Рокова Яна
В этом только дождь виноват...

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    08.01.2012
    ЛР, ЧЕРНОВИК
    Второе замужество... и неожиданная встреча... только вот на счастье или на беду? Кто сможет осудить? А вдруг, это любовь? И имеют ли право ГГ на такую любовь, которая принесет и радость, и горе не только им самим, но и их близким?
    КОММЕНТАРИИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ ЗДЕСЬ :-)
  
  
   ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 08.01.2012
  
  
  За два дня до свадьбы позвонила Ленка и убитым голосом безапелляционно заявила, что ей нужна поддержка подруги и ее не волнует, чем та занята, она уже в дороге.
  Наталья извелась от неизвестности и переживаний, совершенно не представляя, что случилось - то ли у Ленки что-то свое, то ли она как-то узнала про них с Пашей...
  Как назло, у Ирки были не доделаны уроки, и мелкий Леха капризничал, постоянно требуя материного участия. Да и вообще Наталье было самой до себя, и она вовсе не горела желанием утешать подругу. Саму бы кто утешил. И только-только более-менее смирившись с обстоятельствами, придя к выводу, что так будет правильно, найденное хрупкое душевное равновесие из-за этого звонка вновь разлетелось вдребезги. Смутное чувство беспокойства, вины, обиды на какую-то Вселенскую несправедливость возродилось с новой силой.
  И когда Ленка наконец-то позвонила в дверь, Наталья уже разнервничалась так, что готова была с порога повиниться перед подругой во всех грехах. Хорошо, хоть ненадолго онемела, увидев сестру мужа не накрашенной. Это было настолько необычное явление, что, в самом деле, вводило в ступор. При всем том, что природа вполне позволяла Дроздовой не пользоваться косметикой, но это была Ленкина слабость, этакий пунктик. Даже в магазин за хлебом, находящийся прямо напротив подъезда, она не выходила из дома, не наложив предварительно слой макияжа. То ли уже вошло в привычку, то ли это тянущийся из прыщавой юности комплекс, Наталья до сих пор не знала. Она помнила, что лет в пятнадцать страдала таким же (да почти все подружки прошли подобную стадию). Наташка тогда тоже сходила с ума из-за не вовремя появляющихся мелких прыщиков, которые казались ужасно уродующими ее лицо, и выйти из дома, предварительно не замазав их толстым слоем тоналки, считала немыслимым... К семнадцати она уже избавилась от этого "недуга" - и от прыщей, и от комплекса...
  
  В общем-то, хорошо, что Наташка не успела высказаться. Загнав детей в комнату, она отвела подругу на кухню и достала Бейлис... Буквально через полчаса причина Ленкиной депрессухи была установлена...
  
  Наташка цедила сладкий ликер, изрядно разбавленный подтаявшими кубиками льда, и мучительно соображала, что сказать в утешение...
  
  Ленка жаловалась на то, что Павел будто бы и не рад предстоящему торжеству, стал раздражительным... причем, бесит именно то, что он не срывается, а наоборот, предельно вежлив, словно издевается. А сам все не расстается с мобильным: то звонит, то строчит какие-то sms-ки. И даже ночью кладет его не на тумбочку, а засовывает под подушку, или вообще надолго зависает с телефоном в руках, медитируя...
  Лешкина сестра уже настроила кучу предположений - от неприятностей по работе до того, что Паша пытается связаться с бывшей любовницей... Теперь она верила Наташке, что у мужчины вполне могли быть серьезные сердечные привязанности. Что ей делать в этом случае, она не представляла. Ревность разжигала в Дроздовой недоверие, и она опустилась даже до такого, что высказала Павлу вслух свое предположение.
  Пашка только криво усмехнулся. Лена тогда предложила показать ей, что он звонит не женщине. На что Павел вопросительно выгнул бровь и ответил чуть резче, чем обычно, мол, он же не спрашивает отчета, кому звонит она, а мобильный телефон - это его частная собственность. И вообще, если Лену что-то не устраивает, можно остановиться, пока не поздно, потому что он не намерен терпеть истерики по этому поводу, пока семейная жизнь еще даже не началась.
  "Кстати, это касается и моей личной почты и файлов на всех средствах связи", - на всякий случай предупредил Павел, выразительно посмотрев на расстроенную невесту.
  Ленка обиделась, заткнулась и надулась, припомнив, что как-то раз зашла речь о неверности в супружеских отношениях, и Паша довольно прозрачно дал ей понять, что измены жены он не потерпит. Изменять она не планировала. Но вот как понять теперь его заявление? Неужели Пашка заранее оговаривал себе право на то, что с его стороны, это не будет считаться? Или имел в виду что-то другое? Настроение было изрядно подпорчено у обоих, и кино они досматривали в полном молчании, отодвинувшись на разные стороны дивана. Ленка уже через несколько минут пожалела об этой своей вспышке ревности, возможно даже необоснованной, но первой мириться не хотела...
  Ночью, задыхаясь от страха быть застигнутой, она вытащила Пашин мобильник, и, закрывшись в ванной, пыталась найти, кому он названивал...
  (В этот момент Наташка похолодела).
  Не нашла. Все последние звонки (Лена же помнила время, когда он звонил) и все sms -сообщения были удалены... Паша оказался предусмотрительным, но это не успокоило, а, наоборот, только утвердило Дроздову в догадке, что причиной его грусти и плохого настроения является женщина.
  Что она, в сущности, знала о своем женихе? Он ее даже с родителями не познакомил. Сказал, что на свадьбе увидятся, мол, они в отъезде... Вообще-то Лена знала, что его родители чаще бывают за границей, чем в России... Но есть же еще родственники... Хотя, с другой стороны, за этот месяц, она сама успела представить будущего мужа только матери. Лешку и Наталью Павел узнал раньше... А с дочкой увиделся на следующий день, после того, как саму Ленку познакомили с ним... Вроде и не придерешься. И все же девушку угнетало смутное чувство, что она что-то делает не так...
   Наталья порадовалась, что сразу же удаляет из мобильника Пашкины сообщения, не читая, и стирает его звонки... Впрочем, это, скорее, было продиктовано тем, что не хотелось травить собственную душу и избежать соблазна ответить... Хотя, в свете Ленкиного признания, теперь подобная "предосторожность" казалась целесообразной еще и по этой причине. Лешка в последнее время не оставлял свой мобильный на виду, как раньше, когда их телефоны валялись в доступных местах. То есть, при звонке кого-то из знакомых, аппарат брал в руки тот, кто находился ближе. И только если высвечивались незнакомые номера, телефон передавался хозяину, чтобы он отвечал сам...
  Наташка опасалась, что Лешка поинтересуется, кто же такой настырный, что осаждает его жену сообщениями, и таскала мобильник в кармане халатика или домашних спортивных штанов, а на ночь выключала звук, негодуя по поводу бестолковой безответственности Павла, словно не соображающего, какими проблемами обернется ей интерес мужа, по какому такому поводу ей названивает жених его двоюродной сестры... Про звонки - проще - можно отмазаться тем, что возникли какие-то трудности в подготовке к свадьбе... А вот что он пишет в sms? Хорошо, если обращение окажется безадресным, и имени "Натали" там не прозвучит - всегда можно отмахнуться - не туда послал... А вдруг? Наталья холодела от этих мыслей, даже боясь предположить, что устроит ей Лешка... Хотя, у нее и был козырь - его измена, но почему-то все равно было не по себе - скандала в семье не хотелось...
  Жить так, постоянно оглядываясь назад, "а что было бы, если?..." становилось с каждым днем все невыносимее. Наталья уже почти молила Время о том, чтобы поскорее все закончилось. Вот Пашка женится, и все прекратится... наверное... И эта мысль окончательно выбивала ее из привычного ритма, подступали слезы или вполне себе мотивированная злость на обстоятельства, которые невозможно преодолеть...
  Зачем только она повстречала его на свою беду...
  И Ленку, которую Наталья отчасти обвиняла в своих неприятностях, было сейчас очень жаль. Что ни говори, а женскую интуицию... пусть это и не материальное, нельзя сбрасывать со счетов.
  
  - Ты не понимаешь, Наташ, - хлюпала носом Ленка, - я такого, как он, ждала всю жизнь. Мне все равно, кто там был до меня... или есть у него бабы и дети... Не отдам!
  - Ох, что-то это мне напоминает, - попробовала пошутить Наташка. - Ты как Алентова из фильма "Москва слезам не верит" - "Как же долго я тебя искала...", - передразнила она подругу, но Лешкина сестра лишь слабо улыбнулась и согласно покивала головой.
  Наташка тяжело вздохнула.
  - Я знаю, как его привязать, - словно сама с собой продолжала рассуждать Дроздова. - Знаю... Вот только пусть женится, я ему устрою "безопасный секс"!
  - Ты о чем? - насторожилась Наташа.
  - О резинках! Блииин... Ни разу не забыл нацепить... Дырку проколоть что ли? - задумчиво покрутила она в ладонях опустевший бокал. - Плесни мне еще.
  - Эээ... - Наталья поняла, что дрожат пальцы, и постаралась успокоиться. Она больше не имела прав на Павла. Но то, что Ленка строит такие грандиозные планы на совместное будущее, означает, что Пашка так ей и не признался. Информация о том, что он пользуется презервативами, почему-то позабавила. Вот только понять бы - это забота о Дроздовой или о ней, или он, таким образом, надеется спастись от притязаний своей невесты и отсрочить неминуемое объяснение по поводу невозможности завести совместного ребенка? Интересно, что он будет ей втирать после свадьбы... Вообще-то, Ленка больше не хотела детей... По крайней мере, еще пару месяцев назад точно не хотела, но сейчас, кажется, уже смирилась с подобной перспективой и уже всерьез размечталась, даже высчитала график, что если займется вплотную этим вопросом в ближайшее время, то есть все шансы зачать мальчика...
  "Ну-ну..." - мрачно подумала Наташка, решив, что не стоит разубеждать подругу-соперницу. Пусть сами разбираются.
  
  Информация о том, что Паша не расстается с мобильным, Наташке польстила. В глубине души она даже получила некое моральное удовлетворение от того, что не одной ей непросто пережить расставание. Но в то же время, бесило Пашино упрямство, что он не хочет оставить ее в покое сейчас, когда для себя уже все решил...
  Нет, ну кто будет отменять свадьбу, когда уже столько затрачено, разостланы Приглашения, да и как он себе представляет объяснение причины расстройства мероприятия своей невесте?
  Давно уже пора было смириться или принять более решительные шаги...
  Что это за шаги - Наталья опасалась домысливать до конца. Если Паша офигеет настолько, что заявится к ним домой, расскажет Лешке правду-матку и велит собирать детей и заберет их к себе - шаг, безусловно, решительный... Только не факт, что Лешка поможет поковать чемоданы... Скорее всего, муж будет категорически против...
   И от этой невыносимой неопределенности и безысходности хотелось выть.
  
   Конечно, Наташка успокоила подругу, что мальчики перемены в собственной жизни тоже тяжело переживают. Тем более, Павел в таком возрасте, когда уже привык быть один. Мужчины и к ответственности в дальнейшем серьезнее, чем юнцы, подходят, да и вообще...
  В общем, слегка разомлевшая от количества выпитого (это Наталья весь вечер цедила свой бокал, а Ленка все просила подлить), успокоившаяся Дроздова умылась, достала свою дежурную косметичку (занимающую целиком одно из отделений весьма вместительной сумочки), и домой отправилась при параде, вызвав такси.
  Радовало то, что поехала она в самом деле к матери, а не к Павлу, у которого умудрялась оставаться очень ненавязчиво, но так, что у Пашки язык не поворачивался сказать, что хочет побыть хотя бы вечерок у себя дома в одиночестве, пока девочки не перебрались к нему на ПМЖ.
  
  Больше всего Наташку поразило Ленкино признание, что она, похоже, всерьез влюбилась, и если вначале считала брак с Пашкой выгодным, то теперь просто не представляла, как бы она обходилась без этого конкретного парня.
   По ее словам выходило, что с Машкой он возится с удовольствием, и у дочери никакой ревности к тому, что мать уделяет мужчине столько внимания, не возникает...
  Наташка молча глотала не нужные ей подробности чужого счастья и нервно поглядывала на часы. Уроки-то с Иришкой следовало бы доделать... Да и мелкого пора купать и укладывать спать. И это при том, что самой хотелось закрыться в ванной и порыдать немножко... Но она не могла позволить себе такой роскоши... И прекрасно понимала Лешкину сестру... Только как же бесили эти восторженные отзывы о том, какой же Паша у НЕЕ замечательный...
  
  ***
  
  А прямо накануне свадьбы Пашка все же снова выловил Наталью утром возле школы, когда она проводила дочь.
   Осунувшийся, с темными кругами под глазами, он почему-то вовсе не выглядел счастливым женихом. Наташка представила себя со стороны... Да... почти зеркальное отражение людей, которые понимают, что ничего не изменишь, но никак не могут смириться с удручающей действительностью.
  - Привет... - Наташка не могла наглядеться, жадно пожирая глазами малейшие изменения в облике любимого, которого завтра навсегда потеряет... впрочем, уже потеряла. И зря он пришел... ох, как зря. - Зачем ты здесь?
  - Здравствуй, солнышко...
  Произнесено было так просто и в то же время проникновенно... столько всего недосказанного в двух словах, с той непередаваемой интонацией, от которой что-то натянулось внутри, продираясь по нервам, от самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Наташка непроизвольно вздрогнула. Так хотелось подойти, обнять. Губы предательски задрожали, и дышать стало трудно.
  - Я не отниму много времени... - начал мужчина воодушевленно.
  - Паша, мы уже все обсудили... - перебила Наталья, чувствуя, что теперь задрожал и голос, а ведь хотела сказать твердо. В душе ворочалась обида, иррациональное чувство, что ее предали, и в то же время понимание, что так надо, так будет правильнее.
  - И все же... - упрямо продолжил Паша, не сводя с Натальи глаз, стараясь углядеть в ее лице хоть малейшее отражение того, что ей не все равно. - Скажи мне, чего ты хочешь, Натали? Ну, скажи! Если ты хочешь... свадьбы не будет... Наташ... - он попытался взять ее ладонь, но Наташка проворно убрала руки за спину, и упрямо помотала головой.
  - Как это не будет? Ты затеял эту игру... - опешила девушка, - и за день до свадьбы все отменишь? Не смешно.
  - Я не смеюсь, - мрачно ответил мужчина.
  - Тогда что?
  - Я надеялся, что ты попробуешь меня отговорить раньше, - честно признался Павел. - Мне хотелось, чтобы ты разозлилась... и...
  - И что? - насмешливо переспросила Наташка. - И послала тебя куда подальше?
  - Ты бы не смогла... Я же чувствую, что нужен тебе...
  - Я выбрала семью, Паш... ты мог бы сразу понять, что так оно и будет.
  - Я не хочу, Наташ... я не хочу, чтобы все вышло так... Не нужна мне эта свадьба, если я потеряю тебя.
  - О чем ты думал, заполняя бланк заявления? - голос любимой сочился ядом, и она была права.
  - Не знаю... - потеряно ответил мужчина, опуская ресницы, чтобы спрятать боль, плещущуюся в глубине зрачков.
  - Я ничем не могу помочь... ничем... - горько вздохнула Наталья.
  - Я попробую поговорить с Леной... Она должна понять.... Все затраты - мои, она же ничего не теряет...
  - Только попробуй! - вскинулась Наташка, испытывая двоякое чувство - обиду за подругу, от которой так легко Пашка пытается отмахнуться, и огромное облегчение оттого, что он готов на этот шаг из-за нее. - Ленка и так на измене... Она любит тебя, Паш. И прекрати нервировать ее со своим телефоном... Я все равно не буду отвечать на твои звонки. Я... я люблю мужа... (и ведь не соврала же!) Хватит, мы с тобой наигрались в запретную любовь. А Ленка тебя любит по-настоящему.
  - Я догадываюсь, - усмехнулся мужчина, задетый обидным замечанием, что они "наигрались". Да. Поначалу это была лишь игра, дурацкое пари, но не теперь!
  - Нет, это совсем не то, что было вначале. Она... серьезно, Паш. Ты не посмеешь ее разочаровать. Только не так... нельзя так с людьми... - продолжила свою мысль Наталья.
  - А я не человек, Наташ? - взорвался Павел. - За что ты наказываешь меня?! Я же люблю тебя, а не ее! ТЕБЯ!
  - Это пройдет... наверное... - неуверенно пообещала Наташка, пугаясь перспективы.
  - Скажи, что ты меня больше не любишь? - прищурился Павел, буквально буравя девушку взглядом. - Скажи правду, Наташ... прошу тебя... - настойчиво повторил он, шагнув вперед, очутившись вплотную, попытался обнять, но Наташка вывернулась и отступила на шаг. Такая близость теперь заставила отчетливо почувствовать не только аромат дорогого парфюма, но и тепло его дыхания, обжегшего щеку. И от этого коктейля всколыхнувшихся чувств и эмоций, ощутила, что задыхается, и то, что просто ныло в груди, теперь уже пульсирует настоящей невыносимой болью... Хотелось уцепиться за него, чтобы просто устоять на ногах. Казалось - прикоснись, и все пройдет, все будет, как прежде, легко и радостно, но нельзя... Это теперь "чужое". А хватать руками "чужое" - моветон... Кому нужны эти предрассудки? Кому от этого легче? Как будет правильнее? И почему она должна думать о чужом счастье, а не о том, как умирает в конвульсиях собственная душа...
  - Скажи, что ты меня больше не любишь? - повторил Пашка, глядя на Наталью, пытающуюся скрыть собственные чувства и слишком плохо справляющуюся с поставленной задачей.
  Наталья кусала губы и молчала.
  Сказать... но это будет неправда. И правду сказать невозможно, иначе эта эпопея неизвестно чем обернется.
  В горле стоял горький ком. Как проглотить его и выдавить хоть слово... Наташка не знала, не получалось. И тогда она просто развернулась и быстро, чуть не срываясь на бег, пошла к дому, глотая бегущие по щекам слезы, понимая, что кроме огромного сожаления, не чувствует сейчас ничего. Внутри словно все заиндевело, покрылось корочкой льда.
  - Наташ! - окликнул Павел... и беспомощно повторил, оставшись на месте: - Натали... зачем ты так...
  
  О чем она сейчас сожалела, о том, что не решилась сказать ему "да", пусть свадьбы не будет? Или о том, что не сказала, что ненавидит его за то, что он влез в ее жизнь... Или поблагодарить, что пусть недолго, но он был только ее, только с ней...
  Смятение было слишком велико...
  Хорошо хоть перед подъездом удалось успокоиться и, быстренько мазнув стоящего уже в дверях мужа поцелуем в щеку, избежать вопроса "что случилось?". Лешка опаздывал на работу...
  
  ***
  
  В назначенный день вместо зубного, про которого она наврала, Наталья пошла в салон к Валиной матери, чтобы сделать себе красивую прическу и профессиональный макияж. Девчонки, хлопотавшие вокруг нее, были молоденькими и довольно быстро пришли к взаимопониманию того, что ей хотелось бы видеть в конечном итоге. Правда, сначала поахали, поохали, что она напрасно пила много жидкости на ночь, и теперь с опухшими веками и покрасневшими глазами трудно слепить идеальный образ, на что Наталья сказала, что клиент всегда прав, и у них есть возможность проявить весь свой профессионализм. Не рассказывать же им, что проревела в подушку полночи, тихо-тихо, чтобы не услышал мирно спящий рядом муж...
  
  Через три часа Наталья удовлетворенно вертелась перед зеркалом, разглядывая свой новый образ - вроде бы и волосы не слишком сильно перекрашивали, просто сделали мелирование несколькими оттенками, и прическа была не вычурной. А ближе к классической раковине-пучку, с выпущенной у виска прядью, и макияж не слишком яркий, но какие-то штрихи - делали выражение лица более выразительными, особенно выделялись глаза и четко очерченный контур губ... С черным платьем должно было смотреться просто изумительно. На ногти тоже было любо-дорого посмотреть... Правда Наталья теперь прикидывала, как она с такими наращенными "когтями" будет натягивать колготки, ну да ладно... В крайнем случае есть перчатки... зато декоративный рисунок на ногтях вышел великолепным. Одна клиентка, дожидавшаяся своей очереди упросила сделать снимок на мобильный, чтобы заказать такой же в следующий раз. Сейчас у нее тоже намечалось какое-то торжество, и эскиз был заранее обговорен, чтобы соответствовал ее наряду.
  
   Вернувшись домой, Наталья облачилась в платье и туфли, с горем пополам все же умудрилась влезть колготки, имитирующие чулки с подвязками, и даже не наставила зацепок. Затем вышла на кухню, где Алексей со своим коллегой по работе о чем-то беседовал по телефону. Муж аж присвистнул.
   Наташка снисходительно улыбнулась, подошла, щелкнула его по подбородку, чтобы перестал придуриваться и закрыл рот.
  - Ну вот, - притворно возмутился Лёха. - Я тут изображаю онемевшего от удивления... то есть от восхищения, - быстро поправился он. И уже в трубку: - А? А, нет, Вить, извини...
  - ...
  - Да мы на свадьбу собираемся. Жена уже переоделась...
  - ...
  - Ахаха... Да нет, тьфу, пошляк - переоделась уже говорю!
  - ...
  - Очень! Если бы не любил, сейчас точно влюбился бы заново...
  - Хватит хвастаться, - слегка зарделась Наталья, проверяя, положила ли она в сумочку обезболивающие таблетки. - И если хочешь в любви признаться, то лучше мне, чем Виктору, высказывай.
  - Все, Вить! Ага... давай, в понедельник созвонимся... Пойду еще полюбуюсь...
  - ...
  - Да нет же, говорю! Если бы я видел сам процесс переодевания, давно бы уже трубку бросил! Пока! - нажал он отбой и усмехнулся: - Вот придурок!
  
  ***
  
  Выйдя из такси, Наташка постаралась сосредоточиться на том, чтобы постараться отыграть свою роль безупречно... насколько у нее хватит выдержки, она не знала, но очень надеялась, что никто ничего не заподозрит...
  Пашка свадьбу не отменил...
  
  Они с Лешкой прибыли одними из последних. Немногочисленные гости уже сидели за огромным столом. Почему-то вопреки ее представлениям о свадебных мероприятиях, столы не были поставлены буквой "П", где "в президиуме" восседали бы виновники торжества и их свидетели. И как умудрялись все четверо довольно свободно расположиться во главе этого стола, осталось загадкой. Наталья хотела было сесть сбоку, но там оказалось только одно свободное пока место, и их с мужем усадили напротив невесты с женихом, что отнюдь не обрадовало Наташку, старающуюся не встречаться с Павлом взглядами.
  
  Конечно, предварительно, они вручили пышный букет белых роз, специально оформленный для свадьбы - невесте. Жениху Лешка сунул конверт. Накануне, обсуждая, что же все-таки подарить, пришли к неутешительному выводу, что все бытовые мелочи вроде бы у молодоженов есть, а деньги никогда лишними не бывают...
   Ленку Наталья чмокнула в щечку, почти искренне пожелав счастья... Пашке слабо пожала руку, удивив этим и слегка обескураженного жениха, и его невесту... Как раз на свадьбе поцелуй в щеку выглядел бы более естественно, чем те, которыми они обычно обменивались с Павлом при встрече-расставании, если гуляли вместе с Леной и детьми... пусть те и были дружескими...
   Наташке было все равно, что о ней подумают, лишь бы вообще никогда больше не касаться этого мужчины, во избежание разных недоразумений. Но тамада не дал времени на осмысление ситуации невольным участникам и зрителям данного небольшого инцидента, объявив очередной тост, после которого должны были идти веселые конкурсы. Наташка усмехнулась - гости потешались, а бедные жених с невестой отрабатывали звания "мужа" и "жены", вполголоса насылая проклятия на коварного тамаду, устроившего им очередной тест...
  Потом снова были тосты, крики "горько!", поцелуи жениха и невесты, затем конкурсы для них, свидетелей, родителей... опять скандировали: "горько!" и считали...
  И Наташке было действительно горько, словно все эти люди кричали ей. Каждый раз что-то сжималось внутри, но она продолжала улыбаться. И даже поднимала голову от тарелки, на которой сиротливо стояла пара тарталеток с салатиком и красной икрой, невидяще уставившись на расплывающиеся, или скорее, сливающиеся силуэты Павла и Ленки. Душа рыдала, оплакивая ее любовь. Но рядом сидел еще один любимый мужчина, постоянно отвлекающий ее от собственных невеселых мыслей, демонстрируя здоровый аппетит и пристающий с вопросами, что положить ей в тарелку...
  
   - Ты шикарно выглядишь, подруга, - подошел к Наталье в перерыве между застольем Дима, которого тоже пригласили на свадьбу вместе с женой. Чем руководствовался Павел с Леной, пригласив минимум родственников, нескольких близких друзей, подруг и собственного водителя, девушка не догадывалась. Очевидно, все-таки у Павла с Димкой были более приятельские отношения, чем просто служебные. Наташка знала еще минимум пять человек, родственников Алексея и Лены, которые с удовольствием бы погуляли на свадьбе. Но их по какой-то причине не было... Почему молодожены поскромничали и, сняв большой зал в огромном гостиничном комплексе, пригласили так мало гостей, Наталья была не в курсе...
  
   Поболтав с Димкой, Наташка нашла взглядом Светлану и подошла к ней. Прохорова почти не изменилась. Крохотного животика было совсем не видно. Скорее всего, у них будет девочка.
  Ланка обрадовалась подруге, и они вместе вышли в коридор. Там в холле ребята курили, сидя в низких кожаных креслах. Две высоких пепельниц были выдвинуты на середину. Паша находился здесь же, держа ладошку млеющей от счастья Дроздовой (то есть теперь уже Борисовой Ленки) в своей ладони. Трогательно... до тошноты...
  
  Наталья чуть не передумала присоединяться к образовавшейся компании, но Ланка хотела подойти, поздороваться с остальными гостями.
  Покачивая бедрами, чуть придерживая край длинного подола платья, Наталья пересекла коридор. Походка у Ланки слегка изменилась, стала более плавной, так что она тоже пребывала "в образе". Два араба в белых одеждах, как раз проходившие мимо, зацокали языками, проводив девушек восхищенными взглядами. Правда, их восхищение длилось до тех пор, пока Наташка, еще выше задрав нос, не подошла к своим мужчинам. Смуглые красавцы понятливо заткнулись и, потеряв к девушкам всякий интерес, отправились дальше по своим делам, что-то лопоча на своем "тарабарском".
  
  Лешка обрадовался ей, приобняв за талию, подтянул ближе. С одной стороны оказалась сестра, с другой - жена. Ленка в платье цвета слоновой кости с идущей от талии широкой складчатой юбкой, и Наташка в своем вызывающе-черном...
  Прическа, отменно закрепленная лаком, была безупречна, сустав на травмированной ноге пока не ныл, оба желанных мужчины перед глазами, рука благоверного даже слегка съехала с талии чуть ниже, но он вовремя опомнился, что кругом люди... Жизнь почти прекрасна... почти...
  И все-таки Наталья очень жалела, что не смогла найти причину и отказаться от выступления в этом театре абсурда, где должна вместе с Пашей отыграть свою роль.
  Жених держался просто великолепно, и Наташка чувствовала себя совершенно по-идиотски: может быть, она придает слишком большое значение их связи? Паша, похоже, уже смирился... А как же тогда вчерашняя встреча? И его уверения, что одно только ее слово, и свадьбы не будет? Размечталась, глупая... Может быть, ее разыгравшееся воображение нарисовало несуществующую реальность? И ничего не было? Вообще ничего... И все их встречи, сопровождаемые нелепыми метаморфозами погодных условий... "небо оплакивало их любовь..." - поэтично до пошлости... Надо было остановиться... Надо было... Только она не смогла... А Пашка... не захотел? Сволочь!
  Почему-то стало обидно, захотелось какого-то сумасбродного поступка, чтобы вывести бывшего любовника из равновесия, почувствовать себя хоть чуточку удовлетворенной маленькой, уже никому ненужной местью... чтобы не ощущать себя настолько униженной и раздавленной...
  Колготки с удобной липкой ленточкой вместо резинки, совсем не перетягивающей кожу, оставляя некрасивую складку под легкой тканью платья, имитирующие соответствующей вышивкой одновременно трусики и подвязки чулочков, были все же великолепным решением. При ходьбе, эту самую полоску от "чулок" было видно. Пусть мельком, и больше завлекало и разжигало воображение, чем выглядело вульгарным, но все же... Наталья немного досадовала на то, что не решилась чуть-чуть зашить глубокий разрез на платье хотя бы на пару сантиметров, но вот сейчас, когда Ленка стояла рядом вся такая сияющая и невозможно счастливая... будто кто шепнул - ну же, проверь! И Наташка, словно невзначай, выставила ножку, открывая на обозрение мужикам эту самую "завлекалочку". Ну и плевать, что теперь она буквально кожей чувствовала быстрые взгляды, которые скользили, лаская ее ножку... Выпито было еще не слишком много, чтобы мужчины, смущенно не отводили взгляд. И Пашка не стал исключением.
  Лешка докурил и, отбросив бычок, крепче прижал Наталью к себе, развернув ее так, чтобы больше никто не видел ее слишком высокий разрез, открывающий пикантную картинку, практически оголяя бедро... А Пашка, едва мазнув взглядом, отвернулся. Наталье показалось, что у него даже дернулся глаз, но, может, это была только игра света и тени? Хотелось бы верить, что это не так.
  Губы девушки тронула улыбка... Значит, ему небезразлично...
  Она завидовала Ленке и жалела ее одновременно. Не хотела бы она оказаться на ее месте...
  
  ***
  
  Молодежь танцевала в огромном зале. Пожалуй, это и было преимуществом того, что гостей было немного. Празднично сервированные столы стояли вдоль окон, и для танцев оставалось достаточно места, чтобы гости не сталкивались друг с другом. На местах остались лишь более пожилые родственники. Прохорова, подвинувшая ближе миниатюрные маринованные корнишоны, пользуясь тем, что гости увлечены созерцанием красивой пары, таскала их из красивой салатницы прямо пальчиками, минуя собственную тарелку, и отправляла сразу в рот, довольно жмурясь, словно это было самым лучшим лакомством. Сидевшая рядом с подругой Наталья, исподволь наблюдавшая за женихом и невестой, нервно постукивала ножкой об пол, но даже не замечала этого, зато, покосившись на Ланку, съехидничала:
  - Тебя до сих пор тянет на солененькое? Свои запасы уже все уничтожила?
  - Не, Димка попрятал, зараза! Прикинь, поперся со мной в женскую консультацию, ему вручили список полезных продуктов, и теперь меня заставляет есть творог и курагу... не люблю ни то, ни другое, - пожаловалась Ланка. - А соленое велели ограничить, чтобы не напрягать почки. Вот он и бдит...
  - Тогда, шухер, - усмехнулась Наташка. - Кажется, наши мужья идут сюда.
  - Упс... - Ланка быстренько затолкала в рот очередной огурчик и, отодвинув опустевшую наполовину салатницу, захрумкала с удвоенным энтузиазмом.
  - Да не торопись, а то еще подавишься, - рассмеялась Наташа, - пока еще они вдоль стеночки танцующих обойдут...
  
  После вопиющей демонстрации Наташкиного желания задеть его, Паша теперь тоже был выбит из колеи. Всю тщательно собранную в кулак выдержку чуть не смело словно тайфуном, всколыхнув бешеное желание вырвать Наташку из загребущих рук ее мужа и, оттащив вредную девчонку в ближайшее укромное местечко, рассказать ей... точнее показать... в общем, объяснить, как она не права, провоцируя его. Как он сумел сдержаться? Можно подумать, ему легко изображать счастливого жениха. Вот уж, правда, до чего все-таки непредсказуемы бывают женские капризы! Вчера говорила, что "хватит, наигрались!", а сегодня снова ведет свою игру. Хотя самолюбие мужчины теперь нежилось оттого, что Наталья так глупо выдала себя, значит, все-таки, любит...
  Нежно кружа по залу свою невесту, Пашка невольно старался выцепить взглядом чужую жену, не представляя себе, как они будут жить дальше, создав себе столько сложностей...
  Его родителям Ленка понравилась, мать только слегка скептически поджала губы, увидев "внучку", и потом, ненадолго оставшись с сыном наедине, посетовала, что надо было все-таки искать невесту с ребенком более младшего возраста, мол, девочка уже взрослая, и вряд ли смирится с тем, что у нее появится отчим. Но Машка удивила новых родственников, прямо в ЗАГСе объявив, что теперь после того, как мама расписалась с дядей Пашей, будет называть его папой. Ленкина свидетельница чуть не прослезилась от умиления. Пашку же это заявление застало врасплох, но он нашел в себе силы сохранить лицо, и, подняв девочку на руки, чмокнул в щеку, пробормотав, что ему очень приятно оказанное доверие. Сказать, что ничего не дрогнуло в душе, было бы неправдой. Но и ожидаемым поступок ребенка назвать было нельзя. По крайней мере, Паша не ожидал. Откуда ему было знать, что с Машкой была проведена предварительная работа Ленкиной матерью, растолковавшей внучке, насколько им повезло с таким новым мужем ее мамы...
  
  Очередная музыкальная композиция оказалась медленной. Дима и Алексей подошли к своим женам и пригласили на танец. Ланка была рада немножечко размяться. Когда рядом поддатые гости, а сама пьешь только компот и тыришь любимые огурчики, пока не видит муж, хочется что-нибудь для души.
   Наталья когда-то занималась бальными танцами. Тогда это было не так распространено, как теперь, когда каждый родитель считает своим долгом отдать любимое чадо, чтобы развитие маленькой личности происходило гармонично. Иностранные языки, бальные танцы, музыкальная школа, живопись и посещение какой-нибудь секции восточных боевых искусств, или, на крайний случай, хотя бы гимнастика у-шу, теперь считается необходимым минимум для развития творческого потенциала ребенка. А уж есть у детей к этому способности или нет - вопрос десятый.
  Посчитав, что свою миссию выполнил, Лешка, потоптавшись с женой под медленную мелодию, повел ее обратно к столу. Следующим танцем оказался вальс. Наташа вопросительно взглянула на мужа, но он страдальчески сморщился, всем своим видом пытаясь убедить, что вальс танцевать он не готов.
   Наташка тяжело вздохнула. И зачем, спрашивается, она когда-то ходила в студию бальных танцев, если негде "вспомнить" полученные навыки? Этот кружок она выбрала потому, что он находился рядом с домом, что было крайне удобно. К тому же подружки одно время поголовно увлекались этим поветрием. У кого-то получалось, у кого-то не очень. Наталье на тот момент было уже тринадцать лет. Приходилось отрабатывать некоторые элементы по нескольку раз, чтобы ей перестали делать замечания, но воспринимала она уже умом, не просто слепо повторяя движения за преподавательницей. Бросила через пару лет, когда поняла, что славы на этом поприще ей не сыскать. Теперь жалела. Сейчас, чтобы хоть разок выпендриться, это умение, преподнести себя, ей очень бы пригодилось.
  
  Наверное, мужчина (один из гостей со стороны Павла), наблюдал за молчаливым диалогом супругов, потому что при выходе из круга столпившихся, очутился прямо перед Натальей и Алексеем, и попросил у него разрешения потанцевать с его партнершей. Растерявшийся Лешка кивнул с видимым облегчением - так он и сам отмазался от "непосильной" для него задачи, и удовлетворил желание жены остаться на танцполе.
  Мужчине было около сорока. Высокий, хорошо сложен. Правильные, немного грубоватые по-мужски черты лица, мимические морщинки в уголках зеленых глаз, искрящихся смешинками. Симпатичный.
  Правда, это обстоятельство Наташка отметила в последнюю очередь. Новый партнер держался уверенно, непринужденно. И в то же время довольно тактично. В танце же оказался просто великолепен. С таким ведущим просто стыдно было бы не станцевать красиво. Однако Наташка струхнула, побоявшись оказаться недостойной такого танцора, и склонив голову к плечу, лихорадочно припоминала, чему там следует еще уделить внимание, помимо грациозного изгиба, легкой полуулыбке, правильной постановке рук, считая про себя "раз, два, три...". Впрочем, вальс у нее всегда получался хорошо. И она постаралась сосредоточиться именно на безупречной технике исполнения.
  Сейчас танцевали всего четыре пары. Зрители переводили восхищенные взгляды с одной на другую, и не знали, кому отдать предпочтение. Павел с Леной, разумеется, были в центре - все-таки жених с невестой в изумительном платье... Еще одна парочка, совсем молоденькая девушка и юноша, танцевали так, словно это были региональные соревнования. Третьей парой оказалась Наталья со своим партнером, которому ее сбагрил собственный муж и четвертой - пожилая парочка, вызывающая теплое, какое-то щемящее чувство умиления и легкой зависти. Пусть старые суставы уже не могли поспорить с брызжущей здоровьем юностью, но пожилая парочка не обращала внимания на зрителей, сосредоточив красноречивые взгляды друг на друге, словно они окунулись в свою безвозвратно ушедшую молодость... и видят друг друга такими, какими были лет сорок назад... не меньше...
  Дима и его жена остались в кругу зрителей, тесно прижавшись друг к другу, и кажется, мысленно перенеслись в далекое будущее, представив себя на месте этих бодреньких пенсионеров. Наташка наконец-то расслабилась, поняв, что ей просто не позволят сбиться с ритма, и рискнула отвести глаза от партнера. Чтобы сразу столкнуться взглядом с Павлом. Потемневшие зрачки второго ее любимого мужчины таили столько всего...
  Жених поспешно отвернулся.
  Хорошо, что в очередной "фигуре" танца следовал поворот, иначе бы Наталья тут же споткнулась, но партнер ловко увлек ее, не дав опозориться, и девушка благодарно улыбнулась мужчине, очень надеясь, что он ничего не понял.
  
  Сорвав бурные аплодисменты, довольные парочки по приглашению тамады заняли свои места за столом. Веселье продолжилось.
  
  Наташка, кожу которой до сих пор словно жгло от ощущения взгляда Пашки во время танца, набралась наглости и передвинула ближайшую вазу с цветами, поставив ее прямо перед собой, надежно укрывшись за пышным букетом. Только сейчас образовалась другая проблема. Теперь не посмотришь сквозь ресницы, не привлекая внимания, на жениха с невестой. Хотя довольную рожу Павла видеть совсем не хотелось. А глядя на сияющую Ленку, возникало двоякое чувство - легкой (а, может, и не такой легкой) зависти и обиды, и радости за подругу, отхватившую такого мужчину, который вполне обеспечит ее с дочерью, и не будет больше потребности сводить концы с концами, влезая в бесконечную кабалу кредитов, чтобы приобрести что-то сверх необходимого, и более-менее нормально отдохнуть по "программе минимум" с ребенком на море.
  
  Есть уже не хотелось, пить тоже. Правый бок, который периодически после рождения сына напоминал Наташке о том, что у нее есть проблемы со здоровьем, снова заныл. То ли из-за того, что нервничала, то ли из-за танца... Последнее время обострения происходили все чаще, и связаны были не столько с употреблением в пищу острого и соленого, сколько с физическими нагрузками. В местной поликлинике врачи ничего не обнаружили, сказали, что, возможно идет образование "песочка" в желчных протоках... На что Лешка дома поржал, и сказал, что скоро из нее в самом деле посыплется песок. На его счастье, как раз в тот день бок Наталью совсем не беспокоил, поэтому она тоже отвесила мужу пару "комплиментов", и они решили срочно заняться любовью, пока "не начались возрастные изменения".
  Лешка потом сытым голосом обожравшегося сметаной кота, шептал ей на ушко, что он готов на подобные подвиги каждую свободную минутку. Удовлетворенная Наташка простила ему дурацкую шутку...
  На самом деле, она пока не слишком переживала. Врач обещал, что это со временем пройдет. Видимо, сказались последствия приема лекарственных препаратов, которыми ее пичкали после того, как бросила кормить младшенького грудным молоком. Правда, прошло уже довольно много времени... но все-таки хотелось верить, что все эти странные симптомы не предвещают серьезных неприятностей.
  
  Гости снова ели, пили, говорили тосты, кричали "горько!", потом опять был объявлен перерыв для танцев. Мужчины сбежали на перекур. Прохорова осталась за столом, и Наталья подсела к подруге поближе.
  Одна из оставшихся женщин, затянула песню про рябинушку. Наталья грустно усмехнулась - настроение самое то для слезливых напевов. Как ни странно, акапельное пение не заглушалось медленной мелодией, под которую танцевали желающие. Ланка подхватила, Наташка присоединилась к подруге. У Прохоровой был сильный, красивый голос. Сидевшие напротив пожилые женщины, одобрительно заулыбались, покивав головами. И как нельзя кстати и в тему оказалась следующая: "Огней так много золотых на улицах Саратова, парней так много холостых, а я люблю женатого..." Наташкин голос зазвенел, обрел силу, и непрошенную слезу, что скатилась по щеке, вполне можно было отнести за счет того, что Наталья под впечатлением от ставшей уже практически народной песни... Одна лишь Ланка удивленно взглянула на подругу, но ничего не сказала...
  
  Наталья, сидевшая спиной к танцующим, не видела проходивших мимо Пашу и уцепившуюся за его ладонь Ленку... То, что Павел придал слишком большое значение тому, что именно эту песню поет Наташка, вместо того, чтобы пойти потанцевать или выйти "проветриться" из зала вместе с мужем, осталось для остальных незамеченным. На душе мужчины скребли кошки... Большие такие... хищные, безжалостно полосуя душу в клочья...
  Очень хотелось отмотать назад если не на целый месяц, когда, поддавшись шальной мысли, он принял решение жениться, то хотя бы вернуться "во вчера", когда еще можно было все отменить... но, к сожалению, он не обладал достаточным магическим потенциалом...
  Подумав об этом, Павел ужаснулся собственным мыслям. Он никогда всерьез не увлекался фэнтези. Прочитал пару подсунутых Ленкой книг, да и то лишь для того, чтобы иметь представление о ее вкусовых пристрастиях, сумев отмахнуться от предложенных любовных романов, которые его невеста тоже глотала пачками. В ее квартире остались залежи этого чтива в мягких потрепанных обложках. Но он категорически воспротивился тому, чтобы Ленка перевезла всю свою коллекцию к нему в дом, сказав, что он готов терпеть "текущий", тот, который она читает в данное время, но потом пусть везет свою макулатуру к маме. Лена немного пофыркала и согласилась. Она вообще во многом с ним соглашалась, и Паша пока не мог понять, чем это продиктовано - желанием угодить (по крайней мере, перед свадьбой) или он обладает достаточным Даром убеждения? И если, да, то почему этот Дар не сработал в случае с Натальей? И ему не удалось убедить свою любимую оставить мужа...
  Самое смешное, что Ленка вознамерилась, нахватавшись каких-то примет и предрассудков, ни на минуту не расставаться с ним в день свадьбы, мол, чтобы никто не влезал в дальнейшем в их семейные отношения.
   Как она себе это представляла, Паша не имел понятия. Его вообще-то этот вопрос напрягал не настолько сильно, но лишь до тех пор, пока банально не захотелось отлучиться по малой необходимости, и заодно просто побыть наедине с самим собой и собственными мыслями. Он просто мечтал сунуть лицо под ледяные струи или прислониться к прохладной поверхности зеркала пылающим лбом. Отчего у него горели и щеки, и уши, он смутно догадывался... если это и было от ставшего душным воздуха, то лишь отчасти...
  
  Пашина бабушка (как шепнула Ланка, которая как раз вместе с Димой прибыла вовремя, и поэтому успела более-менее познакомиться с остальными гостями) покачала головой:
  - Ой, девоньки, а я думала, что молодые нынче не знают таких песен, - светло улыбнулась она.
  - Мы всякие знаем! - сообщила Светлана.
  Наташка тоже улыбнулась женщинам напротив:
  - Да, это точно... какие-то понятия не стареют... любовь, верность, милосердие, скорбь, мудрость, выбор пути, смысл жизни, сожале... - начала было философствовать Наталья, удивив подругу, но замолкла на полуслове, наткнувшись взглядом на жениха и невесту. Когда они вернулись на свое место, Наталья не заметила и мысленно отругала себя за то, что никак не может не искать Пашку взглядом. Не надо! Им обоим этого не надо!!!
  А жених отодвинул полупустой бокал с шампанским и щедро плеснул себе водки, залпом опрокинув рюмку. И налил еще одну. Наташка поспешно отвернулась. Это не ее проблемы. Ленка рядом - пусть она и отнимает, или подает, чем закусить. Но то, что для Пашки это мероприятие уже в тягость, и надоело быть главным шутом этого шоу, стало очевидно.
  Наташка и сама помнила, как весело бывает на чужих свадьбах, и как напряжно становится через какое-то время на собственной, находясь в центре внимания толпы людей, половина из которых пока незнакома, но уже считается родственниками... Благо у нее самой, этих свадеб было две.
  На первой свадьбе, они с Валеркой по-честному отыграли свои роли. А на второй, сбежав со свидетелями на улицу, тоже пили с Лешкой водку, причем, прямо из горлышка, попеременно делая по большому глотку. Чтобы самим стало хоть чуточку веселее глядеть на напившихся гостей. А за столом снова сидели "чинно-благородно", отставив подальше спиртные напитки, чтобы не нервировать родителей, решивших, что по традиции первую брачную ночь молодые должны провести в трезвом уме. Лешка с Наташкой заранее договорились, что уж в первую ночь детей они точно клепать не станут, несмотря на радостное и долгожданное событие, стресс все-таки нешуточный.
  
  - Наташ, мне надо в эээ... дамскую комнату, - шепнула Ланка. - Пойдешь со мной?
  Наталья согласно кивнула, иронично спросив:
  - Ты без конца бегаешь в это заведение, что с тобой будет, когда дитятко пинаться начнет? Или это соленые огурчики сказываются?
  - Маринованные, - машинально поправила Светлана, потерев поясницу. - Пожалуй, ты права, может, и огурчики... вот, блин! Никаких радостей для беременной женщины не осталось.
  
  Вернувшись, девушки решили немного размяться, и подошли к своим мужьям, наблюдающим за танцующими. "Танго втроем" в исполнении Орбакайте, разогнало народ с танцплощадки. Зато сориентировался мужчина, с которым Наталья танцевала вальс. Быстренько подойдя, он обезоруживающе улыбнулся Лешке:
  - Разрешите снова пригласить Вашу даму на танец? Вы окажете мне честь? - тут же улыбнулся он, переведя взгляд на Наталью.
   Алексей развел руками:
  - Не возражаю.
  Если он не танцевал вальс, с простым счетом на "раз, дав, три", то уж танго-то и подавно. Наташка бросила укоризненный взгляд на мужа, слишком явно радующегося, что снова избежал нелегкой участи, и обернулась к партнеру, кивнув на свое платье - для вальса оно подходило, а для танго - только условно, благодаря разрезу по самое не балуйся.
  - Ничего страшного, - угадал мужчина причину ее замешательства, очень ловко, каким-то скользящим движением наклонившись и подцепив краешек волочащегося чуть ли не по полу подола, и протянул ей зажатую ладонь, чтобы она сама могла удержать кусочек легкой тряпочки:
  - Теперь не наступите...
  - Вау! - невольно вырвалось у Наташки, чуть было не рыпнувшейся прикрываться. Но как ни странно, ширина и покрой юбки позволяли ее ножкам оставаться достаточно прикрытыми, на грани пристойности... Впрочем, на ногах все равно колготки, да и муж сам отпустил... в следующий раз будет знать! - мстительно подумала Наталья, входя в образ, крепко удерживая ткань и отчего-то немного стесняясь такой близости чужого мужчины.
  В этот раз танцевали только они и пожилая пара. Наташка видела, как Димка пафосно хлопнул себя ладонью по лбу, всем своим видом показывая "ну, подруга, ты отожгла!" при очередном ее па, когда партнер слишком резко наклонил ее назад. Мелькнула мысль, что хорошо еще, сегодня надела линзы вместо привычных очков - точно, слетели бы...
  Лешка криво ухмылялся, склонив голову набок. Интересно, какие ассоциации вызывает это зрелище у него? Где-то в толпе мелькнуло Пашино лицо, но Наталья постаралась сосредоточиться только на танго....
   Музыка закончилась, довольный партнер подвел ее обратно к ребятам и галантно поцеловал руку, шепнув:
  - Благодарю...
   Раскрасневшаяся Наталья только кивнула в ответ. Пашка, действительно был в толпе, но сейчас снова направлялся к столу. Ленка семенила следом. У Наташки невольно защемило сердце. Кого она наказывала сейчас больше, придя сюда? Себя или его?
  - Ну ты даешь, дорогая, - покачал головой супруг.
  Наталья недоуменно взглянула на Алексея:
  - Ты же меня сам сбагрил?!
  - Я не об этом, - многозначительно нахмурил брови муж.
  - Достаточно откровенно, - подсказала Ланка, хихикнув.
  - Пойдемте за стол, - потянул Димка всех за собой.
  
  Цветы кто-то вновь поставил подальше от края. Наташка оказалась без "ширмы". Взяла наполненный фужер, глядя на поднимающиеся вверх пузырьки воздуха в золотистой жидкости, покрутила его в ладонях и, поднося его к губам, проклиная себя за неумение сдержаться, зачем-то взглянула на противоположный край стола. Павел, откинувшись на спинку стула, пристально смотрел на нее.
  Так и не пригубив напитка, Наталья быстро опустила ресницы и выпрямилась. Лешка предложил какой-то салатик, она отрицательно покачала головой. Бок снова закололо, да и нога теперь начала беспокоить. Наверное, кончилось действие обезболивающего. Пальцы дрожали, но она упорно крутила фужер, будто сейчас ничего значимее этого действия не было. Снова взглянула напротив. Паша так же прожигал ее взглядом. Гости развлекали сами себя, краем уха Наталья слышала, как Лешка смеется какой-то шутке соседа, Ленка о чем-то трепалась со свидетельницей, и казалось, что вообще никто вокруг не замечает этого молчаливого поединка. Но Наталья буквально ощущала неловкость от создавшейся нелепой ситуации. Занервничав, она хотела поставить фужер на стол, но задела лежавшую на тарелке вилку, попыталась удержать ее, а коварный бокал выскользнул из ладони и грохнулся на пол.
  - Черт! - выругалась она, резко отодвигая ноги, чтобы брызги не попали на туфли.
  - Да тебе больше не стоит наливать, дорогая, - ухмыльнулся Лешка, подвигая ей свой фужер. Он уже перешел на коньяк.
   Паша быстро повернулся к невесте, а гости, сидевшие рядом с Натальей, недоуменно уставились на нее.
  - Извините... - выдавила Наталья, чувствуя, как краснеет под перекрестьем пристальных взглядов. Чтобы выйти из неловкой ситуации, поднялась с Лешкиным фужером в руке и произнесла тост, удивившись, как складно он прозвучал. Она по-честному хотела подготовить речь, чуть не изнасиловав сайты со свадебными поздравлениями, но так и не смогла остановиться на каком-то конкретном. Зато сейчас, на голой импровизации, ее напутствия прозвучали достойно. И, кажется, никто не усомнился в ее искренности пожелания молодым счастливых лет семейной жизни.
  Теперь Наталья поддерживала ножку фужера второй рукой, сильно опасаясь, что его постигнет участь первого, разлетевшегося вдребезги, потому что руки предательски дрожали. В заключение глотнула шампанского и поморщилась:
  - Ах... как горько - надо бы подсластить...
  Гости дружно подхватили:
  - Горько! Горько!!!
  Павел встал, подарил Наташке долгий взгляд и, обняв поднявшуюся следом за ним Лену, впился в губы невесты с такой страстью, что Наталью чуть не передернуло. Почему-то ярко сверкнул золотой ободок нового обручального кольца на безымянном пальце Пашиной руки, которой он бережно поддерживал под спинку свою невесту. Ослепительно ярко, до рези в глазах, до слез...
  Наташка просто рухнула на свое место и залпом осушила бокал, слыша фоном беснующиеся вокруг пьяные голоса, скандирующие: "горько!", и снова начавшие считать секунды затяжного поцелуя жениха и невесты.
  "Блин! Им бы в ловцы жемчуга податься", - с какой-то неприкрытой ненавистью подумала девушка, прикинув, что счастливые молодожены, должно быть, побили уже все рекорды... и ведь не задохнулись же...
  - Налей мне еще! - подвинула Наташка пустую тару мужу. Тот послушно наполнил фужер. Наташкины зубы стучали о край тонкого стекла, имитирующий хрусталь, и в голове молоточками долбились строки из шлягера времен молодости ее родителей: "горько, ах как мне горько, что это "горько" кричат не мне..."
   В правом подреберье снова кольнуло, причем так здорово, как будто вогнали штырь и тихонько поворачивают. Боль все нарастала, и Наташка, схватившись за бок, поморщилась.
  - Наташ, что с тобой, родная? - участливо склонился муж, коснувшись плеча.
  - Не знаю, - призналась она.
  - Может, съела что-нибудь?
  - Да почти ничего не ела....
  - Ну так, наверное, от голода. Давай положу тебе рыбки, хочешь? Или вон той нарезки? Салатик? Может, фрукты?
  - Леш... - резко начала она, но заткнулась. Муж ведь и в самом деле проявлял заботу, откуда ему было знать, что творится в ее голове и в ее душе?
  
  На счастье, Ланка помахала рукой со своего места, посылая условный сигнал снова сопроводить ее "в дамскую комнату".
   - Пойду, прогуляюсь, - поднялась Наталья, подождав, пока Лешка отодвинет стул.
  - Хочешь, пойду с тобой?
  - В женский туалет? - хмыкнула она, благодарно коснувшись щеки обеспокоено взирающего на нее мужа, пальчиками: - Я сама, ладно? Будь умничкой, не забывай закусывать.
  - Обижаешь, - притворно надулся Леха, провожая девушку настороженным взглядом, и обернулся к столу, лишь удостоверившись, что Наталья пошла вместе с Ланкой.
  
  Выйдя из туалета, Наташка остановилась подождать подругу. Ланку уже облачили в бандаж, который она носила второй день, и она никак не могла привыкнуть, что необязательно расстегивать все эти крючочки, что они вовсе не помешают справлению естественных потребностей.
  Небольшой предбанничек, из которого в противоположных углах вели двери в женский и мужской туалеты, пустовал. Поэтому, Наталья, разглядывающая абстрактную картину на стене, вздрогнула от неожиданности, попав в крепкие мужские объятия, и резко развернулась.
   Пашкино лицо выражало непередаваемую гамму чувств.
  - Ты не могла бы поскромнее одеться? - без улыбки спросил мужчина.
  Наталья отстранилась и вопросительно подняла бровь:
  - Тебя что-то смущает?
  - Я тебя никогда такой не видел...
  - Ну так посмотри, - Наташка грациозно потянулась, расправляя плечи, отчего грудь поднялась чуть выше, и повернулась вокруг себя. Сустав опять заныл, но она постаралась не сморщиться.
  - Мне не хотелось бы тебя огорчать, но, по-моему, нехорошо одеваться лучше невесты, - съехидничал Павел.
  Наташка чуть не задохнулась от возмущения и от острого чувства досады, что он угадал ее цель.
  - По-моему, одно другому не мешает, - возразила она. - И вообще... разве черный цвет может соперничать с белым? - возвратила она "шпильку".
  - Ты была права, - перебил ее Паша, - лучше бы ты не приходила сегодня. Я все время ловлю себя на том, что ищу тебя взглядом, Наташ... Я даже имя Ленкно боюсь произнести, потому что думаю только о тебе... о нас...
  - Никаких "нас" больше нет... - начала Наталья, но тут дверь женского туалета открылась, и оттуда выплыла Ланка:
  - О! Паш, ты один? И как это Ленка недоглядела. Или в туалет она все же отпустила тебя одного? - поддела подруга начальника своего мужа.
  - Ага... именно, - невесело отозвался мужчина, натянув улыбку.
  - Ну так не задерживайся, а то невесту украдут, - подмигнула Прохорова, подхватывая растерявшуюся Наташку под руку, которая хотела остаться, чтобы побыть с ним еще хоть минуточку наедине и понимала, что это уже все равно бесполезно... Только сил самой уйти не было.
   - Да, пожалуй! - спохватился Павел, поспешно разворачиваясь, чтобы вернуться в зал.
  Наташка хмыкнула... И зачем, спрашивается, приходил? Или... понял, куда из-за стола делась она, и решил воспользоваться моментом, чтобы попросить уйти?
  
  Вернувшись в зал, Наташка больше не смотрела в сторону жениха и невесты, подвинулась к мужу и жалостливо заныла:
  - Леш, мне плохо... я домой хочу...
  - Наташ... - расстроено обернулся к ней Алексей. - Ну, может, потерпишь? Таблеточку там какую-нибудь тебе поищем, а?
  - Да ты оставайся. Время детское - девять часов всего, я сама такси поймаю, - предложила Наталья, больше всего на свете желая оказаться дома под пледиком и, желательно, в одиночестве.
  - Не, ну как? - не согласился Лешка. - Я тебя одну не отпущу!
  Но Наталья умела убеждать, тем более, Алексею и самому хотелось остаться. Все-таки не каждый день любимую сестренку замуж выдают.
  
  Лешка набросил пиджак, и они вышли в холл. Наташка надела свое пальтишко, жалея, что не взяла сменную обувь, уже очень хотелось сбросить туфли, казавшиеся теперь инквизиторскими колодками, и дать разнывшемуся не на шутку суставу свободу.
  Алексей поймал машину и, поцеловав жену, осторожно усадил ее в машину, строго-настрого наказав сразу же позвонить, как только она окажется дома.
  
  ***
  
  Детей Наталья решила сегодня не забирать от матери. Первым делом скинув туфли, казавшиеся еще днем удобными, набрала Лешкин номер, сообщила, что в порядке и отключила связь. Блаженно потоптавшись босыми ногами по полу, прошла в комнату, скинула платье, усмехнувшись тому, что Паша догадался, ради кого был затеян маскарад, и пошла в ванную... там скинула оставшееся белье и залезла под прохладный душ, чувствуя, как начинает потихоньку отпускать напряжение последних дней. И даже катившиеся по щекам слезы не казались настолько горькими, осталась тяжесть на сердце... но она со временем пройдет... Должна пройти. Под прохладными струями стало гораздо легче, словно действительно принятое ими обоими решение не имело обратного хода. Завтра счастливые молодожены улетают на две недели в свадебное путешествие. Оно и к лучшему. С глаз долой - из сердца - вон!
  
  Наташка вышла из душа, натянула шерстяные носочки и ночнушку, закуталась в теплый махровый халатик, выпила очередную обезболивающую таблетку и, обняв подушку, крепко прижала ее к животу, чтобы совсем не чувствовать ноющую боль в правой стороне, "удачно" уравновешивающую тяжесть левой половины груди, сердечную тоску.
  
   Почему-то теперь уже не было такой обиды на Пашку, только вот и Лену Наташка не могла воспринимать сейчас, как подругу... разве, что "бывшую"...
  Строки, немного сумбурные, корявые, но все же в какой-то мере отражающие настоящую действительность, ложились на бумагу, Наташка даже почти ничего не исправляла...
  
  Удовлетворенно перечитав получившийся "шедевр", сложила его вчетверо и затолкала в карман халатика.
  Потом нашла песенку на диске, настроила "в кольцо" и забралась под одеялко, надев наушники. Qween она слушала редко, но сегодня как раз было соответствующее настроение... "Who wants to live forever"... красивая композиция...
  
  ***
  
  Алексей вернулся, когда Наталья уже спала. Стянув с себя одежду, муж рухнул рядом, немного подвинув ее к стене.
  После ухода Наташки, почему-то стало не так весело и радостно, как было с нею рядом, и Лешка решил немного поднять себе настроение выпивкой. В результате, в такси его загружали. Правда, добрый водила, накинув капюшон куртки, чтобы не продуло, разрешил открыть все окна. И Лешка, вместо того, чтобы разомлеть, из машины вышел во вполне вменяемом состоянии, но даже соблазнительная поза любимой женщины не смогла его в эту ночь сподвигнуть на героический поступок... Едва коснувшись подушки, он вырубился...
  
  
   Продолжение следует...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"