На Аниной груди болтался кристалл, стыренный из библиотеки (она сегодня должна была повторить два текста, перевода которых не знала).
Девушка внутренне содрогнулась, возвращаясь к месту, где пять минут назад "осадила" распоясавшегося Азеля. Ей стало невыносимо стыдно за свое тело, которое готово было сдаться демону, если б он проявил хоть чуточку такта и не показал ей, что это всего лишь месть уязвленного самолюбия парня.
Кое-как отдышавшись и поднявшись на ноги, Азель стоял у дерева, оперевшись на него рукой (сил двинуться с места пока еще не было - что за садист научил человечку этому приему самообороны девичьей чести?) Такой подлости по отношению к своему естеству демон не ожидал. И теперь, глядя на смеющуюся толпу (он не слышал, но почему-то думал, что Аня поведала своим друзьям, что между ними произошло), решил, что смеются над ним - краска бросилась Азелю в лицо. Демон выкинул руку вперед. Заклинание на Темно-эльфийском наречии дроу слетело с кончиков когтей, срывая с одной из девушек одежду.
Компания как раз оказалась на площадке под одним из газовых фонарей, освещавших дорожку. Обалдевшая Аня осталась в одних черных трусиках из знаменитых эльфийских кружев, чудом удержавшихся на ней, (но, впрочем, почти не закрывавших округлых прелестей), с болтающимся на шее кристаллом, Кольцом и браслетами Закиараза.
- Вау!
- Упс!
- Ни фига!
- Стриптиз заказывали? - раздалось со всех сторон: у кого-то отвисла челюсть, у кого-то потекли слюнки, а некоторые впали в тихую истерику, пытаясь сдержать рвавшийся наружу смех.
- Гад хвостатый! - выругалась Аня. - Смотри! - она почувствовала, как в голове словно сработал рычажок переключателя.
Она провела рукой над кристаллом, мысленно посылая образ зазвучавшей в голове мелодии... И над площадкой раздалась незнакомая, чужая здесь, громкая, вызывающая, заставляющая чаще биться сердца и будто что-то скручивающая в жаркий тугой жгут, вибрируя в районе живота, музыка - странный ритм без слов, возбуждающий, притягивающий и отталкивающий одновременно.
Анька подскочила к фонарному столбику и, обхватив его ладонью, резко прогнулась назад...
Этот импровизированный танец "у шеста" произвел неизгладимое впечатление на невольных зрителей, забывших, как дышать.
А еще на Старшего Принца Эльфов, вздумавшего выйти на вечернюю прогулку и, заодно, одним глазком взглянуть, чем по вечерам занимается молодежь.
Первокурсников он уже разогнал по комнатам, прикрыв на сегодня место их сбора недалеко от оранжереи. Также Натан'ниэль видел Сандриэля с Анабэль, которая висела на молодом эльфе. Они его не заметили, и Натан неодобрительно покачал головой: "Так ты, дурачок, вообще свою Анхель потеряешь..."
И вот теперь что-то такое странное творилось с Принцем: горячая волна желания неожиданно всколыхнулась где-то в районе... ниже пупка, застучало в висках, заволновалось что-то в груди, заставляя видавшего виды эльфа сильно удивиться. "О, Боги Светлого Леса! - мысленно возопил Натан'ниэль. - Глупый маленький эльф Сандриэль, ты, кажется, пробудил демоницу!"
Краем глаза (или чутким ухом?) уловив какое-то движение в тени деревьев, Натан метнулся туда и, отвесив обескураженному демону ментальную затрещину, усмехнулся и презрительно бросил:
- Вы такой дурак, господин Азалекс, что я Вас даже ругать не буду. Мне Вас искренне жаль...
Аня
Первой опомнилась Вероника, наподдав раскрывшему рот Роволкону в челюсть, отчего у того потухли разгоревшиеся желтым огнем глаза, и он, смущенно взглянув на свою любимую, в два прыжка оказался возле, срывая с себя куртку и заворачивая в нее меня.
- Что ты творишь?! - зарычал он под неодобрительные возгласы окружающих (они требовали продолжения).
- На сегодня - все! Шоу закончилось, - жестко сказала Вероника, поднимая с земли мои вещи. - Можете расходиться!
Я уткнулась Роволкону куда-то в область шеи и разрыдалась, разряжая напряжение. Вероника махнула рукой, чтобы ребята расходились быстрее. Поняв, что комедия закончилась, и назревает трагедия, оборотни тихонько смылись, оставив меня, рыдающую в объятиях друга на попечение Роволкона и Вероники, справедливо предположив, что так будет лучше для всех. Я услышала искренние слова сожаления и неодобрения, затихающие вдали вместе с их шагами - они прекрасно поняли, кто за этим всем стоит.
- Я его убью! - прорычал разъяренный Роволкон, пытаясь оторвать меня от себя (его рубашка уже изрядно намокла от моих слез. Надеюсь, не это стало причиной, что бы бросить меня здесь, такую одинокую и никому не нужную...).
А я просто не могла остановиться. Вероника подошла и отвесила мне хорошую пощечину - от всей души! Даже Роволкон дернулся. Зато мне моментально полегчало и, перестав реветь, всхлипывая, я выдавила:
- Спасибо...
- Обращайся, - все еще злясь на меня за устроенное непотребство, язвительно ответила соседка по комнате.
- Не надо, Волк, - уцепилась я за рвущегося в бой друга. - Я сама виновата - нельзя играть с Темным, да еще и демоном...
- Да это же просто подло! Как бы ты его ни обидела, за такое по морде бьют без всяких поединков чести! Хотя, знаешь, подруга, ты тоже хороша... Чего ты нашла в этих эльфах? Все они одного поля ягодки, что Темные, что Светлые. Вон, лучше бы Кирилла не вампирке сосватала, а себе оставила - нормальный же парень!
- Насильно мил не будешь, - тихо всхлипнула я. - Ему Надин больше нравится.
- Ну вот зачем ему не-мертвая, скажи? Ты человек, он - человек. И всякие ваши девичьи штучки, наверняка, применять умеешь, чтоб парней друг у друга отбивать. Или, может, тебе кто-то еще нравится, хоть немного? Крис - не вариант - сразу говорю. У него еще детство в заднице играет, с его запросами, будет тебя к фонарным столбам ревновать.
- Ты сейчас научишь! - толкнула в бок Ника увлекшегося Волка.
Кажется, подруга заволновалась, не приму ли я к сведению его предложение. Она была не так уж неправа. После Сандриэля и Азалекса, третье место в моем личном рейтинге возможных бой-френдов занимал Роволкон. Его спасало лишь то, что он парень моей подруги, и я давила на корню разные крамольные мысли, особенно после того, как почувствовала Зов его Зверя. Он меня гладил по волосам, нашептывая разные милые успокаивающие глупости, Ника пыхтела рядом, а я стояла, как дура, не в силах отцепиться от спасительного островка заботы и нежности - мне требовалось утешение...
Не знаю, сколько бы еще выдержала Вероника, прежде, чем растащить нас в стороны, но Роволкон, вдруг, поднял голову. Я обернулась. На тропинке стоял, глядя на нас, Старший Принц Эльфов:
- Я могу чем-то помочь?
- Да, - ответила я, отрываясь, наконец-то, от оборотня.
Натан'ниэль кивнул, и Роволкон, взяв Веронику за руку, пошел прочь. Несколько раз они все же обернулись, переживая за меня, свою непутевую подругу, хотя и понимали, что преподаватель сумеет найти правильные слова для утешения молоденькой ученицы.
- Поделитесь со мной мудростью, - попросила я эльфа, когда, наконец, друзья растворились в темноте.
- Зачем Вам моя мудрость, леди Анхелика? - грустно улыбнулся Принц. - Люди живут гораздо меньше, и мудрость многих веков им ни к чему...
- Ну, тогда научите меня хорошо стрелять из ваших знаменитых эльфийских луков, что ли, - без особой надежды вздохнула я - надо же было поддержать разговор. Я очень надеялась, что он видел не все с самого начала.
- Могу, - неожиданно улыбнулся Натан. - Пойдемте, я Вас провожу.
Я кивнула, все еще всхлипывая, и мое тело сотрясала мелкая нервная дрожь. Действие выплеснувшегося в кровь адреналина сходило на нет, и сейчас я ощущала всю прелесть "отката". Натан'ниэль снял свой плащ и набросил его мне на плечи. Я зябко поежилась, благодарно запахивая полы плаща.
Натан нехотя убрал руки с моих плеч. От меня не укрылось это странное поведение, и я недоуменно подняла на преподавателя заплаканные глаза. Натан спрятал руки за спину:
- Извините, Анхель, ничто человеческое нам тоже не чуждо, - тихо произнес он.
(*Перед глазами Принца все еще стоял смелый танец девушки у шеста, будораживший воображение*).
"Ну, ни фига себе! - ошарашено соображала я. - "Анхель!"... А где же "леди Анхелика?" Ишь ты - ничто человеческое им не чуждо... это эльфам-то?!" Я аж споткнулась, но Натан'ниэль аккуратно подхватил меня под локоть, не дав упасть, и повел к зданию Школы.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество, - тихо произнесла я, все еще недоумевая, что происходит.
- Не стоит, дитя мое, - улыбнулся своим мыслям Принц...
***
Вероника ночевать не пришла, объяснив на следующий день (она уже на меня, слава Богу, не злилась), что после моего танца не смогла оставить любимого Роволкона наедине с его эротическими переживаниями. Я живо представила, как это выглядело, и рассмеялась вместе с подругой.
- А что господин Натан'ниэль? - пристала Вероника.
- Сегодня занимается со мной по индивидуальной программе, - заинтриговала я соседку. - И, заметь, не опостылевшей историей!
- Расскажешь потом, - загорелась Вероника.
- Я подумаю, - завредничала я, (мне, между прочим, было немного обидно, что у нее есть личная жизнь, а у меня - одно недоразумение).
Вероника запустила в меня подушкой, я ответила, и мы от души помутузили друг друга, весело смеясь и "выбивая" возникшее меж нами напряжение. Бабочка испуганно взметнулась надо мной, но угрозы жизни для меня не было, я подставила ладонь, призывая ее опуститься - свою синекрылую спутницу я полюбила.
***
Бабочка билась о стекло. В зависимости от освещения, ее крылышки меняли цвет от нежно-голубого, почти белого, до всех оттенков насыщенных синих тонов... Красавица! А уж в виде заколки из драгоценных камней - вообще нет слов...
За окном было хмурое небо. Осенние дни становились все прохладнее, лишь днем солнце все еще как следует нагревало природу, готовящуюся к недолгой в этих местах зиме.
Я подняла голову, улыбнулась, залюбовавшись мотыльком, и протянула руку:
- Что с тобой, моя маленькая? - ласково спросила я у опустившейся на ладонь Бабочки. - сегодня нет занятий с Натаном, а гулять холодно...
Бабочка опять метнулась к окну. Я вздохнула:
- Ладно, убедила, цепляйся! - я склонила голову. Бабочка послушно подлетела и опустилась на русую прядь, превращаясь в заколку...
...Воздух казался прозрачным, зеленых листьев на кустарниках оставалось все меньше с каждым днем. Некоторые - багряные, желтые - уже начали облетать с деревьев даже здесь, на пришкольной территории. Я вывела свою лошадку из школьной конюшни и теперь наслаждалась неспешной верховой прогулкой вдоль реки.
Как-то незаметно мы (я, лошадь и Бабочка) добрались до мостика.
На толстом суку ивы, склонившейся к воде, пристроилась сгорбившаяся светловолосая фигура. Да что же это такое! Везде этот несносный эльф! Мало того, что снится по ночам, так еще и наяву все время глаза мозолит! Я собралась повернуть назад, но глупая Бабочка не вовремя ожила и подлетела к Сандриэлю.
Эльф поднял голову, узнав меня, вздрогнул и отвернулся, пряча глаза. (Я очень надеюсь, что не от отвращения. Мы, конечно, друг друга недолюбливали, но не до такой же степени. Мое самолюбие задели, и я собиралась прояснить ситуацию.)
Спрыгнув с лошади, я подошла.
- Привет!
- Привет, Анхель...
Даже головы не повернул!
- Ты ждешь кого-то? - тихо произнесла я, почему-то растеряв воинственный настрой. - Я не помешаю?
- Не жду.
- Поругались? - надеюсь, мой голос прозвучал участливо, а не торжествующе.
- Анхель, ты куда-то направлялась? - устало спросил эльф, намекая: "ну и иди"...
- Слезай! Невежливо сидеть и разговаривать с леди, не поворачивая головы! - мне стало любопытно, чего это он такой грустный, хоть ты тресни!
Парень нехотя повернулся и спрыгнул с дерева на землю. Как всегда, изящно, выпендрежник фигов.
- Сандриэль, зачем ты себя мучаешь? Посмотри на меня, - попросила я.
- Разве у Вас, леди Анхелика, есть до меня дело? - в язвительном тоне моего голубоглазенького было больше боли и горечи, чем насмешки. Не, ну что происходит-то?
Я положила руки ему на плечи. По сравнению с ним, я, девятнадцатилетняя девица, выглядела младшей сестренкой. Но его широкие плечи сейчас были подавленно опущены, спина ссутулилась под грузом тягостных мыслей.
- Сандриэль, что с тобой происходит? Чего тебе не хватает? - я пыталась заглянуть в его синие, как мартовское небо, глаза.
- Тебя, - просто ответил он, а в моей голове прозвучало эхом: "тебя... тебя... тебя..." Я боялась даже сделать вдох, что бы не спугнуть это радостное чувство, словно у меня выросли крылья. (Как это, когда посреди океана: "Воды!!!") Я была в ауте. Так! Спокойно! Может быть, это лишь игра воображения?
- Меня? - натужно рассмеялась я. - Зачем тебе я?
Сандриэль посмотрел на меня с жалостью, как на идиотку - неужели я ничего не понимаю? А я продолжала нести ахинею:
- Ведь есть Анабэль, она подходит тебе по всем параметрам. А кто я? - человеческая женщина, "человечка" (получилось почти так же презрительно, как у этих эльфийских снобов). Так зачем тебе лишний геморрой?
Эльф болезненно сморщился:
- Я знаю, ты меня так и будешь презирать: насилие, обман, измена... и ты мне никогда не простишь... моего позора...
- Какой же ты дурак, Риль, - вздохнула я, беря руку эльфа и притягивая его к себе, (Господи, что за упаднические мысли в светлой остроухой головке моего мальчика?) - Ну, сколько раз тебе объяснять - не парься! Что я видела, чего не видела - у каждого из нас свои тараканы в голове и свои скелеты в шкафах...
- Как ты меня назвала? Риль?
Сандриэль
Я растерянно смотрел на человечку, впервые назвавшую меня так, как называли только дома и довольно близкие люди. Анабэль, правда, тоже претендовала на такое панибратство, но мне было неприятно. А из Аниних уст прозвучало так трогательно, так по-особенному... Она пожала плечами, но напряглась, ожидая моего гнева за то, что "исковеркала" имя:
- Сокращенно от "Сандриэль" будет "Риэль", но мне больше нравится "Риль", извини, вырвалось... Нечаянно, - а серые глазищи такие хитрые-хитрые, несмотря на старательно изображаемый виноватый вид.
Мне стало смешно - даже если я сейчас буду топать ногами и орать дурным голосом, никто ей не запретит называть меня так, как ей хочется - это же моя человечка! Единственное, на что я могу рассчитывать, что она постарается больше не "травмировать" этим меня, если будет знать, что я ее слышу. Ну, вот откуда она взялась на мою голову?
А тут еще Бабочка ожила и, взлетев над нами, рассыпалась голубыми искрами, образуя бело-голубой купол, прозрачный лишь с внутренней стороны. Озаренная внезапной шальной идеей, Аня дотронулась до Кольца Силы, и отдала приказ:
- Замри!
Я застыл, ошарашено глядя на девушку. Как она это сделала? Только лишь Силой Кольца? Зачем? Я не собирался ее убивать за "Риля". Я даже не успел сказать, что совсем не против... Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой - лишь хлопал ресницами и дышал...
А Анька, как подкараулившая добычу хищница, медленно приблизилась ко мне и... нежно провела ладонью по моей щеке.
"Хорошо, хоть тактильные ощущения остались", - промелькнула нервная мысль. (Я еще не понял, стоит ли уже паниковать или позволить ей продолжить?) А она игриво пропустила между пальчиков светлые шелковистые пряди волос, свободно падающие на мою грудь. Потом встала на цыпочки и дотронулась губами до моего отчего-то покрасневшего уха, слегка пощекотала, обводя языком по контуру (Тут эта... человечка не удержалась от комментария, сообщив, что кончики моих ушей задергались, "как у лошадки, отгоняющей мошкару", и прикрыла рот ладошкой, стараясь удержаться от смеха. То, что я обиделся за такое сравнение, я мог выразить лишь укоризненным взглядом, отчего она рассмеялась уже по-настоящему звонко).
Я не мог не заразиться ее весельем, но она, вдруг, согнала улыбку, вызванную картинкой, возникшей при невольном сравнении, и, обняв меня за шею, нежно прихватила мочку уха. Ммм... как приятно-то... я мог только мычать, прикрыв глаза от наслаждения, но эта малявка-первокурсница обломала весь кайф, больно куснув за это же самое ухо. Меня словно иглами пронзило от такого коварства. Я широко распахнул глаза и попытался сдвинуть брови, чтобы выразить степень моего негодования. А она, издеваясь, снова прижалась горячими губами, зализывая обиженное местечко.
"Кнут и пряник" - людские методы. Ну ничего себе, как они действуют на нас..." - отметил я для себя где-то на периферии вновь уплывающего сознания.
А Аня, меж тем, распахнула полы моей куртки и стянула ее с плеч. Куртка упала к нашим ногам. Холодно мне не было. Скорее наоборот. Затем она взялась за верхнюю пуговицу на моей рубашке. Хорошо, что глотательный рефлекс сохранился, и я смог сглотнуть, иначе подавился бы собственной слюной... Если я правильно разгадал ее замысел... О, Светлый Лес! Только бы я оказался прав в своем предположении!
Я боялся спугнуть ее своим участившимся шумным дыханием, я не понимал до конца, что она задумала, но сопротивляться все равно не мог. Мои глаза удивленно расширились от ее смелости, но мне хотелось донести до нее мысль - я не против!
Аня приложила палец к губам и, подмигнув, расстегнула следующую пуговицу на моей рубашке. Да что же это делается-то! Неужели так долго надо возиться с дурацкими пуговицами?! У меня достаточно такого барахла, чтобы вырвать их с мясом и не париться...
Наконец, повернувшись ко мне спиной, она, словно кошка, потерлась о мою грудь и живот, развязывая тонкий шнурок, стягивающий ее блузку над грудью по линии горловины. Легкая ткань соскользнула с плеч и упала на ее талию, обнажая упругую грудь с розовыми сосками... То есть я пока еще их не видел, но я помнил... Сумасшедшая!
Я тяжело дышал, не в силах двинуться, дотронуться до желанного тела. А Аня обернулась, расстегнула последние пуговицы на моей рубашке и распахнула ее, обнажая часто вздымающуюся, рельефную грудь. Мне сейчас смело можно было ставить диагноз - "тахикардия". Она поднялась на цыпочки и, обняв меня за талию, прижалась своей грудью. Мои глаза закрылись в божественном наслаждении, онемевшее враз пересохшее горло издало какой-то хриплый звук.
Анька целовала, едва касаясь губами, мои губы, подбородок, скулы, - везде, до чего могла дотянуться при своем росте, а я не мог склониться ей навстречу - садистка! Эта вредина продолжала исследовать мою шею, впадинки ключиц, грудь... Захватив губами сосок, она легонько куснула его и провела по вздувшемуся, ставшему твердым, бугорку языком. Опустившись ниже, кончиком языка слегка пощекотала мой пупок и устремилась дальше вверх по обнаженной груди...
Ну все! Мои штаны подозрительно оттопырились спереди. Конечно, коварная человечка не могла этого не почувствовать. Я сходил с ума, но двигаться мог только один (выдающий мое состояние) орган...
Аня снова прижалась ко мне, страстно прижавшись и скользя грудью по моей груди, распаляя меня еще сильнее, (хотя уж куда сильнее-то?), провела пальцами по спине, слегка вдавливая острые ногти, и, коснувшись ягодиц, сильно сжала их, плотнее прижимаясь сама к низу моего живота (а точнее, прямо к выпуклости на моих штанах)...
Аня
Мне понравилось его заводить, он оказался таким отзывчивым... Кто бы только знал, чего стоило мне самой эта мучительная сладкая пытка! Я же готова была его съесть, а не только облизывать. Ведь это ушастое Чудо сейчас полностью находилось в моей власти. Хотя это еще с какой стороны посмотреть... Сама я распалилась уже до такой степени, что очень смутно осознавала, а чего, собственно, я хотела добиться своим дерзким поступком, обездвижив растерявшегося эльфа?
Собрав последним усилием воли остатки самообладания, я все же заставила себя вырваться из сладкого безумия. Только бы Сандриэль не догадался, как он, даже в виде "статУи", действует на слабую девичью психику. Вот позорище-то будет!
Веки эльфа затрепетали, он как-то странно не то всхлипнул, не то застонал... Да! Это именно то, чего я хотела добиться...
Я коварно улыбнулась - в моих, как я подозреваю, поменявших цвет глазах появилось торжество:
- Запомни меня, глупый эльфийский мальчик! И знай - любящая человеческая женщина может все понять и все простить, но ненавидящая - может запросто отравить твою жизнь. Не делай так, чтоб я тебя ненавидела... И спасибо тебе - мы чудесно "поиграли"...
Я резко развернулась и, натягивая блузку на плечи, хлопнула в ладоши. Купол над ними распался, и, материализовавшаяся из голубых искорок, Бабочка, вновь ожив, подлетела ко мне.
Вскочив на лошадь, я крикнула:
- Отомри!
И мой синеокий эльфик со сладким стоном упал на колени, прижимая руки к ширинке. Это было уже бесполезно: стоны экстаза хрипели в его пересохшем от переполнявшего желания горле, и долгожданная разрядка наступила, позорно изнутри пачкая штаны. Но все это была такая фигня по сравнению с мировой революцией...
А я подстегивала лошадь, стремясь как можно быстрее попасть в свою комнату в Школе. Если бы только кто знал, как мне самой нужен был сейчас ледяной душ...
Азалекс
Я едва успел отступить за деревья с тропинки, по которой верхом на лошади промчалась Анька, и даже не заметил, как прокусил до крови губу, и по подбородку из-под обнаженных клыков потекла темная струйка.
"Тысячу раз был прав проклятый умник Натан'ниэль, что не стал меня наказывать - так гораздо больнее и доходчивее", - от внезапного протрезвления и понимания ситуации легче не становилось. Горечь от осознания потери чужеродным предметом, словная сжатая пружина, застряла в груди и никак не хотела отпускать. Обидно...
Я пытался найти подходящий момент, чтобы поговорить с Аней, но его все не было. Она больше не приходила в Беседку: то ли опасаясь издевок и подколок со стороны оборотней, видевших ее танец у фонарного столба, практически голышом, то ли не хотела встречаться со мной или с этим Светлым синеглазым гадом.
Она целые дни проводила за книжками и занятиями по стрельбе из эльфийского лука (у нее уже стало прилично получаться, но эта сволочь, Старший Принц Эльфов, все пытался что-то подправить, упорно своими ручищами дотрагиваясь до нее, чтоб Анхель приняла правильную позицию - будто нельзя объяснить словами. И вообще, было похоже, что занятия нравятся обоим - и самой Ане, и Натан'ниэлю).
Я видел, как Аня верхом на лошади выехала со Школьного двора, и специально "преследовал" ее, надеясь выклянчить прощение. А она сама(!) подошла к Сандриэлю...
О чем-то тихо поговорив (я был далеко и не слышал), Аня положила руки на плечи эльфа и притянула его к себе... А потом их накрыл бело-голубой купол... "Вот что за чудо-бабочка в ее волосах", - понял я горькую правду.
Чья она? Сандриэля или Старшего Принца, или еще чья-то, кого я не знал? Откуда вообще взялась эта девчонка? Где ее дом, родня& Rкого она в своей жизни любила или, может, кто-то любил ее?
Что эти двое делали под голубым куполом столько времени? Она ведь просто человечка!!!
(*На самом деле, не так уж и долго - просто у Азеля, сходившего с ума от незнакомого ранее чувства ревности и разных нехороших мыслей, что рисовало ему разыгравшееся некстати воображение, время замерло: было тяжело дышать, пульсировали виски, в ушах шумела кровь, мешая рассуждать здраво*).
Да, мой дед живет со своей Соул'Ли, с человеческой женщиной, - но она дочь короля и магичка (да еще какая(!), благодаря дрессуре деда).
И в царстве моего отца, у асуров: Владычица - на одну треть человек (правда, на оставшиеся две - асура и дэв). А эта Анхелика Амаменто - вообще никто! И не помнит или тщательно скрывает, кто она и откуда. Ведь еще два месяца назад не было даже намека на магические способности, как такое может быть?
"А что она делает со мной? - продолжал я мрачно рассуждать. - С этими остроухими? Ну ладно, Сандриэль - избалованный спесивый мальчишка, просто "споткнувшийся" на человечке, и поэтому заинтригованный ею. Но Натан'ниэль, Старший Принц Лучезарных Эльфов - он-то куда со своим опытом сотен лет?"...
...Наконец, купол распался, и я увидел, как Аня, завязывая на ходу шнурок блузки, поспешно идет к пасущейся неподалеку лошадке. Легко запрыгнув в седло, она весело крикнула стоявшему статуей в расстегнутой рубахе Сандриэлю: "Отомри!", и эльф рухнул на землю, как подкошенный, зажимая низ живота.
Сначала я даже хотел посочувствовать сопернику, решив, что тому досталось от Аньки так же, как и мне самому тогда, когда я стал чересчур настойчив, чуть ли не попытавшись изнасиловать ее недалеко от Беседки.
Мля! Я идиот! Но тогда просто крышу снесло от того, что я понял, как она со мной играет, что я для нее просто "лекарство" от зависимости в привязанности к остроухому. Я мог бы смириться с тем, что наши девчонки снова вернулись к нему. Но эльфийки мне и не были нужны так, как эта человечка. На что я рассчитывал? Удержать ее таким образом? Или хотя бы отомстить за обидное пренебрежение?
Правильно мне Волк вечером сказал, дождавшись, когда я перестану психовать, нарезая круги вокруг Школы, и приду ночевать: "Ты чудак на букву "М", Темный!" Я ждал, что он даст мне по морде, а он почему-то посмотрел с жалостью и ушел.
Ну так вот: я размечтался, что эльфу тоже досталось, но долетевший до моего (не менее чуткого, чем у остроухих), слуха сладостный стон Сандриэля развеял в прах мои сомнения.
"Не может быть!" - я отказывался верить в увиденное. Она не должна так поступать! Нет! Я не хочу этого знать! Это невыносимо больно...
А Сандриэль лежал на холодной земле на спине, свободно раскинув руки, и на его, обычно самодовольном холодном лице, блуждала счастливая улыбка, даже издалека удивившая меня. Я ничего не мог поделасть со своим состоянием, словно почву выбили из-под ног, и горький ком обиды, сожаления, разочарования, злости за порушенные робкие надежды, за развеянные яркие и смелые мечтания застрял в горле, мешая дышать.
" Ну что ж, попробуем сыграть по твоим правилам, жалкая человеческая девчонка! Ты еще сама ко мне прибежишь, - зло подумал я. - Я знаю, что тебя заденет! Ты просто человек со всеми своими пороками".
Мой гнев, направленный на поведение Аньки, начал утихать. Наконец-то, я смог выдавить подобие ухмылки. Темный я в конце-концов или где?