Рокова Яна
Немного о любви (отрывки)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Последняя. часть четвертая, черновик
  
  
  Ленка наконец-то уложила свою неугомонную Дашку. Дочь спала в доме с прабабушкой. Они практически не расставались. Дашка командовала ею как хотела, и Ленкиной бабушке это нравилось.
  "Старый да малый!"- изумлялась девушка, вспоминая как их с Юлькой (двоюродной сестрой) воспитывали - им такого безобразия не позволялось.
  Ленка ушла на терраску. Она ночевала там, как раньше, когда они с Юлькой были еще девчонками. Юлька уже побывала замужем, развелась. К счастью, детей пока не было. Сейчас она уехала "на юга" с очередным другом.
  В пятницу приехали ребята: Колька с Наташкой, поженившиеся четыре года назад и имевшие трехлетнего прелестного мальчика; Валерка с женой, Сашка с женой и детьми. У Сашки их было двое: пацан - пяти лет и двухлетняя дочь.
  Давно уже все вместе не виделись. Сегодня собирались уложить детей пораньше и посидеть с шашлычками - вспомнить старые добрые времена. Наташка забежала сообщить, что видела по дороге сюда Серегу* (теперь это тот Серега - еще одна подростковая "любовь" Ленки). Он обрадовался приглашению заскочить на пикничок (в душе он мечтал увидеться с Ленкой - столько лет прошло!). Девушка закрыла глаза и предалась воспоминаниям...
  
  ***
  
  ...Витька копался в сложном переплетении проводов, пытаясь убрать попискивающие шумы с ленты кассетного магнитофона, но это практически было невозможно сделать - влага от опускающегося на ночную землю тумана давала себя знать. Корпуса колонок вибрировали от мощного звука, несущейся из динамиков музыки.
  Закончился быстрый темп. Ленка с Наташкой сели на бревно, лежавшее на краю вытоптанной за несколько дней площадки. Они тяжело дышали.
  Поначалу дискотеки проходили в старом амбаре, состоявшем из трех огромных, разделенных стенами помещений; каждое имело отдельный вход. К сожалению, это долго не продлилось. "На огонек" стало собираться много случайных людей. Ребята, местные жители, после работы заваливали сюда, чтобы пропустить стаканчик-другой и повеселиться. Водку или самогон они привозили с собой на каком-нибудь тракторе "Белорусе" или стареньком ЗИЛке, которые после смены оставались в их полном распоряжении.
  Молоденькие девчонки, обычно, благоразумно сматывались в более спокойное место (кто знает, чего еще захочется этим здоровым жлобам?). Еще они немного побаивались драки. Конечно их мальчики никому своих подруг в обиду не дадут, но "огребли" бы они сами здорово - все-таки разные весовые категории: местные мужики, привыкшие все выяснять кулаками и пятнадцати- восемнадцатилетние пацаны.
  Сами ребята тоже без особого энтузиазма воспринимали вторжение чужих, но мужественно терпели их еще некоторое время, чтобы не показаться напуганными или раздраженными из-за того, что им портят всю "малину". Постепенно, они под разными предлогами сворачивали свои манатки и присоединялись к девчонкам.
  И вот однажды, когда никто не ждал, случился пожар: старый сухой амбар сгорел за одну ночь. Он стоял довольно далеко от деревни и поэтому не представлял угрозы распространению огня. Народ даже не проснулся от поднимающегося из-за деревьев зарева пламени. Зато к обеду на месте амбара была только площадка, на которой не росла трава, тогда как вокруг поднимались заросли чертополоха; да еще кирпичная пыль с несколькими битыми кирпичами и обугленные бревна. Сам фундамент местные жители разобрали до самого основания - в хозяйстве все пригодится.
  Очевидно, подвыпившие деревенские ребята, заигрались в карты и не заметили какой-нибудь непотушенный "бычок" сигареты. Трудно предположить, что они этот сарай специально подожгли - не совсем ведь идиоты. (Хотя - дикие люди, дикие нравы). Правда, больше уже не заезжали, прослышав что случилось в Дирково, смутно догадываясь о причине этого пожара. Они опасались лишних разговоров, ведь помнили, что дирковские ребята ушли оттуда гораздо раньше них.
  И вот, спустя несколько дней, когда улеглась шумиха вокруг этого дела, ребята нашли новую площадку на другом месте для реализации своей идеи. Забросив, под угрозой короткого замыкания, два конца проводов на (высоковольтные?) провода, протянутые от распределительного трансформатора, стоящего на окраине деревни, Витька скоммутировал мощную установку для проведения дискотеки под открытым небом. И теперь танцы были в полном разгаре.
  
  Сережка о чем-то шептал на ухо Светке (одной из трех девчонок, проходивших летнюю практику на ферме, стоящей неподалеку от Дирково). Так как Наташка, Ленка и Юлька были недоступны, ребята (чтобы сохранить свое мужское достоинство и не ударить "лицом в грязь" друг перед другом), не гнушались пользоваться навязчивой благосклонностью местных доярок.
  Честно сказать, Витька с Сережкой старались почаще быть на глазах у Наташки с Ленкой, чтобы те поревновали. Таким образом ребята хотели показать им, что на них свет клином не сошелся, подумаешь - королевы!
  А случилось это после того, как Витька и Серега, приняв некоторое количество согревающего (для смелости) и страстных поцелуев, возжелали кое-чего еще. Сережка настойчиво приглашал Ленку в горенку (не отапливаемую комнату с маленьким окошком, которая, чаще всего, служила кладовой в деревенских домах. В летнее время там можно было спрятаться от жары - толстые стены из бревен не давали пробиться горячему воздуху с улицы, а под полом горенки, обычно, располагался погреб, что тоже способствовало сохранению прохлады).
  Витька тоже делал слабые попытки уговорить Наталью. Ленке в то время было шестнадцать лет: она прекрасно понимала, зачем ее зовут в горенку, хотя Сережка не произносил вслух ни одного непристойного предложения (язык тела тоже достаточно понятен), но для нее существовало строгое "табу" на такие вещи, хотя она сама еле сдерживала свое желание. Ее тело, разгоряченное поцелуями нравившегося ей мальчика, требовало продолжения. Однако, девчонки взяли себя в руки: ребят "обломали", да еще подкалывали по этому поводу.
  Витька и Серега даже между собой не разговаривали на эту тему, боясь признаться друг другу, что с позором были отвергнуты.
  Они лишь ограничились двусмысленными намеками о произошедшем накануне вечером. Не сговариваясь, решили параллельно заняться доярочками. Городских девчонок это злило, но они старались не показать вида, что им больно видеть, как их мальчики кокетничают с другими. Ленка старалась тоже показать Сережке, что пользуется успехом. От настойчивых провожающих не было отбоя: Ленка и Наташка приезжали на лето в другую деревню, которая находилась в двух с половиной километрах от Дирково.
  
  ...Медленная мелодичная песня тихо вплыла в ночной воздух. Сережка покосился на Ленку и, нежно обняв Светку за талию, повел ее в середину освещенной огнями цветомузыки площадки. Наташка толкнула Ленку локтем:
  - Видала?
  - Ну и что... - отозвалась Лена, правда, глаза ее предательски защипало.
  Втайне она ждала, когда же Серега пригласит ее (да и пригласит ли?), они недавно поругались из-за какого-то пустяка, но все обернулось крупной ссорой: Ленка намекнула ему на связь с дояркой, а он ей припомнил всех ее мальчиков (с которыми у нее, вообще ничего не было, кроме нескольких невинных поцелуев... с двумя-тремя). Для ребят это был "просто праздник какой-то". Они многозначительно улыбались и помалкивали о происшедшем, потому что рассказывать было не о чем. Дав небольшую надежду на продолжение, Ленка обрывала (по мере возможности - тактично) все дальнейшие встречи. Так как хвастаться было нечем, а признаться что не смог добиться взаимности - стыдно, ребята просто напускали таинственного тумана, давая остальным пищу для размышления. И каждый рисовал картину в меру своей испорченности.
  Витька не выдержал и пригласил Наташку. Девушка, скрыв победную улыбку, медленно, словно делая ему одолжение, поднялась.
  "Витькина" доярка осталась стоять со своей подружкой в другом углу площадки. Всем им - и Наташке с Ленкой, и дояркам - с видимым трудом доставалось переносить компанию друг друга.
  Доярки одевались дорого, но безвкусно (хотя, по вполне понятной причине, Ленка могла простто предвзято относиться к соперницам).
  Мишка пригласил Юльку, двоюродную Ленкину сестру, которая была на год младше ее. Игорь подошел к Ленке:
  - Можно Вас пригласить?
  Ленка нехотя поднялась:
  - Смотря куда...
  Он улыбнулся и обнял ее за талию. Ленка поймала Сережкин взгляд, и обвила руками шею Игоря. Тот был наверху блаженства. У Сережки все клокотало внутри. Он сделал вид, что очень счастлив: Света положила голову ему на плечо и Сережка, увидев, что Ленка как раз повернулась к ним лицом - закрыл глаза, словно от удовольствия. В довершении ко всему он нежно поглаживал Светкину спину, что-то бормоча ей на ухо.
  Как же Ленке было противно обнимать Игоря! Нет, он был очень симпатичным неплохим парнем, но ей-то нужен был не он! От натянутой улыбки уже начинало сводить челюсти. Наконец, медленная мелодия закончилась.
  - Давай что-нибудь повеселее, Вить, - попросила Ленка, услышав что опять начинается медленная музыка.
  - Медленную давай, - подал голос Серега.
  Но тут пришла на помощь Наташка, она положила свою ладонь на Витину руку, заставив его остановить кассету, и елейным голосом произнесла:
  - Витенька, солнышко, и так холодно. Ну что без конца на месте топтаться? Давай быструю, а?! - заглядывала она ему в глаза.
  Витя нашел другую кассету и объявил:
  - По просьбам наших милых дам!...
  Лешка, Игорь и Юлька выскочили на площадку под рок-н-ролл. Сережка сплюнул досадливо и достал сигареты. Света подошла к своим. Витька схватил за руку Ленку и, присевшую было рядом с ней Наташку, и рывком поднял девушку на ноги, приглашая в круг.
  Наташка с Витькой составляли классную пару. (Наталья когда-то занималась бальными танцами), остальные отступили подальше и, топчась на месте, одобрительно хлопали им.
  Вдалеке послышался рев мотоциклов. Музыка смолкла. Шум нарастал все сильнее. Витька прислушался:
  - "Минск"?
  - "Ява", - отозвался Игорь.
  - Наши, небось, катят, - произнесла Юлька.
  Пока Витька менял кассеты, подъехали два мотоцикла. Девчонки перекинулись приветствиями с подъехавшими и удалились покурить.
  При ребятах им было не очень удобно (О, времена!). Доярки засобирались на утреннюю дойку - время третий час ночи.
  Ребята обступили подъехавших мотоциклистов и оживленно о чем-то "базарили". Девчонки вернулись, покурив, с набитыми жвачкой ртами, чтобы сбить сигаретный запах. Валерка, сидевший на "Яве", предложил отвезти их домой (они были из одной деревни), но девчонки поблагодарили:
  - Не-е, спасибо. Время еще детское. И, потом, ведь нас не бросят, - наперебой заговорили Юлька и Ленка.
  Наталья повернулась к ребятам:
  - Ведь правда, Вить?
  Витя согласно кивнул головой, что ему еще оставалось делать.
  - Наше дело предложить... - произнес Сашка, сидевший на другом мотоцикле, натягивая шлем: - Счастливо оставаться!
  - И долго не задерживайтесь, - напутствовал Валерка, разворачивая мотоцикл.
  Девчонки засмеялись. Они знали, что их деревенские мальчики колесят в поисках приключений, так как их девочки уходили в другую деревню; не драться же из-за них, хотя, практически все эти годы подряд до этого лета, именно так решались подобные проблемы: с колами или штакетинами от первого попавшегося под горячую руку палисадника, "стенка на стенку"... Или подрисовывали на указателе буковку "у" и получалось вместо "Дирково" - "Дурково". Потом наступало недолгое перемирие - и все сначала... В этот раз перемирие затянулось. Слава Богу, пока все держали себя в руках. Наташку и Ленку с Юлькой это устраивало: не пойдут же они в другую деревню, если их деревенские ребята с теми "на ножах" - все-таки "не по-товарищески".
  
  Витька, наконец-то, завел медленную музыку.
  - Дамы приглашают кавалеров! - объявил он.
  Юлька было дернулась к Сережке, но Наташка удержала ее за кофту:
  - Молодая еще...
  Юлька недовольно поморщилась и, поджав губки, пригласила Игоря. Ей тоже нравился Сережка, но она не спорила с девками (а то в следующий раз вообще оставят дома). Наташка грациозной походкой подошла к Вите, и парень засветился счастливой улыбкой. Лена набралась мужества и подошла к Сережке. Он с деланным равнодушием согласился.
  Танцевали они "на пионерском расстоянии". Девушка сделала попытку приблизиться, но Серега твердо отстранил ее. Лена посмотрела ему в глаза, и парнишка отвел взгляд. На его скулах играли желваки.
  - Ты можешь уделить мне полчаса своего драгоценного времени?
  Сергей пожал плечами:
  - Запросто. Очень надо? - поинтересовался он прохладно.
  - Хотелось бы, - выдавила из себя девушка.
  Когда мелодия смолкла, Ленка взяла его за руку и тихонько увлекла за собой по тропинке. Тропинка убегала вниз - к оврагу, скрытому кустами. Там был горбатый мостик с ограждением лишь с одной стороны, а дорожка убегала дальше, теряясь за деревьями и выходя прямо к домам поселка.
  Наступила неловкая пауза.
  - Ну? - Сережка вопросительно посмотрел на Лену.
  - Сколько это будет продолжаться?
  - Что - "это"? - усмехнулся Серега, делая вид что плохо понимает, о чем речь.
  - Сам понимаешь, не маленький, - Ленка начинала нервничать, Серега не хотел обсуждать их отношения.
  
  Недавно, играя в волейбол, Ленка заметила, что Серега старался "гасить" со всей силы по мячу, когда делал пасс Ленке, хотя бы этим вымещая свою злость на нее. Сначала Лена не придала этому значения. Но когда поняла, что это делается специально, взбесилась. Она сделала вид, что ей пора домой. Всю дорогу она материлась, а придя домой - разревелась. Вдоволь нарыдавшись, ей полегчало. То, что Серега путается со Светкой, выделяя ее среди остальных доярок, Ленку раздражало. Они надолго удалялись вместе и Ленка боялась, что Сережка получает от Светки то, что так берегла она. Лето заканчивалось, была уже середина августа. Правда, в Москве был Леха. Но там же была и его компания с Татьяной... Там был Макс... Но Сережка, которого она встречала каждое лето, занимал ее мысли. Она никак не могла смириться с тем, что он променял ее на какую-то практикантку. Их дирковские девки ее не волновали - они не составляли конкуренции.
  
  - Почему ты так обращаешься со мной? - спросила она. - Неужели ненавидишь до такой степени?
  Сережка склонил голову набок: "ну наконец-то ее прорвало!" - с удовлетворением подумал он.
  - Разве тебя это задевает?
  - Я не могу больше так и ты это знаешь...
  Лена сделала шаг к нему и взяла его руку в свою. Девчонку била нервная дрожь. Для нее этот разговор был большим испытанием. Как она решилась на него, спрятав свою гордость, до сих пор сама не понимала. Но теперь отступать было некуда, и она стояла перед Сережкой красная, сгорая от стыда, что первая начала выяснять отношения. Сережка поддался порыву и обнял ее. Она уткнулась лицом в его грудь, он потерся щекой о ее волосы.
  - Ты чего дрожишь, замерзла?
  Лена мотнула головой. Все-таки многое осталось недосказанным: была Светка, были его отлучки с ней; были Ленкины провожающие, - Сережка же тоже не знал всей правды, что у девчонки ни с кем еще не было ничего предосудительного. Он мягко отстранил ее:
  - Ну так что же ты от меня хочешь? - продолжал он, не в силах остановиться.
  Если бы в шестнадцать лет ума было побольше - он понял бы на что Ленка решилась, и что он терял со своим упрямством. Но его просто ослепляла ревность.
  Ленка отшатнулась:
  - Знаешь, я в тебе очень ошибалась, оказывается, - она разозлилась не на шутку и на него, а еще больше - на себя, за свое идиотское поведение.
  - Что же - я дурак по-твоему или скотина? - процедил Серега, прищурив глаза.
  - Ты сам это сказал, заметь! - съязвила Ленка и повернувшись, побежала обратно. - Догадливый!
  Серега сплюнул и достал сигарету:
  - Б**дь! - выругался он.
  Не хотелось перегибать палку, но так получилось и последняя фраза больно стегнула слух.
  
  Ленка долго не могла уснуть. Во-первых, - разговор с Серегой, а во-вторых - все-таки, дождались короткого замыкания. Сырой туман сделал свое дело. Хорошо, хоть отделались сгоревшей цветомузыкой. Все живы-здоровы.
  Деревня на три дня лишилась света. Ох, как же поносили бабки своих и чужих внуков! Ребята старались держаться подальше от домов, сматываясь с обеда куда-нибудь на речку, или сидели дома у одного из них. Добирались огородами, чтобы своим видом не вызывать новый всплеск брани.
  
  На следующий день Наташка "намылилась" снова идти. У нее с Витькой все наладилось. Юлька накрасилась чуть ли не с обеда, и ходила за Ленкой:
  - Ну мы идем или нет?
  Ленка была не в силах признаться, что плохо поговорила с Серегой (слишком мало времени прошло). Конечно, она сообщила подружкам, что он козел, и все "свалила" на него. Юлька поверила. А Наташка не стала задавать лишних вопросов.
  
  К вечеру они были на конце деревни "Дирково". Ребята тусовались у остановки. Тут подтянулись их ребята: Валерка, Сашка, Колька - на мотоциклах. Притормозив, они остановились поболтать. Ребята посмеивались, перебрасывались шутками. Здесь же были доярки. Юлька забралась к Сашке на заднее сиденье "Явы". Наташка с Ленкой наблюдали за Серегой, который что-то слушал и кивал, соглашаясь со Светкой. Ольга и Верка стояли рядом. Образовался круг. Постепенно шуточки становились сальными.
  Витьки не было: он еще ужинал, когда ребята свистнули ему, вызывая. Он выглянул, сказал, что догонит.
  - Гитару захвати! - подсказал Игорь.
  - Ладно! - усмехнулся Витька. Весь день он ковырялся на чердаке с испорченной цветомузыкой.
  Ребята ждали его на конце деревни.
  
  Одна из шуток "проехалась" по Наташке. Она вспыхнула. Серега довольно усмехнулся. В Ленке поднялась волна негодования: она ему ответила вместо подруги. Серега согнал улыбку.
  Это был "поединок".
  Светка с подружками ухмылялись: наконец-то этим двум городским выскочкам досталось, до этого ребята не позволяли себе как-нибудь унижать Лену и Наталью.
  Да и сейчас Витька прекратил бы это безобразие, но его пока не было. Все замолкли, ожидая чем закончится дело.
  Сидящие на мотоцикле в душе торжествовали: "может, девки поругаются с дирковскими и не будут туда ходить?" Сами они в этот спор пока не встревали, с интересом наблюдая за словесной перепалкой Ленки и Сереги. У Ленки было такое настроение: "ща в морду вцеплюсь!" Их спор и взаимные обвинения заходили все дальше, и никто из них не желал прекращать его.
  - Ты сама неизвестно с кем и где бывала! - выпалил, наконец, он.
  - Да-а? Ты, что свечку держал?
  - Если ты со мной вела себя так, я представляю, как с другими! - язвительно продолжал он гнуть свою линию. - Скажи, я был пьян, а то поимел бы тебя!
  - Ого! - послышались ободряющие возгласы.
  - Во, дает!
  Валерка удивленно и недоверчиво поднял бровь.
  - Да?!! - Ленка была разъярена. - Ну, кто же "поимел" меня?- она ткнула пальцем в грудь Игоря (так как он стоял ближе всех): - Ты?
  Он отшатнулся.
  - Не-е, Лен, ты чо?!
  - Может, ты, Леша? Поднимите-ка руку, кто претендует еще?!!
  Ребята смущенно замолкли - им никому ничего "не обломилось". Да и вообще, они чувствовали себя виноватыми за то, что допустили зайти Сереге и Ленке так далеко.
  - Серег, давай, кончай, - попытался остановить Игорь.
  - Пусть она заткнется!!!
  - Ты хотел поиметь меня?!! Да с тобой не то что - трахаться, я бы на одном поле срать не села!!! - Ленке было уже все пофигу.
  - Сука! - Выдохнул Сережка.
  Никто уже не улыбался. Ленка вздрогнула, как от оплеухи. Подскочив к Сереге, она отвесила ему пощечину.
  - От всей души! - восхитилась Юлька.
  Серега рванул Ленку за воротник телогрейки (ночи были уже прохладные и все, практически, ходили в телогрейках, зато под ними - "форма ? 1"- парадная).
  - Ты-ы... - задохнулся он, сжав кулаки.
  - Ну, - подбодрила Ленка, с ужасом представив, с какой мордой она будет ходить, если он ударит ее. - Чего же ты ждешь?
  Лена поймала его, полный ненависти, взгляд. Девушка поняла, что он не ударит. Валерка рыпнулся слезть с мотоцикла, но Наташка остановила его, сделав предостерегающий жест.
  В это время подошел Витька.
  - А еще вчера ты говорила, что любишь меня, - усмехнулся Сережка, брезгливо отпуская Ленкин ворот.
  Ему доставило удовольствие сказать при всех, что она сама искала примирения. Он готов был ударить ее, но в последнюю минуту опомнился: в глубине души Сережка ее любил. Сейчас эта любовь боролась с ненавистью. Ненависти в данный момент было больше. Ударить девку - он считал ниже своего достоинства. И, потом, можно было бы сразу же схлопотать "не отходя от кассы". Уж от Валерки с Колькой - точно.
  У Ленки безвольно опустились плечи:
  - Зачем же так больно, Сереж? - тихо спросила она. - Еще вчера я тебя действительно любила...
  Она развернулась и быстро пошла обратно к своей деревне.
  - А любовь-то - она бывает зла... - прошептала Наташка.
  - Полюбишь и такого козла! - констатировала Юлька, которая сидела позади Сашки и не боялась громко высказывать свои мысли.
  - Дурак, ты Серег, - Витька подошел к нему. - Иди, догони...
  - Ща, разбежался, - внутри у Сережки все еще кипело, но он уже чувствовал себя полным идиотом.
  - Лен, подожди, - Наташа бросилась вслед за подругой.
  - Останься, Наташ, пусть все будут там, - попросила Лена не останавливаясь.
  - Да выбрось ты его из головы, козла гребаного, - попыталась все же она задержать и подбодрить Ленку.
  Лена мотнула головой. Наташка отстала. Вернулась.
  Валерка, ссадив Кольку, завел "Яву" и догнал Ленку:
  - Ленок, хочешь я ему сейчас башку откручу и скажу: "Так и было", - с надеждой спросил он, не глуша мотор.
  - Нет, - Ленка уже еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.
  Валерка взял ее за руку и притянул к себе. Она уткнулась ему в куртку и судорожно вздохнула. Он обнял ее:
  - Все, Лен! Поехали, я тебя покатаю, хочешь?
  - Уку, - промычала девчонка.
  - Домой?
  Она кивнула. Он снял шлем и отдал его Ленке.
  - Да, ладно, не надо, - вяло отбрыкнулась она.
   Он молча стукнул по макушке шлема, чтобы тот "сел" на Ленкину голову.
  - Молчи, женщина...
  
  Через 5 минут он затормозил у ее калитки, ведущей в палисадник.
  Лена сняла шлем и протянула Валерке. Он взял его.
  - Спасибо...
  - "Спасибо " на хлеб не намажешь, - отозвался Валера.
  Он достал сигареты:
  - Дальше одна дойдешь?
  Девчонка кивнула и, повернувшись, побрела по тропинке, затем остановилась:
  - Дай сигаретку, - попросила она.
  Валера подумал с полминуты, потом протянул ей пачку:
  - Ты курить-то умеешь? - полюбопытствовал он.
  - Дурное дело не хитрое... - отозвалась Лена, прикуривая от протянутой другом зажигалки.
  Докурив, Лена бросила "бычок" и повернулась к дому:
  - Пока!
  - Лен, может посидим, - остановил Валера.
  - Мне надо побыть одной, спокойной ночи, Валер.
  - Ну, пока, - вздохнул он.
  Лена закрывала дверь в дом, когда до нее донесся рев заводимой Валеркой "Явы". Вскоре шум мотора известил о том, что Валера опять направился в сторону Дирково.
  
  Наташка тем временем отозвала Витьку в сторону:
  - Берите своих подружек, Серегу и дергайте отсюда.
  Витька кивнул. Наташка боялась, что Валерка, вернувшись, затеет выяснение отношений, или Сашка с Колькой опомнятся. Пока их занимала Юлька. Витька понял ее и, чмокнув в щеку, подошел к стоявшим невдалеке дояркам:
  - Светик, Олечка, девочки - пойдем, - он приобнял их, увлекая за собой.
  Светка вывернулась:
  - А Сережка?
  - Дерзай. - Пожал плечами Витька, кивнув в сторону друга.
  - Сереж, ты пойдешь с нами? - спросила она, подходя к нему.
  - Да отвали ты! - он повернулся к ней спиной.
  - Сереж, да ладно, пойдем, - пыталась успокоить Света, уязвленная его ответом.
  - Сказал, отвали! - бросил он через плечо.
  Игорь подошел к ней:
  - Свет, ты иди. Ща мы вас догоним.
  Витька кивнул Лешке головой, чтобы тот постарался увести Сережку. Леха махнул рукой: мол, ты иди, все будет "o"key!"
  Светка загубила губу.
  Витька уводивший с собой девчонок, оглядывался назад. Он помахал Наташке, увидев что та смотрит им вслед. Она кивнула и подошла к своим. Сережка нехотя поддался уговорам друзей и поплелся вслед за Витькой и доярками.
  В это время послышался шум подъезжающей "Явы", и луч дальнего света фары охватил оставшихся возле дирковской остановки.
  
  Подъехал Валера. Настроение у него было боевое:
  - Ну, где этот сучонок?
  - Успокойся, Валер, - остудила его пыл Наталья. - Он уже дома, небось.
  Ребята промолчали, не став разубеждать Валерку (они-то знали, что Серега пошел в другую сторону). Колька с Сашкой решили, что Наташка лучше знает, как поступить.
  - Га-авнюк! - сплюнул Валерка.
  - Ну, что, вляпались? - съехидничал Сашка.
  - Дяденьки, простите засранок, - в один голос заканючили Юлька и Наташка.
  Валерка пристально смотрел на них:
  - Надо же, ведь не улыбнутся! - восхитился он.
  Юлька захихикала. Наташка все еще сдерживалась, но губы сами расплывались в улыбке.
  Валера кивнул на сиденье позади себя:
  - Залезайте. Только сидите смирно - не щекотать, а то руль брошу, - предупредил он.
  Через три минуты площадка перед остановкой опустела.
  
  ...Был почти полдень, когда Юлька зашла на терраску.
  - Лен, бабка ругается, скоро обедать пора, - заканючила она, - Вставай!
  Ленка нехотя повернулась под одеялом.
  - Как там на улице? - спросила она поднимаясь и позевывая.
  - Жара! А нам еще ягоду собирать...
  - О-о-о... - простонала Ленка, опять откидываясь на подушки и натягивая одеяло: - Я сегодня "их бин больной".
  - Ну, конечно, я что, одна корячиться там должна? - возмутилась Юлька.
  - Ну ладно, ладно, встаю, - вздохнула Ленка.
  Младшая сестра уселась в кресло и, поджав ноги, смотрела как Лена заставляет себя выползти из-под одеяла; пошатываясь спросонья, ищет тапочки; потом путается в ночнушке и, наконец, влезает в сарафан.
  - Во Сережка дурак, да?- попыталась Юлька затронуть волнующую ее тему.
  Ленка поджала губы и отвернулась, чтобы Юлька не видела ее лицо. Она принялась заправлять кровать.
  - А тебе-то что? - будто бы удивилась Ленка.
  - Может, зря ты с ним поругалась, - вздохнула Юлька, - Он все-таки неплохой парень.
  Уж она бы с ним не ругалась. Если бы только могла на что-то надеяться. Плохо быть младшей сестрой.
  - Можешь взять его себе, - повернулась Ленка и уселась на только что заправленную кровать, - Нам такого говна не надо... А! Может он тебе нравится?
  Юлька вспыхнула:
  - Да, нет... Я просто так сказала.
  - Точно что ль? - наседала Ленка на сестру, - Наша Юлечка захотела быть еще одной подружкой Сережкиной - вот смеху-то, кому рассказать.
  - Сама ты дура, - огрызнулась Юлька, хотя в глубине души обрадовалась: раз Ленка злится - это надолго. Даже если Сережка и захочет помириться - ничего у него не выйдет. А там, глядишь, и на нее глаз положит...
  
  ...Отнеся корзинки с ягодами в подвал (на улице было очень жарко), Ленка с Юлькой вымыли руки и, увидев, что бабушка ходит на заднем огороде, собирая с картофельной ботвы колорадских жуков, решили "слинять" на улицу, пока их не "запрягли" еще на какую-нибудь работу по дому.
  У Наташкиного дома сидел Колька на мотоцикле.
  - Привет!
  - Здорово!- обменялись они приветствиями.
  - Давно сидишь?
  - Да уж порядком - обещала через 5 минут выйти, а уже все 15 прошли, - усмехнулся он.
  Юлька хотела облокотиться на мотоцикл, но коснувшись разогретого на нещадно палящем солнце бензобака, ойкнула и схватилась за обожженную руку:
  - Предупреждать надо! - упрекнула она заржавшего Кольку.
  - Ничего, до свадьбы заживет, - успокоил он ее, посмеиваясь.
  Ленка зашла в дом за Натальей. Та уже была готова.
  Почти до ужина "резались" в карты: сначала в "козла", потом, внемля просьбам и нытью Юльки, которая ходила вокруг (в "козла" играли вчетвером: Ленка с Наташкой, другая пара - Колька с Сашкой), - в "дурака".
  Подошел Валерка:
  - Привет, как делишки?
  - Лучше не бывает...
  - Карты, небось уже дымятся?
  - Да, откуда знаешь? Третья колода уже, - улыбнулась Лена.
  Он внимательно посмотрел на нее: "Глаза немного припухли - наверное, проплакала полночи, но ничего, держится - молодец!" - удовлетворенно подумал он.
  - А как насчет "трое на трое" в "козлеца"?
  - Можно и в "козла". Ща, только кон доиграем.
  - Лучше в "бур-"...
  - А кто будет мухлевать, - тому всей колодой по наглой рыжей морде, - предупредил Валерка.
  Все посмотрели на Ленку.
  - Зачэм так гаваришь, абидно, слюшай! - притворно возмутилась она.
  Ребята знали, что Ленка с Наташкой дают условный сигнал друг другу - какая у них карта пришла. Но их невозможно было "поймать за руку". Ребята постепенно оставили эту затею, но на всякий случай предупреждали, что они знают о жульничестве.
  Девчонки ухмыльнулись. Сашка собрал карты и, перетасовав их, протянул Юльке. Валерка кивнул:
  - Давай, подсними нам козырей побольше.
  - Размечтался, - отозвалась Юлька.
  Поплевав через левое плечо, она сдвинула половину колоды...
  

Сережка [из инета]

  ...Заигрались так, что услышали подъехавший мотоцикл только когда он был в двадцати метрах от дома, перед которым и собралась компания. Наташка с интересом подняла голову. Сквозь кусты сирени, росшей в палисаднике, было трудно разглядеть - кто это.
  "Минск" свернул на тропинку, ведущую к дому и резко затормозил.
  Юлька вытянула шею. Ленка напряглась, но не повернулась (она сидела спиной к подъехавшему мотоциклисту).
  - Лен, я хочу извиниться... - услышала она знакомый и такой желанный сейчас голос.
  Лена медленно повернулась и окинула Сережку, стоящего у калитки и не решающегося войти, презрительным взглядом.
  - Чо делается, товарищи дорогие! - всплеснула руками Юлька (она знала, что Ленка не простит его, и радовалась в душе, что нет в лице сестры "соперницы").
  Наташка бросила на нее неодобрительный взгляд. Юлька скорчила рожу. Валерка откинулся на спинку лавки и, вытащив сигареты, ждал продолжения вчерашнего спектакля.
  - Лен, я не знаю, что на меня нашло вчера, прости, - тихо повторил Серега.
  Все с интересом переводили взгляд с одного на другую.
  - Бог простит... - отозвалась она.
  - Ну хочешь, я перед тобой на колени встану при всех? - Сережка тяжело дышал.
  - Это ни к чему. Ты напрасно теряешь время.
  Ленкин нос задирался все выше и выше. Ей доставляло огромное удовольствие быть на высоте положения. Втайне она мечтала, чтобы он пришел и при всех попросил прощения. И, теперь, когда это случилось, вместо того, чтобы простить его (как требовало ее сердце), она все больше "говнилась".
  Сережка окинул взглядом собравшихся:
  - Вы бы расселись поудобнее, - предложил он ехидно.
  Ребята смущенно начали подниматься. Вообще-то, они понимали, что лишние здесь сейчас, но было так интересно...
  Наташка собрала карты:
  - Пошли, Юль, я тебе покажу как раскладывать клевый пасьянс...
  Бедная Юлька еле оторвала свою задницу от скамьи - так не хотелось ей идти с Наташкой в дом, - но подчинилась и нехотя поплелась за подругой. Колька завел "Яву" и ребята, дурачась, уселись позади него.
  Колька газанул и Сашка, сидевший на багажнике, остался стоять на тропинке:
  - Э! Орлы! - возмутился он.
  Ребята заржали и Колька притормозил:
  - Держись крепче!
  Сашка вскочил на багажник и ухватился за Валерку. Тут мотоцикл наклонился и они все втроем чуть не грохнулись.
  Наконец, со свистом и гиканьем, они скрылись за соседним палисадником. Послышался треск ломающихся штакетин. Очевидно, они приложились к другому забору.
  В конце концов Колька выровнял мотоцикл и поехал развозить друзей по домам.
  
  Лена ковыряла ногти, сидя на табуретке. Сережка присел рядом на лавку.
  - Лен, ну идиот я, ну что же делать - родился таким, - грустно сказал он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
  Она пожала плечами:
  - Бывает хуже...
  Он хотел взять ее руку в свои, но она отдернула.
  - Не прикасайся ко мне!
  - Ты ведь сама не хочешь ругаться. Давай все забудем. А, Лен? - настаивал он.
  Лена поднялась:
  - Мне домой пора...
  - Я не пущу тебя, пока не простишь, - преградил Сережка дорогу девушке.
  Ленка прищурила глаза:
  - Отвали!
  Она стояла перед ним в легком голубом сарафане. Распущенные, слегка выгоревшие на солнце волосы трепал ветер. Лицо ее пылало гневом. Ленка была хороша! Как больно Сережке было сознавать, что он теряет ее.
  - Лен...
  - Да пошел ты!.. - она оттолкнула его в сторону и легко побежала к своему дому.
  Он тяжело вздохнул и натянул шлем. "Минск" попыхтел, но все же завелся (с третьего раза) и, оставив облачко сизого дыма из выхлопной трубы, скрылся за углом. Рев мотора стал удаляться...
  Юлька влетела на крыльцо, когда все закончилось, досадливо потирая ушибленную ногу. Все действующие лица уже исчезли. Подошла Наташка:
  - Не успела? - ехидно спросила она.
  - Да я просто... - обернулась смущенно Юлька.
  - Угу, - усмехнулась Наталья. - Иди домой, а то бабушка вас уже, небось, обыскалась - ужинать пора.
  
  На следующий день приехала Ленкина мать. Это была суббота. Оказывается, Макс уже вернулся из трудового лагеря (в первый год обучения в колледже Ленка не ездила в Астрахань) и звонил ей.
  Лена недолго боролась со своими противоречивыми чувствами.
  Вечером она гулять не пошла, а в воскресение уехала в Москву, к большой досаде ребят и Наташки. Юлька переживала меньше.
  Но Сережке было совсем не до нее. Когда он узнал, что Ленка уехала, напился как следует и два дня не вылезал из дома. Потом попытался искать утешения со Светкой.
  Ленка в это время наслаждалась любовью Макса. Клин клином вышибают...
  
  ***
  
  ...Прошло много лет с тех пор, пока их снова ненадолго свела судьба. Сережка так и расстался со Светкой, не найдя в ней того, что было в Ленке (тем более, что лето заканчивалось, практикантки отправлялись к себе. Ребята - в Москву).
   Ленка долго не приезжала в свою деревню - только иногда, на недельку, но гулянье было уже не то. Их ребят забрали в армию. С малолетками гулять не интересно - другой уровень.
  Если раньше они пройдут, бывало, за ручку держась с мальчиком и целый день потом вспоминают, то теперь любая 13-15-тилетняя "подружка", не стесняясь разницы в возрасте своих собеседников, запросто (да еще с подробностями) рассказывала, где и с кем она трахалась.
  Ленку с Наташкой это не возмущало, а, скорее, пугало - что же за поколение такое? И что же будет с их детьми? Ведь эти девчонки были всего лет на пять младше них, из хороших благополучных семей...
  
  
  ...Андрюшка уехал с группой из лицея в Англию.
  Ленка очень переживала за него. Но свекровь вызвалась сопровождать детей, вместе с ней - еще две родительницы. В группе было по пятнадцать человек детей, уезжающих на две недели.
  Димка улетал в Бонн на деловые переговоры.
  Ленка с Дашкой, оставшись одни, решили навестить бабушку. Ленкины родители проводили начало отпуска в деревне. Прожив недели полторы, они отправились отдыхать за границу. Дима купил им тур в Анталью. Они долго отнекивались (для Ленкиных родителей это было дорогое удовольствие), но она, поняв в чем дело, утешила:
  - Халява, сэры! За все уплачено, - смеялась дочь. - Ладно вам, один раз живем...
  
  
  ...Лена потянулась и поднялась с кресла. За окнами террасы пели свои вечерние песенки птички. Солнце клонилось к закату. Далеко за огородами, над оврагом, пролегающим среди полей, поднимался туман.
  Молодая женщина вытащила косметичку из сумки и подвинула зеркало к себе поближе. Она сегодня должна выглядеть по высшему классу! Лена давно уже не держала обиду на Серегу, да и любовь прошла. Все, что было связано с ним плохого - постепенно забылось. Остались лишь приятные воспоминая. Она чисто по-женски хотела ему понравиться.
  Он ей был не нужен - ведь есть Димка, которого она любит. Есть семья. Но все равно, ей хотелось нравиться и ощущать теплую волну восхищения ею для поддержания тонуса.
  Иркины уроки не прошли даром. (Ирина, Димкина двоюродная сестра, была косметологом). Через двадцать пять минут Лена выглядела так, как ей хотелось: косметика только подчеркивала ее достоинства, оставаясь практически незаметной для окружающих. У Лены был неплохой вкус. Она критически осмотрела себя и осталась довольна.
  Натянув джинсы, Лена бросила взгляд на руку, где должно было быть обручальное кольцо. Кольца не было. У нее на секунду перехватило дыхание (кольцо, помимо того, что оно просто имело немалую ценность - с несколькими крупными бриллиантами, - было ей дорого, как Димкин подарок). Потом облегченно вздохнула: ни на одной руке не было украшений. Ведь она сама сняла их, когда копалась в грядках. Разводя раствор для удобрения почвы, надела резиновые перчатки и, чтобы не порвать их нечаянно, сняла свои кольца и перстни на летней кухне. Там они и остались. Лене не хотелось сейчас за ними возвращаться - на ночь бабушка закрывала ее на ключ. Кухня стояла на небольшом расстоянии позади дома.
  
  Ее уже ждали.
  Лена прикрыла поплотнее шторы, выключила свет и, тихонечко затворив за собой дверь, сбежала по ступенькам вниз.
  На одну минутку задержалась у окна, послушать, спит ли Дашка и, услышав мирное посапывание дочери, легко побежала дальше. Дома было все в порядке, но она немного волновалась в приближении встречи с гостем из далекого прошлого.
  
  
  ...У костра, разведенного в пересохшем пруду Николаем и Валерой, над которым уже витал запах шашлыков, сидело пять человек: Наталья, Николай, Валера, Оксана (его жена) и Саша.
  - Опаздываешь, - поднял голову от костра, в котором шипело сыроватое бревно, Сашка.
  - Извини, борода, - улыбнулась Лена. - А где же твоя половина?
  Сашка не успел ответить, как раздвинулись прибрежные кусты и появилась Людмила.
  - Привет, я что - самая последняя? - спросила она обводя взглядом собравшихся, - Надо же, сегодня Лена умудрилась прийти раньше меня.
  Ребята усмехнулись и посмотрели на Ленку (у Люды была уважительная причина - ей надо было уложить своих "гавриков").
  Ленка возмущенно вскинула голову:
  - Неправда, я уже четвертый раз раньше прихожу...
  Ребята захохотали.
  - Да, рук не хватит, пальцы загибать, - пошутил Валерка.
  Ленка фыркнула и села на бревно рядом с девушками.
  Свинина с телятиной, залитая маринадом из сухого вина и пряностей, кусочки которых сейчас нанизывал на шампуры Валера, приятно пахли. Несколько порций уже было готово. На перевернутом ящике, покрытом куском фанеры, стояли стаканчики и закрытая бутылка хорошей водки. В большой миске - нарезанные крупными кусками огурцы и помидоры со сладким перцем. На блюде - готовый шашлык. Бумажные салфетки валялись в корзине, в которой Наташка принесла блюдо и стаканы. Невдалеке (чтобы уберечь от тепла огня), стояли еще несколько бутылок и упаковка баночного пива.
  Валера уложил шампуры на самодельный мангал над тлеющими углями и присоединился к ребятам.
  Пламя костра, отодвинутого немного в сторону, чтобы только брать из него угли, причудливо отражалось на лицах и в глазах собравшихся.
  - Ну, поехали! - провозгласил Сашка, открывая бутылку.
  Замелькали руки с протянутыми стаканами и получившие "добро" девчонки (которым доверили лишь порезать так называемый салат), накинулись на шашлык.
  - Полегче, - смеялся Валерка. - Сначала давайте за что-нибудь выпьем...
  - Угу, - согласилась Лена, перекатывая во рту горячий кусочек свинины.
  - Давайте за то, что мы столько лет имеем возможность видеться друг с другом, хоть пару раз в год, - предложил Колька.
  - Можно и с этого начать, - поддержала мужа Наташка.
  
  ...Ребята возились у костра, подбрасывая веточки и вороша угольки, чтобы шашлык равномерно жарился. Девчонки, чуть поодаль на бревнышке, обсуждали поведение детей. "Шашлык не терпит женских рук", - сказал Колька и девушки не стали возражать.
  Какое счастье, хоть один день отдохнуть от кастрюль и просто посидеть - расслабиться.
  Перебрасываясь шуточками, вспоминали старые истории, проказы: набеги на чужие сады, "стукалочку" (это когда полено или что-нибудь тяжелое, но не очень большое, привязывают к длинной веревке с одного конца, затем укрепляют над дверью какой-нибудь зловредной личности, а за другой конец веревки дергают, спрятавшись на безопасное расстояние. Веревка раскачивается, полено стучит в дверь. Выходит заспанная "рожа", а там - ни души. Только за кустами, через дорогу еле сдерживаемое ржание. Если на пятый раз вас не поймает выскочившая личность, и вы отделаетесь всего лишь небольшим курсом "трехэтажного мата" - считайте, что вечер не пропал даром - очень занимательно) и еще много-много всего....
  
  Ленка с Оксаной, которая с удовольствием слушала рассказы о похождении своего мужа и его друзей в недалеком прошлом, закатывались со смеху над очередной байкой Валерки, когда послышался рев приближающегося двигателя мотоцикла.
  Водка, приятно согревавшая Ленкины внутренности, давала о себе знать.
  "Такой знакомый звук! Это же "Минск" Сережкин," - мелькнуло у Ленки в мозгу. Но она уже не так встрепенулась, как если бы это было ранним вечером. Выпитое придавало ей уверенности. Щеки лишь еще больше порозовели, когда сквозь раздвинутые кусты ступил на тропинку, ведущую к их костру Сергей.
  На нем были черные джинсы, высокие кроссовки и клубная куртка. Волосы, спадавшие на правую сторону, чуть прикрывали его лицо. Он откинул их кивком головы и, поискав взглядом Ленку, приостановился на мгновение.
  Лена подняла газа и улыбнулась ему:
  - Ну, здравствуй...
  - Здравствуй, - расплылся он в улыбке, потом, словно спохватившись: - Привет честной компании!
  Обменявшись приветствиями он отступил в сторону и, на Сашкин приглашающий жест, ответил:
  - Ничего что я не один?
  - О чем "спич", Серег, с дамой? - с надеждой в голосе спросил Колька, увертываясь от кулака, которым Наташка ткнула его в бок.
  - К сожалению - нет, - удрученно вздохнул Сергей.
  - Ну, ладно, неси, - разрешил Сашка.
  Сережка развернулся и скрылся в темноте.
  Через пару минут опять послышался треск кустов и, на освещенную пламенем яркого костра площадку, вышел Серега с двумя бутылками "Смирнофф".
  Ленка, в сердце которой, всплыли далекие дни, и не желавшая так быстро "затолкать" их обратно в глубины своего сознания (все-таки они были ей дороги), не сразу заметила (ее взгляд был прикован к Сережке, возмужавшему и еще более похорошевшему с тех пор, как они расстались), что за ним шел высокий парень.
  Люда и Оксана с интересом разглядывали вновь прибывших. Лена, чье внимание было поглощено Сережкой, мельком взглянула на его спутника.
  На нем была черная кожаная "косуха", голубые джинсы. На ногах - тяжелые ботинки военного образца. Темные, чуть волнистые волосы были зачесаны назад и стянуты в хвост резинкой. Под черными прямыми бровями - чуть прищуренные насмешливые глаза. Нос ровный прямой, чувственные губы, выступающие скулы и подбородок с еле заметной ямочкой - дополняли его портрет. Под курткой, которая распахнулась, когда он протянул руку для приветствия, Лена увидела защитного цвета "десантку", под которой проступали сильные мышцы.
  - Александр, - Представился он по очереди всей компании.
  Все расселись.
  
  - Ну, что, продолжим? - предложил "местный" Сашка, посмотрев на всякий случай на свою жену (выпито было уже достаточно).
  - Разумеется, - отозвалась Люда.
  Сашка удивленно поднял бровь и принялся открывать бутылку, пока Людмила не поняла вопроса.
  Кругом была непроглядная тьма. Высоко в небе, куда уносились горящие искры, рассыпались звезды. Вдалеке кричала ночная птица. Деревья, освещенные светом костра, причудливо качали своими ветвями, поддаваясь легким порывам прохладного ветерка.
  Ребята снова вспоминали свои похождения, армейские приколы...
  Не сговариваясь, обходились без бытовых проблем и разговоров о работе. Все уже были навеселе. Несколько кусочков шашлыка еще были нанизаны на шампуры. Их не снимали: есть уже не хотелось.
  
  ...- Ты все на "Минске" рассекаешь, - спросил Колька, кивнув на кусты, за которыми Сережка оставил мотоцикл.
  - Ага, - согласился Сережка, - Не пешком же топать. Жаль не обзавелся "Harley Davidson".
  Они посмеялись.
  - Да ладно, сам-то на розовом Кадиллаке колесишь, что ли?
   - Я - нет. Но среди нас есть такие товарищи, которые нам совсем не товарищи, - кивнул он на Ленку, - этой "Пежо" подавай...
  - Да, ну?! - удивился Сережка.
  Среди своих, деревенских, Ленкино удачное замужество всегда было причиной для подкалывания. Лена не обижалась. Это не было черной завистью.
  Сашка, приехавший с Серегой, с любопытством окинул Ленку взглядом: ничего особенного не выделяло ее среди остальных.
  Наташка вспомнила какую-то историю и рассказывала ее Людке и Оксанке, которые чуть не плакали от смеха, отпихиваясь от наседающих ребят. Они не хотели, чтобы их жены были в курсе тех событий:
  - Молчи, молчи, - уговаривал Наташку Валерка, сам смеясь громче них.
  - Ща, я про тебя что-нибудь вспомню, - пообещал Сашка, изображая работу мысли.
  Колька ломал палки, подбрасывая их в огонь. Он смотрел на жену и чувствовал уколы ревности. Она развеселилась не на шутку. Но он знал, что это напускное веселье. Он заметил, как Наташа украдкой смахнула слезы, набежавшие, когда вспоминали дирковских ребят.
  Витька, с которым она гуляла тогда, погиб в горячей точке, куда их забросили после учебки, в неполных девятнадцать лет. "Может она до сих пор его любит?" - думал Колька, слишком близко к сердцу всегда принимая эту тему: "Ведь прошло столько лет - все "раны" уже должны были затянуться".
  Лена сидела на корточках у костра и "мучила" ветку, то пихая ее в огонь, чтобы та загорелась, то вытаскивая - чтобы полюбоваться, как она искрится и мерцает в темноте, когда помашешь ею из стороны в сторону. (Дурацкое, конечно, занятие). Она улыбалась, прислушиваясь к Наташкиному рассказу, и украдкой ловила на себе изучающий взгляд нового Саши.
  Сережка много не пил. Переводя взгляд с одного на другого, глядя на веселящуюся компанию, он все чаще останавливался на Ленке: "Она изменилась, - думал он, хотя не мог вспомнить существенной разницы, - что-то утратилось. Ее жесты стали более женственными. Под джинсовым костюмом угадывались хорошо сформировавшееся молодое тело. Лицо выглядело свежим, несмотря на изрядное количество выпитого: лишь в глазах еле заметный блеск и щеки покраснели. Хотя это, может, от того, что она сидит у самого огня... Да! Она не чувствует себя неуверенной" - понял он вдруг. Раньше он мог вывести ее из себя и заставить сделать то, что хотелось ему. Теперь - вряд ли. Молодая женщина знает, чего она стоит. Она знает, что нравится и чувствует свою силу. "Она никогда не будет со мной!" - ощутил буквально физически, неизвестно откуда взявшуюся мысль, Серега.
  Отогнав ее, будто навязчивую идею, он мотнул головой и, поднявшись, подошел к Ленке. Она выпрямилась и, хитро прищурившись, посмотрела ему в глаза. Он выдержал ее взгляд. Так они простояли минуты три, читая в глазах друг друга, как мелькали эти годы, прошедшие в разлуке. Что было, чего не было, что могло бы быть, но теперь, к сожалению, уже никогда не будет...
  Ленка отвела взгляд и посмотрела на догорающий костер.
  - Пойду, послушаю, вдруг Дашка проснулась, - спохватилась она.
  - Можно я провожу? - с надеждой спросил Серега.
  Лена кивнула.
  Ребята, заметив их "немой разговор", с интересом наблюдали что будет дальше, и просьба Сережки вызвала новый взрыв хохота. Все все прекрасно понимали.
  Лена демонстративно взяла Сережку под руку и поднялась с ним наверх по тропинке. (Они сидели на дне пересохшего от беспощадной жары, много лет нечищеного пруда. Обычно, пруд чистили раз в два года, давая проход бьющим из-под земли ключам воды).
  Когда Сережка с Ленкой скрылись за прибрежными кустами, в которых терялась тропинка, ведущая на большую дорогу, Сашка поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте друга. Он знал, что Серега когда-то любил эту девчонку, поэтому, вздохнул, вытащил сигареты и, закурив, присоединился к смеющимся ребятам. Пришла пора анекдотов. Саша умел показать себя в компании, был приятным интересным собеседником и очень скоро само-собой забылось, что он здесь всего два с половиной часа, как знаком со всеми.
  
  Лена отпустила Сережкину руку и, тихонько отворив калитку, подошла к окошку, послушать, спит ли ее дочь. Дашка как раз что-то пробормотала во сне, но перевернувшись на другой бок, крепко заснула. Лена, облегченно вздохнув, вернулась к ждущему ее с нетерпением и вожделением Сережке.
  На востоке появилась розовая полоса зари. С листвы капали мелкие капли росы и, с тихим шелестом, опускались в такую же мокрую траву.
  - Завтра будет жарко, - сказала Лена.
  В соседнем доме пропел петух и слышно было, как куры зашевелились во дворе на насесте. Но вставать было еще рано, все опять стихло.
  Утренний ветер был прохладным; налетая порывами, он растрепал Ленкины волосы и закрыл ее лицо. Сережка подошел к ней и нежно убрав их назад, поднял его ладонями к своим губам. Губы мужчины и женщины встретились. Несколько секунд он наслаждался вкусом, слаще меда. Она не ответила, но и не отвернулась. Серега еле заставил себя оторваться:
  - Ты все еще не простила меня?
  - Давно уже простила, - улыбнулась Лена, проводя языком по губам. Помада осталась цела - не зря она ей сегодня накрасилась: "Долгий поцелуй" оправдал свою рекламу.
  Она прижалась к нему, "зарыв" лицо в его куртку и обняв за талию руками.
  Сережка обнял девушку и, вдруг, остро почувствовал, что это все - это просто прощание. Он сам не знал откуда пришло это прозрение. Лена давала ему понять, что он прощен, но прошло столько лет и столько воды утекло, что не имеет смысла начинать что-либо заново. Продолжения не будет. Это - конец всем надеждам и переживаниям. Они останутся лишь друзьями. Слов не требовалось, почему-то все было понятно.
  Он поцеловал ее волосы на макушке. Лена подняла голову.
  - Спасибо, - произнес он грустно.
  Она кивнула, печально улыбнувшись.
  - Пойдем, а то ведь умрут от любопытства, - потянула она Сережку.
  Он нехотя повиновался.
  - Выше голову! - подбодрила она его, когда они свернули на тропинку к пруду.
  - Лен, - остановил ее Серега, дотронувшись до руки.
  - Да? - обернулась девушка.
  - Я хочу, чтобы ты знала: я тебя любил все эти годы...
  - И женился от большой любви ко мне, - съехидничала Ленка.
  - Я все равно любил тебя, где-то в глубине души.
  - Наверное, очень-очень глубоко, - засмеялась она.
  
  "Блин!- подумал Сережка с досадой, он же помнил эту "крылатую" фразу - Надо было так вляпаться! Вот, теперь она, зато, похожа на ту Ленку, которую он помнил: веселая, озорная, чуть ехидная." Он знал, что Ленка "в курсе" о его женитьбе и о том, что он разошелся с женой.
  Александр, с которым он приехал, его давний московский дружок, был в таком же положении. Только Сережка сам загулял, бросив жену с двухлетним сыном - она его ужасно раздражала. Особенно тяжело было выносить тещу, у которой они жили. Он женился "по залету". Ни ему, ни ей ребенок не был нужен в то время. В остальном они друг друга устраивали. На аборт она опоздала, спохватившись слишком поздно в чем причина задержки. Сын рос плаксивым и набалованным. К процессу воспитания теща зятя не допускала, и Сережка, в конце концов, плюнул на них на всех. Алименты на содержание ребенка с него удерживали на работе. Иногда он подбрасывал бывшей жене немного денег, но сам был в ее доме редким гостем.
  От Сашки ушла жена. Ушла к пятидесятилетнему мужику, у которого была куча денег. Да еще прихватила кое-что из нажитого за полтора года совместной жизни. Его жена как раз успела сделать два аборта. Ей не хотелось обременять себя пеленками и сопливыми носами. Закончив школу, она не стала выходить на работу, сразу вышла замуж.
  Расстались так же - без слез и сожалений. Делить было нечего - она взяла почти все.
  Сашка принял предложение Сереги поразвлечься у него в деревне: в этом году здесь "цвел малинник". Раньше был "избыток" ребят. Сейчас девчонки 15-16-ти лет мотались в поисках приключений туда-сюда небольшими группками, шаря голодными взглядами на всех: от 14 до 30. На три, рядом находившиеся деревни, было семь человек ребят их возраста.
  И уж, конечно, Сережка не ожидал, что встретит здесь сейчас Ленку.
  
  - Ладно, Сереж, я тебе на этот раз поверю, - пообещала она, - Я ведь тебя тоже тогда любила...
  (Немного странно это признание для девушку, у которой был любимый - одноклассник, но в 14-16 лет, она еще находилась "в поиске" и мальчики были строго разграничены во времени и месте обитания, поэтому та первая привязанность была искренна и к одному и к другому... Макс получился хорошей заменой, но лишь до поры до времени...)
  Лена отвернулась и раздвинула кусты. Семь пар любопытных глаз встретили ее появление.
  - Ну что, не ждали так быстро? - Ленка "взяла быка за рога".
  Ребята немного смутились. Видимо, каждый в глубине сознания подумал, что Лена и Сергей найдут о чем поговорить наедине и чем заняться. Лена, пожалуй, их даже разочаровала.
  Сережка придал себе бодрый вид и шагнул вслед за ней. Опять начались шуточки.
  Со стороны проезжей дороги послышались голоса. Это молодежь возвращалась из "чужой". Двое ребят по-джентельменски разводили по домам своих многочисленных подруг. "В наше время было лучше: две-три девчонки, остальные - ребята," - не сговариваясь подумали Лена и Наташа. И, переглянувшись, поняли что подумали об одном и том же.
  Ленка усмехнулась:
  - И нам уже пора по домам...
  Все было съедено, почти все выпито (остались лишь четыре банки пива).
  Небо на горизонте становилось все светлее. Разбросав несгоревшие головешки, ребята стали потихоньку собираться.
  - Теперь нескоро увидимся, - пробормотал Серега, помогая Наташке собирать шампуры.
  - Почему? - удивилась та. - Завтра приезжайте.
  - Да, наверное, не стоит... - кивнул он в сторону Ленки.
  - Какие глупости, - услышав его слова, возмутилась Лена. - Мы же обо всем договорились. Я буду очень рада вас видеть..
  - Может, заедем, если так, - пожал плечами Серега.
  - Давай-давай, я тебя с дочкой познакомлю, - подбодрила Лена.
  - Да, уж, очень утешительно, - тихо упрекнула Наталья подругу.
  Распрощавшись, разошлись, наконец, по домам. Саша и Сергей проводили Лену.
  - До свидания, - она по очереди протягивала им руку.
  - Пока.... - Сережка легко пожал ее.
  - Спокойной ночи, - произнес Саша, глядя Ленке в глаза и она, вдруг, ощутила внезапный импульс, который передался ей при пожатии руки.
  Она невольно вздрогнула и внимательно вгляделась в его лицо. Саша улыбнулся. Его насмешливый взгляд перевернул в Ленке все с ног на голову. Она выдернула руку и побежала по дорожке к дому, кивнув им на прощание.
  Сережка прикрыл за ней калитку и повернул к своему старенькому, знававшему лучшие времена, мотоциклу.
  Ленка долго не могла уснуть. И совсем не Сережка был тому причиной...
  
  ...Дети возились в песочнице. Наташка с Оксанкой и Валеркой, спорили, кто вчера больше выпил и обсуждали, почему оставили на сегодня так мало пива.
   Ленка с Сашкой, его женой и Сережкиным другом, наблюдали, как Колька и Сергей играют в бадминтон, отобранный у Колькиной младшей сестры.
  Сестре он велел быть "свободной" и она, поджав губы, направилась к подружкам. Вскоре они втроем (его сестра; Катька, 16-тилетняя девица, и 17-тилетняя Лерка) возвратились. Девчонки были ярко накрашены. От жары краска прямо на глазах таяла и подтекая, придавала лицу, скорее, отталкивающий вид. Но они этого не понимали. Им казалось, что если ярче накрашены - значит взрослее, независимее и привлекательнее. Вообще-то, их привлекали Серега и Саша, недавно подъехавшие. Встали у забора. Девочки, видимо на что-то надеялись.
  
  - Ты, мазила! - горячился Колька. - Сколько я еще буду за воланчиком бегать?!
  - Да я нечаянно, - смеялся Серега, оправдываясь. - Я десять лет назад последний раз в руках ракетку держал.
  - Ты ее уже полчаса "насилуешь", - не унимался Колька.
  Ребята на лавочке ржали, девчонки-подростки у забора хихикали и строили глазки.
  С Сережкиной подачи воланчик опять унесло совсем в другую сторону. Он сделал извиняющий жест:
  - Ну, все - это в последний раз, честное слово.
  - Оправдываться будешь в милиции, - заворчал Колька.
  - Все, я с тобой устал играть, - засмеялся Серега. Затем добавил - Ты меня "морально достал".
  Колька притворно возмутился и отдал ракетку сестре:
  - На, играй!
  - Я теперь не хочу, - заупрямилась она, ломаясь.
  Катька выхватила у нее из рук ракетку.
  - Со мной не забоишься? - спросила она Сережку.
  - Не-ет, - протянул тот и начал игру. - Кто проиграет - лезет купаться в одежде.
  - Идет! - согласилась Катька, видевшая его игру перед этим.
  Как она ошиблась! С Колькой Серега дурачился. Но не мог же он позволить себе проиграть девочке.
  
  Катька повизгивая, бегала от Сереги, который пытался поймать ее и столкнуть в пруд. Два раза она уже вырывалась. Он затаскивал ее на мостик (мостик был почти до середины пруда), чтобы окунуть сразу поглубже. Наконец, она сама поскользнулась и с размаху влетела ногой прямо в грязь около берега. Сережка великодушно простил ее, смеясь. Они пошли отмываться на мостик и восстанавливать дыхание после возни на такой жаре.
  - Сыграем? - предложил Саша Ленке.
  Она взяла ракетку и вышла на площадку. Дашка высунула из-за песочницы свою голову:
  - Мам, а можно я тебе лаванчик буду приносить? - попросила она.
  - Ага, только не "лаванчик", а воланчик, - отозвалась Лена.
  - Даш, ты лучше играй в свои куличики, - посоветовал Саша, - А то вместе с мамкой устрою вам "банный день".
  Дашка с любопытством посмотрела на незнакомого дядю: "Во, заливает!"
  
  Воланчик четко летал вперед-назад, резко ударяясь об упругие струны ракетки.
  На Саше были джинсы и "борцовка", из под которой выглядывала темная поросль вьющихся на груди волос. Мускулы волнами перекатывались под смуглой кожей, когда он встал, разминаясь.
  Лена, как была в шортах и черной шелковой маечке, копаясь в огороде, так и вышла на улицу, вслед за тянущей ее за руку Дашкой.
  С утра она накрасила только ресницы, да наложила немного помады на губы, чтобы уберечься от солнца. Больше никакой косметики на ней не было. (Идти домой, когда приехали ребята, было уже неудобно. Причину-то можно было бы найти, но потом - если она вернется накрашенная, это станет заметно, и все поймут, для кого она красилась). "Пусть будет естественно!" - смирилась Лена. На ногах - резиново-пластмассовые тапочки из Китая. Лена ходила в них по огороду из дома на летнюю кухню, да так и не переодела. Ее волосы были заплетены в косу-"колосок" - от затылка вниз, захватывая все новые пряди, свободным оставался лишь небольшой хвостик, перехваченный одной из Дашкиных резинок.
  Сидящие на лавке с интересом наблюдали за играющими, не забывая что-нибудь "отколоть" после каждой подачи.
  Даже Наталья с Валерой перестали выяснять, кто больше выпил, и присоединились к остальным. Оксана пошла откапывать зарытую сыном машинку. Колька громко вел счет.
  
  И тут Ленка выиграла... Она желала этого, но не надеялась (по правде сказать, это вышло случайно).
  Саша опустил ракетку:
  - Может мир? - робко предложил он.
  - Ну уж, дудки! - Ленка еле переводила дыхание, он ее загонял.
  Кто-то из ребятни, проходившей мимо и остановившейся поглазеть, налил ведро воды и поставил его на лавочку возле колодца.
  Саша не успел сообразить, как она оказалась рядом с колодцем и, схватив ведро, дернула изо всей силы (чтобы оно не запуталось в прикрепленной к нему цепи). Серега первый сообразил, что сейчас произойдет и только успел крикнуть: "Саня!", как на того обрушился ледяной душ - почти 10 литров воды, шутка ли?
  На минуту Саша лишился дара речи. Его разгоряченное игрой тело не ожидало такого коварства - прямо шоковая терапия. Потом до него дошло, что все еле сидят на месте и держатся за лавку, чтобы не свалиться от смеха на землю.
  Даже вся "песочница" тихонечко повизгивала от восторга: такого большого дядю - и так облили - ха-ха!
  Саша выпрямился: ледяные струйки стекали за ремень и просачивались под джинсами дальше вниз. Футболка была мокрая, хоть выжимай. С зачесанных назад и собранных в хвост волос, капала вода, струйками стекая по лицу.
  Лена стояла перед ним, сгибаясь пополам от смеха и пыталась сказать ему: "Мол, извини, так получилось..." Он глубоко втянул в себя воздух и, прежде чем она успела опомниться и отскочить, схватил ее за плечи и притянул к себе. Затем, обняв, прижал еще сильнее.
  Дикий вопль пронесся над деревней. Лена теперь тоже стала холодная и мокрая. Только что она почувствовала "на своей шкуре", каково ему сейчас.
  Дашка залезла на самый верх песочницы и, воинственно размахивая ведерком, кричала:
  - Отпусти мою маму сейчас же!
  - Ишь ты - защитница, - накинулся Саша на девочку, не отпуская вырывающейся Ленки, - А меня тебе не жаль?
  Дашка что-то прикинула, склонив голову набок:
  - Тебя мне жаль, но не очень. Маму - жальче!
  - Придется отпустить, - вздохнул Саша.
  Дашка удовлетворенно вернулась к своим формочкам.
  Лена вдруг почувствовала, что ей в живот что-то уперлось. Она подняла голову и, по вспыхнувшему Сашкиному лицу, поняла что это.
  - Если я тебя не отпущу - ты умрешь со смеху, - он кивнул вниз. - Сам удивляюсь, что на него нашло...
  Ленкины глаза смеялись. Сама она пыталась сдержать смех.
  В это время опять кому-то приспичило попить и в ведро снова набрали воды.
  - Если я тебя отпущу - продолжал он, - все остальные оставят детей сиротами. (Он имел ввиду, что все будут "угарать" над его внезапным желанием, с которым он не в силах справиться. Оно было слишком очевидным, чтобы остаться незамеченным). Что делать?
  Молодая женщина осторожно отстранилась и, отступив, развернула его так, что он оказался ко всем спиной. Да уж! Даже через плотную джинсовую ткань было видно, что Ленкина плоть пришлась ему по вкусу.
  Лена стояла перед ним в мокрой, облепившей ее грудь с выделившимися сосками, майке (бюстгальтер в такую жару она не носила), с еле сдерживаемым смехом. Она была сейчас великолепна! Волосы слегка растрепались, щеки порозовели - он хотел ее. Сейчас! Здесь!
  Самое удивительное, что на Ленку тоже на какое-то мгновение нашло подобное затмение. Она тряхнула головой, и тут в поле ее зрения попало ведро, наполненное водой. Он проследил за направлением ее взгляда и отшатнулся:
  - Только не это!... - успел крикнуть Саша и вновь потонул в обрушившимся на него потоке воды.
  - Вуаля!
  - Второй раз... - простонал он, отплевываясь.
  - Зато как эффективно, - захихикала Лена, намекая на его проблему.
  - Я этого так не оставлю, - пообещал он ей, пытаясь оттянуть от тела прилипшую "борцовку".
  - Всегда рады помочь, - осклабилась Лена, на всякий случай отбегая подальше. - Еще обращайтесь...
  На лавочке уже просто икали. Колькина сестра пыталась подняться, но это ей не удавалось. Малышня повизгивала. Ребятишки постарше пытались изобразить только что увиденную сцену и что-то радостно выкрикивали. Народ Саша с Леной развеселили - свет туши!
  - Даша, нам домой! - взвизгнула Лена, увидев что Саша направляется в ее сторону.
  Какой-то пацаненок решил помочь "другому лагерю" и быстро крутил колодезную ручку, пытаясь зачерпнуть еще ведерко воды. Это ведро явно предназначалось Ленке.
  Она не стала ждать: скинув тапочки, чтобы они не мешали, слетая с ног на бегу, бросилась к дому.
  У самой калитки Саша все-таки настиг девушку. Его смеющиеся глаза не предвещали ничего хорошего для Ленки (расплата должна была наступить), но, дотронувшись до нее, оба, вдруг, опять ощутили всплеск бешеной энергии. Их будто обожгло друг об друга.
  У Ленки пропал смех, хоть она еще улыбалась. Александр с интересом смотрел на нее, медленно отпуская. "Это все неспроста!" - мелькнуло у Ленки в голове. Саша провел своей рукой по Ленкиной щеке и она ощутила, как все ее тело затрепетало, готовое этой руке подчиниться.
  Он сам от неожиданности отступил назад. В Ленке проснулась женщина и она увидела, как он опять смутился: очевидно, кое-что и ему давало о себе знать.
  - Я пойду, пожалуй, - хрипло пробормотал он. - Считай, что ты прощена.
  Лена оторопело смотрела ему в след. Женщина почувствовала, что любуется его телом, его походкой, его голосом... "Стоп! - сказала она себе. - По-моему, мне надо прилечь - я перегрелась..."
  - Мам, - дочь бежала к дому, теряя по дороге формочки из ведра, то и дело останавливаясь, чтобы собрать их.- Мааам...
  - Давай быстрее, Дашунь, - торопила Лена.
  Ей хотелось побыстрее накормить и уложить дочь, чтобы остаться одной - сесть и подумать над случившимся. Дашке пора было обедать и принимать послеобеденный сон. Лена очень рассчитывала, что сегодня ребенок сразу заснет. Ей надо хорошенько разобраться, что же это, все-таки было...
  
  ...Вечером вышли поиграть в картишки около Колькиного дома. Лена, как обычно, подошла последней.
  В воскресение должен прилететь муж. Лена хотела выехать домой пораньше. Бабушка уговаривала ее оставить Дашку, но Лена не решалась - бабушке "стукнуло" 74 года. Ей самой до себя, в огороде дел полно, а за Дашкой - глаз, да глаз нужен.
  Собирая вещи, Ленка вздохнула - две недели пролетели незаметно. На днях вернется Андрюшка. Она уже соскучилась по сыну. "Может привезти их обоих сюда? - подумала она. - Или, все же, к себе на дачу, в Димкин дом? Ну, ладно, там решим..."
  
  Лена накрасилась, откинув назад чуть влажные после душа волосы и скинула купальный халат. Под ним ничего не было. Лена машинально достала шелковое белье и не спеша надела его. Она не собиралась долго засиживаться с ребятами. Но сегодня, скорее всего, последний раз за это лето они собрались все вместе. Лена натянула джинсы и свободную блузку из х/б трикотажа. На улице было еще жарко, но августовские ночи становились день ото дня все прохладнее, поэтому она взяла под мышку джинсовую куртку и собралась было выйти. Но в последнее мгновение задержалась, вернулась и достала духи. Она не вытаскивала их из сумки с прошлого раза, когда они с Димкой ездили вдвоем отдыхать. Их подарила ей Ирина, Димина сестра. Маленький оригинальный флакончик вмещал в себя необыкновенный состав, от аромата которого можно было сойти с ума. (Говорят, такими духами пользовались наложницы в гареме какого-то арабского шейха. Лена склонна была этому верить, так как нигде, даже за границей, в продаже она их не встречала). Лена редко ими пользовалась - берегла.
  Поддавшись внезапному импульсу, девушка аккуратно обмакнула пальчик и подушилась. Втянув носом воздух, она на минутку прикрыла глаза от восхищения и медленно выдохнула. Затем поправила спадавшую на лицо прядь и, взглянув на часы, висевшие на стене, торопливо пошла к Колькиному дому.
  
  Под фонарем, стоящим во дворе перед домом, который включали на ночь, собралась большая толпа самого разного возраста: здесь были и Ленкины друзья, и Александр с Сергеем, приехавшие незадолго до ее прихода, и ровесники Колькиной сестры, ждавшие ее появления, и еще какая-то 9-10-тилетняя малышня. Правда, их быстро разогнали по домам.
  Немного посидев здесь, прошвырнулись по деревне и, когда стемнело, вернулись к дому.
  Молодежь "мучила" гитару, негромко играл кассетный магнитофон.
  Взяв колоду карт, Люда перетасовала их
  - Перекинемся в дурачка трое на трое? - вопросительно взглянула она на Наташку.
  Расселись: Наташка, Люда, Лена - против Валерки, Сашки и Кольки.
  Оксана слушала магнитофон, с интересом наблюдая за игрой. Серега попросил гитару и, отдав ее Александру, слушал, как тот ловко перебирает струны, подтягивая и отпуская колки, чтобы добиться желаемого звучания.
  
  Саша что-то мурлыкал себе под нос, наблюдая за ночными бабочками, бьющимися в стекло стоящей неподалеку Колькиной "BMW". Старенький "Минск" приютился рядом. Подъехала "Ява".
  Катька слезла с мотоцикла и подошла поближе.
  - О! В картишки играете, я тоже хочу, - заканючила она.
  - Ща, девок "дурами" оставим - ты следующая, - пообещал Колька, подвигаясь, чтобы та могла присесть.
  - Неужели? - вопросительно кивнула Катька.
  Лена развела руками:
  - Не везет в карты - повезет в любви...
  - Так что не отчаивайтесь, - Сашка похлопал жену и, сидевшую с другой стороны от него, Наталью, которая злилась. Наташка не любила проигрывать.
  Катька поднялась и вернулась к сидевшему на мотоцикле парню. Вокруг него толпились еще двое ребят, Колькина сестра - Женька и Лерка.
  - Я на сегодня накаталась, - сообщила она/ - Пойду тут потусуюсь.
  Парень, видимо, не очень огорчился. Катя повернулась к Сергею и Саше.
  - Как здорово ты играешь!
  Александр наклонил голову, принимая похвалу. Катя подсела поближе к Сереге и попросила Сашу:
  - Давай, что-нибудь для души...
  - Ага, чтоб душа сначала развернулась, а потом - свернулась, - поддержал Сергей, смеясь.
  - Щас сделаем, - пообещал Саша.
  Он прикрыл глаза, придал своему лицу подобающее лирическо-страдальческое выражение и запел. Катя с наслаждением приложила голову к Сереге на плечо. Сережка покосился на нее, усмехнулся и расслабился.
  Лена подняла голову, прислушиваясь к чистому сильному голосу Саши и, оценив Катькины попытки, подняла вверх большой палец.
  - Отлично смотритесь! - она подмигнула Сереге. - Ты пользуешься успехом.
  Он развел руками:
  - А как же ты думала? - довольно улыбнулся Сергей.
  На самом деле он мечтал, чтобы на Катькином месте была Лена. Но Ленка в это время проигрывала, ей сейчас было не до любовных затей. Лена умоляюще глядела на сиротливую козырную девятку и готовилась достойно остаться "дурой". Валера с победным видом выкладывал на стол по очереди: козырную десятку, даму, короля.
  - А это - от меня лично! - вручил он ей две шестерки, пристраивая на плечи, как погоны.
  - "Финита ля комедиа" - произнесла Ленка, тяжело вздохнув. Девчонки расстроено заерзали на лавке. Лена поднялась.
  Катька открыла глаза и вскочила:
  - Я! Я! Чур, я играю!
  Валерка подвинулся, освобождая место:
  - Претендент ? 2, - провозгласил он.
  Катька строила глазки. Женя уселась на заднее сидение "Явы" и уговаривала сидящего за рулем парня, чтобы тот ее покатал. Лера с другими ребятами подошли к играющим.
  Лена с тоской смотрела на мотоцикл. "Как бы мне десять лет сбросить! - подумала она - Все было как будто вчера..." Она обожала ночную езду на большой скорости, когда ветер свистит в ушах, а мотоцикл, ревя, несется навстречу непроглядной мгле, врезаясь в стайки ночных бабочек и мошек, вьющихся над дорогой.
  Сережка поднялся, чтобы подойти к игравшим в карты и, проходя мимо Ленки, замер. Он наклонился к ней и вдохнул.
  - Боже! Что за запах! - восхитился он.
  Лена шутливо оттолкнула его:
  - Иди, иди, ты мне с Катькой изменяешь.
  - И не только с ней, - поддразнила Лерка.
  Женька уселась поудобнее и, обхватив талию сидящего впереди парня, помахала всем рукой. Мотоцикл взревел и тронулся с места.
  Лена стояла перед Александром и смотрела, как его пальцы быстро бегают по струнам. Он играл какую-то прелюдию. Нежная грустная музыка отозвалась щемящей болью в Ленкином сердце. Лена, конечно, ни за что не променяла бы свою теперешнюю жизнь на другую, но иногда так хотелось вернуться на денек-другой в свои далекие пятнадцать-семнадцать лет.
  Саша поднял голову и их глаза встретились. Лена опять почувствовала, что между ними как бы протянулась невидимая нить. Она была не в силах отвести взгляд. Саша ошибся в аккорде, и Лена улыбнулась: "Значит, ни я одна испытываю волнение!". Он скорчил виноватую гримасу и, проведя по струнам рукой, закончил игру. Кто-то из ребят тут же попросил гитару, и Сашка протянул ее парню. А потом нечаянно он дотронулся до Ленки, и она почувствовала, что в ней что-то всколыхнулось.
  Девшка передернула плечами, зябко поежилась, отгоняя наваждение. (Совсем не от холода). Однако, чтобы остальные ничего не заподозрили, взяла куртку и накинула на плечи. Саша встал, взял куртку в руки и галантно подержал, помогая Ленке надеть ее как следует.
  Наклонившись, он почувствовал идущий от Ленкиных волос зовущий и, вместе с тем, нежный запах незнакомых духов.
  - Я бы украл тебя... - прошептал он ей тихонько.
  Лена грациозно распрямилась, запахивая джинсовую куртку на груди:
  - А я - не против.
  Он замер, переваривая услышанное.
  Тут опять доиграли кон. Катька, Наташка и Сергей с Валеркой остались вне игры.
  - Так хочется прокатиться - кивнула Лена на стоящий мотоцикл.
  - Да уж были времена... - вздохнула Наталья.
  - Могу предложить свои услуги, - произнес Александр.
  - Лен, не слушай его, - спохватился Серега. - Он от своих двух по колесу дома хранит, как память.
  - Да ладно, заливать! - возмутился Сашка.
  - Это ж надо! - не унимался Сергей - Два таких классных мотора грохнуть! Я тебе свой не дам!
  Ребята засмеялись.
  - Пожалел для друга, - пристыдил Сашка Серегу. - Да он у тебя сам от старости на днях развалится...
  - Домой пешком пойдешь, - предупредил тот.
  - Спорим, я его гвоздем заведу? - смеялся Сашка.
  Серега хотел дальше продолжать полушутливый спор, но, что-то прикинув, вытащил ключи.
  - На, лови! А то ведь, правда, все расковыряешь, - произнес он, бросая их.
  Расстояние было приличное. Наташка заметила только мелькнувшую на металлической поверхности, попавших в полосу света ключей, вспышку искры. Она бы ни за что их не поймала. Она даже не заметила, куда они полетели. Сашка ловко вытянул руку - и ключи звякнули у него в ладони.
  Наталья восхищенно толкнула Ленку плечом.
  - Ну, ни пуха!... - прошептала она ей.
  - К черту! - отозвалась Лена, направляясь к мотоциклу.
  Саша уверенно подергал какие-то рычаги на руле, проверяя "надежность". Лена перекинула ногу и, взгромоздившись на сидение, крикнула:
  - Вы тут не скучайте без нас!
  Серега непроизвольно дернулся за ними, но, спохватившись, вновь опустился на лавку.
  - Только вы недолго! - предупредил он.
  - Постараемся, - промурлыкала Лена, усаживаясь поудобнее.
  - В натуре, Сань - поаккуратнее... - беспокоился Серега.
  Он знал что Саша тихо ездить не умеет. Все-таки малознакомая местность, ночь...
  - Не волнуйся, солнце мое, - произнесла Катька, нахально усаживаясь к нему на колени, - я тебе не дам умереть с тоски.
  Сережкино сердце рвалось к удаляющемуся с Ленкой мотоциклу, но он, взяв себя в руки, вдруг обнял Катьку и крепко стиснул ее.
  Катерина вспыхнула. Смех-смехом, но одно дело - ровесники, совсем другое - взрослый мужчина. Она почувствовала исходящую от него силу. Даже запах был не такой; она немного поутихла, поняв, что взяла слишком "круто". Сережка был ей "не по зубам". Он ничего не понял, но готов был продолжать шутливую возню.
  Наталья была довольна: как ее эта Катя "достала". Вечно крутится возле дома (вроде бы к Женьке пришла), а сама все Кольку задевает ненароком. Конечно, она совсем не представляла собой какую бы ни было конкуренцию, но поставить ее "на место" все же кому-то следовало.
  "Неужели мы выглядели так же, когда "клеились" ко взрослым ребятам?! - со стыдом подумала Наташка, - Лучше и не вспоминать... Нет, все-таки было по-другому, более пристойно", - успокоила она себя.
  Ребята, посмеиваясь, продолжали играть. Снова включили магнитофон. Подошли еще девчонки, которые ходили в другую деревню. Пацаны окружили Сережку и просили показать аккорды какой-то песни. Катька делилась впечатлениями с подошедшими подружками.
  Наталья пошла в дом, вынести Оксане воды. Колька с Валеркой слушали мелодию, которую подбирал на гитаре Серега. Люда тасовала за Сашку карты. Взглянув на мужа, увидела, что тот подавил зевок.
  - Может, домой пора, Саш, - спросила она участливо.
  Он мотнул головой:
  - Я лучше завтра подольше посплю.
  - Деловой! - возмутилась Людмила, представив, что опять ей придется с утра возиться с двумя детьми. Поспать она тоже любила.
  Люда разложила карты. В это время вернулись Наташа и Оксана.
  Под фонарем, ярко освещавшим площадку в радиусе пяти метров, порхали мошки и бабочки. Их маленькие крылышки отбрасывали причудливые мелькающие тени на столе, заборе и лицах собравшихся.
  Валерка прислушался: "Минск" неровно взревел, когда Сашка переключил скорость, выезжая на ровную дорогу, где недавно положили новый асфальт. "Износился совсем, - подумал он, - раньше Серега очень следил за состоянием мотоцикла". "Минск" стал быстро удаляться по шоссе, судя по звуку, рассекающему ночь.
  Валерка бросил "бычок" и взял свои карты:
  - Кто ведет? Под "дурака" ходим?..
  ... Было почти половина второго ночи...
  
  ...Ветер трепал Ленкины волосы, портя прическу. Они ехали без шлемов. Александр уверенно вел мотоцикл, они громко переговаривались, стараясь заглушить шум неровно работающего мотора. Вот уже минут сорок они колесили по окрестным дорогам.
  Лена сначала немного трусила - Саша гнал слишком быстро. Серега был прав - тихо ездить этот парень не любил (а, может, просто не умел). Мелькали столбы электропроводов, вспыхивали и уносились прочь таблички дорожных знаков. Ленка будто окунулась в прошлое - даже эти ночные гонки так же, как раньше, щекотали ее нервы.
  Вдруг, когда мотоцикл подъезжал к повороту, за которым был железобетонный мост через реку, на дорогу выскочил заяц. Саша резко затормозил: мотоцикл, скрипя резиной об асфальт, протащился еще метра три.
  - Уф! - выдохнула Ленка, которая еле удержалась, вцепившись в Сашкину куртку, чтобы не слететь.
  Она почувствовала, как у того тоже облегченно опустились плечи. На такой скорости, попавший им под колесо заяц, мог стоить нескольких переломов. Заяц, попав под луч фары, ошалело присел, вместо того, чтобы бежать. Сашка повернулся к Ленке:
  - Не иначе, он хочет быть приготовленным с укропом, - улыбнулся он.
  Побледневшая было Лена тоже улыбнулась.
  Тут заяц опомнился и опрометью бросился в поле. Сашка газанул:
  - Я его все равно догоню!
  - Сомневаюсь, - поддразнила Лена.
  - Держись крепче!
  Он уже разворачивал мотоцикл. Через минуту они неслись по сухой торчащей стерне, оставшейся после уборки пшеницы. Заяц, совсем обезумев от настигающего его рева мотора, мчался как сумасшедший.
  Впереди показалась высокая трава. Заяц, уже не петляя, прижав уши, стрелой летел к этим спасительным зарослям.
  - Тормози! - закричала Ленка, похлопав Сашку по спине. - Река!!!
  Сашка сбросил газ и мотоцикл, въехав передним колесом в траву, из которой выпорхнули дремавшие мотыльки, затормозил.
  - Могли бы успеть, - с досадой кивнул он в сторону замкнувшейся за зайцем зелени.
  - Да ладно! - махнула рукой Лена. - Впереди - спуск к реке...
  Александр привстал и заглянул вперед, пытаясь что-то разглядеть в темноте.
  Он увидел, что примерно в пятистах метрах от того места, где они стояли, мелькает свет фонарей. Мысленно прикинув где они находятся (как-то раз он был здесь днем с Серегой), он кивнул. Действительно, от убранного поля, через которое они только что проехали, до реки было совсем недалеко: только небольшая полоска травы, которая плавно спускалась к реке, становясь все мягче и сочнее. За рекой рос негустой кустарник, затем шли огороды, заканчиваясь у задних дворов домов.
  Недалеко от того места, где Саша остановил мотоцикл, был пляж, и слева, в двадцати метрах от него, - подвесной мост на металлических тросах. Тропинка, убегающая вдаль от другого края моста, петляла между огородами и выходила на дорогу, которая пролегала посередине деревни. Если бы Саша решил проехать по этому шаткому мостику, то они как раз оказались бы на той дороге, по которой ехали, срезав, примерно, полтора километра.
  Девушка сползла с мотоцикла. Вокруг снова потихоньку застрекотали сверчки, запищали комары, восстанавливалась размеренная жизнь ночных обитателей.
  Лена потянулась (с непривычки отсидела всю задницу) и поежилась. Она немного замерзла: под джинсовой курткой была надета только легкая кофточка.
  - Поедем? - Лена ждала ответа.
  Сашка медленно повернулся к ней.
  - Мотоцикл перегрелся, - неуверенно произнес он, похлопав по бензобаку.
  - Неужели? - с неподдельным интересом осведомилась Лена. - Мотоцикл?
  Он слез с него, поставив мотоцикл на подножку, и подошел к девушке.
  - Честно сказать - я тоже, - он положил руки ей на плечи.
  Лена наклонила голову и щекой коснулась его руки.
  - Замерзла? - он почувствовал, какая она холодная.
  Саша быстро расстегнул свою куртку и, не принимая Ленкиных возражений, накинув ей на плечи, обнял ее, пытаясь согреть.
  Они стояли совсем близко, тесно придвинувшись друг к другу, и девушка почувствовала, как теплая волна желания поднимается откуда-то снизу и разбегается по всем клеточкам ее тела.
  Саша остался в одной "десантке", которую он переодел после дневного ледяного душа, но ему, по-видимому, не было холодно.
  Он наклонился и, скользя щекой по Ленкиным волосам, коснулся губами нежной шеи. Аромат тонких незнакомых ему духов, затуманил его голову. Лена чуть склонила шею, давая ему возможность целовать еще и еще...
  Миллионы звезд смотрели с высоты ночного неба. Ветер как будто нарочно разогнал все тучки - ни единого облачка. Далекие звезды беззвучно подмигивали, подталкивая сделать последний шаг...
  Кожаная "косуха" Александра полетела к ногам, когда их губы встретились. Лене стало жарко. Саша нежно, но настойчиво расстегивал пуговицы на ее куртке, пытаясь добраться до упругих холмиков груди. Она обняла его за шею и чувствовала, как того тоже трясет мелкая дрожь.
  Сашины чуть влажные ладони, нежно и ласково скользили по ее бархатной коже (Лена осталась лишь в шелковом нижнем белье). Вот он справился с застежкой на бюстгальтере и помог Ленке высвободить руки из лямочек, не переставая целовать ее.
  Соски на груди стали словно каменными. Саму грудь и низ живота сводило от нестерпимого желания. Сашка прерывисто дышал, а Лена была готова застонать, если сейчас же он не возьмет ее. Но Саша был восхитительным любовником и, похоже, он знал все правила этой игры-прелюдии...
  Через минуту, когда уже не было больше сил сдерживать свой порыв, Лена почувствовала, что ее трусики соскользнули по ногам на землю. Она грациозно перешагнула их и предалась безумно вспыхнувшей страсти...
  ...Весь мир закружился вокруг них...
  
  ...Кусты и деревья начали приобретать сероватую окраску - небо медленно бледнело с восточной стороны.
  Комары, привлеченные запахом разгоряченных человеческих тел, начали свой незамысловатый танец, касаясь кончиками своих крылышек и ножками, противно попискивая, но еще не решаясь укусить живую плоть. Загудела, приступая к утренней дойке, стоящая неподалеку ферма. Порыв ветра принес запах парного молока и чуть слышный запах навоза. Где-то закричал петух, откликаясь, заголосили другие. Постепенно опять все стихло, лишь слышно было, как по дороге проехал мотоцикл (возвращалась домой отгулявшая на сегодня молодежь)...
  Лена с трудом открыла глаза. Давно не было так хорошо...
  Она лежала на сильной, поросшей черными волосками, Сашкиной руке, прижавшись всем телом к его груди с расслабленными сейчас мышцами. Лена повернула голову и увидела, что его, всегда насмешливые глаза, полны грусти.
  - Я хочу быть с тобой, - тихо произнес он.
  - Ты же знаешь - это невозможно, выдохнула девушка и рывком поднялась с измятой травы.
  Он медленно сел.
  - Извини, я понимаю всю бесполезность этого разговора...
  Лена встала и поежилась: пора бы домой. Все тело начало пощипывать от прикосновения с жесткой травой и укусов комаров, которые все-таки перешли в атаку.
  Лена решительно двинулась к спуску к реке.
  - Неужели полезешь? - недоверчиво спросил Саша, передернув плечами, представляя, как ледяная проточная вода охватывает тело.
  Лена собрала волосы и, высоко подняв их в пучок, придерживала одной рукой, чтобы не замочить. Она заходила все дальше от берега и, только зайдя по грудь в воду, почувствовала подбирающийся холод. Все-таки не май месяц. Если бы ее разгоряченное безумной страстью тело остыло раньше, она вряд ли решилась бы лезть в реку августовской ночью.
  Саша подошел к воде.
  - Иди! - махнула она, приглашая.
  Он набрал в грудь побольше воздуха и, отступив на шаг назад, кинулся в воду, разбрасывая вокруг огромные брызги. Ленка отпрянула назад и, смеясь, наблюдала, как Сашка пытается восстановить дыхание. Он сделал на собой героическое усилие и окунулся.
  - Все, срочно вылезаем! - приказал он.
  Лена, гоня перед собой волны, подошла к берегу.
  - Ой! - спохватилась она. - А как же я голыми ногами пойду по песку - потом носки не надеть на мокрую грязь?
  - Нет проблем, - пожал плечами Саша.
  Он подхватил ее на руки и легко вынес из воды. Ленке было приятно чувствовать, что ее несут сильные нежные руки. Она ощущала удары его сердца. Волоски на его груди мягко щекотали кожу. Она прижалась к нему, и цепочка с брелком (на котором была выгравирована группа крови и еще что-то), висевшая у него на шее, ледяной змейкой скользнула ей по груди. Девушка вскрикнула, и Александр прижал ее еще сильнее, поднимаясь вверх к разбросанной отсыревшей одежде и, сиротливо стоящему, пахнувшему бензином, мотоциклу.
  Он заставил себя опустить ее на ноги. Лена распустила пучок и утренний ветер растрепал ее волосы. Она стояла перед ним совершенно нагая с блестящими капельками воды на свежем теле.
  - Ты похожа на русалочку, - молвил он, любуясь ее видом.
  Лена улыбнулась и начала собирать одежду. Сашка натянул джинсы и закурил.
  Наконец, Лена была готова: она подошла к "Минску", пока Сашка застегивал свою куртку, и провела рукой по сидению. От пальцев остались мокрые бороздки: все было покрыто росой. Подошел Саша и, вытащив из-под седла моток веревочных концов, тщательно протер сиденье и стеклышки на приборах.
  Листва становилась все более зеленой, а небо - голубым; совсем скоро встанет солнце.
  Сашка повернул лицо к Лене, на нем читалась готовность совершить какое-нибудь безрассудство.
  - Рискнем? - полувопросительно-полуутвердительно произнес он, прищурясь.
  У девушки раскрылись широко глаза. Она замотала головой.
  - Значит, рискнем, - подытожил Саша, убирая с земли ноги и разворачивая мотоцикл.
  Лена, вцепившись в Сашку влажными от выступившего пота ладонями, зажмурив в страхе глаза, молилась, чтобы они проскочили этот чертов подвесной мост и не свалились вниз. Река была не очень глубокая, но с высокими берегами. Поэтому мост находился на достаточно большой высоте от поверхности воды.
  Проржавевшие канаты визжали, а доски трещали под тяжестью мотоцикла и седоков. Когда они переехали поперек последней доски и уже были почти у дороги с асфальтовым покрытием, Лена осторожно открыла глаза. "Очень освежающе!" - подумала она, пытаясь унять дрожь в руках и ногах.
  - Ты, псих, - постучала она ему по спине. - Я дальше пойду пешком!!
  Он обернулся, смеясь:
  - Ты никогда на заднем колесе не ездила?
  - Нет! Не желаю! - завизжала Лена. - Стой!
  Он смеялся и имитировал попытку поднять переднее колесо. Конечно, он бы не рискнул: во первых - Лена сидела сзади; во-вторых, -"Минску" - "в обед сто лет" - еще развалится...
  
  Перед домом он плавно затормозил. Птички уже распевали свои утренние песенки, приветствуя новый солнечный день. Дома приобрели свои естественные цвета, из серых превратившись в зеленые, желтые, голубые, с выделившимися белым наличниками окон. Из-за заборов, расположенных перед домами палисадников, выглядывали поздние летние цветы на клумбах.
  - Жаль, что эта ночь так быстро кончилась, - тихо произнес Саша.
  - Да-а, - протянула Лена. - Хорошо то, что быстро заканчивается.
  Он не мог оторвать от нее взгляд, пытаясь запомнить черты ее лица. Она нежно обняла его шею руками и простилась с ним долгим поцелуем...
  
  ...Сережка не мог уснуть. Он уже давно проводил девчонок до дома, чмокнув Катьку на прощание (он видел, что ей хотелось этого, она была бы не прочь еще погулять, но Серега не в силах больше улыбаться, спешил остаться один). Хорошо, что уехавший с Женькой парень вернулся, когда народ начал расходиться по домам. Потеряв надежду на скорое возвращение друга, Сережка с радостью согласился с предложением парня подбросить его до дома.
  Когда он услышал шум возвращающегося мотоцикла, притворился спящим. Ему не хотелось разговаривать с другом - он боялся, что то о чем он не желал думать - случилось.
  Саша осторожно вошел на террасу, где ребята ночевали. Серега ровно дышал, отвернувшись к стене и закрывшись с головой одеялом, хотя было довольно тепло в помещении. Саша аккуратно, стараясь не шуметь, разделся и нырнул в свою кровать. Он долго ворочался, однако сон свалил здоровый молодой организм.
  Сережка приподнялся и прислушался - Саша спал. Сергей почувствовал какой-то едва уловимый запах. Он откинул одеяло и встал. На стуле, поверх остальной одежды, валялась Сашкина "десантка". Сергей взял ее и поднес к лицу. "Вот он!- пронзила его сердце страшная догадка. - Это запах Ленкиных духов. Значит, она была с ним!" - вертелось в его голове. Он со стоном отшвырнул футболку на пол и выскочил на улицу, хлопнув дверью.
  Сашка открыл глаза. Спросонья никак не мог "въехать", что случилось. Взгляд упал на смятую пустую кровать Сережки, затем - на валяющуюся на полу "десантку". Он поднял ее и тоже почувствовал исходящий от нее аромат. Он вскочил и вышел на крыльцо.
  На нижней ступеньке сидел Серега, закрыв ладонями лицо. Рядом валялась разодранная пачка сигарет. Сашка закусив губу, осторожно опустился рядом.
  - Серег, прости, я не думал что это настолько серьезно, - произнес он.
  - Я сам не думал, - признался тот, пытаясь дышать ровнее, но в груди, словно застрял ком.
  Они долго сидели молча: Саша не знал, что можно сказать в утешение и оправдание, а Сережка был благодарен ему за это молчание. Наконец, Александр нарушил тишину.
  - Она уезжает утром...
  - Я должен ее еще раз увидеть, - решительно заявил Сергей.
  - Я уже простился, - произнес Саша.
  Ему тяжело было бы вновь переживать сцену расставания.
  - Пошли! - Сережка встал и, поискав в разодранной пачке уцелевшую сигарету, которой там не оказалось, отшвырнул ее подальше.
  Сашка покачал головой, не одобряя идею друга, но все же поплелся за ним одеваться...
  
  ...На дороге перед Ленкиным домом стоял сверкающий полировкой Peugeot 307, Сережка скромно остановил свой поцарапанный "Минск" рядом. Сашка присвистнул, окинув взглядом машину: "Круто", - удивленно подумал Сашка, представив себе вчерашнюю простую девчонку, абсолютно не выделяющуюся среди своих друзей и не строившую из себя бог знает что, как многие из его знакомых, теми или иными путями поднявшиеся на более высокую ступень благосостояния.
  Из калитки выскочила заспанная Дашка. Следом за ней шла ее прабабушка. Она утирала непрошенные слезы - очень трудно было расставаться с правнучкой. Дашка чмокнула ее и чуть не шлепнулась, запутавшись в Ленкином пиджаке от костюма, который девочка тащила в руках, "помогая" маме.
  Бабушка, вздохнув, пошла закрывать гараж; а Даша, встряхнув пиджак, на который нечаянно наступила, и оставшись довольная результатом, поплелась к машине. Увидев подъехавших ребят, она очевидно решила, что короткое знакомство дает ей право считать их за своих.
  - А! - воскликнула она. - Здрасьте-мордасти. Мы уезжаем...
  - Заметно, - кивнул Саша.
  Сережка разглядывал девочку, пытаясь представить: если бы они с Ленкой не разругались десять лет назад, может это была бы его дочь.
  Сашка, очевидно, догадавшись о чем тот думает, слегка толкнул его:
  - Спустись на землю, а то в небе тесно от "мечталкиных".
  Серега грустно усмехнулся.
  Дашка, постояв с ними еще немного, пошла занимать "лучшие места".
  Хлопнула калитка, и на улицу вышла Ленка. Волосы были собраны и заколоты на затылке заколкой из какого-то экзотического дерева, с очень красивой резьбой, лишь около ушей - завитки локонов. На лицо наложен свежий макияж. В ушах - длинные серьги из множества мелких деталей такого же дерева, как и заколка в волосах. Она приостановилась на мгновение, не ожидая увидеть ребят. Ей было приятно, что они приехали проводить ее.
  Бабушка, видимо вспомнив молодость, помахала рукой Дашке, сидевшей в машине, и повернула к дому.
  Она считала Лену достаточно благоразумной, чтобы разобраться в своих отношениях (это ж не Юлька; та частенько ищет на свою голову приключения), поэтому, заметив провожающих, она предоставила им возможность попрощаться одним.
  На Ленке был дорогой, со вкусом сшитый, костюм из светлого льна. Не до конца застроченные клинья длинной юбки и жилетка, образующая спереди классический воротник, застегивающийся на груди и, проходя под мышками, оставляющий открытой спину, не скрывали тело, а, наоборот, подчеркивали все его очертания. К этому костюму полагался пиджак. Он уже валялся на заднем сиденье машины, слегка истоптанный и помятый Дашкой.
  Лена подошла и, посмотрев на ребят, поняла, что Сергей догадался о том, что произошло между Сашкой и ею. Она видела, что ему больно это осознавать, но ничем не могла помочь.
  Спать она так и не ложилась: попробовала прилечь, но сон не шел... Слишком сильно она переживала случившееся.
  Лена напилась кофе и пошла будить Дашку. Около шести утра она была готова отправиться в путь.
  Подставив по старой памяти Сережке щеку для поцелуя, она протянула руку Александру. Сережка коснулся гладкой свежей кожи ее лица, и сердце его участило удары. Саша поднес ее руку к своим губам и замер. Он видел, какая огромная пропасть лежит между ними: одно обручальное, унизанное крупными бриллиантами кольцо чего стоило. На среднем пальце красовалось кольцо с затейливым рисунком алмазов, а по запястью руки плавно скользил хитросплетенный браслет часов, которые так же сверкали россыпью камней. Эта дама была совсем из другого мира. Еще вчера он ни за что бы не подумал, что эта простая, веселая, обыкновенно одетая девчонка, может быть так недоступна.
  Лена пошевелила пальцами, выдергивая руку. Он нехотя отпустил ее.
  - Увидимся! - она кивнула им на прощание.
  - Пока! - отозвался Сергей.
  - Прощай, - прошептал Саша, сознавая, что вряд ли их снова сведет судьба.
  Лена села в машину и легко тронулась с места.
  - Ну и дурак же ты был десять лет назад! - удрученно сказал он Сереге. - Такую девку потерять!...
  - Знаешь, как утешить, - зло огрызнулся тот.
  Оба с тоской смотрели вслед удаляющейся машине. Ленкина дочь несколько секунд махала им на прощание с заднего сидения, пока поднявшаяся из под колес пыль не скрыла стоявших посреди дороги ребят.
  Лена увозила с собой два сердца. Словно почувствовав это, она притормозила. Дашка удивленно уставилась на маму:
  - Мы что-нибудь забыли?
  - Нет, мой ангел, все в порядке, - вздохнула та.
  Она нажала кнопку и крышка люка плавно отъехала в сторону.
  Поправив зеркало заднего обзора, Лена вдавила педаль газа. Стрелка на приборной доске, показывающая скорость, устремилась к отметке "140". Сильнее разгонять машину она не решалась, все-таки совсем недавно положили новый асфальт, гладкий как зеркальная поверхность. Лене больше нравилось, когда за рулем сидел Димка. Она чувствовала себя гораздо уверенней, несмотря на более высокую скорость. У мужа был "Джип-Гранд-Чероки" такого темно-синего цвета, что казался почти черным. Стоил он значительно меньше, но своими размерами и дизайном внушал Лене большее уважение, чем ее машина.
  "Пежо" выскочил на дорогу - в такую рань практически никого еще не было. Девушка на спидометр - стрелка продолжала отклоняться вправо.
  Лена включила CDchanger на 10 компакт-дисков, и салон наполнился нежной печальной мелодией Chris De Burch c альбома 1994 года, идущей из вмонтированных сзади колонок. На следующем "компакте" будет "Acoustic Alchemy"... Ленке нравились некоторые старые композиции...
  Дочь дремала в обнимку с огромной немецкой куклой, которая так и валялась в машине на заднем сиденье.
  "Пежо" быстро приближался к Москве...
  
  
  ...Вечером, лежа в объятиях мужа, Лене показалось, что произошедшее вчерашней ночью, было не наяву. Она видела себя со стороны, как бы во сне. А так, как ее сны были вне обсуждения, а тем более - вне осуждения, то, решив для себя, что это был всего лишь сон, Лена, со спокойной совестью, придвинулась к теплому родному Димкиному боку и блаженно расслабилась. Мимолетная связь помогла ей еще более ценить собственного мужа. Правда, она не совсем поняла, каким образом: может, просто она чувствовала свою вину перед ним? Лена не стала вдаваться в детали и провалилась в сладкий мир своих грез...
  
  ...Через три месяца Лена попала на презентацию нового клуба. Муж уговорил - друзья будут с женами.
  Выйдя из машины, Дима подошел к какому-то мужчине. Тот, улыбаясь поздоровался и представился Лене. Она не сразу ощутила на себе пристальный взгляд.
  Когда сообразила, что на нее кто-то смотрит - поискала в толпе и, вдруг, встретила знакомые, чуть насмешливые глаза. Она даже рот окрыла от изумления: Александр был кем-то вроде телохранителя в сопровождении этого мужчины, с которым ее только что познакомил муж. Он стоял у него за спиной и "сверлил" Лену взглядом.
  Она была хороша! Черное бархатное платье с глубоким декольте, в ушах бриллиантовое серьги, с изумрудом в середине, На шее - колье, на руке - браслет, в том же стиле, что и серьги. Ее можно было принять за восходящую звезду.
  Она привлекала к себе внимание, и Диме это льстило. Ему было приятно, что его женой любуются. А вот крутому мужчине, которого сопровождал Александр, стоило бы волноваться. Ему просто повезло, что никто не вздумал покушаться на его жизнь. Саша был полностью поглощен поисками мелькающей в толпе Лены, и проклинал тот день и час, когда увидел ее.
  Слишком больно было ощущать, что не имеет на нее никаких прав и даже не смеет мечтать о том, что она когда-нибудь снова будет с ним.
  Молодая женщина тоже видела его. На его великолепной фигуре хорошо сидел костюм. Правда Лена один раз заметила, что под мышкой с левой стороны проступила кобура, очевидно, он имел оружие.
  "Надо спросить у Димки, что же за мужик такой крутой, что его охрана допущена в клуб с оружием," - мелькнуло у девушки в голове.
  Черные волосы александра, как всегда, зачесаны назад и собраны в хвост.
  Он дотронулся до темных очков, будто поправляя их, - поприветствовал Лену поднятой рукой.
  Она послала ему воздушный поцелуй. При близкой встрече они не подали вида, что знакомы.
  Правда, Диме что-то подсказало в сердце, отчего вдруг Лена погрустнела. Внимательно присмотревшись к жене, он уловил устремленный на нее взгляд охранника. Тот отвернулся, заметив пристальный взгляд Ленкиного мужа.
  Дима знал, что Лена не настолько глупа, чтобы разрушить их союз, но про себя решил больше времени уделять жене.
  
  Через четыре дня он поставил ее перед фактом, что он привел в порядок все свои дела и намерен отправиться с ней на две недели за границу - пусть только она выбирает, куда ей хочется.
  - Никакие возражения не принимаются, - сразу "обломал" он Ленку, пытавшуюся было возразить. - Я уже говорил с тещей, она переедет к нам на это время (его родители были в отъезде), чтобы не таскать за собой Андрюшкины и Дашкины вещи.
  Лена, конечно, согласилась, правда, немного переживала за детей, хоть они и оставались под присмотром ее матери. Она была благодарна Диме за то, что он ничего не спросил, а догадался ее отвлечь после неожиданной встречи с Сашей на той немыслимой презентации. Ленка волновалась за себя, так как почувствовала, как Александр одним своим магнетическим взглядом притягивает ее к себе. Она была недалека от того, чтобы снова найти повод остаться с ним наедине. Очевидно, они на все 100 % подходили друг другу... в каком-то смысле...
  
  Две недели вдалеке от дома, наедине с любимым мужем, сделали свое дело - Лена практически "излечилась"... Дима успокоился. В семье вновь воцарилось полное благополучие...
  
  
  ...и жили они долго и счастливо....
  
   КОНЕЦ.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"