Янковская Виктория: другие произведения.

Амораль. Часть 5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  
  Прилив казался таким невозможно-осторожным, высоким и освежающим, затягивающим в омут и пробуждающим от лживых сновидений, избавляющим. В полной тишине она выворачивала себе душу наизнанку, точечно, сильно надавливая непроизнесенными словами - хотя по большей части убийственными мыслями - на обугленные края своего чувственного механизма. Словно едва пережив столкновение с ледяной звездой чужой системы.
  
  Для чего ей это? Кому она должна посвятить свою жертву? Это Карме было неизвестно, как и то, кто станет выворачивать ее женскую суть на лицевую сторону, внезапно преобразовавшуюся в бесцветную тряпку, бесформенную вещь, одежду с безобразной подкладкой швов. Где тот, кто спасет? Как там его? Спасатель. Или это должен быть спаситель? Это все, что ей осталось. Малость. А также вопросы, требующие исследования, - кругом, везде, повсюду. И в этой малости она одна, с букетом увядших воспоминаний.
  
  Выходя в большой свет, истории, взятые из обыденной жизни и пропущенные сквозь линзу общественности, видятся малопрезентабельными. На поверку за пламенным соблазном скрываются далеко не те завораживающе красивые скрипты, по которым создаются шедевры мыльных опер. Повседневность предлагает человеку отказаться от ответственности за то, что с ним творится, переложить вину и ношу на плечи другого - ведь таким образом маленьким, незрелым людям гораздо легче спросить с обидчика. "Кто кого задавит авторитетом" - так стоило назвать войну между двумя, когда страсть испивает себя сама.
  
  Будни перетекают в постоянное определение смысла, расстановку дорожных указателей на пострадавшего и поиск обвиняемого. Вместо рассуждений о том, как случается всё то дерьмо, которое случается, они спрашивают о том, кто виновен, как его покарать, какое блюдо и под каким соусом станет местью. Какие покладистые, от них даже дух захватывает.
  
  Мессенджер молчал. Телефон и соцсети, словно замешанные во всемирном заговоре, вызывали монотонное раздражение. Но долгожданного "Fin"¹ не было и не было. В его объятиях, или единожды или многажды, она не смогла бы теперь припомнить - сколько? сколько? да сколько же? - ей снилась молочно-серая Вселенная. А сейчас, в застоявшемся, как вода в озере, времени, вздыхая с интервалом в шесть черствеющих минут и поднимая руки к воспаленным глазам, близко-близко, она измеряла глубину линий судьбы, словно ребенок задавая один и тот же вопрос:... как вы могли подвести?
  
  Да, ее принципы остались незыблемыми. Да, правая рука - это правая рука, а левая рука - это левая, и наоборот не повернется, даже если сегодня Карма встанет с другой, чужой стороны кровати. Даже если он попытается вернуть то, что было, и то, чего не было. И все-таки...
  
  Не вернет. Не сможет. Не станет. Не будет.
  
  Днями она смотрела на него и отворачивалась моментами, когда прочувствованно саднило между ключицами, когда его по-черному острый взгляд бродил по ее скулам. Она затылком узнавала о присутствии Сина в радиусе нескольких метров, разгадывая по едва колышущейся стрелке внутреннего барометра в мозжечке. Она рассыпалась, как песчаная башня на морском берегу под накатывающей грубостью прибоя. И unefois, и еще deuxfois, и trois²...
  
  Он работал, как заведенный механизм. Он был как будто резок и как будто холоден вновь. Как человек и его тень, дедлайны шли друг за другом. Точно ночные животные, Син и Карма бродили по кругу - она как будто смеялась и смотрела как бы сквозь. Будто не было и напоминания о той самой нежности, исчезнувшей, как туманный призрак старого мертвеца поутру или слова за дверью, оставшиеся неуслышанными. Только воронов, питающихся гнильем заблуждений, не доставало над этими двумя гребцами против течения. Кто хотел потерять, тот потерял. Весло или мир, забота или террор. Выбирая одно из двух, всегда проигрываешь более опытному противнику.
  
  Мимоходом и мимо дел Экзюпери пригласил ее на чашку кофе в чайной, расположенной на первом этаже под офисом. Здесь, в покрытых невидимой пылью углах, еще сохранилось их утреннее осязание, танец сигаретного дыма над потерявшими рассудок головами. Шуршание принтера, кипучая деятельность офис-менеджера по распечатыванию контрактов доносились даже сквозь дождливую суету бизнес-проспекта.
  
  Идиотский смех Экзюпери больше не раздражал. Карма поневоле заражалась нескончаемым оптимизмом коллеги, граничащим с безудержной верой в то, что ему удается отличаться от депрессирующих доходяг этажом выше. Белые воротнички, наводнившие обеденную зону, лишь карикатурно походили на взрослых, приблизительно как деревянные марионетки походят на людей, а фальшивые купюры - на новые банкноты.
  
  "Живые декорации", подумала она. Экзюпери по-мальчишески оживленно кивнул на прибывающих, усмехаясь, словно знаток школы психоанализа. Она скорее предвидела, чем предугадала по настороженно мирному поведению коллеги, что от нее требуется не более чем легкое, почти неощутимое движение - вот-вот и хлынет сточная грязь кулуарных интриг. Правда, в какой-то момент - сейчас ей было вдруг трудно припомнить в какой именно - Экзюпери вальяжно снял свой темно-синий пиджак от Луи Виттонаиз коллекции весна-лето и бросил на оголенные ноги Кармы, которые слегка побледнели от промозглого холода и покрылись гусиной кожей.
  
  Она сжалась, сгруппировавшись каждым дюймом расшатанных нервов. На вопросительный взгляд проницательной женщины, он вновь разошелся своим идиотским смехом. Безусловно, герои простых путей не ищут. Ему понадобилось взять полчаса для вступительной речи с претензией на светскую беседу о клановой иерархии корейцев - поэтому Экзюпери не быть руководителем европейского направления - и гладко перешагнул к главному вопросу, побудившему его к столь неправдоподобному исполнению джентльменского поведения.
  
  - Я дам тебе хороший совет, - пройдя официальную часть, его голос хрипло тронул заминку протяженностью в несколько бесконечно-бесконечно долгих минут.
  
  - Например? Скажи мне что-то, чего я не знаю. - Карма переключила телефон в бесшумный режим, безвкусо сделала глоток остывшего кофе. Понимал бы он своими одноклеточными извилинами, как опротивел ей.
  
  - Не спи ни с кем из нас. Это разрушит компанию. Ты из тех, кто может произвести конец света одним действием. Лучше, если ты сохранишь нейтралитет.
  
  - Почему ты, тот еще искатель приключений, заговорил об этом сейчас? - Она флегматично разглядывала белесую стену дождя, которая серовато-нефритовым дыханием накрыла южную часть полуострова и переползала, поглощая, каменные остовы соседней бухты.
  
  - Кто-то что-то видел..., - загадочно протянул Экзюпери. Подумав, для значительного эффекта, он бросил невзначай: - А может и ошибся.
  
  Спустя девять по-осеннему холодных дней, она прочла в бесплатной газете, которые раздают при входе в метро и у газетных киосков:
  
  Его из меня по частям вынимали,
  Как плод с пороком.
  Я днями лежала под одеялом,
  Дышала плохо.
  Синела, бледнела, плевалась ядом,
  Стекала пеной.
  А он в это время бродил во взгляде,
  Бежал по венам.
  И доктор кричал надо мной медсестрам:
  "Скорей зажимы!"
  И тыкал мне в грудь
  чем-то острым-острым.
  Все время мимо.
  А тот, что по венам,
  стекла осколком впивался в сердце...
   И чудилось, он поправлял мне челку,
  Просил раздеться...
  Руками холодными
  под халатом
  Гулял и взглядом,
  Но доктор меня возвращал в палату
  Седьмым разрядом.³
  
  Ее глаза сызнова засмертоноснели, маслянисто скользнули ниже. Кто? Чье? Карме было необходимо узнать сокровенно-верно, кому принадлежал крик, датированный две тысячи двенадцатым. Незнакомое русское имя не принесло и толики облегчения. Пустыня ширилась в масштабах, звезды над нею тускнели, а разменная монета боли безвестного человека более не утешала. Без способности идти вперед она скатывалась назад.
  
  Arrête!⁴ И тогда инквизиторская тишина заткнула светящиеся наивностью глаза, очарованные лживыми речами уши, распухший от кисло-сладких поцелуев рот, перекрыла любые пути отступления ее воспоминанию, связывая разбитые руки впереди, чтобы его было удобно забрать и увести, как опасного преступника. Невидимая, чернильная кровь, струившаяся изнутри в присутствии одного запретного человека, застыла под прочным каркасом белой кожи.
  
  Так всегда. Каждый встреченный ею мужчина наговаривал на себя, где-то сознательно, где-то просто потому, что так принято в известной игре - пожаловаться, подластиться, лишь бы как-то убить время. Среди всех их губ, среди всех плохо пахнущих слов, влетевших в голову пулеметной дробью, он действительно был самым ужасным.
  
  Тот черно-белый человек.
  
  "Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо".⁵
  
  Он как черно-белая иллюзия. А иллюзии имеют свойство рассыпаться в пыль и прах. Такова природа миража, сотворенного кем-то из Всевышних. Так и у него, так и у нее, с ним.
  
  Фауст, черно-белый, как сон, которого она ждала, но дотянуться сквозь преграды ей не хватило всего пары световых лет.
  
  И Син касался своими чужими губами ее губ, почти сдирая ее кожу с каждым прикосновением. Было ли это так необходимо? Как же это необходимо им.
  
  Все дело в ней, Карме. Это была она.
  
  Чувствительная, ранимая, с холодными, как Северный Ледовитый океан, руками. Теперь ее мгновения были наполнены ощущением сиюминутности. Она смотрела на залив, раздувала белые облака над водой и пила одну чашку кофе за другой.
  
  Самое лучшее, что она могла для него сделать, - вновь уйти за непреодолимую стену, в разговоре задерживаться взглядом где-то поверх его плеча и говорить обо всем поверхностно, даже когда он мог вскричать. Она скользила по гладкой поверхности его мыслей и лица, как по зеркалу, отдаляясь. Дни различались, как Европа и Азия.
  
  Ее кожа до сих пор сохранила солнечное тепло того дня, затуманенный взгляд колол душу. Это сновидение, воспоминание об этом сне наяву повторялось в ее голове каждую ночь.
  
  Arrête! Либо он, либо она.
  
  Чувства - непрактичная вещь, приспособление не от мира сего, вероятно, изобретенное падшими ангелами. И сейчас она ощущала себя целой вселенной, черной дырой, куда выбросили миллиард подобных непрактичных безделушек. Здесь, в этом мире, она была как в гостях у дьявола.
  
  Кофейные глаза.
  
  Широкие плечи.
  
  Привкус сигарет и ямайского рома на языке.
  
  Сильные жилистые руки, которые без конца хватают и не отпускают, привыкшие брать-брать-брать.
  
  Срывающийся звук мужского голоса.
  
  Магнетизм притягивающихся планет.
  
  Прикосновения, ищущие присутствия конкретного человека-утешения.
  
  Равнодушие к мыслям о завтра.
  
  Единение рассуждений.
  
  Соединение порывов.
  
  Безделушки умножались, вычитались и древесными корнями пускались в путешествие по ее кровеносным жилам. Поиски правды затянулись - так небосвод затягивает облаками, несущими противный моросящий дождь. Раскрыть преступление никому не по зубам, если факта преступления не было.
  
  Тише-тише. Теперь. Это свобода. Если она еще когда-нибудь...
  
  _________________________________
  
  [1] "Финал" в переводе с франц.
  [2] "Раз, два, три" в переводе с франц.
  [3] Стихотворение Анны Тукиной
  [4] "Прекрати!" в переводе с франц. [5] И.В. Гете "Фауст"
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | ЛавДи "Противостояние Том I" (ЛитРПГ) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Каламацкая "Попаданка с бабушкой" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Приключенческое фэнтези) | | Vera "Праздничная замена" (Короткий любовный роман) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | М.Мистеру "Прятки с Вельзевулом" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Кофф "Не молчи " (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"