Янович Владислав: другие произведения.

Я не помню, как провел лето

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    заморожено

  Я не помню, как провел лето
  
  Глава 1
  
  - Что значит, "не помню", Иванов? - Марьстепанна вопросительно изогнула бровь.
  - Просто не помню и все, - набычившись, ответил я. С разных сторон донеслись короткие смешки.
  - Так, тишина в классе! - Марьстепанна обвела учеников построжевшим взглядом и вновь обратила все свое педагогическое внимание на меня, - Давай разберемся, Иванов. Ты болел? Тишина, я сказала!
  - Нет.
  - Все каникулы провел в городе?
  - Нет.
  - А куда ты ездил?
  - К бабушке в деревню.
  - Вот! - воскликнула Марьстепанна, словно этим ответом я полностью разоблачил себя и свою хулиганскую сущность, - В деревню! Это же так интересно! Правильно, дети? - учительница привычно потребовала подтверждения у... у враждебной толпы, в которую вдруг превратились одноклассники.
  Но я продолжал упираться:
  - Ничего интересного в деревне нет.
  - Ну, как это нет? - с фальшивым участием спросила Марьстепанна, - Посмотри, как ты загорел, вытянулся, окреп...
  - В огороде каждый день пахал, - буркнул я, но учительница словно и не слышала.
  - ...Наверное, каждый день на речку бегал?
  - Там нет реки.
  - А лес есть?
  - Да, - и, упреждая вопрос об "увлекательных" походах за грибами и прочими ягодами, пояснил, - Но я туда не ходил.
  - Почему?
  - В лесу клещи, - и, подумав, прибавил аргумент повесомей, - И волки.
  Марьстепанна молча пожевала губами, как всегда делала, если наши вопросы или ответы загоняли ее в тупик. И ожидаемо ухватилась за привычный спасательный круг:
  - А книги ты в деревне читал?
  - Читать книги - это не лето. Книги можно и зимой читать, - парировал я.
  - Так! Иванов! - потеряла педагогическое терпение Марьстепанна, - Не пытайся сорвать урок! Ты получил задание написать к пятнице сочинение, вот и будь добр - напиши. А то посмотрите на него: весь класс готов рассказать, как он провел лето, и только у Иванова амнезия, - Марьстепанна, видимо, поняла, что слегка перегнула палку, - Опиши, как ухаживал за растениями на бабушкином огороде.
  - Там не было растений. Только овощи и сорняки, - увы, я и сам сознавал, как жалко прозвучали мои возражения.
  Сочинение я конечно написал. И, разумеется, получил за него двойку. Потому что все сочинение на тему "Как я провел лето" состояло из одного слова: "Никак".
  
  * * *
  Сколько себя помню, каждый год я почти три месяца - все лето - проводил у бабушки, у маминой мамы. В глухой деревне. Где даже электричество появлялось, только если запустишь маленький бензиновый генератор. "Дырчик", как его почему-то называли.
  Сначала ездил с мамой, а потом, когда... когда мама умерла... - один. Отец на те же три месяца уезжал в свои вечные геологические экспедиции.
  В детстве мне это даже нравилось. Во-первых, мама. Была... Во-вторых? А много ли надо ребенку для радости? Да простое наблюдение за подрастающими цыплятами способно наполнить твою жизнь смыслом и приключениями на две недели. Минимум.
  Повзрослев, я из долгожданного гостя незаметно превратился в работника. Что-то где-то вскопать-прополоть, что-то где-то подправить-спилить - дел хватало. Главное, выдержать первые несколько дней, а потом рутина непрерывной работы вгоняла в некоторое подобие транса.
  Собственно, никаких других развлечений в деревне и не было. На пять десятков домов набиралось десятка два жителей, если не меньше. И все, скорее, ровесники моей бабушки, а не мои.
  Нет, вру. Одно развлечение было: поход в соседнюю деревню к бабушкиной подруге Тете Лизе. Случалось это ежегодное путешествие примерно на десятый день. Иногда чуть раньше, но никогда позже. Бабушка с вечера собирала маленький рюкзак гостинцев, а на следующее утро мы выдвигались. Добирались почему-то не по грунтовке, а напрямик через лес, узкими кривыми тропинками. Часа два-три.
  Тетя Лиза всегда необычайно удивлялась и радовалась при виде нас. Маленькая, полная с пышными, кудрявыми и совершенно седыми волосами, которые вспыхивали на солнце золотистым облаком, она даже немного забавно смотрелась рядом с моей высокой статной бабушкой, чьи длинные и абсолютно черные волосы всегда были стянуты в толстую косу.
  И еще. У Тети Лизы не было огорода. Вокруг дома и за ним вместо картошки и лука-укропа росли цветы. Какие-то уже цвели, на других только-только появлялись бутоны... Я не большой знаток и любитель цветов. Просто огуречная завязь и молодые капустные кочаны мне кажутся гораздо менее симпатичными взору.
  Кроме того, Тетя Лиза замечательно пекла всякие плюшки-печенюшки, коими я объедался, как удавчик стадом слоников.
  - Ой, да у тебя уже глазки слипаются. Пойдем-пойдем, - начинала суетиться Тетя Лиза. И это была не раздражающая, а какая-то убаюкивающая суета.
  - По закону Архимеда, после сытного обеда полагается поспа-ать... Пойдем, я тебя на перину положу. Помнишь, как тебе всегда нравилось на перине спать?
  И вот я, закончивший восьмой класс лось, послушно плетусь за маленькой, по сравнению со мной, Тетей Лизой на второй этаж.
  - Рубашку-то со штанами скидывай - тело дышать должно. Вот, ложись...
  И Тетя Лиза, словно нанося последние штрихи, слегка подвзбивала почти метровой толщины пуховую перину, падать на которую, наверное, лучше с небольшой вышки, какие ставят в бассейнах...
  
   Знаете, я как-то со всем этим смирился. С тем, что у меня не было лета. Ну, такого, как у моих одноклассников. С морскими и океанскими пляжами, с туристическими походами и поездками. Даже на обидную кличку "крестьянин" из случайно подслушанного разговора девчонок мне было, по большому счету, наплевать. А куда деваться? Кстати, на образ "крестьянина" работала и внушительная коллекция шрамов по всему телу. У "городских" таких не бывает, а вот если обращаться с фуганком, молотком, пилой и топором учишься, образно говоря, на собственных пальцах... Ну, а как? "Для самых тупых объясняю на пальцах," - сказал дровосек.
  Хотелось ли мне, чтобы это "лето сурка" закончилось? Очень. И оно все-таки закончилось.
  
  Бабушка всегда, словно заранее, знала, когда отец привезет меня "на побывку". А тут: дым из трубы не идет, не слышно тарахтения "дырчика", да и бабушки на веранде не видно...
  В город мы вернулись в тот же день. Еще в дороге отец созвонился со своими знакомыми, и бабушку положили в лучшее кардиологическое отделение лучшей больницы.
  В кои то веки я на лето остался в городе. И отец, в кои то веки, отказался от экспедиции. Бабушку навещали по очереди. Таскали какие-то "витаминные наборы" и специальные лекарства, читали ей вслух ее любимые книги... А в начале августа я подслушал разговор отца со знакомым врачом:
  - Там не только сердце, Саня. Я бы даже сказал - не столько...
  В тот раз мы с отцом почему-то пришли вдвоем. В последний, как оказалось, раз.
  - Александр, - бабушка называла своего зятя только полным именем, впрочем, меня, внука, тоже.- Обещай, что расскажешь Алексею. Я знаю, тебе это никогда не нравилось, но обещай...
  - Когда придет время, - через силу дал согласие отец. (На что? О чем рассказать?)
  - Время всегда приходит, - улыбнулась бабушка, - Алексей, нагнись, дай я тебя поцелую.
  
  На кладбище мы с отцом тоже были только вдвоем. Ну, не считая деловитых мужичков из агентства ритуальных услуг и как бы смотрящего от кладбищенских сторожей.
  Похоронили бабушку, как она и просила, рядом с дочерью. Место было. Наверное, папа для себя оставлял.
  На свеженасыпанный холмик сторож, разогнав ритуальщиков, принялся собственноручно устанавливать табличку с заламинированной фотографией бабушки.
  - А может быть, пока какой-нибудь памятник попроще поставить? Временно, - видимо, папе не понравилась "просто табличка".
  - Земле успокоиться надо, - отказал в просьбе сторож, - А временно, отец, только пломбы ставят.
  
  Осень-зима-весна прошли в обычных делах и заботах. Я учился, сдавал ЕГЭ, бегал по вечерам и выходным подрабатывать якобы сисадмином в компьютерный игровой клуб. Отец работал, преподавал на горном факультете универа и составлял наполеоновские планы на грядущую летнюю экспедицию. В общем, суета сует всяческая.
  Только прочитав свою фамилию в списках поступивших - нет, не на горный - на радиотехнический, я словно уткнулся носом в стену. И пусть на той стене не было никаких пылающих надписей, я на следующий же день с рюкзаком за спиной шагал на автостанцию.
  Так получилось, что когда мы устраивали нечто вроде поминок в бабушкиной деревне, Тети Лизы на них не было.
  - Дорогу развезло - не проехать, - отговорился отец.
  - А лесом?
  - А лесом я ни разу не ходил, да и ты сам-то уверен, что не заблудишься? И вообще, мне к вечеру надо быть в городе. К Елизавете Петровне я потом заеду.
  Не знаю, сдержал отец слово или нет, впрочем, это уже не важно. Я-то ведь так ее и не навестил.
  Смутно узнаваемая узкая и кривая тропинка то пропадала под рыжим слоем опавшей хвои, то ныряла под непонятно откуда взявшиеся буреломы, и стоило огромного труда вновь отыскать ее. Мягкое августовское солнце, этак по-левитански, пронзало сосновый лес. Запах нагретой смолы чуть кружил голову, которой я вдобавок вертел из стороны в сторону, потакая детским страхам. "Эй, Леха! - обратился, наконец, я сам к себе, - Тут видимость метров на сто или двести - ни один клещ незамеченным не подберется, не говоря уж о волках!"
  
  Увидев меня, Тетя Лиза, кажется, даже испугалась:
  - Лешенька? Это ты? Один?
  - Один. Отец в экспедиции, как всегда. Здравствуйте, Тетя Лиза.
  Звуки моего голоса, даже не смысл моих слов, а сами звуки внезапно успокоили старушку. Она даже присела на крыльцо. Теперь уже я испугался.
  - С вами все в порядке?
  - Все хорошо, Лешенька. Сейчас в дом пойдем... Жарко что-то. Уф! Жаль, что Сашенька не с тобой - давненько его не видела.
  Тетя Лиза еще что-то говорила про то, как ей хочется повидаться с моим отцом, но мне почему-то подумалось, что, спрашивая "один ли я?", она не его имела в виду.
  - Уф! Пошли в дом, я самовар поставлю, - Я протянул руку, помогая подняться. - Ух, какой ты сильный стал! Тебе же двадцати-то нет?
  - Восемнадцать.
  - Смотри-ка! И лес сам прошел, не заблудился. Сам ведь прошел? - Тетя Лиза неожиданно сильно сжала мой локоть.
  - Сам, - удивленно ответил я.
  - Какой молодец! - похвалила Тетя Лиза, чуть ослабив хватку, - А как на маму похож!
  
  Чаепитие с плюшками-печенюшками традиционно закончилось на... точнее, в перине. Только перед этим я сходил в душ, смыл нагревшейся за день водой грязь и паутину. И когда только изгваздаться успел? Вроде бы, шел - не падал.
  Проснулся я, судя по теням, минут через десять, хотя, по ощущениям, проспал несколько часов. Да, по тем еще ощущениям! Тело ватное, во рту Сахара, а в голове словно перина гнездо свила, и мысли с эмоциями где-то там вяло барахтаются, не в состоянии пробиться на волю.
  У Тети Лизы были гостьи. За столом, на котором вместо ожидаемого самовара стоял квадратный штоф темного стекла, сидели сама Тетя Лиза, очень красивая с точеным, алебастровой бледности лицом величественная женщина и еще кто-то. Разглядеть третью гостью у меня не получилось: над спинкой стула торчал только пучок зеленых волос.
  - Уже выспался? - удивилась Тетя Лиза.
  Алебастроволикая одарила меня пристальным взглядом, а обладательница оригинальной прически ловко изогнулась и посмотрела на меня сбоку от спинки стула. Мда уж! Если бы не перина в голове, я бы вздрогнул. Или вскрикнул. Или еще как проявил эмоции. А так? Ну, старушка. Ну, как огурчик. То есть, реально зелененькая и реально в бородавках-пупырышках. А то, что улыбка от уха до уха, да в стосорок игольчатых зубов - так ведь доброжелательная улыбка. Я как-то сразу понял, что доброжелательная. Будь иначе, между зубов сейчас были бы кусочки моей плоти и осколочки костей.
  - Это и есть Лелин внучек? - спросила зеленая старушка.
  - Да, - ответила Тетя Лиза, - Сын Ланы.
  - Да уж вижу, что не дочь, - сварливо произнесла Мисс Хэллоуин, - Ка-акой молоденький!
  - Между прочим, сам прошел. С первого раза! - непонятно похвасталась моим непонятным подвигом Тетя Лиза.
  Алебастроволикая удивленно вскинула брови, а старушка-зеленушка громко щелкнула языком.
  - Ух, ты! Сам? Какой везучий!
  - Он сын Ланы, - бархатным голосом произнесла алебастроволикая, словно это все объясняло. - И он год пропустил.
  - Лизка, а чего он глазами лупает и молчит? Нешта немой?
  "Это я молчу и глазами лупаю,"- подумал я, но желания заговорить или, на худой конец, зажмуриться, не возникло. А может быть, и возникло, но увязло в перине вместе с эмоциями.
  - Э-э, да он сомлел с непривычки! - догадалась... а вот назову ее кикиморой!
  - Лешенька, - коснулась моей руки Тетя Лиза (это когда она из-за стола выбралась?), - Сходи, погуляй. Развейся. На речку сходи. Помнишь, где речка?
  - О, точно! Слушай, что Стражница говорит. Текучая вода хорошо хмарь оттягиват, не то, что болото. Мне ли не знать! - кикимора довольно заухала.
  
  Все той же ватно-пуховой сомнамбулой я вышел на улицу. Предвечерний шелковистый свет озарял... какого черта! Откуда тут горы? Я вообще где?!
  Каплей, переполнившей чашу, соломинкой, переломившей спину верблюда пофигизма, оказался высоченный горный хребет, прилавки которого начинались чуть ли не от западной околицы деревни Тети Лизы.
  В полном обалде... смятении чувств я смотрел на неизвестно откуда появившиеся горы... Кикимора-алкоголичка - это ерунда, люди и не до такого состояния упиваются, а вот горы...
  - Ал! А-ал! Эй, очнись! Я тут! Ау-у! - услышал я чей-то настойчивый зов.
  С трудом оторвав взгляд от круч и высей, я посмотрел вниз. Миниатюрная стройная девушка в коротких шортах и футболке, хорошенькая, словно котенок, нетерпеливо подпрыгивала, в стремлении перекрыть собой горы.
  - О! Наконец-то! Я его аукаю, аукаю, а он будто не слышит! Привет, Ал!
  - Привет, - автоматически отозвался я.
  - Ты чего такой? - девушка вдруг потянулась ко мне всем телом, даже на носочки встала, и, по-кошачьи дергая носом, принюхалась.- О, да ты только сегодня прошел, да?
  - Да, - подтвердил я.
  - А кто тебя провел? Ведь бабушка Леля..., - девушка смущенно оборвала фразу.
  - Са... кхм!.. Сам.
  - Са-ам?! - возмутилась девушка, - Ты совсем дурак, Ал?
  - Нет.
  - Не совсем? А чего тогда... Ай, толку сейчас с тобой разговаривать! Ты чего вообще на улицу вылез?
  - На речку иду.
  - На реч... а, правильно! Текучая вода хмарь оттягивает... Эх, я бы с тобой пошла, но мне некогда! - и начала размеренно, чуть ли не по слогам, словно ребенку или иностранцу, втолковывать, - Сей-час и-ди на ре-ку. А пос-ле за-ка-та при-хо-ди на на-шу по-ля-ну. По-ни-ма-ешь?
  - Понимаю, - в груди ворохнулось раздражение (не люблю, когда меня за идиота держат... о! эмоции прорвались!), - Я тебя и раньше понимал.
  - Да? - недоверчиво спросила девушка, - Тогда скажи, как меня зовут?
  - Э-э, не помню.
  - Во-от! Короче, после заката на нашей поляне. У костра посидим... Серый обещал птичек настрелять. Пожжаримм! - девушка в предвкушении облизнула губы острым язычком, - Не забудешь? После заката...
  - На нашей поляне, - послушно подтвердил я свою относительную вменяемость.
  - Умочка! Ладно, пока.
  Девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась... ну, туда, куда она спешила до того, как заметила меня. Мой все еще подторможенный взгляд переместился на красиво покачивающиеся бедра и не менее красиво покачивающийся пышный хвост. ХВОСТ?! Челюсть моя непроизвольно отвисла, и тут, словно подгадав момент, девушка обернулась. Оценила степень моей остолбенелости, подмигнула и пошла дальше, виляя попой теперь вообще с запредельной амплитудой. Как же ее зовут?
  
   Деревню я прошел насквозь, больше никого не встретив. Или не заметив, потому что постоянно пялился на горы. На сверкающие снегом вершины, ледники, уступы и изломы.
  Уже за околицей, почти на берегу неширокой, но бурной (ибо горной!) речки стояла кузница. Такая, как в кино. С распахнутыми широкими воротами, дымом из квадратной высокой трубы, отблесками пламени в темной глубине, глухими и звонками ударами металла о металл. И с тем, что могут показать только в виртиграх: горьковатым запахом горящего угля и каким-то ванильным запахом раскаленного железа.
  Внезапно грохот прекратился и из кузницы вышел коренастый паренек в суконной робе и длинном кожаном фартуке, слегка топорщащимся на аккуратном пузе. Парень подошел к невысокой бочке, стоящей у стены, скинул фартук с рубахой и с блаженным хеканьем по пояс окунулся в бочку. Выпрямился, растирая воду по потному телу. На его руках и груди перекатывались внушительные мышцы, и даже "аккуратное пузо" оказалось гипертрофированно раскаченным прессом. Тут парень заметил меня и замер, словно не веря своим глазам.
  - Ал, это ты что ли? - осторожно спросил парень.
  - Вроде я.
  - А батя сказал, что тебя теперь долго не будет.
  - Вот, пришел.
  - Сам, что ли?
  - Ага.
  Лицо парня расплылось в радостной улыбке.
  - Са-ам?! Ну, ты даешь, бродяга! Э-э, ты куда смотришь? - удивленно поинтересовался парень.
  А дело в том, что мое внимание продолжало плавать, и сосредоточиться на чем-то одном было практически невозможно. Вот и сейчас я отвлекся от разговора, принявшись разглядывать несколько особняком стоящую гору с округлой, покрытой снегом вершиной, тремя темными скальными выступами, напоминающими глаза и нос, и длинным языком ледника...
  - На Старика, что ли?.. А помнишь, как мы туда залезть хотели, когда драконов заметили? Хотели яйцо из гнезда скрасть?..
  "Тут есть ДРАКОНЫ?"
  Ох, нам батя мой тогда и всыпал...
  "Меня, похоже, тут били. И сильно. Хорошо, что я ничего не помню."
  Два дня на животах спали, пока баба Леля мазь нам не приготовила...
  "Бабушка терпеть не могла, когда ее называли "баба Леля"!"
  - Баба - это то, чем сваи в землю заколачивают! - я постарался скопировать интонацию.
  Судя по хохоту парня - удачно.
  - Эй, бездельник! - громыхнул бас из темных глубин кузни, - Ты чем там занимаешься? Работать кто за тебя будет?
  - Ой, батя! Все, Ал, я побёг. На поляну-то придёшь?
  - Приду, - кивнул я, даже не пытаясь объяснить, что пока понятия не имею, где эта поляна находится. Просто мне казалось, что внутри моей головы висит маленький серый экран, по которому медленно ползет голубая полоска: "Процесс разархивации будет завершен через..."
  Поскорей бы. А то что-то много у меня вопросов.
  
  Я сидел на берегу горной речки: смотрел на мутно-белую талую воду, смотрел на густые вечерние тени, выползающие из-под гор, и чувствовал, как под свежим ветерком редеет и тает туман, так долго окутывавший мою память. Однако главное я уже знал - каждый год у меня все-таки было лето.
  
  Глава 2
  
  - О-о! - в экстазе простонала Аука, - О-о! Кеклики! Жи-ирненькие-е!..
  Кеклики, или горные куропатки, действительно были на удивление крупными - нагуляли мяска к августу.
  - Раз, два, три, - Аука рядками выкладывала их перед собой, облизываясь на каждого, - Д-девять! М-м! Всем по-парочке и одну на собачку-драчку, м-м!
  Добывший птичек Серый, четвертый член нашей невеликой кампании, ничем не показал, что доволен услышанным, только слегка прянул заостренными ушами. Ровно конь стоялый, подумал я с не совсем понятным мне ожесточением. Ну, не ревную же я Ауку к этому... недоэльфу? Серый... он вполне оправдывал свое прозвище. Вроде бы и высокий, и жилистый, и на морду не урод. Грива роскошных волос до лопаток - вообще причина для комплексов. Причем волосы на вид седые, но при этом мягкие, как у девчонок. Оценил, когда Серый, как бы случайно, маханул мне ими по лицу. Хех! Похоже, наши чувства с ним взаимны, вспомнить бы еще, из-за чего... Так вот, при всех своих "выдающихся" (ага, особенно уши!) внешних достоинствах, Серый почти сливался с фоном. Случайный взгляд мог невозбранно скользнуть по нему, чтобы остановиться на чем-нибудь действительно интересном. Например, на... да на что угодно интереснее смотреть, чем на Серого!
  Костер, разведенный в неглубокой яме, почти прогорел. Осыпались белесым пеплом мелкие веточки, пряча от зрителей рдеющие долгим внутренним жаром угли: будто занавес опустился на сцену, и, наконец-то, можно отвести зачарованный взгляд, и, вздохнув, вернуться в обычный мир.
  Кольцо темноты, окружавшее костровище, утратило непроницаемую, глушащую посторонние звуки плотность, и сквозь него проступили контуры гор и древесных крон, послышался ленивый стрекот цикад и треск ломаемых сучьев.
  - Ма-арс! - крикнула на шум Аука, - Хватит уже.
  - Сейчас, - отозвался невидимый Марс, - Тут...
  Объяснение кузнеца, переквалифицировавшегося в дровосека, прервал какой-то особенно громкий хруст и звук падения чего-то тяжелого.
  - Ма-арс? - через паузу спросила у внезапно притихшей темноты Аука, - Ау! Марс? Ты там цел?
  - Цел, - прозвучало в ответ, - Хотел же топор взять...
  - Нельзя тебе топор, - назидательно произнесла Аука, когда Марс появился у костра, волоча за собой здоровенную сухую ветку, больше похожую на полноценное дерево. - Кто в прошлый раз среди ночи стал дрова рубить? Всю деревню разбудил!
  Сидящий напротив меня Серый криво ухмыльнулся и его лицо, из-за багровых отблесков и теней, на мгновение превратилось в какую-то весьма мерзкую маску - я даже вздрогнул. И поспешил переключиться:
  - Как птичек запекать будем? В глине? - я где-то когда-то читал о таком способе готовки, не требующем долгого и муторного ощипывания. Просто обмазываешь тушку...
  - Бе-е! - немедленно отреагировала Аука, - Там же кожицы не будет! Фу, Ал! Ты бы еще сварить предложил!
  Упс! Косяк! Аука, или, если официально, Аукария, терпеть не может вареной или печеной дичи. И рыбы. И мяса. Только жареха. На огне или углях. И обязательно с хрустящей корочкой-кожей. Золотисто-коричневой, ломкой, истекающей с изнанки вкуснейшим прозрачным жирком... А за слово "холестерин" можно и в лоб огрести, да.
  Хм, память, вроде бы, вернулась, но... Все равно, что войти в библиотеку и начать прохаживаться вдоль стеллажей с книгами, брошюрами и свитками. Это, кажется, читал, и это, и это... Так, о чем там было-то? А-а! Точно!
  Наверное, состояние моих мозгов можно сравнить с тем, как организм адаптируется к новым условиям. Вроде бы все функционирует, но, как любят говорить тренеры всех видов спорта: "Три дня на акклиматизацию."
  Несколько часов медитации на берегу речки под невысоким деревом, похожим на джиду своими узкими серебристыми листьями и, особенно, кисло-сладкими ягодами со словно спрессованными из пыли косточками, помогли в одном: я успокоился. Появилась уверенность в том, что на все странности и непонятности у меня есть ответы и объяснения, надо просто немного подождать. А пока принимать все, как должное. И отключение мобильника, и отсутствие любых электроприборов в доме Тети Лизы. Притом, что одежда на всех встреченных мной, скажем так, разумных была вполне привычной и современной: шорты, джинсы, футболки, сандалеты и кроссовки. Или "горный" камуфляж и берцы Серого. (И стреляющий шариками арбалет с пластиковым ложем, ога! Кстати, настоящее имя Серого довольно странное для недоэльфа - Рейнгард.)
  Заодно принять и то, что все это находится не на планете под названием Земля...
  - А-ал! - донесся до меня знакомый призыв одной неугомонной девчонки, - Опять завис? Кинь обдиралку?
  - Что кинуть? - не понял я.
  - За тобой лежит.
  - Вот это? - я вытянул из-за спины кожаную торбу непонятного назначения.
  - Кидай.
  Ловко схватив торбу, Аука набила ее тушками кекликов, затянула горловину и принялась потряхивать "обдиралку", как бармен - шейкер с коктейлем. Периодически Аука прекращала трясти и заглядывала внутрь, что-то проверяя.
  - Чего так долго? - не выдержал Марс, ковыряющийся в костре, - Угли остынут.
  - Разрядилась, - Аука активнее затрясла торбу, - Уф, все, вроде.
  Аука начала доставать птичек, придирчиво осматривая каждую. Птичек без перьев! Опустошив мешок, Аука перекинула его мне, и я, конечно, не преминул раскрыть горловину: пусто, ни пушинки, ни перышка. Только маслянистая на вид то ли ткань, то ли кожа.
  - Руку внутрь не совай, - догадливо предупредил меня Марс.
  Хм! Больно надо!.. Еще будет время...
  Аука, между тем, обратила внимание на самого молчаливого.
  - Серенький, - начала она, скорчив умильную мордашку.
  - Давай, выпотрошу, - Серый, не ломаясь и не выпендриваясь, собрал кекликов и двинул в темноту. Туда, где шумела на перекатах река. А ведь я только сейчас сообразил, что легкий фоновый шум все это время был не у меня в голове, а снаружи.
   Пока Серый потрошил кекликов, Аука припрягла меня с Марсом на обустройство дастархана. Причем, постоянно вмешивалась и поправляла, чтобы стрелки джусая и помидоры лежали строго по фэнь-шую, а лепешки ровной стопочкой.
  Но вот уже все готово. Распластанные вдоль кеклики обмазаны нужными травками, нанизаны на шампуры и запущены в последний полет над багровеющими углями. Воздух наполнился изумительным предароматом шашлыка - это когда ты только-только поместил мясо над мангалом, и появляется самый-самый первый легкий запах. Робкий и соблазнительно нежный, пока только намекающий, вызывающий не аппетит, а предвкушение...
  И от этого "предаромата" сама Ночь, как мне показалось, отступила. Словно поняла, что можно бороться с костром и углями, можно бороться с фонарями и лампами, но как бороться с запахом шашлыка, который проходит сквозь тьму, не замечая сопротивления и уловок, лишая силы страхи, мистические фантазии и суеверия...
  Хм! А мне ведь не показалось - на поляне действительно стало светлее. Я даже сначала подумал, что взошла Луна, или что здесь вместо нее. Но нет. Ничего дополнительного на непривычно малозвездном небе не появилось. Зато над горами развернулось и заиграло переливами света нечто похожее на северное сияние.
  Завороженный внезапным представлением неведомых сил, я в который раз на время выпал из реальности, а когда очнулся...
  - А-ал! Ау! - неожиданно серьезная Аука перестала махать у меня перед глазами ладошкой и поторопила, - Собирайся. Пошли.
  - Что? Что случилось? - я в недоумении уставился на друзей, - А где?..
  В неверном дрожащем свете небесной вакханалии я увидел, что на поляне произошли, так сказать, радикальные перемены: разобран дастархан, все вещи и продукты упакованы в мешки и сумки, над залитыми водой углями вяло струится умирающий дымок.
  - Хватай свой рюкзак, бродяга, - со вздохом сказал Марс, - Пошли в деревню.
  - Да что случилось?! - разозлился я, - Чего вы вдруг, как на похоронах?
  - Сам не видишь, что ли? - скривился в очередной гримасе Серый и кивнул на горы.
  И тут меня, как стукнуло: никакое это не "северное сияние". И летом подобного, как правило, не случается. Только поздней осенью и зимой, когда закрыты перевалы, а в деревне из жителей не одни старики и молодежь вроде нас и младше. Немного успокаивает, что свечение над горами не означает непременных грядущих проблем. По крайней мере, у нас. Но проблемы все равно будут. Иначе бы это фальшивое северное сияние не называли неприятным словом "пробой".
  
  Сначала это были сказки на ночь. Рассказываемые мамой. И почти во всех главными героями были путешественники. Причем, не колобки и лягушки, а люди (или не совсем люди). А их дороги пролегали не между городами и странами, а между мирами. Даже про приключения Синбада-Морехода мама рассказывала по-своему: "Разразилась ужасная буря. Волны вздымались выше самой высокой мачты. Трех матросов Синбада смыло за борт, а одного придавило сорванными бочками. Внезапно яркий свет озарил тучи и волны. Такой яркий, что Синбад на мгновение ослеп. Когда же зрение к нему вернулось, бури как не бывало. На чистом небе сияло солнце, отражаясь в спокойной воде... Спишь?" "Нет, - мужественно подавив зевок ответил я, - А Синбада опять в другой мир забросило?" "Да. Спи уже." "А в какой?" "В мир гигантских птиц... Все, хватит спрашивать." "Ну-у, ма-ам, один-один вопросик еще!" "Ну, если "один-один"..." "А как корабль без портала в другой мир забросило? Ты же говорила, что всегда надо портал строить? И..." "Это уже не "один-один". А забросило... Иногда бывает и так. Случайный пробой..."
  Потом это были уроки, а точнее, лекции бабушки. Которые не казались мне чем-то нужным.
  - Я ведь все равно все забуду.
  - Ты ошибаешься, Алексей. Знания останутся, просто будут доступны в конце третьего круга крови, то есть, после того, как тебе исполнится двадцать лет и твой энергетический каркас полностью сформируется. А пока - да, только на время пребывания здесь, но об этом я тебе уже говорила.
  "Здесь" - это в Междумирье. Странном переходном пространстве, которое невозможно миновать, если путешествуешь между мирами с различной энергетикой. То есть, при любом путешествии между мирами. И не важно, используешь ты искусственный или естественный портал, или попал в случайный пробой. Без того, что сделает с тобой Междумирье, тебя просто разорвет на кварки или случится еще какая пакость. И речь идет не только о банальном "выравнивании потенциалов": Междумирье преобразует твое "громкое" в "стеклянное", а "печальное" - в "хрустящее".
  Каюсь, когда бабушка приводила мне эти примеры, я с идиотским апломбом заявил, что не вижу особой разницы и предложил грохнуть о стену стеклянный стакан. Бабушка в ответ взъерошила мне волосы: "А ты сможешь так разбить стакан, чтобы он остался целым?"
  Еще более непонятными были лекции об энергии миров. Никакой строгой классификации, типа периодической системы Менделеева: потому что кроме атомарного веса, скажем, водорода, огромное значение имело "молодой" это водород или "старый", "любопытный" или давно пребывающий в стагнации... Бредово звучит, да? Впрочем, как и любые попытки "объять необъятное". Живет же человечество без "единой теории поля" и ничего: в космос летает, из водорода бомбу сделало. А кот Шредингера с удовольствием жрет "Вискас".
  
  Когда мы добрались до деревни, "северное сияние" почти выдохлось. Что-то похожее на зарницы еще периодически вспыхивало над горным кряжем, да изредка простреливали небо наискосок беззвучные молнии, похожие на перья жар-птицы.
  Перед домом Тети Лизы было людно. Кроме самой Тети Лизы, алебастроволикой и кикиморы подошли несколько незнакомых старушек, и прикатил на своей коляске отец Марса.
  Женщины о чем-то негромко и вполне спокойно беседовали, иногда поднимая голову: мол, как там катаклизм, не закончился? Наверное, успели все обсудить и принять какие-то решения, а потом просто задержались поговорить о вещах действительно важных, а не сиюминутных, типа апокалипсиса. Даже представил, как Тетя Лиза, указывая на особенно яркий всполох, вздыхает: "Красиво. Вот такие бы цветочки посадить." А ей вторят: "Попробуй медную стружку под кустом закопать." Словно в небесах не зловещие знамения а обычный салют по незначительному поводу.
  Зато отец Марса переживал за всех, наворачивая круги по двору. Мощная рама коляски, казалось, гнулась на резких поворотах и дымилась резина широких колес. Хотя... вру. Это ведь у Дяди Викела привычка такая. Когда о чем-то задумывается. Были бы ноги - ходил из угла в угол, а так - вот, на коляске...
  Само собой, именно Дядя Викел нас первым и заметил. И наехал. Во всех смыслах.
  - Это куда это вы собрались, а? Марисел, это что за ..! Я тебя спрашиваю!
  - Бать, да ты чо? - ужавшийся раза в три Марс попытался укрыться за маленькой, но несокрушимой спиной Ауки.
  - Дядя Викел! Дядя Викел! - отважно распушив хвост, бросилась на защиту друга Аука.
  - О, ты смотри, они еще и вооружились! А ну, давай сюда арбалет! - это уже к Серому.
  - Да Дядя Викел! - крикнула Аука и даже ногой притопнула, - Мы никуда ни...
  - Чего кричишь? - на мгновение отвлекся отец Марса, одновременно протягивая могучую руку Серому. Ладонью вверх. Чтобы, значит, вкладывать арбалет было удобнее. И пальцами эдак пошевелил. Повелительно.
  Посеревший Серый (хех! каламбурчик, однако!) отчаянно затряс головой из стороны в сторону и начал мелкими шажками отступать со двора.
  Тут, как кавалерия из-за холмов, налетели бабушки. Для начала они хором перекричали и заставили успокоиться отца Марса. Затем бабушки Аурики и Рейнгарда надавали внучкам и внукам подзатыльников. (Ха! А мне-то не перепало! Тетя Лиза только встала рядом, контролируя.)
  Наконец, дело дошло до вопросов "какого рожна?" и "куда, собственно?".
  - Да никуда! - всплескивала руками Аука, - НИ-КУ-ДА!
  Марс при этом тяжко вздыхал, понимая, что его отцу эмоции не аргумент, а повод. И даже убедительнейшие доказательства разумности замыслов и поступков не уберегут от "профилактики телесных наказаний".
  
  От спанья на перине я отказался, хоть это было и нелегко.
  - Опять на чердак свой хочешь? - все-таки сдалась Тетя Лиза, - Ведь просквозит тебя там. О-хох! Створки-то до конца не открывай...
  - Хорошо, - я послушно кивнул, - Спокойной ночи.
  - Да уж, спокойной... Ладно, иди давай. Утром из Города должны подъехать - как раз вся эта катавасия закончится. О-хох! Я там тебе верблюжье одеяло положила, если зазябнешь - укройся...
  
  Глава 3
  
  
  Эх, какие у меня были планы на "подробный анализ происходящего и выработку конструктивных решений", пока я поднимался на чердак типа мансарда, а потом крался вниз на кухню с целью немного покусошничать на сон грядущий - ведь жареных кекликов сегодня в моей жизни так и не случилось... Увы, едва голова коснулась подушки, а сытое тело - матраса...
  Рассвет в горах, наверное, самое красивое, что я видел. Даже роскошные пейзажи виртмиров с ним не сравнятся.
  Сначала первые, еще слегка розоватые, лучи Солнца зажигают ледники на вершинах. Пламя медленно движется вниз, и видно, как ровная, словно проведенная по линейке, полоса терминатора, четко разделяющая вчера и сегодня, приближается к подножью. Остывший за ночь воздух струится вдоль склонов, искажая восприятие, и кажется, что горы начинают дышать, потягиваться, переминаться и пританцовывать.
  Почти с головой укрытый колючим толстым одеялом - только глаза и холодный нос наружу (а "холодный" - значит "здоровый", хе!) - я в который раз через проем чердачного окна смотрел на никогда не надоедающее представление.
  Неожиданно поймал себя на том, что не ощущаю привычного тихого восторга. И причина вовсе не в банальных утренних намеках организма насчет "заодно и умыться". Сегодня я не просто наблюдал за восходом Солнца - я использовал "наблюдение за восходом", как веский повод не вставать. Нечто подобное бывало во время сдачи ЕГЭ. Словно, пока ты не вылез из-под одеяла, день экзамена формально еще не наступил...
  Та-ак, интересно. Это у меня интуиция проснулась, что ли? Это с чего бы? Судя по вчерашним обмолвкам Тети Лизы, нам повезло: пробой, если и случится, то к северу от Города, а мы с юга. И вообще малые концентраторы гораздо устойчивее в работе. Тем более, что скоро должна приехать дежурная дозорная группа. А там и дружинники "оружны и бронны", и несколько опытных проводников с перевозчиками. (Так то до восьми, но, думаю, будет четверо.) Короче, не о чем волноваться. Не о чем.
  Решительно откинув одеяло, я вскочил с лежака и принялся торопливо одеваться, уже ни о чем не думая и не беспокоясь. Холод и переполненный мочевой пузырь - лучшее средство от рефлексий.
  
  Вот так, навскидку, даже и не скажу, сколько самых различных спортивных секций, клубов и школ я посещал в осенне-зимние периоды своей жизни. Их было... много. Из меня последовательно и вразнобой не вышло фигуриста-шахматиста-биатлониста и хоть какого-то легкоатлета. Разумеется, я побывал и в рядах 'единоборцев': бегал в 'чешках' по снегу с адептами 'русбоя', неделями махал черенком от лопаты, притворяясь 'ушуйником'. Мне иногда казалось, что отец составил список спортивных секций Среднекамска и педантично пробовал пристроить меня хоть в какую-то из них. Зачем? Я не спрашивал. Догадывался, конечно, но не уточнял. Так было проще и мне, и ему. Кстати, наверное поэтому отец не пытался меня заставить заниматься, например, боксом, если я говорил, что больше не буду учиться 'порхать, как бабочка, и жалить, как пчела'.
   О большинстве спортсекций я забывал, едва переставал их посещать, из других уходил с неохотой. Но уходил. В основном, потому что приближалось лето и такое манящее слово 'сборы' таяло и пропадало в зловещей тени слова 'деревня'. Ну, как-то так.
  Впрочем, хоть я и не стал спортсменом, вполне могу называть себя 'физкультурником'. Ведь, как доказали неугомонные британские ученые: "Занятия физкультурой продлевают жизнь на время, потраченное на занятия физкультурой." Другими словами, bonus-time, господа-товарищи, юзайте на здоровье! Вот я и "юзал": абонемент в бассейн, нечастые, но регулярные пробежки и дважды в день по полчаса посвящены анохинской "гимнастике для лентяев". Нет, так-то она называлась "волевая гимнастика Анохина" и была очень популярна в России в начале 20-го века.
  Главной особенностью этого комплекса является то, что каждое упражнение выполняется с максимальным, почти предельным усилием. Что, как уверял нас тренер по "русбою", идеально соответствует нашим "национальным особенностям".
  - Вот не можем мы подобно японцам тихо-тихо ползти к вершине какой-нибудь там Фудзи. Мы, скорее, будем долго-долго валяться у подножия, пялясь на облака, а потом рванем изо-всех сил.
  Когда же кто-то из новичков что-то вякнул про "медитативную составляющую гимнастики", типа, как в тайцзи-цюань, тренер только криво ухмыльнулся, став в это мгновение похожим на брата Валуева:
  - Когда начнешь выполнять упражнения как положено - с максимальным усилием - ты даже не заметишь, как войдешь в свой любимый транс. И не надо часами пялиться на пупок или вяло махать руками. Почему так происходит, объясню позже, а сейчас - побежали!
  
  Занатия "русбоем" не сделали из меня "машинку смерти". Просто потому, что "разные суперские приемчики" мы должны были начать отрабатывать летом... летом... А пока: ОФП, ОФП и опять ОФП... Ха! Между прочим, на одной из тренировок выяснилось, что кое-какими навыками я уже обладаю.
  На третьей, примерно, неделе, когда из нашего набора уже отсеялись явно случайные и черезчур ленивые, тренер вдруг решил выяснить, кто чем увлекался до...
  - Кто там следующий? Ага, Иванов. Алексей, да?
  Я кивнул и, помявшись, признался:
  - Танцами.
  Народ в строю захихикал. Ну да, не привыкать. Хотя... про шахматный клуб я, все же, решил промолчать...
  - Какими танцами? - продолжил допытываться тренер, - Бальными?
  - Нет. Народными.
  Смешки, естественно, стали громче.
  - И чего ржем? - нахмурился тренер, - Между прочим, танцы, особенно - народные танцы и боевые искусства практически близнецы-братья. Ритм, координация, непрерывность движения... Про бразильскую капоэйру, надеюсь, все слышали? А про, прости Кадочников, "боевой гопак"? Так что ж вы думаете, русские народные танцы пацифисты придумали? Да там одни названия чего стоят: трепак, коленца руками и ногами, бешеная, бычок, матаня, ломание. А дробушки? Иванов, сможешь дробушки показать?.. Во, видали! Да правильно поставленной серией боевых дробушек плюсны стоп врага можно в пыль размолотить... это ж понимать надо...
  Термин "троллинг" я узнал гораздо позже, а тогда даже как-то возгордился собой. Чему опасливо-уважительные взгляды от некоторых особо впечатлительных сокомандников зело способствовали...
  За всеми этими самопроизвольными мемуарами - словно кто-то внутри меня перестал доверять памяти (и ведь есть за что, есть!) и то и дело запускает тестирование - я выбрался из дома на задний двор, где у меня давно была оборудована полянка для рукомашества и ногодрыжества. А что? Мы ведь с бабушкой почти по два месяца в Междумирье гостили. Обычно я проводил на "физкультурной полянке" около часа, но сегодня разные смутные предчувствия хором советовали поторопиться. Поэтому, скоренько размявшись и прогнав анохинский комплекс, я поспешил обратно. И опоздал.
  За столом, обложившись какими-то кондового вида журналами сидел полноватый парень лет двадцати пяти в явно новом, еще не обмятом и мешковато сидящем горном камуфляже, и с брюзгливой высокомерностью выговаривал стоящей перед ним Тете Лизе:
  - Почему отсутствуют записи о проверке состояния концентратора? Или вы их не проводите?
  - Дак как же не провожу? Обязательно провожу? Я каждую декаду... обязательно... как же без этого?
  - Здесь, - парень сжал губы в куриную гузку, двумя пальцами левой руки за уголок слегка (наверное, чтобы не утомляться сверх меры) приподнял раскрытый том и повторил,- Здесь это не отражено.
  - Дак, если все хорошо, чего ж зазря писать? - виновато лепетала Тетя Лиза. На нее жалко было смотреть. Лицо покрылось алыми пятнами, пальцы безостановочно теребили фартук. Слегка испачканый мукой. Наверное, пекла что-то, когда заявился этот... а это вообще кто такой?
  
  * * *
  
  Ениох Стуриз, младший советник
  
  Я не для того четыре зимы учился, чтобы опять с арбалетом по горам бегать! И неважно, что я этим занимался только в детстве, когда мы играли в "черных перевозчиков", и мне выпадала роль стражника. Сумел, знаете ли, сообразить, что к чему. Поэтому и в проводниках был недолго - почти сразу в университет пробился... А с арбалетами пусть бегают те, у кого мозг - это еще одна мыщца, типа икроножной, только в голове... Пустота побери этот пробой! Как же не вовремя!
  Главное, я знаю, кто меня прокинул с местом в оперативном штабе. Знаю. Да он и не скрывал. Даже вышел "проводить". "Напутствовать".
  - Это твое первое самостоятельное задание в качестве...
  Да-да-да! Не будем только уточнять, о качестве какой субстанции идет речь - и так понятно. Кстати, напрасно я потребовал укомплектовать группу согласно приказа о ЧС, с него станется прикрыться каким-нибудь распоряжением. Мол, в виду и так далее утвердить временный состав группы в количестве трех... Да, надо было промолчать, а вот в потом, в докладной... чтобы по-полной, чтобы в кровь, чтобы тонким слоем по той субстанции в которую он пытается окунуть меня, "в качестве"... Ладно, сейчас главное самому не облажаться. Ну, и чтоб... Э-э? Это что? Это моя группа? Да он издевается!
  - О, видишь, каких орлов я тебе в группу подобрал! - с нарочитым административным пафосом произнес господин старший советник Эстос Расида де Фойя.
  - Были орлами, господин старший советник. Были, - поправил де Фойя хмурый тучный старик, опирающийся, словно на костыль, на огромный пошарпаный арбалет, - Из нас уже давно песок сыплется.
  - Золотой, позволю себе заметить. Учитывая ваш опыт - золотой песок, - снисходительно уточнил господин старший советник, причем, "ваш" прозвучало, как "наш". Ведь де Фойя как бы и не постарше был, чем... чем дядя Йося... Пустота, за что?
  Третьего и последнего члена моей команды я заметил около древнего грузового паровика. (Вот ведь! Я думал их уже не осталось - все заменили на антигравные...) Точнее, я увидел только колонноподобные ноги и могучий зад обтянутые вылинявшими камуфляжными штанами, остальное тело скрывалось от взора в моторном отсеке паровика. Впрочем, для опознания хватало и этого. Еще один ученик, соратник и товарищ моего деда - Вадис Стогович. К которому я тоже (вот совпадение!) привык обращаться "дядя"...
  Господин старший советник Эстос Расида де Фойя выдержал небольшую паузу, видимо, ожидая, что дядя Вадис соблаговолит обернуться и засвидетельствовать... Не соблаговолил. Может быть, и хорошо, что не соблаговолил. Особенно, учитывая, как дядя Вадис всегда отзывался о господине старшем советнике...
  Де Фойя раздраженно поддернул кружевные манжеты, выглядывающие из рукавов великолепно пошитого камзола глубокого синего цвета и с непременной золотой искрой - наверное, тем самым песком бесценного опыта обсыпало... Тут дядя Вадис чем-то громыхнул в недрах паровика, а дядя Йося гулко откашлялся в кулак. Де Фойя резко развернулся и уже в дверях ратуши бросил через плечо:
  - Стуриз, не забудьте зайти в канцелярию и получить пакет с приказами и... да, получите на складе полевую форму... И не затягивайте. Ваша группа последняя осталась - все уже выдвинулись...
  Дождавшись убытия высокого начальства, дядя Вадис наконец-то выбрался из моторного отсека:
  - Привет, Ёня. Так, стал быть, тебя к нам в начальники определили?
  - Назначили, - не поддался я, - "Определяют" мальчиков на побегушках, а начальников - назначают.
  - О как!
  - Вадя, кончай балаган, - вмешался дядя Йося, - Что по машине скажешь?
  - Тебе честно или культурно?
  - Кратко.
  - Справлюсь.
  
  И разумеется, в кипе приказов/распоряжений/накладных обнаружилась бумажка, разрешающая сформировать оперативную группу усеченного состава за подписью, само собой, вовсе не де Фойо. Кто бы сомневался.
  Шагая к складу, точнее, к складам, под которые городской совет отвел внушительное здание старой казармы обережного батальона - с окончанием "мутных времен" нужда в таком количестве вояк отпала, а в свободных строениях почти в центре города, наоборот, появилась... Так вот, шагая к складам, я прикидывал, как себя вести. Любые ветераны, выведенные в резерв второй очереди, тот еще кошмар для начальника, а если они тебя чуть не с пеленок знают... Тут я вдруг сообразил, как все мои действия будут выглядеть (или трактоваться) со стороны. Если возникнут проблемы, которые я блистательно разрешу - скажут, что это заслуга опытнейших Йоси с Вадисом. А если не справлюсь (ну, мало ли), то "два опытнейших ветерана" превратятся в гири, которые используют, чтобы меня гарантировано утопить. Потому что "несмотря на присутствие в группе" и тому подобное... Получается, самый лучший для меня вариант - это если за время командировки вообще ничего не случится. Тогда единственным итогом будет полезная запись в личном деле о моем назначении командиром группы оперативного контроля при ликвидации последствий пробоя. Вот только "ничего не случится" мне уже не светит. Потому что две огромных проблемы уже здесь... Кстати, а почему это только мне должно быть плохо?
  - Дядя Вадис.., - Тьфу, какой-такой дядя? - Старший перевозчик Стогович!
  - Чего хотел, Ёня?
  - Кхм... Не забыли, как получать на личный состав подразделения вещевое и прочее довольствие?
  - Ёня, будь проще.
  - Вот, держите приказ и накладные, а мне надо срочно в... В общем, исполняйте. Склады там, - я махнул рукой и, пряча злорадную усмешку, поспешил сбежать.
  Заглянул в штаб поинтересоваться текущей ситуацией - пока ничего экстраординарного. Парочка провалившихся в спонтанные порталы динозавров не в счет. Главное, серьезных сбоев в сети концентраторов пока нет. Может и обойдется... Попутно заскочил еще кое-куда. Вот сок в буфете я допить не успел - у крыльца заревел гудок паровика.
  
  - Это что? - едва сдерживая гнев, спросил я, стоя перед битком набитым кузовом.
  - Вещевое и прочее довольствие группы. Получено согласно твоего приказа, Ёня, - прикинулся шлангом дядя Вадис.
  - Группы усеченного состава. Усеченного. Ты хочешь сказать, что на нас троих на половину декады тебе выдали вот это все?
  - Сколько выдали - столько и взял. Не отказываться же... Да ты не переживай так, Ёня. ЧС все спишет. Если что, мы с Йосей подскажем, как оформить. О, у меня даже парочка накладных еще осталась. Держи, пригодится.
  Из кабины паровика с кряхтением выбрался дядя Йося.
  - Слышь, Вадя, они на последних моделях кабины уменьшили, что ли? Не повернешься. Может, ты за руль сядешь?
  - Не могу. Движок на кристалл почти не реагирует. Приходится самому канал держать... Ёня, что ты там все высматриваешь?
  А меня вдруг заинтересовал характерный силуэт в глубине кузова, очень напоминающий миниатюрный паровик, часто используемый в качестве лодочного мотора. Ага. И что за резиновый тюк вдоль борта теперь тоже понятно...
  - Дядя Вадис, - с укоризной вздохнул я.
  - Что, Ёня?
  - Надеюсь, ты получил не только то, что "выдали", но и то, что нам может потребоваться?
  - Обижаешь, Ёня, - ухмыльнулся тот, - Обещаю, ты будешь приятно удивлен.
  - Так я не понял, - вмешался дядя Йося, - Рулить-то кто будет?
  И старики выжидательно уставились на меня. Пришлось кивнуть.
  - Поведу. Хоть это и нарушение.
  - Точно. Проводник за рулем - преступник, - хохотнул дядя Йося, - Между прочим, твой дед тоже любил баранку покрутить. Как сейчас...
  - Йося, если ты начнешь трындеть о "старых добрых временах", я тебя пришибу, - проворчал Вадис.
  - Хо-о! Не боись - не начну. Потому как времена, если честно, были совсем не добрые. Хреновые, если честно, были времена, и мне их не только возвращать - вспоминать тошно. Одно хорошо: мы были молоды, и мир был огромен...
  - Ну-ну. И кабины паровиков тоже были большими. Лезь в кузов - выдвигаться пора, как говорит господин старший советник.
  Усаживаясь за руль, я еще услышал: "А, между прочим, помнишь, как мы вдесятером..." Но окончание истории обрезала захлопнутая дверь.
  Первые метры грузовик двигался с неприятными рывками, мешая сосредоточиться на управлении. Проводники, вообще-то, должны ездить исключительно в качестве штурманов или пассажиров. Потому что все наше обучение, все наши рефлексы заточены на поиск безопасной и кратчайшей дороги. Во что это может вылиться, понятно. Например, где, скажите, безопасней передвигаться на грузовике: в потоке других машин или по пешеходной полосе? А?
  Впрочем, в нашем Городе еще не доросли до разделения улиц на проезжую и пешеходную части, не говоря уж об установке этих... как их?.. светофиль... светофоров.
  В соответствии с приказом, нам надо было выдвигаться в сторону южных предгорий. Там, неподалеку от деревни с невнятным названием (я его даже не пытался запомнить: нашел на карте и ладно), располагался малый концентратор, работу которого нам и предстояло контролировать ближайшие пять суток. Не узловой и, тем более, не средний концентратор - просто малый. Да что с ним вообще может случиться?! То-то старики расслабились...
  Выбравшись за стены - на воротах даже не досматривали, только тупо скалились, разглядывая наш драндулет - я слегка прибавил скорость. Не помогло. Настроение портилось все больше и больше. Во-первых, жесткий ворот лежалого комплекта камуфляжа натер шею. Да и был он на два размера больше... вот не верю, что других не осталось на складе, не верю... Во-вторых, я так и не решил, что делать с забившим кузов барахлом (еще надо выяснить, что они там кроме лодки напихали). К счастью, мы выезжали не через северные ворота, а просить сделать крюк до озера и, соответственно, своего дома дядя Вадис не рискнул. Ладно, посмотрим, как оно пойдет. Может, и порадую стариков. Как говорится, все будет зависеть от их поведения. И моей реакции на него... И, в-третьих, в деревне Малая-как-ее-там мне предстоит доукомплектовать группу. За счет прошедших обучение, но не инициированных... Вот это выбешивало сильнее всего! "Не прошедших инициацию" - другими словами, подростков. И что это будет? Детский сад при доме престарелых?
  С облегченным вздохом затормозив у крайнего дома деревни, где, судя по карте, проживал страж (точнее, "сторож") концентратора, я некоторое время сидел и тупо пялился на горы. Наверное, минут через пять меня бы и отпустило, но...
  - Слышь, Ёня? - заглянул в кабину дядя Вадис, - Тебе тут надолго? - и, не дожидаясь ответа, уведомил, - Мы пока с Йосей до одного старинного приятеля пройдемся. Вроде, он здесь живет, если не помер. Не теряй нас.
  Ну, спасибо, дядя! Плеснул в костер маслица! Так, спокойнее, Ениох, спокойнее. Вдох - выыдох. Сейчас идем в дом: смотрим журналы наблюдений; определяемся, чего можно ожидать от концентратора; смотрим, чему тут обучали моих потенциальных подчиненных и выясняем, кто они вообще такие. Вдох-выыдох...
  
  * * *
  
  Глава 4
  
  За все годы, что я знаю Тетю Лизу, я видел ее веселой и грустной, усталой и переполненной энергией, раздраженной (моими выходками), спорящей на грани перебранки (с бабушкой и дядей Викелом) - всякой. Но вот такой: беспомощной, испуганной, заранее признающей любую напраслину, любой выговор - никогда. Хотя... был один разговор... давно. Бабушка тогда очень возмущалась чем-то, что сделала или не сделала Тетя Лиза. Как же она сказала? "Ты, Елизавета, никогда не умела поставить себя перед начальством. Причем любым. Ну, как так можно? Вот что тебе стоило... Алексей, не подслушивай взрослые разговоры. Иди во дворе поиграй..." Точно. Я тогда еще не понял, что означает "поставить себя". Получается, Тетя Лиза так этому и не научилась. Плохо... Я уже совсем, было, собрался вмешаться (причем, наверняка сделал бы только хуже), как жирдяй в камуфляже обратил на меня внимание. Целую пантомиму разыграл, артист административного жанра: и прищурился близоруко; и лоб поморщил в попытках опознания меня и осознания того, кто я и что тут делаю; и на Тетю Лизу посмотрел грозно и вопросительно - и все это в веском молчании. Талант просто!
  - Это... это племянник мой. Гостит вот. У меня, - торопливо забормотала Тетя Лиза, чуть не заискивая, - Лешенька, - это уже ко мне, - иди пока на заднюю веранду. Я там тебе завтрак...
  - Кхм! - вдруг закашлялся жиртрест, и взгляд его на мгновение вильнул, - Вы тоже можете пока идти, - сказал он Тете Лизе, ведя толстым волосатым пальцем по стопке журналов, - Учебные планы... есть. Учет посещения и сдачи зачетов... вижу, - и вяло помавал на нас тыльной стороной ладони, - Идите, идите.
  Никогда бы не подумал, что теплые сырники с ягодным взваром придется насильно в себя запихивать. Наверное, если бы вчерашние гостьи - кикимора и алебастроволикая - не уехали в свои, как я вспомнил, домены, они бы... Меня же Тетя Лиза пока не воспринимает, как взрослого, как способного помочь... защитить... Отвечать на вопросы и что-либо объяснять она отказалась - просто отмахнулась, мол, не до тебя сейчас - и как задержалась у дверей в дом, так там и простояла, прикрыв рукой рот и прислушиваясь.
  Смотреть на то, как она сама себя изводит я не мог, поэтому, судорожно проглотив последний сырник и буркнув спасибо, смотался на улицу... И буквально тут же позабыл обо всем
  У крыльца передней веранды дома Тети Лизы стояла... стоял... стояло нечто. Словно взяли обычный грузовик-полуторку, типа "Газели: бескапотная и словно дополнительно сплюснутая кабина, недлинный кузов под тентом, четыре широких колеса с, как говорится, выраженными грунтозацепами - взяли и разрубили поперек. А потом воткнули между кабиной и кузовом метровой ширины железную корзину, в которую потом без особого порядка запихнули кучу гнутых латунных трубок, проводов или шлангов в оплетке и латунный же огромный бак с торчащей из него трубой. Бак, кстати, был водружен на металлический короб с дверцами, страшно похожий на кухонный шкафчик - даже откидную сидушку к стенке корзины перед шкафчиком приделали.
  Хэх! Это же паровик с питанием от кристаллов! А Марс, уверял, что у них сейчас только глайдеры на антигравах. Все планировал, как мы с ним в Город сбежим, а там у него в гараже Совета какой-то родственник... Ух, говорил, накатаемся! Как раз на прошлое лето должны были...
  - О, Алек, ты-то мне и нужен! - неожиданно раздался голос дяди Викела.
  За всеми этими разглядываниями чуда автопрома, я не заметил, как он и еще два старика подошли-подъехали к паровику.
  - Давай-ка, сбегай - позови дружков своих: Ауку и Рейна. Скажи, чтобы срочно топали сюда. Если спят, разбуди и все равно скажи. Марик уже в курсе... Давай-давай, ноги в руки и бегом. Вопросы потом задашь.
  Заинтригованный и, отчасти, предвкушающий грядущие события, я не стал препираться, благо, где живут Аука и Серый, я уже знал (или вспомнил?).
  Двое сопровождавших дядю Викела старика в линялом камуфляже с каким-то напряженным интересом разглядывали меня, словно ждали, что я их узнаю. Были они чем-то трудноуловимым схожи между собой, как сводные братья. Оба среднего роста с коротко остриженными седыми волосами, полные... Кстати, полнота их все-таки отличалась. Если один был словно мяч для медбола (...ну, знаете, такие - тяжеленные, под пять кило, но упругие мячи - с ними еще любят играть борцы и боксеры...), то второй напоминал начавшую оплывать квашню. И нет, я их не узнал.
  Перед забегом я присел на крыльцо перешнуроваться.
  - Это ведь Еленин внук? - вдруг послышался из-за грузовика негромкий вопрос.
  - О! Ты ж его только вот таким видел! - удивился дядя Викел наблюдательности которого-то из стариков.
  - И как она? Все такая же?
  - Умерла она. Год назад.
  - Как?!
  И такое горе было в почти хором прозвучавшем коротком возгласе, что я тихо поднялся и, стараясь чтобы меня закрывала машина, поспешил прочь. Все-таки я им чужой человек, пусть они и видели меня "еще вот таким", чужой. А еще я был им благодарен за их горе, как это не странно звучит. И... и я обязательно постараюсь их вспомнить.
  
  * * *
  Ениох Стуриз, младший советник
  
  Дорога от деревни к малому концентратору оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидал. Да и вообще все прошло гораздо лучше. Проще. За что, вынужден признать, надо сказать спасибо Йосе с Вадисом, так выбесившим меня своим: "Не теряй, мы в самоволку." Не знаю, смог бы я с такой легкостью решить вопрос с пополнением группы. Нет, я бы, конечно, справился, но, чую, безногий бы мне все нервы вымотал за сына. Да и стражница бы вступилась. Это она только с виду клуша-клушей... Хотя, ее племянника я и так брать не хотел - наглый он какой-то. "Я тоже еду!" Да кто тебя спрашивает?! И чего дядя Йося вступился? С другой стороны, три полноценных смены и подменный - это лучше, чем... А, может, самому в резерве побыть? Типа, я начальник, мне вас всех проверять и контролировать... Ладно, позже решу. Кажется, сейчас будет нужный распадок... А легко паровик идет. Это чего они такого тяжелого в складах набрали? Эх, надо было с ними до кузницы скатать и посмотреть, что разгружают. "Мы пока не сильно нужное скинем и кой-чего доберем. Вик обещал поделиться по старой дружбе. Да, Вик?" Ну-ну. И не надейтесь, дяди, что забуду. И не надейтесь!
  
  * * *
  
  Паровик на удивление бодро катил по прилавкам. Длинноходовая подвеска успешно справлялась с неровностями дороги. (Хе-хе!) Мы вчетвером и "упругий" старик удобно расположились в кузове на каких-то мягких тюках, а "квашнеобразный" со вздохом забрался в корзину к движку и пристроился на откидной сидушке. Нормальные, кстати, деды оказались. "Упругий" сразу объявил: "Меня зовите Йося, его - Вадис. Никаких "уважаемых" и прочей х... в общем, так и зовите." В отличии от Того-Кого-Нельзя-Называть иначе, чем "господин Стуриз" или "господин младший советник". Поэтому я словил... как его?.. когнитивный диссонанс, когда "господин" полез в кабину на место шофера. Впрочем, может у него прихоть такая - водилой у подчиненных подрабатывать? А вообще, разных специальных обращений, навроде "ваше благородие" и прочих "лэров" и "сэров", тут нет, как нет и корейско-японских суффиксов - общество не сословное и не патерналистское. Хотя, может быть, это только в нашем домене так сложилось? К сожалению, учебу по экономической и политической географии я пропустил - так, что-то услышал, что-то додумал, по аналогии. Наш домен, считающийся малым, нечто вроде вольного баронства, только без барона, потому как управляется Советом. Не "старейшин", а просто Советом. Выборным, кстати. Есть чиновники и небольшая обережная дружина. А, к официальным лицам, все-таки, обращаться принято по имени или должности с добавлением "господин" - ну, этакая отрыжка патернализма присутствует, ага. Что еще? Наш домен - это горная долина примерно ста километров в поперечнике, а с прилавками и сто пятьдесят наберется. Есть город. Единственный. Почти два десятка деревень-поселений и сколько-то хуторов. Озеро есть. Тоже единственное, но большое, в отличие от города. Из озера можно выплыть в море, если умудришься пройти целый каскад водопадов и немереное количество порогов. Пока ни у кого не получилось, хотя находились психи, как без них? С другими доменами-долинами, в том числе, с "большими" и "центральным" связь только через перевалы. И это не намного проще, чем "через водопады". Зимой так и вовсе никак. Разве только в Лесной и Болотный, откуда к Тете Лизе приезжали в гости алебастроволикая и кикимора... А ведь много я знаю - даже странно. О! О главном-то! Концентраторы! Сеть концентраторов! Как и почти во всех малых доменах, в долине один-единственный Большой Концентратор. Как раз недалеко от единственного города. Два средних и шестнадцать малых, четыре из которых узловые. Такая вот незамысловатая топология. Да у нас в "Логове Лута" и то сложнее! Эх, даже что-то на ностальгию пробило! Так вдруг захотелось ненадолго оказаться в родном подвальчике, пристроиться на удобную кушетку, водрузить на голову виртшлем... Как назло, грузовичок сильно тряхнуло на кочке. Гадство! Только задремал!
  Оглядевшись, к своему дополнительному неудовольствию понял, что разбудило только меня. Марс нагло завалился на мешки и довольно похрапывал. Дед Йося спал тихо и как-то настороженно, что ли? По крайней мере, я был точно уверен, что незаметно к нему подобраться не удастся. А ведь хотелось, не скрою. Особенно, чтобы поближе разглядеть его арбалетище, который не изящная хай-тековская поделочка, как у Серого, а, говоря словами классиков, "добротное боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого". Серый, вон, даже спит, напыжившись... а, ему на плечо Аука голову пристроила, ну-ну... Э-эх!.. Да, концентраторы! Кто и когда их построил в доменах - неизвестно. Этакие местные Предтечи и Древние в одном флаконе. Зачем? Ну, это как раз понятно. Как однажды высказалась бабушка: "Нас, разумных, в какую одежду не обряди, всегда найдем куда пришить кармашек, чтобы складывать деньги." Вот концентраторы - такие кармашки и есть.
  Мне иногда интересно: как выглядел этот Аспект Междумирья, когда в него проникли первые Древние Предтечи? На что были похожи тогдашние домены? Такие же, как сегодняшние: странные, неправильные и обособленные экосистемы? На первый взгляд, они созданы искусственно, но при этом необъяснимо устойчивые. Вот, например, в нашем домене совсем нет змей и хищников крупнее лисы - и словно так и надо; а в том же Болотном - змей превеликое множество, но нет комаров. Вот как так: болото и без комаров?
  Одно время я был уверен, что вся флора и фауна принесена (или создана?) Древними Предтечами, а до них тут были только туманы, клубящиеся над бесконечными барханами бесцветного песка, состоящего из мельчайших кристаллов, чьи острые грани способны иссечь и прорвать саму Ткань Мироздания... Хех! Довольно пафосно и невнятно, но... Песок-то есть. И туман исправно клубится над ним. Правда, сейчас это происходит в пределах концентраторов, а кроме песка стабильно появляются и кристаллы. Точнее, создаются. Это как с золотом: есть золотой песок, есть самородки, а есть стандартные казначейские слитки. С одним небольшим, но принципиальным отличием: золотой песок не испаряется. Устойчивы и долгоживущи только созданные концентраторами или самообразовавшиеся кристаллы. Ну, пока вы их не используете. Ведь, по сути своей, и песок и кристаллы - овеществленная энергия, та самая количественная и качественная дельта или разница в энергетике миров, между которыми образовался портал. Ну, и небольшой "посреднический процент" заложенный Древними Предтечами, чтобы работающий "в ноль" Аспект Междумирья начал приносить прибыль. Другими словами, Древние Предтечи удачно захватили "почту", слегка автоматизировали процесс и подняли расценки на доставку - все равно затраты миров некому контролировать... наверное.
  Сколько продержался этот "бизнес" тоже неизвестно, как и то, почему его однажды свернули, отключив, заодно, функцию создания кристаллов. Предки нынешних обитателей доменов долго разбирались в предназначении концентраторов, перезапускали и учились регулировать их работу. Попутно выяснилось, что все разумные, попавшие в этот Аспект Междумирья могут использовать энергию кристаллов (их еще называют "кристаллы равновесия" или КР) особенным образом. Тогда-то и возникло разделение на проводников, перевозчиков и стражников... О, приехали, кажется!
  
  * * *
  
  Ениох Стуриз, младший советник
  
  Не успели добраться и начать разгрузку палаток, спальных мешков и прочего, как дядя Йося отозвал меня в сторону:
  - Ёня, тут такое дело, пару дней назад в Болотном видели собирателей.
  - И что? - не понял я, - Этих крыс где только не видели. Охота им в грязи ковыряться - пусть ковыряются...
  - Ёня, включи голову. От Болотного до нас рукой подать, а у нас, между прочим, пробой...
  - Дядя, повторяю: и что? Или ты думаешь, они могут напасть? Вот сроду не нападали и вдруг...
  - Все когда-нибудь случается в первый раз.
  - Дядя, давай без бытовой философии, ага? Тем более, что это не аргумент. Смысл собирателям нападать? В чем смысл?
  - Я тоже не сразу сообразил, - дипломатично начал Йося, - Вот только как приехали, осенило.
  - Ну-ну, - скептически хмыкнул я, получив в ответ полыхнувший раздражением взгляд. Впрочем, дядя Йося сдержал характер, и это меня немного встревожило: неужели это не просто старческая паранойя?
  - Скажи, Ёня, что происходит с малыми концентраторами, когда рушится сеть и даже узловой становится недоступен?
  - Переходят в автоном... - я начал догадываться.
  - ...и открывают доступ к хранилищу готовых кристаллов, - подхватил Йося, - Понял теперь?
  - Нет, погоди-погоди! Операторы на Центральном должны были сразу включить режим экстренного сбора. Еще в начале пробоя.
  - Это если они, как обычно, ушами не прохлопали.
  - Ну, а что им мешает потом...
  - Ёня-а, - вздохнул дядя Йося, - Никакого "потом" нет и быть не может. Конечно, если оператор не хочет вылететь с работы.
  - Это почему? - не понял я.
  - Да все просто. Когда у тебя за спиной собралась толпа начальников, никто не станет запускать процедуру, которая, между прочим, уже должна быть выполнена.
  - Не знаю, не знаю, - протянул я, - Как-то мне твои... как-то мне не верится.
  - Тогда такой момент: вспомни, на сколько отличаются затраты по сбору КР согласно экстренному и стандартному протоколам и что будет, если по журналу - только что и "экстренный", а на самом деле - через пару дней и "стандартный". Ай, чего гадать - пойдем контрольку глянем. Между прочим, когда плановая пересылка?
  Я припомнил недавно просмотренные документы:
  - Дня через три... Пустота тебя побери, дядя, если ты окажешься прав!
  
  * * *
  
  Есть такие сувенирные игрушки: чего-нибудь там в снегу. Прозрачная полусфера, наполненная водой, с каким-нибудь домиком на плоском дне, а когда ее встряхиваешь... ну, все их видели. А теперь мысленно накройте куполом половину футбольного поля и потрясите изо всех сил - примерно так и выглядит малый концентратор. Только вместо "домика" в центре простой каменный куб. Пятиметровый где-то. Еще по периметру купола установлено восемь метровых каменных кубиков, так называемые, "контрольки". Марс говорил, что с них можно управлять работой концентратора, нужен только специальный амулет. Причем, никакого разделения по уровням допуска нет - только по типу концентратора: малый, средний и большой. Нет личной привязки или хоть какого-то "пароля". Более того, амулет сработает в любом домене... Какие-то они были наивные и доверчивые, Древние Предтечи. Может быть, поэтому и вымерли, как мамонты.
  Пока мы под руководством Вадиса разгружали паровик, Йося отозвал в сторонку "господина начальника", где и сообщил что-то не очень приятное. Я бы даже сказал очень НЕприятное, иначе с чего бы "господина начальника" так перекорежило.
  Быстрым шагом подойдя к кубу "контрольки", "господин начальник" злобно покосился на нас и запустил руку запазуху, вытягивая висящий на металлической цепочке...
  - Зырь, Ал, у него амулет, - жарко зашептал мне в ухо Марс, - Вот бы увести на денек, да?
  - Зачем? - не понял я ажиотажа.
  - Ты что?! - приглушенно взвыл Марс, - С ним же можно портал в нулевой Аспект открыть! Кристаллов, правда, уйдет!..
  - Что за нулевой аспект? - продолжал тупить я.
  - А-ал! Нулевой Аспект Междумирья - это же Мир Перекрестка Миров!
  - Мир Перекрестка или Перекресток Миров, - автоматически поправил я и тут же вытаращился на приятеля, - А он что, реально есть, что ли?
  Ответить Марс не успел, потому что от "контрольки" донесся горестный вопль "господина младшего советника":
  - Твою же пустоту, дядя Йося! Твою же пустоту! Хранилище битком!
  
  
  Глава 5
  
  Обустройство лагеря много времени не заняло, все-таки место было достаточно обжитое: расчищенные и выровненные площадки для установки палаток, обложенное диким камнем кострище типа очаг и даже грубосклоченный стол с лавками под навесом - этакая корчма "Ветерок". До купола концентратора метров сто - ближе, как вспомнилось, нежелательно. Купол хоть и экранирует всякие вредные излучения-эманации и непрерывный шорох песка глушит, но что-то неприятное сквозь него все равно проникает. Особенно во сне. Макс однажды на спор (со мной, конечно же, с кем еще?) ночь проспал около "контрольки", так потом полдекады снулой рыбой проходил. Примерно, как я вчера, но ему и речка не помогала. Даже дядя Викел, оценив состояние сына, за ремень взялся только когда Макс более-менее очухался. "Иначе, не в коня корм", - сказал. У меня к тому времени все зажить успело...
  Когда уже почти закончили, Йося вытащил из своей с Вадисом палатки какой-то мешок и, прихватив Серого, зашагал куда-то в горы.
  - Сигналки ставить пошли, - задумчиво произнес Марс, заодно ответив на мой невысказанный вопрос. - Зачем?
  - От зверей? - предположил я, - Всяких там хищных тварей из диких гор?
  - Смешно, - не оценил Марс, - А если серъезно?
  - Если серъезно, то, я думаю, нам скоро и так все расскажут. Иначе бы Йося один пошел. Без Серого.
  
  * * *
  Ениох Стуриз, младший советник
  Так и знал, что какая-нибудь гадость непременно произойдет! Очередная, в смысле, гадость. Еще одна.
  А самое паршивое - я ничего не могу сделать. Докладывать о нарушении, разумеется, не стану: я себе не враг. Операторы Большого Концентратора та еще банда, и не мне их разоблачать... Если оно еще будет, "разоблачение". Спишут на растерянность, усталость, приступ болезни... в итоге, могут даже премии не лишить, будто я не знаю, как это делается!
  Так что остается только ждать и круг над головой рисовать, чтобы пронесло...
  Кстати, было же совсем недавно какое-то служебное оповещение про оператора и банду... Весной... Точно! В приморском домене избили и ограбили двух инспекторов, и подозревали бригаду собирателей, которые неподалеку шарились. У них еще главный - бывший оператор, пойманный при попытке украсть малый амулет управления. А у инспекторов как раз, кроме всего прочего, и амулет забрали. Зачем, кстати? Ладно, это все потом. Сейчас надо дежурства организовать.
  
  * * *
  К великому моему удивлению "господин начальник" поставил меня на дежурство. В паре с Вадисом. Мне казалось, что из-за взаимной антипатии с первого взгляда он меня в какие-нибудь вечные дневальные засунет, а он вот так решил. Непонятно.
  Удивление поменьше вызвало то, что Аука оказалась в смене Йоси. Я думал "госпонач" ее к себе в помощницы "назначит": видел я, какие он взгляды на нее кидал... Серый аж раздувался от ревности... Ха! Зато Серенький у нас ни к кому не попал! Хм, а все-таки, почему? С этим я и пристал к Максу.
  - Он же чистый стражник, забыл что ли? - в недоумении уставился на меня приятель.
  - Не "забыл", а просто не успел вспомнить, - отговорился я, - И что?
  - Дык, в смене обязательно проводник быть должен, иначе можно пропустить формирование кокона.
  Угу, то еще объяснение. Вопросов только больше стало. Максу бы статьи в википедию писать - цены б ему не было. Проводник нужен, стало быть. Ага. Чтобы чего-то там вовремя заметить. Ага. Ну, Аука у нас точно проводник. От нее фиг спрячешься. Проверено. Мы из-за этого в детстве в прятки не играли: от Аучки фиг спрячешься, а Серого фиг найдешь... А в вышибалы мы уже из-за Макса не гамились... Суровое такое детство у меня было. Оказывается.
  - Значит, "господин младший советник", Аука и Вадис - проводники? А...
  - Не, бродяга. Вадис, как и я, перевозчик. Это ты у нас проводник.
  Чего?! Я? Проводник?
  - Слабенький, правда. Как и все универсалы, но...
  
  Вот нельзя так. Нельзя! Инфа должна всплывать медленно и печально. В час по килобайту. Шур-шур, скрип-скрип, как через модемчик старенький. А тут, словно пароль к гиговому архиву подобрали или мешок с семечками ножом полоснули...
  
  * * *
  Зондар, свободный собиратель
  
  В детстве я часто мечтал: вот бы мне родиться на двадцать зим раньше - в Славные Годы. Обычно это желание накатывало, когда удавалось подслушать разговоры отца с друзьями. Как я им завидовал!.. Да-да-да. Эти вечнопьяные тупые скоты, упустившие уникальный шанс, просравшие все, что только можно (кроме ошметков своих никчемных жизней), одно время были моими кумирами. Да, были. И я не стыжусь своей подростковой наивности. Еще чего! Стыдливость удел рабов. Тех, кто свои мысли и поступки пытается удержать в кем-то установленных пределах.
  
  
  
  
   (продолжение следуе...)
  
  
  
  
  

Популярное на LitNet.com В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) Д.Хант "Пламя в крови"(Любовное фэнтези) А.Алиев "Проклятый абитуриент"(Боевое фэнтези) Н.Екатерина "Нить души"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) И.Арьяр "Лунный князь. Беглец"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"