Янссен Ян: другие произведения.

Первый среди многих

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Небольшой фантастический рассказ о самом первом полете в космос Ивана Торопышкина.

  Иван Торопышкин, несмотря на несколько неблагозвучную фамилию, которой всегда стеснялся, был
  
  майором космических войск. И не просто майором, в каком-нибудь забытом военном городке, а
  
  самым настоящим космонавтом. Одно осознание этого факта давало Ивану поводы для робкой
  
  гордости собой, в те редкие минуты между тренировками и обучением, когда можно было
  
  порассуждать на отвлеченные темы.
  Однако, казавшаяся бесконечной, подготовка всё-таки
  
  закончилась, и вот, он, в сверкающем белизной скафандре, находится в настоящей космической
  
  ракете. Мечта миллионов мальчишек, так и оставшаяся для них мечтой, для Ивана воплотилась в
  
  тоннах металла и керосина, а сам он навсегда вписал свое, хоть и приходилось признать -
  
  далеко не первое, имя в список людей, покоривших пустое пространство космоса.
  Отгремела
  
  каннонада старта, и перегрузка начала понемногу сбавлять свое невыносимое давление. Радостью
  
  от успеха, даже и на первом шагу, наполнилось сердце Ивана, и теплый, отеческий голос
  
  руководителя полетов Александра Андреевича, искаженный радиопередачей с земли, только
  
  усиливал эту радость.
  Из-за технических особенностей связи в космосе, каждую фразу
  
  приходилось повторять дважды, что, конечно было привычно для любого космонавта, после
  
  нескольких лет тренировок, но почему то всегда смущало Ивана.
  
  - Как слышно, Иван? Как слышно?
  
  - Слышу вас хорошо.
  
  - Как самочувствие, готовы к следующему этапу?
  
  - Самочувствие в норме, к работе готов.
  
  - Проверить положение ключей, указателей, блинкеров на соответствие исходным.
  Для всех этих
  
  сложных манипуляций потребовалось какое-то количество времени, но Иван, несмотря на
  
  перегрузки справлялся очень хорошо.
  
  - Положения проверены, соответствуют.
  
  - Теперь ждем выхода на расчетную высоту. При достижении показателя в триста семьдесят пять,
  
  доложи. Как понял меня?
  
  - Понял вас. До выхода на расчетную высоту примерно 30 минут.
  В этот момент Иван осознал,
  
  что теперь придется ничего не делать, и это "ничего не делать", здесь, в космической ракете,
  
  сильно отличается от такого привычного и знакомого "ничего не делать", для всех людей на
  
  земле. За тридцать первых секунд, а это было проверено по хронометру, Иван провел
  
  диагностику всего оборудования, сверил еще какие-то указатели и параметры, и повторил всю
  
  процедуру два раза. Осознав,что дело так дальше не пойдет, он начал придумывать, как выйти
  
  из положения. Придумывание решения (будь неладен этот хронометр), заняло у Ивана две целых и
  
  семь десятых секунды.
  
  - Александр Андреевич, как слышите меня?
  Иван не узнал своего голоса - робкий и как-будто
  
  извиняющийся, да что тут творится?!
  
  - Да Ванечка, слушаю тебя!
  
  - Александр Андреевич, а можно музычку какую-нибудь послушать?
  Просьба в таком тоне,
  
  повторенная по каналу связи "земля-космический корабль" звучала для Ивана, как звонок
  
  сотового телефона в зрительном зале большого театра.
  
  - Конечно, Вань, расслабся. У нас много работы впереди.
  Иван, сместив части тела на сотые
  
  доли миллиметра, которые предусмотрены бесчеловечным конструктором для удобства звездного
  
  путешественника, устроился поудобнее, и, нажав на кнопку, стал внимательно, как на лекции,
  
  слушать Льва Валериановича, сообщавшего всем желающим, что они - дети галактики.
  
  - Бросай музыку, Иван - раздался голос Александра Андреевича в головных телефонах.
  - Мы
  
  подходим к расчетной высоте, подтверди.
  
  - Подтверждаю, параметры соответствуют расчетным.
  
  - Проверка всех систем и узлов.
  И опять, множество операций, так хорошо знакомых, по земным
  
  тренировкам, которые нужно совершить правильно, нигде не допустив ошибку.
  
  - Системы и узлы в норме! - Бодро рапортавал Иван.
  
  - Теперь, Ваня, мы сделаем этот великий... кхм... великий, но недлинный шаг для
  
  человечества.
  - Да, Александр Андреевич, слышу вас хорошо.
  Иван немного опешил, от такого пафоса, и, чтобы разрядить обстановку, ответил первой попавшейся стандартной формулировкой для переговоров.
  Руководитель полетов помедлил еще минуту, которая, видимо потребовалась сотрудникам центра
  
  управления на земле, для сверки всех расчетов, а затем приступил.
  
  - Сейчас мы впервые в истории космических полетов начнем изменение высоты орбиты, на
  
  управляемом космическом корабле. Высоту будем менять постепенно, начнем со ста метров... И,
  
  подожди-ка.
  И Александр Андреевич пропал из эфира. Конечно для Ивана это был удар, хотя, как
  
  и любой космонавт, готов он был ко всему.
  
  - Земля, земля, как слышите меня.
  
  -Да слышу вас хорошо. - в головных телефонах звучал уже другой голос, какого-то заместителя,
  
  но Иван, нервничая, не разобрал, кого именно.
  
  - У нас небольшая огрешность в расчетах, разбираемся.
  - С чем это связано? Ответьте, с чем связана заминка?
  Опять сводящая с ума пауза.
  - Все хорошо Вань, просто не посчиталось с
  
  первого раза. Ты все таки далеко от нас улетел, почти на луну. - голос Александра Андреевича
  
  привел метавшиеся чувства Ивана в порядок.
  - Итак, продолжаем. Маневровый двигатель А - на
  
  расчетную мощность. Повторите.
  - Маневровый А - по принятым расчетам. Выполняю.
  В множестве органов управления космонавт безошибочно выбирал нужные, нажимал и переключал, и в общем,
  
  хозяйничал на панелях с приборами, как у себя в погребе с соленьями, до того эта работа была
  
  привычна и знакома. Изменяющаяся сила тяжести давала некоторое представлении о движении в
  
  невесомом пространстве, лишенном привычных ориентиров. Корабль еще на сто метров стал ближе
  
  к непостижимой, для обычного космонавта, пустоте.
  - Вышел на расчетную высоту первого этапа! - доложил Иван.
  - Отлично, Вань, принял. Сейчас будем продолжать. Для начала, дай ка ему тех
  
  же параметров.
  - Принял, подъем по тем же параметрам.
  - Хорошо, очень хорошо. Да что ты будешь делать...
  - Что делать? - не понял Иван - Повторите, что делать?
  И опять в головных телефонах
  
  появился тот голос, который уже начинал изрядно раздражать. Второй раз за полет! Это никуда
  
  не годится. Первый полет, и сразу два загадочных инцендента на его голову, причину которых
  
  он понимает не до конца, а с земли, похоже, не очень хотят объяснять.
  Подумаешь, отвлекли
  
  руководителя, мог бы подумать офисный работник, бывает. Но не космонавт! В полете важно всё,
  
  включая вес и состав форменной нашивки на плече, а уж если дело заходит о недомолвках в
  
  переговорах, а они точно появились, начинай думать, как из этого всего выкручиваться.
  
  - Иван, Иван, как слышишь меня - Александр Андреевич вернулся, очень вовремя прервав невеселые
  
  космические мысли - Все нормально, повторяю, все нормально.
  - Принял, земля, все нормально. -
  
  уже менее бодрым тоном ответил Иван.
  - Задавай параметры, подъем на пятьсот. Сразу на пятьсот, так мы подсчитали.
  Это было немного не по программе, подготовленной заранее, однако
  
  здесь Иван решил доверится земле. Он повторил команду, заработал переключателями и кнопками.
  
  Корабль зашумел двигателями и задвигался.
  У Ивана промелькнула в голове совершенно дурацкая
  
  мысль, что космос - это ведь всё таки не автомагистраль - и хотя бы авария со столкновением
  
  ему точно не грозит. Вокруг ведь пусто, как в кошельке фрилансера.
  
  Проделав все необходимые манипуляции, Иван, нажал кнопку "пуск", и, доложив о выполнении, стал
  
  рассматривать в иллюминатор и через экраны камер то самое, пустующее пространство
  
  приправленное колючими снежинками звезд. И пространство уставилось на него. От удивления
  
  Иван чуть было не подпрыгнул. Он не поверил своим глазам, отстегнул ремни и прильнул к
  
  стеклу. Чернота космоса была какой-то неправильной. Осложнилось всё тем, что это был первый
  
  полет Ивана, и он никогда своими глазами не видел, как должно выглядеть небо с орбиты,
  
  однако, в том, что сейчас находилось перед ним, он явно разглядел несоответствие всем своим
  
  знаниям о космосе. Вместо бесконечно пустой черноты он увидел бархатную массу, которая к
  
  тому же шевелилась. Как будто бы прямоугольная часть космоса отделилась от остального
  
  пространства, и стала двигаться независимо от остальных. От такого можно было сойти с ума.
  
  Однако, Иван был обучен, и знал, что делать в любой, даже самой сложной ситуации.
  - Земля, земля! Подключаю видеоканал, нештатная ситуация! Вижу что-то странное над собой.
  В головных телефонах раздались звуки, похожие на брачные песни дельфинов, с завываниями и
  
  пощелкиваниями, а потом, с большим трудом пробился голос.
  - ...Иван... да ... продолжайте подъем... всё в норм... мы проверя...
  На этом голос полностью растворился в доносившемся
  
  шуме. Иван попробовал другие каналы связи, но ничего не вышло, больше нет связи с землей, а
  
  космос, оказавшийся неожиданно так близко - наезжал на маленькое космическое судно сверху,
  
  будто-бы желая поглотить его. В голову стали приходить самые разные, и очень неприятные
  
  мысли. Первой была такая - отменяем подъем, и вообще какие бы то ни было действия,
  
  спускаемся ниже, докладываем о плохом самочувствии, и на землю. Этот вариант Иван отмел по
  
  нескольким соображениям. Во-первых, не факт, что связь восстановится при спуске. По
  
  орбитальным меркам, для радиоволн он вообще не менял своего местоположения, однако же связь
  
  пропала. Скорее всего, это не связано с изменением высоты. Во-вторых, он, как это ни
  
  странно, чувствовал себя хорошо, а врать совсем не хотелось. Где-то на границе сознания
  
  мелким ночным животным пробежала мысль о храбрости и офицерской чести, но убежала, не
  
  оставив значимого следа, в консилиуме принимаемых решений.
  Потом Иван стал думать, что, это
  
  конечно реакция на первый настоящий полет в космос. Всё, чего он так испугался, и что
  
  произвело на него такое впечатление, всего лишь плод его воображения, разыгравшегося от
  
  множества впечатлений. Еще бы - старт на ракете, чудовищные перегрузки, самостоятельная
  
  работа, огромная ответственность. Тут у любого сдадут нервы, хотя бы и подготовленные.
  
  Сейчас мы попьем водички, вернёмся к работе, и все будет хорошо. Корабль выйдет на заданную
  
  высоту, эксперимент можно будет считать удачно выполненным, за исключением некоторых мелочей
  
  - произвести замеры, проделать пару простейших экспериментов - и сразу домой.
  
  Мысли подобного вида очень успокаивали, и настраивали на бодрый, рабочий лад, настолько, что Иван
  
  вновь решился посмотреть в иллюминатор, и, как только он увидел шевелящуюся черную бархатную
  
  массу, его скрутило от тошноты и позывов так, что пришлось крепко зажмуриться и пить
  
  водичку.
  Остановится и плюнуть на это всё, или успокоится и продолжать? Легко сказать
  
  плюнуть. В таком случае, Ивану пришлось бы плюнуть на свою многолетнюю службу, на подготовку
  
  к космическим полетам, на свою мечту, на ожидания всех людей на земле в конце концов. А
  
  продолжать было просто физически невозможно, так как, то что выставилось мертвым взглядом
  
  снаружи на Ивана, просто не давало ему никаких шансов. Сама мысль о том, чтобы посмотреть
  
  туда еще раз приводила космического путешественника в уныние. Иван попал в типичное
  
  состояние Ко-борьбы, где уже через несколько итераций совершенно не ясно кто победит.
  Однако,
  
  сама судьба приняла решение за космонавта. Раздался глухой удар. Это было несколько
  
  неожиданно, даже в сложившихся обстоятельствах. Зато этот удар возвестил для Ивана окончание
  
  периода душевных мук, и начало интенсивной работы, которую нужно сделать во имя
  
  человечества, ну или просто, чтобы остаться в живых. В десятый раз Иван стал сверять
  
  показания приборов, смотреть на экраны наружных камер наблюдения, изучать радиометрию, и
  
  даже поглядывать в иллюминатор. По показаниям приборов, вокруг корабля находилось множество
  
  тел из металла и других материалов. Да и иллюминатор показывал уже не бархатно-черное
  
  месиво, а какую-то блестящую стальную стену с переборками, ребрами и узлами. Такое меньше
  
  всего ожидаешь увидеть в космосе, особенно после школьного курса астрономии. Стена металла,
  
  освещенная прожектором корабля двигалась мимо довольно быстро, выявляя движения космического
  
  судна. И тут до Ивана наконец дошло, в какую историю он попал. Находясь на высокой орбите,
  
  он столкнулся с рукотворным объектом, о котором не знает центр управления полетами, и есть
  
  подозрение, что не знает человечество, потому что всё, что он сейчас видел, он видел
  
  впервые. А космонавты - народ довольно осведомленный.
  Это открытие мирового, да что там,
  
  вселенского масштаба. И совершил его, находясь в своем первом полете он - Иван Торопышкин.
  
  Вот теперь то его не самая благозвучная фамилия, поднялась в списке главных людей планеты к
  
  первым позициям, а через несколько лет, школьники будут произносить ее с благоговением и
  
  трепетом. Вот бы выбраться живым из этой заварушки. Связи с землей, несмотря на постоянные
  
  попытки восстановить контакт, так и не было.
  Иван немного отвлекся на показания
  
  телеизмерений, и пропустил момент, когда, во первых, пропал момент движения корабля,
  
  относительно металлической стены, а во-вторых, сама стена пропала, открыв совершенно иную
  
  картину, взору того, кто отважился бы выглянуть из окна. И Иван, заметив изменения
  
  отважился. Заглянув в иллюминатор, он поперхнулся, закрыл глаза и отвернулся на несколько
  
  секунд, которые превратились в несколько минут. Затем, открыл глаза и попробовал снова.
  Перед
  
  его взглядом, до самого горизонта простиралась очень темная равнина. Никаких гор, только
  
  изредка виднелись силуэты, не то деревьев, не то каких-то антенн. Несмотря на косые лучи
  
  солнца, было довольно темно, настолько покрытие тверди (а именно так - твердь - стал
  
  называть увиденное Иван, хотя и не был особенно религиозным), хорошо поглощало солнечный
  
  свет. Небо светилось в фиолетово-зеленых разводах, как во время северного сияния, однако не
  
  было той непрекращающейся изменчивости - узоры стояли на месте, и не совершали видимых
  
  движений. Звезды светились странным желтым светом. Все. Это, почему то произвело на Ивана
  
  особенное впечатление.
  
  В центре управления полетами в это время происходило нечто близкое
  
  к панике и массовым беспорядкам. После полного пропадания голосового канала связи, пропал
  
  так же и телеметрический, а затем, исчезли даже отражения радиоволн, которыми облучали
  
  корабль с земли. Он просто растворился. Вот так вот, взял, и исчез, никому ничего не сказав,
  
  и прихватив с собой в неизвестность бюджет всего проекта на несколько лет, надежды
  
  Александра Андреевича, а так же жизнь молодого космонавта. Необходимо было срочно
  
  докладывать высочайшему руководству о происходящем. Руководитель полета заметил нервные
  
  движения некоторых сотрудников центра, и дал указание сотрудникам службы безопасности
  
  угомонить особенно нервных. Их можно было понять - теперь им предстоит долгое расследование
  
  происшествия, и бездействие только усугубит положение каждого по отдельности.
  
  
  
  И тут по обшивке космического корабля постучали, как стучат вежливые,
  
  тактичные посетители казенных заведений, вот так:
  - Тук тук тук!
  - Кто там? - буркнул в ответ
  
  Иван, сам удивляясь совершенно неуместной здесь шутке.
  - Это восемьсот тридцать второй
  
  инженер, участок Лира Два, откройте, надо поговорить!
  У Ивана испортилось настроение. Сегодня
  
  весь его юмор неожиданно стал пророческим. Он начал переключать картинки с наружных камер на
  
  экране, пока наконец не дошел до нужной. Перед ним предстало довольно странное существо.
  
  Насколько можно было судить по размерам, чуть ниже Ивана, может быть полтора метра в высоту,
  
  одетое в какой-то коричневый комбинезон, весь в грязных разводах и пятнах, с сумкой через
  
  плечо. Голова представляла из себя спутанный комок то ли волос то ли шерсти, и из этой
  
  сошедшей с ума бороды выглядывали на него два больших черных зрачка. Как то не сразу пришло
  
  осознание того, что существо стоит в гражданской одежде и без скафандра в открытом космосе.
  - Да выходи, не бойся.
  - Да я и не боюсь, ты кто такой? - не очень вежливо, зато в тон
  
  незнакомцу, начал Иван.
  - Ну говорю же, инженер я, тут авария, и посудина эта твоя! А мне
  
  чинить надо, ну выйди, сам увидишь.
  - Да это я понял, что авария. А дышать то чем я буду?
  Инженер закатил глаза так выразительно, что Иван почувствовал это нутром, через толстую
  
  обшивку корабля.
  - Я дышу, как видишь? Чего вам там надо, я уж подзабыл, м, м, - издавая
  
  мычание, он что-то усиленно вспоминал, почесывая бороду - ну, кислорода где-то девятнадцать,
  
  азота - семьдесят пять, чай не задохнешься. Вылазь говорю.
  Иван прикинул все за и против, на
  
  некоторое время окунувшись в непредсказуемость Ко-борьбы, но вышел из нее победителем почти
  
  сразу же.
  И открыл аварийную дверь корабля. В кабину влетел какой-то затхлый, незнакомый
  
  воздух. Иван прокашлялся, и наконец понял, что он не умирает, и в принципе жить можно. Тогда
  
  он выбрался наружу.
  - Где я? Что это вообще такое?!
  - Это брат, панель номер миллион шестьсот
  
  восемьдесят два. И она понимаешь, неисправна.
  - К черту подробности, почему я летел в космос,
  
  а прилетел сюда?
  - А, ты в этом смысле... - инженер еще раз почесал голову. Или бороду. - Так
  
  мы от твоего космоса уже давным давно улетели. Тут до Риголы уж рукой подать, хорошо как. Я
  
  на выходные домой летаю, на скоростном. А вокруг планеты твоей - чудо техники!
  
  Незнакомец гордо поднял палец вверх, хотя Иван и не до конца понял смысл этого жеста.
  
  - Создатель говорит, грустно вам одиноким живется, планета значит есть, а соседей нету. Ну и нанял он
  
  нас, предприятие организовал, со всей Риголы инженеров там, счетоводов. Построили мы значит
  
  такую оболочку, Создатель нам в помощь, и планету вашу поволокли в Риголу. Будете значит, с
  
  нами жить, соседствовать.
  Это было уже слишком. И Иван решил, что нужно перестать тратить
  
  душевные силы на то, чтобы разобраться с тем, что же тут на самом деле происходит, а
  
  направить их остатки на то, чтобы поскорее вернутся домой.
  - А с кораблем моим что?
  - Ну
  
  залетел ты под панель, пришлось тебя краном доставать. Только поцарапали немножко, ты уж
  
  извини. А так - в полном порядке. Стрелой подопнем, и лети, как жаворонок, куда глаза
  
  глядят. А тут больше не летай.
  - Так выходит, я могу сейчас отправится домой?
  - Отправляйся,
  
  дело твое.
  Иван уже залез обратно в космический аппарат, но высунул голову и спросил:
  - И много вас здесь, таких?
  - Ну почему сразу таких? Всяких, всех рас понемногу, а всего -
  
  миллионов пятнадцать наберется. Предприятие у нас небольшое, но дружное. Хочешь, раз уж ты
  
  сюда добрался, значит соображаешь чего, похлопочу, на работу тебя примем?
  
  - Поспрашивай, а я когда залечу, в следующий раз, может и останусь - и Иван, встряхнув головой от такого бреда,
  
  продолжил - А может ты мне еще на пальцах объяснишь, как это так, земля триста лет находится
  
  в этой, мм, оболочке, а мы, мало того, что ничего об этом не знаем, так еще и открытия
  
  делаем астрофизические, зонды разные к планетам запускаем?
  
  - Так это, Создатель вам в помощь,
  
  Создатель такому помогает. И наши системы, стало быть, инженерные. Их тут знаешь сколько?
  
  Вот долетим, даже разбирать жалко будет. А зонды ваши все в музее связного отдела лежат,
  
  передают все что надо, фильмы там, про ваши планеты, радиосигналы. А донная поверхность, ну,
  
  внутренняя - она как антенна большая, на что хочешь можно настроить - хочешь - звезды
  
  смотри, во всех диапазонах, хочешь - музыку передавай. У нас правда таким не занимаются, это
  
  больше по вашей части.
  - Ну все, нету у меня больше времени болтать, мне на землю надо.
  
  Давай-ка, сталкивай меня обратно.
  - Как скажете - хмыкнул инженер, и отправился к какой-то,
  
  выросшей из земли темной панели.
  Иван закрыл люк аппарата, проверил оборудование,
  
  пристегнулся, и пару раз моргнул прожектором. В экране наружной камеры он увидел, как его
  
  новый знакомый кивнул головой, и опять поднял палец вверх. Что бы это значило?
  
  Раздался металлический скрежет, корабль пришел в движение, и, через некоторое время в иллюминаторе
  
  стало темно, а отрицательная перегрузка, означающая падение усилилась. Спустя некоторое
  
  время Иван запустил процедуру спуска на землю.
  Появилась связь с землей.
  - Иван, Иван, ты слышишь? - надрывался Александр Андреевич.
  - Слышу вас хорошо - устало сказал Иван.
  - Что случилось? Ваня, мы тут все на нервах.
  - Сбой оборудования связи, остальные системы в норме.
  - Ваня, в какой норме? Что ты несешь? Мы же получаем телеметрию, у тебя люк открывался, это что вообще такое?
  - Не смогу объяснить по радио. Не успеваю, через семь минут вход в плотные слои атмосферы.
  - Ладно, Ваня, будь на связи. Позже разберемся.
  - Принял, Александр Андреевич.
  
  
  Два вездехода бежали по степи за указательной стрелочкой, постоянно
  
  развернутой в сторону спускаемого аппарата. Розовые облака раскрыли свои мягкие ладони и
  
  уронили на землю одуванчик трех больших парашютов. Радость встречи, объятия, болтовня.
  
  Александр Андреевич дождался, пока от космического путешественника наконец отойдут врачи, и
  
  подошел.
  - Иван, нам нужно серьезно поговорить.
  - Да, Александр Андреевич, я понимаю.
  - Господи, да что с тобой такое! Ты обязан рассказать, иначе это будет твой последний полет.
  - Вы знаете, пока я падал, у меня было много времени, чтобы подумать. И вы знаете, если
  
  сейчас, без подготовки, я опишу вам, с чем мне пришлось столкнуться, то я и так никогда
  
  больше никуда не полечу, думаю даже на пассажирском кресле самолета.
  
  - Ах ты... - Александр
  
  Андреевич явно выходил из себя, но поделать ничего не мог - Ладно. Разберемся с тобой позже,
  
  мне и с приборами хватит работы. Пока что, Ваня, пока что.
  
  Иван Торопышкин понимающе кивнул, и глубоко задумался. Степная трава перестала быть просто травой. Облака перестали быть облаками. Всё вокруг стало частью огромного космического корабля, который заблудился в
  
  бесконечности пространства, и, кто знает, на что может набрести в своем незапланированном странствии.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"