Яньлун: другие произведения.

На пороге тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Одиночество и потеря - есть ли между ними разница и могут ли они стать судьбой человека? История о двух людях, похожих и непохожих, происходящая в антураже разных миров и монстров.

  
   Яньлун
  Яньлун
  На пороге тьмы.
  ***
   Готический шрифт труден для восприятия. Язык изменился, многие
  слова забылись, некоторые - поменяли значение. К тому же начертание букв
  словно специально создавали, дабы усугубить сложность познания: на
  пергаменном листе выстроились ряды и колонны худых, прихотливо
  изломанных червячков. Не зря древние говорили "Per aspera ad astra", сиречь
  "Сквозь тернии - к звёздам". К звёздам в глазах, надо полагать.
   Халег снял очки и зажмурился, массируя переносицу. Почему, скажите
  мне, никто из великих предков не догадался наколдовать волшебных
  бисквитов? Съел один, и все тайны прикладной магии постиг. Ну, не все, так
  парочку хотя бы. Халег прикинул мысленно процедуру. Съедаешь бисквит,
  усваиваешь устойчивую энергоинформационную структуру, она инициирует
  что-то там в эфирных телах, осуществляя инсайт-запрос в ноосферу, и
  пожалуйста! Свеженькая тайна, с пылу, с жару. Пользуйся, всему Кругу на
  зависть. Маг вздохнул. Как там бишь молодёжь выражается? Мечтать на
  вредно?
   Тихий стук в дверь кабинета отвлёк его от "мыслей о высоком". Халег
  положил очки на стол. "Войдите". Появившееся личико мулатки Элизабет,
  бессменного секретаря и домоправительницы, выражало крайнюю
  озабоченность.
  - Олег, ты знаешь, сколько времени?
  - Нет, - маг взглянул на циферблат брегета, знаменитая сеточка-гравировка
  брызнула искрами. Было уже изрядно заполночь, - Н-да, а ты, позволь
  спросить, почему не спишь?
  - Я-то сплю, это Паттра тебя караулит, а сам отвлекать не осмеливается.
  Ложись спать, глаза уже к носу.
  - Сейчас лягу. Элизабет, имей совесть, я твой босс или нет?!
  - Босс, босс. Тебе завтра на встречу ехать в восемь утра, и ты же, босс,
  говорил, как для тебя важно прибыть на неё во всём блеске и славе своей.
  - Всё, сдаюсь, - Халег попытался заслониться книгой, - поднимаю белый
  флаг, подставляю горло, ложусь на брюхо. Покойной ночи, Элизабет.
  - Спокойной ночи, Олег.
   Мулатка исчезает за дверью. Слышен её голос, велящий Паттре идти
  разбирать постель хозяина. Халег включает автоответчик, убирает книгу в
  футляр из ливанского кедра. Интересно, кто в 1490-х годах мог защищать
  диссертацию на тему "Построение сети порталов как наиболее
  перспективный метод экономической интеграции миров Веера"? И где?
  Собственно, эта книга является копией настоящей диссертации, но
  переписана слово в слово, словно переписчик владел темой.
   Халег вышел из кабинета, не забыв погасить свет. В доме было
  полутемно, едва ощущался аромат древесины крымского можжевельника -
  ученики расстарались, порадовали мастера подарком. За окнами царила
  непроглядная темень, беззвёздная и безлунная. В такие ночи зачинается
  меньше всего детей и происходит больше всего самоубийств.
   Из окон противоположного крыла дома были видны огни Сан-
  Франциско, но там жила прислуга. Халега не интересовали урбанистические
  пейзажи.
   Маг проверил запас масла в ритуальном светильничке, скормил огню
  крошечную щепочку. Стихия была стабильна, если так можно выразиться о
  столь переменчивой субстанции, как Огонь.
   Халег зевнул и, на ходу расстёгивая пуговицы сорочки, отправился в
  спальню. Молчаливый филиппинец Паттра ожидал хозяина у изножья
  кровати.
  - Разбудишь меня завтра в половине шестого. И скажи Жаку, чтобы
  фундук на завтрак заменил кешью или кедровыми орешками.
   Паттра молча поклонился. Он помог хозяину раздеться и умыться,
  заботливо укрыл его тонким покрывалом и погасил лампу на прикроватном
  столике.
  - Покойной ночи, Паттра.
  - Покойной ночи, мастер.
   Филиппинец бесшумно исчезает, и через несколько минут в доме спят
  все, кроме модема. Маленькая серенькая коробочка периодически жужжит и
  пощёлкивает, мигая красными и зелёными огоньками. Откликаясь ей,
  системный блок ворчит винчестером.
   ***
   Найти его оказалось на удивление легко - не-мёртвый не позаботился
  ни запутать след, ни выставить магическую защиту. Хорант мимолётно
  удивился. Развешанная по городу сеть не регистрировала присутствия
  других Живущих, и Хорант не припомнил, чтобы Певуны так стремились
  перейти из состояния не-мёртвых в просто мёртвых. Ну, что ж...
   Лунно-бледный овал запрокинутого женского лица, бессильные плети
  тонких рук - Хорант отметил про себя молодость и красоту жертвы - и
  Песня, звучащая во всю мощь, аж скулы сводит.
   Суетливые секунды послушно поползли медленно-медленно. Хорант
  скользнул мимо них к Живущему и его добыче. Сами собой скатились в
  ладонь магниевые шарики (не-мёртвые плохо переносят магниевую
  вспышку), клинок Сестры засмеялся, выскальзывая из ножен. Перстень
  Охотника жёг пальцы. "Именем Ковенов!" - когда-то Хоранту страшно
  нравилась эта фраза.
   Не-мёртвый резко обернулся. Из ранок на горле женщины поползли две
  яркие капли. К удивлению Хоранта, Певун не отбросил жертву, поняв, кто
  перед ним, а продолжал держать.
   Сейчас не-мёртвый выглядел как довольно анемичный молодой
  мужчина, длинные тёмные локоны поддерживал плетёный хайратник. Его
  одежда состояла из атласной чёрной рубахи и почти новых джинс.
  - Отпусти её, - выглянувший из туч краешек луны ласково одарил
  серебряный клинок Сестры благородным неярким блеском, - и назови
  себя.
   Не-мёртвый зарычал в ответ. Его лоб и челюсти раздвинулись и стали
  массивными, глаза спрятались глубоко в глазницах, мышечная масса
  заметно наросла, кожа сделалась серой.
   Хорант медленно улыбнулся. Рождённый вампир. Не посвящённый.
  Редкая встреча.
   Отказ выполнить требование Охотника, переход в боевой облик.
  Параграфы 1 и 4 Уложения о пресечении. Странно только, почему он её не
  отпускает.
   Песня смолкла, жертва начала приходить в себя. Охотник шагнул
  вперёд, поднимая бастарду к бою. Женские руки взметнулись ему навстречу
  вспугнутыми чайками.
  - Нет! Не трогайте его! Он мой муж! Не смейте его трогать!
   Время споткнулось и заспешило дальше с обычной скоростью. Хорант
  замер, недоумённо опустив меч.
  - Что?
  - Он мой муж! - женщина выставила вперёд руку с обручальным кольцом,
  - Ваше Уложение не запрещает маленькие семейные странности?
  - Вы давно женаты? - магниевые шарики исчезают в кармане, но
  возвращать Сестру в ножны Охотник не торопится.
  - Два года, - сипло отвечает вампир.
   Говорить по-человечески в боевом облике трудно, не-мёртвый
  гримасничает и скалит длинные зубы.
  - Вы знали, за кого шли замуж?
  - Знала, конечно, - женщина обнимает монстра, капельки крови на её шее
  густые и тёмные, - мы пришли издалека и скоро уйдём дальше. В нашем
  мире много не-мёртвых, к подобным бракам привыкли. Не скажу, что
  одобряют, но привыкли. Вы отпустите нас, Охотник?
  - Назовите себя.
  - Я - Гьолан Фьерлад, она - Кенна Фьерлад, - вампир изображает что-то
  вроде поклона.
   Охотник прячет меч в ножны под куртку.
  - Моё имя Хорант дельи Уното, прозванный Книжником. Добро
  пожаловать в город, чтите Ковены, и все останутся живы и благополучны.
  - Спасибо, - женщина осторожно высвобождается из лап своего мужа, тот
  медленно возвращает себе человеческий облик, - вы принимаете
  приглашение на завтрак или у Охотников это не принято?
   Ну вот, она уже не боится мужчину, который минуту назад чуть не убил
  её мужа конечной смертью, а даже, пожалуй, кокетничает. Воистину, сам
  Создатель не поймёт, что у женщины на уме.
  - Почему? Мы не враги друг другу - я и ваш муж.
  - Тогда ждём вас завтра после захода солнца. Да, милый? Мы остановились
  "У Тита". Знаете, где это?
  - Найду.
   Прощальные поклоны и реверансы, традиционные заверения в
  лояльности и почтении к Ковенам. И участники конфликта исчезают в
  лабиринте городских улиц. Развешанная Охотником сеть равномерно
  позванивает. Всё спокойно. Спите крепко, жители благородного
  Кандикайна.
   ***
   Каменные львы на крыльце точь-в-точь китайские дворцовые собачки -
  те же круглые выпученные глаза и проблемы с прикусом. Хорант медленно
  поднимается на четыре ступени, возится с замком. Похоже, пора отсюда
  уезжать. Реальность вокруг принимает странные формы: не-мёртвые,
  вступающие в официальные браки с живыми; живые, подставляющие горло
  под клыки. На той храброй девочке не лежала печать Долгой Жизни, какую
  даёт любовь бессмертного, долгоживущего или стихийного мага из старшего
  Круга. Она проживёт свою человеческую жизнь и умрёт. И что тогда не-
  мёртвый вдовец станет делать?
   Хорант помотал головой. Охотник - это не профессия. Это диагноз.
   Не зажигая света, Хорант прошёл на второй этаж в свой кабинет,
  прикрыл за собой дверь и опустил шторы. Сосредоточился, пытаясь ощутить
  ток Силы.
   Обыкновенно Охотники пользовались Стихией Огня в своих
  магических экзерсисах, и отношения с магами Огня были наименее
  формальны. Огонь одинаково легко уничтожает как Живых, так и Живущих
  и творения их рук. И он всегда чист, в отличие от Воды, Земли или Воздуха.
  Охотники любили Огонь.
   Сила отозвалась, наполнила сознание собой, своей яркостью,
  быстротечностью, жадностью, своими звуками, цветами, вкусом. В такие
  мгновения Хорант смертельно завидовал магам Огня, которые могли
  становиться частью Стихии или делать её частью себя. Они имели
  возможность использовать своеобразные особенности этой Стихии, а он,
  Охотник, при аналогичной попытке просто сгорел бы.
   Стало жарко. Хорант почти услышал потрескивание собственных волос
  - слишком близко подошёл к сути Огня, неосторожно близко.
   Инстинкт самосохранения взвыл пожарной сиреной, Хорант еле
  подавил желание отпрыгнуть, отбросить от себя Стихию. Огонь не терпит
  неосторожных.
   Медленно, бережно, почти не дыша Хорант отделил своё "я" от вечного
  пламени, человеческое - от предвечного, вернулся в реальность вещей и
  существ. И, как всегда в момент перехода, он увидел лицо. Светлая ровная
  кожа, высокий лоб, тёмные густые волосы собраны сзади, глаза серебристо-
  серые, очень светлые, и вокруг ярких чёрных зрачков - ободки живого огня.
  Черты лица тут же изгладились из памяти Охотника, и Хорант не старался
  их удержать. У Огня свои тайны.
   Охотник представил свечи в чугунном восьмисвечнике горящими, и те
  послушно вспыхнули, осветив кабинет.
   Массивный письменный стол, книжные шкафы, набитые книгами всех
  размеров и форм, карты миров со значками стабильных Переходов на
  стенах, карты города и окрестностей. В северной стене камин из дикого
  серого камня со сложенными дровами и кованой решёткой - Хорант
  ориентировался тут с закрытыми глазами. Прислуга сюда не заходила.
   Охотник достал глубокую фарфоровую миску, налил воды из кувшина.
  Помедлил немного, зачем-то попробовал воду на вкус. Вода как вода.
  Коротко вздохнул. Проговорил заклинание Дальнего видения.
   Вода в тарелке сделалась совсем неподвижной, потемнела, затянулась
  словно бы льдом, а потом Хорант увидел комнату. Светлые обои в цветочек.
  Картины, изображающие увеличенные страницы ботанического атласа.
  Люстра с абажуром из набивного шёлка.
  - Тадеуш, - позвал Охотник, - Тадеуш.
   Прошло несколько минут, прежде чем, заслонив люстру и картины,
  показалась юношеская физиономия. Жесткие рыжеватые волосы торчат из-
  под банданны, на вздёрнутом носу веснушки и царапина, верхняя губа чуть
  приподнята шрамом. Очень тёмные глаза сидят глубоко в глазницах.
  - Тадеуш.
  - Привет, пап, - юноша оглядывается, дёргая плечом.
  - Тебя зовут?
  - Нет.
  - Как у тебя дела?
  - Хорошо, - Тадеуш неуверенно улыбается. Среди ровных белых зубов его
  чётко выделяются клыки, - знаешь, меня приняли в университетское
  общество. Если хорошо закончу школу, мне обещали стипендию в
  колледже.
  - Замечательно, - Хорант заметно светлеет, - поздравляю, сынок. Мне
  стипендию в колледже никто не обещал.
   Тадеуш смущённо шмыгает носом.
  - Учись, сынок. Мне хотелось бы увидеть тебя значительным человеком.
   Юноша кивает.
  - Как мама?
  - Нормально, - Тадеуш мрачнеет, - она сейчас спит. У нас день, папа.
  - Вам всего хватает? Может, нужны деньги? - Охотник прикидывает свой
  баланс. Не ахти какие величины, но поделиться можно.
  - Да у нас всё нормально, пап. Мама сейчас встречается с одним, с Севера,
  у него бабок куры не клюют. Он перед мамой ковром стелется, все счета
  оплачивает, не глядя.
   Охотник хмыкает. Таланты матери его сына к разжижению мозгов у
  сильной половины человечества были ему известны на собственной шкуре.
  
   Юноша опять оборачивается.
  - Ой, ладно, пап. Мама зовёт. Пока.
  - Счастливо, Тадеуш.
   Вода в тарелке становится просто водой. Хорант почти видит своё
  отражение.
   Соотношение полов среди Охотников 1:7, то есть на одну женщину
  приходится семеро мужчин. Поэтому так распространены однополые
  семейные союзы и семьи из трёх человек. Семейные пары Охотник - не-
  Охотник часто бывают счастливыми, реже - многодетными и никогда -
  долговременными. Охотники не принадлежат себе, они - слуги Законов
  Ковенов, их ритм жизни, продолжительность её и место жительства
  подчинены Законам. Охотник может дать женщине ощущение
  защищённости, но стабильности и уверенности в завтрашнем дне - никогда.
   Хорант гасит свечи и спускается в столовую. Там на длинном столе его
  ждёт поздний ужин, а на скамейке у разделочного столика - отчаянно
  зевающий поварёнок, в недалёком прошлом воришка на местном базаре.
  Вздумал у Охотника кошелёк стащить, горе луковое.
   Хорант неторопливо ест, уголком сознания слушая сеть. Та
  добросовестно регистрирует перемещение четы Фьерладов и младших
  городских Фейри. Всё спокойно. И пусть так и останется.
   Хорант как раз вставал из-за стола, когда перстень Охотника на
  среднем пальце левой руки потеплел и запульсировал. Хорант немедленно
  открыл сознание зовущему.
  - Книжник!
  - Я слушаю тебя.
  - Это я, Лунный Волк. Здравствуй, Хорант.
  - Здравствуй, Вадим. Ты в беде?
  - Нет. У тебя ночь? Извини. Я тебя не разбудил? У нас только полдник.
  - Я ещё не сплю. Что-то случилось, мне придти?
  - Всё нормально, но ты приходи, прошу тебя. Во-первых, мне привезли
  книгу для тебя. А во-вторых, мы давно не виделись. Все уехали к нашему
  старшему, мне не по себе в пустом доме.
   Хорант тихо засмеялся.
  - Я иду.
   Старинный друг, ещё со времён обучения, человек, с которым Хорант
  много раз делил постель, Вадим Лугоци по прозвищу Лунный Волк,
  умудрился найти себе жену-Охотника, нажил с ней дюжину потомков и
  очень не любил оставаться дома один.
   Хорант открыл прямой Переход прямо из столовой. Чего далеко
  ходить?
   Бледная радуга осветила каминный зал дома Лугоци. Хозяин
  улыбнулся, наблюдая как пришедший осматривается и закрывает Переход
  привычным жестом.
  - Вадим.
  - Хорант.
   Они обнялись, как всегда, радуясь прикосновению. Внимательно
  оглядели друг друга с головы до ног.
  - Приятно видеть тебя невредимым, Хорант.
  - Спасибо. У тебя слишком тихо, даже жутковато становится. Точно ничего
  не случилось?
  - Точно, успокойся. Будешь вино? Или чай? Только пойдём ко мне.
  - А квас у тебя есть? И ты, помнится, что-то про книгу говорил.
  - Ты не меняешься, Книжник! - Лунный Волк смеётся, - Будет тебе и квас,
  и книга, и даже пара партий в го. Пошли.
   Охотники идут к арке-выходу. Они похожи. Представители разных
  национальных групп (Хорант флорентиец по рождению, а Вадим потомок
  южных славян), даже, пожалуй, разных рас, имеющие разный родовой
  облик, они всё равно похожи. Оба высокие, поджарые, лёгкие на ногу,
  держащиеся очень прямо. Оба в белых рубашках и чёрных узких штанах из
  тонкой кожи и плотного стрейча, только на хозяине дома уютные домашние
  тапочки и вязаная жилетка с национальным узором, а на госте невысокие
  мягкие сапоги и длинная кожаная куртка.
   Так могли бы выглядеть два оживших гладиуса.
   ***
   О Создатель всего этого бардака, пребывающий неизвестно где! Зачем
  ты создал людей как вид, а молодых, богатых и глупых как подвид? Трудно-
  то с ними как! Не то слово. Так бы и превратил во что-нибудь полезное и
  бессловесное. Например, в ишака. Запряг в арбу и знай, погоняй...
   Халег откинулся на кожаную спинку сиденья "ройса" и закрыл глаза.
  Законы Старших, ограничивающие магов в применении своих богатых
  возможностей, он ненавидел так же сильно, как обе беды своей
  исторической родины. Его родиной была Российская империя.
   Машина притормозила у светофора, шофёр глянул в салон из своего
  окошечка.
  - Куда мы направляемся, Олег Владимирович?
   Халег приоткрыл глаза.
  - Андрей, давай в Чайна-таун к Ци. Позвони, закажи столик.
   На ближайшем перекрёстке "ройс" свернул в сторону Золотых ворот.
  Халег задремал.
   Заказывая столик, Андрей сразу же заказал еду. Меню мага было
  расписано на 21 год, поэтому у слуг дома не возникало проблем со вкусами
  хозяина - сверился с директорией "Пища" и вперёд. На сегодняшний обед
  значились океанская рыба, коричневый рис и салаты из тропических
  фруктов. Андрея диета мастера порой приводила в ужас. Рыба и рис - это
  ещё ничего, а личинки, запечённые в стволе бамбука?!
   Хозяин ресторана "Веселящийся Дракон" приветствовал гостя с
  должным почтением, но молча. Он знал мага достаточно долго, чтобы
  понять, как тот относится к предписываемому этикетом пустословию.
   Запахи экзотических яств и благовоний, интерьер традиционного южно-
  китайского дома - Халег любил этот ресторан. Тридцать лет назад здесь был
  пустырь, а Ци Дан Бао работал у Халега поваром. Отслужив контрактные
  двадцать лет, китаец получил расчёт и премию, достаточно большую для
  приобретения земельного участка и открытия собственного дела. С тех пор
  хотя бы раз в неделю маг посещал "Веселящийся Дракон", как правило,
  после напряжённых переговоров или любой другой трудной работы. Было
  что-то в этом месте, помогавшее ему расслабиться и придти в себя.
  Возможно, домашняя обстановка.
   Обед закончился. Милые и клинически вежливые официантки убрали
  со стола, оставив гостю бутылку лёгкого вина и нарезанные фрукты. Как и
  большинство магов, Халег умел ценить жизнь во всех её проявлениях.
   Маг прикусил ломтик дыни, подержал на языке, наслаждаясь
  своеобразным сладко-свежим вкусом. Запил глотком вина. Тихонько
  мурлыкнул от удовольствия. Как прекрасна жизнь! И никаких богатых
  самовлюблённых дураков рядом.
   Золотой перстень, украшавший мизинец Халега, сделался холодным и
  ощутимо тяжёлым. Это означало, что кто-то из кровных родственников или
  коллег по Кругу желает пообщаться. Маг поморщился, снял перстень и
  положил на стол. Портить себе обед общением с кем бы то ни было, Халег
  не хотел.
   ***
   Книга оказалась чертовски интересной - изборник из биографий первых
  Судей Дороги и история возникновения самого института Судейства. Такая
  книга стоит дороже хорошо выезженного и обученного боевого коня. Хорант
  с превеликим трудом оторвал себя от книги. Или её от себя... Вадим,
  конечно, ничего не скажет, но обижать друга Хорант не хотел.
   Две партии в го сопровождались большим количеством вина и кваса.
  Вино пил Лунный Волк, счастливый обладатель невосприимчивости к
  этиловому спирту, а квас - Хорант, попробовавший сей напиток в доме
  родителей Вадима и возлюбивший его всей душой. Напиток, естественно.
  Вадима Хорант Книжник успел полюбить гораздо раньше.
   Хорошо, что в доме имелось несколько санузлов.
   От го и настольных игр вообще беседа перешла на детство и детей.
  Вадим продемонстрировал другу выпускной школьный альбом своего
  старшего сына, его поясной портрет в национальной одежде, написанный к
  совершеннолетию и бесконечное множество фотографий своей семьи на
  фоне усадьбы, природы и какого-то Диснейленда. Хорант даже на некоторое
  время забыл о книге. Если быть уж совсем честным, Книжник порой
  завидовал Вадиму. Лунный Волк не был самым выдающимся Охотником, он
  целыми днями вертелся, как белка в колесе, обеспечивая семью, он так и не
  научился должным образом владеть собой. Но зато он жил с любимым
  человеком, и в их доме не смолкали живые детские голоса.
   Довольно скоро Книжник захотел спать. По времени его города было
  уже позднее утро.
   Вадим отвёл друга в спальню, самолично задёрнул шторы.
  - Тебя будить, Книжник?
  - Да, если через восемь часов не проснусь. Всё-таки у тебя слишком тихо,
  Вадим. Непривычно.
  - Спи, - Лунный Волк тихо засмеялся, закрывая за собой дверь.
   Подушка ещё не успела нагреться, когда Хорант уже видел первый сон.
   ***
   На вечер были запланированы консультации студентов в университете и
  встреча с одним писателем, пишущим в стиле "героическая фэнтези". У
  первых накопились вопросы по курсу истории холодного оружия. Второй
  долго и нудно выспрашивал у Халега различия в фехтовании на саблях и
  шпагах и об эффективности длинных пламенеющих клинков. Ему явно
  хотелось увидеть что-нибудь в исполнении своего научного консультанта, но
  Халег не предложил, а сам писатель просить не стал.
   Под конец маг предложил автору вступить в клуб исторического
  фехтования при университете и выяснить всё лично. Писатель задумался.
  Человеком, злоупотребляющим физическими упражнениями, он не
  выглядел. Впрочем, Халег отнёсся к нему достаточно доброжелательно. В
  отличие от своих коллег по Кругу, Халег любил не только учиться, но и
  учить. Возможно, именно поэтому его ученики отличались безоговорочной
  преданностью мастеру.
   Общение с Интернетом заняло почти два часа и не порадовало
  результатами. Поэтому Жак получил распоряжение сервировать ужин в
  кабинете, а Паттра - разжечь камин там же. Хозяин дома устроился в кресле
  с тяжелённым футляром на коленях.
   Дрова в камине занялись мгновенно. Маг протягивает руку к огню, и
  пламя облизывает его ладонь, словно верный пёс. Маг улыбается. Огонь был
  частью его, а он - частью Огня. Оба переменчивые, яркие и стремительные,
  порой щедрые, порой жадные.
   Жак закончил сервировку стола и удалился, попытавшийся привлечь
  внимание мастера к еде Паттра был отправлен за дверь. Элизабет предпочла
  заняться своими делами. Характер Халега лёгким и приятным не назвал бы
  никто.
   Халег смотрел на огонь и думал о том, что он устал быть один, что
  многочисленные быстротечные связи только опустошают. О том, что жить
  всё-таки стоит только в том случае, если дома кто-то ждёт. Кто-то, к чьим
  ногам можно положить свою силу и свою славу. А потом лечь рядом и
  замурлыкать. И чтобы за ушком почесали. За правым.
   Пламя вспыхнуло ослепительно - белым, и Халег услышал
  срывающийся голос: "Мастер!"
  - Я слушаю, - книга переложена на журнальный столик, присевший перед
  камином в какой-то странной кошачьей позе маг напряжённо
  всматривается в огонь, - это ты, Шордан?
  - Я, Мастер. Есть хорошая новость и плохая новость. Динн, сиди тихо!
  - Шордан, не отвлекайся!
  - Да, Мастер. Хорошая новость - мы нашли Гнездо. Плохая новость - они
  нас заметили.
  - Это серьёзно?
  - Мастер, они вокруг нас! Я их слышу!
  - У вас ночь?
  - Да, почти час. Мы успели закрыться в палатке. Но это ненадолго. Там
  есть кто-то очень сильный.
  - Хорошо. Держи контакт, я сейчас приду, - мага словно пружиной
  подбрасывает, двери кабинета разлетаются, распахнутые волной горячего
  воздуха. Голос Халега слышен во всём доме, - Паттра, моё оружие!
   Элизабет подхватывает длинную юбку и бежит в сторону кабинета со
  всех ног, но она не успевает. В кабинете застывший соляным столбом
  Паттра и жемчужные отблески только что закрытого прямого Перехода.
  Огонь мечется в камине, сброшенный пиджак валяется у кресла.
  - Куда он пошёл?!!! - Элизабет запыхалась.
  - Он не сказал, - Паттра бережно кладёт длинную коробку из
  полированного дуба на письменный стол хозяина дома, - Шордан нашёл
  Гнездо.
  - Опять!? Боже мой, когда же это кончится? Его убьют, и что будет с нами!
  Нас посвящать не станут, сожрут и всё! Войной любовь не вернёшь!
   Паттра качает головой.
  - Ты женщина. Ты не понимаешь.
  - Уж конечно! Я не понимаю! Понимаю я всё прекрасно! Я была на
  похоронах, а тебя тогда вообще ещё не было.
  - Лиззи, тише, - появившийся нормандец Жак угрюм и озабочен, - криками
  делу не поможешь.
  - По-твоему, я не права? - мулатка переключается на привычного
  оппонента.
  - Ты права. Но если бы у меня убили любимого человека, и я узнал бы, кто,
  я бы в полицию не пошёл.
   Выражение лица Элизабет красноречивее всяких слов.
   ***
   Когда-то это была богатая усадьба. Крепкие каменные стены доброй
  старой кладки всё ещё стояли, и даже можно было различить господский
  дом и хозяйственные постройки. Днём, конечно же, а не в такую тьму.
  Последняя четверть луны, ночи оборотней и демонов.
   Леденящее кровь многоголосое шипение вспугнуло ночных птиц, и
  замолчали неугомонные сверчки. Неясные рваные силуэты кружились
  вокруг такой смешной крепости - походной палатки, закрытой изнутри.
  Алые глаза и белые клыки вспыхивали в ночи. Не-мёртвые чувствовали
  живую кровь за рвущейся бахромой заклинаний. Живые сами пришли к
  Гнезду. Сами! Пришли!
   Магическая защита истоньшалась, и всё сильнее терпкий солоноватый
  аромат, такой сладкий, сводящий с ума. Всё слышнее стук живых сердец, а
  чёрные когти уже скребут туго натянутую ткань. Ближе! Ближе! Кровь!
   А потом вдруг стало светло, и пришла боль. Она навалилась и
  опрокинула, и погребла под собой многих.
   Живой огонь хлынул из открывшегося прямого Перехода, и земля
  застонала от крика. Жажда убийства была в нём, и радость достижения, и
  упоение, и боль невосполнимой потери. Так может кричать только человек, и
  увернувшиеся от огня не-мёртвые отпрянули, а потом увидели, что стоящий
  среди огня - один, без доспехов и священных символов и вооружён только
  мечом. И тогда Патриарх Гнезда засмеялся, призывая свою Силу. И
  навстречу живому Огню восстал мёртвый.
   ***
   Вадим что-то кричал. Хорант только минуту спустя понял, что это не
  сон, и вскочил. Лицо Лунного Волка было совершенно перекошено.
  - Что?!
  - Одевайся! Кто-то выносит Гнездо!
  - У нас война? - Хорант путается в рукавах и штанинах.
  - Нет, это единичная акция. Тир передал, что там уже с дюжину наших, и
  один тяжело ранен.
  Хорант натягивает куртку, хлопает себя по карманам, проверяя, всё ли
  на месте, и хватает Сестру. Вадим открывает Переход. Последней мелькает
  мысль: "Я же не дочитал!"
  Такого дикого зрелища Хорант не видел за все 400 лет своей жизни:
  Огонь дрался с Огнём, вампиры - с человеком, а Охотники пытались их
  разнять. Получалось плохо. Вернее, не получалось вовсе.
  Хорант узнал старшего Михела, напарников Гретта и Шона, двух ребят
  прошлогоднего выпуска. Трое лечили обгоревшего, и Книжник только по
  оплавившимся браслетам на чёрных руках-ветках опознал Сида Щёголя.
  Хорант схватил Вадима за рубашку, не давая ему кинуться в драку, и
  попытался оценить обстановку. Походило на то, что, в самом деле, один(!)
  человек уничтожал Гнездо не-мёртвых, пользуясь магией и холодным
  оружием.
  - Пусти! - у Вадима глаза горели, он явно еле удерживался на грани смены
  обликов, - Хорант, пусти!
  - Стой! Это Гнездо зарегистрировано?
  - Да, лет тридцать уже. Хорант!
  - Сидеть! - рявкнул Книжник.
   Вадим прижал уши, но подчинился. Волк знает вожака. А Хорант
  нырнул в самую гущу.
  - Стойте! Именем Ковенов, остановитесь!
   Мертвенно-синий огонь отпрянул от безумного Охотника, а ярко-
  оранжевый прижался к земле. Выжженный своей же Силой Патриарх начал
  медленно оседать. Человек отшвырнул только что ставшее мертвым
  существо и всем телом повернулся к Хоранту. Охотник остановился, словно
  налетел на стену.
   Это было то самое лицо. Окровавленное, почти до неузнаваемости
  искажённое яростным оскалом, но то самое. Лицо Огня. И понять, что это
  означает, совершенно нет времени.
  - Именем Ковенов, - выдохнул Книжник, - назови себя!
   Человек качнулся вперёд, пламя одним коротким скачком достигло
  Хоранта и заплясало перед ним. Охотник заслонился рукой.
  - Халег Райнофф, - за спиной Хоранта кто-то охнул, - маг Круга Стихии
  Огня. Прочь с дороги!
   Хорант судорожно пытался думать. Маги Круга не подчинялись
  Законам Ковенов. Но существование не-мёртвых находилось под охраной
  Законов, равно как и жизнь всех Живых и Живущих.
   Двое не-мёртвых прыгнули одновременно. Оба в боевых обликах, они
  выглядели жутко и двигались очень быстро. Даже Хорант еле уследил
  прыжок. Огонь оказался быстрее. Плюющийся искрами живой бич оплёл
  летящих, они захлебнулись криком, и Охотник услышал, как застонал
  Патриарх. Гибель детей Гнезда была гибелью части его самого.
   Что-то коснулось ноги Хоранта и тихо вопросительно зарычало.
  Охотник опустил руку на вздыбленный загривок крупного белого волка.
   Вскрикнула отпущенная тетива. Маг еле успел отбить трёхфутовую
  стрелу. Хорант мгновенно вспотел, предчувствуя, что сейчас произойдёт. До
  сих пор Охотники пытались только помешать Халегу, и маг не старался их
  уничтожить. Но теперь ситуация изменилась. Один из этих чёрно-белых
  извращенцев стрелял на поражение. Халег взъярился мгновенно.
   Ревущее пламя взметнулось выше старых каменных стен. Вампиры в
  ужасе кинулись прочь, унося Патриарха, даже Охотники отшатнулись. А
  потом овеществлённая ярость мага хлынула во все стороны.
   Хорант услышал крики пожираемых Огнём и схватился за перстень.
  Стена огня остановилась перед ним, единственным, не пытающимся
  убежать, и Хоранту показалось, что Огонь смотрит.
   Огонь смотрел на Охотника, недоумевая, почему Живой защищает
  Живущих, почему он не боится, и что за зверь жмётся к его ногам, пытаясь
  рычать. И Охотник заговорил с Огнём. Он говорил тихо, медленно, ровным
  голосом, и это заставляло прислушиваться, пытаясь понять смысл
  сказанного.
  - Остановись, прошу тебя. Посмотри вокруг. Мы не враги тебе, Халег, маг
  Круга. Нет нужды убивать. Ни нас, ни их. Убивая, ты убиваешь себя и
  сам становишься как худшие из них. Пожалуйста, остановись, Халег.
   На Хоранта по-прежнему смотрели, но теперь это был вполне
  человеческий взгляд - серебристо-серые глаза, широкие чёрные зрачки.
  Хорант отметил про себя лимурийский тип лица и какое-то не
  соответствующее ему выражение.
  - Чего ты хочешь, флорентиец? - пламя отделило их от всех остальных,
  оно стояло стеной вокруг, но не было ни жара, ни треска, - зачем ты встал
  поперёк моей мести? Ты не знаешь меня, не знаешь, почему всё началось.
  - Я не хочу ничьих смертей, маг. Разве твоя месть изменила то, что
  случилось?
  - Она изменила меня, Охотник. От меня оторвали кусок. Мне больно.
  Очень больно. Когда я убиваю их, мне хорошо. Когда-нибудь я убью их
  всех.
  - Если раньше не убьют тебя.
  - Я умею выживать, как видишь.
  - Я думаю, тебе уже всё равно, кого убивать, маг.
  - Ты до сих пор жив, Охотник.
  - Может быть, ты не уверен, что справишься со мной? Я не боюсь тебя.
   Халег засмеялся.
  - Старый глупый Охотник! Ты только выглядишь молодым, флорентиец. В
  твоём сердце зима.
  - Оставь в покое моё сердце, маг. Я могу убить тебя, и я это сделаю, если
  ты не остановишься.
   Белый волк у ноги Хоранта рычит. Халег делает отстраняющий жест,
  пламя отступает, становится видна выжженная земля, мёртвые и
  умирающие, уцелевшие, пытающиеся им помочь. Хорант ёжится под
  курткой. Кажется, он понял причину завета предков: "Не вставай поперёк
  дороги магу Круга. Толку не добьёшься, а людей потеряешь".
  - Что ж, прошу, Охотник.
   У мага в руках валлонская шпага подходящей для его роста длины. Он
  выше Хоранта на ширину ладони, но у него нет никаких защитных доспехов,
  а в подкладку куртки Охотника вшита стальная сетка.
   Охотник сбрасывает куртку. Волк негодующе взвизгивает. Хорант
  треплет его по загривку и знаком велит отойти. Зверь неохотно подчиняется.
  Поединщики встают друг против друга.
   Они тоже похожи. Ростом, статью, выправкой, готовностью к любому
  исходу. Они не должны были бы быть врагами, и это чувствуют смотрящие
  на них.
  - Обещай мне, если ты победишь, ты уйдёшь отсюда и заберёшь своих
  людей, маг.
  - Обещаю, - маг морщится, - это Гнездо уже не возродят.
   Взаимное приветствие клинками шпаг, и поединок начинается. Он
  длится почти минуту.
   Собственно, Халег убил Охотника первым же выпадом. Книжник так и
  не научился убивать людей.
   Халег поймал падающее тело, бережно уложил на землю. Хорант умер
  мгновенно, на белую рубашку вытекло всего несколько капель крови. Маг
  вынул бастарду из тёплой ладони, спрятал в ножны, огляделся.
   Никто не двигался вокруг, кроме языков огня. У всех на глазах Охотник
  совершил неслыханное, подняв оружие на мага Круга, охраняемого
  Законами. Но Хоранта Книжника все любили, многие были обязаны ему
  жизнью, и теперь они не знали, что делать.
   "Шордан!" - позвал маг.
   Бледные, бледнее выживших не-мёртвых, ученики вылезли из чудом
  уцелевшей палатки. "Мы уходим". Зашипел кто-то из вампиров. Бледная
  радуга прямого Перехода озарила место смерти. Ученики, повинуясь жесту
  мастера, побежали вперёд. Халег, вскинув бастарду на плечо, шагнул за
  ними. Из темноты и неподвижности ему на спину кинулась рычащая белая
  молния. В том, что касалось лично его, Лунный Волк так и не научился
  сдерживаться.
   Непонятно как маг успел извернуться, перехватить зверя на лету и
  отшвырнуть к ближайшей стене. Волк свалился на обугленную траву,
  извиваясь и щёлкая зубами. Встать у него не получалось.
   Кто-то из младших Охотников поднял арбалет. Баюкающий перебитую
  руку Шон удержал его. "Пусть уходит".
   Высокая фигура с двумя боевыми шпагами в ножнах нырнула в
  жемчужную пелену. Переход закрылся. Упала темнота, и в этой темноте
  надрывно, безнадёжно, почти теряя сознание от боли, выл волк. Крупный
  белый зверь с вполне человеческими глазами.
   ***
   Прошлое лето осчастливило несусветной жарой, наверное, по этой
  причине работники городских служб установили через дорогу от дома
  Халега помост и пластиковые бочки с водой на нём. Сейчас бочки увезли, а
  помост остался. Ну что ж, пусть стоит. Есть не просит.
   Под помостом в глубокой тени затаился зверь. Крупный, худой и
  облезлый белый волк. Он лежал, положив лобастую голову на вытянутые
  передние лапы, и неотрывно за чем-то наблюдал.
   Вадим Лугоци умел ждать. В своё время он полтора десятка лет
  ухаживал за любимой женщиной, прежде чем ввёл её хозяйкой в свой дом.
  Сейчас он лежал и ждал, когда же маг-убийца выйдет из дома. Добротного
  двухэтажного дома в позднеколониальном стиле, с ухоженным газоном и
  выложенной серым камнем дорожкой.
   Маг не появлялся. Вадим знал, что его враг жив и находится именно
  там, в доме. Волк чувствовал запах человека и запах Огня.
   Кровная месть была запрещена. Вадим это знал. Книжник не одобрил
  бы убийства. Вадим это тоже знал. И то, что враг должен быть убит до того,
  как его жертву похоронят, он знал тоже. Так завещали обычаи предков. О
  том, что Охотником ему после этого не бывать, Лунный Волк старался не
  думать. Прыжок, укус, а там будь что будет!
   ***
   Нехорошая тишина воцарилась в доме, улеглась во всех, даже самых
  укромных уголках, устроилась хозяйкой в комнатах. Шордан сотоварищи
  укрылись на заднем дворе, прислуга ходила тише воды ниже травы.
  Элизабет очередной раз искала причину для увольнения. То, что хозяин
  третьи сутки не выходит из кабинета, ничего не ест и ни с кем не хочет
  говорить, вроде бы его личное дело, официальным обоснованием ухода это
  трудно признать.
   Халег ковырялся в старых ранах. Методично, основательно,
  неторопливо.
   В этот раз всё вышло не так, что-то сломалось. Что-то, державшееся
  очень долго. Этот герой-Охотник, этот бешеный перевёртыш. Халег не хотел
  их убивать. Убивать человека только за верность принципам неправильно.
  Люди, различающие добро и зло и верящие во что-то всем своим существом,
  так глубоко, что готовы отдать за свою веру собственную жизнь, должны
  жить. Без них миры пустеют. Убивать нужно вампиров, поскольку те самим
  фактом своего существования противны всем канонам жизни.
   А что касается мести... да, она ничего не меняет... да, войной любовь
  не вернёшь... Всё верно. Но без неё просто незачем жить. Когда любовь
  убита, выбор невелик.
   В дверь очередной раз постучали. Элизабет. Неизменная, верная,
  заботливая Элизабет. Халег медленно поднялся. Правую ногу закололи
  тысячи иголок - отсидел. Подхромал к двери, повернул ключ в замке.
  Мулатка тут же возникла на пороге.
  - Олег! Как ты можешь так с нами поступать! Мы все места себе не
  находили! Ты не ранен?
  - Нет. Элизабет, я пробегусь, приму ванну и буду кушать. Скажи Паттре
  накрывать на стол через час.
  - Слава Богу! - Элизабет удаляется в сторону кухни.
   Халег провожает её взглядом и идёт в спальню. Что-что, а выходить на
  улицу в обгоревшей и забрызганной кровью одежде он не намерен.
   Пожалуй, есть не только месть в этой жизни. Ещё ответственность.
  Дружба. Забота. Или нет?
   ***
   Из дома показалась знакомая фигура в спортивном костюме, и Вадим
  привстал. Сердце забилось сильнее, зрачки расширились, а зубы обнажились
  почти до самых дёсен. Волк стал взведённой пружиной.
   Человек неспешной рысцой пересёк газон и направился прямиком к
  помосту. Волк еле слышно заскулил и взвился в воздух.
   Но всё вышло совсем не так, как это представлял себе Вадим. Маг
  каким-то чудом увернулся, перехватил его за передние лапы и
  скорректировал прыжок в сторону ближайшего дерева. Волк ударился
  боком, свалился на землю и опять прыгнул. Всё повторилось. Вадим
  отчётливо услышал треск собственных рёбер. Дышать стало больно. Его это
  не остановило.
   Халег перехватил кинувшегося третий раз волка, шарахнул об землю
  хорошенько, уселся на зверя верхом и, схватив под нижнюю челюсть,
  отогнул голову Вадима назад, почти к спине. Волк попытался зарычать, но с
  почти оторванной головой не особенно разрычишься.
   Халег огляделся, одновременно призывая Стихию. Воздух вокруг
  сгустился и задрожал маревом. Волк захрипел.
   Перевёртыш был один, а подобные ему обычно ходят стаей.
  - Сейчас я тебя отпущу, - сказал маг зверю, и тот замер, даже перестал
  дышать, - и мы поговорим. Но если ты прыгнешь, сгоришь тут же.
  Понял?
   Волк дёрнул горлом. Халег разжал руки и быстро встал, перевёртыш
  откатился в сторону и припал к земле, скаля длинные зубы.
  - Кто тебя послал?
  - Никто!
   Волк говорил на языке торговых миров с заметным акцентом, причём
  очень знакомым акцентом.
  - Зачем ты здесь?
  - Ты убил Книжника. Я убью тебя.
   Халег хмыкнул. Как всё просто. Единомышленник, тоже мне.
  - Ты присягал ему?
  - Нет.
  - Вы с ним из разных стай. Из разных семей. Почему ты мстишь за него?
  - Он мой друг. Я люблю его. Я убью тебя.
  - У меня есть ученики, друзья, присягавшие мне. Они будут мстить за меня
  тебе и твоей семье. Ты этого добиваешься?
   Волк зарычал. Из травы вокруг Халега пробились и затанцевали
  крошечные язычки огня.
  - Я не могу иначе. Вы, маги, наверное, не люди. Не умеете любить. Умеете
  только мстить. Я не маг.
   Высокий измученный человек смотрел на прижавшегося к траве зверя,
  и воздух дрожал и струился между ними. И далёкий, на грани слышимости,
  металлический звон слышался обоим. Звон выпущенной ослабевшими
  пальцами толедской рапиры, катящейся по паркетному полу кабинета.
  Рапиры с тонкой прозрачной плёнкой лучшего яда не-мёртвых и каплей
  крови на лезвии.
  - Тело не кремировано?
  - Что?
  - Тело того флорентийца не сожжено?
  - Н-нет, - волк совсем по-человечески вытаращивает глаза.
  - Ты одет?
  - Да.
  - Будь любезен, смени облик. Не хотелось бы пугать моих людей. Зайдём в
  дом, я кое-что возьму, и пойдём к трупу.
  - З-зачем? - волк уже стоит и чуть-чуть повиливает кончиком хвоста.
  - Увидишь. Давай быстрее, пока я не передумал.
   Вадим меняет облик, и они быстро идут, почти бегут к дому.
  Попавшиеся навстречу ученики шарахаются прочь. Изумлённая Элизабет
  начинает что-то спрашивать, но конца фразы ни тот, ни другой не
  дожидаются.
   В кабинете маг вынимает из сейфа явно тяжёлый кожаный несессер.
  - Глина и нож там найдутся?
  - Сколько угодно.
  - Ты можешь открыть Переход?
  - Отсюда? Легко, - Вадим совершает соответствующий ритуал, и бледная
  радуга разукрашивает дубовые панели на стенах, - подходит?
  ***
  Тело Хоранта дельи Уното, прозванного Книжником, чисто вымытое и
  переодетое, лежало на каменной плите в комнате прощание в доме Вадима.
  Христианский священник читал над ним отходную. Он был сильно удивлён,
  когда в комнату ворвались двое мужчин и почти выставили его вон.
  Халег велел принести глины и что-нибудь, чем её можно разгладить.
  Это было исполнено. После чего Вадим обнаружил, что стоит перед
  закрытой дверью, и пускать его внутрь проклятый маг не собирается.
  Лунный Волк сел на пол и устроился поудобнее.
  Халег, стараясь ни о чём не думать, совершал знакомую процедуру. Он
  переложил мёртвого на пол, покрыл плиту слоем глины, тщательно
  разровнял и принялся вырезать Старшие Руны. Текстовую часть заклинания
  составил ещё его отец Владимир Законник, увлекавшийся подобными
  ребусами. Сам Халег добыл у не-мёртвых "мёртвую воду" и создал "живую".
  И заклинание работало. Во всех случаях, кроме одного. Самого важного.
  Задремавший было Вадим почувствовал, как в доме трясутся стены.
  Что-то рвалось, плавилось, трепетало вокруг. Кто-то спорил, просил, дрался
  совсем рядом. Вадим вскочил на ноги, чуть не упал, цепляясь за стену.
  Издалека слышались испуганные голоса детей и жены. Вадим рванулся к
  ним, и всё разом кончилось. Словно прорвался нарыв. Вадим затормозил,
  повернулся всем телом к двери. Альтом вскрикнули петли.
  Ходить в саване не очень удобно, особенно только встав со смертного
  одра. Ноги заплетаются, в голове шумит от слабости, перед глазами всё
  двоится и странным образом плывёт. Хорошо хоть смутно знакомый человек
  поддерживает и не даёт упасть. А потом кто-то меховой, горячий,
  взвизгивающий ткнулся в ноги, и можно было сесть, и длинный мокрый
  язык был сразу со всех сторон, не спасёшься.
  Лунный Волк вёл себя как самая настоящая собака, заждавшаяся
  возвращения хозяина. И его жена, прибежавшая на голос мага, не
  собиралась осуждать мужа за это.
  ***
  Маги умеют любить, перевёртыш.
   23.10.00
  
  
  Бастарда (иначе - шпага в полторы руки)- шпага с длинным прямым
  клинком, удлинённой рукоятью и закруглённым навершьем. Появилась в XV
  в. и была особенно популярна в Южной Европе.
  Валлонская шпага - шпага с тяжёлым длинным клинком, очень
  популярная по причине своей эффективности. Изготовлялась с XV в.
  валлонами (совр. Бельгия).
  Гладиус - короткий обоюдоострый меч римских легионеров.
  Рапира - колющее оружие с прямым длинным, чаще всего гранёным
  клинком. Появилась во второй половине 17 в.
  
  Законы Ковенов.
  Милостью Создателя собрались мы в усадьбе володаря Влогота в День
  весеннего равноденствия года Серебряной Лошади после восьмой
  Тысячелетней войны, дабы выйти к жизни или вернуться в пределы смерти.
  Осознавая нашу ответственность перед Живыми и Живущими, мы взяли за
  основу законы родов и племён мира, осознавшего себя единым целым перед
  лицом грозящей гибели. Имена, прозвания и титулы присутствующих
  засвидетельствовали Судьи Дороги. Плод размышлений и споров наших
  записал скриптор Грамон Старший из обители Танцующей Луны.
  
  
  
  
  
  Законы Ковенов.
  I. Основная часть
  II. Права общежития.
  
  I. Основная часть:
  1. Все существа, проживающие в пределах мира, равны перед ликом
  Создателя.
  2. Все существа, проживающие в пределах мира, равны перед Законом, а
  также Охотниками, слугами его. Кроме магов Круга.
  3. Король есть живой представитель Создателя в мире. Особа короля
  неприкосновенна.
  4. Лорды являются владетелями земель и охранителями законов. Споры
  проживающих на их землях решаются лордами Живых и Патриархами
  Живущих.
  5. Патриархи обладают всей полнотой власти, оговоренной обычаями их
  народов.
  6. Охотником может быть любой житель мира, рождённый женщиной,
  прошедший обучение и посвящение.
  7. Охотники являются слугами Законов. Любой вправе обратиться к
  Охотнику и получить помощь, как Живой, так и Живущий.
  8. Живые и Живущие имеют право жить сообразно законам своих народов
  и Законам Ковенов. Законы Ковенов регламентируют отношения между
  расами мира. Законы народов в частях, противоречащих Законам
  Ковенов, считаются недействительными.
  9. Равновесие Стихий в мире поддерживает Круг магов.
  10. Магом может стать любой рождённый житель мира, прошедший
  обучение и Посвящение.
  
  II. Права общежития:
  1. Законы Ковенов регламентируют, по преимуществу, отношения между
  людьми и не-мёртвыми.
  2. Люди имеют право жить в соответствии с законами своих земель,
  племён и родов, если они не противоречат Законам Ковенов.
  3. Люди имеют право защищаться от укусов не-мертвых любыми
  доступными способами, кроме прямого уничтожения не-мёртвого. В
  случае угрозы жизни или попытки принудительного Посвящения
  человек имеет право убить не-мёртвого.
  4. Люди имеют право защищать свои жилища от проникновения не-
  мёртвых всеми доступными способами.
  5. Брак между человеком и не-мёртвым возможен в случае согласия как
  жениха и невесты, так и родителей брачующихся, или лиц,
  исполняющих их функции. Наличие свидетелей во время церемонии
  бракосочетания обязательно. Заключение брачного контракта также
  обязательно.
  6. В случае развода имущество между супругами делится следующим
  образом: нажитое до брака возвращается к владельцу, нажитое во время
  брака делится пополам. Приданое возвращается женщине целиком.
  7. Дети, рождённые в браке между Живым и Живущим, в случае развода
  родителей остаются с тем родителем, к расе которого они принадлежат.
  8. Совершеннолетними считаются дети Живых в возрасте 21 года, дети
  Живущих - по прохождению имяприсвоения.
  9. Совместное владение собственностью человеком и не-мёртвым
  возможно.
  10. Торговля между людьми и не-мёртвыми разрешена.
  11. Дуэли между людьми и не-мёртвыми разрешены. Правила проведения
  дуэлей см. Уложение о пресечении раздел 3 глава 1.
  12. Не-мёртвые имеют право жить в соответствие с законами своих земель,
  племён и Гнёзд, если они не противоречат Законам Ковенов.
  13. Не-мёртвые имеют право пить кровь людей в количестве, необходимом
  для поддержания их существования.
  14. Не-мёртвые имеют право добывать необходимую им живую кровь
  любым способом, кроме прямого уничтожения человека.
  15. Не-мёртвые имеют право Посвящения. Посвящать человека против его
  воли и без предоставления ему всей информации о форме существования
  не-мёртвых запрещено. Посвящать имеет право как рождённый, так и
  посвящённый не-мёртвый.
  16. Патриархам не-мёртвых разрешается приглашать Охотников для
  обучения детей Гнёзд Законам.
  17. Не-мёртвый имеет право принимать тот облик, который для него более
  удобен в данный момент, если ситуация не оговорена протоколом.
  Принуждать не-мёртвого принимать какой-либо облик запрещается.
  18. Маги Круга неподвластны Законам Ковенов.
  19. Все религии мира равны, ибо Создатель один, и выбор языка в
  разговоре с Создателем - личное дело каждого.
  20. Охотник имеет право требовать и получить любую помощь от Живого
  и Живущего в исполнении своего пути.
  21. Никто не должен препятствовать Охотнику в его служении Закону.
  22. Оружие Охотника неприкосновенно.
  23. Имя короля называет Создатель. Род королей наследуется по прямой
  нисходящей мужской линии. Наследование по женской линии
  запрещено. При пресечении рода через смерть или гибель правящего
  короля имя нового короля называет Создатель.
  24. Король является верховным судьёй мира. Только он имеет право
  обратиться к Создателю для решения спора, если решение не найдено ни
  на конклаве лордов, ни на сходе Охотников, ни на ассамблее
  Патриархов.
  
  
  
  Живые: Живущие:
  Лорд Дуглас Рыжий Патриарх Кароль Валежец из Варны
  Лорд Вольфганг Перевёртыш Патриарх Унгорн Северн из Кодол
  Лорд Александр Райнов Патриарх Тэрайя Спящий
  Рыцарь Бернард де Борн Патриарх Лаци Торогла из Лондона
  Рыцарь Грамон Патриарх Валентин Горобец
  Рыцарь Густав Ламельн Патриарх Гай Кесарь Август
  Йомен Симон Кельт Патриарх Нарихара Юкио
  Йомен Луг Одноухий Патриарх Конрад ди Форли
  Йомен Робин Беспалый Патриарх Кшиштов Ранецкий
  
  
   Обращаюсь к тем, кто придёт, когда песок жизни моей вытечет из ладоней
  Создателя: чтите Законы Ковенов, дети, ибо они написаны кровью,
  священной как для Живых, так и для Живущих. Восемь человек из десяти
  погибли, прежде чем лорды обоих народов осознали драгоценность мира.
  Помните, что воззвать к Охотнику может любой Живой или Живущий, и он
  не останется без помощи и совета. Помните, что никто не должен мешать
  Охотнику в его Охоте. Да будет так во славу Творца и на пользу всех.
  Настоятель Саймон из обители
  Танцующей Луны
  Засвидетельствовано Судья Кеннон Улафсон
  Засвидетельствовано Судья Грегор Сат
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  1
  
  21
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"