Яр Надя: другие произведения.

Гробница

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пятый рассказ имперского цикла. Всё ещё полемика со Звёздными войнами.


Heute treff' ich einen Herrn
Der hat mich zum Fressen gern
Weiche Teile und auch harte
stehen auf der Speisekarte
  
   (с) Rammstein, "Mein Teil"
  
  
   У меня встреча с одним господином
   Который меня так и съел бы
   Мягкие части и твёрдые тоже
   Сегодня в меню
  
   (с) Rammstein, "Mein Teil"
  
  
  
  
  
   Лина Ивер опять пробиралась по кромке моста на головокружительной высоте. Справа была ограда, за ней - бездонный каньон Шестого кольца. Иланский квартал впереди дымился, от силуэтов сращённых блоков шёл пар. Воняло горелой и жарящейся растительностью. Фашисты ночью сбросили на блоки ящеров горючую смесь и дефолианты. Теперь висячие сады и настенные луга илан умирали в муках, вместе со всеми своими красками, мхами, цветами и декоративной живностью.
  
   Цепляясь за провода и ограду, Лина ползла вперёд. Уже близко. Она заплакала дома, увидев по комму гибель садов. Теперь, казалось, должна была плакать ещё сильнее, но слёзы не шли. Куда-то пропали. Толпа фашистских симпатизантов и просто зрителей осталась за спиной - зеваки боялись глотнуть дозу отравляющих веществ. И они были правы, поняла Лина. Она не могла подобраться к иланским блокам достаточно близко, чтобы кому-то помочь - пар и дым уже здесь, на мосту, мешали дышать. На лице у неё была противогазная маска, но кожу-то она не защитит, а впереди напалм, огонь. Здесь нужен костюм противопожарной защиты. У Лины такого не было.
  
   Она проползла ещё метров сто и остановилась. Смесь отравы и дыма в воздухе жгла глаза. Придётся поворачивать назад. Лина вдруг присмотрелась. Среди кабелей и ржавых прутьев впереди что-то двигалось, шевелилось. Какое-то существо.
  
   Лина нагнулась, щурясь и борясь с желанием потереть глаза - этого-то как раз нельзя было делать - и пролезла ещё два-три метра. Ящерка. Навстречу по кабелям ползла крылатая ящерица ростом с футбольный мяч, золотистая с красным отливом. Она увидела Лину, присела и открыла рот с рядами крохотных белых зубов, пытаясь шипеть. Зелёные глаза животного были полны недоумения и страха.
  
   Лина застыла на месте, ожидая, что существо взлетит, но оно просто вцепилось в кабель передними лапками и застыло, время от времени открывая рот, исторгая беззвучный крик. Правое крыло было непоправимо изувечено, оплавлено огнём или каким-то ядом. Лина закашлялась. Времени у неё оставалось не много. Она решилась, протянула руки и осторожно, но цепко схватила ящерицу под крылышки и за шею, как положено. Та забилась, сильная и упругая, но укусить не сумела. Одна из её длинных задних ног колотила когтями по воздуху, а вторая висела грязной беспалой культей - от неё осталась половина.
  
   - Тссс... - сказала Лина, надеясь, что этот звук будет значить для животинки то же, что для неё. - Не бойся, я тебя спасу.
  
   - Сссуууу... - выдохнула ящерка и перестала биться.
  
   Лина села на ржавые листы железа и аккуратно завернула её в полотенце, как крошечного ребёнка. Полотенце касалось раненой ноги и крыла, но ящерка не дёргалась. Она втянула голову в плечи и сидела в свёртке смирно, чуть щерясь, когда встречала взгляд Лины. Та прижала свёрток к груди и прошла немного дальше к иланским блокам, надеясь ещё кого-нибудь отыскать, но мост был пуст, не считая ядовитых хлопьев сажи и горящих масляных пятен. Лина кашляла, не переставая.
  
   Впереди раздалось гудение и низкий скрип, будто что-то рвалось. Мост дрогнул.
  
   - Шшшууу... - сказала ящерка в полотенце.
  
   Лина расстегнула ворот куртки, положила свёрток с животным себе за пазуху и повернулась. Пора назад.
  
   Мост снова задрожал и хлопнул. Его качнуло. Лина упала - скорее от страха - защищая ящерицу рукой. Упала на бок и вцепилась в кабель. Мост содрогнулся, его повело, и Лина вдруг ясно поняла, что он оторвался - где-то там, позади неё, у иланского блока, провал.
  
   Она судорожно впилась в кабели и стальные стержни ограды, молясь, чтобы мост падал медленно, если уж он собрался падать.
  
   Над головой прошло что-то большое. Ещё и ещё. Мост, покачиваясь, висел, не рухнул. Ящерка шевельнулась за пазухой, устраиваясь поудобнее, не пытаясь бежать или укусить. Лина отважилась поднять голову.
  
   К иланскому кварталу наконец летели подразделения пожарных, полиции и других коммунальных служб.
  
   Лина вздохнула и снова, откашливаясь, поползла через пропасть Шестого кольца со спасёнышем на груди. Ползла медленно, осторожно, а мост покачивался на напряжённых своих стальных жилах и фермах, пока она не открыла глаза.
  
   Она была дома, в своей постели. Императрица фашистов, Рив Гэллар, была мертва, всё, что случилось с иланским кварталом, было давно. Власть сменилась, потом сменилась опять. А на часах 00:45. До утра и работы ещё очень долго.
  

...

...

  
   Тор Бао, тактический советник адмирала Торна и единственный среди живых мастер Храма, сидел на дне могильного колодца, медитируя под далёким небом. Осколок небес, колючая светлая точка, был прямо над головой. Гора смыкалась вокруг гробницы Лео Ноэ восьмиугольником отвесных стен. Казалось, что они выдавливают воздух ввысь, оставляя лишь невыносимый холод. На базальте могильника тускло посверкивали крохотные кристаллы льда. Гробница находилась точно на северном полюсе мира Гемма Ардента, столицы Третьей галактической Империи - а до неё, думал мастер Бао, галактической Республики, а до неё - Второй империи, сменившей ещё одну республику, сменившую в свою очередь империю - и так далее, и тому подобное в вечном беспамятном круговороте слепцов.
  
   Как каждый истинный храмовик, Тор Бао умел преследовать несколько целей одновременно. Все три его нынешних цели сходились к одной, словно лучи снежинки к центру узора. Мастер Бао наблюдал за слепым копошением существа по имени Лина Ивер, обитающего в одной из квартирок-камер жилого блока за мили от наблюдателя; исследовал в процессе медитации гробницу Ноэ, с которой хотел разобраться ещё в республиканские времена, да всё не доходили руки - то политика, то война, то переговоры; и, наконец, готовился встретить Кая Оками.
  
   Кая Оками, невежественного мастера, необученного самородка, который ничтоже сумняшеся заявлял себя легитимным наследником Ордена Храма и собирался руководить его возрождением.
  
   От роду этому диву было аж двадцать три года. Мастер Бао придерживался в своё время не слишком высокого мнения ещё об Оками Гэне, его отце, которому суеверцы пророчили невозможную мессианскую роль. Впоследствии Бао покинул столицу и ойкумену, утратил Гэна из виду, но, судя по всему, что он узнал по возвращении, его изначальная оценка была совершенно правильной, как все, практически, остальные его оценки. Мастер Бао был стар, опытен, холодно просветлён и мудр - и хорошо знал об этом. Он доживал девятый десяток лет, рассчитывал прожить еще как минимум столько же и уйти во Свет, оставив в галактике определённый след. Наследие, причём не наследие старика, столь выжившего из ума, чтобы уступить законную роль магистра мальчишке, грозящему вот-вот свихнуться от полноты собственных надприродных сил. Тор Бао готов был добросовестно обучать Кая Оками, но Кая ещё надо было убедить в том, что ему нужно обучение. Именно этим Бао и собирался заняться в ближайшее время. Ученик должен был занять надлежащее место, не претендуя на место учителя. Всё остальное было бы неразумно.
  

...

...

  
   Великий магистр Кай Оками взобрался в кабину своего корабля "Вита Нойя", задраил люки и сел в пилотское кресло. Закрыв глаза, он первым делом просмотрел корабль на предмет чужих скрытых камер. За годы жизни в цивилизации Кай привык, что десятки и сотни следилок фиксируют всякий шаг и каждое слово, к тому, что приборы-шпионы всё окружали, как воздух, но то, что он собирался сделать сейчас, требовало полной тайны. Не потому, что открытие ему чем-то грозило бы; Кай подозревал, что лично ему вообще ничто не грозит. Просто было бы стыдно. Стыдно смотреть адмиралу в глаза. Стыд пришлось бы преодолеть, и Кай сделал бы это в мгновение ока - утратив тем самым ещё какую-то часть себя-человека. Он этого не желал.
  
   Новых камер не было.
  
   Уважают, гляди-ка.
  
   Кай выудил из бардачка складной пластиковый стаканчик и, не включая свет, налил в него воды из походной фляги. Поставил перед собой на приборную панель, потом взял, пригубил. Вода отдавала флягой - керамикой и чуть-чуть металлом. Кай хотел точно знать вкус, чтобы сравнить - просто воду с этим.
  
   Он опустил руку в карман и вынул комок салфеток - хранил с прошлой ночи, вытерев ими с ладони кровь. Салфетки дал ему адмирал Торн, и кровь тоже была его. Кай сразу, ещё не успев поднести салфетки к лицу, почувствовал запах - обычный, железистый, как у него самого. Ты собираешься вкусить человеческой крови, сказал он себе; адмирал Торн - человек, из людей не вырос. Он не какой-то алиен-демон, не Тёмный монстр, как императрица. Вампиров у людей три вида, и ты сейчас себя причислишь ко второму. Как она, опять же.
  
   А если не пить, а так?
  
   Кай оторвал от комка одну из салфеток - их было три - и нащупал на ней подсохшее пятно. Мгновение он колебался, потом открыл рот и положил пятно на язык.
  
   Кровь ударила ему в голову, как алкоголь на пустой, голодный желудок, только гораздо сильнее - чувственным взрывом. Боль, запредельный ужас, касание смерти и ада; горе вдовства и утрат - и счастье победы; похоть и страсть - к его, Кая, родной сестре; очень мужское, жёсткое и ласковое удовлетворение от того, что она, Мэй, наконец подчинилась, легла под него, адмирала Торна, телом и, как он полагал, душой. Все эти чувства разворачивались, словно всплески цвета, мазки в замысле сложной абстрактной картины, где великолепной спиралью шло чистое умственное возбуждение от обработки громадных массивов информации, от искусного насаждения своей воли, передвижения флотов и армий, словно камней на доске для игры в го - от построения архитектуры и механизма имперской победы. Фоном и рамкой этого замысла Кай угадывал ещё больший, величественный, грандиозный смысл - оборона галактики. План неизбежной войны с ордой. И - новые взрывы чувства на острие спирали: радость, что механизм сработал как надо, тёмное наслаждение торжества над мятежниками с примесью разочарования тем, какое они в большинстве своём дурачьё. Любопытство касательно Кая Оками - его самого. Прежде всего любопытство, без жажды мести. Почти без гнева.
  
   Последнее было особенно горько. Кай сжал зубы - ему стало плохо. Он не хотел разведать всё то, что добыл из железного кровяного вкуса. Всё это было запретно. Он не имел права знать столько о другом разумном существе - о том, кому раньше желал поражения, чью смерть воспринял с облегчением и радостью. Тем более узнать об этом так. Адмирал провёл вечер в видеоконференциях с губернаторами провинций и начальниками имперских штабов. Речь шла о разгроме упорных локальных остатков Сопротивления в отдельных системах, о реформах, снятиях, назначениях, о судах и казнях; а также о налогах, займах и долгах - Кай в этом не смыслил, даже отведав крови, даже теперь. Он знал, конечно, что адмирал Торн умнее его, воспринимает и понимает гораздо больше, но прочувствовал масштаб разницы между ними только сейчас. Мысль о том, что он, Кай Оками, в свои двадцать три мог занять место этого человека либо отдать его тем, кого считал достойными - сестре или их соратнице Ми Ми Онг... это казалось даже не глупостью, а вредительством. Чудовищным, колоссальным. Предательством всего живого. Вот почему адмирал не за демократию, понял Кай; я наверняка не глупее среднего гражданина империи - как можно отдать власть необозримым массам таких, как я? По сравнению с ним мы просто слепцы. Даже я, с моим даром.
  
   Он отпил воды из стакана, долил из фляги и решительно опустил туда салфетки. Взялся, так до конца. Это была технология Тьмы, причём примитивная, но она работала. Иначе никто бы её не использовал; вкус человеческой крови для человека - то ещё "лакомство". Вот-вот стошнит. Но выбора не было. Духовная оборона адмирала была так же качественна, как оборона его флотов и баз - практически непроницаема. Однако Кай должен был знать, что с ним, иметь возможность разведать в любой момент. Адмирал был слишком важен для спасения галактики. В плане Кая он занимал центральное место. Собственно, он этим планом и был.
  
   Кай ждал, пока салфетки хорошо размокнут и кровь с них разойдётся в воде. Потом сидел в темноте, пил раствор небольшими глотками. Вины он уже не чувствовал, было поздно. И тошнота ушла. Кай ощущал главным образом интерес к тому, как работала Тёмная технология кровопийства. Отпивая частицы крови с водой, понемногу, он разбирал нюансы, которые упустил с первым ошеломительным вкусом. Между Каем и Торном установилась тонкая связь, ради которой магистр всё это и затеял. В данный момент адмирал пытался работать - сидел среди голограмм и дисплеев в своём кабинете и изучал дорусскую проблему, она же уртанская, она же проблема исчезнувшего Девятого флота. Усталость и боль, однако, брали своё. Торн уже несколько суток не спал, не считая долгого обморока от случившейся ночью кровопотери; он несколько недель как следует не ел, обходясь одним скромным приёмом пищи и стаканом виски в сутки; плюс кровопотеря и шок. Пока Кай прощался с Нив Уэллан и добирался до корабля, адмирал по своей привычке бродил среди голограмм, изучая изображения, видеозаписи и блоки информации, но вскоре понял, что опять находится на грани обморока, и сел в кресло. У него всё сильнее болела рука, которую он повредил чуть раньше во время своих ежедневных физических упражнений. Комплекс упражнений был рассчитан на тридцатилетнего воина в хорошей форме; адмиралу было под пятьдесят, и он, по сути, оправлялся от тяжёлой раны. Или не оправлялся. Он надорвал руку, пытаясь выжать вес, который не составлял для него проблем ещё год назад. Чувствовал, что не сможет, и всё-таки попытался. Как любое живое существо, Ариан Торн не хотел стареть и умирать.
  
   Великий магистр допил воду с кровью, бросил складной стаканчик с размокшими салфетками в инсинератор и вынул комм.
  
   - Адмирал?..
  
   - Оками. Да. Что такое?
  
   Торн говорил тихо и отрывисто, но внятно. Так и не скажешь, что человек на грани потери сознания. Видео он не включил.
  
   - У вас всё в порядке, сэр? - сказал Кай своим самым верноподданным голосом. Верноподданность ему давалась плохо.
  
   - Да, и нет. У нас целый флот угнали, я бы это не назвал порядком.
  
   - Сэр, я предвижу проблему, - Кай не уточнил, как именно он её предвидит. Адмирал должен был думать, что речь идёт о его надприродном даре.
  
   - ...С генералом Герионом?
  
   Голос Торна не выдавал ничего, но невидимая кровавая нить между ними сказала правду - адмирал испугался за своего помощника, который в данный момент шёл на встречу с эскадрой имперского отщепенца Луня.
  
   - Нет, с ним всё в порядке, сэр. С вами. Я вижу две возможности: либо вы сейчас ужинаете, зовёте доктора и ложитесь спать, либо у вас будет срыв. Проваляетесь в клинике несколько дней.
  
   - Зачем бы мне врач, Оками?
  
   - Ну, это вам виднее, - избежал ловушки Кай. - Я точно не знаю. - Он ведь и вправду не знал диагноза. - Что-то с рукой?
  
   - Действительно. Погоди...
  
   Торн подключил видеосвязь, и Кай почувствовал раздвоение - он смотрел на адмирала через экран и одновременно разделял его чувства благодаря связи крови. Как на себя самого смотрел. Этот-я тяжко ранен и истощён, ему надо помочь. Адмирал между тем вызвал врача и приказал нести ужин - рис с тунцом. Он постоянно заказывал рис, рыбу и фрукты. Хорошая пища, только он ел её мало.
  
   - Доволен?
  
   Это звучало грубо, но адмирал улыбался. Забота Кая его позабавила. В этот момент в кабинет ворвался знакомый медик-дроид Эм Дре 101, ждавший, видимо, прямо за дверью. Его латунное лицо сверкало беспокойством. Торн протянул ему правую руку и коротко рассказал, что случилось. Дроид принялся обследовать его локоть и бицепс.
  
   - Ещё не совсем, - сказал Кай; куй железо, пока горячо. - Вам надо лечь в постель, сэр, сон в кресле - плохо. Устанете ещё больше. Простите за фамильярность, но нужно дойти до спальни.
  
   - Надо будет - врач поможет.
  
   Опять улыбка. Адмирал смотрел на Кая со снисходительным прищуром, как человек, которого непроизвольно развлекали. Ему даже стало лучше. Смех сам себе лекарь.
  
   - Рад, что вам весело, - сказал Кай, чувствуя себя-настоящего дурачком. - Медик-дроид вас, конечно, дотащит, но не придаст вам сил, а они вам будут нужны. Прямо завтра, то есть, - он демонстративно посмотрел на корабельный хронометр, - уже сегодня с утра.
  
   - И ты мне хочешь помочь? Придать сил? - адмирал морщился от боли в руке, которой завладел дроид, но продолжал развлекаться. - Вернёшься сюда, во дворец, дотащишь меня до постели и будешь хранить мой сон? Аки ангел.
  
   - Нет, это пока не нужно. - На что он, Тьма побери, намекает? - Придать вам сил я могу и отсюда.
  
   Торн перестал веселиться. Что-то новое, да. Ещё полчаса назад Кай не мог бы сделать то, о чём говорил, но краденая кровь установила между ними связь, которую можно было использовать не только для шпионажа.
  
   - Вот как, - сказал адмирал задумчиво. - Ну, попробуй.
  
   Он не мог не исследовать эту новость. Готово. Кай внутренне улыбнулся. Хорошо смеётся тот, кто выиграл партию в го.
  
   - Переключите связь на голодисплей, сэр, в размере один к одному, - он сам сделал то же. Теперь они были световыми призраками друг для друга. - Дайте мне руку. Левую, правую не беспокойте.
  

...

  
   Кай поднял "Виту Нойю" вдоль башен города в стратосферу, вывел на орбиту и пошёл на встречу с Тором Бао. Он снова добился, чего хотел - обманом. Если бы вселенная была справедлива, думал он, глядя в неверном свете дисплеев на свою руку, только что касавшуюся руки Торна - если бы мир был устроен правильно, эта очередная ложь мне бы дорого обошлась. Стала бы, например, первым камнем в лавине моего падения. Но мир был устроен несправедливо, Кай знал это точно. Иначе треть населения галактики Млечный Путь не расплатилась бы за его ошибки ужасной смертью в несбывшемся, отменённом им же, но совершенно реальном грядущем. Бесчисленные триллионы погибли, в то время как он, виновный во всём мятежник, предатель, убийца, нисколько не пострадал.
  
   Каю нужна была помощь мастера Бао, чтобы построить другое будущее. Получше.
  

...

...

  
   Лина Ивер проснулась, чувствуя шевеление Су на своём боку. Такое родное. Ящерка заползла ночью под одеяло и устроилась во впадинке талии хозяйки, как обычно. Там ей было тепло. Лина давным-давно связала для Су три удобных шерстяных костюмчика, она ради этого научилась вязать, но лапки и хвост зверушки всё-таки мёрзли. Температура в крохотном апартаменте была ниже средней по столице - они с Су жили на полюсе. Позволить себе обогревать помещение так, чтобы Су было комфортно, Лина не могла - счёт за энергию вырос бы в полтора-два раза, с семидесяти двух динар в месяц до ста и больше. Таких денег у неё не было. Единственным по-настоящему теплым местом был террариум с отоплением и запасной батареей.
  
   Лина сунула руку под тяжёлое одеяло, нащупала любимицу и осторожно переложила её со своего бока на простыню у живота. Су цеплялась за хозяйкины пальцы маленькими коготками, а оказавшись на простыне, потянулась и поползла к подушке. Лина посмотрела на часы. Было 06:16 утра, можно было дремать ещё четырнадцать минут, прежде чем наступит время встать, включить комм и узнать своё рабочее расписание на сегодня. Работа Лины, помощь в доме инвалидов и престарелых, обычно начиналась в восемь, но бывали дни, когда прийти надо было позже. Лина обняла рукой умостившуюся у неё на шее Су и полежала ещё немножко, а потом всё же встала. Лишние десять минут без сна - десять минут спокойного кофепития. Это было дороже.
  
   Она включила свет и комм и достала из шкафчика пакет с кормом Су. Ящерка, однако, ещё не успела проголодаться с вечера. Она сидела на подушке в человеческой позе, смешная, беззащитная со своими культяпками крыла и левой ноги, и подслеповато морщилась. Её глаза, когда-то ярко-изумрудные, в последние годы чуть потускнели, как и солнечная чешуя, с которой кое-где облезала прозрачная верхняя кожица. Су старела. Лина встряхнула пакет, чтобы шорох кусочков корма привлёк внимание зверушки, и насыпала немного в мисочку в террариуме.
  
   Когда она вышла из туалетной кабинки, Су сидела на крышке террариума, держась обеими передними лапками, и собиралась спрыгнуть на стол, чтобы свернуться на бумагах в греющем свете лампы. Комм показал, что на работу надо к восьми. Лина вздохнула, перенесла Су под её любимую лампу и заварила кофе. Синтетический, конечно. Натуральный - с любой планеты - был ей не по карману.
  

...

...

  
   Великий магистр Кай Оками посадил "Виту Нойю" в глазу орла. Гигантская птица была высечена в плоской вершине полярной горы Ханандао - лежала, раскинув крылья размахом в полмили и глядя в космос, уставила вправо свой хищный клюв. На спине птица несла щит с тремя звёздами и пробоиной - восьмиугольный колодец гробницы шёл с полюса вертикально вниз. Бесчисленные снежинки, невесомые и почти бесплотные, падали с вечно белесых небес в эту тьму и летели к центру планеты. По логике вещей колодец и силуэт орла давно должно было засыпать снегом и затянуть льдами, но могила Лео Ноэ не подчинялась физике, как и все остальные гробницы Тёмных.
  
   Да, здесь покоился Тёмный. Кай увидел призраков ещё с высоты, заходя на посадку. Он загодя, после вылета, понял: что-то ужасное будет в конце пути. Не ошибся. Ступил на базальт - а они беззвучно вопили, лезли из каждого метра каменной крышки могилы - белые искорёженные фигуры, голодные лица. Скреблись по поверхности камня из-под земли, из бездонного моря, где их поселила какая-то сила и всё держала, как утопающих в заполняющейся водой пещере, не давая ни вынырнуть, ни наконец погибнуть.
  
   Магистр остановился на плече орла. Души вопияли отчаянным хором, тянули скрюченные пальцы к нему, как к долгожданному спасителю. Белые ногти царапались под подошвами его сапог. Кай Оками раскинул руки, задрал голову, глянул в небо. Если бы он поставил корабль подальше, за пределами круга, в который был вписан орёл, сейчас не возникло бы риска, что кто-то из духов задержится на борту поиграть с его гипердрайвом. Но это уже значения не имело. Почему я не пришёл сюда раньше? Слыхал ведь что-то такое о Ханандао.
  
   И генерал Оками топнул ногой по базальту. Он знал, чего ожидал и что сделал, он видел это внутренним оком. Птица-крышка гробницы пошла бы трещинами - огромными, поменьше, совсем крохотными - и взорвалась бы сеткой, освобождая пленных. Души низверглись бы водопадом в небо, не обращая уже никакого внимания на него - ушли б наконец туда, куда лежит путь всех умерших. К истоку Света. Да, так должно было быть.
  
   Ничего не случилось.
  
   Могильная крышка держалась, не понеся никакого урона, каменная и стылая. Бедные души под ней замерли было на долю мгновенья, когда сапог Кая ударил в вершину горы, но освобождение не пришло. Пленные возобновили свой стон. Бились о камень, скреблись с мольбою и зовом.
  
   Кай стоял, шатаясь, а плоская белизна севера кружилась, покачивалась, издеваясь, вокруг него. Не смог. Не сумел. Он поднял руку - она казалась тяжёлой и невесомой одновременно - повёл по воздуху, коснулся своего горящего лица. Пробовать снова было бессмысленно - он каждый раз выкладывался целиком, помогая живым и сражаясь со Тьмой. И в этот раз тоже выложился до конца. Он просто не мог ничего больше сделать. Не знал, как их освободить, как спасти.
  
   Взорвать гору?
  
   Кто-то смотрел ему в спину. Кай обернулся.
  
   Тор Бао висел в позе лотоса над могильным колодцем. Одетый всё в то же потрёпанное, местами рваное кимоно, с длинными космами желто-белых волос и лицом бывалого наркомана, старый мастер был словно имперская карикатура на храмовиков - злой пасквиль. Только он был реален.
  
   - Пошли вниз, Кай, - сказал старый мастер. - Чаю попьём.
  

...

  
   На дне могильника было ещё холоднее, а в стенах таился ад. Но там стоял примус, на огоньке кипел чайник, и Бао налил дорогой жасминовый чай с Чунгуо в две плоские пиалы - и себе, и Каю.
  
   - Забыл прихватить для тебя сиденье, - сказал старый мастер, усаживаясь на свой складной табурет. - Я не намеренно, мальчик - правда, забыл. Слишком долго прожил один.
  
   Кай пожал плечами и сел на плоский чистый пол гробницы. Кое-где на поверхности камня вспыхивали неуловимые искры, которые неодарённый принял бы за отблеск неба в кристаллах. Они были холодны, как сила, которая их породила. Но чай был хорош. Даже в присутствии ада можно попить такой чай.
  
   - Как тебе голограммы?
  
   Кай вскинул взгляд на мастера Бао.
  
   - Они их так называют, - пояснил старый храмовик. - Слепцы. Некоторые из них тоже что-то здесь чувствуют или видят, но предпочитают считать это спецэффектом, отпугивающим от гробницы воров и вандалов. И ужас от увиденного для них тоже спецэффект. Такие ведь бывают в хоррор-фильмах. Театр, кино, голодрамы, вот это всё.
  
   Последнюю фразу он подцепил у Торна и, кажется, этого не понимал. Или же Торн у него? Кто знает. Кай отпил ещё глоток чая. Пиала была из фарфора, а не из пластика, вкус из такого сосуда совсем другой. На службе у адмирала Тор Бао ни в чём себе не отказывал. И правильно, так и надо, подумал Кай; обзаведусь-ка и я приличной посудой и чаем. За вредность.
  
   - Здесь нет излучателей, - возразил он. - Ищи-свищи - не найдёшь. Как можно воображать... это всё... голограммой?
  
   - Скрытые излучатели, говорят слепцы. Древняя технология, всё-таки тысячу лет гробнице, тогда и гаджеты были другие, - продолжал Бао. - Слепцам предпочтительнее так думать. Я специально тебя сюда пригласил на встречу, чтобы ты это понял. Понял нас, точку зрения старого Ордена Храма. Мы называем слепцов слепцами не потому, что пытаемся так над ними превознестись, и даже не потому, что они не одарены Светом, а из-за их добровольной тяги к безмыслию. К метафизической слепоте.
  
   Ответить Каю было нечего. Он сидел и пил чай целительными глоточками. Он не о том пришёл говорить, но у Бао был свой план встречи.
  
   - Кто они?
  
   Мастер Бао был явно повержен в недоумение.
  
   - Люди в стенах, - пояснил Кай. - Души.
  
   - А, эти, - у мастера был такой тон, будто он отмахнулся. - Убитые Лео Ноэ преступники и мятежники - те, кого он считал таковыми. Это вторая истина, которую я хотел тебе показать - как велик даже необученный одарённый. Как он налагает себя печатью на мир, даже не зная, кто он сам и что он.
  
   - Лео Ноэ, - произнёс Кай Оками, пробуя имя на вкус. Он ничего о Ноэ не знал, но имя несло оттенок отказа. - Так он был... - как я? - Он не был обучен?
  
   - Как говорили летописи Храма, нет. В детстве он не привлёк ничьего внимания, ну а потом было поздно его учить - и Тёмным, и нам. Ноэ из тех чёрных самородков, которые, не будучи вовремя взяты Орденом под контроль, становятся настоящим бедствием для народа. Учебники для слепцов говорят, что количество его жертв лежит в пределах от нескольких сотен тысяч до миллионов - что вовсе не много для двадцатимиллиардной тогда планеты, у кучи других чиновников выше счёт. Но жертв Лео Ноэ на самом деле гораздо больше. На порядки. Просто они были не отсюда, часто - не люди, и наши слепцы, - Бао выплюнул это слово, - предпочли их не видеть и не учесть. Со временем ложь закрепилась. Тогда Ардент ещё был полисом, будучи в то же время столицей Республики - противоречивое положение, которое принесло массу бед. - Бао быстро глянул на Кая, приподняв брови. - Ты не знаешь, что такое полис и полисность, верно, мальчик? Не знаешь. Ничего, ты всему научишься, если хочешь... Он, - Бао указал вокруг, на пол могильника и отвесные стены, - командор Лео Ноэ был консулом, хранителем порядка в полисе-столице. Это он убедил Сенат - и Совет Ордена Храма - сжечь поверхность планеты Сарияд, чтобы убить Чета Кейна. Кейна ты знаешь.
  
   Это был не вопрос.
  
   - Почему этот ужас всё ещё здесь? - спросил Кай. - Почему наш Совет не освободил здешних духов и не разрушил гробницу за целую тысячу лет?
  
   Он чувствовал, что готов закипеть негодованием. Мешала какая-то мелочь. Тор Бао знал её и улыбнулся.
  
   - Ты только что попытался освободить их, Кай. Как, успешно?..
  
   - ...
  
   - Да, мальчик мой. Он их крепко держит. Этот вот самопальный темнушник, тысячу лет как дохлый, сильнее старого Ордена и тебя, властелина времён! Ты видишь, сколько ещё не знаешь? - Бао допил чай одним глотком и теперь держал пиалу обеими руками, оперев локти в свои худые острые колени. - Гробницу рушить бессмысленно, даже вредно. Она - просто выход. Её не случайно соорудили на полюсе - здесь было дальше всего от застройки. Город тысячу лет назад был поменьше, до полюсов ещё не дорос. Ноэ похоронили здесь, забив его прах под камень в надежде, что он не станет терзать столицу и после смерти. У них получилось, - и мастер Бао указал наверх. - Колодец как-то помогает.
  
   - Почему Совет не остановил его? - вопросил Кай, чувствуя в себе бескомпромиссное упрямство своего отца, Гэна, и понимая, что Тор Бао его тоже видит. - Пока он ещё был жив, этот живоглот.
  
   Бао взглянул на него с укором.
  
   - Потому что Лео Ноэ не нарушал закон. Закон слепцов, я имею в виду. Он его, наоборот, охранял. На этом, знаешь ли, наш Совет погорел потом, двадцать четыре года назад - мастера попытались арестовать канцлера Рив Гэллар за то, что она магистр Тёмных. Но это, мальчик мой, маразм в глазах слепцов. Слепцы ведь не видят Тьмы, не понимают, что она такое. По их законам Гэллар чуть было не стала жертвой религиозного фанатизма, но твой отец, герой и рыцарь, был, к счастью, рядом и спас бедняжку - а заодно и её легитимную власть - от путча храмовиков. Так это видели слепцы, и, заверяю тебя, они это видят так же и ныне. Поэтому твой отец у них популярен. Его лицо смотрит с плакатов на стенах комнат их молодёжи - и будет смотреть, республиканские плачи по Аману и другим убитым мирам ничего не изменят. Тогда, четверть века назад, последовали аресты, расстрелы, чистки, всё с самой активной помощью населения. Слепцы позволили и помогли слугам Тьмы уничтожить наш Орден, Кай. После чего остались одни со Тьмой. Те несколько планет, которые сожрала Рив Гэллар с учениками - логичное следствие слепоты народа. И, кстати, не такая уж и страшная расплата. Жертв могло быть намного больше. Скажи, - старый мастер подался вперёд, - ты всё ещё хочешь отдать власть слепцу?
  
   - Вот мы и дошли до темы, - Кай выпрямился с облегчением.
  
   - О, знаю, - старик опять отмахнулся. Словно от мухи. - Ты хочешь меня застроить в имперские рыцари, в этот полк патриотов. Служить империи и спасать галактику - плечом к плечу с Тёмными, если они согласятся. Красиво и романтично. Только слепец мог придумать такое безумство.
  
   - Значит, нет?
  
   - Почему же нет? Я согласен. - Удивлённый взгляд Кая встретил улыбку Бао. - Пойду в имперские рыцари. Даже и не полковником - сам командуй. Но есть дополнительное предложение, Кай. Ты выслушаешь его?
  
   Оками кивнул, не веря своей удаче. Не может быть. Так легко?..
  
   Он был прав.
  
   - Пусть новый Орден зовётся Имперскими рыцарями, я не против. Так даже лучше - покойные мастера Храма изрядно скомпрометировали себя, народ ещё не забыл. Официально я буду служить под твоей рукой. И фактически тоже. Но ты позволишь мне обучать тебя, этот дар ты примешь. Дашь возродить наш Орден - ты это и сам собирался сделать. Я помогу. Весь мой опыт к твоим услугам, Кай, вся моя добрая воля - в обмен на одну-единственную уступку: ты признаёшь, что ответственность за галактику на тебе, а не на адмирале Торне. Действуешь в соответствии с этим.
  
   - Ответственность за галактику на мне, а не на адмирале Торне, - эхом повторил Кай. - Я это знаю. Так уже было, Тор Бао. Я всё продолбал.
  
   - Продолбал - очень общий термин, - возразил Бао. - Как все жаргонизмы, он непригоден, ибо неточен. Я чувствую, как ты играешь с потоком времени, но не вижу непосредственно грозящей абсолютной смерти, которой пугает нас Ариан Торн. Что именно ты сделал в тех твоих возможных временах?
  
   - Скормил половину живых существ в галактике идолу, - сказал Кай.
  
   - Ты имеешь в виду идол республики? - У Бао был понимающий тон. Тошнотворно.
  
   - Республики, демократии и гражданских свобод, - сказал Кай. - Вот этого вот всего. Я знал, что эта форма управления неэффективна, она не сможет защитить свои миры от подлинной, организованной внешней угрозы. Она и от малых угроз защищала плохо, полдела делали сестра и я, двое Светлых одарённых. Я, прежде всего. Двадцать лет я носился, руками подкручивал гайки там, где конструкция Новой Республики расползалась по швам. Я ничего не менял, даже не призывал изменить! Ведь это была Республика, тот общественный идеал, за который я с юности убивал - взрывал, стрелял и рубил людей. Республика мне платила такой же верностью - сколько преступных глупостей я ни делал, сколько бы миллионов живых существ из-за них ни погибло, мне всё прощали, мели под ковёр, давали деньги на мой проект. Удачный был симбиоз дурака и бездарей... Потом пришли ордынцы с армиями чудовищ. Убили в нашей галактике всех, до кого дотянулись. Даже растения и животных убили. Я, как обычно, прибег на войне к чудесам - больше ведь было не к чему прибегать, за двадцать лет мы так и не создали обороны. В конце концов я добрался и зарубил ордынских вождей, одного за другим. Убил их пророчицу, скомпрометировав моральный двигатель экспансии Орды. Это бы не спасло нас, но тут мне на помощь, словно сюжетный "рояль" в плохой голодраме, явилось очередное чудо. И, между прочим, имперцы нам помогли, их анклавы сражались очень достойно. Они и нас защищали, всё нам простив... Орда на время остановилась, удерживая за собой захваченные миры, доедая их население и ожидая следующего пророка, нового приказа бога наступать - к окончательному решению человеческого вопроса. Военный вождь Орды - слепец, как вы говорите, и грозный воин - смеялся мне прямо в лицо, умирая. Он был не просто фанатиком. Хорошо знал наш расклад, мою роль в истории. - Кай перевёл дух. - Что вам ещё рассказать? Только это: нам, одарённым, во власти не место. Мне уж так точно. Мы по своей природе ставим не на то, что надо.
  
   Тор Бао взял из его рук пиалу и поставил её на пол рядом с собственной. Он разлил в них остатки чая, сунул Каю его порцию и долил в чайник воды из походной фляги.
  
   - Несбывшееся грядущее, - подвёл он черту, оставляя рассказанное за собой. - Что ж, это мрачная картина. Я рад, что ты понимаешь бессмысленность республиканского правления в наш исторический период. Хуже слепца у власти может быть только группа или толпа слепцов. Разум толпы равняется низшему общему знаменателю - разуму самого глупого в ней существа. Это закон психологии масс всех живых созданий.
  
   - Не бессмысленность, Тьма возьми. А вред. Я до сих пор люблю демократию, мастер Бао - я только видеть её не могу. Такой парадокс.
  
   - И ты очень многому учишься сам, - продолжал Бао. - Хорошо говоришь, красиво и сложно, хотя не учился в школе. Кай, ты очень талантлив. Не только во Свете - во всём. Но Свет - это главное. Главное в нас, в тебе - то, в чём ты продолжаешь быть неправ. Ты ведь не управлял Республикой в этом грядущем?
  
   Кай ничего не ответил.
  
   - Не управлял, - удовлетворённо сказал мастер Бао. - Ты был у слепцов мальчишкой на побегушках. Спецназом и символической религиозной фигурой, не больше. Они могли решать, выделить ли тебе деньги - не наоборот, не ты им. Кай, ты должен был ими править. Понимаешь? Управлять галактикой по-настоящему, взять власть в свои руки. Это я и имею в виду, говоря, что ты должен принять ответственность. В идеале такую сложную задачу должен выполнять Совет Ордена Храма либо специально назначенные им мастера, но ты бы справился, я в тебя верю. Если бы только решился.
  
   - Захватить власть? - не веря своим ушам, сказал Кай. - Это ваше контрпредложение? Я думал, вы не хотели галактикой править. Вы мелкий, локальный тиран.
  
   - А я и не хочу, - ответил Бао, пропустив оскорбительный выпад мимо ушей. - У меня нет желания взвалить себе на плечи всё живое. Однако у тебя-то оно, судя по твоим метаниям, в зародыше, но есть. Ты очень уж похож на своего отца. И это не укор, а комплимент. Ты сам уже понял, что нежелание брать на себя ответственность - не добро, а зло чистой воды. Это зло недеяния. Наш устав запрещает творить и такое зло. Я словами не в состоянии выразить, до какой степени подписываюсь под этим пунктом устава.
  
   - А вы что будете делать? - хмыкнул Кай. - Если я захвачу в империи власть. Я буду править вселенной, а вы, мастер Бао?
  
   - Займусь столицей и возрождением Ордена - я локальный тиран, ты верно сказал. - Бао как бы благодушно улыбнулся, однако улыбка вышла задорной, хищной. - И, конечно, я буду тебя обучать. Ты не владеешь и половиной необходимых техник. Ты просто не знаешь, что эти техники существуют.
  
   - То есть, я - властелин галактики, ну а вы мой учитель, так? - Кай чувствовал, что сейчас не засмеётся даже - заржёт. Неприлично громко.
  
   - Да, но не твой начальник. Начальствовать можешь сам, ты стреляный воробей. Твоя жизнь в несбывшемся будущем - ценный опыт. Тебе просто нужно выучиться азам, исправить некоторые ошибки, что допустил с тобой первый наставник, Кано. Хотя работу он сделал сильную, я это вижу. - Бао поднял руку, предупреждая возмущение Кая. - Но вот такой факт: боевой медитацией ты не владеешь. А ведь эта техника - именно то, чего тебе не хватило в республиканской антиутопии, которую ты построил в альтернативной жизни. Медитации, наряду с настоящей властью.
  
   - Я знаю, что такое боевая медитация, - заявил Кай Оками. - И не хочу её применять. Особенно в той форме, что предпочитаете вы - контроль над волей сражающихся за тебя существ. Так делала императрица Рив - и где она теперь? Я вам скажу, что случилось в битве при Агарте. Я там был. Как только императрица погибла, её флот утратил связность, волю к победе и был позорно разгромлен.
  
   - Но если погибнет Ариан Торн, тоже будет всему хана, - сказал Бао. - Не одному флоту - империи. Ты создал такую же ситуацию, Кай, причём собственными руками. Ты опять навязал вселенной свой выбор, и у руля почему-то снова слепец, а не ты.
  
   Он наблюдал за Каем и добавил, полагая, что тот в замешательстве:
  
   - Я тебе это всё разжёвываю, как учитель ученику, потому что прямо предлагаю тебе быть моим учеником. Я не манипулирую тобой, как сделал мастер Кано. Ведь это он тебя научил добиваться своего манипуляцией и обманом во благо - или же просто ложью - а не обозначать позицию прямо и принимать ответственность, как положено мастеру и мужчине. Ты обожал его и обожаешь сейчас. Искал ему замену здесь, в материальном мире. И вот нашёл Торна. Да, адмирал впечатляет - в особенности слепцов. Он на их уровне. Ты знаешь, что он называет нас ведьмами, а наш дар колдовством?
  
   - На его родине так говорят, - сказал Кай. - В этом далёком царстве Вриндавана.
  
   - На его родине вдов сжигают на погребальных кострах мужей. С его матерью это случилось. И он участие принял. Ему до сих пор это снится в кошмарах, так я и узнал, хотя не шпионил. Он очень сильно страдал во сне, переживая казнь матери снова и снова. На весь корабль фонило. Но вот спроси его, осуждает ли он этот страшный обычай - и он тебя просто с дерьмом смешает за покушение на его родную культуру.
  
   - Не смешает. Он благородный, честный человек. И умный. Хотя не столичный интеллигент, конечно.
  
   - Умный, да. Достаточно умный, чтобы досконально изучить несколько цивилизаций, в том числе нашу, имперскую, и понять разницу между колдовством и Светом Творения. Кай, не обманывай себя: Торн намеренно называет нас ведьмами и колдунами, поощряет эту терминологию среди своих офицеров. Он стремится унизить нас в их глазах - и в его же собственных. Не пленные духи, а голограммы! - Тор Бао ткнул пальцем в стену могильника, тюрьму-преисподнюю массы душ. - Не Свет - колдовство! Намеренная слепота, мальчик, воля к безмыслию. Ты себе что-то вообразил об этом слепце. Право, императрица была бы лучшим выбором. По крайней мере, она была зрячей.
  
   - Вообразил ли я, покажет время, - сказал Кай. - Думаю, за пятнадцать лет до прихода Орды адмирал сделает то, чего не сумели республиканцы - укрепит институты власти, создаст галактическую оборону и воспитает военачальников, способных сражаться и победить, даже если он сам умрёт. На это я рассчитываю, мастер Бао, а не на великие чудеса. На пот и кровь и металл, не на Свет. У меня весь Свет вышел.
  
   - Нет! - взлетев, словно змея, отрезал Бао. Голос его был страшен. - Если бы Свет у тебя вышел, я бы убил тебя, парень, не обессудь. Ведь ты стал бы Тёмным. Но этого не случилось. Тебе просто хочется, чтобы Свет кончился. Ты перепутал его с республикой, демократией - всей этой чушью. Она тебя подвела, сгнила - иначе и быть не могло, ведь всё это тлен. Но ты-то не знал, Кано не научил тебя правде. Он передал тебе свои любимые обиды. Ты много лет всё путал. Теперь ты и на Свет обижен. Республика, мальчик, не равна Свету, как и Империя - Тьме. Эти понятия вообще не имеют связи между собой. Слишком уж у них разный век и масштаб.
  
   Он смотрел в глаза Кая и жёг - как будто сам Свет смотрел через старика. Являя себя, укоряя. Кай склонил голову, покаянный. Он истинный мастер, Тор Бао. Хоть он и падший. Мудрость не пропьёшь.
  
   Мудрец вздохнул и сел на табурет.
  
   - Ты не считаешь, случаем, себя учеником, а адмирала Торна учителем?.. Так случается. И у него есть чему поучиться, я это первый признаю. Ведь я и сам у него под началом, а вовсе не он у меня. И не оттого, что я не пытался... Слепец, если он умён и талантлив, в своей области может многому научить одного из нас, и этот опыт следует принять, благодаря. Но слепец, Кай, не может дать тебе ничего в той единственной области, без которой не обойтись никак - во знании Света.
  
   - Как вы это себе представляете? - спросил Кай. - Как, по-вашему, я должен отобрать у адмирала власть? Сломать его духовную защиту и лишить его воли, как вы делаете с людьми? Допустим, у меня это получится, хотя у вас не вышло. - И теперь вы надеетесь, что хоть я сумею. Передаёте мне свои любимые обиды, от учителя ученику. - Но тогда мне придётся и воевать за него, а я это умею плохо. Даже с помощью боевой медитации в вашей форме. Я ничего не смыслю в стратегии, очень мало - в тактике и могу просто-напросто проиграть войну. Выйдет хуже, чем было - Орда за один присест всех нас съест.
  
   - Разве я говорил, что ты должен лишить его воли? - Бао приподнял бровь. - Нет. Ты должен править, раз уж таков твой Светом данный удел, я - обучать тебя и новое поколение храмовиков, а Ариан Торн - воевать под твоей рукой. Как твой отец - да и сам же Торн - под рукою императрицы. Каждый на своём месте, данном согласно его талантам. Думаю, что у нас получится лучше, чем у Рив Гэллар. Ведь мы не пали во Тьму, не сошли с ума.
  
   - Да, - упорствовал Кай, - но как поставить каждого из нас на надлежащее место, вот я о чём. Конкретно, что мне сделать с адмиралом, если не сломить его волю? Он отдаёт мне приказы, я его подчинённый - как это перевернуть? Не слушаться? - Однако, саботаж. - Но этого не хватит.
  
   - Так, как империя поступает с любым противником: ломать его физически, пока не подчинится. Не дух, а тело. Не смертельно, даже не калеча. Просто-напросто обломать рога, продемонстрировать онтологическую разницу между вами. Адмирал Торн убеждённый имперец и сам неоднократно проделывал подобное по отношению к непокорным людям, народам и целым мирам. Он всё поймёт верно.
  
   - Ломать его тело? То есть, пытать? С помощью моих сил, подаренных Светом? - Кай хотел бы сказать, что не верит своим ушам, но он ждал чего-то такого. - Так, как вы пробовали - но у вас не получилось? Адмирал смог защититься от вас, от мастера Храма. Теперь вы надеетесь, что от меня не сможет.
  
   - Да, - признал Бао без колебаний. - Я тоже пытался поставить его на место, мне это не удалось. Ты кое в чём превосходишь меня от природы. И я признаю это, видишь - как все должны признавать, занимая то место, которое им положено. Не ниже, но и не выше. Однако кое в чём и я превосхожу тебя. Во знаниях и мудрости, к примеру. Я на шестьдесят пять лет тебя старше. Шестьдесят пять лет опыта, Кай. На войне это громадное преимущество. Я разделю его с тобой - для блага всех.
  
   - Но пытать его? - Кай знал, что Бао падший, знал, но не чувствовал. Ему не хватало какой-то крупицы для понимания старика. С Тёмными он уже был знаком, но не с падшими мастерами. - И делать это так?
  
   - А в чём проблема? - спросил Бао. - Тебе адмирала было бы жаль? Он не пожалел людей на моём корабле. Он их всех уничтожил. Это был не военный корабль, не база-убийца, как Сол Тенебрис, за которую тебя ест совесть. "Ава Сембела" была трансгалактическим исследовательским проектом, она несла пятьдесят тысяч колонистов. Ты можешь думать, что я тиран, но у меня они были живы. Когда мы наткнулись на Торна, он был пограничником Вриндаваны. И звался тогда иначе, своим асурским именем. Дивавьядха Чайастайин... и что-то ещё. Или просто Торнэ. У нас было больше оружия, классом выше, но он же гений, этот негодяй. Он разнёс нас в клочья. Никого не пожалел. Он знал, что на корабле мирняк, я сам ему сказал об этом. Требовал - и просил - нас оставить в покое. А он убил всех - кроме меня.
  
   Тор Бао посмотрел на свои жилистые руки, будто ища на них кандалы. Или кровь.
  
   - Трансгалактическим проектом? - переспросил Кай. - Но это было сколько - тридцать лет назад?.. Куда вы летели?
  
   Он уже знал ответ.
  
   - В галактику Агерран, - ответил Бао. - Да, прямо в зубы Орды, о которой никто не знал. Большая куча технологий и биоматериала для вражеских лабораторий, сама шла в руки. Какая разница? Мои люди были безвинны. Ты, Кай, рассматриваешь меня, гадая о моём состоянии. Знаю ли я, что я падший? Да, знаю. В этом виноват он, Торнэ. Чёрный - вот что это имя значит на кастовом диалекте асурских кшатриев. Так я его и называл. Моё падение - его рук дело. Решения, которые я принял на дороге в Тень, я принял из-за него. Он угрожал моим людям, а я пытался их защитить. И не сумел, проиграл Торну, даже отступив от Света. Так и остался - ни Свет, ни Тьма. Всего лишь человек. Не отступай от Света ещё дальше, мальчик. Верь, оно того не стоит.
  
   - Есть путь назад, во Свет, - сказал Кай. - Я знаю.
  
   - Пока что не вижу причин на него вступать. Это одна из особенностей падения, Кай - путь к Свету больше не вызывает энтузиазма. Ты, кстати, зря думаешь, что такой, как я, не может быть мастером Храма. Падший. Это не так. Мастер Силла - тот самый, которого твой отец убил, спасая императрицу - был также падший. Об этом знали, падение скрыть нельзя, мастерам сразу видно. И ничего, служил дальше. Его авторитет среди младших храмовиков даже вырос. Были и другие, но Силла из них наиболее знаменит. Его попытка ареста Гэллар за веру - типичный поступок падшего. Среди целомудренных мастеров не бывает такого глупого фанатизма.
  
   - Мне очень жаль.
  
   - Кого? - равнодушно спросил Бао. - Меня? Мой корабль и людей? Или Торна?
  
   - И вас, и людей. И что всё так случилось.
  
   - Но это не отменит твоей очарованности Торном, э? Ты влюблён в него по уши, парень. О, не так, как этот его смешной генерал, Ланс Герион. Я имею в виду не греховную страсть, а любовь в наилучшем смысле. Твой первый учитель, Кано, в юности обожал своего наставника. Кано многому научила эта любовь - в том числе, что привязанность к личности приносит неминуемое разочарование и боль. Его мастер погиб у него на глазах. С твоим отцом, своим собственным учеником, Кано уже не совершил этой ошибки, хотя совершил другие. Не будь той первой любви и утраты, не стань они столь жестоким уроком, и он, чего доброго, обратился б во Тьму вместе с Гэном. Мальчик имел на него влияния больше, чем весь Совет вместе взятый.
  
   О. Он уверен, что как учитель Гэна справился бы лучше Кано, понял Кай. Что ж, может, и так. Или отец убил бы его гораздо быстрее.
  
   - Если же не любовь, то что заставляет тебя ему подчиняться? - спросил Тор Бао. - Чувство вины?
  
  

...

  
   Лина Ивер закрыла клетушку своего апартамента на замок и отправилась на лифте на парковку, чтобы взять автобус. Су на краю террариума провожала её задумчивым взглядом больших зеленющих глаз, на удивление умных.
  

...

  
   - Вы правы, мастер, - ответил Кай. - Это любовь, в самом деле. Любовь ко всему живому. К Торну. И к вам. Даже к себе самому.
  
   Такого мастер Бао слушать не хотел. Он встряхнул головой, будто слышал чушь.
  
   - Послушай. Это живое у нас деградировало настолько, что начинаешь где-то понимать Орду. Ты не единственный, для кого демократия и республика - милый сердцу кумир. Или империя, раз уж на то пошло. Таких в нашей галактике сотни, тысячи миллиардов, включая твою сестру, между прочим. Они не собираются работать, словно проклятые, ради обороны и участвовать в тяжёлых, скучных политических процессах. Эти люди и нелюди все хотят торжества своего божка, чтобы откинуться на спину и наслаждаться. Они планируют наслаждаться формой правления! Плюс к этому нацизм, сепаратизм, чернушничество - страшная разруха в головах. Войну так или иначе придётся вести сверхличностям, закидывая Орду мясом масс. Вопрос лишь в том, будет ли главной сверхличностью одарённый, сознательное орудие Света - или слепой диктатор вроде Торна, который заработал свои погоны между ног императрицы. Да-да, - Бао встретил внезапно острый взгляд Кая. - Он был консортом Гэллар, то есть - для неё - игрушкой. Дурак считает, что был женат, а она развлекалась. Красивый экзот, не первый в её постели и не последний. По правилам карьеры у слепцов, без протекции Тёмной хозяйки, Торн вообще не попал бы на роль спасителя галактики, куда так рвался, а без твоих манипуляций погиб бы от рук собственного раба. Это ты его спас своим надприродным актом. Без воли Света в тебе адмирала б давно ели черви. Так почему ты настаиваешь на делегации власти, фактически, пешке? Почему не признать открыто, что ответственность, как и власть, твоя?
  
   - Потому что хочу спасти, сэкономить жизни. - Он не хочет меня понимать, думал Кай; почему не хочет? - Торн куда лучше умеет воевать. И управлять государством. Как он получил генеральский чин, больше неважно. Он оправдал доверие императрицы, в этом я доверяю ей. Если я подчиню адмирала себе, как вы бы хотели, его воля будет сломлена, и мне придётся играть за него, как за ферзя в шахматах. Я угроблю намного больше людей. А то и вообще проиграю войну Орде.
  
   - Не проиграешь. Ты уже не проиграл. - Кай рассказал Бао многое, и теперь падший мастер использовал это против него. - Почему тебя так беспокоит, сколько погибнет слепцов? Чем сильнее это порченое поколение подвыбьют на войне, тем легче будет дать галактике разумное устройство в послевоенное время.
  
  

...

  
   Бывалый лифт старого небогатого блока медленно вынес Лину прямо на остановку. Автобус уже отлетал, и он был забит людьми. Лина ахнула, плюнула и пошла к маленьким жукоглазым такси, рядком дожидающимся таких невезучих. Опаздывать было нельзя. Её испытательный срок подходил к концу, договор должны были продлить. Жить без этой работы она не могла, поэтому рисковать не хотела.
  
   - К блоку Ри Моджи, пожалуйста, - сказала она автоматике. - На пятьдесят восьмую платформу. И поскорее.
  
   - Да, мэм, - откликнулся робот и вертикально поднял флаер в воздух. - "Такси Цои" всегда летают кратчайшим путём и как можно быстрее.
  
  

...

  
   - Я потерял веру в республику, - сказал Кай Оками, - однако уклад, в котором подавляющее большинство безгласно, не назовёшь разумным. То, что вы предлагаете, даже не империя, мастер Бао. У простых имперцев есть способы принять участие во власти, хотя и не такие, как у нас. Но если признать абсолютное большинство народа слепцами и посадить над ними Совет Ордена, как вы хотите, люди не смогут уже для себя решать и планировать ничего. Они будут жить, как скот, безо всякой самостоятельности. Зачем вам это?
  
   - Мне? Ни зачем. - Бао пожал плечами. - Оно не нужно мне, а просто есть. Это так, хочешь ты или нет. Слепцы не могут решать за себя и планировать - не то что войну или там небольшую эпоху, но даже утро и вечер. Это ещё одна причина нашей встречи здесь, на полюсе. Идём, - и он, восседая на пустоте, взмыл к выходу из колодца. - Я тебе покажу, как слепцы составляют планы. И чем кончается.
  

...

  
   Флаер мастера Бао уже ждал вверху, на щите орла. Бао сам сел за руль, Кай - на место стрелка. Под ноги он старался не смотреть. Не слушать вопли пленённых душ.
  
   - Ожидая тебя в гробнице, я кое за кем следил, - старик поднял флаер и взял курс на юго-запад. - Объект - типичный слепец в одном из блоков под нами. - Он ткнул пальцем в пол. Они летели над первыми блоками приполярья, растущими из массива горы Ханандао. Громады зданий затянула дымка. - Обычный такой человечек женского пола, вылетела минут шесть назад на работу. Ухаживает за инвалидами и больными в Ри Моджи, на одном из низких уровней. Неблагодарная работа - вонь, страдания некрасивых старых людей. Эта женщина только что выпила кофе - очень дурной, дешёвый - и ей скоро захочется в туалет. Она не любит ходить в туалет на работе, за это надо платить отдельно, но кофе важнее, это её любимый наркотик, и без него она не способна быть бодрой. В крохотной клетке, которую наш слепец называет домом, у неё стоит клетка поменьше со старым иланским зверьком. Ящерка эта тоже увечная, слепцы-садисты сожгли ей крыло и лапу. Хозяйка любит её. Животное спит с ней в постели.
  
   Тор Бао аккуратно вписал флаер в рой транспорта в ущелье между блоков. Здесь эти артерии назывались стриты.
  
   - Видишь вон то такси? Проследи мой взгляд, Кай, - Бао уставился в мерно текущий поток машин. - Там она, наш слепец. План на сегодня выглядит так: отработать, перекусив в столовой дома призрения, вернуться домой на автобусе - им она пользуется обычно, сегодня же опоздала - позаботиться о калеке-ящерице и спать. Лечь в постель! Это важно. Проспав часа три-четыре, слепец наш опять сможет как-то соображать. Встанет, немедленно выпьет кофе, включит свой комм и либо посмотрит какой-нибудь сериал, либо, что вероятнее, убьёт пару часов на любимом форуме сплетен. Ящерка будет лежать под настольной лампой и греться, это утешит слепца, дав иллюзию неодиночества и любви. Бессмысленно проведя свободное время, женщина эта опять ляжет спать и проспит часа два или три, до утра. Потом на работу. И так почти каждый день. В юности она пробовала писать небольшие пьесы и песни, они ей неплохо давались, но это она забросила - не хватает сил. Работа съедает её энергию, да и желания нет. Наш слепец ленива, как большинство людей. Путь наименьшего сопротивления - это тратить время впустую. Она и тратит.
  
   Кай видел женщину теперь и сам. Одна, в такси. Она чувствовала себя достаточно бодро, что бы там Бао о ней ни думал. И в ней не чувствовалась ненависть к работе, к подопечным старикам. Она их... да, любила.
  
   - Так собирается поступить и сегодня, и завтра. Ей кажется, будто так удобно. На большее она в жизни не претендует. Но, Кай, с этим планом возникла проблема: слепец вышла из дому на полминуты позже, чем надо. Заболталась на форуме и пропустила автобус. Пришлось взять такси. Деньги - полбеды. Слепец наш сидит и смотрит на город, поездка в такси ей нравится, только колени деть некуда. По-настоящему плохо то, что сейчас отключится автоматика. Системы здесь барахлят, слишком холодно, слишком мало финансов и много помех... Не дёргайся, мальчик, флаер не упадёт. Наш слепец в состоянии сама им править. Садится за руль...
  

...

  
   "Такси Цои" несло Лину Ивер на несколько уровней выше, чем шёл автобус. Этот поток был быстрее. Такси летело по краю линии, слева и над головой нёсся многополосный рой дрон - грузовых, почтовых, шпионских. Чем выше, тем лучше - правило действовало и здесь. Лина откинулась на спинку кресла, наслаждаясь светом, скоростью и высотой. Но - облом: колени неприятно уткнулись в приборную панель. Такси было всё же маленьким и дешёвым.
  
   И это сказалось. Флаер внезапно затормозил, растерянно выписался из потока и завис на обочине, в полутора милях над каменным дном планетарного города Гемма Ардента.
  
   - Пилот?..
  
   Молчание. Лина отыскала и нажала кнопку переговорного устройства. Обычная статика прерывалась клочками автоматического сообщения, которое давало понять, что центральная "Такси Цои" на неопределённое время вышла из строя, пожалуйста, оставайтесь на месте, большое спасибо за понимание.
  
   Лина выругалась, решительно пересела в пустое кресло пилота, открыла сумку и вытащила свои водительские права.
  
   - Спасибо за понимание, бля, - сказала она оглохшему роботу, вставляя карту в оверрайд, чтобы включить ручное управление машиной. - Сама поведу. Поехали дальше.
  

...

  
   Флаер тронулся с места.
  
   - У неё есть права, и карточка при себе. Предусмотрительно, - Бао говорил так, будто бы хвалил женщину в такси, но суть его слов была далека от тепла. - Ты знаешь, что в досветовую эру, до создания автоматических систем управления транспортом, дороги были смертельными западнями? Слепцы водили машины вручную, решая всё самостоятельно и планируя каждый свой путь. В авариях гибло больше людей, чем в войнах. Это и ныне так в примитивных мирах. На Гешу, где ты вырос, тоже?..
  
   - Нет, - ответил Кай Оками. - Там слишком мало летают и ездят. Дорог нет, планета - пустыня. - Он следил за флаером Лины, зная, что надо смотреть и в будущее, как обычно делал. Но почему-то не мог. Не хотел. Что-то удерживало его взгляд в настоящем, чья-то тяжёлая хватка и вес. Кай сидел, как в кинотеатре, без действий воспринимая лекцию Бао.
  
   - Смотри, что будет сейчас.
  

...

  
   Всё произошло очень быстро. Жёлтый почтовый дрон с верхней линии потерял скорость и соскользнул во встречный поток. Такси, которым управляла Лина, неслось лобовым стеклом на него. Водительница рванула рычаг налево и вниз, уходя в боковую. Осиротевший дрон пронёсся мимо такси, едва его не задев. Лина начала было выдыхать, она же спаслась от смерти своими руками, но в этот момент грузовик, летящий в нижнем потоке и заходящий в сторону на посадку, задел брюхо флаера крышей. Такси подбросило в воздухе, словно конвертик. Не пристёгнутая Лина стукнулась головой о потолок, в глазах у неё потемнело. Надвигающейся справа стены блока она уже не увидела.
  

...

  
   Кай понял, что здесь планируется, за секунду до катастрофы. Он потянулся волей, чтобы мягко остановить такси, не дать врезаться в грузовик, а затем в променад соседнего блока, но натолкнулся на стену сам. Стену чьей-то холодной воли. Флаер вмазался куда шёл, сминая прозрачный пластик и сталь. Лина ойкнула и умолкла, а люди и нелюди на променаде, вспыхнув паникой, кинулись врассыпную. Великий магистр повернулся к Бао, не веря в то, что случилось.
  
   - Во времени я тебе уступаю, - старик был абсолютно спокоен. - Но не в пространстве, не в контроле над материей сейчас.
  
   Кай поднёс к его горлу меч. Бао уставился на острие, как на дурацкую новость.
  
   - Пожалуйста, - он пожал плечами. - Уже не держу.
  
   Кай прыгнул к упавшему флаеру с места. Решил, что находится там, а не рядом с Бао - и вдруг там и был. Раньше ему это не удавалось. Не пробовал по-настоящему. Хотел телепортироваться, и не раз - помочь, спасти в бою соратника - но никогда не делал. До сих пор. Значит, и это возможно. Возможно всё, - так думал он, срывая искорёженную дверь такси, - это тоже.
  
   Водительница не подавала признаков жизни. Её голова свисала под не совсем обычным углом. Кай силой воли зафиксировал её в пространстве и разорвал флаер почти надвое, чтобы достать. Руками. Лицо у Лины было разбито, сломана ключица, пара рёбер - и шея. Шея - хуже всего.
  
   Времени ждать "скорую" не оставалось. Кай поднёс руки к вискам женщины, отступил на полшага из мира во Свет и начал чинить поломанное.
  

...

  
   Мастер Бао смотрел, как мальчишка мечется вокруг раненого слепца. Он надеялся преподать Оками полезный урок, посеять семя для размышлений, однако плодов пока не было видно. Кай ничего сейчас не осмыслял, не смотрел на большую картину. Он был весь в настоящем моменте - захвачен откуда-то взявшейся вдруг привязанностью к спасаемой даме, далёк от безмятежности и совершенно не критичен.
  
   Стыд, а не рыцарь Храма.
  
   Бао вздохнул, включил комм и вызвал "скорую помощь".
  

...

  
   Лина сипло вздохнула. Её пальцы дёрнулись, хорошо. Спинной мозг исцелялся - вот-вот совсем восстановится. Кай видел ландшафты, в которых бродила эта душа. Ей казалось, будто она ползёт по мосту, впереди вонь и дым, позади толпа, и она что-то ищет в мареве. Что-то маленькое, живое. Дым жёг лицо, ел глаза. Лина цеплялась за арматуру и продвигалась вперёд, невыносимо медленно в этом кошмаре.
  
   Готово. Кай отменил фиксацию, подхватил Лину на руки и уложил наземь. Вокруг собирались люди, много людей. Его, конечно, узнали. Не глядя, Кай очертил себя и Лину кругом шагов в пятнадцать поперёк, чтобы "скорой помощи" было где сесть. Зевак выталкивало из этого круга, и они не подходили ближе. Великий магистр сел рядом с женщиной и продолжал работу.
  

...

  
   Он сунул медикам-дроидам "скорой" свою визитку и положил ещё одну в сумку Лины. Впрочем, он Лину не потерял бы. Спасая её, Кай испачкал руку в крови, а дальше оставалось только поднести к губам. Всё, расстояния не страшны. И город. Теперь даже этот город, город Лео Ноэ и императрицы Рив, не сможет разорвать их связь.
  
   Су. Маленькое, живое, что Лина искала в предсмертном бреду - это Су, ящерка с изумрудным взором. Если Лину сегодня не выпишут из больницы, ей может быть слишком холодно ночью. Надо будет слетать и забрать её. Или усилить отопление в апартаменте. Накормить.
  
  

...

  
   Тор Бао подождал, пока "скорая" увезёт Лину, подлетел к провалу в балюстраде и открыл дверь. Кай запрыгнул во флаер с места. Внизу ахали и снимали, снимали на коммы, очки, имплантаты, дроны, хронометры - всё, на что только можно снимать.
  
   - Никто из них не вызвал медиков, - Бао поднял флаер к вершинам города и взял курс назад ко гробнице. - Стояли, глазели на легендарного Кая Оками и интересный несчастный случай, снимали всё это. А в "скорую" никто не позвонил. Это сделал я. Слепцы же.
  
   - Вы только что нарушили устав, - сказал Кай. - Помешали мне предотвратить аварию и спасти человека.
  
   - Во-первых, не помешал, ты отлично спас её. Я знал, как и знал, что авария будет. Настолько я всё же провижу время. Во-вторых, этот пункт Устава нельзя трактовать широко. Если бы храмовики были обязаны предотвращать каждый несчастный случай, который они прозрят, мы только тем бы и занимались, что регулировали движение на дорогах. На войны с Тёмными нас бы уже не хватило.
  
   - Может, так было бы лучше.
  
   Бао поморщился. Вот, опять ерунда. У парня совсем голова забита.
  
   - Мы не можем отслеживать каждый чих слепцов, Кай, чтобы уберечь их от последствий их же решений. Но что мы можем, даже обязаны сделать, это наладить автоматические системы транспорта. И всего остального. Которые будут решать и планировать за слепцов, да-да. В результате слепцы будут много меньше страдать и гибнуть. Это я и пытаюсь тебе объяснить последние полтора часа.
  
   - Контролировать каждый чих не надо. - Кай смотрел прямо перед собой, а потом повернулся к Бао. Мастеру не нравилось выражение его лица. - Но проходить мимо боли, не помогая, нельзя. И мешать помочь. Это не просто запрещено уставом Ордена Храма, мастер, - он выделил это слово. - Это циничный, жестокий акт. Дело Тёмного. Вы на дороге во Тьму.
  
   - Во Тьму? Малыш, ты пришёл ко мне с кровью на устах. Я знаю, чья это кровь, мне даже дар использовать не надо. Вампиризм, Кай! Чернейшее дело. Оно глотает тебя целиком - и тебя, и жертву. Лео Ноэ, который так возмутил тебя, был чем-то вроде вампира. Первый класс, не второй, как ты. Он пил жизнь из людей напрямую, не брал в рот крови. Теперь они с ним, эти люди. Навечно. И вот, опять. Ты лизнул крови этого слепца, ты дышишь ею мне в лицо, произнося свои упрёки. Тьма! Кто о ней говорил бы - ...
  
   - Её зовут Лина Ивер, - под взглядом Кая Оками мастеру Бао было решительно некомфортно. - Она живая женщина. У неё есть ящерица, и у ящерицы есть имя. Су. Животное-калека - это Су.
  
   - Я знаю, - успокаивающе произнёс Бао. - Я сам тебе рассказал.
  
   - Нет. Вы говорили просто о ящерице, о слепце. Каком-то слепце, безымянном. Такие штуки и убили Орден, мастер Бао. Этого больше не повторится.
  
   Кай выпустил на волю лезвие меча. Сидел, смотрел вперёд, за клинок, держа его вертикально перед глазами. Тор Бао понял, что не сможет защититься, если мальчишка сейчас атакует. Оками был моложе и быстрее. Он владел телепортацией. И, ко всему, носил доспех.
  
   - Императором будет Ариан Торн, потому что я так решил, - сказал Кай. - Я не надеюсь вас убедить, мастер Бао. Я юн, а вы старый недобрый мудрец, у меня для вас больше нет аргументов. Мой собственный опыт для вас, очевидно, не аргумент. Я думал в том же направлении, что вы - пусть все решает и всем правит Свет, через меня, демократию, весь этот мусор. На этом я скормил галактику Орде, перебив всех, кто, как мне казалось, Свету мешал. Злодеев и многих истинных патриотов. Вас, кстати, тоже убил. Я убью вас опять, мастер Бао, если вы попытаетесь саботировать подготовку к войне. В любой форме.
  

...

...

  
   Они молчали, пока Тор Бао не посадил флаер у клюва орла. Кай спрыгнул на камень, через который бессильно рвалось море душ, и, не закрывая двери, сказал:
  
   - Великим магистром Ордена Храма являюсь я, мастер Бао. Не вы. Запомните это. Я не лишаю вас сана, который вы более чем заслужили, но вы не магистр, не член совета. Вы не можете говорить от имени Ордена. Только от своего.
  
   - Айэ, мастер, - ответил Бао шутливо и грустно, беря двумя пальцами под козырёк. - Другие приказы будут?..
  
   - Вы согласились быть имперским рыцарем, и я ловлю вас на слове. Будьте готовы прибыть во дворец по первому зову. Обзаведитесь приличной одеждой и боевым доспехом. Ордынцев не стоит недооценивать, я имел с ними дело.
  
   - Да, сэр, - старик стоически улыбался. - Что-то ещё?
  
   Кай повернулся и пошёл к своему кораблю. Крыло "Виты Нойи" припорошили крошечные снежинки, как пыль. Под ногами звучал всё тот же потусторонний вопль, к нему Кай привык очень быстро. Ведь он ничего не мог сделать. Пока.
  
   Держитесь подальше от Лины Ивер, мыслью сказал он мастеру Бао, уже направляя корабль на орбиту. И никому из невинных не делайте больше зла. Узнаю - ноги отрежу.
  
   Конечно, мальчик мой. Как скажешь, Кай.
  
   Голос души старика походил на голос императрицы - ехидный и горький.
  
  
  
  
  

- fin -

  
  
  

Примечания:

  
   Гемма Ардента (иногда Геммардента; разг. Ардента или Гемма) - столица Империи (ранее - Республики). К моменту действия так зовётся и сама планета, и планетарный город.
  
   Ардент - старое имя планетарного города столицы. К моменту действия используется редко.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"