# Вступление

Марина Ясинская

Ночь пропиталась запахом бойни и страха. Демоны с каменными глазами, застывшие на карнизах парных башен, равнодушно следили за утонувшим в безумии городом. Не найти стражников более внимательных и более бесполезных - причудливые скульптуры c однорогими лбами, львиными пастями, обезьяньими телами и драконьими крыльями видели абсолютно всё. И никогда ни во что не вмешивались. Они не обращали внимания на девушку, стоявшую прямо под ними. Невидимая в тени высоких башен собора, та крепко прижимала ладони ко рту и испуганно всматривалась в распускающиеся цветы пожаров над крышами домов.

- Не может быть... не может быть, - шептала она.

Неловкое заклинание не помогало: страшная ночь не пропадала, отказывалась уступать место знакомой Алексеевской роще с её высокими, упирающимися в пасмурное вечернее небо корабельными соснами, видевшими, наверное, ещё начало династии Романовых. А ведь совсем недавно девушка гуляла там, неподалеку от деревянного домика под конической крышей - музея старинной русской охоты. С наслаждением вдыхая сладковатый запах тронутого теплой осенью леса, она осторожно ступала по мягкой земле, проводила рукой по шершавым стволам и мечтала. Представляла, будто стоит только шагнуть в сторону, в море жёлтой листвы - и она увидит охотничий дворец русских царей, нетерпеливо бьющих копытами лошадей и свору рвущих привязь гончих... Девушка закрыла глаза и, медленно шагая сквозь заросли, прислушалась - не прозвучит ли неподалеку охотничий рожок?

- Лиль, только далеко не уходи, - донёсся до неё весёлый голос подружки, а потом её внезапно захлестнул запах гари и сточной канавы.

Резко открыв глаза, девушка ахнула - она ничего не видела, её внезапно окружила ночь.

Когда глаза чуть привыкли к темноте, она разглядела впереди громаду высокого здания и отходящие от него узкие улочки; в глубине некоторых пылали пожары. Выглянувшая на миг из-за облаков луна выхватила из тёмного силуэта бесшпилевые башни, узорчатый круглый витраж-розетку на фронтоне, скульптуры иудейских царей и химер и барельефы из зодиакальных знаков. Несколько мгновений Лиля недоверчиво рассматривала возвышающееся перед ней строение, а потом вскрикнула и прижала ладонь к губам.

Нотр Дам де Пари! Не сомнений, второго такого в мире нет.

Задуматься над тем, откуда в Алексеевской роще появился этот знаменитый собор, девушка не успела - в узкой улице неподалеку показалась толпа, вооруженная пиками и чадящими факелами. Зарычав, словно дикие животные, люди взломали помеченную белым крестом дверь в одном из домов и ворвались внутрь. Несколько мгновений спустя из окна третьего этажа выпрыгнул человек. Он тяжело упал на мостовую, и озверевшие люди мгновенно затоптали его. Ещё одного вытащили на улицу и закололи пиками. Крики метались в темноте узкой улочки, отскакивали от стен домов и разлетались над крышами... Слепые от ярости взгляды, нащупавшие её в темноте, Лиля ощутила почти физически - и сорвалась с места, резко, не раздумывая.

Казалось, целую вечность девушка неслась по незнакомому, пропахшему кровью и пожарами городу. Она пряталась в тенях узких переулков, чтобы второпях перевести дух, и снова бежала; оставаться на месте не было сил. Как только она останавливалась, ей захлёстывал панический ужас - где она? Как она тут оказалась? Как вернуться? Что, если её поймают?..

Когда кто-то резко схватил её за руку и довольно грубо дёрнул, останавливая, страх парализовал Лилю настолько, что она даже не закричала. Тем не менее, жёсткая ладонь всё равно зажала рот.

- Тихо! - выдохнул прямо в ухо незнакомый мужской голос.

- Она? - спросил кто-то сзади.

- Она, конечно - ты много здесь видел людей в джинсах?.. Идти можешь?

Лиля не поняла, что последний вопрос обращен к ней.

Не дождавшись ответа, мужчина просто потянул девушку за собой, в лабиринт узких улиц. Лиля не сопротивлялась - шоковое состояние замедляло реакцию.

Воздух по-прежнему был пропитан запахом гниения, гари и крови. Издалека доносились дикие вопли толпы. И трупы - множество трупов. Трупы, валяющиеся в канавах, трупы, повешенные за ноги на столбах и балках, трупы, растерзанные на мостовых...

Сквозь плотную завесу страха в сознание девушки, наконец, пробился вопрос: кто её ведет? Куда? Зачем?

Лиля дернулась, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Разумеется, освободиться не получилось. Но, совершенно неожиданно для неё, мужчина остановился.

- Что такое?

Девушка судорожно сглотнула, рассматривала незнакомца. Черноволосый, напряжённый, сосредоточенный. Бросила взгляд на второго, державшегося сбоку, и вздрогнула - он был словно зеркальным отражением первого.

- Куда вы меня ведете? - с трудом спросила она.

- Не куда, а откуда, - краешек губ незнакомца дернулся вниз в намёке на неожиданную улыбку. - Отсюда... Еще немного, и всё закончится.

Слова не доходили до сознания.

- Где я? Что со мной случилось?

- Давай сначала выберемся, а потом мы ответим на все твои вопросы, хорошо? - терпеливо отозвался незнакомец.

- Кто вы?

Второй мужчина, видимо, расслышал нотки истерики, прорезавшиеся в голосе девушки, и негромко, но решительно приказал:

- Если хочешь отсюда выбраться, не раскрывай рта и делай то, что мы тебе говорим, ясно?

Было в его голосе что-то такое, что просто не позволяло спорить, и девушка согласно кивнула. Выбраться отсюда, где бы это "отсюда" ни было, ей хотелось больше всего на свете.

На небольшую группу людей, таких же распаленных и кровожадных, как и все остальные в этом обезумевшем городе, они налетели совершенно неожиданно - буквально столкнулись с ними за резким поворотом очередной узкой улицы.

Из быстрого, напряжённого обмена агрессивными репликами Лиля не разобрала ни слова. А потом какая-то сила резко отнесла ее в сторону. Девушка не сразу поняла, что её просто оттолкнули. - Жди здесь, - только и услышала она. Больно ударившись плечом о холодную каменную стену дома, Лиля вскрикнула и, не удержавшись на ногах, сползла на влажную землю.

Драку, развернувшуюся на сжатой темными домами узкой улице, слабо освещали всполохи пожаров. И без того напуганная, Лиля не могла уследить за её ходом. Она не разбирала быстрых выпадов и стремительных блоков, не понимала, кто бьёт и кто падает на землю, только сжималась от звуков тяжёлых ударов и ожидала, что толпа вот-вот сомнет её неожиданных защитников - ведь тех всего двое.

Когда очередной всполох пламени выхватил из темноты болезненно согнувшуюся фигуру, как ей показалось, одного из тех двоих, что обещали вывести её отсюда, девушка обреченно закрыла глаза. Сейчас, вот еще минута - и толпа набросится на неё.

"Бежать! Надо бежать!" - внезапно осознала Лиля.

С трудом поднявшись на дрожащие ноги, она осторожно, шаг за шагом, плотно прижимаясь к стене - хоть бы не заметили! - пятилась к спасительной темноте соседней улочки.

Удалившись, как ей показалось, на безопасное расстояние, девушка развернулась и, не прислушиваясь более к звукам драки, побежала.

Куда? Неважно!

Бежать! Только это и имело сейчас значение.

Лиле показалось, что прошло всего несколько мгновений - и чья-то рука снова крепко схватила её, резко останавливая.

Эта же рука удержала от падения.

Крик замер на губах - обернувшись, девушка встретилась взглядом с уже знакомым ей черноволосым незнакомцем.

- Вы... - начала было она и испуганно замолчала, разглядев злое выражение лица мужчины.

- Сказали же - ждать там, - процедил он сквозь сжатые зубы и дёрнул за руку: - Пошли!

Снова темные улицы и вонючие канавы, бесчисленные повороты и грубые булыжники под ногами. Девушка не смотрела по сторонам и не слышала редких фраз, которыми обменивались её спутники. Не задавала вопросов.

Не вздрогнула, когда ей довольно бесцеремонно закрыли глаза ладонью.

А когда, наконец, убрали руку, то вокруг шумели, стряхивая разноцветную листву, высокие деревья, и занимался рассвет. Ещё несколько шагов - и показался знакомый деревянный домик, музей старинной русской охоты. Мужчина, державший Лилю за руку, усадил её на траву и вынужден был опуститься рядом с ней на корточки, потому что она судорожно стискивала его ладонь и, похоже, просто не могла разжать пальцы. Другой коротко сообщал кому-то в трубку:

- Из Алексеевской рощи... Всего несколько часов... Хорошо, сейчас подойдём.

Затем всё ещё оглушенную пережитым Лилю провели через рощу, мимо охотничьего домика, сквозь корабельные сосны.

Впереди показалась трасса. На размытой утренними сумерками обочине, явно дожидаясь именно их, стояла тёмно-синяя "ГАЗель".

Лиля замедлила шаг.

- Что это было?

Похожие друг на друга словно зеркальные отражения черноволосые мужчины переглянулись. Державший её за руку смотрел вопросительно. Шедший рядом безразлично пожал плечами:

- Как хочешь. Все равно последние сутки ей сотрут из памяти.

- Что значит - сотрут? - девушка испуганно дёрнулась; мужчина крепче сжал её ладонь, не давая вырваться. - Где я была? Кто вы?

- Ты была в Париже, - спокойно ответил мужчина, по-прежнему не выпуская её руки. - Двадцать четвертого августа тысяча пятьсот семьдесят второго года. В Варфоломеевскую ночь.

- А вы?

- А мы пришли увести тебя оттуда. И увели.

- Но... как?

Мужчины не спешили отвечать. Из "ГАЗели", тем временем, выскочила расторопная молодая женщина, взяла девушку за руку и ласково, но настойчиво повела её к машине, успокаивающе приговаривая:

- Тихо, тихо, всё хорошо. Мы отвезём тебя в больницу, ты там немного отдохнешь, успокоишься, а потом тебе всё объяснят.

Лиля нерешительно оглянулась на стоявших позади черноволосых мужчин и потому не увидела, как женщина достала шприц. Почти не почувствовала укола.

И прежде, чем мир окончательно исчез, откуда-то издалека до девушки донёсся едва различимый женский голос:

- Уже вечером ей можно будет возвращаться домой.

А, может, ей это только показалось.