# Глава 12

Марина Ясинская

Полковник Непыренко не без оснований считал, что создал эффективную схему кражи оружия, и справедливо гордился тем, как это ловко и, главное, незаметно это у него получается. Да к тому же уже столько лет! И ещё столько будет работать, если он продолжит придерживаться своих правил: планируй аккуратно, путай бумажные следы тщательно, действуй осторожно и воруй умеренно.

Пожалуй, именно так бы оно и вышло - огромная, неповоротливая военная машина могла бы вообще никогда не узнать о махинациях одного из штабных полковников, если бы не помог случай. Непредвиденный и, как это обычно случается, совершенно нелепый.

На бескрайних сибирских просторах разбросано немало некогда секретных объектов - заводов, лабораторий, научно-исследовательских центров. Большинство из них мирно доживают свой век в совершенно иной ипостаси. Оружейные заводы переоборудованы под производство презервативов, здания лабораторий перестроены в ночные клубы, кабинеты НИИ сданы под офисы и магазины. Совсем немногие из них по-прежнему выполняют своё исконное предназначение.

Именно в одном из таких НИИ несколько лет проводились серьезные исследования, приведшие к созданию нового, уникального прибора слежения, которое военное ведомство намеревалось взять себе на вооружение. Первый экспериментальный экземпляр занимал совсем немного места: он умещался в чемоданчике для ноутбука и был готов к отправке в Москву.

Финансы в вооруженных силах издавна распределяются неравномерно. Огромные средства выделяются на показательные парады или пошив всем военнослужащим новой формы от известного кутюрье; одновременно с этим практикуется жесткая экономия на мелочах.

Именно такими правилами экономии руководствовался начальник НИИ, когда решил отослать контрольный экземпляр новой разработки не нарочным транспортом, а с "попуткой". Тем более что "попутка" выглядела очень внушительно: из соседней воинской части в Москву отправлялась партия оружия с серьёзным сопровождением. И на бензине можно сэкономить, и на охране чрезвычайно ценного предмета - что может быть лучше, чем усиленный конвой, сопровождающий переправляемое оружие?

Только вот именно на эту самую партию оружия и положил глаз осторожный полковник Непыренко. И важный, дорогостоящий, секретный экземпляр новейшей технологии сгинул на бескрайних российский просторах вместе с остальным оружием, оставив после себя запутанный след частой смены конвоев, многочисленных актов приёмки-передачи и небрежно заполненных накладных.

Будь дело только лишь в оружии, пожалуй, как и прежде, никто бы не обратил внимание на пропажу одной партии. А если бы даже и заметил и попытался отследить, бросил бы на полдороге, отчаявшись распутать сложный бумажный след, заботливо сотворённый предусмотрительным полковником. Совсем другое дело, когда исчез не просто плод многомиллионных вложений и многолетних исследований, но ещё и стратегически важная, секретная разработка. Расследованием его пропажи занялись не рядовые штабные офицеры, а служащие специализированного подразделения военной прокуратуры, профессионалы, которых не так просто сбить со следа.

И в один прекрасный день в кабинет Непыренко вошёл аккуратно стриженый, безупречно отглаженный вежливый молодой майор и, отдав честь старшему по званию, достал свои корочки.

На полковника даже не пришлось давить - не на шутку перепуганный, Непыренко даже не запирался. Вежливый майор задавал вопросы и не спеша заполнял бланки протоколов, полковник с готовностью отвечал, а в мыслях с тоской прощался с так и не купленным домиком в Коста Рике с видом на солнечный пляж и океан.

Однако, даже делая чистосердечное признание с надеждой смягчить грядущее наказание, Непыренко не говорил больше, чем нужно. Он был не дурак и быстро заметил, что вежливого майора интересовала именно последняя партия оружия, а не длившиеся долгие годы хищения. Потому, без сожаления сдавая цыгана, полковник испытывал искреннее и ни с чем несравнимое облегчение - ему не пришлось выдавать своих постоянных клиентов. Расскажи он о них, те бы ему этого не простили и непременно подкорректировали бы любое наказание, вынесенное военным судом - в худшую для него, Непыренко, сторону. Пусть не будет домика в Коста Рике, пусть не придётся больше проворачивать доходные махинации, да чёрт с ним, пусть и звания лишат, и с армии погонят - зато жив.

И даже если накажут с конфискацией - всё равно две квартиры записаны на жену, а роскошная дача - на тещу.


* * *


Весь день в просторном помещении "Бастиона" царила тягостная тишина. Почти все конквесторы пропадали в проходах, а оставшимся в Москве, несмотря на ряд неразрешенных проблем, делать было нечего: розыск Ахилла лежал на плечах правоохранительных органов, за цыганом, которого видели в обществе Ахилла, отправился Арагорн, других зацепок нет, следовательно, все остальные временно не у дел.

Василий, вернувшись после непременной утренней тренировки в "Октагоне", весь день провалялся на алом диване, удобно подложив руку под голову и лениво пялясь в телевизор, периодически прерываясь на короткий, но интенсивный курс отжиманий. В кресле у окна свернулась клубочком Олеся и штудировала конспекты лекций к своей грядущей первой сессии. Аркаша пропадал в компьютерных джунглях, Майя с Ирочкой листали глянцевые журналы. Борис Моисеевич привычно возился в караулке, и с первого этажа доносились дразнящие ароматы, от которых текли слюнки. Тарас что-то деловито печатал. Папыч, плотно закрыв стеклянные двери своего кабинета, вёл бесконечные телефонные переговоры.

Оживление наметилось только вечером - в дверях, в сопровождении сияющего Бориса Моисеевича, показался Бисмарк. Усталый, с обветренным лицом и темными кругами под глаз, тот выглядел порядком измученным, но при этом довольным.

Кличка "железного канцлера" появилась у конквестора так давно и прикрепилась к нему настолько прочно, что порой он и сам забывал своё настоящее имя и представлялся просто Бисмарком. На самом же деле, звали его Отто. Мать Отто была из семьи очень традиционных поволжских немцев и решила наградить своего отпрыска исконным германским именем. Имя пришлось как нельзя кстати - Отто, хоть и родился и вырос в России и долгое время не знал ни слова по-немецки, выглядел типичным арийцем: длинный череп, стрижка почти под "ноль", маскирующая рано появившуюся залысину, узкое лицо, глубоко посаженные голубые глаза, резко выступающий подбородок. Всё это, помноженное на развитую мускулатуру, скупые жесты и несколько угрюмое выражение лица производило весьма внушительное впечатление на посторонних.

Олеся при виде Бисмарка радостно взвизгнула и подскочила его обнять. Аркаша появления коллеги попросту не заметил, Тарас с завистью и восхищением глазел на человека, только что вернувшегося из прохода, а Василий приподнялся пожать ему руку. И даже Папыч оставил на время телефон и, встав в стеклянных дверях кабинета, скупо прокомментировал, глядя на уставшего смотрителя:

- Что-то ты загулял.

Бисмарк криво улыбнулся, - срок его крайнего невозвращения почти истёк, ещё несколько дней, и в проход ушли бы уже на его поиски.

Конквестора отправили вслед за лыжником, залетевшим во время прогулки вдоль речки Яхромы в проход к Дублину двенадцатого века. Местность вокруг прохода, у семиглавой сосны и деревянного идола, всегда посещало немало народу, а лес вокруг пользовался особой любовью лыжников, но люди пропадали редко, потому что для активации прохода в него требовалось не просто идти, а падать, причем обязательно спиной. Несчастному лыжнику не повезло - споткнулся и упал он ну в очень неудачном месте.

- Докладывать? - спросил Бисмарк у шефа.

Папыч неопределённо взмахнул рукой. Конквесторы всегда охотно делились подробностями, если успешно возвращали пропавших из проходов. Если же нет, то доклад обычно проходил у шефа в кабинете, за закрытыми дверями.

Василий подсел поближе. Самому ему в Дублинском проходе бывать не приходилось, и потому об битве между королем Ирландии Брианом Бору и датчанами он знал только в теории и слушал рассказ Бисмарка с искренним интересом. Впрочем, интерес интересом, но заглянуть туда на денек, чтобы самому на все посмотреть, Василию никогда не хотелось. Война остается войной, будь то римские легионы в галльских лесах, крестоносцы под стенами Иерусалима или французы под Москвой. Меняются оружие и военачальники, меняются тактика и декорации, штандарты и мундиры, а грязь, кровь, вонь и страх - они везде одинаковы.

Бисмарк провел в проходе почти месяц: в хаосе, поглотившем Ирландию, найти пропавшего человека представлялось почти невозможным. С севера к Дублину шёл устрашающий флот скандинавов, на западе ирландцы дотла выжгли окрестности и, перейдя реку Лиффе, двинулись на север, чтобы соединиться с союзниками. Мирное население в панике разбегалось. После битвы у Клондарфа пьяная армия Бриана, расквартированная в Дублине, принялась на радостях крушить город, и отыскать в этом безумии одинокого лыжника из Подмосковья стало практически нереально.

Три недели тщетных расспросов, три недели безнадёжных поисков. Много раз, услышав об очередном чужеземце, Бисмарк надеялся - тот самый лыжник! Но раз за разом это оказывался отбившийся от своих датчанин, неудачливый оркнеец или потерявшийся исландец - словом, солдат вражеской армии, которого ирландцы с удовольствием предавали смерти.

Конквестор уже был готов сдаться, когда ему, наконец, повезло. Бродя по разграбленному городу, ничем не напоминающему современный красивый Дублин, поражающий туристов внушительным обликом благородной старины, Бисмарк услышал, как двое солдат армии Маэлсехнайла, короля Мида, обсуждали чужеземца, говорящего на неведомом языке. Уже давно не питающий надежд на чудо, Бисмарк все же решил проверить слухи. И нашёл, наконец, измученного, испуганного лыжника. Ирландцы приняли того за викинга. Конквестор выкупил пропавшего у полупьяных солдат и...

Подходящий к завершению рассказ Бисмарка перебил вывалившийся из компьютерных дебрей Аркаша. После прокола с датой обновления цикла Шушморского прохода он взялся очень ревностно исполнять свои обязанности и немедленно оповещать обо всех мало-мальски важных новостях. Аркаша так спешил, что споткнулся о какую-то коробку и упал бы, если бы не мгновенно подхвативший неловкого аналитика Василий.

- Бразильская полиция объявила награду за поимку Арагорна и Алексея Алмазова, - выпалил он.

- За что? - ахнула Олеся в обрушившейся на помещении тишине.

- За похищение представителей ООН.


* * *


Кто-то настойчиво стучал в дверь, и этот звук с трудом проникал в сознание Арагорна. Сообразив, наконец, что стук ему не снится, конквестор рывком сел на кровати и огляделся. Постель не разобрана, Алессандра, полностью одетая, всё ещё спит, да и сам он вчера, похоже, заснул, так и не раздевшись.

Осторожно, стараясь не разбудить девушку, Арагорн поднялся, подошёл к хлипкой двери, глянул в глазок а в следующее мгновение уже широко распахнул ее перед болезненно бледным, взъерошенным Лексом в светло-зеленой больничной хламиде.

- Откуда узнал, где меня найти? - спросил он, впуская цыгана внутрь.

- Девушка, которая с нами в самолёте была, координаты оставила.

- Что, из больницы сбежал?

- Ну, можно сказать и так.

Арагорн молча ждал.

- Я знаю, что это прозвучит как фраза из дурацкого фильма, но у меня проблемы, - вздохнул Лекс. - И сейчас мне просто не к кому больше обратиться за помощью.

От звуков незнакомой речи проснулась Алессандра.

- Что происходит?

Лекс с удивлением воззрился на девушку. Затем перевел взгляд на Арагорна и расплылся в широченной понимающей улыбке, которая тут же увяла под совершенно убийственным взглядом темных глаз собеседника.

- В общем, у меня неприятности. И, похоже, теперь из-за меня неприятности будут ещё и у вас.

- Меньше домыслов и больше фактов, - оборвал его Арагорн.

- Дома, в Москве, я влез в одну не очень приятную историю. Ненамеренно. Я никого не убивал и никаких запредельных сумм никому не должен, ты не думай. Но, похоже, меня всерьез решили убрать - не столько из-за того, что я перешёл кое-кому дорогу, сколько в назидание другим, чтобы не лезли в их бизнес. Семья отправила меня сюда к родственникам, но, кажется, те товарищи и здесь меня вот-вот достанут.

- Тебя что, в больнице кто-то пытался убить? - прервал его красноречие Арагорн.

- Нет. Но это вопрос времени. Я только что посмотрел начало местного выпуска новостей. Экстренного. И знаешь, что там передают? Не поверишь! Вчера вечером у аэропорта два террориста совершили покушение на представителей ООН. Один террориста предположительно ранен, а второй скрылся, захватив в заложники не только ООНовцев, но еще и победительницу какого-то конкурса красоты в придачу... Это явно по мою душу... Не веришь? Да сам посмотри - эти новости, похоже, передают непрерывно, - цыган схватил пульт и включил телевизор.

Арагорн сильно сомневался, что с таким размахом охотятся за цыганом, но предпочёл промолчать. Пока. Сосредоточил внимание на новостях. И хотя по-португальски он понимал слабо, суть уловил. Недоумение же, написанное на лице Алессандры, разъяснило все то, что он не понял.

- Собирайся, - резко скомандовал Арагорн девушке, не дожидаясь окончания репортажа. Покопался в своем рюкзаке, кинул Лексу брюки с майкой: - Переодевайся. Быстро!

- Это же какое-то недоразумение! Надо сделать публичное заявление, и всё выяснится, - воскликнула Алессандра. - Бред!

В её голосе отчетливо слышались недоумение и растерянность. Вполне естественная реакция. Такие вещи случаются с кем-то другим, но никак не с тем, кто ведет самую что ни на есть правильную и законопослушную жизнь.

- Собирайся, - настойчиво повторил Арагорн.

Внезапный стук в дверь заставил подпрыгнуть и девушку, и цыгана. Арагорн осторожно выглянул в глазок, потом чуть приоткрыл дверь и решительно втянул в номер Джейка с Карлосом.

- Извините за вторжение, - вежливо начал Карлос, - Просто мы ещё вчера заметили, что наши номера на одном этаже... Вы уже смотрели выпуск новостей?

- Да! - почти выкрикнула Алессандра. - Я... я предлагаю собрать журналистов и разъяснить это недоразумение!

- Согласен, - поддержал ее Джейк. - Это же полная чушь! Какие такие террористы? Какие заложники? Да если бы не вы...

- Вот что, - оборвал их Арагорн. - Никаких заявлений, никаких пресс-конференций. Нам всем надо уходить, и быстро. Нам очень повезло. Просто очень. Кто-то сфабриковал эту сенсацию, а репортёры, похоже, разнюхали про неё и запустили её в эфир раньше, чем это планировали сделать организаторы всей этой комбинации. Так что мы теперь предупреждены, и нам следует воспользоваться полученным преимуществом.

- Не понимаю, - дружно качнули головами ООНовцы.

- Ну, раз не понимаете, тогда давайте я вам популярно объясню, - вздохнул Арагорн, деловито упаковывая переворошенное содержимое рюкзака, - Вы приехали сюда узнать, куда делась гуманитарная помощь. Думаю, вам и так ясно, что её прикарманили те самые люди, которые и предложили Продовольственной Программе этот проект по решению проблем с голодом. Полагаю, вам также ясно, что они намерены оставить эти деньги себе во что бы то ни стало. И для начала им нужно убрать вас, проверяющих. Вчера они собирались сделать это по-тихому, но не вышло. И сегодня они готовы делать это громко. Но не своими руками - они должны выйти из всей этой ситуации чистенькими. Мы с Лексом им вчера подвернулись очень удачно. Они уберут вас обоих, потом Алессандру как ненужного свидетеля, а затем повесят все эти убийства на террористов - на нас двоих, и, таким образом, ещё и от нас избавятся. А новостями они убивают двух зайцев - и от себя отводят подозрение, и информируют, точнее, дезинформируют общественность, в том числе и международную.

- Вот потому я и предлагаю созвать пресс-конференцию и опровергнуть эти нелепые обвинения! - нервно воскликнул Карлос.

Арагорн покачал головой:

- Господа, вы слышали о коррупции в Южной Америке? О произволе правоохранительных органов? Так вот, позвольте мне сообщить - всё это правда. Да, в конце концов истина, может, и всплывет наружу. Но лично вам тогда будет уже всё равно. Вас десять раз убьют, прежде чем вы соберете эту вашу пресс-конференцию. А если вы и успеете сделать заявление местным репортерам, девять шансов из десяти, что запись этого интервью в принудительном порядке "потеряется".

Цыган, тем временем, помрачнел. Если он и испытал облегчение, что охота, оказывается, идёт не за ним, то явно ненадолго. Кто именно является охотником, для жертвы не суть важно. А он - надо же, будто мало ему своих проблем! - снова каким-то образом умудрился перейти дорогу не тем людям. Что за напасть такая!

- Но это же нарушает международные нормы, - неуверенно пробормотал Карлос; он всё никак не мог поверить, что не сможет, точнее, просто не успеет разрешить ситуацию цивилизованными методами.

- Пока всё немного не поутихнет, надо залечь на дно, - деловито сообщил Арагорн, закидывая рюкзак себе на спину.

- Ерунда какая-то, - выдохнул Джейк и растерянно взглянул на коллегу, будто ища поддержки. Впрочем, его напарник находился в полной прострации, и помощи от него было явно не дождаться.

- Алессандра, пойдем, - протянул Арагорн руку девушке. - Лекс, ты с нами?

Цыган, не раздумывая, кивнул.

Арагорн не удержался и хмыкнул - надо же, так спокойно вручать свою жизнь человеку, с которым он познакомился всего сутки назад! А если бы Арагорн оказался одним из тех, кому приказали устранить цыгана? С такой доверчивостью парень долго не проживёт...

Голос Алессандры остановил Арагорна, когда тот уже взялся за ручку двери:

- А как же они?

Конквестор на миг обернулся. Карлос и Джейк, потерянные и испуганные, беспомощно переводили взгляды с одного лица на другое и были явно неспособны принять ни единого решения самостоятельно.

Нет, только не дополнительный балласт! Один Арагорн ушел бы наверняка. Алессандру он бросить не может. Лекса бросать не должен. Но вот эти двое ему ни к чему - чем больше народу, тем меньше шансов успешно избежать неприятной встречи с разыскивающими их людьми.

- Мы не сможем уйти такой большой группой, - обернулся он к Алессандре. - Если мы разделимся, то шансов скрыться будет куда больше.

Про то, что двое ООНовцев могут выполнить роль приманки, отвлечь на какое-то время погоню и тем самым выиграть для них драгоценное время, он благоразумно промолчал, понимая, что такое заявление у Алессандры, мягко говоря, восторга не вызовет.

На улице послышался вой полицейских сирен и резкий визг тормозов; сквозь неплотно задернутые жалюзи на окнах было видно, как из темных машин на горячий асфальт высыпало десятка два вооруженных мужчин.

- Но они же не смогут уйти в одиночку! - со слезами в голосе повторила девушка.

- А с ними не сможем уйти и мы, - жёстко отрезал Арагорн.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга.

Не найдя в глазах Арагорна того, на что она надеялась, Алессандра отвела взгляд и тихо, то очень твёрдо заявила:

- Тогда я остаюсь с ними.

Арагорн прикидывал изменившийся расклад всего пару секунд. В принципе, он вполне может взять девушку в охапку и унести с собой силой - все равно его никто не остановит...

- Чё-оорт, - с чувством протянул конквестор и с досадой пнул ногой дверь номера. Тонкое дерево треснуло. - Чёрт! - снова выплюнул он, распахнул дверь номера и обернулся.

Чёрт бы побрал его глупость!


* * *


Ян забеспокоился, едва только понял, что Илья исчез. Он обежал лагерь, поспрашивал солдат, не видел ли кто Ахилла, и, заподозрив неладное, рванул к храму Аполлона.

Худшие предположения оправдались, когда Ян увидел, что оставленная им у капища машина отсутствует. Зато имеется непонятно откуда взявшийся беспризорный "КамАЗ" без водителя.

С досадой покачав головой, Ян полез за камерой, отсмотрел запись и помрачнел - "КамАЗ" прибыл явно вслед за ним. Ночное видение камер не давало хорошего изображения, однако, было ясно, что в проход попало двое посторонних.

"Только этого нам ещё не хватало", - вздохнул конквестор.

Немного посомневавшись, Ян сбил замок с кузова "КамАЗа" и полез внутрь. Задумчиво посмотрел на уставленные плотными, высокими штабелями ящики. Скинул один на снег, отодрал сбитую из грубо обработанных досок, но очень тщательно приколоченную крепкими гвоздями крышку, разгреб ворох стружек. Из-под них показался гладкий, новенький, пахнущий смазкой ствол "АК".

Ян осторожно извлек автомат из ящика, внимательно осмотрел. Пошарил рукой в стружке, нащупал под ними холодный гладкий металл. Перевел взгляд на ряды ящиков, которыми под завязку был набит кузов грузовика. Коротко, но очень ёмко подвел итог ситуации и набрал дежурный номер "Бастиона". Затем номер Папыча. После - номера Петровичей и, уже от отчаяния, телефон Аркаши.

Никто не отвечал.

Думать над тем, что стряслось в "Бастионе", времени не было. Ещё раз оглядев кузов "КамАЗа", Ян с досадой крякнул. Оставлять машину здесь никак нельзя - владельцы, без сомнения, уже занялись поисками груза, и вовсе не стоит ждать, когда к Шушмору заявятся незваные гости. Но и увозить грузовик подальше от прохода прямо так, с оружием, нет времени - сейчас греческую армию без присмотра оставлять никак нельзя, они в любой миг могут надумать уплыть восвояси. Значит, придется удовольствоваться промежуточным вариантом.

Ян вздохнул, скинул с себя мешающие ему доспехи и принялся разгружать "КамАЗ".


* * *


Арагорн выжимал из "позаимствованного" "Лэнд Ровера" максимум, но прекрасно понимал, что выигранное им время ничтожно мало, и удержать это незначительное преимущество надолго не удастся. Во-первых, в их машине пять человек - лишний вес, замедляющий движение. Во-вторых, магистраль, на которую они выскочили, удирая от преследователей, похоже, была единственной дорогой на много километров вперёд - ни ответвлений, ни перекрёстков. Никакой возможности изменить маршрут, съехать на другое шоссе или сбить погоню со следа.

А погоня не отставала - отзвуки сирен, пусть пока и слабые, доносились отчётливо. И не затихали, на что, похоже, очень надеялись пассажиры, преждевременно решившие, что если они выбрались из отеля, то самое страшное позади.

"Лэнд Ровер" пожирал километр за километром, и Арагорн всё отчётливее осознавал безвыходность ситуации. Свернуть некуда - единственная дорога вела на запад, и если их и не нагонят в пути, то точно перехватят в первом же населённом пункте вдоль этой трассы. Остановиться на обочине и углубиться в окружающие магистраль джунгли можно, если бы он был один. Но с совершенно неподготовленными к подобным испытаниям людьми это бесполезно. Положим, он может взять с собой только цыгана с Алессандрой; ООНовцы ему не нужны. Легче ли будет осуществить его план втроем, чем впятером? Арагорн на миг представил себе выражение лица Алессандры, когда он сообщает, что бросает Карлоса с Джейком здесь, после того, как он все-таки забрал их с собой из гостиницы, и вздохнул...

А ещё можно сдаться. Но, к сожалению, слишком велик риск того, что от них избавятся прежде, чем вмешаются поднятые "Бастионом" и ООНовцами силы.

Машина неслась по магистрали, Арагорн мрачно смотрел вперёд. Оставался ещё один вариант. Не лучший. Арагорн пытался не рассматривать его всерьёз, но ничего больше на ум не приходило.

- Тарас, скажи мне, что в офисе есть кто-нибудь ещё кроме тебя! - взмолился Арагорн, дозвонившись до "Бастиона", и едва не зарычал от досады, услышав ответ. - Ладно, тогда иди в кабинет Папыча. Видишь сейф? Верхний ящик. Вводи код: четыре, пятьдесят пять, семнадцать... Чёрная папка, доставай... Ищи Бразилию...

"Бастион" занимался только проходами в России, лишь изредка заходя на территорию бывшего соц-блока. Не из нежелания, а по причине банальной нехватки человеческих ресурсов - и на свою-то страну людей не хватает.

По этой же причине конквесторы, наизусть знавшие все проходы, в которые наиболее часто попадали люди в их регионе, сведениями о проходах в других странах голову не забивали. Однако, некоторая информация, касающаяся проходов за пределами "своей" территории, у "Бастиона" всё же имелась. На жёстких дисках, защищённая сложной системой паролей, и на бумаге, в офисном сейфе, защищённом замком, код к которому Арагорн сейчас диктовал стажёру.

- Читай мне подряд всё, что есть в провинции Пара.

То, что поблизости всё-таки есть проход, Арагорна почему-то не обрадовало, несмотря на то, что тот оказался довольно близко, меньше, чем в полусотне километров от них. И чем дальше читал Тарас, тем сильнее мрачнел конквестор. Цикл - всего восемь дней, сегодня идёт третий. Категория - малоисследованный. Степень опасности - высокая. Открывается только с помощью льда, значит, вернуться из прохода самостоятельно не получится. Хуже не придумаешь.

На горизонте появился вертолёт; мигающие красным и синим огни не оставляли сомнений в том, по чью это душу. И Арагорн принял решение. Достигнув узкой, почти скрытой густой растительностью колеи, уходящей вправо от магистрали, он резко крутанул руль и коротко бросил притихшим пассажирам:

- Попытаемся скрыться в джунглях.

Несмотря на спешку, Арагорн всё же выскочил из машины, когда они добрались до крошечного безымянного посёлка, и отсутствовал минут десять. Оставленные им пассажиры уже сходили с ума от беспокойства, когда он вернулся с победным выражением лица. Ему крупно повезло - в одном из домишек нашёлся холодильник, в морозилке которого удалось наскрести немного льда. Теперь главное, чтобы он не растаял прежде, чем они доберутся до прохода.

Гул вертолётных пропеллеров нарастал. Арагорн чертыхнулся. Утешало лишь то, что в таких джунглях вертолёту просто некуда приземлиться. Однако это не помешает следить за беглецами... или просто расстрелять их сверху.

Судя по показаниям навигатора, проход располагался на обочине просёлка, между стволов растущих близко друг к другу деревьев, плотно окружённых густой зеленью. Конквестор выскочил из машины и, взяв кусочек льда, протиснулся между стволами. Тут же вышел обратно - всё работает.

Четыре пары испуганных глаз расширились от удивления, когда Арагорн, игнорируя все вопросы, вложил каждому в ладонь по льдинке и сообщил:

- Дальше пойдём пешком. По одному протискиваемся между вот этими двумя стволами.

Минуту спустя все пятеро оказались по ту сторону прохода.

- Вертолёт куда-то пропал, - нервно оглядываясь по сторонам, пробормотал Карлос. - Я его больше не слышу.

- Лекс, давай вон туда. Все за ним. Я замыкаю, - перебил ООНовца Арагорн. Нельзя позволять своим спутникам размышлять над странностями происходящего. Так они того и гляди заметят, что окружающие их джунгли сильно отличаются от бразильской сельвы. Да и двигаться надо; в проходе предстоит пробыть самое малое пару суток, значит, как минимум, нужно найти питьевую воду.

За час похода по джунглям им не встретилась ни единая живая душа, ни даже самый малый признак цивилизации, и Арагорн уже было перевел дух - может, обойдется, и его спутники так и не поймут, что оказались в другом месте и времени. Но стоило лишь об этом подумать, как впереди послышался изумленный возглас цыгана. Несколькими стремительными прыжками конквестор нагнал его, в один короткий миг охватил развернувшуюся перед ним картину и процедил сквозь зубы звучное ругательство. И обернулся, обреченно поджидая отставших.

Вскоре все пятеро стояли на краю высокой террасы. Здесь кончались переплетенные лианами джунгли и начинался очень крутой, почти отвесный склон. И открывался поистине ошеломляющий вид.

- А что это такое? - повернулся цыган к Алессандре. - Я и не знал, что в Бразилии есть нечто подобное.

Девушка растерянно покачала головой:

- И я не знала.

ООНовцы молчали. Арагорн бросил на них короткий взгляд и вздохнул. Ясно. Эти двое уже, без сомнения, узнали одно из уникальнейших архитектурных сооружений человечества. Но пока молчат.

Разум, по крайней мере, разум взрослого, трезвомыслящего человека, устроен очень забавно - он отказывается принимать то, что не вписывается в заданные рамками здравого смысла границы. Увидев египетскую пирамиду на берегу Москва-реки, человек не будет торопиться верить своим глазам. В конце концов, мало ли что говорят глаза - разум-то лучше знает, что такого быть не может.

Джейк и Карлос как раз переживали подобный момент. Глаза им говорили одно, разум - другое, и ООНовцы колебались, не зная, чью сторону принять.

- Э-э, - промычал наконец Джейк, - Вот если посмотреть на центральный комплекс, то нельзя не заметить, что он удивительно напоминает...

- Да, просто поразительная схожесть с... - подхватил Карлос - и сбился. - Эти купола... Как созревшие еловые шишки... Очень похоже...

- На Ангкор-Ват, - выдохнул Джейк.

- Ангкор-Ват, - пробормотала Алессандра. - Это совершенно точно Ангкор-Ват. Другого такого нигде в мире нет... Так его что - реставрируют?

- Нет, - возразил Карлос. - Он же новёхонький, посмотрите.

- Как это - новёхонький? Его же в двенадцатом веке построили! - возразила девушка.

- А! Ну, да, Анкор-Ват, точно, он! - воскликнул цыган с облегчением, которое испытывает человек, вспомнивший, наконец, то, что упорно не желало всплывать в памяти. - Только... Слушайте, разве он не в Камбоджи?

В наступившей тишине стал отчетливо слышен гул и гомон, поднимающийся из долины, от древней столицы кровавого государства кхмеров. Ещё не поглощенный жадными джунглями, город Ангкор бурлил под ногами пораженных зрителей.

Четыре пары глаз обратились к Арагорну.


* * *


Хохлома настолько ослабел от потери крови, что, несмотря на разгар кризиса - драгоценный груз всё ещё не найден, в спину дышит Глушитель - вынужден был отправиться домой и оставил в "Сёстрах Хилтон" вместо себя Ломца.

Раздувшийся от гордости Ломец расположился в студии. Он потягивал пиво из банки и время от времени принимал звонки от соратников, добравшихся уже до указанных Хохломой двух Пустошей, но так пока и не нашедших ни Момента с Ромычем, ни грузовика с оружием.

- Продолжайте искать, - важно приказывал Ломец и бездельничал дальше, раздумывая о том, что, оказывается, замещать старшака совсем и несложно. Сидишь себе, отдаёшь приказы, задницу не рвёшь, потягиваешь пивко и стрижёшь доходы с бизнеса. Словом, работёнка непыльная, он бы легко смог с ней справиться.

Впервые в жизни увидевший для себя новые карьерные перспективы на выбранном поприще - прежде в мечтах он не возносился выше правой руки старшака - Ломец крутил новую идею и так и эдак, всё больше укрепляясь в мысли, что он бы вполне смог сам стать старшаком. Нет, нет, не вместо Хохломы, конечно. Придумать свой бизнес, сколотить команду, чтобы она всё за него делала, и возглавить её. Старшак - это круто, только и делаешь, что наслаждаешься жизнью и ничем за это не платишь...

Грохот сорванной с петель двери и громкий топот ног, обутых в тяжелые армейские ботинки, сбросили его с небес на землю. Когда Ломец пришёл в себя, он обнаружил, что валяется на полу с заломленными за спину руками, а рядом с ним в таких же позах находятся все немногочисленные оставшиеся ночевать в "Сёстрах Хилтон" парни.

"Глушитель по наши души, - подумал Ломец, и сердце ухнуло в груди: - Ну, всё, нам крышка".

Исхитрившись вывернуть голову, Ломец сумел рассмотреть, что студия заполнена мужчинами в бронежилетах и комбинезонах защитного цвета, с масками на лице и очень серьезным оружием в руках.

"Нет, это не Глушитель", - со страхом сообразил он. Это кое-что похуже.

Армейский спецназ.

- Кто из вас Хохлома? - раздался глухой голос.

Парни дружно молчали, уткнувшись носами в пол.

Один из спецназовцев бесцеремонно пнул тяжёлым ботинком лежавшего у него под ногами.

- Ну? - повторил он, - Кто тут Хохлома? - и приставил дуло автомата к затылку лежащего.

- Вот он за него! - завизжал парень, указывая на Ломца.

Ломец узнал по голосу Бюргера и выругался про себя.

Тяжелые бутсы застучали по полу и остановились прямо перед лицом Ломца.

- Этот? - осведомился спецназовец у Бюргера и, видимо, получив утвердительный кивок, без усилий вздёрнул Ломца, ставя его на ноги.

Ломец агрессивно уставился на закрытое черной маской лицо и приготовился отмалчиваться во что бы то ни стало. Раз уж попался в руки спецназа, ему всё равно теперь капец. Всем им теперь капец. Но если подыхать, то уж так, чтобы было не стыдно.

Черное лицо вдруг приблизилось к нему, глаза в прорези маски прищурились.

- Ломцев? - послышался удивлённый голос. - Сергей Ломцев?

От неожиданности Ломец кивнул.

Спецназовец сорвал с головы маску, явив миру взъерошенные русые волосы и по-юношески гладкое курносое лицо мужчины лет тридцати.

Ломец вздрогнул. Последний раз он видел это лицо в другой, давно позабытой жизни; тогда оно было смертельно бледным от страха и нервного напряжения. Молоденький лейтенантик, совсем ещё зелёный, всего на несколько лет старше испуганного призывника Сергея Ломцева. Вокруг стрекотали автоматы, где-то вдалеке слышался рокот едущих бэтээров. В воздухе пахло гарью и смертью. В яме из-под разорвавшегося снаряда валялось обезображенное взрывом до неузнаваемости тело какого-то "срочника", а сам Ломец глухо стонал от боли в раздробленной ноге.

- Оставь, товарищ лейтенант, - просил он, когда лейтенантик тащил его на спине сквозь заросли кустов и волок за собой по земле, плашмя пересекая открытые участки. Перекинутый за спину автомат то и дело съезжал на бок, цеплялся за камни и сучья. Лейтенантик то ругался сквозь стиснутые зубы, таща не себе Серёгу, то, обессилев, просто валился на землю и жадно хватал воздух широко раскрытым ртом. Потом снова подхватывал раненого и продолжал ползти.

Дальше в памяти зиял провал, а потом был шум полевой части, запах медицинского спирта и стерильных бинтов. И озабоченное лицо какой-то медсестры над ним. И лейтенантик, на миг стиснувший ему руку, сбивчиво желающий скорейшего выздоровления. Читающий в его глазах то, что отказывались сказать непослушные губы...

- Серёга! - радостно взревел спецназовец и крепко обхватил Ломца руками.

- Товарищ лейтенант, - с трудом отозвался тот.


* * *


Звонок Яна застал и без того не на шутку взбудораженного Тараса врасплох. Всего несколько часов назад ему казалось, что пиком событий текущих суток останется шокирующая новость о том, что Арагорна объявили террористом и подали в розыск. Но самое интересное, как оказалось, было ещё впереди.

Для начала первое ночное дежурство Тараса в офисе ознаменовалось неожиданным звонком от самого "террориста", потребовавшего от стажёра совершенно святотатственного поступка - вскрыть сейф в кабинете у Папыча!

Оттуда пришлось достать толстую папку, найти в ней информацию о каком-то опасном проходе и пообещать побеспокоить грозного Василия Петровича, чтобы сообщить тому, что его брат отправился в этот самый проход, что цикл прохода кончается всего через несколько дней, и обратно самостоятельно он выйти не сможет.

Передав Арагорну нужные сведения и распрощавшись с ним, стажёр первым делом собирался послушно вернуть папку обратно. И обнаружил, что, впопыхах её доставая, он благополучно захлопнул дверцу сейфа и, разумеется, не запомнил комбинацию. Бестолково попаниковав несколько минут, Тарас всё-таки сообразил, что когда настанет утро, в офис рано или поздно явится кто-то, кто может открыть сейф. Или Василий подскажет, когда он ему дозвонится.

На звонки грозный брат Петрович не отвечал. Заново набирая номер и слушая, как безответно звучат длинные гудки в трубке, стажёр преисполнялся отчаяния. Он в равной степени боялся разозлить Василия Петровича назойливыми звонками и слишком затянуть с передачей сообщения об Арагорне.

За тщетными попытками дозвониться до Василия Тарас бесцельно листал папку и невидяще глядел на страницы текста. В какой-то миг его внимание привлекло несколько слов; отложив телефон, Тарас внимательно прочитал абзац, пробежал глазами следующий, затем лихорадочно пролистал сразу несколько страниц, громко захлопнул папку и прижал её к испуганно забившемуся сердцу.

В папке находилась подробная информация обо всех основных проходах - местоположение, длительность и график цикла, способ активации, описание... Неудивительно, что её всегда хранили в сейфе - страшно представить, что случится, если она попадёт в чужие руки.

Тарас покрепче прижал папку к груди, словно готовясь защищать её ценой своей собственной жизни, и твердо решил не разжимать рук до тех пор, пока кто-то из конквесторов не явится утром в офис.

Так он и просидел остаток ночи, безуспешно набирая номер Василия Петровича, и ранний утренний звонок заставил задремавшего стажёра подпрыгнуть.

- Тарас, кто-нибудь ещё в офисе есть? - деловито осведомился Ян.

- Нет, только я... Ян Сергеич, а вы не знаете случайно комби...

- Ищи Илью, бери его и как можно быстрее привози к Шушмору, - перебил его конквестор. - Как можно быстрее, слышишь? - помолчал и добавил: - Привози любой ценой, ясно? Любой ценой.

- Хорошо, Ян Сергеич. Только мне надо сначала кое-что вернуть на место. Вы случайно не знаете к сейфу комбина...

- Тарас, когда я сказал "как можно быстрее", я имел ввиду - как можно быстрее! - не дослушал его Ян. - И если что... В общем, скажи ему, что греки вот-вот уплывут, слышишь?

- Непременно, - заверил стажёр, - Только я хотел у вас спросить комбинац...

- И вот еще что, - снова перебил Ян, - Когда будешь подъезжать к району Пустоши, будь острожен и гляди по сторонам, не приведи кого-нибудь за собой на хвосте.

- Хорошо, я уже бегу. Только, - предпринял последнюю попытку стажёр, - Ян Сергеич, а вы не знаете комбинацию к...

- Тарас, ты почему еще в офисе? - рявкнул в ответ конквестор и рассоединился.

Стажёр запаниковал. Комбинацию к сейфу он так и не узнал. Что же теперь делать с папкой? Не оставлять ведь её без присмотра где-нибудь на столе?.. И это странное предупреждение быть осторожным и не привести никого на хвосте. Что, кто-то ищет Шушморское капище?.. И посоветоваться не с кем - офис "Бастиона" в этот час ещё пустует.

Тарас пометался несколько мгновений и, наконец, принял, как показалось ему в ту минуту, единственно правильное решение - оставив записку, что он отправился доставлять Илью к Шушмору, побежал в гараж за машиной, по-прежнему крепко прижимая драгоценную папку к груди.

О том, что следовало бы оставить ещё и информацию об Арагорне, стажёр впопыхах просто не подумал.


* * *


Резкость, обычно не свойственная добродушному Яну, объяснялась просто - после очередной разгромной битвы окончательно деморализованная греческая армия начала стаскивать свои плоские судёнышки на воду, готовясь отплыть, оставив воистину неприступные стены Трои. Пораженческие настроения завладели всеми без исключения. Боги явно отвернулись от них. Да тут ещё и Ахилл пропал, а без него у греков нет и шанса. Зато троянцы бились с такой отвагой, словно сам Зевс шагал рядом с ними.

Для предотвращения этого повального бегства требовалось немедленное вмешательство. Сейчас как никогда нужен был Илья. Готовый к поединку с Гектором, яростный и безумный - как настоящий Ахилл. Однако гарантий того, что именно такого Илью доставит к проходу Тарас, не было. Кто знает, что делал Илья в Москве и насколько сильно уже расшатал его психику приём приготовленного в техцентре препарата. Конечно, тот выполнял свою работу - под его воздействием впадавший в яростное безрассудство Илья наконец-то достоверно играл роль Ахилла. Но регулярный приём этого препарата оказывает на психику такое же разрушительное воздействие, как и сильный наркотик...

О причинах высокого боевого духа троянцев, наголову разбивших греков в последней битве, Ян не задумывался. А, между тем, причина и впрямь крылась в богах. Или в тех, кого троянцы приняли за богов - Момента с Ромычем.

Той ночью, когда им было велено потеряться, вооруженные до зубов и исполненные отчаяния, Момент с Ромычем долго бродили вокруг храма Аполлона, тщетно ища пропавший без следа грузовик с оружием или хотя бы следы неведомого мужика, ехавшего перед ними в лесу. В конце концов, сдались и решили провести разведку местности. Повернулись спиной к непонятно откуда появившемуся в Подмосковье морю и, держа наготове пистолеты, отправились в сторону смутно проглядывающих в темноте низких построек. Шли осторожно, вздрагивая от каждого шороха и матерясь сквозь зубы. Внезапно обнаружив, что их окружили, заорали во всё горло и, не сговариваясь, дружно открыли огонь, паля не столько на поражение, сколько для успокоения собственных натянутых нервов. В какой-то момент увидели, что окружившие их фигуры простёрлись ниц, и только один нелепо одетый мужик, раболепно глядя на них снизу вверх, осмелился обратиться к ним на незнакомом языке. Слов Момент с Ромычем, разумеется, не поняли, но почтительный тон говорил сам за себя.

Парни недоуменно переглянулись, пожали плечами и последовали за беспрестанно кланяющимися им иностранцами, гадая, что же это за колония религиозных фанатиков окопалась в лесах Подмосковья. А несколько часов спустя они забыли обо всём на свете, потому что их жизнь превратилась в самую настоящую волшебную сказку. И хотя Момент с Ромычем не понимали ни слова из того, что им говорили, это им почти не мешало. Главное, что еду подавали на золотых тарелках, а вино - в украшенных драгоценными камнями кубках. А ещё были хорошенькие стриптизёрши, танцующие под какую-то заунывную музыку. Нелепо одетые суровые мужики с короткими мечами на поясах, оказывающие им явные знаки почтения. Высокие, сухопарые старики в длинных белоснежных балахонах, готовые предупредить каждое их желание... И сказка не прекращалась: день сменяла ночь, наступал новый день, а Ромыч с Моментом по-прежнему пировали в варварски-роскошных залах и видели в глазах окружающих только восторг и поклонение.

Поначалу парни нет-нет, да и вспоминали голливудские фильмы, где главные герои попадали в роскошные дворцы таинственных цивилизаций и беззаботно предавались всем радостям жизни, а потом местные варвары, ползавшие у них в ногах, вдруг решали принести их в жертву своим кровавым богам. Но наличие оружия вселяло в Момента с Ромычем уверенность в том, что так просто их не скрутить, а затяжная попойка способствовала тому, что опасения постепенно развеивались. Попавшие в самый настоящий рай, парни больше не задавались вопросами где они, как здесь оказались, что происходит и почему. Они блаженствовали.

А троянцы, то и дело подливая вина в дорогие кубки, только дивились могуществу снизошедших к ним с Олимпа богов - ни один смертный не мог выпить столько, сколько эти двое!

Пожалуй, эта блаженная жизнь могла бы продолжаться вечно, но однажды Ромыч решил полапать одну черноволосую девицу. Она, правда, не танцевала перед ними, как другие стриптизёрши, да и вид у неё был гордый и даже немного надменный, но Ромычу очень приглянулась её хорошенькая мордашка, и, охмелевший от вседозволенности последних дней, он тут же её схватил. А в следующий миг какой-то лопоухий мужик в доспехах уже сжимал ему горло, а два высоких старика в белоснежных одеждах тщетно пытались оттащить его от Ромыча.

Только когда бездыханное тело товарища упало на пол, испуганный Момент сообразил потянуться к пистолету. Дрожащими руками наставил его на лопоухого мужика - и затрясся от ужаса, потому что того, казалось, ничуть не испугало дуло наставленного на него оружия. Он приближался к Моменту с таким поразительным невозмутимым спокойствием, что отчаянно нажимающий на курок Момент расстрелял весь барабан, но так ни разу и не попал в шагающего на него убийцу...

Вопли жрецов, шокированных поступком своего принца, очень скоро потонули в криках восторга - Гектор один на один схватился с пришлыми богами и победил их! Олимпийцы на стороне троянцев! Радость и ликование захватили Илион и воодушевили каждого.

Гектор не возражал против такой интерпретации событий, хотя про себя изрядно сомневался в божественной природе незнакомцев. Ему казалось, что пьяные чужаки завладели оружием Зевса по какому-то недоразумению. Если и было в них что-то от божества, то, в лучшем случае, от отпрыска какого-нибудь не просыхающего сатира, повалявшего в кустах глуповатую крестьянку. А уж когда один полез со своими грязными приставаниями к его любимой жене Андромахе, Гектор и вовсе потерял терпение. В общем, если это и были боги, то не самые любимые Громовержцем, потому что молния с Олимпа так не испепелила принца на месте. Зато боевой дух его войск вознёсся на небывалую высоту. И талантливый полководец лучше других понимал, что этим преимуществом нужно воспользоваться как можно скорее - боевой дух, как и хмель, выветривается довольно скоро.


* * *


Вид Ильи, открывшего дверь примчавшемуся к нему на всех парах Тарасу так поразил стажёра, что он даже на миг замешкался. Тёмные, почти чёрные круги под глазами, осунувшееся лицо, нервные, дёрганые движения, мокрый лоб и нездоровая бледность, заметная даже сквозь сильный загар - казалось, Илья болел не первую неделю. И зрачки - сжавшиеся в булавочные головки зрачки...

- Чего тебе? - сипло спросил он, не приглашая войти.

- Ну, - растерялся Тарас, глядя на пошатывающегося от слабости конквестора, и бессознательно прижал к себе драгоценную папку, - Это... Ян Сергеич звонил, говорит, ты срочно нужен в Трое.

Илья несколько мгновений смотрел словно сквозь стажёра, а затем вдруг метнулся вглубь квартиры.

Тарас нашёл его в туалете, в обнимку с унитазом, и даже подумал было про себя: "Это ж как надо было напиться!", но тут же нахмурился. Насколько он успел понять за время своего недолгого пребывания в "Бастионе", таких вредных привычек ни за кем из конквесторов не водилось, все они были людьми ответственными и крайне дисциплинированными.

- Съел что-то не то? - участливо осведомился Тарас, присаживаясь рядом с Ильёй на корточки. - Отравился?..

- Нет.

- Тогда что?

- Похоже, заболел.

Тарас несколько мгновений смотрел на Илью, которого вдруг начала бить сильная дрожь, а потом нерешительно произнёс:

- Так тебе, наверное, в больницу надо.

Илья промолчал.

Стажёр сглотнул. В инструкциях Яна Сергеича ничего про больницу не говорилось. Зато про "привози любой ценой" он хорошо помнил... И что же теперь, Илью вот такого вот полуживого к проходу тащить? Да в этом состоянии он не то, что на подвиги, которых, без всякого сомнения, требует ситуация в Трое - он на простую пешую прогулку не способен.

- Чего приехал-то? - вывел его из задумчивости голос Ильи.

- Ян Сергеич звонил, велел срочно тебя привезти к проходу.

Илья откинул голову назад, прикрыл глаза и с трудом попросил:

- Слышь, у меня в кармане куртки таблетки. Принеси, а?

Тарас послушно отправился в прихожую и зашарил по карманам валяющейся на полу куртки.

- Быстрее! - прикрикнул Илья, а потом выхватил баночку из рук вернувшегося стажёра, схватился за крышку и торопливо рванул. Таблетки рассыпались по всему полу. Илья поднял одну, проглотил - и замер.

Стажёр собирал таблетки с пола.

- Илья, - неуверенно позвал он несколько минут спустя. - Илья, ехать надо.

- Едем, едем, - невнятно отозвался тот, сделал было попытку подняться - и тяжело сполз по стене на пол.

Тарас в полной растерянности смотрел на обессиленного, явно больного Илью. Что же делать? Всё-таки тащить его к проходу, и неважно, что конквестор в таком состоянии?

"Привози любой ценой", - снова вспомнились слова Яна Сергеича, и стажёр, подавив сомнения, решительно зажал драгоценную папку подмышкой, наклонился над уставившимся остекленевшим взглядом в стену Ильей, крепко взял его за предплечье и настойчиво потянул:

- Давай, Илья, давай. Вставай, поехали.


* * *


Из всех посторонних, оказавшихся в проходе, реакция Алесандры беспокоила Арагорна больше всего. И не только потому, что в девушке он питал неизмеримо более сильные чувства, чем к остальным.

Джейк с Карлосом сыпали бесконечными вопросами и пребывали в состоянии полнейшего восторга:

- Каким образом вы выясняете, как открыть проход?

- Можно почерпнуть совершенно уникальные сведения! Получить ответы на столько вопросов! Разгадать столько тайн!

- Какую подготовку проходят исследователи проходов?

- Как определяют цикл?

- А вы не думали о том, чтобы сделать результаты исследования проходов достоянием общественности?

- Это же настоящая революция в истории!..

Энтузиазм ООНовцев не умалял ни тот факт, что ещё совсем недавно они были не более чем преследуемой охотниками жертвой, ни то, что Арагорн честно сообщил им, что открыть проход обратно он не сможет. И даже то, что с окраин Ангкора поднимался дым, а население, казалось, пребывало в панике. Кто бы мог подумать, что в душах ООНовцев живут такие ненасытные исследователи, из тех, которым море становится по колено, когда они оказываются на пороге открытия!

Цыган сосредоточенно хмурился, слушая объяснения Арагорна, и время от времени бросал взгляд на расстилавшийся внизу Ангкор, словно желая убедиться, что тот по-прежнему на месте. И задал только один вопрос:

- Ты уверен, что за нами придут?

- Уверен, - твёрдо отозвался конквестор. То, что за ними придут, он знал наверняка. Вот только не знал, успеют ли прийти до конца цикла.

Алессандра же вот уже почти час неподвижно сидела, облокотившись спиной к стволу дерева, и невидящим взглядом смотрела в какую-то одну только ей видимую точку. Спокойствие девушки казалось неестественным, больше похожим на ступор.

Арагорн присел рядом с ней на корточки, взял за руку.

- Алессандра, ты как?

Девушка не реагировала.

Конквестор вздохнул и, не выпуская её ладонь, присел рядом.

- А какой здесь сейчас век, не знаете? - раздался за спиной голос Карлоса. - Очень интересно, что происходит и почему население в панике.

Арагорн обернулся и холодно прищурился, глядя на ООНовца. Посвящать посторонних в подробности не положено. Хотя... какая разница, сколько они узнают? Всё равно по возвращении обратно "Бастиону" придётся корректировать им память.

Краем глаза Арагорн уловил, что Алессандра чуть повернула голову, видимо, заинтересовалась вопросом, и это всё решило. Если понадобится, он будет рассказывать часами - лишь бы её расшевелить.

- Где-то первая половина пятнадцатого века, - начал пересказывать Арагорн то, что зачитал ему из папки Тарас, щедро разбавляя рассказ собственными познаниями об этом периоде и не скупясь на драматические обороты. - Перед нами самый закат великого Ангкора. Если я не ошибаюсь - и, судя по панической реакции населения, в город вот-вот нагрянет армия Сиама. Они разрушат всё, что можно разрушить, заберут с собой всё, что смогут унести - и уйдут. И поскольку это будет не первый, а уже третий раз, когда тайцы проходят по Ангкору словно ураган, местные навсегда покинут город. Ангкор останется на растерзание джунглям. За какие-то жалкие полвека тропический лес поглотит кхмерскую столицу, лианы проникнут в расщелины, разорвут каменную кладку, опрокинут статуи и фронтоны, оплетут крыши и стены. И великая кхмерская столица исчезнет на пять веков...

- Тайцы подходят к городу? А мы? - паника в голосе Джейка прозвучала настолько явно, что Арагорн не выдержал и ухмыльнулся - ну, наконец-то, хоть что-то пробилось в сознание ООНовца сквозь завесу эйфории от сделанного открытия о проходах.

- Им нужен Ангкор, а не леса вокруг. Но мы и так скоро уйдём отсюда - нужно найти ночлег и питьевую воду.

В нехотя сгущавшихся сумерках было отчётливо видно, как в городе распускались цветы пожаров, а на противоположную сторону Ангкора сквозь густые джунгли медленно и неумолимо надвигалась огромная цепь огней - приближалась тайская армия.

Арагорн не сразу понял, что же так напрягало его в происходящем в Ангкоре. Он не впервые видел наступающую на город армию и знал, что это делает с людьми. Обезумевший от страха человек мог пробежать по телу другого, сбитого с ног толпой, и оттолкнуть любого, оказавшегося на его пути, лишь бы спастись самому. Разворачивающаяся в этой долине панорама паники, хаоса и отчаяния, на первый взгляд так похожая на всё, что Арагорну доводилось видеть - как в своём времени, так и в других, всё же чем-то отличалась.

Конквестор напряжённо хмурился, пытаясь понять, что его беспокоит - и тут его озарило. Вместо того, чтобы бежать прочь из города, за пределы его границ, скрыться в густых джунглях, люди со всех сторон стекались к центру Ангкора, к одному из храмовых комплексов. Они образовывали гигантскую очередь и рвались как можно скорее попасть внутрь.

Поначалу Арагорн решил, что люди просто надеялись спастись от захватчиков за крепкими стенами храма. Но шло время, толпы всё продолжали проходить внутрь, и становилось ясно, что даже весь Ангкор-ват не может вместить такое огромное количество людей.

- Я на минутку, - пообещал Арагорн Алессандре, пружинисто вскочил на ноги и побежал вдоль по краю обрыва, пытаясь найти другую точку обзора. Такую, из которой ему было бы видно, что происходит во дворе храма.

И когда нашёл - неверяще выдохнул и замер.

Примерно с дюжину человек в одеяниях такого пронзительно красного цвета, что глаз резало даже издалека, стояли кругом, раскинув руки в стороны и, словно в трансе, раскачивались из стороны в сторону. Внутри этого импровизированного кольца, в таких же одеяниях и позах стояло пятеро. А посередине - посередине в темнеющем от сумерек воздухе отчётливо мерцало облако света, чуть искрящее по краям. Ни дать, ни взять - классический портал, каким его показывают во всех фантастических фильмах. Толпы людей, стекавшиеся к храму, надеялись уйти от вражеской армии через проход!

А жрецы в красном сделали его видимым и держали открытым - умение, о котором конквесторы "Бастиона" даже и не подозревали.

Размышляя над только что увиденным, Арагорн задумчиво возвращался к своим спутникам.

- Ну, что там? - встретили его одинаковым вопросом ООНовцы.

- Проход, - задумчиво ответил конквестор. - Жрецы открыли проход, и сейчас через него проходят целые толпы, спасаясь от тайской армии.

- Проход в проходе? - поднял брови Лекс.

- А он куда ведёт? - восхищённо ахнул Джейк.

- Да, - кивнул цыгану Арагорн и помрачнел, - Куда ведёт - я не знаю. Проходы в проходах - очень опасная штука. Они совершенно не изучены, неизвестно, как их цикл взаимодействует с циклом того прохода, в котором ты находишься. Предположительно, удаляться от своего времени дальше, чем на одну временную линию, нельзя, иначе можно никогда не вернуться. А поскольку неизвестно, в ту же самую временную линию ведёт проход в проходе или в другую, заходить в них категорически запрещено.

Алессандра вдруг медленно поднялась и не спеша прошагала в сторону густых зарослей неподалёку. Несколько мгновений спустя ветви зашумели, так, словно кто-то изо всей силы их тряс, и послышались возмущённые выкрики. Большую часть из них Арагорн не разобрал, но даже его скудного португальского хватило, чтобы понять - девушка использует весь свой запас нецензурных ругательств.

Мужчины растерянно переглянулись.

- Нервный срыв, - пробормотал Карлос.

- Пусть выплеснет, ей станет лучше, - добавил Джейк.

Арагорн сомневался, что в таком состоянии девушку лучше оставить одну, но внезапный вскрик и наступившая за ним тишина всё решили. Лекс и конквестор рванули в её сторону почти одновременно.

Девушка ничком лежала на земле, лицо побледнело. Она что-то отчаянно пыталась сказать, слабо шевеля рукой, но не могла вымолвить ни слова - губы распухли и, похоже, ей становилось тяжело дышать.

Арагорн замер, напряжённо во что-то всматриваясь; цыган подбежал к Алессандре и присел на корточки.

- Что? Что? - переспрашивал он, бестолково суетясь вокруг девушки.

- Не двигайся! - резко приказал Арагорн Лексу. Медленно, мягко загашал вперёд, стягивая с себя футболку и наматывая её на руку.

- Кто? Где? - заозирался Лекс в поисках невидимой опасности.

Арагорн стремительно рванул вперёд, и прежде, чем цыган успел понять, что происходит, рядом с ним на землю тихо шлёпнулось что-то небольшое, похожее на тонкую верёвку. Оно слегка переливалось и было покрыто мелкой чешуёй... Лекс испуганно завопил и отскочил в сторону, когда понял, что это змея, и не сразу сообразил, что она уже мертва.

На крик появились встревоженные ООНовцы.

Конквестор, тем временем, быстро осмотрел девушку, нашёл место укуса, выдернув ремень, перетянул ногу, озабоченно заглянул в глаза, а затем... Цыган испуганно вздохнул, когда Арагорн деловито засунул тело змеи в карман брюк, а после подхватил девушку на руки и куда-то зашагал.

Цыган заторопился за Арагорном, ничего не понимающие Джейк с Карлосом потянулись следом.

- Ты куда? - спросил Лекс, опасаясь, что конквестор его просто-напросто не услышит.

- В город, - сквозь зубы отозвался Арагорн.

Алессандра у него на руках дышала всё тяжелее, и он прибавил шаг.

- Зачем?

- Я не знаю, что за змея её укусила, но местные могут знать. И у них может быть противоядие.

- Ты идёшь туда? - ахнул Джейк. - Но там же... там...

- Ты предлагаешь мне сидеть и смотреть, как она умирает? - рявкнул конквестор, не замедляя шага.

- А что делать нам?

- Ждите. За вами обязательно придут.

ООНовцы растерянно переглянулись, но продолжали следовать за Арагорном.

Цыган же решительно заявил:

- Я с тобой.

Арагорн остановился, вперился в Лекса таким жёстким взглядом, что тот вздрогнул.

- Сейчас им всем, - мотнул он головой в сторону Ангкора, - ни до чего. Кто бы ни умирал на их глазах, люди ничего не услышат. Они придут в себя только когда окажутся в безопасности. А безопасность - по другую сторону прохода.

- Но ты же сам говорил про проходы в проходе! - поражённо воскликнул цыган. - Ты же говорил... - От волнения он плюнул на попытки быть вежливым и говорить на языке, который понимают все присутствующие, и перешёл на русский, - Ты же говорил, что они опасны! Что в них ни в коем случае нельзя идти! Что из них можно не вернуться!

Арагорн только пожал плечами. Перехватил девушку поудобнее. С нажимом произнёс, обращаясь сразу ко всем и ни к кому в отдельности:

- Не попадайтесь в руки местным. Найдите пресную воду. И не отходите слишком далеко - за вами обязательно придёт кто-нибудь из наших. А когда они придут, скажите им, что мы ушли в открытый жрецами в центре Ангкор-вата неизвестный проход.

Развернулся - и решительно загашал в Ангкор.

Вмиг растерявшие свой энтузиазм ООНовцы растерянно провожали его взглядом.

Цыган тоже смотрел в спину удаляющемуся конквестору и хмурился. А потом резко сорвался с места и бросился вслед.