Ясинская Марина: другие произведения.

Дети Северного сияния

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 6.41*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман опубликован в издательстве "Аквилегия-М" в 2017 году.

  ПРОЛОГ
  
   С недавних пор мальчик перестал любить вечера пятницы.
   Раньше всё было проще; в унылом коридоре школьных будней пятница была чем-то вроде надписи 'Выход' над дверью, за которой находились выходные. А выходные - это всегда радость.
   Однако в этом году всё изменилось. И не только в отношении выходных. Почти все его приятели за лето как-то резко выросли; у них ломались голоса и появился намёк на щетину, которой они тайно гордились. Одноклассниц тоже будто подменили; вместо неуклюжих нескладных девчонок в классе теперь сидели симпатичные девушки. И дело не только во внешних переменах; девчонки стали совсем по-другому себя вести, по-другому говорить. И даже смотреть они стали так, словно узнали какую-то тайну, и она давала им преимущество над остальными... Мальчик больше не знал, как себя с ними вести.
   Да и не только с девчонками - с друзьями тоже стало сложнее. Раньше они гоняли по мяч во дворе, рассекали на скейтах или пробирались вечерами во дворики детских садиков, чтобы поболтать обо всём на свете. Сейчас же внезапно все эти занятия - кроме, разве что, компьютерных игр, - превратились в возню для малышни, недостойную серьёзных, взрослых людей, которыми они уже почти стали. Правда, и новых, достойных их солидного возраста занятий приятели так и не придумали. Они пробовали пару раз покурить или выпить пива, но было совершенно очевидно, что ни то, ни другое 'взрослое' занятие не доставило им особого удовольствия. Как, впрочем, и обсуждения одноклассниц.
   Мальчику не хотелось притворяться, что его больше не интересуют те вещи, которые ему действительно нравились. Он бы по-прежнему с удовольствием вскочил на велик и погонял бы по узким тропкам среди деревьев в ближайшем лесопарке. Или с готовностью полазил бы по заброшенным, ждущим сноса старым домам на окраине, воображая, что вот-вот найдёт в них что-то интересное и таинственное. Или побродил бы по берегу Финского залива, поглазел на проплывающие суда, побросал камешки в воду, развёл бы небольшой костёр на берегу и поджарил хлеб на прутиках - не потому, что проголодался, а потому что... ну здорово же!
   Однако приятелей это больше не интересовало, а одному было скучно. Именно поэтому мальчик и перестал любить пятницы - ведь теперь они обещали лишь пустые, бездумные выходные и компанию друзей, которых он почти не узнавал.
   'Если именно это и есть ваша взрослая жизнь - то что-то она мне не очень-то и нравится...' - мрачно размышлял мальчик, пялясь в окно на сумрачную улицу и привычную питерскую морось. А из-за чего всё так резко изменилось? Неужели только из-за того, что им исполнилось по четырнадцать лет, и они получили паспорт? Или из-за того, что начался девятый класс, а девятый класс - это порог той самой взрослой жизни, и ей нужно 'соответствовать'?
   Рокочущая музыка в наушниках была под стать настроению и погоде за окном - мрачная, пасмурная и тревожная; мелкий дождь стучал по стеклу в такт нотам.
   - Собирайся, - проник сквозь наушники мамин голос. - Сейчас вернется папа, и мы все вместе поедем ужинать.
  Мальчик снова выглянул на улицу; там было промозгло и сыро, и от мысли, что придётся выйти из дома, на душе вдруг стало как-то неуютно, нехорошо. Впрочем, последнее время приступы такой вот беспочвенной тревоги настигали его регулярно, и мальчик сам не понимал, почему. Недавно он и вовсе едва не бегом бежал после школы домой, просто потому, что какой-то бородатый прохожий в солнечных очках показался ему неожиданно подозрительным... Потом ему было очень стыдно за свой неожиданный порыв.
  - Ма-ам, а может вы без меня съездите? А я дома останусь, - предложил мальчик. Прислушался к внутренним ощущениям, понял, что и за родителей ему тоже тревожно, и продолжил: - А ещё лучше, давайте все дома останемся!
   - Нет, - категорично отрезала мама. - Договорились же всей семьёй вместе провести время. Так что собирайся скорее, машина вот-вот подъедет.
   - Ну так давайте дома вместе время и проведём, - попробовал настоять на своём он, ощущая, как неясная тревога перерастает в самую настоящую панику, пронизанную невесть откуда взявшейся уверенностью, что не надо им сегодня никуда выходить! - Зачем нам в ресторан? Закажем пиццу, посидим у телевизора...
   Мама, занятая сборами, только покачала головой и решительно махнула рукой, указывая сыну на его комнату.
   Мальчик нехотя поплёлся к себе и так же нехотя переоделся.
   Выходить из дома отчаянно не хотелось. Отпускать родителей одних - тоже. Рядом с беспокойством в груди примостилось нехорошее предчувствие, ощущение надвигающейся беды, грандиозной и неотвратимой.
   Мальчик встряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. Не верит он ни в какие предчувствия! Это всё глупости, выдумка для излишне впечатлительных девчонок, у которых слишком много свободного времени.
   Однако ощущение никуда не делось. Более того, оно лишь усилилось. Мелькнула мысль, не поделиться ли им с мамой. Мальчик посмотрел на неё - и промолчал; мама была такая красивая и счастливая! Отец последнее время много работал, приходя домой лишь поздно вечером; поэтому мама очень радовалась редкой возможности выбраться всей семьёй из дома и сейчас так и сияла. Портить ей настроение не хотелось. А отец вряд ли примет его слова всерьёз. Ещё скажет, что не надо быть трусливым, как девчонка. И, вероятно, будет прав.
   Мама с папой одевались у входной двери, а мальчик застыл в коридоре и не мог отвести от них взгляда; родители негромко переговаривались, папа поддержал маму за руку, когда она стала застёгивать молнию на сапоге. Какие же они у него всё-таки хорошие! И как не хочется уходить из тёплого домашнего уюта в холодную сырость снаружи!
   Из подъезда мальчик вышел с тем же энтузиазмом, что и к доске в классе, когда не выучен урок - всё его существо противилось этой поездке! А когда шофёр захлопнул дверцу машины, он вздрогнул - таким зловещим показался этот звук.
   На хмурой питерской улице по-прежнему моросил дождь, мокрая мостовая криво отражала огни фонарей, мимо пролетали фасады старинных зданий и фары встречных машин. Тихо играло радио, мама с отцом о чём-то негромко переговаривались на заднем сидении, а мальчик сидел рядом с водителем, и ощущение надвигающейся беды всё нарастало, становясь практически невыносимым.
   Внезапно, словно на стоп-кадре в фильме, мальчик увидел впереди на обочине дороги двоих - мужчину и женщину. Сердце сразу же ухнуло куда-то в пятки. Он уже не раз встречал их - будто случайно, и они его неизменно пугали, хотя вроде бы ничего и не делали, даже не пытались с ним заговорить. Бородатый мужчина в шляпе носил совершенно неуместные для дождливых сумерек и пасмурной погоды солнечные очки, черноволосая женщина была в белоснежном кожаном плаще, который ярким пятном выделялся во мраке сырого осеннего вечера. Они смотрели прямо на мальчика - сквозь поток машин на дороге, сквозь затенённое стекло автомобиля. Смотрели - и улыбались.
  И от их улыбок веяло невыносимой жутью.
  - Остановите машину! - выпалил мальчик.
   - Что случилось? - тут же заволновалась мама.
   - Остановите! - отчаянно закричал мальчик, с ужасом понимая, что всё пропало, что слишком поздно - ведь бородач уже неторопливо снимал солнечные очки...
   Оглушительный удар грома, казалось, расколол не только небо, но и землю. Верх превратился в низ, низ - в верх, и мир потерял всякие привычные ориентиры. Откуда-то издалека доносились крики, истошный визг тормозов и звуки сталкивающихся друг с другом машин.
   В голове вспыхнула резкая боль - а затем всё погрузилось в темноту...
  
  
  ГЛАВА 1
  
  Его разбудили пронзительные крики чаек.
  Открыв глаза, он увидел над собой низкий каменный полоток с тяжёлыми деревянными балками. С балок гроздьями свисали стеклянные лампы самых разных форм и размеров с причудливо переплетёнными внутри горящими спиралями - настоящие винтажные лампочки Эдисона, словно перенесшиеся сюда из начала прошлого столетия. Они заливали всё вокруг тёплым жёлтым светом, создавая ощущение уюта.
  В высоком камине гудел огонь, и тихо потрескивали, разбрызгивая яркие искры, дрова; пахло дымом, смолой и лесом. Над камином висела голова лося с роскошными рогами и навечно застывшими грустными глазами.
  'Где я?'
  - Здравствуй, Егор, - раздался рядом женский голос.
  'Это мне?'
  - Как ты себя чувствуешь?
  Над ним склонилась женщина - приятное лицо, чуть встревоженный взгляд, золотистые волосы перехвачены цветным шарфом надо лбом.
  - Я не Егор... - неуверенно ответил он.
  Женщина улыбнулась и уселась рядом на кровать, заботливо взяв его за руку.
  - А кто же ты?
  - Я...
  Он порылся в памяти. Действительно, кто он? Как его зовут?
  Горло сжала паника. Он ничего не помнил!
  Нет. Не так.
  Он помнил Невский проспект и Медного всадника, зелёные стены школьных коридоров и вкус 'Кока-колы', твиттер и инстаграм, второй закон Ньютона и валентность водорода. И в то же время он не помнил дома, родителей и даже своего имени!
  Испуганные мысли снова прервал женский голос.
  - Егор, успокойся. У тебя частичная потеря памяти, но это временно.
  'Егор', - повторил он про себя, привыкая к своему имени. Оно звучало красиво, но упорно казалось чужим. Он не ощущал себя Егором!
  - Что со мной произошло? - от волнения его голос сорвался на какой-то девчоночий писк.
  - Не расстраивайся, сейчас я всё тебе расскажу, - успокоила его женщина. - Прежде всего, давай познакомимся. Меня зовут Амина Андреевна. А тебя - Егор Зимин, тебе четырнадцать лет. Ты с родителями попал в серьезную аварию, после которой ты и потерял память.
  Егор нахмурился, пытаясь вспомнить аварию, но тщетно. Он вообще ничего о себе не помнил.
  - А мои родители, где они? - неуверенно спросил Егор. 'И кто они?' - добавил он про себя.
  Амина Андреевна поджала губы и отвела глаза в сторону.
  - Егор, мне очень жаль... Твои родители погибли.
  Егор оцепенел от ужаса. Мамы с папой больше нет?
  Но уже в следующий миг он понял, что хотя по всем раскладам при таком страшном известии он должен ощутить шок и невыносимую боль от потери - он не ощущает ровным счётом ни-че-го. За это он немедленно почувствовал себя ужасно виноватым - будто он предал родителей своим безразличным равнодушием. И неважно, что он их не помнит.
  Не зная, что сказать, Егор молча теребил край рукава полосатой пижамы, в которую был одет, и безуспешно пытался собраться с мыслями.
  - Сколько я был без сознания? Что с моим выздоровлением? Кстати, почему меня не забрали... - Егор порылся в памяти и понял, что не помнит не только родителей, но вообще никого из своей семьи - ни бабушек, ни дедушек, ни дядь с тётями. - Почему меня не забрали другие родственники?
  Амина Андреевна погладила Егора по руке.
  - Ты был без сознания почти неделю. И - да, можно сказать, что ты почти выздоровел. Физически, во всяком случае, ты в абсолютно полном порядке - за исключением потери памяти. А не забрали тебя, потому что из близких у тебя никого больше нет. Прости...
  Егор с трудом сглотнул. Пусть он и не помнил никого из родных, осознавать, что ты остался совсем один на свете, было всё равно неприятно. Сразу стало как-то неуютно, холодно и одиноко.
  Егор поёжился. Его взгляд упал на старинный камин и на голову лося с печальными глазами.
  - Это ведь не больница... - медленно произнёс он, пытаясь отогнать неприятное ощущение. - Где я?
  - Ты в школе-интернате Рунстенхёрг, - услышал Егор новый голос, и, обернувшись, увидел входящего в палату высокого темноволосого мужчину в светлых джинсах и чёрном свитере грубой вязки. - Теперь это твой дом. Пойдём, я тебя с ним познакомлю.
  
  * * *
  
  Мужчину звали Ярославом Борисовичем, он оказался директором школы. Кроме слабо серебрящейся седины на висках, у него была стильная татуировка сзади на шее и широкий кожаный браслет с металлическими бляхами на крепком запястье. Совсем не то, чего ожидаешь от внешнего вида директоров школ...
  Ярослав Борисович долго вёл Егора по каменным коридорам интерната, и мальчику всё больше казалось, что они находятся внутри старинной средневековой крепости. С низких потолков свисали всё те же старинные лампочки Эдисона, раскалённые нити которых причудливо переплетались за стеклянными колбами, заливая всё вокруг тёплым жёлтым светом. В нишах толстых стен грубой каменной кладки висели картины с изображениями каких-то простых, но непонятных символов, похожих на древние руны или японские иероглифы. Откуда-то издалека что-то капало, сбоку за стеной иногда что-то тихо постукивало, отчего в глубине лабиринта коридоров гуляло слабое эхо. Словом, было очень интересно, и ничуточки не страшно.
  По пути Ярослав Борисович рассказывал Егору о Рунстенхёрге. В школу-интернат попадали дети, оставшиеся без родителей. Сейчас в Рунстенхёрге проживало девятнадцать учеников от шести до семнадцати лет. Когда они заканчивали школу, руководство интерната помогало им найти работу и устроиться в жизни.
  Директор остановился перед дубовой, окованной медью дверью.
  - Вот твоя комната, - сказал он, приглашая Егора пройти внутрь. - Обживайся. Я зайду позже.
  И ушёл.
  Оставшись один, Егор с любопытством прошёлся по комнате. Он никогда не был в детских домах или интернатах... По крайней мере, он не помнил ничего такого. Впрочем, сейчас он вообще мало что помнил. Однако в его представлении интернаты для сирот должны были выглядеть совсем по-другому: безликие комнаты, простая мебель, голые крашеные стены и пахнущее хлоркой постельное бельё.
  В этом интернате всё было не так - начиная с необычного директора и заканчивая тем, что в комнате, где Егора оставил Ярослав Борисович, вместо скучной дешёвой мебели стояло три старинных сундука, на полу лежали меховые шкуры, а каменные стены украшали загадочные карты неизвестных земель, расшитые гербами штандарты и изображения всё тех же загадочных символов на пожелтевшей от старости бумаге, которые он уже видел в коридорах. Окна закрывали тяжёлые шторы из плотного, неотбеленного льна, при взгляде на которые почему-то сразу думалось о парусах...
  Судя по тому, что в комнате стояло три кровати, Егору предстояло жить с соседями.
  На кровати, на которую указал ему директор перед тем, как уйти, Егора ждала аккуратная стопка постельного белья, свёрнутое одеяло и подушка, а рядом - стопка с одеждой, высокие тяжёлые ботинки и наручные часы. Егор, живо скинул полосатую пижаму и переоделся в удобные тёмно-серые штаны и мягкий вязаный свитер.
  На тумбочке рядом с кроватью лежала стопка учебников, тетради и ручки, в верхнем ящике - мыло, зубная щётка и паста. Нижний пустовал.
  Украдкой оглянувшись, Егор подкрался к соседской тумбочке и, не в силах обуздать любопытство, открыл дверцу - уж очень хотелось узнать что-нибудь про соседей.
  Он не успел даже толком взглянуть на содержимое, как за спиной скрипнула тяжёлая дубовая дверь. Егор с виноватым видом подскочил и мигом захлопнул тумбочку.
  В открывшемся дверном проёме показалась чья-то вроде бы и коротко стриженая, но тем не менее вихрастая голова. Егор с досадой вздохнул: да уж, хорошо же начинается знакомство с соседями - с того, как его ловят его на том, что он шарит по чужим тумбочкам!
  Но вместо ожидаемых соседей в комнату вошла девчонка - в таких же штанах, свитере и тяжёлых бутсах, как и на самом Егоре. Волосы на висках у неё были выбриты почти под ноль, зато на макушке вразнобой торчали длинные русые пряди.
  С озорной улыбкой на лице девчонка спросила:
  - Что, новичок, в чужих вещах копаешься?
  - Ничего подобного! - вмиг ощетинился Егор. Хоть его и застали врасплох, но ведь само преступление он совершить толком и не успел.
  - Да ладно, мне на твоём месте тоже было бы интересно, - беззаботно махнула девчонка рукой, бесцеремонно уселась на кровать Егора и принялась болтать ногами в тяжёлых бутсах. - Давай знакомиться. Меня зовут Яна, а тебя?
  - Меня... - Егор на секунду замялся, имя по-прежнему казалось ему чужим. - Меня зовут Егор. Наверное...
  - Ничего не помнишь? - понимающе кивнула Яна. - Ну, если тебя это хоть немного утешит, ты тут не первый такой. Ничего, не бери в голову, скоро привыкнешь. Хочешь посмотреть на остров?
  Вмиг забыв про загадочное 'ты тут не первый такой', Егор среагировал на куда более интересную информацию.
  - На какой остров?
  Девчонка широко улыбнулась, порывисто вскочила с кровати и, вприпрыжку подбежав к двери, поманила его за собой.
  - Пойдём!
  
  * * *
  
  Яна вела Егора по длинным лабиринтам коридоров интерната.
  - А где все? - спросил Егор, удивлённый, что по пути они не повстречали ни единой живой души.
  - Так на уроках же, - безразлично пожала плечами девчонка.
  - А ты?
  - А я прогуливаю, - ничуть не смущаясь, заявила она.
  Ещё один резкий поворот - и Егор зажмурился от яркого света и внезапного порыва морского ветра, хлестнувшего ему в лицо.
  Впрочем, уже через несколько мгновений он понял, что свет был не такой уж и яркий. Собственно, на улице было довольно пасмурно, и растрёпанные, тяжёлые от дождя облака обложили всё небо от края до края. А под облаками до самого горизонта раскинулось хмурое море, рябившее холодными свинцовыми волнами.
  Егор закрутил головой, оглядываясь. От увиденного у него захватило дух - они с Яной оказались на краю крепостной стены самого настоящего старинного замка из серого камня. Егор задрал голову. Две круглые башни с остроконечными крышами, полукруглые окна в толстых стенах, деревянные ставни, черепица...
  - Ничего себе! - присвистнул он. Значит, не зря тёмные коридоры школы наводили его на мысль о старинной крепости. - Это же настоящий замок!
  - Самый настоящий, - подтвердила Яна с таким гордым видом, словно лично его выстроила. - Сначала это была крепость викингов, и она называлась Рунстенхёрг, что означает 'Алтарь рунического камня'. Потому наша школа так и называется. А потом шведы перестроили крепость в замок - и тогда в стенах появились окна, а внутри - помещения попросторнее. Ну а позже тут устроили свой монастырь беглые тамплиеры.
  Пока Яна говорила, Егор продолжал осматриваться. Замок разместился на вершине поросшего соснами холме - как и полагается всякому уважающему себя оборонительному сооружению. Вокруг расстилались холмы, покрытые хвойными лесами. На вершине одного из них стояла старинная круглая башня с белыми стенами и открытой площадкой наверху - маяк. На берегу виднелись какие-то живописные развалины. А ещё дальше...
  Егор разинул рот. Дальше, за развалинами, высился корпус корабля, намертво засевшего на каменистой отмели! А за ним во все стороны, куда ни глянь, расстилалось море.
  - Так что же, получается, мы и правда на острове?
  - А ты думал, я шучу? - подняла брови Яна, явно наслаждаясь произведённым впечатлением. - Это остров Северного Сияния, один из Внешних островов Финского залива.
  - И что, часто здесь видно северное сияние? - полюбопытствовал Егор по поводу поэтичного названия.
  - Вообще-то, ни разу не видела, - усмехнулась Яна.
  Егор медленно обернулся, заново оглядывая окружающую его панораму. Красиво, конечно, дух захватывает и всё такое, но как-то не очень практично.
  - Кто же строит школу на острове? - вырвалось его недоумение невольным вопросом.
  Вместо ответа Яна беспечно пожала плечами.
  - И где здесь ближайший город?
  Девочка ткнула в сторону ржавой громадины корабля.
  - Там - Петербург, - начала рассказывать она, двигая пальцем по линии горизонта. - Там - Калининград. Там - Прибалтика. А вон в той стороне - Финляндия.
  - И как туда попасть? Здесь ходит паром, или вы как-то на лодках добираетесь?..
  - Когда как, - туманно ответила Яна.
  - А продукты вы откуда берёте? - удивился Егор и снова окинул взглядом остров; было не похоже, что тут есть супермаркеты.
  - На катере раз несколько раз в месяц специально привозят.
  - И на этом же катере можно добраться до материка?
  - Можно, но... Зачем?
  - Как зачем? - удивился такому вопросу Егор.
  - А что нам там, на материке, делать? - ответила Яна, уставилась на горизонт и нахмурилась, словно вспомнив о чём-то неприятном. - У большинства из нас всё равно никого из близких не осталось. Никто по нам там не скучает, никто не ждёт...
  Егор помрачнел. Его теперь тоже никто нигде не ждал.
  Хотя...
  Ну, положим, родители у него погибли, и других родственников не осталось. Но он ведь ходил в школу, у него есть одноклассники, наверняка были и друзья! Знают ли они, что с ним случилось? Разыскивают ли? И вообще - какие они, его друзья? Их Егор тоже не помнил...
  Он встряхнул головой, отгоняя грустные мысли.
  - Скучно, наверное, всё время торчать на острове?
  - Ничего подобного! - энергично покачала головой Яна. - Ты себе не представляешь, сколько тут всего интересного! Вот там, видишь те развалины? - показала она пальцем. - Это останки военных фортификаций, которые строили ещё при Петре I, когда готовились защищаться от шведов. Там даже ржавые старинные пушки кое-где остались, представляешь?
  Егор с удивлением покосился на Яну. Он никогда не замечал, чтобы оружие или военные сооружения вызывали у девчонок интерес.
  Хотя и девчонок вроде Яны он тоже ещё не встречал... наверное.
  - А ещё на острове есть развалины древних скандинавских святилищ. Неизученные, никем не тронутые. Может, где-то там до сих пор прячутся сокровища викингов! - зелёные глаза Яны ярко сверкнули. - Или потерянная казна тамплиеров... В Рунстенхёрге одно время был монастырь Ордена; кто знает, может, именно тут сокровища тамплиеров и спрятали, когда Орден распустили, местечко-то укромное...
  - И как, часто вы тут сокровища находите? - не удержался от шпильки Егор - и тут же понял, что зря он так. - Извини, - совершенно искренне попросил он. - А что насчёт маяка? У него тоже своя тайна?
  Несколько мгновений Яна смотрела на Егора, пытаясь понять, насмехается он или серьёзно.
  - У него есть смотритель, только мы его почти никогда не видим, ему нравится жить отшельником, - наконец, ответила она. Увидела удивлённые глаза Егора и, повеселев, добавила: - А корабль на берегу - это норвежский фрегат. Пятьдесят лет назад во время шторма он потерпел крушение неподалёку от нашего острова, а потом его выбросило на мель. С тех пор так и стоит. Знаешь, как там интересно все внутри устроено?
  Егор запросто мог себе это представить; исследование внутренностей заброшенного корабля было развлечением вполне в его духе.
  - Федичкина! Я так и знала, что ты опять прогуливаешь, - внезапно раздался сзади строгий женский голос.
  Егор с Яной разом обернулись. За их спинами стояла очень красивая женщина в чёрном деловом костюме с ярко-красной помадой на губах. Она словно сошла с фотографии модного глянцевого журнала, которые так любила мама... Мама... Егор вздрогнул и попытался ухватиться за этот неожиданный обрывок воспоминаний. Потянуть, вспомнить...
  Не получилось.
  - Алла Сергеевна, - ничуть не смутилась Яна. - Я просто показывала новенькому, что к чему.
  Алла Сергеевна скользнула по Егору быстрым взглядом и снова перевела его на девочку.
  - Похвально, конечно, но разве обязательно было делать это именно во время уроков?
  - Ну, Алла Сергеевна, ну не нужна мне эта музыка! У меня же ни голоса, ни слуха, я никогда не научусь петь. Моим пением можно уличные демонстрации распугивать!
  Алла Сергеевна шутку не оценила, поджала губы и слегка нахмурилась.
  - Школьные предметы обязательны к изучению, и это не обсуждается. А за прогул, Яна, ты будешь помогать Константину Витальевичу с ужином. Марш на кухню! А ты, Егор, иди к себе в комнату. Я попозже зайду, разберёмся с твоей учёбой.
  Резко развернувшись, Алла Сергеевна зацокала тонкими шпильками по неровным камням крепостной стены. Егор с Яной последовали за ней.
  - Наша завуч, - шёпотом пояснила девочка. - Очень строгая. То нельзя, это нельзя, чуть что - сразу наказывает. Правда, от двоек толку мало, родителей же нет, поэтому в школу вызывать некого. Так что в наказание она всегда нагружает разными общественными работами.
  - Например, на кухне помогать? - тоже шёпотом отозвался Егор.
  - Ага. На кухне помочь, полы помыть, грязное бельё собрать, мусор вынести - всё такое. Правда, этим и так заниматься приходится, по графику дежурств. А кухня - это вообще не наказание. Константин Витальевич - мы его Шефом зовём, типа - шеф-повар, ну, ты понимаешь - так вот, он очень классный, с ним прикольно, - девчонка подмигнула и махнула рукой. - Ну, до встречи!
  И прежде, чем Егор успел спросить, чем же школьный повар такой прикольный, Яна нырнула в один из коридоров замкового лабиринта и исчезла.
  
  * * *
  
  Каким-то чудом Егор сумел не заблудиться и найти дорогу обратно в свою комнату. А там его уже поджидали новые соседи. Один оказался совсем взрослым парнем, худым, нескладным, длинноволосым и в очках.
  - Привет, - безразлично кивнул он, с размаху бросился на свою кровать, взял с тумбочки книгу и погрузился в чтение.
  Второй мальчишка, ровесник Егора, светленький, слегка лопоухий, с острым треугольным подбородком и щербинкой между передними зубами, окинул новенького неприветливым взглядом.
  - Ещё один новичок пожаловал, - недовольно заявил он, обращаясь неизвестно к кому.
  - Меня Егором зовут, - настороженно отозвался Егор.
  Мальчишка вальяжно развалился на своей кровати и лениво осведомился:
  - И откуда ж ты такой взялся, Егор?
  Егор насупился. Хотел бы он знать, откуда он взялся!
  - Не помню, - нехотя буркнул он.
  - Не помнит он! - фыркнул сосед, снова обращаясь неизвестно к кому.
  Длинноволосый парень, не отрываясь от книжки, заметил:
  - Арсений, не цепляйся к людям. Почти все мы, когда сюда впервые прибыли, тоже ничего не помнили. И ты в том числе.
  Щербатый упрямо выпятил подбородок, но парировать, похоже, было нечем, и потому он выдал:
  - А ты что, Сергеев, самый умный?
  Очкарик не обратил на этот жалкий выпад никакого внимания - наверное, решил не снисходить до спора с малолеткой.
  - Вы что, тоже ничего не помнили? - не утерпел тут Егор. - И как быстро к вам вернулась память? - обратился он к лопоухому. Но тот лишь презрительно фыркнул и ничего не ответил.
  - У кого как, - серьёзно ответил за Арсения старшеклассник. - Кто-то почти сразу всё вспоминал, а некоторые, - и он многозначительно покосился на Арсения, который сделал вид, что он тут вообще ни при чём, - до сих пор не всё вспомнили.
  - А ты? Тебя, кстати, как зовут?
  - Я - Лёха, - ответил очкарик. - Я тоже ничего не помнил. После аварии сюда попал, черепно-мозговая травма, временная амнезия.
  - А сейчас как?
  - А сейчас память восстановилась. Ещё есть пробелы, но в целом, мне кажется, почти всё вернулось. Ты не переживай, - добавил он, заметив выражение лица Егора, - К тебе она тоже со временем вернётся.
  Егор задумчиво кивнул в ответ.
  На самом деле сейчас он был озабочен вовсе не тем, когда к нему вернётся память. Егор размышлял над удивительным фактом того, что все ученики этой загадочной школы на не менее загадочном острове попадают сюда, ничего не помня о своей прошлой жизни. Нет, конечно, амнезия - не из ряда вон выходящее явление. В мыльных операх - так там она вообще сплошь и рядом. Но чтобы столько её случаев - и все собрались в одном месте?..
  
  * * *
  
  В семь утра прозвучал сигнал, больше всего похожий на гудок лайнера, покидающего порт, и Егор спросонья не сразу понял, что это звонок к подъёму. Но, поглядев на вскочивших Лёху с Арсением, тоже выбрался из кровати.
  Общая ванная, как и всё в этой школе, оказалась старинной - просторная, с высокими потолками и с огромными медными кранами, торчавшими прямо из стены, под которыми, непривычно низко, расположились мраморные раковины. На винтажных зеркалах по краям виднелся слой патины.
  На Егора никто не обращал внимания; ребята умывались, чистили зубы и весело переговариваясь между собой.
  Следуя за остальными, Егор пришёл на завтрак в просторный зал с огромным камином. Высоко под потолком расположились узкие стрельчатые окна, сквозь которые было видно одно лишь небо. Пахло, вопреки ожиданиям Егора, не подгоревшим молоком и кашей, а горячим хлебом, тёплым мёдом и свежим кофе.
  За низким круглым столом сидели самые маленькие ученики школы; за длинным деревянным столом устроились остальные ребята. И отдельно, на небольшом возвышении, завтракали учителя. Егор сразу же увидел среди них Ярослава Борисовича; тот так и не переоделся в подобающий директору школы костюм, и по-прежнему оставался в джинсах и свитере, всё с тем же широким кожаным браслетом на запястье. С одной стороны от него сидела завуч Алла Сергеевна в строгом деловом костюме; красивая, сдержанная и строгая, она почему-то наводила Егора на мысль о Снежной Королеве. С другой расположилась Амина Андреевна, медсестра, с которой он познакомился вчера.
  Сидевшая среди учителей девушка в скучном, почти ученическом платье казалась такой юной, что Егор сначала подумал, уж не старшеклассница ли это. Но, понаблюдав за тем, как разговаривают с ней остальные преподаватели, понял, что она всё-таки учительница.
  Рядом с ней завтракал хмурого вида мужчина в чёрной бандане на голове, спортивных штанах и майке, открывавшей крепкие руки; он то и дело бросал взгляды по сторонам, словно проверял, всё ли в порядке. Сбоку от него ссутулился какой-то уж совсем субтильный субъект с клочковатыми усиками; свободная одежда на нём, вероятно, должна была скрывать худобу, однако выходило так, что она её только подчёркивала.
  Наложив себе на тарелку немного яичницы и пару поджаренных хлебцов, Егор покрутил головой, прикидывая, куда бы ему сесть. Это был очень важный момент для любого новичка; от кого, куда ты первый раз сядешь кушать в общей столовой, нередко зависит твоё будущее в новой школе.
  Старший сосед по комнате, Лёха, ушёл в конец длинного стола, к другим старшеклассникам, и было как-то сразу понятно, что всем остальным, кто ещё не дорос до десятого класса, там не особо рады. Садиться рядом с задиристым Арсением не хотелось. С маленькими детьми за отдельным столом - тем более...
  Тут Егор увидел знакомое лицо - Яну - и с облегчением выдохнул.
  Только... Выглядела Яна сегодня совсем по-другому, Егор даже с не сразу её узнал. Вместо удобных брюк и свитера она нарядилась в тёмно-синее платье с белым воротничком, а вместо тяжёлых уличных бутсов на ней были аккуратные туфельки. И, что особенно удивительно, у неё откуда-то появились длинные волосы, забранные в хвост, а ведь вчера она была коротко стриженая!
  Яна неторопливо отхлебывала чай из стакана в металлическом подстаканнике ('Надо же, прямо как в поезде!' - восхитился Егор) и читала книгу.
  - Привет, - несколько растерянно протянул Егор, усаживаясь рядом.
  - Привет... - удивлённо отозвалась Яна, глядя на Егора так, будто видела впервые в жизни.
  - Как дела?
  - Нормально, - всё так же озадаченно ответила Яна, помолчала, а потом осторожно поинтересовалась: - А ты кто?
  'Вот тебе на! - удивился про себя Егор. - Она что, память со вчерашнего дня потеряла?'
  Тут кто-то по-свойски хлопнул его по плечу.
  Егор обернулся. Рядом с ним на свободное место на скамье плюхнулась... Яна! Та, вчерашняя, в штанах и свитере, с короткими русыми волосами, беспорядочно торчащими на макушке.
  - Здоро́во! - поприветствовала его она. Заметила озадаченное выражение лица Егора и ухмыльнулась, забавляясь его растерянностью: - Это моя сестра-близняшка, Софья. Сонь, познакомься - это наш новенький, Егор.
  Соня вежливо кивнула и промолчала. Егор переводил взгляд от одной близняшки к другой. Просто удивительно, какие они разные, несмотря на то, что лица у них совершенно одинаковые! И дело даже не столько в одежде или причёске, сколько в поведении, в манере держать себя. Яна такая стремительная, громкая, уверенная в себе, а Соня - сдержанная, тихая и очень спокойная.
  Послышался звон - это директор постучал вилкой по стеклянному бокалу, привлекая внимание собравшихся. Обеденный зал затих.
  - Всем доброе утро! - поздоровался Ярослав Борисович. - Прежде чем вы пойдёте на уроки, хочу вам кое-кого представить.
  Директор нашёл Егора взглядом и кивнул ему.
  - Егор, встань, пожалуйста. Знакомьтесь, ребята, это Егор Зимин. Теперь он будет жить с нами. Добро пожаловать!
  - Спасибо, - пробормотал Егор, немного смущённый тем, что оказался в центре всеобщего внимания, и торопливо плюхнулся на своё место. Он никогда прежде не менял школы, и оказаться в роли новенького ему было непривычно.
  'О! - поймал тут себя на этой мысли Егор и обрадовался. - Я откуда-то знаю, что никогда не менял школы. Значит, память и правда потихоньку возвращается!'
  Но уже через миг он сник. Возвращение памяти - это, конечно, хорошо. Но когда он вспомнит родителей, новость об их гибели уже не оставит его таким равнодушным, как сейчас. Сейчас ему было просто неприятно от мысли, что он остался один на свете. А когда он вспомнит маму с папой, ему станет невыносимо грустно...
  От этих мыслей настроение как-то разом испортилось. Егор вяло ковырялся в яичнице и незаметно рассматривал ребят, с которыми ему теперь предстояло жить.
  Старшеклассников было восемь; они сидели отдельно и вели свои взрослые беседы, слишком важные, чтобы допускать к ним остальную мелюзгу. Мелюзга за отдельным столом весело галдели; самая старшая из них, девочка лет девяти, заботливо намазывала маслом хлеб самому маленькому, которому, вероятно, и в первый класс идти ещё было слишком рано.
  Оставалось ещё пятеро, включая Егора. Видимо, это здешний эквивалент средней школы, хотя, конечно, девятый класс, в котором учился Егор, на его взгляд, был уже почти совсем старшим. Однако Арсений, тоже девятиклассник, сидел отдельно, из чего Егор сделал вывод, что старшеклассники девятиклассников в свою компанию всё-таки не принимают. Или же они не принимают только Арсения?
  Напротив Арсения сидели близняшки, а сбоку, вроде бы и рядом, в вроде бы и сам по себе, завтракал мальчишка лет одиннадцати. Пятый класс - это, конечно, тоже средняя школа, но четыре года между пятым и девятым классами представляли собой непреодолимую для настоящей дружбы пропасть. Словом, походило на то, что совсем немногочисленные ученики средних классов не особенно между собой дружили и держались сами по себе.
  'Что ж, значит, и мне так придётся', - сделал вывод Егор.
  
  ГЛАВА 2
  
  Новая жизнь в школе-интернате как-то неожиданно быстро вошла в свою колею. Егор сам удивлялся тому, насколько легко он к ней привык. Он полагал, что отчасти это произошло потому, что он совсем ничего не помнил из своего прошлого; для него жизнь началась только несколько дней назад в этом старинном замке на острове Северного сияния.
  И, в целом, это была довольно удобная жизнь. Подъём в семь, завтрак в семь тридцать, уроки с восьми тридцати до полудня, час на обед, ещё два часа уроков, полдник, а затем - свободное время с перерывом на ужин в семь вечера и отбой в десять.
  Уроки в этой странной школе тоже были необычными - никаких девятых 'А' и 'Б', никаких расписаний. Впрочем, оно и понятно, из девятнадцати человек не составишь десять полноценных классов. Трое выпускников и пятеро десятиклассников занимались отдельной группой, у младших ребят были свои уроки, у оставшихся Егора, Арсения, близняшек и одинокого пятиклассника Миши - свои. Но не общие, конечно. Так, пока директор объяснял Егору с Арсением новую тему по геометрии из учебника девятого класса, Софья и Яна сосредоточенно решали уравнения из программы алгебры за восьмой класс, а Миша повторял дроби по своему учебнику математики. А затем Ярослав Борисович проверял дроби у Миши и уравнения у близняшек, а Егор с Арсением решали задачки.
  Каждый из учителей Рунстенхёрга вёл сразу несколько предметов. Директор отвечал за точные науки - математику, физику, алгебру и геометрию, 'Снежная королева' Алла Сергеевна - за гуманитарные: русский, английский, литературу, а также чтение и правописание для малышей. Медсестра вела биологию, химию и природоведение для малышей. Молоденькая девушка, которая в самый первый день показалась Егору старшеклассницей, преподавала социологию, культурологию, а также пение и рисование. Её звали Станислава Игоревна, она закончила эту же школу всего лишь в прошлом году - да так и осталась тут преподавать.
  Субтильный мужчина с клочковатыми усиками был учителем истории и географии. Нервный и какой-то пугливый, он слегка заикался и в обычной школе наверняка бы стал объектом для насмешек и издевательств своих учеников. Но в Рунстенхёрге ничего подобного не наблюдалось.
  Наконец, мрачного вида мужчина в спортивных штанах и бандане оказался тем самым поваром, про которого ещё в самый первый день рассказывала Егору Яна. Константин Витальевич, он же - Шеф, не только отвечал за кухню, но ещё вел физкультуру и ОБЖ, а для желающих организовал факультатив по самообороне, которые с удовольствием посещали, пожалуй, все без исключения мальчишки школы... и Яна! Шеф не делал никакого различия между мальчишками и девчонками и никаких поблажек во время занятий ей не предоставлял, за что Яна его очень уважала.
  Однако самым необычным в школьной программе Рунстенхёрга были дополнительные предметы: мифология и рунная письменность. Под руководством географа-историка ребята изучали основы всех мифологий мира, а завуч вела углубленный курс германо-скандинавской, кельтской и славянской мифологий. Рунную письменность преподавал сам директор, а некоторые уроки рисования молоденькой Станиславы Игоревны посвящались не натюрмортам, пейзажам и портретам, а каллиграфическому выписыванию самых разных рун.
  - Зачем нам вообще вся эта мифология? - недоумевал Егор. - Из нас что, культурологов делать собираются?
  - Не знаю насчёт культурологов, - ответила Яна. - Но точно знаю, что мне эти уроки нравятся больше, чем физика или биология.
  С этим Егор не мог не согласиться - уроки по мифологии были и впрямь куда лучше, чем скучные науки. Но вот руническая письменность! Готские руны, англосаксонские руны, скандинавские руны, хельсинские руны, мэнские руны, исландские, гренландские, делекарлийские, пунктированные...
  - А это-то нам зачем? - в сердцах вопрошал Егор. - Для чего изучать давно умершие языки? Кому они нужны? Даже от латыни - и то было бы больше пользы!
  Он ожидал, что такая бунтарка как Яна разделит его негодование, но почему-то руническая письменность её совсем не напрягала. А вот Егор никак не мог себя заставить увлечься. С высунутым от старания языком он вырисовывал руны на страницах альбомов и напоминал себе этим древних китайских каллиграфов, которые учились мастерству изображения иероглифов годами. А ещё Егор думал, что если уж на то пошло, лучше бы они тогда учили китайский - от него была бы хоть какая-то польза! А ещё лучше - испанский; Егор случайно вспомнил, что бывал на островах Карибского моря и в Южной Америке и с той поры мечтал понимать местных жителей. Но, к сожалению, кроме самых обрывочных воспоминаний о разных местах, его память не торопилась восстанавливать события из забытого прошлого.
  Немного пообвыкнувшись в Рунстенхёрге, узнав ребят, учителей и порядки, Егор стал периодически сбегать с уроков рисования. Правда, потом, видя, как чуть не до слёз расстраивается из-за этого молоденькая Станислава, он чувствовал себя виноватым, но... Проходило время - и Егор снова прогуливал уроки, посвященные каллиграфии.
  Если бы рунную письменность вёл кто-то другой - географ, Станислава или даже строгая завуч Алла Сергеевна, то Егор, пожалуй, и эти занятия изредка прогуливал бы. Правильно Яна говорила ещё в самый первый день - ну, влепят ему двойку - и что? Родителей в школу не вызовешь, ругать его будет некому. Ну, пожурят немного, ну, отправят помочь с посудой после ужина или помыть полы - подумаешь! Но рунную письменность вёл сам директор, а с его уроков не сбегала даже такая сорвиголова как Яна. И потому Егор терпел скучнейшие занятия и пытался развлекать себя на них как мог - считал количество камней в стенах, трещин на полотке или проплывавшие в небе за окном облака...
  Зато остальные уроки ему нравились куда больше, чем в обычной школе - главным образом потому, что им почти не задавали домашнего задания, ведь классы были очень маленькими, и на занятиях ученики успевали сделать очень много.
  Однако больше всего Егор любил, конечно же, свободное время. И это несмотря на то, что Рунстерхёрг был совсем небогат на развлечения.
  В школе имелась огромная библиотека, и будь Егор чуть более неравнодушен к книгам, у него, наверное, дух бы захватило от вида полок, тянущихся вдоль всех стен просторного помещения, от пола до самого потолка, заполненных бесчисленными томами.
  Кинозал оставлял желать лучшего - небольшая комната с вполне современным телевизором на стене, да вот только тот ловил лишь жалкий десяток каналов, половина из которых шли на финском, шведском или эстонском языках.
  Ещё в школе имелась игровая площадка на просторном дворе, окружённом со всех сторон толстыми крепостными стенами, и небольшой стадион.
  Если погода позволяла, то после занятий в будние дни и обязательно каждые выходные кто-то из преподавателей выходил с учениками на прогулки за территорию замка. Правда, под присмотром взрослых до настоящих приключений было всё равно не добраться - там не ходи, туда не залезай, здесь будь осторожнее... Чинные прогулки по каменистому берегу и по тропинкам заросших сосновым лесом холмов Егору быстро надоели.
  Зато он полюбил тайком пробираться в Восточную башню - заброшенную, захламлённую и пыльную, но оттого невероятно романтичную и привлекательную. Егор частенько лазил по ней днём, рылся в рухляди в надежде отыскать что-нибудь интересное. Понимал, что до него тут наверняка побывало много ребят, и если среди хлама и имелось что-то стоящее, то это уже давным-давно нашли. Но всё равно искал.
  Однажды Егор улизнул сюда, когда уже стемнело - и был заворожён открывшейся ему из окон картиной: в темноте по всему горизонту вспыхивало и перемигивалось множество огней маяков - этакое незатейливое, но в то же время притягательное световое шоу. Казалось, их остров окружён маяками со всех сторон! И ведь это на первый взгляд хаотичное перемигивание маяков в ночи на самом деле представляло собой сложную и чёткую систему, позволяющую кораблям успешно проходить через опасный для судоходства участок Финского залива!
  С тех пор Егор полюбил сидеть вечерами на широком подоконнике в башне и считать частоту вспышек. Два маяка острова Малый Тютерс мигали каждые шесть секунд, но не одновременно, а по очереди, словно танцевали друг перед другом танец. Три маяка на острове Лавенсари загорались часто, каждые две секунды. Одинокие маяки на Нерве и Пенисари мигали правее; нервский как-то лениво загорался каждые десять секунд, а пенисарский частил почти непрерывно. Раз в семь секунд подмигивал в темноте маяк на Соммерсе. Наконец, замыкал это световое кольцо на горизонте маяк на Сескаре. Он вспыхивал каждые шесть секунд и, возможно, не привлекал бы особого внимания, если бы не тот факт, что у острова имелась якорная стоянка и вертолётная площадка, и потому иногда кроме маяка в сумерках можно было заметить огни приставших катеров, а изредка даже огни редких вертолётов. По сравнению с их островом на Сескаре кипела жизнь, и Егор наблюдал за ней не без тайной тоски.
  На острове Северного Сияния тоже был маяк; он хорошо просматривался почти с любой точки острова - старинная, белёная круглая башня. Правда, Его ни разу не видел, чтобы этот маяк работал. Зато иногда он замечал свет в окне на самой вершине. Яна ещё в самый первый день упомянула, что у маяка есть смотритель. И Егор всё гадал - зачем же смотритель маяку, который совсем не работает...
  Или же всё-таки работает, но только иногда?
  И каково это жить смотрителю совсем одному? Неужели совсем не скучно? Может, он иногда приходит в школу в гости?
  Ещё из Восточной башни, если хорошенько высунуться, можно было разглядеть корпус намертво засевшего на мель корабля с полустёртой надписью на боку 'Sverre Helge Hassel'. Как выяснил Егор в библиотеке, Сверре, в честь которого когда-то назвали судно, был норвежским полярным исследователем, одним из пяти человек, которые первыми в мире покорили Южный полюс.
  Порой вечерами Егору чудилось, что в иллюминаторах навечно замершего норвежского фрегата мелькают отблески огня - казалось, кто-то бродил по недрам давно заброшенного судна. И воображение пускалось вскачь - кто бы это мог быть? Может, кто-то из матросов не был эвакуирован и сейчас живёт на корабле робинзоном, боясь показаться людям на глаза, потому что... потому что... Вот тут воображение Егора неизменно подводило, и он вздыхал, признавая, что как бы ему ни хотелось найти какую-то тайну, на самом деле отблески огня в иллюминаторах - это всего лишь отсветы заката или мигавших в заливе маяков...
  Помимо облюбованной Егором Восточной, в замке имелась ещё и Западная башня. Вот только вход в неё надёжно преграждал солидный навесной замок на массивной двери. Егор тщательно его изучил, обнаружил толстенные слои пыли и пришёл к выводу, что запор не открывали уже очень давно. И гадал, что же там, за дверью, такого особенного, что на неё навесили столь внушительный замок?
  Западная башня, норвежский фрегат, мёртвый маяк и смотритель-отшельник, школа на острове без связи с внешним миром, необычные уроки мифологии и рунической письменности и, наконец, ученики, ничего не помнившие из своей прошлой жизни - загадки громоздилась одна на другой. Можно было, конечно, расспросить ребят, но Егор боялся показаться им нелепым и смешным со своими вопросами и подозрениями. Особенно потому, что никто другой из обитателей Рунстенхёрга, похоже, не видел во всём этом ничего необычного.
  Если кому и задавать вопросы, так это Яне, перед которой Егору почему-то совсем не было неудобно. Но удачный момент для столь серьёзного разговора всё как-то не подворачивался - на уроках особо не поболтаешь, в обеденном зале всегда народ. Что же до свободного времени - как заметил Егор, Яна постоянно где-то пропадала. Просто исчезала, и нигде её было не найти. Возвращалась она в замок усталая, иногда промокшая, порой перепачканная - но всегда непременно довольная. Смирно выслушивала выговоры учителей, привыкших к её выходкам, и от своей прилежной и правильной сестры, которая, похоже, не нарушила в своей жизни ни единого правила - но уже на следующий день снова до ночи где-то гуляла.
  И Егор решил - прежде, чем он займётся загадками острова, он выяснит, куда убегает Яна, и узнает, какие такие приключения с ней происходят. А в том, что с ней происходят именно приключения, Егор почему-то не сомневался.
  
  * * *
  
  Проследить за Яной оказалось не так-то просто, у девчонки был настоящий талант исчезать. Вот только что Егор видел, как вместе с остальными ребятами она гуляла по берегу, усыпанному обкатанными морем гальками - и вдруг её уже нет. Или буквально мгновение назад Яна шла по коридору замка, завернула за угол - и вот её уже и след простыл!
  Но Егор не сдавался, как заправский сыщик продолжал следить за Яной - и, наконец, ему повезло.
  В тот день моросил редкий дождик, и учителя решили, что лучше обойтись без прогулок. Ребята разбрелись кто по своим комнатам, кто в библиотеку, кто ещё куда - а Егор с твёрдым намерением не спускать с Яны глаз ни на секунду незаметно увязался за ней.
  Яна сначала заглянула в свою комнату, прихватила оттуда ветровку, потом прошла мимо классных комнат, стремительно нырнула в тёмный коридор, которым, насколько знал Егор, практически не пользовались, потому что он вёл в заброшенные подвалы, где не было ровным счётом ничего интересного, а затем исчезла за крутым поворотом.
  Егор торопливо завернул за угол и раздосадовано вздохнул - ну, вот, опять упустил её из-под самого носа! Но тут он заметил слабую щёлку света, пригляделся и заметил небольшую, почти невидимую в каменной нише дверцу. Толкнул её - и увидел, как Яна, натянув капюшон на голову, деловито пересекает мокрый двор.
  Поежившись, когда мокрые капли с неба попали за шиворот, Егор решительно припустил за девчонкой. Яна тем временем уверенно спускалась по пологому каменистому склону холма, на котором стоял замок. Егор почему-то думал, что она направится или к маяку, или к фрегату. В крайнем случае - к развалинам береговых оборонительных сооружений. Однако Яна вместо этого углубилась в заросли соснового леса.
  Егору искренне казалось, что он идёт тихо, держит приличное расстояние и вообще преследует девчонку искусно и незаметно, однако не прошло и пяти минут, как Яна остановилась, обернулась и крикнула:
  - Ну, чего ты там сзади плетёшься? Догоняй, раз увязался!
  Немного сконфуженный, Егор ускорил шаг и пошёл рядом с Яной.
  - Не стыдно за девчонками подглядывать? - поинтересовалась та, возобновляя быстрый темп.
  - Мне просто стало очень интересно, куда это ты постоянно пропадаешь, - смущенно признался Егор. - Вот я и решил проследить.
  - Может, я цветочки пошла собирать? - предложила Яна.
  - Это осенью-то? - фыркнул Егор.
  - Ну, значит, листики на гербарий.
  - Если бы это была твоя сестра, я бы ещё мог поверить. Но ты... не гербариевый ты человек, Янка!
  Яна фыркнула. То ли ей это польстило, то ли обидело - Егор не понял и, торопясь сменить тему, спросил:
  - Ну, так куда ты постоянно убегаешь?
   Девчонка остановилась, прикусила губу и задумчиво взъерошила торчащие волосы под капюшоном ветровки.
   И тут Егор решил, что спугнул её своей прямолинейностью. Сейчас она того и гляди передумает идти, куда на самом деле шла, отведёт его к какое-нибудь скучное, ничем не примечательное место - а потом они вернутся обратно в замок.
   - Помнишь, ты мне говорила, что на острове полно всего интересного? - торопливо заговорил он и постарался вложить в свои слова как можно больше искренности. - Вот мне и захотелось посмотреть. И я подумал, вдруг ты будешь не против показать мне самые любопытные места?
   Яна задумчиво посмотрела на Егора, словно взвешивая про себя, стоит ему верить или нет, а потом сказала:
   - Ну, хорошо, пойдём.
  
   * * *
  
   Яна привела Егора на поляну глубоко в лесу, укрытую со всех сторон плотной стеной корабельных сосен. Круглая и такая ровная, что походила на искусственную, она была усыпана плотным слоем гальки - ни цветочка, ни травинки не пробивалось сквозь гладкие камешки.
  Галька хрустела под ногами, и Егор, ступая по ней, не сразу понял, что с ней не так. А когда понял, то буквально остолбенел - все камни были с дырочками! В одних дырочки поменьше, в других побольше, у одних в самом центре, у других ближе к краям, какие-то - идеально круглые, какие-то - совсем неровные...
  Егор неверяще покачал головой. За всю свою жизнь он ни разу не нашёл ни одного 'куриного бога'. ('Вот! Я ещё кое-что вспомнил!' - обрадовался он про себя). А тут вдруг сразу целая куча! Казалось, все 'куриные боги' на свете оказались каким-то удивительным образом на одной поляне!
  Егор не глядя поднял камешек с земли, повертел в руках. Серый, скучный, неправильной овальной формы, словом, словом, ничем не примечательный. Если бы не дырка в самом центре.
  - Ничего себе! Даже представить себе не мог, что такое бывает! Прямо тайная сокровищница 'куриных богов'! Откуда же их тут столько взялось?
  Яна обернулась и увидела камешек в его руках.
  - А, ты о них? - девчонка равнодушно поддела гальку носком тяжёлого ботинка. - Да, это, конечно, необычно, на самом деле главная странность тут вовсе не в камешках.
  - А в чём же? - искренне удивился Егор и внимательно огляделся.
  В центре поляны ровным кругом стояли останки то ли каменных столбов, то ли колонн. Некогда гладкие стены были изъедены веками и непогодой. А посередине находилось что-то, смахивающее на колодец, закрытый тяжеленной, поросшей изумрудным мхом каменной крышкой. Одного взгляда на неё хватало, чтобы сразу понять - им её ни за что ни сдвинуть.
  Сооружение чем-то напоминало и развалины греческого храма, и Стоунхендж одновременно. Выглядело капище древним и, пожалуй, немного загадочным - что же здесь раньше было? - но по необычности всё равно уступало куче камней с дырками.
  - Сейчас увидишь, - пообещала Яна.
  Деловито сняв ветровку и засучив рукава, она вошла в круг между колоннами и медленно приблизилась к одной.
  В воздухе вдруг сгустилось странное и смутно знакомое напряжение. Егор не знал, чего ожидать, но непроизвольно сжал камешек в руке.
  Яна остановилась у колонны и медленно провела рукой вдоль камня, снизу вверх. Когда ладонь поднялась чуть выше её головы, на камне проступил символ, слабо сиявший серебристым светом.
  - Ого! - выдохнул впечатлённый Егор. - Как ты это делаешь?
  Яна молча пожала плечами, отошла от колонны, прошла мимо двух, присела на корточки у третей, снова провела ладонью снизу вверх, и у основания колонны проступил такой же символ, что и на первой. Он чем-то походил на галочку, только повёрнутую на бок.
  Егор нахмурился - символ казался смутно знакомым.
  Яна поднялась, увидела растерянное выражение на его лице и усмехнулась.
  - А вот нечего мух ловить на уроках рунической письменности! Это кеназ, руна из старшего Футарка. - Увидела, что Егор только сильнее нахмурился, и пояснила: - Один из рунических алфавитов.
  - И что всё это значит? - Егор махнул рукой в сторону развалин.
  - Не знаю, - вздохнула Яна. - Я так делала со всеми колоннами, руны загораются только на четырёх из них.
  - А что именно ты делаешь?
  - Да ничего особенного. Просто провожу руками, вот и всё.
  - А другие так тоже могут?
  - Я почти никого сюда не вожу, мало ли что, - призналась Яна. - Как-то раз уговорила Соню. А ещё один раз со мной пришёл Тагир, ты его не знаешь, он выпустился два года назад. Кстати, у них с нашей Станиславой ещё был роман, - многозначительно добавила она.
  - Да чёрт с ним, с романом, - нетерпеливо перебил Егор. - И что случилось?
  - Практически то же самое. Только у Сони проявилась другая руна - манназ, и на других колоннах, не тех, что у меня. А у Тагира проступила рун тейваз.
  - И что, никто из вас так не выяснил, что всё это значит?
  - Мы пытались, - вздохнула Яна. - Версий у нас было много, но какой от них толк, если всё равно не узнать, которая из них настоящая?
  - Что за версии?
  Яна присела на край каменной крышки колодца, поболтала ногами.
  - Да всякие. И про знаки, указывающие на сокровища, и про нацистские опыты во время Второй мировой войны, и про необычные природные эффекты. И даже про магию.
  - Про магию, - недоверчиво повторил Егор.
   - Знаю, знаю, какие из нас маги? - тут же согласилась Яна. - Тем более всё равно никаких особенных способностей ни за мной, ни за Соней с Тагиром не наблюдалось. С магией - это мы уж так, от отчаяния, за неимением других версий. Книжки в библиотеке перерыли, головы ломали - и всё без толку.
  - Учителям не рассказывали?
  - Нет. Вдруг они запретят нам сюда ходить?
  - А сейчас они, можно подумать, разрешают! - фыркнул Егор. - Да и не верю я, чтобы запрет тебя остановил.
  Яна польщённо улыбнулась.
  - Значит, вы так и не выяснили, что происходит и почему, - резюмировал Егор. - И что дальше?
  - А что дальше? - не поняла Яна.
  - Чем дело кончилось?
  - Ничем. Я ж тебе говорю - всё, мы так ничего и не сумели узнать.
   - И ты на этом успокоилась? - не поверил Егор. - Как-то не похоже на тебя.
   - Хорошо, и что, по-твоему, мы ещё могли сделать? Кроме как спросить учителей?
  - Ну-у, - протянул Егор, размышляя. - Для начала можно привести сюда кого-нибудь ещё из школы и посмотреть, что произойдёт. Если у других ребят руны не загорятся, значит, дело не в месте, а в том, кто в нём находится. А если руны зажгутся вообще у всех, значит, загадка не в людях, а в самом месте.
  - Хмм... - с сомнением хмыкнула Яна, но Егор не собирался медлить. Решительно бросил камешек с дыркой, который он сжимал в руке, на землю и деловито засучил рукава.
  - Вот сейчас сразу же первый эксперимент и поставим, - заявил он - и шагнул в круг старинных колонн.
  Егор не успел даже приблизиться к какой-то колонне и провести вдоль неё рукой, как это делала Яна. Да что там, он не успел даже поднять руку, когда случилось невероятное - на всех колоннах круга, от основания до вершины разом вспыхнули десятки самых разных рун! Серебристый свет залил всю поляну.
  Яна ахнула, соскочила с крышки колодца и пошла вдоль колонн, рассматривая проступившие символы.
  - Ничего себе! - девчонка резко развернулась к Егору и схватила его за руку. - Как ты это сделал?
  Тот её вопроса не услышал. Когда Яна взяла его за руку, ему показалось, что у него над головой раздался гром, и он вдруг отчётливо увидел школьный двор - не здешний, замковый, а совсем другой. Увидел моросящий дождь и бородатого мужчину в тёмных очках, стоящего на другой стороне улицы. Глаз мужчины не было видно, но Егор был абсолютно уверен, что тот смотрит прямо на него, и от этого взгляда по спине мальчика пошли мурашки...
  Не дождавшись ответа, Яна отпустила руку Егора, снова пошла вдоль колонн, рассматривая сияющие руны - и видение пропало.
  - Да тут все руны старшего Футарка! - восклицала она. - Вообще все! Вот райдо, вот гебо, вот альгиз и соулу... Ничего себе!
  - Да уж, ничего себе... - ошарашенно пробормотал Егор.
  Колени почему-то ослабли, в голове зашумело, а перед глазами стоял образ бородача в солнечных очках.
  На подгибающихся ногах Егор вышел из круга колонн, тяжело опустился на землю и зарыл пальцы в ровную гальку с дырочками. Прикосновение к холодным гладким камням успокаивало.
  Руны на колоннах медленно гасли.
   Яна выскочила из круга, застегнула ветровку, присела рядом, ткнула Егора плечом в плечо и с тревогой заглянула ему в лицо.
   - Эй, ты чего?
   - Голова закружилась, - пробормотал он. - И ещё я увидел...
   - Что? Что увидел?
   Образ бородача в очках медленно таял, растворялся в памяти.
   - Да неважно, ерунду какую-то, - отмахнулся Егор.
   - Ну, ерунду так ерунду, - легко согласилась Яна. Немного помолчала, подняла наугад 'куриного бога', повертела в руках, бросила обратно на землю. - Ну, вот ты и познакомился с одной из загадок нашего острова.
   - Да уж, загадка так загадка, - с нервным смешком согласился Егор.
   Яна пружинисто вскочила на ноги, накинула на голову капюшон ветровки.
   - Нам пора. Скоро ужин, и если мы не явимся вовремя, нам от Аллы Сергеевны точно влетит.
   Егор с трудом поднялся. Ноги отяжелели, двигаться не хотелось. Хотелось лечь в кровать - а можно даже и ничком прямо на землю - и спать, спать, спать...
   Яна оценивающе осмотрела своего спутника и разочарованно цокнула языком.
   - Н-да! Покажи мне все тайны острова, хочу на них сам посмотреть! А на проверку слабоват ты что-то для тайн оказался!
   - Всё нормально, - буркнул задетый её замечанием Егор и, усилием воли взяв себя в руки, стряхнул лень и дрёму. - Пойдём!
  
  * * *
  
  Мрачные осенние сумерки были полны тяжёлых туч и ожидания промозглого дождя. Даже не видя Неву, можно было точно сказать, что набухшая чёрной водой река поднялась и лизала покатые гранитные края набережной. В воздухе нагнеталось странное напряжение, в груди что-то противно сжималось, ожидало беды.
  Бородатый мужчина в длинном сером плаще, старомодной шляпе и нелепых в дождливые дни солнечных очках снова был здесь. Опять стоял через дорогу от школы на остановке и делал вид, что ждёт автобус. Но Егор откуда-то точно знал, что никакого автобуса бородач не ждёт. Как и то, что незнакомец не сводит с него глаз, буквально сверлит его пристальным взглядом. И неважно, что глаз бородача не видно за тёмными стёклами солнечных очков, Егор просто знал - и всё тут!
  Впервые Егор заметил его две недели назад. Он до сих пор не понимал, почему обратил на бородача внимание. Из-за того, что тот носит солнечные очки в пасмурный день? Ну, мало ли, может, у человека проблемы с глазами. Из-за того, что стоит на остановке и пропускает автобус за автобусом? Ну, может, ещё не дождался нужного маршрута. Незнакомец не делал попыток к нему подойти или заговорить, но почему-то от него веяло жутью, и это заставляло сердце Егора тревожно сжиматься.
  Последние дни Егор уже не раз ловил себя на том, что, возвращаясь домой, постоянно оглядывается - не идёт ли за ним загадочный незнакомец? Понимал, что это полная глупость - кому, скажите на милость, сдался обычный четырнадцатилетний мальчишка? - но всё равно оборачивался. Бородача у себя за спиной он, конечно, не видел, но всё равно не успокаивался, ему казалось, что тот по-прежнему за ним следит.
  Все одноклассники уже давно разошлись по домам, румяная уборщица тётя Надя домывала лестницу, а Егор всё стоял у окна возле двери и подглядывал за бородатым незнакомцем сквозь окно. И почему-то очень не хотел выходить на улицу.
  Зарядил мелкий, противный дождь.
  'Не пойду', - окончательно решил про себя Егор - и отправился к спортзалу. Через него можно было выйти на стадион за школой, а оттуда, задами, сделав небольшой крюк, дойти до дома.
  И избежать встречи с незнакомцем.
  Когда Егор вышел на стадион, ощущение того, что за ним следят, не пропало, но чем дальше он уходил от школы, тем слабее оно становилось. В паре кварталов от дома оно и вовсе пропало.
  'Я от него ушёл!' - обрадовался про себя Егор. Хмурые тучи на небе уже не казались такими низкими, а дождь - таким унылым. Захотелось даже, как в детстве, зашлёпать по лужам, но, конечно, девятикласснику такое уже не пристало.
  С лёгким сердцем Егор перебежал дорогу - и замер, словно налетел на стену.
  Напротив его подъезда, неподвижная, будто статуя, стояла женщина. Белоснежный кожаный плащ и белоснежный зонт настолько ярко выделялись в непогожих сумерках осеннего Питера, что казалось, будто женщина светится. Белый плащ, белый зонт, черные волосы, чёрные сапоги на массивном низком каблуке, чёрные перчатки, чёрные глаза на белом лице... Чёрные глаза, которые смотрели прямо на Егора...
  Мороз продрал по спине, сжал горло.
  Егор насмехался над повальным увлечением вампирскими сагами, не смотрел ни один из фильмов про вампиров и оборотней, от которых сходили с ума его одноклассницы, но сейчас ему отчётливо показалось, что эта чёрно-белая женщина - вообще не человек, а какое-то потустороннее существо. Возможно даже - вампир или оборотень. И явилась она по его душу.
   'Сейчас она меня зачарует, - понял Егор со всей обречённостью. - Или набросится и выпьет кровь. И неважно, что вокруг - одни многоэтажки; все только что вернулись из школы и с работы, сидят ну кухнях, ужинают, смотрят телевизор, никто даже в окно не выглянет и не увидит, как меня убивают прямо в нашем дворе...'
  Колени внезапно ослабли, ноги стали свинцовыми, каждый шаг давался медленно и с трудом. Сердце оглушительно грохотало в груди.
  Как-то раз Егору приснилось, что он убегал от погони и оказался по шею в воде. Там, во сне, он отчаянно старался бежать быстрее - и никак не мог, толща воды не пускала. Тогда он проснулся с колотящимся сердцем и с облегчением понял, что это был всего лишь сон. Сейчас же дурной сон ожил в реальности...
  Егор зажмурился и отчаянно, изо всех сил, из самой глубины души постарался стряхнуть с себя навалившуюся на него тяжесть. Он должен! Он должен продолжать идти!
  В следующий миг Егор ощутил под пальцами холодные кнопки кодового замка. Он открыл глаза и понял, что оказался у входной двери в подъезд. Пальцы сами собой нашли верную комбинацию, надавили - и замок щёлкнул, открываясь.
  Перешагнув через порог, Егор не выдержал и обернулся.
  Бела женщина с тёмными глазами встретила его взгляд и улыбнулась.
  Сердце стремительно рухнуло вниз.
  В следующий миг тяжёлая входная дверь подъезда с громким железным лязгом захлопнулась у него за спиной. Егор одним махом взлетел на третий этаж, ворвался в квартиру, щёлкнул замком, прислонился к двери и облегчённо выдохнул. Бешено стучащее сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
  А потом он не утерпел и осторожно, оставаясь за шторой, чтобы его не было видно с улицы, выглянул из окна кухни во двор - посмотреть, ушла ли странная чёрно-белая незнакомка?
  Выглянул - и оцепенел ужаса.
  Рядом с чёрно-белой женщиной стоял бородач в шляпе и солнечных очках. Из десятков окон окружающих двор многоэтажек он безошибочно нашёл именно то, за которым прятался Егор.
  Поймав взгляд Егора, Бородач улыбнулся, медленно снял очки - и...
  
  * * *
  
  - Эй!
  Кто-то грубо тряс его за плечо.
  Егор рывком сел. Сердце с силой колотилось в груди, на лбу выступил холодный пот. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он - в спальне в школе Рунстенхёрг. И что на краю его постели сидит недовольный Арсений.
  - Ты чего орёшь?
  Егор нахмурился. Он кричал?
  - Ерунда какая-то приснилась, - невнятно пробормотал он, изрядно пристыженный случившимся. Подумать только, он кричал во сне, словно маленький ребёнок!
  Егор увидел, как Лёха Сергеев сонно перевернулся на другой бок, натянул одеяло на ухо и продолжил спать дальше. Что ж, уже хорошо, хоть не обоих соседей разбудил. Хотя лучше бы проснулся Сергеев, он старше и умнее, дразнить наверняка не будет. А от Арсения теперь спасения не жди!
  - Из-за ерунды так не вопят, - хмыкнул сосед. - Помнишь хоть, что снилось?
  Егор сосредоточился. Проснувшееся сознание пыталось ухватить стремительно тающие образы сна, но те ловко ускользали от его внимания, растворялись в затопившем облегчении. Что-то, связанное с дождём, белым зонтом и солнечными очками...
  - Не помню, - покачал головой Егор и откинулся обратно на подушку. - Извини, что разбудил.
  - Бывает, - неожиданно миролюбиво ответил Арсений, отвернулся и тихо вздохнул.
  А Егор, глядя на то, как мрачно нахмурился сосед, подумал, уж не снились ли и Арсению какие-то тревожные сны.
  ...Утром ночной кошмар почти совсем стёрся из памяти, но всё же Егор ещё долго не мог отделаться от ощущения, что он видел не просто сон, а воспоминание из прошлой жизни. И если это действительно так, то что же тогда, чёрт возьми, случилось?
  
  * * *
  
  Из окон современного офиса, устроенного в старинном здании, была видна набережная Невы. Тяжёлые тёмные волны реки лениво набегали на гранитные берега, пасмурное небо хмурилось.
  Хмурился и сидящий за письменным столом черноволосый мужчина лет тридцати с небольшим с прищуренными серыми глазами, жёсткими чертами лица и ямочкой на подбородке.
  - По результатам предварительного расследования мы сделали вывод, что автокатастрофа, в результате которой погиб ваш брат и его семья, не была обычным ДТП. Мы предполагаем, что аварию тщательно подстроили, - деловито докладывал следователь. - Глеб Данилович, вы не знаете, у вашего брата были враги?
  Мужчина, которого полицейский назвал Глебом Даниловичем, грустно усмехнулся.
  - Илья был крупным предпринимателем, владельцем нескольких предприятий и сети магазинов. Как вы сами думаете?
  - Понял, - кивнул следователь и сделал пометку у себя в записях. - Брат не говорил вам в последнее время, что ему угрожали?
  - Он частенько сталкивался с конкурентами. Знаю, что иногда дело доходило до весьма бурных... м-м... переговоров. Но чтобы всерьез угрожали? - Глеб Данилович немного подумал. - Нет, он ничего такого не говорил.
  Следователь сделал ещё одну пометку.
  - Что ж, будем вести расследование дальше, - заключил он. - Кто сейчас управляет компанией Ильи Даниловича? Нам нужен доступ к его деловым бумагам.
  - Хороший вопрос, господин следователь. Брат не оставил завещания и каких-то особых распоряжений на этот счёт. На данный момент я исполняю обязанности управляющего, но с юридической точки зрения вопрос пока окончательно не решили.
  - Что ж, раз пока именно вы временный 'И.О.', могу я получить от вас письменное разрешение на допуск к бумагам?
  - Да, конечно. Я распоряжусь, чтобы вам его подготовили.
  - Спасибо за сотрудничество, - попрощался полицейский, поднялся и направился к выходу.
  - Господин следователь, - остановил его в дверях голос Глеба Даниловича. - А что говорят эксперты? Они... - мужчина сглотнул. - Они уже точно установили личности погибших?
  Следователь снял фуражку и потёр лоб рукой.
  - Как вы знаете, тела сильно обгорели. Собственно, практически сгорели. И это само по себе очень загадочно, при обычном взрыве такого не бывает. Чтобы тела так сильно обгорели, нужна очень высокая температура. Однако наши криминалисты уже провели анализ ДНК останков и идентифицировали вашего брата и его жену. И водителя.
  - А мой племянник?
  - Насчёт него ничего определённого сказать не могу. Но я буду держать вас в курсе.
  - Спасибо, господин следователь, - поблагодарил Глеб Данилович и снова хмуро уставился в окно.
  Когда полицейский вышел, в кабинет зашёл молодой мужчина с расторопными манерами и бойкими глазами, в деловом костюме, который был ему немного велик, уселся за стол и принялся терпеливо ждать, когда начальник оторвётся от созерцания Невы.
  - Докладывай, - наконец буркнул Глеб Данилович, не оборачиваясь.
  - Юристы говорят, что при отсутствии завещания в силу вступают общие правила наследования, - с готовностью затараторил расторопный мужчина в костюме. -Это значит, что по закону всё переходит к сыну вашего брата.
  - Его ДНК среди останков пока не обнаружили.
  - До тех пор, пока факт его смерти не установлен, он является наследником состояния вашего брата, включая весь его бизнес.
  - Пока есть хотя бы единственный шанс, что он жив, - медленно проговорил Глеб Данилович, поворачиваясь, - мы будем его искать.
  
  
  ГЛАВА 3
  
  После первого визита на древнее капище с загорающимися на колоннах рунами Егор не раз собирался сходить туда один - и всё раз за разом откладывал. Ему вспоминалось охватившее его там ощущение напряжения и тревоги, и он находил всё новые и новые причины, чтобы не идти: то задали домашнюю работу, то погода плохая, то стемнело как-то рано...
  Однако загадка разрушенного святилища не давала ему покоя.
  - Станислава Игоревна, а кто раньше жил на этом острове? - спросил как-то Егор в разгар урока истории.
  Яна бросила на Егора обвиняющий взгляд, а тот невинно округлил глаза в ответ. Он знал, что Яна не хотела просить помощи у учителей, но не представлял, как ещё можно найти ответы. А найти их очень хотелось!
  Егор решил, что если выяснит, какой народ, какая культура соорудила это загадочное капище в лесу, то у него появится хоть какое-то направление поисков. И хотя он никогда не был особым любителем чтения, ради того, чтобы разгадать загадку святилища, Егор стал проводить вечера после уроков в библиотеке, роясь в пыльных книгах. И даже насмешки Арсения, что кто-то решил заделаться книжным червем, его не задевали. Возможно, отчасти потому, что Егор перестал принимать подколки своего соседа так близко к сердцу, как прежде. Раньше Сеня его так бесил, что порой просто невыносимо хотелось дать ему в нос. Но после той ночи, когда ему приснился кошмар, Егору почему-то стало казаться, что в глубине души Арсений глубоко несчастен. Только ни за что никому в этом признается. Но именно из-за этого огрызается на всех подряд.
  Пока поиски в пыльных томах библиотеки не приносили никаких успехов. Егор узнал множество интересного про культуру и быт древней и даже пришёл к выводу, что зря он раньше пренебрегал книгами, в них есть много полезного и любопытного. Но он ни на шаг не приблизился к разгадке тайны капища.
  Порой в библиотеке к Егору присоединялась Яна. Она честно заявила, что считает эту затею пустой тратой времени, ведь пару лет назад они с Тагиром уже пытались раскопать здесь что-то дельное, но всё равно составляла ему компанию.
  Вечер проходил за вечером, число просмотренных книг росло, но у ребят так и не появилось ни намёка, ни зацепки. Вот тогда Егор и решил, что стоит попробовать получить подсказку от учителей, но только не раскрывая цели своих расспросов. И начать он решил с урока истории - вопрос о том, какие племена проживали в прошлом на острове Северного сияния, показался ему вполне уместным и невинным. Узнав, что это были за племена, он сможет почитать про их мифы и религию, а там, глядишь, и с капищем что-то прояснится.
  Станислава на миг задумалась - неожиданный вопрос застал её врасплох.
  - Острова Финского залива долгое время были объектом острой борьбы между Россией и Швецией. В семнадцатом и восемнадцатом веках их населяли в основном финские рыбаки, - начала рассказывать молоденькая учительница, но Егор её перебил.
  - А до этого? Ещё раньше, в древности?
  - Вообще, в письменных источниках о нашем острове впервые упоминают только в четырнадцатом веке, - ответила Станислава Игоревна. - Примерно этим же веком датируется и монастырская часть нашего замка; есть даже версия, что его здесь выстроили беглые тамплиеры, когда Филипп Красивый приказал разогнать Орден. Но более древняя часть замка и шведские корни его названия - Рунстенхёрг - намекают на скандинавское прошлое острова. Да и руины некоторых построек в лесах можно отнести к эпохе викингов. Однако до сих пор никто всерьёз не занимался изучением археологических находок ни на этом, ни на других островах Финского залива. Так что, Егор, точного ответа на вопрос, кто населял эти острова в древности, нет.
  - Спасибо, Станислава Игоревна, - поблагодарил Егор. Информации оказалось совсем немного, но это лучше, чем ничего. С завтрашнего дня он начнёт внимательно слушать, что рассказывает строгая завуч на уроках углубленного изучения скандинавской мифологии.
  
  * * *
  
  Осеннее солнце завершало свой короткий путь по небу. Егор в одиночестве бродил по каменистому пляжу, рассматривая круглую, выглаженную бесконечными волнами гальку под ногами. Ему хотелось найти хоть один камешек с дыркой.
  Сегодня утром он снова сбежал с урока рисования, бессовестно рассчитывая на то, что молоденькая Станислава не станет ему слишком сильно капать на мозги, особенно если он состряпает какую-нибудь жалостливую историю про то, что немного приболел.
  Выйдя за высокие стены замка, Егор направился прямиком на загадочную поляну. А добравшись до места, не стал сразу же заходить внутрь каменного круга, замер среди высоких корабельных сосен, окружавших святилище, словно вышколенные часовые, и долго рассматривал древние колонны, колодец и 'куриных богов' на земле - пытался рассмотреть в этом таинственном сооружении что-то, чего не заметил прошлый раз. Что-то, что даст ему зацепку для разгадки тайны.
  Он неподвижно простоял так не менее четверти часа, но так и не заметил ничего особенного. Древнее капище казалось совершенно мёртвым; если некогда здесь и присутствовали какие-то потусторонние силы, то они явно его покинули, и уже очень давно.
  Ободрённый появившейся в нём уверенностью, что нет в этом месте ничего необычного, Егор решительно направился к колоннам. Что бы там ни случилось прошлый раз - неважно. Сейчас он войдёт в каменный круг - и ничего не загорится! Потому что нет в этом древнем месте ничего необычного. И в самом Егоре - тоже.
  Руны вспыхнули серебристым светом, едва только Егор шагнул внутрь капища.
  Он тут же отпрянул, да так резко, что потерял равновесие и плюхнулся на землю. Пальцы зарылись в гладкую гальку с дырочками.
  Руны медленно гасли на изъеденных временем колоннах...
  И вот несколько часов спустя Егор задумчиво бродил по каменистому пляжу, его мысли бродили где-то далеко-далеко, глаза рассматривали гальку под ногами, а пальцы крутили в кармане затесавшегося туда во время падения на капище 'куриного бога'.
  Впереди, среди развалин петровских береговых сооружений, показался клочок единственного на острове чистого песчаного пляжа. Летом, вероятно, там можно было неплохо загорать и даже купаться - дно выглядело относительно ровным. А в остальное время года его облюбовали для себя тюлени и с удовольствием располагались там на отдых.
  Вот и сейчас на пляже развалилось двое морских симпатяг с лоснящимися чёрными шкурами и добрыми мордами. Егор пробрался на крышу одного из старинных укреплений, что располагались поближе к пляжу, залёг среди камней и стал наблюдать за тюленями.
  Те долго резвились на берегу, а затем внезапно подняли морды, дружно глядя куда-то в сторону, и один за другим торопливо скрылись в море.
  Егор тоже повернулся, пытаясь рассмотреть, что же спугнуло морских обитателей.
  И увидел, как из-за мыса, того самого, за которым лежал, завалившись на бок, норвежский фрегат, показалась лодка. Прищурившись, Егор насчитал четверо гребцов и ещё троих человек, уместившихся на носу. Гребцы лихорадочно орудовали вёслами, лодка прыгала с волны на волну.
  Егор вскочил на ноги. Откуда взялась эта шлюпка? Неужели неподалёку потерпел крушение корабль?
  Ноги уже сами несли его берегу. Егор перепрыгивал через каменные развалины, пару раз чудом не угодил ногой в глубокие выбоины и щели. Миновав линию фортификации, он на всех парах побежал наперерез, через редкий сосновый лес. Впереди оставалась лишь гряда белёсых дюн, а за ней была та самая коса, куда направлялась лодка.
  Сбежав с первого холма, Егор потерял лодку из виду, но снова увидел её, взобравшись на следующий холм. Теперь шлюпка была намного ближе, и когда она взмыла на очередной волне, ему даже показалось, что он рассмотрел на борту надпись 'S. H. Hassel'.
  Егор на миг оторопел. Конечно же, это какая-то ошибка! Вероятно, он просто неправильно прочитал. Норвежское судно, намертво засевшее на каменистом берегу их острова, называлось 'Sverre Helge Hassel'. Лодка просто ни коим образом не могла быть с того корабля, ведь оно потерпело крушение более полувека назад!
  Или это было не крушение? Егор сообразил, что так до сих пор и не узнал, что же на самом деле случилось с норвежским фрегатом, как вышло, что он стал местной достопримечательностью их небольшого острова?
  И было ещё кое-что странное в этой шлюпке. Сейчас, когда она подплыла намного ближе, Егору показалось, что гребли в ней не к берегу, а от него. И гребли так торопливо, словно спешили убраться с острова поскорее...
  Впрочем, терять время на раздумья Егор не собирался, он сбежал вниз, взлетел на вершину следующего холма и... и не увидел ничего, кроме каменистой косы и набегавших на неё волн.
  Ошеломлённый, Егор замер. Куда делась лодка? Она не могла за такой короткий срок скрыться за мысом. И потонуть - тоже. Или могла?
  Внимательно изучив берег, Егор переключился на море. Может, где-то неподалёку всё-таки есть корабль, потерпевший крушение?
  Нет, от края до края расстилалось никем не потревоженная ровная морская гладь. И только правее, на берегу невозмутимо высилась громада застывшего норвежского фрегата.
   'Не может быть, чтобы всё это мне просто почудилось, - упрямо подумал Егор. - Галлюцинаций за мной никогда не водилось. Ну, ладно, с названием я мог ошибиться, всё-таки лодка была далеко, качалась на волнах, да и борт я видел всего пару секунд. Но сама лодка мне привидеться никак не могла! Она точно там была! Только... где же она сейчас?'
  
  * * *
  
  Больше всего на свете Егору хотелось прибежать в замок и поднять тревогу: я видел спасательную лодку, похоже, где-то недалеко терпит бедствие корабль!
  Но к тому времени, когда взмыленный Егор добрался до крепости, он передумал. Никаких доказательств у него нет. Ни лодки, ни даже обломков - а он тщательно обшарил весь берег. Вдруг ему всё-таки почудилось? И тогда ребята просто поднимут его на смех, обзовут паникёром и фантазёром. А то и вовсе психом.
  - Ян, а что за история с норвежским кораблём? - поинтересовался он вечером у своей лучшей подруги, когда они, наплевав на запреты учителей, улизнули из своих комнат после отбоя и гуляли по крепостной стене, кутаясь в тёплые толстовки.
  - Тебе какая больше версия нравится, официальная или интересная? - лукаво отозвалась та.
  - А можно обе? - ответил Егор, устроился между двумя зубцами стены и натянул на голову капюшон толстовки - осенние ночи становились всё более и более прохладными.
  Яна выбрала выступ напротив, уселась и взлохматила торчащие на макушке волосы.
  - Официальная версия - в заливе была плохая погода, поднялся ужасный шторм, и судно сбилось с курса. А местность среди здешних островов для судоходства опасная, сплошные подводные скалы и каменистые берега. Вот фрегат на что-то и налетел. И начал тонуть. Но так и не ушёл на дно, потому что шторм прибил его к берегу нашего острова прежде, чем он потонул. Повреждения оказались такими серьёзными, что ремонтировать фрегат просто не имело смысла. Так и бросили корабль тут.
  - Получается, маяк на этом острове даже в те времена не работал?
  - Да кто его знает? Может, и работал, но только много ли ты сделаешь, если шторм так и так несёт тебя прямиком на скалы?
  - Логично. А теперь давай интересную.
  - А по интересной фрегат якобы сообщил по радио, что его судно атаковано неизвестной подводной лодкой. Корабль получил пробоину, и его выбросило на берег. А дальше есть несколько разных версий. По одной их атаковала советская подлодка, потому что норвежское судно нарушило морскую границу, по другой - что это была американская субмарина, шпионившая за СССР - времена холодной войны и всё такое - и по ошибке принявшая норвежское судно за советское. По третей - тоже американская подлодка, но выстрелила она с целью спровоцировать конфликт между Норвегией и Союзом.
  - А что случилось с экипажем корабля?
  - По официальной версии, когда обнаружилась пробоина, экипаж тонущего корабля спустил шлюпки и попытался пристать к нашему острову, но был такой сильный шторм, что они все погибли. По интересной - что их захватили советские спецслужбы и пытали как шпионов. А ещё болтают, что в одной из пещер на берегу нашли останки шлюпки, а, значит, кто-то с корабля всё-таки спасся. Только вот на острове их так никогда и не нашли. И где они - неизвестно.
  Егор помолчал. Увиденная после обеда шлюпка всё не давала ему покоя.
  Несколько долгих минут Егор смотрел на перемигивающиеся на горизонте огни маяков с соседних островов, раздумывая, сказать или не сказать...
  - А мне сегодня показалось, что я видел в море спасательную шлюпку, - наконец будто между делом бросил он.
  Егор хотел, чтобы его слова прозвучали легко - мол, мало ли, что мне там привиделось! Но Яна отреагировала неожиданно - вскочила на ноги и возбуждённо воскликнула:
  - Ты тоже?
  - Что значит 'тоже'?
  - То и значит! Я её тоже видела. Два раза. Последний раз примерно год назад. В ней сидело человек шесть, да?
  - Мне показалось, что семь, - немного растерялся Егор. - Но что это за лодка? Откуда она?
  Яна его не услышала - она быстро ходила взад-вперёд, поглощённая своими мыслями.
  - Вот! А мне никто не поверил. Сонька сказала, что у меня слишком буйное воображение. Ну, ты её знаешь, она вообще вся такая правильная, не поверит ни во что необычное, даже если оно укусит её за нос. А Амина Андреевна даже прописала мне курс каких-то успокоительных таблеток. Но я-то знаю, что я видела эту чёртову лодку! И это вовсе не моё воображение!
  - И я тоже видел, - поддержал Егор. - Не могло же нам обоим показаться одно и то же, правда?
  Чуть успокоившись, Яна перестала носиться взад-вперёд и встала перед Егором, уперев руки в бока.
  - Наверное, не могло. Но остаётся один маленький вопрос: если лодка - не плод нашего воображение, то где же она тогда?
  - Ты у меня спрашиваешь? - изумился Егор.
  - Да нет, это я так, - махнула рукой Яна. - Риторически.
  Некоторое время оба молчали и не сговариваясь смотрели на чёрную, слабо различимую в ночи громаду застывшего на берегу норвежского фрегата.
  - Как далеко от нас ближайший остров?
  - А что? - не поняла Яна.
  - Я просто подумал, может, это с соседнего острова к нам приплывают?
  Яна фыркнула.
  - Ближайший от нас остров километрах в тридцати. И он необитаем.
  - А как же маяк?
  - А маяк там автоматизированный.
  - Тогда, может, с других островов? Как далеко ближайший обитаемый?
  - Километрах в восьмидесяти, не меньше. Да и не суть. В чём смысл? Если к нам кто и приезжает, то обычно на катере. Какой дурак попрётся сюда на вёсельной лодке?
  Довод вышел убедительным, и Егор нехотя отбросил свою версию.
  - Тогда, может... только не смейся! - предупредил он. - Может, это какие-нибудь пираты?
  Скептически поднятые брови Яны говорили сами за себя.
  - Нет, погоди, послушай, - продолжил развивать свою мысль Егор. - Может, это контрабандисты, и тут у них тайный склад... ну, не знаю... наркотиков. Или оружия. И здесь у них перевалочная база. Или тайный склад. Приплывают сюда, сгружают партию товара, берут часть на реализацию и едут дальше, в Финляндию, в Питер или куда там ещё, его продавать. Потом возвращаются, кладут сюда деньги и забирают новую часть товара. А что, остров - идеальное для этого дела укрытие!
  - Ну, допустим... - с сомнением покачала головой Яна.
  - Или! - Егора озарила ещё одна идея. - Или это лодка-призрак! Ну, знаешь, бывают же корабли-призраки. 'Летучий голландец', 'Мария Целеста' и всё такое. Почему бы не быть лодке-призраку?
  Некоторое время Яна обдумывала услышанное, а потом подвела итог:
  - Значит, вот какой у меня план. Предлагаю проверить обе версии - и пиратскую, и призрачную. В первую очередь давай тщательно обследуем берег на предмет тайного склада.
  - А как ты версию призрака проверять собираешься? - заинтересовался Егор.
  - Не знаю ещё, - отмахнулась Яна. - Ближе к делу что-нибудь обязательно придумаем, - уверенно добавила она, ничуть не смущаясь крайней расплывчатости формулировки. - Ты со мной?
  - А как же!
  
  * * *
  
  Он любил ездить на метро. Уютная темнота тоннелей всегда казалась Егору умиротворяющей, а само путешествие под землёй - в некотором роде мини-приключением. Если поднапрячь воображение, то можно даже представить, что роскошные станции метро в центре города - это волшебные чертоги какого-то неведомого дворца, а тоннели - это тайные подземные ходы загадочной цивилизации.
  Детские, конечно, фантазии. Совершенно несолидные для серьёзного молодого человека четырнадцати лет от роду. Но прелесть фантазий заключается в том, что с ними не обязательно с кем-то делиться, если не хочется. Так что втайне от всех можно представлять себе что угодно, и неважно, сколько тебе лет. И Егор вовсю фантазировал.
  Так было и в тот раз - он удобно устроился в самом хвосте вагона, взялся за поручень и приготовился к путешествию под землёй - и по миру своего воображения.
  Однако стоило только поезду тронуться, как Егор почувствовал - что-то не то. Не было привычной атмосферы немного мрачной тайны, не было уюта. Было холодно и тревожно. И с каждой минутой становилось всё тревожнее и тревожнее. В воздухе сгущались напряжение и ожидание беды.
  Вдруг ни с того ни с сего вспомнились телерепортажи о взрывах и авариях в метро, картинки искорёженных вагонов, разрушенных станций, паникующих людей и исковерканных человеческих тел среди обломков... И Егор отчётливо понял, что вот сейчас, с минуты на минуту, с их поездом что-то случится!
  Взгляд в панике забегал по лицам пассажиров. Никто, кроме Егора, не проявлял никаких признаков беспокойства. Кто-то читал, кто-то слушал музыку, кто-то мирно дремал.
  И тут в самой голове вагона Егор увидел его. Того самого бородача в шляпе и солнечных очках. Скрытый тёмными стёклами взгляд - Егор просто чувствовал - был направлен прямо на него.
  Когда Егор взглянул на бородача, тот медленно улыбнулся.
  А затем медленно, очень медленно поднял руку к очкам, снял их - и...
  
  * * *
  
  - Эй, проснись!
  Егора снова грубо трясли за плечо. Он открыл глаза и увидел перед собой Сеню.
  - Опять кошмар, да? - спросил сосед, и в его голосе слышалось непривычное сочувствие.
  Егор не смог ответить, в горле пересохло.
  Он с трудом сглотнул.
  - Вроде того, - наконец, с трудом выдавил он.
  - Помнишь, что снилось?
  Егор попытался сосредоточиться. Всплыл бородач в очках и вагон метро. Ощущение надвигающейся катастрофы и страх...
  - Нет, - соврал он. Что он мог сказать? Что ему приснился какой-то странный мужик в метро? Что в этом такого уж странного? И тем более - страшного? И чем дальше отступал сон, тем не нелепее казались вызванные им страхи.
  - Ну, знаешь, орал ты так, как будто тебя резали, - подал тут голос с соседней кровати Сергеев.
  - Извините, я вас всех перебудил, - расстроился Егор.
  - Ла ладно, чего уж, - пробурчал Лёха, накрываясь одеялом. - Сходи, что ли, на кухню, водички попей, успокойся.
  - А утром к Амине Андреевне загляни, может, она тебе пилюльки выпишет, чтобы нервишки подлечить, - уже с привычной ехидцей в голосе посоветовал Сеня, прежде чем вернуться в свою кровать.
  Егор ничего не ответил. Сердце медленно возвращалось к привычному ритму и уже не норовило выскочить из груди. А на ум пришла неожиданная мысль: не связаны ли между собой сны и визиты на капище с загорающимися рунами? Первый раз сон с бородачом в очках приснился ему, когда он увязался за Яной, и она показала ему древнее святилище в лесу. Второй раз - сегодня, а Егор как раз сегодня снова навестил капище. Совпадение?
  
  * * *
  
  Егор решил послушаться совета Лёхи и отправился на кухню, несмотря на то, что часы показывали два ночи.
  Первое время плутать по извилистым коридорам замка Егору было немного неуютно - тёмные замковые коридоры были похожи на лабиринт, они сходились, расходились, пересекались и плутали. Здесь запросто можно было заблудиться!
  И даже когда Егор выучил все переходы и хитросплетения коридоров, ему всё равно было неуютно, особенно по вечерам - старинные лампочки как-то зловеще покачивались над головой, из глубины коридоров доносились подозрительные шуршания, постукивания и шаги, ощущалась какая-то сырость, заставляли ёжиться и нервно вздрагивать.
  Однако дни шли за днями, и постепенно из настораживающих все эти звуки превратились в привычные, и Егор даже полюбил бродить по замку ночами. Жёлтый свет лампочек Эдисона стал уютным, звуки в тишине - хорошо знакомыми. И ещё Егору почему-то казалось, что именно ночью замок не так ревностно охраняет свои тайны.
  Впрочем, ни одной тайны Егор пока так до сих пор и не узнал - замок не спешил ими с ним делиться.
  Зато порой он делился тайнами своих обитателей.
  Так, как-то раз Егор застукал целующуюся парочку старшеклассников. Он тихонько ретировался, прежде чем влюблённые его заметили.
  В другой раз он проходил мимо кабинета музыки и случайно застал там Станиславу. Молоденькая учительница сидела за столом, читала письмо - бумажное письмо! - и плакала.
  А сейчас Егору неожиданно открылась ещё одна тайная страница обитателей школы Рунстенхёрг.
  Узкую полоску света, льющуюся из-под двери на кухню, он заметил издалека и удивился - кому это ещё в такой час не спится? Осторожно, стараясь не шуметь, Егор прокрался к двери, увидел, что она неплотно прикрыта, и заглянул в щёлку.
  Кухня, как и всё остальное в замке, тоже была старинной: толстенные каменные стены, тяжёлые деревянные балки на потолке, с которых, словно на картинках сказочных книг, свисали пучки трав, нитки сушёных грибов и ягод и сетки с луком.
  Огромный кирпичный камин занимал почти всю стену. Сейчас в нём едва заметно тлели угли. В стене напротив располагалась большая каменная ниша. Вероятно, когда-то в ней был второй камин, но сейчас там устроились две современные плиты и медного цвета вытяжка над ними. За выступом каменной стены тихонько гудел огромный холодильник, грубая деревянная дверь в углу вела в кладовку. Рядом стояла глубокая раковина, а под ней - посудомоечная машина. В небольших нишах, сделанных прямо в стене, вероятно, ещё самыми первыми строителями замка, хранилась кухонная утварь.
  В центре кухни царил просторный деревянный стол с массивной гладкой столешницей; там Шеф готовил. Обычно, когда Егор заглядывал сюда днём, стол был заставлен посудой и завален продуктами разной степени готовности. Однако сейчас стол был абсолютно пуст. А за ним сидел, облокотившись на локти, Константин Витальевич. Обычно спокойный, невозмутимый и сдержанный, сейчас он как-то сгорбился, плечи поникли. А на голове не было привычной банданы.
  Егор почему-то не сразу обратил внимание на стоявшие перед поваром початую бутылку, пустой стакан и тарелку с солёными огурцами. Хотя казалось, как их можно было не заметить, ведь, кроме них, на столе ничего нет!
  Рядом со стаканом лежала фотография в рамке, и Константин Витальевич не отводил от неё глаз.
  Шеф медленно провёл пальцем по снимку и тяжело вздохнул. Налил в стакан из бутылки и резко опрокинул содержимое себе в рот. Выдохнул, нехотя закусил огурцом и снова сгорбился.
  Во всей его фигуре было столько безграничного горя, что Егор невольно попятился.
  Он уже было собрался и вовсе ретироваться, поняв, что не стоит ему сейчас показываться и уж тем более беспокоить глупыми просьбами водички попить - и тут услышал позади тихие шаги. Егор нырнул в ближайшую тень, благодаря неизвестного строителя за то, что древние коридоры замка изобиловали выступами и нишами, в которых можно было укрыться, и затаил дыхание. Он вовсе не собирался ни за кем подглядывать, но и обнаруживать своё присутствие тоже не хотел. Тем более, момент был уж очень деликатный.
  Вскоре мимо него прошла закутанная в лёгкий халат фигура. Дверь на кухню открылась шире, и через несколько мгновений до Егора донёсся женский голос. Он узнал его не сразу. Это была Алла Сергеевна, но не та Снежная королева, с которой он каждый день виделся на уроках. У завуча голос был твёрдым и решительным, с несгибаемыми железными интонациями. Сейчас же её голос звучал мягко, сочувственно и потому незнакомо.
  - Костя... Опять?
  Шеф ничего не сказал в ответ.
  Не в силах удержать любопытство, Егор тихонько подобрался к двери и осторожно заглянул на кухню сквозь щёлку.
  Алла Сергеевна с распущенными золотистыми волосами, в чёрном, похожем на кимоно, шёлковом халате с вышивкой, стояла рядом с Шефом. Тот даже не поднял на неё глаз.
  Взгляд Аллы Сергеевны упал на фотографию, с которой не сводил взгляд повар.
  - Костя, - снова мягко позвала она и опустила руку ему на плечо, - Не надо. Не рви себе душу.
  Шеф поморщился, нетерпеливо сбросил её руку, налил себе ещё одну рюмку и залпом выпил. На Аллу Сергеевну он так и не взглянул.
  Завуч ещё несколько мгновений беспомощно смотрела на такую большую и так сломленную неизвестным горем фигуру Шефа, а затем нерешительно прикоснулась пальцами к его голове. Тот не пошевелился, только через несколько мгновений устало закрыл глаза. Сначала осторожно, а потом всё увереннее Алла Сергеевна стала гладить его по волосам.
  Шаг за шагом, пятясь, Егор отходил от кухни. Он не понимал, чему именно стал свидетелем, но точно знал, что делать ему там нечего.
  Вернувшись обратно в свою комнату, Егор заснул крепким сном, и той ночью его больше не преследовали никакие бородачи в солнечных очках.
  
  * * *
  
  На следующий день за завтраком Егор исподтишка наблюдал за Шефом. Тот вёл себя как ни в чём ни бывало - как обычно сдержанный, суровый и молчаливый, в привычных спортивных штанах, поверх белой майки - тёплая толстовка, бандана на голове. Чёткие движения, уверенный взгляд, ни следа той печали, которая буквально разъедала его прошлой ночью.
   Алла Сергеевна, как заметил Егор, тоже исподтишка наблюдала за Шефом - нет-нет, да и бросала на него встревоженные взгляды.
   В надежде что-нибудь узнать Егор обратился к своему надёжному источнику информации - к Яне:
   - Слушай, а что тебе известно про Шефа?
   - Классный боец, - не раздумывая ответила она. - Да и повар тоже.
   - Я не об этом. Что насчёт его прошлой жизни? Той, до острова?
   К разочарованию Егора, Яна ничего не могла ему сказать - за исключением Станиславы, выросшей в стенах этой школы, ученики ничего не знали о прежней жизни преподавателей. Откуда они, есть ли у них семья, как они попали на остров, почему именно сюда - неизвестно...
   'Ещё одна загадка', - подумал про себя Егор и добавил его к разрастающемуся списку тайн Рунстенхёрга.
  
  * * *
  
   - Криминалисты вынесли официальное заключение, - излагал следователь, сидя напротив Глеба Данилович за столом в офисе старинного здания на берегу Невы. - Среди останков на месте аварии следов ДНК вашего племянника не обнаружено... Я понимаю, что само по себе это ещё ничего не гарантирует, но всё же новости обнадёживающие.
  Глеб Данилович сдержанно кивнул. Да, новости обнадёживающие, но лишь косвенно. А он не хотел обольщаться раньше времени, чтобы потом не пришлось слишком сильно разочаровываться.
  Следователь задумчиво посмотрел на своего собеседника, а потом перевёл разговор на другую тему.
  - Мы отыскали любопытную запись с видеорегистратора одной из проезжавших мимо места аварии машин. Буквально за несколько секунд до того, как машина вашего брата налетела на бордюр и перевернулась, в этом самом месте камера засекла двоих человек. Однако никто из пешеходов не пострадал. А эти двое словно пропали.
  - Полагаете, это они стоят за случившимся?
  - Мы не уверены. Но персонажи уж очень... колоритные. На таких сложно не обратить внимание, - полицейский протянул фотографии. - Вот, посмотрите.
  Глеб Данилович с некоторым сомнением взглянул на снимки, но уже через мгновение его брови удивлённо поднялись вверх. На фотографиях были запечатлены бородатый мужчина в старомодной накидке, солнечных очках и шляпе на голове и черноволосая женщина в белоснежном плаще с раскрытым белым зонтом.
  - Действительно, колоритные персонажи, - задумчиво произнёс Глеб Данилович.
  - Вам они, случайно, не знакомы? - с надеждой спросил следователь.
  - Нет, - покачал головой Глеб Данилович и машинально потёр ямочку на подбородке. - Если бы я их хоть раз увидел, я бы их точно запомнил...
  
  
  ГЛАВА 4
  
  Егор сидел на широком подоконнике у окна Восточной башни и наблюдал за тем, как наступает рассвет над холодным Балтийским морем. Обычно он приходил сюда вечерами, но сегодня почему-то проснулся так рано, что, по сути, была ещё ночь. Ему снова снился странный бородач в очках - после повторного визита на капище он вообще стал ему часто сниться. Но теперь сны хотя бы больше не были такими яркими и пугающе реальными. По крайней мере, Егора больше никто не будил среди ночи, а, значит, он не поднимал соседей своими криками.
  Лежа под одеялом, слушая мерное дыхание соседей и пялясь в темноту, Егор пересчитал стадо овец, перешёл на быков с коровами и коз и, наконец, понял, что парнокопытные ему не помогут. Вздохнув, выскользнул из кровати, тихо оделся и пробрался в Восточную башню.
  Утренние сумерки не особенно отличались от вечерних - в них точно так же ярко были видны вспышки маяков с окружающих островов. Вот зачастили огни с Лавенсари, вот вторил им маяк с Пенисари, вот лениво вклинивался в их непрерывное перемигивание неторопливый маяк с Нервы. Огни Малого Тютерса, как обычно, словно танцевали свой собственный танец. Привычный, знакомый, хорошо изученный световой узор.
  Егор смотрел на игру огней в морских просторах и думал о том, вспомнит ли он когда-нибудь свою прошлую жизнь. Не могли же четырнадцать с лишним лет сгинуть бесследно?
  А, может, память уже понемногу возвращается? Ведь вот знал же он откуда-то, что никогда раньше не менял школу. Да и в снах про бородача действия происходили местах, которые там, во сне, были ему хорошо знакомы; он видел улицы города, видел дом, видел квартиру, в которой - он точно знал - он жил. Может, это воспоминания из его прошлого?
  Амина Андреевна ничего конкретного по поводу возвращения памяти сказать не могла. Она осматривала Егора раз в неделю и только повторяла:
  - Память должна вернуться. Это может случиться внезапно - или постепенно и незаметно. Но нет никаких способов ускорить приближение этого момента. Просто наберись терпения и жди.
  И Егор ждал. Глядел в морские сумерки, освещаемые огнями маяков, и гадал, что за жизнь у него была прежде. Кто были его родители? Есть ли у него братья и сёстры? Как он учился в школе? Какое у него любимое блюдо? Как он отметил последний день рождения?
  Порой Егору вообще не верилось, что оно у него было - прошлое; казалось, он всю жизнь провёл на острове Северного сияния... И что за его пределами тоже ничего нет, и обитатели школы Рунстенхёрг - последние Робинзоны опустевшего мира...
  Яркая вспышка откуда-то справа была до того неожиданна, что на миг ослепила Егора, и он зажмурился. Открыв глаза, он ту же зашарил взглядом по сторонам - откуда так полыхнуло? Должно быть где-то рядом.
  Прошло не меньше пятнадцати долгих секунд, прежде чем снова ярко вспыхнул свет. Сейчас Егор был к этому готов - не зажмурился и увидел, что свет загорался совсем рядом, на вершине холма справа от замка.
  Егору потребовалась лишь пара мгновений, чтобы сообразить, что это значит. На том холме стоит маяк их собственного острова! Тот самый маяк, который он никогда не видел работающим и считал, что от него осталась одна только старинная башня, которую он, кстати, собирался при удобном случае исследовать. А заодно, может, и познакомиться с отшельником-смотрителем, которого Егор тоже ни разу не видел, но который, судя по уверениям Яны и по загорающемуся некоторыми вечерами свету в окнах башни, до сих пор жил где-то на острове.
  А затем Егор возбуждённо соскочил с подоконника. Если маяк заработал, значит, он кому-то подаёт сигнал! А это значит, кто-то едет на их остров!
  
  * * *
  
  Сквозь серые сумерки уже начали проступать слабые утренние краски, когда на горизонте появился силуэт небольшого судна. Егор следил за его приближением с замиранием сердца - и сам не понимал, почему волнуется. Может, потому, что впервые увидел кого-то из того самого 'большого мира', который он не помнил? Или потому, что теперь он убедился - хотя, конечно, он всегда это понимал - что между их островом и большим миром на самом деле есть сообщение?
  Насколько Егор знал, на острове Северного сияния не было ни порта, ни пирса, ни какой-либо специальной стоянки для кораблей, и он гадал, куда же пристанет судно, ведь дно у берега, куда оно направлялось, изобиловало острыми подводными скалами - недаром острова Финского залива всегда считались опасными для кораблей!
  Неизвестный катер не стал причаливать к берегу, остановилось метрах в двухстах от него и бросил якорь. И как только это случилось, старинный маяк на вершине холма перестал подавать сигналы.
  Вскоре Егор увидел, как на воду спускают две моторные лодки и грузят в них какие-то коробки и контейнеры. 'Наверное, продукты и всё такое', - подумал Егор; Яна ведь говорила, что всё необходимое им несколько раз в месяц привозят на катерах.
  Следом с борта в лодки спустилось несколько человек, и вот уже моторки резво направились к берегу, к единственному песчаному пляжу, где так часто резвились тюлени.
  Егор понимал, что делать ему на берегу совершенно нечего, но его так и распирало от желания побежать и посмотреть на гостей собственными глазами. Несколько минут он боролся сам с собой - и сам же себе проиграл. Соскочил с широкого подоконника и мигом слетел вниз по крутым каменным ступеням круглой лестницы Восточной башни. Выбежал на крепостную стену и почти было начал спускаться во двор, когда вдруг увидел, что к берегу уже кто-то бежит.
  Утренние сумерки оставались достаточно густыми, и Егор не мог понять, кто же так торопится встретить гостей, кто в таком нетерпении пробирается по каменистым насыпям и перепрыгивает через развалины старинных сооружений.
  Встречающий добрался до пляжа практически в то же самое время, когда обе лодки причалили. Кто-то из пришельцев приветливо помахал рукой, фигура на берегу ответила - и заторопилась к кромке воды.
  Рассвет наступал всё быстрее и быстрее, и Егор, наконец, рассмотрел, кто встречал ранних гостей. Это была Станислава.
  Вот один из пассажиров лодки выскочил на берег, подошёл к молоденькой учительнице, дружески её обнял. Вот они перекинулись несколькими словами.
  Остальные начали разгружать коробки и контейнеры. Тот, кто разговаривал со Станиславой, подошёл к одному из спущенных на землю ящиков, вскрыл его, достал какой-то пакет. Распаковал его, долго в нём рылся. Станислава стояла рядом, и вся её поза прямо-таки излучала нетерпение.
  Вот мужчина повернулся к ней и отрицательно покачал головой.
  Станислава мгновенно сникла. Мужчина как-то неловко развёл руками, что-то ей сказал. Та уныло кивнула - и медленно побрела обратно к замку.
  
  * * *
  
  - Ты уже знаешь? К нам приплыл катер! - сообщил Егор за завтраком, усевшись, как обычно, на скамью рядом с Яной.
  - Тоже мне новость! - презрительно фыркнул сидевший напротив Сеня. - Делать тебе, что ли, больше нечего, как следить, кто и когда к нам приплывает!
  - За кем следить-то? У нас так и так гостей не бывает, - пожал плечами Егор. Сеню хлебом не корми, дай к чему-нибудь прицепиться. И дня не проходило без того, чтобы он не задирал Егора или кого-нибудь ещё. И чего ему спокойно не живётся?
  - Да, новые запасы привезли, - ответила Яна, тоже проигнорировав выпад Арсения. - Их обычно раз в три-четыре недели доставляют.
  Егор почувствовал странное разочарование - и сам не понимал, почему.
  - Только запасы? - понизил голос он, чтобы Арсений его не услышал.
  - Ну, почему же, иногда к нам ещё и гости приезжают, - поделилась она.
  - Гости? - заинтересовался Егор. - Что за гости?
  Яна не успела ответить - в этот момент в обеденный зал вошло пятеро незнакомцев. Наверняка те самые, что прибыли сюда на лодках. Они приветствовали учителей как старых знакомых и уселись завтракать к ним за стол.
  Никто из учеников школы не обратил на новоприбывших особого внимания, а вот Егор таращился на них во все глаза. Конечно, в этих чужаках не было ничего необычного, но ведь он впервые за месяц видел новых людей!
  Вскоре появился припозднившийся директор. Ярослав Борисович, как всегда, был в джинсах и неизменных тяжёлых бутсах, с широким кожаным браслетом на запястье. Его сопровождал ещё один незнакомец. И какой! Чернокожий, с золотыми кольцами в ушах, а вместо привычной одежды - широкие цветастые шаровары и что-то вроде просторной туники с необычным ярким рисунком.
  Ученики, не обращавшие внимание на новоприбывших, на этого визитёра уставились с любопытством. Значит, тоже его раньше не видели!
  Директор что-то сказал чернокожему незнакомцу на ухо и указал на стол, за которым завтракали самые младшие ученики. Тот проследил взглядом за его рукой и удивлённо поднял брови. Обернулся к директору, что-то спросил. Тот утвердительно кивнул и громко позвал:
   - Вита! Подойти ко мне, пожалуйста.
  Семилетняя Виталия была не по годам серьёзным и рассудительным ребёнком с русыми волосами, подстриженными в короткое каре, и большими зелёными глазами. Шрам на виске слегка оттягивал кожу, отчего казалось, что её левый глаз чуть прищурен.
  Услышав директора, Вита поднялась из-за стола и подошла к нему. Тот наклонился, взял девочку за руку и что-то сказал ей на ухо. Вита серьёзно кивнула, перевела взгляд на стоящего с ним чернокожего незнакомца в яркой одежде и вежливо ему улыбнулась. А тот... Тот неожиданно низко поклонился ей - так, будто приветствовал как минимум королеву.
  Втроём они вышли из обеденного зала. При этом чернокожий незнакомец замыкал небольшую процессию и не сводил с Виты благоговейного взгляда.
  Ученики проводили эту троицу заинтересованными взглядами, а затем, как ни в чём не бывало, вернулись к своему завтраку.
  - Что это было? - поражённо спросил Егор.
  Но ответа не получил.
  
  * * *
  
  Прежде чем идти на уроки, Егор смотрел из окна своей комнаты, как отчаливают от берега лодки. И немного позавидовал - люди возвращались в большой мир! Мир, который он совсем не помнил...
  Как Егор ни всматривался, как ни считал, у него выходило, что обратно отплывало только пятеро; выходит, шестой визитёр остался на острове. Тот самый, чернокожий. Он что, будет теперь жить в замке? Может, он - новый учитель?
  Первым уроком стояла социология.
  Егор сразу же заметил, что на Станиславе, пропустившей завтрак, лица нет, и глаза у неё заплаканные.
  - Что с ней? - шёпотом спросил он у Яны, сидевшей с сестрой за соседней партой. Он не сомневался, что та знает ответ.
  Так и вышло.
  - Наверное, опять письмо не получила, - ответила Яна. - Станислава встречает каждую лодку с доставкой, ведь она привозит ещё и почту.
  - А от кого она ждёт писем? - заинтересовался Егор, вспомнив, что однажды он видел её ночью плачущей над каким-то конвертом.
  - От Тагира. Я тебе про него рассказывала, - многозначительно подняла брови Яна, и Егор тут же вспомнил, что Тагир был одним из тех, кого девчонка водила на загадочное капище, и у него тоже загорались руны на колоннах.
  - Он два года назад выпустился. А пока тут учился, у них со Станиславой была любовь.
  - И что?
  - И ничего, - пожала плечами Яна. - Он уехал, она осталась, и они какое-то время переписывались.
  - Бумажными письмами, - зачем-то уточнил Егор.
  - Ну, а какой ещё вариант, если интернета на острове нет? Да, по старинке, бумажными. Но уже довольно давно она от него писем не получает. И вон, - кивнула она на молоденькую учительницу, - сам видишь, страдает.
  Последнее слово Яна произнесла немного презрительно, и на её интонацию неожиданно среагировала обычно не вмешивавшаяся в их разговоры отличница-сестра.
  - Зря ты так, - укоризненно сказала Соня, отрываясь от учебника. - Можешь сколько угодно считать любовные переживания глупостями, но это твоя проблема, а люди реально страдают. Только глянь на Станиславу. Хочешь сказать, она притворяется? Расстраивается не по-настоящему?
  Яна немного виновато покосилась на молоденькую учительницу; той и впрямь было плохо.
  Урок прошёл совсем невесело - у Станиславы с трудом получалось сосредоточиться на занятиях, и в итоге она просто задала всем читать параграфы в учебниках, а сама села за учительский стол и пустым взглядом уставилась в окно.
  Настроение у всех было подавленным.
  После уроков Яна убежала на факультатив к Шефу, пообещав, что как только она вернётся, они пойдут на берег, искать тайный склад пиратов. И привычно попеняла Егору на то, что тот не хочет присоединиться к занятиям. Егор так же привычно отмахнулся - боевые искусства его почему-то совсем не интересовали. Вместо этого он отправился в библиотеку, чтобы продолжить искать какие-нибудь зацепки, которые помогли бы разгадать тайну капища.
  Впрочем, именно сегодня он искал без особого энтузиазма - загадка светящихся рун словно отодвинулась на второй план, и всё, о чём думал Егор - это о лодке-призраке в море, которую он то ли видел, то ли нет.
  И ещё немного о том, что же за событие такое произошло в прошлой жизни Шефа, что заставляло его в одиночестве пить по ночам.
  
  * * *
  
   Улизнув из школы после ужина, Яна с Егором отправились на берег, обыскивать его, как и договорились, на предмет обнаружения схрона пиратов с контрабандным товаром.
   Однако выполнить задуманное не удалось - едва они вылезли из первого обследованного ими полуразрушенного фортификационного сооружения на берегу, как заметили вдалеке Арсения. Он был один, натянул на голову капюшон толстовки и быстрым шагом направлялся к лесу.
   - Куда это он на ночь глядя? - пробормотал Егор.
   Яна долго не думала.
   - Давай за ним!
   - Зачем? Думаешь, он знает, где пиратский склад?
   - Нет, конечно. Но интересно же, куда это он собрался!
   Егор оценивающе посмотрел на неугомонную девчонку.
   - Тебя, кажется, не особенно порадовало, когда я попытался тайком за тобой следить, - заметил он, хотя сам ничуть не жалел, что поступил тогда именно так.
   - Фу ты, посмотрите, какой я правильный! - фыркнула Яна. - Ты как хочешь, а мне интересно. Так что я за ним.
   И, не дожидаясь, что скажет Егор, она припустила вслед уже скрывшемуся среди стволов корабельных сосен Сене.
   Егор, чуть замешкавшись, двинул за ней. Не отпускать же девчонку одну в лес на ночь глядя? И что с того, что Яна знает остров как свои пять пальцев? И уж точно во много раз лучше его самого?
   Впрочем, в глубине души Егор признавал, что ему тоже было очень интересно, куда это пошёл Арсений. Казалось, почти у всех обитателей Рунстенхёрга имелись свои тайны. Узнать тайну его задиристого соседа было бы любопытно.
  
   * * *
  
   Егор не сразу понял, что Сеня идёт к той же самой круглой поляне с колоннами и 'куриными богами', которая вот уже много дней не давала ему покоя. А когда понял, весь как-то сразу подобрался - неужели тот знает, что там происходит и почему?
   Яну Егор нагнал довольно быстро. Заметив его, девчонка нахально усмехнулась, но воздержалась от ехидных комментариев, и дальше они продолжили слежку вместе.
   Сеня дошёл до древнего святилища и остановился прямо перед колоннами.
   Егор с Яной притаились за стволом давно упавшего дерева неподалёку. Егор непроизвольно затаил дыхание.
   Арсений вошёл в круг колонн. Побродил у колодца, взялся за тяжёлую каменную крышку. Разумеется, не сдвинул её ни на миллиметр. Присел на край, наклонился, подобрал камешек с дыркой, несколько раз подбросил его в воздух и поймал, а потом после очередного броска позволил тому упасть на землю.
   Егор уже почти было решил, что Арсений просто пришёл полазить по загадочному святилищу - вполне нормальное желание, Егору и самому нравились разные древние развалины; бродишь по таким и воображаешь себя рыцарем или викингом с поисках приключений...
  И тут Арсений уверенно, точно зная, что ему надо, подошёл к одной из колонн и играючи щёлкнул пальцем по неровной каменной поверхности.
   В ответ на его прикосновение загорелась руна. Она немного напоминала зеркальное отражение буквы 'И'. Или же иностранную букву 'N'.
   - Хагалаз, - прошептала Яна Егору на ухо; она очень внимательно следила за происходящим.
   Название Егору почти ничего не говорило, кроме того, что это - ещё одна руна из древнего алфавита футарка. Ничего, вот вернутся они в замок, и он потом в книгах почитает про неё поподробнее.
   Сеня, тем временем, сделал полный круг по капищу, выборочно щёлкая по некоторым колоннам пальцами. На всех, к которым он прикасался, загоралась та же самая руна.
   - Поверить не могу! - снова зашептала Яна. - Значит, он всё это время тоже сюда ходил, и у него тоже загораются руны, а я и знать не знала!
   - И что с того? Думаешь, он стал бы помогать тебе искать объяснение?
   - Нет, но теперь у нас ещё больше информации. Получается, что каждый из тех, кто приходит сюда, может зажечь свою руну...
   Тем временем Арсений закончил обход - руны горели теперь на шести колоннах, и вернулся к колодцу в центре. Он упёрся обеими руками в неприподъёмную каменную крышку и нажал.
   Егор отчётливо ощутил, как ожила под ногами земля. С ветвей окружавших их сосен посыпались сухие иголки, шишки и капли воды. Задрожала и даже чуть задребезжала каменная крышка колодца, задрожали и окружавшие его колонны.
   Яна выскочила из своего укрытия так стремительно, что Егор даже не успел сообразить, что она делает. Девчонка мигом покрыла оставшееся до старого святилища расстояние, с разгона влетела в кольцо колонн и закричала:
   - Остановись, ты же сейчас всё разрушишь!
   От неожиданности Арсений так резко отпрянул, что врезался спиной в одну из колонн. Дрожание земли прекратилось, однако руны продолжали гореть серебристым светом.
   - А ты что здесь делаешь? - зло осведомился Сеня, сжимая кулаки.
   Егор торопливо поднялся из своего укрытия. Вообще-то он не думал, что его сосед ударит девчонку, но порой он бывает такой злющий, что кто его знает?
   Яна вопроса не услышала; убедившись, что земля перестала ходить ходуном, и древнему сооружению больше не грозит быть разрушенным, она с облегчением выдохнула и даже опёрлась рукой на одну из колонн.
   На ту самую, на которой обычно загоралась одна из 'её' рун.
   Арсений тут же заметил, как на камне засветился ещё один символ и от неожиданности разинул рот.
   - У тебя они тоже загораются!
   - Да, - кивнула Яна, хотя и без слов всё было ясно. - Только у меня, сам видишь, загораются другие руны.
   Позабыв про свою обычную манеру держаться вызывающе, Арсений продолжил с жадным любопытством расспрашивать:
   - И что, ты тоже можешь делать что-то эдакое?
   - Эдакое? - не поняла Яна.
   - Ну, какие у тебя появляются необычные способности?
   - Да вроде никаких...
   - Да? Странно, - Арсений наморщил лоб. - Когда у меня загораются руны, то я могу вызывать... ну, что-то вроде природных сил. Сама видела.
   - Думаешь, это как-то взаимосвязано? - с сомнением спросила Яна.
   - Нет! - презрительно фыркнул Арсений, - Это я такой супер-кач, что своими собственными силами заставляю землю ходуном ходить и поднимаю неприподъёмные каменные крышки колодцев.
   Яна, как всегда делала в моменты задумчивости или растерянности, взъерошила ёжик светлых волос, торчащий у неё на макушке.
   - И давно ты сюда наведываешься?
   - Давно.
   - А зачем?
   Ответить Арсений не успел, он заметил медленно приближающегося к ним Егора и покраснел от злости.
   - А этот-то что тут делает?!
   Егор никак не ответил на выпад соседа, просто молча вошёл в круг колонн и замер, дожидаясь, когда те вспыхнут серебристым светом от десятков загоревшихся рун.
   - Шпионишь за мной, да? - продолжал наскакивать на него Арсений. - Интереснее занятия не нашёл?
   Егор молча ждал, когда же происходящие вокруг перемены дойдут до сознания соседа. И вот, наконец, тот их заметил. Отступил от Егора и ошеломлённо уставился на колонны. Вид у него был неподдельно ошарашенный, и это принесло Егору настоящее удовлетворение.
   - Ох! - только и выдохнул Арсений. Перевёл взгляд на Яну; та приняла независимый вид и нарочито безразлично пожала плечами - мол, тоже мне, подумаешь, невидаль!
   И тут земля под ногами снова задрожала. Словно из ниоткуда налетел туман, заволок всё вокруг густой дымкой, и буквально через несколько мгновений не стало видно ни сосен, ни поляны, только каменный колодец и силуэты колонн с горящими рунами. В темноте ожили и задвигались расплывчатые тени.
   Всегда такая храбрая и бойкая, Яна придушенно пискнула и придвинулась к Егору. С другой стороны, так же пятился, прижимаясь ближе к ребятам, Арсений.
   Бесплотные тени становились более чёткими, уже можно было разглядеть силуэты фигур, длинные балахоны и бороды, а на некоторые даже рогатые шлемы. Они передвигались вокруг колодца в хаотичном, но, если присмотреться, подчинённом какой-то своей внутренней логике порядке; казалось, фигуры исполняли ритуальный танец. Движения всё ускорялись, руны разгорались всё ярче, и на поляне нагнеталось всё большее напряжение.
   Холодная ладошка Яны скользнула в руку Егора, и в этот миг туман начал рассеиваться, унося с собой призрачные фигуры. А на тяжёлой каменной крышке колодца вспыхнула надпись.
   Ребята переглянулись и, не сговариваясь, жадно подались вперёд.
   - Ничего не понятно, - разочарованно протянул Арсений, глядя на надпись.
   - Это прото-руны, - заключила Яна, внимательно изучив символы.
   - Да хоть ретро-руны, какая разница? Прочитать-то всё равно не можем, - с досадой ответил Арсений и в сердцах стукнул кулаком по каменной крышке.
   Земля содрогнулась с такой силой, что ребята едва не попадали с ног.
   Озарённый внезапной идеей, Егор выпалил:
   - Арсений, попробуй сдвинуть крышку колодца!
   - Ты дурак? - в своей привычной манере отозвался тот. - Она ж неприподъёмная!
   - А ты всё-таки попробуй, - настаивал Егор, подталкиваемый неожиданной внутренней уверенностью, что сейчас у его соседа по комнате всё получится.
   Арсений бросил на него уничижительный взгляд, но всё-таки взялся за край каменной крышки колодца и попытался её приподнять. Точнее, сделал вид, что пытается - он был уверен, что ничего не выйдет и даже подумать не мог, что тяжеленный камень ему поддастся! А тот взял - и приподнялся.
   От неожиданности Арсений выпустил край крышки из рук, и та с грохотом опустилась обратно на колодец.
   - Ну, чего же ты? - выпалила тут Яна, наблюдая за происходящим горящими зелёным огнём глазами. - Сдвигай её!
   Арсений упёрся в край каменной крышки и нажал, на сей раз действительно прилагая усилия. Камень нехотя заскрёб о камень, и вот, сантиметр за сантиметром каменная плита, которую, вероятно, не сдвигали с места уже много сотен лет, заскользила и, наконец, открыла под собой чёрный проём.
   Ребята дружно прильнули к краю. Что там? Вода глубоко внизу? Давно высохший тоннель? Останки животных? А, может, какие-то сокровища?
   Ни воды, ни останков, ни сокровищ они не увидели. Зато увидели крутые, узкие и влажные, покрытые склизким мхом металлические перекладины, вбитые в стену лесенкой. Они вели вниз, в непроницаемую темноту.
   Ребята переглянулись.
   Как обычно, первой среагировала Яна.
   - Ну, что, спускаемся?
Оценка: 6.41*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"