Яворская Елена Валерьевна: другие произведения.

По следам Эльфийской Легенды. Глава 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  Глава 1
  
  Леонлири иль-Эонлиир, прозванная Звездой Северо-Восточной Гавани, когда-то прекрасная, а теперь немолодая, раздавшаяся вширь эльфийка, держала портовый кабачок "Три кабанчика". Кабачок как кабачок, попристойнее, чем у гнома Билли Боба. На вывеске намалеваны три явно нетрезвые хари с розовыми пятачками и мазутно-черными глазами. Однако же завсегдатаи знали, что для клиентов, у которых завалялось в кармане что-нибудь посолиднее медяка, открывается дверка во внутренний дворик, а там... "Оазис утонченного разврата", - так называл заведение госпожи Леонлири книжник Алент, когда-то, как говорят, учительствовавший в Академии, а нынче служивший коком на "Бесстыжем".
  Он же, Алент, взялся на спор (на кону стояли бочонок пива и доброе имя книжника) разобраться, где правда, а где вымысел в том, что рассказывают о госпоже Леонлири в городе. Проспорил. По этому случаю победитель, юный Вертер (первый помощник капитана "Бесстыжего" и, поговаривают, незаконный сын какого-то барона), ухрюкался похлеще любого из трех кабанчиков, нахамил капитану и был с позором изгнан с "Бесстыжего", теперь вот играет на лютне для посетителей кабачка доброй госпожи Леонлири и льет слезы. Девочки из оазиса очень любят его - за чувствительность.
  А неунывающий Алент из собранных по городу сплетен и слухов слепил книжку и с немалой для себя выгодой запродал ее гоблину Троянусу, издателю с репутацией (солидной... ну а то, что несколько скандальной, лишь добавляло пикантности сытному блюду). Книга вышла в свет под оригинальным названием "Эльфийская легенда". Теперь у местных считалось хорошим тоном иметь один-другой экземпляр книжки дома, а заезжие приобретали ее как лучший сувенир. Правда, к немалому разочарованию книжника, у старой эльфийки просили автограф куда чаще, чем у него, Алента. Однако же монеты звенели именно в его карманах, эльфийка оказалась на удивление бескорыстной. С каждой допечатки Алент получал столько монет, что хватало на месячный кутеж... ну да, все в тех же "Трех кабанчиках". Так что, как ни крути, Леонлири в накладе не оставалась.
  В книге рассказывалось о том, как дочь эльфийского аристократа, не последнего в очереди за короной в форме трилистника, сбежала прямо из-под венца, потому как с детства мечтала совершить выдающийся подвиг во имя своего народа. Бродила наемницей по всему Восточному побережью, убила немало оборотней и прочих монстров, а случалось - и людей, охочих до чужого добра или до ее девичьей чести. Столь грубый образ жизни противоречил тонкой эльфийской натуре, и, терзаясь раскаянием, благородная Леонлири после каждого поединка, завершившегося ее победой, клала в заплечный мешок очередной камень размером с кулак и носила с собой этот груз. И вот наступил день, когда мешок не выдержал тяжести камней... Именно в этот день Леонлири на лесной дороге повстречала того самого, достойного ходить с нею по всем дорогам. Далее следовало описание пылкой страсти (девицы на выданье краснели, девицы из оазиса восхищенно ахали, Леонлири хмыкала во второй подбородок) и трагической гибели героя в битве с тысячелетним вампиром (все девицы, вне зависимости от поведения, рыдали, Леонлири широко ухмылялась, если бы кто-то в такой момент заглянул ей в глаза, то без труда прочел бы: "Во заливает!"). Убитая горем эльфийка под видом мужчины и под именем своего возлюбленного нанялась на корабль, корабль оказался пиратским... Следующие сто пятьдесят страниц все без исключения девицы пролистывали, зато мужчины - от начальника городской стражи до престарелого хлюпика-аптекаря - читали запоем. Под вина, ром и мясо с кровью - иначе велик был риск захлебнуться слюной, очень уж ярко Алент живописал всякие пирушки. Леонлири, ностальгически улыбаясь, на первой из ста пятидесяти откупоривала бутылку "Тролльей радости", а к сто пятидесятой уже дремала над последним стаканом и видела самые приятные сны...
  Алент обещал продолжение (или, как он выражался на свой, книжный, манер - проду) - следовало ведь еще рассказать о том, как Леонлири навсегда бросила якорь в Северо-Восточной Гавани. Девицы из оазиса стали проявлять к писателю неподдельный интерес - а ну как в книжку вставит? Но многоопытной Леонлири было ясно - пока первый том ее приключений так хорошо продается, ждать от автора "проды" - только вгонять себя в тоску-депрессию.
  Однако же Леонлири грех было жаловаться.
  Теперь ее почтительно именовали Эльфийской Легендой - сначала за глаза, а потом, смекнув, что можно заполучить на халяву стаканчик-другой, - и в глаза.
  Только одного так и не узнали читатели, да и сам Алент не знал - какой же, собственно говоря, подвиг во имя эльфийского народа мечтала совершить юная благородная Леонлири иль-Эонлиир?..
  Да, конечно же, у Леонлири иль-Эонлиир, прозванной Звездой Северо-Восточной Гавани и Эльфийской Легендой, были маленькие слабости. Ничто женское не чуждо даже героине современного эпоса. А все женщины, даже самые что ни на есть эпические героини, - собственницы. Нет, не так! Эпические героини - еще большие собственницы, нежели всякие тетушки и кумушки. Потому что им, героиням, не привыкать ставить нахалов на место. Место буяна, поломавшего табурет в "Трех кабанчиках", оказалось в чулане, откуда он был выпущен только тогда, когда протрезвел и с лихвой компенсировал ущерб. Место пройдохи, явившегося в оазис без денег, - в навозной куче на заднем дворе. А место малолетнего хулигана, изуродовавшего свежевыкрашенную стенку непристойным словом, - у этой самой стенки. С кистью в одной руке и ведром краски - в другой.
  Еще об одной слабости госпожи говорили шепотом даже при закрытых дверях - одни с пониманием, другие (какое кощунство!) с осуждением, ну а сверстницы Леонлири - с едва скрываемой завистью. Звали эту слабость Динилиэль. Хотя никто, даже сама Леонилири, не утруждался произнесением длинного, как хвост дракона, имени. Тем более что эльф привычно и без обид откликался на краткое звонкое - Динь.
  Вообще-то, удивить Северо-Восточную Гавань эльфами - все равно что удивить Леса Единорогов единорогами или Русалочий омут русалками. Во время оно Гавань была перевалочным пунктом на пути эльфийских тканей, вин и всяческой бижутерии (ценившейся людьми выше золотых украшений собственного производства) в богатые королевства в глубине материка. Легенды говорят, в те времена эльфы были вечно юными и прекрасными. А значит, нет ничего странного в том, что в жилах большинства здешних жителей течет смешанная, эльфийско-человеческая, кровь. И по сей день в Гавань нет-нет да зайдет корабль под лазурными эльфийскими парусами. Да и наемникам-дроу случается забредать в "Трех кабанчиков". Садятся в дальних уголках, зыркают по сторонам своими глазищами цвета раскаленных угольев. В тутошних страшных сказках говорится, что дроу взглядом могут поджечь избу, но это совсем уж выдумки или, как Алент выражается, фольклор.
  Но Динь - не светлый и не дроу. И уж тем паче не полукровка. Он - из немногочисленного Лунного Народа. Светлокожий - никакой загар к нему не липнет, хотя случается Диню и с рыбаками в море выйти, и верхом на коне по материку постранствовать по каким-то делам госпожи Леонлири. Волосы - серебро. Глаза бархатисто-лиловые, как августовские сумерки. Что и говорить - лунный.
  Нежданно-негаданно появился он в Гавани лет пять тому назад... Нет, почти что шесть - как раз в то лето у старика Веселого Роджера лодку сперли, а Билли Боб был пойман на том, что подмешивает в ром воду (даже не кипяченую), и, само собой, бит.
  Окажись на месте Леонлири другая женщина, непременно сказала бы, что поселившийся у нее молодой эльф - внучатый племянник... Нет, внучатый - нехорошо звучит. Лучше - просто племянник. Или брат, так еще лучше. Конечно, все знали бы, что солгала, но приличия были бы соблюдены. Но госпожа неизменно стояла выше предрассудков. А потому лунный для всех жителей Гавани был не племянником и не братом Эльфийской Легенды, а просто Динем. Бродягой без роду-племени, не гостем и не слугой... а впрочем, для всех и каждого - добрым товарищем и верным собутыльником.
  Если бы знали они, все эти рыбаки, матросы и торговцы креветками, к какому трудному пути, к какому великому подвигу готовил себя лунный эльф, откликавшийся на звонкое имя - Динь!
  И если бы видели они, что поцелуи, коими Леонлири вознаграждает Диня "за примерное поведение", - всего лишь материнские.
  А уж если бы ведали, для чего старая эльфийка и ее юный друг запираются в спальне, обставленной с невероятной, по меркам Северо-Восточной Гавани, роскошью, то надолго утратили бы дар речи, к огромной радости Уны, деревенской девушки, что недавно была взята в кабачок подавальщицей и еще не успела привыкнуть к соленому, как морская вода, говорку рыбаков и моряков.
  Нынче засов на двери спальни защелкнулся сразу же после завтрака. Уна, вызвавшаяся отнести госпоже поднос с обедом (вот уж эти любопытные деревенские жители!), потом долго рыдала на кухне и даже за серебряную монету, которую предложил ей шеф-повар (номинально - иноземец, родом из страны, где выпекают большие плоские булки, начиненные всем, что под руку попадется; не оттого ли страна эта считается родиной лучших кулинаров; на самом же деле - сын кузнеца из той же деревни, откуда на днях пришла Уна), даже за серебряную монету, половину своего месячного жалованья, не согласилась повторить то, что сказала ей госпожа. Поваренок Тим сказал - просто не запомнила. Может, и вправду. Некоторые загибы госпожи Леонлири были столь сложны и удивительны, что обрели собственные названия и бродили по Гавани и по морям-по волнам под именами "Морской узел", "Посыл на норд-норд-ост" и "Последняя песнь креветки".
  Когда госпожа и Динь не вышли и к ужину, от жгучего любопытства уже тлела барная стойка и все три кабанчика на вывеске выглядели подкопченными, чего уж говорить о прислуге, девицах и завсегдатаях.
  Шеф-повар тайком трижды посылал острого на ухо Тима (ходили упорные слухи, что настоящий папаша прощелыги-поваренка - не этот старый выпивоха Том, в дырявой лодке которого медузы... гм... размножаются, а заезжий купец-эльф), но даже поваренок услышал из-за толстой, из цельного куска экзотического дерева там-тум, двери лишь обрывки фраз...
  - ... ты ведь знаешь, Динь, я дважды пыталась, а на третий...
  - ...хоть сто!..
  - ...я могу гордиться, что научила тебя еще чему-то кроме того, как ругаться на восемнадцати языках и пить неразбавленный гномий ром, но...
  Динь что-то отвечал, но так тихо, что Тим ничего не мог расслышать, а потом Леонлири закричала так громко, что Тим в испуге отпрыгнул от замочной скважины:
  - Это легенда! Да, заманчивая! Но всего лишь легенда! Если бы все, что рассказывают обо мне, было правдой...
  - Вот в это-то и дело! - азартно воскликнул Динь. - Легенды о тебе считаются правдой. А почему бы правде не считаться легендой, тем более что...
  Он снова понизил голос, и больше Тиму ничего не удалось узнать.
  Впрочем, и об услышанном он благоразумно промолчал... наверное, его папашей и вправду был эльф! А может, все дело в том, что прабабка Тима была ведуньей, то есть умела лечить от лишая и предсказывать раз в пять лет введение нового королевского налога. Итак, Тим всем сказал, что ничего не расслышал. А сам принялся наблюдать.
  Поздней ночью Динь покинул спальню госпожи Леонлири с каким-то свертком под мышкой - Тиму почему-то сразу подумалось, что это карта. Старая. "Значит, впереди приключения", - подсказало ему чутье потомка эльфов и ведуньи, а может быть, попросту наследственная морская сметка. За час до рассвета, когда петухи еще крепко спят, а ночная нежить уже ищет укрытие для дневки, Динь оседлал своего пегого конька (все знали, что конька зовут Рябый, и только Алент упорно продолжал называть его странным именем "Пегас"), приладил торбу с поклажей и простился с Леонлири - единственной, кто его провожал. Это они так думали. На самом деле с чердака над дровяным сараем за трогательным прощанием наблюдал Тим. Наблюдал, все более изумляясь. Он впервые видел Леонлири, Звезду Северо-Восточной Гавани, Эльфийскую Легенду (ха!) плачущей, да так горько, что доброе сердце Тима в этот миг готово было простить старой эльфийке все подзатыльники, заслуженные и незаслуженные, которые от когда бы то ни было получал от нее.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Данберг "Элитная школа магии 2. Факультет Защитников" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | А.Нукланд "По дороге могущества. Книга первая: Возрождение." (ЛитРПГ) | | Я.Гущина "Невольница судьбы" (Любовное фэнтези) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | Д.Сойфер "Исцеление" (Современный любовный роман) | | Е.Горская "Я для тебя сойду с ума" (Любовное фэнтези) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"