Яворская Елена Валерьевна: другие произведения.

Глава 1. Новый вариант текста

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
  ЯНТАРНЫЕ ЗВЕЗДЫ
  
  1.
   Так бывает: весна ненастная, лето - ничего особенного, а осень... Осень такая, что сирени впору цвести. Наверное, впервые в жизни Катюшка по-настоящему поняла, почему эти дни в конце сентября называют бабьим летом.
   Вечернее небо цвета чая с молоком. Светлое полукружье заходящего солнца - как половинка лимонной дольки. Папа пьет чай только так - с молоком и с половинкой дольки лимона. И почти не сладкий. Говорит - полезно. Катюшка хихикнула. Попробовал бы кто-нибудь из маминых учеников написать в сочинении такую чушь про небо и солнце, точно бы пару схлопотал! А может быть, и нет. Маме иногда нравятся странные вещи. Ну вот хотя бы эта кофточка. Катюшка никогда не выбрала бы кофточку такого яркого вишневого цвета и с оборками на рукавах, а мама была счастливая-счастливая, когда привезла это безобразие из областного центра. "Тебе очень идет, Катюша. Ты совсем взрослая..." Ага, взрослая! Хоть сейчас - на утренник в детский сад, только бантики завязать! Катюшка скорчила зеркалу гримасу, тряхнула короткими, до плеча, рыжевато-русыми не то локонами, не то космами. Неделю назад остригла, наконец, давно надоевшую косу, попыталась, просто из любопытства, сделать прическу, как у соседской Натки, "уже невесты", и вот... Сколько раз видела, как Натка начесывается, и делала все, вроде бы, точно так же, а получилось черт-те что! Глупейшая вишневая кофточка, на голове - мочалка... Гришка с Колькой засмеют... если отважатся. У Гришки, небось, с прошлого раза еще синяк не сошел. Решено: кофточку оставим, нечего маму расстраивать по пустякам.
  - Тетя Тоня, Гюнтер дома?
  - А где ж ему быть, если ты только сейчас припожаловала? Читает, целый день читает, - тетя Тоня смеется, но совсем не обидно. Должно быть, она даже нарочно не сумела бы обидеть. Папа и мама добрые, но бывают и строгими, папа иной раз еще и пошутит с подначкой. А вот в тете Тоне строгости ни на грош. И еще она как-то ухитряется все время казаться веселой. Даже когда ей совсем невесело.
  Тете Тоне Стрельниковой тридцать семь лет, как маме. Только мама до сих пор золотисто-русая, солнечная, как папа говорит, а тетя Тоня совсем седая. Поседела четыре года назад, когда погиб ее муж-пограничник. Кажется, тогда Катюша в первый раз услышала страшное, уродливое слово - вдова.
  Дом тети Тони - напротив Катюшкиного. Их разделяют утоптанная грунтовая дорожка шириною в три шага и два невысоких, по плечо Катюшке, забора. Конечно, тогда, четыре года назад, Катюшка за такой преградой запросто могла укрыться (но пряталась редко, предпочитая взбираться по кривому стволу яблони и глядеть поверх, что интересненького происходит на улице), но все равно - невысоких. Когда у тети Тони случилась беда, мама почти год по полдня пропадала у нее. Даже тетрадки с сочинениями там проверяла. И Колька, вечный отстающий, приходил заниматься не к ним, а в дом напротив. А Катюшка сидела на яблоне и ждала маму. Идти к тете Тоне не хотела - грустно там, и тихо, и не пошумишь... Потом приехала тетя Берта с Гюнтером, и тете Тоне стало полегче. Она и сама так говорит...
  - Ну, где он, где? - Катюшка нетерпеливо переступает с ноги на ногу, еще немного - запрыгает. - Он что, не слышит, что я пришла?!
  - Слышу, - Гюнтер возникает на пороге. Руки в карманах, покачивается с пятки на носок, улыбается хитро. - Просто жду, когда ты ругаться начнешь.
  - У тебя глаза, как у кролика. А выражение лица - как у голодного кролика, - Катюшка мстительно усмехается. - Подумать только, за книгами целый день!
  - А у тебя снова коленки разбиты. Кого на этот раз воспитывала, Кольку или Гришку? - Гюнтер демонстрирует одну из тех улыбочек, за которые его хочется придушить.
  - Обоих, - беззаботно отмахивается Катюшка. - Ты со мной? Или книжку не дочитал? Про что хоть книжка-то?
  - Тебе не понравится, - Гюнтер смотрит так, как будто бы примеривается щелкнуть ее по носу. И уточняет: - И книжка не понравится, и если я с тобой не пойду - тоже. Так что... - он с показным сожалением разводит руками.
  - И даже не спрашиваешь, куда пойдем? Великое достижение!
  Гюнтер иронически качает головой.
  - Я и так догадываюсь. Подожди минуту.
  Он и вправду возвращается не больше чем через минуту. Ясно: успел умыться и причесаться. И прихватить не иначе как загодя собранную холщовую сумку. Кое в чем (а если по правде, так и во многом) Гюнтер - ужасный зануда. Зато и положиться на него можно не раздумывая.
  - Неужто и вправду догадываешься? - нетерпеливо спрашивает Катюшка, едва они оказываются за калиткой.
  - Наверняка, - Гюнтер кивает. - Ведь неспроста же ты третий месяц твердишь про катакомбы.
  Когда-то давно - не то в девятнадцатом веке, не то в восемнадцатом, а может, и того раньше, добывали здесь белый камень, который везли и в ближние города, и, говорят, даже в Москву. Дома из белого камня получались и прочные, и красивые. А там, откуда брали камень, остались катакомбы. Конечно, не такие, как на юге, в Одессе или в Керчи. Гюнтер где-то вычитал, что там катакомбы тянутся на многие километры и имеют десятки выходов. Но и здешние катакомбы - не самое приятное место для прогулок. Холодно, сыро, эхо зловеще так перекатывается, иной раз камни сыплются, а уж песок за шиворот - это самые что ни на есть мелочи. Ну, и заблудиться можно, ясное дело, потому как темно. Этим летом забрались в катакомбы двое пареньков-третьеклассников, чуть ли не всем районом их искали, едва нашли, грязных и продрогших. Мама тогда строго-настрого велела Катюшке и Гюнтеру близко не подходить к "этому лабиринту Минотавра". Хорошо еще, слово взять не догадалась. Катюшка слово не нарушила бы... если бы только не додумалась, как его обойти. А Гюнтер не нарушил бы слово ни за что.
  Вообще-то, Катюшку катакомбы вряд ли заинтересовали, она даже от того, чтобы лишний раз в погреб за соленьями слазать всегда старается отвертеться под любым предлогом, если бы вдруг не выяснилось, что Гарик Свиридов был там еще в прошлом году и набрел на какую-то удивительную, будто из сказки, пещеру с озером. "Заливаешь!" - осердилась тогда Катюшка. И по молчанию поняла: правду говорит. Насочинял бы - тут же подробностями сыпать бы начал, да так, что не остановишь. А он только и обронил, эдак снисходительно: "Ну, как знаешь" - и запустил в реку камень, будто бы и без замаха. "...десять ...одиннадцать ...двенадцать...", - завистливо прикусив нижнюю губу, считала Катюшка. На "пятнадцать" она поняла, что обязательно должна найти эту пещеру с озером, причем без помощи Гарика.
  В первый раз сунулась одна. Хотела, конечно, позвать Гюнтера, но его отправили в деревню за картошкой к теть Тониной сестре. А Катюшка загодя похвастала Гарику, что завтра расскажет, как оно там, в пещерах. И уже предвкушала: эдак подойдет к нему, будто бы припомнив малозначительное, и снисходительно объявит: "Ну и ничего там нет особенного, в этих твоих пещерах!"
  Сказано - значит надо делать. От Гарика не отбрешешься. Да и не стала бы она себе оправдания искать.
  Вот и двинулась сразу после обеда (чтобы маме не вздумалось разыскивать) единственным известным путем, вдоль реки. По воде меланхолично плыли первые опавшие листья, намекая на приближение осени. В другой раз Катюшка попечалилась бы: скоро каникулам конец. Но сейчас у нее была куда более весомая причина для грусти. Получасовой путь показался ей бесконечным и унылым, как недавно подсунутая Люськой книга про любовь.
  Вход в катакомбы тоже пришлось поискать. Вроде бы, точно помнила ориентиры: полуразвалившаяся избушка, потом заросли шиповника, поворот в лесопосадку... Гришка с Колькой как-то раз дорогу показали. Не по доброй, конечно, воле. Катюшка их на слабо взяла. А нечего было всякую ерунду сочинять про призраки каторжан, живущие в каменоломнях! "Сами видали! Белые такие..." "Нет, серые!" "Ну, как туман. Он, по-твоему серый, да?.." "Эх вы, один серый, другой белый! - фыркнула Катюшка, стараясь, чтобы вышло пообиднее. - Брехать - не пахать, а сами, небось, даже не знаете, как туда залазить!"
  Купились. Катюшка старательно запоминала ориентиры - вот полуразвалившаяся сараюшка, неведомо когда, кем и зачем поставленная, вот молодой черноклен, уцепившийся корнями за обрывистый край выработки, вот большущий камень, похожий на лежащую собаку. Запоминала, чтоб потом без труда найти дорогу, а заодно и затем, чтоб утереть нос Гарику, когда расхвастается. А он, оказывается, еще год назад... Есть из-за чего локти грызть!
  Запоминала-то запоминала, но проплутала часа два. Повернула бы назад просто потому, что надоело до чертиков... но ведь и сама бы потом засомневалась: а точно не струсила и не воспользовалась удобным предлогом? То-то и оно!
  И когда она уже готова была разреветься от досады, усталости и дурных предчувствий, благо никто не видел, за примятой чьими-то ногами молодой порослью черноклена замаячила овальная дыра, похожая на лаз в нору гигантского зверя. "Ну вот..." - Катюшка сама не знала, радоваться или пугаться. Постояла возле дыры, разглядывая веточки, о трех листьях каждая. Ни с того ни с сего вспомнилось, как в детстве играли с Люськой: каждый такой побег становился отчаянной крылатой девчонкой, которая больше всего любила летать против ветра...
  Несмело заглянула: неширокий коридор под уклоном уводил в темноту. Темноты Катюшка детства боялась, хоть и старалась себя приучить. Ну и что делать? А вот что: мысленно дать себе пинка и, для храбрости бормоча под нос недавно разученную с октябрятами "Конармейскую", уцепить пучок чахлой травы вместе с гибким зеленым прутом черноклена и медленно соскользнуть внутрь. А там было еще страшнее: покатый потолок над самой головой и холодный камень вместо стен. Даже локти не расставишь - узко. Катюшка посидела на каком-то камне, чувствуя, как по рукам и по спине бегают куда им заблагорассудится колючие мурашки, сделала с полдюжины шажков на ватных ногах, а дальше уже не хватило ни той крохи света, что пробивалась сквозь дыру, ни отваги... и Катюшка, с панической поспешностью выбравшись и даже толком не стряхнув с сарафана глинистую пыль, бросилась домой. Дожидаться Гюнтера - и рассказывать. Потому что молчать не было сил, а никому другому язык не повернулся бы - стыдно. И теперь вот...
  - Твердо решил, что пойдешь? - в ответе она, разумеется, уверена, так отчего бы не поломать комедию?
  Гюнтер смеется, говорит с шутливой важностью:
  - В этом безумном предприятии должен участвовать хотя бы один здравомыслящий человек.
  - Не боишься? - поддевает Катюшка.
  - Чего? - в тон ей спрашивает Гюнтер.
  - Ну не катакомб, конечно. Катакомб точно не боишься. Иначе б не звала. Того, что узнают, - она кивает на дверь, за которой тетя Тоня и наверняка тетя Берта (машинка стрекочет, значит фрау Шмидт дома), - не боишься?
  - Наверное, не надо тебе этого говорить, - Гюнтер глядит с нарочитой строгостью, - но - не узнают. Никому в голову не придет, - он забрасывает сумку на плечо и поплотнее притворяет за собой дверь, - что я согласился участвовать в такой авантюре. А мы были вместе, значит и ты никуда...
  - Слушай, откуда ты всегда и все точно знаешь? - перебежкой нагнав друга, уточняет Катюшка, задетая за живое его слегка снисходительным тоном. - Ты, случайно, не германский шпион, а?
  Друг не отвечает. Он идет вперед, не сбавляя шага и не оборачиваясь. Но Катюшка вдруг чувствует - словно порыв по-настоящему холодного, предзимнего, ветра - его беспокойство. Она спотыкается на ровном месте, не падает, но ей так больно, как если бы плюхнулась со всего маху, да не в мягкую дорожную пыль, а на камни, даже слезы щиплют глаза. Гюнтер во мгновение ока оказывается рядом - как только ухитрился заметить?
  - Ушиблась? - в его голосе тревога. Настоящая тревога. Гюнтер не умеет притворяться, даже тогда, когда стоило бы.
  - Нет. А если б даже ушиблась, это было бы справедливо. Согласен? - со злостью выдыхает Катюшка. Она злится на себя - за дурацкий, жестокий вопрос и на Гюнтера - за то, что он, похоже, совсем не рассердился. Злость куда лучше, чем затаенное страдание.
  - Не согласен, - очень серьезно отвечает он.
  Она глядит виновато, тычется лбом в его плечо. Вроде бы, даже всхлипывает разок, не сдержавшись. Ей жаль Гюнтера. А еще она боится, что он будет переживать молча. Ведь случалось же такое, и не раз! Насилу отучила его от этого глупого геройства, а теперь вот опять... И она бормочет, не глядя Гюнтеру в глаза:
  - Моя мама, между прочим, тоже всегда все знает. Просто вы такие... ну, умные и проницательные, вот! - и она искательно смотрит ему в лицо. Он улыбается, хорошо, по-доброму.
  Мама, всезнающая Катюшкина мама нет-нет да посетует, что дочка у нее неласковая. В конце лета пионеры их школы уезжали в подшефный колхоз - помогать в уборочной. Галина Михайловна, директриса, большая любительница всяческих торжественных мероприятий, решила устроить в честь отъезда праздник, достойный куда более знаменательного события. День был выходной, пригласили родителей. Девчонки, прощаясь с мамами, запросто их обнимали-целовали - так, как если бы расставались на год, а не на какую-то неделю. А она вот не смогла. Подумала тогда, что любит свою маму даже сильнее, но вот ластиться, как котенок, не может. Ну не может - и все тут! В классе у них две Екатерины - она, Катя Быстрова, и маленькая, стеснительная Катя Ветрова. Ту, другую, Катю часто так и зовут Котенком - и домашние, и подруги. А ее вот - изредка Катюшей, чаще Катюшкой - и никак иначе. Неласковая она. Не умеет быть ласковой.
  Только с Гюнтером все по-другому. С ним нельзя, как с остальными. Почему? - трудно объяснить. Вернее, вообще невозможно. Катюшка и сама не понимает, просто чувствует - нельзя. И еще одно она знает точно, и от этого знания сладко щемит сердце: Гюнтер тянется к ней, нуждается в ней. Каждая капелька человеческого тепла для него бесценна. И сам отдает вдвойне, втройне...
  - Прости, - бормочет она, не поднимая головы. Событие века - Катя Быстрова просит прощения! Жаль, никто не слышит... ну, точнее, хорошо, что никто, кроме Гюнтера. Вот только смейся-не смейся над собой, на душе никак не легчает.
  - Катюшка, не дури. Ну, сказала глупость - и что? Не для того ведь, чтобы поссориться? - говорит Гюнтер - и подает ей руку. - Держись, не то опять споткнешься. Рассеянная ты сегодня, а еще в экспедицию собралась! И шагай быстрее, ночью, что ли, по катакомбам лазать будешь?
  - Кстати, это вопрос, - вдруг начинает сомневаться Катюшка. - Смеркается, а в катакомбах и днем не ахти как...
  Гюнтер глядит с насмешкой.
  - Долго думала? - не то спрашивает, не то утверждает.
  Ставит на землю рюкзачок, предъявляет Катюшке фонарь, веревку... Катюшка болезненно морщится. Она и в самом деле дура. Это, как сказал бы отец, медицинский факт.
  - Что сникла? Раздумала идти? - как ни в чем не бывало интересуется Гюнтер.
  - Не-а. Думаю, что бы я без тебя делала, - со вздохом признается Катюшка. - Идем!
  И она бросается вниз по тропинке - навстречу приключениям.
  Разумеется, находит. И пещеру с озером, на которую, по правде сказать, и не чаяла набрести всего-то через час довольно бестолковых блужданий, и приключения, но не такие, о каких в книжках пишут.
  Это уже потом, дома, она прикинула, что блуждали они чуть поболе пары часов, а под землей... Не заливал, оказывается, Свиридов, что тут и время, и расстояния кажутся совсем другими. Не большими или меньшими, а просто - другими.
  Правда, неправильные приключения начались буквально с первых шагов. У самого входа Катюшка налетела на камушек - как бы не тот самый, на котором сидела и тряслась в прошлый раз, - и подвернула, а заодно и расшибла в кровь ногу. Гюнтер безжалостно залил рану какой-то щипуче-жгучей дрянью и туго забинтовал. Вернуться назад не предложил, видать, понял, что вот теперь точно бесполезно, точно-преточно. Катюшка шипела и скулила от боли и с ужасом косилась на нависающие над головой серо-бурые глыбины, то неправильной формы, какими их, наверное, матушка-природа изваяла, то плоские, четырехугольные, с эдакой прямой кромкой... вот сейчас ка-ак шарахнет по голове этой вот плитой! И будет прямо тут гробница Катюшки Быстровой, почти как у африканских царей-фараонов... только вот что-то совсем не льстит.
  Становилось совсем страшно - прибавляла шагу. Нога начинала ныть так, что хотелось уже не скулить, а выть, - плелась еле-еле, но вперед. Показалось, будто прошли века, - начала считать. Сбилась на второй сотне, принялась снова с единицы и отчаянно пожалела, что не прихватила из дому старые дедовы часы-луковицу.
  А оглянулась только раз: прежде чем согнуться чуть ли не пополам, чтобы протиснуться под низкие своды, в испуганном замешательстве посмотрела в глаза Гюнтеру. В тусклом свете бог знает из чего собранного фонарика (а может, и привезенного из Германии или тут купленного по случаю, как-то раньше не удосуживалась поинтересоваться... мысль опять дождалась самого неподходящего момента, чтоб нагрянуть!), они были не просто светлыми, а почти прозрачными, загадочными такими. Гюнтер, зануда эдакий, все понял, но промолчал. Только вовсе не загадочно, а осуждающе. Так же молчком отобрал у нее фонарик и двинулся первым. Ну вот и ладушки! Плоская металлическая коробочка фонаря до оторопи напоминала Катюшке ту, в которой папа приносил стерильные шприц и иголку, когда лечил свою непоседливую дочь-первоклашку от воспаления легких.
  Глубоко вдохнула и вползла в коротенький тоннель... И тут же ей в лицо кинулось что-то черное, похожее на брошенную сильной рукой мокрую тряпку. Катюшка отшатнулась к стене: Больная нога снова подвернулась, и... незадачливая исследовательница подземелий шлепнулась на склизкий пол. А разношенный парусиновый тапочек соскользнул и продолжил путь. Бултых! - и все. И тут Катюшка поняла, что каменная гладь как-то вдруг превратилась в озерную.
  - И никаких тебе "...четырнадцать, пятнадцать", - ошарашенно выдохнула Катюшка.
  Свет фонарика, только что скользивший по стенам и по воде, вырисовывая узоры цвета начищенного мельхиора, тревожно метнулся к ней.
  - Верни как было! - непритворно возмутилась Катюшка. Потому что поняла: ничего подобного, красивого и одновременно пугающего, она никогда в жизни не видела, ну просто никогда. Если катакомбы, по мнению мамы, были лабиринтом Минотавра, то из этого подземного озера, вразрез с мифологической географией, надлежало брать начало Стиксу, реке мертвых... бр-р-р! Но до чего ж охота заглянуть в темную бездонную заводь! Как будто бы в ней можно увидеть будущее. Свое, и Гюнтера, и...
  - ...ну и дурак я был, что не верил. Река-то рядом... Где выработки ниже уровня, вода и натекла... Пара веков прошла - вот тебе и озеро... Случай, Катюш, а разве в этом случае по-русски говорят "озеро"? Точно не "пруд"? Не само же собой появилось...
  Иногда так хочется разозлиться на этого зудилу немецкого, да, жаль, не получается!
  - ...а вот палку я зря не прихватил. И глубину промерили бы, и, может, твой тапок спасли бы. Или будем считать утопленника великой жертвой во имя науки? - впотьмах лица Гюнтера толком не разглядеть, но Катюшка знает, что он улыбается, хоть и говорит серьезно, будто урок у доски отвечает. - Ну, или духу озера. У нас, в Германии, у каждого водоема есть свой дух.
  - Ничего-то ты не понимаешь! Великой жертвой была бы я, если бы ухнула вслед за тапочком, - ей ни с того ни с сего становится по-настоящему весело. - Стала бы местным духом, угу. Проще говоря, первой здешней русалкой, - она машет сложенными на манер хвоста руками, - и ты бы меня навещал. Приносил бы мне в жертву рваные калоши. И Гарика с собой приводил бы. И Люську. Та, может быть, даже на стоптаную туфельку расщедрилась бы.
  - И вообще весь класс, - в тон ей подхватывает Гюнтер. - Вдруг кто-то до сих пор ни разу живую русалку не видел. А другим классам билеты продавать по гривеннику с человека.
  - Вот ведь... немец!
  - Германец, - авторитетно уточняет Гюнтер. - Ну, или дойче, как тебе удобнее. Ольга Вячеславовна говорит, что немцы - это те, кто по-русски не понимает...
  - А ты иногда и не понимаешь, хоть и болтаешь по-нашему бойчее меня!
  - ...а германцы - это древняя нация.
  - А Матвеич говорит, что германец - это вражина!
  Катюшка не успевает ужаснуться словам, которые опять поспели быстрей мысли, как появляется другой повод пугаться: фонарик, прощально померцав, гаснет.
  - А вот свечи взял, - Гюнтер нескрываемо доволен собой.
  Катюшка не любит темноту. А после подземного блуждания еще сильнее хочется к свету, пусть даже и электрическому. Но сейчас темнота - спасение: по темному коридору мимо мамы, бряцающей в кухне кастрюлями, мимо папы, читающего в комнате газету под настольной лампой. С обычным: "Мам, пап, я вернулась!" И опрометью, почти даже и не хромая, - к себе, в просторную комнату с забросанным книгами письменным столом и высокой, "купеческой" кроватью. Ура, ура, ура, обошлось!
  Катюшка открывает окно и закидывает оставшийся в одиночестве тапок в куст сирени. Все равно мама с лета твердит, что пора разнашивать новые туфли!
  Девчонка долго не может уснуть, в голове крутятся строчки, кое-как связываясь в стишок:
  
  Холмы, курганы, сопки,
  И горы, и пещеры...
  Есть тропки не для робких,
  Но надо крепко верить,
  Что ты совсем не робкий...
  ...А тапочка утопла!
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Данберг "Элитная школа магии 2. Факультет Защитников" (Попаданцы в другие миры) | | К.Демина "Внучка берендеева. Летняя практика" (Приключенческое фэнтези) | | В.Миш "Приключения корейцев в России" (Современный любовный роман) | | О.Валентеева "Вместо тебя" (Юмористическое фэнтези) | | О.Головина "Варвара из Мейрна. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер." (Современный любовный роман) | | В.Мальцева "Месть" (Современный любовный роман) | | К.Корр "Секретарь дьявола или черти танцуют ламбаду " (Приключенческое фэнтези) | | Е.Васина "Клуб "Орион". Серенада для Мастера." (Современный любовный роман) | | P.d?monium "Любовь Дракона или Жена по Вызову" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"