Яворская Елена Валерьевна: другие произведения.

Черновик. Мы вернемся!.. Глава 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  3.
  
  
   В школьном дворе расцвела сирень. Один куст - радостно-лиловый, другой - торжественно-белый.
   Этой весной некоторым из одноклассников, тем, кто собирался учиться в ФЗУ, и тем, кто собирался работать, предстояло прощание со школой. Но большинство ребят решили оканчивать десятилетку. А почему бы и нет - по успеваемости их класс лучший в школе, дружный, ребята учатся с охотой. Не потому ли в их классе больше всего комсомольцев?
   Этой весной их приняли в комсомол. Накануне Катюшка всю ночь не могла уснуть, ворочалась до четырех утра. А в четыре постучала в окошко Гюнтера.
   - Спишь?
   - Теперь уже нет, - смеясь, ответил он, открывая окно. - Подожди, я сейчас выйду, впущу тебя.
   - Зачем? Просто руку дай, - Катюшка ловко взобралась на подоконник. - Слушай, а вдруг нас не примут?
   - Что это? Где твоя самоуверенность... ой, извини, кажется, по-русски говорят иначе: уверенность в себе?
   - Потешаешься надо мной, да? - Катюшка нахмурилась. - А мне, если хочешь знать, не до смеха. Сама не понимаю, куда она подевалась, моя самоуверенность. Была-была и вдруг пропала. Разве так бывает?
   - Бывает, - серьезно ответил Гюнтер.
   - И с тобой бывает?
   - И со мной.
   - Тогда я правильно сделала, что пришла. Давай бояться вместе, веселее все-таки.
   А вечером, когда они, счастливые, как после трудной, успешно завершенной работы, пришли домой, на столе их ждал пирог с вареньем, самый лучший в мире мамин пирог. А папа в честь праздника даже налил всем по рюмке вина, которое готовил сам и с гордостью именовал напитком, одобренным наркоматом здравоохранения.
   В десятом часу к Быстровым зашла в поисках сына Берта Шмидт.
   - О, у вас семейный торжество?.. Ich werde die Verzeihungen verzeihen. Пристите, я помешаль...
   - Вы правы, Берта Фридриховна, у нас торжество, - поднялся навстречу тете Берте папа. ґ- Только вот не семейное... присаживайтесь, пожалуйста... точнее сказать, более, чем семейное. У вашего сына сегодня большой праздник. Его приняли в комсомол.
   Тетя Берта поглядела на Гюнтера - Катюшке показалось, поглядела с непониманием. Может, не поняла, что такое комсомол? А может, поняла. У тети Берты всегда такое лицо, как будто бы она чего-то не понимает, как будто бы еще не привыкла... и, наверное, никогда не привыкнет к тому, что живет здесь, а не в своем Берлине. А Гюнтер?.. Гюнтер, замечательный, самый лучший на свете товарищ, как же тебе все-таки непросто!..
   Катюшка положила на стол перед тетей Бертой две серые книжечки, раскрыла:
   - Вот, поглядите. Это мой комсомольский билет. А это комсомольский билет Гюнтера. Большая честь быть комсомольцем. Гюнтера приняли в комсомол, значит, он заслуживает, понимаете?
   Берта робко улыбнулась.
   - Так, молодежь, вам на сегодня хватит, а мы с Бертой Фридриховной, пожалуй, примем терапевтическую дозу моей микстурки, - папа задорно подмигнул Катюшке, наполнил бокалы. - Ну что, Берта Фридриховна, за успехи наших ребят?
   - За успехи, - повторила мама.
   Берта снова улыбнулась - по-прежнему смущенно, но, кажется, уже почти что радостно.
   Гюнтер положил ладонь на Катюшкину руку и крепко, благодарно пожал.
   А еще этой весной Люське исполнилось пятнадцать, и в подарок на день рождения ей сшили чудесное лиловое платье. И она вдруг стала самой красивой девчонкой в школе, даже красивее Галки Михальченко из десятого "А". Каштановые Люськины волосы вспыхнули праздничной медью, а в карих глазах золотом заискрилось весеннее солнце. Катюшка, всегда считавшая себя равнодушной к нарядам, завидовала втихомолку: она-то, Катюшка, в лиловом будет похожа на утопленницу.
   Мама, то ли догадавшись о Катюшкиных переживаниях, то ли, подобно Катюшке, проникнувшись весной, вдруг подарила новое платье. Пока мама разворачивала обновку, Катюшка боялась увидеть очередной детский нарядишко... как вдруг из тоскливо-серой оберточной бумаги показалось белое великолепие. Нет, платье не было таким белым, как облака. Оно было чуть-чуть желтоватым, а может быть - розоватым, но это "чуть-чуть" делало его просто роскошным!
   - Я так и думала, - мама улыбнулась довольной улыбкой, - тебе к лицу светло-кремовый. Очень-очень светлый...
   - Скажешь тоже - кремовый! - воскликнула Катюшка, на мгновение отворачиваясь от зеркала. - Кремовый - это коричневый, что ли? Коричневый совсем некрасивый. А тут - такая красота! Как белая сирень во дворе школы, правда-правда?
   - Правда-правда, - засмеялась мама. - Рада, что тебе понравилось. А взгляни-ка вот на это.
   И она подала Катюшке пару туфелек в тон платью - точь-в-точь.
   Сговорившись, Катюшка и Люська вышли гулять в новых нарядах воскресным вечерком.
   - Я чувствую себя, как Наташа Ростова на первом балу, - призналась Люська. Она только что прочитала - раньше, чем требовалось по программе, - "Войну и мир" и была под впечатлением.
   - А я просто чувствую себя взрослой, вот и все.
   И надо же такому случиться: в понедельник, после уроков, к Катюше подошел Боря Литовцев и предложил вечером сходить в кино!
   Боря учился в девятом. Очень хорошо учился, хоть отличником и не был. Наверное, он и сам не сумел бы сосчитать, сколько школьных стенгазет было посвящено его успехам в соревнованиях по легкой атлетике - и в районных, и в городских. О нем два раза писала даже областная газета. И там же, в областной газете, однажды было опубликовано его стихотворение о спорте. Катюшке понравилось, и мама тоже сказала - написано талантливо.
   Катюшка, конечно, не думала о таких глупостях, как всякая там любовь-морковь, но Люська как-то сказала, что по Борьке сохнут все девчонки-старшеклассницы, только ему все равно. И вдруг он сам - сам! - приглашает Катюшку в кино! Уму непостижимо!
   Катюшка не хотела хвастаться, но утерпеть не смогла и, уже после звонка на урок, обернулась к Люське и объявила громким шепотом:
   Вечером иду в кино. С Борей Литовцевым.
   - Мы с Гариком тоже идем, - прошептала в ответ Люська. - Правда, здорово?
   - Девочки, немедленно перестаньте болтать! - строгая пожилая математичка Зоя Кузьминична сдвинула очки на кончик носа, как всегда, когда сердилась. - Для вас, надеюсь, не секрет, что ваши успехи в моем предмете весьма скромны? Обратите внимание: Гюнтеру мой предмет дается легко, но он никогда не позволяет себе отвлекаться, потому что понимает: достаточно что-то упустить и... Одним словом, поучитесь у Гюнтера собранности, сосредоточенности...
   Катюшка искоса бросила на Гюнтера веселый взгляд. Гюнтер - это Гюнтер, его собранности и сосредоточенности можно только завидовать, а научиться - нельзя. Гюнтер перехватил ее взгляд, улыбнулся ободряюще.
   Зоя Кузьминична продолжала воспитывать. Но сегодня ничто не могло испортить Катюшке настроение. Даже тройка, которую Зоя Кузьминична с мстительным удовольствием вывела в журнале напротив Катюшкиной фамилии. Результат Люськиных усилий был ничуть не лучше. Впрочем, и беспокоилась она не больше, чем Катюшка: едва прозвенел звонок, полюбопытствовала:
   - А что за кино?
   - Понятия не имею. У Гарика спроси, - отмахнулась Катюшка.
   - А может, наш всезнайка Гюнтер скажет?
   Гюнтер пожал плечами.
   - Вообще-то я сегодня никуда не собираюсь.
   Сказал самым обычным, будничным тоном, но Катюшке вдруг стало не по себе. И, как будто ей в утешение, Гюнтер пояснил:
   - Надо кое-что по дому сделать.
   Нет, Гюнтер все-таки совершенно не такой, как все остальные ребята! Разве Гарик, или Колька, или Гришка, или тот же Борис отказались бы от кино ради какой-то там работы по дому? Даже если бы домашние разбранили - все равно не отказались бы! А Гюнтера никто не ругает. Он сам поступает так, как если был бы пожилым отцом семейства. И ведь не просто болтает! Будьте уверены - весь вечер провозится с какой-нибудь ерундой. Ну, пусть даже не совсем бесполезной, но... как же так можно! Как можно жить, ни на секунду не давая себе воли!
   Катюшка поглядела на Гюнтера с досадой. Уж лучше бы, что ли, обиделся, что она отправляется в кино без него, но не говорил бы глупостей, из-за которых над ним опять будет посмеиваться ехидная Люська!
   Понятно, почему старшие в один голос хвалят Гюнтера. Он - такой же, как они. А себя они считают образцом - обычное для всех взрослых заблуждение.
   Даже папа, который с трехлетним соседским карапузом разговаривает почти как со взрослым, не скрывает, что Катюшка для него - неразумный ребенок, а вот Гюнтер - мужчина. Стыдно признаться - папа до сих пор заставляет ее отчитываться за каждую отметку. За каждую! Вот и в прошлое воскресенье, отложив газету, спросил, вроде как между делом:
   - Катюша, заюшка, как дела в школе? Я слышал, Зоя Кузьминична что-то тобой недовольна.
   А в следующую минуту - подумать только! - принялся преспокойно обсуждать с Гюнтером международное положение.
   Катюшка честно пыталась промолчать, понимая, что возражениями только утвердит папу во мнении, что его дочь - ребенок малый, неразумный. Но возмущение все же прорвалось, когда папа, вслед уходящему Гюнтеру, заметил, обращаясь к маме:
   - Вот человек с убеждениями. И, что самое главное, он будет защищать их. Наивысшее благородство, не правда ли, Оля?
   - Ну конечно! - вспылила Катюшка. - В то время как я - деточка, у которой необходимо то и дело спрашивать про отметочки и которой до апреля-месяца надо повязывать шарфик, а то ведь она, не ровен час, простудится!
   Папа и мама посмотрели на Катюшку с изумлением. Ну разумеется! С чего бы вдруг им признавать за ребенком право возмущаться, что он - ребенок?!
   - Катюш, не преувеличивай, пожалуйста, - папа примирительно улыбнулся. - Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что ты еще не совсем взрослая. Ну да, уже не ребенок, но и не взрослая... Вряд ли ты мне поверишь, но... не торопись взрослеть.
   - А Гюнтер? - нетерпеливо напомнила Катюшка.
   - А что Гюнтер? - папа вздохнул. - Думаешь, ему хотелось взрослеть раньше срока? Просто у него никто не спрашивал, понимаешь? Так уж случилось. Мне кажется, он и в одиннадцать не был уже ребенком. Даже если бы очень захотел быть - ничего не получилось бы. Но главное другое: он с честью пережил все это. Ну, это свое раннее взросление. Ты понимаешь меня, Катюша? - папа поглядел строго, пытливо. Точно так же смотрел Гюнтер, когда не был уверен, что она вникла в объяснение урока.
   - Ну что ты заладил: поняла - не поняла? - оскорбленно фыркнула Катюшка. - Мне ли не понять!
   Никто, нет, никто не знает о Гюнтере столько, сколько знает она. Даже папа, несмотря на все эти воскресные беседы с Гюнтером. Даже мама, хотя именно она учила его русскому языку еще тогда, в самом начале. И уж тем более - другие учителя, на все лады расхваливающие способности Гюнтера, и уж тем более - ребята, для которых он - добрый товарищ и первый ученик в классе. По-настоящему его знает только она, Катюшка.
   Если вдуматься, он ужасно скрытный. Вот, скажем, Зоя Кузьминична, которая то и дело твердит о его математических способностях, - она ведь и не подозревает, что мама Гюнтера была в Германии учителем математики. А папа - инженером на заводе. Гюнтер ни с кем не говорит о своей прежней жизни. Как ни выспрашивали у него ребята про Германию - молчит. Одной только Катюшке рассказал. Еще тогда, когда едва-едва говорил по-русски.
   Гюнтер не видел смерти своего отца, но видел штурмовиков, марширующих по улицам своего пока еще мирного города - или уже не мирного? Видел, как людей забирали в концлагеря. И однажды отец не вернулся домой с работы. Его товарищ рассказал: штурмовики, концлагерь... А через месяц узнали - отца нет в живых. Семье сообщили: инженер Шмидт, Эрнст Альберт, скончался от пневмонии. И больше - ничего.
   Катюшка догадывается и о том, чего Гюнтер никогда не говорил. Больше четырех лет прошло, а он так и не примирился с гибелью отца. До сих пор, едва зайдет речь о Германии - о его родине! - Гюнтер бледнеет, во взгляде появляется что-то такое, от чего даже Катюшке делается страшно.
   Гюнтер очень храбрый. Да и себя Катюшка трусихой не считает. Но у нее мурашки бегут по коже каждый раз, когда она пытается представить, что довелось пережить Гюнтеру и тете Берте на пути из Берлина в Москву, что довелось испытать в первые дни в чужой стране... пусть дружественной, сострадающей, но говорящей на другом языке.
   Мама Гюнтера так и не выучила русский язык настолько, чтобы изъясняться свободно. Катюшка привыкла, говоря с ней, переходить со своей обычной скороговорки на замедленную речь, привыкла, что следует четко проговаривать каждое слово, а порою - повторять дважды. А в последнее время, почувствовав достаточную уверенность в своем немецком, и вовсе перешла на родной язык тети Берты.
   - Ты говорил бы со своей мамой по-русски, - как-то попеняла Гюнтеру Катюшка.
   Гюнтер ничего не ответил, только головой качнул едва заметно.
   Просто поразительно, как он оберегает свою маму от любой трудности, любого напряжения. Но - Катюшка готова поклясться - все равно убежден, что делает слишком мало. С тех пор, как в позапрошлом году тетя Берта стала работать швеей в ателье, Гюнтер взял на себя ту работу по дому, которую прежде выполняла она. Взял на себя женскую работу - и ничуть не стыдился этого! А мужскую выполнял чуть ли не с первого дня, как поселился у тети Тони. Часто - сверх своих сил и умений, обучаясь по ходу самой работы. Поначалу тетя Тоня возражала, но получила решительный ответ: она, тетя Тоня, не берет платы за проживание, потому что считает их членами своей семьи, значит, он будет делать все, что полагается в доме делать мужчине. А тетя Берта и спорить не пыталась со своим упрямым сыном, раз и навсегда признав его мужскую самостоятельность.
   Катюшка ни за что на свете не призналась бы, но... присутствие тети Берты как-то странно угнетает ее. Нет, она, конечно же, очень уважает тетю Берту и сочувствует ей, но... когда тетя Берта рядом, любая радость тускнеет. Тетя Берта никогда не жалуется, но...
   Тетя Берта очень больна. Сердце. И все вокруг тети Берты будто бы проникнуто болезнью.
   Даже когда тетя Берта улыбается, понятно, что на самом деле ей невесело. Сквозь каждое движение, каждое слово поглядывает сдержанная печаль.
   Сдержанность Гюнтера - совсем другая. В ней чувствуется стойкость. Папа прав: Гюнтер с честью пережил то, что пришлось пережить.
   И все-таки хочется, чтобы он хоть время от времени позволял себе быть обычным парнем, который, позабыв про все свои обязанности и обязательства, идет в кино - просто отдохнуть!..
   - ... О чем задумалась?
   Катюшка с удивлением сообразила, что они стоят у ее калитки и, наверное, уже давно. Да уж, задумалась так задумалась!
   - Уж точно не о тех великих свершениях, что предстоят тебе нынче вечером! - огрызнулась она. - Ладно, я побежала. Надо успеть домашнее задание приготовить...
   И услыхала вслед:
   - О Зое Кузьминичне не забудь.
   Все-таки Гюнтер - невыносимый зануда!
   ... Мама как-то сказала: бывают дни, когда кажется, что земной шар крутится только для тебя. Папа тогда засмеялся и заявил, что мама - неисправимый романтик. Катюшке почему-то запомнились мамины слова. Запомнились, да задумываться над ними было недосуг: у калитки ждали Колька и Гришка. Оба этой весной увлеклись авиамоделированием - и вот, пришли похвастаться новой поделкой, которая - удивительное дело! - сумела взлететь и даже полетала минут пять, прежде чем намертво впечататься в землю...
   И вдруг сегодня Катюшка поняла: и вправду, бывают дни, когда земной шар крутится для тебя, только для тебя. Зал кинотеатра, всегда представлявшийся Катюшке просторным, вдруг стал крохотным, тесным - так много в нем было молодежи, так много радости... После сеанса парочки потянулись на берег реки. Борис взял Катюшку под руку. Она, счастливая, немножко оробевшая, беспокоилась только об одном: лишь бы не сбиться с ноги, не споткнуться! Гарик и Люська облюбовали местечко под плакучей ивой, у самой воды. Там и просидели дотемна, болтая о всяких приятных пустяках. Когда мир переполнен радостью, даже пустяки становятся значительнее самых серьезных, самых торжественных слов!
   Домой отправились разными дорогами: Люська и Гарик - в одну сторону, Катюшка и Борис - в другую. Вообще-то Борис жил в соседнем квартале, в четырехэтажной нарядной новостройке, но, разумеется, пошел провожать Катюшку.
   Нынче вечером они говорили так много, что теперь приумолкли, насытившись и словами, и счастьем. Исчерна-синее небо было близко-близко, будто бы стремилось укрыть землю волшебным звездным плащом.
   Борис прервал молчание:
   - Гляди, Полярная звезда...
   И он начал называть звезды одну за другой, одно за другим - созвездия.
   - ... Вон та, видишь? - Борис, одной рукой указывая в небо, другой легонько обнял Катюшку за плечи. - Денеб. Это в созвездии Лебедь.
   - Нет, не Лебедь. Лебедь рядом. А это - Орел. Значит, и звезда, получается, - Альтаир.
   Катюшка совсем не хотела смутить Бориса. Но, кажется, смутила.
   - Да, немножко ошибся, - неуверенно проговорил он.
   И добавил:
   А ты хорошо разбираешься...
   - Нет, не я, - весело прервала Катюшка, стараясь сгладить неловкость. - Гюнтер. Вот он действительно разбирается. Ну, и мне кое-что показал-рассказал.
   Катюшка надеялась, что после этого объяснения Борис тотчас же забудет о своей досадной оплошности. Но он помрачнел еще сильнее.
   Катюшка не знала, что сказать, что сделать. К счастью, до Катюшкиного дома оставалось всего-то полтора десятка шагов.
   Борис отворил перед Катюшкой калитку. Катюшка замешкалась.
   - Знаешь, я, наверное, забегу к Гюнтеру.
   - Ну конечно, - с нежданной язвительностью, даже с озлоблением, проговорил Борис. - Ты что же, за каждый час, проведенный без надзора, отчитываешься перед этим своим немчиком?
   Катюшка круто развернулась, вперила взгляд в лицо Бориса, желтовато-бледное в свете уличного фонаря.
   - Его зовут Гюнтер, - отчеканила она. - И никто не вправе так о нем говорить.
   - А что такое я сказал? - Борис изобразил удивление, получилось фальшиво.
   - В том-то и дело, ничего не сказал! Так стоило ли вообще пытаться?
   И Катюшка, не попрощавшись, взбежала на крыльцо.
   - Тетя Тоня, Гюнтер дома?
   Гюнтер читал - как всегда по вечерам. Слышал, как она вошла, но голову не поднял. Катюшка приблизилась, пригляделась: книга по астрономии. Прижав к губам ладошку, проглотила смешок.
   - Домашнее задание? - по-прежнему не глядя на Катюшку, спросил Гюнтер.
   - Угу, - Катюшка тяжело вздохнула.
   - Списывать не дам, - немедленно отреагировал Гюнтер. - Нужны они тебе, эти успехи до первого вызова к доске?
   - Я уже решила. Ты только проверь, хорошо?
   - Давай тетрадь, - Гюнтер наконец-то соизволил закрыть книгу.
   - Я немножко позже принесу, - сказала Катюшка - и, придвинув кресло к письменному столу, устроилась рядом с Гюнтером. - Ты не хочешь узнать, как я провела вечер?
   - Есть о чем рассказать? - безразлично спросил Гюнтер.
   Это безразличие было бы оскорбительным, если бы...
   Катюшкина рука соприкасалась с его рукой, но Катюшка чувствовала, что его отделяет пустота... Ненавистная пустота!
   - Не-а, не о чем. Вовсе даже не о чем. Этот Борька - болван с непомерно раздутым самолюбием. А сам Денеб с Альтаиром перепутал, представляешь?
   Гюнтер не ответил. Ни слова. И лица его Катюшка не видела - оно оставалось в тени.
   Гюнтер, ну почему?..
   Подчиняясь порыву, Катюшка припала щекой к его плечу. А мгновение спустя ощутила, замирая от мучительной нежности, как его ладонь гладит ее волосы - так осторожно... так, будто бы прикосновение может защитить от всех печалей мира. И Катюшка вдруг поняла - может. Защитит.
   - Я хочу, чтобы ты всегда был со мной.
   - Я здесь.
   Лучшего ответа невозможно было пожелать.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Санди "Последняя дочь черной друзы." (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "Исцеление" (Современный любовный роман) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | Л.Антонова "Академия Демонов" (Любовное фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | Л.Антонова "Академия Демонов 2" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"