Бузинин С., Яворская Е.: другие произведения.

Те, кто вернулся. Глава 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  Глава 4
  
   - Ну, Викторыч, бывай, - с видимым облегчением вымолвил Ляхов и, снова разулыбавшись, складно зачастил: - Если что - обращайся, не стесняйся, чем смогу - помогу. Бывшие офицеры должны друг другу помогать, а как же иначе?
  На языке у Горяйнова крутился едкий ответ: бывшие и в одиночку не пропадут, бывшим везде тепло, светло и сытно. Но ограничился ничего не значащим "ладно, спасибо" и даже руку Ляхову пожал. Хотя какое тут ладно, если неладно, и, по чести, не благодарить надо, а в морду давать. Вспомнилась любимая сентенция неугомонного Митьки Бухана: "Лучше кулак в морду, чем плевок в душу". Да, кулак в морду - малая плата за ляховскую выходку, которая и есть - плевок в душу. Однако, довольно, долгие проводы - лишние слезы, расстались красиво, разошлись в разные стороны, буквально и фигурально.
  - Викторыч! Чуть не забыл! - нежданно окликнул Ляхов. - У меня ж для тебя подарок, ты наверняка и не видел еще... ты ж у нас телек не смотришь, газеты не читаешь, верно?
  - Я нервы берегу, - мрачно подтвердил Горяйнов.
  - Не, ну за такую новость ты уж сто грамм не зажиль, а? - Ляхов панибратски похлопал Горяйнова по плечу. - Вот, держи газетку. Тут статья про тебя - и какая! После нее мне впору гордиться, что мы с тобой по одной земле ходим!
  "Кто-то ходит, а кого-то она, бедная, как только носит", - подумал Горяйнов, молча сворачивая газету и засовывая в карман.
  Ляхов удивился, но смолчал. Знает жирный кот, чье мясо съел, не нарывается.
  Что Горяйнова всегда поражало в чиновниках разного ранга, так это умение эдак небрежно, как будто бы без всякой задней мысли, стирать грань между добром и злом. Сегодня эта способность была продемонстрирована ему дважды. Сперва большеглазой девочкой-цветочком из архитектурного управления, которая с улыбкой профессиональной стервы шпарила как по писаному: дескать, площадь, изначально выделенная для сооружения памятника, оказалась просто необходима для удовлетворения потребностей населения в активном отдыхе и оздоровлении, то есть в ближайшее время, едва только область выделит необходимые средства, начнется сооружение современного спорткомплекса... Ну и так далее, и тому подобное, почти полчаса. Выдавала без запинки, не краснея, глазом не моргнув. "Далеко пойдет", - решил Горяйнов. А еще он слишком хорошо помнил, чем в предыдущий раз завершилось "сооружение современного спорткомплекса". Когда забор, уродовавший одну из главных улиц не один год, разобрали, взору горожан предстал очередной супермаркет. А что? Шопинг - тоже вид активного отдыха. Что вырастет на этот раз? Еще один большой магазин? Офисное здание? Развлекательный центр?
  А следом и Ляхов, который еще на пороге кабинета распинался, что-де всей душой поддерживает начинание ветеранов и будет всемерно способствовать и содействовать, не содействовать принялся - потворствовать. Бойкой девочке, которую научили жонглировать словами и не чувствовать их веса. А вот Ляхову пора бы...
  - Ну что ж поделать, начинание-то нужное. Погибшие - прости, Валентин Викторыч, подождать могут, о живых сначала надо позаботиться, - с важным видом вещал подполковник, доцент и глава общества охраны памятников. - А ваше дело тоже важное, и никуда оно от нас не денется, всему свой срок. Часовню-то возвели, а, Викторыч, новая достопримечательность в городе появилась!
  Часовню в память о защитниках города строили долго, чуть ли не десять лет. Строили, как в старину храмы, - миром. Инициаторами выступили поисковики. Участвовали все - от ветеранов Великой Отечественной до школьников. Освящение по воле чиновников совместили с митингом - и тут вдруг выяснилось, что ничего не получилось бы без Иванова из департамента культуры, Петрова из комитета по делам молодежи, Сидорова... откуда он там, Сидоров? А, не важно, главное - поучаствовал. Ну и, само собой, без Ляхова, отца родного. Антон тогда психанул и высказал все, что думал. Нет, не все, конечно, только пристойную часть. И не с трибуны, потому как кто ж его, Антона, на трибуну пустит, с его-то репутацией. Но многие услышали, толпа зароптала. А Антон развернулся и ушел. И ребята его следом за ним. Демонстративно, не дожидаясь, пока Ляхов закончит выступление. А тот, хитрая бестия, выкрутился, выдал что-то типа: жаль, поисковикам, которые тоже немало сил вложили, почему-то пришлось покинуть митинг, но присутствующие здесь журналисты, несомненно, упомянут о них в своих репортажах.
  Тем же вечером у Горяйнова состоялся тяжелый разговор с Антоном - вот здесь-то и прозвучало не досказанное на площади. Да они и без слов друг друга понимали - и при этом знали, что поступать каждый все равно будет по-своему. Насчет Ляхова ни один, ни другой иллюзий не испытывали, но все же, когда тот начал примазываться к новому делу, Горяйнов решил: а, с паршивой овцы - хоть шерсти клок. Ну что ж, теперь приходится признавать правоту Антона: овца давно облысела и отрастила волчьи зубы. Только вот не порадует Антона эта правота, не порадует.
  Заныло сердце - привычно, муторно, не тревожно, а как-то тоскливо. Надо пересидеть. Горяйнов устроился в фойе, под сенью какого-то карликового родственника баобаба, и развернул газетку, заранее подозревая, что лучше бы ее перед прочтением сжечь. Пробормотал вполголоса, обращаясь, за неимением собеседников, к декоративному нанобаобабу:
  - От любопытства, говорят, кошка сдохла. Ну, я животное покрупнее, авось и обойдется.
  Ага, вот она, статья. И заголовок на целый разворот: "Неизвестный подвиг подполковника Горяйнова".
  - Ню-ню, всегда любил узнавать о себе что-нибудь новенькое, кабы умел складно сочинять, сам бы придумывал и пускал в народ. Знать бы, откуда дровишки у этого... - глянул на подпись, - Артема Панков? Я ж, вроде, интервью не давал...
  А дров этот самый Панков наломал, как говорится, не на один отопительный сезон. Причем, судя по всему, с ходу решил выбиться в ударники по части лесозаготовок. Подзаголовок гласил: "Необычный человек". И далее: "Мы встретились с необычным человеком подполковником Валентином Викторовичем Горяйновым в канун Дня защитника Отечества в самой обычной общеобразовательной школе Љ 17..."
  "Еще с утра был обычным... - Горяйнов хмыкнул. - А тут - хлоп! - и необычным оказался. Скажите, доктор, от этого лечат? И вообще, когда это я, необычный, успел побывать в этой обычной?.. Ух, е! Точно было, только тому уже год с лишним..."
  Угу, и корреспондент был, припомнился явственно: лысоватый детина с лицом вышибалы и вкрадчивыми повадками профессионального подавальщика идей, прилежно склонившийся над блокнотом. А вот интервью не было. Потому как в школу Горяйнов приехал к самому началу беседы со старшеклассниками, а после его ждали в городской администрации.
  - Ну, я тогда в уголочке посижу, послушаю, - сник корреспондент.
  Уже тогда Горяйнов с опаской подумал: фиг его знает, что он высидит. И вот пожалуйста... не прошло и года.
  С досадой пробежал глазами пространное рассуждение о том, что герои, дескать, живут рядом с нами, а мы их в упор не видим. Вроде, все логично, но вот веет от этих слов школьным сочинением троечника - ну, передрал ты оттуда и отсюда одну-другую фразу, а если при этом еще и ошибок не наделать ухитрился, может, и на четверочку наплачешь. И вообще, для того, чтобы совместить упрощенность и претенциозность, надо быть воистину... журналистом! Чего стоит только следующий подзаголовок "Есть такой праздник!" Да, действительно, всякий раз на встречах со старшеклассниками Горяйнов говорил, что существует официальная дата - День памяти воинов-интернационалистов. И пояснял: нельзя подходить к этому дню с традиционными "праздничными" мерками, ведь речь идет о самом непростом - о жизни и о смерти... Этот день - повод подумать, для чего ты выжил, что ты еще можешь и должен совершить в жизни. В этот день не вспоминают (потому что и так не забывают никогда), а поминают тех, кто не вернулся. Вот это все и называется - память. А Панков взял да и рубанул сплеча про "лишнее напоминание россиянам о тех, кто не вернулся с Афганской войны". Кому напоминание-то? Кому? Обывателям, для кого оно уж точно лишнее? Или всяким ляховым, радостно цепляющимся за любой повод поговорить-покрасоваться?
  Дальше читать не хотелось. Категорически. Но раз уж взялся... Проклиная идиотское упрямство, причину многих печалей, Горяйнов принялся читать описание своего подвига. Если бы в этот момент одаренный троечник Артем Панков оказался рядом, Горяйнов, позабыв о всяком пацифизме, четко и доходчиво разъяснил бы ему приоритет реализма перед боевой фантастикой, по крайней мере, в журналистской работе.
  Не услышал ты чего-то, не понял, забыл - ну узнай в справочной телефон Совета, созвонись, уточни, черновик материала, в конце концов, привези, а не позорься и людей не позорь, год спустя после разговора вынося на публику подростковый пересказ то ли фильма про "Черную акулу", то ли вовсе какого-то америкосского боевика!
  А вообще, если по чести, тут не страдающего профессиональным инфантилизмом корреспондентика винить надо, а себя, старого дурака. Ведь сколько лет лежала эта история под спудом - и надо было так разговориться, да еще перед детьми. Чем же они его тогда так задели-то? Чем?
  Сознание споткнулось об этот вопрос, болезненно так споткнулось.
  ...А задели разговорами о боевом братстве в книжном таком духе, как будто бы речь шла о героях приключенческого романа. Ладно, пацанам позволительно, намного хуже, когда у них мысли вообще не разворачиваются в эту сторону. Ему бы ответить просто и честно - да, существует. И достаточно. Но почему-то захотелось рассказать, как это бывает в жизни, без романтических прикрас. И он начал говорить. И сам как будто бы снова увидел пыльную бетонку и пыльное небо над ней, и внушительное тело транспортника, спокойно и ровно идущего к горам. Горяйнов всегда считал себя далеким от поэзии, но иной раз накатывало. Вот и тогда ему подумалось: транспортник похож на плавно движущуюся колыбель с драгоценной ношей. Четвертью часа раньше на борт подняли раненых, которых отправляли в Союз.
  С той поры Горяйнов боялся, когда так вот находило. Он еще и удивиться себе не успел, как увидел белесую линию, перечеркивающую горизонт и соединяющую горы и транспортник. Она еще не истаяла, седая дорожка с земли в небеса, и не стихло еще эхо взрыва, а звено Горяйнова уже было в воздухе. Потом, уже на земле, штатный балагур Колька Хохлов очень серьезно сказал:
  - Ну, теперь там с неделю ящерица не пробежит и змеюка не проползет.
  За самоуправство майор Горяйнов чуть было не лишился буквально на днях полученного звания, а действия его были охарактеризованы непосредственным командиром как "идиотская выходка" (просто удивительно, насколько уважительно иногда звучат ругательства!). А теперь, два десятка лет спустя корреспондентик с мозгами подростка восторженно лепит граду (благо - не миру) о геройском подвиге крутого полковника... и от этого на душе так погано, что и не высказать.
  Горяйнов встал. Принялся аккуратно сворачивать газету, размышляя, забрать ее с собой (для чего, спрашивается?) или попросту выбросить тут же в мусорный контейнер. И вдруг взгляд зацепился за стихотворные строки на последней странице. Знакомые слова, очень знакомые.
  
  ...Но душа - не целое, а часть...
  Ох, вы, ночи душные, недужные,
  русские... а кажется, что - южные...
  Хочется - не можется - молчать.
  Ты навек не целое, а часть...
  Да, опять весна. И снова - ранняя,
  с каждым днем становится теплей.
  Ты живешь, навылет в душу раненный.
  Для души не купишь костылей.
  Ну и что ж? Обычный с виду юноша,
  возвращенный, только не вернувшийся,
  по земле бредет, как по золе.
  
  Он не раз слышал эту песню, а вот на бумаге видел впервые. Что ж, надо будет поздравить Славку с публикацией... или лучше не расстраивать? С такими, как он сам, и Славка, и Антон никогда не угадаешь, чем порадуешь, а чем доведешь до белого каления.
  Вообще-то, стихи он читал только в школе (по принуждению) и во время ухаживаний за будущей - а теперь давно уже бывшей - супругой (по необходимости). И почти не запоминал. А вот Славкины почему-то западали в память, а может, и того глубже. И приходили, как верные друзья, тогда, когда были нужны. Вот и сейчас вспомнилось-отозвалось:
  
  Опалённый. Оплеванный.
  Окрылённый. Прикованный -
  всё препонами да законами,
  да заботами-льготами, да...
  Никогда!
  Никогда
  не удержишь огонь - в ладонях,
  не удержишь легенду - в пределах.
  Вы, радетели, всё бы радели!
  Между тем - карманы бездонны,
  между тем - втихаря замарали мораль
  и поставили на кон закон.
  Правят бал
  вор и враль.
  Обыватели слушают звон.
  К оглушённой душе
  не пробьются ни шёпот, ни крик...
  Ты - боец. Ты держаться за землю, за воздух привык.
  Удержись! Удержись на своём рубеже.
  
  А что еще остается-то? Раз атака на чиновничьи позиции захлебнулась, остается держать рубеж... и всерьез готовиться к наступлению. А для начала собственные разбредшиеся в растерянности мысли собрать в кулак. Способ проверенный - в машину и вперед. На максимально допустимой... и немножко сверх допустимой.
  Мастерски проложив маршрут в стороне от обычных мест охоты гайцов (вот это, наверное, и называют жизненным опытом), изловчился не нарваться - ни на них, ни на неприятности. А то сволочные чиновники, дурак журналист и рвачи с большой дороги - это было бы слишком для одного дня. Горяйнов и без последних уже чувствовал себя героем примитивной киношки о расейском беспределе.
  До дома оставалось пять минут езды, когда вопрошающе пиликнула мобила.
  - Ну что у тебя? - без предисловий спросил Антон.
  - Приеду - расскажу, - мгновенно скорректировал планы Горяйнов. Что ни говори, а прочищать мозги лучше в хорошей компании.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Равновесия. Сплетая свет и тьму" (Любовное фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Н.Яблочкова "Академия зазнаек, или Дракон попал!" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Любовное фэнтези) | | Е.Горская "По праву сильнейшего" (Любовная фантастика) | | Е.Васина "Клуб "Орион". Серенада для Мастера." (Современный любовный роман) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | Кьяза "Офисные записки" (Современный любовный роман) | | Vera "Летняя подработка 2.0" (Короткий любовный роман) | | Р.Вешневецкая "Хозяйка поместья Триани" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"