Языков Олег Викторович: другие произведения.

Это не я!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 5.60*52  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всё! На фирменном поезде "Мордовия" я уехал в отпуск на Багамы!

Это не я!


     
 []
     Это не я!
     Не воспринимайте этот текст серьёзно, не надо.
     Это не насмешка, не пародия, хотя такая сюжетная
     завязка широко используется авторами, не издёвка.
     Это просто фулюганство какое-то, отдых для души.

     Часть 1. Я ещё не волшебник,
     я – внучатый племянник.
     Глава 1.
     А-а-а-а! Бдыщщь! И тишина…
     …дважды я уходил от удара этого тапка. Дважды! Только не понял тогда, от чего ускользнул. Первый раз, когда решил скоренько перебежать дорогу. Увидел, что к остановке напротив подходит моя маршрутка. Пока она подойдёт, пока люди выйдут, пока новые сядут, я и успею подбежать. Не мальчик, конечно, но признанный балерун и тореро городских дорог. Элегантно пропуская проносящиеся мимо горячие туши пахнувших бензином современных быков, я, танцуя на пуантах, угадал мгновенье и выдал классический балетный "глиссад" к стоящей маршрутке. И вовремя. Сзади что-то оглушительно грохнуло, а спину почему-то обдало леденящим холодом. И это при +38 в тени, тут асфальт плавится, да-а... Но мне было не до этого, я уже ввинтился в раскалённое брюхо маршрутки.
     Второй раз просто чудо спасло. Я уже срезал угол через парк и занёс ногу, чтобы соскочить на тротуар, но с досадой вспомнил, что выскочил из дома без телефона. Он так и лежит себе подключённый к зарядке на кухонном столе. Ну что ж, я ведь говорил, что являюсь признанным асфальтовым балеруном? Вот и перевёл начатое движение в сложный, но красивый "револьтад"[1] в сторону своего подъезда. Однако краем глаза успел заметить, как на то место, куда я должен был ступить, упала еле видимая тень с оглушающе громким, я бы сказал даже истеричным, вороньим карканьем. Я аж обернулся. Никаких ворон сзади в небе не было, не было их на земле и на деревьях рядом. Лишь на каменной плитке парковой дорожки медленно таяла и исчезала из виду маленькая черная лужица крови, в которой бились на ветру два намокших и сломанных вороньих пера. Чудеса…
     А тут мне деваться было некуда. Домой ведь после работы шел, курс один, годами проверенный. А дорогу перед моим подъездом с энтузиазмом терзал маленький корейский экскаватор, как осатаневший, впавший в охотничью ярость фокстерьер, раскапывающий зазывно пахнувшую лисой нору. Трубы он там откапывал, близилась подготовка к отопительному сезону. Коммунальщики решили наконец-то делом заняться. Заботливые вы наши, век бы вас не видать… Да так рьяно откапывал, что злобно рычал, плевался сизым дымом, даже подпрыгивал, когда черпал землю ковшом. Землю он, кстати, переносил через отделяющий тротуар от дороги чахлый газончик и вываливал тут же, на край тротуара. Ну да, подальше положишь – поближе возьмёшь… Мой путь лежал прямо на эти Фермопилы; слева злобствовал экскаватор, прямо росла гора грунта, а справа стояла декоративная каменная стенка детской игровой площадки. По-другому захочешь – не пройдёшь. Даже будь ты суворовским солдатом с горящей путёвкой на альпийский курорт.
     Вольно-невольно я тормознул. Деваться было некуда. Или лезть на приступку стенки детской площадки и боком-боком ползти по ней метров пять, обходя грохочущий на разные голоса фронт коммунальных работ, или лихим броском, уловив момент, когда желтая рычащая тварь будет своим ковшом подрывать бетонный короб с пучком труб внутри, кинуться на земляной завал, справа он вроде бы поменьше будет, и, набирая мягкой земли в светлые летние туфли, суворовским броском преодолеть новообразованный горный массив, возникший на пути к моему подъезду. Я выбрал второе.
     Вдруг что-то слабо толкнуло меня в спину. Я машинально передёрнул плечами, внимательно наблюдая, как из ямы выползла жёлтая стрела экскаватора, бережно несущая полную горсть влажной земли в своём ковшике. Ковш поплыл к месту, где экскаваторщик играл сам с собой в куличики, и просыпался на земляную кучу красивым обвалом. Я приготовился и напряг ногу. Из раскопа в мою сторону ударило слабой волной холода, и я невольно поёжился. Ковш проехал по своему маршруту назад, замер на мгновенье, и рухнул своими блестящими клыками вниз, в землю. Я рванул и даже сумел вскарабкаться на пару шагов вверх, по голень утопая в мягкой, холодной и влажной земле. Можете сами представить моё состояние: злость, острое сожаление по гибнущим туфлям, остервенение и лютая ненависть к проблеме теплофикации всего города бурлили во мне упаковкой дрожжей, брошенной в деревенский сортир на солнечной стороне заднего двора.
     Тут снова что-то толкнуло меня в правое плечо, но уже сильнее. И так я стоял неустойчиво, а тут явно заскользил по осыпающейся куче влево, прямо к гремящему и скрежещущему по бетону подземного короба ковшу экскаватора. Бодрости мне это не прибавило. Веселья тоже. Почему-то сразу вспомнилась фраза: "Что нас не убивает, делает нас сильнее". Представив, каким сильным я буду после полугода в бинтах и в гипсе, ноги и руки на растяжках современной медицинской кровати, распяленный буквой "зю", я похолодел. А тут из ямы показался ковш. Экскаватор надрывно взвыл и даже клюнул носом вперёд, цвиркнув из нахально задранной трубы густой плевок не до конца сгоревшей солярки: ковшу явно что-то мешало. Я невольно присмотрелся, рухнул на четыре кости и бешеным сусликом заскрёб ногтями по земле, пытаясь выбраться из ловушки, как какой-нибудь фашистский Фриц или Ганс под Оршей из-под удара "Катюши". В обоих случаях это было бессмысленно…
     Чёртов экскаватор каким-то образом зацепил толстый свинцовый электрокабель и теперь настойчиво пытался его вытянуть на солнышко, как червяка на рыбалку. Более того, краешком глаза я ухватил, как в углу раскопа вдруг осыпалась земля, и на меня глянул чёрный провал зрачка Вельзевула. Это было уже чересчур. Механической куклой я задёргался на осыпающейся куче земли. Она неспешно текла вниз, а там меня с нетерпением ждал чёрный глаз адова подземелья, из которого истекала ледяная стужа. Ещё один, теперь сильный удар уплотнённым воздушным кулаком в грудь, и я полетел вниз, прямо под дрожащую струну электрокабеля. То, что он наконец-то лопнул, показала мне мощная вспышка, жёсткой ладонью ударившая мне по глазам. Уши ещё уловили грохот взрыва. Полный мрак… Аут…
     Вот теперь самое время сделать последний мазок в этой картине: "А-а-а-а! Бдыщщь! И тишина…"
     ***
     Очнулся я… не знаю, когда и где. Глаза-то закрыты, темнота, тишина… Попытался осторожно раскрыть гляделки. Судорожно сжатые веки команду на открытие занавеса не пропустили. Непорядок. Пришлось протереть глаза костяшками пальцев. Это помогло приоткрыть маленькую щёлку. Через неё удалось подсмотреть окружающие декорации и попытаться хоть немного разобраться в ситуёвине. А она была хреноватой…
     Первое. Я лежал на каменном полу какого-то большого, мрачного зала. Потолки были сравнительно невысокими для Средневековья, метра четыре. Причём тут Средневековье, спросите вы? А я не знаю. Что-то сразу нашептало. Каменные стены гладко обработаны, внизу они закрыты дубовыми панелями на высоту роста человека, выше панелей стены украшены ткаными гобеленами и панно с рисунками каких-то битв, пасторалей и пасущихся на солнечных лесных лужайках оленей. Выше голый камень и редкие светильники, похожие на бра. Свет довольно слабый, тусклый. Но его хватает. Во всю ближайшую стену высокие, под потолок, полки с книгами. На другой стороне, между двух огромных, стекающих до самого пола французских окон, в которых были видны вершины синих гор, стоял большой рабочий стол с роскошным директорским креслом, а рядом угловой диванчик со столиком перед ним. На межоконной стене, над столом, развешена целая выставка холодного оружия. Незнакомого, но можно понять и догадаться, что эти штучки идеально подойдут, чтобы наделать дырок в вашем брюхе. Огромный камин в торцевой стене, как ворота в Ад. Его зёв еле светится; открытого огня уже нет, только угли мерцают кучей драгоценных фиолетово-багровых камней. У камина стоят два кресла, между ними на боку лежит приставной столик. На каменном полу, собранном из огромных шестиугольников, тяжёлая куча тёмной парчи, зацепившейся за его ножку. Рядом осколки и лужа от разбившегося кувшина с вином, раскатились и валяются два кубка, отсвечивающих серебром и позолотой. За столиком жмется пара тощих, длинноногих собак. Что-то их сильно напугало. Они смотрят правее меня. Что ж, и я туда гляну. Закряхтев старым дедом и заскрипев всеми мослами, повернулся вправо. Вот и всё. Финита, так сказать, ля кинокомедия… Метрах в двух в воздухе висел и медленно переливался сиреневыми струнами полутораметровый кокон. Он был красив и притягивал взгляд. А под ним, на каменном полу, в пентаграмме с заботливо расставленными по углам пятилучевой звезды в окружности разноцветными свечами, лежала высохшая мумия высокого старика в роскошных одеждах. Приехали… Вот и хозяин нашелся. Ну, что же, пора и познакомиться…
     С некоторым удивлением отметил, что увиденное меня особо не взволновало. Странно, но я был хладнокровен как удав после холодильника. Окружающее воспринималось спокойно и равнодушно, как что-то знакомое. Дежавю, однако... С трудом поднялся, с кряхтеньем прогнулся пару раз, сделал наклон и шлепнул ладонями по холодному полу. Тихо взвизгнула собака. Я покосился на неё и поскрёбся к упавшему столику. Через пару шагов скрюченное и застывшее в судороге тельце стало отпускать. К камину я подошёл почти молодцом. На ходу поднял столик и набросил на него парчу. Поставил бокалы, поискал чего бы в них налить. На каминной полке, сбоку, стояло несколько глиняных бутылок. Взял первую попавшуюся. Пробка была залита чем-то вроде сургуча. Возиться с ней не стал, штопора под рукой не было, поступил как гусар в кино – отбил горлышко о край стола. Налил полный кубок тёмно-красного вина. Вкус и аромат – просто обалдеть можно! Ещё бы большой шмат жареного мяса, и я бы каждый вечер сам сюда прыгал с земляной кучи у себя во дворе, лишь бы только вкусно поужинать.
     – А какое вы предпочитаете мясо, ваше могущество? С кровью или прихваченной жаром углей корочкой? Сильно прожаренное? Средне? Слабо?
     Я чуть не поперхнулся и не брызнул фонтаном. Но чудом удержал вино во рту, даже покатал его там, чтобы протянуть возникшую паузу и побороть бурно вспыхнувшую серной спичечной головкой панику, и даже сумел его проглотить не подавившись. Голос раздался не в зале, тут только грустно вздохнула собака с тоскливыми глазами и почти беззвучно осыпалась кучка углей в камине. Голос раздался у меня в голове. Я подумал, что в этой навязанной мне ситуации ничего фатально не испорчу, и степенно, с достоинством проговорил.
     – Я люблю хорошо прожаренное, скворчащее мясо. К нему соль и перец, лимон, зелень, теплый хлеб. Мне салфетку и вилку с ножом.
     Звучно задев серебряный бокал, на столике появились три серебряных же тарелки с моим заказом. Быстро они, однако... всегда бы так. Вилка с ножом лежали на салфетке. Мясо действительно скворчало и восхитительно пахло. Учитывая, что с ужином я пролетел, причём под электрокабелем, жрать хотелось как юному троглодиту после субботника. Поэтому я просто бросил салфетку на колени и споро взял в руки колющие и режущие предметы. Пятнадцать минут пропускаю, они просто выпадают из моего повествования.
     – Эй, борзая, ты что мясо не ешь? – откинувшись на кресле с бокалом вина я благодушно смотрел на красивых, с длинными серыми локонами собак, которым бросил по кусочку великолепного жареного мяса. – Другого у меня нет, у меня только вино осталось, а вы его навряд ли будете.
     – Это не живые собаки, ваше могущество. Это големы охраны. – Вдруг прошелестело у меня в голове.
     – Так, стоять! Вот ты-то мне и нужен! Иди сюда, разговаривать будем. Ты кто? И где я? Вообще, кто мне объяснит, что тут произошло? Я уже большенький, чтобы верить в передачу "В гостях у сказки" и ждать приезда Деда Мороза на санках с оленями.
     – Я Хранитель Башни, ваше могущество… – начал голос в голове.
     – Так, стоп. Во-первых, "могущества" не надо. Это звучит как насмешка. Я всего лишь ведущий специалист небольшой рекламной конторы, и такое величание мне явно не подходит. Называй меня просто Игорь. И давай перейдем на общение обычным голосом, вслух, а то мне всё кажется, что у меня с мозгами не всё в порядке. Теперь следующее – ты Хранитель, это големы, себя я, вроде, узнаю на ощупь, и это всё, что я пока понял. А вот это кто там валяется? – и я махнул рукой в сторону отдыхающего в пентаграмме сушеного старика.
     – А это предыдущий хозяин Башни и прежнее "могущество". Внеранговый архимаг Ассарт-ханá.
     – М-да, действительно "хана"… Тут даже не поспоришь… Извини, перебил. Продолжай. Стой! Скажи, Хранитель, ты этот сиреневый переливающийся кокон, правда, ведь?
     – Да, это я. Такого могущества, такой силы я и не помню, Игорь! Все прежние владельцы Башни не смогли меня и на треть наполнить силой, а ты смог заполнить меня и Башню полностью! То, что ты видишь вокруг, обновлено, вся мощь Башни возрождена благодаря тебе. Ассарт-хана и малой толики сделать не смог, а он ведь архимаг каких немного в этом мире!
     – Так, хватит тут раздувать культ личности! Давай дальше, по порядку. Где я, и что тут произошло?
     – Ты на планете магов Иссхор, Игорь. Произошёл призыв и перенос. – Летучий кокон немного помолчал, ожидая моих вопросов, но я пока предпочёл держать язык за зубами. Так оно вернее будет. И он продолжил. – Архимаг Ассарт-хана прожил семь сотен лет и совсем одряхлел. Он давно отошел от преподавательской деятельности, последнюю сотню лет не публиковал новых теоретических работ, не разрабатывал и не выдавал на суд Совета магов новых магем. Он работал над решением главной для себя задачи: найти, призвать и захватить тело, наиболее подходящее ему, чтобы прожить следующее тысячелетие…
     – Ни себе хрена… – опустошенно выдохнул я и тут же гулко глотнул из нагревшегося в руке серебряного кубка.
     – Да-да, именно так и в такой последовательности, Игорь! Только найти разумного, по всем параметрам подходящего архимагу, задача неимоверной сложности. Это труднее, чем найти кристалл накопителя в песках пустыни, да еще, если он там один. Или его там вовсе нет…
     – Сложно представить, но можно… Это как утвердить пустой бюджет в Думе так, чтобы все были уверены, что деньги будут… У нас это делается на раз-два. Но продолжай!
     – Так вот, поиски были чрезвычайно трудными, долгими, но увенчались успехом. Поисковое заклинание, которое выпивало из меня последние крохи энергии, наконец, что-то нашло и закрепилось на цели…
     – На шею мне сели, гады, – негодующе прошептал я, – и ножки свесили... У-у, колдуны проклятые!
     – Оставался обряд призыва, – торжественно провозгласил летучий кокон.
     – Ты радуешься как главный инженер проекта, Хранитель! Гляди, соучастником пойдёшь!
     Тот только отмахнулся. Ментально, конечно. Рук-ног у него же не было.
     – Над отладкой обряда призыва могучий Ассарт-хана трудился семь месяцев. На него пошли все кристаллы-накопители в Башне.
     – Что? Ничего не осталось? – с жалостью спросил я.
     – Не мешай! – отмахнулся кокон Хранителя. – Накопители не нужны, энергии теперь хоть залейся, речь не об этом, а о стоящих перед внеранговым архимагом неразрешимых задачах.
     – Каких? – глупо спросил я.
     – А-а! Вот это основное и самое интересное! Мало найти и призвать тело, нужно так подогнать его под себя, чтобы молодое и сильное тело пришельца было уже наполнено развитыми энергетическими узлами и магическими путепроводами, в средоточии тела, за грудиной, был создан большой силовой пузырь для накопления и хранения волшебной энергии, а в голове уже лежали знания магического и местных разговорных языков и основополагающие знания по различным направлениям магии.
     – Очень правильно! – горячо поддержал я эту лампочку Ильича, почему-то нежно поглаживая своё солнечное сплетение, за которым, возможно, уже прятался какой-то силовой энергетический пузырь. – Язык чрезвычайно важен! А-а… слушай, Хранитель, а на каком языке мы говорим сейчас, а?
     И я показательно нахмурился. Кокон застенчиво полыхнул сиреневыми переборами.
     – На Высоком языке древних магов, само собой, великолепный Игорь.
     – Кончай, сам знаю, что я красавчик, и меня девки любят. А скажи-ка, родной, как этот Высокий язык попал ко мне в голову, а? В школе его не учил, я же помню. И вообще, последнее, что наверняка помню, – я же в яму под кабель птичкой летел? И почему, кстати, я туда летел? Какая сволочь меня туда пыталась уволочь?
     – Три раза архимаг Ассарт-хана пытался зацепить тебя жгутом призыва, Игорь. Три раза! Другого бы мага размазало, разорвало мощью задействованных сил, а он сдюжил. Первый раз сорвалось, и жгут принёс только длинную пластину белого металла с какими-то знаками и цветными полосами.
     – Номер автомобильный, – кивнул я, вспоминая удар и скрежет за моей спиной на раскалённой дороге.
     – Второй раз в руки архимага попали две тушки чёрных птиц…
     – Это в парке, достал, значит, он тех ворон. Снял, как говорится, дуплетом.
     – А к третьему разу Ассарт-хана подготовился наилучшим образом. Целая гора накопителей, вон пыль от них только и осталась. Сам архимаг ждал своё новое тело в специально настроенном узле пентаграммы, призванным защитить его мозг от попытки вражеского вмешательства, захвата и опустошения. Сам же он, приготовив себе закладку-помощницу из важнейших основ древней магии, богатейшего магического архива, накопленного архимагом за семь веков деятельности волшебником, намеревался соколом ринуться на разум пришельца и покорить его!
     – Вот сука! – не сдержался я и гадливо посмотрел на высохший труп внерангового пенсионера. Труп ответил мне слабой извиняющейся улыбкой.
     – Точно, владетельный Игорь! Негодяй он и есть. Всё под себя грёб, нет чтобы… – начал было Хранитель, но заглох испорченным карбюратором под моим внимательным взглядом.
     – Всё оценки и выводы я сделаю дальше и сам лично. Продолжай. Что же произошло потом, Хранитель?
     – На полу, в звезде призыва появился ты, Игорь. В беспамятстве. Архимагу это только и нужно было, ведь в таком состоянии никакого ментального сопротивления ты ему не мог оказать. Вспыхнули свечи, начался захват твоего сознания. Только осторожный архимаг начал с того, что заранее приготовленное заклинание стало менять твои энергоузлы и пути к ним. Одновременно в голову тебе закачивалась ментокопия-закладка архимага. Там и нужные языки были. Он хотел придти на всё готовенькое, как сунуть ноги в старые, разношенные и привычные домашние тапочки.
     – А ты что? Лишь смотрел на всю эту вакханалию и мерзко хихикал?
     – Э-э, нет! Архимаг опустошал меня, отбирая на работу с твоим телом и разумом всё, до последнего эрга. Как вдруг, внезапно, вслед за тобой пришла твоя Сила! Портал ведь ещё действовал, – пояснил мне сиреневый Хранитель. – Трещащей дугой мощного голубого цвета в покои Башни ворвалась молния! Архимаг лежал, скованный заклятьем подчинения, которое он наложил на вас обоих в момент захвата твоего разума, ты лежал без сознания и едва дышал, а я перехватил бьющую и прыгающую по полу молнию и направил Силу в свой накопитель. Так продолжалось двенадцать ударов сердца.
     – А потом? – с интересом спросил я.
     – А потом портал схлопнулся, и поток твоей Силы исчез. Но главное было сделано! Сила помогла заклинанию архимага изменить тебя физически и развить твою внутреннюю магическую структуру. Сила помогла тебе в краткий миг принять и разместить в своём разуме те знания, которые несколько месяцев вдумчиво подбирал и готовил архимаг, собираясь перейти в твое сознание. Пляшущие по полу голубые молнии убили архимага Ассарт-хана и сняли его привязку к Башне. А учитывая то, что Хранитель Башни оказался полностью заполненным твоей Силой, нового хозяина определить было пустяковым делом. Так ведь, Игорь?
     – Э-э, а мороженое у тебя в погребе есть? – Уклонился я от прямого ответа. – Судя по слову, имеющемуся в Высоком языке, такое лакомство тебе известно, хранитель. И заодно тащи чашку кофе с коньяком. Отмечать смену вех и перевыборы руководства будем. Заодно я тебя переименую. Не нравится мне имя Хранитель. Это должность в штатном расписании. Хранить и заботиться о Башне – это твоя работа. А звать тебя отныне буду… Фаберже! Это знаменитый мастер-ювелир и создатель известных на весь мир артефактов у меня на родине, откуда вы меня так неуклюже, с таким треском и грохотом украли. Когда я впервые посмотрел на тебя, меня как в сердце ударило. Такой красивый, светящийся. Вылитый Фаберже! С какой бы стороны не глянуть.
     За окнами на горы быстро упала на глазах густеющая тень. Так плавно тухнет большая люстра в зале театра, и у нас сразу наступил долгожданный вечер.
     Глава 2.
     Однако долгий разговор, плотный ужин и несколько бокалов великолепного вина не прошли для меня бесследно. Я стал клевать носом. Фаберже это заметил и предложил баюшки. От предложения пройти в хозяйскую спальню я наотрез отказался. Не хотелось мне мять простыни после семисотлетнего старика. Хотя Фаберже и говорил что-то, что я всё не так себе представляю, я заупрямился. Обвёл мутным глазом зал, ткнул пальцем в гостевой диванчик возле хозяйского стола и заявил, что буду почивать здесь. А там, дескать, посмотрим.
     Проснулся я сам и с чувством, что я абсолютно здоров, выспался и полон сил, и, как надутый гелием воздушный шарик, радостно готов к первомайской демонстрации. Лежать на диванчике для меня было не совсем удобно, всё же коротковат он для полноценной лежанки был. Не знаю кто, Фаберже, наверное, подставил под ноги большое кресло и накрыл меня пледом, так что отоспался я в целом нормально. Бодро вскочил, едва не придавив спавшую у диванчика собаку, но потом понял, что големы, скорее всего, притворяются и играют роль хозяйских любимчиков и привычных глазу живых существ. А так эту животину, небось, и танком не раздавишь! Потрепал борзую за холку и почесал бочок у другой. Собаки радостно заскулили и бешено забили хвостами. Буркнув: "Ну, будет, будет вам…", подошёл к огромному окну и распахнул его. Все тело сразу обдало горной прохладой. Окно вело на большую террасу, а она выходила на красивейший горный ландшафт. Передо мной лежал распадок, внизу бежала небольшая речка, синие горные цепи тремя рядами декораций обрамляли чудесный вид. Было тихо. Только еле слышно журчание воды, писк каких-то пичужек и жужжание насекомых возле цветов. Солнце ласково грело кожу, но мне было прохладно в своей летней футболке и светлых лёгких брюках. Всё же высоковато здесь для тепла и неги, температура градусов 17-18 на глаз. Ух-х!
     Передёрнув плечами, я прикрыл окно и вернулся в зал. Фаберже уже меня ждал, правда, бестелесно, один голос.
     – Доброе утро, хозяин!
     – Привет, Фаберже! Ты что скрываешься? Вообще тут есть кто-нибудь? Какая-то живая душа?
     – Нет, Игорь, никого нет. Архимагу люди в качестве слуг были не нужны. Для него всё делали големы, призраки и элементали.
     – Грустно, но попробуем пережить. Или изменим, если смысл будет. Ну что, Фаберже, пойдём знакомиться с Башней?
     – Конечно, Игорь! Первым делом…
     – Первым делом надо похоронить старика. Он, конечно, сволочь ещё та, но если в доме будет валяться сушеная мумия, это не есть гуд. Хоть изредка, а полы пометать надо даже холостякам.
     – Я уже всё сделал, Игорь. Архимаг освобождён от всех защитных и боевых амулетов и приготовлен к погребению. Амулеты лежат на столе, тело внизу, у входа в башню. Что прикажешь?
     – Тело предать огню, пепел развеять.
     Где-то внизу, за стеной, глухо заревел огонь. Впрочем, это было недолго.
     – Выполнено, Игорь. Что теперь?
     – Теперь умываться и завтракать. Остальное пока подождёт. Куда идти?
     Идти нужно было на три этажа выше, в жилые помещения Башни, которые архимаг зацапал себе под все удовольствия. Можно было подняться по лестнице, а можно было и воспользоваться примитивным лифтом – два серебряных двухметровых диска блестели в углу зала. По команде хранителя я встал на один из них, и диск медленно и плавно поехал вверх. Этажи сменялись у меня на глазах. Тут были комнаты для отдыха, парковая зона домашнего сада с бегущей водой, бассейны для купания и загара под солнышком, бани, чем-то похожие на турецкий хамам, различные залы, в которых Фаберже предлагал накрыть завтрак, библиотеки, пустые залы с коврами на полу, в которых просто хотелось поставить спортивные тренажёры, спальни.
     – Во, стоп! Сразу по спальне решим. Показывай хозяйскую.
     Она мне по душе не пришлась. Слишком большая, слишком пафосная, много золота и кисеи. Бонбоньерка[2] раскрашенная, в общем-то.
     – Это не пойдёт, Фаберже… Да, кстати, что ты прячешься? Ты можешь смастрячить какой-нибудь образ, а, дворе… башнецкий? Во, Нафаню можешь изобразить? Или домовёнка Кузьку?
     – Я смогу изобразить всё, что ты только сможешь вообразить, Игорь. Представь своего Нафаню. Представь голос, цвет глаз, рост, одежду, походку. В общем – вообрази всё, что принадлежит твоему слуге.
     – Он как бы ни слуга, а распорядитель по дому, что ли…
     Я задумался и вообразил своего домового, как мне было предложено.
     – Готово!
     Молчание.
     – Готово, говорю. Дальше-то что?
     – Э-э, Игорь… А дальше ты, опираясь на то, что передал тебе великий архимаг, воплоти своего слугу в виде голема, что ли, и пусть займётся делом. Я ему передам всё необходимое для этой работы.
     – Годится, а как это сделать?
     – А вот это я не знаю. Архимаг у нас ты.
     Вот зараза! Это наезд! Я нахмурил брови и поиграл желваками, изображая тяжёлую мыслительную деятельность. Ничего не произошло. Голова как была пустой, так и осталась. Только мысль мелькнула, что неплохо бы что-нибудь поесть. Кофе и рогалик с маслом. Я раздражённо щелкнул пальцами.
     Сбив на пол позолоченный ростовой подсвечник, в полутора метрах от меня возник мультяшный Кузька. Размером он был чуть выше моего колена, в красной в крупный горошек рубахе, подпоясанной жёлтым кушаком, штаны синие, в полосочку. Босиком.
     Шарахнувшись назад, я заорал: "Это не я"!
     ***
     В общем, Фаберже быстро меня успокоил. Сказал, что он иного от такого великого мага и не ожидал. Кузька получился на загляденье. Он был не големом, не призраком, не человеком. Непонятная сущность какая-то! Но, поскольку я его создал в Башне, да ещё в присутствии самого Фаберже, домовой бегом вошел в его штат и полное подчинение и получил свою долю работы: предметно меня обслуживать по всем вопросам быта и отдыха. Первый вопрос я ему тут же и подсыпал.
     – Слушай, Кузька! А где мне тут умыться и принять душ? А потом неплохо бы переодеться и позавтракать. Сделаешь?
     – Минуту, Игорь. Сейчас я займусь твоим Кузькой и дам ему привязки по направлениям работы. Через пару минут он будет готов. Пока выбирай себе спальню.
     Я выбрал спальню с окнами на долину. Впрочем, тут везде великолепный вид, куда ни посмотри. Через пару-тройку минут к нам присоединился Кузька. Он шустрой метлой мигом прошёлся по всем углам и закоулочкам выбранной комнаты.
     – Хозяин, что тута делать будем? – вицинским высоким козлетоном осведомился у меня Кузька.
     – Значит так, слушай меня, вьюнош, – заправив большие пальцы под ремень, покачался на каблуках я. – Мебели самый минимум, ростовое зеркало, большая кровать три на три метра, балдахина не надо, к кровати столик с питьём каким… соки, там, фрукты-ягоды.
     – Все?
     – Всё! – кивнул я. – Да! А где двери в туалет и в душ?
     Кузька метнулся туда-сюда. Горохом застучали об пол падающие кусочки камня, и в стене проявились две незаметные двери. Я открыл одну и хмыкнул.
     – Кузька! Зубная щётка есть, а паста где?
     – Какую приготовить, хозяин?
     – Давай для начала американский "Crest". Пойдёт на нашу бедность…
     Через пять минут я абсолютно довольным вышел из ванной комнаты. Бритьё можно спокойно отложить на завтра, а вот переодеться не помешает. Тут, на высоте, довольно прохладно.
     ***
     С хлюпаньем усосав последний глоток кофе, я заглянул в чашку одним глазом, как сорока-воровка. Лежащей на дне кофейной гущи больше ни стало. Со вздохом поставил чашку на стол.
     – Ну, Фаберже, пошли Башню смотреть. Хвались!
     Из долгой экскурсии и рассказа понял, что Башней можно называть попавшее мне в руки наследство весьма условно. Этот объект пришёл из времён, когда Древняя магия была ещё молодой девочкой, и теперь современные маги не могли его до конца понять и использовать. Как и бывший хозяин, великий архимаг Ассарт-хана. Когда он вошёл в силу лет пятьсот тому назад, архимаг отжал Башню, жил в ней, но не разобрался до конца, чем же он владеет.
     Я понял так: то, что местные маги называли Башней, собственно башней, как строением, вытянутым в высоту, не являлось. Древняя магическая Башня – это определённый и весьма немалый, надо сказать, объём пространства, который маг-квартиросъёмщик может носить с собой, сворачивать, разворачивать, скрывать в другой метрике пространства, по желанию показывать его окружающим, по необходимости менять площади, этажность объекта и многое другое.
     Например, когда я узнал, что горный ландшафт можно легко сменить на морской, скажем, я сразу загорелся это сделать. Всего лишь нужно было отдать Фаберже прямой приказ: "Перенеси Башню на берег моря"! Мир мигнул, и я восхищённо заорал: "Да! Крым наш! Уря-я-я"! С террасы открывался обалденный вид на тёплое, солнечное море. Густой сине-изумрудный цвет воды, песчаный берег, белоснежная пена прибоя. Только вот жарко и влажность большая, как в Сочи. Поохав, я стиснул зубы и вернулся в горы.
     Далее прилагались каменные подвалы, забитые жратвой, оружием, одеждой, алхимической посудой и всякими разными ингредиентами для изготовления хлопушек и бенгальского огня. Да! На одном из складов я увидел тушки двух воронов. Фаберже подтвердил, что это мои земляки. Я радостно щёлкнул пальцами и тут же обзавёлся двумя големами-миньонами. Разведчиками и диверсантами. Ну просто не мог пройти мимо пострадавших за меня птах. Кроме того, такая спецификация птиц мне была крайне нужна. Не вечно ведь я буду сидеть у Фаберже за пазухой. Теперь, где бы я ни появился, вороны настойчиво преследовали меня, цокая когтями по каменному полу. Потом они прятались по углам или садились куда-нибудь повыше, на шкаф, например, и уже оттуда следили за мной и окружающими блестящими капельками агата глаз. Никого они в хрен не ставили: я видел, как один ворон подлетел и вцепился в богатую шевелюру Кузьмы, который мотался противолодочным зигзагом у него на пути и мешал ворону с достоинством вышагивать за мной. Преподав наглядный урок мелкому менеджеру по клинингу с вошингом, гордая птица молча раззявила клюв и угрожающе осмотрелась вокруг. Я сразу решил чего-нибудь колдануть, чтобы усилить её боевые возможности. Алмазный клюв им сделать, что ли.
     А вот с этим вырисовывалась явная проблема. Когда мы закончили с Фаберже обход моей новой недвижимости, и я попросил его переместить Башню куда-нибудь пониже, к предгорьям, где не так прохладно как на высоте, чтобы спокойно посидеть, попить кофе или охлаждённого сока, поразмышлять о том-сём. Настало время выводов и принятия решений. Чего я всегда не любил, старался избежать и свалить на кого-нибудь другого. А тут бежать некуда, хочешь не хочешь, а надо что-то делать.
     Итак, я расселся на тёплом солнышке и пригубил первый глоток самодельного лимонада. Конечно, его делал не я, это был первый опыт Кузи в роли бармена.
     – Кузька-а! Пару листиков мяты положи в лимонад! И посмотри, не надо обновить лёд?
     О чём это я? А-а, вспомнил! Я не виноват в случившемся; это не я искал себе новое тело, воровал человека с Земли, магически уродовал его бессознательную тушку. Это не я, клянусь! Угрожающе обвёл округу тяжёлым взглядом, в груди ворохнулся гнев. Вороны, спокойно сидевшие на спинке моего кресла, беспокойно завозились, оглядываясь и беззвучно раскрывая клювы.
     – Спокойно, ребята! Взвейтесь соколы орлами, – буркнул я. К моему удивлению затылок тут же обдало сильными порывами ветра и кресло скрипнуло, расставаясь с моими фамильярами. Две чёрные тени стремительно заложили надо мной косую петлю. Я одобрительно проводил их взглядом. Пусть тренируются, дело нужное.
     Так вот, продолжаю. Это шалость не моя. В результате переноса я потерял отца, мать и сеструху с малой дочкой, свою родину, квартиру, за которую я должен банку как… даже не буду себя накручивать. Будем считать, что тут я совершил выгодный во всех смыслах квартирообмен. А родных я потерял навсегда… Я вздохнул. Ну, что ж, сыновья всегда уходят. Отцу останется служба, а матери перейдёт сестрёнка после нелепого брака и развода, и внучка Алёнка в куклы. Хватит о ком заботиться, кого кормить и тютюшкать, и кому менять подгузники.
     Я снова вздохнул. Далее. Что со мной сделал долбаный архимаг, я не могу толком оценить. Фаберже говорит, что расширены и усилены магические узлы, пути прохождения силы, магический накопитель в груди. Ещё мне передана отобранная магом и тщательно подготовленная им же шпаргалка-руководство-библиотека по магии. Много чего говорит Фаберже… Я этого не ощущаю, и пользоваться пока не могу. Правда, каким-то чудом возник Кузька… Это надо взять на заметку.
     Далее. Я отхлебнул глоток лимонада. Вороны, обдав меня сильными порывами тёплого воздуха, тяжело рухнули на спинку кресла. Вся птицефабрика в сборе, собак только не хватает. Сзади, из тени у входа в зал, взвизгнул лохматый голем. Гляди ж ты, граница на замке, я под охраной! Порядок.
     Так вот. Что мне делать? Любимый русский вопрос. До сих пор на него никто толком так и не дал ответа. Что делать, что делать… Трясти надо! Надо попытаться как-то вызвать то, что заложено в мою голову. И освоить наследство. Ведь теперь это полностью моя интеллектуальная собственность! Я её не просил, её мне силком навязали, так что ж? Бросить нахрен? Не дождётесь, господа маги планеты Иссхор! Я вас научу Родину любить! Сзади беспокойно завозились вороны, и я снизил накал своих будущих претензий к магическому сообществу нового мира.
     Беда в том, что клятые данные, загруженные старым магом, сами почему-то не распаковываются, вот ведь незадача какая! Конечно, для него они были родными и понятными, магия это среда, в которой он жил. Ему и подсказок никаких не надо: залез ко мне в мозги и пользуйся!
     У меня же совсем по-другому. Весь чердак забит разнообразной магией как паутиной, но вот как найти кончик нити, за который можно взять и начать разматывать весь этот гигантский клубок – неизвестно! Тьфу, ты! Пропади всё пропадом.
     – Фаберже! Ау-у, подойди ко мне!
     – Я всегда рядом, Игорь. Что случилось?
     – Мне нужна твоя помощь, Фаберже. Ты меня уверял, что архимаг заложил мне в голову копию своего разума и всю теоретическую магию, это так?
     – Да, конечно. А в чём вопрос?
     – Вопрос в следующем: как это освоить и использовать, Фаберже. Всего лишь как сделать эти знания своими и пользоваться ими на практике.
     Фаберже на пару минут выпал из доступа. Наконец он прорезался.
     – Боюсь, что многим я тебе не смогу помочь, Игорь. Меня создали древние маги, и создали как готовый конструкт с установленными секторами ответственности и компетенции. Можно, я гляну на то, что архимаг Ассарт-хана сумел закачать в твой разум?
     – Э-э, лазить мне в голову… А ты руки с ногами мыл? – Фаберже ожидающе молчал. – А больно не будет?
     – Не будет, не будет. Ну, давай же!
     Я кивнул и откинул голову на бархатный подголовник, прикрыв глаза. Несколько минут ничего не происходило, и я ничего не чувствовал. Наконец прорезался нетерпеливый исследователь.
     – Ну, что тебе сказать, Игорь…
     – Фаберже, ты нарываешься!
     – Я и говорю! Всё посмотрел, всё счёл, что можно – активировал. Только вот это жалкие капли от того моря знаний, что лежит у тебя в голове. Я ведь не маг в полном понимании этого слова, Игорь. Я – Хранитель Башни. Узел связи между магом и древним магическим объектом. Во мне не заложены непосредственно команды и магемы, хозяин. Мне не ставили задачу учить хозяина магии. Мое дело следить и бережно расходовать энергию из основного накопителя, вести учёт всем единицам хранения и обеспечивать их сохранность, следить за чистотой, температурой, требуемыми перемещениями объекта и тому подобное. А для этого мне не нужно изобретать никакие магические конструкты. Нужно лишь нажать на соответствующий знак-команду. Сам я учить кого-либо, разрабатывать и использовать новые магемы не могу. Ты уж извини, Игорь. Могу исполнить почти любую твою просьбу, но не могу научить тебя магии.
     – А чего же так долго у меня в голове сидел? – с подозрением спросил я.
     – А-а, так я увидел много знакомых магем, блоков и конструкций и активировал их для тебя! Посмотри, мне кажется, ты ими теперь сможешь управлять. Только они почти все простенькие и бытовые в основном… Зажечь огонь, там, вычистить одежду и ковёр, приготовить еду…
     – Молодец, Фаберже! Ты не представляешь, какой ты у меня молодец! Для начала и этого вполне хватит, а потом и что-нибудь серьёзное зацепим. У нас есть пословица: "Без труда не выловишь и рыбку из пруда"! С чего-то нужно начинать, начнём с управления огнём, к примеру…
     Глава 3.
     Я прищурился и пристально оглядел окрестности. Вот тут, пожалуй, пойдёт. Самое то будет. Леса нет, кустарника нет, одни скалы, гореть просто нечему. Надо выдвигаться.
     – Кузька, будь любезен…
     – Эй-ей-ей! Только не тут!
     – Ты чего, Фаберже?
     – Прошу прощения, Игорь. Я погорячился. Решил, что ты сразу же, прямо здесь, начнёшь свои эксперименты с огнём и прочими направлениями магии.
     – Да? Я и собирался прямо… А как надо-то по уму?
     – Надо либо в подвале Башни, где созданы все условия и освобождённые магией силы закольцованы, либо на полигоне на поверхности. Тут будут потери силы, небольшие, но безвозвратные.
     – Ага! А в подвале всё пойдёт тебе? Ну, ты и жмот, Фаберже! Всё к себе гребёшь. Я ещё ничего не умею, с меня этой самой магии ты ещё паршивого клочка не имеешь, а уже всё сосчитал.
     – Игорь, я…
     – Молодец ты, Фаберже! На полном серьёзе говорю – молодец! Радеешь о хозяйской копейке и хозяйских кладовых. Так держать! Выпиши себе премию, что ли…
     – Э-э-э… а что это такое?
     – Ну, подарок себе сделай. Заслужил. Но в подвал Башни я не полезу, Фаберже. Нечего мне по подвалам слоняться в такой великолепный день. Давай мы к морю скакнём? Только немного севернее, где не так жарко, и никого вокруг нет. Там и полигона особого не надо – берег и ширь морская лучший полигон тебе будет! А, как тебе? Там первую тренировку по азам магии провёдем.
     Ага! Шиш вам! Нет, к морю перескочили нормально, выбрали небольшую закрытую бухточку. Кругом скалы, безлюдье. Кузька подсуетился, установил сделанный по моему проекту зонтик с рекламой пива "Carlsberg", заодно бросил рядом простейший переносной холодильничек на магической основе с напитками, расставил белые пластиковые креслица. Для меня, естественно, и для моих воронов. Ну, и сам, может быть, присядет на минуточку… Я плотно уселся, налил высокий серебряный бокал лимонада, бросил в него несколько листочков мяты, запустил ложку колотого льда и удовлетворённо вздохнул. Мир магии начинал мне нравиться! Тут всё вкусное и натуральное! А учитывая тот апгрейд, который устроил с моей тушкой этот недоделанный архимаг, ощущения вообще великолепные! Всё просто искрится радостью!
     Но недолго бегали пузырьки шампанского в моей душе... Фаберже был прав. То, что он "активировал" у меня в мозгах, мне удалось увидеть. Часа через три мучений и криков Кузьки. Почему этот малец? Да потому, что Фаберже заявил, что он, как Хранитель Башни, её не покинет в таком подозрительном и опасном месте, а созданный мной шустрый домовёнок идеально подойдёт для поддержания связи между мной и Башней со всеми её возможностями. Вот мы и остались каждый на своём месте – я на берегу бухточки, Фаберже в нависшей над пляжем туманной глыбе камня, а Кузька метался вокруг меня, не зная, как и чем лучше услужить.
     Кое-что ведь стало даже получаться, нет, правда! Во-первых, я смог увидеть те магемы и конструкты, которые для меня активировал Хранитель. Причём, в странном виде. Как прозрачную пулемётную ленту, проходящую перед моим взглядом. Нет, не так! Вы в любом винном отделе крупного магазина видели бесконечные ряды разнообразных бутылок на полках? Видели, конечно. Теперь представьте, что все они сделаны из медуз и облачно-прозрачны, а на этикетках не пойми что написано, текст абсолютно не читается. А вам нужно выбрать "Пино-Фран Крымский", например. Как будете искать нужную бутылку? Во!
     Потыкавшись так и сяк, я озверел и погнал Кузьму за нормальной бутылкой с вином. С бокалом красного полусладкого стало немного лучше и проще. Мне удалось щёлкнуть пальцами и выбить одну магическую конструкцию из прозрачной шеренги. Щёлкнуть не так как вы подумали, а так, как мы в детстве играли в шашки в "Чапаевца". То есть я в озлоблении дал какой-то прозрачной фигуре крепкого щелбана, а в море с рёвом улетела нехилая такая глыба льда, размером с троллейбус, наверное. Метрах в ста в бухте встал огромный фонтан, и ледяная глыба закачалась под истерические крики до усёру испуганных чаек. Что они, впрочем, и продемонстрировали, мгновенно испятнав своим гуано качающийся на волнах кусок льда.
     – "А ты такой холодный, как айсберг в окияне и все твои…" – тут я громко всосал глоток вина, – "под тёмною водой"…
     Не очень похоже на бабу Аллу, но искренне и по делу прокомментировал это событие я. В целом неплохо получилось, но можно было исполнить этот фокус и пропеть как-то получше.
     – Э-э, великолепный Игорь, а как ты это сделал? Я не почувствовал ни малейшего изменения магического фона? – вполголоса спросил Кузька тенорком Фаберже.
     – Как, как… Каком кверху. Дал щелбана по дымчатой фигуре – и всё! У меня в запасе есть ещё волшебный пендель, думаю, это будет посильнее!
     – Э-э-э, могущественный…
     – Слушай, Фаберже, завянь, а? Надоел со своими восточными восхвалениями. Сплошной рахат-лукум с халвой, понимаешь…
     – Понимаешь, Игорь, я только сейчас осознал, что ты не инициирован как маг. А могущественный ты настолько, что даже не инициированным смог создать и зашвырнуть в море такую ледяную глыбу.
     – Что-о-о? – медленно свирепея, приподнялся я на подлокотниках. Креслице скрипнуло. Мои вороны разом соскочили на песок и нырнули за сумку-холодильник. – Как это "не инициирован"? А ты куда смотрел, "тот же Фаберже, только вид сбоку"? Развоплощу к собакам страшным! Эй, големы! Как вас там? Жучка, Бобик, куть-куть-куть!
     – Не надо, могущественный! Успокойся! Твоя сила бьётся в энергетической пирамиде Башни как осатаневший от боли гигантский питон! Ты погубишь нас! Пощади!
     – То-то же, – я внезапно успокоился. Работающий ретранслятором Кузька, всхлипнув, без сил тряпкой опустился на песок. Один миньон на секунду поднял над холодильником свою башку. Чёрный глаз ворона сверкнул как перископ лежащей в засаде подлодки. – Эй, народ! Ну-ка, встали, подтянули штаны к подмышкам, выше нос! Ничего плохого не случилось. Пока.
     Последнее слово я выделил зловещей интонацией.
     – Что ты там плёл про инициацию, Фаберже?
     – Я и подумать не мог, могущественный…
     – Накажу!
     – Прости меня, больше не повторится. Я подумать не мог м-м… э-э-э, Игорь, что после того, что с твоим телом и разумом сделал архимаг Ассарт-хана, тебе нужна ещё и инициация… Ты и так уже великий маг, Игорь!
     – Ага, маг, которой не разбирается в магии. Да ещё неинициированный. Как исправлять будем? Есть предложения?
     – Есть, есть! Рядом с тобой Кузька, мы с ним все сделаем. Но лучше будет, если ты придёшь в Башню, к её энергетическому сердцу, полному твоей Силой, вел… Игорь!
     Да, я тоже так думаю. В Башне будет лучше. Тем более что здесь становится жарко, холодильник не справляется, лимонад нагрелся, а в подвалах прохладно по умолчанию.
     – Фаберже, можешь открыть портал к пирамиде? Начнём, помолясь, бестолочи.
     ***
     На таком расстоянии до Башни открыть портал было для Фаберже плёвым делом. Он и на тысячу километров, или что тут у них тут за меру длины идет, мог двери к себе открыть. Сплошное удобство. Мне стоит только захотеть и – вуаля! Я уже дома, в Башне то есть.
     Хранитель провёл меня в подвалы. В самое сердце Башни, место, где стояла дающая свет и жизнь пирамида. Это была просто двухметровая пирамида из неизвестного материала, слепящая глаза ярким белым светом. Смотреть было больно. Я и прикрывал глаза рукой, и отворачивался, как мог, ничего не помогало. Наконец плюнул и закрыл глаза. Странно, но я всё видел и с закрытыми глазами! Только цвет у пирамиды стал молочно-белым, а рядом со мной болтался сиреневый овал Фаберже.
     – Есть простой способ твоей инициации, Игорь. Просто погрузи руки в Силу. Она твоя, она тебя поддержит.
     – Да-а? – с сомнением протянул я. Фаберже утвердительно полыхнул светом, а Кузька истово закивал.
     – Ну, ладно… Попробуем.
     Всё так же, не открывая зажмуренных глаз, я сделал четыре шага навстречу своей светлой мечте. Имея в виду полыхающую пирамиду, по-иному и не скажешь ведь.
     – Опусти руки в Силу, Игорь! – настойчиво суфлировал Хранитель этой аккумуляторной батареи.
     Вот гад! Так он меня и тащит на явное нарушение техники безопасности! А-а, двум смертям не бывать, а водки лучше сразу брать три бутылки. Чтобы потом не бегать, а то магазин закроется. Я собрался с духом, резко выдохнул его остатки и сунул руки в белое пламя.
     Ничего не произошло. Пошевелил в пламени пальцами, переплёл их, потом сделал фигу. Другим это было не видно, но я засмущался и, чтобы скрыть румянец морды лица, не придумал ничего лучшего, как шагнуть в белое пламя пирамиды. Со мной там ничего особого не произошло, я не вспыхнул спичкой и не осыпался сигаретным пеплом. Только вздохнуть было трудно. Такое впечатление, что вы пытаетесь дышать в зверски натопленной русской парной. Да ещё после полного ковша воды, выплеснутого на каменку. Воздуха явно не хватало. Постояв в пирамиде ещё секунду, я задним ходом выбрался наружу. За грудиной, там, где у меня должен был вырасти силовой пузырь для хранения и накопления Силы, протяжно ныло. Я потёр грудь под изумлённый вздох Хранителя и полузадушенный писк Кузьки, они прозвучали мне бравурным тушем.
     Теперь я смотрел на мир открытыми глазами. Свет энергетического ядра Башни больше не слепил меня. Уже хорошо.
     – Ну, что дальше делать надо? – с интересом спросил я у Фаберже. – У тебя что ещё предусмотрено в церемонии?
     – Э-э, обед, Игорь? – с сомнением предложил Хранитель.
     – Пожалуй, да! Не откажусь. Кузька, а накрой ты нам на террасе. Фаберже, разверни Башню так, чтобы и море было видно, и тень на террасе была. Пора перекусить, делу время, а потехе час. После обеда и поговорим, служивые.
     ***
     Оставив в стороне слёзы, вопли и сопли, превосходные степени и гиперболы с оксюморонами, дело, изложенное простым протокольным языком, выглядело так.
     Дано: эта сволочь, архимаг Ассарт-хана, произвел какие-то изменения в моём организме. Плохие или хорошие, не будем сейчас уточнять. Надеюсь, что хорошие, под себя ведь мою тушку готовил, собака страшная! А себе плохого он бы никогда не сделал.
     Что-то он успел закатать и в мои мозги, какую-то неизвестную мне полностью информацию. Частично, она была мною воспринята. Я же понимаю и говорю на Высоком языке, который не все местные маги знают. Высокий язык – это, братцы, показатель, что ваш собеседник не в Непале родился, и делали его не пальцем. Есть ещё какие-то языки в тыковке, но пока я не попаду в нужную языковую среду, они не развернутся. Это понятно и приемлемо.
     Далее. Знания магии. Они у меня есть. Полный чердак. Как их взять и применить на практике – другой вопрос. Но я их чую, частично вижу как какие-то смутные объекты и даже могу немного воздействовать на них. Простым щелбаном. Это как-то не так, братцы, не по правилам, но могу ведь! Значит, магия частично подчиняется мне. Или моей силе, помноженной на те улучшения в организме, которые провёл со мной архимаг Ассарт-капец.
     Ещё дальше. Инициация. Это вообще какой-то лютый звиздец получается! Это получается что я, не имея в своём распоряжении знаний, методик по магии и магического инструментария, смог без инициации себя как мага совершать пусть примитивные, но магические ведь действия! Это я отношу исключительно к тем заделам и возможностям, которые насыпал в моё тело как картошку в мешок долбанный архимаг. А мешок возьми и частично прохудись! Несколько картофелин и высыпалось. Счастьем и подспорьем это считать не буду, но то, что случилось, непременно возьму на вооружение.
     И последнее. Всё та же инициация. Я робею формулировать её итоги, но Фаберже уверен, что теперь магию я буду видеть, ощущать и использовать хотя бы на начальном, детско-юношеском уровне. Инициацию детям с магическими способностями тут проводят лет в десять-двенадцать. И если у них всё пошло пучком, то эти юные маги как бы принимаются миром, вливаются в магическое поле, которое будет всю жизнь мага питать и поддерживать. У меня же всё как ни у людей. Магическое поле планеты Иссхор побоку, оно меня теперь в упор не видит, а вся моя сила теперь в магии Башни, её энергетической пирамиде и возможностях Хранителя. Это, с одной стороны, радует. Моя Башня как-то ухитрилась запитаться обычным земным электричеством из порванного силового кабеля, и этого ей с избытком хватило. Наше электричество выступило здесь как универсальная Сила неплохих кондиций. Да что там неплохих! Великолепных! Иначе и не скажешь. А учитывая, что теперь уровень зарядки Башни практически стопроцентный, то его хватит о-го-го на какое время и какие расходы на различные цели по мощности. Пирамида ещё ведь и сама аккумулирует и восполняет энергию из окружающего пространства. Те же грозы возьми…
     Резюме – телом я маг, знаний по магии абсолютно нет, но вся библиотека лежит у меня в голове, от остальных жителей и магов планеты Иссхор я стою особняком и имею свои собственные источники силы и возможности. Ну, да, ещё я тут чужак-инопланетянин. Но не будем об этом на всех углах и перекрёстках орать, пугать местный народ. Кузька! Плесни мне ещё половинку бокала!
     – Что ты теперь думаешь делать, Игорь? – осторожно поинтересовался плавающий радом со столом Фаберже.
     – Что тут думать, трясти надо, однако, Хранитель. Сейчас закончим обед и снова на берег, эксперименты ставить. Кузька, приберёшь тут и ко мне, на песочек. Я пока искупнусь в море. Давно хотел. Простыню какую-нибудь дай, чтобы на песок бросить. И полотенце.
     Так и сделали. Немного повалялся на солнышке для завязки жирка, потом вытопил его излишки под горячими лучами, а в завершении с криком и гиком поскакал в прозрачное, мелкое море. Нырнул и тут же открыл под водой глаза. Наверное, магия у меня в голове получила моё нечётко выраженное желание что-нибудь увидеть, потому что на секунду запнулась, а потом дала картинку подводной части всей бухты. Это было просто красиво! Вода виделась как какая-то виртуальная дымка, под ней скалы были украшены зеленью и расцвечены сотнями разноцветных рыбок, снующих там и тут по своим важным и неотложным делам. Я вынырнул, глотнул воздуха и снова нырнул. Ихтиандром ушел метров на семь вниз, к донному песочку. Там густо лежали раковины, но собирать жемчуг я не собирался. Медленно и плавно шел над дном, рассматривая всю эту красоту. Вдруг я ощутил, что слева бок обдало прохладное облако воды. Повернулся и нос к носу столкнулся с большой рыбой. Не акулой, нет. Что-то похожее на большого окуня. У нас его называют гупером, что ли. Двухметровый переросток с интересом смотрел на меня, медленно раскрывая огромную пасть. От неожиданности я заорал ему прямо в морду, выпустив целую кучу пузырей. Не слушайте никого – кричать под водой можно. По крайней мере, у меня получилось. Окуня смыло гидроударом. Рыбья мелочь в страхе брызнула от ужасного меня. Я тоже в полном смятении чувств дёрнул на поверхность и сажёнками погнал к берегу. Ничего не хочу сказать про испуг от неожиданной встречи с местным хозяином бухты, но плавки были насквозь мокрыми…
     Отдохнул хорошо. Потом, уже вытерев голову полотенцем и одевшись, снова сел на свой стул в тени зонтика и посмотрел на гладь моря. Сквозь солнечные блики на мелкой волне вновь проявились те объекты, которые я уже видел в виде бутылок, сделанных из медуз. Только теперь я чётко их видел и различал. Они были похожи на небольшие тубусы, в которых я в студенчестве таскал свои чертежи и рисунки. Только они по размеру не превышали полуметра в длину. Каждый тубус – это магический свиток, понял я. Таблички на тубусах легко читались. Ну, правильно, – они же были написаны на Высоком языке! Не думая, я протянул руку и взял первый попавшийся цилиндр из крепкой, хорошо выделанной светлой кожи. "Жидкий стул. Чем он вызывается, чем опасен и как его лечить".
     Да-а, у меня в голове хранится поистине бесценный источник знаний… Целая библиотека, гора драгоценных жемчужин человеческого разума и духа. Читай – не хочу! Нужно только начать и кончить. Ага, вот прямо с этого свитка. О быстром как молния поносе…
     Глава 4.
     Если вы горячо поддержали меня в намерении немедленно заняться тяжёлой и нудной работой по разбору книжных завалов у меня в голове и напряжённому изучению магии, то вы ещё больший дур… то вы глубоко чувствующий и широко мыслящий интеллектуал, романтик и отличник, окончивший школу с золотой медалью! А я нет, я не такой. Нет, школу я окончил достойно, но на экзамене в институт срезался и пошёл служить Родине в камуфле, берцах и чёрном берете. Что, впрочем, никаких сожалений и угрызений не вызвало. У меня отец был офицером. Морпех, инструктор по специальной подготовке и вооружению. Батя подсуетился, отцовские друганы из облвоенкомата меня призвали и сунули в подразделение его бригады, охраняющее на Каспии береговые комплексы противокорабельных ракет. Они, конечно, не постоянно занимают капониры в своих позиционных районах, простреливая самые важные векторы возможного нападения вражеских сил, а мотаются туда неожиданными бросками, по чёрт его знает какому графику, но такая служба оставляла довольно много свободного времени для морпехов роты охраны. А армейский принцип работы с личным составом довольно простой: делай всё что угодно, но к вечеру у солдата может стоять только штык-нож на автомате… Остальное гнётся, трясётся и еле шаркает по асфальту плаца. Так нас дрючили и драили, широко, активно и с душой! Но ничего. Для меня дело привычное. Отец мне и дома не давал пощады. Русский рукопашный бой, близкий к системе Рябко, отец давал мне прямо на асфальте нашего двора. Залов с борцовым покрытием он не признавал. Драться придётся там, где заставит судьба и сложившаяся ситуация, и это будет точно уж не зал спортивной школы. Смысл рукопашного боя, которому он меня обучал, убить противника раньше, чем он дотянется до твоего горла, глаз или паха. Правда, самым кровавым и убойным приёмам отец меня не учил по молодости. Берёгся или меня берёг от заседания и приговора областного суда. Этому меня научили в роте. Тут тоже был свой умелец, напарник и ученик отца, кстати. Прослужил я полтора года, а потом штурмом взял институт. Инженер по IT технологиям. На четвертом курсе меня сосватал к себе в рекламную фирмочку друг. Чтобы вырвать нашу контору "Рога и копыта" из трясины безденежья, вывести её на фарватер успеха и заполучить реальный портфель денежных разовых заказов и постоянного сопровождения крупных клиентов, мне пришлось три года пахать как мелиоратору на осушении Васюганских болот. Но что-то получилось, что-то стало удаваться. И вот в этот самый момент гадский архимаг дёрнул меня на свою планету волшебников. Удавил бы суку, оживил и ещё раз удавил с особым цинизмом. Спину бы сломал и его собственную руку ему же в пасть по самый локоть загнал. А потом долго смотрел бы на его мучения из-за отсутствия таблеток "Мезим". Попивая, кстати, его великолепное красное полусладкое, уж не знаю какого виноградника, и какого винзаводика. И после всего этого вы хотите, чтобы я тут же сел за парту? Шалите, парниша! Я свой отпуск дважды заслужил! За каторгу на Земле и за перенос на Иссхор. Теперь я отдыхать буду на полную катушку. Мне тут нравится!
     Нет, на самом деле. Вообразите, что вы работаете где-нибудь на производстве. На мукомольном заводе, к примеру. Каждый вечер вы, еле волоча ноги от усталости, возвращаетесь домой, имея обсыпанные мукой волосы и руки с масляной грязью под ногтями от постоянной регулировки и ремонта старого оборудования. А тут – раз! Ахалай-махалай! И вы уже на планете магов, в великолепной древней магической Башне, чутко улавливающей ваше самое нескромное желание неги и комфорта и тут же воплощающее его в реальность. Хотите пить? Вот вина на самый широкий выбор, пожалуйста! Есть? Вот мясное ассорти, фуа-гра, птичьи язычки для разгона аппетита, фрукты-овощи! Налетай, не хочу! Спать? Чудная спальня, шелковое постельное бельё. Магический кондиционер, он же обогреватель. Одежда, кстати, тоже шелковая, плюс настоящее шевро и замша на сапоги и перчатки. Берет бархатный, с пушистым пером. Хотите в горы? В долины? К морю, наконец? Извольте! Башня сделает всё, она же семизвёздочная! А то и выше, кто там считал?
     И вы отбросите всё это и будете упорно ковыряться в магическом папирусе, посвященном проблеме мытья рук перед едой, дабы избежать диареи, и борьбе с дизентерией в широком смысле этой проблематики? Тады "Ой"! А я нет. Я плюну на всё и буду отдыхать. Так и сделал.
     ***
     Меня хватило ровно на десять дней. Причем, последнюю пару дней я уже не знал чем заняться. Вспомнив нашу Камчатку, поискал и нашёл на Иссхоре несколько мелких вулканов, смотался туда на Башне и принял из интереса сероводородную горячую ванну, сварил в бьющем из-под земли кипятке несколько яиц в мешочек и сожрал их, тоскливо глядя на долину бесчисленных гейзеров. Потом и это наскучило. И море, и горы, джунгли и пустыни с костяками то ли местных верблюдов, то ли ископаемых динозавров. Жизнь сама подталкивала меня предметно взяться за магию. Я не хотел и сопротивлялся, но делать было нечего. С отвращением заказал Кузе черные канцелярские нарукавники для проведения магических экспериментов, чтобы поберечь кружевные манжеты, и приказал оборудовать учебный класс. Его я оснастил магическим интерактивным экраном-доской, для отображения информации, находящейся у меня в голове, магическими звуковыми колонками, для возможного аудиоурока и прочими бебехами, слизанными мной с земной техники. В том числе и магическим ноутбуком. Адаптировать несколько довольно сложных заклинаний в качестве программ для этого замечательного девайса удалось, правда, не с первой попытки, а после долгой и наряжённой работы Фаберже и Кузьме, играющему роль младшего магического сотрудника нашего ведомственного учебного центра.
     – Ну, что будем делать, братцы-кролики? – с неким отвращением спросил я. На самом деле отвращение было наигранным. Но знал об этом только я один. Милые собачки-убийцы, ходившие за мной по пятам, радостно ударили хвостами по полу, а вороны, сидящие на моём плазменном экране, беззвучно раскрыли пасть и с громким щёлканьем прокомпостировали виртуальный билет в сказку.
     – Э-э, Кузьма? Есть какие-нибудь мысли? – вальяжно спросил своего помощника Фаберже.
     – Мыслёв нет, есть только одно предложение. Ежели мы не можем хозяина сами волшебству обучать, то, может, найдём кого, кто сможет энто смастрячить, а, соседушко?
     Это он так Хранителя обозначал. А что, тут что-то есть… Есть о чём подумать. Начали говорить мы вместе с Фаберже.
     – Человека учителем брать в Башню опасно…
     – Надо создать учителя! Магокомп ведь мы сделали…
     Вякнули и замолчали, ожидающе глядя друг на друга. Наконец, Фаберже нетерпеливо полыхнул и спросил.
     – У тебя появилось какое-то конкретное предложение, Игорь?
     – Мм-да! Появилось. Именно конкретное. Вот передо мной стоит магокомпьютер…
     – Ценная, доселе невиданная на Иссхоре вещь, Игорь! – тут же влез Фаберже.
     – Не перебивай! Вот магический компьютер, стало быть. Плохой он или хороший – сейчас это не обсуждаем. Что-то он делает. Хранит и даёт по запросу информацию, визуализирует её, даёт аудиодорожку.
     – О, да! Это просто волшебство какое-то, Игорь! Ты великий волшебник! Внеранговый! До тебя такого на планете не было.
     – Заткнись! Ещё раз перебьёшь – отправлю в подвал! Мышей ловить. – Сурово взглянув на ужавшегося Хранителя, я нервно хлопнул крышкой магокомпа. – Предложение такое, я делаю сервак, ну, такой большой магический компьютер, понятно?
     Оба-два научных сотрудника кивнули. Собаки ещё раз хлопнули хвостами по каменному полу, вороны сыграли в кастаньеты своими клювами.
     – С этим разобрались. Туда, на сервак, я сливаю копию учебного материала, который засунул мне в голову этот престарелый маг-агрессор. Это возможно, Фаберже?
     – Без проблем, Игорь! Пустые кристаллы для записи есть. Копию передать можно. Ведь данные так и так остаются у тебя. Да, это, безусловно, возможно. А дальше что?
     – А дальше мы создаём, подчёркиваю – создаём виртуального ученого, который возьмётся за моё обучение магии!
     – А где ж мы его того-этого… возьмём, спрашиваю, где? – в отчаянье пискнул Кузька.
     – Где-где… Тебе в рифму ответить? Пусть у тебя голова об этом не болит. Она у Фаберже болеть будет. Придётся тебе, болезный, восстанавливать психоматрицу этого урода. Я имею в виду архимага Ассарт-хана. Он этот процесс готовил для себя, а теперь, сидя в магокомпьютере, пусть для меня поработает.
     Кузька и вороны раскрыли рот и клювы, Фаберже мигнул, а собачки одобрительно заскулили и замолотили хвостами. Я получил полную поддержку всего населения Башни.
     ***
     Так оно и получилось. С трудом, с ошибками, но продрались общим разумением, сделали что-то такое, как и планировали. Это виртуальное недоразумение, этот Франкенштейн, сделанный из обломков данных, записанных у меня в голове, пятисотлетних наблюдений Фаберже и даже образов, которые удалось выпилить у големов Башни, в итоге смог раскассировать сваленную в кучу базу данных по основным направлениям теормагии и начал меня учить. Причём даже с такой фишкой, как обучение во сне! Это круто! Я думал, так только медкапсулы в EVE online могут. Ан, нет! И нам это удалось. Причём, что характерно, днём виртуальный архимаг с моей многофункциональной доски давал свои лекции вслух, и мой Кузька здорово продвинулся в магии! Это чрезвычайно обрадовало его и меня тоже. Ведь мой домовёнок-помощник обрёл вполне конкретную мощь, и теперь уверенно шел к рангу "мастер бытовой магии и артефакторики". Тыл я теперь мог уверенно сбросить на него.
     Я тоже куда-то уверенно шёл, причём вприпрыжку. Нет, серьёзно. С обучающим магом это мы здорово придумали. Конечно, от архимага Ассарт-хана мало что осталось, лишь внешность, пожалуй, но и она была хороша. Высокий, мощный старик, завёрнутый в шелковые тёмно-синие хламиды, был великолепен. Архимаг немного смахивал на джинна Гассана Абдуррахмана ибн-Хоттаба из старого советского фильма-сказки. Особенно шаркающей походкой. Два раза пытался поправить этот баг, но ничего у меня не получилось. Синхронизировать речь, мимику лица, артикуляцию рта, жесты и походку не удалось. Хоттабыч дергался на ходу как паралитик, спешащий на дискотеку "Кому за тридцать, а кому и бесплатно". Плюнул, не буду же я из-за такой чепуховины голову пеплом посыпать, и поставил Хоттабыча в горделивую третью позицию у самодельной кафедры. Чтобы вещал с экрана свои истины и помогал мне на деле разобраться с магией. Сразу всем стало лучше. На получившийся образ Фаберже выдал много уточняющих психоматрицу старика характерных черт и чёрточек, я выбрал кое-то из материала у меня в голове, ну, и другие помогли, как могли. Говорю вам, даже големы кое-что подсказали. Мы все это быстренько смели в кучу, упихали в самодельный сервер, потрясли его как барный шейкер, и – вуаля! В серваке, на куче данных по теормагу, как в волшебном гнезде стал вызревать и очеловечиваться древний Кощей. Сбылось самое большое желание древнего архимага. В своём виртуальном виде у меня на интерактивном экране он и на самом деле стал истинно Бессмертным. Личностные характеристики, такие как предпочтения в еде, в вине, погоде и ландшафтах, мы безжалостно у архимага обрезали, про девушек он и сам забыл давным-давно. В общем, чудаку на букву "Эм" теперь ничего не мешало заняться классификацией накопленного за семь веков материала и углублённым преподаванием магии своему племяннику.
     Это не моя находка. Это не я придумал! Это всё Фаберже. Он как-то спросил меня, а что будет, если Совет магов вдруг обратится к архимагу Ассарт-хана с каким-либо запросом? Как объяснить отсутствие в Башне престарелого мага и присутствие в ней же молодого, никому не известного балбеса, а? Надо сказать, прозвучавший вопрос поразил меня прямо в сердце. Мне даже пришлось выпить бокал так понравившегося мне вина. А на самом деле, кто я? И откуда взялся? Выжил бы архимаг, и этот вопрос бы совсем не стоял. Пришелец исчез бы, предоставив престарелому магу своё тело для новой жизни. Но архимаг не перенёс знакомства с земной электроэнергией, а я де-факто занял его место и Башню, кстати. А это не просто так. Магов много, а количество древних Башен сосчитать на пальцах – трёх рук будет избыточно. И молодому лоботрясу не по рангу и не по силе владеть древней Башней верховного мага. Вот так-то, братцы. Кузька враз загрустил. Ему очень нравилась новая должность, возможность жить не на экране мультфильма, а в настоящем мире магии, повелевать небольшими силами и учится артефакторике. Фаберже вздохнул и сказал что-то вроде: "А я предупреждал"! Я нахмурился и подвёл под обсуждением черту: "Ещё месяц, и эти ушлёпки из Совета магов Иссхора нас не догонят! Я и сейчас сильнее отдельно взятого архимага". А пока придётся побыть внучатым племянником старого мага, что ли… Откуда он только взялся, кто бы мне сказал?
     С заявлением о своей силе я не шутил, не передёргивал и краски не сгущал. Когда немного разобрался с тем, что давал мне архимаг в качестве лектора и учителя, то стало немного грустно. Мало-помалу, из века в век, мощь магов Иссхора иссыхала и сокращалась как шагреневая кожа. И этому были свои объяснения. Снижалась общая численность одарённых. Может, она и не падала так угрожающе, но у простых людей, в низах общества, детей, имеющих признаки дара магии, перестали искать, учить и использовать для развития волшебного мира планеты Иссхор. А это сразу отсекло большой массив потенциальных магов, которые до магии так и не дошли. Их просто до неё не допустили. Всё больший упор делался на магов-аристократов и дворян. Допускалось обучение магии детей из зажиточных и богатых семей, но, сами понимаете, база потенциальных рекрутов незаметно, но постоянно снижалась. Более того, определённый рост магов этих категорий был очень нестабилен. До десятка архимагистров и архимагов в столетие, и всё! Остальные – мастера и магистры в лучшем случае. И уровень их не рос вверх. То есть, картина складывалась такая: вчера – намечающаяся стагнация, сегодня – явный регресс, а завтра – полная деградация. Далее. Магия, конечно, потихоньку развивалась себе. Пока. Но в основном за счёт её бытовых и погодных направлений, целительства, транспорта, строительства. По мелочи, в общем. Были прорывы в боевой магии, но это два-три новых заклинания в сто лет. А огромный массив уже накопленных знаний изучался и использовался всё хуже и хуже! Вот вам и парадокс! Общее падение и незаметная глазу деградация магии, концентрация усилий магов на самых простых направлениях жизни людей и общества, и вымывание из практической, каждодневной магии огромного наследия предков, его постепенное забвение. Современные маги просто не тянули накопленный багаж знаний, не ориентировались в нём и не могли использовать то, что ещё лет двести-триста тому назад было в активной, ежедневной работе. А я имел эту скопированную мне базу, мог к ней по необходимости обращаться и задействовать все нужные мне магемы и конструкты. Да ещё на собственной, присущей только мне Силе. Моя реальная магическая энергия и широчайшие возможности крыли местных архимагов как ракета "Калибр" и управляемая бетонобойная бомба "БетАБ-500" укреплённые ворованным цементом базы игиловцев. Вот так-то!
     Что-то я излишне раскудахтался… Последний мазок – я был чужд магии Иссхора и самодостаточен по энергетическому ядру и величине своего энергоресурса. Помните, Фаберже говорил, что за все годы жизни в Башне архимаг Ассарт-хана не наполнил её энергетическое хранилище-пирамиду и на треть. У меня пирамида была полностью заполнена первостатейной земной энергией! Я мог горы сносить и десяти процентов энергии не потратить! Во как!
     С чувством глубокой гордости за постоянные аварии в городских электросетях и благодарности к криворукому экскаваторщику, подарившему мне такую плюшку, я ткнул пальцем в примитивную клавиатуру на Высоком языке, и Ассарт-хана на интерактивном экране продолжил: "А теперь рассмотрим случай, когда на вас в горах идёт лавина, мощный камнепад, а пещеры, куда можно от него скрыться, поблизости нету. Что будешь делать, племянничек"? И он с вызовом посмотрел на меня. Я криво усмехнулся.
     – Если я один, лучше уйти из-под камнепада. Малым телепортом, по видимой привязке к ландшафту. Это самый простой и экономный шаг…
     – А у тебя верховая и заводная лошади недалеко пасутся, три спутника сидят и отдыхают, шатёр поставлен, костёр горит, на нём котёл с кашей. Как все это сберечь?
     – Тьфу ты, архимаг! К самым сложным вариантам толкаешь!
     – Кхе-кхе-кхе, – заперхал его магичество, – ты должен быть всегда готов к самому верному и мгновенному решению, племянник.
     – Тогда "Каменный склон". Односторонний скат, который пустит камнепад поверху, не позволив ему уничтожить лагерь.
     – М-м-м, приемлемо… Можно и изящней эту задачку решить, но "Каменного склона" будет вполне достаточно. Итак, камнепад прошёл. Наступила ночь, пора спать, а местность таит угрозу. Твои действия?
     – На лошадей магические путы, лагерь обнести тройной нитью охраны. Первая линия всех отпугивает, вторая будит меня, а третья уже сжигает тех, кто подбирается к нам.
     – Сколько целей держит "Тройная нить"?
     – Это смотря как запитаешь. До двух десятков вооружённых людей или вдвое больше волков.
     – Не дело это "Нитью" разбойников жечь. На них можно накинуть "Беспамятство" или ещё что-нибудь не очень затратное по использованию энергии.
     – Согласен, учитель. Уложить их до утра носом в камень и пусть спят. А утром допросить и посшибать башки!
     – А как, кстати, у тебя, племянничек, успехи с мечом?
     – Не очень, учитель… Такое оружие у меня в мире давно не используют. Нож если мне или сапёрную лопатку с заточенным лезвием. Это я умею, приходилось на военно-спортивных праздниках всяких махать.
     – Аристократ лопатами не воюет, Игорь. – Грустно сказал архимаг. – Вон у меня над столом оружие висит. Я сделаю тебе обучающую подборку по его использованию. Обещай, что по утрам вместо своего рукомашества и дрыгоножества будешь заниматься с оружием. Это тебе необходимо.
     – Обещаю, – покладисто вздохнул я. Это действительно здесь необходимо. Хотя я и лопаткой отобьюсь от кого угодно. Меня этому обучали.
     Предметно и вдумчиво.
     Глава 5.
     Вот и намеченный мной месяц усиленной подготовки к предстоящему противостоянию со всей магией Иссхора прошёл. Месяц тяжёлой, иссушающей мозги и тело работы с изучением теоретической магии и выполнением практических задач. Я реально устал, мне нужен был перерыв на отдых. Вот я и решительно закрыл крышку магокомпа, отодвинул бумаги и потянулся за своим роскошным начальничьим столом, со вкусом зевнул и объявил персоналу учебного центра каникулы на пять недель. А чо? Хозяин барин! Как прикажу, так и будет. Плохого я ведь не посоветую.
     День отсыпался, купался, загорал, вкусно ел и сладко пил. Потом, сначала нехотя, занялся тренировкой, железо таскал, бегал и подтягивался. Сам не заметил, как вошёл во вкус, разошёлся, и стал прыгать в тренировочном зале нанюхавшимся валерьянки и совершенно ошалевшим котом. Позвенел клинками из наследства старика: небольшим, сантиметров в семьдесят мечом, потом чем-то вроде нагинаты и боевым цепом в завершение. Цеп мне понравился больше всего, мощная штука! Разогнал кровь, раззудил плечо. Всё чаще стал себя ловить на том, что, улыбаясь как идиот, пристально смотрю за покрытые лесом низины, на реку, завлекательно мерцающую жидким серебром перед густой щетиной далёкого дикого леса. Людей кругом не было, Фаберже меня в этом неоднократно уверял. Но на расстоянии около трёхсот километров был город и целая куча сёл, успешно занимающихся производством зерна и мясной продукции, рыболовством, ремёслами и торговлей. Город был свободный, вольный, как это было в Средние века и у нас. Он вырос на перекрестье сухопутных и водных путей ещё тогда, когда рядом не было жадных баронов в своих замках. Местный совет земледельцев, ремесленников и торговцев сумел подсуетиться и подписать вольный договор с далёким имперским наместником, которому тогда, по большому счёту, было наплевать, что где-то на окраинах, среди лесов, образовался какой-то маленький городок, который обещает платить Империи налоги, протянуть дороги до её границ и исполнять имперское законодательство. Потом, правда, бароны и прочие графья появились, но кроме зубовного скрежета уже ничего толком не смогли сделать. Городок и сёла окрепли, врагов рядом не было, опасных хищников тоже, а меха в лесах были, в лесостепях, на пашнях колосилось какое-никакое жито, бродил на пастбищах скот, а удачливые торговцы тащили в вольный город свои товары, пылесосом выметая из округи зерно, сыры, копчёное мясо и вяленую рыбу. Так и жили. Теперь город стал заметным региональным центром силы, обзавёлся собственной ратушей и целой кучей органов управления и различных служб.
     Вот туда-то мне и хотелось съездить. Себя показать, на людей посмотреть. Ага, на девушек в купальне! Шучу. Но не совсем… На девушек посмотрю с удовольствием. Короче – возникло желание смотаться к людям и заявить свои права на статус волшебника и очень, очень внучатого племянника архимага Ассарт-хана. Думаю, точнее уверен, что здесь, в этих тмутараканьих краях, о престарелом архимаге прочно забыли и не помнят ни о нём, ни тем более о его семье и ближайших родственниках. Кому это интересно? Да и сидел старик в своей Башне довольно далеко отсюда. Это я сюда подлетел в поисках удобного, но тихого места для тренировок. Впрочем, в Ратуше наверняка есть отдел или стол по работе с волшебниками, где кое-какую информацию о замшелом старике можно найти. Семьсот лет ему было… Четыре поколения в среднем за столетие. Это какой же я внучатый племянник? Сколько раз "пра-пра-пра" нужно говорить? А чёрт его знает! Чем проще, тем и лучше. Внучатый племяш – и всё тут! Так и будем говорить и действовать.
     Ещё одно. Как и на чём ехать в город? Лошадь, безусловно, отпадает! Кормить её надо, ухаживать ежедневно. Мыть и чистить шкуру щётками, ковать, проверять стрелки на копытах, что там ещё? А много там другого-прочего! Я еду по своим делам, ради своего удовольствия, а не лошадиного восторга, что её помыли шампунем "Лошадиная сила", расчесали гриву и вычистили попу щёткой. Значит, остаётся что? Правильно! Если я еду туда заявлять о себе как о маге нехилой категории, остаётся сделать себе транспортного голема или ещё какое-нибудь транспортное устройство! Ни больше, ни меньше. И такой вариант меня более чем устраивает. В Башне я разбаловался и привык к комфорту. Кому-то этот уровень комфорта нужно обеспечивать. Надо обязательно брать с собой Кузьму, он снимет процентов восемьдесят-девяносто хозяйственных проблем.
     Итак, на чём едем? Животных я сразу отбраковал. Как представил здоровенного паука, пробирающегося по лесу со мной на спине, постоянно мотающегося по бурелому в чащобе вверх-вниз, вправо-влево, так сразу голова закружилась, и захотелось съесть от тошноты кисленькую конфетку. Корабль? Не везде река есть или море, на худой конец. Хотя, конкретно у нужного мне города река есть. Ладно, корабль это один вариант. Летучий корабль? М-м-м, а что? Средних размеров дирижобель с магическими двигателями, прогулочной палубой и грузовым трюмом? Не-е, как-то не греет… Большой дирижабль, кто-то им ведь управлять должен. А это вахта на гондолах с летучим газом, вахта в двигательном отсеке, капитан, штурман, рулевой, причальная команда, охрана, кок и официанты. Что-то их много получается! Тут не отдых будет, а постоянно придётся ноги поджимать, чтобы мне такой толпой любимые мозоли не отдавили! А прилечу в город, где я свой летучий корабль оставлю, а? А сам где жить буду? Дня ведь мне на все намеченные дела точно не хватит. В гостинице клопы зажрут, туалеты там только типа "сортир с выпиленным сердечком", видели, знаем! Нет, это не подойдёт! А сделаю я себе просто летающий домик, как у Элли из штата Канзас, где мудро разрешили населению владение и управление разнообразным летающим транспортом в ветреную погоду. Вот и я пойду по этому пути. Он мне привычен и удобен. "Home, Sweet Home" – это мой девиз! Он включает всё: коврик перед дверью с надписью "Welcome", тёплый туалет, ванную со стиральной машиной, спальню, столовую и кабинет с камином и, конечно, кухню с печью и духовкой. Всё это под управлением Кузьмы. Он промаху и ошибки не даст. А полётом дома могу управлять и я. Дело это для меня несложное.
     Так решил, так и начал создавать летающий дом. Точнее, перечислил в техзадании нужные мне пункты, а дом построил Кузьма. И построил хорошо, всем на зависть. Тут ещё Фаберже подсуетился, передал Кузьке некоторые конструкты по управлению свёрнутым пространством, отчего наш домик, такой крохотный снаружи, внутри был привычных для помещений Башни размеров. Кашу, как говорится, маслом не испортишь!
     Из оружия я взял лишь приглянувшийся мне меч со стены над столом архимага, не знаю, как он называется на Иссхоре. Меч был короткий, сантиметров семьдесят, пальца в три шириной, весом чуть меньше килограмма. Для боя в помещении самое то, а для боя на природе я что-нибудь посерьёзнее придумаю. Ещё взял нагрудную перевязь с пятью метательными ножами с длинным, игольчатым жалом и практически без ручки. А зачем она? Я же буду эти ножи кидать. Этому я научился в армии. Заявил на спецподговке, что у меня хорошо шло метание всего острого, и вместо занятий шагистикой, бега по песку и подтягиваний в противогазе кидал себе в удовольствие ножички и отточенную лопатку. К некоторому моему удивлению дело пошло, и пошло неплохо. На дистанциях, кратных трём метрам, я стал уверенно всаживать свои ножи в деревянные ростовые фигуры. Не скажу, что всегда в шею и голову, но в грудь и живот всегда. После двенадцати-пятнадцати метров точность и сила броска падала, смысл поражать цели на такой дистанции терялся. Я и не бросал так далеко. А на девять-двенадцать метров ножи летали как ласточки – быстро и радостно. Так что взял нравящиеся мне игрушки, не помешают при случае. А случаи бывают разные!
     ***
     В общем, как подготовка к отъезду ни тянулась, то одно всплывало, то другое, а наступил момент, когда я осознал себя, стоящим перед маленьким, аккуратным домом, построенным не прямоугольником, а овалом с мансардой на крыше, это была рубка управления, скажу вам по секрету, с большим ковровым саквояжем в руках.
     – Отбываем, хозяин, – взволнованно проговорил Кузька, теребя в руках кожаный шлемофон с гогглами, который я смеха ради навязал ему как обязательный атрибут воздухоплавателя. Несмотря на свой малый рост, Кузьма смотрелся красивым и статным авиатором 30-х годов прошлого века. Деревенская красная рубаха в горошек ушла в прошлое, теперь второй пилот летучего дома был одет в синий комбинезон, перчатки с раструбами, про шлемофон я уже сказал. Из большого кармана на бедре второго пилота торчало подобие карты, которую два дня снимали мои вороны. Одно не изменилось – Кузька упрямо ходил по дому босым.
     – Вот и хорошо, Кузьма, – довольно сказал я. – Пора бы уже. Пары поднял?
     Кузька покосился на закреплённый по-флотски большой самовар, стоящий в углу рубки-мансарды и залихватски кивнул. Из трубы самовара, выведенной наружу, аккуратными колечками непрерывно шёл густой, чёрный дым.
     – Авиаразведка к вылету готова? – спросил я.
     Мои миньоны молча раскрыли клювы, как бы говоря, что кто-кто, а Военно-воздушные силы Башни меня не поведут.
     – Тогда кого ждём? Почто стоим, дрова в дым переводим? Летите, голуби, летите! Дай сигнал к отлёту, Кузьма!
     Вороны резко метнулись в синь неба, Кузька рысью просеменил к начищенной рынде у входа в дом и суетливо отбил сигнал к отправлению.
     Летучий дом дрогнул и плавно пошёл вверх.
     ***
     За всё время полёта к городу нас ничто не потревожило. Шли на высоте полукилометра, чуть выше, примерно. Уже довольно высоко, а кругом видно всё просто отлично. Под нами, если присмотреться, видны малейшие детали: ручьи и старицы, полянки, тропинки, шмыгающее в кустах и пасущееся на полянках лесное зверьё, бегающие в траве птицы. Людей, правда, пока не было видно. Но это же хорошо? А то вдруг прилетит дракон, их пока тоже не наблюдалось к нашему полному счастью, и будет гонять по лесу с нехорошими намерениями какую-нибудь принцессу? Её, слава богу, тоже пока не было. Да и откуда тут взяться принцессе, когда вокруг захудалого барона-то и не встретишь. Нет их здесь. Дикие места, глушь, окраина…
     Конечно, если наддать пару из самовара, мы с Кузьмой могли добраться до города и за световой день, особо не разгоняя скорость полёта. Домик, поднатужившись, мог дать километров сто пятьдесят в час, а расстояние до городка было лишь вдвое больше. Но это было нам не кузяво. Куда гнать как сумасшедшие? Ещё крышу мансарды набегающим потоком воздуха повредит, парусность у неё всё же большая. Хотелось полетать в своё удовольствие, стрельнуть какой-нибудь дичинки, заварить обед и размахнуться на шашлычок. Мы же в отпуске! Поэтому я шуганул свою авиаразведку приказом подобрать хорошее местечко с водой и солнечной полянкой, а также озаботиться провиантом. Чёрный ворон не стал виться надо мной, а дёрнул влево от нашего маршрута, туда, где густой лес прорезали ясно видимые проплешины. Когда мы неспешно подлетели в выбранную авиаразведчиками точку, вороны показали нам хорошую полянку с довольно широким ручьём, кусты, обсыпанные дикой ягодой, и тушку какого-то упитанного животного с разбитым в кровь затылком.
     – Ну, что, Кузя, пообедаем здесь?
     Кузьма уже суетливо рванул собирать хворост. Я поискал на кухне большую корзинку и пошёл отбирать спелую ягоду, а вороны уселись на крышу домика и стали внимательно вертеть головами, контролируя окрестности.
     Наш пикник вполне удался. Мы… хм-м, точнее я, конечно, вкусно пообедал на воздухе, попил чая с душистой ягодой, шашлык делать не стали, просто замариновали мясо на вечер. Часа в четыре после полудня вновь подняли домик в воздух и направились в сторону города, контролируя наш маршрут по самодельной карте. Особо мы не гнали, так что к городским окраинам подлетели уже к вечеру. До сумерек ещё было время, мы его потратили на то, чтобы выбрать себе стоянку. Встали на маленьком речном острове выше городка. Леса на нём не было, одна трава да кусты, но нам и этого было вполне достаточно. А до города завтра поутру доберёмся на лодке, что ли. Вот Кузьма закончит заклинанием копать яму для отходов и что-нибудь придумает.
     Я поднял воронов, убедился, что за нашим домиком подглядывают всего лишь два парня в засученных штанах и длинных рубахах, рыбаки, наверное, и пошёл жечь угли для шашлыка из белого, высушенного солнцем плавника. Шашлыком вечер и закончился.
     ***
     На следующее утро, после скромного завтрака, я придирчиво выбирал себе одежду. Дело не в том, что мне нравилось ходить разодетым в шелка и бархат. Наоборот, я предпочитал простую и крепкую одежду, хорошо подходящую под климат и дневную температуру. Из натуральных тканей, само собой. В подвалах Башни такая была. Но тут была несколько другая ситуация. "По одёжке встречают", помните? Вот я и думал, как должен выглядеть скромный молодой человек, маг и внучатый племянник внерангового архимага? Голову сломаешь! Наконец я остановился на простых тёмных штанах, серых высоких сапогах, широком боевом поясе с мечом, белой свободной рубахе и кожаном жилете. Такой внешний вид героя кочевал из одного исторического фильма в другой, и был мне хорошо знаком и известен. Да, ещё обязательно нужно нацепить широкополую шляпу и лёгкий, развевающийся плащ! А перевязь с метательными ножами надевать не стоит. Я не разбойник, я скромный и домашний мальчик, которого дядя, известный архимаг, любезно научил двум заклинаниям и трём фокусам. Вот и всё, так пойдёт. Лучшее – враг хорошего!
     Я вышел из домика и спустился к реке. Кузьма уже создал лодку из подручного материала, а сам ждал меня на её корме в виде венецианского гондольера.
     – Вот только сладкой музыки мандолины и баркаролы Шульберта нам не надо, Кузя! – убедительно попросил я.
     Второй пилот и гребец по совместительству лишь разочарованно кивнул красивой соломенной шляпой с ленточкой. Минут за пятнадцать мы подошли к причалам, и я выскочил на низкие грузовые сходни, побитые тяжёлыми бочками и ящиками. Кузя погнал назад, а я, левой рукой придерживая полу плаща, прикрывающую меч, направился к центральной площади города, где над высокой Ратушей развевались гильдейские знамёна. Однако нужно на полчасика забежать в какую-нибудь распивочную почище. Местный язык-то у меня не активирован. Если говорить только на Высоком, то широкие народные массы меня просто не поймут. С интересом оглядываясь по сторонам, я скользил через толпу портовых грузчиков, разносчиков и купцов, что-то вопящих мальчишек с лотками, водоносов с небольшими тонкими коромыслами и прочего люда. Шум давил на уши, но пока не расшифровывался в членораздельную речь. Наконец вышел из порта и побрёл по улицам городка. Потом заметил чистенькие маркизы, дающие тень от утреннего солнца, подошёл. Четыре столика уже были выставлены на улицу, за ними сидели люди, среди них бегали два пацана в длинных белых фартуках. Самое то. Я зашёл в затененный зал, в котором вкусно пахло кофе и свежей сладкой выпечкой. За большим деревянным лакированным столом-стойкой крутилась разрумянившаяся дамочка лет тридцати. Выбившиеся из-под высокого белого поварского колпака кудряшки лезли ей на глаза. Барышня постоянно сдувала их уголком губ, её руки, все в сахарной пудре, порхали между наполненными кофе с молоком чашками и тарелочками со свежей выпечкой. Я улыбнулся ей и бросил небольшую серебряную монету, ткнув пальцем в чашку и ближайшую тарелку с булочкой. Шоколадница вернула улыбку и жестом жонглёра сгрузила мой выбор на небольшой деревянный подносик. Кивнув, я его забрал и, изгибаясь и лавируя среди посетителей кафе, протанцевал в самый угол, где стоял пустой пока столик.
     Кофе с булочкой был великолепен. Но больше всего мне понравилось то, что минут через десять я уже понимал, о чём говорят мужчины и женщины, сидящие за ближайшими столиками. Вполголоса я стал проговаривать их фразы, поставив вокруг себя купол тишины и прикрывая губы чашкой с кофе. Мало-помалу у меня стало получаться, хотя артикуляция была непривычная, и я говорил с сильным акцентом. Это уж и к бабке не ходи!
     Выбрав минутку посвободнее, ко мне подлетела хозяйка, чтобы высыпать на стол пригоршню меди на сдачу.
     – Не надо, это ни к чему! У вас великолепный завтрак, такой домашний, вкусный. Это я вам ещё должен, уважаемая хозяйка.
     Барышня зарделась. Видно, похвала за качественное обслуживание здесь ещё не нашла своего места. Книги "Жалоб и предложений" у владелицы кафетерия пока явно не было.
     – Ещё что-нибудь хотите, сударь? – поинтересовалась румяная хозяйка.
     – Хочу. Нет ли тут какого-нибудь пожилого человека или дамы, которые располагают свободным временем и сочтут возможным ответить на два-три моих вопроса? Я готов заказать им завтрак.
     Шоколадница быстро оглядела зал и бросилась в другой угол. Только юбки порхнули. Моментально переговорив там с пожилой женщиной, она повернулась ко мне и замахала рукой, как ветряная мельница крыльями. Я взял свою чашку и подошёл к их столику.
     – Вот, фру Катти готова ответить на ваши вопросы, сударь! Вам горячего молока с корицей, фру? Я мигом!
     Юбки опять взвились, но я всё же успел сунуть барышне мелкую серебрушку за молоко.
     – Садитесь же, юноша, – пригласила меня, как оказалось, целая фру.
     Я хмыкнул.
     – Хорош юноша! Мне уже двадцать шесть, милая дама!
     – Вы иностранец? У вас смешной выговор.
     – Нет, не иностранец. Просто я провёл свою жизнь далеко отсюда, домашнее воспитание и обучение, отсутствие контактов с другими людьми. В общем, как говорится, трудное детство, холщёвые штаны на лямке, деревянные игрушки…
     Пожилая женщина сочувствующе покачала головой.
     – Досталось же вам, юноша. Так какие вопросы вас мучают? Излагайте!
     – Хорошо, фру Катти. Первый вопрос. В городе есть маги?
     Старушка аж отодвинулась и пристально посмотрела на меня.
     – Конечно, есть! Наш город располагает целой гильдией магов! Правда, их всего трое. Один целитель и два мастера бытовой магии. Все они немного могут влиять на погоду и помогать крестьянам с урожаем. Всё-таки, в таком краю живём. А большего с них и требовать нельзя. Все сильные маги кучкуются поближе к центру, в графствах, в Империи. Там для них раздолье! Наследственное дворянство, бешеные гонорары, власть и известность. А почему вы об этом спрашиваете, юноша?
     – Видите ли, любезная фру… Я тоже как бы маг. Ваша Ратуша и гильдия магов может рассмотреть вопрос о выдаче мне лицензии и присвоении соответствующего статуса? Я готов пройти экзаменационные испытания и оплатить необходимые сборы.
     – А вы можете изгнать призрака из моего дома? – загорелась престарелая фру. – Эти бестолочи потратили кучу времени и моих денег и не добились никаких успехов. Идиоты!
     Фру просто полыхала негодованием.
     – Э-э, смогу, наверное… – неуверенно отозвался я. – Это не так уж и сложно. И потом собственный призрак мне не помешает. У меня есть много мест, куда я его смогу пристроить. Это мужчина или женщина?
     – Это мой бывший муж-осёл! – сорвалась фру. – И он выпил мне всю кровь!
     Глава 6.
     Я настолько ошалел от экспрессивного заявления вконец взбешённой фру, что машинально ухватил поданное прелестной хозяйкой кафе горячее молоко и отхлебнул богатырский глоток. Обжёгся, естественно, вскочил на ноги, само собой, раззявил рот и стал обмахиваться ладонью, изображая вентилятор.
     – Пошли ко мне! – буквально гаркнула фру Катти, не замечая устроенного мной беспорядка и паники. Поскольку говорить я пока не мог, оставалось только кивнуть головой. Я и кивнул.
     По замощённой улице фру Катти тянула меня как портовый буксир пустую дровяную баржу – с ревуном и всплесками раздвигаемой плоским носом воды. Всё это она изображала голосом. И пары минут не прошло, я ещё глотал воздух ртом как сазан, а мы резко пришвартовались к ажурной металлической двери калитки в высокой каменной стене, закрывающей заросший парк. Или сад старых плодовых деревьев, это сейчас было не важно. Когда фру за руку протащила меня сквозь зелёные насаждения к подъезду большого, несколько обветшалого двухэтажного дома, я обрёл способность говорить. Теперь мой акцент был совершенно незаметен из-за аристократического пришепётывания, которое я обрёл благодаря горячему молоку.
     – Уважаемая фру Катти! Куда вы меня притащили? – не совсем вежливо спросил я.
     – К себе домой, конечно! Вам же надо взглянуть на призрак моего мужа, юноша?
     – Э-э, сомневаюсь… Зачем мне на него смотреть? – искренне удивился я. – Что, призраков, что ли, я не видел?
     – Ну, как же, юноша? А как вы его намерены изгонять? Он мне всю жизнь сломал, подлец!
     – Спокойней, фру, спокойней! Для начала прошу вас накрепко усвоить – я никого не собираюсь изгонять откуда бы то ни было, пока местная гильдия волшебников не присвоит мне соответствующий статус, позволяющий мне работать с заклинаниями. Хотя бы подмастерья. Правду говоря, я рассчитывал на мастера, но посмотрим, посмотрим…
     – Фу! Если вы, юноша, гарантируете мне что заберёте с собой это прозрачное чучело моего мужа, я постараюсь вам помочь!
     – Ну, такой пустяк я вам гарантирую, фру!
     – Финаго-о-р! Финагор, немедленно закладывай повозку! – вдруг иерихонской трубой заголосила гиперактивная фру прямо у меня под ухом. Я затряс головой, и окончание инструктажа пропустил. Но если дана команда закладывать повозку, то следующая команда будет куда-нибудь ехать, так ведь? Так и оказалось! В ушах у меня ещё гремел рёв водопада, а я, усаженный в открытую коляску железной дамской ручкой в митенках, уже куда-то трясся по диабазовой вымостке улицы. Трясся недолго, подозреваю, что тут всё рядом. По крайней мере, рядом была башня Ратуши.
     – За мной! – бодро скомандовала фру Катти. – Не отставать!
     Я смог угнаться за ней только неровной трусцой. Или иноходью. На третьем этаже пришлось перейти даже на рысь.
     Мы ворвались в небольшой зальчик с тяжёлыми шторами на окнах и облегчёнными резными стульчиками и столами с гнутыми ножками, и фру Катти громогласно грянула: "Замедис! Немедленно займись этим талантливым юношей"!
     Весь цирк продлился целых три часа. Пока всё растолковали этому самому Замедису, худому старику в поношенной, но опрятной одежде. Пока послали нашу повозку за другими двумя магами, входящими в городскую гильдию, пока они рылись в куче старых бумаг и разыскивали древние инструкции и служебные артефакты, которые уже покрылись заметной патиной и просто пылью, время всё шло и шло. Наконец всё было подготовлено, и я встал перед чрезвычайной тройкой местных магов. Луч солнца, нагло пролезший сквозь плотные шторы, в котором просто-таки кипели в бешеном танце мириады пылинок, падал прямо на меня, оставляя трёх магов, сидящих к окну спиной, скромными тёмными силуэтами на светлой бумаге побелки стен.
     – Итак, юноша, назовите ваше имя.
     Сложный вопрос. Признаться, думал я над ним, но толком ничего не придумал. Имя я оставлю своё, это не обсуждается. А вот родовое имя? У стукнутого током и засохшего на корню архимага оно звучало как "хана". Но ему было более семисот лет, а у меня, как у внучатого сколько-то раз племянника, родового имени Хана просто не могло быть. Архимаг прямыми наследниками ведь так и не обзавёлся. Я мог быть только из боковой ветви. Хм-м, ветви? Сук? Игорь-сучок? Игорь-ибн-гиляка? Это я о любимой речёвке хохлов: "Москаляку на гиляку". Как-то обидно даже. "Сучок" меня явно не красит. Тут и до сучонка недалеко… А это просто опасно для окружающих будет. И тут я вспомнил девичью фамилию матери.
     – Меня зовут Игорь Лоза! – Гордо выставив вперёд левую ногу, вздёрнул я подбородок. – Внучатый племянник архимага Ассарт-хана. Из славного рода Кирдык, но вот уже минуло четыреста лет, как мы потеряли право так называться. Наследник этого громкого имени погиб, не оставив сына. Всё что мы смогли сохранить – это имя Лоза, и удостоиться приглашения жить в Башне самого архимага Ассарт-хана. Дядя, да прибудет с ним сила волшебных пузырьков "Швепс", дал мне несколько уроков магии и благословил на благие дела.
     Внимательно слушающий меня трибунал переглянулся и как-то незаметно преобразовался в группу сторонников углублённого домашнего обучения.
     – Вы аристократ, уважаемый И-Гор Лоза? – благожелательно дали мне подсказку маги.
     Я пожал плечами.
     – Лоза – старый и уважаемый род. Но мы не одну сотню лет не покидали пределы Башни дяди. Мы дворяне, это безусловно, но каково наше положение в мире сейчас? Да это мне не особенно интересно. Свой титул и своё положение в мире я намерен заслужить сам. Если будет нужно, я его вырву железной рукой. А если уж так повернёт жизнь – то выгрызу алмазными зубами!
     От нарисованной мной картины тройка экзаменаторов содрогнулась. Тощий маг аж взбледнул и машинально прикрыл своё горло рукой. Да-а, экспрессивно я зарядил! Жаль, что в институте я чурался художественной самодеятельности и не участвовал в команде местного КВН.
     – Такие благородные цели в жизни делают вам честь, И-Гор Лоза!
     – И-и-горь-ь, уважаемые! – пропел я бабулей из "Уральских пельменей". – Игорь произносится одним словом, без разделения на части, на конце идёт чёткое смягчение. Игорь-ь-ь. Правильно произнесённое имя не вызовет неправильной реакции его владельца. Вам всё ясно?
     Тройка одновремённо передёрнула плечами. Наверное, они представили, как я могу поправить их небрежную дикцию своей алмазной буровой коронкой…
     – Ближе к основной теме нашей встречи, И-и-горь-ь Лоза!
     Я успокаивающе кивнул им. Трибунал облегчённо вздохнул.
     – Подойдите к столу, юноша! Возьмите этот амулет, сожмите его в кулаке. Он должен показать градацию и направление ваших сил.
     Молча подошёл к столу и взял тусклую подвеску с ажурным серебряным блюдечком, в середине которого синел крупный нешлифованный камень. Вся эта аппаратура была пыльной и какой-то недееспособной.
     – Да он у вас разрядился, уважаемые. Вы что мне подсовываете?
     – Где? – ахнули все трое. – Действительно, амулет разрядился… Делать-то что будем? На его зарядку полдня нужно.
     – Не нужно. – Я пустил в камень тонкую струйку силы. Камень загустел цветом и очистился. – Вот, получите!
     Три головы моментально склонились над амулетом. Как они с треском не стукнулись своими бильярдными шарами, с такой-то скоростью и пылом!
     – Но он же ничего не показывает. Нет никаких указаний на вашу силу и её направленность, уважаемый И-и-горь.
     – Да-а? А ну-ка, сожмите его вы! – Один из магов сжал артефакт в руке. Серебряная розетка окрасилась в три цвета, камень на треть стал белым.
     – Вот, сами взгляните! Три направления: бытовая магия, погодная, сельская. И уровень. Троечка. Видите?
     Пришлось покивать.
     – А переключатель на другую энергию здесь есть? – спросил я, изучая вязь наложённого на камень заклинания. – У меня сила и энергия Башни.
     – Вам повезло, Игорь, – завистливо вздохнул один из магов. Он с трудом подцепил и провернул один из серебряных усиков рисунка розетки. – Попробуйте ещё раз.
     Я попробовал, только чрезвычайно осторожно. Но, видать, всё же малость промахнулся. Глаза у экзаменаторов полезли из орбит, как будто я дверью придавил им… э-э… их Фаберже, пожалуй. Они молча уставились на полыхающий красками амулет.
     – Полный магистр, маг-универсал… – бессильно откинувшись на спинку кресла, прошептал маг, сидящий в центре чрезвычайной тройки.
     – И что? Это вам подходит? Достаточно будет для принятия решения о моём статусе и ранге? – вежливо спросил я. Эх, лажанул немного. Не хотел я получить такие высокие показатели. Но не смог их занизить как нужно. Но ничего. Это ведь не конец жизни и магической карьеры. Всего лишь магистр. Уважаемый крепкий середнячок. Ну, может, немного повыше… Но совсем чуть-чуть. А вот универсал – это мой прокол. Надо поправлять.
     – И ещё – маленькая неточность с вашей стороны, уважаемые! Ну, какой я универсал! Я же могу работать только на силе Башни! По сути, я отрезан от магического поля Иссхора. То, что мне подвластно в Башне архимага, не дано воплотить вне её пределов. – И продолжил на Высоком языке. – Comprenez-vous, mon ami?
     Троица только молча затрясла головами…
     ***
     – Так, теперь вы, фру. – Я машинально проверил и прижал левой рукой небольшую сумку, в которую чрезвычайная экзаменационная комиссия уложила все выданные мне бумаги. Роскошный, разукрашенный цветными виньетками и замысловатыми печатями документ, удостоверяющий, что податель сего маг Башни в ранге магистра. Свободную подорожную по всей территории Кагаранской Империи на имя мага Башни Игоря-абст-Лоза. Вся эта тряхомудия обозначала, что я дворянин, проживающий у сюзерена на территории его Древней Башни, не имеющий своих земель, и являющийся свободным художником в творческом поиске. И последнее – бессрочная лицензия на осуществление доступной мне магии. Многофункциональный, серьёзный документ с очень удачной именно для меня формулировкой, дающий мне самые широкие права и полномочия в полную меру моих сил и возможностей. Главное, эта бумага давала мне право заниматься магией, как для своего собственного удовольствия, так и за деньги заказчиков. В частности, этот документ сразу же легализовал мой летающий по воле всех ветров домик. Странно, что про него ещё никто не донёс в магическую гильдию. Да! Вся эта нечаянная радость обошлась мне в семь золотых. Многовато, конечно, но терпимо. Однако вернёмся к нашим баранам.
     Фру Катти молча указала мне на парадный вход старого особняка. Мы в тишине поднялись на второй этаж, в полностью обшитый деревом кабинет. Наверное, это был кабинет её почившего мужа. Который явная сволочь, и выпил всю её кровь. Несмотря на все ещё цветущий цвет лица пожилой фру.
     – Итак, вы вдова. И жизнь вам отравляет привидение вашего мужа, который тоже толкается на территории принадлежащей вам собственности и преследует вас, как петух своих кур в курятнике. Что ещё?
     Ещё было полно обид и сожалений. Умерший муж был купцом. Не сказать, что он был местным Абрамовичем, но копейка у мужика водилась. До дня его смерти. Она внезапно настигла купца, когда его приказчики доложили ему о разграблении большого и богатого каравана, на который он возлагал определённые финансовые надежды.
     – И что же?
     Нет, кое-какие средства, два-три магазина и пара лавок у вдовицы осталось. Как, впрочем, и небольшие деньги на текущие расходы и молоко с корицей. Но большинство персонала пришлось уволить, фру даже вынуждена была сократить число слуг в доме. И всё это на фоне ежевечернего кривляния и издевательств со стороны призрака её мужа. После похорон негодяй почему-то остался в своём кабинете, а по ночам пугал беззвучными криками и сумасшедшей жестикуляцией свою беззащитную вдову. Этому следовало положить решительный конец!
     Я вздохнул и посмотрел в тёмный угол кабинета.
     – Ну, явись ты на свет. Всё равно подслушиваешь же. Вылезай, вылезай, актёришка погорелого театра. Станиславского на тебя нет.
     – А кто это? – испуганно спросила вдовица.
     – Повелитель душ и могучий экзорцист, – походя бросил я, наблюдая за явлением смущённого привидения без моторчика. – Что делать будем? Когда безобразия нарушать прекратишь, а? Что ты мямлишь, говори в полный голос!
     Не буду в подробностях пересказывать вам всю раскрывшуюся мне интригу, достойную гусиного пера Шекспира. Фру аж прослезилась в конце. Привидение купца оказалось не гадом и кровопийцей, как вдовица сначала представила дело мне. Всё было совсем не так. Сообщение о потере каравана ударило купца кулаком прямо в сердце. Оно и не выдержало. Он умер прямо на рабочем месте, а, главное, не завершил намеченное. Не указал своей вдове захоронку, уложенную прямо-таки на такой случай. Его вопли вдова не слышала, а жестикуляцию не понимала. Конечно, ведь купец специализировался на других делах и не мог, подобно Бубе Касторскому, передавать информацию в ритме танца. Привлечённые вдовой маги были иного направления, да и слабосилки они были, если честно, и вопли купца не слышали, а выгнать его из дома не смогли. В общем: "Нет повести печальнее на свете, чем повесть о купчине в кабинете"…
     – Пошли вниз, фру Катти. Клад выкапывать будем. Лопата в доме есть? Нет, Финагора звать не нужно. Сам достану. А то ещё его убеждать нужно будет не убивать вас из-за мужниной заначки. Пошли, золотая вдовушка!
     В общем, выкопали, конечно. Сколько там золота и золото ли было в небольшой шкатулке, я не смотрел. Золота было полно у меня в Башне. А, главное, я знал, как теперь его привлечь ко мне в руки прямо из-под земли. В россыпи, самородках и кладах. Так что оставил рыдать фру Катти над последним приветом от мертвого мужа, а сам удалился с ним в кабинет.
     – Ну что? На кладбище тебя отправить, или со мной пойдёшь? Мне такой шустрый и настырный дух пригодится. Купить-продать что-нибудь там, рынок волшебных товаров контролировать, мои артефакты с выгодой на продажу устроить. Как тебе предложение?
     Привидение загудело, как расчёска, обёрнутая папиросной бумагой. В невнятном гуле я разобрал, что купец пойдёт со мной.
     – Ну, и правильно решил. Что на кладбище торопиться? Есть у нас ещё дома дела! Во, кстати, мне домой пора. Война войной, а обед по расписанию! Пошли, юнга! Я тебя представлю твоему будущему начальнику.
     По-английски не прощаясь, я вышел из старого дома и пошёл в сторону речного торгового порта. Все запланированные на сегодня дела были сделаны. Покосился назад, на серую каменную стену вокруг старого сада. У открытой калитки меня провожал пристальным взглядом конюх-многостаночник Финагор.
     ***
     В городе я с удовольствием пробыл целую неделю. Причём на "удовольствие" ушло четыре дня. Нет, я не в бордель забурился вахтовиком-нефтяником. Хотя все эти дни я и потратил на женщин. Так само получилось. Сначала меня подцепила бойкая девица в кафе на площади, куда я ходил каждое утро, так мне понравилась там свежая выпечка. Пришлось в качестве жеста ответной любезности пригласить девушку в себе в домик на ужин, который как-то незатейливо перешёл в завтрак. Потом меня взяли на абордаж аж две девушки, зал кафешки едва выдержал напор их атаки. А я не выдержал и сдался. Меня топтали и подвергали пыткам два дня. Потом я из осторожности перестал ходить в кафе, а забрёл как-то к фру Катти, которая хотела дать мне за выполненную работу три золотых сольдо, но я отказался. Фру из лучших побуждений отомстила мне, познакомив с молодой женщиной, зашедшей к ней на вечерний кофе. Клянусь – это не я! В смысле эта встреча не моя инициатива, я сам попал в капкан. Думаю, это не было подготовленной засадой, но результат был один. Меня грубо и неоднократно изнасиловали. Я отбивался, как мог. Капитулировал только в серый рассвет и бежал же сквозь него на берег, в порт. Оттуда лодкой в свой домик, и двери сразу закрыл на здоровенный засов. Хватит с меня активного отдыха. Пора и честь знать. Сваливать отсюда нужно, короче!
     Но я чуточку не успел.
     Глава 7.
     Засов меня не спас. В дверь вежливо постучали. Пришлось открывать, кляня себя за то, что до сих пор, понадеявшись на присутствие на борту летучего дома второго пилота Кузи и пары авиаразведчиков, я не поставил сторожок охранной сети. Впрочем…
     – Кузя! Картинку дай, кто там к нам стучится?
     Домовёнок поступил проще: полотно входной двери протаяло, и в дверном проёме показался один из волшебников, который принимал у меня экзамен на диплом свободного мага. Кажется, его звали Замедис. Пришлось открывать. Зря я подумал, что меня никто не видел. На деревне от глаз людей не спрячешься.
     – Ба-а, какие люди! – этим я решил и ограничиться. Пока. – Господин Замедис! Какими судьбами? Что-то случилось? Впрочем, дела оставим на потом. Я ещё не успел позавтракать. Присоединяйтесь, ваше магичество, думаю, вы не разочаруетесь.
     Замедис, видимо, холостяковал. Хотя, кратко познакомившись с местными кошк… э-э… львицами полусвета, я с известным сомнением покосился на его целибат[3]. Но завтрак ему никто не готовил, я уверен. Маг с удовольствием уселся за стол. Сегодня Кузя порадовал нас дивным омлетом с грибами, прозрачной, розовой малосольной рыбой, похожей на лосося, маленькими оладушками и сметаной с крупной, сладкой малиной. М-м-м, как вкусно! Старый волшебник был явно со мной согласен.
     Потом, потягивая из крохотных чашечек крепчайший кофе, мы приступили к обсуждению той проблемы, которая заставила местную гильдию магов обратиться ко мне.
     – Понимаете, магистр абст-Лоза…
     – Ну, не стоит так официально, господин Замедис. Мы не в Ратуше на официальной беседе, а у меня дома, в простой, неформальной обстановке. Ещё кофе?
     – Нет, благодарю вас, Игорь! Ваш кофе излишне крепок для меня. Возраст, что поделать!
     – Так что же привело вас таким ранним утром в мой дом, господин советник?
     – Не буду скрывать, Игорь, меня привело к вам дело, которое не по плечу гильдии магов нашего города. У нас просто не хватит сил, чтобы разрешить его. Дело в том, что в соседнем баронстве Розальтштадт задержан и разграблен караван четырёх наших именитых городских купцов. Мы ночью получили от них волшебного посланника с этой новостью. Деталей нет, но картина ясна. Возможностей и сил воздействовать на барона и отбить караван, у нас нет. Но оставлять сложившуюся ситуацию без её окончательного разрешения мы не можем. Барон Розальт перешёл все границы. Сначала были придирки при пересечении нашими торговцами его земель, потом незаконные поборы, драки в тавернах и на дорогах, когда он науськивал на наших людей своих бандитов, а теперь открытый грабёж! Завтра будет нападение под видом разбойников и чьи-то смерти. Этого надо избежать, Игорь. Магистрат предлагает вам вмешаться и защитить город и его людей. По договору, заключённому с Империей, у нас есть право вооружённой защиты наших людей и имущества, но нет сил, способных это сделать. В распоряжении Магистрата есть только двадцать три городских стражника, выполняющих охранные функции в городе. А торговые караваны защищает только охрана, нанимаемая купцами. Против отлично подготовленной и вооружённой баронской дружины наёмная охрана торговцев просто не выстоит, даже и надеяться нечего. Надеяться можно только на вас, магистр. Мага такой силы в баронстве нет. Нет его и в графстве, к слову. Вы одним словом можете поставить обнаглевшего барона и его прихвостней на место. Магистрат даст вам в помощь несколько советников по юридическим вопросам, помощника казначея, чтобы определить размеры наших потерь и убытков, и заместителя начальника городской стражи с двумя стражниками в качестве силовой поддержки. Это всё, что может предоставить вам город. Ваша задача – освободить наших людей, вернуть похищенное и сделать всё, чтобы барон Розальт никогда не смог даже помыслить о подобном!
     – Да-а, скромненько и со вкусом! Всего лишь пойти туда, не знаю куда, напороть задницы баронской дружине неизвестной численности и сунуть самого барона носом в грязь! И всё это одному, я правильно понял? Ваши юридические и финансовые эксперты будут лишь смотреть, как я ставлю баронство на уши, не так ли?
     Замедис лишь кивнул. С некоторым недоумением на лице.
     – Я в чём-то неправ, господин Замедис?
     – Нет-нет, все верно, магистр Лоза. Пара дополнений всего лишь. До баронства Розальтштадт вас и посольство Магистрата по реке домчит скоростной корабль, ваших сил вполне хватит, чтобы оставить от баронской дружины и от самого барона лишь пару рёбер и несколько обгоревших позвонков, а все остальные вопросы возьмут на себя люди, включённые в состав чрезвычайного посольства и комиссии Магистрата по предотвращению подобных случаев. Вы же, Игорь, получите весь штраф, наложенный комиссией на баронство, звание Почётного гражданина нашего города и в вашу собственность будет передан дом с участком, где вы можете отлично устроиться. Поверьте, это очень хорошие условия для молодого мага в самом начале его пути.
     Ам-м, я лязгнул челюстью и заткнулся! Только теперь до меня дошло, что мы с уважаемым Замедисом смотрим на стоящую проблему с двух диаметрально противоположных сторон. Я с точки зрения человека Земли, имеющего соответствующий опыт, воспитание и историческую память, а он с точки зрения мага с планеты Иссхор, который "пришёл, увидел, навтыкал", – напустил на хулиганское баронство глад, мор, смерть, разруху и всёпожирающую саранчу, забрал все деньги из баронской сокровищницы и был таков. А всё остальное растащат члены высокого посольства и карательной комиссии из вольного города. И с точки зрения местного мага-слабосилка, это чрезвычайно важная и суперски удобная первая ступенька для мага-новичка, чтобы пойти себе дальше, в голубые карьерные дали, сбивая носком сапога различных мелких неудачников, вызвавших мой минутный интерес и попавших под тяжёлый удар. Да-а, век живи, век учись. А всё равно – дураком помрёшь…
     – Я принимаю ваше предложение, господин Замедис. С одной поправкой только! Я полностью независим в выполнении поставленной передо мной задачи, мои действия не обсуждаются другими членами вашей группы, а я не вмешиваюсь в их дела. По рукам? Ну, и чудесно! Когда отходит ваш скоростной туристический лайнер?
     ***
     В целом, это я удачно согласился помочь городским торгашам. Трое суток на быстроходном курьере, кресло-качалка на выскоблённой до белизны палубе, тень от парусов, свежий речной воздух, а в нём аромат наваристой ухи, отварные раки с неплохим пивом! Это было великолепно. До тех пор, пока мы не подошли к причалам главного города баронства Розальтштадт. Там нас уже ждали. И не с транспарантами "Bienvenido", "Гажаса ӧтиськом" и "Ласкаво просимо".[4] Нет, на берегу нас с нетерпением поджидал десяток закованных в латы крепких мужиков с алебардами. Я не стал затягивать процедуру торжественной встречи и скомандовал чрезвычайному посольству и чрезвычайной комиссии в одном составе: "На выход"!
     Под свист и оскорбительные выкрики моментом собравшейся толпы оборванцев, мы мрачной кучкой сошли на берег. Дёргая усами, десятник баронской дружины хмуро предложил нам пройти. Недалёко. Нас уже ждали в баронском замке. Ну, что ж! Прогулка на свежем, пахнувшем сеном и конскими яблоками воздухе, ещё никому не помешала. Молча, но довольно скоро, вольно-невольно прислушиваясь к громкому лязгу снаряжения конвоя, мы добрались до замка. Он тоже был мне непривычен на первый взгляд. На второй тоже. Низкий, какой-то. Толстая башня донжона еле выглядывала из-за шестиметровой стены, перед воротами ров с грязной водой и нечистотами, опускающийся мост. Всё как полагается. Под конвоем прошли в двухэтажный дом рядом с донжоном.
     Там картина тоже не радовала глаз и не лучилась медовыми красками. В высоком, мрачноватом и темноватом помещении, с потемневшими от сажи сводчатыми потолками, нас уже нетерпеливо ждал один человек, сидящий на возвышении на монструозном кресле, на фоне задрапированной красной и белой материей торцевой стены, украшенной плохо чищенными щитами и оружием. Это мог быть только местный барон. Слева от него, внизу, стояла группа поддержки: военная верхушка дружины, городские власти, кастелян баронского замка и казначей по виду. Последние были без оружия, в богатых одеждах и с тяжёлыми связками ключей на роскошных поясах. Справа, на коленях, под охраной пятерых вооружённых воинов, стояло шесть избитых человек в порванной и грязной одежде. Их руки были связаны. Это явно были потерпевшие купцы и другие деятели из вольного города.
     Нашу группу тормознул конвой, а я немного вышел вперёд и внимательно огляделся. Где же местный маг? Следует ли мне ждать от него неприятностей? Непонятный человек в мантии, зловеще ухмыляясь, стоял крайним в толпе местных официальных лиц. Казалось, он готов был вырвать и съесть вашу печень. Такой реализм достигается лишь долгими тренировками или настоящим каннибализмом. Я посмотрел на него "истинным взором". Ничего особенного, довольно тусклая серая аура, пять или шесть ярких световых пятен на мантии и руках. Амулеты, кольца, накопители энергии, зуб даю. Силы у мага небольшие. Максимум мастер. Что ж, померимся длиной волшебных палочек! У меня своей, кстати, и нет. Тут мои молчаливые перемаргивания с местным волшебником перебил густой бас.
     – Долго же вы добирались, никчемушные! Платите пеню полновесным серебром и на этот раз можете забирать своих беззубых шавок. Но в следующий раз всё жульё, нарушившее границы баронства без уплаты установленной мной пошлины, будет…
     – Слушай, заткнись, а? Твоё дело теперь десятое – обдристался, теперь жди, когда тебе под хвост затычку забьют! – Барон изумлённо застыл с открытым ртом. Я подошёл к избитым купцам из вольного города. – Как всё произошло, болезные?
     – Берегись! – заорал вдруг один связанный террорист и рухнул на каменный пол, в безнадёжной попытке уйти от смерти. Да и остальные быстрыми гусеницами поползли прочь от меня.
     Сзади что-то ухнуло, и на миг вспышка бросила на каменную стену передо мной длинные, дёргающиеся, изломанные тени. Меня что-то чуть-чуть толкнуло в спину. Как будто отец чутка хлопнул рукой, посылая меня вперёд, в рукопашную схватку с противником. Я начал заводиться – отца тут быть не могло, а я страшно не люблю чужих касаний. И ещё, как пел Высоцкий: "Я не люблю, когда стреляют в спину, Я также против выстрелов в упор". Вот и я тоже. Терпеть ненавижу, когда бьют в спину.
     Медленно обернулся. Все застыли, как восковые фигуры в паноптикуме. На лице мерзавца, которого я определил как местного мага-подмастерья, большими неоновыми буквами из рекламы над секс-шопом застыло вязкое непонимание и недоумение. И лишь барон не подкачал. Альфа-самец, всё же. Хорошая реакция, сметка, решительность и прочие качества лидера. Он привстал на своем деревянном пыточном кресле и заорал: "Чего же ты ждёшь, безрукий болван! Начал, так убей его! Убе-е-й"!
     Маг засуетился, замахал широкими рукавами мантии, и в меня полетел большой, но какой-то рыхлый и пустотелый шар огня. Он сразу безвредными искрами растекся по моему щиту. И этим они хотят сделать мне бо-бо? Мне, которого не убили краденые из "Горэлектросети" четыреста ватт на пятьдесят герц, отбивающие бешеную ирландскую чечётку на полу Башни архимага при моём переносе? Мне стало обидно. Чтобы разобраться с негодяем, я правой рукой вздернул его вверх, а левой заставил всю эту группу подтанцовки у подножья баронского стульчака рухнуть на четыре кости.
     – Ты что-то хотел мне сказать, недоумок? – с интересом спросил я. Зря я с ним начал разговаривать. Уж больно неудачно ухватил ублюдка за горло, и теперь этому троечнику нечем было дышать. Он извивался в моей руке как червяк. – Ты хотел вызвать огонь, так ведь? Но у тебя не получилось, неудачник. Смотри, это делается так!
     Я отпустил местного мага, брезгливо встряхнув ладонью в его сторону. Распятую в воздухе фигуру местного колдунишки разом охватило слепящее глаза белое пламя. Маг закричал изо всех своих сил. Кричал он долго, минуты три. Пока не прогорел и не осыпался на пол жирным пеплом. Я обернулся и посмотрел на латников с алебардами у себя за спиной. Самый умный из них медленно наклонился и аккуратно положил алебарду на пол, успокаивающе протягивая ко мне раскрытую ладонь левой руки. Остальные пока тормозили с принятием решения, недоумённо поглядывая то на барона, то на своё начальство, трясущее башкой, стоя на четырех мослах. До сих пор в себя не пришли, козлы. Раздражённо смахнул воздушным кулаком туповатых дружинников к дверям. Как они лязгали своими латами, катясь по каменному полу! Это надо было слышать.
     – А теперь ты, жадный хомяк, – сказал я барону, демонстративно потирая руки и разминая пальцы. – Эй, кто там! Вы, вы, советник! Подойдите сюда.
     Я призывно замахал рукой. Вечно я забываю имена людей, с которыми не работал бок обок. Ко мне подскочил юркий мужичишка из состава нашей комиссии.
     – Кинжала, вижу, у вас нет? Возьмите мой. А лечебные амулеты есть? И я не подумал… ладно, потом их подлечу. А пока режьте верёвки, освобождайте своих людей. А я займусь другим делом.
     Сначала я лишил баронское кресло сиденья. Просто задействовал "Преобразование материи" и превратил крепкий дуб с кожаной подушкой на конском волосе в гниль. Барон этого никак не ожидал и мигом провалился на своём стульчаке вниз. Нет, на самом деле! Его поза – "Горный орёл на толчке", как никогда правильно отражала величие власти на своём историческом месте. Барон делал слабые попытки выбраться, но не мог. Я сделал из его мышц желе.
     – Уважаемые члены комиссии, как вы думаете, нужен ли будет этот червяк для решения стоящих перед нами вопросов? Скажу более конкретно. За последние годы барон Розальт просто охамел. Его претензии к представителям вольного города росли год от года. Росли поборы, воровство и наглость баронской дружины, местных стражников, пограничников и таможенников. Враз эту гниль не вылечишь. Но её можно враз выжечь! Так вот, внимание, вопрос! Нужен ли такой барон вольному городу в соседях? Если не нужен, кем его заменить? Если подходящей замены нет, ставлю вопрос шире: а нужно ли вообще под боком вашего города такое баронство? Или его разумнее будет выжечь палом, как сорняк, заражающий землю и делающий её бесплодной? Думайте, я жду вашего решения, уважаемые советники.
     Пока советники думали, я драконом дыхнул на стену за баронским креслом огнём. Пламенем вспыхнула драпировка, стали падать и звенеть закреплённые на стене щиты и оружие. В своём продавленном кресле замычал и забился барон Розальт. Видно, он глубоко воспринял мои слова о его нужности и незаменимости на своём посту. Советники из чрезвычайного посольства встали в кружок и начали шушукаться. Барон настойчиво агукал напрочь обделавшимся грудничком. Впрочем, его поза этому не препятствовала, наоборот… Наконец, один из советников повернулся ко мне.
     – Такой барон-забияка и вор, живущий за счёт воровства богатств своих соседей, городу действительно не нужен, ваше магичество. – Барон забился из последних сил и громко испортил воздух. Советник с интересом посмотрел на него и продолжил. – Но он получил хороший урок, и впредь будет внимательно смотреть за исполнением имперского договора. Думаю, что менять сейчас этого барона на нового, ещё непуганого дурака и кровопийцу, которого ещё нужно будет учить и учить, не имеет смысла. Но только при условии, что барон Розальт отдельным приложением к договору подтвердит все установленные в нём границы, торговые переходы, ярмарки, размеры пошлин и свободные от местных поборов торговые пути в Империю…
     Барон перешёл на сплошное мычание и пляску святого Витта.
     – …а так же выплатит неустойку и компенсацию за все наши потери…
     Аж поломанный стул барона заскрипел, так он начал раскачиваться, знать хотел немедленно осыпать представителей вольного города серебряным дождём, вот и казначей тут под рукой.
     – …то мы можем заключить новые договорённости, касающиеся наших отношений…
     Дальнейшее мне стало просто не интересно. Я позволил баронскому креслу рухнуть и покатиться вниз. Из его обломков и восстал обновленный и полностью готовый к сотрудничеству барон Розальт. Его шатало от слабости, но жажда жизни светилась в его глазах пламенем огромного маяка, что стоит на подходе к главному городу его баронства. Дело было сделано. Заказ вольного города был выполнен на "отлично". Мне тут делать было больше нечего. Пора возвращаться и оценивать свою новую недвижимость в вольном городе. Да и в Башню пора. Заждались меня там.
     ***
     Возвращение блудного попугая в Башню прошло по-деловому, без излишней шумихи. Но с прибытком. Фаберже получил нового подручного на обкатку и шлифовку, я легализацию в нужных масштабах и скромный начальный статус безземельного мага-шабашника со своей избушкой. Поговорив с персоналом, я дал команду Фаберже немедленно отбыть в горы, на земли архимага Ассарт-хана. Что-то настойчиво мне подсказывало, что через пару недель информация о том, что в Башне престарелого архимага вьёт гнездо неизвестный широким магическим кругам юный маг-нетопырь без академического диплома, станет широко и быстро распространяться среди заинтересованных лиц, и они, эти самые заинтересованные морды, захотят попробовать молодого затворника на зубок. Ага, проще говоря, захотят горло ему перегрызть в борьбе за жилплощадь в эксклюзивной Башне Древних магов. Ведь правило магических поединков никто не отменял. Победитель получает всё! Это меня не радовало, а лишь пугало. Ну что я могу получить с этих колдунов деревенских? Лишь лишнюю головную боль: где я всю эту гопоту малограмотную хоронить буду? Ну, да ладно! До этого момента ещё дожить надо.
     А пока – учиться, учиться и учиться! Я раскрыл магокомп и активировал большой экран. Там сразу же появился виртуальный тёмно-синий архимаг.
     – Ты знаешь, Игорь, я тут подумал и решил. А не упускаем ли мы такой раздел теории магии как использование даровой и могучей силы различных элементалей? Вот почему ты не привязал к своему домику элементаля воздуха?
     – Потому, что не верю в рабский труд. Везде для работы нужна серьёзная мотивация. Просто так пахать никто не будет. А заинтересовать воздушного элементаля своими подарками я пока не могу. Это же дитё трехлетнее. Ему бы всё играться и порхать. А работать круглые сутки и толкать в воздухе тяжёлый дом ему неинтересно. Как-то так. Кстати, об элементалях, архимаг Ассарт-хана. Думаю, в ближайшее время на твои земли к Башне полезет блошиная стая безземельных и безденежных низкоранговых магов. Делить твоё наследство и приватизировать твою Башню. Я могу организовать тебе разговор с элементалем земли, чтобы он ставил перед ними непроходимые препятствия и прочие препоны.
     – Это излишне, Игорь. Мои земли достаточно хорошо защищены. Ты можешь лишь немного освежить заряд охранных артефактов. А Башня не зря стоит в скалах. Добраться до неё, тем более её штурмовать, эти вши не смогут.
     – Ага, не смогут! Я же смог!
     – Тебя, Игорь, призвал я. На свою голову призвал. Но я рад, что моя Башня не достанется им, этим вшам с земель Иссхора. Однажды они обломали свои руки об меня, а теперь руки им оборвёшь ты. И не будем больше об этом. Так как тебе моё предложение насчёт элементалей?
     Глава 8.
     По срокам наезда на меня и Башню я ошибся всего на несколько дней. А вот по форме нападения обмишурился капитально. Я говорил деду Хана о полчищах мелких, полуобученных магов, блохастым покрывалом ползущих на приступ нашей Башни. Ан нет, на деле всё было совершенно не так. Дней через десять после моего предупреждения о готовящейся кампании по отжатию, захвату и приватизации нашего магического имущества, к нам в Башню прилетел волшебный посланник с телеграммой "Молния" в клюве. Волшебный, он же магический вестник/посланник/почтальон был просто светящейся днём и во тьме ночной энергетической "галочкой", той самой птичкой, которую вы ставите на выборах в квадратике избирательного бюллетеня. Если ходите на выборы и ставите её, конечно. Только больше размером; почтальон был сантиметров в пятнадцать на глаз. Волшебный вестник – это недорогой, вполне себе бюджетный письмоносец, которого вы можете послать адресату, точно зная его имя или место, где он находится. В нашем случае достаточно было сказать: "Лети в Башню архимага Ассарт-хана". И эта волшебная птичка-галочка доставит вам материальное письмо, если оно есть, либо просто высветит текст сообщения на стене, коре дерева, в тёмной луже разлившегося родника или на любой другой поверхности поблизости от вас.
     Вот она и высветила на стене надпись: "Арена Магов города Киссерта, пятнадцатый день месяца Увек, бой до смерти. Цель – завоевание Башни. Вызывающий – архимагистр Сен-Утеус. Ответчик архимаг Ассарт-хана или любое лицо его замещающее". Коротко и ясно. Ассарт-хана лишь хмыкнул, когда я показал ему это сообщение.
     – А ты как думал, Игорь? Быть магом – это только комфортно жить в Древней Башне, жрать медовую пахлаву и спать на шелковых простынях? Не-е-т! Это всё надо своей кровью отстаивать, всей своей силой защищать! Иди, готовься, – деловито и равнодушно сказал он, отворачиваясь от весёленькой радужной надписи на стене.
     – К чему? – заледенев от мрачных подозрений красноносым Снеговиком с ведром на башке и дырявым шарфом на шее, спросил я.
     – Он же прямо тебе сказал, – махнул на текст письма виртуальный архимаг, – к бою не на жизнь, а на смерть. У Башни может быть только один хозяин. Кондоминиум[5], как ты рассказывал про Испанию у себя на родине, тут не прижился, понимаешь ли… Иди, иди! Тренируйся и не трусь. Я в своё время был неслабым магом, а ты теперь и вовсе меня обогнал. Да ещё и сила твоя земная… Готовься, через два дня выезжать.
     – Может, лучше на летучем домике? А, ваше магичество?
     – Не надо никакого домика. Это я неверно про выезд выразился. В Киссерте у меня поместье есть, а у Хранителя зафиксирована точка привязки в тамошнем подвале. Это же столица, понимать надо! Положение обязывает иметь некоторые магические удобства… Порталом пойдёшь. Туда и обратно. Сначала Хранитель высадит тебя прямо в портале Арены Магов. Там зарегистрируешься, а ночевать пойдешь ко мне домой.
     – Думаете, получится и обратно?
     – А что тут такого? – удивился Ассарт-хана на интерактивном экране. – Сбегаешь, хлопнешь этого выскочку и нахала, и тут же обратно. Всех делов-то минут на десять-пятнадцать. Ну, ещё часа два потеряешь на знакомство с верхушкой Совета Магов. Эти старые, червивые сморчки обязательно пригласят тебя на Совет, чтобы посмотреть и послушать того, кто живёт теперь в моей Башне. Обо мне-то что будешь говорить?
     – Скажу как есть: архимаг Ассарт-хана полностью погрузился в проблемы систематизации огромных знаний, накопленных им в теоретической магии, и слышать не хочет о том, чтобы отвлекаться на те мелочи и колючки, которые подкидывают ему его недоброжелатели…
     – Хм-м, а ведь верно… Так и говори. Это будет выглядеть как неубойная правда, ибо это так и есть!
     ***
     – Назовите своё имя, пожалуйста, свой статус и ранг, юноша.
     И тут юноша! Ну, едрит-ангидрид, и дела! Я что, так здорово помолодел, что ли? Хотя, да. То, что вредный дед-архимаг изменил и улучшил моё тело, меня явно не состарило…
     – Игорь-абст-Лоза, почтенный. Внучатый племянник архимага Ассарт-хана и маг его Башни в ранге магистра. Своей земли нет…
     – Я это по имени вижу, – ворчливо заметил старый, седой маг, заполняющий какие-то документы на столе под табличкой "Администрация Арены Магов". – Замещаете дядюшку на поединке?
     – Э-э… вроде того… Это позволительно, или требуется его обязательное участие в схватке? Я, собственно, на Арену не тороплюсь. Вполне могу вызвать дядюшку.
     – Это ни к чему. У архимага Ассарт-хана наверняка есть куча других дел. Последнюю сотню-другую лет мы его и не видели. Говорят, он поглощен главной задачей своей жизни?
     – Э-э, да! Дядя с головой ушёл в теоретическую магию! Так глубоко, что его, пожалуй, и не докричишься, и не выцарапаешь оттуда. С головой булькнул, по правде говоря. Мы все стараемся его лишний раз не беспокоить.
     Старый маг уважительно покивал головой.
     – Приятно видеть такое внимательное и заботливое отношение близких к своему почтенному и умудрённому знаниями родственнику. Ещё пара вопросов. Вам ясен смысл вызова архимагистра Сен-Утеуса?
     – Э-э, желание оттягать у дяди Башню? – проблеял я.
     – И это тоже, – благосклонно кивнул старый маг. – Но, главное, – расправиться с вами, Игорь-абст-Лоза. Вы же недавно побывали в баронстве Розальтштадт, не так ли?
     – Да, а причём тут это? – удивился я. – Почти мирный и быстрый визит.
     – Согласен с вами, – бросил на меня мгновенный взгляд исподлобья старик. – Хирургически точно исполненная мгновенная операция. Всего четыре трупа, и означенное баронство стало вечным и надёжным другом вольного города.
     – Откуда там четыре трупа? – удивился я. – Я прибил только одного мага. Он посмел на меня напасть. В спину огнём пульнул. А я этого не терплю!
     – Ваше право, – равнодушно пожал плечами старик. – Одного вы, остальных, видимо, обиженные купцы прибили или сам барон избавился от мешающих ему людей, допустивших непростительные ошибки. Время было уж больно удачное для их исправления. Как же! Такой визит молодого, никому не известного мага, который шутя, за минуту сжёг местного мастера…
     – Что-то не показался он мне мастером, – с сомнением произнёс я. – В лучшем случае подмастерьем. Хотя, я могу и ошибаться.
     – Вот-вот. И завтра вашу ошибку на Арене вам разъяснит архимагистр Сен-Утеус, брат сожженного вами мага из заштатного баронства, где он пытался утвердиться хотя бы в ранге мастера. Я закончил с вашими документами, уважаемый Игорь-абст-Лоза! До встречи на Арене завтра в десять часов утра!
     И он вдруг задорно подмигнул мне.
     ***
     Ночевал я в доме почившего архимага. Как он его назвал? Поместье? Я бы сказал, что это небольшой дворец на участке с парком и фонтаном. Дедушка Ассарт-хана любил комфорт и удобства. Я имею в виду огромные комнаты и высокие потолки, хорошую спальню и просторную кухню, тёплый туалет в доме и большие бассейны-ванные с горячей водой, отделанные красивым зелёным камнем и расположенные в цокольном этаже дома. Прислуживали и следили за всем хозяйством куклы-големы, неприятно копирующие своим внешним видом людей маленького, почти лилипутского роста с фарфоровыми, украшенными нарисованными мёртвыми глазами и нездоровым румянцем на щеках, лицами. Вроде бы была на Иссхоре такая маленькая народность "кань", которая занимала нишу тихих и незаметных слуг в богатых домах. Они приняли меня как родного. Фаберже, наверняка, дал им исчерпывающие указания. Кузя, а он был со мной, почему-то боялся этих маленьких человечков с кукольными лицами до заикания и сразу забился ко мне в спальню, откуда и не вылезал. А я бегло осмотрел дом, нашел, что с ним всё в порядке, только парк немного зарос. Маленький дворецкий обещал обратить на это самое серьёзное внимание. Потом я попросил его показать портал. Ничего особенного. Комната в подвале, в которой на полу лежит двухметровый круг из светлого песчаника. На нём выбиты какие-то знаки и линии. Немного похоже на поцарапанную старую грампластинку. У нас дома была целая стопка таких. Отец очень любил слушать. Фокстрот "Рио Рита", "В парке Чаир", там, ещё какие-то… Музыка из другого века, когда всё было иначе, когда жили бедно, но счастливо. Ну, ладно! Портал, значит, присутствовал. Одна штука. Дворецкий доложил, что он исправен. Я покивал с умным видом лица и пошёл спать.
     Утром, после одной чашки кофе с булочкой, больше в меня не полезло, я отправился на Арену. Точнее, меня отвезла туда коляска, запряжённая парой очередных големов несуразного вида. Каждый был похож на цилиндр на четырёх ножках. Ростом эти псевдолошади были мне по грудь. Пока ехал до Арены вовсю крутил по сторонам головой и глазами, успел заметить ещё пару-тройку таких големов. Может, более похожих на реальных животных, не знаю. Очевидно одно – архимаг Ассарт-хана плевать хотел на внешний вид своих поделок, везут его повозку големы, значит, вполне справляются с работой. Остальное несущественно.
     Сегодня вблизи Арены висел густой полог невнятного шума. Там были и разговоры сплетников и кумушек, и выкрики, рекламирующие продаваемые лоточниками засахаренные фрукты, охлаждённую воду и сладкую вату, и многоголосый ор местных букмекеров, приглашающих поставить монету-другую на то, что мне в ближайшие пятнадцать минут выпустят кишки. Мне это ужасно не понравилось, и я стал надуваться злобой на этих мошенников-лохотронщиков и остальных инициаторов магического побоища.
     Не соврал и вчерашний старый седой маг, который оформлял мои документы. Он встретил меня у бревна големовязи, к которому я приматывал своих цилиндрических иноходцев.
     – Удалось заснуть, Игорь-абст-Лоза? Или глаз не сомкнули, дожидаясь боя? – с хитринкой спросил меня старик.
     – Удалось, удалось, – ласково ответил ему я, – не дождётесь! Спал без задних ног. Только вот позавтракал плохо. Ничего не лезет в рот. Жарко тут у вас. Пить постоянно хочется.
     – Так накиньте на себя облако прохлады! – удивился моей тупизне в таких простых вопросах маг.
     – Ничего, и так сойдёт. Лишние магические прибамбасы только в ногах будут путаться и мешать мне.
     – Да? – удивился мой гид такой скромности. – Ну, как знаете. Следуйте за мной.
     Я последовал, вращая головой, как филин на заставке игры "Что? Где? Почём"? Арена Магов здорово напоминала римский Колизей. Только целый и светлый. Немудрено, она была постоянно в действии, дураков, желающих подраться, хватало с избытком, построено всё сооружение было из мрамора белых и розовых оттенков, а уж денег за проданные билеты тут собиралось просто жуть сколько! На поддержание Арены в хорошем состоянии уж точно хватало. Мы прошли закрытым наземным коридором, подобным тому, через который выходят на поле земные футболисты, и вышли на арену Арены. Шум сразу же снова залепил мне уши горячим варом. Маг-гид подвёл меня к небольшой кучке хорошо одетых мужиков в центре арены. Она была не продолговатой, как арена древнегреческого стадиона, а круглой, совершенно как в цирке. Только весьма большой, метров пятьдесят в диаметре. А может и все шестьдесят. По её краю часто стояли метровые каменные столбы. Это, наверное, защита. Я незаметно топнул ногой. Плотный, хорошо убитый крупный песок. Удобно будет сорваться куда-нибудь вдаль с низкого старта. Я вздохнул. Здесь не сорвёшься. Тут, скорее, тебя на кусочки самого порвут за фальстарт. Мы подошли, и я оскалил зубы в радостной улыбке. Местные как-то зябко вздрогнули и посмотрели на меня, явно скрывая свой страх. Я тут же убрал сверкающую радостью от встречи с такими незаурядными людьми улыбку и нацепил на физию лёгкую грусть, интеллектуальную заинтересованность происходящим и открытое дружелюбие. Лучше не стало. Двое людей средних лет, стоящих несколько на отшибихе, качнулись назад, а один из них вообще пошёл тёмными пятнами.
     – Прекращай, Игорь, его пугать! – отворачиваясь от этой парочки, прошептал мой гид, скрывая смеющиеся глаза. – Ты совсем застращал архимагистра Сен-Утеуса.
     – Кто, я? Это не я! – отрицательно замотал головой, в доказательство скрестив и подняв пальцы на правой руке. – Даже и не намеревался!
     Пятнистый мужик несколько бандитского, упитанного вида, с кабаньими, близко посаженными белесыми зенками, посмотрел на мои скрещённые пальцы и враз побледнел, на глазах теряя свой пятнистый камуфляж на морде лица.
     – Игорь-абст-Лоза! Прекратите своё колдовство! – заорал его приятель-секундант. – Бой ещё даже не начинался!
     – Я не ощущаю здесь никакого волшебства, уважаемый магистр, – вежливо сказал пожилой мужчина в светлых одеждах, напоминающих костюмы зажиточных индусов из касты земледельцев с белыми длинными рубахами навыпуск. – Э-э, виноват! Кроме щита, который только что воздвиг уважаемый архимагистр Сен-Утеус. Вы чувствуете какое-нибудь беспокойство, архимагистр? Направленные на вас атакующие силы?
     Сен-Утеус покрутил головой и брякнул сердитым голосом: "Нет"!
     – Тогда не спешите сверкать тут магией и ставить защиту. На вас никто не собирается нападать.
     Архимагистр с сомнением посмотрел на меня, но всё же промолчал. Правда, далось ему это нелегко.
     – Итак, господа маги! Вот мы все и собрались. Есть ли у вас какие-либо вопросы? Повод, по которому мы здесь находимся, ясен? – продолжил индус из касты вайшьи.
     Я равнодушно пожал плечами.
     – Это чмо хочет дядюшкину избушку? Перетопчется! Сами там теснимся как в коммуналке!
     Мало что понявший из моих слов Сен-Утеус отлично разобрался в интонационном окрасе имени существительного "чмо", прилипшего к его лобешнику, как тягучий плевок. Он снова стал багроветь, как сеньор Помидор, увлечённо орущий на старика Тыкву. Судя по скрытым улыбкам, это поняли и остальные участники короткого совещания.
     – Однако не будем задерживать схватку, господа! Да и народ уже волнуется. Секунданты! Разведите магов-соперников по местам! Остальным покинуть арену! Поднять щиты! Бой начинать по сигналу гонга.
     Меня, мало что понимающего из происходящего на песчаной арене тамтарарама, уцепил под руку старик-маг и потянул в сторону от центра круга, постоянно давя мне на уши своим агрессивным шепотом.
     – Как только я тебя оставлю одного, слышишь, Игорь? Да не отвлекайся ты, чёрт! Как только камни кольцевой защиты поползут вверх, ставь свои щиты! Ударит гонг – всё! Бой! Не дай ему себя подловить на первых же секундах. Сен-Утеус будет ломить всей своей силой, чтобы сразу затоптать, раздавить противника. Поскольку он недостаточно опытен как маг-поединщик, твой противник обязательно применит "Стену огня" и "Каменную пасть". Они у него хорошо отработаны, и он привык на них побеждать. Всё понял? Ну, давай!
     Старик хлопнул меня по плечу и молоденьким козликом резво выскочил молодецким прыжком из круга арены за медленно поползшие вверх каменные столбы защиты. Шум толпы зрителей сразу сменился заинтересованным молчанием. Я подумал и коротко мигнул. Потом моя фигура неспешно поползла к небу, увеличиваясь и расширяясь как надуваемый гелием высотный шар для метеорологических исследований. В это время из столбов ударила ярким фонтаном и разошлась куполом над площадкой для боя магическая Сила, отрезая нас с Утеусом от зрителей в амфитеатре. Да-а, Силы тут накачено немерено! Трибуны ахнули и разразились подстегнувшим все мои чувства переливчатым свистом. Оттеняя свист своим тяжёлым, низким гулом, тягуче пророкотал большой медный гонг.
     Моя фигура, наверное, уже метров пяти ростом, медленно присела на согнутых ногах как японский сумоист, перевалилась с ноги на ногу и протянула к архимагистру Сен-Утеусу могучие скрюченные руки, украшенные устрашающими когтями. Мой противник что-то заверещал, и его моментально закрыл клубок огня, с рёвом пошедший на мою жуткую марионетку. Теперь мне самому стало интересно, что же получится из нашего с Сен-Утеусом выступления дуэтом? Страшная пятиметровая фигура, теряющая всякое подобие и сходство с человеком, взревела, подняв раззявленную пасть к небу, и забарабанила по своей широкой, покрытой клочковатой шерстью, груди. Местный люд не видел американского "Кинг-Конга", вот я его и демонстрировал в цвете и во всей голливудской красе.
     Огромную гориллу накрыло пламя. Зверь пронзительно завизжал и начал бешено биться, расшвыривая раскалённый песок из-под босых лап. Видимо, поставленные им щиты не сдержали пламя, которым его атаковал лихой архимагистр. Трибуны радостно заулюлюкали. Народу было приятно посмотреть на могучего, но недалёкого зверя, которому только что показательно ткнули горящим окурком в морду. На противоположной стороне арены из-за стены огня появился довольный как слон Сен-Утеус, поднявший руки вверх в угрожающем жесте. Он наслаждался результатами своей первой атаки. Огромный, сильный хищник скулил и крутился в облаке поднятого им песка, пытаясь сбить охватившее его пламя. Зрители поощрительно свистели тлеющему растяпе-пожарнику. Архимагистр Сен-Утеус презрительно улыбался своему скулящему противнику. Вот волшебник закончил выкрикивать какую-то абракадабру и решительно махнул руками вниз. Под правой ногой гигантской гориллы провалилась земля. Полуослепший зверь испуганно шарахнулся влево и влетел в расширяющуюся яму. На глазах всех присутствующих его сразу же затянуло в землю по пояс. Гигант испуганно уцепился за края на глазах растущей ямы и громко заверещал. Но это ему ничуть не помогло. По краям ямины из-под сыплющейся вниз земли показались крупные камни. В целом всё это напоминало гигантский капкан или огромную, жадную пасть с нечищеными зубами. Трибуны затихли, ожидая ужасной развязки. Она не заставила себя ждать.
     Архимагистр уверенно хлопнул руками. Над ареной пронёсся какой-то низкий, утробный стон, и земляная пасть начала медленно сходиться. Обожженный зверь тоскливо закричал и забился из последних сил. Сен-Утеус насмешливо и злобно захохотал, он уже ощущал себя победителем, диктующим свою волю поверженному противнику. Зрители схватки двух жутких магов разочарованно завыли. Всё произошло слишком быстро, бой шёл к своему завершению за явной победой архимагистра. Народу было немного жалко денег, потраченных на дорогие билеты, и обидно за то, что схватка прошла так скоропалительно. Дрогнув и тяжело вздохнув, земля сошлась. На её поверхности осталась лежать мощная левая лапа зверя, отгрызенная большими каменными зубами. С момента начала схватки едва прошло четыре минуты. Но это ещё не было концом представления, нет!
     Довольный Сен-Утеус неспешно подошёл к ещё слабо дымящейся лапе и бросил на неё магический огненный шар. Вспыхнуло беспощадное белое пламя, но когда оно опало, на глаза почтенной публики опять вылезла все ещё подёргивающаяся волосатая конечность. Сен-Утеус крикнул что-то злое, и песок арены снова залил столб пламени. Когда он опал, раздалось робкое хихиканье. Оно ширилось и росло. Через секунду, в сплошном грохоте смеха, на песке арены можно было рассмотреть ту же лапу, но сжимающую "фигу", направленную под нос осатаневшего мага. Не уверен, знало ли население города Киссерта что такое "фига" из трёх пальцев, но смеялись зрители как дети, звонко и взахлёб!
     Архимагистр осатанел. Он стал топтать оторванную конечность, потом пинать её. Ничего, кроме смеха, это не могло вызвать. Народ и смеялся. Заливисто и от души! Потом, когда архимагистр, тужась от веса могучей лапы монстра, потащил её к краю арены, за его плечом появился я. Ну, да. Я тут давно стоял, с тех самых пор, пока я мигнул в самом начале, сам ушёл в скрыт и переместился микропорталом за спину противника, а мой фантом начал своё преобразование в Кинг-Конга. Недоучка Утеус меня не видел, а мою земную энергию маг вообще не чуял, хотя я стоял прямо за его спиной. Я был для него пустым местом, невидимкой. Довольно опасным, кстати, невидимкой. Но архимагистр правильно оценить этого не смог. А теперь уже не сможет никогда …
     – Тяжело? – спросил я. – Смотри, не пёрни! Давай помогу.
     Хохот на трибунах стал издевательским. Напуганные его громкостью птицы с хлопаньем крыльев испуганно пронеслись по небу и скрылись из глаз.
     – Ты-ы-ы? – хрипло проклекотал архимагистр Сен-Утеус и попытался снова вздеть руки в угрожающем жесте. Но кто же ему позволит эти мелкие фокусы?
     – А вот теперь уж точно я! – сурово бросил я в ответ и вбил своего врага воздушным кулаком в плотный песок Арены.
     Смех мгновенно прекратился, его как отрезало. Я осторожно переступил образовавшееся на плотном песке неаккуратное кровавое пятно, единственное, что осталось от моего заигравшегося противника, и пошёл к группе магов, наблюдавших за боем, получать причитающиеся мне активы неразумного мёртвого врага.
     Уже второго в моей краткой магической карьере.
     А с продолжительностью схватки дед Хана всё же ошибся. Я вбил архимагистра Сен-Утеуса в землю на седьмой минуте боя.
     Глава 9.
     Под восхищённый рёв и свист зрителей, их подарки от всей широты людского сердца – на арену валом валились сломанные и потрёпанные цветы, объедки хлеба, оловянные кубки и даже мелкие монеты, – я подошёл к судьям матча и боковым арбитрам-секундантам, которые собрались в кучку оживлённо жестикулирующих и кричащих людей. Мне они показались похожими на итальянских мафиози, таких, как любили их изображать в наших комедиях. Меня заметили, крики и жестикуляция враз прекратились, глаза и лица смотрящих на меня магов выражали непонятную мне заинтересованность и вполне понятную настороженность и даже страх.
     – Мнэ-э, магистр Игорь-абст-Лоза, от всей души поздравляю вас с убедительной победой. – В голосе председателя комиссии чувствовалось просто огромное сомнение в правдивости своего же утверждения. – Впрочем, после этой схватки я должен был бы сказать "архимагистр Лоза"?
     Он повёл глазами по лицам своих коллег, но они уклончиво опустили взгляд.
     – Об этом ему скажут на Совете магов, господин председатель. Наше дело завершить то, что нас собрало тут, на Арене. – Грубовато, но по делу высказался мой секундант. Он посмотрел на мага, который на нашей первой встрече стоял за спиной убитого Сен-Утеуса. – Что вы скажете, магистр Урдок? Всё ли было по правилам? Не было ли в бою чего, что вы могли и хотели бы оспорить? Мы слушаем вас.
     Названный маг упёр глаза в землю и угрюмо покачал головой. Отрицательно, надо полагать.
     – Вслух, пожалуйста! Громко и отчётливо, – жёстко сказал мой престарелый, но боевой секундант.
     – Бой между архимагистром Сен-Утеусом и магистром Игорем-абст-Лоза прошёл в полном соответствии с правилами и законами о магических поединках. Нарушений я не отметил. По итогам боя победителем стал Игорь-абст-Лоза, это бесспорно. Как вызванный на бой представитель архимага Ассарт-хана, он получает все, что ранее принадлежало проигравшему архимагистру Сен-Утеусу.
     – Победитель получает всё, – кивнул мой секундант, – и главный выигрыш – это жизнь. Я полностью поддерживаю мнение и выводы моего коллеги, господин председатель. Схватка завершена, победитель магистр Лоза. Дело за вашим решением.
     – Мне остаётся только утвердить мнение двух уважаемых магов, выступающих секундантами сторон на магическом поединке. Победителем объявляется магистр Лоза. Он наследует всё движимое и недвижимое имущество проигравшего, его долги и право на возврат денег или иных активов, когда-либо занятых у него третьими лицами. Заключение высказано, поединок признан состоявшимся, дело передаётся для окончательного утверждения нашего решения в Совет магов!
     Седой маг незаметно подмигнул мне. Я слабо улыбнулся ему в ответ. Но тут же отвлёкся. Один из судей вдруг обратился ко мне с неожиданным вопросом.
     – А скажите, магистр Лоза, не хотите ли вы обменять полученные вами по итогам боя земли архимагистра Сен-Утеуса на роскошный дом здесь, в столице, а? С доплатой, разумеется, за остальные активы, – он внимательно следил за моим лицом. – Это гораздо выгоднее вам, молодому, растущему магу. Скажу вам по секрету, наследство погибшего находится не в лучшем состоянии. Вам предлагается более выигрышный вариант. Ну, так что?
     Краем глаза я заметил, как мой седой секундант еле заметно отрицательно качнул головой.
     – Благодарю вас за щедрое предложение, э-э?
     – Магистр Клонард, – тут же подсуетился мой собеседник.
     – Конечно, магистр Клонард! Тут, понимаете ли, дело вот в чём: дом, даже небольшой дворец, я бы сказал, у дяди в столице уже есть. И я там живу. А вот земель у меня раньше не имелось. Совсем. И земли убитого в бою соперника я из своих рук не выпущу. Уж больно мне не нравится приставка безземельного мага "абст", прилипшая к моему имени. Я решительно намерен это изменить. Вот так!
     Лицо магистра Клонарда заметно скисло и потухло.
     Мой секундант довольно кивнул.
     ***
     Два престарелых архимага, попивая редкое и запредельно дорогое вино, неспешно разговаривали после очередного заседания Совета магов.
     – Я немного опоздал на заседание, коллега, и пропустил рабочие вопросы, идущие в самом начале. Что там было интересного?
     – Да ничего особенного. Всё как всегда, обычная рутина. Тот умер, и теперь надо делить и пристраивать его Башню и наследство, те погибли на магических поединках, кинули их кости и накопления догрызать победителям, ряду магов повысили ранги, а некоторых их лишили и сунули в подвалы тюрем. Всё как обычно, – он зевнул, вежливо прикрывая рот ладошкой, – и так из года в год, из века в век… Да! Виноват! Я и забыл совсем! Ассарт-хана вдруг неожиданно напомнил о себе. Тут один полоумный архимагистр послал ему вестника с вызовом на бой до смерти.
     – Ну, ну! – Заинтересованно завозился в кресле его собеседник. – И что же дальше?
     – Естественно, сам Ассарт-хана даже бровью не пошевелил. Он послал на бой какого-то своего прихлебателя или родича из мелких. Но, самое удивительное, что мальчишка на арене насмерть уделал вызвавшего его архимагистра. Да как ловко уделал-то стервец! Он ушёл в скрыт, а архимагистр… как его… не помню, да и ни к чему нам его имя, долго потешал публику, нападая на иллюзию-марионетку, которую мальчишка выставил вместо себя. Какую-то жуткую тварь, просто мурашки по спине! Архимагистру пришлось потрудиться изо всех сил, чтобы её победить. Но это было напрасно, тварь была пустой обманкой. Говорят, в конце боя родственничек Ассарт-хана просто вбил своего противника воздушным кулаком в песок арены. Там и хоронить было нечего – немного кровавого фарша и всё! А-а, вспомнил! Архимагистра Сен-Утеуса он убил. Помнишь этого грубияна, пузан?
     – Не пытайся меня подколоть, тощий скелет. Сен-Утеус? А я должен помнить это имя?
     – Ну, может и не должен. Семнадцать лет тому назад ему передали башню "Семь углов"…
     – А-а-а! Тогда я помню, конечно! Знаменитый зал в "Семи углах"… Долго же его ломали наши заучки. Но ничего ведь не смогли с ним сделать? Я прав?
     – Прав, прав. От местной Башни остались только развалины до второго этажа, но добиться чего-то большего наши коллеги так и не смогли. Портал "Семь углов" отказывается работать. Проект был признан бесперспективным. От него все отказались. Земли были переданы этому кабану… как его… Сен-Утеусу. Теперь он потерял их вместе со своей головой. Они отошли новому владельцу. Я его видел, он был приглашён на заседание Совета. Говорят, внучатый племянник Ассарт-хана. Ничего особенного, совсем молодой и глупый. Но, поскольку он завалил вызвавшего его дядечку мага, мы присвоили ему ранг архимагистра и передали ему "Семь углов". Пусть теперь возится с ним сам, если интерес будет. Да, старик Ассарт-хана прислал ему вестника с поздравлением прямо во время заседания Совета, показал, скотина такая, что ему наша защита нипочём. Тьфу, выделка старая и мерзкая!
     Его собеседник мелко захихикал, прикрывая рот бокалом с вином.
     – Поздравляю вас, коллега! Нашего полку прибыло. С новым архимагистром в славных рядах волшебников планеты Иссхор!
     ***
     – …а потом представили рапорт с Арены от магов, наблюдавших за поединком. Эти самые червивые сморчки, как ты сказал, твоё магичество, заслушали рапорт, задали мне пару-тройку заинтересованных вопросов насчёт того, а что там поделывает архимаг Ассарт-хана в тиши своей Башни, и на этом вся возня со мной закончилась. Мне присвоили ранг убитого мной мага, он ведь был выше моего, целый архимагистр, и передали во владение всё его имущество. Не очень большое, кстати сказать, в денежном выражении. Он жил довольно скромно. Единственный плюс – это довольно значительные по площадям земли под названием "Семь углов". Но они весьма запущены. На землях семь деревенек, две реки, две дороги, одна местная, региональная, другая имперская, большая и весьма бойкая. Полезных ископаемых, залежей и шахт в доставшихся мне землях нет. Городов тоже нет. В общем – ничего особенного. Это мне после Совета магов писари сказали, которые оформляли мне документы на мою новую собственность. В итоге получите: представляюсь по случаю победы в смертельном поединке на магической Арене – архимагистр Игорь Лоза, владелец земель и поместья "Семь углов"! Только моя Башня не летает. Это разбитый и разломанный огрызок старой Башни, в котором живут только летучие мыши и насекомые.
     Присутствующие гости вежливо похлопали. Точнее, похлопал один Кузьма. Архимаг присутствовал, глядя на меня с интерактивного экрана, Фаберже переливался сиреневым в воздухе, аплодировать он не мог из-за полного отсутствия рук, а мой новый торговый агент, привидение купца из вольного города, которого я звал Мул, как и его жена фру Катти, лишь что-то невнятно прогудел.
     – Кстати, семь углов, семь углов… Это мне что-то напоминает. Я тогда уже отдалился от дел, но информационные бюллетени Совета магов ведь приходили к нам в Башню, а, Хранитель?
     Фаберже не изменил своего положения, но, казалось, что он вежливо поклонился своему бывшему хозяину.
     – Все документы, письма и бюллетени Совета, естественно, приходившие в ваш адрес, архимаг Ассарт-хана, бережно хранятся в библиотеке Башни. Прикажете подать?
     – Приказать здесь могу только я, Фаберже! Прошу не забывать об этом.
     – Виноват! – аристократично вытянулся сиреневый кокон. Он даже визуально стал тоньше! – Вы абсолютно правы, архимагистр Лоза! Больше такое не повторится!
     – То-то же! Так что там по этим "Семи углам", дядюшка? Что смотреть-то?
     – Надо просмотреть выпуски бюллетеней Совета магов за последние двадцать-тридцать лет. Может, найдём там что-нибудь интересное. – Задумчиво проговорил архимаг со своего экрана.
     – Ты слышал, Фаберже? Есть кому поручить эту работу?
     – Будет исполнено, архимагистр Лоза!
     – Не так официально, Фаберже. Для вас, дома, в неформальной обстановке я Игорь. Разве что-либо изменилось с присвоением мне этого ранга Советом магов? Он всё равно не соответствует моему истинному уровню, Хранитель.
     – Это верно. Я боюсь даже предполагать, что из тебя вышло в результате переноса и попытки захвата твоего разума и тела, Игорь, – сказал старый маг.
     – Это не я, – мне пришлось тут же зло ощериться и тявкнуть на виртуального старика. – Это не моя задумка, и не я всё это придумал и сделал.
     – Верно, это не ты, – вздохнул архимаг Ассарт-хана. – Это всё я. Но скажи мне искренне, Игорь, а ты жалеешь о случившимся?
     Это был больной для меня вопрос. Удар прямо в поддых. Прямо в хранилище магической энергии. Но я ответил.
     – Мне очень грустно, твоё магичество, что я потерял свою Землю, Родину и близких. Но я не жалею о происшедшем. Я выучу всё, что ты заложил мне в голову, и обязательно вернусь домой. У тебя же получилось выдернуть меня с Земли? А у меня получится на неё вернуться! Вот посмотришь!
     Старый маг заинтересованно посмотрел на меня с экрана.
     – Это большая и чрезвычайно интересная задача, Игорь! И я сделаю всё, чтобы помочь тебе выполнить твою мечту!
     ***
     Я стоял возле своего нового приобретения, заработанного в кровавом бою на Арене магов. Передо мной, на обрывистом меловом холме, лежало то, что осталось от древней Башни, известной здесь под названием "Семь углов". Теперь я знал, почему у Башни такое название.
     Была ночь, точнее полночь. Это не я решал, когда надо было навестить свою новую собственность. Это Ассарт-хана мне посоветовал. Полночь самое магическое время, время, когда с магических объектов легко слетают одни настройки и привязки, и, при известном умении и настойчивости работающего с ними волшебника, эти конструкты могут заменяться другими. Но делать это сегодня ночью я никоим образом не собирался. У меня была только одна цель – посмотреть на старую Башню.
     А посмотреть было на что. Мрачная, чёрная твердыня стояла под ярким световым потоком, который просто-таки изливала на ночной Иссхор местная луна, жалким обломком когда-то грозного и опасного клыка. Серебряный свет луны равнодушно освещал пустые двойные окна Башни, наполненные не тёплым светом родного очага, а холодным сиянием "ночного солнышка", просвечивающего сквозь разбитую крышу с парапетом, как у земной ладьи в шахматах. Не лучше выглядели и массивные базальтовые стены Башни, разрушенные свинцовыми ядрами баллисты и магическими ударами. Эти стены долгие годы осаждали армии магов, желающие вырвать у обломка древнего волшебства все его секреты и тайные умения. Но ничего у них не получилось… Над обломком Башни в столбе лунного света кружились летучие мыши. Они, конечно, просто гонялись за насекомыми, но вид чёрной, все время меняющей свою форму спирали из летучих мышей заставлял волосы на загривке вставать дыбом. Бр-р-р! Даже сидящий у меня на плече ворон пригнул голову, угрожающе надул воротник вокруг своей шеи и молча раскрыл клюв.
     – Жалкое зрелище... Душераздирающее зрелище, – сказать это голосом ослика Иа из старого, доброго советского мультика у меня не получилось. Смеяться тут было не над чем. Наоборот, лежащая передо мной картина вызывала только настороженность и страх. Но мне бояться здесь было нечего, а вот чем заняться – было.
     – Вот, Кузьма, твой новый дом. Собственный дом. В Башне у Фаберже ты был слугой, а тут ты полный господин. Принимай!
     – Прям счас, хозяин? Как-то боязно мне… Давит она меня, не хочет разговаривать, не принимает вовсе... Да на нашу деревенскую избу эти каменные развалины не очень-то и похожи.
     – Ну, извиняй, Кузька! Что было, то и получил. А ежели ты супротив, то отдам дом вот ему, моему привидению. Он возьмёт, так ведь, купец? Возьмёшь?
     Мул что-то невнятно, но радостно загудел и стал нарезать быстрые круги вокруг нас с Кузьмой. Видимо, он уже составлял в уме бизнес-план как вытащить "Семь углов" из той задницы, в которую его загнали эти придурошные маги со своей войной.
     – А вот фиг ему! – ожидаемо завёлся Кузьма. – Ишшо молоко на губах не обсохло таким домом управлять!
     – Башней, Кузя, древней Башней. Эта Башня старше нашей будет. Недаром её называют "Семь углов". Помнят ещё маги! В старые времена эта Башня держала целых семь порталов в иные миры. Как вокзал она была. Да-да! Заходишь в портальный зал, говоришь, куда тебе надо попасть, и битте-дритте – ты уже в другом мире! Это мы с архимагом в бюллетенях Совета магов вычитали. Восемь номеров бюллетеня этой Башне было посвящено! Только не добились местные маги ничего. Не раскрыла старая Башня свои тайны. Уничтожили они её со зла, разрушили совсем…
     – Ох, ты! Что жа делать-то теперя? – закручинился Кузьма. – Как делу-то помочь?
     – А вот ты и поможешь, домовой! Ты же практически мастер артефакторики и бытовой магии, Кузя. Принимай объект! Делай строительные артефакты, Башню разрушили, но камень из стен лежит под твоими ногами. Мало-помалу начинай ремонт, шаг за шагом восстанавливай все строения Башни. Мы с Ассарт-хана наделаем тебе големов-строителей. Ты им только амулеты соответствующие понаделаешь, и стройка сама побежит вперёд! Рысью! Это только кажется, что камень к камешку долго будем подбирать и стены возводить целую вечность. Наладишь всё – сам удивишься, как полетит вперёд птица-тройка твоей стройки!
     Кузьма с сомнением посмотрел на меня, но я ему уверенно кивнул, лучась широкой прорабской улыбкой. Странно, но я и сам был уверен в своих словах. А что? Големов мы Кузьме понаделаем, амулеты строительные он сделает сам, дело это нехитрое. Времени у Кузьмы будет предостаточно, никто его не будет гнать со стройкой и обязывать её завершить к 8-му Марта следующего года. Таких дураков здесь нет. Дело восстановления Башни нескорое, суеты и беготни не терпит, строить будем качественно, не торопясь. Главное – что начнём восстанавливать старый магический объект. А там… посмотрим. Загадывать я тоже не хочу. Но теперь я и сам с усам, и архимаг Ассарт-хана обещал помочь, и Фаберже по моей команде может нашу Башню сюда подогнать, когда надо будет, и с местным Хранителем поможет связаться, если тот ещё живой, конечно...
     В общем – будем, как говорится, посмотреть!
     А пока, как в своё время зажигательно сказал эта бестолочь Никита Сергеич Хрущёв: "Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи"!
     Мне оставалось только грянуть громкое "Ура"!
     Глава 10.
     И понеслась стройка, как русская тройка! Не путайте со старым названием чрезвычайного революционного трибунала и старым же названием водки. Хотя, на её этикетке данное транспортное средство вроде бы было художественно изображено? Да, верно, было... Но это на бутылке сибирской водки, а у нас дела закрутились на полигоне волшебной стройки. Уцепились мои прорабы за работу всерьёз, по-деловому. Почти всё пошло по намеченным планам. Ну, почти всё…
     Первая задумка, где я получил обидный отлуп, была попытка перебазировать нашу Башню к меловому холму, на котором стояли развалины "Семи углов", чтобы осуществлять ежедневный надзор и оперативное руководство восстановительными работами. Но не получилось, точнее, я получил щелчок по носу. Сначала архимаг Ассарт-хана, весьма выдержанно, а потом Фаберже, довольно резко, заявили мне, что так не делается. Поместье "Семь углов" самодостаточная территория, где есть свой хозяин – это, сами понимаете, теперь я; есть новоназначенный дух-хранитель развалин – это Кузьма и его подручный Мул, а, возможно, где-то в округе бродит или замаскировался и лежит в засаде истинный Хранитель древней Башни, известной нам под именем "Семь углов", так и не найденный целой бандой магов, разметавшей её в кучу камней. Вот пусть они (я и моя гоп-компания) всё и делают: ремонтируют, реставрируют, восстанавливают, а Башня архимага может осуществлять лишь методическую, в единичных случаях мелкую целевую практическую помощь.
     Такую помощь архимаг и Фаберже немедленно оказали. Прорабу Кузьке было передано бесчисленное количество разнообразных големов, из которых он быстренько организовал свой студенческий стройотряд; а мне прямо из нашей Башни был открыт портальный переход на стройку, но подальше, в километре, примерно, от развалин, чтобы не вносить в устоявшийся магический фон поместья лишние помехи и отзвуки чужого волшебства. Так я и мотался туда-сюда каждый день, благо было, что подсказать Кузьме. В прошлом я два года в каникулы ездил с институтским стройотрядом по овцеводческим хозяйствам области строить кошары и другой инфраструктурный шурум-бурум, чтобы кормить, поить, мыть и стричь овец. Так что чувствовал себя крупным знатоком по вопросам капитального строительства. Почти как замглавы Федерального агентства специального строительства РФ. А кто там глава, знаете? Во-о! Не хило, да? В общем, для восстановления разрушенной Башни "Семи углов" моего опыта должно было хватить.
     Так оно и шло недели три: Кузя с Мулом организовали ритмичную и, надо сказать, довольно результативную работу по расчистке и подготовке к ремонту и реставрации площадки вокруг развалин древней Башни, её фундамента, подвалов и первого этажа, а я ежедневно делал на стройплощадку регулярные набеги. Выглядело это так. Ещё из столичного Киссерта, из портального зала дворца архимага Ассарт-хана, сразу по получении документов на владение землями поместья "Семь углов", я прыгнул поближе к своей потом и кровью завоёванной недвижимости. Правда, не всё было так кучеряво – адресная привязка и портал "Семи углов" ведь были начисто снесены в ходе долгой магической войны, в результате которой эти дебилы получили шиш да ещё маленько, но мне они капитально подгадили. Чтобы сделать портал на свои земли предстояло помучиться. Старые координаты портала "Семи углов" во всё ещё работающей сети древних порталов имелись, но привязка к конкретному адресу и точке выхода была, конечно же, уничтожена напрочь. Мне пришлось сделать одиннадцать, ОДИННАДЦАТЬ! прыжков из подвала дворца архимага в Киссерте, чтобы попасть в точку более-менее поблизости от развалин Башни. Но попал удачно, прямо на берег реки, тут был такой миленький мысок и глубокая заводь. Я сразу решил, что от добра добра не ищут, место отличное, тут я организую не только свой портал, но и дачный домик какой-нибудь, да и пристань для речных перевозок тут хорошо встанет. Так и сделал. Мул пригнал бригаду големов, они быстро подготовили площадку, выкопали и устроили большой подвал. Оттуда я связался с Фаберже, и он открыл мне портал в Башню. А по засечке сделанного перехода устроил в подвале на берегу реки новый именной портал, ведущий к моей только что обретённой недвижимости. Бригада големов осталась строить дачку на выбранном мною месте, а я получил прямой путь на бурлящую в километре стройку. За пару дней големы сделали мощёную камнем дорожку к развалинам; а меня в пункте прибытия круглосуточно ждал собственноручно сделанный голем-велорикша, на груди которого было пять олимпийских колец и надпись по-русски "Токио". Пусть он по скорости и проигрывал "Ауди-8", но по числу колец на груди обгонял немецкий лимузин, да и вёз хорошо: мягко и равномерно. Так я и ездил на стройку, решая мелкие, но необходимые дела и надрывая голос на оперативных совещаниях с Кузькой, имевшим нехорошую склонность к очковтирательству и штурмовщине. А в свободное время в Башне архимага я упорно грыз науку по портальным переходам, подбирая ключики к намеченной цели: наладить надёжную и устойчивую тропу на Землю. Архимаг Ассарт-хана увлечённо работал вместе со мной, но подвижки, надо сказать, были крошечные. Мы бились лбом в бетонную стену. Я, когда немного разобрался, был удивлён до полного опупения – волшебники планеты Иссхор практически не владели портальной магией! Да-да! Так оно и было – портальная сеть на планете доживала свои последние столетия. Чинить, восстанавливать, а тем более развивать новые портальные маршруты маги не могли и не умели. Забыли, как это делается, упустили, а теперь всё, ушедший поезд не догонишь! Для меня это было радостно и печально одновременно. Печально потому, что придётся вкалывать как обезьяне на сборе кокосов, а радостно, потому что победив, я стану единоличным лидером и монополистом-портальщиком на всей планете! Впрочем, до этого было так далеко, как до звания "Победитель социалистического соревнования по уборке урожая конопли". Крайне неприятная и сложная ситуация!
     Так вот, когда мы с архимагом Ассарт-хана бились над очередным затыком в магии межзвёздных порталов, Фаберже доложил, что меня просит прибыть на стройку Кузьма. Дескать, там возник один вопросец, который домовёнок сам не может решить. Время было уже здорово к вечеру, и я, хорошо так поужинав и довольно потирая комок нервов возле пупка, перешёл порталом на берег реки. До стройки меня быстро домчал рикша с пятью кольцами на капоте, а там принял под белы ручки сам прораб Кузьма в запылённом комбинезоне и, естественно, босиком.
     – Здорово, Кузя! Что тут у тебя? Работа, вижу, кипит и булькает, стройка шумит, скоро к перекрытиям второго этажа перейдёшь. Что случилось-то?
     Кузя нервно забил босыми пятками в пыли.
     – Да не знаю я, хозяин! – расстроено проблеял он. – Стали в подвал подавать силу для освещения и проведения отделочных работ, как этот каменюка бенгальским огнём искры начал сыпать! Страх просто! Погляди сам, а? А то мне боязно.
     Понял я мало, но главное ухватил. В подвальный зал по временным маговодам подали силу из накопителя, а там, скорее всего, где-то пробой и короткое замыкание. Вот и искрит. Что ж, будем посмотреть…
     – Ну, веди, Кузя. Посмотрим твою проблему, может, и поможем чем…
     Радостный Кузьма скачками понёсся вниз, в подвал. Я пошёл за ним. Слева за моим плечом привидением без моторчика летел любопытный Мул. Внизу был огромный, плохо освещённый зал. Семиугольный в плане. Големы-строители практически восстановили древнее помещение. Пол блестел начисто протёртым чёрным базальтом, массивные каменные стены тоже были выполнены из каких-то вулканических и горных пород и подмигивали из толщи камня то тёмно-красным бликом, то светились тусклой зеленью меди. В общем, всё это выглядело достаточно красиво и привлекательно.
     – Ну, что тут у тебя? – я с ходу начал прессовать Кузьму. – Показывай!
     Кузя подбежал к неаккуратной куче маговодов, спрутом лежавших в углу, и начал что-то там колдовать. Освещение в подземном зале плавно увеличилось, зал расцвёл новыми красками, стало как-то празднично и радостно. И тут один огромный камень, ребром жёсткости стоявший посредине дальней стены, вдруг забил фонтаном разноцветных искр. Это было необыкновенно красиво и пугающе! Целое извержение слепящих глаз искр, просто поток огня.
     – Кузя, чёрт! Гаси немедленно силу! Счас взорвётся всё на хрен! – немедленно заорал я, прикрывая ладонью глаза.
     Кузька вырубил поток силы по маговодам и, шмыгнув носом, подошёл ко мне.
     – Вот так оно и раньше выкобенивалось, хозяин. Что делать-та будем?
     – Разбираться будем… Проверь, чтобы к этому камню ни одна капля силы через подвальную сеть не подходила.
     – Ага! – радостно ответил Кузя и зашлёпал босыми ногами к себе в угол.
     Я подошёл к камню и внимательно его осмотрел. Ну, что сказать? Камень как камень. Большой только.
     – Эй, прораб! А камень-то с этого места? – крикнул я Кузьке, который все ещё возился с маговодами в углу.
     – А кто ж его знает, хозяин? Вроде отсюдова, тута и лежал, прямо под стеной.
     Я хмыкнул. Отсюдова, значит. Тады будем посмотреть. Закрыв глаза, положил руки на бочину камня и постарался увидеть, что же мешает нормальному току силы. Ничего видно не было. Чёрная тень камня, как чернота на рентгеновском снимке, только несколько тоненьких еле светящихся нитей в его центре. Непонятный клубок, одна из нитей несколько светлее других. Как будто остывающий раскалённый кончик гвоздя перед глазами. Ну, я его и ткнул в другой тлеющий обрывок нити. Соединил, значит. Последнее что помню – любопытное сопение Мула над ухом. А потом – по глазам, по мозгам, по всему телу ударила ярчайшая вспышка света и слабая воздушная волна, а где-то вдали еле слышно пророкотал гром…
     ***
     Очнулся я почти сразу. Да было ли от чего терять сознание? Всё это здорово напоминало обычный переход через портал. Слава богу, я уже по порталам полазил достаточно. Только этот гораздо мощнее был, такое впечатление было, что тебя случайно трахнуло током не из радиоточки на кухне, а ты специально залез мокрым пальцем в розетку. Да-а, уж… Ну, и где это я?
     А был я незнамо где. По крайней мере, тут во всю светило солнце. А в "Семи углах" был вечер. Тут в левое ухо папиросной бумагой панически загудел Мул. Тебя тут только не хватало, муха прозрачная…
     – Цыц, ты! Кричи шепотом! А лучше полетай тут вокруг, попробуй понять, куда это мы попали? – я нахмурился. Похоже, не попали, а вляпались. Гудение Мула исчезло вдали. Я закряхтел и поднялся, машинально отряхивая штаны. Окружающий пейзажик чуть вновь не приземлил меня на пятую точку.
     Я стоял на скальной площадке огромной горы. Гора была явно за пять тысяч метров высотой. Выше, надо мной были голые скалы. Их верхушки покрывала и дымилась на сильном ветру искрящимся в солнечных лучах шлейфом снежная шапка. Ниже меня начиналась с клочков травы и мелкой поросли и густела до небольших деревьев и леса у подножья горы зона растительности. Слева спуск с горы был довольно пологим, а по центру скального языка скала обрывалась прямо в зеленое море. На своей площадке я стоял как капитан "Титаника" на мостике. Легкие наполнял сильный ветер. Страшно захотелось вдруг выпить и закурить.
     Тут прилетел Мул и прогудел о том, что я видел и сам. Но главного он не обнаружил, а я пока не искал и поэтому пока не нашел. Я имею в виду портальную площадку. Меня ведь перенесло порталом? А где приёмная площадка? Где финиш переноса?
     – Эй, Мул! Дай-ка мне взаймы один глаз. Посмотреть надо сверху.
     Мул одобрительно загудел. Он не больно-то любил работать над сложными проблемами сам. Искренне считал, что всегда лучше перепоручить дело настоящему профессионалу.
     Привидение поднималось как коптер телевизионщиков – мелкими кругами, держа меня в центре картинки. Я пристально наблюдал за транслируемым мне изображением. Вот удобная скальная площадка, как вытянутый в сторону моря трамплин. Вот я стою, слепо уставившись в камень. Вот немного выше меня, на приступочке, еле заметное кольцо в камне, точнее, его сохранившиеся фрагменты. Достаточно, главное найдено.
     – Мул, полетай тут вокруг. Ищи помещение, дом, бункер. В общем, что-нибудь, что могли использовать люди. А они здесь были. Всё понял? Тогда пошёл! И без находок не возвращайся!
     А я полезу к приёмному кольцу портала, куда меня забросило из подвала моей Башни, и откуда, видимо, я и свалился на пару метров вниз, пока был в бессознательном состоянии. Удачно получилось, что я попал сюда сразу после ужина. Есть-пить пока не хочется. Впрочем, тут ниже есть лес. Что-то поесть я там найду. Вода тоже не проблема. Мула кормить не надо. Вот оно! Я вылез на портальное кольцо.
     Оглянулся, забрался ещё выше. Сформировал маленький воздушный вихрь и как жёсткой метлой пару раз шваркнул им по портальному камню. Теперь стало ясно видно – подо мной лежала бледно-розовая каменная тарелка портала, исчёрканная знакомыми знаками Древней магии. Это не другой мир. Это Иссхор. Только другая сторона планеты. Сейчас тут день, а у меня там была ночь. Уже легче. Короче дорога домой будет. Придется, как говорится в русской сказке, износить лишь одни железные галоши и сточить в пути только один железный посох. Фу-у, радость-то какая!
     Я приставил руку козырьком и пристально огляделся вокруг. Впрочем, ничего нового я не увидел. С одной стороны море, за спиною горы. Идти можно только вправо или влево. Мужики рекомендуют всегда ходить налево. Так и сделаем. Только немного погодя. Теперь самая пора разобраться с порталом. Я спустился на несколько метров. Розовая лепёшка портальной плиты вызывала слёзы. Над ней пронеслась не одна сотня лет, на неё падали осыпающиеся сверху камни, заливал и замерзал в трещинах дождь. Я сел в середину нагретой солнцем плиты и положил на неё ладони. Что-то чувствовалось, камень под руками жил и медленно перекатывал под своей шкурой волны силы. Сразу подавать в площадку свою энергию из накопителя я не стал. Ещё чего! Бросит ещё куда-нибудь, а мне туда совершенно не нужно. А нужно мне бы дождаться Мула. Вдруг он принесёт какую-то весть?
     Но Мул не принёс ничего. Рук-то у него не было. Только прожужжал, что тут, метрах в тридцати за поворотом скалы, вроде бы есть какая-то щель, немного похожая на дверь.
     Это и было когда-то дверью. Дерево или металл, прикрывающие проход вглубь скалы, давным-давно рассыпались трухой и ржавчиной, а каменный проём остался. Я скомандовал Мулу лететь немного впереди меня, подцепил к нему светлячок ватт на сорок и, отгоняя рукой колыхнувшуюся паутину, боком пролез в темноту пещеры. Пещера была явно рукотворной и вполне большой. Коридор метров на семь, по бокам которого темнели провалы кладовок и клетушек, привёл меня в довольно просторный зал, да ещё с естественным освещением! Ага! Как жрецы в египетских храмах передавали свет в залы металлическими зеркалами, так, судя по всему, и здесь поступили древние маги. Так ли это сделано на самом деле я не стал проверять, а вдумчиво начал рассматривать открывшиеся мне виды. Виды на решение части моих проблем были неплохими. Прямо передо мной, на чёрной стене тускло светились разноцветные трассы, соединяющие множество разноцветных же точек, помеченных буквенными сокращениями Древнего языка. Я, видимо, нашёл контрольно-ремонтный пункт или что-то подобное на одной из трасс системы магических порталов. Вот же повезло мне!
     ***
     Повезло, да не очень. Сейчас здесь тоже наступил вечер. Всю вторую половину дня я убил на приведение найденного контрольного пункта в относительный порядок. Несколько раз насыщал воздух влагой, большой влажной щёткой протирал потолок, стены и пол, а потом шустрыми вихрями выгонял собранную грязь наружу. Наконец, в помещении стало чисто. Сделал себе воздушную подушку и с удобством уселся на неё перед маршрутным планшетом во всю стену. Дело было ясное, что дело стало совсем тёмным. Я попал. Разобраться в мешанине портальных трасс без литровой бутылки спирта "Рояль" не смог бы никто. Даже прежний персонал, я думаю. Половина нитей была оборвана и мигала тревожным пунктиром, другая половина была мне абсолютно незнакома и соединяла непонятные точки, отмеченные как "QWzkUnt", к примеру, с одной стороны трассы и "ХОRL-11" с другой. Попробуйте понять всю глубину мысли Древних портальных магов, сделавших такие обозначения! Тьфу на них! И выпить, как назло, ничего нет, и закусить нечем… Мягко намекая на отсутствие еды и присутствие здорового аппетита, нежно и трогательно подал голос живот. Однако пора бы и поужинать. Делать было нечего, и я поплёлся вниз, к лесистой подошве горы, чтобы найти себе прокорм. А заодно и пропой.
     Тащиться было далеко, особенно обратно, вверх, но часа через два я вернулся с крупной птицей, которую удалось обездвижить магией, пока она надрывалась и орала на весь лес о превосходстве своего внутреннего мира над жалкими, мёрзлыми курами "Халяль", а потом безжалостно скрутить ей головёнку. Странно, но я почувствовал при этом энергетический всплеск, который свежим ветерком пробежался у меня по спине. Оставалось только пожать плечами – заряжать свой "Энерджайзер" в солнечном сплетении, убивая живность в лесу, я не планировал. Потрошение и приготовление дичи сложности для меня не представляло. Всё это я уже проходил на охоте, куда отец ежегодно таскал меня с самого детства, так что проблемой это не стало. Зажечь огонь, сконцентрировать в ковшик ладоней воды из воздуха тоже для меня задача не сложная, так что справился. Был уже поздний вечер, я сидел возле догорающего костра, вкусно отрыгивая жареной птицей и решая, спать мне на воздухе или в зале контрольного пункта, как вдруг к огню суматошно подлетел Мул и прогудел, что на стене-планшете мигают какие-то точки. Я вздохнул, проверил, чтобы затухающий костёр не натворил тут дел, и пошёл в зал контроля.
     Там было темно. Я привычно подвесил светлячка и посмотрел на стену-планшет, по которому с упорством колонны муравьёв на охоте ползли линии сохранившихся и всё ещё работающих порталов. В самом углу карты огнём мерцали две новые точки. Но что это такое, я не знал. И подсказать было некому. Вздохнув, я бросил в центр зала воздушную подушку, удобно улёгся на неё и притушил светлячка. Опасаться, что ночью кто-нибудь попытается меня придушить, я не стал. Хотели бы придушить, давно бы вылезли мне на глаза и начали либо душить, либо переговоры. Так что, бай-бай, геноссен!
     Глава 11.
     Проснулся я рано, хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Потянулся, привычно глядя на планшет во всю стену. По нему так же бежали цветные линии и тревожно мерцали какие-то огоньки. Я ожесточённо трахнул по воздушной подушке кулаком. Ну, как тут разобраться со всей этой тряхомудией, подскажите мне кто-нибудь, пожалуйста!
     Хм-м… Подскажите… подскажите… А ведь это мысль! Я шустро вскочил со своей роскошной постели и заорал: "Мул! Хорош дрыхнуть, лодырь ты этакий! Ищи по стенам маговоды"! А сам прибавил мощности своему светлячку. Прозрачный Мул спросонок загудел и забился по залу рикошетирующей от мрачных стен пулей. Сразу стало светло и весело, движуха пошла на все сто! Через минуту я нашёл в углу невысокую каменную колонну с консолью, на которой были выходы местных маговодов.
     Затаив дыхание я подал на вход капельку своей силы… Ещё каплю… Ещё… Ну же! Давай, просыпайся! Должен ведь тут быть какой-нибудь магический конструкт, поддерживающий порядок в работе портальной сети.
     – Хранитель, мать твою перемать! Перемыть и перемять! Пожар! Полундра! Очнись, дембель хренов! Спасай имущество!
     Последний истерический призыв, наверное, и сработал. На чистом Древнем языке, с таким аристократическим прононсом, что от него у меня от зависти закатились глаза, из тёмного угла раздалось: "Опять ты, салага, что-то сломал? Ну, всё, ты у меня допрыгался, стажёр! Сам тебя удавлю нахрен, даже рапортичку начальству подавать не буду"!
     Я счастливо улыбнулся – исторический диалог двух цивилизаций начался! Если долго мучиться, что-нибудь получится!
     – Уважаемый Хранитель, или как вас там, не плеснуть ли вам ещё немного силы, а? Нам необходимо предметно поговорить по широкому кругу вопросов. Например, как попасть в портал Древней Башни на той стороне планеты? Сразу скажу, её адрес я не знаю. Знаю, что Башня стоит недалеко от города Киссерт, а меня забросило сюда прямо из её портального зала в результате аварии…
     Ответа я не получил. По контрольному залу тяжёлым, маслянистым V-газом разлилась мёртвая тишина. Я слышал своё сердце, которое метрономом размеренно билось в ушах. Прошло минуты две, когда, наконец, из угла прохрипело: "Ты… Вы кто"?
     Смена формы обращения меня обрадовала. Впереди открывались сияющие перспективы. Надо было рубить правду-матку. Скрывать мне было нечего, а та ситуация, в которую я попал на планете Иссхор, требовала решительного вмешательства со стороны и серьёзной помощи. Особенно со стороны Древней магии, с представителем которой я и разговаривал. Я откашлялся солистом самодеятельного народного хора, стоящего на сцене перед микрофоном, и, даже без слаженного аккомпанемента ансамбля балалаечников и ложечников деревенского Дома культуры, катнул пробный шар: "Сами мы не местные, здесь я чужак, инопланетянин. А началось всё с желания архимага Ассарт-хана заполучить молодое тело и разум человека из другого мира, чтобы прожить здесь, на Иссхоре, ещё одно тысячелетие…"
     И далее по тексту. Вы детали уже знаете. Выслушав меня, местный Хранитель хмыкнул и в ответ запулил такое, что я аж заслушался. Оказывается, четыреста лет тому назад он знал архимага Ассарт-хана и его Башню. Хранитель много чего знал. Но прошли уже более трёх тысячелетий, как постепенно портальная сеть планеты Иссхор стала терять обслуживающих её магов, подмастерьев-ремонтников и управляющих бесперебойной работой сети Хранителей. Это был длительный процесс, но он был неизбежен и однозначно вёл к регрессу и гибели планетарной портальной сети. Понемногу исчезающие маги, обслуживающие портальную сеть планеты, делали всё зависящее от них, чтобы продержать сеть в рабочем состоянии ещё триста… двести… хоть сто лет, но – увы! Дорога шла в одну сторону и резко под уклон. Так триста лет тому назад местный Хранитель и остался один. Маги, работавшие с ним бок обок, либо поумирали по естественным причинам, либо бросили заниматься глупостями, поддерживая сеть порталов, и кинулись делить власть в магическом руководстве стран и городов. А среднее звено обслуживающих сеть специалистов просто разбежалось.
     А теперь-то нас ведь стало двое! И я был этому неимоверно рад. А Хранитель, гад эдакий, такой радости почему-то не высказывал. На моё предложение объединить силы и попробовать прорваться на другую сторону планеты, он ничего не ответил и замолчал. Наглухо. Как партизан на допросе в совремённом райотделе полиции, где ему шили незаконный сбор и торговлю поганками и мухоморами на местном рынке. Вот ведь как…
     Я подождал немного, потом плюнул на всё и пошёл наружу, доедать вчерашнюю крикливую птицу. Бросил в потухшее костровище набранного на камнях сушняка и снова развёл костёр. Люблю живой огонь! Только успел слегка позавтракать, как из темноты контрольного пункта вылетел Мул и прожужжал, что местный Хранитель приглашает меня на переговоры. Пришлось снова идти в зал, где сидел вредный магический конструкт.
     Там было темновато. Утро же, солнце еще пряталось за горой. Я привычно подал энергии в светлячка и посмотрел на стену-планшет, по которому всё так же струились и пульсировали линии сохранившихся и всё ещё работающих порталов.
     – Ну, что надумал, Хранитель? О чём говорить будем? – вежливо поинтересовался я.
     – О многом, чужак, – неохотно проскрипел Хранитель.
     – Так, ты теперь обо мне всё знаешь. Да, я выходец с другой планеты. Но я и полноправный маг планеты Иссхор, в бою завоевавший себе ранг архимагистра, землю и Башню "Семь углов". Так что будь любезен, Хранитель, обращайся ко мне как положено.
     – "Семь углов"… Когда-то я знал этот портал. Что с ним? Уже лет тридцать схема показывает, что он неисправен и бесследно исчез из списка?
     – Его бесследно исчезли, Хранитель. Сначала длительная осада и попытка захватить, раскрыть все тайны портала, потом его просто стёрли с лица земли. Развалины передали безземельному магу. Я убил его на Арене и получил "Семь углов" в собственность. Теперь я восстанавливаю Башню. Сюда я попал прямо из её портального зала, что-то сработало не так. Наверное, ошибка строителей, напортачили по незнанию, скорее всего.
     – Ничего, я потом посмотрю, что можно сделать… Слушай, архимагистр Игорь Лоза. Я долго думал о том, что ты предлагаешь, долго размышлял о своём долге и задаче, которую я обязан решать. У меня под контролем только весьма небольшой фрагмент портальной сети, ты же понимаешь. Что могу – делаю… Энергии пока у меня хватает. А в целом наша портальная сеть умирает. Сделать что-то реальное по её обновлению я не могу. Слишком много сил для этого нужно. У меня их просто нет. За последние пятьсот лет полностью исчезли маги-контролёры, ремонтники, число действующих Хранителей сократилось в два раза. Каждое десятилетие я вижу, что одна за другой тухнут огоньки портальных станций.
     – И что делать?
     – Ты ничего не сможешь сделать, Игорь. Эта задача тебе не по силам.
     – Я понимаю это, Хранитель. А есть тут место, где я могу изучить магию порталов? Мне надо вернуться домой.
     – С этим всё просто, архимагистр. Я тебе помогу. Нет смысла мне тут сидеть. Я сделаю свою копию и закачаю её в твое летающее недоразумение…
     – Ты имеешь в виду привидение?
     – Да, его. Подвинув его мозги в пустой голове, я смогу сопровождать тебя и постараюсь быть тебе полезным, Игорь. Со мной ты легко и просто вернешься домой, в свою Башню "Семь углов".
     Я укоризненно покачал головой.
     – Ты не понял, Хранитель. Говоря о возвращении домой, я думал о Земле, моей родной планете, с которой меня выдрали магическим щупальцем, как рыбку из пруда! Такого я не забуду и не прощу. Я должен вернуться домой, и я вернусь! В конце концов, у меня впереди тысяча лет для решения этой проблемы! Так ведь?
     – Так, – неохотно проговорил Хранитель. – Тысяча лет нам не понадобится. У тебя есть Башня "Семь углов". Там был портал на семь проходов. Четыре из них были межзвёздными порталами. Их, видимо, и хотели подмять под себя твои чумные маги. У Ассарт-хана остались координаты твоей планеты?
     – Уверен, что остались. Он трижды пытался вытащить меня с Земли. Без точной привязки это было бы невозможно.
     – Раз так – считай, что ты скоро будешь дома. Да, на своей Земле, само собой. Успокойся. Сначала нужно решить вопрос со мной. Сделать хорошую, полноценную копию и подсадить её к твоему безалаберному привидению. Временно! Потом подберёшь мне хорошее тело, согласен?
     – Ради возвращения на Землю я на всё согласен, Хранитель! С чего начнём?
     – Чтобы не суетиться и не прыгать козликами по остаткам портальной сети, начнём с твоей подготовки и обучения магии порталов. Для этого нам надо будет переместиться вот сюда.
     И на стене с портальными трассами вспыхнула и замигала маленькая звёздочка.
     – Это будет совсем нелегко, Игорь…
     ***
     Однако начали мы совсем не с того. Этот Мул купеческий, скотина такая, как только узнал, что ему надо делиться местом в своей голове и пускать туда важного гостя, забился в полной истерике и загудел, как пароход вместе с паровозом. Утихомирить мне его не удалось. Прозрачная муха громко жужжала и пряталась от меня по всем углам.
     – Ну, погоди у меня, Мул! Тебе это ещё икнётся! Вернемся в "Семь углов", я тебя припашу на подъём сельского хозяйства. Сутками восстанавливать экономику всех моих земель будешь!
     – Оставь его, Игорь. Это изначально было плохой идеей подселяться к этому недоумку. Надо придумать что-нибудь другое, более надёжное хранилище для моей копии.
     – Какое хранилище, Хранитель? Сейф с песчаной засыпкой, что ли? – раздражённо ответил я. – Тут время дорого, а эта тля летучая ещё и упирается!
     – Оставь его, это не поможет, – безнадёжно проговорил Хранитель. – Нужно искать другое решение.
     – Какое? Подогнать тебе крупного хищника из леса? Поискать разбойника с большой дороги? Дать тебе для размещения магический ноутбук?
     – Нет, это не пойдёт. Хищника кормить замучаешься, разбойника ещё ловить надо. А вот магический ноутбук? Это что такое?
     Хмуро и нервно рассказал своему потенциальному помощнику о магических компах, придуманных нашей компанией в Башне архимага Ассарт-хана. К моему удивлению, Хранитель заинтересовался и долго меня расспрашивал о придуманной новинке.
     – Так, это вполне подойдёт. Сделаешь для меня комп, как ты говоришь. Это решает многие проблемы – невидимость, безопасность, постоянный доступ к информации и многое другое. Пока не попробуешь – не оценишь.
     – Это всё верно, – задумчиво проговорил я, – но ты ставишь довольно-таки сложные условия. Впрочем…
     – Впрочем, я тебе помогу кое-чем, Игорь. Будешь доволен. И ещё одно. Ты у меня гостишь уже вторые сутки? Так ведь? Твои там, на другой стороне планеты, уже беспокоятся, наверное? Вот, сходим, успокоим их. Ну, как? По рукам?
     – Конечно, по рукам! А этому гаду, ослу Мулу – по голове! У-у-у, муха прозрачная!
     Так и решили. Начали готовиться к переходу. Тут Хранитель меня, надо прямо сказать, здорово обрадовал. После того, как я часа два побегал по его поручениям тут подчистить, там подладить, а здесь подать немного энергии, конструкт-старикан подозвал меня и важно сказал: "А теперь…"
     – А теперь будем вооружаться и оснащаться, Игорь.
     Я с интересом насторожился. Это дело я люблю. Особенно на халяву.
     – Пройди в коридор, третья дверь с правой стороны…
     А я уже шмыгнул туда, но разочарованно заорал: "Да тут пусто! Одна паутина только"!
     – Естественно, пусто! – довольным голосом ответил мне Хранитель. – В дальнем правом углу на высоте груди красный круг. Подай в него немного своей силы. Немного только!
     Прошёл, увидел и подал. Потом ещё чуть-чуть. Справа от красного круга вдруг медленно протаяла большая дверь.
     – Дай ещё немного энергии на освещение, Игорь.
     Я дал и увидел обычный склад. Большое, полутемное помещение и несколько стеллажей, гребёнкой начинающихся от дальней стены. Нашёл узел маговодов и прибавил света. Да, явно склад.
     – Это запасы и имущество на случай выхода из строя участков портальных трасс, для проживания посланных на место аварии ремонтных групп и всё необходимое для производства восстановительных работ. Два последних стеллажа, Игорь. Начни с кристаллов памяти.
     – В Башне у архимага их полно, – недовольно пробормотал я.
     – В Башне у архимага наверняка лежат уродливые поделки трёхсотлетней давности, Игорь. А здесь настоящие кристаллы для хранения информации, выращенные две тысячи лет тому назад. И лежат тут они под пеленой полной сохранности! Бери, не ошибёшься.
     Я уверовал и взял с десяток небольших, в мизинец, кристаллов лёгкого сиреневого цвета.
     – Теперь рядом, ниже на две полки. Имущество для специалистов-ремонтников на выходе. Тюки видишь?
     – Как наспинный мешок?
     – Ага. Выбери один и раскрой.
     Вытащил один тюк поближе к проходу, на свет, и расшнуровал его горловину. Начал выкладывать древние сокровища. А ничего так, продуманно. Для меня много лишнего, палатка, скажем, гамак со спальным мешком, непромокаемые сапоги, но такой набор походной посуды и у нас на Земле рыбаки с охотниками оторвут вместе с руками. А это что? Походная печь? Что-то вроде небольшого тагана? Нет, это не просто подставка для входящего в перечень посуды котла, а именно магическая печь. На ножках таганка закреплены бруски серого камня. Знакомая штучка, магический горючий камень. Это хорошо, никаких дров не нужно. Можно варить супчик прямо на айсберге, огня хватит. Что ещё?
     – Ну, что ты возишься и разглядываешь каждую вещь как баба шубу на барахолке? Тут подобрано всё, что может пригодиться человеку в любых условиях и при любых внешних сложностях и ограничениях. Проверено тысячелетним опытом! Бери всё, потом разберешься.
     Пожал плечами, уложил барахло обратно в мешок и затянул плетеный шнур на горловине. Проверено тут тысячелетним опытом… А мешок чертовски неудобный! Нужно будет у себя в Башне поручить Фаберже изготовить что-нибудь вроде тех рюкзаков, с которыми пришлось побегать в армии по плавням и побережью Каспия. Не забыть бы только…
     – Вот это отложи, Игорь! Да возьми, пожалуй, три… нет – пять штук!
     – А что это за шкатулки металлические, а, Хранитель?
     – Не догадался? Это мои коллеги, Хранители портальных сетей в спящем режиме. Бери, они нам точно понадобятся в дороге. Отложил?
     – Да. Что ещё?
     – Теперь оружие. На всякий случай.
     Долго и внимательно копался в кучах оружия под ехидные замечания Хранителя. Всё отверг, взял только большой нож, почти меч, лезвие сантиметров сорок. Он мне очень понравился своей необычной формой, позволяющей и рубить, и колоть, и резать, дымчатым металлом клинка, ухватистой рукояткой, красивыми и надёжными ножнами. Хороший нож! Взял два. Один отцу подарю. Самое то, ездить с ним на охоту будет. Скорее, на человека, а не на кабана и зайца. Ну, это сам батя решит…
     – И последнее. Пройди к входу. Видишь, маленький рундучок возле стола стоит? Открой его.
     Открыл, но визга от восторга не издал. Внутри рундук был разделён на секции, помеченные буквами Древнего алфавита и цифрами. В каждой такой секции навалом лежали утрамбованные в неё плечевые сумки, сумочки для поясного ремня и сумищи для идущего рядом грузчика.
     – Открыл. Что это за хрень?
     – Теперь за эту хрень на Иссхоре могут убить, Игорь. Это сумки пространственного объема. Сотни лет, как утерян секрет их изготовления. Берешь?
     – Это же другое дело, Хранитель! – радостно взревел я. – Конечно, беру! А я ещё думал, в чём я буду таскать магокомпьютер с тобой внутри. А тут такая красота! И на любой выбор! Дайте две! Нет, три!
     Хранитель не выдержал и издал громкое перханье. Так он смеялся. Не совсем благозвучно, но искренне.
     Ещё полдня, примерно, мы потратили на изготовление ментокопии Хранителя. Не скажу, что дело для меня было простое, но знакомое. После тщательно выверенной и долгой работы, мой верный попутчик занял своё место в трёх кристаллах памяти, объединённых золотой оплёткой в одну друзу. Дело было сделано, оставляемый нами пункт был закрыт и законсервирован.
     По команде Хранителя я встал на портальный камень.
     – Ты всё проверил и настроил? – подозрительно спросил я.
     – Всё, всё. Не беспокойся. Давай, командуй.
     И я сказал: "Следующая остановка Башня архимага Ассарт-хана! Поехали"!
     Часть 2. Ну и гадость эта ваша портальная магия!
     Глава 1.
     – Ты что?! Совсем охренел? Какая тебе Башня архимага Ассарт-хана? До него напрямую не добраться, нам так на самом деле полная хана будет! Мы в обход идём, задними тропками, осторожненько. Понимать же надо! Эх, ты, голова деревянная! Одно слово – инопланетянин.
     Я, было, взвился на дыбы, но пришлось смириться и промолчать. Этот долбанный Хранитель был кругом прав. Своим дурным криком я крупно накосячил. Как нас не размазало только красивой соплёй по подбородку, я не знаю. Наверное, Хранитель сохранил. Однако меня крепко так тряхнуло. И выбросило в абсолютную темноту. С приехалом тебя, тупица! Это я о себе… Подождал секунду – темнота и тишина. Подождал другую, то же самое, но наоборот – тишина и темнота. Я кашлянул.
     – Э-э, Хранитель, а мы где?
     – Не мешай, ты уже полностью обгадился, теперь сиди в дерьме и не вякай!
     От удивления, что на Иссхоре знают анекдот про воробья, попавшего зимой в тёплую коровью лепёшку, у меня брови стали домиком и рот открылся. Так я и проявился на постепенно разгоревшемся вокруг меня тусклом свете, как негатив какой-то. Да, рожа у меня, наверное, была дикая, но Хранитель меня не увидел и не заперхал по-своему. Его металлическая шкатулка лежала у меня в поясной пространственной сумке, маленькой такой, всего где-то на четыре кубометра внутреннего объёма. А смотрел за окружающим мой проводник через глаз привидения, закреплённого у меня на левом плече. Ну, а переговаривались мы ментально, мозг в мозг. В общем, удобная схема для путешествий и проникновения на закрытые объекты. Особенно в винно-водочные магазины, учитывая, что в поясной сумочке у меня примерно два куба пространства были ещё свободными.
     – Так, теперь налево иди, горе ты моё… Стой! Два шага вправо… Ошибочка вышла… Столбик каменный прямо перед собой видишь? Хорошо, если так. Подай в палец немного силы и начертай на его торце букву "Сурруг".
     Я послушно подошёл к толстенькому каменному столбику, левым рукавом вытер его ровный и гладкий торец и пальцем вывел на нём коротко вспыхнувшую белым светом нужную букву Древнего языка. Что-то загудело в окружающей нас темноте, и тусклый свет потух.
     – Ну, чего стоишь столбом? Теперь надо выйти из защитной сферы портала. Прямо, шагов пять, двинулись!
     На четвёртом шаге свет снова ударил по глазам, и я остановился, прикрыв их рукой.
     – Иди, иди… Чего встал? – ворчливо продолжил меня воспитывать Хранитель.
     – Как и приказано, вашество, после обгаживания скромно сижу в дерьме и не чирикаю!
     – Надо же! Не прошло и года, как до него дошло как себя надо на маршруте вести! Иди уж вперёд, горе-путешественник!
     Глаза привыкли к свету, и я осмотрелся. Вокруг была красота! Представьте себе самую красивую станцию московского метро, только сделайте её маленькой, мрамор кипельно белым, а позолоту и краски яркими и чистыми. Несмотря на некоторую пыль, бережно и нежно укрывающую всё вокруг. Я чихнул.
     – Красота! Где это мы, Хранитель?
     – Тебе что-то скажет название "Себеж-второй"? Вот всё вокруг это и есть. Направо, до стены ковыляй. Теперь достань меня из пространственной сумки и установи на выходы маговодов на площадке подключения. Передохни пару минут. Только ничего не трогай!
     Я так и сделал. А сам попытался найти выход из зала. Что-то говорило мне, что я под землёй. Но никаких дверей вокруг не было. Только белый мрамор и роскошная позолота. Ну, и яркий свет, пожалуй.
     – Игорь, иди сюда! Пора дальше нырять, горе ты моё… Забирай меня и иди вон туда, в нишу в стене напротив. Там портальный переход. И молчи! Я уже всё набрал для прыжка в Башню архимага!
     – Нам бы лучше сразу в "Семь углов" прыгнуть, Хранитель, – проворчал я.
     – Там явная неисправность, архимагистр! Сначала прыгнем в Башню архимага, а оттуда в твоё новое поместье. Так будет безопасней и быстрее, Игорь, не спорь.
     Я и не спорил. Прошёл, куда сказано было. Нашёл там тёмный проём в мраморной стене и шагнул туда. Свет мигнул, погас, вспыхнул, и Кузька заорал своим фальцетом: "Хозяин явился-я! Ну, теперя всё хорошо будет"!
     ***
     Как ни странно, Кузя в своём высказывании был абсолютно прав. Всё вокруг было крайне хорошо! Так хорошо, что мне не хотелось даже на бок повернуться на своей новой кроватке 3х3 метра размером. Да и брюхо не давало. Полное брюхо к физкультуре глухо, не надо нам ворочаться. Намылся после своих приключений на другой стороне планеты в роскошной пенной ванне, нажрался от пуза вкусностей, которыми меня просто закормили Фаберже и Кузька, переоделся в шёлковую пижаму – теперь ляг и спи! Я улыбнулся как дитя и заснул как грудничок, только что напрочь опорожнивший мамкину титьку. Смутно помню, как Кузьма натянул мне на нос легчайшее, тёплое одеяло. И всё. Аут.
     Потом счастливое пробуждение, весёлый завтрак, серьёзная замена домашнего халата на защищённую магией рабочую одежду и тоскливая одиннадцатичасовая рабочая смена в подвалах Башни, где я пахал над вариантом удобного размещения долбанного Хранителя в магическом компе. Правда, не один. И архимаг Ассарт-хана, и сам Хранитель мне помогали. Помогал даже Кузька, трижды приносивший мне что-нибудь поесть. Такой толпой с задачей к ночи справились. Наконец-то! Теперь Хранитель удобно размещался в металлическом диске диаметром в пятнадцать сантиметров и толщиной в три сантиметра. Диск не раскрывался, подобно зеркальцу из дамской косметички, нужды в этом и цветного экрана внутри ведь у него не было. Размеры были всё же великоваты, на мой взгляд, но сделать меньше сейчас не получилось. Самое главное – Хранитель был безмерно доволен. Область зрения на 360 , слух и возможность говорить мы ему обеспечили, подзарядка шла магически-автоматически, а защиту магокомпа придётся постоянно обеспечивать мне, несчастному. Да, забыл сказать. Хранитель разузнал про большой массив данных по Древней магии и личный архив Ассарт-хана и упросил дать ему копию. Он, де, пороется в полученных базах знаний сам, систематизирует, дополнит и познакомит потом и нас. Предложение было завидным, и мы с архимагом легко на него согласились. Даже крупицами Древней магии здесь не принято разбрасываться, а от Хранителя стоит ожидать глубоких знаний, заточенных на портальную магию.
     Дошло дело и до неё, кстати. Завтра мы выезжаем утренним велорикшей ремонтировать огромный, чёрный камень в подвале "Семи углов", который сделал своё чёрное дело и отправил меня сломанным порталом аж на другую сторону планеты. Надо бы сделать всё, чтобы такое больше не повторилось.
     ***
     Первое, что я сделал, когда мы добрались до портального зала "Семи углов", отправил призрака Мула на штрафные принудработы. По моей просьбе Кузя высвистал голема поздоровее, он тут работал грузчиком, собирателем и носильщиком разбросанных по всей поверхности холма камней, выбитых из Древней башни во времена волшебных битв за её портальный зал, он же утрамбовывал песок, на который другие големы клали камень, в общем, малый не промах, трудоголик и философ-интеллектуал, специализирующийся на проблемах, требующих больших физических и духовных сил. Так вот. Взял я этого голема, наложил на него иллюзию богатой, чёрной с серебром дворянской одежды, сделал из голого набалдашника, торчащего у него меж плеч и выше ключиц подобие головы с суровым, вечно нахмуренным лицом, и засунул в эту пустую голову летучего Мула.
     – Тут теперь будет твоё место, моль бледная. Не захотел делиться местом в своей голове с Хранителем порталов, так получай пустую башку этого голема в своё полное распоряжение. Вот тебе документы, наделяющие тебя правом организовывать, контролировать и вести всю хозяйственную деятельность на землях поместья "Семь углов". Речь я тебе поправил, люди теперь будут тебя понимать. Охрана тебе не нужна. Этот голем сам способен разогнать немалую разбойничью банду, да и нет таких банд на моих землях. Поручаю тебе, Мул, произвести тщательную перепись населения моих земель, в этом помогут деревенские старосты, детей особенно, для организации их обучения в школах. Далее, описать доставшееся мне хозяйство, тягловый и прочий скот, различный сельский инвентарь, рыбные ловли, дороги и имеющиеся трактиры, реки и причалы на них, леса, луга для покоса сена, имеющиеся запасы древесного и каменного угля, болотные руды и так далее… про торговлю не говорю, тут ты сам определяйся, что нужно сделать. Срок тебе – три месяца. Главное для тебя – увидеть и вскрыть недостатки и недоработки, причины, их вызывающие, наладить работу по их устранению и сделать всё, чтобы мои земли были богатыми и прибыльными. Чтобы люди, живущие на них, не голодали, ни в чём не нуждались, с нетерпением ждали ярмарок и могли на них купить и лошадь, и плуг, и цветной платок жене, и зеркальце и ленты дочерям, и сапожки и нож сыновьям. Работа эта большая, но начинать с чего-то надо. Вот и начни с этого. Кузя и Башня окажут тебе необходимую помощь. Всё понял? Тогда – пошёл отсюда рысью! И работай, лодырь! Чтоб я тебя не видел! У-у-у!
     Голем-новодел просто исчез с моих глаз. Причём так быстро, что велорикша с кольцами только завистливо вздохнул и покачал головой.
     – А теперь пойдём в портальный зал, народ. Я специалиста привёз, он смотреть и чинить всё будет.
     И мы с Кузькой протопали в подвал Башни, под звучный и непрерывный стук и цокот укладываемых в стены второго этажа чёрных камней. Големы-строители старались во всю. По иному, впрочем, они и не умели. Не таджики, ведь, не молдаване…
     В портальном зале я, по команде Хранителя порталов, сразу подошёл к нужному камню. Пока Хранитель что-то высматривал и выискивал, я тоже приложил к камню руки и попытался присмотреться, а что же у него внутри?
     – Не мешай! Твоё магическое воздействие накладывается на моё и ослабляет его, – пробормотал Хранитель. Но беззлобно, по-деловому. Он уже весь погрузился в изучение и анализ причин, по которым дурной камень закинул меня с Мулом к чертям собачьим, аж на другую сторону планеты.
     Я, молча, согласился с ним, но так же молча назвал себя дураком. Хранитель ведь сидел у меня в поясной сумке, а, значит, мне придётся бобиком таскаться с ним туда, куда он укажет, и ждать, когда он закончит. Это как-то не вдохновляло. Сразу зашарил глазами по углам.
     – Ку-у-зя! – шепотом заныл я, – Кузя-я! Сыпь ко мне!
     Тут же подбежал крутившийся где-то поблизости босоногий прораб.
     – Случилось что, хозяин? Почто сипишь, будто ежа проглотил? – озабоченно, вполголоса, спросил Кузьма.
     – Кузя, в твоём стаде големов есть какое-нибудь создание, хоть немного смахивающее на паука?
     Кузька на секунду задумался.
     – Есть, как ни быть. А почто он тебе, хозяин? – заинтересованно спросил он.
     – Да вишь ты, ошибку я дал! – сразу повинился я. – Не подумал и к себе в сумку Хранителя посадил. Теперь таскать его везде придётся и ждать, когда он свои дела закончит. Вот, сейчас он камнем заинтересовался, а потом…
     – Игорь, а спроси ты у Кузьмы как лежал и как ставили этот камень? – вдруг перебил меня Хранитель.
     – Во! Началось! – огорчённо воскликнул я. – Погоди чуток, сейчас я кое-что для тебя сделаю, Хранитель!
     – Видишь? – снова обратился я к Кузьме. – Началось. Где твой голем?
     Но голем-паук уже мчался к нам, легко постукивая всеми своими ногами по чистому базальтовому полу зала семи порталов.
     – А поменьше нет? – спросил я. Всё же, метровая в холке скотина была, на мой взгляд, чуточку крупновата.
     – Мельче нет, хозяин. Крупнее есть, мы их для работы на высоте используем, а мельче нетути… Да и этот пойдёт! Что, если этому портальщику куда повыше залезть понадобится, а?
     – Это ты верно говоришь… Хранитель, а, Хранитель? Вы здесь?
     – Я жду, Игорь, – с сарказмом произнёс Хранитель у меня в голове. – Ремонт нужен не мне, а тебе. Так ведь?
     – Так, так… Я вас сейчас пересажу в специально для вас разработанного голема-носителя. А то мне даже отлить некогда будет, когда вы недуром возьмётесь за работу. Так оно правильнее будет.
     – Ну, что ж… – подумав, согласился Хранитель. – Это ты верно придумал. Давай, переноси меня, и будем дальше работать.
     Всех делов-то было на пару минут. Я перенёс диск с Хранителем в головогрудь паука, вывел на его передние щупальца свет и глаза для особо тонких работ, дал возможность нашему кентавру говорить и слышать окружающих.
     – Сумку, сумку с инструментами мне куда-нибудь поудобнее присобачь! – деловым голосом потребовал мастер-ремонтник.
     – Припаучь, – пробормотал я в ответ, крепя небольшую сумку Хранителя на паучье брюшко. – Так удобно?
     – Так хорошо будет, – невнятно пробормотал Хранитель, паучьими лапами роясь в сумке и выбирая какой-то тестер. – Теперь ты иди, иди отсюда… Погуляй пока… Я позову, если что…
     Я пожал плечами и поманил Кузьму с собой. Раз я здесь, надо вдумчиво полазить по объекту, посмотреть организацию всех работ, подсказать что-то Кузьме, а если нужно, то и помочь.
     Но Хранитель дал нам на это всего ничего – минут двадцать. Потом он позвал меня вниз. Мыслесвязь же у нас осталась. Мы с Кузьмой заторопились в портальный зал.
     – Камень неверно стоит, вверх ногами. Надо его перевернуть. Тут такие грузчики будут? Огромный же камень. – Паук с Хранителем неподвижно стоял у чёрного камня, который мне поломал всю малину.
     – Не надо нам грузчиков, я сам справлюсь, – на автомате ответил я, прикидывая, как буду брать каменюку путами заклинания, снижающего вес. Вес-то, положим, я уберу. Но останутся размер камня, а он просто огромный, и его масса, инерция… Ну, с богом… Я еще раз оглянулся, взмахом руки шуганул всех назад, подальше, и зачем-то поплевал себе на ладони. Эх, пр-р-рокачу!
     После несложного заклинания и сложных манёвров по отделению камня от стены, его буксировки метров на шесть в центр зала, осторожного разворота с ног на голову и проверки правильности будущей установки этой глыбы на место со стороны паука-Хранителя, я медленно задвинул камень на место.
     – Ух-х, ну, Хранитель, как бы всё, – сказал я, тряся кистями рук, через которые только что гнал немалую Силу. – Встал, как новенький. Теперь что?
     – Теперь я проверю маговоды, и будем пробовать, – отвлечённо сказал Хранитель, паучьими лапками бегло летая по всему камню.
     – Ну-ну… – с сомнением проговорил я. – Уж слишком у тебя всё быстро и легко получается. Так в жизни не бывает.
     – Не мешай, – отозвался паук. Теперь он встал на задние лапы, а передними пытался посмотреть что-то на самом верху камня. Там, в полумраке, солнечным зайчиком несколько раз блеснул свет магического фонарика.
     – Ну, всё… Сейчас пробовать будем, – деловито сказал Хранитель. – Отойдите все подальше!
     И паук взмахнул левой лапой.
     Пробовали мы до самой темноты. И так, и эдак. Результат только был всегда одним и тем же – чёртов портал не работал. Никак. И Хранитель не мог его никак заставить проложить хоть ма-а-ленькую тропочку, хотя бы во дворец архимага в Киссерт, хотя бы в Башню, хотя бы в портал моей дачки на речном берегу, мать его! А ведь до неё было всего лишь с километр. Вот так-то оно, с мастерами канализационных работ… Наконец, мы все выдохлись что-то делать и чего-то ждать, плюнули на всё и оправились в Башню архимага, ужинать. Причём, отправились, вот ведь стыд-то какой, с портальной тарелки на моей новой даче.
     – Ну, что? Как там дела? – засуетился, было, Фаберже, когда мы озлобленные, с немытыми руками и потными шеями, ввалились в зал Башни.
     – Хреново там дела, Фаберже, – мрачно ответил я. – Всё, вроде, поправили, сделали как надо, а эта сволочь не работает! И не отвечает, что бы мы не делали! Просто затык какой-то. Хочется рвать и метать!
     – Да-а… может, помочь чем? – ошарашено спросил Фаберже.
     – Жрать давай! – грубо ответил я. – Чем ты еще поможешь, если там дипломированный специалист жидко о… э-э-э, не справился, в общем?
     Но зря я сомневался, зря кидал негодующие взгляды на паука, из которого Хранитель не захотел выходить, и на которого подозрительно, со сдержанным рычаньем, посматривали собаки-охранники. Именно Фаберже и подсказал выход из мрачной для меня ситуации.
     А пока он накрыл роскошный стол. Я только учуял эти волшебные запахи, которые неслись от жаркого, щедро приправленного специями, как всё озлобление на весь мир у меня быстро пропало, а брюхо пронзительно и требовательно запело, призывая в него чего-нибудь бросить. Ну, и я начал кидать ложкой, как сапёрной лопаткой на учениях! И на этом пока всё. Некогда мне языком попусту молотить. Когда я ем, я глух и нем!
     Глава 2.
     Свет в конце туннеля чёрных неудач, забот и разбитых надежд мы увидели на следующее же утро, когда вся наша компания собралась на завтрак. На мой завтрак, спешу уточнить. Я, как Людовик-Солнце, одиноко вкушал яйцо всмятку, элегантно стоящее в нефритовой подставке рюмочкой. А все остальные, разные там Кузьки, оба Хранителя и дедушка-архимаг на интерактивном экране, развлекали меня умными и не очень беседами. Красивые собаки-големы и мои вороны умилительно смотрели на эту картину, полную внутреннего спокойствия, счастья и радости от хорошего аппетита и не менее хорошего, истинно солдатского состояния моего желудочно-кишечного тракта, способного легко переварить гвоздь-пятидесятку.
     – Заметь, Фаберже, именно твой тёзка на Земле сделал серию в более чем пятьдесят ювелирных яиц для императорской семьи России. Некоторые из них послужили образцом для создания таких вот подставок, которыми ты сегодня украсил стол, – и я аккуратно постучал ножом по красивой подставке для яиц. – Гордись! Фаберже – это межпланетный бренд! И он напрямую связан с моей Родиной. С которой вчера мы так и смогли связаться, несмотря на кучу попыток и все наши шебутные усилия.
     Я укоризненно посмотрел на Хранителя порталов, но этот паук-позорник сделал нечитаемую каменную морду и расфокусировал все свои восемь глаз, стараясь не поймать мой требовательный взгляд и не отвечать на него.
     Фаберже плавно двинулся с места и перелетел ко мне поближе.
     – Всё не так уж и плохо, Игорь… – примирительно начал он.
     – Ага. Всё гораздо хуже! Эту присказку мы знаем, – перебил его я, выскребая золотой ложечкой яичную мякоть. – Придумай что-нибудь новенькое.
     – Нет, ты неправ, Игорь. После того, что произошло с портальным залом "Семи углов", было бы детской наивностью ожидать, что достаточно одного натиска мастера-портальщика и тридцатилетняя загадка рухнет под его конструктами, восстанавливающими древний портальный зал. А вы подумали над тем, а есть ли там то, что можно восстановить? В портальном зале было семь ворот. Из них… ну, Хранитель, подсказывайте же!
     – Из них три внутрипланетных портала по Иссхору и четыре межзвёздных портала, уважаемый Фаберже!
     – Благодарю вас, Хранитель! Так вот, Игорь. А кто сказал, что эти четыре межзвёздных портала всё ещё действуют и имеют привязку на неведомые нам объекты? Напоминаю вам, что целая армия неплохих магов Иссхора полтора десятка лет просто громила портальный зал "Семь углов", несмотря на ожесточённое сопротивление Хранителя Башни, уничтожала его и, в конце концов, видимо, сумела развоплотить местного Хранителя.
     – Позвольте не согласиться с вами, уважаемый Фаберже, – облизывая ложку, сказал я. – Меня же с Мулом этот чёртов портал забросил на другую сторону планеты. Как это объяснить?
     – А ведь, уважаемый Хранитель Башни, здесь Игорь совершенно прав! – прорезался вдруг паук-портальщик, собрав в кучу свои глаза. – Портал работает. Как работает, что ему мешает работать правильно – это требует внимательного и неторопливого подхода к проблеме и должного разбирательства. Но, несмотря на страшные испытания за годы магической войны, несмотря на возможные строительные ошибки, возникшие в ходе ремонтно-восстановительных работ, портал ведь работает! И это главное. Мы заставим его выйти из спячки и заработать в полную силу!
     – Портальные ворота ведь найдены, мастер? – задумчиво спросил Фаберже.
     – По первому представлению, да. Надо признать, что восстановительные работы проведены очень тщательно, буквально по камешку подбирали кладку стен и расстановку портальных камней. То, что один камень был поставлен вверх ногами, это не более чем досадная ошибка. Между прочим, именно этот камень и сработал, после грубого вмешательства нашего уважаемого хозяина…
     – Кхмм, да! – поспешил встрять я, тем самым резко пресекая различные враждебные инсинуации. – Как я посмотрю, на язык все вы стали смелыми, друзья. Только вот удовлетворяющих всех результатов нет. Портал мёртв, и стоит намертво замороженным.
     – Это не навсегда, Игорь, – задумчиво произнёс Фаберже. – А скажите, мастер, вы ведь привезли с собой несколько спящих Хранителей порталов? Я прав?
     – Да, – пока непонимающе, но уже более заинтересованно ответил Хранитель. – А что?
     – А вот смотрите. Мы предполагаем, что восстановление портального зала прошло хоть и с возможными небольшими ошибками, но в целом правильно?
     – Ну, да…
     – Это раз! – удовлетворённо ответил Фаберже. – Одни ворота даже сработали, пусть с ошибкой. Другие, видимо, потеряли привязку и выглядят полностью нерабочими, но это не так. Они просто не закреплены за своими объектами. А мы попробуем это исправить!
     – А как? – взволнованно выдохнул развесивший уши Кузьма. Даже я заинтересовался и перестал копать ложечкой яйцо.
     – А просто! Хранитель привёз с собой пять деактивированных Хранителей порталов. Пробуждаем их, закачиваем необходимую информацию и ставим на пять портальных ворот. Порядок здесь не важен. Уважаемый Хранитель берёт себе шестые врата.
     – А седьмые? Их же семь? – снова не выдержал Кузька.
     – А седьмые, через Кузю, беру я сам, – надулся важностью Фаберже. – Всё-таки в портальной магии Иссхора я немного разбираюсь! Только Башню придётся поближе к "Семи углам" подогнать. А Игорь остаётся на общем руководстве и в резерве. Чтобы прикрыть наиболее слабый участок.
     – Это может получиться… – задумчиво пробормотал паук-Хранитель.
     – Это должно получиться! – отрезал Фаберже. – Нет никаких сомнений! Должно – и всё тут! На каждый портал по собственному Хранителю! Куда уж лучше! А далее – простой перебор настроек портала и попытка вычленить и задействовать его старые установки.
     – Так и сделаем! – лихорадочно крикнул я и быстро проглотил последнюю ложечку яйца всмятку.
     ***
     Так и сделали, буквально по нашему, совместно выработанному плану. Я перешёл в моё поместье, в разрушенную и восстанавливаемую сейчас Башню, надул шёки и официально пригласил архимага Ассарт-хана прибыть вместе со своей Башней ко мне в гости для научных консультаций и расчётов точки привязки межзвездного портала. Архимаг любезно согласился и прибыл ко мне верхом на своей/моей Башне. Вопрос магического протокола был улажен, а мы получили могучую поддержку действующей Башни, до краёв наполненной своей специфической Силой.
     Далее принялся за свою мало кому видимую и понятную работу Хранитель порталов. Он долго обегал подвальный портальный зал в "Семи углах" в своей паучьей ипостаси, расставляя коробочки со спящими Хранителями возле определённых мест в стенах зала, потом приказал немного разобрать эти стены. Ерунда, там нужно было выбрать всего по паре камней, чтобы заложить шкатулки с Хранителями за стены портального зала, поближе к произвольно выбранным воротам. Себе паук-Хранитель выбрал именно тот камень, который так подшутил надо мной, отправив к нему в гости. Последний, оставшийся без присмотра портал, взял на себя Фаберже. Он просто поставил около него Кузьку и приказал ему дублировать все свои действия, направленные на оживление портала. Я сел на кресло из Башни прямо посредине подвального зала и приготовился к открытию тропы к себе домой, на Землю. Часа два ничего не происходило. Магические силы, собранные в портальном зале для решения эпохальной задачи, молча бились, починяя свои примусы и сломанные, бездействующие ворота заодно. Я орлом сидел в центре зала, медленно переводя пристальный руководящий взгляд с одних ворот на другие, ожидая, когда сквозь тусклую портальную плёнку увижу свой двор и раскопанную теплотрассу. На минутку задумался – а не закопали ли получившийся противотанковый ров коммунальщики? Потом прикинул проведённое на Иссхоре время – меньше квартала, примерно два с половиной месяца, и облегчённо вздохнул. За такое время ни один коммунальный канавокопатель свою ямку не зароет. Он бросит через неё пару деревянных сходен, чтобы люди массово не падали в ловчую яму, но зарыть такую красоту? Нет, дураков среди них нет! Недаром археологи говорят, что яма – это наиболее древний и устойчивый ко всем внешним воздействиям памятник археологии!
     Но картинка моего перерытого двора пока не показывалась. Пока ничего не показывалось. Правда, двое из семи портальных ворот стало вдруг видно. Они медленно проявились на чёрном фоне стены, мутно-серая плёнка неработающих пока переходов так и манила заглянуть туда, за занавес, распаляла моё сердце и заставляла нервничать. Порталы располагались рядом друг с дружкой, слева от меня. Я заставил себя скромно и тихо сидеть на месте, не выдавая криком мою радость, чтобы не спугнуть весь процесс. Идущий, но ещё не закончившийся убедительной победой. Так я и просидел сиднем до обеда. Поскольку обедаю здесь только я, а остальные домочадцы и работники питаются от пирамиды Башни и из её маговодов, поёрзал тощим задом на кресле, потом тоскливо посмотрел вокруг; все были заняты, все при деле, и никто не хотел отвлекаться и заниматься моим обедом. И, главное, никто и не мог! Тогда я вздохнул, потихоньку поднялся и вышел к ждущему меня наверху велорикше. Поедем на дачу! Там порыбачим, пару рыб я наверняка поймаю даже без всякой ворожбы, а сварить уху для меня, потомственного рыбака-любителя и охотника в лёгком весе, не представляет никакой трудности.
     Так я и сделал. Уха была ожидаемо хороша и вкусна! Ну, да… С такой голодухи и под сто грамм-то!
     ***
     В общем, пришлось сидеть мне в портальном зале до следующего утра. За стенами портального зала шел негромкий, но непрерывный стук и треск деревянных киянок и мастерков, царапанье и шорох шпателей и полутёрок, идущей круглые сутки работы по ремонту и восстановлению Башни "Семь углов". Эти звуки радовали и бодрили. А у нас, в подвале портального зала, было тихо. Вся команда работала исключительно молча, так, что через некоторое время я не только клевал носом, но и пару раз чуть не сверзился со своего кресла прямо на пол. Глаза просто сами закрывались, как я не старался сонно лупать ими по сторонам, давя разрывающие рот зевки. Но всё имеет своё начало и конец. Наступило утро, и я окончательно проснулся.
     В портальном зале всё кардинально изменилось. После работ с камнем стен, прячущим заложенные за ними шкатулки с Хранителями, после того, как големы-энергетики растащили по подземному залу потёртые маговоды для питания порталов, в зале стало как-то грязновато, пыльно и неуютно. Пропало ощущение, что портальный зал закончен и сдан заказчику. Наоборот, теперь казалось что работы здесь в самом разгаре, идут и не известно, когда они будут закончены. Я недовольно поёрзал по сиденью кресла. С одной стороны, это не очень-то хорошо. Но с другой, – это очень удачно! Ведь демонстрировать всем и всякому, что портальный зал отремонтирован, налажен и готов к работе, я не собираюсь! Эти долбаные маги убили тут кучу времени, чтобы взять порталы под свой полный контроль, убили местного Хранителя порталов, безжалостно и бестолково разрушили Башню. Наворотили, в общем, делов! И показать теперь, что мы всё поправили и порталы вновь заработали? Не-а! Дураков тут нет! Это будет моей самой большой тайной. Это будет дверью на Землю, к семье, к друзьям. Ну и подругам, разумеется… Нужно смотреть вперёд и делать правильные прогнозы, формулировать нужные и актуальные задачи. Тогда всё будет хорошо. А работать над их исполнением будут големы прораба Кузьмы. Вот так, братцы!
     Это, кстати, я здорово придумал. Снова поднялся наверх, где големы-строители и отделочники пахали по установленной на день программе, и отвлёк двух работяг. По моей команде они споро отнесли вниз и хаотично там расставили несколько поломанных и стоящих по углам второго этажа Башни деревянных сабанчиков, какие-то заляпанные штукатуркой козлы, и бросили на пол несколько полупустых мешков с мелом. Вот теперь вид зала порталов приобрёл законченность! Теперь он выглядел как строящийся объект, на который ещё долго не ступит нога заказчика!
     Неожиданно Кузька стартанул в угол, к консоли маговодов. Причём, в полной тишине. Он общался с Фаберже ментально и отлично его понимал. Кузьма завозился в полумраке портального угла, видимо, он поддавал напряжения в отдельный маговод. Точно! На ранее гладкой стене медленно стал прорастать контур ворот. Уже пятые! Я бегло посчитал их. В волнении вскочил на ноги, но сдержал свой порыв немедленно куда-то бежать. Это строжайше не рекомендовалось. Я мог серьёзно помешать процессу отладки портальных переходов.
     Кузя закончил свою возню в углу зала и подошёл ко мне.
     – Всё, хозяин. Это, видимо, всё, что тут можно сделать и что нам всем удалось сделать. Пять ворот из семи… Три портала по планете и два межзвездных.
     – Это великолепно! Я даже не ожидал такого результата!
     – Сам не ожидал, – от задней стены отлип голем-паук и незаметно подошёл к нам.
     – Хранитель, это большой успех! – изо всех сил сдерживаясь, проговорил я. – А межзвёздные порталы…
     – Я предлагаю снять двух Хранителей, не сумевших запустить свои переходы, и собраться в Башне архимага, – сдержанно проговорил Кузьма голосом Фаберже. – Там нам будет удобнее разговаривать.
     Я кивнул.
     – Только снимем одного Хранителя. Второй будет замещать Фаберже. Ему уже пора на свой пост в Башне архимага. Гостей встречать будет.
     – И хозяина пора завтраком кормить! – уже своим голосом радостно объявил домовёнок.
     ***
     После того, как я быстро привёл себя в порядок и на бегу перекусил тем, что собрал мне Кузя, мы расположились в полюбившемся мне каминном зале. Здесь я впервые появился в Башне, здесь познакомился с основными персонажами организованного исключительно для меня спектакля, здесь и привык сидеть, развернув кресло к огромному зёву камина. Зная мои привычки, Кузя поддерживал в нём небольшое живое пламя. Ничего особенного, всего лишь на пару-тройку полешков, только чтобы огонь плясал на них, потрескивали угли, и чуть-чуть пахло дымком.
     Не отрывая глаз от огня, я обратился команде энтузиастов-победителей.
     – Ну, и кто же наиболее подробно скажет, что мы сделали и что получили?
     Недолгое молчание прервал Хранитель порталов.
     – Наверное, это лучше сделать мне, Игорь. Я почти разобрался в том, что мы смогли сделать, и что же нам удалось получить в итоге.
     – Давайте, Хранитель! Уверен, что все сидят как на иголках в ожидании вашего рассказа.
     – Да что уж теперь дёргаться… Дело ведь сделано, что получилось, то и получили, – неспешно начал Хранитель. – Если коротко, итог работы мне представляется так. Тридцать лет назад магами была совершена попытка захвата четырёх межзвёздных магических порталов. К этому времени не осталось никого из магов-портальщиков, которые могли возглавить и правильно организовать нападение на Башню "Семь углов".
     – Либо такие маги уже прочно сидели на завоёванных командных позициях в сообществе волшебников Иссхора и не захотели ввязываться в локальную собачью свару плохо подготовленных магов-середнячков, – задумчиво проговорил я.
     – Тоже верно, такое вполне могло быть, – ответил Хранитель. – Но продолжаю. Магическая война продолжалась до полного израсходования запасов Силы в пирамиде Башни "Семь углов". Она долго сопротивлялась захватчикам всей своей древней мощью, но расход Силы постоянно превышал её накопление в хранилище энергии Башни. Уж до этого напавшие маги дотумкали и смогли организовать войну на истощение.
     Хранитель смолк, но все слушатели заинтересованно молчали.
     – Я продолжаю. Итог магической войны вы все знаете. Хранитель Башни был развоплощён, сама Башня разрушена. Портальный зал был захвачен, но сделать с ним что-либо путное победители не смогли. Не хватило в первую очередь знаний портальной магии, необходимых инструментов для настройки порталов и расходников для элементального ремонта. Они ведь по дурости разбили зал порталов почти в щебень. Какие уж тут межзвёздные переходы! Тут по самому залу нельзя было ходить, всё напрочь завалено битым камнем. Надо отдать должное Кузьме и его големам, они сделали невозможное и восстановили портальный зал.
     – Мы это знаем, Хранитель. Кузя уже получил награду, которая его полностью устраивает. Он стал полноценным Хранителем древней Башни и полным хозяином поместья. – Мягко влез в монолог Хранителя я. – Нас интересует, а как вы оцениваете сегодняшний момент? Что удалось, и что ещё предстоит сделать? Ближе к теме нашего разговора, пожалуйста!
     – Ну, что вам сказать? Удалось многое. Восстановлены три портала по Иссхору. Им нужно дать лишь привязку к имеющимся адресам и действующим на планете порталам…
     – Это ясно. Первым делом портал сюда, в Башню архимага. Потом в Киссерт, в его дворец. Путь в столицу всегда нужен будет. С третьим пока подождём. Может, возникнет необходимость проложить путь ещё куда-нибудь. На обратную сторону планеты, скажем. А, Хранитель?
     – Ну, да. Я хотел отвезти вас, Игорь, в учебный пункт подготовки Хранителей порталов. Туда, где маги, обслуживающие портальные линии, сдавали теоретический минимум и практику по ремонту портальных путей. Думаю, это пойдёт вам на пользу.
     – Безусловно, Хранитель! Но это дело ближайшего будущего. А сейчас передо мной стоит одна задача. У нас два межзвёздных перехода. Мне срочно надо на Землю! Как это сделать?
     – Нет ничего проще, Игорь! Дайте поручение архимагу Ассарт-хана подобрать привязку порталов к координатам Земли. Прошло не так уж много времени. Она, конечно, изменила своё положение в пространстве, но работа двумя порталами сразу даст нам возможность сравнительно легко локализовать Землю и выстроить переход. Правда, куда он привёдет, я не знаю… Трудно ответить без подготовки.
     Я прокашлялся.
     – Ничего. Куда бы ни привёл портал, в какие-либо широты и страны, это будет Земля. Главное для меня – это попасть на планету. А там я до дома доберусь как-нибудь.
     Я помолчал и добавил.
     – Магия мне не даст пропасть!
     Глава 3.
     …ночь светлая, и небо чистое. Луна полыхает сверху, как поисковый прожектор на ударном вертолёте. Причём тут вертолёт? Дело в том, что я потихоньку лечу себе над Землёй на небольшой скорости, двигаюсь не спеша, внимательно рассматривая местность под собой. Правда, без бульканья двигателей и свиста разрезаемого лопастями воздуха. Высота метров тридцать всего. Полный комфорт. Я ищу место, где можно сесть и поставить временные ворота портала. Да, нам удалось это сделать с дедом-архимагом! Ура, ура, ура-а-а!!
     Не пойму, где это я? Ясно, что не в космосе, умный портал не откроется в безвоздушном пространстве. Это "золотое правило" портальной магии, за него жизнями волшебников заплачено. Да и на большой высоте он не будет открываться. Не потому, что тут могут быть транспортные коридоры гражданской авиации, нет. На Иссхоре ещё об этом не задумываются. Просто открывать портал на высоте более пятидесяти метров бессмысленно. Высоко. Следовательно, я даже не могу прикинуть, на какой материк меня выкинуло? Буду ориентироваться на язык адресных табличек, вывески на заправках и магазинах. Поэтому я и лечу метрах на тридцати. Уже, впрочем, ниже. Вон какие-то строения. На богатый хоздвор похоже. Светлый, двухэтажный дом, несколько очень больших ангаров, какая-то крупная сельхозтехника на дворе. Темновато тут, пока не разглядеть что это такое. Да я и не спец. Уверенно определю только трактор, который дома таскал здоровенные крылья из труб и поливал помидорные карты. А потом девчонки из нашего студотряда собирали эти помидоры, а мы отгружали их в Москву и другие северные города.
     Куда же это я попал? Здесь не холодно, листва вся на месте. Сейчас э-э… первая декада октября? Да, верно. Примерно так. Климат тут явно тёплый. Где же я? Темно, чёрт, трудно понять. Вон дорога и въезд в этот хоздвор. Ворота какие-то. Наверное, там какая-нибудь табличка с адресом или названием места есть. А, может, это ферма? Вон, вдали что-то густо темнеет. На плотный квадрат высокой кукурузы похоже. Так, идём вниз. Будем посмотреть.
     Я решительно поставил портал перед тощей металлической рамкой ворот, переплетённых толстой проволокой. Даже не колючей, вот надо же! И в тот самый момент, когда я выходил из портала, в торце большого амбара, стоящего совсем близко от ворот, открылась дверь, и в тусклом свете лампочки в его предбаннике появился бородатый, всклокоченный мужик в поношенных джинсах и мятой синей клетчатой рубахе, разминающий в руках сигарету. Покурить вышел, недоумок. То ли местный фермер, то ли тутошний работник, а то и здешний охранник. А тут я – так же выходящий из портальных ворот в потоке света. Ну, да! Не подумал я о том, что у нас в Башне яркий свет. Надо было его притушить, но кто же знал, что так получится? Все мы сильны задним умом.
     Архимаг, с интересом следивший за моими маневрами по приземлению, только сдержанно спросил: "Будешь его убивать"? Ага, больно мне это надо!
     Бородач выронил сигарету, взвыл, что-то смутно похожее на "Oh, Holy shit!"[6] и кинулся назад, вглубь помещения. Я от неожиданности и удивления на секунду окостенел, но враз отмяк и сжал булки, когда взлохмаченный бородатый лох появился в дверях вновь, но уже с обрезом двустволки в руках. Прямо как сицилийский мафиози, право слово! Бородач что-то прокричал. Честно, из его гнусавой здравицы я ничего не понял. Понял только одно. Это Штаты. Так гнусавят только рэднеки.[7]
     Ну, я тоже парень не промах! Полиглот и знаток иностранных языков. Вообще-то, лучше всего у меня идёт русский матерный, но и "American twang"[8] легко опознаётся! Особенно после такой кучи амерских фильмов и руководств по Ай-Ти на английском языке, которое мне пришлось посмотреть и перелопатить. А тут ещё я перед провалом на Иссхор в интернете видел один языковой прикол. Как же это будет-то… А-а, вспомнил! И я, ничтоже сумняшеся, протянул к гнусавому руку и, постоянно наращивая голос, пропел: "Buffalo buffalo Buffalo buffalo buffalo buffalo Buffalo buffalo"![9] Потом подумал и завершил всё протяжным "Boo-o-o"![10]
     Эффект был сногсшибательным. Ага, буквально! Этот лохматый рэднек завизжал и выпалил в меня картечью из своей лупары[11], скотина. Это в мирного-то инопланетянина с собственным волшебным НЛО. Щит, который стоял у меня по умолчанию, раскрасился целой горстью сине-зелёных вспышек от попаданий. От неожиданности и довольно сильного удара по щиту, я непроизвольно шагнул назад и сел на пятую точку. Причем, попал ею прямо на обломок проволоки, ранее художественно украшавшей раздолбанные ворота, а сейчас злодейски валяющийся в пыли в ожидании моей задницы. Я взвыл. Это было настолько громко и убедительно, что рэднек бросил своё бандитское ружжо и с воплем "Help!" исчез в полумраке открытого сарая. А я, потирая копчик, еле встал и боком-боком протиснулся в портальные ворота. И закрыл их. Свет, который портал бросал на пыльную грунтовку, погас. Контакта третьего рода с дурным рэднеком не получилось. Но стало приблизительно ясно, куда меня занесло. Это Америка. "Good-bye, Америка, о-о-о"! Даже "Ай-яй-яй" тут будет к месту. Как задница болит-то!
     Но я собрался и погнал портал на восток. Там Волга, мой город, моя семья. Там в меня не будут стрелять картечью, как в волка какого-нибудь, там меня, надеюсь, всё ещё ждут!
     ***
     Да вот только узнает ли Родина-мать.
     Одного из пропащих своих сыновей"?

     Я стоял у себя во дворе и вполголоса, по бесконечному кольцу проговаривал-напевал слова из песни, которую так хорошо, с таким чувством пел в старом шпионском фильме замечательный актёр и человек Михаил Ножкин. Было ранее утро. Не знаю, в каком штате я блукал в Америке, но разница по времени с Россией часов в десять была налицо. Ну, так ведь и должно быть? Окна в моей квартире были тёмные. Наверное, банк всё же наложил на неё лапу. Родителям платить за квартиру в моё отсутствие было просто непосильно… Ключи от квартиры были у меня в кармане, но я в неё не пошёл. Вздохнул и ещё раз оглядел двор. Вы не поверите, но ров над трубами и деревянные мостки-трапики с шатающимися перильцами были на месте! И он всё ещё не закопан! Как сказал поэт:
     "Когда ж постранствуешь, воротишься домой,
     И дым Отечества нам сладок и приятен!"[12]
     Точно подметил ведь товарищ Грибоедов. Дым от кочегарки, он такой! А яма во дворе это вообще именины сердца! Я с ожесточением сплюнул и пошёл к родителям. Их дом был всего лишь в паре кварталов от моего. Время было около восьми утра, самая пора для визитов. Наверняка попадёшь на завтрак!
     Как я позвонил в дверь, как мама открыла, вскрикнула и стала оседать на пол, пока я её не подхватил, как набежал вихрь из сестры и малявки-племянницы, я говорить не буду. Это личное. Отца не было. Где он, мне толком так и не сказали. Наконец я обнаружил себя сидящим в самом углу углового диванчика на кухне с чашкой горячего какао в руках. У меня на коленях самозабвенно сопела трёхлетняя Алёнка, пытаясь выцарапать драгоценные камни из моего перстня ахимагистра, который она бесцеремонно с меня сняла.
     – Где ж ты был всё это время, сынок? – с внутренней болью спросила меня мама. Лицо её побледнело и постарело. Под глазами лежали тени. – Мы уж не думали и не чаяли тебя увидеть…
     – Всё хорошо, мама. Что было, то прошло. Теперь всё будет хорошо! Я тебе твёрдо обещаю. А где я был… Сестрёнка, тебе на работу нужно идти?
     – Я могу позвонить и на день отпроситься, – ответила Светка, глядя на меня влажными глазами.
     – Отпросись. Только Аленку одень и в садик оттащи. Нам предстоит серьёзный разговор, она будет мешать. Юла ведь, с большущим аккумулятором в тощей попе! Где отец?
     – Он после девяти придёт. Сам тебе расскажет. Не хочу в эту историю лезть, могу сказать что-нибудь не так. Алёнка, деточка, иди ко мне! Будем собираться в садик.
     Племяшка с радостью сползла с моих колен и побежала за бабушкой. Садик по своей эмоциональной составляющей явно перебивал радость общения со мной и попытку разобрать мой перстень. Его, кстати, Светка еле успела выхватить у малой из цепких ручонок и вернуть мне.
     – Будем отца ждать? – спросила она меня.
     – Ага!
     – Тогда я одеваться и в садик.
     – Вот и давай. А я наконец-то оладушками побалуюсь. Тыщу лет я мамины оладушки не ел!
     ***
     Когда пришёл отец, мы чрезвычайной тройкой сидели в зале за столом. Только его и ждали.
     – Мать! – закричал он ещё из прихожей. – Чьи это сапожки такие видные тут стоят? Если бы не размер, то подумал, что Светка прибарахлилась!
     – Сюда иди, – счастливо выдохнула мать. – Тебя только ждём. Сам всё увидишь.
     Я встал. В зал зашёл отец и молча, внимательно охватил меня глазами.
     – Слава богу… Ты живой, – прошептал он.
     Я бросился к нему, и он меня обнял крепкими руками.
     – Ну, будет, будет… – пробормотал он. – Всё уже позади… Ты нашёлся… Теперь всё будет хорошо.
     Тут мама не выдержала и разрыдалась.
     ***
     – А теперь подарки! Всем-всем! И пусть никто не уйдёт обиженным!
     Я снял с брючного ремня маленькую серую сумочку и расстегнул закрывающий её клапан.
     – Да-а, мешок у тебя зачётный! Ты в нём, судя по размеру, брильянты притащил? – улыбаясь, спросил отец. – Больше ведь в него ничего не войдёт.
     – Погоди, батя. Не торопись. Будут тебе и брильянты. Теперь самое главное, пару слов мне необходимо вам сказать. Предупреждаю, не кричать и не пытаться взять меня на горло. Если чего захочется ляпнуть, то посматривайте краем глаза на сумку, тут доказательства того, о чём я сейчас вам расскажу.
     Я минуточку подождал, поглядывая на улыбающегося отца, промокающую платочком глаза маму и непоседливую, старающуюся подобраться ближе к сумочке, весёлую сестрёнку.
     Ну, с богом! Понеслась!
     – Батя, мама, систер! Слушайте внимательно. Ровно сколько-то там дней тому назад, вечером, когда я шёл домой с работы, меня зацепил поисковым магическим жгутом архимаг с планеты волшебников Иссхор, семисотлетний Ассарт-хана, и перенёс меня порталом к себе в волшебную Башню. Он хотел подчинить мой разум и забрать себе моё тело. Чтобы прожить в нём ещё тысячу лет…
     Мама охнула. Отец так и продолжал щериться, но теперь уже угрожающе. Только Светка незаметно, как она думала, ковырялась с клапаном сумки.
     – Но не просто так забрать моё тело. Маг скастовал ряд заклинаний и усилил его для себя, проложил в теле магические пути, создал узлы магии, хранилище и накопитель для волшебной Силы. В мой мозг он закачал огромную библиотеку по магии, вечную шпаргалку себе, другими словами. Но у дедка ничего не получилось. Экскаватор, который копал яму, через которую маг сделал портальный прорыв, чтобы меня поймать, случайно подцепил высоковольтный электрокабель. Он этого не выдержал и порвался, хлынувшая из него электроэнергия убила архимага Ассарт-хана и сделала меня его наследником, а всё, что архимаг сотворил с моим телом, досталось мне по умолчанию. Теперь я один из самых высокоранговых магов планеты Иссхор, владелец двух древних Башен и портального зала. Мы сумели его запустить и найти Землю. И вот я здесь…
     Отец не выдержал и жёстко грохнул кулаком по столу. Сумка подпрыгнула, и Светка поймала её в воздухе.
     – А я знал, я чувствовал, что всё не так, как бормотала эта сволочь! – громко проревел отец.
     – Игорь, а как её открыть? – отвлечённо спросила Светка, ковыряясь с волшебной сумкой.
     – Как ты себя теперь чувствуешь, сынок? Ты здоров? – встревожено спросила мама.
     Я улыбнулся.
     – Здоров. Медицина теперь со мной не справится. Меня бережет магия. Как и вас будет беречь, впрочем. Светка, открывай! Просто дёрни клапан кверху, и будет тебе счастие!
     Она так и сделала, а потом перевернула сумочку вверх ногами и тихонько потрясла. Это было правильно, но неосторожно. Из сумочки хлынула блестящая бесконечная река всякой лабуды. Светка завизжала. Подарки сыпались на стол, переполнили его и двумя волнами покатились на пол.
     – Оп-па! Это тебе, сестрёнка! – захохотал я. – Только подожди минутку. Дай мне придти в себя.
     – Игорь, но так ведь не бывает? Такая крошечная сумочка и такая… такое… просто нашествие какое-то! – проговорила совершенно сбитая с толку мама.
     – Это пространственная сумка, мамочка! Она по объёму больше чем два таких встроенных шкафа, которые стоят у тебя в прихожке.
     – И-и-и! – визжала Светка, пытаясь сгрести на свою сторону стола инопланетную бижутерию и амулеты.
     – Осторожно, Светка! Это и есть магические артефакты. В том числе и медицинские. Не сломай чего-нибудь случайно. Они вам ещё пригодятся.
     Я повернулся к отцу.
     – Пойдём на кухню, батя. Тебе явно есть о чём мне рассказать. А женщины пускай пока покопаются в этих цацках.
     ***
     А дела, судя по рассказу отца, были совсем паршивые. На третий день после моего исчезновения, когда полиционеры приняли от отца заявление о моей пропаже, он крайне нервно отнёсся к какому-то полицейскому подполу, который разорался в дежурке по поводу бестолковых родителей и безответственного пацана, который, наверняка, никуда не пропал, а где-то в подвале кружками пьёт бормотуху и курит шмаль, отрывая работников полиции от их важной работы на благо общества. И так далее, и тому подобное. Короче, подпол договорился до сломанной челюсти и вывихнутой руки. А когда бравые полисмены попытались толпой накинуться на отца с дубинками, электрошокерами и наручниками, батя, хоть и был одет по гражданке, быстро доказал им, что морская пехота не зря ест свои чёрные сухари. Дальше какой-то придурок притащил заряженный автомат и попытался напугать им отца. Батя автомат отобрал и надолго отбил у полицаев желание тявкать из своей подворотни на морскую пехоту. В общем, когда в блокированный взводом комендачей райотдел полиции прибыли его освобождать вызванные отцом морпехи, всё стало достаточно грустно. Трёх полицаев увезли в ведомственную поликлинику на носилках, а отца споро утащили в часть. Там, не отходя от кассы, испуганное отцовским вооружённым мятежом и захватом полицейского участка начальство пулей организовало заседание Офицерского собрания, где настояло на своих формулировках и быстро лишило отца погон, а вечером же уволило его из рядов Вооруженных сил. Теперь он перебивается с должности разнообразных охранников автостоянок и торговых центров на должности тренеров по боевым искусствам. На хлеб еле хватает. Я заиграл желваками.
     – Успокойся, сын. Что случилось, то случилось. Сделанного не воротишь. Я потерял карьеру и погоны, но приобрёл свободу и самостоятельность. Командиров у меня теперь нет. А сейчас ты, видимо, предложишь мне дело, от которого я не смогу отказаться? Так ведь? – и он весело подмигнул мне.
     – Уж я теперь предложу… На должность местного графа на планете волшебников пойдешь? Там ещё есть такие заповедные места, где не только нога человека ещё не ступала, но и динозавры не толклись, наверное. А природа!! Ты же рыбак и охотник. Будет, где помахать спиннингом и топором! А то и пулемётом, честно тебе говорю! Думай пока. Я вас всё равно в гости хотел пригласить. Портал-то межзвёздный у меня проложен, а ещё несколько на Иссхоре ждут. Да и Башня сама может летать. Красота, скажу тебе! Захотел в море искупаться, скомандовал Хранителю Башни, и вот ты уже на Ривьере. Или в Акапулько.
     И я пропел пару фраз про Чунга-Чангу, развратно вращая тазом и делая мелкие шажки по тесной кухоньке. Руками я тряс воображаемые маракасы. Отец рассмеялся.
     – А ребят наших из охотколлектива с собой возьмем? – спросил он.
     Я не ответил, заливаясь райской птицей в джунглях волшебного острова.
     Чунга-Чанга – места лучше нет,

     Чунга-Чанга – мы не знаем бед,

     Чунга-Чанга – кто здесь прожил час,

     Чунга-Чанга – не покинет нас!
     Я только утвердительно кивнул отцу и всей семье.
     Чудо-остров, чудо-остров,

     Жить на нем легко и просто,

     Жить на нем легко и просто,

     Чунга-Чанга!

     Наше счастье – постоянно,

     Жуй кокосы, ешь бананы,

     Жуй кокосы, ешь бананы,

     Чунга-Чанга!
     Глава 4.
     – Ну, ладно! Поиграла и хватит. Светка, тебе говорю! Ты же ведь уже большая девочка, а всё сказки тебе подавай! Давай, греби всё ко мне. Тут полно моего барахла, вам совершенно не нужного. Я как сумку начал грузить всякими ништяками на Иссхоре, так их и не разбирал ни разу. Всё некогда было. Сейчас мы это и поправим. Ага! Вижу! Вот, батя, это тебе. Держи!
     Я потащил из кучи вещей знакомые ножны. Охотничий нож отцу. Подумал и бросил на него пару заклинаний. Вечной остроты и целостности. А что ещё ножу надо? Этого достаточно будет.
     – Хороший нож, – отец внимательно рассматривал мой подарок. – Прям-таки полумеч какой-то по длине клинка. Крупный сажальник!
     – Тебе подойдёт. Ты с ним прямо как былинный богатырь будешь. Нож я укрепил магией. Честно служить тебе будет.
     – Ну, спасибо, сын! Вот тебе рупь за клинок, не спорь, так принято. А теперь давай, не отвлекайся. А то наши дамы уже дух затаили и слёзы на глазах появились, а им как же? Где же обещанные подарки?
     – Всё будет. Сейчас мы со Светкой эту кучу-малу малость разгребём и начнём дары вручать. Светка, тащи с лоджии совок! Только тряпкой его протри.
     С совком получилось быстрее. Светка, как шахтёр, идущий за горнопроходческим комбайном, своей маленькой лопаткой разгребала залежи амулетов, драгоценностей, каких-то ярких и блестящих тканей в штуках, моего походного имущества и прочего барахла, сваленного в одну кучу с подарками, и ногой отодвигала свои блестяшки в другую сторону. Я отбирал свои вещи, заложенные на Иссхоре для путешествий и приключений, и кидал их обратно в сумку. Светка внимательно провожала глазами все эти тенты, сапоги, инструментальные ящики и таганы с камнями живого огня, которые мало-помалу исчезали в маленьком сером чуде, и лишь ускоряла темп своих работ. Наконец-то мои вещи, не предназначенные для подарков родным, стали заканчиваться и исчезли с глаз долой. Остался лишь последний артефакт.
     – Светка, стоп! А вот с этим поосторожнее! Это ценная штука, целый Хранитель порталов. Мой помощник и научный консультант!
     – Э-э, ты хочешь сказать, что это живое существо, Игорь? – осторожно спросила мама.
     – Не существо, а древний магический конструкт. Обладающий разумом, речью и фантастическими умениями, – сказал я, тщательно упаковывая Хранителя в пустую ячейку пространственной сумки. – Хранитель, вы меня слышите? Хочу познакомить вас с моими родными. Это мой отец…
     Батя на секунду отложил нож, с которым он всё это время игрался, и с интересом уставился на меня. Я ведь говорил с Хранителем на Высоком языке древних магов. Отцу было интересно, с чего это его сын пулемётом лупит на какой-то тарабарщине?
     – Очень приятно, уважаемый глава рода Лоза, – в притихшем зале прозвучала речь Хранителя. Он постарался добавить себе громкости и тщательно выдерживал мелодику и тональность Высокого языка.
     – Отец возглавляет другой род. Лоза это я, Хранитель.
     – Очень приятно, – несколько потерявшись и замешкавшись, попугаем ответил мне Хранитель.
     – Моя мать! Она, кстати, Лоза по крови, – продолжил я.
     Тут Хранитель показал, что его ещё рано списывать на запчасти.
     – Прими, Великолепная! – торжественно пропел он.
     Перед мамой медленно проявился и мягко опустился к ней на колени большой золотистый цветок. Мама удивлённо вздёрнула брови, взяла цветок в ладони и попыталась уловить его аромат.
     – Что это, Игорь? – удивлённо спросила она.
     – Мама, Хранитель порталов по старой традиции планеты волшебников дарит тебе этот цветок, который вручают только Матери рода. Ты же ведь Лоза? Вот и мне пришлось так назваться на Иссхоре.
     – А на каком языке вы говорите? – вдруг влезла Светка.
     Я хлопнул себя по лбу.
     – Подождите минутку… Вот ведь я дурак… Где же они, а, вот! – и я, разгребая кучу сверкающих артефактов, отобрал три кулона. Потом посмотрел на отца и один кулон заменил на простое серебряное кольцо с чернью. – Вот, нацепите на себя. Это амулеты-переговорщики. Они сделают речь Хранителя понятной для вас.
     Заинтересованные родители и сестра быстро разобрали свои амулеты.
     – А теперь, Хранитель, скажите что-нибудь. Как вам понравилось на Земле?
     – Мне очень понравился тот танец с песнями, который так зажигательно исполнили вы, архимагистр Лоза! А почему ваши родственники живут в этой конуре, которая не подходит даже для слуг Высоких домов? Они скрываются от кого-то? Вам необходима помощь?
     Светка прыснула и, посмотрев на меня, зажала себе рот кулачком. А я на минутку задумался. Сразу, почему-то, в глазах мелькнул белый песок пляжа и синяя, хрустальной прозрачности, морская вода. В ушах тихо-тихо зазвучала протяжная песня туземцев, прерываемая тяжёлыми ударами тамтама.
     – Моя семья сейчас переживает не самые лучшие времена, Хранитель. И, да. Мне нужна помощь.
     – Тогда вам следует только приказать, архимагистр! Мои возможности и умения целиком в вашем распоряжении! – гордо произнёс Хранитель порталов.
     Я мысленно потёр руки. Как это вовремя! Твоя помощь, Хранитель, уж точно придётся к месту!
     ***
     Не буду тратить время на то, как я раскидывал подарки. Главное, я тщательно подобрал, зарядил (смешно сказать, но в этом мне помогла обычная электророзетка – я просто набрал через неё столько энергии, сколько мне потребовалось) и раздал артефакты. Маме, сестре и племяшке женские, конечно. Всякие там серьги, цепки на шею, браслетики на руки. Артефакты были защитными и медицинскими. Они охраняли носителя и лечили его, а потом, когда состояние здоровья приближалось к идеалу, просто поддерживали его на нужном уровне. А защита была от ударов колющим, рубящим и дробящим оружием, стрел, всевозможных ядов, удушения, огня, воды. Обычный набор, вот только от пули смогут ли уберечь эти амулеты моих близких, я был не уверен. Не рассчитаны амулеты Иссхора на скоростные показатели и вес пули из пистолета, автомата и пулемёта. Особенно калибра 14,5мм, скажем… Это надо будет потом попробовать поправить и ввести в заклинание новые данные. Остальное – ткани, ювелирку и бижутерию, сделанную в ручную обувь и меховую одежду, я просто свалил на стол и сказал маме и сестре командовать тут самим. А сам заперся с отцом во второй комнате, чтобы с толком поговорить на сложные и скользкие темы.
     – Ты прости уж меня, батя. Я, конечно, всего, что с вами случилось, не знал, но не думал, что всё так плохо. Вас срочно нужно вытягивать из этой ямы. Нужны деньги, и большие деньги.
     – Ты же бабам отсыпал полно золота и драгоценных камней, – неуверенно начал отец.
     – Ну и что? Предлагаешь на рынке сбывать их в день по две-три штуки небритым кавказцам? Это наших проблем не решит. Наоборот, только усугубит наше положение. Тут придётся твоим новым ножичком каждую ночь абреков рэзать на куски. Нет, мы пойдём другим путём. Тем более что Ильич в кино на этом просто настаивал. Денег нужно будет много, у нас большие потребности. Что нам говорит Президент?
     – Президент России господин Путин на итоговой встрече с членами Правительства сказал, что задачей номер один для страны является повышение уровня доходов россиян! – понятливо подхватил и бодро отрапортовал отец, внимательно отсматривающий после увольнения из армии все ведущие новостные каналы.
     – Во! В самую точку! Так и будем делать. Ваши предложения, господин граф?
     Отец рассмеялся и покачал головой.
     – Так ведь я не торгаш, не нефтяник на трубе, даже не губернатор Сахалина Хорошавин с миллиардом в чулане… Кстати… лазил тут по новостям в интернете и наткнулся на интересную статью, сын. Теперь даже заграница подталкивает нас усилить борьбу с воровством и коррупцией. Где это… А, вот! Читай!
     И отец развернул ко мне монитор ноутбука, в котором он искал нужную новость. Я подтащил к себе ноут и прочитал текст под фотографией какого-то лысеющего толстяка:
     "…поэтому предложение Международной группы по борьбе с отмыванием денег активнее применять против депутатов и госслужащих конфискацию незаконного имущества является конструктивным. Таким мнением с «URA.RU» поделился экс-губернатор Еврейской автономной области Александр Левинталь…

     Эк, как он! Ничего себе, крепко завернул! Молодцом экс-губернатор, правду прямо через матку режет. У него, я уверен, всё имущество законно нажито, укрыто от наводнения и разлива сибирских рек где-нибудь на Багамах, и вообще записано на тёщу… Так, прочитаем дальше. Что он ещё говорит…
     «Безусловно, ужесточение мер в этой части могло бы сыграть определенную роль в улучшении ситуации. Но тут важно понять, какими средствами это будет реализовано. Сама идея совершенствования методов борьбы с коррупцией мне представляется конструктивной. По крайней мере, еще один ограничитель в России будет», — заявил Левинталь. Он отметил, что борьба с коррупцией — важное направление в России. «Понимаете, коррупция разъедает общество и мешает его развитию. Также в коррумпированных странах и экономика и общество не развиваются, Россия не хочет идти по этому пути», — заключил политик.
     Ранее на Западе потребовали от России лишать депутатов и
      чиновников незаконного богатства. С таким предложением выступила Международная группа по борьбе с отмыванием денег, созданная ранее «большой семеркой» (G7), уточняет сайт VSE42.Ru
     ".
     В целом правильно экс-политик говорит. И Международную группу против отмывания бабок можно поддержать плечом. Только вот как?
     Отец будто бы читал мои мысли с лица.
     – А ну, дай-ка ноут сюда… Ты когда пропал? Эту фотографию до твоего похищения видел? В информашке утверждается, что… да вот сам читай.
     И он вновь развернул ноут ко мне. Так, что тут? Неважного качества фотка. На ней какие-то штабеля вроде бы банковских упаковок денег… Часть из них тронута огнём, а часть просто сгорела… Текст:
     "На одном из складов Москвы в день обысков по уголовному делу сенатора Рауфа Арашукова подожгли многотонную кучу денежных купюр. Основную часть хранилища спасли. Силовые структуры инцидент не комментировали, сообщает «Фонтанка».
     Несколько тонн денежных купюр завезли на склад в конце января. Чтобы сложить пачки, пришлось воспользоваться погрузчиком-манипулятором. Последствия поджога горы денег сняли на видео".
     – Многотонную кучу… – с намёком сказал отец. – Этого тебе хватит?
     – Не хватит, так добавим, батя! Ни одни Арашуковы Россию вшами объедают. Там ещё, помнится, какие-то настоящие полковники из МВД и ФСБ ворованные деньги штабелями скирдовали, а шалунишки губернаторы, мэры и прочая чиновничья братия, почитай, каждый день садятся… Не скудеет земля Русская на воровские таланты! А тут ещё правильная международная общественность во главе с "великолепной семёркой" призывает усилить борьбу с расхитителями социалистической собственности. Вот деды накопили запасец! С 91-го года её расхищают, а она всё никак не кончается. Так что мы, безусловно, эту борьбу поддержим, отец! И вам на поправку здоровья и скромное жильё останется несколько килограмм от этих тонн наворованных у народа радужных бумажек.
     Отец грустно и безнадёжно покачал головой, а потом уставился тоскливыми глазами в пол.
     – Ты знаешь, Сталин ещё в прошлом веке, в тридцать пятом году сказал: "Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее!", а у нас от таких новостей по интернету и зомбоящику до сих пор от смеха челюсти сводит, аж не разожмёшь, и эмаль на зубах крошится… Такая веселуха идёт, что просто плакать хочется, да-а…
     – Ничего, отец! Мы им теперь смешинку в ноздри подложим. Или затолкаем. Не прочихаются, сволочи!
     ***
     Вы знаете, как восхитился Хранитель порталов, когда я показал ему в ноуте Гугл-карту, реальные космические снимки разных объектов, в том числе и дом, в котором мы сидели, подперев дверь стулом, чтобы к нам в комнату не ворвался лютый смерч по имени Аленка, от которой не спасали никакие амулеты. А потом, пользуясь своими умениями и небольшой программкой, которую я написал для работы в нашей рекламной фирмочке, я показал на виде нашей Земли из космоса как пойдут трассы разовых порталов в нужные места планеты.
     – Если бы у меня была такая штука раньше, Игорь, – закручинился вдруг Хранитель, – я бы… Не знаю, чего бы я не смог сделать, всё ведь доступно. Я был бы непревзойдённым порталистом. Ты веришь мне, архимагистр Лоза?
     – Да верю, Хранитель, верю! Ведь я уже и сам по крохам набрался знаний портальной магии и способен понять, как помогли бы в деле прокладки порталов виды тех мест, куда нам надо попасть, тех пространств, которые надо преодолеть и точнейшие данные по координатам целей и расстоянию до них в метрах. Просто не верится, что такое возможно!
     – Ты прав, Игорь. В это невозможно поверить – весь мир у тебя на ладони! Лети, куда хочешь! И нет никаких ограничений.
     – Возможно, возможно, Хранитель. Сам же видел космическую съёмку. Вот для проверки этих возможностей и тренировки сейчас куда-нибудь слетаем. Покупаемся там и поужинаем. Или пообедаем. Малая будет счастлива в песочке поваляться и башни замка из песка построить. Да и остальные будут не против отдыха на море…
     – Уж это точно, Игорь! А куда полетим?
     – Как ты смотришь на Гоа? Это тут, – я пальцем ткнул в карту на мониторе.
     – А ты вызови в своём ящике рейтинг этих мест, – сказал быстро нахватавшийся земных навыков плавания в Сети портальных дел мастер.
     – Ты прав, Хранитель… Ну-ка… Вот! Рейтинг двенадцати лучших мест для семейного отдыха на море! Гоа… так – "скучная трата времени в окружении коров и грязной воды".
     "Не пойдёт"! Это мы грянули хором вместе с Хранителем. А дальше? Куба – уже лучше, Малайзия, остров Борнео – очень неплохо. Во! Бали! Танджунг Беноа. Как звучит-то! Но – пишут, что не всегда чистый океан, грязноватый песочек…
     – Скачем на Борнео! Читай, что пишут: "лучше ехать с апреля по октябрь, чистое море и песчаные пляжи, виза не нужна"… Ну, её у нас всё равно не будет. Решено, Борнео! Хочу в чистое море, а потом на дивные песчаные пляжи, на белый нетоптаный песочек! Рассчитывай трассу перехода, Хранитель. А я пошёл собирать народ.
     – Я всё посчитаю, конечно, Игорь. Но вот тебе простой вопрос: а чем ты будешь расплачиваться там? Золотом? Или сталью клинка?
     – Ерунда! Заскочим в Америку и наложим на них маленькую санкцию. Точнее, отложим себе. Они там приняли охеренный военный бюджет. Даже траты против нашего газопровода включили, и немалые деньги для боевых хохлов выделили. На войну с нами, опять же. Вот Пентагон теперь просто призван оплатить наши расходы на день отдыха. Считай путь в его финотдел. Там затаримся зелёными бумажками и сразу дунем на остров. Отдыхать, купаться и есть фрукты. Я открываю дверь, эта малолетняя диверсантка так стучит, что у меня разболелась голова. Теперь я понимаю, почему всяким самым ужасным ураганам и тайфунам дают женские имена. Алёнка! А поедем купаться на море, а? Хочешь, я куплю тебе дуриан[13] с красной мякотью?
     Глава 5.
     Самым трудным было найти Финансово-контрольную службу в жутком клубке паутины этажей, переходов и коридоров Пентагона. Это с ума сойти можно! Сюда даже метро подходит. Вот там-то, когда нас с Хранителем каким-то чудом занесло на станцию метро после безуспешных пробежек по всем этим пентагоновским кишкам и аппендиксам, лестницам и коридорам, я и наткнулся на какую-то мулатку в форме, стоящую в ожидании поезда, схватил её за плечо и в ожесточении зашипел ей в ухо: "Спорим на щелбан, бикса, что ты знать не знаешь, где в Пентагоне находится касса"? Естественно, я давил девчонку магией и, естественно, сам был под скрытом. А вы как думали? Что я всю эту пробежку совершил в трусах до колен и в красной футболке с надписью "Россия"? Она испуганно посмотрела в сторону нагнавшего на неё страху голоса из пустоты: "Я не-е зна-а-ю, а что такое касса"? Вот дура! Место, где лежат деньги! Много денег!
     – Где они лежат, я не знаю. В хранилище, наверное. А приходят деньги из Федерального резервного банка вот сюда, – и деваха слабо махнула рукой куда-то в тёмный угол станции "Пентагоновка-Сортировочная". – Там пункт приёма спецгрузов.
     Это было что-то! Раз – и успех! Как, бывало, Виктор Степаныч Черномырдин говорил: "Никогда такого не было, и вот опять"! Ласково потрепав мулатку-милитаристку по погону на плече, я шепнул: "Забудь, о чём я тебя спрашивал, овечка ты моя каракулевая. Просто живи и радуйся"! А сам под скрытом трусцой побежал в тёмный проход в углу. Он охранялся и защищался, конечно, но я на цыпочках просквозил мимо двух парных постов вооружённых солдатиков, беззвучно перепрыгнул турникет и проник в священное денежное подземелье местного дракона. Подземелье было очень большим, полутемным и почти пустым. Далеко-далеко моталось несколько мужиков в рабочих комбинезонах, а совсем рядом стояла готовая к отправке к местным финансистам аккуратная грузовая электротележка на два прицепа, заставленных огромными кубами американских денег в пачках, затянутых в жёсткий пластик и аккуратно стоящих на небольших паллетах.
     – Это то, что мы искали? – с большим сомнением спросил меня Хранитель порталов. – Бумага какая-то с картинками… И все одинаковые.
     – Номера банкнот у них разные. И номинал. Это оно самое, но уж больно этого самого тут много. Я всё не утащу.
     – Так возьми нужную тебе часть, – удивляясь моей бестолковости, подсказал портальщик.
     Так я и сделал. Ножа под рукой не было, опять моя глупость, а искать в пространственной сумке топор или что-то наподобие я не стал. Время, меня поджимало время! Ключом деранул и порвал пластик, и стал переправлять большие блоки купюр по сто, пятьдесят и двадцать долларов к себе в сумку на поясе. Много старался не нагребать, нечего моей жабе бородавчатой потакать, ведь плотные, тщательно упакованные денежные кубы и весили много, и места занимали немало. Впрочем, в сумке их вес и объём терялся. Такой кучи банкнот нам явно хватит смотаться на Борнео. Мои негодяйские действия с потрошением казённой собственности USA никто не заметил. Ну, и ладно. Сюрприз им будет!
     Но сначала мы с портальщиком лёгким сквознячком увеялись домой. Нужно было взять родню и все те пакеты, сумки и зембеля[14], которые набила мама, готовясь к нашему краткому купальному сезону на острове Борнео.
     ***
     Отец с интересом следил, как я вываливал из своей сумочки целую кучу американских денег.
     – Сколько здесь будет, сына? – спросил он.
     – А я и не знаю… Много, наверное. На оплату моего трудодня хватит. И на наш отдых тоже.
     – Ты знаешь, Игорь, я как-то прочитал в сети, что самые высокие зарплаты в день у нас только у нескольких мужиков имеются. Которые стоят на самых важных направлениях, естественно, и твердо рулят туда, куда показывает им Президент. В любимой позе памятников Ильичу.
     Я с интересом уставился на него.
     – Ну, да. С рукой, указывающей на ближайший винно-водочный…
     – И какие они? – спросил я, потроша упаковку пачек по двадцать долларов. Крупнее я брать не хотел. Что лишнюю тяжесть таскать? И двадцатки сойдут, чтобы купить детям мороженое, а нам кокосовое молоко.
     – Ну, Сечин из "Роснефти", например, Миллер из "Газпрома", Костин из банка "ВТБ". Гляди ты: нефть и газ – народное достояние, а банк – место, где хранятся денежки, которые получены за то, что это достояние в обход народа широко распродаётся за границей!
     – Ага! Чтобы народ до своих денег случайно не дотянулся! Нет, батя, я имел в виду размеры их зарплаты? Деньщину, так сказать?
     – Я уже точно не помню, но от трёх до пяти с лишним миллионов рублей в день, – ответил отец. – А что?
     – На важном направлении мужики Президентом поставлены! Днём и ночью множат народное достояние. И себя при этом не обижают. Я бы сказал, что взвалили на себя тяжёлую ношу и тащат её по жизни, как муравьи, превышающий их собственный вес груз.
     Тут отец рассмеялся.
     – Ты чего?
     – Да я представил, как они эти зарплаты по домам растаскивают. Подожди секундочку… – батя взял у меня со стола пачку долларов и подкинул её на ладони. – Грамм сто. Не больше. Если бы этим мужикам их миллионы выдавали пачками сотенных, рублями, конечно, то это будет… это будет…
     – Пятьдесят килограмм. Правильно, батя? Целый мешок Сечину ежедневно тащить супружнице за спиной придётся… Чтобы та с этим мешком потом по магазинам и по рынку бегала. Ты представляешь, какая у неё через месяц будет фигура? Ни одной жировой складки на боках и на животе! Спина, правда, широкая будет и руки мускулистые…
     – Это да. С зарплатой за день жена справится. Но если ему выдают зарплату как всем, дважды в месяц, то пятнадцатого числа бедному Сечину придётся тащить на горбу к себе в норку аж 697,5 килограмм сторублёвок! Столько его баба одна не поднимет. Придётся звать на помощь его любовницу…
     – Да-а, нелегка жизнь российского миллионера! – сочувствующе вздохнул я. – Ну, ничего. У него, небось, служебная таратайка есть. "Москвич-каблучок" какой-нибудь. В нём он свою зряплату домой и дотащит. Это его сложности. А у нас свои – выход на пляж. Я готов. Наши женщины готовы? Портальщик готов? Тогда поскакали на Борнео!
     ***
     С острова вернулись уставшие, обгоревшие на лихом солнце, все в рапе от морской соли. Но счастливые-е! Особенно Алёнка. Столько впечатлений! Я её понимаю. Особенно ей понравилось, когда к нам, загребая босыми ногами великолепный белый песок, как-то лениво направилась группа в пять молодых аборигенов. Каннибалы, наверное. Мне лень было вставать, и я сделал проще – на пути у аборигенов песок вдруг пошёл волнами, а его поверхность прорезало штук пять высоких чёрных плавников, начавших носиться кругами, подбираясь снизу к босым пяткам незваных гостей. Это в песке-то! Алёнка так радостно завизжала от такой картинки, что я оглох сразу на два уха. Гости тоже таких головоломных тонкостей фокуса не поняли, но чухнули от нас сразу и на хорошей скорости. Видимо, акульи плавники, разрезающие песок у них на пути, как-то расслабили у них сфинктеры. Или что-то ещё. Но это всё мелочи…
     А вот о заслуживающих внимания суммах мы сейчас и говорили с отцом.
     – Всего у нас где-то миллионов семь-восемь баксов образовалось, батя. Но держать их на кухне в квартире будет неправильно. Нужно смотаться на Запад и открыть там счёт. Человек с платиновой банковской картой смотрится всяко лучше человека, с мятым комком наличных долларовых бумажек в потных ручонках.
     – Такую сумму будет непросто положить на счёт. Я уж не говорю о номерах банкнот. Они могут быть переписаны Федеральным банком, – сказал отец.
     – А-а, ерунда! Сначала продадим что-нибудь, получим чистые деньги и откроем счёт в порядочном швейцарском банке, а перегоним потом на него наши подозрительные деньги из подозрительных банков Ближнего и Дальнего Востока и всяких там Каймановых островов.
     – Ты не забывай, сынок, как дядя Фёдор из Простоквашино говорил: "Чтобы купить что-нибудь ненужное, надо сначала продать что-нибудь ненужное, а у нас денег нет".
     – Ещё раз проинспектирую свой мешочек и что-нибудь подберу из ненужного, батя. Это не проблема. Прямо сейчас и займусь, – решительно ответил я.
     И занялся. Ну, сапоги для ремонтных команд подмастерьев-портальщиков много денег нам не принесут, да и заинтересуют они кого-либо? Навряд ли. Откладываем. Так же пришлось отложить палатку, гамак и таган с живым огнём. Таган штука интересная, но светить его пока не нужно. Я снова засунул руку в мешок и зацепил кристалл для хранения информации, который я отжал у Хранителя после двух тысяч лет их бессмысленной отлёжки на складе контрольно-ремонтного пункта порталов. Красивый кристалл. Я внимательно его рассматривал, поворачивая то одной гранью к свету, то другой. Довольно крупный сиреневый кристалл, похожий на большую пальчиковую батарейку с гранями как у стакана, казалось, был доволен как кот, которому хозяин ласково почёсывает шейку. Только не мурчал. Кажется, я брал десяток таких кристаллов? Вот и товар для получения "чистых" денег. Только надо идти к ювелирам. И хорошим ювелирам. Другие просто не увидят всех возможностей этих камней и не заинтересуются ими. А где у нас самые хорошие ювелиры? Ну-ка, что нам скажет интернет? Амстердам! Амстердам славится своими ювелирами и бриллиантами более четырёхсот лет! С тех самых пор, как бедных евреев погнали из Испании, и они откочевали к голландцам. Мастерство работы с драгоценными камнями, передаваемое евреями-ювелирами из поколения в поколение, сделало Амстердам мировым центром огранки камней по высшей категории. Там нас полюбят как родных и без звука оплатят счастье поработать с гарнитуром из инопланетных волшебных камней звонкими шекелями на открытый нами счёт в Swiss National Bank.
     Да, но чтоб они полюбили нас как родных, нужно выглядеть для них немножечко родными… Делать обрезание и отпускать пейсы для меня как-то и поздновато, и не совсем кошерно. Сделать иллюзию? Можно, но опасно разоблачением. Я не знаю иврита и ругательств на идише. Азохн вэй! Есть же батя – пусть он и думает. У него голова большая, он больше двадцати лет чёрный берет морпеха носил.
     И батя не подвёл!
     – Ты дядю Мотю помнишь? – как-то чересчур весело улыбаясь, спросил меня отец.
     – Конечно, помню! Он же у тебя на каждой твоей фотографии, когда ты молодой, с пулемётом и весь в чёрной морской форме. И он рядом, всегда с автоматом и белозубой улыбкой на загорелом лице!
     – Скорее смуглом… Так вот – вообще-то он не Мотя, а Моня Бляхер! И после того, как КГБ и военная контрразведка вскрыла в армии несколько евреев-инициативников, которые не так уж и давно просто-таки кинулись в объятия "Моссада", наших офицеров-евреев негласно стали убирать со значимых командных должностей и переводить их завклубами и офицерами КЭЧ.[15] Моня посмотрел-посмотрел на это безобразие и уволился к чёртовой матери. Нашёл себя в бизнесе, понимаешь. А дружба наша не сломалась, только крепче стала. Ну, да ты это знаешь.
     – Конечно, дядя Мотя всю жизнь с нами. И на праздниках, и на охоте-рыбалке, и на отдыхе в Сочи.
     – Вот-вот, море он очень любит. Ему, значица, в пасть еврейским акулам ювелирного бизнеса и идти! Самое по нему дело. У Мони Бляхера всегда были стальные яйца.
     – Ты, наверное, хотел сказать руки?
     – Во-во! И ручонки тоже были очень шустрые и шаловливые! Ещё увидишь, если повезёт.
     ***
     Сначала мы с дядей Мотей смотались в Швейцарию, но в Берн, по адресу Kochergasse, 10, мы не пошли. Дворец Национального банка Швейцарии нам был не нужен. Ну его к чёрту! Там, наверное, просто толкучка от клиентов в верблюжьих пальто с дипломатами из крокодильей кожи, в которых любовно плотно уложены миллионы долларов или евро новыми хрустящими банкнотами крупного номинала. А нам, с пустяковой суммой в десять тысяч долларов, там делать просто нечего. Мне понравилось название маленького городка в кантоне Во. Точнее – это западный пригород Лозанны, расположенный на берегу Женевского озера. Разрешите представить – Морж! Вот в этот город мы и скакнули. Нашли филиал банка, выложили на стойку перед оператором самые старые купюры, которые мне только удалось найти в той куче американских рублей, которую нам любезно подарили в Пентагоне, и без всяких проблем открыли счёт. Номера наших стареньких банкнот в межбанковском аларм-листе не значились! Шухера никакого не было. Мы облегчённо вздохнули, пошли, выпили по чашке кофе с пирожным в забегаловке с видом на озеро, а потом зашли в сортир, скинули подсланевые воды, и прямо оттуда Хранитель вывел нас в какие-то закоулки рыбного рынка Амстердама. К визиту к единокровным братанам дяди Моти надо было немного подготовиться, и мы с ним протопали в неплохую гостиницу, где и перекусили, и отдохнули немного. А к вечеру, мурлыкая "Раз пошли на дело я и Рабинович…", хотя я шёл с конкретным Бляхером, двинулись на поиски приключений на свою задницу.
     Дяде Моте, чтобы найти что-то подходящее на свою задницу, нужно было сильно потрудиться. Он был рослым, чуть-чуть ниже меня, но уж точно за 180 см. крепким мужиком. Конечно, сидячая работа и склонность к австрийскому пиву "Zipfer" несколько увеличили его талию и защитное бронирование пупка, но бурная морпеховская молодость в нём ещё просматривалась. Одет он был просто роскошно. Франт, ну что тут скажешь! Деньги были, и мы не пожалели для дяди Моти нескольких тысяч на новую роскошную шкурку. Конкретно – двух тысяч. Я бы легко выделил и больше, но тут сам дядя Мотя, желая подобрать себе действительно эксклюзивный костюмчик, не подумавши, шустрым тараканом полез в Интернет. Через двадцать минут я нашёл его застывшего и холодного, с закатившимися глазами и глупой улыбкой на деревянных губах. Скрючившиеся руки намёртво вцепились в клавиатуру. На мониторе компьютера застыла картинка, на которой манекен без башки гордо нацепил на себя что-то вроде "пинжака с карманами" из мультика "Волшебное кольцо" про змею Скарапею. Лацканы и полы пинжака украшала какая-то бижутерия. Вся эта "красота" была здорово похожа на показ мод в сельском клубе… Но у нас в сёлах не пишут на английском: "Stuart Hughes Diamond Edition" и, особенно, не выпячивают цену – 900.000$ за кургузый пиджачишко.
     – Скока, скока?? – завыл я, начисто забыв о полутрупе, по имени дядя Мотя. Но старый морпех справился сам. Он икнул, вышел из пике, вернул зенки на место, с трудом разжал сведённые судорогой пальцы, и шумно засосал бутылку "Zipfer'а", которую эти же пальцы зажали в стальной захват.
     – Фу-у, – наконец оторвался от бутылки дядя Мотя. – Эти пидоры украсили лацканы и выточки настоящими бриллиантами. Четыреста восемьдесят штук! Нет, ты только подумай, Игорь, самый тот пинжачишко, чтобы пройти на алмазную биржу в Антверпене.
     – В Амстердаме… Мы идём в Амстердам, дядя Мотя. И я сомневаюсь, что в таком клифте тебе будет удобно рассекать по этому наркоманскому притону Европы. Тут же в миг в одной майке останешься!
     – Я вниз тельняшку надену, – невпопад ответил дядя Мотя. – Но это позорище я точно надевать не буду! Чур меня, чур!
     Поэтому мы и одели нашего модника гораздо скромнее, всего за пару тысяч "зелёных шкурок". Но гораздо красивше! Дядя Мотя теперь гордо выступал в светло-серой паре, светло-коричневых, элегантнейших мокасинах на босу ногу, таких же тончайших кожаных перчатках на босу руку и роскошной шляпе с большими полями на кучерявую голову с намечающейся лысиной. В левой руке у него был намертво зажата ручка дипломата из светло-коричневой крокодильей кожи. Даже немного серо-жёлтого цвета от пережитого крокодилом испуга при его убийстве. Там лежали приготовленные к продаже кристаллы и другие интересные штучки.
     Я планировал быть рядом с ним в основном под скрытом, поэтому своему костюмчику я такого кардинального внимания не уделял.
     Наконец-то мы дошли до цели нашей экскурсии.
     – Глянь вокруг, дядя Мотя! Ты в центре еврейского квартала Йоденбюрт! Это тот самый кипящий котёл еврейских учёных, раввинов, банкиров и ювелиров со всей Европы, который бурлит уже свыше пятисот лет!
     – Ша! – значительно сказал дядя Мотя. – Выкипел уже тот котёл. Сефардов в Амстердаме почти не осталось, их всех немцы вырезали, теперь тут одни ашкенази,[16] потомки тех евреев, которые понаехали сюда из Польши и царской России в прошлом веке. Их тоже ласково встретили и взяли в оборот фашисты, и остались из них в живых жалкие тысячи. Сейчас к их остаткам прибавились евреи из Израиля, которые и восстанавливают здесь алмазный бизнес. Вот, кстати, здание… Судя по надписи над дверью "Gassan Diamonds" это именно то, что мы ищем!
     Я подсмотрел у себя в планшете, который я носил с собой вместо назойливого сопровождения привязчивым и многословным гидом.
     – Это фабрика по обработке алмазов, дядя Мотя. Сюда мы не пойдём, здесь слишком людно. Поищем что-нибудь более камерное и скромное.
     Через семь минут, дважды повернув налево и один раз направо, мы наткнулись на двухэтажное белое здание, тесно стоящее плечом к плечу с тёмно-красными узкими домами старого Амстердама.
     – Гляди, дядька! Опять "Diamonds"! Вот туда-то тебе и надо идти. И сразу бери евреев за пейсы!
     Дядя Мотя сурово посмотрел на меня.
     – Будь спок! – протянул он ко мне открытую ладонь. – Хозяина сразу за кадык, ему твои камни, нам его гульдены! И кирдык всей этой экскурсии, надоело уже, да и пиво у них водянистое!
     Дядька поправил шляпу и резво нырнул за полированное стекло двери. Я приготовился к своему выходу. Точнее, входу. Но не срослось. Через минуту красный как буряк дядя Мотя выскочил из стеклянных дверей бриллиантового дворца.
     – Тут нет евреев! – недоумевающе проперхал он, постоянно оглядываясь на пряничный домик. – Ни одного! Одни индусы в чалмах и с красными точками на лобешнике. Сложили ручки и кланяются все! Я подумал, что попал в Болливуд, мать его за ногу. И кричат мне: "Сахиб! Сахиб"! Какой нахер я им сахиб! Я натуральный голландский Heer[17] Бляхер, священную корову им в гузно!
     Глава 6.
     Мне самому стало интересно, что там за кагал в чалмах с криками "Хинди руси бхай, бхай!"[18] напал на нашего дядю Мотю. Но в домик, за тяжёлую дверь из дымчатого полированного стекла, я не пошёл. Огляделся, неподалёку увидел столики на улице и раскрытые двери, в которые интенсивно шныряли подозрительные молодые люди, на чьих лицах многочисленные и разнообразные пороки, разрешённые нидерландским законодательством, уже оставили свои следы, и решительно направился туда, бросив дяде Моте краткое: "За мной"! Там наверняка был роутер с интернетом, и там самый быстрый вариант получить ответы на накопившиеся вопросы. Так и оказалось.
     – Гастарбайтеры это! Понаехали тут всякие… – бросил я заказавшему бутылочку "Перье" и уже опустошающему её гулкими глотками Heer'у Бляхеру. Он непонимающе скосил на меня большой глаз с иудейской поволокой, в котором тлела вечная тоска за прошлые гонения еврейского народа, и разгоралось робкое счастье от ожидания предстоящего визита к своим израильским соплеменникам, сопровождаемого радостными хоровыми криками "Шалом!" и возможной лёгкой рихтовкой братских шнобелей отдельных упрямцев, не желающих давать хорошую цену за приготовленные им волшебные камни.
     – Я говорю мигранты это. Трудовые. Ну, да! Израиль здесь все щели не в состоянии сам закрыть или заткнуть их мацой, а место хорошее, брендовое. Амстердам, я те дам! Весь покрытый алмазным дымом! А индусы раньше евреев алмазы начали копать и шлифовать. Гранить их они тогда не умели, но широко поставлять алмазы за пределы Индии смогли. Поставляли, поставляли и сами остались на бобах. Алмазов, считай, уж и нет. Вот сюда сейчас и хлынула волна индусов-ювелиров. Рынок столбить. Ну, это не наше дело. Нам свою задумку пора в жизнь воплощать. Попил? Тогда пошли дальше. Израильтян искать будем.
     Очередную ювелирную лавку мы нашли прямо за углом. Солидную такую, с висящими повсюду видеокамерами внешнего обзора, узкими окнами, крепкими, тяжёлыми дверями с электронными замками. Это был не ювелирный магазин, а именно небольшое предприятие по огранке алмазов. Это мы верно пришли! Наши клиенты!
     Дядя Мотя нажал кнопку в спикере и о чём-то быстро затарабанил на идише. Или на иврите, я не понял и быстро достал из кармана заранее приготовленный амулет-переводчик. В спикере прохрипело: "Конечно заходите, уважаемый!", дверь щёлкнула и приоткрылась. Холл за входной дверью был вполне хорош, с большой чёрно-белой шахматной плиткой на полу, лаконично расставленной светлой мебелью с контрастными кожаными подушками и красивыми гардинами цвета пшеничной соломы; но он не поражал ваше воображение так, как вестибюль нашего областного музея. Там висело здоровенное чучело белуги, пяти метров ростом и пятьдесят шестым размером в плечах. Я хотел сказать – в плавниках! В Амстердаме с белугами была явная напряжёнка. Здесь их просто не хватало на всех желающих. За пуленепробиваемым стеклом небольшого ресепшена сидел молодой еврей в кипе и с большим красным носом. Поскольку до явления народу Деда Мороза было ещё далеко, и юноша на него был совершенно не похож, только цветом носа немного смахивал, оставалось предположить, что у него просто насморк.
     Дядя Мотя с сомнением посмотрел на юного израильтянина. Он и взаправду был очень молод, лет шестнадцать-семнадцать всего. Явно родственник хозяина, сын или внук.
     – Сопли утри! – сказал неполиткорректный дядя Мотя. – А постарше кто-нибудь в этом кибуце есть?
     Его соплеменник-собеседник весь стал красным, как и его нос.
     – Что вы себе позволяе… – начал было он.
     – Ша! Заткнулся! Тюбетейку свою картонную поправь, – оборвал его решительный дядя Мотя. Я просто наслаждался этими переговорами, которые теперь понимал во всём многообразии и великолепии еврейского языка. Жалко, что я раньше никогда не выписывал газету "Биробиджанер штерн", главный печатный орган Еврейской автономной области. Там я бы мог почерпнуть много весёлого, интересного и поучительного!
     – У меня дело к хозяину этой лавочки. Дело серьёзное, денежное и не по твоим соплям, малец. Ну-ка, покличь его! Срочно! – и грубоватый дядя Мотя, давным-давно потерявший весь дипломатический лоск в "мокрой пехоте", нежно хлопнул ладонью по закрывающему юного шлемазла бронестеклу. Здоровенная пластина пуленепробиваемого стекла загудела, как хороший медный гонг. Пацан за ним ссутулился, вжал голову в плечи и, поглядывая на дядю Мотю испуганным мышонком, меня ведь он не видел, я был под скрытом, нажал клавишу пульта и начал с кем-то быстрые переговоры. Его было почти не слышно, а вот хеканье и хмыканье, раздававшееся из динамиков пульта в ответ на его панический шепот, было не спрятать от наших ушей. Наконец, динамик разродился краткой фразой: "Ну, так впусти его! Сейчас Аарон подойдёт и проводит его в переговорную"!
     Минуты не прошло, как за спиной молодого дрища раскрылась неприметная дверь, и вошёл Аарон. Ну, что вам сказать? Оружия и снаряжения, как на бойце израильского диверсионного спецназа "Маглан", на Аароне не было, врать не буду. Но если бы он не был евреем, то служить бы Аарону в "Лейбштандарте СС "Адольф Гитлер". Потому, что он был белокурой бестией ростом за метр восемьдесят, лет двадцати пяти и атлетического сложения. Вот только его принадлежность к иудаизму могла помешать Аарону встать в сплочённые ряды "асфальтовых солдат фюрера". Даже дядя Мотя с одобрением и скрытым восхищением посмотрел на Аарона, прям как родного племянника рублём одарил! Даже двумя. Загудев, приоткрылась незаметная, но толстая в профиль дверь, и Аарон молча, жестом, пригласил дядю Мотю следовать за собой.
     Я беззвучно шаркал то справа, то слева, то прямо за спиной дяди Моти, укрываясь его животом от расставленных по углам видеокамер. Это человеческий глаз меня под заклинанием не видит, а охранная система этой частной мастерской должна видеть даже привидение с моторчиком. Но тревоги пока не было.
     Аарон открыл роскошные двери переговорной и молча пропустил вперёд дядю Мотю. Тот зашёл, внимательно огляделся, в уме считая варианты всех лазеек на выход, снял свою роскошную шляпу и небрежно набросил её на рог старинной полированной вешалки тёмного дерева. Потом, небрежно проигнорировав стол переговоров, подошёл к удобному угловому дивану светлой кожи, ногой пододвинул к нему маленький столик, бросил на него свой дипломат цвета испуганного крокодила и с удовольствием развалился на скрипнувшей под его весом коже. Даже закинул руки за голову, выделка военно-морская! Аарон, никак не проявляя свои эмоции, прикатил от окна к диванчику хиповый металлический столик на колёсиках, уставленный напитками, стеклом, чтобы их пить, и льдом, чтобы кидать его в это стекло.
     – А пиво здесь водится? Австрийский "Zipfer" к примеру? – умиротворённо спросил лейбштандартного еврея несносный дядя Мотя. Аарон кивнул и вышел. Но нам не пришлось скучать. Тут же в дальнем торце открылась скрытая дверь, и в зал вошла согнутая, еле переставляющая ноги, бородатая немощь в кипе. Это явно был тот, кого мы ждали. Дядя Мотя даже счёл нужным подняться и приветствовать хозяина со всей широтой еврейской души, выросшей в привольных степях Нижней Волги.
     – Привет, старый! Как дополз, колени ещё назад не подламываются как у кузнечика? – к моему удивлению, дядя Мотя сказал это на русском. – Откуда будешь? Барановичи? Витебск? Гомель?
     – Сколько лет, сколько зим, а разговоры всё те же… – потряс седой головой старый ювелир. – Бабушка от них ещё в самом начале XX века уехала во Францию из Могилёвской губернии, село Козуличи. Это недалеко от Бобруйска будет. А ты сам-то кто, добрый молодец? Не из наших ли будешь? Уж больно морда у тебя характерная и нахальства много.
     – Я из своих буду, – вежливо поправил старого иудея дядя Мотя. – Но имею до вас неотложное и важное дело. И большое желание помочь единокровным братьям. Не индусам же помогать!
     Услышав про индусов, старик совсем понурился. Даже "Ой вэй!" не сказал. Но слова о помощи братьям его воодушевили. По крайней мере, мне показалось, что я перехватил его молодо блеснувший глаз из-под мохнатых седых бровей. Тут появился Аарон с бутылкой австрийского пива. Дед недоумённо посмотрел на него – это же какие расходы! Аарон молча прикрыл глаза, дескать, всё в дело! Выпьет гость пива, приспичит его, а за возможность заглянуть в сортир, мы его обдерём как липку! Деду это перемигивание явно пришлось по душе.
     – Так я слушаю вас, адони,[19] – ласково обратился он к дяде Моте. Но дядька уже по-плебейски всосал бутылку прямо из горла, но при этом не забыв аристократично оттопырить мизинец, и на несколько мгновений выпал из разговора. Наконец он с видимым сожалением оторвал бутылку от губ и простецки вытер их тыльной стороной ладони, просяще посмотрев на Аарона. Тот понимающе кивнул и снова вышел. Дядька, как будто только этого и ждал, быстро поднял крышку дипломата и катнул по столику три сиреневых кристалла враз насторожившемуся деду. Этот пейсатый стручок стремительно накрыл камни сухой рукой в пигментных пятнах и, наугад выбрав один из кристаллов, выпростал из кучи седых волос надо лбом "глазок ювелира" – маленький, но мощный монокуляр, – и таки влип им в сиреневый камень. Наш морпех в отставке спокойно забулькал себе пивом. Тем более что шустрый как Меркурий Аарон уже тащил ему две новые бутылки.
     Старик-хозяин, проворно осмотрев первый кристалл, так же резво взялся за второй, а потом и третий.
     – Ещё есть? – сухо, по-деловому, в общем так, как и пристало на переговорах о приобретении большого лота камней на Алмазной бирже Амстердама, обратился дед к Моте.
     – Мне нравится ход ваших мыслей, уважаемый. Таки есть, конечно! Для вас вообще возможен любой каприз, но за ваши деньги! И немалые деньги. Хотелось бы услышать ваши предложения.
     Старик враз поскучнел. Казалось, ему физически больно говорить такие очевидные вещи здоровенному нахалу из России.
     – Камни ведь искусственные, адони. Чистые, красивые, не буду спорить, но искусственные.
     – Это так. Никто и не собирался вас обманывать и кошмарить угрозами съесть, в случае отказа купить камни, печень сопляка на вахте. Это же ваш внук? – нейтральным тоном сказал дядя Мотя. Дед вынужденно кивнул головой. – Ну, вот. Это просто сделка: я предлагаю вам купить камни э-э-э… по миллиону евро каждый, а вы… Что с вами, рэб?[20]
     Дед картинно схватился за сердце и захрипел. Я молниеносно взглянул на Аарона. Еврейский нацист спокойно стоял себе у входа, скрестив на груди руки и тщательно давя предательскую улыбку, локтями пробивающуюся в уголки его губ. Ух-х… Немного отлегло. Это не инсульт и не инфаркт, судя по всему. Это домашняя заготовка. Высший пилотаж в торговле специями и кошерными потрохами на бухарском рынке! Судя по любопытству, с которым за умирающим без Сен-Санса лебедем наблюдал дядя Мотя, он был того же мнения.
     – Дать валидолу? Он сладенький такой, приятный. Не поможет, но и не повредит особо. – Милосердно отозвался на театральный стон старика дядя Мотя. – Или лучше пива? Могу поделиться. Но это обойдётся вам дороже!
     – Не надо пива… – сразу прошептал старый иудей. Но слабо, голосом сердечника, у которого внезапно открылся бурный понос, и он боится спровоцировать его громким криком, как лавину в горах. – Ваше предложение по цене камней едва не убило меня…
     – "То, что нас не убивает, делает нас сильнее"! Фридрих Ницше, как вам? Знакомое имечко?
     – Ох-х, ещё и этот антисемит на мои седины! Вэй из мир![21] – прохрипел этот выдающийся седенький ученик императора Нерона, который воскликнул перед тем, как перерезать себе горло: "Какой великий артист погибает"! – Двести тысяч! За всё!
     – Та-а-к, – хмуро начал последнюю песнь Акелы дядя Мотя, расстёгивая пуговицы на своём элегантном пиджаке. – Я расцениваю это предложение как прямой плевок в душу вашего контрагента по будущему гражданско-правовому договору! Который вас, кстати, просто озолотит. Настала пора менять формат переговоров. Как сказал один наш поэт: "Показал я бицепс ненароком, даже снял для верности пиджак".[22]
     Тут он пристально посмотрел на охранника.
     – Ты иди к себе, Аарон! Мы тут, видимо, надолго схлестнёмся! Не боись, все целы будут, и пива мне пока хватит. Иди, иди себе, Аароша!
     Аарон поймал быстрый командный взгляд хозяина, кивнул и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Всё вокруг замолкло и затаилось, как природа в ожидании первого удара молнии из незаметно подкравшейся брюхастой грозовой тучи. Дядя Мотя тщательно сложил пиджак и бросил его на кожаную подушку. А вот с рубахой он поступил как берсерк какой-то. Просто рванул её ворот стальными руками. С треском по тщательно и любовно подобранному паркету полетели-посыпались и запрыгали пуговицы. А дядя Мотя вмиг остался в одном тельнике-безрукавке с синей полоской очень густого, почти чёрного цвета. Мощная, хищно подавшаяся вперёд фигура Мони Бляхера завораживала и пугала. Так герои морской пехоты бросались на амбразуру пулемётного дзота. Старый еврей это враз почувствовал, но не успел испугаться.
     – Та-а-к, двести тысяч, говоришь? Прекратите мине нервничать! Я имею вам что-то сказать – жалкие двести тысяч дурацких евро за все три этих великолепных камня?! С тибе все будут смеяться! Эти роскошные, большие, сиреневые камни чистейшей воды? Да знаешь ли ты, старый поц,[23] что им больше двух тысяч лет? Что такие крупные камни, каждый в половину твоего гигантского шнобеля, дадут тебе сразу и серьги, и колье, и кольцо, а, возможно, и браслет, стоит лишь камень правильно разрезать? Ты это понимаешь, старый гешефтмахер? Перед тобой лежит три богатых, великолепных ювелирных комплекта, надо только приложить твой опыт, твою фантазию и мастерство, и ты легко продашь их за… за три миллиона евро каждый!
     И тут я влез и не подкачал. Слегка дунул, и сиреневая дымка стала обволакивать обалдевшего от целого лукошка обидных слов, высыпанных на него морпехом в тельнике, старого ювелира. Его глаза удивлённо раскрылись, по углам переговорного зала принялись заманчиво бродить сиреневые сполохи, лежащие на столике три кристалла, казалось, превращались то в кучу замечательных, стреляющих вокруг острыми лучиками драгоценных камней, то в элитные, богатейшие наборы женских ювелирных украшений. Шнобель старика покрылся бисеринками пота, он задышал как лошадь, пробежавшая от Амстердама до границы с Бельгией. Но сломить старого иудея было непросто!
     – Но эти камни всё же искусственные! – жалко проблеял он, не справившись с приступом жадности, внушаемым ему дифирамбами дяди Моти. Я понял, что это рубеж, что нужен ещё один толчок к самому обрезу доски на вышке для прыжков в бассейн, и подтолкнул дядю Мотю: "Давай! Вмажь ему кулаком по бестолковке"!
     – Да, это искусственные камни! – глубоким, хорошо поставленным голосом, которому мог бы позавидовать сам Юрий Левитан, размеренно проговорил дядя Мотя. – Но какие это кристаллы? Настала пора рассказать всю правду…
     Он повесил буйну голову и тяжело замолчал. Я, затаив дыхание, ждал, куда его выпрет неуёмная фантазия записного рыбака и охотника. А могла она многое!
     Усиливая саспенс, дядя Мотя не торопясь поддел крышку одной бутылки с пивом второй и резко её сорвал. На столик погнало пену, но морпех трудностей не испугался. Он мигом подхватил "Zipfer" рукой и закинул голову, ловя пенную струю австрийского премиум пива. Заинтригованный по самое "не могу" внук бабушки из Бобруйска покорно ждал продолжения таинственного рассказа.
     – Фухх, упало… О це добре! – оторвался от бутылки дядя Мотя.
     – Дальше, дальше, уважаемый! Про кристаллы давай! – не выдержал старый еврей.
     – Я и говорю – это волшебные кристаллы, которым больше двух тысяч лет, – спокойно проговорил морпех в отставке. – А достал их из таинственного подземелья мой друг… Ящер-рептилоид ш'Игг'сшс'Орр' мягкий знак на конце не произносится, но подразумевается. Да-да! Взболтать, но не смешивать.
     Дед-ювелир откинулся на спинку стула, громко выпустив задержанный в груди от волнения и переживания воздух через сжатые зубы. Разочарование дурацким приколом со стороны здоровяка в тельнике просто-таки было написано на его бородатой морде. Заглавными буквами. И тут дядя Мотя его добил. Таинственно снизив голос, он произнёс: "Друг мой, холоднокровный ш'Игг'сшс'Оррь, не желаете ли немного погреться и сожрать этого не верящего моему честному слову старого иудея? Он, конечно, тощ и жилист, как вяленая подошва, но с приправой из соуса "Табаско" и спелого авокадо вполне пропрёт"!
     И тут в зале стал медленно проявляться я. В образе ящера, конечно. Это несложно для того, кто видел фильм "Парк Юрского периода". Тираннозавра там помните? Ну вот, так я, значит, и вылез из теней. Только росточком поменьше, чтобы не ковырять башкой потолок. И нацепил, вот дурак-то! Ага, тупая шутка юмора! Нацепил, значит, самое дорогое бикини в мире! Ну, да – за 30.000.000$. Дело в том, что показаться на глаза старого еврея-ювелира я решил в купальнике дизайнера Сьюзен Розен. А эта сумасшедшая баба не могла ничего лучше придумать, чем сделать бикини без единого клочка ткани, только платина и бриллианты, которые объединила израильская же ювелирная фирма "Steinmetz Diamonds". Представляете себе? Немнущийся и ненамокающий купальник-бикини из двухсот пятидесяти бриллиантов? Очешуеть можно! Как они там не натирают дуре, которая этот купальник нацепила, разные мягкие женские интимные местечки, хотел бы я знать? Мне, например, эти брильянтовые трусы сразу же придавили бейцы. Как плоскогубцами! Виртуально, конечно. Ведь это была иллюзия!
     Иллюзия-то иллюзией, но её полностью хватило! Старый еврей пискнул, почему-то схватился рукой за мотню своих штанов и так резко откинулся назад, что с грохотом упал на пол!
     – Это не я! – клянусь – само вырвалось! Да ещё таким испуганным, с надрывом голосом. – Я не собирался его так пугать! Нужно скорую вызвать!
     Но тут уже не выдержал надругательства над клиентом дядя Мотя. Как же! Он же может умереть от предъявленной ему картинки-доказательства, а как же переговоры? Как наш договорчик? Какую такую скорую? Не нужно нам скорой, сами справимся! Морпех вскочил, подбежал к распростёртому старику и хотел слегка похлопать его по щеке. Ага, слегка! Это дядя Мотя-то! От звонкой затрещины в полную силу старый еврей моментально возродился, как птица Феникс из окурка, вспорхнул и тут же закукарекал как петух, проспавший восход солнца.
     – Я беру эти кристаллы по указанной вами цене! Только я требую постер этого ящера во весь рост с этими цацками на груди и причинном месте в свою исключительную собственность для проведения широкой рекламной кампании! – быстро закудахтал этот Феникс-ювелир сразу же, как ожил под дланью дяди Моти. Вот какие чудеса оплеуха животворящая делает! Сообразил же он моментом!
     Глава 7.


     [1] Глиссад, револьтад – сложные балетные прыжки.
     [2] Бонбоньерка (фр. bonbon – конфета) – вычурно красивая, яркая коробка для конфет.
     [3] Целибат (лат. "caelibatus") – обязательный обет безбрачия по религиозным соображениям. Особенно характерен для католицизма. Его строгость и целомудрие хорошо проиллюстрировал Марк Твен в книге "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура": "Слава о чуде разнеслась повсюду, из края в край. Монахи стали стекаться туда со всех концов земли; они шли стаями, как рыбы; и монастырь строил здание за зданием, рос и ширился, пока не принял всех пришедших в свои объятия. Приходили и монахини; они основали отдельную обитель на другом краю долины, они строили здание за зданием, и, наконец, вырос обширный женский монастырь. Монахи и монахини жили дружно; объединив свои труды, они совместно воздвигли превосходный приют для подкинутых младенцев как раз на полпути между двумя монастырями".
     [4] Добро пожаловать! – на испанском, удмуртском и украинском языках.
     [5] Кондоминиум (лат. "con" – вместе и "dominium" – владение) – совместное владение одним объектом, жилым домом, квартирой, или другим недвижимым имуществом. Например, приобретение в той же Испании виллы на берегу океана на две-три семьи, и поочерёдный отдых в согласованное время года в этом доме.
     [6] Очень емкое выражение, имеющее множество смысловых оттенков. От "чёрт побери!" и "мать твою за ногу!" до откровенного и грубого мата.
     [7] Рэднеки (англ. rednecks, буквально — «красношеие») — жаргонное название белых фермеров, жителей сельской глубинки США, вначале преимущественно юга, а затем и области при горной системе Аппалачи.
     [8] Пресловутый гнусавый выговор.
     [9] Будете смеяться, но эта фраза правильна с точки зрения американского языка и имеет смысл. Её значение: "Бизоны из Буффало (город), которых пугают (другие) буффальские бизоны, пугают буффальских бизонов".
     [10] Boo (англ.) – возглас, призванный кого-либо напугать.
     [11] Лупара – обрез охотничьей двустволки сицилийских пастухов. От итальянского "lupo" – волк.
     [12] А.С. Грибоедов, "Горе от ума".
     [13] Экзотический фрукт с волшебным вкусом и чрезвычайно противным запахом. Но едят как-то!
     [14] Зембель – плетёная из камыша сумка или корзина, характерная для Нижнего Поволжья. В Астрахани плели даже такие зембели, которые на пляже раскладывались в стол-циновку-лежанку.
     [15] КЭЧ – квартирно-эксплуатационная часть. Воинская часть тылового обеспечения.
     [16] Сефарды, ашкенази – если упрощенно, то первые это выходцы из Испании или арабских стран, а вторые – из Германии и других европейских государств.
     [17] Heer (нидерл.) – господин
     [18] Индийцы и русские – братья! (хинди)
     [19] Адон, адони (иврит) – господин.
     [20] Рэб (идиш) – господин. Наиболее уважительная форма обращения на идише (на иврите обращаются к Б_гу, а на идише евреи говорят между собой).
     [21] Вэй из мир (идиш) – горе мне; боже мой; увы мне!
     [22] В. Высоцкий. "Игра".
     [23] Здесь, исключительно в этой ситуации, – "дурак, недалёкий человек" (иврит).

Оценка: 5.60*52  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) М.Адьяр "Страсть Волка"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"