Языков Олег Викторович: другие произведения.

Псион клана Росс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 5.11*33  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сегодня увидел, что на "Флибусте" выложили "Псиона" в свободный доступ. Мечта стать миллионером на грядках литературы вновь рухнула Тунгусским метеоритом. Выкладываю полную и последнюю версию книги, так будет правильно. Читайте! Автор. Ссылки на видео: Саранча; Клятва лётчиков

Псион клана Росс


     

     Часть 1. Per aspera ad…
     Глава 1.
     Когда министр Лавров сделал свое сенсационное заявление в ООН с видеозаписями боя архов с аварцами в космосе, захваченными при штурме нашим спецназом пункта связи на маленьком греческом острове документами, нарезкой из ментаграмм пленённых пособников работорговцев и записей жестких допросов боевыми группами ГРУ и ФСБ выкраденных в США и Англии землян, помогающих чернокожим аварцам формировать партии рабов по всему миру, я больше недели трупом лежал в медкапсуле и всего этого, естественно, не знал. Всепланетный взрыв восторга и паники из-за пришествия инопланетян прошёл мимо моего сознания. Которого, впрочем, в тот момент просто и не было. Но самое интересное было то, что эти русские инопланетяне, прилетевшие на Землю и защитившие её от аварских рабских ошейников, меня и спасли. Отца и меня. А мама погибла в той жуткой аварии на дороге из аэропорта Домодедово, куда мы прилетели, возвращаясь из Феодосийского военного санатория МО РФ в Крыму, в аэропорт Шереметьево, откуда вылетал наш самолёт домой, на Камчатку, в ЗАТО Вилючинск, где в 25-й дивизии подводных лодок на РПКСН К-550 "Александр Невский" служил отец.
     Отец, капитан второго ранга Дмитрий Николаевич Стоянов, служил на подводном крейсере старшим помощником капитана и со дня на день ждал назначения на командирскую должность на новую подлодку. А я, стало быть, Сергей Дмитриевич Стоянов, только что окончил школу и ждал экзаменов в Морской корпус Петра Великого МО РФ, который образовался в результате слияния ВВМУ имени Фрунзе и ВВМУ подводного плавания имени Ленинского Комсомола. Такие вот финты делала история нашего бестолкового государства в лихие девяностые…
     А мама ничего не ждала. Она сидела в маршрутке слева по ходу её движения, и удар выкатившего на встречку грузовика-тяжеловоза мгновенно убил её и ещё пятерых пассажиров и водителя. Мы с отцом из-за отсутствия свободного места рядом с мамой сели справа и сзади, и нас только перемололо в труху. Я потом видел медкарту отца: переломы ног, таза, позвоночника, левой руки и ключицы, перелом челюсти. У меня было немногим лучше. Когда "Скорые" начали развозить выживших в аварии пассажиров по больницам, нас спасло лишь то, что отец был в морской парадке, а я сидел рядом с ним, и нас "скорая" мигом забросила в Главный военный госпиталь имени академика Бурденко, а там только что тайно установили три медкапсулы, переданные Министру обороны с корабля клана Росс, и под руководством россичей шла их отладка и тестирование. Вот на нас с отцом, превратившимися в сочащиеся кровью настоящие мешки с костями, эти капсулы и оттестировали.
     Повторюсь, мир о прилете кораблей клана Росс и пауков-архов пока ещё ничего не знал. Все делалось тихо, шито-крыто. Клан Росс отдал архам приказ уничтожить крейсер работорговцев, наши спецслужбы вышли на законспирированную сеть добровольных помощников аварцев-людоловов в Штатах, Англии и Малайзии и безжалостно прошерстили её, буквально вывернув наизнанку. Клановцы без излишнего шума, пока шли контакты, переговоры и консультации с правительством России и ряда стран, подтянули к Земле на триста километров два астероида архов, третий оставили на посту в Дальнем космосе, и битый крейсер аварских работорговцев, который потихоньку начала восстанавливать для землян оставшаяся команда из двух россичей и четырёх андроидов. Плюс штатные ремдроиды крейсера аварцев, плюс временно переданная на трофей специальная ремонтная техника Джоре и 3D принтеры с корабля клана Росс. Сам космический корабль россичей ушёл к себе, увозя с Земли первую партию пополнения клана. А три астероида патруля архов остались на защите Земли и всей солнечной системы. Ну, и плюс разбитый крейсер чернозадых работорговцев, который молчаливо озарялся вспышками резаков и сварки на побитой шкуре, бороздя себе тихонечко просторы Большого театра над нашей планетой. Но надо сказать, что хотя битый трофейный крейсер был пока неисправен и не готов для космического боя, своей суммарной мощью он все еще оставался очень опасным для любого противника. Особенно для раскинувшейся под ним как рельефная многоцветная мишень Земли. В космосе триста километров даже для небольших корабельных пушек ПКО не дистанция. Почти всё вооружение крейсера после его захвата пауками работало, повреждённое сразу же восстанавливалось бригадой ремонтников и специалистов. О чём крейсер незамедлительно и сообщил тупым пиндосам, когда они в полном неадеквате после шокирующего доклада Лаврова на внеочередном заседании ООН, подтверждённого зависшими на довольно низкой орбите тремя неопознанными космическими объектами, решили атаковать противоспутниковыми наземными баллистическими и корабельными ракетами SM-3 ремонтирующийся трофейный корабль и астероиды архов. Типично для американцев – сначала нажать на спуск, а только потом подумать, а зачем я это сделал? Ну, им и объяснили зачем. Примитивные земные ракеты тут же уничтожила ПРО кораблей, а потом янкесам прилетела ответка. Архи вообще не страдали такой хернёй как излишний гуманизм, это само собой становилось понятно, стоило на них только глянуть. Враз жидко обделаешься от одной только внешности этих двухметровых тарантулов, редкой и неопрятной серой щетины на головогруди и здоровенных, острых, чёрных паучьих жвал. Так что, как говорится, не умеешь пукать в лужу – не пугай карасиков. Две боевые пусковые площадки американцев на западном и восточном побережье США, откуда эти ракеты стартовали, были мигом превращены в лавовые озёра, а атаковавший ремонтирующийся крейсер новенький американский эсминец с системой "Aegis" был сразу же потоплен искином космического корабля в Персидском заливе. Сцену старта ракет с эсминца прямо в зенит и плазменного удара с безоблачного тихого неба по не ожидающему ответки американскому кораблю любезно выложили в сеть экипажи аж пяти патрульных катеров иранского Корпуса Стражей Исламской революции, азартно крутившихся возле американца. Это было очень зрелищно и впечатляюще! Бух! Бух! Бух! С огнём и дымом ушли в небо шесть американских ракет. Потом через пару мгновений – баббахх! И вместо неспешно идущего себе по тихому аквамариновому морю звёздно-полосатого эсминца вспухло дрожащее маревом огненное облако. "И тишина", – как говаривал дураковатый персонаж Савелия Крамарова в фильме "Неуловимые мстители". А я бы добавил: "И мертвые с "Иджисом" стоять"!
     Но в принципе чёрт бы с ними, с американцами! Под музычку "When the Saints Go Marching In" души сгоревших на работе американских противоракетчиков и моряков дружненько промаршировали прямо в рай. Все мировые СМИ и интернет разом завопили об этих ударах во весь голос, во всех красках расписывая допущенную США скандальную глупость и фатальную ошибку, а янкесы моментально заткнулись и затихарились как мыши под веником. Особенно после ставшей модной и широко тиражируемой картинки в Сети: Штаты из космоса, а по их городам и территории хаотично прыгают тревожно мерцающие красным цветом кольца зенитного прицела, а после его секундной фиксации на цели сумасшедшей сукой, истерически захлёбываясь, взлаивает ревун. Отстранённый, механический голос равнодушно произносит по-русски: "Пуск". А потом всю картинку медленно заливает струящаяся красная кровь. И снова прыгает по Штатам прицел… С амерами теперь для всего мира всё стало ясно, что с убогих возьмёшь? Гораздо интереснее, что же произошло с нами. Об этом нам с отцом позднее рассказал закреплённый за нами куратор, офицер военно-морской разведки.
     Медкапсулы земляков-пришельцев оказались на высоте. Да что там! Просто чудо чудесатое они оказались! За неполные две недели наши косточки, мышцы и прочий ливер собрали, уложили на места и качественно отремонтировали. Заодно поправили и здоровье. И уж совсем по пути, как это и было прописано в электронных мозгах блока управления медкапсул, сняли наши интеллектуальные и психофизические характеристики. И тут что батя, что я прикупили при раздаче к своим десяткам по тузу. Естественно, россичи, занимающиеся отладкой инопланетной медтехники, не могли пройти мимо характеристик, выданных электронными мозгами капсул своим неожиданным пациентам.
     Показатели отца были просто хороши: естественный уровень IQ превышал 184 стандартные единицы, высокое быстродействие, взаимосвязь и активность нейронов, отличная реакция и проч. и проч. Глава крутившихся вокруг медкапсул россичей поднял брови, одобрительно хмыкнул и занёс данные отца себе в планшет. Такие люди были очень нужны клану. Отцу придётся отрабатывать жизнь и здоровье не командиром атомной подлодки, а капитаном космического корабля! Надо сказать, что по результатам анализа имевшейся в Содружестве небольшой статистики по русским офицерам в Вооружённых Силах Содружества, военные моряки, особенно подводники, были идеальными заготовками на должность командиров космических кораблей. Оказывается, профессиональная деятельность человека в глубинах моря и в космосе очень похожи. А лётчики с Земли, например, были непревзойденными трюкачами и хулиганами в кабинах космических истребителей и тяжелых штурмовиков. И это факт.
     А со мной вышло ещё проще. Когда время дошло до теста моих мозговых извилин, медкапсула замигала огоньками и нежно звякнула звоночком. Передать срочное сообщение в ближайший офис Службы безопасности капсула не смогла ­– просто с СБ Содружества не было никакой связи. А сделать это была острая необходимость. Умная железяка определила меня латентным псионом уровня Б-4.
     ***
     Что такое "псион уровня Б-4" я, естественно, тогда не знал. Да и узнал это при других обстоятельствах и намного позже. Наш куратор объяснил, а один офицер клана Росс подробно всё растолковал. Он землянин был, и ему обстоятельно поговорить с новыми кандидатами в клан было в радость. А пока шустро шуршащие электровениками медики в синих халатах вытащили меня из капсулы, быстро ощупали мои конечности и прочие мослы, обстучали резиновым молоточком, заставили косить глазами за его перемещением, коснуться носа пальцами левой и правой руки и быстро прогнали прочие медицинские приколы. Потом разрешили прошкандыбать в туалет и душ, ибо было уже невтерпёж, и гель из медкапсулы застыл на коже шершавой рапой.
     Через полтора суток из медкапсулы выпустили отца. После ритуальных плясок вокруг него наших врачей и медсестричек, за нас взялся куратор из ВМФ. Но отец тяжело на него взглянул и спросил: "Всё остальное подождёт, скажи, каплей, где Оля"? Куратор вздохнул и ответил: "Билеты заказаны на вечер. Родители похоронили её в Питере". И мы уехали в Ленинград-Петербург, где двадцать лет назад тёплым апрельским днём познакомились красивая и умная ленинградка Оля и молодой курсант знаменитого "Подплава" Дима…
     ***
     В Питере я сначала обнимал и успокаивал плачущую бабушку, а батя корвалолом отпаивал деда. Потом мы все вместе поехали на кладбище. Погода была сырая, питерская. Небо плакало. Мокрые глаза были и у маминых родителей. Отец закаменел, побелевшими пальцами изо всей силы вцепившись в оградку могилы. Среди поблекших, влажных венков солнечной улыбкой сияла мамина фотография. А у меня в душе что-то сломалось. Глядя на мамину могилу я понял, что прежней жизни пришел конец. И прямо отсюда, с кладбища, мы с отцом поедем в жизнь абсолютно другую.
     По возвращению в Москву у нас был долгий разговор с куратором. Он объяснил, что клан Росс официально запросил Президента РФ о включении нас с отцом в состав следующей группы кандидатов в клан. Насколько он был в курсе, растолковал, что такое этот самый клан, что жить мы теперь будем черт знает где и черт его знает как далеко от Земли, на своей планете, принадлежащей клану Росс, что нам предстоит долгое обучение разным космическим специальностям и другим необходимым вещам. Отец точно станет капитаном космического корабля, а что касается меня, то это тайна покрытая мраком, но я чрезвычайно важен для клана. А пока мы ждем возвращения корабля россичей, пару месяцев нам придется учиться здесь, на Земле, в составе постоянно пополняющейся группы землян-кандидатов в клан Росс и землян-космонавтов и исследователей, для которых ударными темпами готовится трофейный крейсер аварцев. После всего, что с нами случилось, мы с батей эту новость выслушали довольно равнодушно, переглянулись и он едва кивнул капитан-лейтенанту, соглашаясь с принятым кланом Росс и Президентом России решением.
     Информацию нашего куратора дополнил вечно улыбающийся Слава Малашенко, бывший пилот военно-транспортной авиации Советского Союза, бывший пилот фрегата Военно-Космических Сил империи Аратан, а теперь – офицер на службе у клана Росс. Он еще не вступил в клан. Как, впрочем, и многие земляне Содружества на службе клану. Они еще раздумывали ­­– вступить в клан или вернуться на Землю. У многих на Земле остались родители, семьи, родственники. Это было счастье и трагедии одновременно – ведь прошло много лет, их бывшие жены повыходили замуж, дети выросли и практически не знали отцов. У Славы ситуация была ещё так-сяк: жену он перед похищением аварскими людоловами завести не успел, а родители ещё были живы. От них он и вернулся из недельного отпуска, лоснящийся от съеденных вареников с вишней и творогом и выпитой под прикопчёное сало горилки. Аж светился весь. Вот он мне немного подробнее рассказал о Содружестве, военно-космическом флоте и своей службе в нём, о нейросетях и системе обучения, о перспективах клана и ждущей нас чудесной пустой планете Росс в системе Змеевика.
     Рассказал он мне и о псионах, но немного, несмотря на мои постоянные допросы, пытки щекоткой и другие разнообразные попытки выведать у него страшную военную тайну. За всю службу в ВКФ империи Аратан, а отслужил он до тяжелого ранения, после которого Славу списали на планету, тринадцать лет, бывший военный пилот фрегата видел настоящего псиона Содружества лишь ОДИН раз! Да и то мельком. На награждении офицеров ВКФ после тяжёлого боя с аварской эскадрой. Этого псиона наградили высшим орденом Империи и, как говорят, за дело. Он выбил в бою сознание у экипажа аварского линкора, после чего сам отрубился на сутки в медкапсуле. Что-то вроде диверсанта-террориста-артиллериста М-пушки пауков, которая разом уничтожает разумные биологические объекты. Три в одном, как говорится. Жуть просто! Мне, видимо, предстояло стать терминатором-мухобойкой космического масштаба в странном медучреждении клана под невинным названием "Трын-трава". Я это накрепко запомнил.
     И ещё одно, что заставило меня сначала усмехнуться, а потом задуматься. Когда Слава узнал про моего отца, он сразу спросил: "Кортик у бати есть? Он его носит"? И когда я немного удивленно подтвердил что таки да, есть и носит, Слава радостно бухнул: "Ну, и слава богу! Ещё два аристократа у клана Росс прибавилось. Растём, понимаш, потихоньку. Стас будет доволен"!
     ***
     Нас перевезли в Крым. Там, на базе какого-то секретного авиационного военного объекта, был выделен корпус для первичной подготовки кандидатов в клан Росс и нового подразделения российских космонавтов на трофейный крейсер. С ушедшего корабля россичей были сняты все обучающие капсулы и все тренажеры для экипажа и приданных космодесантников. Капсул для обучения было аж три. Тренажеров было в два раза больше. Учить и тренировать новые навыки и знания было где и с кем.
      Всем отобранным кандидатам в члены клана Росс выдали хорошие нейрокомы и слайдеры. Это заменители нейросети и считывателя для изучения баз. Для их подключения к мозгу операция на черепе не нужна. Достаточно просто закрепить устройства на ухе и на запястье. Народ тут же прозвал эти высокотехнологические прибамбасы Содружества "клипса" и "пейджер". А что? Похожи ведь! Нейросетей нам не досталось, их подберут уже в клане Росс, индивидуально для каждого человека. Тут спешка может привести к возможной непредумышленной ошибке, а этого допустить никак нельзя. А пока для освоения несложных баз знаний до третьего, скажем, уровня и прошаренный коммуникатор подойдёт больно хорошо. Людям, отобранным в отряд космонавтов России, сразу ставились пилотские, инженерные, технические, медицинские нейросети четвёртого-пятого поколения. Небольшой запас нейросетей и баз знаний россичи привезли на Землю с собой. Часть нашли при потрошении аварского крейсера, это был капитанский резерв на случай потерь в экипаже аварцев.
     Базы знаний нам всем заливали ещё в Москве, после зачисления кандидатами в клан Росс и в отряд космонавтов. В страшном цейтноте, надо сказать, ведь медкапсул в госпитале было всего три, а страна-то большая и капсулы помимо нас всем требуются – работа там шла круглосуточно и ежедневно. Нам с "пейджерами" загрузить обучающие базы было намного проще. Широкий спектр баз знаний россичи привезли с собой специально, с умом подойдя к проблеме быстрейшей подготовки кандидатов в клан. Используя время перелётов и любую свободную минуту россичи привезли бы на свою планету уже более-менее подготовленный персонал для замещения тех или иных должностей в структуре клана. Объяснять кандидатам, как пользоваться туалетом, душевой и пищевым синтезатором, было бы уже не нужно. Ну и по выбранной профессии какое-то понимание уже бы у людей появилось. Некоторые кандидаты делали свои первые шаги в остро необходимых клану профессиях уже на корабле. Однако жизнь внесла свои коррективы, никому из будущих членов клана сети ставить не стали, обошлись нейрокомами, а привезенные сети и базы пришлось отдать отряду космонавтов России. Им нужнее, пора было поднимать аварский крейсер на крыло.
     ***
     Отца после всей этой чехарды с установкой нейрокомов и баз я толком и не видел. А потом, дня через два как нас перекинули в Крым, батю и офицерский костяк команды нового космического крейсера, которому ещё не придумали названия, из настоящих космонавтов России, имеющих по два-три полета в космос, вообще в срочном и авральном порядке вывезли на борт корабля. Ремонт подходил к концу, и нашим космонавтам пора было не только учиться в капсулах, париться на тренажерах, но и по-настоящему стоять вахты на космическом корабле, на деле знакомиться с целым набором маневровых, ходовых и прочих гипердвигателей, навигационным, энергетическим оборудованием, вооружением и защитой, приписанным к крейсеру звеном истребителей, штатными грузовыми ботами и грузопассажирскими челноками. Ну, и прочим хозяйством трофейного корабля, естественно. Медицинские и обучающие капсулы на крейсере были свои, не самый писк, немного устаревшие, конечно, но для выполнения стоящих перед нами задач их хватало. А это значительно оптимизировало и ускоряло весь процесс подготовки корабельных специалистов, штатные тренажёры разной направленности тоже были полностью нам доступны, само собой имелись и малые и разъездные посудины "космос-атмосфера" для пилотской практики. Так что на борту крейсера было сравнительно тихо и спокойно. Людей было почти не видно, только ремдроиды суетились в коридорах и переходах корабля, меняя сожженные плазмой и пробитые крупнокалиберными пулями при захвате архами корабля стеновые панели и ремонтируя пучки побитых кабелей и магистралей труб. Народ группами по три-четыре человека периодически забегал в офицерскую кают-компанию, чтобы быстренько перекусить, а в медпункте корабля никаких очередей к капсулам и тренажерам не было: кто-то уже лежал и учился в капсулах, а кто-то сидел и до пота выматывался на тренажёрах. Не будет толпы и суеты при реальных полётах на истребителях и ботах, землян-космонавтов было всего девять человек плюс отец, а летающей космической мелочёвки – аж четырнадцать единиц.
     Вообще, экипаж крейсера аварцев был достаточно большим. Около тридцати человек управляли движением корабля, его оружием, защитой, двигателями и энергетикой. Плюс девять человек пилотов малых судов, плюс взвод космодесанта с приданными специалистами тяжелого вооружения и погонщиками боевых дронов. Не знаю, был ли на корабле полный штат экипажа и усиления, архи сожрали ведь всех – только драные скафандры и обломки оружия валялись по углам, но система жизнеобеспечения крейсера легко тянула человек сто-сто двадцать. А сейчас людей на крейсере было всего одиннадцать человек, считая наших и инженера клана, немолодого, молчаливого мужика по фамилии Росляков. Он вёл ремонт. Остальные андроиды и ремонтные дроиды. В общем, места на корабле было вполне достаточно. Хватит для всего отряда космонавтов России, когда решат полностью укомплектовать экипаж нового российского космического корабля.
     Мы, грызшие гранит инопланетных наук в Крыму, страшно завидовали тем, кого утащили в космос. Во-первых, они уже были в космосе, во-вторых, условия обучения и тренировок было не сравнить, мужики были явно в привилегированном положении. Я тоже люто завидовал, но молчал. Мне дел пока вообще не было. Чёртов "псион категории Б". Вот, вроде бы, он есть, а что ему делать-то? Никто не знал. Только картошку на кухне чистить. А пока я хмуро и без большого энтузиазма учил залитые базы. Кроме пяти-семи общих баз по Содружеству, истории Джоре, лингвистике, юридической и экономической подготовке, мне поставили базы по общему физическому развитию, намекая на мою худобу, и боевой подготовке космодесантника, техника общей направленности и медтехника третьего уровня. Просил поставить обучающую базу пилота малого корабля, но не дали, жмоты.
     Так, в очередях и толкучке к обучающим капсулам и тренажёрам, прошло около недели. Потом глубокой ночью, я только вылез из капсулы, в третью смену ведь учился, как двоечник какой, меня дёрнули к начальнику курса подготовки, лётчику-космонавту Борисову. Он быстро окинул меня взглядом покрасневших от хронического недосыпа глаз.
     – Бегом к себе в кубрик, псион! В темпе собирай сидор и рысью дуй к контрольно-диспетчерской башне аэродрома. Туда через полчаса летающая тарелка сядет. Тебя выпросил наверх отец. Что стоишь? Галопом, я сказал!
     Я хлопнул ресницами и захлопнул рот. Крикнул "Есть!", развернулся кругом через правое плечо и тут же с топотом урысачил к себе в комнатушку. Через семнадцать минут я запалённой антилопой-гну свистел дыхалкой у входа в башню КДП. Тут же включились и мерзко загудели два мощных прожектора на башне, высветив в ста пятидесяти метрах пятачок вертолётной площадки. На него с грацией падающего листа молчаливо села блеснувшая в свете прожекторов серебром обычная летающая тарелка. Прожектора лязгнули металлом и погасли. В темноте после испуганного молчания вновь во весь голос противно заскрипели и мелодично зацвиркали насекомые. У тарелки поднялся блистер, какая-то тёмная фигура ловко спрыгнула на землю. В темноте блеснул огонь зажигалки, и красным стоп-сигналом замаячила разожженная сигарета. Я уже несся на этот огонёк, запросто превысив 12,2 метра в секунду Усэйна Болта. В конце дистанции меня подхватили руки отца.
     – Батя!
     – Ну, что ты, что ты, Серьга! Соскучился? Как твои успехи? Многому научился?
     – Так, по мелочи… Тут никто не знает чему меня учить.
     – Это верно. Поэтому мужики из клана и посоветовали взять тебя наверх. Тут тебе, вроде, делать особо нечего, а у нас свободных рук там нет. Все или в медкапсулах, или в тренажёрах. Побегаешь пока в качестве "подай-принеси-сгоняй за пивом"!
     – Ну, батя!
     – Шучу, шучу! Это я так, для красного словца. Поставим тебе пилотский минимум, и будешь гонять вот на нём! – и отец ласково похлопал по серебристой броне тарелки.
     Я с интересом посмотрел на неё. В тусклом свете утопленной по периметру площадки подсветки, в глаза бросился рисунок сказочного персонажа и надпись: "Конёк-Горбунок", ниже – "порт приписки база "Дальняя", клан Росс".
     Ничего себе, приплыли! Точнее – прилетели!

     Глава 2.
     Время у нас было, и отец по моей просьбе вышел на орбиту километров в пятьсот от Земли. Наша планета была… слов у меня нет, чтобы описать какой красивой, тёплой и родной была наша Земля, неспешно проплывая в ледяном космосе мимо нас с отцом, молчаливо любующимся этим бело-голубым бриллиантом на чёрной бархатной подложке безграничного пространства, украшенного россыпью бесчисленных звезд.
     – Ну, насмотрелся? – спросил, наконец, батя. – Можно двигать?
     – Ага, можно… – голосом сомнамбулы невнятно прошелестел я. Потом голос азартно окреп. – А порулить дашь?
     Отец поощрительно хмыкнул.
     – А сумеешь?
     – Подскажешь, если что.
     – Ну, давай, помолясь. Сейчас дам тебе разрешение… так, есть запрос?
     В моих глазах, шарящих по жёлтым огонькам и информационным дисплеям пульта, появилась бледно-зелёная надпись: "Искин истребителя "Удар-2к" просит подключения к внешнему гнезду контактов нейрокома. Да/нет"? Да!!
     – На нейрокоме пользователя нет метки пилота. Дать временный допуск к голосовому управлению через ИИ истребителя? Да/нет.
     Да!
     – Выполнено, ожидаю команд.
     Я радостно-удивлённо посмотрел на отца. Он просто слегка пожал плечами, как бы говоря: "Поехали!", и я вслух, хотя функция мыслеуправления у нейрокома была, скомандовал: "Скорость двадцать от посадочной, занять орбиту в триста десять километров над планетой, направление движения на ночную сторону Земли".
     Истребитель медленно, без рывка пошёл навстречу голубому шару. Я судорожно сжал подлокотники кресла и подался вперёд, помогая ему набрать скорость. Движение истребителя было почти неощутимо. Земля величаво надвигалась на нас.
     – Бать, а твой крейсер где?
     Отец потянулся, коснулся чего-то пальцем, и между нами, на расстоянии всего-то в полметра, возник призрачный шар тактической сферы. Отец провёл по ней рукой, и сфера изменила масштаб. На ней остались только большая прозрачная Земля, вокруг которой по экватору медленно тащилась какая-то яркая точка, а две других неподвижно висели над Северным и Южным полюсами, и катилась по своей орбите Луна.
     – Вот наш корабль, а на полюса после американской атаки перешли архи. Третий мотается где-то за Юпитером. С направлением ты угадал, мы идём навстречу нашей развалюхе.
     – Почему ты его так называешь, батя?
     Отец, иронично улыбаясь, лишь небрежно махнул рукой.
     – Развалюха он и есть. Пятое поколение аварских конвойных крейсеров, броня в три метра, экипаж огромный, а ходовые качества ни к чёрту, оружие слабое, автономка небольшая. Да ещё и побитый весь, впрочем, его почти отремонтировали. Прибавь-ка ходу, рулевой. Скорость шестьдесят от номинала.
     Я продублировал команду бортовому ИИ.
     – Вот, смотри.
     Из темноты, чёрный на фоне светлой Земли, на нас выплывал периодически полыхающий небольшими вспышками разного цвета кирпич.
     – Видишь, заканчивают латать шкуру уже?
     – Какой он огромный, батя…
     – Семьсот с небольшим метров. Впрочем, ты прав, Серьга. Для Земли это страшный зверь, прям мегалодон какой-то. Тут ему соперников нет. Особенно под прикрытием архов. Повезло России его ухватить, будет теперь чем заняться на долгие годы вперёд. Командуй подход и шлюзование, сын. Теперь твоя задача быстро нырнуть в капсулу и получить метку пилота-универсала малых кораблей. А потом будешь скакать блохой. Фигаро здесь, Фигаро там. Вперёд, Серьга! Видишь, посадочная палуба створку открывает? Командуй искину "Удара" посадку.
     ***
      В общем, что тут долго рассусоливать – броневая створка посадочной палубы открылась, искин истребителя уверенно притёр туда "Конька-Горбунка", я только успел бросить рюкзак в большой отцовской каюте (он на бегу что-то буркнул про апартаменты старшего офицера крейсера), и мы сразу погнали в медотсек. Пока я раздевался у капсулы, отец негромко говорил с каким-то офицером, как потом он сказал – с искином крейсера. Я увидел типичного военного моряка: невысокого роста, коренастого, в чёрной с золотом форме и фуражке с белым чехлом, совершенно привычная мне рядовая картинка. Сколько таких офицеров мне пришлось повидать рядом с батей. То, что это голограмма, абсолютно не было заметно. Человек как человек. Я разделся и голый стоял за их спинами. Как в военкомате, на призывной комиссии. Стало свежевато, и я негромко кашлянул. Они оба обернулись ко мне.
     – Дальше делать-то что? – хмуро спросил я. – То гнали всё бегом, то торчишь тут голяком…
     – А то вы, молодой человек, не знаете, – с улыбкой проговорил незнакомый моряк, – полезайте в капсулу, завершайте изучение баз. Малые суда у вас есть?
     – Нет, – вмешался отец, – ему внизу пилотирование не ставили.
     – Сейчас поправим, – сказал офицер. Он ненадолго замер и как бы ушёл в себя. Так мне показалось. За моей спиной прошелестела броняшка врезанной в переборку двери, и раздался чей-то негромкий топоток. Я испуганно отскочил. Мимо меня пробежал… пробежало… пронеслось, в общем, что-то в половину моего роста, но на длинных, трубчатых металлических ногах. Это что-то подбежало к медкапсуле и стало открывать на ней какие-то лючки и крышки, и пихать туда какие-то разноцветные коробки, немного похожие на двухлитровые упаковки сока.
     – Это меддроид, не волнуйтесь, юноша, – улыбнулся мне моряк. – Сейчас он подготовит капсулу для полного цикла обучения в ней, и вы заляжете… На сколько дней? – повернулся он к отцу.
     – Полностью, на всю декаду! – решительно махнул рукой батя. – Пусть учит пилотаж, техника и медтехника в первую очередь. Это ему будет необходимо в дальнейшей работе. Ходить за ним по пятам и вытирать ему нос будет некому. Наоборот, он должен снять с нас всю работу по различной мелочёвке. Транспортные операции, работа в медсекции, текущий ремонт корабля и малого флота. Все будет на нём! Полезай в свою школу, Серьга!
     И он поощрительно звучно хлопнул меня по голой заднице.
     Литая прозрачная крышка учебной медкапсулы беззвучно скользнула вниз, едва слышно зашипел газ, и мои глаза самовольно закрылись…
     ***
     На десять дней! Вылез я из капсулы голый, голодный и немного замёрзший. На теле, даря мне лёгкий озноб, неприятно подсыхали остатки медицинского геля. Со звуком порванной басовой струны ярко включилось освещение. До этого в медотсеке было сумрачно, людей ведь в нём никого не было. Босыми ногами я посеменил в душевую. Потом надел принесённый дроидом комбинезон и сразу включил в нём обогрев. Комбинезон был совсем новый. Пилотский! Офицерский! Я был доволен, как был бы доволен любой мальчишка, натянувший на себя отцовскую военную форму с ремнём и портупеей, оружием и орденами. Комбинезон сразу ставил меня в один ряд с офицерами экипажа.
     – Искин! – крикнул я, оглядываясь по сторонам. – Дай схему палуб и помещений корабля! Есть хочется, аж сил терпеть нету.
     – Поздравляю вас с рангом "Пилот-эксперт малого флота", Сергей!
     Передо мной появилась фигура давешнего офицера.
     – Я искин крейсера. Пока у корабля нет имени, обращайтесь ко мне "Вахтенный". Это ваш отец предложил. Схему я уже вам отправил.
     У меня подтверждающе пискнул нейроком.
     – Э-э-э… Вахтенный, а откуда вы взяли, что я пилот-эксперт, а? Должен же был получить "универсала"?
     – Я же искин крейсера, Сергей! Подтверждать вашу квалификацию и делать отметку на нейроком буду ведь тоже я. Правда, после сдачи вами теста на тренажёрах. Но я и сейчас вижу – всё в порядке у вас будет! Вы сумели изучить за отведённое время базу до уровня "пилот-эксперт". Это выше "универсала", вы молодец. Но практика управления малыми кораблями пока не сдана на тренажёрах и в реальном космосе. Это вам еще предстоит, пилот! А теперь – вперед, на винные подвалы! Как говорят наши офицеры.
     И я побежал. Очень уж есть хотелось. Просто безумно хотелось жрать!
     В кают-компании тоже было пусто и сумрачно. Но свет сразу зажёгся. Поколдовал с пищевым комбайном, кстати, он был хорош, модель весьма дорогая, это мне общая база техника-ремонтника подсказала, и вырвал у трофейной железяки жареное мясо с картошкой и большой бокал "Байкала". Перешивку аварской скатерти-самобранки на изготовление наших блюд сделали ещё специалисты клана Росс. Мелькнула мысль заказать себе дорогой алкоголь, что-то вроде коньяка или настоящего грузинского вина, но не стал. Не то время, совесть иметь надо. Доверяют мне как взрослому, так нечего вести себя как ребенок. Не юноша я теперь. Теперь я пилот!
     Аккуратно собрал пустую одноразовую посуду на лоток, на него же смахнул салфеткой крошки, бросил все в утилизатор и трусцой побежал к установленным в отдельном помещении пилотским тренажёрам.
     Вот где я оторвался! Просидел в полной имитации рубки управления большого грузового бота, истребителя "Удар", пассажирского челнока шесть с лишним часов, налетался от пуза! Потом попробовал вызвать боевой истребитель аварцев "Умбото", но капсула мне эту шалость задробила. Для управления этими истребителями нужна другая база знаний. А для "Удара-2", – он же тоже боевой истребитель, – батя, видимо, мне базу дал. В общем, на подгибающихся ногах я кое-как добрался до нашей пустой каюты, нашел по рюкзаку выделенную мне комнату, рухнул в койку и отрубился.
     ***
     Проснулся сам. Пока одевался, пытался разобрать негромкие голоса за дверью. Оказывается, у нас гостил Вахтенный. Он, кстати, мог разделяться на свои голокопии по потребности и необходимости. Сам как-то видел – один искин был в рубке, я там получал задание, другой присутствовал при моём вылете с палубы "С", а в это же время третий Вахтенный мог наблюдать за работой техников в двигательном отсеке. Отец сидел за рабочим столом с большим виртуальным дисплеем и вёл неспешный разговор со стоящим перед ним искином. Вахтенный никогда не садился, я заметил потом. Просто не умел или ему это было абсолютно не нужно, скорее всего. Оба оглянулись на шелест моей ушедшей в переборку двери.
     – А вот и наш пилот! – улыбнулся отец. – Вахтенный, ты уже сделал ему отметку на нейроком?
     – Получит после практического вылета в космос и официальной сдачи экзамена на ранг "Пилот-эксперт" у меня, – на полном серьёзе ответил искин.
     – Как обеспечишь безопасность выхода в открытый космос? – спросил отец.
     – Вынужден просить вас о помощи, кавторанг. Возьмёте инженерный бот и подстрахуете сына в космосе. Программа пилотажа рассчитана на два часа. Сможете выделить нам такое время?
     – Смогу, я и сам потренируюсь под запись, мне не помешает дойти до уровня "Мастер-пилот", – сказал отец и перевёл взгляд на меня. – Ты пилотский скафандр получил, Серьга?
     – А это что? – я оттянул комбинезон на пузе.
     – Это пилотский комбез, он открытый космос держит, но не долго. Только-только скафандр найти, и перекинуться в него.
     – Нет, скафандра у меня нет. – Я отрицательно помотал головой.
     Отец посмотрел на искина, а он взглянул на меня.
     – Всё будет, – сказал Вахтенный. – Получишь на лётной палубе. На чём полетишь?
     – Можно на истребителе? – загорелся я. – На "Коньке-Горбунке"?
     Оба собеседника переглянусь и кивнули. Можно, конечно!
     – А пострелять можно? – окончательно обнаглел я.
     – Не можно, а нужно. Просто необходимо. – улыбнулся отец. – Ты теперь пилот. В том числе и боевой пилот. Как наши ребята в ВКС России и в Сирии. Если встретится враг, то тебе нужно принимать бой, стрелять и убивать. Иначе убьют тебя, сын. Это не космический шутер, не "EVE Online". Это жизнь. Тут нет кнопки "Сохранить игру". Понял? Всё понял?
     Я кивнул.
     – Заруби это у себя на носу крепко-накрепко. А теперь пошли. Не будем терять времени, его у меня и так постоянно не хватает. То же и у тебя теперь будет. Вахтенный, постоянное внимание на нас, извести архов, пусть тоже посмотрят и будут наготове. Цена случайной ошибки больно уж высока. Пошли, Серьга!
     И мы пошли.
     ***
      На лётной палубе, у "Конька-Горбунка", мне выдали личный скафандр. Пилотский скафандр Джоре! Это что-то, ребята! Россичи передали из своих запасов для будущего экипажа землян такую прелесть! Они же поставили в искин скафандра прошивку, позволяющую управлять и устаревшей техникой Содружества. В общем, поверьте мне – это не пилотский скафандр, а песня, просто праздник какой-то. Так сказал Карабас-Барабас, а он в скафандрах Джоре понимал, как никто. Начал я, само собой, с "Конька". Теперь его желто-оранжевые надписи на дисплеях и приборах панели управления были мне знакомы и понятны. Я занял левое командирское кресло и решил отодвинуть искин в сторону и всё сделать самому.
     – Искин, следить, контролировать и быть готовым предупредить возможные ошибки. При небольших неточностях в действиях пилота информировать его голосовым извещением, а при критических ошибках – перехватом управления. Передать мне полное управление истребителем.
     Искин подумал и подчинился. Метки на нейрокоме не было, но изученные пилотские базы искин мог видеть. Я начал включать различные тумблеры и нажимать нужные кнопки. "Молитву", – перечень необходимых при запуске истребителя действий, как на земном самолёте, – мне читал нейроком. С ним ничего не забудешь. Немного повозившись, в первый раз всё же, и я ведь не искин, с задачей справился. "Конёк" закрыл фонарь кокпита, зашелестел обдувом в кабине, еле слышно в холостом режиме запустился двигатель, пискнула, включившись, система оружия, обнаружения и наведения на цель.
     – Кап-два, "Конёк" к вылету готов, – еле сдерживая восторженные нотки в голосе, доложил я, проверяя центральную пряжку пристяжных ремней.
     – Вылет, "Конёк", – буднично сказал отец. – Я за тобой, на меня не смотри, программа действий у тебя заложена в бортовой искин, занимайся исключительно ей. Поехали!
     Скомандовал "Старт", и истребитель, получив мощный толчок силового разгонного луча, как удар киём в бильярде, право слово, выскочил в космос. Мне было некогда смотреть на его красоты. Я решил провести полёт в режиме ручного управления, без помощи искина, а это было чертовски трудно, если вообще возможно. Но я старался.
     – Через семнадцать секунд включение двигателя "в горячий режим", – подсказал искин.
     – Готов… три, два, один-н-н… Тапок в пол – больше гари! – заорал я, решительно прибавляя скорость. Яркая метка корабля на обзорном дисплее радара заметно побежала назад, сам я движения истребителя и нарастание скорости не заметил – верстовых столбов по бокам дороги в космосе не было. – Искин, дай тактическую сферу, чуть поменьше масштаб.
     Правее меня, над пультом, раскрылась метровая тактическая сфера. На ней ярким оранжевым шариком мигал крейсер, маленькой точкой отмечался инженерный бот отца, треугольником светился "Конёк". Стало как-то нагляднее, что ли. Я сбросил излишнюю скорость и начал крутить развороты, боевые петли, маневры по тангажу и прочие закидоны из курса по пилотажу истребителя. Это продолжалось достаточно долго и шло под запись искина и моего нейрокома. Иногда нудный механический голос бортового искина подсказывал мне что-то дельное. Иногда я его слушался, иногда на его советы я плев… принимал их к сведению, но делал так, как надо мне, как мне казалось было лучше, рискованней, агрессивней. Пилот я или тварь дрожащая, истребитель подо мной или деревенский самокат на гвоздях? Теперь я знаю, как летать, я учусь летать, Я ЛЕТАЮ!
     Налетался до одури. Наконец батя не выдержал и мягко, по-отечески порекомендовал мне сворачивать полеты. А то от широты души и на радостях от полёта сына всыплет ему ремня, он может. Я внимательно изучил метки на тактической сфере. Чужых кораблей рядом не было, не было даже каких-нибудь каменюк, даже самых маленьких, стрельба, стало быть, откладывалась из-за отсутствия мишеней. Я разочарованно вздохнул и развернулся на призывно мигающую метку крейсера. Первый полёт был закончен. Болели перенапрягшиеся в полёте спина и плечи. И задница, которой я постоянно елозил в командирском кресле во время полёта… От полного восторга и обалдения!
     Глава 3.
     Тренировки в космосе и немного в атмосфере Земли прошли быстро, за каких-то три дня. Из них стоит упомянуть первые стрельбы из штатного оружия истребителя "Удар" (слабовато, малые калибры бортового оружия, его низкая поражающая способность; мне бы пальнуть из главного калибра М-пушки астероида Архов!), полёт вокруг Луны (без посадки) и вылет на русскую базу в Антарктиде (с посадкой – нас попросили срочно перебросить в госпиталь упавшего в ледяную трещину и поломавшегося гляциолога).
     А потом меня разбудили по нейрокому и вызвали к командиру корабля. Да, надо уточнить: к одному из командиров корабля. Да-да, не удивляйтесь особо – их было два. Аварский крейсер, как вы помните, был подбит астероидом архов и взят штурмом их же десантом. А потом брошен пустым и холодным за полной ненадобностью в космосе. Президент России за два бота замороженных коровьих туш из складов Росрезерва выкупил у пауков права на него, и теперь у нашей страны был настоящий космический крейсер! Специалисты клана Росс отремонтировали корабль, перепрошили его искин, вложили ему знание русского (и матерного!!) языка, сбросили в его хранилища кое-какие материальные ресурсы и свои складские излишки. И самое главное: передали России так необходимые для будущего экипажа огромного космического корабля нейросети и базы знаний. А теперь ремонт побитого в бою крейсера фактически был закончен, на борту уже были русские космонавты – костяк команды, можно сказать, а в Крыму уже нетерпеливо перебирали копытами остальные летучие пегасы, из последних сил ждущие, когда же их поднимут в космос. Вот пора и пришла.
     Да, о командирах. Крейсер принадлежал России, это ясно и неоспоримо. И командиром крейсера был русский космонавт, полковник Мигулин. А отец был членом клана Росс и тоже готовился стать командиром космического корабля. Вот он и стал капитаном-дублёром. Он был кап-два русского подводного крейсера по званию, а теперь стал кап-два русского космического крейсера по должности. У кап-один Мигулина и отца был даже расписан график несения вахт. Правда, основным командиром был полковник Мигулин, это было яснее ясного. Вот он меня и вызвал.
     – Ну как, Сергей, готов к выполнению особого задания Родины? – собрав морщинки вокруг глаз, улыбнулся Мигулин и бросил взгляд на отца.
     – Так точно, готов! – вытянулся я. – А у нас разве есть связь с планетой Росс?
     – Вот он тебя уел, Алексей! – засмеялся инженер-космонавт Острогин. – Для Серёги теперь Родина это клан Росс. Он у них в медкапсуле второй раз родился, и теперь его жизнь принадлежит клану.
     Лицо отца немного погрустнело. Тут смеяться было нечему, так оно и было. Теперь у нас две Родины, и обе с заглавной буквы "Р".
     – Отбил, молодец, Серьга! Такой себе позывной взял? Молодец! Ну, а теперь серьёзно. Возьми пассажирский челнок и слетай в Крым, на базу. Они предупреждены. Запросишь посадку, все дела, как положено. Смотри у меня! Ты теперь не просто космонавт России, ты теперь представитель клана Росс на Земле! А это, брат, ого-го как серьёзно! С тебя будут все наши члены экипажа пример брать, во как.
     Отец уверенно кивнул мне. Я проникся.
     – Есть, товарищ командир!
     – Есть будешь в обед, слушай дальше. Смотаешься, значит, на нашу базу. Возьмёшь там ещё двенадцать головастиков. Нам в помощь. Тут, на борту, они быстрее созреют. Ребята почти готовы, им пора браться за реальные дела. Всё понял, пилот Серьга? Вопросы?
     – Всё ясно, товарищ командир! Один вопрос – они, как в космос попадут, меня обяза…
     – Можно, можно… – с улыбкой перебил меня Мигулин, – покатай их немного. Они только из гробов капсул и тренажёров повылезали, глаза у них по семь копеек будут, как только настоящий космос увидят. Пока мы их на крейсере не припахали, покатай ребят, покажи им Луну, что ли. Но будь осторожен, Серьга! Береги ребят, это наш золотой фонд! Круу-гом! Выполнять! Да через левое плечо!! Левое!! Дима, что у тебя сын "сено-солому" путает?
     – Я ему дам шпицрутенов! – задавив улыбку, пробурчал отец. – Совсем за своими полётами строевую забросил. Ты ещё здесь, пилот? В челнок бего-о-м-м марш!
     Я привидением с моторчиком рванул на лётную палубу, к челноку. Всё же на корабле сила тяжести была немного меньше земной.
     ***
      Когда я приземлился на аэродроме базы, ребята меня уже ждали. Э-э-э! А тут не только ребята, в нетерпеливо обступившей меня толпе мелькнули большие глаза и маленькие чёлки короткой стрижки трёх девчат! Ну, будем знакомы!
     – Тих-ха, славяне! Не галдеть! Кто старший?
     – Э-э, а я тебя знаю, парень. Тебя ведь Серёгой зовут? Ты кандидат из клана Росс? – меня внимательно изучал высокий мужчина, лет под тридцать в аварском техническом комбезе. – Я старший группы, капитан Родионов, Вячеслав. Можно просто Слава.
     – Пилот-эксперт клана Росс Сергей Стоянов. Можно просто по позывному – "Серьга". На пару слов, Слава. А ребята пусть пока постоят.
     Отведя капитана Родионова в сторону, я просмотрел у него список группы, направляемой на космический корабль, спросил, когда у них был завтрак и посоветовал послать кого-нибудь до ларька, взять на всю шайку шоколадные батончики и воду, а перед посадкой скомандовать его ясельной группе сходить на горшок – полёт будет превышать шесть часов, мне разрешили их немного покатать, а туалет на челноке всего на два очка. Слава моментально распорядился, и группа пополнения экипажа развеялась как болотный туман под ярким крымским солнцем. Получил я их всех на борт минут через двадцать. Раскрасневшихся и глубоко дышащих от спешки и беготни.
      – Та-а-к, занимаем места согласно купленным билетам, товарищи экскурсанты. Не боись, что иллюминаторов нетути, всё вам будет видно. Я дам внешний вид прямо в салон челнока. Нет, прогулок в космосе не будет, у вас скафандров нет. Я уже просмотрел ваши комбезы: в случае разгерметизации челнока до крейсера долетим, но гулять в открытом космосе всё же не рекомендую.
     Потом были короткие переговоры с Башней и старт в космос. Сзади восторженно завизжали девчонки.
     – Внимание, товарищи туристы! Посмотрите назад, мы покидаем надоевший вам Крым и Землю! Высота пятьдесят один километр, видимость миллион на миллион. Выходим в космос, делаю один облёт Земли, смотрите внимательно, наслаждайтесь чудесным зрелищем. Вас с огромным нетерпением ждут на крейсере, чтобы припахать так, что вы не только Землю, но и Солнце дней десять видеть не будете! И я вас не пугаю, работы на корабле много. А пока наслаждайтесь видами матушки Земли.
     Галдящие личинки космонавтов тыкали пальцами в медленно проходящие под ними материки, океаны и облака; мы потихоньку удалялись от планеты и разгонялись для броска на Луну.
     – А теперь сорок минут спурта, наш трамвай десятый номер летит на Луну-у! – весело проорал я и резко прибавил скорость. Это, впрочем, осталось совершенно незамеченным взвинченными от обилия впечатлений туристами.
     Подойдя к спутнику, я погасил скорость и вновь стал гидом за баранкой туристического автобуса.
     – Посмотрите налево, товарищи. Мы идём над поверхностью Луны на высоте триста метров. Перед вами место, где недавно разбился частный израильский посадочный модуль. Видите, как лунную пыль сдуло ударом? Да, китайский луноход на обратной стороне мы тоже посмотрим. Да, связь с земным интернетом у нас есть, можно выкладывать ваши фотки в социальные сети. Но на крейсере этого делать не надо. Хорошо, что это понятно.
     Я коротко переговорил с искином по мыслесвязи. Он скорректировал наш курс. Скорость была относительно невысока, но для нас самая норма. Минут через десять я снова прокашлялся.
     – Минуточку внимания, космонавты! Под нами то, что американцы оставили на Луне – лунный ровер и разное научное барахло. Тут где-то должен быть их флаг… Не видать. Лунатики спёрли, наверное. Сфоткали? Летим дальше. Сейчас попробуем найти наш "Луноход".
     Мы нашли и посмотрели "Луноход-2". Много он накрутил по Луне! Километров сорок, пожалуй. Следы его колёс на столетия остались на поверхности спутника Земли. Потом он исчерпал ресурс, а может, запылились солнечные панели и обрезали энергию. В общем, "Луноход-2" теперь стоит памятником сам себе.
     – Китайцев давай! – снова зашумела толпа космических волков у меня на борту. Я с удовольствием подчинился, экскурсия мне самому была интересна. На следующем витке искин вывел нас к месту посадки китайского космического аппарата на обратной стороне Луны. Это с него скатился и начал мотаться по округе луноход "Нефритовый заяц" с камерами и разнообразной аппаратурой. Вот к нему-то, на цыпочках, чтобы не поднимать лунную пыль, и подвел я наш челнок. Встал метрах в тридцати, боком, чтобы лучше было видно нам и нас, и ещё помигал китайскому зайцу поисковой фарой. Из морзянки я знал только сигнал SOS, поэтому просто дал несколько вспышек. На китайце пришла в движение и блеснула линзой камера, значит, картинка будет! Очень хотелось выскочить наружу и помахать российским флагом, и возможность была, но я не мог бросить своё место и свою временную команду. Стиснул зубы, ещё раз мигнул китайскому луноходу и плавно поднял челнок над поверхностью Луны.
     – Уважаемые экскурсанты, наш полёт заканчивается. Следующая, она же последняя остановка, – наш крейсер! А сейчас вам будут предложены шоколад и напитки. Желаю приятного полёта!
     Моё объявление сопровождал смех и хрусткий шелест разворачиваемой фольги. Пора было возвращаться на корабль. О том, что искин челнока обнаружил на тёмной стороне нашего спутника подлунные (так правильно сказать будет?) помещения, я никому не стал говорить. Кому нужно, те уже знали.
     ***
     Теперь жить нам стало явно веселее: по крайней мере, народа на крейсере прибавилось раза в два, свет везде включили полностью; в рубке, на лётной палубе, в переходах и в кают-компании стали слышны смех и разговоры. Но учились новые члены экипажа так же плотно и напряжённо, баклуши не били, а по выходу из учебных капсул разбегались на практику по своим заведованиям. И в космосе летали на разных ботах и истребителях, но мне не помогали. У них была своя программа подготовки. Мне же в одиночку приходилось мотаться в прежнем режиме "принеси, подай, смотайся на…" Смотайся на очередное задание, конечно, а вы что подумали? Сейчас я почти ежедневно летал в Вологодскую область, на склады Росрезерва, и таскал нашему изнеженному экипажу харчи. Всё же земляне плохо относились к доставшимся нам трофейным аварским солдатским и офицерским пайкам. Честно говоря, они, на мой взгляд, были несъедобными – мыло и пластилин в одной упаковке. Ну, может, с капелькой казеинового клея на добавку к вкусу и аромату! А так, земляне забивали пищевой склад натуральными продуктами: мясом, хорошей рыбой, крупами и макаронами, разным маслом, чаем с сахаром. Более того, помните, россичи добавили в пищевые автоматы рецепты блюд нашей кухни? Так вот, ученая братия с интересом вцепилась в пищевые картриджи для этих комбайнов и нашла, что если смешать наш российский торф, сапропель, – это, ребята, простые донные отложения в болотах и пресных водоёмах, обычная грязь, проще говоря, – с соей, рапсом, кукурузой, картошкой, сырой нефтью и ещё там с чем-то, то можно получить шикарные пищевые картриджи для элитного ресторана! Говорят, эту группу молодых и вовремя подсуетившихся учёных Президент РФ наградил орденами и нехилыми денежными премиями. А мы-то уж как были довольны! Получив первую партию этих картриджей, мы за стол в кают-компании без чёрной и красной икры или там киевского торта и ананаса и не садились. Это вам не трофейные солдатские пайки, ребята! Говорят, в России настойчиво бьются над задачей повторить в земных технологиях инопланетные пищевые комбайны, и это вполне может получиться.
     Вот ко мне, именно на дегустации белужьего бока холодного копчения, и подсел техник Толя из инженерной службы и медтехник Лиза. Их я тогда и притащил из Крыма.
     – Ты в сети видел наш челнок на Луне, Серьга? Китайцы выложили, не удержались, – улыбаясь, спросил меня Толян. Лиза, поглядывая одним глазом в его планшет, споро метала буайбес. Это марсельская уха такая. Наши чудили, выдумывая для пищавтомата заковыристые рецепты.
     – Не-а, не видел еще… – ответил я, перемалывая кусок балыка на чёрном хлебушке и посылая ему вдогонку салатный лист. – А что там?
     Толя подсунул мне планшет и клюнул пальцем по экрану. На нём, подмигивая ярким поисковым прожектором, висела над коричневой поверхностью Луны наша космическая шайтан-арба в сине-белой аэрофлотовской раскраске. Видно челнок было прекрасно, жаль, что остекления на нём не предусматривалось, а то было бы видно пассажиров, гримасничающих в иллюминаторах, и меня за баранкой этого пылесоса.
     – Интересно, – сказал я. – Можно, я пробегусь по новостям? А то давно не лазил по сети.
     – Конефно, глянь, – пережевывая что-то длинное и белое, невнятно ответил Толян. – Я пока закуфу.
     Вызвав горячие новости, я быстро листал пролетающие под взглядом страницы. Вдруг что-то стукнуло мне в мозги. Я крутнул пальцем назад. Брови сами полезли вверх. Открывшаяся мне страница называлась просто и скромно: "Официальный сайт Представительства клана Росс при ООН".
     – У россичей разве есть представительство на Земле? – спросил я соседей.
     Лиза покосилась на планшет.
     – Конечно нет. Это какие-нибудь хохмачи из Урюпинска над пиндосами смеются.
     Хохмачи из Урюпинска смеялись не только над американцами. Первое же информационное сообщение на сайте гласило: "Завлаб клана Росс Стас д'Эльта подписал Указ "О развитии прочных и дружеских связей клана Росс с Украиной", в котором, в частности, говорится следующее:
     п. 11. Принимая во внимание и идя навстречу ясно выраженному украинской стороной утверждению, что "никогда мы не будем братьями", впредь именовать всех украинских граждан независимо от их гендерной принадлежности "сёстрами".
     п. 12. На территориях, отвёденных Правительством Российской Федерации для размещения объектов и структур клана Росс, допускается появление сестёр из Украины исключительно в женских национальных костюмах, а именно:
     – кожухи и свиты из недублёных овчин и сукна белого цвета;
     – вышиванка, она же кошуля, сорочка, состоящая из двух частей;
     – юбки: запаска (двух разных цветов – "попередниця" и "позадниця"), дерга (шириной 3 метра) и плахта (длиной 4 метра);
     – пояс 3-4 метра длиной;
     – головные уборы носятся на выбритом черепе сестёр с оселедцем по центру головы: платок, кибалка, очипок, венок из живых или искусственных цветов, украшенный лентами;
     – обувь: чоботы, черевички, красные козловые сапоги;
     – украшения сестёр: бусы коралловые, мониста, дукаты;
     – ношение сёстрами волосяного покрова на верхней губе (усы) и волос на щеках и подбородке (щетина, бакенбарды, борода) не является обязательным и не требует отдельного документального оформления и согласования сторонами.
      В исключительных случаях на территории Представительства клана Росс по официальному запросу украинской стороны и согласию клана Росс разово допускается пребывание сестёр, одетых в рубахи с пазушками, украшенными вышивкой, и широкими шароварами, крепящимися с помощью шнурков. Шаровары должны быть традиционно широкими, с прямоугольными кусками ткани, пришитыми снизу ромбоидом между штанинами, так, чтобы получалось сходство с формой мешка (т.н. мотня). Это необходимо сёстрам в обыденной и официальной обстановке, а так же во время исполнения ими традиционного боевого гопака.
     п. 17. Все официальные переговоры сторон, деловые беседы и бытовые разговоры ведутся украинскими сёстрами исключительно на государственном украинском языке (см. принятый Верховной Радой Украины 25.04.2019г. закон № 5670-д "Про забезпечення функціонування української мови як державної").
     В свою очередь клан Росс для лучшего взаимопонимания предмета обсуждения и поднимаемых сторонами в ходе обсуждения частных вопросов обязуется вести переговоры и иные формы речевых контактов со своей стороны исключительно на широко распространённых на определённых территориях России и среди определённых кругов её населения гинухском и водском языках"1.
     – А хотите свежий анекдот про украинский национализм? Только что из-под курочки? – разулыбался вдруг Толя, – это когда президент-еврей в пух и прах собачится с премьером-евреем, а депутат Рады Рабинович агрессивно ненавидит и облаивает их обоих!
     – Очень метко подмечено, – сказал я. – Просто рентгеновский снимок украинской властной вертикали.
     – А знаете, что мне понравилось в первой речи президента Зеленского перед Радой? – спросила Лиза, облизывая ложку после буайбеса, – он запретил вывешивать свои портреты в официальных служебных помещениях. Вот так! И на большие выплаты себе любимому за парадные портреты не посмотрел!
     Толя с удивлением посмотрел на подругу.
     – Ты чё, мать, серьёзно? Ну, удивила… Тоже, нашла скромника и бессеребренника. ПреЗЕдент запретил свои фото выставлять, вспомнив вот об этом, – он нетерпеливо выхватил у меня планшет, что-то набил в нём, полистал и повернул экран к нам. Там, во всём цвете ярко освещенной и оформленной сцены "Вечернего квартала", задрав вверх руки и спустив на щиколотки штаны, всенародно избранный Зеленский с другом Краповым весело и задорно колотили членами по клавишам прикрывающего их чресла рояля.
     – Да-а, это мощно, – задумчиво сказал я, – такое действительно в служебном кабинете и в школьном классе над доской не вывесишь. Только в кабинете врача-уролога, пожалуй. Теперь мне мысля, что "Україна – це Європа" как-то нагляднее представляется. Более выпукло. И длиннее, наверное. На фото, правда, этого не видно. Интересно, а он потянет гимн Украины своим стрючком отбарабанить?
     – Какая страна, такой и президент, – грустно проговорил Толя. – За него ведь проголосовали свыше семидесяти процентов избирателей Украины. Теперь чего уж крыльями хлопать и кудахтать в курятнике, как хохлы сами говорят: "Бачили очі, що купували, їжте, хоч повилазьте".
     – Уже, кстати, две петиции на сайте администрации президента Украины об его отставке за профнепригодность выложили, – наябедничала Лиза. – Одна уже набрала более требуемых двадцати пяти тысяч подписей!
     Толян аж крякнул от возмущения. Стоило ли его всем кагалом избирать, чтобы тут же давиться в очереди, чтобы скорее подписать петицию об отставке Зеленского сразу после его инаугурации?
     Я только пожал плечами. Это было вполне ожидаемо. Действительно – какая страна, такой и президент. Ну, поедем дальше… Скользнув пальцем по экрану планшета, бегло прочитал новость часа: "Клан Росс наложил новые санкции на США – конгрессменам из Капитолия не будут подавать в клановых столовых суп харчо, отварную вермишель на гарнир и семечки "От Атамана", а Госсекретарю Майклу Помпео решительно отказано в выдаче пипифакса в туалете Павелецкого вокзала", ужаснулся жестокости принятых мер, а потом на секундочку задержался на выделенной крупным шрифтом новости: "Экипажи крейсеров архов настойчиво приглашают Президента США Трампа, Министра обороны и Председателя Объединённого комитета начальников штабов ВС США на дружеский ужин".
     – Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно, бойцы и бойцухи, – мрачно пробормотал я.
     – Врачухи, – перебила меня Лизавета и хулигански подмигнула.
     – Ага, медсеструхи, – согласился я. – Так подставлять в Интернете клан Росс, не знаю… Нужно быть полным отморозком или не менее полным дебилом. Вот Стас вернётся, он же этим урюпинским пацанам враз яйца открутит. Причем, не торопясь, под видеозапись и под музычку певца Лазарева на Интервидении.
     – Да ладно тебе, Серьга! – отмахнулся Толя. – Никто тут под Стаса не копает. А над ошалевшими от ненависти ко всему русскому украми-националистами кто только не смеётся. Надо бы архам их вместе с янкесами на ужин пригласить. Или самим спуститься в неньку, пообщаться за бутылкой горилки и жовто-блакитной закуской.
     – Это не смешно, Толич. Там идёт война, там убивают. И решать это не архам, а нам, землянам.
     – Это я землянин, Серьга. Мне решать, а ты теперь клановец, россич.
     – Не люблю я это выражение – "клановец". "Ку-клукс-клан" мне это слово всё время напоминает. Русский я. Ну, или россич. С натяжкой это допустимо. А этих урюпинских юмористов я бы всё же выпорол. Не смешно это, а грустно. Ладно, поглядим, что день грядущий нам готовит. Пошёл я бот готовить, опять за харчами и водой лететь надо.
     Глава 4.
     На этот раз меня погнали аж в Северный Казахстан, в город Петропавловск, на один из крупных мясоконсервных комбинатов. С него должны были произвести весьма объёмные поставки различной тушенки и мясорастительных консервов в Россию, а российские министерские торгаши переуступили права на всю партию харчей нам. И самовывоз присутсвовал, естественно. Это им было намного проще и сэкономило большие деньги на транспортные расходы. Сплошная выгода москвичам, а для нас невелики потери – сгоняет разъездной пилот Серьга коробейником на боте-большегрузе и притащит полную коробочку вкусной мясной каши и качественную тушенку. Ему это раз плюнуть. Я вздохнул и погнал бот под загрузку на транспортно-грузовую площадку комбината. Всё нормально прошло, но жара стояла – я те дам! Это только говорится, что Казахстан тут северный, а за бортом бота градусов за сорок, наверное. Август, понятное дело. Весь вспотевший, я спрятался в прохладе рубке бота, предоставив мокрым, голым по пояс, коричневым улыбающимся казахам самим шустрить и таскать на рогатых погрузчиках поддоны с картонными коробками из прохлады складов ко мне, на площадку перед раскрытой аппарелью бота. Загрузку в трюм производил специально взятый мной на крейсере тяжелый робот-грузчик. У него был целый пакет программ по загрузке, расстановке и развесовке груза и ещё по учёту многих и многих параметров. Лицензированный специалист, а как же! Инопланетный космический корабль спервоначалу, естественно, вызвал бурный интерес у народа, о нас все тут знали, конечно, и толпа "на посмотреть летучий сарай" вокруг скопилась немалая. Но на грузовую площадку сразу же подлетел один шоколадный дядька и воплями по-казахски, но с матами по-русски, быстренько разогнал любопытствующую толпу. Потом он мне улыбнулся, вытер пот на плешивой голове под лёгкой светлой шляпой в сеточку и смотался в кондиционированное тёмное брюхо огромного склада. А я вскоре остался один на один с забитым нагревшимися под горячим казахстанским солнцем картонными ящиками трюмом. Хорошо, казахские грузчики на бегу сунули мне трёхлитровую банку тёплого сливового сока с мякотью, но выпить всю банку у меня не хватило сил. Срочно было нужно искупнуться. И я полетел к берегу Каспия.
     Летел на высоте пятнадцати километров, чтобы не создавать помехи авиации. Радары казахских военных и гражданских аэродромов меня видели, маскировку я отключил, самолётов в небе поблизости не было, особенно я никому не мешал. Наконец, пролетел Атырау, показался Северный Каспий. Я снизился метров до ста. Под ботом потянулись желтоватые, выгоревшие от жары земли. Около гребёнки небольших проток, даже стариц от впадающего в Каспий Урала, показалась нормальная зелень. Ещё прижал бот к земле, зашарил по ней глазами. Промелькнула бахча, как мне показалось. Я плавно развернулся "блинчиком" и вышел прямо на полевой стан из выгоревшего на жарком солнце камыша. Осторожно притёр бот, но всё равно поднял какую-то зеленоватую пыль. Заглушил двигатели и через тёмный, забитый ящиками трюм полез к небольшому шлюзу. Снаружи меня уже ждал отплевывающийся от пыли старый, морщинистый казах в грязной майке и войлочной шапке для сауны.
     – Здорово, отец! Извини, что напылил. Арбузы у тебя есть? Пить очень хочется. – виновато сказал я.
     – Нет арбуз, сапсем нет, – прошепелявил старик, – всё саранча сожрал, каждый травинка, весь арбуз.
     И широко махнул рукой. Я огляделся и похолодел. То, что я сначала принял за зелёную растительность и за пыль, было шевелящимся ковром и летающей тучей саранчи. Она достаточно явственно шуршала. Я саранчу живой никогда не видел, да и откуда она на Камчатке, но фото и видео с этой гадостью мне попадались. Живое поле саранчи было страшно. Это было что-то абсолютно чуждое человеку, пугающее до озноба. Мне стало не по себе.
     – Посмотреть можно, отец? – спросил я аксакала.
     – Посмотреть можна, сделать ничего нельзя, а смотреть можна. Смотри, – он безнадёжно махнул рукой и повернулся к себе, под тень камышовой крыши полевого стана. – Приходи потом чай пить, а арбуз нету. Все саранча съел.
     Я робко ступил на тропу войны. Тропа шевелилась быстро и деловито ковыляющей куда-то саранчой. В занесённой песком борозде были лишь полностью высохшие, почти белые арбузные плети. Точнее, их объедки и грязные куски арбузной кожуры. Саранча смела всё. Как наждаком смела. Я долго смотрел на ожившее зелёное покрывало. Насекомых было миллионы, миллиарды. Сотни, тысячи килограмм живых, шелестящих сенокосилок, пожирали всё, кроме горячего песка. Я решительно повернулся и трусцой побежал к себе в рубку бота. Там я скоренько допил остаток немного остывшего в холодильнике сливового сока и с банкой в руках опять побежал на бахчу. Зачем я набил полбанки насекомыми, я вам после скажу. А пока махнул старику рукой и дунул на берег тёплого, мелкого моря. Купаться уж больно хотелось.
     ***
      – Вот, смотри, бать, – я высыпал банку с саранчой в прозрачный пластиковый пенал упаковки от медицинских картриджей ВС-4. Он был достаточно большим и длинным, чтобы принять полбанки маленьких проглотов. – А теперь смотри!
     И бросил в пластиковый аквариум несколько листьев салата и порезанное на кусочки большое яблоко. Казалось, хруст челюстей саранчи, налетевшей на халяву, стал явственно слышен в нашей немаленькой каюте.
     – Вижу, ну и что? Ты собираешься бросить пилотаж и пойти учиться на биолога? Или как там называются те, кто изучает насекомых? Инсектологи, что ли?
     – Нет, батя. Я собираюсь получить большие деньги или другие плюшки с королевы архов. Это, – я указал на бодро шевелящуюся в пластиковой коробке саранчу, – это сотни килограмм белковой массы для регулярной кормёжки патруля архов. Которые тоже жрут мясо как саранча. А это даже для России будет накладно. Уж лучше мясо будем есть мы, люди. А саранчу, плюс какую-нибудь быстро набирающую массу зелень, вроде хлореллы, что ли, передадим на астероиды архов. Места у них там полно, ведь большая часть временно бездействующего экипажа пауков погружается в принудительный сон, выделят или соорудят длинные стеллажи или лотки какие, сделают подложку на них из съедобной для саранчи зелени, свет солнечного спектра дадут и посадят туда наших элитных производителей белка. На выходе – просто ух будет! – Я поцеловал кончики пальцев. – Конфетка просто! Шоколадная. Прессованные белковые брикеты для архов. Скажи, хорошо придумал?
     Отец внимательно посмотрел на меня. Я уверенно улыбался.
     – Давай сюда свою тараканью ферму, животновод. Я покажу, кому следует. Кажется, свою первую Почётную грамоту на службе клану Росс ты сегодня заработал, Серьга! Молодец, так держать!
     ***
     Через пару дней, как-то совсем без излишнего шума, фанфар и чиновничьей суеты, крейсер посетила высокая делегация из Москвы. Я за ними и летал. Просто у меня был самый высокий налёт среди экипажа крейсера и самый большой опыт пилотирования в атмосфере и в космосе. Все же плотно учились по своим основным специальностям и большей частью лежали в капсулах и сидели в тренажёрах, а я менял "Конька" на бот, бот на челнок, челнок снова на "Конька" и мотался туда-сюда, с неба на землю и обратно как заводной заяц. Две девчонки из второго завоза изображали улыбающихся стюардесс, на спинки кресел челнока набросили белые, хрустящие от крахмала чехлы-подголовники, в угол салона задвинули маленький столик с минералкой. Отец, проверив челнок перед вылетом, только покачал головой. Я улыбнулся, вспомнив армейские байки про крашенную к приезду высокого начальства траву перед штабом части. Батя заметил мою усмешку и только незаметно пожал плечами в ответ.
     Вернулся на крейсер я с Президентом и Министром обороны на борту челнока. Был ещё кто-то, вроде бы знакомый по физиономиям, мелькавшим по телевидению, но я не присматривался. А так народу было не сказать чтобы много. Всего семь человек. Один офицер в парадном сталинском мундире нёс одетое в зелёную брезентовую шкурку знамя. Наверное, нам оно приготовлено. Это же крейсер, военный корабль, ему своё Знамя положено. Гости спокойно разместились в салоне, я включил обзорные экраны, девицы, щебеча, раздавали минералку. Потом Министр обороны попросил разрешения пройти в кабину. Пришли они вдвоём с Президентом. Правое кресло у меня было свободным, и я предложил ему присесть и почувствовать себя космонавтом.
     – А я уже и так космонавт, – рассмеялся Президент, – только удостоверения "Лётчик-космонавт РФ" у меня нет. Сам отказался, чтобы разных сплетен и пересудов избежать. Первый полёт совершил с вашим завлабом. Просил его дать порулить, Стас, правда, тогда отказал. А вы мне доверите вести ваш корабль? Как он, кстати, называется?
     – Челнок это, номерной, без названия. У нас с названием пока только "Конёк-Горбунок" есть…
     – Вот-вот! – оживился Президент. – На "Коньке-Горбунке" мы и летели тогда!
     – …а управлять челноком вы не сможете. У вас нейросети нет. Кстати, Владимир Владимирович, вы в медкапсуле здоровье своё проверяли?
     Президент на секундочку запнулся, потом решил, что тайна эта небольшая, и утвердительно кивнул.
     – Тогда вы должны знать цифры своего ФПИ. Это даст вам понимание, сможете ли вы управлять космическими кораблями.
     Президент посмотрел на меня, пауза протянулась немного дольше.
     – Кстати о медкапсуле… Вы ведь Сергей Стоянов, не так ли? – неожиданно сменил он тему.
     Я утвердительно кивнул.
     – Как ваше здоровье после той аварии, Сергей? И вашего отца?
     – Спасибо, мы полностью восстановились, Владимир Владимирович. Отец встретит вас на корабле. Я, как видите, везу вас в космос как пилот челнока. Так что мой вопрос был неспроста. Вы тоже можете управлять космическими кораблями. Если желание есть, конечно.
     – Желание-то есть, Сергей… Но нужную мне в таком случае нейросеть я взять не могу. Её придётся отобрать у настоящего космонавта, а это не дело, и для меня решительно неприемлемо.
     – Так возьмите у нас в клане нейроком, это клану ничего не будет стоить, есть запасные, а вам явно не помешает. Нейроком и за вашим здоровьем будет следить, и огромные возможности своему носителю даст, и в вашей тяжёлой работе неимоверно поможет. Это, считай, всю информацию по всем министерствам можно в памяти хранить, все имена глав муниципальных образований вплоть до сельсоветов, всех капитанов экономики и офицеров армии и флота, все телефоны по стране, всю аналитику по миру… Я даже затрудняюсь дать вам полный список его возможностей. И, естественно, закачать в него пилотскую базу. Третьего уровня для самостоятельного полёта будет вполне достаточно. Это неделя, примерно, в обучающей капсуле на крейсере или в Крыму. И пара дней на тренажёрах и в челноке. Отпуск ведь у вас есть? Вот и чудесно! Его и используете с толком для здоровья и прибытком в знаниях и умениях. А на Землю из космоса уже сами полетите! И челнок вам на Земле в качестве транспортного средства не помешает. По крайней мере, ракетой из укроповского "Бука" вас уже не собьют.
     Тут я заметил, что Министр обороны, стоя сзади пилотского кресла Президента, незаметно опустил руку и слегка пожал ему плечо.
     – Это надо хорошенько обдумать, Сергей! – улыбнулся Президент. – Особенно про имена и телефоны председателей поселковых Советов. А если мне придётся самому летать, скажем, в Америку, к Трампу, то мне и вторая зарплата как водителю транспортного средства будет положена? Это здорово! Глядите – подлетаем! Ух, ты – вот это туша! В реале корабль смотрится более громадным, чем на видео.
     – Вот таков наш новый крейсер ВКС России, товарищ Верховный Главнокомандующий, – довольно прищурившись, как сытый кот, честное слово, промурлыкал Министр обороны. – Совершеннейший кашалот. Космический. Да-а… немаленьким вымахал приёмыш.
     – И Гагарин первым вышел в космос, и этот крейсер у России будет первым в мире. Есть на что посмотреть. Теперь прошу занять места в салоне, товарищи, – скомандовал я. – Сейчас будем садиться.
     Борт крейсера начал светиться в черноте космоса: броневая створка посадочной палубы поползла вверх.
     ***
      На корабле я оторвался от земной делегации, конечно. Они вышли в сопровождении наших девчонок-стюардесс, и на палубе сразу грянул "Встречный марш", а я ещё щёлкал различными тумблерами и переключателями, готовя челнок к стоянке. Потом по радио попросил дежурного в рубке крейсера дать дроидам команду подкинуть топливного геля в баки до полного и по стеночке, боком-боком, прокрался в конец строя. В могучем строю космических волков, считая и меня, стоял аж двадцать один человек и четыре андроида. Трое – кап-раз Мигулин, кап-два Стоянов и старший из клана Росс инженер Росляков замерли перед строем, немного сзади и справа от Президента и Министра обороны РФ. Остальная делегация землян стояла левее.
     Президент уже заканчивал свою краткую речь.
     – …благодарю за проделанную работу и поздравляю первый экипаж крейсера "Витязь" с присвоением кораблю имени и вручением Боевого знамени!
     Полковник Мигулин сделал три шага вперёд и виртуозно запел, играя низким, как у дьяка какого, голосом: "Экипа-а-ж… под Знамя… СМИРНА-А-А, равнение на-СРЕДИНУ"! Потом кинул руку к козырьку обмятой новомодной фуражки, развернулся и сделал несколько чеканных, рубящих шагов.
     – Товарищ Верховный Главнокомандующий! Экипаж крейсера "Витязь" Воздушно-космических сил Российской Федерации для вручения Боевого знамени построен. Командир крейсера полковник Мигулин.
     Президент немного обернулся к офицеру, держащему зачехлённое Знамя. Офицер взял его горизонтально, а кто-то из-за его спины мигом сдёрнул чехол. Президент развернул Знамя и передал его нашему знаменщику, лётчику-космонавту капитану Жилину, из первой группы. Затем Главковерх прочитал короткую Грамоту о вручении Знамени, принял его из рук знаменщика и вручил Знамя и Грамоту полковнику Мигулину. Громко грянул Гимн России. По его завершении Мигулин передал Боевое знамя капитану и скомандовал: "Знаменщик, за мной шаго-о-м марш"! Как из воздуха за спиной знаменщика возникли два ассистента. Командир и знаменная группа прошли к левому флангу построенной на лётной палубе короткой шеренги, потом, вдоль орущего протяжное "Ура!" под звуки "Встречного марша" строя, вышли на его правый фланг. Знамённая группа замерла, а полковник Мигулин вернулся к Президенту. Он кивнул и командир скомандовал: "Вольна-а"!
     – Поздравляю вас, товарищи! – сказал Главковерх. – Это памятный день в жизни любого офицера, любого гражданина России. Ваш корабль сегодня обрёл имя и Знамя, друзья! С честью пронести его через все схватки, жизненные преграды и испытания – ваш главный долг и почётная обязанность. Нет, обязанность здесь явно не то слово, лучше сказать – "Ваша судьба"! Вы первый экипаж Космического флота Земли, ваш корабль – боевой трофей, переданный Земле защитившим её кланом Росс, инопланетным кланом землян, кланом русичей! Такого корабля нет ни у кого во всей Солнечной системе. Да и за её пределами не у всех есть. Но межгалактические полёты у нас ещё впереди. Пока мы о них только мечтаем. Наша задача – сделать Солнечную систему нашим общим домом, зорким часовым стоять на страже Земли, родины и колыбели человечества. Эту колыбель Россия теперь переросла, не мной это замечено и сказано. Стать настоящими хозяевами всей системы – вот наша первоочередная цель, друзья! Вас пока в строю немного, – улыбнулся Главковерх, – сегодня, наверное, можно обойтись и без прохождения экипажем торжественным маршем. Да и не на Красной площади мы. Именно вам теперь и вырабатывать новые, космические традиции и порядки, Уставы военно-космического флота. Так и будет. Но пока вы служите тут, внизу, на нашей Родине ежедневно встают в строй Отряда космонавтов России новые люди, растёт и клан Росс. На русском космическом корабле "Витязь" высоко держите своё Боевое Знамя, товарищи, и никогда не склоняйте его перед врагом. Боевое знамя может склониться только перед телами павших героев, во время траурной церемонии прощания с ними, и для поцелуя его полотнища героями живыми при награждении. Ещё раз поздравляю вас, друзья! От всего населения России поздравляю!
     И Главковерх коротко, по-офицерски, поклонился.
     Короткая шеренга космонавтов раскатисто грянула троекратным протяжным "Ура"! Потом с ответным словом выступил командир.
     – Лётчики-космонавты России, её молодые граждане, стоящие сегодня в нашем строю, наверняка помнят те кадры военной кинохроники, которые когда-то потрясли меня, молодого лейтенанта Военно-воздушных сил страны. Зима сорок второго, где-то под Москвой. Менее двадцати военных лётчиков, боевые потери, видимо, и технический состав авиационного полка, стоящие перед Боевым знаменем на правом колене. Сзади, так же в строю, их истребители "МиГ-3". И взметнувшийся над заснеженной взлётной полосой голос: "Слушай нас, Родина"!2
     Мигулин явно волновался, лицо его заострилось, костяшки сжатых кулаков побелели, голос охрип и построжел.
     – Сегодня я говорю от себя, от всего экипажа крейсера: "Слушай нас, Родина, слушай нас, Земля"! Своей жизнью клянёмся, своей кровью, что не уроним в грязь наше Боевое Знамя. За нашими спинами люди, вся планета Земля. Наши родные и близкие, матери и отцы, жены и дети, подруги и друзья. Враг не пройдет, живыми мы его не пропустим. Ну, а коль придется умереть, то вместо нас встанут те, кто сейчас напряжено учится и тренируется там, на Земле, встанут протянувшие нам руку помощи россичи. Мы защитим нашу Землю! Клянёмся!
     И строй землян, стоящих в шеренге, и прилетевшие на борт корабля гости мощно и грозно грохнули: "Клянёмся"!
     Глава 5.
     После взволновавшего всех нас (а уж о галдеже и форменной истерике в СМИ на Земле и говорить не приходится!) визита высоких гостей на высокую орбиту, прошло дня три. За это небольшое время было сделано множество важных дел. Мы подняли на борт корабля ещё семнадцать человек из состава экипажа и временно прикомандированных к нему специалистов, забили, наконец, все склады и сусеки "Витязя" металлом (обыкновенные чушки переплавленного металлолома в качестве снарядов для рельсовых пушек крейсера), пополнили запасы оружейного плутония (снятого с БЧ выводимых с боевого дежурства по истечению срока службы ядерных ракет и из спецхранов России), взяли достаточно харчей, воды для системы жизнеобеспечения, бытовых и рекреационных целей и тысячи мелочей, которых я все и не упомню. Летал, например, в какой-то лесхоз на Дальнем Востоке за целлюлозой и опилками. Зачем они нам? Кто знает… Нужны, наверное. Или посылали меня в "город невест" за одноразовым бельём для экипажа. Какая-то специальная разработка для космонавтов, лётчиков и подводников, жутко секретная, между прочим. Мдя-я, секретные подштанники. Как оно вам? Хотя, кто его знает, может, действительно вещь стоящая и нужная.
     В общем – колготня и сплошная нервотрёпка! Наконец всё притихло, как прибитая сильным дождём пыль на сельской дороге, и крейсер был готов к первому учебному походу к Луне. Так, по крайней мере, утверждали слухи и сплетни. Я уже гладил шнурки к ботинкам нового пилотского комбинезона, как вдруг меня дёрнул триумвират в составе кап-раз Мигулина, кап-два Стоянова и нашего особиста майора Колдрусева. Да, появился у нас и такой член экипажа. Вот он-то, как потом оказалось, и сыграл партию первой скрипки в моей судьбе.
     – Слушай, Серьга. У майора к тебе есть важное поручение, – сказал кап-раз Мигулин. – Возьми старшего лейтенанта Ярославлева, ты же его вторым заездом из Крыма притащил, должен помнить, и дуй на нашу базу, там тебе все объяснят и расскажут.
     Я, без малейшей тени сомнения, глянул на отца. Он кивнул. Тут наш "молчи-молчи" протянул мне прошитый и просургученный пакет.
      – В общем так, Серьга. На базе зайдёшь в корпус "Б", трёхэтажный который, за почтой и филиалом банка, знаешь?
     Я утвердительно кивнул.
     – Там пройдёшь на третий этаж, кабинет № 36. Документы у тебя есть какие-нибудь?
     Я опять кивнул.
     – Есть карта ФПИ, для базы самое то.
     – Это верно, я их предупрежу, – сказал майор. – Там сидит мой коллега, звать его Валентин Борисыч. Он тебе всё и растолкует. Всё ясно? Вопросы?
     – У матросов нет вопросов, тащ майор! – вытянулся я. – Разрешите идти?
     – Разрешаю. И не просто идти – бегом дуй! Лейтенант тебя уже в "Коньке" ждёт!
     Я и дунул. Игорь Ярославлев уже сидел в правом кресле и тыкал пальцем в панель. "Конёк" в четверть свиста своих двигателей талантливо пародировал Соловья-разбойника. Лётная палуба была практически пуста, только за стеклом контрольно-диспетчерского пункта кто-то махнул мне рукой. Прыгнул на своё командирское кресло, еле слышно заработали сервоприводы опускающегося фонаря.
     – Игорь, привет! У тебя практический вылет на "Коньке"?
     – Ага, трёхчасовой.
     – Тогда командуй сам. А я просто так посижу, на подстраховке.
     – А она не понадобится, Серьга! Я всё же пилот первого класса палубной авиации Северного флота!
     – Ну-ну, хвастунишка, поехали уже. КДП нам рукой машет, чтобы скорее уматывали.
     На самом деле, броневая створка палубы уже поднималась. Игорь приподнял на гравитонах "Конька", чтобы нам в зад не въехал жесткий удар силового луча выбрасывателя, и, как только над палубой гнусаво заревел тифон сигнала о полном открытии створки, изящно скользнул в космос. Я только восхищенно крякнул. У меня такой лёгкости в маневрах пока не было. Нет, я летал правильно и надёжно. На твердую "четвёрку". А Ярославлев летал, как дышал – не думая о правилах и требованиях наставлений, легко и красиво, привычно и виртуозно, не задумываясь ни о габаритах истребителя, ни о скорости манёвра в тесноте лётной палубы. Завистливо вздохнув, я понял: мне за Игорем ещё тянуться и тянуться!
     Он так и посадку произвёл: запросил спуск, получил разрешение от аэродромного КДП и вертикально ухнул метров на пятьсот, перед самой землёй мягко подхватив и пушинкой посадив "Конька" на бетон вертолётной площадки.
     – Тебе никакая практика на фиг не нужна, Игорь! Так летать не каждый сумеет. Знак "Мастер-пилот" ты наверняка уже заслужил. Мне тебя страховать в полётах не нужно, ты меня можешь еще подправить, а я тебя нет. Снимаю шляпу, Игорь!
     – Ладно тебе, Серьга! Не перехвали, – улыбнулся Ярославлев. – Ты беги, куда хотел, а у меня тут ещё дела.
     Бежать было далеко, и я пошёл на остановку автобуса. Минут через пять уже медленно ехал на старом "Икарусе" от аэродрома к жилому городку, там соскочил в центре и споро пошёл ко второму штабному корпусу. Прапор-контролёр на посту был предупреждён. Внимательно покрутив в руках пластиковую карту ФПИ с моим цветным фото, он жестом указал путь на центральную лестницу и отвлёкся на следующего посетителя. Пройдя турникет, я косо глянул назад. На заднице прапора в оперативной кобуре висел здоровенный "Стечкин". Вполголоса напевая пушкинские строки про стрелковую подготовку прапоров-вахтёров: "Паду ли я стрелой пронзённый, иль мимо пролетит она…", я белкой вскарабкался на третий этаж и зашарил взглядом по табличкам с номерами кабинетов. Фамилий под ними не было. Нужный нашёлся сразу, я постучал в дверь, за дверью что-то завозилось и глухо бумкнуло, и я сразу вошёл.
     – Разрешите?
     – Вошёл же уже? – удивлённо поднял брови здоровенный седоватый подпол, масти "соль с перцем", еле заползший за маленький для его габаритов канцелярский стол. – Чего тебе ещё?
     – Вам пакет! – изо всех сил стараясь чтобы не ляпнуть "Табе пакет", бодро отбарабанил я. Наш диалог здорово напоминал мне когда-то виденный революционный фильм "Бумбараш".
     Подпол молча протянул руку, вскрыл шкурку пакета и погрузился в чтение. Я молча прошёл к приставному столику и нагло уселся на обшарпанном стуле.
     – Однако, – задумчиво протянул подпол.
     – Я не военнообязанный, Валентин Борисыч, – скромно потупился я. – Годами почти дитя. Да ещё после госпиталя. Сын крейсера "Витязь". Мне стоять тяжело, там, в космосе, пониженная гравитация.
     – Я не о том, – пробурчал подпол. – Круто Колдрусев кашу солит. У тебя барахло с собой?
     – К-какое барахло? – ошалел от неожиданного поворота в разговоре и глупо запаниковал я. – Зачем оно мне? Дождусь вашего ответа, и тут же фью-ю-ить – на крейсер, в космос!
     – Совсем плохо, – опечалился подпол. – Ещё и рейдовый рюкзак тебе собирать, инвалиду-малолетке. А насчёт космоса… У тебя "фью-ю-ить" только в Ирбит теперь получится, в тайгу. Вот оно как получается, сынку полка!
     – Зачем в тайгу? – похолодел я, – я что, арестован? За что и почему? – во мне забурлил гнев. Есть у меня такая плохая черта – иногда накатывает до красной пелены в глазах, сам себя боюсь.
     – Тихо, тихо, корнет Стоянов, – сдержанно пробурчал подполковник. – Никто тебя тут арестовывать не собирается. Ты вообще теперь вне юрисдикции Земли, знаешь об этом? Ты же кандидат в клан Росс? Вот так-то! Пусть они тебя теперь и арестовывают. А у нас речь идёт об учёбе.
     – Какой ещё учёбе, Валентин Борисович? – завёлся я, – мне в космос надо, завтра у крейсера первый учебно-боевой выход. Я в команде, у меня по боевому расписанию пост есть. Я пилот истребителя, а вы мне "в тайгу, учиться"! Для меня обучающих баз на Земле нет, не завез…
     – Баз нет, а люди найдутся, – перебил меня седой офицер. – Глядя на твои мучения, по настоятельной рекомендации Колдрусева, а ему твой батя все уши прожужжал, руководством страны было принято решение помочь тебе в овладении началами магии, что ли… В волшебстве, короче! Ответственными за исполнение были назначены наши спецслужбы. В общем, ещё в КГБ СССР был накоплен большой опыт использования сказочных, никому непонятных, но реально существующих возможностей человека. Были и особые люди на примете, маги и колдуны разные. Много чего было… Наши договорились о тебе с одним колдуном деревенским, он, вроде, и вправду что-то может. В отличие от этих телевизионных экстрасенсов и белых колдунов в энном поколении, обглодай их бляха-муха, тьфу ты, прости, господи! Мужик на тебя глянет, и если ему будет по силам, то он тебе что-нибудь подскажет, как магией управлять. Всё ясно? Хорошо. Значица так, подкидыш в/ч 49218, лежит тебе, милай, ныне дорога в казённый дом, на наш закрытый склад. Там затаришься по-малому, оружия тебе не надо, еды тоже много не бери, на месте накормят. Местные территориалы примут тебя на полный кошт. Взаимозачётом, не грузись такой мелочью, клан Росс нам до фига чего передал, захочешь – полностью все равно с вами не расплатишься. Возьмешь пару камков, куртку возьми, там, на Урале, уже холодно ночами, небось, на голову чего измысли, берцы и кроссовки вместо тапочек, мыльно-рыльное возьми с запасом: мыло там, зубную пасту, шампуни разные, стиральный порошок. Белья набери достаточно, чтобы голова не болела, что надеть после бани, постельное бельё, кстати, тоже возьми и спальный мешок на всякий случай. Помни – там глухая деревня, с неба ничего не упадёт. Что забудешь взять – без того и перезимуешь…
     Я натурально завыл. Подпол толкнул ко мне сложенный вдвое листочек из блокнота.
     – … самое главное – туалетной бумаги побольше возьми, во! – обрадовано гаркнул военный Валентин Борисыч. – Там это наверняка жуткий дефицит! Что записку мнешь? Не от одноклассницы чай, разворачивай и читай!
     У него на столе звякнул неуклюжий армейский телефон. На пару секунд прижал трубку к уху, бросил короткое "Хорошо" и небрежно швырнул трубку обратно.
     – Твой НЛО уже отбыл в космос. Что вытаращился? Читай, мне особо с тобой рассусоливать некогда. Вечером будет попутный борт на Урал, на нём ты и полетишь.
     Я дрожащими от полного расстройства пальцами развернул зажатый листок. Там рукой отца было написано: "Делай, как сказано. Тебе помогут". Представив себя в бандане, берцах и камуфляже, с рюкзаком десантника за спиной и нанизанными на бечёвку рулонами туалетной бумаги, крест-накрест пересекающие мою впалую грудь, как пулемётные ленты у балтийского братишки-анархиста, я сумел-таки перевести истерический всхлип в задушенный кашель. Но получилось у меня плохо.
     ***
      Вылетели мы на Урал вечером, сели там в самую ночь, на четыре часа мне дали прикорнуть в комнатке отдыха дежурки военного аэродрома. Утром прибежал местный особист и за руку оттащил меня в военный городок. Там меня быстро покормили в солдатской столовке и запихали в большущий "КрАЗ", молотящий мотором и периодически отдувающийся сжатым воздухом как старая, уставшая кляча на заднем дворе общепитовского дворца. Тут же из кухни подбежал что-то пережёвывающий старший прапорщик, покосился на меня, получил втык и инструктаж от особиста. Гремя разболтанной дверцей, старший машины забрался ко мне на высокое облупившееся дерматиновое сиденье, и ветеран с одышкой шустро погнал по лесам и перелескам родного края. Ехали по сумрачной тайге часа три. Наконец, где-то ближе к полудню, мы прибыли в небольшую деревню. На скудно выложенной тротуарной плиткой местной Красной площади забредший сюда путешественник мог сразу любоваться поселковым Советом с потрёпанным трёхцветным флагом, пустующим стендом под завлекательной надписью "Лучшие люди села", одноэтажным красавцем микро-мини-гипермаркетом, по ноздри залепленным вызывающе яркой рекламой и пустующей ещё по летнему времени школой. Напротив школы мы и тормознули. Прапор подсказал, что меня уже ждут, выпустил из кабины сопящего грузовика, вновь в него загрузился и был таков. Я стоял с рюкзаком у ноги как казанская сирота какая или беспризорник, добравшийся, наконец, до тёплого, хлебного Ташкента и не знающий, где тут по-быстрому можно спереть булку с изюмом. Где-то здесь меня ждал волхв и кудесник, местный колдун с лицензией ФСБ. В поисках могучего старца в посконной рубахе по колено и с седой бородой примерно по то же самое место, я как-то пропустил неспешно подгребающую ко мне фигуру толстоватого молодого человека в очках, джинсах и клетчатой ковбойской рубахе, да ещё с ранними розовыми залысинами на блондинистой голове.
     – Здравствуйте, вы ведь Сергей Стоянов? Меня о вас довольно подробно известили, – сказал древнерусский колдун. – Я преподаватель математики местной школы Богатырёв Павел Ильич. Будем знакомы.
      И он, ласково улыбаясь, протянул руку. Так состоялось наше знакомство. Я вздохнул, пожал протянутую руку, передал Павлу Ильичу большой пластиковый пакет с двумя упаковками трёхслойной туалетной бумаги и сказал: "Это вам сувенир из Крыма. Знающие люди посоветовали. Когда колдовать будем"?
     ***
     Колдовать у нас получилось только в октябре месяце текущего года и века. До этого момента были нескончаемые разговоры молодого, тридцатипятилетнего учителя математики, имевшего псевдоним "Финн" и начинающего псиона категории "Б" клана Росс.
     – В ФСБ так любят поэму "Руслан и Людмила"? – заинтересовался я по поводу его необычного псевдонима.
     – Нет, – засмущался мой учитель и заслуженный колдун Российской Федерации. – Пушкинский волшебник тут ни при чём. Просто меня в первый раз вызвали в ФСБ на профилактическую беседу именно после того, как я впервые сделал себе подстегивающее мозг зелье из довольно специфических грибочков, собранных в лесах бывшей Карело-Финской республики.
     – О, как! – одобрительно прореагировал я, – и как зелье из грибочков вас подстёгивало?
     – Вот так, примерно, – сквозь сжатые зубы проговорил учитель математики и пристально уставился на меня своими змеиными глазами сквозь увеличительные стёкла очков. На меня тут же накатило чувство страха и холода в позвоночнике. Особенно в копчике. Но я привычно представил себе бронеколпак с торчащим пулеметом с фотографии разбитой берлинской улицы 45-го года, спрятался в нём, и наваждение пропало.
     – Молодец, Сергей! У тебя всё лучше и быстрее получается! – расплылся в довольной улыбке Пал Ильич.
     – Толку-то от этого, – хмуро проговорил я. – Второй месяц бьёмся, а всё дальше дешевых фокусов не продвинулись.
     – А ты не гони, – сдержано произнёс математик. – Мне бы такие фокусы в твои-то годы! Ты, Сергей, просто не понимаешь своих возможностей, а я не могу их толком пробудить и запустить в действие. Сил не хватает. А у тебя, видимо, идёт какой-то процесс накопления знаний и навыков. Будем думать, что ты накопишь определённую "критическую массу" и совершишь прорыв.
     – Только бы не случился "Большой взрыв", Пал Ильич. От накопленной критической массы-то, – с сомнением сказал я. – А что, такие грибочки исключительно в Карелии растут? Тут их нет? Урал – это же кладовая всей таблицы Менделеева, может, и в местные поганки часть этой таблицы затянуло? Давайте попробуем, что нам терять. А лучше в лабораториях нашего крейсера вытяжку из галлюциногенных грибов сначала разложить на составляющие, а потом начисто на инопланетной аппаратуре синтезировать. Там есть один умный искин, ему надо только описать проблему и он сделает. А?
     – Интересное предложение, надо подумать, посоветоваться… – пробормотал колдун, почёсывая за ушами во всю включившего мурчальник хозяйского кота.
     – С ФСБ посоветоваться? – нейтрально поинтересовался я.
     – С ФСБ обязательно, Серёжа. А тебе, вижу, назад, в космос хочется? На корабль?
     – Да, – не стал скрывать я. – Но на крейсер, на глаза и суд моих товарищей и отца, надо идти с готовым результатом обучения вашему колдунству. Поэтому нам лучше поискать "магические" грибочки тут, под самым нашим носом. И втихаря, не стоит пока никого беспокоить нашими детскими шалостями.
     ***
     – Пал Ильич, а как вы здесь, на Урале, оказались, – лениво спросил я, шаря глазами по солнечному взгорку, усыпанному старой, потемневшей листвой и опавшей хвоей. Я тащил плетёную корзинку для грибов, а учитель колдовства и математики средней школы № 2 села Верхние Косари их, собственно, и искал, активно шурша в траве бамбуковым коленом от составной удочки своих хозяев, у которых он и квартировал. Я теперь тоже там квартировал. Дом у бабы Мани и деда Егора был большой, их сын занимал немалый пост в УФСБ по Свердловской области, где ещё местные безопасники нас бы поселили? – Я думал, что вы петербуржец.
     – Я и есть истинный петербуржец, как в анекдоте – "настоящий старый питерец". Тот, кто резко отличается от недоинтеллигента, псевдоинтеллигента и прочее, – Пал Ильич с сомнением глянул на меня. – С основами обсценной лексики вы, Сергей Дмитриевич, надеюсь, уже знакомы?
     – Трудно не познакомиться с матом, проживая на краю света, в закрытом военном городке, среди подводников-камчадалов. Знаком, конечно. Но мата не люблю и на нём не разговариваю.
     – Это ничего, я тоже мат не люблю. Но иногда он просто необходим. Так вот, чем они отличаются, слышал, Сергей?
     – Не-а!
     – Тогда слушай. В острой, нетривиальной ситуации недоинтеллигент скажет: "Пошел ты нах"! Псевдоинтеллигент – "Пошли Вы нах"! И только настоящий старый питерец изволит сказать: "Вам непременно и безотлагательно необходимо познакомиться с ребятами из ближайшего гей-клуба"!
     – Смешно, – сказал я, улыбнувшись. – Пал Ильич, тут, на солнце, наших грибов не будет. Я в Интернет заглянул. Они любят тень и сырость. Пошли туда, в низинку.
     – Ну пошли… Так вот, ты верно понял, я из Питера. Точнее, родился я ещё в Ленинграде. Детсад. Школа, университет, потом что-то в себе заметил, стал пробовать развивать неведомые силы. Так "напробовался", что дошло дело до профилактической беседы в Комитете, точнее – уже в ФСК или ФСБ, не помню точно, как тогда эта контора называлась. Они одно время свои названия как перчатки меняли. – Явно взгрустнул о чём-то минувшем колдун. – Я не послушался и продолжил свои эксперименты. И убил человека. Точнее, однажды, когда меня в питерских подворотнях прищучила банда малолеток, у меня что-то вырвалось и убило двух шакалят. Остальных здорово помяло, но живы остались, недоумки, из-за моих слабых сил. Тут меня ФСБ и взяло за жабры, был суд, но ничего не могли доказать. У погибших все потроха были просто перемолоты в фарш. Человек руками или оружием так не сделает. Срок заменили ссылкой. Сначала со мной предметно и настойчиво работали в "подвалах кровавой гэбни" какие-то личности из секретных лабораторий, пытались проявить мои силы, но я ушел "за край" и напрочь отказался эти самые силы вновь призывать. Было просто страшно пережитого. Через пару лет от меня отстали. То ли решили, что я выгорел, то ли ещё что. Перевели сюда, устроили в школу. А недавно снова вышли на меня и попросили поработать с тобой. Посмотреть, могу ли я хоть в чём-то тебе помочь раскрыться. Ты же тоже колдун, Сергей? Или маг, как теперь любят говорить. Иногда я вижу у тебя мягкие такие щупы красного цвета, длинные, как иголки у морского ежа. Вот недавно в бане видел, когда дед Егор нас парил и веником хлестал. Ты тогда оборонялся или деда хотел прибить?
     – Не помню, – хмуро бросил я. Воспоминания о той парной неожиданно вызвали у меня нешуточное озлобление. В сауне мне бывать приходилось, у отца на лодке даже была сауна, а в настоящей русской парной я ещё не был. А это, скажу я вам, тяжёлое испытание. Влажный, обжигающий пар, шапка на ушах, иначе они скручиваются, причиндалы свои надо прикрывать от страшной жары рукой. Дед вообще на свой конец толстый вязаный шерстяной носок натянул, во как! А когда этот старый садюга начал хлестать меня обжигающим паром берёзовым веником, в моих глазах полыхнуло что-то багровое. Это явно было через край! Только ласковый, весёлый голос деда Егора: "Давай, давай, Серёга, терпи – сейчас окачу водичкой, и все болезни твои на пол как блохи посыплются!" не дал мне сорваться и пойти в разнос. А колдун, значит, что-то всё же сумел заметить. Надо запомнить – баня, высокая температура, больнючие удары веником и… вытяжка из галлюциногенных грибочков! И я могу взорваться как большая вакуумная бомба.
     – А вот и они! Нам, Сергей, невиданно повезло. Раз – и наткнулись на "Какашкину лысину"! Это так грибы называются: "Строфария говняная". На гуано они растут. Корзину давай! – честно выпучив глаза пояснил мне радостный Пал Ильич, быстро срезая небольшие грибочки с остроконечной коричневой шляпкой.
     Я с сомнением покрутил головой, протягивая краеведу свою тяжёлую корзинку. Ну и названьице! Я настойку на таком чудесном грибе точно пить не буду! Искин на крейсере всяко лучше настоечку мне соорудит.
     Глава 6.
     Выплывал я из окружающего меня прохладного жемчужного молока медленно, но верно. Как упрямо идущий вверх, к солнцу, воздушный шар. Это мне что-то напомнило, уже виденное и знакомое. Такая картинка была по телевизору, я помню, смотрел недавно. Какой-то японский фильм по "Discovery", как мне кажется. Там, из глубины пруда, медленно выплывала к поверхности тёмной воды здоровенная красно-золотая рыбина. На рыбу-телескоп немного похожа, я ещё тогда удивился. Рыба-телескоп ведь маленькая, аквариумная, а этот упитанный балык плавучий больше камчатской горбуши будет. Запомнился пристальный, лучше сказать приставучий взгляд огромных глаз, широко разнесённых по сторонам золотой рыбьей морды, настойчиво и беззвучно что-то шепчущей толстыми белесыми губами.
     Дали звук… В ушах невнятно, издалека, зазвучала какая-то тоскливая, безнадёжная песня. Дрогнув, открылись веки. Жемчужный свет вокруг меня потерял свои волшебные оттенки и медленно превратился просто в бело-серый. Цвет побелки потолка. Или его тут водоэмульсионкой крыли? Так, уже легче… Это обычный потолок. Вон висит большой плафон. Недорогой, бюджетный. Такие были у нас в офицерском Дворце культуры моряков. Значит, должны быть и стены. Я с трудом повёл глазами. Стены были на месте. Более того, мне просто несказанно повезло. Напротив, только глаза немного скосить, высоко, почти под потолком, на кронштейне висела сорокадюймовая самсунговская панель. У нас дома была такая же, только в сорок девять дюймов. На чёрно-белом экране толпа плохо и бедно одетых пацанов, явно беспризорников, тоскливо выводила:
     …Вот умру я, умру я,
     Похоронют меня-я-я.
      И никто не узнает,
      Где могилка моя-я…
     Не знаю, что со мной произошло, наверное, слова "я умру" сработали как триггер, что-то напомнили и надломили в душе, но рот сам по себе перекосился, а из глаз медленно полились слёзы. Они катились к ушам, там отрывались и падали на подушку. Шее стало мокро и неприятно. Надо мною медленно склонился тёмный силуэт, свет падал на него сзади.
     – Что это? – еле сдерживаясь, прошептал я.
     – А хрен его знает, – колыхнулся силуэт. – Сейчас посмотрю.
     Он отвернулся, чем-то зашуршал, а потом довольным голосом доложил.
     – 12.20, любимый всеми свердловчанами канал ОТВ, по заявкам сельских тружеников и в честь чего-то там… Первый советский звуковой художественный фильм ажник тыща девятьсот тридцать первого года! "Путёвка в жизнь" называется, во как, малой! А ты уже совсем оклемался? Болит что? У тебя глаза на мокром месте.
     – Да, похоже, оклемался… Нет, не болит, просто глаза от яркого света слезятся. "Путёвка в жизнь", значит? Ну, раз мне её выписали, тогда непременно и обязательно будем жить… Долго и счастливо!
     ***
     После такого жизнеутверждающего заявления, прикрыл иллюминаторы и притворился медведем в берлоге. Не помогло. В уши сразу же полился высокий визг, а в глазах полыхнуло красным. Пал Ильич, сука! Его проделки!
     Но тут меня осторожно потрясли за плечо. Я открыл просохшие глаза и уставился на средних лет человека в белом халате, сидящего на стуле у изголовья моей койки. За ним стояла молодая медсестра с бумагами в руках.
     – Как вы себя чувствуете, молодой человек? – доверительно улыбаясь, спросил врач.
     – Ничего, – пришлось дать исчерпывающую, но осторожную оценку своего состояния. – Как любит говорить дед Егор: "Хуже, чем вчера, но явно лучше, чем будет завтра"!
     – Ха-ха-ха, слышишь, Дуня? Диагноз и прогноз в одном флаконе! Кто такой дед Егор, молодой человек? – с любопытством поинтересовался врач.
     – Дед Егор мой квартирный хозяин. Но это сейчас абсолютно неважно. Что со мной? И где я?
     – С вами, уже можно так сказать, ничего серьёзного не случилось. Видимо, был тепловой удар, перегрелись вы в парной, молодой человек. Это было бы опасно, но не для вас. Здоровое сердце, идеальное давление, молодость, крепкий организм. Для вас всё обошлось только довольно длительной потерей сознания. Сейчас вы в Ирбите, в больнице. Что ещё? – и он как попугай склонил голову набок. – Предваряя ваш вопрос, скажу сразу – долго держать вас здесь я не намерен. Завтра до обеда осмотр, после обеда – выписка. Да, звонили из горвоенкомата, просили предупредить вас, что к выписке они заедут и отвезут вас домой, к деду Егору, в Верхние Косари. У вас кто-то знакомый в военкомате?
     – У отца, – скупо поделился я. – А у деда Егора… дома… все в порядке?
     – А я и не знаю, молодой человек, – безразлично пожал врач плечами. – Это вне пределов моих медицинских знаний. С этим больным всё, Дуняша. Пошли к следующим. А с вами я прощаюсь до завтра, юноша!
     – Спасибо вам, доктор! – вежливо ответил я и прикрыл глаза. Сон – лучшее лекарство! Пусть я здоров, но хуже ведь не будет?
     ***
     Часов в пять вечера следующего дня военный "УАЗик" домчал меня до большого бревенчатого дома моих стариков-домохозяев. Дом стоял на месте, баня тоже. Ффух-х, вроде бы отлегло малость… Встретила меня кудахтающая и мечущаяся вокруг меня наседкой баба Маня. Деда Егора не было, а Пал Ильич ещё был в школе. Я постарался побыстрее убедить бабу Маню, что хоронить меня несколько преждевременно, и сразу смылся в баню. Там я увидел выгоревшие до чёрного угля стены из бруса, пустую, разошедшуюся клёпками кадку с остатками прутьев от веников и бессильно рухнул на обожженный полок.
     Я вспомнил всё. Вспомнил, и мне сразу стало безумно стыдно.
     После нашей с колдуном эпопеи по поиску какашечных грибочков, события понеслись галопом. Как сказал дед Егор: "Началось в колхозе утро – понеслась пи… по граблям"! Дед был известным матерщинником и резал правду прямо в матку. Невзирая на дедовы филологические закидоны, Пал Ильич был крайне доволен находкой. По его словам, найденная нами "Stropharia coprophila" была очень ценным призом и обещала исследователю-экспериментару – мне, то есть, – целый букет новых ощущений, ворох новых навыков, широко открытые глаза и новое видение мира. А в конечном итоге – его расширенное восприятие и понимание.
     …я провёл по почёрневшей стенке парилки рукой. За ней, к моему удивлению, потянулась полоса светлого в банной полумгле и чистого дерева. Даже запахло приятным, немного вяжущим ароматом свежего бруса…
     Пал Ильич долго и тщательно колдовал над грибной вытяжкой. Но как я ни противился неизбежному, колдовское снадобье было в конечном итоге изготовлено. Поручать процесс производства волшебной микстурки лаборатории крейсера и медицинскому искину учитель не собирался. "Хочешь сделать что-то хорошо – сделай сам!", гордо заявил он и слил ещё одну столовую ложку мутной жидкости в пузырёк из-под валокордина.
     … я немного ожил, заинтересовался открывшимся под сажей светлым деревом и, закрыв глаза, сразу вообразил в полутёмной парилке яркую вспышку и несильный удар воздушной волны из центра парной по её угольно-чёрным стенам…
     Дело оставалось за малым – влить это снадобье мне в глотку. Я понял, что шутки кончились, назад дороги нет, и если хочу стать псионом – эту бурду надо пить! Вдвоём с дедом мы начали топить и готовить баню к эпохальному эксперименту. Пал Ильич был послан к школьному военруку. У него был старый армейский полевой телефонный аппарат, в обшарпанной деревянной коробке, с ручкой, которую надо крутить, чтобы дать тренькающий звонок, выпуска аж 1943 года. Именно на эту дающую ток ручку возлагались особые надежды. Вечером всё было готово. Даже из дома в баню успели пробросить старый телефонный провод. Он был завязан вокруг моей левой ноги, а оголённые концы провода были пластырем надёжно прилеплены прямо к голому бедру. Надвинув шапку на уши, я обречённо прищурился, заглотнул добрую порцайку волшебной вытяжки из пузырька и кинул на каменку ковш воды с несколькими каплями эвкалиптовой настойки. Меня тут же приложило обжигающим пахучим паром. Тонко завизжав, я по-пластунски кинулся на нижний полок. Однако пощады мне не было – изгнанный мной из бани дед Егор или мерзкий деревенский колдунишка, кто-то из них, короче, втёмную, наугад, гад такой, крутанул в избе кривую телефонную ручку, и моё мокрое бедро пробил огненный электрический укус.
     – А-а-а, пошло оно всё на… – заорал я, вскочив на ноги. И снова заорал, но уже от обжигающего пара, обварившего мне подбородок и всю задницу. – Что бы я ещё… А-а-а!
     Новый удар тока сделал меня похожим на вконец рассвирепевшего африканского носорога, о нос которого пьяный американский турист в национальном парке тупо старается потушить здоровенный, толстый окурок обслюнявленной сигары.
     – А-а-а, чтоб вас всех… – злобно прохрипел я, глядя через довольно плотный пар под потолком на тусклый шар сорокасвечового плафона над дверью парилки. Нет, я уже до неё не дойду… Тут мне и конец… Проклятый колдун-маньяк, долбаный пар, клятое зелье для расширения сознания. Тут в мокрую ногу прилетел новый удар. Левую сторону тела свело судорогой, нога скрючилась и задёргалась. Всё вдруг окрасилось в тёмно-багровый цвет.
     – Уу-у-у! Фашисты проклятые, колдуны недорезанные! Ну, теперь берегитесь! – завыл я как перед отчаянным, смертельным прыжком на амбразуру ДЗОТа.
     Последнее, что запомнил – моя рука, мечущая гранатным броском воду из ковша прямо в печь.
     … меня немного качнуло воздушным ударом. Я боязливо приоткрыл прищуренные глаза и обалдел: вокруг меня светилось желтоватое дерево стен. Под ними, вдоль всей пустой парилки лежал валик из сажи. В Верхние Косари вернулось колдовство древних хозяев Урала…
     ***
     Павел Ильич завистливо поцокал языком. Он ещё раз поковырял пальцем светлый, гладкий брус, осторожно потыкал носком галоши, которые он носил во дворе дедовского дома вместо тапочек, валик из сажи, потом ногой подравнял и выправил его.
     – Ты как это сумел сделать? Расскажи по шагам, – попросил колдун.
     – У меня с детства очень яркие картинки в уме складываются. Как будто я летаю в облаках, ныряю в море или ещё чего. Нет, на самом деле я не умею летать, – поспешил притушить вспыхнувший интересом взгляд колдуна и его шевельнувшиеся губы, готовые изречь новый вопрос. – А тут я вдруг почувствовал свою вину и стыд за то, что я деду Егору с его новой банькой натворил. Он ею так гордился! А я такую чистенькую парную в угольный забой превратил… Ну, я глаза-то прикрыл и представил, как будто пыхнуло что-то в воздухе, прямо в центре баньки. Это должно было от стен отразиться и сажу от дерева отделить, – пояснил я Павлу Ильичу, – а потом, в завершение, мягкий толчок воздушной волной, будто крошки со стола ладонью смести. Сажу, то есть. Понятно теперь?
     – В общем, понятно… – задумчиво протянул Пал Ильич, – непонятно только одно – откуда ты силу для этого действа брал и как ты силу для этой работы дозировал? Я говорю об энергии для задуманных тобой действий.
     Как, как. А я знаю? Само как-то получилось.
     – Тут эта… Само собой как-то вышло. Ну, шприц мне вспомнился… Которым мама меня в детстве в задницу колола. Потом я его из аптечного шкафчика тишком спёр и с ним играл. Наберу воды – и на поршень! Всю ванную тогда залил. Далеко бьёт, если шприц без иглы. И если шприц не пластиковый, а старый, из толстого стекла, как у мамы был. На нём, на шприце этом, деления всякие были, – пояснил я колдуну. – Ну, сколько кубиков лекарства нужно в шприц из ампулы взять. Я немного силы и закачал. А сила – это дымка такая, жемчужного цвета, – пожал я плечами. – Её вокруг полно, вот и сейчас она возле нас висит.
     Пал Ильич поспешно оглянулся, но ничего, как мне показалось, не увидел. Потом разочарование на его лице сменилось глубокой задумчивостью.
     – Шприц, вот как… Визуальные закладки-шпаргалки из детского опыта. Причём, широко вариативные и, видимо, взаимозаменяемые. И так бесконечно… как лента Мёбиуса, например... Интересно! Просто сумасшествие какое-то… Лента Мёбиуса вместо патронной ленты в пулемёте. Да-а… А вот убрать эту сажу с пола ты сможешь? Вообразить что-то вроде большущего пылесоса, и ффьюить – на грядки её!
     – Не-е, надо сначала намочить сажу, а то разлетится вся от малейшего дуновения. Пылесос тут не пойдёт, нужно что-то вроде велосипедного насоса, – задумался я. Вроде простая задачка, а… Непростая, в то же время. Я вспомнил, как баба Маня набирала воды в рот и прыскала той водой на простыни, когда приходило время глажки белья. Вроде ничего сложного в этом не было… Опыт нужен, это ясно. Без опыта и в носу ковырять толком не получится. Опять же – если на сажу резко дунуть водой, то сажа разлетится, пожалуй. Надо насадку как в пылесосе, прямоугольную и длинную, во всю стенку. А в неё, в насадку-то, сначала воздух с водой под давлением качнуть, а потом, обратным ходом поршня насоса всю эту смесь подобрать и на грядки огорода выбросить. Попробуем… Ну, помолясь… Оппа! Получилось!
     Мы с Пал Ильичём с удовлетворением смотрели на чистый пол под длинной стеной парной. Теперь к другой стене. Ещё немного, ну-ка разом! В голове само по себе громко грянуло шаляпинским басом: "Ээх-х, дубинушка, ухнем! Помочим, поддуем, да ухнем"!
     Тут в баньку ввалился дед Егор. На ужин нас звать, наверное. Он удивлённо вылупился на светлый, как новенький, брус. Нужно сказать, что и без сажи, от высокой температуры, брус в парной стал тёмно-коричневым, загорелым, так сказать. А тут - светился в полумраке бани свежим вологодским сливочным маслом! Чудеса, да и только! Дед Егор только крякнул, недоумённо покачал седой головой и изрёк: "Пошли, однако, вечерять! Свои трудодни вы, видать, сёдни заслужили".
     Но за ужин мы сели с неожиданным пополнением. Новыми гостями были мой батя и пилот челнока, которые срочно прилетели за мной. Оказывается, к Земле пришёл военный транспорт клана Росс "Северное согласие". После разгрузки передаваемых России производств, другой техники и оборудования россыпью, капитан транспортника должен был принять на борт новую партию кандидатов в клан и незамедлительно вернуться на пока ещё пустую планету Росс.
     Нашу планету.
     ***
     – Ничего не быстро, чуть больше двух месяцев прошло, как завлаб с первой партией кандидатов улетел. Это для тебя быстро было, ты, считай, две недели только лечился после аварии, потом декадами лежал в обучающей капсуле, сидел на тренажёрах, летал на посылках. Здесь, вот, Академию магии проходил, – улыбнулся отец. – Помогло хоть? Научился чему?
     – Ага, кое-то ухватил. Но без специальной нейросети и баз для псионов толком работать не смогу. Учиться мне надо, бать.
     – Это ясно, что учиться. Всем нам учиться нужно. Но погоди, долетим до нового дома, там что-нибудь придумаем. А у тебя вообще отдельная программа подготовки маячит. Ты про медицинский центр клана "Трын-трава" что-то слышал?
     – Ага, это песня такая была. Её ещё в кинокомедии Юрий Никулин с загипсованной рукой в кафе пел… Батя, а правда, что в "Бриллиантовой руке" фронтовики снимались? В кинокомедии и фронтовики?
     – Не шути, не время. Правда, человек пять-шесть фронтовиков там снималось. Начиная с самого Никулина. Плюс Гайдай, это режиссёр, – пояснил отец. – Но не о том сейчас речь. Насколько я понял, в этом медцентре из тебя будут делать псиона. Дело это сложное и небыстрое. Но очень нужное нам и клану Росс. А особенно тебе. Нельзя всю жизнь прожить маленькой личинкой. Нужно сбросить защитный кокон и расправить крылья. И полететь. Ты как, Серьга?
     – Я всё понимаю, батя. Я готов.
     – Вот и чудесно. Ну, давай, прощайся со своими друзьями. Нам пора лететь.
     Прощание с дедом, бабой Маней, Пал Ильичом вышло скомканным и быстрым. Баба Маня навязала отцу узелок с завёрнутой в газеты и старую гардину миской с ещё тёплыми мясными пирожками, расстроенный расставаньем дед подарил мне старый советский охотничий нож в засохших от времени кожаных ножнах, а Павел Ильич тихонько и таинственно сунул мне в руку небольшой коричневый пузырёк. Догадаться, что в нём налито, большого труда мне не составило. Я с благодарностью приобнял своего учителя и тихонечко шепнул ему: "Пал Ильич, присмотрите за нашими стариками, хорошо? Вы сможете, я знаю".
     Отец настоял, чтобы проводов не было, и мы шагнули в осеннюю вечернюю тьму. Челнок ждал нас на школьной спортплощадке под охраной местного милиционера. Обучение у колдуна в Верхних Косарях закончилось. Теперь меня ожидало обучение у мозгокрута из научного центра Джоре.
     Глава 7.
     Челнок забросил нас прямо на борт транспорта "Северное согласие". Наш "Витязь" после Луны ушел за орбиту Сатурна в сопровождении одного из астероидов архов и что-то там искал. Наверное, останки первого корабля аварцев, который в лоскуты разнесли архи. Ещё один корабль пауков затаился в астероидном поясе Солнечной системы, а третий остался охранять Землю и военный транспортник клана Росс. А на нём творился просто полный ералаш! Как в одноимённом детском юмористическом киножурнале.
     Транспортный корабль россичей был большим. Просто огромным. В имеющихся в нашем распоряжении базах знаний по тяжёлым кораблям аналогов этого транспортника просто не было. Это естественно, ведь корабли Джоре в обучающие базы знаний Содружества просто не входили. По ним не было никаких данных. Кроме, пожалуй, описания найденных в космосе старых, изуродованных останков таких кораблей. И то эта информация была, как правило, засекречена. Но разбитые корабли Джоре тысячелетиями маялись в космосе давным-давно мертвыми, разбитыми и не подлежали восстановлению. И такие находки были редчайшими случаями в жизни Содружества. Что-то, какие-то крохи инженеры Содружества, особенно специалисты Старших рас, смогли снять с мертвых кораблей, что-то даже смогли оживить или приблизительно понять принцип действия механизмов и устройств, но повторить их не смогли. Ничего удивительного – возьмите, например, упавший нам прямо в руки космический крейсер "Витязь". Представление о нём у землян есть почти полное, что такое "космический корабль" на Земле понимают, сами ведь периодически летают в космос. Ученые и инженеры примерно могут себе представить, как должны работать двигатели (маневровые и ходовые, конечно; до варп-двигателей земная наука ещё долго не дойдёт), принципы действия оружия, системы жизнеобеспечения, антирадиационной и броневой защиты экипажа, кое-что ещё. Но примерно представлять не означает "знать и уметь повторить, сделать лучше". Использовать крейсер с той или иной эффективностью можно, но сделать по его образцу ещё один космический корабль, пусть даже намного меньший, земляне не могут. Нет научной и технической базы, нет нужных отраслей добывающей и обрабатывающей промышленности, металлургии, машиностроения и энергетики. Много чего нет. Нет подготовленных людей, эксплуатантов новой техники, научно-технических и управляющих кадров по её созданию и развитию, о которых в период бурного взлёта советской экономики говорил ещё Сталин. Помните его фразу? "Кадры решают всё"! Лучше, яснее и короче не скажешь. О чём это я? А вот о чём. Сложилась просто патовая ситуация: неожиданно для всех возникший из небытия один из кланов Джоре, клан Росс, мог владеть, управлять и распоряжаться наследием Джоре – системой Змеевика и планетой Росс с базой Дальняя. Этого не мог никто в Содружестве миров, а хотели многие! Пальчики-то у них были загребущие, просто скрюченные от жадности, но руки были коротки! Система Змеевика располагалась в секторе Архов и надёжно охранялась всей мощью паучьей цивилизации. Клан Росс, таким образом, был недоступен. Но и сам, в одиночку, клан не мог встать на ноги, нормально развиваться и крепнуть! Если ничего не напутал и ни словечка не соврал рассказывающий мне истории про клан Росс Слава Малашенко, то сейчас клан насчитывает аж шесть, ШЕ-Е-СТЬ!!! россичей, два управляющих искина, нет, три – ещё один в медцентре "Трын-трава" я забыл, и меньше двух десятков русских офицеров-отставников Содружества на службе клана. Да, ещё сам Стас д'Эльта с молодой женой и чуть больше тридцати кандидатов в клан из первой партии, вывезенных им из России. Вот вам и весь сильный и могучий клан Росс! Поэтому-то и на борту огромного "Северного согласия" было лишь пятеро землян и около двадцати андроидов. Благо на базе Дальняя было размещено их производство для нужд флота Джоре, и последняя партия созданных андроидов не была разослана по его запросам, а офицеров-отставников ухитрились подготовить по требованиям и нормам Джоре в последний момент. И сейчас командир "Северного согласия" срочно свозил на борт транспортника и распихивал по медицинским, а потом по обучающим капсулам кандидатов в члены клана Росс второго набора. А тех, кто более-менее прошел хоть какую-то подготовку, нас с отцом, например, сразу ставил на ответственные участки работы. И мы крутились за себя и за того парня. Отец, ясное дело, вошёл в число небожителей рубки, а меня снова припахали на погрузочно-разгрузочных и транспортных работах в три смены, круглосуточно. Было чертовски весело, аж зубы сводило.
     Чего только мы с попадавшими в мою смену пилотами-людьми и пилотами-андроидами не таскали в Россию! Оказывается, встречи и договоры завлаба клана Росс и Президента России были быстролётными, но весьма продуктивными. И сейчас мы таскали на Русскую равнину, Урал, в Сибирь и на Дальний Восток большие транспортные контейнеры, набитые устаревшими для Содружества, но за минувшие столетия вылизанными практически до идеала и надежными, как молоток, производствами по выпуску… много чего, устанешь перечислять! Бегло: нужные металлы и химические вещества как сырьё для дальнейшей работы нужных и особо важных производственных цепочек, понятное дело. Это мы таскали туда, где в России были более-менее разведанные залежи природных ресурсов, энергетика и транспортная сеть. Строительство вечных энергетических станций различной мощности, построенных на принципе "свободной энергии" (это не только ветер, грозовое электричество и разница температур; это что-то простое, но очень хитрое, сам толком не знаю, что это такое и с чем его едят; да никто на Земле, наверное, толком не знает, но чрезвычайно мо-о-щная штука! АЭС забивает на раз!) размещалось в ключевых точках новых экономических районов страны и привязывалось к площадкам, готовящимся под постройку новых, невиданных на Земле производств. В Крым, в Краснодарский край, на Кубань и Ставрополье, Оренбуржье и в Амурскую область завозились агрокомплексы из программы Содружества по освоению новых планет А-класса "Колонизатор", способные быстро поднять производство самого необходимого продовольствия. Всё это широко и триумфально освещалось в СМИ. Умалчивалось только одно – доли владения новыми объектами экономики. Клану Росс принадлежало 55% всего, что быстро, но качественно и надёжно строилось в России. Нет, серьёзно, никаких шуток – очень качественно! Строили ведь самые современные робокомплексы, которые только клану удалось купить. Но выгода для клана Росс заключалась отнюдь не в дивидендах. Деньги клан не интересовали. Ему нужна была создаваемая в России экономическая база.
     На строгий запрет Содружества о недопустимости передачи незрелым цивилизациям превышающих их уровень технологий, клан Росс просто забил болт. Он в Содружество ведь не входил. Единственный выживший клан Джоре был выше суеты каких-то человеческих цивилизаций. Включая и Старшие расы. Они это отчётливо понимали и скромно помалкивали. Даже щёки не надували, как будто так и надо. Клан Росс, занявший неприступную виртуальную крепость в самом центре пространства Архов, был недосягаем. И все это отчётливо понимали. А для России эти 45% были лишь цифрой из угольной пыли, спекшейся от печки принтера на белой бумаге договора. Она получала гораздо больше, чем было в нём написано, Россия ледоколом давила десятилетиями удерживающие её развитие тяжёлые паковые льды, раздвигала их, выходила на чистый фарватер, проламывалась в БУДУЩЕЕ!
     Интересные вещи творились у нас в стране! Рухнула попытка Президента вернуть в Россию разворованные и вывезенные из страны миллиарды. Разные там абрамовичи и ходорковские почему-то проигнорировали горячие призывы Путина и не вернулись в страну с украденными деньгами. Ну что тут поделаешь! Наоборот, – сначала тихо, почти незаметно, в темноте вечерних рейсов ведущих авиакомпаний мира, из России, как тараканы, поползла экономическая, интеллектуальная и бездуховно-некультурная так называемая "элитка" страны. Вернее, люди, изо всех сил притворяющиеся её настоящей элитой. Воры, русофобы и те, кого ещё Ленин припечатал метким словом "говно нации".3 Ну, ползла и поползла, и чёрт бы с ней! Тех, кто явно напортачил с чужими деньгами, прямыми нападками и оскорблениями власти, матом и гомосексуальными актами на сценических площадках, попросили задержаться. На несколько лет. Остальных особо не давили ногтем, как вшей, позволили им сдриснуть за границу. Всё равно толка от них не будет. Но, вот что интересно: за короткое время, прошедшее с прилёта инопланетных кораблей, сначала робко, а потом всё более мощной волной назад в Россию повалила научно-техническая молодёжь, программисты, учёные, все те, кто искал на Западе престижную и денежную работу. В общем – возвращающиеся в толкучке именных аэропортов России быстро затоптали уезжающих, во как! Ну, это я фигурально выражаюсь, конечно…
     Люди в России и за её рубежами мигом почуяли, что в стране происходит что-то интересное, важное и нужное. И надо поторопиться, а то можно и опоздать. А никому не хотелось сидеть как бабка из сказки у разбитого корыта. И вчерашние школьники, поступившие на престижное ещё вчера обучение на юристов-менеджеров-тренеров по сетевым продажам, робко потянулись к создаваемым зональным центрам подбора персонала для новых производств. Для них, первым делом, мы спустили вниз более трёхсот медицинских капсул, разместив их в созданных за последние годы крупных областных медицинских центрах. Пусть их и не так много, как хотелось бы, но на первое время хватит, чтобы оттестировать и подготовить отобранный персонал. Потом капсулы будут использоваться по своему прямому назначению – лечить людей. Это вам только один пример, а вот и второй.
     Комментаторы в нашей стране и за рубежом все зубы сточили, ожесточённо грызя экономику России за постоянно воткнутую в вену "нефтяную иглу". Наконец дело сдвинулось с места. Нефтяники и газовики сдержанно предупредили своих клиентов, что разбазаривание невосполнимых сокровищ наших недр потихоньку будет свёртываться. Через три-четыре года всем странам-потребителям нашей нефти и газа будет предложена новая, генерирующая электроэнергию в необходимых объёмах инопланетная техника. Строительство станций на территории стран-заказчиков под ключ. Все равно повторить и разобраться в закрытых неразъёмными кожухами машинах европейцы не смогут. Обслуживать смогут, в части их касающейся, как говорится. Если это предложение принципиально Европе не подходит, то у них есть широкий выбор – можно покупать СПГ у Штатов или Эмиратов, а живой газ и уголь на Украине, например. Если она договорится с Донбассом… Европейский Союз взвыл, Китай проявил выдержку и промолчал. Наверное, решили, что нет таких кожухов, которые не смогли бы вскрыть китайские коммунисты. Ну-ну… Про то, как на новость о скорой ненужности газовых трубопроводов, включая Северный и Турецкий потоки, прореагировала ненька-Украина, я говорить не собираюсь. Горло просто перехватывает спазм, и слёзы буквально застилают мой взор от картины разъярённых сестёр в Раде, вопящих "Зрада!". Надо им посоветовать сдать украинскую ГТС российским пионерам на металлолом, всё меньше криков и слёз будет (и тут же шепотом, в сторону – а денежки-то, полученные за вторсырьё, можно будет поделить между депутатами Рады и притырить потихоньку)!
     Да, о криках "Зрада!" в Совете Европы. Они там регулярно раздаются, когда речь заходит о позиции и, особенно, о взносах России в ПАСЕ. Так вот, Россия вышла из этой весьма крикливой, но малоуважаемой и малоавторитетной организации. А так же вышла из ЕСПЧ и заодно из остальных маловразумительных придумок изощрённого европейского ума. Потом строгим голосом поинтересовалась в НАТО, следует ли ей пометить как враждебные американские и натовские роты, батальоны и авиаэскадрильи, натыканные вдоль границ Калининградской области, в русофобских прибалтийских лимитрофах, в Польше, Румынии и на Украине, американские и натовские военные корабли, шныряющие у наших границ в Чёрном и Балтийском морях? Ничего не ответила НАТО, даже хвостиком не махнула… Хвостик, видать, придавила волосатая нога штурмовика архов. Через две недели скрытой суматохи бравых пиндосов и натовцев с раскрашенными в зелёно-чёрные тона мордами смыло от русских границ как дерьмо в сортире. Американский эсминец "Джон Маккейн" суетливым прогулочным шагом скрылся за углом Босфорского пролива, независимо посвистывая медным свистком на трубе, но постоянно и испуганно посматривая вверх.
     И как вишенка на торте – прекращая вопли в иностранных СМИ о недопустимости вести контакты с инопланетными пришельцами только со стороны России, это дело, мол, всего человечества, надо бы и поделиться, подвинуться в сторонку, Президент РФ своим указом наложил на США, страны Европейского Союза, страны-участницы НАТО и всяких других мелких шалашовок из подтанцовки, санкции, не позволяющие странам, попавшим в санкционный список рассчитывать на те плюшки, которые получала Россия от своих родичей из клана Росс.
     Оглобля, как известно, имеет два конца. И об этом на Западе почему-то забыли. А Россия всегда помнила и теперь перехватила эту оглоблю в руках поудобнее… Ну и жахнула по их тупым головёнкам маленько и легонько… Как уж получилось, с полного замаха-то!
     Но что-то я увлёкся… Пора сворачивать от геополитических проблем на свои дела.
     ***
     Так вот, как было написано на кольце мудрого царя Соломона: "Всё пройдёт"; прошла и лихорадка с выгрузкой привезённых россичами невиданных на Земле производств. Теперь нужно было только время, чтобы Россия смогла напрячься и сделать задуманный рывок вперёд. Только время и безопасность её границ и людей. Выполнение этой задачи было возложено на экипаж крейсера "Витязь", патруль архов, армию страны и новые игрушки, переданные россичами Министерству обороны. Всего этого с запасом должно было хватить. А нас ждал долгий перелёт на планету Росс.
     Устроился я формально. Отцу опять дали большую каюту старшего офицерского состава. Там я и занял угол. Персональной медицинской или обучающей капсулы в каюте не было, но этого и не требовалось. На транспортнике этого добра было вполне достаточно, всё же это был военный корабль, и конструкторы Джоре предусмотрели такие вопросы ещё на этапе проектирования огромного транспортника. Так что я подсуетился, ужом ввинтился в список на обучение в капсулах и на тренажёрах и залёг на очередную декаду учёбы сразу после старта корабля. Поэтому и говорю: "устроился формально". Больше времени проводил на валиках обучающей капсулы, на креслах тренажёров и дисках повышенной гравитации в спортзалах, чем на койке в отцовской каюте.
     На "Согласии" встретил своих старых знакомых из второго набора кандидатов в клан. И новых тоже. Всего нас теперь насчитывалось двести семнадцать человек. Просто целая армия, учитывая, что сейчас во всём клане было едва за полсотни человек. Заметил, что все чаще и больше стал ощущать себя членом клана Росс. Но странное дело, – так же ясно и отчётливо я ощущал себя русским человеком. Поразмыслив, я никакого раздвоения личности у себя не обнаружил. Россич – это тот же русский человек, но в длительной и дальней командировке. Этим я и успокоился. Тем более пришла очередь нашей смены вновь загружаться в чёртовы капсулы. После второй десятидневки обучения и нескольких дней, проведённых в тренажёрах и спортзалах, наш транспортник прибыл в систему Змеевика. Мне об этом сказал отец и предложил сгонять на лётную палубу. Военный транспорт не пассажирский круизный космолайнер, обзорной площадки с подачей горячительно-прохладительных напитков у него нет, в рубку он меня тоже провести не может, там работают, а не глазеют по сторонам, а на лётной палубе есть экраны внешнего обзора, и у меня хватит разумения и понимания как их включить. Свистнув банде своих однолеток, я погнал семерых парней и девчонок к лифту. Там, на палубе "В", мы скромно обошли сверкнувшего линзами из темноты скрытой ниши боевого дроида из противоабордажного расчёта, я залез в пустой контрольно-диспетчерский пункт и оттуда дал команду на включение боковых информационных панелей с внешней обстановкой. А там было на что посмотреть.
     Меня снова глубоко поразила сдержанная красота открытого космоса. Аж руки зачесались, так захотелось порулить чем-то вроде "Конька-Горбунка" или ладного, прогонистого аэрокосмического челнока на худой конец. Но нет, не сейчас. Сейчас на нас неспешно надвигалась система Змеевика с ярко пылающей местной звездой в центре. Я ведь не знаю её названия, мельком удивился я. Все равно, пусть будет Солнцем. А где же наша планета? Планета Росс?
     Мы вышли из гиперпузыря на окраине системы. Наверное, тут уже везде были расставлены маяки. Вышли хорошо, чуть выше плоскости эклиптики. Искин корабля дал координационную сетку на все планеты системы на обзорных экранах. Всё было видно как на ладони. Вон там, четвёртая от звезды, плыла планета Росс. Наша планета… Наш новый дом.
     – Ура-а-а! – закричали, не выдержав, девчонки, – мы дома! Ура-а-а!
     На этот раз вопили все. На обзорных экранах поочерёдно вспыхнули три красных метки патруля архов. Они помаячили вдали немного и снова ушли в прыжок.
     Стал виден спутник планеты Росс. Местная Луна. Туда-то нам и надо. Там межпланетный вокзал.
     – Пошли к посадке готовиться, парни, – радостно сказал мой тёзка, сын пограничника из Заполярья. – Девки, дуйте по кубрикам булавки и пузырьки в косметички сметать. У-у-у, копуши, Маши-растеряши! Мы вас ждать не будем.
     Шумно переговариваясь и пересмеиваясь, вся компания двинулась обратно. Я задержался. Постою ещё немного, посмотрю. Ага! Щазз вам!
     – Пилот Серьга, вам необходимо пройти на левую палубу "С". За вами с планеты выслан челнок, его прибытие ожидается через тридцать минут.
     – Принял, понял, – раздражённо ответил я искину транспортника, – буду вовремя.
     И сразу по клипсе: "Слушаю тебя, батя"!
     Отец, впрочем, ничего нового не сказал. Он лишь продублировал слова искина. Транспорт пойдёт на местную Луну, в космопорт, а меня на планету перебросит челнок. Батя последует за мной как освободится. За отпущенные мне полчаса я успел переодеться в новый пилотский комбинезон, взять рюкзачок с необходимым барахлом и добраться до палубы "С". Почти сразу загудели сервоприводы, и броневые створки палубы стали медленно расходиться. Красно-коричневой дымкой замерцал воздушный фильтр, удерживающий атмосферу на палубе. Парой минут позже из-за правого обреза посадочного люка неспешно выплыл чёрный нос небольшого челнока. Когда он проходил фильтр, защита тускло полыхнула и обтекла челнок. Разъездной транспорт вошёл на палубу как-то не по-людски, боком, по ходу движения корабля. Как человек, на бегу прыгнувший на подножку трамвая. А так удобнее, решил я. Меня возьмёт, пыхнет маневровыми дюзами левого борта – и снова в космосе, уже на курсе. Толково, надо так потом попробовать!
     Запаривший холодом от разницы температур челнок приоткрыл дверь шлюза. Я вскинул на плечо рюкзачок и шагнул в его брюхо.
     – Сюда шагай, Серьга! В кабину! – услышал я весёлый голос невидимого пока пилота.
     Дошёл; молодой парень, скорее всё же молодой человек, развернувшись в мою сторону в левом командирском кресле, улыбался, глядя на меня.
     – Падай, давай! – кивнул он на правое кресло. – Ты же пилот-эксперт?
     – Доложили уже, – буркнул я, елозя задницей по ложементу и подгоняя ремни. – Быстро у вас тут.
     – А как же! Лишнего времени у нас нет – дел полно. Как что – так сразу! Ну, погнали? Нас уже ждут, все гляделки проглядели.
     – А чего такая спешка? Да, как тебя звать-то? Я Сергей Стоянов, ну, ты уже это как бы знаешь…
     – Ты не поверишь, Сергей, кого только у нас тут нет. И русские, и татары, кореец вот есть, аратанцы, андроиды, пауки, наконец. Даже настоящие Джоре в клане есть. Клянусь, честное пионерское! – он отмахнул пионерское приветствие и плавно вывел челнок в космос. Я заинтересованно слушал.
     – Настоящие Джоре, по крови и по генам. Потом расскажу. У нас в клане даже мыслящие кристаллы есть. А вот псионов у нас ни одного нет. Точнее, раньше не было. И тут ты появился. Всем до жути интересно на тебя посмотреть. А зовут меня Стас, – весело сказал пилот, прибавляя скорость.
     Планета росла в экранах пилотской панели как на дрожжах. Стало отчётливо видно, что она очень похожа на Землю. Только немного побольше. Такая же бело-изумрудно-голубая. С коричневым. Да-а… Красивая планета! Я отвлёкся от обзорного экрана и посмотрел на него.
     – Здорóво, Стас! Тёзки, значит, с завлабом клана? Вот познакомиться бы с ним, интересно ведь. Землянин и вождь древнего инопланетного клана! Как сказка какая-то, такое не придумаешь и в фантастическом романе, – может быть, излишне восторженно проговорил я.
     А Стас немного потух. Наверное, моё восхищение завлабом клана как-то задело его.
     – Если бы ты знал, Сергей, как меня дико задолбало это слово – "завлаб"! – тоскливо сказал Стас. – Но ничего уже не поделаешь! Попала собака в колесо – пищи, а беги! Я и есть этот самый завлаб… Разреши тебе представиться полным титлом: завлаб клана Росс Стас д'Эльта! Будем знакомы!
     Глава 8.
     Я лишь ошеломлённо кивнул.
     – О-очень приятно… э-э-э, завлаб… Стас, то есть… – наконец проблеял я.
     – Будь проще, называй меня Стас. По отчеству величаться не хочу, я ещё сравнительно молодой, женился, вот, только что. Да мы все в клане сравнительно молоды, стариков у нас пока ещё нет.
     – Да! А, кстати, почему так, Стас? У нас на крейсере вёл ремонт инженер клана Росляков. С первого вашего визита, ну, ты и сам знаешь… Явно мужик опытный, поживший и потёртый жизнью, бывший офицер Советского Союза и Содружества, мне Слава Малашенко про него всё рассказал, а выглядит он максимум лет на тридцать пять – тридцать семь. Как так?
     – А про медкапсулы ты забыл, Сергей? Они же бок о бок с нами на протяжении всей нашей жизни. И подлечить, и обучить, и руку-ногу восстановить. А в мозгу нейросеть. Она же постоянно за здоровьем хозяина следит, правит его, как может. А не справляется сеть – вот тебе капсула! Ты знаешь, что благодаря этому средний срок жизни в Содружестве колеблется от ста пятидесяти до ста семидесяти лет? А у нас капсулы Джоре, это вообще сказка! Лет двести тебе теперь с нами скрипеть. Это без процедуры омоложения. А для клана Росс это вообще не проблема! Лотоса на Земле полно. Мы его и на нашей планете ещё высадим, – оживлённо, но немного непонятно проинформировал меня Стас.
     – А тебе сколько лет, ваше величество? – ехидно поинтересовался я.
     – Дам в лобешник! – улыбнулся Стас. – Мне тридцать два.
     – Молодой, а выглядишь ещё моложе. Вот интересно, а молодость вы как рассматриваете? Я, по сути, выпускник школы. Больше ничего не успел сделать в жизни. Ну, так, по мелочи, если что… Пилот и слабый колдун. Как с такими юнцами у вас?
     – Каком кверху, Сергей. Что за ерунду ты несёшь? Ты достаточно взрослый, чтобы честно служить клану Росс. А точнее – нашему новому миру. Мы тут, а Россия там. Это, полагаю, будет одним целым. Не сразу, но будет. А планета Росс это и есть наш новый мир. Сделать её новой Родиной, нашим новым домом – вот моя и твоя главная цель. Был такой народ – Джоре. А теперь их нет. Не было такого клана – Росс. А теперь он есть! Вот и весь сказ, Сергей. Смотри, наша база. Подлетаем!
     ***
     – Так, времени у нас немного, но накоротке переговорить успеем, – Стас быстро тащил меня по трёхэтажному дому, стоящему на самой границе небольшой посадочной площадки для аэрокосмических аппаратов. – Вот сюда. Садись. Есть, пить хочешь?
     – Я бы попил, от твоего натиска в глотке пересохло.
     Стас кивнул и прошёл к полузакрытому вертикальными жалюзи окну. Там, на приставном столике, я заметил небольшой бронзово-золотой синтезатор. Таких моя обучающая программа техника-ремонтника не знала. Наверное, он ещё джоре принадлежал. Что-то блямкнуло, и Стас протянул мне высокий стакан с голубоватой жидкостью. Я благодарно кивнул и попробовал. Хорошо, на клюквенный морс похоже, только цвет непривычный.
     – Пока идут всякие танцы-менуэты с Империей Аратан, всё будет хорошо. Империя свою выгоду в нашем сотрудничестве ищет и нас от Содружества как бы временно прикрывает. Это не вечно, но время для обучения у тебя будет. А потом ты решительно должен будешь ворваться во внешнеполитическую жизнь клана. Открытой войны и боевых действий от стран Содружества я не ожидаю. Мы находимся в пространстве Архов. Содружество само на пауков никогда не полезет. Но тут есть масса уродов и просто всяких ублюдков. К ним я отношу в первую очередь пиратов, всякую шелупонь и дрянь, бурлящую грязной пеной в кастрюле Фронтира и, разумеется, аграфов. Их я причисляю исключительно к ублюдкам, – пояснил мне Стас. Я только непонимающе моргнул. Но ничего, "клипса" всё пишет, потом попробую разобраться с местными делами.
     – Отца ждать не будешь. У него своих дел будет выше крыши. Капитан второго ранга Стоянов примет командование над доставшимся нам крейсером Звёздного флота Джоре. Это будет самый мощный корабль клана и будущий ужас всего Содружества. Крейсеру давно уж пора встать в строй наших боевых кораблей. Теперь, с таким значительным расширением клана, это становится вполне реальным делом. Так что забудь про отца месяца на три, пока он будет готовить и сколачивать экипаж. Да тебе и самому будет некогда…
     Тут нас прервали. В тени жалюзи, у пищевого синтезатора слабо полыхнуло, и наша компания пополнилась ещё одним человеком. Немолодым, плотным флотским капитаном первого ранга в чёрной форме с кортиком. Телепортация это что ли? Брови сами полезли вверх.
     – Знакомьтесь, Каперанг, – псион клана Росс Сергей Дмитриевич Стоянов, – хладнокровно сказал Стас. – Сергей, это Каперанг, управляющий кристалл базы Дальняя, тоже член клана Росс.
     – Я ещё кандидат в члены клана, Стас, – робко выдал я.
     – Ты уже россич и псион, Сергей. Заслужил своей работой на Земле и своим предложением королеве Архов. Пауки там прыгают от радости, как качели раскачивают свои астероиды. По-моему, под саранчу они выделяют целую планету. Так что тебе у нас открыт широчайший кредит! – Стас улыбнулся, порылся в кармане, что-то вытащил и щелчком послал в мою сторону по полированному столу. Я ладонью это что-то прихлопнул. Посмотрел – небольшой пластиковый прямоугольник, весь, как наряженная ёлка, мерцающий разноцветными голограммами.
     – Это он и есть, кредит, – пояснил Стас. – Одного тебе вполне хватит, у нас военный коммунизм, деньги в клане пока не нужны. Слушаю вас, Каперанг?
     – "Пила" к походу готова, завлаб. Ульяна, экипаж и пассажиры уже на борту. Конвой и охрана излишни, фрегат пойдёт под маскировкой.
     Стас кивнул.
     – Ещё несколько минут, Каперанг. Я быстренько.
     И уже ко мне.
     – Времени мало, ну, ты уже это понял, Сергей. Сейчас берёте мой фрегат "Пила", он девятого поколения, умеет больно кусаться. Впрочем, вы пойдёте под маскировкой, настоящих схваток, скорее всего, у вас не будет. Ещё семь человек, которые летят в медцентр "Трын-трава", уже на борту "Пилы". Вся нужная документация по необходимым процедурам у них. Тебе вот, информационный кристалл. В медцентре тебя персонально встретит его научный руководитель доктор Ройс, ему и передашь кристалл. Ройс полностью знает что делать. Доверяй ему, Сергей. Это лучший в Содружестве специалист по деятельности мозга, настоящий Джоре! Капитаном на фрегате будет тоже истинная Джоре – навигатор Улия Баррога. Или она уже сменила фамилию на Жиро? – повернулся Стас к Каперангу. Тот утвердительно кивнул. – Впрочем, это неважно. Ваша главная задача с доктором Ройс – выковать клану Росс его первого псиона, Сергей! Это критически важно. Все понятно?
     Я молча кивнул.
     – А теперь пару минут переговори с отцом по нейрокому и в дорогу. Мы будем тебя ждать. С нетерпением ждать, Сергей. Успехов тебе!
     Стас повернулся к углу у входа в помещение.
     – Юнона, будь добра, подойди к нам!
     Из ясно просматриваемого насквозь, абсолютно пустого угла, плавно проявляясь на свету, как сказочная фея из полумрака театральной сцены провинциального ТЮЗа, вышла невысокая, худющая девчонка.
     – Рекомендую, Сергей, – твой телохранитель с сегодняшнего дня, боевой андроид Юнона. Под одеяло, в медкапсулу и в туалетную кабинку она к тебе лазить не будет, но охранять будет плотно. Привыкай, а лучше научись её не замечать. Так, по крайней мере, в последнее время стало получаться у меня. Всё, держи краба! Ждём обратно с победными фанфарами!
     ***
     Вот так, не искупавшись в чистейшей речной/озёрной/морской водичке новой Родины, не побегав по широкому росскому полю, где "травы, травы, травы не успели от росы серебряной согнуться", не преломив куска хлеба с хозяином всего этого великолепия, я побежал за худенькой, юркой, юной Юноной к вот-вот отъезжающему от вокзала фрегату "Пила". Мы, конечно, успели, иначе и быть не могло. Моя телохранительница провела меня прямо в рубку управления, потом молча сняла у меня с плеча рюкзачок, тихо буркнула: "Потом твою койку покажу", и я остался один на один с молодой девушкой (только значительно позже я узнал, что ей около трёх тысяч лет! Охренеть и не встать!) в красном пилотском скафандре. Ну, да. Если она на вахте, то, конечно же, по Уставу необходим скафандр. Так вот, встретил, стало быть, девушку. Истинную Джоре.
      – Привет! – тепло улыбнулась она. – Ты наш псион? Сергей Стоянов?
     – Ну, вроде да… Вы со Стасом меня в этом почти убедили.
     Улия (или Ульяна?) легко постучала кулачком по какой-то здоровенной стойке с неизвестной мне аппаратурой.
     – Эй, Као-о-н, вылазь! У нас важный гость!
     Опять слабая световая вспышка, и с другой стороны стойки возникла высокая, атлетически стройная фигура молодого (я уже стал к этому привыкать) флотского офицера, в парадке и с кортиком. Они что, все тут поголовно флотские? Или я переел в Косарях какашечных грибочков?
     – Познакомься, Каон, – псион клана Сергей Стоянов, – официально произнесла Ульяна. Ух, ты! Само с губ сорвалось! Ну, значит, так тому и быть. – Сергей, это управляющий кристалл клана Каон Росс, наш первый офицер и личный советник Стаса. Сейчас он вместе с моим мужем сидит в империи Аратан, готовит целую пачку разных нужных клану документов. А муж занимается шопингом, он это любит, как любой мужчина.
     Сказать, что я просто обалдел, значит, ничего не сказать! По остаткам мозгов как будто врезали чем-то большим и тяжёлым. Боксёрской грушей, например. Каон это понял.
     – Не пугайся, Сергей! Ты не тронулся умом. Дело в том, что Стас когда-то твёрдо обещал мне тело. Так вышло, что на Земле я его получил. Теперь я существую в двух лицах: управляющий кристалл клана Росс и старший лейтенант клана Каон Росс. В живом теле. Он сейчас в командировке вместе с мужем Ульяны, лейтенантом Жиро. Лейтенант делает набег на войсковые склады империи и, заодно, грабит их. А живой Каон Росс пьёт с императором и лордом Дешако тонкие вина и готовит подписание бесчисленного количества документов по установлению прочных отношений между нашим кланом и империей Аратан. А кристалл Каон Росс с самого начала был установлен на фрегате Стаса. Но этот полёт на планету Метафар в качестве члена экипажа фрегата для меня будет последним. По возвращении я останусь на планете Росс. Это наш дом, и моё место отныне там, рядом с завлабом. Теперь тебе все более-менее понятно, Сергей?
     – Вроде бы да-а… А вот морская форма… вы что, все моряки?
     Ульяна переглянулась с Каоном и оба враз захихикали.
     – Тут, видишь ли, вот какое дело, Сергей. С самого начала в наши отношения со Стасом вкралась ошибка. Не смертельная, а забавная, можно сказать. Когда я впервые прямо спросил Стаса – а правда ли, что он капитан-лейтенант флота, я имел в виду космический флот Джоре. А он ответил – правда, имея в виду военно-морской флот России. Я ему, конечно, тут же стал помогать. Это у нас безусловный императив – всюду и всячески служить и помогать истинным Джоре. А он тут же принял меня в свой клан и одел в морскую офицерскую форму землян. А я решил, что Стас дал мне мундир и цвета своего клана. Так оно, впрочем, и вышло.
     – И кортик, – безуспешно пряча вредное бабское хихиканье, промурлыкала Ульяна.
     – И кортик, – с улыбкой согласился Каон.
     – Это какой-то прикол? – подозрительно прищурившись, спросил я эту парочку юмористов.
     – Видишь ли в чём дело, Сергей. Мы всё же изначально клан Джоре. А у Джоре были свои богатейшие традиции. В том числе и традиции высшей клановой аристократии. У аристократов всех кланов Джоре был парадный меч. Кортик тоже можно рассматривать как меч. По крайней мере, его уменьшенную, повседневную версию для ношения на службе с мундиром. Дарование Стасом мне цветов, мундира и меча клана автоматически превратило меня в высшего аристократа клана Росс, а это…
     – А это, в том числе, требует, чтобы у этого самого аристократа была своя планета. – Подхватила разговор Ульяна. – Просто чудо, что Стас нашёл систему Змеевика и был признан всеми. И управляющим искином базы Джоре, и архами, и империей Аратан. Пока планет и планетоидов в системе хватает. Твой отец, насколько я знаю, тоже носит кортик?
     – Эхм, да… – теперь я понял, чему радовался Слава Малашенко там, на Земле. – Он морской офицер.
     – Ну, вот! Вам тоже предстоит стать аристократами клана и получить тот или иной титул и свою планету, Сергей. Если заслужите, и вам повезёт. – Сказав это, Ульяна покраснела, а Каон заперхал от сдавленного смеха.
     – Чем ещё меня обрадуете, товарищи аристократы? – тусклым голосом спросил я.
     – Это не мы, это Стас! – сразу сдала его Ульяна. – Его просто достало титулование "завлаб клана". И он отомстил. Знаешь, какой титул у аристократов клана Росс, имеющих свою планету?
     Я отрицательно помотал головой, уже внутренне настраиваясь смеяться. Ульяна переглянулась с Каоном, и оба грохнули громким хохотом.
     – Стардюк, ой, не могу! Стардюк!4 – смеялась Ульяна.
     – А ты – стардючка, ха-ха-ха! – заливался Каон.
     Тут я неожиданно отметил для себя, что мы говорим на русском. Это был официальный язык клана Росс, ничего тут удивительного как бы и нет. На русском этот титул звучал действительно как-то двусмысленно и смешно.
     – Каюк тебе, индюк! – хохотала Ульяна.
     – Башибузук съел урюк, а бурдюк и курдюк потащил его битюг, – продолжал заливаться мелким смешком голографический Каон.
     Я тоже не сдержал смешок. Откуда-то вылезло в памяти "Волапюк". Прикольно!
     – Мы поняли этот прикол слишком поздно. Только когда побывали на Земле и познакомились с английским. А потом подняли крик. Только после грандиозного скандала Стас в нашем титуловании перешёл на русский.
     – Так значит, ты, Ульяна, настоящая Звёздная герцогиня? – спросил я. Предмет обычных для них шуток был для меня чем-то большим, чем просто повод для смеха. – А почему ты не в чёрной морской форме, а в красном скафе?
     – Так получилось, что я стала вторым офицером клана Росс, Сергей. Первым был Каон, я тебе уже говорила. Стас дал мне титул, а лейтенанту Жиро нет. Точнее, титул ему дал после нашей свадьбы, а планету ему отдельную не дал. Их в нашей системе не бесчисленное количество ведь. Всё равно, Жиро за мной тогда ухаживал, проходу просто не давал! Свадьбу мы скромно отпраздновали на Земле, было много музыки, шампанского, танцев, естественно. Когда меня пригласил Стас, зазвучала чудесная песня. Потом он сказал мне, что это была "Lady in Red", а пел Крис де Бург. Мне она так понравилась, что Стас прямо за свадебным столом провозгласил, что отныне я имею право единственной в клане Росс носить имя "Lady in Red", а мой клановый цвет будет красный. После свадьбы лейтенант Жиро стал вместе со мной стардюком планеты Скалистая. Это наш лен, жизни на ней нет. Стас тогда сказал, что я имею старшинство в чине и в сроке пребывания в клане перед тогдашним мичманом Жиро, и сэкономил себе планету. Может быть, для тебя с отцом…
     Э-э-э, ну уж нетушки! Теперь я знаю, что просить у королевы Архов, если речь зайдёт о её благодарности и возможной награде за белковые брикеты из саранчи для её паучат.
     – Ну, ладно! Отсмеялись – и всё, – теперь уже строго, без улыбки посмотрела на меня Звёздная герцогиня Ульяна Жиро. – Ты ведь ещё и пилот, Сергей?
     – Я учился на пилота, искин крейсера "Витязь" поставил мне метку "Пилот-эксперт малого флота", Ульяна. Но я не управлял таким фрегатом, как "Пила". У меня предел – тяжёлый бот и дальний патрульный истребитель. Стас говорил, что его фрегат девятого поколения?
     – А-а, что девятое, что шестое-седьмое – одна сатана! – отмахнулась Ульяна. – Экипаж у меня укомплектован полностью, но андроидами. Это и хорошо и плохо. Андроид всё же не человек. Иногда это минус, но иногда именно это качество андроида и идёт в плюс. Работать ведь он может за двоих и круглосуточно, а спать, есть и дышать ему не надо. Так что мы сейчас взлетаем, а ты срочно падаешь в медкапсулу. Она у нас со спасательного катера Джоре, штука весьма мощная, а база по "Пиле" небольшая. Дня за два-три ты её наверняка пройдешь. А потом я у тебя приму практику управления фрегатом. Каон поставит тебе на нейроком метку, и я приказом введу тебя в должность второго пилота "Пилы". И тебе хорошо – сразу пойдёт ценз, и мне легче. Выспаться смогу, у Стаса тут такая спальня! Мечта любой девушки! Вся в мехах. Согласен, так хорошо будет? И поторапливайся – мне нужно ещё одного военного врача в капсулу на обучение положить. Он в центре у доктора Ройса работать будет. Ну, твоё решение, Сергей?
     – Конечно, согласен, герцогиня!
     – Тогда вперёд, юный герцог! В капсулу, шагом… отставить! Рысью – марш!
     И я опять побежал в инопланетную люлю, на сохранение. Это становится какой-то кармой, ребята! А если вспомнить, куда мы летим, то карма эта начинает меня пугать. На Метафаре ведь опять в капсулу лезть. И уже надолго. Просто жизнь во сне получается. Правда, во сне учебном, но это многого для меня не меняет. Это только ребёнок конфузливо утыкает свой взор в пол или сам прячется под одеялом, закрывая глаза. А мне пора смотреть на жизнь самостоятельно, широко раскрытыми глазами.
     С прищуром, через прицел…
     Глава 9.
     Дальше всё пошло уже по проторённой колее. Быстрая пробежка по покрашенному скромной шаровой краской, хорошо освещаемому и добро продутому шелестящей вентиляцией коридору фрегата; по пути отмахнуться от Юноны: "Всё потом!"; нейроком подсветил дверь медотсека, я быстро скользнул глазом по настройкам капсулы (медтехник ведь, третий уровень!), лёгкое шипенье поднимаемой крышки, голой задницей на холодные, упругие валики (бр-р-р! мурашки по телу!), лёгкое шипенье закрываемой крышки, аут... Опять лёгкое шипенье теперь уже поднимающейся крышки, продрать глаза, санблок (бр-р-р! холодно!), натянуть комбез и рысью обратно, в рубку. На бегу снова отшить Юнону: "Потом, всё потом!", рапорт командиру фрегата.
     – Товарищ командир, пилот Стоянов обучение по программам фрегата "Пила" закончил!
     – Молодец, пилот Серьга! – повернулась ко мне Ульяна. – Что скажешь, Каон?
     – Что тут сказать? Выйдем из гиперпузыря, потом дадим ему порулить. Как и планировали, на всю катушку. Управлять фрегатом это тебе не бот в самоволку гонять, тут другой навык нужен, другие знания. Жди, Серьга, через двое суток будет твой экзамен. А пока иди устраиваться и доктора в медкапсулу положи на декаду. Программы для обучения у него на руках.
     Я и пошёл. Устроился нормально. Стас переделал и любовно усовершенствовал "Пилу". Облагородил, можно сказать. Он летал на ней один, но подумал и о возможных гостях: штатные каюты экипажа были преобразованы в трёхкомнатный люкс, с баром, дорогим синтезатором и мехами. Они были повсюду! Красивые меха, что тут скажешь. Видно, Стас уделял охоте много внимания. Я погладил чью-то шкуру рукой и гаркнул: "Юнона"!
     – Чего кричишь как ошпаренный? – хладнокровно поинтересовалась телохранительница, выходя из соседней каюты.
     – Привет, Юнона! Ну, где ты меня разместила?
     – Не здесь. Это гостевой люкс. Здесь и так напихали семь человек. Теперь шесть, на декаду. Я бросила твой рюкзак в оружейке. Она ближе всего к рубке. Пошли?
     – Ну, пошли… – разочарованно вздохнул я.
     Однако вусмерть расстраиваться потерей койки в люксе было преждевременно. Оружейная фрегата была достаточно большой для нас вместе с Юноной (о других вариантах проживания телохранительница не захотела даже и слушать), рядом была мастерская с миниатюрным санблоком, но его уже оккупировали андроиды, и переводить их в другое помещение было лениво. Конечно, санблок им не нужен, но и мне он особо не требуется. Все услуги и удобства у меня есть или в рубке, или в кают-компании, или в маленьком спортзальчике. Так что, оружейка как место для размещения меня вполне устроила. А Юноне было все равно. Ей трельяж для макияжа, трёхстворчатый шкаф и гладильная доска для бабских тряпок были не нужны. Она девушка серьёзная.
     В положенное время мы выскочили из пузыря. Под поднятыми щитами на семьдесят пять процентов и при включённой маскировке. Да, как только клан немного разбогател, её сменили на последнюю версию аграфской "Пелены". На базе "Дальняя" у Командора была какая-то подобная штука производства Джоре, но скоммутировать её с фрегатом в спешке просто не успели. Проще оказалось купить и поставить готовую аппаратуру скрыта. Управляла "Пилой", естественно, Ульяна. Я сидел за оружейным пультом, Каон мудрил с системами поиска, целеуказания и связи. Через три минуты он сказал: "Тут пусто. Можно прыгать дальше".
     – Подожди прыгать, Consigliere,5 у нас ещё экзамен у Серьги будет. – И командир обратилась к искину фрегата. – Балаганов, подбери сектор пространства, где навигационная обстановочка будет посложнее.
     – Есть, стардюкесса Жиро! – Ульяна болезненно поморщилась. – Сектор ZU-2-T-прима-7. Подсвечиваю на тактической сфере. Сделать туда микропрыжок или дойдёте сами?
     – Я тебе устрою короткое замыкание, Шурка! – Мечтательно сказала Звёздная герцогиня. – За шалости разные… Экзаменуемый сам туда дойдёт. Предупреди экипаж и пассажиров, что будет сложный пилотаж, Шурка. Пусть разбегутся по койкам и привяжутся ремнями.
     – Я не виноват, стардюкесса! Это ваш официальный титул! Такой же, как и "завлаб", например.
     – Шурка, заткнись! Не порть мне аппетит. Серьга, что сидишь и лыбишься сзади! Переползай в правое пилотское кресло и дуй в сектор.
     Дальше был обычный экзамен. Только немного потруднее. Этот гад Шурка Балаганов, ни дна ему, ни покрышки, подобрал для экзаменационного пилотажа совсем плохой сектор. Весь заваленный камнями. Но я тоже не лыком шит! Я приказал искину поставить в оружейные короба всех трёх пушек "Пилы" самые мощные по фугасному воздействию снаряды и просто превращал опасные каменюки в пыль, не давая им даже приблизиться на опасное расстояние, и выполнил, заодно, положенный после обучения норматив по стрельбе. Глядя на такое безобразие и разорительный расход боеприпасов, Каон быстренько поставил мне метку на нейроком, а Ульяна, подозрительно улыбаясь, сразу же вылезла из левого кресла и промурлыкала: "Я спать. Моё кресло не занимай, настройки собьёшь. Ты на вахте, Серьга. Балаганов, оформи Сергея Стоянова вторым пилотом фрегата "Пила" с сегодняшней даты с начислением положенных выплат и выдачей формы, атрибутики и другого вещевого довольствия". И тут же увеялась.
     Сзади еле слышно прошуршало. Я обернулся. Это, конечно, была Юнона.
     – Юнона, будь добра, принеси мне какой-нибудь шоколадный батончик. И что-нибудь попить. А то есть хочется, аж в глотке пересохло. Шурка, развяжи пассажиров! И рассчитай следующий прыжок по маршруту. Скачем!
     ***
      Больше ничего интересного во время полёта к планете Метафар не произошло. И слава богу! Мне приключений даром не надо! От аварии и от саранчи ещё полностью не отошёл. Подошли к планете, обменялись запросами и ответами с медцентром, сели. Нас встретили, растащили по комнатам и кабинетам. Меня высмотрел лично доктор Ройс. Поздоровался, попросил подождать немного, выслушал информацию от своих помощников, отдал несколько распоряжений и потащил меня под землю, в древний центр Джоре по изучению проблем мозга.
     Внизу было чисто, пусто и прохладно. Вкусно, лесной листвой, цветами и ягодами, пах воздух. Потом прошли в помещение лаборатории, и в воздухе явно повеяло больницей.
     – Ещё раз здравствуйте, Сергей Дмитриевич…
     – Серьга. Это мой позывной и допустимое при общении сокращение имени. Сергей Дмитриевич слишком официально и мне не по годам. Извините, доктор, что перебил Вас.
     – Ничего… Серьга, значит? Хорошо. Сегодня, Серьга, делать ничего не будем. Я буду крайне занят с приезжими и клиникой наверху. Вы сегодня отдыхаете, приходите в себя от перелёта, акклиматизируетесь к планете, привыкаете к нашему текущему времени. Я только моментально осмотрю Вас в медкапсуле, и искин Центра займётся подбором для Вас…
     – Тебя.
     – Для тебя, – без спора кивнул доктор Ройс, – наиболее походящей конфигурации симбионта или пси-модуля. Это дело не быстрое. Работать будем завтра, а сегодня… – он задумался и хмыкнул, – а сегодня хочешь пойти на рыбалку? Стас с радостью ходил. Он говорил, что тут сумасшедший клёв, жор просто! Я вызову нашего специалиста, главного егеря нашего медцентра Лямого. Стас Вам про него не рассказывал, нет? Наш главный рыбак и охотник, природный рухвал.
     Я только пожал плечами. Про рухвалов мне было ничего не известно, а на рыбалку я бы сходил.
     – Вот и чудесно! Лямой будет ждать Вас…
     – Тебя, – терпеливо вздохнул я.
     – Тебя наверху со всеми принадлежностями для рыбалки! А теперь прошу Вас… тебя! Прошу со мной! Вот, ложись в эту капсулу. Она более мощная, – подвёл меня доктор Ройс к глыбе чёрного пластика. Я полез в кармашек на поясе.
     – Доктор Ройс, мой учитель колдовства… ну, учитель по оперированию даром псиона, как мы его понимаем на Земле, сделал для меня лекарство… зелье… вытяжку. Не знаю, как и сказать-то… В общем – это вытяжка из земных галлюциногенных грибов. Она способствует снятию каких-то стопоров в человеческом мозгу. Употребление этих препаратов в бою и при обращении к духам практикуется на Земле уже сотни лет. Есть письменные источники датируемые прошлым тысячелетием, по крайней мере. Викинги там, шаманы всякие… Ну, псионы местные… – пояснил я бестолковому джорешнику. – Вот, возьмите. Потом посмотрите, может, чем-то полезно для Вас это зелье будет. Мне, например, оно точно помогло. Посмотрите!
     Доктор Ройс с интересом выхватил у меня из руки пузырёк из-под валокордина и посмотрел его на просвет.
     – Интересно, интересно… – пробормотал он. – Пару раз Стас уже сумел меня удивить… Когда я лечил его от отравления горючим для двигателя, которого он выпил целый стакан и когда он дал мне семена лотоса. Я внимательно посмотрю вашу вытяжку, Сергей Дмитриевич.
     Я только осуждающе покачал головой и полез в огромную медкапсулу. Нет – лучше в огромный медбокс!
     ***
     Доктор Ройс меня не обманул, я действительно провёл в медбоксе Джоре не более десяти минут. Этого вполне хватило руководящему кристаллу для осмысления стоящей перед ним проблемы и принятия решения. Почему кристаллу? Да потому, что доктор Ройс "in corpore"6, так сказать, мотался по срочным, в момент валом накопившимся делам наверху, а управляющий кристалл (доктор Ройс в виде тридцатисантиметрового фиолетового кристалла, похожего на прозрачную призму) должен был придумать, что можно побыстрее соорудить из подручного материала и как это "что-то" засунуть в мои мозги, чтобы на выходе получить настоящего псиона для одного из кланов Джоре? К счастью, доктору Ройс-кристаллу уже приходилось такие задачи успешно решать, алгоритм был наработан, сырья для выращивания симбионта было завались. Мозги, куда имело смысл подсадить личинку, были ему любезно предоставлены кланом Росс. Это был я, если кто ещё не понял… Я обречённо вздохнул и полез наружу из раскрывшегося древнего медбокса.
     Наверху, как и говорил доктор Ройс, меня уже ждал удивительный, маленький человечек с длинным, плотно набитым чехлом защитного цвета. С удочками, предположил я, и не ошибся. Это был настоящий рухвал, теперь я знаю, что это слово обозначает, главный егерь Центра и санатория "Трын-трава" Лямой. Он был вылитый африканский бушмен, только не голый, а в выгоревшем почти до белизны камуфляже, и морщинистым как шарпей на пенсии. Интересный человек, в общем! А в целом – рухвал рухвалом, конечно!
     – Это ты из племени Стаса? – в лоб спросил он меня.
     Я не стал запираться и отказываться от всего, как партизан на допросе, и согласился с его утверждением.
     – Рыбу ловишь? Есть будешь? – продолжил шарпеевый рухвал.
     Я снова вынужден был признать, что да, таки ловлю и таки иногда ем. Даже иногда с аппетитом.
     – Это хорошо, – несколько успокоился рухваловый шарпей. – А то Стас, бывало, рыбу ловит, а не ест. А вот икру любит.
     Я согласно покивал головой, отмечая ветреность и плохой вкус Стаса. Лямому моё поведение понравилось, он молча сунул мне чехол с удочками и неспешно направился к ближайшему озеру. Его было отлично видно от входа в подземные помещения Центра, озеро лежало в маленькой низинке в полукилометре от нас. Но купающихся и загорающих из санатория на песочке пляжа не было. Видимо, их пребывание на лечении стоило так дорого, что времени на водные процедуры в кошельках просто не оставалось. Я тут же передал тяжёлый брезентовый свёрток Юноне. У меня всё лучше и лучше получалось не замечать своего телохранителя, но вовсю пользоваться её возможностями. По переноске тяжестей, к примеру.
     Рыбак я слабый, но распутать леску, насадить на крючок какой-то кубик наживки и забросить её в воду я смог. Дальше было уже не так интересно. Рыба даже ни клевала, она просто жрала! Садилась даже на пустой крючок. Мне такая рыбалка в поплавок не упиралась! Интерес был полностью потерян. Активных рыбоедов в нашей семье не было, рыбу готовили весьма и весьма редко, лично я предпочитал балыки – желательно чавычу, и икру – желательно красную, а что делать с таким большим уловом, я не знал. Но тут ситуацию точно просёк морщинистый маленький егерь.
     – Надоело тебе? Ну, и хватит на сегодня. Пойдём, оттащим эту рыбу на кухню, там нам немножко её и пожарят. Будешь? – вопросительно посмотрел на меня главный егерь.
     Я опять утвердительно кивнул. Это, что я называю, и рыбку съесть, и сковородку не помыть. Сама дуриком наловилась, на камбузе пожарят, тебе остаётся лишь зажаренным пером плавника похрустеть. От жаркого солнца, прохладной воды, избытка кислорода в чистейшем воздухе накатила приятная усталость. Глаз довольно зажмуривался. Сейчас рыбки поедим – и в люлю, на сохранение. Для завязки "морской груди под ремнём" как говорили моряки…
     ***
      В медбоксе я просидел три дня.
     – Что так долго, доктор? – скрывая своё беспокойство, сдержанно поинтересовался я после душа и облачения в парадно-выходные одежды. Да! Мне же выдали кортик! Я же теперь второй пилот фрегата-девятки. Это вам ни хухры-мухры! В чёрной с золотом парадке, с низко, по-флотски, болтающимся у меня на портупее кортиком, да ещё со спины, я выглядел как вылитый стардюк клана Росс. Это тревожило и звало к таинственным карьерным высотам! А тут такой облом – что-то пошло явно не так с моим младенцем-симбионтом.
     – Не стоит так волноваться, Сергей… э-э, Серьга! – ответил доктор Ройс in corporе. Тут же меня по нейрокому поддержал доктор Ройс-кристалл. – Всё прошло штатно и вполне успешно. Ваше время потрачено не зря, медбокс создал все условия для лучшего роста симбионта Джоре. Более вам не нужна будет любая нейросеть. Симбионт выращен именно под вас…
     – Тебя… – безнадёжно вздохнул я.
     – …разумеется, тебя! Именно под тебя! Под твою кровь, кстати, у ва… тебя очень высокий процент совпадения с геномом Джоре, под девяносто восемь процентов. Разовьешь своё пси и будешь взаимодействовать с самой сложной техникой и аппаратурой Джоре на ментальном уровне. Гордись! Не каждый чистокровный Джоре это мог!
     – Ну, да! А сотни тысяч, да что там – миллионы Джоре в Звёздном флоте, в космодесанте, на сложнейших производствах, в науке…
     – Я тебя перебью, Сергей! – мягко сказал Доктор Ройс. – Капитан корабля и техник, генерал и рядовой, ученый и лаборант…
     – Всё-всё, я понял! – поторопился прервать его я. – Ухватил, спасибо!
     Доктор Ройс величаво кивнул.
     – Так вот, только после того, как твой симбионт созреет и полностью развернётся, только после того, как ты овладеешь пси, ты станешь практически равным среднему Джоре. А он мог многое… – доктор Ройс задумался и замолчал.
     – Доктор… доктор! Так я, может, пойду? Тренироваться на истинного Джоре? – осторожно потревожил я один мощный разум в двух флаконах.
     – А? Тренироваться? Нет, ещё рано, Серьга! – очнулся доктор Ройс. – Мы ещё бьёмся над твоим земным зельем. Это настоящее чудо, по своей значимости превышающее даже комплекс веществ, выделенных из семян земного лотоса! Я чувствую, что в вытяжке из этих волшебных грибов что-то спрятано, что-то тайное нами пока ещё не познано, но не могу добраться до истины! Но это пока… Пока ты можешь залить себе базу Джоре для одарённых подростков, лучшего у меня нет…
     – А я и есть подросток. Одарённый, там, или нет – потом разберёмся, – буркнул я.
     – И безуровневую базу Содружества "Псион" обязательно возьми. При её создании, надеюсь, Старшие расы использовали исходные данные, оставшиеся от истинных Джоре. Искренне на это надеюсь. И ложись здесь, под землёй, в бокс, учить эти базы. На декаду, как обычно. А потом возьмёшь Лямого, и в лес, на отдых. Это поможет релаксации и успокоению…
     – Лучше на вулкан Фудзияму, смотреть на покрытые облаком бело-розовых цветов вишнёвые деревья… – и я мечтательно посмотрел в удивлённые глаза руководителя научного Центра. – Это у нас на Земле так японцы делают. Ну, один народ воинов, моряков, рисоводов и поэтов… каратэ.
     – Очень поэтично! Вулкан и деревья, превратившиеся в облака нежных цветов! Вы, Сергей, особый народ. Настоящие истинные Джоре!
     – А как же! Мы ведь из клана Росс! – и я наморщил лоб в тщётной попытке заставить мой нейроком работать ещё лучше. Есть! Поймал, видел как-то мельком в сети. – Стихи! Ёса-но Бусон, пожалте бриться:
     Нежным вихрем лепестков
     Обметала сакура соломенный плащ
     На переплавщике брёвен…
     Доктор Ройс подпёр ладонью подбородок и глубоко задумался. На долгие две минуты.
     – Как это тонко и поэтично! – наконец прошептал он. – Мгновенная вспышка обнажённых чувств древнего поэта, и навечно запечатлённая в глубине моей души сказочно прекрасная картина! Как будто видишь отраженье белой дымки вишнёвого цвета в тёмной, быстрой и прозрачной воде горной реки, с ласковым шепотом бегущей между серых скал! А ещё у вас есть что-нибудь?
      – А как же! Вот, например:
     Я помню чудное мгновенье,
     Как предо мной явилось ты.
     Пошло ты на хер, привиденье,
     Я …
     Хм-м-м, дальше продолжать лучше не стоит. Нет, куда это, к чертям собачьим, меня занесло? Это не совсем то. "Мимо тёщиного дома…" если? Совсем не то. Тоже не подойдёт…
     – Я вам потом что-нибудь подберу, доктор Ройс. А буду на Земле – привезу вам японский сборник хокку. Или танка. На худой конец – наши русские частушки привезу… Это концентрат русской души! Куда там японцам до них со своим танком! А пока, напоследок, поистине драматическое хокку:
     Гейша под литром саке
     Сакуре своей не сёгун,
     Помни об этом, самурай!

     Глава 10.
     Чтобы не терять времени даром, подсаженный мне симбионт ведь ещё только рос и разворачивался, заливать базы для обучения было просто некуда, да учить их было нечем, меня вновь бросили в огромный бокс Джоре для общей модернизации организма. Опыт работы с псионами в медцентре Джоре был, методики развития и совершенствования их тел были давным-давно отработаны, вот меня по максимально возможному уровню сложности и решили прокачать. Перед этим были долгие разговоры с обоими докторами Ройсами. Я честно рассказал о страшной аварии на земле, лечении в медкапсуле, подготовке в качестве кандидата в клан Росс, тренингу в волшебстве и кратковременному увлечению псилоцибином из кондовых уральских грибочков. Последнее страшно интересовало двух древних мозгокрутов. Просто страшно! И они уболтали меня принять, под их контролем, разумеется, некоторую дозу из подаренного Пал Ильичём пузырёчка. А они посмотрят, чтобы со мной в медбоксе ничего плохого не случилось, и проверят, как именно воздействует на мои мозги вытяжка из "Какашкиной лысины". Благо аппаратура солиднейшего научного Центра джоре по проблемам головного мозга этому полностью способствует. А по завершении обработки полученных экспериментальных данных, они усовершенствуют земную микстурку, уберут из неё всякие лишние, вредные и опасные составляющие и сделают чистое, как слеза ребёнка, и столь же безвредное лекарство. Которое, что очень возможно, будет с радостью востребовано лечащими врачами и больными санатория "Трын-трава" на солнечной поверхности Метафара. В общем – сплошной цимес и благолепие!
     Мне ничего не оставалось делать, как горько закручиниться и согласиться с этими джорешными вариантами доктора Менгеле.7 Выхлебав столовую ложку грибной настойки, я взошёл на ложе в медбоксе как на гильотину. Далее, естественно, мрак беспамятства, потом "Пш-ш-ш" поднимающейся крышки, и я, как цыплёнок, разбивший окружавшие меня белые стены узилища-яйца, вылез из бокса уже не зародышем, а молодым петушком. То есть, настоящим псионом, конечно! Но тогда я этого ещё не знал.
     Оказывается, как потом, захлёбываясь от восторга и перебивая друг друга, восторженно рассказали мне доктора Ройсы, весь ход воздействия на мой мозг земного снадобья был зафиксирован, проанализирован и признан годным к употреблению уникальной медаппаратурой Джоре. Я мало что понял в этом крике, но коротко и схематично это выглядело так.
     Галлюциногенные грибы вызывают галлюцинации. Это, вроде бы, ясно и понятно. Но это не всё. Они ещё раскрепощают мозг, не сочтите это скрытой рекламой наркоты. В моём случае галлюцинации превращаются в полноценную выдуманную реальность. Я её строил в своих мозгах с детства. Летал, там, в своих мечтах, спускался под воду морей и окиянов, искал сокровища в пещерах Али Бабы и в копях царя Соломона, бил немцев на фронтах Великой Отечественной. В общем, я не только мог легко создавать свои реально/виртуальные миры, но и мог успешно оперировать в них своей выдуманной/реальной пси/ментальной силой. Сложно? Я тоже так считаю, но проще изложить не могу. Плюс – всё это у меня в голове происходит на фоне взрывного убыстрения всех обменных процессов в задней части головной извилины (что это такое – у меня не спрашивайте, лучше звякните в дверь соседу по лестничной площадке, знатоку структуры и деятельности человеческого мозга, и он вам всё популярно объяснит под пивасик). Плюс – после ложки псилоцибина на пустой желуд… что это я? На пустой головной мозг, конечно, этот его участок практически выключается и перестаёт работать, реальность начинает меняться и на первый план торжественно выплывает мой честно выдуманный и трудолюбиво созданный в голове мир. Надо признать, довольно красивый, интересный и приятный для меня! Плюс – грибное зелье замедляет нейроны в передней части поясной извилины (для меня было приятной новостью то, что такая извилина у меня тоже есть! даже, возможно, и не одна!), отвечающий за разные депрессии, подавленное состояние и уныние. Поэтому я всегда буду колдунствовать весело, бодро и с песней!
     Но и это ещё не всё! Развитие симбионта шло всем на зависть. Только он, сволочь этакая, немного сместился. Должен был прятаться под выпирающей и ясно прощупывающейся костью черепа за левым ухом, а фактически перебежал туда, где череп соединяется с позвоночником. И это есть хорошо, ибо этот прохиндей-симбионт ещё использует возможности и спинного мозга!
     Успокоились? Зря! Это опять же ещё не всё. Псиону нужны новые органы познания окружающего мира. У простого человека их шесть. Зрение, слух, обоняние работают на дистанции, вкус, осязание и чувство равновесия, положения в пространстве, ускорения, тяжести. Много это или мало? Человеку достаточно, псиону явно маловато будет. Мне добавили хрящевидные бляшки на уши, их не видно, но они прощупываются. Это мощный сонар и поисковик, с охватом на все триста шестьдесят градусов. Дистанция обнаружения и ощущения будет со временем расти, какая она будет в конечном итоге – будем посмотреть.
     Далее. Ученые внимательно выслушали мой рассказ о самодельном выключателе колдовских способностей: высокая температура русской бани, обжигающий пар и удары током с помощью старого телефона. Они уважительно посмотрели на меня: "Герой!", потом потрясённо друг на друга: "Идиот…" и хором сказали, что так себя изнурять не требуется. Просто напросто мне замкнут в единое кольцо всю информацию с рецепторов, её преображение в ощущения, и передачу по нервам обратного сигнала к соответствующим органам организма. Если кратко, то схема такая: ткните мне в лоб горящей сигаретой, сами увидите, что случится с моей правой ногой! После мгновенного удара вам по яйцам вы скрючитесь и очень предметно и внимательно сможете рассмотреть немного травмировавшее вас колено. А спусковым крючком на включение псионства и колдунства будет лёгкий раздражитель, что-то вроде невинных мурашек вдоль позвоночника. Это, если сумма раздражителей, воздействующих на мои рецепторы, превысит некий порог, так сказать, автоматический переход в повышенную боевую готовность. А осознанный боевой режим можно легко вызвать просто еле слышно щёлкнув пальцами.
     Мне такая фишка очень понравилась. Я сразу представил себя Человеком-пауком, потом Бэтменом в чёрной резиновой маске с острыми ушками, вэдэвешной тельняшке, с большой татуировкой ГРУшной эмблемы на могучем плече, а потом вообще Железным Человеком, которого юные пионеры притащили в пункт приёма металлолома после субботника. Больше всего мне пришелся по душе Летучий Мышь с торчащими ушками. Он такой загадочный!
     ***
     Пытки в подземельях Центра мозга Джоре закончились через два дня. Эти Двое-из-Ларца перетащили меня в диагност, ещё раз сверили число рук и ног с картинкой в медицинском атласе и дали увольнительную на неделю. Из-за наличия отсутствия на Метафаре горы Фудзи, нам с Лямым был прописан отдых в лесу и неограниченный приём целебных и бесплатных воздушных ванн в целях экономии галоперидола. Допустимо было есть шашлык и икру пойманных рыб. Юноне икра не полагалась.
     Вот там-то, на отдыхе и ленивой рыбалке, Лямой поведал мне леденящую душу историю, как он вместе со Стасом чуть было не потерял свой скальп при неожиданной встрече с луассой. Просто чудом вышло так, что скальп и шкуру потеряла она. Луасса – это такой местный крупный хищник, здоровенная когтясто-зубастая тварь с вислой задницей и густым, длинным и красивым мехом. Мне Лямой потом показал картинку. Я впечатлился. А потом загорелся. Дело в том, что луасса тоже была псионом. Псионом-зверем. Я был человеком, и это звучало гордо. Для меня, по крайней мере. Наша схватка с псионическим хищником была неизбежной.
     – А что вообще про неё говорят, Лямой? Ну, про луассу эту… – вроде безразлично спросил я егеря, сгребая угли в центр самодельного мангала, на скорую руку сляпанного из речных окатышей.
     – Ничего не говорят, Серьга, – вздохнул Лямой. – Некому говорить. Рухвалы на луассу не охотятся, только стоит увидеть её следы или драную кору высоко на стволах деревьев, где она точит когти, как наши охотники тихонько убегают из её угодий. А те, с кем луасса неожиданно повстречалась на охоте, уже никогда ничего не скажут. Счастье, что этих зверей мало. Они сами себя истребляют. Иногда мы находили мертвых луасс в лесу. Они всегда страшно изодраны когтями, с большими ранами от клыков. Если две луассы начнут драться, то зачастую погибают обе… Когда наши охотники были в лесу группой, и некоторым потом удавалось спастись и убежать, то они рассказывали, что что-то внезапно леденило и выключало им мозги, ноги становились ватными, руки не держали оружие. Луасса на расстоянии вырубала людей, потом убивала тех, кто не сумел скрыться и убежать. Специально за человеком она не охотится, но встреч с ней никто пережить не смог.
     – А ты такую встречу сможешь мне устроить, Лямой? Ведь ты же охотник, главный егерь санатория. У тебя наверняка есть электронные поисковые и защитные системы, установленные в лесу. Если таких нет, то я их найду и дам тебе. Что скажешь?
     Лямой ничего не сказал. Он неподвижно сидел у огня, уставившись прищуренными глазами в багрово-фиолетовый, с перебегающими быстрыми и маленькими язычками живого пламени, узор углей. Телохранительница подбросила в огонь толстых, сухих сучьев. На Метафаре, как и в России, власти тоже любезно разрешали народу собирать в лесу опавшие ветки. Здесь мы были с Содружеством на равных. Россия, пожалуй, даже явно вырвалась вперёд. Ведь там был принят Федеральный закон, разрешающий людям собирать валежник! Содружество до этого всё ещё не додумалось. Потом егерь плюнул в костёр.
     – Дурак ты, Серьга! – равнодушно сказал морщинистый рухвал. – Мы тогда выжили чудом. Человек не способен заметить луассу. Она подойдёт сзади, посмотрит на тебя и ты упадешь. Зверь ударит тебя лапой по затылку, завернёт кожу на нос и убьёт. А ты и не поймешь ничего. Видел я двух-трёх покойников. Лица у них были спокойные, они ничего не опасались. И винтовки несли за спиной. Тогда Стас каким-то чудом обернулся и сразу начал стрелять. А у него была автоматическая десятизарядка, крупнокалиберная. Да-а… Вот он одной пулей ей прямо в пасть и попал. А я ничего не почуял. Правда, я немного впереди от Стаса был, следы читал. На луассу охотиться нельзя!
     – А я не охотиться буду. Хочу ей просто в глаза посмотреть. Я псион. Точнее, буду псионом, пока ещё только личинка… Но если мне не сходиться в поединке с сильным соперником, то максимум что я смогу – это задирать нос перед девчонками и хвастать тем, что я ношу кортик. Найди мне луассу, Лямой! Ты найди и заляг с винтовкой в стороне, на страховке как бы. Поможешь?
     Лямой спокойно мне кивнул.
     – Конечно, помогу. Стас прислал мне просьбу помогать и поддерживать тебя во всём. Как ты хочешь найти луассу?
     Я пожал плечами.
     – Не знаю, Лямой. Я бы сначала определил, где можно найти луассу, потом создал бы в этом районе безопасный лагерь. Желательно на высоте, чтобы луасса до нас не смогла бы легко дотянуться своей пси-атакой, и ночью, походя, не убила. Потом я бы поднял три-четыре коптера большим квадратом с целью засечь в лесу зверя определённого веса и размера. Нашёл бы луассу, определил бы её лёжбище, тропы на водопой и на охоту. А потом бы встретился… Вот, примерно, так. А что?
     – Да нет, ничего. Всё правильно сказал. Так мы и поступим. А ты посади в фрегат хорошего врача на время твоей встречи с луассой. Медкапсула на фрегате отличная, со спасательного катера Джоре, я помню, сам там был и катер раскапывал. – Старый рухвал оценивающе посмотрел на меня. А потом завершил. – Может, так ты, Серьга, и выживешь.
     У меня по спине строем пробежали мурашки…
     ***
     Дальше что вам разжёвывать? Как планировали, так и сделали. Только спрятали наш лагерь от луассы в космосе, а коптеры заменили на выписанный специальный небольшой спутник для учёта диких животных в природе. Лямому в работе пригодится такой. Главный егерь лично ввёл в поисковую систему спутника усредненные данные по луассе, и мы начали её искать. Нашли со второй корректировки орбиты и перенацеливания спутника на новый район поиска, километрах в пятистах от санатория. Лямой только озабоченно покачал головой от такого соседства. Охотничий участок луассы был огромен. Учитывая, что хищник брал свои жертвы исключительно тихо и выборочно, жить там луасса могла очень долго. Это и подтвердила пристальная слежка за зверем; а на свой офицерский планшет я скачал любимые пути миграций луассы по своей территории. Пора было собираться в гости. Поскольку фрегат при посадке шумел очень мало, звук был почти не заметен, Ульяна решила держать "Пилу" в воздухе, на гравитонах. Медкапсула была заряжена картриджами из спецхрана, Юнона точила свой устрашающий ножик. Рэмбо со своим перочинным рядом с ней делать было нечего. Я долго думал: брать мне или не брать винтовку. Потом махнул рукой и взял не взял. Повесил на трёхточечный ремень крупнокалиберный аварский автомат из оружейки "Пилы". Милое дело – скорострельность небольшая, магазин большой, мне хватит, я уверен, а калибр 12 миллиметров! Я ещё зарядил бронебойными и разрывными вперемешку.
     В общем, я готов к свиданию со зверем. Как говорят у нас в России: "Вечер обещает быть томным". Напевая "Как упоительны в России вечера…", а было ранее утро, между прочим, я вышел из лесу. Точнее – зашёл. Брести было не долго: наша неожиданная встреча с колоритной зверушкой была намечена возле большущего гладкого валуна, на котором, после своей утренней чашки коф… глотка воды из речки, любила полежать луасса под тёплым солнышком. До обеда. Лямой залег со своим винтарём напротив, на восьмидесятиметровой дистанции. С его навыком стрельбы это был пустяк, считай, в упор будет пулять. А Юнона со мной даже не препиралась на тему "пойти ей или не пойти"? Она просто шла бок о бок со мной, справа, чтобы её правой руке ничего не препятствовало, молча, и лишь подозрительно шарила глазами по кустам. Мне телохранительница не мешала. Псионом она не была, человеком тоже, защищать девушку не требовалось. Так мы добрели до большого серого валуна. Я оглядел диспозицию. Сделал, так сказать, рекогносцировку, если говорить простым, понятным русским языком. На "бараний лоб" валуна я не полез. Мне нужна была свобода передвижений.
     В простом офисном наушнике, который вешает на себя премьер Медведев на столь любимых им форумах, что-то щелкнуло, и скрипучий голос Лямого меня известил: "Вижу тебя. Скажи своей девке, чтобы не перекрывала мне линию прицеливания". Я повернулся к Юноне.
     – Видишь во-о-н тот взгорок? Там Лямой залёг. Не перекрывай ему директрису стрельбы.
     – Ясно, – Юнона была спокойна как её тезка из древнеримского божественного пантеона.
     – И ещё. Появится луасса, вперёд не лезь. Весь этот праздник и затевался для того, чтобы мы со зверьком наедине обнюхались. Если она захочет меня поцарапать, то можешь тогда вмешаться. Ласково и корректно, как с котиком. На Земле котят видела? Ну, вот.
     – Ясно, – повторила телохранительница.
     Тут от летучего дрона-усилителя сигнала для моего слабого наушника (симбионт ведь ещё не работал) пришло сообщение: "Луасса в ста метрах. Идёт к валуну".
     Я отрепетовал: "Всем готовность. Встреча без галстуков началась".
     – Чего? – проскрипел непонятливый Лямой.
     – Луасса идёт! Готовься! – фыркнул я.
     – А-а, понятно. Я всегда готов, – сдержанно ответил Лямой.
     Осмотрелся вокруг, проверил себя. Удивился. Страшно мне не было, никакого напряжения я тоже не испытывал. Было ожидание и лёгкий интерес. За Юноной и Лямым я чувствовал себя в полной безопасности. Однако модернизированных мозгов хватило для того, чтобы щёлкнуть пальцами, переключаясь в боевой режим.
     – Сорок метров… – прошелестел наушник.
     Я повернулся к Юноне и прижал палец к губам и жестом показал: "Отойди"! Юнона беззвучно сместилась в сторону.
     – Тридцать метров…
     И тут я её почувствовал. В голову, медленным шагом напившегося свежей воды хищника, вошло чужое лёгкое любопытство, мгновенная реакция и поворот головы зверя на судорожно захлопавшие крылья спасающейся от смерти птицы, желание раскинуться на тёплой поверхности валуна. Меня она ещё не почувствовала. Я приободрился. А зря.
     Вдруг из головы всё разом выдуло. Зверь наклонил голову и встал. Я почувствовал нарастающее недовольство луассы. Как будто на яркое утреннее солнышко стала медленно наползать беременная снегом и градом чёрная туча. Настроение зверя хорошо описывалось словами: "Что, не ждали, суки? Вам пришел большой …" Далее понимающему человеку и так ясно, кто пришел. Дед Мороз со Снегурочкой.
     Внезапно я просто увидел, как из подлеска напротив плетью вымахнуло серое щупальце. Так было на самом деле или так увидела моя фантастическая реальность/виртуальность. Щупальце хлёстко ударило нас с Юноной. Девушка с позитронными мозгами этого удара даже не почувствовала, а у меня по спине пробежала орда мурашек. Я немного удивился этому, ведь боевой режим я уже включил щелчком? Потом я понял, что это был просто обычный человеческий страх. Нормальная реакция организма. Страх, и ничего более.
     – Держу в прицеле. Готов стрелять, – севшим голосом просипел Лямой.
     – Отставить.
     Коротко бросил взгляд направо. Юнона внешне безразлично смотрела сквозь зелень. Угрозы и страха её маленькая фигурка не несла. Её и не особо заметно было. Вы же не замечаете урны с мусором, прогуливаясь с девушкой по проспекту. Если только не ищите урну глазами, чтобы бросить в неё фольгу от "Пломбира". Я посмотрел прямо перед собой. Из сумрачной зелени соткался бежевый силуэт большого зверя. Отступил на пару шагов, оставляя телохранительницу чуть впереди.
     – Десять метров… – интимно прошептал наушник.
     Десять метров – это большое расстояние. Примерно это высота трёхэтажного дома. А луасса почуяла меня раньше. Метров с четырнадцати-пятнадцати. Сейчас она удивлена и обескуражена, удар нанесён, а два человека продолжают стоять.
     – Стрелять? – это опять Лямой.
     – Да замолчи ты! Мешаешь… – прошипел я.
     Луасса услышала мой шип и сочла его угрозой. По гладкому боку хищника раздраженно ударил мохнатый хвост. Зверь прижал уши и недобро посмотрел на меня жёлтыми глазами. Прямо в меня, игнорируя Юнону, луасса на андроида вообще не обращала никакого внимания, ударил дымчатый столб ментальной силы. А мне было абсолютно пох… Все равно, значит. Я привычно забился в бронеколпак и сейчас взводил затвор немецкого пулемёта. Видел, как это делается в каком-то старом югославском кино про войну. Затвор лязгнул, я подал рукоятку заряжания вперёд, подумал, прицелился луассе между глаз и сказал: "Пу-у-у"! Зверюга молча и беззвучно рухнула на траву.
     – Ну-у, я так не играю… – разочарованно протянул я. То, что победил и убил зверя в одно касание, меня не обрадовало. Я даже нешуточно расстроился этой лёгкой победой и огорчённо махнул Лямому рукой. – Егерь, а егерь! Иди к нам, надо шкуру с луассы снять. Я эту замечательную шкуру стардючихе Ульяне подарю!
     Потом передал фрегату.
     – Всё, игры на свежем воздухе закончены. У луассы внезапно случился инфаркт. Поднимай "Пилу", Ульяна, и быстро сыпьте сюда всем кагалом. Будем шашлык готовить, как договаривались. Я свой шампур сегодня заслужил.
     Подошел фрегат, Ульяна и врач в стороне занялись костром. Андроиды им помогали, как могли. Лямой, кряхтя перевернул луассу на спину. Я скомандовал двум андроидам из экипажа "Пилы", и они вздёрнули тушу мёртвой луассы вверх ногами и брюхом к нам, а потом закрепили её на двух расположенных рядом толстых ветвях. Лямой достал свой ножик и сделал надрезы на задних лапах зверя. Юнона с интересом наблюдала за мастер-классом по снятию шкуры чулком. А я зашел за спину убитой луассы, присел на корточки и посмотрел ей в мёртвые глаза. Её желтые буркалы с обидой и непониманием уставились на меня. Она собиралась нас убить, но была убита сама.
     – Так уж получилось… Прости, дикая тварь из дикого леса. Я расту, мне нужен достойный противник для боя. Я на тебя рассчитывал, но ты мне для этих целей не подошла, – прошептал я и погладил луассу по качнувшейся голове. – Я тебя не забуду. Прости…
     И тут же от пережитого страха невольно передёрнул плечами.
     Всё пройдёт… и это тоже пройдёт...
     Глава 11.
     После встречи с луассой сутки ходил хмурым и всем недовольным. Как будто мне кто-то пообещал большую конфету и поездку в цирк на пони, а на самом деле вместо конфеты с фальшивой улыбкой мне всучили пустой фантик, и цирк оказался не цирком, а жуткой скотобойней… Сумрачной тенью надо мной навис необоримый медициной синдром Чернышевского под названием "ЧТО же мне ДЕЛАТЬ дальше"?
     Эту мою недовольную физию заметили оба доктора Ройса. И приняли свои меры, не дожидаясь окончания намеченного ими же отдыхательно-восстановительного срока. Какие срочные и неотложные меры могут принять врачи, вы, наверное, догадываетесь. Ложку грибной эссенции в рот и в бокс на отлёжку! Это хорошо, что они ещё без клизмы обошлись, отнеслись к юному фокуснику по-человечески.
     Но такая срочная медицинская помощь принесла свои положительные результаты. Я ещё раз проанализировал свой неудачный поход в леса на отлов луассы, все его плюсы (скрытые) и минусы (явные), и убедился, что мне ещё предстоит учиться, учиться и учиться псионизму-псилоцибинизму настоящим образом. И так три раза. Благо время позволяло, и базы для обучения были, а нейроком никто с меня до пробуждения симбионта не снимал. Короче, меня опять убаюкали на десятидневку. И так дважды. Потом меня достали из медбокса, отряхнули от скопившейся пыли и сказали, что больше ничего для меня в Центре не смогут сделать. Мозг поправлен, активирован и снят со стопоров, новый инструментарий для его лучшей работы разработан и внедрён, симбионт растёт и вот-вот проснётся, базы знаний закачены, но учителя, увы, под рукой нет. Так что – разбирайся сам! С телом навертели по максимуму, что-то, возможно, ещё само проявится, когда в голове улягутся полученные знания и мозг потребует от тела соответствовать новым задачам. А пока всё – гуляй, Серьга! Ты свободен как саранча в полёте!
     Это было хорошо, но и грустно немножко. К обоим докторам Ройсам я потихоньку привык, мне их будет недоставать. Поскольку я почти всё время провёл в подземном научном Центре джоре, то наверху, в санатории, практически ни с кем знаком не был. Я имею в виду русских врачей, а не богатеньких местных толстосумов, с азартом лечащихся в "Трын-траве" и сбрасывающих тут огромные деньги в казну клана. Прощальных рукопожатий не было. Меня загрузили в "Пилу" и мы тишком улетели в ночь.
     Недалеко. Тут, оказывается, в нескольких сотнях километров от санатория, в лесу, на отшибихе, был маленький хутор, принадлежащий Стасу. Сейчас в нём вахтовым методом вели хозяйство и следили за порядком женщины из рода Лямого. Он тоже загрузился на борт фрегата и сопровождал нас на хутор. Ну, я не знаю, как правильно назвать эту фазенду, – один большой бревенчатый дом, несколько хозяйственных построек на огромном травяном дворе, дорожки, отсыпанные жёлтым песком, громадный навес для "Пилы". Вот и всё. Тут нам предстояло какое-то время ждать сигнала с планеты Росс, а потом выдвигаться в назначенную точку встречи с бравым старшим лейтенантом клана Каоном Росс и стардюком Жиро, возвращающимся из империи Аратан на лидере "Корнео", третьем по мощи кораблём клана. "Линейро" был в распоряжении Стаса д'Эльта, а номерной крейсер отец только начал вводить в строй действующего Флота клана Росс. Возвращаться вместе с этими командировочными было приказом завлаба. Как сказала Ульяна: "Тебя ценят, псион! Учти это". Я и не был особенно против такого корабля в охране и сопровождении.
     А пока мне предстояла учёба и тренировки. После аварии и всю вновь подаренную мне кланом Росс жизнь я только этим и занимаюсь. Когда только долги буду отдавать?
     В организации тренировок мне неожиданно помог Лямой. Он как-то смотался в ближайшее сельцо охотников, работников пищевой фабрики и кого-то ещё и принёс оттуда в клювике хорошую новость: для моих тренировок, опасных, по его глубокому убеждению, для окружающих, он удачно арендовал начатую, но временно заброшенную стройку новой энергоцентрали. У корпорации, которая неспешно грабила незаселённую пока планету Метафар, временно не было свободных средств, и стройку на некоторый период заморозили.
     Меня эта новость заинтересовала, и я, усевшись в большой аэробайк Лямого, метнулся посмотреть на стройку века. Ну, что сказать? Стройка как стройка – огромный котлован, вагончик прорабской, аккуратная будочка биотуалета. Под навесами и плёнкой большими кучами навалены какие-то стройматериалы. Учитывая, что строят тут роботизированные комплексы, а не таджики, такого лаконизма на площадке было вполне для них достаточно. И для меня тоже.
     – Надо бы заказать мне зонтик, как для кафе или пивбара, и шезлонг, Лямой. И ещё небольшой переносной холодильник для напитков. А то жарко под солнцем. А где мы будем кормиться?
     – Тут рядом "Окраина", там хорошо готовят мясо. Я подстрелю и притащу на кухню кого-нибудь помясистее, прокормимся как-нибудь... Ты только учись, не отвлекайся ни на что, Серьга! А охранять тебя будет Юнона.
     Я автоматически поискал её глазами. Юнона стояла в тени прорабской, лениво оглядывая окрестности. Видимо, решала, куда ставить боевые турели… Теперь за свою безопасность я был абсолютно спокоен.
     Начали со следующего дня. Я долго и упорно занимался ничегонеделаньем под зонтом с видом африканского плантатора на субботнике, а Юнона, с взятым ей в помощь андроидом, расставляла на дальнем конце котлована пустые ящики, обрезки досок, вешала куски грязной плёнки на жерди и обломки бруса. В общем, готовила для меня своего рода тир. Лямой увеялся на охоту, а мне стрельба только предстояла.
     Мой симбионт ещё полностью не развернулся и пока сигналов о готовности бить и крушить всё вокруг не подавал. Обучающие базы для малолетних шалунов Джоре и половозрелых психов-хулиганов Содружества учить без него тоже было рановато, пока они весьма неспешно пережёвывались клипсой нейрокома. На сегодняшний день я мог надёжно опереться только на свой богатый фэнтэзийно-развлекательный внутренний мир. Другого оружия и иных методов воздействия на реальность у меня просто не было. Для начала припомнил, во что я рубился на Земле. Вот, к примеру, возьмём "World of Tanks". ИС-7, само собой. Нарезная 130-ти миллиметровая пушка, мощный осколочно-фугасный снаряд. Та-а-к, плавно крутим штурвальчик прицела ТШ-46, подводим прицельную марку под лениво развевающуюся на жерди простыню из грязной плёнки… Есть контакт, – команда "Огонь!" бьётся в наушниках танкового шлема. Кричу в ответ: "Выстрел!" и нажимаю педаль. Уши наглухо закладывает грохотом пушки, он бьёт по голове как удар слежавшейся в комки ватной подушки, в нос бьёт вонь порохового чада, лязгает затвор и звонко колотится о металл пола горячая, ещё дымящаяся гильза. Как прадеды тут воевали только? На месте мишени встаёт земляной куст разрыва. Я открываю глаза – плёнка как болталась на бруске, так и болтается… Не получилось…
     Ну, ничего! Всё ещё впереди! "Битва за Сталинград"; я немного прибираю газ и чуть опускаю нос штурмовика Ил-2, перекрестье прицела немного выше идущих на меня грузовых автомашин немецкой автоколонны. Далековато, первые ракеты немного просядут и ударят не по концевым, а по головным машинам. А вот последние ракеты лягут как нужно – скорость сближения штурмовика с целью, плюс скорость самих ракет внесут нужную корректировку в стрельбу. Пуск! Из-под крыльев штурмовика парами срываются ракеты, белесый дым быстро, немного загибаясь вниз, шустро бежит к колонне пытающихся разбежаться грузовиков. Но поздно паниковать, kriegskameraden. Накрытие! Куча чёрных разрывов встала вдоль автоколонны. Сейчас там все горит – я же использовал ракеты ЗС-132! Смотрю – стоит, подлюка! Так и колышется плёнка на горячем ветерке.
     Щас я тебя! "В тылу врага", в руках противотанковая граната… Иэ-э-х! Взрыв! Никакого результата.
     – Юнона, мать твою! Ты где? – ору я. Из-за спины выходит мрачная Юнона. Она считает, что я веду себя крайне неподобающе для герцога клана Росс. Ничего, я ещё не герцог! – Юнона, вот ту плёнку видишь? Уничтожь её к чертям собачьим!
     Шшухх! Кол с трепещущей на нём плёнкой скрывается в объёмном пламени плазменного разрыва.
     – Ежели плазмой вдарить, – то и я смогу… – расстроено бормочу я.
     Юнона ехидно улыбается. Тут, к моему счастью, со свистом над нашими головами проносится аэробайк Лямого. Он садится и машет мне рукой.
     – Серьга, падай на своё место! Пора на обед. А вы – кыш в багажник!
      Юнона и её помощник скрываются за кормой байка, я хмуро умащиваюсь на сиденье. Полетели обедать, может, это получится у меня лучше.
     ***
     В этом трактире… или таверне "Окраина", никак не уловлю тонкую грань разницы в названиях, было полутемно и неприятно пахло.
     – Что за духан? В подполе луасса сдохла? Тут вообще есть-то можно, Лямой? – недовольно поморщился я. – Из твоего мяса мы могли бы сделать хорошую жарёху прямо на стройплощадке.
     – А-а, не обращай внимания, Серьга. Привыкнешь. Это острая приправа для мяса, "тухляк" называется. Не припомню, кто и придумал её. Пахнет и взаправду неважно, но на свежезажаренное мясо положишь – у-у-у! Пальчики оближешь!
     – Тут проблюёшься пока привыкнешь…
     – Не ворчи, Серьга. Ешь, давай. Ты только попробуй.
     Я зацепил вилкой малую толику тухляка (на аджику здорово похоже) и, немного кривясь, сбросил приправу на хорошо прожаренное мясо. Осторожно попробовал. Потом отрезал и "протухлил" ещё кусочек, потом ещё. Короче, умял всю пайку как голодный тигр! Лямой весело подмигнул мне, вытирая жирные губы грубой салфеткой.
     – Посидим тут? На полигон возвращаться ещё слишком жарко. Ты пиво будешь? А я себе возьму, – пробормотал егерь и махнул толстому бармену рукой. – Эй, Виски! Большую кружку светлого!
     Позади раздался взрыв хохота. У меня почему-то морозцем обдало спину. Ба, да это же включилась боевая система! С чего бы это?
     Я выждал больше минуты и незаметно оглянулся. Юноны, конечно, видно не было. Второго андроида мы с Лямым оставили регулировать проблесковый маячок у аэробайка. А за моей спиной непринуждённо раскинулись на крепких стульях трое разгорячённых выпивкой здоровых охотников в поношенной, но хорошо сидящей на них одежде выцветшей камуфляжной раскраски. Оружия у них заметно не было, я имею в виду длинноствол. Ножи были наверняка. Они смотрели на счастливого Лямого, уткнувшего нос в большую кружку.
     – Вескиз, а не боишься, что рухвал тебе прямо под стол напрудит? – с хохотом спросил бармена усатый здоровяк.
     Лямой этот обмен мнениями полностью игнорировал. Он с сипеньем тянул пиво. Бармен коротко взглянул на наш столик, вытирая тряпкой белую мраморную плиту под начищенными медными пивными кранами.
     – Если и надует, то я им лужу-то и подотру, – хрипло пробурчал бармен. – Одна кружка пива рухвала на пол не отправит, проверено…
     – А если две? – весело и громко спросил другой охотник, подмигивая своим друзьям. – Эй, Вескиз! Ну-ка плесни ему ещё одну кружечку за мой счет! Я угощаю мелкого охотника!
     – Любой каприз за ваши деньги, ребята! Что пропиваем? – спросил хриплый Вескиз, медленно наливая пиво в большую кружку. Но как он ни старался не пролить, клок пены упал из наклонённой кружки на мрамор стойки. – Жук, оттащи угощение Лямому!
     Из тёмного угла выметнулся подросток, схватил кружку со стойки и вмиг поставил её перед маленьким рухвалом. Главный егерь счастливо вздохнул, улыбнулся и погладил тощий живот.
     Охотники снова захохотали.
     – Меха сдали в факторию, вот и пьём, – пояснил старый, спокойный охотник. – Имеем право…
     – …выпить и подраться! – заорал первый громогласный и шебутной усач.
     Я безнадёжно вздохнул – без скандала, видимо, наш обед не обойдётся. Нравы тут простые, народ ещё проще, а пиво крепкое. Или что они там пьют? Кружек на столе не видно, стоит влажный глиняный кувшин и толстые литые стопки мутного стекла под рукой у каждого питуха.
     – А ты, пацан, пива будешь? Вескиз, плесни ему тёмненького бархатного! – надрывался усатый.
     Бармен без лишних слов налил ещё одну кружку пива. Шустрый Жук бегом притаранил её к нашему столу и, немного расплескав, грохнул кружку передо мной. Потом он также прорысачил к охотникам и получил деньги за заказ. Я молча отодвинул пиво в сторону. Затем громко попросил у бармена местного лимонада. Лучше бы я плюнул усачу в стопку с самогоном. Он мгновенно завёлся. Ага! На таких-то противников. Мы с маленьким егерем не доставали здоровяку до подмышки.
     – Ты, клоп лесной! Тебя уважили напитком настоящих мужчин, а ты глотаешь бабский лимонад! – Лямой с интересом посмотрел на меня над обрезом дарёной кружки с пивом и звучно засосал последние капли. Мне стало вдруг интересно, и я подвинул ему полную кружку, только что выставленную на стол. Он с сомнением посмотрел на меня и пробормотал: "Спать ведь упаду…" Но ему не дали выполнить задуманное. Усач воспринял тасование ёмкости по столу как прямое оскорбление и поднялся над своим столом огромным цунами. И с таким же рёвом. За его спиной медленно стала проявляться на тёмной фотобумаге стены Юнона, но я бросил ей по мыслесвязи: "Не сейчас"!
     Охотник, с непроизвольным закосом при старте в левую сторону, по дуге шагнул к нашему столу, и тут неблагодарный Лямой с удовольствием и меткостью природного снайпера метнул в него подаренную кружку с тёмным пивом. Оно хорошо разлилось у богатыря по могутной груди. Он радостно заревел.
     И тут у меня всё неожиданно получилось как надо. С живым человеком, а не с бездушной мишенью на полигоне, я справиться смог. Безо всякого танка, штурмовика и гранаты. От меня в сторону шатающегося организма протянулось коричнево-красное щупальце и подбило большого ребёнка под колено. Он с грохотом рухнул. В зале таверны повисло оглушительное молчание. А потом радостно заголосили и поднялись со своих мест оба-два его другана.
     – Только осторожно, Юнона! – успел выкрикнуть я. – Не калечь этих мужиков, они просто отдыхают и веселятся, как умеют!
     Юнона не подвела – эти двое как встали, так и легли. Тихо и мягко, как будто были без костей. А поднимающегося с пола усача опять уложил Лямой. Пустой пивной кружкой по бестолковке.
     – Мы ещё что-то тебе должны, Виски? – спросил довольный Лямой, вытирая салфеткой обрызганную каплями пива руку.
     – Не-е, счет они оплатили при заказе картой, за ваше пиво заплатили наличными, мебель цела. А что у него с башкой, Лямой? – прохрипел бармен.
     – А-а, ерунда, – небрежно бросил отчаянный егерь. – Бил аккуратно. Минут через двадцать встанет. Если чё, мы тебя ещё несколько дней навещать будем. Пока на полигон мотаться придётся. Объяснишь тут этим чувырлам что почём…
     И Лямой небрежно махнул в сторону разлёгшихся на полу распивочной тел.
     ***
     Как только мы вышли из "Таверны", я сказал, что надо срочно гнать на наш полигон. Пока не потерял кураж. А там было всё готово – Юнона сожгла ведь только плёнку на бруске, остальные мишени стояли целёхонькие. Пока летели, напряжённо думал, подбирал варианты. Гранаты, ракеты и снаряды придётся отставить. Дело ясное – они тут непрохонже. Имитировать их разрывы я могу, а причинить ими реальную пользу – нет. А что взять? Моя удача, но и моя печаль в том, что мне легче всего вообразить что-то уже виденное, слышанное, читанное. Пресловутый "рояль в кустах". Хм-м, рояль… Большой, чёрный концертный рояль. "La Mort du Cygne", тут же подсказал нейроком. "Умирающий лебедь"… Хорошо! В самую точку! А у меня он будет "Убивающий". Рояль-убийца! Это будет свежо и нетривиально…
     По-новому внимательно взглянул на стоящие в дальнем конце котлована мишени. Как бы мне это сделать? Вот огромный хищный рояль, мощно хлопая в воздухе своей крышкой, угрожающе снижается над сжавшимся и дрожащем в страхе ящиком… Нет, это слишком медленно и растянуто! Ящик ведь может сдриснуть в норку.
     Огромный чёрный "Убивающий"… Нет! Пусть будет "Meurtrier".8 Похоже на имя профессора Мориарти… Огромный чёрный "Meurtrier" камнем падает из небес на бедный ящик… Нет, не камнем. Это тоже слишком медленно. Пулей? Молнией? А-а, есть! Гиперзвуковой ракетой "Циркон", конечно! Подарком нашего Главковерха янкесам на Сочельник. Решено, падает гиперзвуком. И неслышно его будет. Так вот, огромный чёрный "Meurtrier" гиперзвуком падает из небес на бедный ящик и хлопает его по башке своей огромной чёрной крышкой! Да! Это та ещё картинка! В момент падения "Meurtrier" ещё издаёт победный, леденящий душу аккорд! Па-па-па-паммм! Вот всё и сложилось, так и будем мастрячить. Ну, помолясь… Начали!
     Как задумывалось, так и получилось. Зловещий чёрный "Meurtrier" ударил из глубин космоса. Он был неотвратим – рояль накрыл цель, ударил мощный аккорд, и громко хлопнула его крышка. От ящика просто не осталось следа. Даже молекул, не то что щепок. Смотрелось это так – ящик мгновенно накрыла непроницаемая чёрная тень, моргнул, а его уж и нет. Только ноты рояльного аккорда тают в воздухе. Я был потрясён. "Meurtrier" также здорово работал и по групповой цели – кучку сломанных воткнутых в край котлована досок он сожрал одним глотком. Я был доволен. Даже пыли от его воздействия нет. Идеальный пылесос. Только не хотелось бы использовать его в своём доме…
     А ночью на меня свалился ещё один подарок. В самую темень в голове прозвучала мелодия хрустального колокольчика на три тона, и я услышал спросонок: "Приветствую вас, герцог! Я ваш симбионт, а то маленькое недоразумение, с которого я скопировал всю информацию и которое сейчас отключил, можно снять и выбросить".
      – Симба! – радостно заорал я, – наконец-то ты проснулся!
     Глава 12.
     Это была большая радость! Очень большая, и которую я так долго ждал. Наконец мой симбионт ожил и встал в строй действующих сил клана Росс. И автоматом подтянул туда и меня… Хотелось бы так думать. Сна не осталось ни в одном глазу, в душе страшным степным пожаром моментально разгоралось любопытство. Я с детского садика догадывался, что я высок, красив, силён и мудр, это было понятно само собой, но насколько я силён и мудр – это и следовало выяснить у Симбы.
     Тихо-тихо, чтобы никого не разбудить, я нацепил комбез, цапнул высокие пилотские ботинки в руку и на цыпочках прокрался к входной двери спокойно спящего деревянного дома. В нём, собственно, сейчас спали только маленькая девочка из стойбища Лямого и её мама, которая следила за домом и изредка готовила нам чего-нибудь вкусненького. Обычно днём все мы мотались по своим делам. Я, вот, на полигон, Ульяна улетала в Центр, она там нашла что-то из старых баз Джоре по вопросам терраформирования и сейчас внимательно изучала малейшую возможность применить старый опыт к её молодому герцогскому лену – безжизненной, скалистой планете, попусту нарезающей круги своей орбиты в системе Змеевика. На пару дней она залегла в медбокс Центра учиться. Лямой дрых на воздушке, в лёгком деревянном пристрое, а Юнона с помощником… Не знаю, в какую щель забивался её помощник, а Юнона вот она, у меня за плечом нарисовалась. И тебе спокойной ночи, телохранительница. Я наружу, мне нужен лес.
     Лес был нужен нам с Симбой. Когда я объяснил моему симбионту что в переводе с суахили "Симба" означает лев, а он сам подсмотрел у меня в мозгах, что такое этот лев в натуре, включая весёлый американский мультик, который я с удовольствием посмотрел когда-то и запомнил, симбионт был весьма доволен. Я это ясно чувствовал. Так вот, нам с Симбой загорелось выскочить наружу, желательно поближе к лесу, чтобы внимательно перебрать и изучить те плюшки, которые он притащил мне в зубах.
     На крыльце дома я обулся и смело пошёл в ночь. Дело в том, что Симба осветлил и подсветил картинку окружающей меня ночи. Да так, что называть это ночью совсем не хотелось. Видно всё было на пять баллов.
     Мало того, что видно и слышно! Симба автоматом включил систему обзора в моих ушах, систему поиска и определения целей и, заодно уж, целеуказания для возможного применения оружия или рояля-убийцы, например. Это было так неожиданно и подавляюще, что я мигом рухнул на пятую точку. За спиной сразу же упала на колено и завертела головой по сторонам Юнона. Чем она грозила "Urbi et orbi"9, я не видел. Мне было, на что глянуть и без этого. Всё поле зрения, весь мозг запорошили мягко светящиеся и двигающиеся в полумгле маркеры и всевозможные цели. Как звёзды в полусфере планетария. Весь мозг был забит пониманием окружающего меня мира – суетящихся в ночи мелких грызунах в корнях деревьев, дремлющих одним глазом птицах на их кронах, летающих вокруг деревьев крупных насекомых, посапывающим в сараюшке Лямым, энергетическим пятном Юноны за спиной. Крупных животных поблизости не было. Но и того, что было – было через край. Я невольно зажмурился и застонал. Помню, в каком-то фильме видел падающие в библиотеке стеллажи с книгами, их было много, они падали и падали, как костяшки домино, роняя на пол груды книг, сотни пудов книг. Так и у меня, только эти груды книг через огромную воронку сыпались мне на обнажённый мозг и грубо били его тяжёлыми, толстыми томами, одетыми в коричневую с золотом кожу, своими острыми, забранными в металл углами обложек и тоннами информации.
     – Симба, фильтр! Фильтр, или ты убьёшь меня! Ставь фильтр и снижай мощность сигналов, Симба! – сквозь зубы простонал я. Симба ошеломлённо молчал долю секунды, а потом давление на мой многострадальный, готовый вспыхнуть и мгновенно выгореть от гигантской нагрузки, мозг пропало… Это было блаженством… На некоторое время я то ли потерял сознание, то ли просто растворился в тишине и темноте. Ничего не ощущать, ничего не делать… Это великолепно… Но, к сожалению, вечно так не просидишь.
     – Да-а, Симба, ну ты и задвинул! Ещё бы чуть-чуть, и я бы точно двинул кони… – задыхаясь от пережитого, судорожно вытолкнул я враз осипшим голосом. – Ты что молчишь, Симба? Симба? Ответь!
     Казалось, у меня в разгоряченных мозгах пронёсся освежающий вздох.
     – Простите, герцог… Я не хотел таких последствий поступка, неразумно совершённого мной… Чудовищная ошибка. Слишком поздно по времени меня подсадили в ваш мозг, а вы уже давно не ребёнок, а довольно сильный псион. Вы чувствуете мир иначе. Шире, глубже. Мне надо многое менять в моих настройках, подгонять их к реальности. Простите, герцог…
     – Какой, нахер, герцог! Не жили богато, нечего и начинать! Ты меня зови просто Серьгой. А то, что ты без подготовки высыпал мне на голову… Знаешь, у нас на Земле есть выражение: "Что не убивает нас, делает нас сильнее". Вроде бы, его пока никто не опроверг. Будем думать, что ты, паразит такой, сделал нас сильнее. Причём, значительнее! Ох, моя голова…
     Мне почудился смущенный вздох.
     – Приляг, Серьга, прямо на траву приляг, вокруг сила… море силы… сейчас будет легче, будет лучше, приляг и ни о чём не думай… не думай… пустота и темнота… покой…
     Покой… Покой мне точно не помешает. Зарыл глаза и провалился в него… Сколько я плавал в темноте, не знаю. Часы-то я не выставил на консоль. Да я вообще-то ничего не успел сделать с подарком.
     – Сейчас, не торопись, ещё минуточку, – прошелестел на грани восприятия голос Симбы. – Ещё секунду, подчищаю… Всё! Можешь открывать глаза!
     Открыл. Тёмные кроны деревьев выделялись на фоне уже посветлевшего неба. На голову ничего не давило, было понимание… нет, восприятие… нет. Короче – я чувствовал всё вокруг. Всё – это буквально.
     – Понизь уровень восприятия, Симба. Ещё немного… Ещё… Стоп! Верни чуточку назад, на микрон. Вот! Это как бы подойдёт… По крайней мере, меня сильно не плющит и не колбасит. Дай полежать секундочку, привыкнуть немного… А это что?
     – Ты можешь взглянуть на окружающее пространство через приборы съёма информации и ощущения позитронного мозга Юноны.
     Я взглянул. Боже упаси баловаться такой тяжёлой дурью! Я ещё жить хочу. Бр-р-р.
     – А вот это мои скромные возможности на сегодня, – искушающее прошептал Симба. – Погляди…
     Я буквально лишь пробежался по самым верхушкам предложенного: здоровье, мозг, кровь, нервная система, потроха… Не буду продолжать, Симба в автоматическом режиме контролирует и поддерживает тысячи параметров. Не следует лезть с суконным рылом в калачный ряд. Тем более я в этой чехарде параметров ничего не понимаю. Далее. Связь, ну, это более-менее понятно. Мыслеуправление, общее представление есть.
      – Расширенное мыслеуправление, прошу заметить, – старшим менеджером-товароведом прошуршал Симба. Пойдёт.
     Память – расширенная. Ясно. Библиотека – вот это да-а! Я велик и могуч! Подсказки, текущая информация, информация по запросу. Форма запроса. Понятненько. Формирование пси-имплантов. А это что такое?
     – Возвращайся в постель, Серьга. Там объясню. Хватит лежать на траве.
     В общем, я и сам не много пока понимаю. Ухватил только маленький глоточек, но и этого хватило по самые ноздри. Ясно только одно – все изменения нацелены на то, чтобы быть всегда на страже, в полной готовности отреагировать, отбить нападение, ударить в ответ. Мания? Нет, норма! Это страшно.
     Что еще впереди?
     А впереди был полученный Ульяной приказ срочно идти в точку рандеву с лидером "Корнео". Начинался новый этап моей жизни в клане Росс.
     ***
     – Так вот ты какой, псион клана Росс! – с явным восхищением и скрытой насмешкой проворчал шкафообразный лейтенант клана стардюк Жиро. – Стас нам все уши прожужжал тебя встретить и в полной безопасности доставить домой.
     Старлей клана Каон Росс молча, без шуток и без улыбок смотрел на меня внимательными серыми глазами. Я уже знал, как он получил это тело и эти глаза и с пониманием ответил ему дружеским взглядом. Каон что-то почувствовал. Не то, что он тоже оказался интуитом или псионом, но когда на тебя в упор с одобрением смотрит даже такой молодой и слабый псион как я, то волей-неволей что-то почувствуешь.
     – Вы меня совсем сконфузили, товарищи офицеры клана, – потупился я, думая, а не поковырять ли мне для большей достоверности покрытую плотной резиной с металлической нитью палубу рубки "Пилы" носком ботинка, – я сейчас весь зальюсь румянцем…
     Каон-старлей усмехнулся, Каон-кристалл шепнул по мыслесвязи: "Актёр"! Я глянул на его стойку и чуть поклонился: "Спасибо за признание. А где цветы"? Кристалл только фыркнул.
     – Ну, всё? Обнюхались, клыки поскалили? Тогда слушать меня. – Ульяна, давя улыбку, строго взглянула на мужа. – Команда над кораблями переходит ко мне…
     – Это ясно, герцогиня. Вы же навигатор, – сдержанно произнёс старлей. – Приказывайте.
     – …приказываю не перебивать для начала. Из точки рандеву до сектора архов семнадцать трёхдневных стандартных прыжков. Потом ещё два до Змеевика. Мы сделаем так: восемь прыжков в сектор "Мешок", а потом – разворот и трёхдневный прокол через червоточину "Песочные часы". Так мы сэкономим половину прыжкового времени и ресурс двигателей. Ясно? – Ульяна строго оглядела двух высоких офицеров в чёрной форме с кортиками.
     – А такой маршрут достаточно безопасен, Ульяна? – вежливо спросил старлей Росс.
     Тут замерцал и воплотился в голограмму его родной кристаллический брат.
     – Даже в медкапсуле иногда возможна смерть, Каон. Ты же знаешь. Маршрут новый, мы им идём впервые, но нас ведёт навигатор Баррога. Прошу прощения – герцогиня Жиро.
     – Не надо этого вежливого подхалимажа, Каон! – отмахнулась от голографии Ульяна. – Нет тут ничего особенного. Обычный приём старой школы навигаторов Джоре: сначала с пыхтеньем забираешься на горку, а потом с радостным визгом летишь под уклон. Подъём, как правило, короче, чем спуск. Вот и всё!
     – А я и говорю, – как ни в чём не бывало, ответила голограмма. – Ты знаешь что делаешь!
     – Балаганов, занеси в приказ: идём утверждённым маршрутом. Часовая готовность к старту…
     – Минуточку, герцогиня! – не удержался и влез я. Уж больно мне хотелось полазить по неизвестному, но такому привлекательному для меня кораблю. – Товарищи офицеры! Вношу предложение о моем переводе с должности второго пилота фрегата "Пила" на аналогичную должность лидера "Корнео". Это будет способствовать расширению знаний и практических навыков ещё одного пилота клана, а также позволит молодоженам Жиро увлекательно провести вместе э-э… ещё один медовый месяц! Как вы считаете, товарищи офицеры?
     Лейтенант-стардюк Жиро расплылся в улыбке. Он так мощно хлопнул меня по спине, что я чудом не врезался в стойку с аппаратурой Каона-кристалла.
     – Молодец, второй пилот! Верно мыслишь! Как, Ульяна, поддержим молодежь? Предложение правильное и зрелое.
     Ульяна пристально посмотрела на меня, просчитывая в уме варианты и давя сомнения.
     – Серьга как пилот пока ещё недостаточно опытен, но это недостаток, который можно побороть только вахтами по управлению кораблём и решением подкидываемых космосом навигационных задач… Что он и предлагает… Учитывая, что вся навигационная прокладка курса ложится на меня, я же и поведу головной корабль, я согласна на перевод пилота Стоянова вторым пилотом лидера "Корнео". Старший лейтенант Росс его проконтролирует и поддержит в нужный момент. Искин Балаганов! Дополнить приказ о переходе наших кораблей в систему Змеевика пунктами о переводе пилота Стоянова на "Корнео", переводе андроида Юноны на управление щитами и двух номерных андроидов из моего экипажа на оружие и штурмовик лидера вместо убывающего на борт "Пилы" лейтенанта Жиро. Вам даю час на перебазирование и перемещение андроидов, товарищи офицеры, и отваливаем. Все свободны!
     ***
     Вот так, с помощью маленькой хитрости, не хитрости даже – небольшой поддержки молодой семьи простых звёздных дюков, я значительно рванул в цензе и в ранге, став вторым пилотом настоящего лидера Джоре! А это, братцы, не фунт изюму. Корабль Джоре, если перевести его во флотскую линейку Содружества, тянул не менее чем на тяжёлый крейсер прорыва. А то и на малый линкор! Это было для меня весьма почётно. Я потихоньку становился нужным клану человеком. Как пилот боевых кораблей, конечно. Как псион я ещё ничего из себя не представлял. Это меня беспокоило и заставляло постоянно дергать Симбу за хвост.
     – Ну что я тебе ещё должен сделать, Серьга? Посмотри в сторону кормы. У самых дюз, видишь? Ремонтный робот, верно. Подбей ему какую-нибудь ногу, не бойся, взрыва двигателя не произойдёт, я предупредил искин корабля.
     Послушно прикрыл глаза. Представил солнечный зайчик, этот заяц пулей метнулся в кормовые отсеки. Так, искин Корнео даёт наводку – слабо освещённый, пустой отсек, крашенный любимой флотской шаровой краской. Тоска зелёная! Точнее – серая. У самой задней переборки, дрожащей от адского выхлопа дюз, притулился цилиндр ремонтного робота на антиграве. В его манипуляторе (для меня, догадался я) зажата большая железка. Ну, большому кобелю – большой мосол! Я взял, да и врезал по железяке своим роялем-убийцей. Только представил его маленьким, как детский игрушечный рояльчик для удовольствия детсадовцев. С большую кастрюлю размером, проще говоря. Звука я не услышал, я его и не заказывал и не включал, однако выбитая железка тут же запрыгала по металлической палубе отсека, а манипулятор робота повис сломанной спицей зонтика.
     – Серьга, не ломай мне роботов, – моментально влез ко мне в мозги через защитную мембрану внешней связи искин Корнео. Я для простоты пока звал его так. – Теперь он частично не функционален.
     – Извини, Корнео, я его сейчас починю, – повинился я. – На двести метров его ведь взял, представляешь!
     Не мог удержаться, чтобы не похвастаться… Дитятя я ещё, а не псион! Но всё равно – двести метров! Это здорово, я совершил новый шаг в развитии. Но двести метров – это не двести тысяч километров космической пустоты. А что? Расстояние особо ведь роли не играет. Вот вы способны сейчас представить австралийский буш и кенгуру, к примеру? "Крокодил Данди" смотрели? Там это есть. Если "Да", если картинка возникает, то следующим шагом вы сможете положить этому кенгуру письмо в сумку или сделать реальный шаг и появиться у него за спиной. Ничего особенного, такая у нас работа. У псионов клана Росс. Тренировки надо усилить, а сейчас пора в рубку, на вахту. Такая у нас работа. У пилотов клана Росс.
     ***
     – Лидер, задержка с прыжком в двадцать минут, мы прыгаем первыми, – произнесла в рубке "Пилы" Ульяна, поправляя левой рукой шарик микрофона у губ. – Потом скачешь ты. Оружие "Товсь", щиты на семьдесят, протокол включить.
     – Принял, выполняю, – ответил я, как привык отвечать в симуляторе "Битва за Сталинград".
     А Ульяну я просто видел. Фрегат шел впереди, слева, на расстоянии всего в семьдесят километров. Почти вплотную для космоса. И очень удобно для моих тренировок. Конечно, я не подглядывал за молодоженами. Да и Симба на меня рявкнул бы. Так нельзя, разменивать свои способности на попытку вуайеризма? Это глупо. У Симбы, если нужно, было полно порнухи. А развивать свой дар дальнозрения я мог, и это было необходимо. Рубку "Пилы" представить я мог легко, у меня бродила даже мысль о прыжке из рубки "Корнео" в рубку фрегата, но это было явно преждевременно. Торопиться в таком сальто-мортале не надо. А то может одно "мортале" в результате выйти.
     "Пила", распушив на разгонном форсаже хвост из-под кормы, резво пошла в отрыв. Мы не спешили, но потихоньку стали набирать скорость. Лишняя мощность в движках – лишний расход топливного геля. А он не бесконечен, газового модуля-заводика у "Корнео" на борту нет, значит, топливо сами сделать не сможем. Надо покупать, а нам лучше купить что-нибудь для России. Она, конечно, тоже хватко пошла в отрыв от других государств Земли, но поддержать вторую Родину надо и плечом и рублём.
     – Давай, Серьга, прибавляй потихоньку. Как раз через пять минут "Пила" прыгнет. А там и мы за ней, – проговорил старлей, пристально контролируя фрегат впереди, показатели мощности разгонных двигателей лидера и расход топлива.
     – "Корнео", после моего прыжка сместитесь вправо. – Кинула нам указивку Ульяна и исчезла, махнув на прощанье хвостиком пламени из дюз.
     – Вправо прими, Серьга. Достаточно. Сколько до прыжка?
     – Пятнадцать двадцать две по времени и ещё плюс восемьдесят семь километров в секунду по скорости, Каон! – доложил я. Напряжение было просто разлито по груди и прочим конечностям. По ушам, в первую очередь. Ими я ощущал медленное смещение назад близлежащих космических объектов. Это значит объектов, астероидов, например, летящих в тысячах километрах от нас. А что? Космос, ведь. Никакие деревья обзор мне не заслоняют, видно ушами далеко.
     – Корнео, Юнону и других андроидов по боевым постам, оружие активировать, зарядить и на "Товсь", щиты поднять, выход из прыжка под запись. Готовность к прыжку!
     В рубке Корнео тревогу не давал, но из-за броняшки двери слабо донеслось тревожная дробь сигнала. Через полторы минуты с топотом принеслись андроиды.
     – Готовность к прыжку семь минут, предупреждаю – прыжок короткий, это обманный маневр. Сразу вывалимся – и полная готовность к бою. Сектор опасный, возможно боестолкновение. Полная фиксация экипажа в ложементах, – послышались щелчки центральной пряжки привязных ремней. – Серьга, прыжок по готовности!
     И я прикрыл глаза, набирая силы для полусферы носового щита и готовя "Meurtrier" к удару. На слова искина "Есть скорость прыжка!", я вдавил свой ключ, разрешая "Корнео" сорваться в пропасть. Тринадцать минут тошнотной взвеси в непонятно каком космическом блендере, и мы, наконец, вырвались в реальное пространство.
     – Веду бой, ваши цели по координатам…. – монотонно бубнил искин "Пилы" Шурка Балаганов. – "Корнео", информируйте о выходе из прыжка, веду бой, ваши цели по координатам…
     – Принимаю управление на себя, спокойным голосом сказал Каон. – Серьга, посмотри на схватку как псион, может быть, чем и сумеешь помочь… Юнона, бортовые щиты держи на двадцати, в передней полусфере восемьдесят. Пушкарь, цель захватил? Огонь по готовности. Искин, запись под протокол. "Пила", вас понял, координаты целей введены в систему целеуказания главного калибра. Идём к вам на помощь, "Пила". До рубежа открытия нами действенного огня по противнику сорок минут. Поехали!

     Часть 2. …ad Astra.
     Глава 1.
     Сегодня у меня день рождения. Сегодня мне исполняется девятнадцать лет. Сегодня меня выпустили из медкапсулы, ногу восстановили полностью. Могу бегать и прыгать. Проверил – на самом деле могу! Первым делом побежал в зал, с голодным волчьим блеском в глазах оглядел накрытый на хрустящей от крахмала белой скатерти стол, полный царских яств и прочих деликатесов с разносолами. Даже неймаровские мидии отцу кто-то прислал, они еле слышно пели в большой стеклянной вазе-аквариуме! Облизнулся, а потом с грустью в глазах побежал на кухню нашего домика. Громить такую красоту, как праздничный стол, украшенный цветами, переливающимся голубыми острыми лучиками в свете мощных корабельных штурманских ламп хрусталём, и сдержанно горящим матовым сиянием под тем же светом столовым серебром, просто рука не поднялась. А перекусить куском хлеба с отварным мясом можно и на кухне, на простом деревянном столе. Торжественный ужин в зале начнётся потом, вечером. Сегодня у нас с отцом скромный праздник. Отмечаем мой день рождения, моё выздоровление, создание нашего с батей Рода Ольг-Росс и новоселье на нашей новой планете. Да, у нас теперь своя планета, разве мы не герцоги Ольг-Росс, что ли? Нам не положено? Своим трудом и кровью ведь этого добились, не по блату получили, не стыдно и гордиться сделанным. И пусть на нашей планете у нас пока только два дома вокруг небольшого горного озера и ещё строится герцогская парадная резиденция и дом для гостей, это дома нашего только что созданного Рода, на нашей только что обретённой планете. Ольг-Росс! Как звучит-то, а? Вот и завидуйте молча!
     Стуча ножом по деревянной разделочной доске и шинкуя мясо с местной горько-кислой травкой, я волей-неволей вспоминал прошлое…
     ***
     – …искин, запись под протокол. "Пила", вас понял, координаты целей введены в систему целеуказания главного калибра. Идём к вам на помощь, "Пила". До рубежа открытия нами действенного огня по противнику сорок минут. – Всё это старший лейтенант Каон Росс проговаривал совершенно спокойно, размеренно, изредка включая какие-то тумблеры на капитанской панели управления и пристально глядя на тактический экран, где неспешно разворачивалась картина небольшого космического сражения. Наконец он коротко скомандовал – Поехали!
      А меня реально потряхивало. Нет, не от страха. От возбуждения! Страха я не чувствовал, молодые и глупые мозги ещё не понимали, что реальная картинка на тактическом экране это не монитор компьютера с заставкой какой-нибудь космической игрушки. И эта картинка смертельно опасна, а изменения на ней – это чья-то мучительная смерть в холодной космической пустоте…
     Картинка выглядела так: три каменных астероида, точнее – три крупных светящихся точки на дымчатом экране. Одна светло-зелёная и две красные. А вот по бокам центрального тактического поля были выведены два небольших экрана, на которых давалась детальная прорисовка наблюдаемых объектов. На них и было видеоизображение в реальном времени трёх астероидов, один с зелёным маркером, два других – красные. Всё это немного напоминало старый трельяж в квартире у моей бабушки. Дальше. Астероиды изредка вспыхивали фиолетовыми разрядами защитных полей. Зеленый астероид покрывался вспышками чаще, видимо, ему нехило доставалось от противников. А их было явно больше двух. Глаза тут же перебежали на три светящиеся металлом точки, как капли ртути на чёрной подложке космоса, такие же блестящие и шустрые. Они треугольником прятались за дальним вражеским астероидом, крутились, как барабан револьвера, и пуляли в салатовый астероид яркими лучами. Большого вреда, собственно, они ему не приносили – защитное поле эти лучи пропускало, и они безвредно таяли на каменной шкуре великана.
     – "Пила", не вижу вас, вы под "Пеленой"? – спросил старлей.
     – Да, Каон, мы за тремя эсминцами пиратов, выше от плоскости эклиптики. Будешь стрелять – не беспокойся, нас не заденешь.
     – Нам до стрельбы ещё тридцать минут, Ульяна, – ответил Росс. – Всё, аппаратура отстроилась, вас вижу… Что у вас тут происходит? Решили поиграть в чехарду? Поясни опоздавшему, какие у вас правила…
     – Да особых отличий от обычных раскладов вроде бы и нет, Каон, – после минутной задержки отозвалась Ульяна, – мы выскочили здесь полчаса назад, и сразу попали на это цирковое представление. Зелёный – пауки из родственного нашей Королеве роя, красные – враги и им и нам. А пираты… ну, ты и сам понимаешь. Мы были под маскировкой, поэтому быстро ушли за пиратские эсминцы и связались с зелёными пауками. Модуль паучьей речи и у нас, и у вас ведь есть. Они получили сигнал и от нашей нашлёпки-маркера для Архов. Всё в порядке, мы признаны союзниками. Ждали вас для общих действий. А здесь, видимо, была встреча пиратских кораблей и красных пауков, а наш зелёный союзник впёрся в этот междусобойчик случайно. Вот за эту грацию слона в посудной лавке он сейчас и огребает люлей. Имеет потери, но готов немного подождать.
     – Если это так необходимо, то открытие огня возможно через одиннадцать минут… – подсказал нам искин "Корнео". – Дальнобойность наших орудий намного превышает дальность стрельбы противника. Сейчас точность попаданий будет ожидаемо низкой. Через тридцать две минуты она составит девяносто процентов…
     – Ну да. По такой мишени как астероид в космосе это норма. Промахнуться трудно. Сейчас начнём, Ульяна, – подтвердил Каон. – Ты так и будешь невидимкой стрелять в задницу пиратам?
     – А что ты ещё хочешь от слабой девушки на слабом, крошечном фрегатике? – удивленным голосом спросила Ульяна. Я улыбнулся даже. Фоном раздался жизнерадостный ржач стардюка Жиро. Голос Ульяны построжел. – Подумай, Каон, почему пираты тайно встречались тут с пауками? Вот то-то и оно! Будем их брать живьём. А астероиды врагов дробить тебе, у тебя оружие сильнее.
     – Я так и понял. У тебя с пауками связь есть? Спроси, кого бить первым. Ещё немного и можно начинать.
     Я не удержался и подсмотрел – в рубке "Пилы" Ульяна, старательно артикулируя, наговаривала текст запроса паукам-союзникам. Модуль-переводчик отправит запрос направленным лучом. За выносным пультом огня сидел огромный Жиро и легко крутил тяжёлый прицельный блок пушек фрегата. Тут всё ясно.
     Вернулся к себе, на "Корнео". Тут же по спине неорганизованной толпой пробежали мурашки. Я заполошно щелкнул пальцами, включая боевой режим. Каон бросил на меня короткий взгляд, вздохнул и укоризненно покачал головой. Мне стало стыдно за своё раздолбайство и невнимательность. Веду себя как ребёнок за компьютером. Я засопел и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ближайшем вражеском астероиде. Тут же в ушах возник шорох, сильно напомнивший мне полёт облака саранчи. От долгого звука "ццчшшшххххххццхххшшшшшчшшщщххххчччшшшццщщщухххх" закружилась голова. Звук действовал как наркотик у анестезиолога при операции. Он напрочь забивал мозги, заставляя тупо смотреть перед собой и пускать слюни…
     – Эй, Серьга! Ты в порядке? – озабоченно бросил старлей. – Сейчас в бой, ты мне нужен…
     – Всё нормально, Каон, наткнулся на шепот архов, немного голова закружилась. Всё в порядке со мной. К бою готов. – Постарался как можно убедительнее ответить я.
     – Чем-нибудь сможешь помочь, Серьга? – внимательно глядя на меня, спросил Каон.
     – Пока не знаю… Почти наверняка смогу помочь с защитой передней полусферы. С ударом на поражение… не уверен пока. Надо пробовать.
     – И так хорошо… Искин, время?
     – До залпа сто восемьдесят две секунды, – чётко произнёс искин "Корнео".
     – Не выделывайся, покажи пальцем… – тихонько пробурчал я фразу из земного анекдота. Каон лишь коротко взглянул на меня и улыбнулся. Наверное, он слышал этот анекдот от Стаса.
     – Пушкарь, огонь по готовности, самостоятельно, до моей команды "Дробь". Начали! – сдержанно скомандовал Каон Росс.
     И мы начали. Огромная туша лидера "Корнео" еле заметно дрогнула, выпуская первые заряды четырёх крупнокалиберных пушек корабля с задержкой в доли секунды. Это нужно для лучшей просадки защитных полей, каждое попадание ведёт к пиковым нагрузкам защиты у врагов, эффекторы силового защитного поля в зоне удара наших болванок не выдерживают этих бросков мощности и быстро сгорают, а ещё такая задержка необходима для быстрой перезарядки своих орудий. Дальнейшее очень напоминало описание морских боёв в альтисторической фантастике о русско-японской войне. Когда неуклюжие, покрытые бронёй мастодонты, яростно дымя трубами, сваливались на пять-шесть кабельтовых и крыли друг друга снарядами своих четырнадцатидюймовок. Но космос всё же не море. На нашем шестом выстреле астероид архов окутался каменной пылью. Я почувствовал какое-то смятение в груди. Это явно было откликом попадания во врагов. Они, кстати, тоже не клювом щелкали. В мой зонт-щит перед носом "Корнео" уже трижды попадала какая-то хрень, очень похожая на ветвистый разряд молнии, однако щит пока успешно держал удар. А вот с роялем-убийцей я явно дал маху. Астероид архов был роялю не по зубам. Нечего их и сравнивать. Одно дело сожрать роялем до молекул картонный ящик, а другое дело оскалить свои мелкие клавиши на семикилометровый каменный астероид. И ничего взамен у меня подготовлено не было. Так что приходилось держать щит, лихорадочно выдумывая всякую хрень на тему: "А как бы раздолбать этот астероид простой киркой гномов-шахтёров"? Или отбойный молоток мне лучше взять, а? Надо экспериментировать.
     Но сразу под руку ничего полезного как-то не лезло. Грустно, но не смертельно. Щит отбил еще один разряд какого-то излучения.
     – Три поражения цели со второго залпа, – выкрикнул андроид-пушкарь. И тут же влезла Юнона.
     – Два эсминца пошли расхождением на наши фланги, старший лейтенант. У нас по бортам щиты менее двадцати процентов. Это опасно.
     – Серьга? Что можешь сделать? – сразу же повернулся ко мне Каон.
     – Спроси у Ульяны, какой эсминец она может стреножить. Всё равно ей когда-нибудь надо начинать. Не будет же "Пила" вечно прятаться под маскировкой.
     Каон на пару секунд отвлёкся на разговор с Ульяной.
     – Дави правого пирата, Серьга. – Скомандовал он.
     Ага! Дави. Знать бы как… Сделать рояль ещё больше? Это, наверное, можно, а как же трофеи? Мне вдруг очень захотелось засунуть ручонки в золото трофейных сундуков пиратов и побренчать там пиастрами и луидорами. Но после моего "Meurtrier" от пиастров и пыли не останется. Нужно что-то другое. И это "что-то другое" нужно немедленно, а то долбаный эсминец выйдет нам в слабо защищенную боковину. А такой хоккей нам не нужен!
     Что делать? Что надо делать, чтобы пират: а) не щекотил нашу бочину своими слабыми пушчонками; б) не пустил в нас противокорабельную торпеду, вот это опасно, и в) не смылся куда-нибудь под шумок, сделав нам подлянку? А вот это весьма вероятно, и этого следует решительно избежать.
     – Цель два потеряла ход, корма эсминца разбита, ясно наблюдаю облако мелких обломков! – безэмоциональным голосом вокзального диктора сообщил андроид на аппаратуре связи, слежения и целеуказания.
     – Это явно пушки "Пилы", после неё одни опилки! – довольно сказал Каон и повернулся ко мне. – Чем ответишь, Серьга?
     Чем, чем… ответом! Пробовал с фрегатом, попробую и с эсминцем, принцип-то один. Ну, бог не выдаст, свинья не съест… Начали!
     Глубоко вздохнув, я привычно закрыл глаза. Ничего хорошего в этом не нахожу. Надо потихоньку отвыкать от привычки закатывать буркалы. Мои ухи подсказывают, что до эсминца одиннадцать тысяч километров… Космос же, всё видно. Высоко сижу, далеко гляжу. Теперь уже меньше, пока зубоскалил… Скорость сближения сорок два километра в секунду. Значит, до встречи четыре минуты с небольшим. Но к делу. Снарядами мы обмениваться не будем. Обойдёмся только хлопком рук. Так, рубка эсминца. Рубка как рубка, стандарт. Знаешь одну – узнаешь и другую. Сидят двое, третий маячит за их спинами. Не отвлекаться… Ведет корабль вот этот, волосатый. Подвожу руки-псевдоподии к его голове – и резко по ушам! Баммм! Аж зазвенело в моём воображении! Неряшливый волосан оплыл в ложементе, искин эсминца сразу потерял с ним связь и забил тревогу. Поздно! Командирский ключ в пульте! Даю резкий тормозной импульс на носовые маневровые движки. Ещё один. Стоп, достаточно. В рубку врывается меддроид. Но его сустав с пневматическим шприцем вдруг изгибается в другую сторону, и струя лекарства уходит в шею второго пилота. Здесь пока всё, теперь шустрым солнечным зайчиком в реакторную. Аварийная остановка реакторов – это одно из заданий пилотского курса обучения. У меня пятёрка за сдачу норматива. Пятёрка подтверждается практическим упражнением. Симба всё пишет, может, потом пригодится. Не отвлекаться… В принципе всё… Больше мне на этом эсминце делать нечего. Он тормозится, отключена энергия, двигатели замолкли, а сам эсминец должен вскоре совсем замереть. А экипаж… Если вы увлекались фэнтези, то слышали, наверное, такое слово: "баньши"? Хоть это как бы и фея, но существо абсолютно мерзкое. И, самое главное, оглушительно кричит сложным коктейлем из воплей разъярённого капризного ребёнка, хлопанья крыльев и злобного крика диких гусей, сдобренного тоскливым, философским волчьим воем. В общем, мало никому не покажется. Этим криком баньши может убивать. Такая задача – убить остальной экипаж – передо мной не стояла, поэтому я, немного невежливо по форме, но зато от всей души по содержанию, просто пнул кельтскую феечку в костистый зад, а заорала она уже в коридоре корабля. Здорово заорала! Меня там, впрочем, уже не было, а кто там был из экипажа – это их заморочки. Выживут, так полежат пока в ауте. Кто на нас поднимет оружие, тот враз станет хорошим танцором, не иначе! Ему после вопля баньши уже ничего мешать не будет…
     – Правая цель нейтрализована, Каон. Думаю, до конца боя. – Скромно доложил я. Каон одобрительно глянул в мою сторону.
     – Ещё четыре попадания в астероид, старший лейтенант. Цель разрушается, – спокойно и выдержанно сказал андроид.
     – "Дробь" стрельбе! Ульяна, гаси последний эсминец! Одного Арха и пиратский эсминец мы вынесли! – Сразу же отозвался Каон.
     Тактический экран сразу же мигнул мгновенной вспышкой. Мы подошли к побоищу почти вплотную и уже видели его участников невооруженным глазом. Третий эсминец пиратов, медленно разворачиваясь вокруг своей горизонтальной оси от импульса снарядов "Пилы" в корму, катился прямо в крупные обломки разбитого на три части астероида пауков. Там было видно мельтешение точек одноместных истребителей архов, но после того, как ментальная сеть пауков была нарушена, особой угрозы эти истребители без управляющих вожжей самки-паучихи и хора её мальчиков, восьминогих мужей-подпевал, нам не представляли. Кроме того, оставался наш союзник, салатовый астероид из родственного Роя. Он и вторым астероидом займется, и эти бесхозные истребители-сироты приберёт.
     Однако вражеский астероид на это имел свой взгляд и свои резоны. Не разворачиваясь, он прекратил стрельбу по изрядно побитому астероиду союзников и пошёл на разгон, собираясь тихо, по-английски, покинуть эту ну очень уж оживлённую вечеринку, где, собственно, уже остался в одиночестве. Все остальные участники с его стороны, так или иначе, уже успели нас покинуть. Но салатовые пауки, видимо, были не намерены отпускать гостя без дружеских объятий. Они с трудом раскочегарили свой обломок и душевно ахнули из всех стволов вслед уходящему астероиду врагов. "Корнео" тоже не поленился и дал залп. То ли зелёные архи попали, толи мы, но астероид противников стало заносить на маршруте разгона как большую автофуру, летящую в кювет по обеим полосам земной дороги. Медленно, но стремительно. Дурацкое сочетание слов, правда, ведь? Но иначе и не скажешь. Так и было: на глаз медленно, но в ощущениях стремительно. Астероид зелёных окутался облачком выпущенных вдогонку врагу истребителей, и всё стало ясно. Мы победили. Об этом и зашуршало в ушах паучьим языком. Ну, я уже его приводил вам как пример. Больше повторять не тянет. В стойке радиста пискнул и коротко прогудел принтер. Андроид прокомментировал: "Пауки просят не беспокоиться. Они сами закончат бой с оставшимся астероидом. Пиратов с эсминцев просят допросить вместе с нами".
     Каон хмыкнул: "Допросить, значит… Ну, может, и допросить. Передай паукам, чтобы выслали бот. Мы передадим выживших пиратов им. Они заслужили честь общения с нашими союзниками".
     – Можно, я, Каон? Можно мне на эсминец? – Я аж подпрыгивал и тянул руку как в школе.
     – Так трофеи любишь? – усмехнулся Каон.
     Я судорожно закивал, как китайский костяной болванчик.
     – Можно, конечно. Тебе всё можно, Серьга! Ты же его и стреножил. Давай так, ждём полного окончания боя, потом стардюки Жиро будут чистить свои эсминцы, а ты пойдешь с Юноной, и кого она там ещё отберёт на свой корабль, пошаришься там. Только учти, это ведь пираты. Там, кроме пустой обёртки от солдатских пайков на палубе, ничего не найдешь. Разве что пленных или рабов… В общем, сам глянешь. Готовься. Юнона! Бди в восемь глаз! Тебе всё понятно, телохранитель?
     Юнона скромно потупила глазки и улыбнулась. Общение со Стасом девчонку совершенно развратило. У неё стали прорезаться эмоции!
     – Каон, я посмотрел. Там некого бояться. Все лежат.
     – Вот на месте и разберёшься. А Юнона тебя надёжно прикроет. Первым делом отключи от питания через резервные источники искин эсминца. Вдруг у него закладка на самоподрыв при визите гостей на борт. – Каон перестал шутить, и был полностью серьёзен.
     Я снова нырнул в рубку обездвиженного эсминца и перерезал подведённые к искину кабели садовым секатором. Можно было взять ножницы по металлу из школьной мастерской, но я не догадался сразу.
     – Сделал! – молодцевато доложил я.
     – Молодец! – сказал Каон, давя улыбку. – Как это ты так скачешь туда-сюда? Вроде, со своего ложемента никуда не девался?
     – Тайна, покрытая мраком, Каон, – пожал плечами я. – Сам не больно-то понимаю. Однако делаю. Псион я или так, погулять вышел?
     – Псион, псион, – успокоил меня Каон. Теперь он улыбался, не скрывая свою физию. – Тебе за такую чистую победу орден Сутулого полается…
     – Знаю, знаю! – вернул ему улыбку я. – С закруткой на спине! Так же и моряки у нас говорили.
     – Словечки ведь одни, что в армии, что во флоте, – ответил Каон. – В общем, молодец! Стасу будет доложено, что псион клана Росс обучение и апгрейд организма прошел и готов участвовать в боях. Молодец, Серьга! Отец будет рад и горд. Так держать!
     – Есть, так держать! – изо всех сил выкрикнул я.
     Глава 2.
     Я, может, и попробовал бы скакнуть в залипший в космосе эсминец прямо из рубки "Корнео", но как взять Юнону с её адъютантом? Подмышку, что ли? Этого я ещё не умел. Сейчас не умел, но надо бы вскорости научиться. Ладно, полетим на челноке, так даже интереснее. Юнона попыталась отобрать у меня управление, но я лишь вопросительно изогнул левую бровь (три часа тренировки перед зеркалом), и нахальная андронесса с быстро развивающейся личностной матрицей скромно вильнула тощей попкой и уселась на правое кресло в рубке маленького челнока. Я, само собой, сел на левое. Сзади стукнул металлом штурмового метателя Джоре приглашённый в наше развлекательно-познавательное турне андроид. Открываясь, поехала вверх бронестворка лётной палубы, и мы изящно скользнули в пустоту маневром, который я подсмотрел у лётчика палубной авиации Северного флота Игоря Ярославлева. Вот кто настоящий ас! Но – отставить мешающие управлению челноком воспоминания, всё внимание на приближающийся дохлый эсминец.
     Ключ пирата так и торчал в капитанском пульте, поэтому проникновение на борт трофея не представляло для меня никакой сложности. Просто подал на крошечную лётную палубу эсминца энергию из аварийной батареи и нажал на пульте соответствующую кнопку. Створка поднялась к ограничителям как раз к моменту, когда я пробовал зайти на палубу кормой челнока. Палуба эсминца оказалась абсолютно пустой, и мой манёвр не вызывал особых затруднений. Челнок встал на силовые рельсы, створка палубы пошла вниз. Я оставил всю аппаратуру челнока включённой, двигатели "горячими", и вопросительно посмотрел на Юнону. Она повернулась к вооружённому до коренных зубов андроиду в штурмовой броне и что-то ему приказала мыслеречью.
      – Это явно лишнее, Юнона. На всём корабле я не чувствую ни одного активно действующего мозга. Только расплывающиеся пятна мертвых сознаний и люди в глубоком отрубе. Пять человек.
     – А…
     – Мертвецов четверо, – любезно подсказал я.
     – Ничего не значит. У нас боевой выход на шмон вражеского корабля. Уставы, Серьга, пишутся кровью! – профессорским тоном отчеканила Юнона.
     – Это выражение ты на Земле спёрла или у вас тоже так говорили? – заинтересованно поинтересовался я.
     – Разум един, – туманно ответила телохранительница, – что в России, что у Джоре. Что расселся? Пошли!
     Сзади загремело и залязгало прокатным станом. Боевик-андроид танком прорыва вышел на палубу уже захваченного корабля. За ним, быстрой тенью, скользнула Юнона. Иначе и не сказать, чистая ниндзючка. Последним протрюхал я.
      – Тут пусто, Юнона. Давай мы с тобой в рубку, а боец пусть собирает и стаскивает в одно место тела. Надёжное место, с решетками. Сейчас я ему дам расположение маркеров тел.
     Так и сделали. Боец потопал в корму, а мы пошли в броневую консервную банку рубки, ближе к носу корабля. Броняшка рубки была беззаботно открыта, у входа валялось тело в старом скафе. Юнона на миг присела возле него.
     – Мёртв, – спокойно ответила она на мой незаданный вопрос. Я только понимающе вздохнул и шагнул к пилотским креслам. Там сидело двое, как я уже говорил. Волосан, получивший по ушам, был к моему удивлению жив, но без сознания. Поэтому и выжил. А его сосед был в сознании и тихо отошёл от крика баньши. Сзади неслышно подступила телохранительница и влупила в поникшего волосана заряд из парализатора.
     – Когда ещё его Анди заберёт, – пояснила она мне. – А так – полежит спокойно. Тебе же за спиной зрители не нужны? Вот и правильно. Снимай искин.
     Мы с телохранительницей занялись искином эсминца. Точнее – я вызвал из нашего челнока специально захваченных с собой двух ремонтников с лидера и велел им аккуратно выкорчевать эту металлическую репку. А сами мы прошли в носовой трюм. Ничего особо важного в нём не было. Так, пара стандартных средних контейнеров, которые нам не дали ответ о своём содержимом, а открывать их ломиком мы с Юноной не захотели. Попинав мусор и сломанный крепёжный "сапог" для установки груза, мы прошли в следующий, оружейный отсек. Тут были казённики носовых орудий эсминца и снарядные лифты для перезарядки пушек. Тоже не подарок, но третий сорт не брак, как говорится… Прошли назад, в жилые отсеки. По пути видели нашего боевика, грузившего на антигравитационную платформу тела из рубки. Потихоньку становилось скучно; от грязных коридоров и переходов эсминца веяло тоской и безнадёгой. Интерес к захвату трофея таял на глазах.
     Однако он немного поднялся, когда мы дошли до каюты капитана. В углу, на потёртых коврах, лежала плохо ухоженная девушка. Живая.
     – Рабыня, видишь, Серьга? – подсказала мне Юнона, показывая на вычурный золотой ошейник на шее девушки. – Рабыня и сексуальная игрушка.
     Телохранительница спокойно перевернула лежащую ничком девушку на спину, одним движением разорвала на ней подобие бежевой туники и показала мне на синяки и рубцы шрамов на груди, внизу живота и на бритом лобке. Я, признаться, залился краской от такого практикума по биологии для первокурсников биологического факультета, увлекающихся специальными немецкими видеофильмами студии "Ribu Film" по данной тематике.
     – Её в медкапсулу срочно надо, Юнона! – враз охрипшим голосом выдавил я.
     – Успеем в капсулу, – спокойно сказала телохранительница. – Если выжила, то ещё немножечко потерпит. Заверни её в эту тряпку, Серьга.
     Юнона повернулась к двери. Видимо, она отдала команду андроиду, и через пару секунд он мягко скользнул в дверь, подхватил девушку и быстро вынес её из каюты.
     – Не отвлекайся, Серьга. Сейчас прибежит робот, он просмотрит каюту на предмет тайников.
     Тайники таки были. Времени на их вскрытие терять не стали, робот вырезал из переборок пару небольших посылочных ящиков, и мы пошли дальше.
     – Ещё один живой. Последний. Пойдём, поглядим на улов, – сказала Юнона, на секунду притормозив перед кают-компанией. Я автоматически заглянул в неё. Очень хороший пищевой синтезатор, весьма дорогой видео и аудиоцентр, роскошный, крупный судовой бар-холодильник. Я узнал его по описанию в приложении к базе техника-ремонтника общего профиля. Такой ставится на богатые круизные корабли. Хороший улов! Наверное, внутри бара стоит тоже не шмурдяк какой-то. Будет что бате подарить с первого боя!
     Прошли реакторную и по узкому проходу протиснулись в отсек перед двигательными установками. Здесь железный Анди устроил пункт сбора обнаруженных тел.
     – Что скажешь, следопыт? – небрежно бросил я телохранительнице.
     Она с неодобрением покосилась на меня.
     – Три пирата и один раб. Вот этот. Судя по росту, короткой стрижке и татуировкам на кистях рук, он штурмовик-десантник. Судя по состоянию его организма и по весу… – Юнона легко вздёрнула бессознательного парня в воздух, – … он в рабах недавно. Не более трёх-четырёх недель. Что делаем, псион клана?
     Я покосился на ехидного телохрана. Вот, не было бабе заботы, да купила порося… А люди-то живые. И теперь, вроде бы, я за них отвечаю… Ну и отвечу! Я взрослый, в полном расцвете сил и магических знаний псион клана Росс! И это моя ДОБЫЧА-А-А! Я тигром Шерханом из мультика "Маугли" мысленно проревел последние слова, только позитронные мозги андроидов остались абсолютно глухими и индифферентными к моему рёву. Но в голове Симба тут же закричал голосом старлея Каона Росс: "Серьга! Что случилось"?
     – Товарищ старший лейтенант! В ходе осмотра трофейного корабля пиратов обнаружено два живых пленника – мужчина и женщина, а так же трое живых пиратов. Четверо мертвы, три пирата и ещё одна пленница.
     – Ясно. Твои действия? – через микроскопическую паузу ответил Каон.
     – Я решил: пленных пиратов подвергнуть ментоскопированию и передать союзным архам, а людей… сначала вылечить. А потом и решу.
     – Правильно решил, Серьга. Толково! Тащи пленных на борт "Корнео", лечить будем. Медкапсула эсминца ментоскопирование потянет? Если нет, тащи и пиратов, потом передадим их архам.
     – Слушаюсь, товарищ старший лейтенант! Ещё полчаса максимум…
     – Не пыжься, не на плацу. Ты ведь не служил? – с сомнением спросил Каон. – Откуда ухватки?
     – От бати, вестимо. Сколько раз видел его рапорты командиру лодки, пора бы и понять, и запомнить.
     – Отрадно видеть такого вдумчивого и разумного молодого человека на службе клану, – сказал Каон, пристально вглядываясь в изображение эсминца у себя на тактическом экране рубки "Корнео". Меня он не мог видеть, я же отрубил искин эсминца от питания и отключил реакторы, видеосеть трофея не работала. А я Каона видел без напряга. Это же и козе понятно, я ведь псион!
     – Серьга, а ты лапу на эсминец наложить не хочешь? А то сунем на него андроида, и он перегонит трофей к нам в систему. Лишний корабль клану не помешает. Ты эсминец-то предметно рассмотрел? Что он из себя представляет?
     – Э-э-э… пока не могу ответить, Каон. – Я покрылся румянцем стыда. Нет, правда, почувствовал, что щёкам стало тепло. И Юнона на меня пристально посмотрела. Нашего разговора она не слышала, я не давал разрешения на её подключение третьим абонентом, но что-то она поняла и вопросительно вздёрнула подбородок: "Что"?
     – Что за эсминец, его состояние? В клан тащить трофей целесообразно? – быстро спросил её я.
     – Анди доложит, он больше времени имел, чтобы рассмотреть и понять, – также быстро просуфлировала мне телохранительница.
     – Андроид доложит, Каон, – ответил я старлею и мыслеречью передал приказ андроиду.
     ***
     В общем, проболтались мы в этой горловине сектора "Мешок" два дня. Салатовые архи быстро подчистили и подорвали последний астероид своих врагов, проверили медленно убегающие в пустоту обломки второго разбитого астероида, получили выживших пиратов с двух эсминцев и умотали к себе домой. А меня Ульяна пересадила на "Пилу" и мы долго пытались реанимировать ещё один эсминец. Самый первый, попавший под циркулярку пушек "Пилы", которому стардюк Жиро влепил добрую жменю дроби прямо в задницу. Он так и ковылял себе, потихоньку удаляясь от нас и от курса нашего прыжка. Последний, третий пират интереса в качестве трофеев не представлял. Он после атаки нашего фрегата потерял ход и по инерции залетел прямо в кучу обломков астероида, который уже "Корнео" раздолбал в щебень своим крупным калибром. Там потерявший ход эсминец нарвался на несколько страшных ударов огромными каменюками, которыми его буквально сплющило, а выживших пиратов на его борту почему-то не осталось. Поэтому хозяйственная стардюкесса Жиро живо кинулась в погоню за подранком и сняла с него шесть пиратов и одного раба. Пиратов после потрошения она передала архам, раба заложила в медкапсулу, взяла меня как сертифицированного техника-ремонтника и полезла в двигательный отсек смотреть, что же получается с движками отдельно взятого корабля, получившего в задницу длинную очередь из трёх пушек "Пилы" разом.
     А картина получилась весьма грустной. Мне, глядючи на разбитый в хлам двигательный отсек, почему-то вспомнились случайно виденные и врезавшиеся в память замечательные "черномырдинки" от запомнившегося народу советско-российского ЧВС, подменявшего как-то такого же широко известного людям ЕБН в период его временной нетрудоспособности от похмелья у атомной кнопки. Он однажды сказал что-то вроде: "Никогда так не бывало – и вот опять"! На разбитый вдрабадан двигательный отсек это высказывание ложилось просто замечательно!
     Но нам было не легче. Ремонтировать эсминец можно было только на верфи. А жаль – судёнышко было неплохое, намного лучше чем то позорище шестого поколения, которое захватил я. Ульяна увидела мои страдания и вздохнула.
     – Возьмешь? Говори прямо. Мне этот хлам не нужен, клану с ремонтом возиться некогда, да и затратно. А ты можешь притащить оба эсминца домой, на спутник, и там потихоньку заняться ремонтом. Я поговорю со Стасом, думаю, он разрешит взять с крейсера твоего отца ремонтных дроидов, пока он дрючит свой новый экипаж у стенки космопорта. Заодно инженер и техсостав крейсера в реальном ремонте потренируются. Все расходы по ремонту за ваш счет, стардюки. А отремонтированный корабль будет в конечном итоге служить клану, так ведь? Вы же на нём пиратствовать не будете?
     – Так. Не будем. И мы не стардюки к твоему сведению… А так разве можно, Ульяна? – замерев от волнения, спросил я.
     – Ничего, ещё будете. Всё можно и нужно, Серьга, что идёт на пользу нашему клану, – вздохнула Ульяна. – Вот вы ещё с отцом планету не получили. Будет у вас корабль, легче будет её осваивать.
     – А ты как же? У тебя же есть планета?
     – Мне нужен не эсминец, мне нужен комплекс терраформирования, а он стоит дороже, чем пара таких планет, как у нас с Жиро, – с грустью ответила "красная герцогиня". – Так что решил? Берешь?
     – Беру! – с кулацкой решительностью рубанул я рукой. В голове почему-то детские весёлые голоса бодро затянули: "Взвейтесь кострами, синие ночи"! Может, потому, что дальше там есть такие слова:
     "Мы поднимаем алое знамя.

      Дети рабочих, смело за нами!

      Близится эра светлых годов.

      Клич пионера: "Всегда будь готов!"
     Кого я мог позвать за собой? Уж явно не мажора какого-нибудь. А придётся мне ещё раз побывать на Земле, тем более на своём собственном космическом эсминце, я обязательно приглашу своих одноклассников Вовку и Олега в боевой поход на нём! Эхх, прокачу! Под поднятым красным знаменем! Вот только последнюю строчку песни я переделаю. Вот как надо: "Наш клич псионов: "Всегда будь готов"!
     И ещё. Я обязательно приглашу к нам деда и бабушку. Они там одни, но они не брошены. У них есть я. Дед и бабушка прожили долгую, честную жизнь, всю её отдавали маме и нам, и я сделаю всё, чтобы они жили рядом с нами ещё сто лет…
     И Павла Ильича приглашу. Клану пригодится волшебник-математик.
     И мне тоже.
     Ещё есть одна девушка, но об этом потом.
     А пока всё.
     ***
     Подбитый эсминец наш лидер "Корнео" взял себе на сцепку, топливо из его баков скачали на мой трофей, Ульяна щедро поделилась для него одним искином из друзы "Пилы". Пересадили на "Баньши" (я его так стал называть, а все мало-помалу поддержали) андроида, единственная задача которого была давать "Добро" на движение в колонне и гиперпрыжки новому искину-навигатору, и двинулись к кротовьей норе "Песочные часы". Мне на трофей Ульяна запретила не то чтобы переходить, а даже глядеть в его сторону. Я сиднем сидел под надёжной бронёй мощного "Корнео". У перехода Ульяна три часа стояла перед мерцающей и слабо дышащей дырой в пространстве, потом дала команду готовиться и сразу команду "Вперёд"! Мы все отчаянно сиганули в страшную червоточину, как я однажды прыгал из окна новостройки со второго этажа. Правда, на довольно мягкий земельный отвал. Но всё равно, было страшновато.
      Но, оказалось, что у страха глаза действительно велики. Переход прошёл штатно, на оценку в пять баллов. Раз – и мы оказались в секторе Архов, в двух прыжках от системы Змеевика. Но с прыжком домой пришлось погодить. Сначала пришел код-пароль от Архов, а потом к нашей колонне двинулись два крупных скалистых астероида, которые поджидали нас. И у Ульяны на "Пиле", и в рубке "Корнео" одновременно запищали печатающие устройства-переводчики Джоре. Королева Роя приглашала к себе псиона клана Росс. Ульяна сначала впала в оторопь. Потом мы догадались – это салатовые союзники узнали по следам в ментополе про меня и стуканули своей королеве. А она совершенно по-женски поспешила обрадовать нашу. Ульяна было взъярилась, но быстро взяла себя в руки. Приглашение было вежливым и дипломатичным. Отказать королеве мы могли, но зачем? Нам ведь и дальше жить рядом с Архами. Терять такого союзника и помощника из-за непродуманных и поспешных действий не хотелось.
     – Стоянов, ты как? Приглашение Архов получили? Что будем делать? – безразличным голосом, в котором явно прослеживалось нешуточное волнение, спросила меня Ульяна. Я её видел, и насторожённого лейтенанта Жиро видел. Он стиснул руками рукоятки оружейного пульта. До побелевших костяшек кулаков стиснул. Мне надо было что-то быстро решать. Страха и неприятных предчувствий у меня на душе и в Симбе не было.
     – Ульяна, ты что? Спокойно, спокойно, герцогиня! Когда вас вежливо приглашает Королева, надо соглашаться. Архи ни разу не дали повода для подозрений в своей нечистоплотности. Тем более, мы только что из боя, в котором помогли её союзникам и родственникам. Тут, за спиной у Архов, вполне безопасно. Давай так, я перемещаюсь на "Пилу", а ты с мужем идёшь на "Корнео". Патруль или конвой, надеюсь, почётный, меня проводит к Королеве роя. Вы же идёте домой. Не будем все толпиться и гомонить в приёмной у пауков. Это для клана Росс неприемлемо. Мы же наследники Джоре! Архи это отлично понимают.
     Тут начался пятнадцатиминутный хай и армагеддец! Если отдельно взятой девушке около трёх тысяч лет, это вовсе не лишает её черт, присущих женскому полу вообще. Желанию создать на пустом месте скандал возраст тоже не препятствует. После того, как об мой новый чёрный мундир Ульяна неоднократно вытерла свои грязные подмётки, я сломался. Лейтенант Жиро вообще сидел бледной беззвучной тенью за оружейным пультом и сумел сделать так, что его в рубке фрегата было совсем не видно. Ульяна царила на сцене. Баньши она шутя забила бы одной нотой "Соль" и левой пяткой, причём босой; кельтской злюке рядом с офицером клана делать было абсолютно нечего. А что прикажете делать мне?
     – Хорошо, Lady in Red, ты меня дост… убедила. Оставайтесь здесь. Но к Королеве роя я пойду на "Пиле" один…
     – Со мной, – влезла болезненно оживлённая Юнона. Видимо, мастер-класс, преподанный нам Ульяной, показал тощей андронессе всю убогость и серость её жизни без простых человеческих чувств и ощущений.
     – Хорошо, чёрт с вами, с ледями! С тобой! И всё – больше никого! – злобно выкрикнул я. – Иначе я никуда не пойду! Архи, кстати, что-то чувствуют в ментале. Мы слишком громко и зло кричим. Это не по-джоревски…
     – Ладно, чёрт с тобой! Пойдешь с Юноной. Всё пиши на свой симбионт, понял? Потом проанализируем и разберём каждое слово, каждый смысловой оттенок…
     – Если останемся живыми… – прошептал я одеревеневшими от крика губами. – Пойдём, Симба. Сейчас будем знакомиться с местной феодальной верхушкой. Юнона, на выход! Ты короткое платьице не хочешь надеть? И бантики?
     Глава 3.
     "Пила" была фрегатом девятого поколения. Она могла совершать прыжок более длительный и дальний, естественно, чем астероиды Архов. Но скакать одному, бросив сопровождение, было в моей ситуации совсем не комильфо. Поэтому я вынужден был спокойно идти с почётным эскортом (надеюсь, что это не арестантский конвой!) шаг в шаг и сделать два прыжка там, где я бы обошёлся одним.
     Последний прыжок вывел нас в большую систему, вольготно раскинувшуюся в пространстве сектора Архов, принадлежащего Рою, который вышел на контакт с управляющим кристаллом базы Джоре "Дальняя". А, значит, и с кланом Росс. Это было, как я потом догадался, что-то вроде летнего стойбища монгольских туменов в богатой зелёной травой и водой степи. Местом, где всего полно: и корма лошадям и скоту, и бегающих большими стадами сайгаков для воинов, их жён и детей, и сухих сучьев и кизяка для костров. В общем – истинный рай, летнее стойбище, чего тут лишнего говорить. Редкое стечение и сочетание хороших и удобных для Архов условий по расположению узлов тяготения планет-гигантов и системы в целом, уровню радиации, освещенности, кормовой базы. Живи, да радуйся!
     Я напрягся. Юнона это почувствовала и тоже напряглась. В голове завозился Симба.
     – Нас осторожно пробуют потрогать в ментале, – невыразительно сказал он.
     – Как я однажды пальцем свернувшегося в клубок ёжика? – улыбнулся и расслабился я. Было такое однажды, когда мы с батей ездили на охоту.
     – Э-э? – не уловил Симба. Потом он на мгновение замолчал и справился с задачей по расшифровке сложившейся в моём мозгу картинки, как я пальцем щекотал тёплое брюшко во всю улыбающегося ёжика. – Точно, как ёжика!
     Тут запищало и стало шелестеть печатающее устройство переговорщика с Архами. Нас приглашали к разговору с Королевой Роя. Только не надо думать, что нас позвали к ней на мягкую кошму в огромной белой юрте. Мы вообще эту королеву в глаза не видели. Я, впрочем, кусочек видел. Радости мне это не доставило, картинка была мрачная и для человеческого глаза малопривлекательная. Нет, нам лишь указали координаты точки в пространстве, где Королеве будет удобно беседовать с нами. Между нами было, как подсказывали мне уши, тысячи три километров. Совсем рядом, что там говорить. О нашем удобстве пауки как-то не побеспокоились. Я подогнал ложемент в позицию "полулёжа" и сгонял Юнону за сластями и сладкой газировкой. Историческая встреча при полном отсутствии галстуков началась. Честно говоря, на собеседнице не было не то что галстука, но даже лифчика с трусами. Впрочем, её это совершенно не смущало. Пауки ещё не читали сказку Андерсена и не могли крикнуть ей вслед: "А королева-то голая"! Возможно, так она больше нравилась мужчинам. Я, конечно, имею в виду архов-самцов. А они-то королеве бесспорно нравились. Особенно в кулинарном смысле – она их просто с наслаждением сжирала, каждый раз нового после ночи любви!
     Не буду снова повторяться со звукоподражанием, вы помните, надеюсь, как это звучит, но на мои мозги вновь наехала шуршащая и отупляющая речь пауков. Здорово наехала, до неприятных ощущений в слуховых центрах в голове. Я привычно скользнул в свой бронеколпак. Шорох и царапающий цокот в голове исчезли, но тут же застрекотал печатающий блок переговорщика. Простым языком Джоре мне предлагался древний обучающий кристалл, на котором ученая братия бывших хозяев пауков давала основы языка Архов. Он сохранился в сокровищнице Королевы ещё со времён контактов её Роя с хозяевами-Джоре. Я горячо поблагодарил за предложение, но сразу запихивать неизвестные мне данные в мозги поостерёгся. Королева поняла мои опасения и предложила сначала установить информацию с кристалла в мозги Юноны. Я сразу перевел эту честь на её помощника, андроида Анди. "Приди и возьми", прострекотал переговорщик.
     – А как? – заинтересованно ответил я.
     "Возьми длинной рукой. Я выделю место, где лежит кристалл", вновь поползла пластиковая лента.
     Я убрал в рубке свет, чтобы не закрывать глаза. Это временно, потом я дам маленькую подсветку, а потом буду уходить в ментал и при полном свете. В темноте за спиной завозилась Юнона, а впереди медленно разгоралось пятно света. Я солнечным зайчиком моментально к нему скакнул. Неосторожно? Как знать. Попробуйте схватить солнечный зайчик рукой. И потом, кто сказал, что он всегда будет неизменен? Я также хорошо помню огненную солнечную точку, оставляемую лупой на деревянной поверхности. Короче, посреди полной темноты, в маленьком пятне света, лежал синий кристалл размером с ноготь. Я его и взял.
     – Юнона, вот тебе подарок из прошлого. Разберись. Андроиды у Джоре тогда ведь уже были? Ага! Почему бы тогда учёным не использовать андроидов в переговорах с пауками? Вот и проверь на Анди. Скажешь о результате…
     "Ты силён, молодой хозяин", переговорщик не унимался и пел на все голоса. "Я передам тебе ещё один кристалл. Он несёт ядро, разработанное учёными хозяев для установки Архам. Оно позволяет повысить ментальные способности, управлять группой разумных, развивает мыслеречь".
     – Спасибо, это очень интересно, – вежливо поблагодарил я.
     "Никаких благодарностей не надо. Это прошлые хозяева сделали для нас. Вы этого лишены. Я лишь возвращаю вам долг. Если ты сумеешь усвоить эту информацию хозяев, то станешь ещё сильнее как псион. А за твою помощь родственному Рою и подсказку о производстве белковой пищи я отдарюсь особо".
     – Ты заинтересовала меня, Королева. Чем ты ещё можешь помочь нашему клану?
     "Клану мы служим преданно и верно. Дела клана – наши дела. Я же веду речь о тебе. В последнюю нашу встречу, завлаб клана Росс просил меня поискать информацию о свободных планетах класса А-0 и А-1. Я нашла две таких. Информацию о них я передам завлабу. А тебе моя сестра передаёт систему, где погибло много разумных. Флот Содружества сжёг до каменного ядра нашу планету, где выращивался молодняк архов. Планету-ясли нескольких Роёв. Архи ответили на эту подлость и послали два Улья и астероиды охранения в системы Содружества. На границе Фронтира Архи столкнулись с рейдовым флотом людей. В столкновении погибли все, ушли единицы. Потом молодой Рой, идущий по следу этих ульев, обстрелял населённую планету Содружества М-пушками и убил на ней всех разумных. Даже крупных китов и ряд животных с зачатком разума. Это был равноценный ответ. Только он не принёс никому пользы. Только смерть и разрушения. По итогам войны эта система отошла нам, она находится в четырнадцати прыжках от системы Змеевика. Система пуста, только разбитые корабли над безлюдной планетой. Нам она не нужна. Если хочешь – возьми её себе. В ответ на твой подарок моему Рою, я обещаю тебе защиту и охрану твоей новой системы и планеты. Ты согласен, молодой хозяин"?
     Думал я недолго, предложение было ожидаемым и обдуманным.
     – Я согласен, Королева! Мы с отцом благодарны тебе за дар и предложенную помощь. Надеюсь, мы ещё неоднократно сумеем помочь друг другу. Благодарю тебя!
     ***
     – Вот так я и разбогател, Стас. Запись переговоров с королевой я передаю тебе. Сам я туда не лез, ничего себе не требовал…
     – Да знаю я, Серьга! – перебил меня Стас. – К тебе претензий нет. И к твоим переговорам. Если честно, то клан получит от твоего контакта с королевой больше, чем ты с отцом. Это ядро, которое Джоре устанавливали Архам, способно сделать мало-мальски пригодных для этого наших людей сильными псионами. Плюс язык, который можно перевести в обучающую базу для людей с разным уровнем ФПС и пси. Плюс система с кучей битых кораблей и живой планетой. Да, она ваша с отцом, но вы же герцоги клана!
     – Мы не герцоги, Стас, и становиться ряжеными скоморохами мне не хочется…
     – Сам понял или подсказал кто? – остро взглянул на меня завлаб.
     – Отец объяснил. Конечно, в окружении высших слоёв империй Аратан и Аварр, аристократических Домов аграфов в Федерации Галанте, и других мелких монархий и свободных баронств, идея прикрыться титулами настоящего клана Джоре весьма продуктивна. Но не для нас, русских, сказал отец. Мы слишком долго жили в Советском Союзе, и у людей потеряно чувство преклонения перед громкими титулами. А ты прямо подсказал это. "Завлаб" и "стардюк" кроме улыбки ничего не вызывают…
     – Но-но! Ещё есть целая куча весёлых титулов. Британский "Валет", например, или германский "Баннерхерр", а, может, тебе дать японский титул "Сисяку" или китайский "Сы-ван" с удвоенной "с" в начале слова? Только мигни – враз получишь! И не критикуй начальство, а то я сделаю тебя "Сперматозавром", каким… Или вот – китайский Дон Жуан! Бляо-дун будешь!
     – Я тебе сделаю! Я ещё маленький, даже не женат. Смотри, Стас, доиграешься – улечу на свою планету и объявлю тебе рокот… нет, рокош!10
     – Не надо рокош. Ладно, посмеялись и будет. Твой отец прав – это больше игра, чем жизненная правда. Но это для нас, русских. А попробуй такие мысли объяснить истинным Джоре. Или аратанцам? А? Сразу наткнешься на непонимание и прямое сопротивление. Придётся потерпеть, Серьга. Герцогский титл не ярмо. Хотя… – Стас внимательно посмотрел на меня. Я вздохнул. Батя прямо намекнул, что этот титул хуже ошейника. Только покрыт сусальным золотом.
     – Отец говорит, что он ещё хуже… Ярмо можно скинуть. Герцогская корона, если дал согласие её надеть, снимается только с головой. Надо вести идущих за тобой людей. Под снег и под дождь, под летящие над головой искры и летящий в лицо огонь, под пули и снаряды. Вести за лучшей долей. Для них, не для себя… И так бесконечно.
     – Правильно говорит командир крейсера клана Росс Стоянов, – серьёзно сказал Стас. – Он знает, что такое быть руководителем. Быть вам герцогами. Тем более планету вы сами себе нашли. Да ещё какую! Элитная А-1! Только отряхнуть с неё пыль – и живи, да радуйся. Выберу время, обязательно проведём церемонию. Клану жизненно нужно расти, а обеспечить этот рост можете вы – герцоги клана. Хотя твой отец прав, надо потихоньку завязывать с назначением элиты. Она должна сама прорастать в клане. Сама!
     И Стас твёрдо взглянул на меня. Мне оставалось только поддержать своего завлаба.
     ***
     Пока суть да дело, я плотно занялся своей пси-подготовкой. Все плюшки, полученные от Королевы Архов, Стас угнал трёхаллюровым намётом на клановом курьере в подвал к докторам Ройсам. Чтобы те внимательнейшим образом разобрались, адаптировали к обычным членам клана и предположительным псионам и так далее. Но эти плюшки были предметом переговоров, и я о них знал. Напрячься и вытащить что-то из цилиндра фокусника я, как волшебник и престидижитатор, всё же мог. Чуть-чуть.
     Начал я со своего промаха в бою с вражескими пауками и пиратами. Мой любимый и опробованный чёрный рояль-убийца не работал против крупного противника. И если пиратские эсминцы, длиной до двухсот метров, ещё можно было, теоретически, повредить хлопком рояльной крышки, то на астероиды Архов, а они достигали семи-восьми километров в длину, рояль даже гипотетически не смог бы и тявкнуть. Даже его сверхзвуковое падение с финальным аккордом против пауков не играло. Здесь нужно было что-то другое.
     После беседы Ульяны с завлабом нашего клана и разговора со мной, Стас дал добро на ремонт захваченного мной эсминца и недобитка Ульяны. Причём, её подранок был лучше. Сравнительно новый эсминец седьмого поколения, состояние неплохое, большинство штатного оборудования на месте. Только двигатели лейтенант Жиро превратил в металлолом. И обшивку кормы. Но это легко заменяется и чинится. Стас дал команду одному из инженеров клана сделать смету и сетевой план-график ремонта трофеев и выделил медцентру "Трын-трава" пару горстей семян лотоса. Оказывается, они тут высоко ценились. Переработанные врачами центра в лекарства земные семена дали такую прибыль, что не только отремонтировать два эсминца можно было, но и построить новый крейсер удалось бы без напряга. Но деньги были направлены именно на ремонт. Инженер предложил мне заказать новые двигатели, подходящие к проекту эсминца, а ремонт кораблей и установку новых двигателей сделать самостоятельно, силами штатных ремонтных дроидов крейсера под моим контролем и управлением. Для меня это было очень сложно, такие задачи мне раньше не попадались, техником я был слабым, но с помощью инженера я в этот ремонт ввязался, делать было нечего. И теперь часов по десять ежесуточно я выполнял указанную им деньщину, потом перекус за столом, а не кусок на бегу, душ и головоломки псиона. Для этого Стас выделил мне небольшой истребитель "космос-атмосфера" и быстро возводимый домик в предгорьях. Там, сказал он, я не смогу ничего безвозвратно сломать. Даже если сильно захочу и постараюсь.
     Через месяц из империи пришли заказанные двигатели, новые, более мощные искины и другие разные запчасти и принадлежности. Я с помощью ремонтных дроидов крейсера воткнул двигатели на место, прибежал инженер, проверил и дал новые ценные указания. Ещё через пять дней подранок стоял готовым к облёту и началу эксплуатации. Я заканчивал ремонтировать "Баньши". Он, вообще-то, был на ходу, но разукомплектован и немного пошарпан. Так что лёгкий ремонт ему пошёл лишь на пользу. Летать сразу на двух аппаратах я не мог и выбрал себе любовно отремонтированный эсминец седьмого поколения. Отец всё время пропадал на крейсере, поэтому "Баньши" я передал на местную Луну, в парк кораблей размещенного на ней космопорта.
     Связался с Каперангом на планете Росс и выпросил у него пять подготовленных в экипаж эсминца андроидов. Как клану повезло с их производством на базе "Дальняя"! Они и будут нашей командой. Потом загрузил на корабль харчи, воду и расходники, и мы с Юноной убыли на испытания. Отец подкинул нам в экипаж четверых пилотов, вооруженца и пару связистов для тренировки и шлифовки их навыков. Слетали нормально, Луну с неба не сшибли и не сломались. Покрутились в системе пять дней, потом отец затребовал своих людей обратно на крейсер. Эсминец лег в дрейф, андроиды тихо крутились на вахте, а я стал активно и плотно прогонять в тишине и без нервотрёпки свои способности по обнаружению объектов в космосе, дальновидению и воздействию на различные объекты разными способами.
     Лучше всего у меня получалось дальновидение и обнаружение объектов в космосе и на поверхности планеты. Я без труда научился видеть цели в глубоком космосе, на расстоянии в сотни тысяч километров, и на планете Росс, лежащей прямо у нас под боком. Причём, мне абсолютно не мешали никакие системы маскировки: ни защитная аппаратура аграфов, снижающая отметку от излучающей поверхности, ни пресловутая невидимость в разных спектрах зрения. Я всегда засекал цель по её массе, температуре, движению и ещё многим-многим показателям. Уничтожить вскрытую цель было труднее.
     Всю голову сломал, как это следует делать? Антивеществом? Гравитацией? Жёстким излучением? Вроде всё это не то. И, главное, заставляет меня грустить и плакать, глядя на искорёженные, радиоактивные ошмётки металлических мишеней, играющих роль чужих кораблей. А после антивещества вообще ничего не оставалось. Даже космической пыли. Вот так-то.
     В конце концов, я плюнул на свои страхи и решил перестать выделываться и снять белые перчатки. Не надо было подбегать к врагу вплотную и, дико вереща, перепиливать ему глотку зазубренным ножом. Это просто неэффективно, и крови слишком много. Грязно сработано. Я спокойно мог на весьма приличной дистанции просто обнулить мозги вражеского экипажа. Но для этого мне предстояло стать массовым убийцей. Я представил себя командиром атомного подводного крейсера-ракетоносца, дающего команду на пуск своих ракет, и тяжело вздохнул. Выбора не было. Чтобы жить, надо быть готовым убивать врагов.
     После этого решения дело пошло на лад. Просто определённая и опознанная мною в качестве враждебной цель – корабль, там, в космосе или строение на планете, мне без разницы, – обёртывалась лёгким флёром, вообразите себе бутылку вина, которую вы окутали женским газовым шарфиком. Вообразили? Вот так, правильно, а затем этот флёр по моей команде прекращал упорядоченную деятельность мозга. Через какое-то время люди умирали. Пустой мозг не мог обеспечить жизнедеятельность их организмов. Люди не могли даже дышать. Флёр так же обнулял биоискины. Кристаллические искины я не брал, но легко мог их обесточить.
     Мы подошли на своём новом эсминце "Герцогиня", я так назвал его в память о маме, только никому об этом не говорил, к планете Росс, и я вызвал Стаса на борт.
     – Я готов, завлаб. Клан заказывал и получил своего псиона. Я теперь могу убивать. Массово и выборочно…
     – Ты дурак, если понял свою задачу так. – Грубо перебил меня Стас. – Не убивать разумных, а защищать людей клана. Ты ведь возвращался на "Согласии"? Можешь сказать, сколько на нём было бойцов, а сколько молодых мам и грудничков? Инвалидов? Стариков? Подростков? Все они, конечно, встанут в наш строй. Но не сразу и не завтра. Стать на их защите непрошибаемой стеной – вот твоя первейшая задача, Серьга. И не изображай из себя "Ужас, летящий на крыльях ночи" в драном, развевающемся одеяле. Ты меня сюда зачем вызвал?
     – Хотел показать дистанционное отключение мозгов у мишеней. Наловил внизу что-то вроде лягушек. Надо только забросить их в мишенное поле…
     – Выпускай своих лягух обратно в речку. Я тебе и так верю, без показательного смертоубийства. Так, – сделал неожиданную перебивку в разговоре Стас, – за большую работу по подготовке первого псиона клана Росс к труду и обороне, развитие необходимых навыков и умений, награждаю вас, Сергей Дмитриевич, семидневным отпуском. Без учёта времени, затраченного на дорогу, разумеется. Думаю, не сильно ошибусь, если предскажу твой набег в подаренную тебе систему и на планету… как ты её назвал?
     – Сперва нужно её увидеть, Стас. А назову я её… Я знаю, как назову.
     – Правильно, я тоже подумал о твоей матери. Она не дожила до этого дня, но сейчас гордилась бы тобой… – Стас на пару минут задумался. Потом он опять изучающе посмотрел на меня. – Капитан Стоянов ещё молод, Серьга. Надеюсь, ты не встанешь у него на пути, если он встретит и полюбит женщину?
     Я грустно вздохнул и отрицательно покачал головой. Не встану.
     – Как звали маму?
     – Ольга.
     – Чудесное имя. Одна из версий его происхождения – древнескандинавское имя "Helga". Святая, Светлая, Великая… – Стас немного помолчал. – Что если я дам вам с отцом право образовать в клане свой род – Ольг-Росс? Так сложилось, что вы заняли в клане уникальное положение. Ты – первый псион, отец – капитан мощнейшего крейсера. И, главное, – в отличие от других герцогов клана у вас уже есть своя планета класса А, где будет жить ваш род. Он обязан жить, расти и развиваться. И поддерживать клан Росс, ведь ваши с отцом родовичи – это россичи, так, ведь? Как ты мыслишь, Серьга? Потянете?
     Я аж задохнулся от переполнявших меня чувств… Чтобы глаза не заблестели влагой, опустил голову.
     – Мы сделаем всё, чтобы род Ольг-Росс жил и развивался, Стас. Ты не пожалеешь о своём предложении.
     – Вот и хорошо! – хлопнул завлаб себя по коленкам. – Так и запишем! Договорились. Я к себе, а ты к отцу? Или сразу в отпуск?
     – Сначала к отцу, Стас. Он должен это знать. А затем в отпуск. Я хочу взглянуть на планету Ольга своими глазами.
     – Только смотайся к королеве, возьми у неё пару-тройку крейсеров Архов в охрану. Она ведь тебе обещала. Мне некого тебе дать, а мотаться по космосу одному может быть опасно. И вообще – в вашей системе нужно делать надёжный блокпост. Или КПП. Всё понял? Тогда в путь! За отпускными!
     Глава 4.
     – Да-а? Значит, Стас всё отлично понимает и сознательно продолжает играть в бирюльки с этими дюками, дуксами, они же герцоги и прочая тряхомудия? Тогда это просто выгодно сейчас клану Росс, и больше ничего. – Отец откинулся на спинку роскошного командирского кресла в роскошной командирской каюте номерного крейсера, экипаж которого варился, томился и постепенно доходил до готовности в котле бесконечных учебно-боевых тревог и кратковременных прыжков-походов по самым сумасшедшим векторам. Сейчас была глубокая ночь по бортовому времени. А через сорок минут отец запланировал очередную боевую тревогу и прыжок на выбранные им рубежи обороны или атаки. У нас было совсем немного времени, чтобы встретиться и обменяться мыслями и новостями, которые мне поведал Стас. – Ладно, если так задумано завлабом, не вижу повода ершиться и растопыривать колючки на плавниках. Надо стать герцогами – будем герцогами! А кстати, почему именно герцогами? Насколько мне подсказывает сеть, немецкое "Herzog" абсолютно тождественно французскому "duс", английскому "duke", итальянскому "duca". А всё это исходит от латинского "dux", "duco" – "вождь, веду". Короче, военный вождь или князь племени. Так же, как и у нас, на Руси.
     – А у меня этого нет, батя… Нет этого материала, – я беспомощно наморщил лоб, пытаясь заставить Симбу дать мне нужную справку.
     – Нет, потому что у тебя симбионт Джоре. А они не знали древнюю латынь… Даже рецепт на пурген не могли бы прочитать. Возьми у искина крейсера копию земного Интернета и поставь себе. А то опять как-нибудь попадёшь впросак. Я о чём хочу сказать? Командир крейсера и так вождь. Знаешь, как на флоте говорят о капитане?
     – Ага – "первый после Бога".
     – Верно, а здесь лишь завлаб маленького клана…
     – Потенциально за ним вся Россия стоит, батя, – сказал я, вызывая по мыслесвязи искин крейсера, чтобы закачать данные из земной сети.
     – Стоит, не спорю, – ответил отец. – Но не на данный момент. Иначе бы Стас не искал "герцогов", чтобы опереться на их поддержку.
     – Клану нужно прочно встать на ноги. Нельзя в болоте подняться из жидкого месива, опираясь лишь на шест. Уйдёт он в трясину, как поплавок от поклёвки нырнёт под воду. Нужны болотоступы или хворост на гать. Вот мы такую опору Стасу и даём: наше герцогство, плюс Род, плюс планетарная система и целая куча битых боевых кораблей. Бери, не хочу!
     – Верно говоришь. Вот Стас и делает такую гать из герцогов-вождей. Плюс их ленные планеты. Тем более твоя, полностью готовая к заселению. Герцогство, на мой взгляд, взгляд простого военного моряка и командира космического крейсера, это территория, – у нас благодаря тебе будет целая планетарная система; демография, – это земляне-добровольцы в трудоспособном возрасте, но их будет не так много, земляне-пенсионеры, инвалиды и отставники. Плюс рабы, отбитые у пиратов. У тебя такой фокус уже получился. Экономика, – ну, тут у меня пока полный сумбур в мыслях. Что развивать? Какие направления и отрасли? И, наконец, оборона. Но тут есть на что опереться. Здесь мертвая планета может многое дать; на ней после атаки Архов всё осталось практически целым: вымершие, но сохранившиеся элементы космической обороны, безлюдные боевые станции так и плавают в космосе. Части ПКО и ПРО на поверхности планеты, техника, оружие и боеприпасы, материальное имущество армии и полиции так и лежит на складах в пунктах постоянной дислокации. Я так понял, что на орбите крутится мешанина из погибших кораблей, так?
     – Не на орбите жилой планеты, батя. Схватка с Архами произошла на западной границе системы, почти в Диком космосе, на самом рубеже Фронтира. Там корабли и висят мёртвым клубком. А заранее, до этого побоища, прошла общая тревога в системе. Люди же понимали, что её придётся оставить. Была проведена плановая эвакуация лишнего населения, не всех удалось вывезти, но эвакуация была. Были укреплены оборонительные пояса системы и жилой планеты. Вся наземная управленческая, промышленная, транспортная инфраструктура штатно остановлена и законсервирована. Ну, в целом… Где это удалось сделать. Уже после этого произошел крайне неудачный для Содружества бой. Флот был потерян. А потом, примерно месяц спустя, из космоса неожиданно выскочил молодой Рой пауков и обстрелял всех и всё из М-пушек. Уничтожил всё разумное… Архи давили, Содружество вынуждено было отступать от границ Фронтира. Да что там! Драпали люди просто! Быстрее собственного визга. После войны с Архами этот безжизненный сектор космоса отошёл к паукам. Им он оказался совершенно не нужен. Вот мне эту систему и отдали…
     – Как её теперь называть? – улыбнулся отец. – У русских были княжества, земли, уделы, волости, уезды. У монголо-татар – улусы и аймаки. У западноевропейцев были феоды, домены, лены.
     – А что тут думать, батя? Мы русские, пусть будет удел. Или просто земли нашего Рода.
     – Не-е-т, Серьга! Так мы вольно-невольно Стасу подножку подставим. Он ведь недаром затеял эту карусель с герцогствами. Мы пока лишь видим то, что лежит на поверхности. А что завлаб пока придерживает в рукаве? На что он нацелился? А-а, вот то-то и оно! Как в армии говорят: "Здесь вам не тебе"! Тут думать надо. А мы вдруг в раздрай потянем. Как лебедь, рак и щука. Нет уж. Пусть будет герцогство. Тем более, имя ему дано наше – Ольг-Росс! Это, сын, дорогого стоит… – отец погрустнел и замолчал.
     Замолк и я, пытаясь осмыслить всё это, всю сложность стоящей перед нами задачи. Получалось пока плохо. Тут ещё влез корабельный искин, напомнивший отцу, что до подачи сигнала боевой тревоги осталось пятнадцать минут. Отец посмотрел на меня и улыбнулся.
     – Не вешать нос, гардемарины! Всё будет хорошо. А теперь беги к себе, на "Герцогиню". Тщательно продумай свой визит в будущее герцогство. Вопросы безопасности в первую очередь. Архов берёшь?
     – Да, батя. Беру. И оставлю там, наверное. Пусть пока проверяют и потрошат свои разбитые ульи и астероиды. А потом пусть создают охранную структуру в системе и на её подступах. Это мне обещала Королева Роя.
     – Ну и хорошо. Иди. И мне пора, – отец встал и коротко прижал меня к себе. А потом мягко оттолкнул. – Вперёд, псион клана Росс!
     ***
     Герцогами мы с отцом стали через неделю, когда его крейсер пришел из учебно-боевого похода. Тогда, по прямому распоряжению завлаба клана, все люди из числа экипажа крейсера были отправлены в двухсуточную увольнительную на планету Росс, а на борту корабля остались лишь андроиды и техники-ремонтники, переброшенные на крейсер с земли и из других подразделений. Они проводили на корабле регламентные работы.
     Нас Стас пригласил к себе домой, в небольшой двухэтажный домик у речки, которая маленьким, но крайне зрелищным водопадиком впадала в озеро в чудесном, светлом лесу. Места на планете Росс были очень живописные, выбрать себе можно было именно то, что хочется для души. Всё действо было устроено вроде пионерского костра на закрытие смены в Артеке. Так отец сказал, он там был. Великовозрастные пионеры с бутылками пива и бокалами вина в руках сдержанно галдели у огромного конуса костра на выложенной каменной плиткой площадке. Андроиды в белых передниках и под белыми поварскими колпаками раздавали желающим жареные колбаски, маленькие палочки шашлыка, куски запечённой на углях рыбы. Тихо звучала музыка. Все разбились на кучки и оживлённо говорили. Между гостями бродили довольный Стас с молодой, красивой и внутренне сильной женщиной. Как-то я это враз понял, что она сильная. А то, что она беременна, говорил чуть заметный животик, на который Стас то и дело косил радостным глазом. Вокруг счастливой пары весело вертелись в ногах у гостей две добродушные, любящие иногда хулигански гавкнуть собаки. Наконец все более-менее успокоились и собрались вместе. За полыхающим почти трёхметровым пламенем костром, белые андроиды в темноте готовили что-то вкусное. Там же пряталась и Юнона. Надеюсь, она запишет все рецепты.
     Сидящий на огромном бревне Стас повернулся в темень, и у него в руках неожиданно возникла старая гитара. Первых аккордов не было слышно из-за негромкого шума голосов и громкого рева пламени и треска костра. Потом болтовня плавно затихла, и я услышал:
      Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно, Струна осколком эха пронзит тугую высь.

      Качнется купол неба большой и звездно-снежный,

      Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!


      Как отблеск от заката костер меж сосен пляшет,

      Ты что грустишь, бродяга, а ну-ка улыбнись!

      И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет,

      Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.11
     Это было к месту! Песня под негромкий гитарный перебор как никогда отвечала всему, что я видел вокруг: и большой чаше ночного, густо запудренного бесчисленными звёздами неба, и тревожным броскам пламени огромного костра, и озарённые этим пламенем улыбающиеся лица, и чёрные на его ярком фоне силуэты людей, собравшиеся вокруг певца.
     Последние слова песни, последний звук струн, и Стас прибил их ладонью. Как будто закрыл гитаре рот.
     – Как здорово, друзья, что здесь мы собрались! – Сверкая огнём довольных глаз, сказал Стас. А может, это пламя костра так отразилось у него в глазах, кто знает? – Сегодня наш клан стал сильнее и богаче, друзья! Сегодня встал в строй наш крейсер и сегодня же сдал свой последний экзамен первый псион клана Росс!
     Все захлопали одной рукой по коленкам. В другой ведь держали бутылки и бокалы. Нам с отцом улыбались, приветствовали поднятым вином. Мы чинно раскланивались.
     – Хорош, хорош! Как пингвины из мультика, право слово, – рассмеялся Стас. Рядом с ним сдержанно улыбалась его жена. Стас отложил гитару, согнал улыбку, встал и продолжил. – С этого вечера, под ночным небом и звёздами клана Росс, на его родовой земле, при его полыхающем огне и рядом с его плещущей водой провозглашаю вас, кавторанг Дмитрий Стоянов, и вас, псион Сергей Стоянов, герцогами клана! Объявляю вас достойными создать свой Род, если вы найдёте и сделаете своей планету, на которой ваш Род будет жить и крепнуть. Есть ли кто-нибудь из членов и Совета клана, кто выступит против этого решения?
     Молчание, только гудение пламени и ожесточённая стрельба костра угольками.
     – Кто поддержит это решение? Герцог Каон Росс?
     – Поддерживаю, я видел псиона Стоянова в бою. Достоин!
     – Герцогиня и герцог Жиро?
     – Достойны титула и своего Рода!
     – Граф Боккар? Император Аратана сделал своего почётного консула и нашего капитана графом, друзья!
     – Достойны!
     – Лейтенант Озири?
     – Они достойны! Особенно командир крейсера Стоянов. От его требований скоро все мы ляжем в медкапсулы, друзья! Истинно вам говорю – редкое единение с экипажем. Он у всех уже прямо в печёнках сидит! – громко выкрикнул лейтенант.
     Все присутствующие грохнули смехом. Больше всех смеялся лейтенант Озири. Отец довольно улыбался.
     – Члены клана доктор Ройс и управляющий кристалл Каперанг также поддерживают это решение Совета клана. Отсутствующие сегодня по неотложным делам клановцы тоже однозначно высказались "За". Решение единогласное. Герцог Дмитрий Стоянов!
     – Слушаю вас, завлаб!
     – Герб, гимн, корону вашего Рода придумаете сами. Только не такую, как у Кощея Бессмертного в старом мультфильме была!
     – И не такую, как фуражка у Мимино! – улыбнулся герцог Каон Росс. Земляне захохотали, остальные вежливо улыбнулись.
     А он откуда Мимино знает? А-а, наверное, из ментоскопирования памяти Стаса вытащил!
     – Всё, друзья! Тост за герцогов Стояновых!
     Вверх взметнулись пивные бутылки и бокалы с красным вином. Раздался звон стекла. Кто-то, я даже не заметил, всунул мне в руку бокал. Хорошее вино у Стаса! Хотя, почему же у него вино должно быть плохим? На Земле, наверное, успел затариться. Или старлей Росс от императора привёз.
     – Герцог Стоянов, вы хотели бы что-то сказать?
     – Да, завлаб. Благодарю клан Росс и всех здесь присутствующих за новую жизнь, новое дело в руках сегодня и новое будущее завтра! И ещё… Я не закончил порученного мне дела с крейсером клана. Ближайший месяц я буду очень занят. Я поручаю герцогу Сергею Стоянову решить вопрос с поиском планеты и начать работу по созданию нового Рода клана. Я уверен, что Сергей с этим справится. Ну, а теперь, как иногда говорят герои фантастических книг на Земле, – за сбычу мечт!
     И отец резко поднял к звёздам бокал с красным как кровь вином.
     ***
     Мы вошли в систему Ольг-Росс вчетвером. Я на "Герцогине" и три крейсера-астероида Архов. Подбитый и брошенный Улей ждал пауков на границе Фронтира, там, где когда-то произошла масштабная схватка флота Содружества и нескольких Ульев с приданными им другими кораблями пауков. Практически никто из этого боя живым не вышел, ни люди, ни общественные насекомые. Космического кладбища мы не видели, вышли на краю планетарной системы, вдали от клубка погибших кораблей. Но пауки знали о брошенном Улье из своих источников и намеревались использовать его как космический опорный пункт обороны. Один астероид попросил у меня разрешения уйти на поиск брошенного Улья. Я, естественно, не стал возражать. Иметь в системе Улей Архов в качестве полевого блокпоста – это дорогого стоит!
     Меня больше интересовала, просто манила и притягивала четвертая планета системы. Одна из трёх планет, где была живая вода. Мы неспешно устремились к ней. Большими каменными овчарками два оставшихся астероида пауков понеслись нарезать витки по брошенной системе, просвечивая её поисковыми сонарами и биосканерами. Надежды что-то обнаружить было немного, но она всё-таки была.
     Безжалостная война пронеслась над системой более тридцати лет назад. В принципе, выжившие тут могли быть. И спасшиеся на планете, чудом, на полюсах, глубоко под землей, где их не затронуло излучение М-пушек пауков, и случайно уцелевшие в космическом сражении, а потом добравшиеся на жилую планету в поисках спасения, атмосферы, воды и хлеба. Могли тут быть и шакалы-мародёры, искатели, грабившие мёртвых. Всякое могло быть. Оценить положение дел, сделать правильные выводы мне и предстояло.
     Для начала я решил выспаться и отдохнуть от перехода. Всё же я ещё довольно молодой пилот и командир корабля. Я имею в виду эсминец "Герцогиня", и у меня за время перехода нашей боевой группы накопилась определённая усталость от неразумного желания всё контролировать лично и быть затычкой в каждой дырке, упущенной андроидами экипажа. Нужно было просто положить "Герцогиню" в дрейф и отоспаться. Так я и сделал – взял и лёг.
     И пусть новый мир подождёт!
     Глава 5.
     Потом всё было как обычно. Сначала подтвердилось земное утверждение, что утро начинается не с кофе, а с гальюна. Затем в рубке вахтенный андроид кратко доложил обстановку. Новостей особых не было, архи продолжали сканировать систему, скирдовали и валом гнали нам информацию об обнаруженных объектах и их координаты. Меня они заинтересовали в первую очередь. В голове уже вчерне сложился план начала работ по овладению подаренной нашему Роду планетарной системой. Вот после завтрака и начал не торопясь ею овладевать.
     Первым делом дал команду идти в сектор военной базы, расположенной значительно выше по орбите и существенно в стороне от торгово-пассажирского и грузового космического центра жилой планеты. Это был огромный комплекс, целая деревня, плавающая в пространстве. Тут был и Дом колхозника – огромная жилая станция, километров так тридцати-сорока в диаметре, и машинно-тракторный двор – шесть стоянок космических кораблей в открытом космосе и бесчисленные грозди судов на причальных мачтах станции, и продмаг со складом – зона плывущих в пространстве грузовых терминалов и складов, и заправочная станция – тут пояснений не нужно, и свой автовокзал – пассажирский транспортный терминал. В общем, тут было всё для бесперебойной круглосуточной работы по обслуживанию всех возможных нужд и запросов населения системы. Он был моей целью № 2. Особенно его склады и торговые площадки. А пока полетели к воякам.
     Нужно сказать, что при подготовке к визиту, наше представительство в империи Аратан запросило и получило все управляющие коды, пароли и прочие игрушки, которые только смогли придумать любящие в них играть большие мальчики из космических и наземных подразделений ВКС, армии и полиции брошенной людьми системы. Хуже было с торгашами, корпорациями и частниками, они информацию зажали, хотя их материальные потери в оставленной людьми системе было уже не восстановить и, тем более, не вернуть. Но предвидя такую ситуацию, клан приобрёл и располагал новейшими роботами-хакерами и подходящим программным продуктом для взлома брошенных лабазов. Своя система – это полный учёт и контроль над движением всех найденных ресурсов, это было понятно даже мне, никогда не конспектировавшему ленинскую работу "Как организовать соревнование". Я её, кстати, просмотрел, благо в копии земного интернета, скопированного у искина отцовского крейсера, она была. Интересно, а про учёт и контроль просто "Архиважно и архиверно"! Ага, Архи подтвердят!
     Короче, "Герцогиня" плавно подошла к военной станции и передала нужные коды в ответ на пришедший от неё запрос. По ним я был новым адмиралом и полномочным руководителем всех вооружённых сил системы. Полномочий, в общем, было сверхдостаточно. Удар Архов превратил третью часть военных искинов станции в труху, они были биологическими, но остальные были кристаллическими и перенесли атаку М-пушек пауков без последствий. Даже оказали Архам сопротивление, активировав минные объемы в пространстве по векторам выхода Ульев пауков и открыв ракетный и пушечный огонь с автономных космических платформ. Но Архи боя не приняли. Им это было незачем, разум в системе они успели убить с первых выстрелов М-пушек. А с искинами они воевать просто не стали. Потеряв какую-то мелочь, пауки навсегда ушли из системы. А тут пришёл я.
     На станции первым делом запустили четыре генератора энергии из двенадцати штатных. Этого для планомерного грабежа лётных палуб и складов станции было вполне достаточно. До этого на ней тихо тлел лишь один аварийный реактор. Этого для спящей мёртвым сном пустой станции хватало. Теперь нет; к ней на борт пришел человек и хозяин, и станция начала просыпаться и потягиваться после тридцатилетнего сна. Оружие в пространстве вокруг планеты и на самой станции не активировали, в этом просто не было необходимости. Охрана и оборона системы была поручена Архам. Пауки активно копошились во все ноги и педипальпы,12 строя свой блокпост из старого, битого Улья, и в нашей помощи не нуждались.
     После подачи энергии, станция начала оживать. Андроиды экипажа и взятый специально андроид-инженер разбежались по ключевым постам и палубам военной станции. А я в сопровождении Юноны пошёл на нужные мне склады, искать помощников в набеге на планету. Первых помощников я нашёл на складе при ремонтно-строительной верфи. Это была бригада специализированных дроидов для устранения последствий крупных аварий и техногенных катастроф в космосе и на поверхности планет. Активировав и поставив на подзарядку шестерых дроидов и седьмого управляющего ими робота со встроенным искином, я скомандовал ему гнать свою бригаду после подзарядки на лётную палубу С-2 и пошёл искать себе бодигардов. Мои андроиды были все при деле, а излишне загружать Юнону пустяковой, но хлопотной работой я не хотел.
     В спецхранилище СБ меня ждали новые, ещё в заводской упаковке, имперские военные андроиды-телохранители-противодиверсанты. Тридцать лет назад они были последним писком военной мысли. Юнона была неизмеримо лучше, это бесспорно, но на бедность и они пойдут. Тем более что сражаться им предстоит в первую очередь с расплодившимся зверьём, а не с вражескими диверсантами и террористами. Им я поручу внешнее кольцо безопасности. Активировав своих чёрных бодигардов, я организовал им подзарядку и включение впоследствии силовых защитных и оружейных миниреакторов, а сам поехал на транспортной гравиплатформе на ту самую палубу С-2. Там располагались бронированные военные боты для высадки десанта. В них следовало как следует поковыряться.
     Пока мы с Юноной неспешно добирались до нужной палубы, разбежавшиеся по индивидуальным заданиям андроиды из моей команды периодически докладывали мне о выполнении поставленных перед ними задач по пробуждению боевой станции ото сна. Да я и сам это видел. Постепенно пустые коридоры полностью освещались, печально мигающий дежурный свет уходил в прошлое, всюду забегали штатные ремдроиды и уборщики станции. Мёртвые тела, конечно, по станции не валялись, они были утилизированы ещё тридцать лет назад, но мусор был. Мои андроиды доложили, что идёт и уже близка к завершению работа по замене сгоревших биоискинов и установке их кристаллических собратьев на соответствующие боевые и служебные посты. В общем, работа шла, и её результаты наглядно катились по станции нарастающим снежным комом.
     На лётной палубе я сразу прошёл к тяжёлым ротным десантным ботам "космос-атмосфера". Мне нужны были большие площади под груз в трюме. Андроид-инженер получил команду взять под контроль штатные ремдроиды выпускающей суда палубы, они имели необходимые программы и спецификации, и выбрать лучший по техническому состоянию бот. Проверить его броню, двигатели, основные механизмы, оружие и заправку. Затем убрать в трюме всё лишнее, оставив место и страховочные крепежи только для возможного десятка сопровождающего меня отделения андроидов и нескольких приглашённых специалистов-людей. Разместить шесть спальных мест, пару самых лучших из найденных медкапсул и выделить места для приёма пищи, под душевую и пару туалетов. Напичкать армейскую бедность дорогими пищевыми синтезаторами, видеопанелями, барами-холодильниками и прочими роскошествами, которые сделают нашу жизнь на борту бота более-менее терпимой. Обязательно воткнуть дополнительный стояночный реактор и пару запасных мягких топливных баков. Разведдроиды были у бота свои, да я намеревался вскоре взять под контроль всю спутниковую группировку из армейских спутников разведки и обороны, метеоспутников, спутников контроля логистики, связи и наблюдения за поверхностью планеты. Планы были большими, если делать систему своей, то делать это нужно было хорошо. С удовлетворением посмотрев на суету на палубе, я отправился на "Герцогиню" обедать и спать в медкапсуле. Надо было заучить пару-тройку небольших обучающих программ по планете, полученных из империи. А привлечённым к оживляжу станции и её имущества труженикам было нужно достаточное для квалифицированной работы время по подготовке техники. Спешка тут была абсолютно не нужна.
     ***
     Выбрался из медкапсулы через двое суток. Сразу запросил сводку событий. Юнона, оставленная мной на секретарско-начальственной должности, кратко проинформировала, что всё путем. И замолкла. Я тоже молча и с удивлением уставился на неё. Наконец девушка допетрила и изволила доложить по пунктам. В принципе, её первый доклад "Всё путём!" был верен и достаточно информативен. Так я Юноне и сказал после расширенного доклада. На Земле бытовало выражение: "Всё учтено могучим ураганом!" Не помню, откуда это взялось, но отражает текущее положение дел на военной станции довольно верно. Самое главное – меня ждал обновлённый бот! Можно было лететь на планету. Пока безымянную, я ведь ещё не дал ей официального имени.
     Пока шёл и летел к боту, меня грузили новыми достижениями в работе. Я благостно внимал и призывал продолжить ударный труд в мою пользу. И завершить его к земному Дню согласия (с успехами) и примирения (с недостатками). Совсем как на далёкой Земле, где хотели на космодроме Восточный к визиту Президента РФ запустить космический корабль, но оказалось, что все деньги, отпущенные на строительство, уже успешно разворованы руководством стройки и подрядчиками, а стартовый стол не успели достроить привлечённые к бесплатной работе на важнейшем объекте страны студенты-практиканты. Припомнив очередную "черномырдинку": "Хотели как лучше, а получилось как всегда", я восхитился глубокой мудростью природного философа из "Газпрома" и проследовал дальше.
     На палубе меня ждали имперские андроиды-телохранители, мой андроид-инженер и пилот бота. Тоже андроид, разумеется. Дроиды-ремонтники были уже загружены в трюм. Живым тут был я и наша новая планета. И бегающие по системе пауки. Они, кстати, просили включить группу боевых Архов-воинов в мою охрану, но я не согласился и предложил им сосредоточиться на решении стоящих перед ними задач по охране и обороне всей системы. Поэтому они и бегали как ошпаренные.
     – Поехали, кучер! – Андроиду кто-то дал имя Мартель, а уж Симба, с большим интересом и увлечением раскапывающий русский сегмент земного Интернета, подсказал мне, что это персонаж из старой песни "Всё хорошо, прекрасная маркиза". Даже напел её голосами Эдит и Леонида Утёсова, массовик-затейник этакий!
     Бот пошёл вниз, а я тут же торопливо сказал Мартелю: "Всё делать плавно, по оптимальной глиссаде и с минимальными перегрузками! Это десантный бот – чуть-чуть дашь ему свободы, и он пропустит нас через мясорубку в девять "Же"! Эта железяка по-иному не умеет, бот заточен на противоракетное маневрирование и сбережение десанта любыми средствами".
     Вовремя сказал! Наш бронированный утюг острым носом ринулся к лежащей внизу планете, но металлический кучер Мартель своей железной волей и нейроуправлением перевёл бот в управляемое планирование. Через семь минут мы вошли в атмосферу. Затрясло, но едва-едва. Пилот не шёл на посадку, а парил в воздухе, понемногу снижаясь. Я прилип к обзорным экранам. А тут было на что посмотреть.
     На Земле я видел часть фильма "Life After People", снятый для "History Channel". Весь фильм я поленился тогда посмотреть. Вот теперь мне показывали полную версию "Жизни после людей", во всей, так сказать, красе, поставленную на бесчисленном множестве сцен отданной под постановку огромной безлюдной планеты. Все более-менее крупные города были затянуты зеленью, сначала робко, а потом нахально ломающей асфальт пустых улиц и стены разрушающихся зданий. Ещё были видны чёрные лишаи бушевавших внизу больших пожаров и неряшливые лужи затопления городских кварталов из-за прорванных магистралей. В относительном порядке были большие военные базы и городки. Ползущая на их приступ зелень выжигалась искинами плазменными ударами из космоса. Картина была безрадостная…
     – Мартель, не спеши снижаться. Плавный облёт планеты от севера через экватор к югу. А я посмотрю…
     Больше часа я смотрел на покинутые города, забитые севшими на дно судами порты, пустые трассы дорог, мёртвые производства без единой струйки дыма из высоких труб. Пилот с Юноной молчали. Может быть, они не хотели меня тревожить, может, любое слово и им казалось чуждым и ненужным. Не знаю…
     Больше тридцати лет одиночества и забвения. Нет, флоре тут хорошо! Она свободна, пышна и активна! Вон как карабкается по стенам брошенных домов. Фауна, скорее всего, тоже в полном порядке. Уже успело смениться два-три поколения полностью свободных от человека животных. Если кого они и боятся, так только местных хищников. А они живут в относительном мире с остальными животными и жестко регулируются количеством травоядных и прочих грызунов. Ихтиофауне здесь полное раздолье! Только плодитесь и размножайтесь! Интересно: есть тут селедка иваси и красная икра? Какая-нибудь икра наверняка есть, не пропадём.
     Бот уже шёл значительно южнее, до экватора планеты оставалось рукой подать. Землю внизу затянуло сплошной зеленью. Видимо и ранее здесь не было перенаселения и избытка людей. Пошли горы. Бот побежал над белыми пляжами и лазурным морем. Зона курортов? Похоже на то. Я взглянул в сторону и что-то увидел.
     – Мартель, а ну, давай резко на юг! Градусов сто десять возьми. Скорость ниже, ещё ниже. Так пойдёт.
     Там, в дождевых туманах, прятались невысокие горы громадного острова. Нахмуренное, серое небо больше отвечало моему теперешнему минорному настроению. Мне вдруг страшно туда захотелось – под серые, набухшие влагой, низкие облака. Я ушами чувствовал, что мне надо именно туда.
     – Ещё медленнее, Мартель!
     Я прошёл в рубку, согнал Юнону с правого кресла и сел сам. Вокруг видно было неважно: дождь, туман, кочующие тени облаков.
     – Мартель, запускай всех разведчиков бота по расширяющейся спирали. Съёмка в тепловом режиме и рентгеновском изображении. Ищем следы присутствия человека.
     На самом верху бота в обе стороны фейерверком отстрелялась кассета с разведмодулями. Через секунды на обзорный экран пошло видеоизображение.
     – Давай вот сюда, – я постучал по экрану пальцем. Там, на стоп-кадре, было видно небольшое горное озеро в маленькой, густо заросшей невысоким кустарником и подлеском долине. На берегу озера стоял одинокий двухэтажный дом. Не дворец, не поместье, не терем-теремок, какой. Типичная "хижина пастуха". Небольшое шале. Но ладно и хорошо сделанное. Наверное, бывший хозяин вложил в дом часть души… Меня просто потянуло туда.
     Негромко свистя гравитонами, бот завис возле дома. Раскрылась задняя аппарель, горохом посыпались бойцы охранения и враз, меняя свой парадный чёрный цвет брони на защитный "Хамелеон", растеклись по округе. Юнона внимательно сняла данные с ближайших разведчиков и приглашающе махнула рукой: "На выход, герцог! Ваша ария!" Я терпеливо ждал всю эту банду с её спектаклем. Вокруг опасности не было. Уши подсказали мне, что в сорока двух метрах на восток, в кустах сидят две неведомы зверушки по четыре и пять кг весом каждая. Особой опасности они, по моему разумению, не представляли. Наоборот, как бы бойкие бойцы не напугали местных чебурашек. То, что они никак не подходят под весовые нормативы крокодила Гены, было ясно любому натуралисту. Но "короля играет свита"! В данном случае герцога, но это неважно. Я кивнул Юноне и направился к выходу. Проходя мимо телохранительницы и улыбаясь в пространство голливудской улыбкой, я тихонько прошипел ей: "Не выделывайся, подруга! И гаврикам своим скажи, чтобы не рысили и пятками не цокали. Копыт и рыцарских шпор ведь у них нету. Не надо превращать всё в спектакль"! Юнона потупилась, а я вышел под открытое небо планеты. Впервые за тридцать с чем-то лет на этой земле встал живой человек. Дождик прошёл, и выглянуло жаркое солнце. Немножко запарило.
     – Пошли к берегу, Юнона. Двух дроидов из бота откомандируй за сухой лесиной. Пусть нарежут её метровыми бревнышками и зажгут. Мне офицерский сухпай и бутылку вина. Буду творить обряд наречения именем.
     Юнона удивилась, но ничего не сказала. Все забегали, и в миг у самого обреза воды заполыхали на плоском камне три тонких брёвнышка, поставленные конусом. Я подошёл к огню. Много и попусту говорить не хотелось, а у Стаса я подсмотрел обряд производства в высшую аристократию клана. Это было скромно и вполне достаточно.
     – Под протокол, охрана, смирно! Юнона, веди запись для Стаса. Здесь и сейчас, на этой ничейной земле, – я вытянул вперёд руку и сдавил кулак. Из него посыпалась земля пополам с попавшей в горсть травой.
     – У этого живого огня! – я на секунду погрузил руку в набирающее силу пламя.
     – У этой живой воды! – окунул руку в воду озера. – Я! Герцог клана Росс! Сергей Стоянов! Даю имена этой планете и всей системе! Я нарекаю их именем Ольга и Ольг-Росс!
     Я захлебнулся криком и замолчал. Горло перехватило. Юнона и андроиды охраны стояли молча, как железные изваяния. Они, впрочем, ими и были. Два зверька в кустах тревожно замолкли и принюхивались в дыму костра, ничего не понимая. До вас ещё дело дойдёт, чебурашки. Я отдышался и продолжил.
     – Этому месту я даю имя Детинец и объявляю его сердцем герцогского Рода Ольг-Росс. Да будет так отныне и до скончания времён, – сказано было немного, но я устал. Устал душой, нервами, сердцем. В ушах громко колотилась кровь. Поднял открытую бутылку вина и плеснул на землю, в огонь и в воду. Потом отхлебнул и сам, просто из горлышка. Вскрыл паёк, взял офицерскую галету и раскрошил её в кулаке над землёй, несколько мелких кусочков бросил в огонь, остальное в воду. По воде пошли круги, и рыба с чмоканьем стала активно прибирать крошки. Я улыбнулся. А теперь вам, зверята. Дернув кольцо, я вскрыл банку консервов и, дойдя до плоского большого камня, вывалил на него всю банку. Почуете – подойдёте за угощением, зверьки. Теперь вы тут не хозяева. Хозяин тут Род Ольг-Росс. Но мы уживёмся. Мы будем хорошими соседями.
     – Юнона, пошли в дом.
     Шале было красивым и снаружи, и изнутри. Его строили именного для этого места, дом тщательно и со вкусом вписывали в изгиб берега озера, поросшие лесом горы на заднем плане служили огромными декорациями. Большие панорамные окна и цветовое решение интерьера дома ориентировались на солнечный маршрут по небу, на голубую, прозрачную озёрную воду и поросшие зеленью серые скалы за спиной. На всех двух этажах большие и светлые залы выходили на озеро. На втором этаже зал был превращён в семейную столовую, огромную и уютную. Спальни, видимо, были окнами на горы, их я сейчас пропустил. Мне хватало остального. В душе поселилась прозрачная грусть. Будто кто-то медленно шёл за моей спиной и ласкал нагретый солнцем камень и дерево стен, матовую полировку столешницы и светло-зеленую кожу стоящей у стены мебели невидимой рукой. Дом прощался с прежними хозяевами и приветствовал нового жильца. Я вытащил тяжёлое кресло под широкое окно до пола и распахнул его, пуская свежий воздух.
     – Юнона, просканируй – здесь есть искин? Если есть, подай на него энергию и будем знакомиться. Если нет, то запроси искин с личностной матрицей на военной станции. Потом его здесь установим. И стюардов, кока, уборщиков, кого ещё забыл? Трёх бойцов-андроидов закрепи за этим домом. Хозяева – отец и я, полный допуск. Потом кого приведу, пропишу сам. Разберись с кухней и хранением продуктов. Пусть пришлют стасис-камеру. И набьют её классной едой. А приготовить что-то простое пока и я сумею. Будем обживаться. Не забудь заказать полевой реактор, само собой. Да, ещё лодку и удочки, как у Лямого. Надо его как-нибудь сюда пригласить. Пусть оценит здесь рыбалку и охоту. А пока давай мне вскрытый сухпай и оставшееся вино. Буду есть и любоваться прекрасными видами. Придвинь вон тот столик. Спасибо, Юнона! Садись рядом. Нет, ты только глянь! Эти зверюшки спокойно мечут угощение, а твоя охрана этих мышей и не ловит даже!
     Глава 6.
     Спал я, естественно, в спальне. Она нашлась там, где и ожидалось – в задней, теневой части шале, окнами выходящей на прикрывающие озеро горы. Спал в доме один я, все остальные мухами жужжали по нарезанным им участкам работы. Но жужжали тихо, спать не мешали, даже десантный бот несколько раз за ночь взлетал по своим делам на цыпочках. Я его перемещения только ушами и засёк.
     Утро, как и положено, встретило озёрной прохладой и привезённой со станции бригадой обслуживающего персонала из имперских андроидов. Старые железные игрушки прибраться в обеденном зале шале и приготовить скромный завтрак смогли на пять баллов. Им вполне можно было доверить управление Домом колхозника и школьной столовкой в селе Верхние Косари. С порученным делом справятся. Оставив их приводить в порядок и чистить дом, мы, с Юноной и андроидами охраны, снова загрузились в свистящий гравитонами бот. Отлетая, я долго смотрел на озеро, долину и дом, неожиданно ставшие мне чем-то большим, чем просто дом, озеро и небольшая долина в горах. Потом я собрался, отсёк благодушие и романтизм, и уставился вперёд, по курсу бота, по спирали нанизывающего витки снимаемой шкурки вокруг апельсина планеты. Внизу пошло море, но длилось это недолго. Видать, мы задели или самый край мелкой и прозрачной воды, или просто море было довольно узким, как Красное море у нас на Земле, к примеру.
     Вновь на обзорном экране рубки бота потянулась зелёная пена захватившей поверхность планеты растительности и редкие светло-серые останки тронутых разрухой городков и групп зданий. Эта картина навевала тоску. Я понимал, что Роду Ольг-Росс сказочно повезло получить не просто планету, а планету с созданной нашими предшественниками и почти неповреждённой набегом Архов полной и целостной инфраструктурой. Но одно дело учитывать это холодным умом, а другое дело ходить по найденному в лесу дому, вроде и целому, по-стариковски скрипящему половицами и слепо подмаргивающему мне запылёнными окнами, дому, где вроде бы есть электричество, газ на кухне, закаменевшая соль в жестяной банке и даже какие-то крупы и лаврушка в кухонных шкафчиках, тихо журчит вода в бачке туалета, но везде, на всех этажах, во всех комнатах дома, на полу лежат костяки котов и собаки, крупные скелеты взрослых и маленькие косточки детей… Чувство радости и удовлетворения находкой это отбивало напрочь.
      – Мартель, давай заскочим туда, – я постучал по экрану, рисующему обстановку по курсу полёта, и пилот плавно положил бот на новый курс. Впереди, у большой реки, выглядывал из вездесущей зелени высокими заводскими трубами и колесом обозрения в парковой зоне на берегу небольшой городок. – Сядем для короткой экскурсии. Юнона, обеспечь.
     Юнона знала, что её нужно делать. Как только тяжёлый бот, подняв своей мощной антигравитационной подушкой клубы пыли, сел на площадку у неработающего фонтана, празднично уложенную разноцветной плиткой, сквозь швы которой вовсю проросла трава, в стороны, по кольцу, рассыпались подручные моего телохранителя. Затем вышла Юнона, а потом на свет божий появился и я.
     Меня заинтересовал большой металлический объект, лежащий метрах в пятидесяти от нас за высоким, облепленным зеленью домом. Я его почувствовал ушами. На трамвай или автобус этот объект был совершенно не похож, да и не было трамваев в Содружестве. Тогда что это? Вот и посмотрим…
     – Вперёд, за это здание. Цель в пятидесяти метрах за ним. Юнона, командуй!
     Девочка-телохранитель дала команду по мыслесвязи, и её железные дровосеки с плазменными метателями с шелестом исчезли в кустах. Мы с ней неспешно пошли следом. За нашими спинами, чуть загудев, в сторону цели развернулась пушечная башенка бота.
     – Это лишнее, Юнона, – негромко буркнул я. – Пушка скорее нас поджарит.
     – Ничего, мощи много не бывает, – убеждённо отрезала Юнона. – Твой комбез бронирован и секунду-другую плазмы выдержит. А наши вероятные противники нет. Не трусь, псион! Вперёд!
     Я удивлённо посмотрел на неё и только укоризненно покачал головой. И это телохранитель называется! Готова окунуть своего принципала в плазму! На всякий пожарный я быстренько смастрячил свой боевой рояль. Душа просила музыки. Но она не понадобилась. За домом, среди невысоких зарослей, лежал мелкий корабль. Корвет, по-моему. Он был сильно повреждён и почти весь скрыт зеленью. Корвет был мёртвым куском потрёпанного и обгорелого при спуске через атмосферу железа. Юнона приостановила меня за руку на пару минут, а потом показала, что можно идти, опасности нет.
     – Вызови из бота ремонтных дроидов, – велел я на ходу. – Нужно будет вскрыть эту консервную банку.
     – Нет нужды, Серьга. Корвет открыт и пуст. – Ответила Юнона. – Он давно брошен. Ты посмотри – проржавело даже то, что ржаветь по умолчанию не может.
     – Да, ты права… Но ремонтников все же вызови. Хоть искин снимем. Костяков в корвете или в округе не нашли?
     – В корвете скелетов нет, а вокруг их даже в избытке… Посмотри. – Юнона оглянулась, прошла несколько шагов в сторону и ногой отогнула низкие ветви усыпанного белыми цветами кустарника. За ним я увидел несколько кучей лежащих человеческих костяков. Ещё одежда даже частично сохранилась. Я вздохнул. Замучаемся утилизировать. Это что же? Нужно просить Империю специальных роботов разрабатывать, специальную технику строить? Нужно все эти процедуры по захоронению останков обсчитать, а то мёртвые не дадут жить живым.
     – Это мародёры, Серьга, – отвлекла меня Юнона. – В трюмах полно ворованного барахла. Наверное, попали под удар ПКО какой-нибудь военной базы или корабля, корвет был повреждён, но успел унести своих хозяев достаточно далеко. А здесь они приземлились, вышли и канули в этой зелёной накипи. Искать бесполезно.
     – Да и не нужно это. Планета сама о них позаботилась, – отреагировал я. – Пошли на берег, Юнона. Там, вроде бы, что-то похожее на грузовой порт осталось. Вон, краны до сих пор торчат.
     Наши янычары, перекрасившиеся в защитный цвет, выскочили вперёд, перестроились клином и попёрли к реке как комбайн в кукурузе. Мы легко шли следом. На реке действительно располагалось что-то вроде пассажирско-грузового причала. Тут было и здание, играющее роль пассажирского вокзала для людей, и длинная нитка грузовых причалов, множество высоких кранов, сплошные складские ангары чуть далее, в глубине территории порта.
     Я посмотрел на реку, поверхность воды играла от кормящейся рыбы. Какой-то мелкий хищник, вроде нашего окуня, гонял веером рассыпающихся от него мальков прямо под берегом. Река жила полной жизнью! Это вам не скелеты в траве.
     – Ты посмотри, Юнона! Рыба просто кишит! Вот бы забросить спиннинг пару раз. Или сеточку пустить наплавом. Селёдка два часа в соли, затем на солнышко, и, как только облилась жирком, можно есть! Это что-то, ты просто представить себе не можешь.
     – Конечно, не могу. Я же не человек, – андронесса пристально оглядывалась. – А насчёт рыбалки – так в чём дело? Сейчас пройдем в центр города, найдём магазин рыболовных принадлежностей…
     – Нет, Юнона. Мы с тобой не в отпуске. Точнее, в отпуске, формально, но на задании, – совсем запутался я. – В центр пройдём, но рыбацкий магазин искать не будем. Мы будем искать "Нейросеть" и Административный центр.
     – А жаль! Ты посмотри – там даже катера и яхты на плаву остались. Садись и рыбачь в своё удовольствие, – подтолкнула меня мелкая егоза.
     – Нет, девушка. Мы работаем. – посерьёзнел я. – Подними разведдроида с кого-нибудь из солдат и определи дорогу в центр города. Пойдём туда.
     Так и сделали. На пути, пока мы пробивались к центру и интересующим нас объектам, пришлось по-быстрому придавить одну наглую птицу роялем. Совсем не для того, чтобы тут же из её окорочков сделать себе стрипсы KFC, задолбала уже эта реклама! Она меня испугала своим громким хлопаньем крыльев при взлёте и противным, истеричным криком. Всё сделал на инстинкте: только в кустах что-то чёрное забилось и заорало, как сверху на инопланетную каргу рухнул мой "Meurtrier", а его громкий финальный аккорд оказался реквиемом по проклятому крылатому созданию. Я успел первым, бойцы только вскидывали свои пушки. С гордостью посмотрел на Юнону, она лишь независимо пожала плечами и буркнула что-то про излишне долгое время у имперских андроидов на оценку опасной ситуации.
      "Нейросеть" мы нашли, побродили по высокому зданию немного, посмотрели на кости. Здание, конечно, было обесточено управляющим искином, а он сам за тридцать с лишним лет ушёл в полную отключку и анабиоз. Хранилища нейросетей и обучающих баз были заперты, само собой, ремдроиды у нас имелись, но тратить время на вскрытие хранилищ мы не стали. Зачем? Если все это и так принадлежит нам.
     – А для клана? Нужно взять тысячи две высокоранговых нейросетей и обучающих баз к себе, на Росс. Стасу они будут нужны.
     – Ты права, Юнона. Но мы сейчас имеем доступ к последним разработкам Содружества, а тут, на этой мёртвой планете, всё застыло и пребывает в стоп-кадре, как тут было тридцать-пятьдесят лет тому назад. Всё устарело. Зато тут баз и нейросетей много и бесплатно, это да, не оспоришь. Перед отлётом на Росс возьмём, что нужно. Да я сейчас дам команду инженеру, чтобы он направил пару андроидов в столицу, грабить местную "Нейросеть". Так будет правильно, и время сэкономим.
     В Административный центр городка мы не пошли. Что мы там можем найти? Данные по адресам, зарплатам и штрафам за неправильную парковку жителей города, одномоментно ставших покойниками, или статистику по лежащим мертвецами производствам? Это нам не нужно. Полетели дальше.
     – Мартель, будем пролетать город с крупным производством, подбери там подходящую площадку и садись. Лучше приземлись на территории какой-нибудь воинской части или крупного полицейского управления. Подберём там себе наземный транспорт, а то мы им не озаботились. Понял?
     Искали подходящий город недолго. Запросили военную космическую станцию, и она нас направила в учебный центр дивизии ПКО, расположенный на окраинах большого промышленного центра. К обеду сели на принимающую площадку учебного центра. Поскольку моим спутникам обедать было не нужно, я погнал всех искать подходящий транспорт, а сам сел на воздухе перекусить офицерским ИРП. Индивидуальный рацион питания нёс армейскую простоту мысли и незамутнённую ясность военного взора. Особенно мне понравилась одна упаковка, на которой было написано: "Сухой концентрат. Положить в рот и добавить воды. Проглотить положенную в рот порцию". Я поверил написанному пером, положил и добавил. Потом проглотил. Оказалось вполне съедобно. Положил перед собой бумажку с подсказкой и, иногда в неё заглядывая, чтобы не ошибиться в порядке действий, прикончил весь концентрат. Потом перешел к другим упаковкам. Благо, рекомендованный алгоритм был на них прописан простым и понятным языком. Потом к боту лихо подскочил похожий на майского жука бронеавтомобиль, на пушечной башенке которого сидела довольно улыбающаяся Юнона. Оказалось, броневик стоял на оперативном хранении, и запустить его было проще некуда – сунь энергетический стержень в нужное место и всё! Юнона похлопала по броне рядом с собой, я залез на броневичок, и мы отправились покататься.
     Поехали не в центр, там нам делать было нечего, а по объездной, вдоль границ города. Тут же наткнулись, естественно, на крупное предприятие. Какое – пока было неизвестно. Приказал сворачивать туда, чтобы разобраться, что почём.
     Нам повезло: я сумел увидеть на этом производстве всё, что я хотел посмотреть. Во-первых, производство было планово остановлено и так-сяк законсервировано. Поэтому оно было пустое, без лежащих по его площадям скелетов. Парочка-другая костяков была, но погоды они не делали. Я выпустил ремдроидов с задачей снять первичную информацию по повреждениям. К моему искреннему удивлению повреждений было исчезающе мало. Более того, после команды по расконсервации производства, на нём можно было сразу включать поточную линию. Завод, кстати, производил горнопроходческое оборудование. На нём было всё: хорошей сохранности административные и производственные помещения, необходимое исправное оборудование и прочий станочный парк, не знаю, как правильно это обозвать, собственный энергетический центр, склады сырья и готовой продукции, транспорт для небольших перевозок. Только включай и работай! Я задумался: Ольг-Росс это пока не потянет, а вот клан Росс такая фенечка должна заинтересовать. Жалко, что трудны или даже невозможны из-за рентабельности дальние космические перевозки, а то можно было бы привлечь кадры из России. Мотаются же вахтовики и трудовые мигранты по нашим предприятиям и буровым на нефтяных и газовых месторождениях туда-сюда? Мы их тут разместим, накормим, поставим простые нейросети и обучим. А уж разделить продукцию – что Земле, а что клану Росс, мы вполне сможем. Есть ведь основополагающий договор о сотрудничестве. А вернутся рабочие в Россию – опять она получит в плюс подготовленные, умелые кадры. Этот вопрос показался мне интересным, его, как любил говорить дед Егор, надо будет обязательно обкашлять на правлении!
     Я, радостный и довольный, приказал поднять в воздух нескольких разведчиков бота, настроить их видеоаппаратуру на поиск в режиме видео, сканирование в тепловом, радиолокационном и цифровом режиме, чтобы дикая зелень не мешала, и облететь несколько крупных предприятий для подробного анализа полученных видеозаписей. А сам вернулся к неожиданно возникшей мысли о необходимости для Рода Ольг-Росс крупного космического транспортника. Его можно поискать на военной и гражданской станциях, а так же на месте боя флота Содружества с ульями Архов. Ведь в штат флота или флотилии, скажем, обязательно должны входить транспортно-снабженческие и ремонтные корабли. Находка любого из них была бы приятным бонусом для нашего Рода.
     Тут меня резко тряхнула за предплечье Юнона. Дроиды разведки засекли работающий глубоко под землёй реактор. С этим нужно было немедленно разобраться. Я приказал свистать всех наверх, загнать броневик в трюм бота, перелететь к обнаруженной находке и встать от неё на расстояние километра в три. Так и сделали. В небе подвесили дрон целеуказания, мы с Юноной и бойцами сели в броневик, а бот Мартель поднял и держал пушками в сторону находки. Поехали.
     Ехали недолго, дольше искали вход в подземелье. Засветка работающего реактора была на нашей тактической сетке в шлемах, да вот только как к ней пройти? Где вход в подземелье? Не копать же нам сверху шахту? Ведь у нас нет даже МПЛ-50.13 Пришлось боту запустить ещё одного дроида и искать под землёй полости. Нашли, конечно. Я прикинул, что к этим подземным объёмам было удобно подобраться вот отсюда, из этого невзрачного здания, стоящего на отшибихе у заросшего пустыря. Так оно и оказалось. Запущенные в здание два имперских андроида быстро нашли в подвале ход, ведущий по направлению к метке реактора на такт-схеме шлема. Быстро перестроившись, мы спустились в местный Аид.
     Тут было вполне прилично и сухо. Чёрт его знает, когда выкопанный ход был укреплен подобием тюбинговых колец. Грязно было, это да. В свете фонарей на шлемах всюду внизу лежал мусор, бумажки, пустые консервные банки и маленькие бутылочки из-под воды. В общем, было ясно: мы идём к чьему-то убежищу. А вот в нём было нехорошо…
     Когда первая пара андроидов втекла и разбежалась вправо-влево от дверей в тускло освещенном подземном зале, Юнона придержала меня рукой и дала отмашку следующей паре железных бойцов. В помещении стало светлее. Это Юнона старалась для меня, сами андроиды были способны видеть практически в полной темноте, да ещё в нескольких режимах зрения. А я полагался на глаза. Конечно, я мог бы зажмуриться и перейти на пси-зрение, но глазами было намного привычнее. Тем более что мне нужно было рассмотреть конкретный объект: уши показывали мне что-то непонятное в дальнем и самом тёмном углу подземного помещения, какая-то куча слабо светящихся вьюков, развешанная под самым потолком. Что это, я не мог понять. Даже неясно было, живое оно или мёртвое? Как вампиры, честное слово! Наяву ты их можешь видеть, а в зеркале нет! Показал рукой на этот угол Юноне. Запретил ей пускать андроидов дальше и приказал быть внимательнее. Сам же стал пристально рассматривать темноватое помещение.
     Тут явно кучковались люди. Как давно – непонятно. Но уж не год-два тому назад. Намного больше. У одной из стен внавалку лежали какие-то большие коробки, запечатанные в гибкий пластик большие бутыли, скорее всего с водой, бумажные мешки с неизвестным содержимым.
     – Скомандуй своим бойцам парой подойти к той стене, – тихо проговорил я на ушко Юноне, – пусть проверят даты производства на коробках и бутылях. Один смотрит, а второй его прикрывает. Вперёд!
     Юнона по мыслесвязи скомандовала своим боевикам. Пара имперских бойцов, уже в чёрной броне, скользнула по стене к куче продовольствия. Через минуту Юнона повернулась ко мне.
     – Старейшая маркировка – тридцать девять лет тому назад. Самая свежая – тридцать три года…
     – Угроза слева, в углу! Взять его всем на прицел! Больше света! – успел прокричать я. Давно надо было догадаться, что там висит, идиот! И в самом углу ведь, роялем там не возьмешь, теперь только плазмой придётся. Отмеченные ушами объекты, их было шесть, начали постепенно повышать интенсивность своего свечения. Если позволить им очнуться, нам будет плохо. Ой-ёй-ёй как плохо!
     – Плазмой, огонь! – закричал я. Сам не стрелял, стрелков было полно. Нужно кому-то было сохранять ясную голову. Я, всё-таки, герцог! Не моё дело палить по углам из бластеров, профессионально заточенные на это бойцы есть. Они же и залили весь дальний угол огнём. В большом подземном помещении стало нестерпимо жарко и светло. Даже бетон, о который, злобно гудя, разбивалась плазма, нагрелся и отсвечивал радужными цветами побежалости, от кирпичного до светло-белого. Там что-то шевелилось и трещало. Я знал, что там трещит. Это горели длинные и тощие ноги… А-а, вот и он сам!
     Из моря пламени, неуклюже припадая на обгорелые и наполовину укороченные ноги, треща полыхающей жёсткой порослью на головогруди, выбралось кошмарное подобие арха-воина. Он попытался было приподняться на лапах и угрожающе задрать свои педипальпы, но тут был уже не угол, и до потолка было метра полтора-два, а потому ему на голову сразу рухнул мой "Meurtrier" и по грязному, захламлённому залу с бушующим огнём поплыл мощный аккорд хорошего земного рояля. Воина смыло облачком тьмы. Как и полагалось по результатам тестовых испытаний рояля-убийцы, от паука даже молекулы не осталось… Остальные члены его боевой группы жарко догорали в облюбованном ими углу, прямо на костях убитых пауками тридцать три года назад прячущихся от них людей…
     – Юнона, прекратить огонь. Сами догорят. Двух бойцов на контроль погорельцев и тотальную зачистку всех фрагментов. Остальных на обыск помещения. Да дайте же больше света! – озлобленно крикнул я, опять забыв, что андроидам свет-то особливо и не нужен.
      Зряшная команда, зряшный обыск. Ну, что они там найдут? И пауки, и люди – беглецы, выжившие когда-то на поле боя. И ухитрившиеся уйти с него сюда, на планету. Люди обустроили эту норку, а пауки её нашли и добили своих врагов. А потом легли в принудительный сон. Пока их не призовёт королева Роя. Но королева к ним не пришла, а наткнулись на них мы. И теперь думать, а кто же они были, враги или союзники, стало явно поздновато. Для нас здесь и сейчас они были врагами. И были безжалостно убиты. Пусть теперь так и будет. Это война, здесь прав тот, кто выжил.
     – Юнона, заблокируй возможный внешний радиообмен имперских андроидов с космической базой. Ты сможешь стереть у них в мозгах данные по этому бою в подземелье? Если сможешь – сотри! Это приказ. У нас Архи в охране, и знать им об этой зачистке совершенно необязательно. Они наши союзники и помощники, а эта мерзость, которую мы тут сожгли, пришла к нам из прошлого. Там она и останется. Все понятно?
     Юнона кивнула.
     – Назначь тут старшего, пусть продолжают. А мы полезем на воздух. Воняет тут гадостно! Лучше будем нюхать цветочки в здешнем садочке.
     Глава 7.
     Конечно, после этой игры со спичками и огнём в старых подвалах, мы сразу вернулись в Детинец. Продолжать далее программу исследований планеты я не мог – был напуган до вставшей на загривке дыбом шерсти, устал, переволновался, перемазался сажей и копотью. Да и день уже заканчивался. Мы вылезли из подземелья после всех дел уже около местных четырех-пяти часов вечера. Загрузились, короче, в бот и почапали к себе на озеро. Отмываться и отъедаться.
     Это мне пришлось делать одному. А Юнона прочищала мозги бойцам-андроидам. На тему – что говорить и как себя вести, если кто-нибудь спросит насчёт нашей находки в подвалах под заброшенным пустырём. Благо у нас был военный дроид-хакер восьмого поколения. Он мог надёжно взламывать и точечно корректировать, конечно, искины, большие компьютеры и прочие разновидности электронных мозгов. Вот Юнона его тушкой и вышибала из железных бойцов империи любые воспоминания о второй половине сегодняшнего дня. Завтра-послезавтра в их электронном мозгу эти лакуны затрутся новыми цепочками фактов и событий, несколько часов простоя на подзарядке сегодня, например, и бой в подвале безвестно канет чёрным прахом в прошлое.
     Я принял душ и переоделся. Свой бронированный камуфляж поставил в бот на чистку и подзарядку и, от нечего делать, решил пройтись по комнатам шале. До этого я был только в столовой, в спальне и в санблоке, а ведь других комнат, комнатёнок и комнатушек, которые я не успел посмотреть, в шале было ещё предостаточно. Пока стюард накрывал маленький стол на открытой веранде второго этажа, я и решил прошвырнуться по рядом расположенным помещениям. И уже в третьей слева комнате обнаружил хозяйский кабинет. Мужской, судя по застеклённой стойке с древним кинетическим охотничьим оружием, неработающей кабинетной зажигалке и пепельнице на столе, обтянутом зелёной кожей, полупустому бару и коллекции разнообразного и непривычного холодного клинкового оружия на стене. Это было интересно! И я полностью влез в сокровищницу кабинета и изучение его отдельных алмазов и жемчужин. Кстати, в крохотном чуланчике без окон, скромно прячущимся за угловым книжным шкафом, я нашёл… удочки! Вот повезло! Разобраться с инструментарием для вылова рыбки из пруда не составило никакого труда. Удилище оно и есть удилище, леска как леска, крючок как крючок. Схватив самую примитивную удочку, даже без катушки, по-моему, я бросился на берег озера, чуть не сбив пару дроидов из обслуживающего персонала на бегу. Юнона еле догнала меня.
     Потом минут пять искал кузнечика в траве, нашёл гусеницу на кустах, наживил один крючок из трёх, плюнул на него и забросил в потемневшую к вечеру воду. Клюнуло почти сразу, и после того как я промочил ноги до колен, неуклюже соскользнув с уходящего в воду камня, с которого, собственно, и ловил рыбу, я её вывел на меляк и плавно, как дирижёр своей палочкой, взмахнул удилищем, выбрасывая скачущую рыбу на гальку. Рыбина была хороша: большая, килограмма на полтора, очень похожая на земную радужную форель. Немудрено, она ведь тоже была из горного озера! Пока рыба прыгала на камнях, она сама снялась с крючка, оставив на нём недоеденную гусеницу. Поэтому я сразу сделал ещё один заброс, и конец удилища тут же нырнул к воде, а оно само тяжело забилось у меня в руках. На промокшие ноги мне было уже плевать, я спрыгнул в воду, отошёл левее, где было удобнее подвести рыбу к берегу, и взял ещё одну форель. Уже килограмма на два. Тут ногам стало конкретно холодно, а я вспомнил, что едок-то тут один я, и рыбалку пришлось прекратить. Отломив гибкую ветку с куста, я просунул её рыбе в жабры, свернул в кольцо, ухватил самодельный кукан и гордо понёс свою добычу на кухню шале. Удочку несла Юнона, это стало формой её участия в рыбалке. Энергия в кулинарном цеху дома уже, конечно, была, чистая сковорода тоже нашлась, я вскрыл какие-то рыбные консервы из офицерского пайка, слил масло на сковородку и в пять минут поджарил форель по-ленинградски. Только без картошки, лука и шампиньонов, само собой. Но отсутствие ценных земных ингредиентов мне не помешало – нежная, только что выловленная, розовая жареная форель прямо со сковородки, да под бокал белого вина с урчанием пролетела в желудок. Кажется, даже Юнона облизнулась на меня глядючи. А насчёт картошки и прочих шампиньонов с петрушкой и кинзой, я сделал самую строгую пометку в ежедневнике у Симбы.
     День прошёл чудесно! Мы победили в подпольной схватке, я устроил себе рыбалку, поймал большую рыбу, приготовил и съел её! Что ещё нужно мужчине – только… нет, не женщину. Это здесь пока недосягаемо, кроме Юноны здесь дам нет. А она робот и моя служащая, её может заинтересовать только такой же электронный Ромео. И то вряд ли. Поспать мне надо от души, вот и всё! Уровень тестостерона негласно контролировал и регулировал Симба, так что поллюции мне не грозили. А усталость снимет сон. Так я и сделал.
     Назавтра бегло вспомнил и сопоставил намеченное в планах и сделанное фактически. Главное выполнено – система и планета взята под руку Рода Ольг-Росс, пауки вовсю строят в космосе свой опорный пункт охраны и обороны системы, есть место, где расположится род герцогов Стояновых, – найден и определён к проживанию наш Детинец, проверено несколько населённых пунктов планеты Ольга, ряд их инфраструктурных, логистических и промышленных объектов. Всё найденное подтверждает мои прогнозы, выводы и перспективы. У меня осталось два дня. Можно потратить их на то, что я хотел сделать. А именно – подобрать роду большой транспортник, на котором можно выгодно слетать на Землю, взять необходимые клану Росс нейросети и обучающие базы и глянуть на местное сельскохозяйственное производство и на состояние природы планеты Ольга в целом. Но это если только останется время на такую экскурсию.
     А пока – в космос!
     ***
     Когда я прилетел на военную станцию, я её даже не узнал сначала. Подсвеченная яркими стояночными и проблесковыми огнями снаружи, чистая, по-флотски безукоризненно прибранная внутри, пустоватая пока, правда, – в коридорах и на палубах были видны лишь одни бегающие штатные дроиды обслуги, но и они создавали для наблюдателя достаточный фон жизни и работы на станции. Пойдёт, в общем.
     Сразу прошёл в диспетчерский центр. Управляющие искины уже работали и быстро выдали мне справку по судам самого большого тоннажа, отшвартованным на причалах у станции и в стояночных зонах военного флота. Нужного мне большого транспортника здесь не было. Ну, ничего. Будем искать! Я всё больше склонялся к мысли посетить бывшее поле боя на границе Фронтира, где в космосе неопрятной кучей плавали сбитые силой тяжести и притяжения в неаккуратный ком погибшие корабли. Там, где-то на окраинах сектора, за планетоидами и астероидами, наверняка прятались суда обеспечения флота, гружёные под самый подволок трюмов разными вкусняшками. От огромных автономных кластеров мин-призраков, мощных противокорабельных ракет и торпед, до носков, мужских трусов и женских прокладок для прекрасной половины корабельных экипажей. Наверное, дуну-ка я прямо туда!
     Запросил у Архов звено тяжёлых истребителей в охрану. Архи ответили, что систему Ольг-Росс они уже уверенно контролируют перекрестным огнём, а на поле боя висит их астероид. Он продолжает потрошить обломки погибших Ульев и разбитых астероидов пауков. Истребительное прикрытие и сопровождение выделит этот каменный крейсер.
     С тем я и сделал микропрыжок в сторону Фронтира, наметив выход из него задолго до появления в пространстве обломков мёртвых кораблей. Предположил, что транспортно-заряжающие суда с боезапасом и ремонтно-восстановительные суда-мастерские должны находиться поближе к боевым построениям Флота, где-то минутах в пятнадцати-двадцати хода от побоища. Они мне сейчас не так интересны: их явно погнали на перезарядку боеприпасов и на ремонт поврежденных кораблей, и они сейчас, скорее всего, плавают в общей куче мертвецов или где-то рядом. А я стал искать грузовые суда флота Содружества, которым на поле боя было делать вообще нечего. Их явно оставили в каком-то районе ожидания. А вот дождались они каких-либо результатов, погибли или сбежали – будем посмотреть.
     А пока я вывел эсминец "Герцогиня" в пустой сектор пространства и принялся активно шевелить ушами, пытаясь найти группу судов, прячущихся от меня по углам тёмного космоса. Понадобилось пять часов и ещё три микропрыжка, чтобы их нащупать. Мне, наверное, сейчас повезло, а вот флотским тогда явно нет. Тогда их тоже нашли. Архи. В пустоте космоса, ничем не прикрываясь, висело три больших корабля флота Содружества. Грузовых корабля, это было ясно по их размерам. Все они несли на своей броне следы ударов, которыми их испятнали истребители-семечки Архов. Оружие истребителей пауков не могло, конечно, серьёзно повредить эти огромные корабли Содружества. Это были транспортные, но всё же боевые корабли рейдового Флота. Но, думаю, после атаки истребителей и штурмовиков Архов, капитаны уцелевших кораблей Содружества предпочли снять с атакованных судов оставшихся в живых членов экипажей и дёрнули куда подальше, бросив подбитые транспортники на произвол судьбы. А вот сумели ли они убежать – другой вопрос! Главному штабу флота Содружества было об этом ничего не известно.
     "Герцогиня" медленно подошла и зависла в центре треугольника из брошенных кораблей. Сам я на них не пошёл. У меня на борту был инженер и бригада дроидов-специалистов по обследованию и ремонту таких вот жертв катастроф и аварий. Вот и пускай они работают. А я пошлю на военные транспортники коды допуска для визитов моих групп дроидов-ремонтников. Искины грузовых кораблей должны были всё ещё работать. Что там, каких-то тридцать лет прошло! Люди оставили корабли во время боя, в зоне боевых действий с Архами, поэтому и искины, и оборонительное оружие кораблей и реакторы с двигателями должны быть в рабочем состоянии для отражения возможных атак. Насчёт истребителей Архов, мелькающих по периметру нашего построения в пространстве, я передал искинам кораблей просьбу не беспокоиться. Они, мол де, наши союзники и охрана. Сообщения, переданные адмиральским кодом, были безоговорочно приняты. Группа дроидов под командованием моего инженера начала долгую процедуру оценки повреждений и общего состояния кораблей, а я пошёл обедать.
     ***
     Инженер и его бригада ремонтников с оценкой состояния кораблей возились очень долго, часов десять. Ну, честно говоря, дело того стоило. Нужно было прибыть на каждый транспортник, запустить один-два заглушенных корабельным искином за время долгого отстоя реактора для минимального обеспечения корабля энергией, подключить всех искинов, ведь бодрствовал на корабле один, редко два искина из штатных трёх-четырёх-пяти. Один для постоянной навигации и коррекции места корабля в пространстве и для связи с внешними корреспондентами, а другой – для управления оружием и противодействия попыткам захвата судна извне. А диагностику корабля надо ведь проводить по всем заведованиям. Так что, запустив реакторы и разбудив искины на одном транспортнике, нужно было лететь на второй, затем на третий. А потом снова на первый – смотреть перечень повреждений, проводить беглый ремонт, подключать к серьёзным работам местных дроидов. И так снова по кольцу. Хорошо, что ремдроиды не живые работяги – за переработку матом не пошлют, в пятак не двинут. Но, тем не менее, дело понемногу подвигалось. Через полсуток картина стала ясна. Все три больших транспортника имели проблемы с ходом. Были повреждены или дюзы кораблей, или неисправны маршевые двигатели, или то и другое вместе. Ничего особо страшного, честно говоря, но вот время! Время на устранение неполадок. Его почти не было. По грузу кораблей – особого разнообразия не было. Все транспортники были упакованы по самую крышу трюмов тем, что может понадобиться флотской группировке в дальнем походе. А это и необходимые для техники ЗИПы и наиболее часто теряемые в бою, расположенные на внешней броне или на подвесках маневровые двигатели, оружие ПКО и ПРО, эффекторы защитного поля. Плюс отдельные, наиболее ценные виды ударного вооружения, такие, например, как особо мощные противокорабельные ракеты и ракеты для поражения боевых станций, защищающих планеты. И – но т-с-с-с! – ракеты, для удара по таким вот планетам… И прочие бебехи, которыми хозяйственники набивают трюмы: продовольствие, материальное обеспечение экипажей и десанта, их штатное оружие, дроны и дроиды, космический и наземный транспорт, запасные 3-Д принтеры, минизаводики по производству топлива и многое, многое другое. Глаза не разбегались от жадности, но весело поблескивали от удовольствия!
     Решение для меня было очевидным и легко предсказуемым: хватать наиболее целый транспортник с наименьшими повреждениями и минимально потребным ремонтом и чинить его за счёт двух остальных, потом крепить на него "Герцогиню", самому перебираться к нему на борт и прописывать себя владельцем корабля. Прав на управление крупнотоннажными судами у меня ведь не было, рулить будет сам искин по моим командам, а затем гнать транспорт на орбиту планеты Ольга. Там сбрасывать излишки и малоинтересные для клана и России военные грузы на склады космической крепости, догружаться интересными для клана Росс и России производствами и техникой со складов гражданской космической станции, и гнать большегруз на Росс, а затем, возможно, и на Землю. Для нашей родовой планеты оставлять всё в космосе, сейчас нет времени возиться с грузами, которые надо переправить вниз, на Ольгу. Вот таким образом.
     Сказано – сделано! Через одиннадцать часов выбранный мной транспортник начал неспешно разгоняться в сторону Ольги.
     ***
     Оставив новый корабль Рода разгружаться и ремонтироваться у складов крепости, я на "Герцогине" перескочил на заждавшуюся меня гражданскую космическую станцию. Вот где я займусь активным шопингом, stealingом и граббингом! Мой андроид-инженер уже успел оживить грузопассажирскую станцию, так что доступ к складским искинам у меня был. Ну, я и определил ему, чем заполнить кубатуру и тоннаж снимаемых у вояк грузов. Сам это решить инженер не мог, не человек он всё же, а проследить за загрузкой отмеченных мною групп товаров и транспортных контейнеров с интересными для нас производствами, он вполне сможет. Транспортник перед отлётом я заранее перегоню к нему под погрузку. Заодно отложит поближе к складским дверям то, что я отобрал для планеты Ольга и нашего Детинца. Сельскохозяйственный комплект "Колонизатор", например, есть-то хотца свежее и натуральное, а так же ладную лодочку для рыбалки на озере. И не забыть бы погрузить отобранные инженером по списку сети, имплантаты и обучающие базы из подвалов столичной "Нейросети" для нашего клана и Земли!
     А пока я вновь спустился на планету. Хотелось более внимательно осмотреть её растительный и животный мир. Не в микроскоп, конечно, а хотя бы с борта летящего бота. И я на долгие часы уселся в правое кресло его рубки.
     Для меня было ясно, что ещё долгое-долгое время весь Род герцогов Стояновых будет жить в Детинце. Пока, по крайней мере, население планеты не станет значительным и не перевалит число в несколько тысяч, а то и несколько сотен тысяч человек. А откуда оно возьмётся? Ставить Стасу палки в колёса в решении демографических задач развития клана Росс я не могу и не буду. Русские, земляне в целом будут приглашаться в клан Росс выборочно и конкретно, это ясно. Массово, навалом завозить на Ольгу китайцев, негров и алеутов – тоже не с руки. Герцогов у Стаса будет штук десять, и каждый будет грести ресурсы под себя. Чем, в таком случае, мы будем отличаться от аварцев-людоловов? Ничем! Рабовладельцем я быть не хочу! Приглашать на Ольгу вахтовиков, сезонников и прочие категории трудовых мигрантов вроде бы можно, но это никоим образом не решает демографические проблемы планеты. Они придут и уйдут, а мы останемся с носом.
     Целенаправленно отбивать у аварцев рабов? Что-то в этом есть эдакое… Интересное… Как, кстати, там поживают освобождённые от пиратов пленные? Что-то совсем забыл я про них. А ведь опыт и статистика Содружества по перехваченным и освобождённым рабам показывают, что работорговцы в целом собирают неплохой человеческий материал. И для работы на разнообразном производстве, и для боевых действий. Если предложить этим людям обучение, подготовку и работу, гражданство, наконец, многие, думаю, откликнутся и с удовольствием войдут в Род Ольг-Росс. Но станут ли они верными и надёжными гражданами нашего Рода и клана Росс в целом? На которых можно будет безусловно положиться? Новыми, так сказать, Джоре. Большой вопрос… Просто большущий. Тут надо думать, нахрапом, в два прыжка, эту пропасть не перескочишь…
     Стоп! Уши подсказывают мне, что внизу стадо животных.
     – Мартель, снижаемся до десяти метров, скорость в ноль! Развернись к ним боком и открой двери шлюза. Я посмотрю на них вживую.
     Бот послушно пошёл вниз. Там, в сплошной пыли, поднятой бегущими прочь от страшной летательной машины аборигенами, неслось коричнево-грязное рогатое стадо.
     Смотрел на них с большим интересом. Не как охотник, а как вероятный хуторянин и животновод-любитель. Ну, что вам сказать? На наших земных бурёнок эти хвостатые были совершенно не похожи! Но коровы с быками, это точно. Вон, какие рога отрастили! И телята есть, если с большим натягом считать эти взбрыкивающие голенастыми ногами нелепища телятами. Как там филологи на Руси говорили? "Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка"14, так, что ли? Тут были точно куздры с бокрёнками! Иначе их даже язык не поворачивался назвать. Надеюсь, это мясомолочные куздры будут. Иначе и быть не может. Сметаны больно уж хочется.
     – Полетели дальше, Мартель! У нас туго со временем.
     Итак, компания герцогов и сопровождающих их лиц, которая сейчас насчитывает фактически два лица и ещё плюс дед с бабушкой будет после нашего полёта на Землю, живёт в Детинце. Места хватит, даже если батя и я когда-нибудь станем отцами-героями. А рыбы в озере гарантированно хватит и на нас, и на наших гостей. Остальную планету Ольга мы временно оставляем под патронажем и прямым управлением матушки-природы. Это будет мудро и правильно.
     Другой вопрос – если на Ольге долгое время не будет людей, то, может быть, спустить сюда Архов? И забабахать модный сейчас на Земле экологический туризм, а? Экологический туризм это быстрые деньги. Всё Содружество (особенно его разведслужбы) будет просто ломиться за билетиком на экскурсию, и драться смертным боем за место в туристическом автобусе, идущим на такую интересную планету. Особенно, если вспомнить об оставшейся здесь навечно немалой людской собственности. А? Какова идейка? Симбиоз Архов с людьми! Просто грандиозный проект, под который можно требовать у Содружества целую кучу кредитов в качестве грантов. Но кредиты нам особо не нужны. Хотя, как знать… А если проводить эти туристические поездки по заброшенным городам и весям верхом на ездовых Архах, плюс Архи-охранники по периметру туристического лагеря, плюс Архи-соперники в игре в волейбол, прятки или, упаси бог, в страйкбол – люди против специально выращенных Роем пауков-воинов? Облезть можно!
      Это я дал! И по трезвяку ведь. А что будет, если глотнуть грибной настоечки из коричневого пузырька? Хотя… Архи-охранники, хм-м-м… Архи-полицейские? Может пройти. Точно, бегом пройдёт! Надо будет подсказать Королеве Роя, что один слабенький и маленький рой из её орды можно было бы отдать нам насовсем. Охранять систему и планету, жить и служить на ней и получать прямую выгоду от сотрудничества с Родом Ольг-Росс. Я этот вопрос не изучал, но если Архам не подойдёт какая-нибудь из планет системы для жизни, то любой планетоид для размещения саранчовых ферм просто побежит под эту задумку. Или я неосмотрительно спешу? Ладно, в конце-то концов у нас батя герцог, а не я. Нет, вроде я тоже герцог, но решать мне такие вопросы рановато…
     Вон, опять в правом ухе звенит. Семья хищников, вроде, слегка похожи на кошек. Мурзик, Мурзик, кыс-кыс-кыс!
     – Мартель, прижмись здесь, посмотрим. Нет, низко спускаться не стоит. Кто знает, как эти кошаки прыгают! Посмотрим из бельэтажа! Я недолго, и сразу полетим к морю. Хочется искупнуться.
     Семейство кошачьих расположилось, видимо, на землях бывшего большого агрохолдинга. Когда наш бот поднялся повыше, стали ясно видны заросшие сорняками бывшие пахотные поля и квадраты чеков под овощи. Это всё пропало, но восстановить агропредприятие было плёвым делом. Даже рук прикладывать не надо. Спустить сюда агрокомплекс "Колонизатор" и всё! Так и сделаем. А теперь – купаться!
     Купаться, впрочем, мне решительно запретила Юнона. После того, как за тенью бота на поверхности моря погналась какая-то быстрая и зубастая плавающая сволочь. Да я и сам бы в такой бассейн не полез бы. Жить больно хочется! У меня теперь своя планета есть.
     А вечером я поставил "Голиафа" под погрузку. Так я назвал схомяченный транспортник. Ночь под погрузку, командует инженер, а я спать в Детинец. Рано утром стартуем домой, на планету Росс!
     И это будет уже другая история.
     Глава 8.
     Наша дорога в систему Змеевика была проста и незатейлива. Никого мы по пути не встретили, пропрыгали зайчиками положенную дистанцию, потом, в последний прыжок на планету Росс я на "Голиафе" вошёл один, а сопровождавший нас в дороге крейсер Архов прыгнул к себе, на родовое стойбище своей королевы. Наверное, с докладом полетел. Или за саранчой и зеленью для организации у нас, в системе Ольг-Росс, белковой фермы. Обе догадки могли быть верными. Ну, а мы, значит, вошли в гипер, направляясь прямо на планету Росс. До неё оставалось около двух суток полёта.
     Когда большой транспортник вывалился из гиперпузыря, я сразу же вызвал Каперанга и запросил помощь в швартовке на лунную стоянку кораблей клана. Операция довольно сложная, и угробить новый транспортный корабль на последних шагах зависания около спутника планеты на стояночной орбите неумелым управлением не хотелось. Каперанг обрадовал, сказав, что тут же направляет ко мне лейтенанта Озири, имеющего право на управление такими большегрузами, как мой "Голиаф". Я был доволен. Как пилот Озири был вполне хорош, членом клана Росс он тоже стал одним из первых.
     Кто бы, вы думали, забросил на транспорт лейтенанта Озири с нашей планеты? Естественно, Стас! Завлаб шабашил в свободное от административной работы время на перевозке по коротким маршрутам в системе, что ли? Но нет, на пелёнки и памперсы будущему малышу Стас не подрабатывал. В ушах прошелестел запрос искина, и на виртуальном экране рубки "Голиафа" возникли две улыбающиеся физиономии.
     – Отжал у себя в новоподаренном колхозе понтовый грузовичок, Серьга? Вижу, вижу, аж зависть берёт! – поддел меня Стас. Озири только молча улыбался, шаря глазами по приближающемуся транспортному кораблю на обзорном экране у себя в рубке.
     – Ага, знакомьтесь – это наш "Бычок"! – расплылся я.
     – Куда там, "Бычок"! Бери выше – это карьерный "БелАЗ", по крайней мере – "Peterbilt" из голливудских боевиков или тяжёлая "Scania".
     – А-а, как наш грузовичок не назови, он всё равно "Голиафом" клана Росс останется, – пресёк смешки я. – Чего прилетел? Озири нужен будет, чтобы воткнуть транспортник на стоянку, а ты тут чего? Не мог дождаться, покуда я сам на доклад не прибуду?
     – И это тоже, – не стал отказываться Стас. – Тут вишь, какое дело нарисовалось. Твой батя начудил. Маневрировал, маневрировал по сектору Архов, чёрт-те сколько топлива пожёг, а потом вывалился за его пределы, говорит, ошибка стоявшего на вахте навигатора, только я таких "ошибок" в учебно-боевом походе тебе сколько хошь сделаю…
     – Ну, а дальше-то что? – заинтересованно перебил его я.
     – А дальше – выпрыгнули они на группу пиратов из пяти кораблей. Двух расхерачили сразу, с предельной дистанции, а три, как увидели такое дело, так сразу же и сдались. Уж больно жить им захотелось, ну-ну… Они под глушилкой стояли, быстро скорость для прыжка ведь не наберёшь. Три корабля разом, в том числе один крейсер четвертого поколения и один малый носитель пятого. На шестьдесят единиц истребителей или сорок штурмовиков. Больше двадцати истребителей у него было на борту. В результате у нас сто сорок два пленных пирата и три корабля. Что с ними делать, ума не приложу! Ну, пиратов я куда-нибудь пристрою, а вот их корабли… Не нужны они клану, не подходят под наши требования. А твоему отцу вынужден был дать награду – георгиевский темляк на сталинский кортик. И тому лопуху-навигатору тоже. Он ведь в одиночку провёл молниеносную атаку противника и принял сдачу в плен. Пока в рубку крейсера не прибежали заспанный командир и зевающая полная боевая смена офицеров. Так что – герой он, мать его! Придется и его награждать. Так что, принимай на лётную палубу наш челнок, Озири поставит грузовик на стоянку, а потом на нём вернется на Росс. А мы с тобой переходим на "Герцогиню" и сразу летим на планету. Думу думати. Стардюков и прочих бояр и детей боярских я уже предупредил.
     – А что тут долго думать-то? – показательно удивился я. Думаю, Станиславский бы сморщился как от целого, разом проглоченного лимона. – Наскоро подготовить перегонные экипажи, и гнать трофейные корабли на Землю. Если иметь в виду твои тайные и далёкие цели – заинтересовать всё население России в скорейшем выходе в Дальний космос и, в перспективе, в объединении с кланом Росс, то наши русские земляки будут просто стоять на ушах от радости и такого увеличения своего космического флота! Это ведь уже детеныш целой эскадры получается!
     – Вот! – несколько театрально и излишне показательно обрадовался Стас. – Устами младенца глаголет истина! Ну, не младенца, не младенца, успокойся! Ты юноша в полном расцвете сил и ума! Так пойдёт? – шепотом завершил свой спич завлаб.
     – Даже поедет, Стас, – забирайтесь, палуба открывается! – пригласил я дорогих гостей.
     ***
     После недолгого обсуждения на Совете клана почти так всё и решили. Вылет на Землю наметили через три недели. На трофейные корабли поставили толковых офицеров, они будут ими командовать, пока Россия не подготовит свои экипажи, сделали быструю дефектовку захваченных у пиратов трофеев, и начали ремонтно-восстановительные работы. Всё же у нас возможности по приведению техники в порядок на порядок несравнимы с возможностями Земли. Хотя, они быстро раскочегаривают своё новое производство. Ну, посмотрим, не будем спешить.
     Я предложил передать России и мой эсминец "Баньши", до сих пор стоящий на приколе. Ведь он был довольно потасканный и не первой свежести. Клану Росс он был неинтересен, а в формируемой Россией космической эскадре ему самое место. Там он будет вполне хорош. В системе Ольг-Росс наш клан и Род ждали совершенно целые боевые корабли седьмого поколения и гражданские суда в неплохом состоянии. А в куче погибших в бою с пауками кораблей можно было найти и попробовать восстановить военные корабли восьмого поколения. Первых, правда, выпусков, но всё же восьмого!
     Отец меня поддержал, и предложение приняли. Инженер Боккар занялся ремонтом и подготовкой кораблей к дальнему перегону. Стас лично занялся перетряхиванием груза "Голиафа" для формирования праздничной посылочки на землю, подбором необходимого и достаточного набора нейросетей, имплантатов и обучающих баз для различных категорий землян, теперь уже обслуживающих не только космос и космические корабли России, но и её растущее просто на глазах производство на земле, под землёй и под водой уж, заодно. Нейросети, как вы уже догадались, были переданы клану Росс нашим Родом. Стас улыбнулся и с благодарностью дар принял. А его жена просто расцвела. Видимо, всемерное развитие отношений с Землёй стояло у неё впереди всех прочих интересов. Видать, мать с отцом у неё там остались, наверное. Вот душа-то и болит! Я тоже втихаря зажал в кулачке сеть "Пилот-5М" с базами. Вы, наверное, уже догадались для кого.
     Отец решительно поддержал мое предложение перевезти деда и бабушку к нам, на планету Росс, или прямо на Ольгу. Появиться и самому посмотреть, как идут на Ольге дела, он не мог. У него абсолютно не было свободного времени. Однако внимательнейшим образом просмотрел все видеоматериалы с планеты. Утвердил мою самодеятельность с Детинцем, но сказал, что старикам там будет скучно и тоскливо в одиночестве. Что если попросить деда с бабкой, а они соблазнят своих друзей-подруг-пенсионеров на переезд в курортную зону на планете Ольга? Мы гарантируем им полное излечение, по результатам которого старики скинут лет по семь-восемь. Это не говоря уже про возможность кардинально помолодеть. Мне нужно будет только запросить в России немного семян лотоса, а нужное лекарство сделают доктора Ройс. А чтобы старики там не завяли от тоски и скуки, поставить им нужные нейросети, дать необходимых дроидов в помощь, это совсем не проблема, и пусть они будят Ольгу от спячки. Причём по интересам – кто к чему привык и что любит и умеет делать. А большие, общегосударственного масштаба дела для них знакомы и привычны. Стоит только вспомнить, как киношный Иван Бровкин поднимал целину, песню монтажников-высотников "Не кочегары мы, не плотники!", строительство плотин и БАМа, наконец! На Ольге для них возможны развлечения на любой вкус!
     Отец сказал, что это верно и правильно. Мы подошли с этим вопросом к Стасу, и он удивленно ответил, что конечно, набор в клан Росс ведется им и государством РФ планомерно и всеохватно. А вот если мы с отцом сами кого уговорим, деда с бабушкой, например, сослуживцев отца, знакомых ему отставников, то ради бога! Берите и везите прямо на Ольгу, у вас там всё необходимое для жизни и развития людей есть. Я заёрзал, и Стас тут же весомо добавил: "И молодёжь приглашайте, конечно"! Тут и я расцвёл улыбкой.
     Дело закрутилось. Эти три недели я большей частью мотался как пилот различных летательных средств – грузовых ботов и челноков в основном. Реже меня использовали как техника. Опыта участия в больших проектах у меня было всё же маловато. Но часто использовали для решения небольших, конкретных технических задач. Практически совсем не использовали как медика и псиона. Как псиона совсем не трогали. Стас сказал, чтобы я не гнал лошадей. Прилетим на Землю, там он меня задействует на всю семидневную неделю по 24 часа в сутки. Я принял это обещание к сведению, но не поверил ему до конца. А зря!
     ***
     А через три недели мы полетели. Стас, естественно, на "Пиле", отец на крейсере, он после своего быстротечного и шебутного боя получил в клане неофициальное, расхожее название "Быстроупак", но официально крейсер Джоре всё еще оставался номерным. Я, само собой, на "Герцогине", Озири с компанией на "Голиафе" и ещё три перегоняемых России отремонтированных трофейных корабля и "Баньши". Большой конвой, почти эскадра! Не мудрено, что никого мы на пути не встретили. Может, и был кто, но успел смыться или затаился в каменюках, суслик эдакий. Короче, по прошествию чёрт его знает скольких скачков и двадцати четырёх дней в пути, мы вышли в Солнечной системе. Тут нас ждали новости. Пауки недавно загнали ещё два пиратских корабля. Один они подстрелили и скушали, а второму дали уйти. Новости распространяются в пиратско-рабовладельческой среде явно неторопливо. Известие, что система просто опасна для людоловов, всё ещё требует подтверждения реальным делом. Пиратов уничтожили и напугали до усёру Архи, но "Витязь" уже гнал к полю боя из последних сил и, даже, стрелял пару раз. Искин убежавшего корабля это точно зафиксировал. Легенда начала обретать новые грани. Остался последний штрих: передать России приведённые для неё корабли, облетать их и устроить на ещё один забредший в систему корабль рабовладельцев загонную охоту. Причём, буквально – корабли людей всей толпой будут загонять людоловов на пауков, а Архи дружно будут выносить приговор и сор из Солнечной системы.
     В горах Южного Урала, где никакие запрещённые в России пиндосы, игиловцы, моджахеды и прочие натовцы не могли бы и близко подобраться и использовать нам во вред аппаратуру РЭБ, Министр обороны переделал и создал из подходящего под задачу старого здания и его подземных помещений новый уральский филиал Центра космической связи. Специально для нас. Туда мы и дали небольшую по объёму, но весьма важную по содержанию информацию. Получили обратный привет, наилучшие пожелания и разрешение занять высокую орбиту над Россией. Наша эскадра вальяжно прошла к указанному месту и стала "на бочки", как говорят моряки. А на Земле уже во всю гремели СМИ. Новость о пополнении космического флота России выплеснулась на весь мир. Хитрые русские ненароком допустили утечку информации. К шакалам пера и видеокамеры неведомо каким чудом попал перехват радиограммы русскому космическому кораблю. Из-за Солнца к Земле на всех парах гнал "Витязь", чтобы его уже более-менее подготовленная команда приняла непосредственное участие в приёмке новых кораблей, а то и возглавила, укомплектовала штаты и ввела в строй некоторые из них. Суматоха была большая. Отец влип в передачу кораблей как муха в липкую ленту. Я же, пока суть да дело, получил разрешение на увольнительную на Землю. Причём на своём истребителе. Надо сказать, что как только ввёл "Герцогиню" в строй действующих, я вымолил у Стаса себе в личное пользование "Конька-Горбунка". Уж больно он мне нравился. А у Стаса "Конёк" был одной из десятков машин, которые перевозили его задницу по нужным ему местам. Он за истребитель не держался и легко отдал его мне. Короче – загрузив подарки, я связался с Питером и полетел к своим.
     Мне выдали контакт, офицера по протоколу, очень молодого парня. Наверное, под мои года подбирали, но это не главное. Он указал мне подходящую площадку на стадионе военного городка танковой дивизии и сам меня ждал там, на скромном таком сереньком "КИА". Наверное, в целях маскировки. А зачем она нужна, когда новости о вновь прилетевшем с целым коробом подарков клане Росс уже трепали по всем каналам и интернету? Трудно понять. Ну, да ладно… Мы с Юноной загрузились в корейскую машинёшку и погнали к деду на Васильевский. Телохранительница, кстати, косила именно под скромную корейскую девочку, какую-то Юнону-ян, причем, в чужой джинсовой шкурке, продранной на коленях и на плечах. Идти с ней рядом было просто стыдно. Тощая, будто её не кормят, девчонка в лохмотьях. Вообще-то я её не кормлю, но это никому не интересно. А вот интересно – рядом с Юноной-ян мы с моим контактом из Большого дома стали просто невидимками. Все жалостливые взгляды перехватывала Юнона. Высокий класс! Договорившись, что я позвоню старлею, как только он понадобится, мы с телохранительницей хлопнули дверцами его "КИА" и побрели по лестнице на третий этаж. После звонка в дверь были громкие крики, обнимашки-целовашки, приглашения за стол и другие действия, которые проходят под грифом "Закрытая личная информация". Делиться ей я не буду. Скажу только одно – с предложением я к старикам пока не лез. Договорились с отцом провести беседу вместе.
     А через день меня из Питера дёрнул Стас. Ему предстояла встреча с Главковерхом, так он почему-то величал Президента России, и Стас решил обязательно взять с собой меня. Я начал отрабатывать вложенные в мою подготовку усилия десятков людей.
     ***
     – Здравствуйте, Станислав Иванович! – Президент, вежливо улыбаясь, пожал Стасу руку и прихлопнул ещё сверху своей левой ладонью. – Как долетели?
     – С прибытком! – широко улыбнулся Стас.
     – Наслышан, наслышан уже, – продолжал давить лыбу Главковерх. – С большим прибытком! Вон, весь мир в истерике бьётся!
     – Это ещё ничего. Скоро закончим передавать вам корабли и начнём разгружать наш транспортник. Вот там нужно бы сделать ещё одну утечку. Интересные там грузы, доложу я вам…
     – Нужно, так сделаем! На транспортнике ко времени разгрузки будут гостить несколько телекорреспондентов из ведущих мировых СМИ. Вот они-то что-нибудь обязательно подсмотрят. Особенно если им ненавязчиво помогут в этом. А отвезёт всю эту банду на транспортник Сергей Стоянов. Он же его как бы владелец? Здравствуйте, Сергей!
     – Здравствуйте, Владимир Владимирович! Кто вам про это нашептал?
     – Да я и не помню! Кто-то из экипажа "Витязя", по-моему.
     – А-а, тогда Колдрусев, больше некому, – догадался я.
     – Наверное, он, – глаза Президента смеялись. – Ну, как Сергей Дмитриевич, удалось вам выучиться на псиона?
     – Удалось…
     – Покажете что-нибудь?
     – Господь с вами! Не здесь же, Владимир Владимирович? – сделал я удивлённые глаза. – Тут я вам весь дом в мелкую пыль разнесу. Я же теперь псион клана Росс. Ужас, летящий на крыльях ночи!
     – Всё так серьёзно? – обернулся Президент к Стасу.
     Тот только молча кивнул. Президент вздохнул и предложил располагаться на угловом диванчике. Перед ним стоял низкий столик с чашками чая и какой-то лёгкой снедью. Лично я не обратил внимания, я уже перехватил в машине шоколадный батончик у Юноны. Её, кстати, было не видно. Я тревожно огляделся, опасаясь, что несносная маленькая девчонка может вызвать большой скандал.
     – Что вы так завозились, Сергей Дмитриевич? Кнопка под зад попала? – Президент показательно протёр салфеткой стол.
     – Называйте меня просто Сергей, а то так и хочется после вашего величания поправить пенсне и галстук-бабочку, которых у меня пока ещё нет. Тут дело проще – телохранительница моя безбашенная из вида исчезла… Напугает ещё кого-нибудь.
     – Серьёзно? Ваша телохранительница незаметно пройдёт моих, да ещё и напугает их? – прищурился на меня Президент.
     – Эта может, Владимир Владимирович. Я, дурак, не догадался оставить её в машине. А потом просто потерял из виду. Учусь её не замечать, чтобы постоянно не лезла мне в глаза.
     – Мысль хорошая, интересная, надо бы и мне так попробовать, – задумчиво произнёс Президент. – А как её позвать?
     – Очень просто. Голосом. Только предупредите всех, чтобы не волновались зря и, тем более, не дергались. Юнона, девочка! Ау, отзовись!
     Президент вздрогнул. Прямо за моей спиной, я увидел отражение Юноны в стеклянной дверце книжного шкафа, из ближайшего к нам угла вдруг вышла худенькая юная кореянка в обносках.
     – Однако! – слегка охрипшим голосом проговорил Президент. – Это ваши псионские штучки?
     Я взглянул на Стаса. Держи подачу, тебе её и отбивать.
     – Нет, Главковерх. Это штучки боевого андроида-телохранителя. Ну, вроде старины Арни в роли киборга. "Терминатор" вы смотрели? – добродушно сказал Стас. – А у нас тут не мясистый бодибилдер, а маленькая девочка. Сергей, прикажи Юноне нас покинуть. Она тут лишняя.
     – Нет-нет! Подождите, дайте взглянуть. Эта худенькая девочка робот-телохранитель? – удивлённо спросил Президент.
     – Хуже. Я же сказал - Терминатор. Сзади всё горит, впереди все рыдают. Кто пока ещё жив, конечно, – любезно пояснил Стас. – Но Сергей её возможности, пожалуй, уже перерос. Он может то, что Юнона сделать не сумеет при всём желании. Надо, наверное, уже освободить тебя, Серьга, от её опёки. Здесь, на Земле, есть живые девчонки. Ты, наверное, скоро побежишь к ним.
     – Нет, Стас! Пока оставь Юнону со мной. Мы думаем уговорить деда с бабушкой переехать к нам. Вот тогда Юнона и будет присматривать за стариками. Это для меня очень важно, я не смогу ежечасно быть с ними.
     – Посмотрим, Серьга. Но мы уклонились от темы разговора, Главковерх. Серьга, проводи девушку за дверь.
     Я вежливо вывел Юнону в соседнюю комнату. Там на нас с изумлением уставились хорошо одетые молодые мужики с накаченными затылками. Маленькой оборванной корейской девочки в апартаментах Президента быть не должно, это было ясно и очевидно любому сотруднику ФСО. Однако именно такая соплюха вышла из его дверей. К нам заспешил представительный мужик.
     – Вы начальник охраны? – спросил я его.
     Он кивнул.
     – Юнона, поговори с дядей. Расскажи ему что-нибудь новенькое. Но без разрушений!
     И я строго погрозил девчушке пальцем.
     Глава 9.
     Вернувшись, краем уха успел ухватить часть беседы.
     – …будете довольны. По производству высокоточных станков. На Земле аналогов нет.
     – Вот за это спасибо. Станки для военной продукции? Или общехозяйственного назначения?
     – Нет, Главковерх, там вообще-то не отдельные станки россыпью. Там поточные линии, выпускающие обрабатывающие комплексы конкретного назначения. То, что вам сейчас более всего нужно. Тяжёлый транспорт, например, надо – запускаете создание специализированного на таком производстве Центра. Горнопроходческое оборудование потребовалось – просто меняете спецификации в нужном плане, – Стас почему-то кивнул в мою сторону. Наверное, я что-то притащил с космической станции, не помню. – Линия по выпуску контрольно-измерительной аппаратуры. Выбирайте и перепрофилируйте на то, что сейчас нужнее. Да я сам деталей не знаю! К этой сложной машинерии вам передаются специализированные нейросети инженеров и техников, плюс целый набор обучающих программ. Только внимательно подбирайте кандидатов на обучение и установку сетей. Надо строго учитывать все параметры мозга обучающихся. В России очень высок уровень интеллектуального развития, только мозги у среднего поколения, молодежи и юношества мусором забиты. Дикая смесь из "поющих трусов", рекламы безалкогольного пива и никчемушных ток-шоу. Вымести бы это дворницким веником, и вы получите отличных, умных и творческих работников. Те люди, которые вошли в клан Росс, тому свидетельство.
     – Люди, которые вошли в клан – отборные люди, – задумчиво сказал Президент, – но вы правы, такие люди у нас в стране есть. Ты смотри, – "Кадры решают всё" Сталин сказал в середине тридцатых, скоро сто лет тому будет. А лозунг актуален и по сегодняшний день! Умел же он смотреть в корень!
     Мы все уважительно помолчали. Потом я кашлянул. Президент повернулся ко мне.
     – Что-то хочешь сказать, Сергей?
     – Да, хочу. России проще решать встающие перед ней сложности роста. Она опирается на многочисленные трудовые ресурсы. Плюс наша помощь опережающей земной уровень научно-технического развития техникой. – Стас и Президент независимо друг от друга утвердительно кивнули. – У нас положение сложнее. Техника есть, и техника эта великолепная. Есть нейросети и целый набор обучающих баз для будущих работников. Некого обучать, вот в чём вопрос! Не выдам большую тайну, если скажу, что клан Росс задыхается без людей.
     – Я знаю ваши нужды, Станислав Иванович, Сергей. Но население России ещё не преодолело "демографические ямы" на своём пути, не стало устойчиво развиваться в нужном направлении. До сих пор мы подстёгиваем рождаемость рублём. Это ненормально. А тут ещё вы… Вы же хотите существенно увеличить набор в клан? Вымести у нас людей жёсткой метлой? Это неприемлемо! Нельзя сегодня жить за счёт завтрашнего дня…
     – Нет, тут я с вами согласен, Президент. Это всё правильно. Но вы же наверняка знаете статистику, которую вам предоставляет МВД? На протяжении десятилетий наша страна ежегодно теряет около ста двадцати-ста пятидесяти тысяч безвозвратно пропавших человек. Пропадает намного больше, но основную часть потеряшек находят. Эти же исчезают бесследно. Все: мужчины и женщины, дети и подростки, старики и бомжи. Одну из причин этих пропаж – организованные кражи рабов аварцами – клан недавно пресёк. Но проблему это изменило мало. А сто пятьдесят тысяч человек в год, это почти четыре миллиона человек за одно поколение. Это очень много! Сейчас Россия просто списывает их в убытки. Мы готовы их выкупать.
     Стас одобрительно кивнул. Президент сразу же ответил.
     – Да это не вопрос передать клану Росс потеряшек. Вопрос в том, как их найти здесь, на Земле!
     – Заставить МВД не азербайджанцев на рынках крышевать, а работать, как положено стражам порядка, – решительно отрубил Стас. – Поднять эту тему в СМИ, дать людям понимание, что если они собрались бежать в нети, то лучше уйти с Земли на девственную планету к клану Росс и там самому строить своё будущее. Это, конечно, не панацея, жизнь сложнее всяких надуманных схем, но на первых этапах может сработать.
     – И ещё. Вы кормите в местах лишения свободы примерно миллион человек в год, Президент, – вмешался я.
     – Немного меньше, – тут же перебил он.
     – Миллион, миллион! – я зловеще улыбнулся. – Статистика может объяснить всё: один человек слопал жареную курицу на глазах у другого, провожающего каждый съеденный кусочек голодным взглядом и попусту глотающего слюни. А вместе они по статистике съели по половинке жареной курицы, и оба сыты. Свыше миллиона заключённых ежегодно начиная с 1995 по 2002 год, а в Советском Союзе – заметьте, в многомиллионном Союзе, а не в Российской Федерации, сидело всего семьсот тысяч человек. Неплохой у вас рост был, правда? Не в выплавке чугуна или в тоннах пойманной рыбы, а в безудержном приросте числа заключенных. Потом пошло некоторое любовно фиксируемое статистикой снижение. Но вот что интересно: число преступлений в 2005 году почти четыре миллиона, а осуждено к отсидке всего лишь семьсот шестьдесят тысяч преступников. Как и благодаря чему это произошло? А с 2011 года, когда милицию переименовали в полицию, число осуждённых резко покатилось вниз! До шестисот тысяч зеков в 2018 году! Вот это успех! Правда, число преступлений осталось на уровне трёх миллионов… Но это для статистики ведь пустяки, не так ли?
     Президент сделал каменное лицо и ничего не сказал.
     – Так вот, – как ни в чём не бывало, продолжил я. – Не надоело вам их кормить впустую? Направьте их на перековку трудом ко мне. В клан мы их не возьмём, а у меня образовалась планета с полной инфраструктурой, но без единого человека. Вот ваши зеки могут на свежем воздухе и хорошем питании поработать по восстановлению самых важных для жизни планеты производств. Но осужденных, отказывающихся от работы, съедят. Я не шучу. Там полно хищников. Те, кто не работает, будут отправлены за охраняемый периметр. А там возможно всякое. Отсидевшие свой срок заключённые вернутся к вам с нейросетями, правда, не люксовыми, и с новой, полезной для России, профессией. Тут они будут приняты как родные, с распростёртыми объятиями и весьма хорошо устроятся. Это в идеале, но две-три сотни тысяч человек вы можете без напряга подобрать для нас, Президент, хоть на следующей неделе. Попробуем?
     Он снова ничего не ответил. Стас почувствовал некоторое напряжение в разговоре и сменил тему.
     – Кстати, встретят, как родных… Капитан второго ранга Стоянов просит разрешить ему навестить друзей в ЗАТО Вилючинск. Там, всё же, секретный стратегический объект. Сесть наш челнок сможет прямо перед штабом дивизии, но как-то не комильфо лезть напролом. И Серьга, думаю, с удовольствием с отцом съездит, пообщается с друзьями и подругами. Так ведь, Сергей?
     – Ага! Особенно с подругами! – улыбнулся я.
     – Только надо будет подключить телевизионщиков, – мигом подключился к обсуждению Президент. – Капитана второго ранга Стоянова приглашает командование дивизией, Сергея приглашает школа. Командир космического крейсера Стоянов рассказывает об аварии, лечении в медкапсуле пришельцев из космоса, предложении вступить в клан Росс. Приглашает офицеров дивизии в космос, на свой крейсер, знакомит их с экипажем – выходцами с Земли. Сергей приглашает одноклассников и школьников, детей участвующих во встрече с его отцом моряков, на свой эсминец. Капитан Стоянов и командир крейсера "Витязь" проводят совместные учения в космосе, возможно – показательный бой, потом уточним. Ребята на корабле Сергея наблюдают за учебным боем космических кораблей. Всё это снимает специальная группа наших новостных программ. Вам хорошая реклама, Станислав Иванович, нам – ещё одна возможность указать народу верный путь в космос. Всем хорошо, все смеются, все довольны!
     – Ага! "Улыбаемся и машем"! – не сдержался я. – В этой картине не хватает только вас, Президент.
     Я вытащил из кармана роскошно оформленный блистер с подарками и пальцем продвинул его к хозяину.
     – Подарок клана Росс. Пилотская нейросеть пятого поколения, необходимый и достаточный набор имплантатов и учебные базы по теме. Освоив это, вы, Президент, медленно выплываете на новом эсминце "Баньши", например, из-за пояса астероидов и поздравляете всех землян с появлением у России космического флота. Каково, а?
     Президент долго задумчиво смотрел на меня. А потом спросил: "Только сейчас придумал"?
     Я отрицательно помотал головой.
     – Вы же хотели летать, Президент? Так в чём дело? Берите подарок и выдумайте себе какое-нибудь дело на нашей базе в Крыму. Проверка, там, ознакомление с учебным процессом, условиями жизни курсантов. На базе вам установят нейросеть, медкапсулы в Крыму достаточно хороши. Хотите, вместе с Министром обороны станете пилотами. Потом декаду учите пилотские базы, а наш искин делает видео, как вы с Шойгу отдыхаете в заповедных местах Алтая и тягаете метровых щук, устанавливаете фотокамеры-ловушки для кошачьих хищников. И так до финальной сцены в космосе. Пойдет?
     – Надо подумать, – сказал Президент и хлопнул руками по коленям. Стас таинственно улыбался. Я ждал.
     – Ну, всё? Все вопросы обсудили? Теперь кто куда? – спросил хозяин.
     – Я наверх, – сказал Стас. – Там ещё куча дел с разгрузкой нашего транспортника. Самый пожар сейчас будет.
     – А я в Питер, к деду, – сказал я. – Они меня заждались.
     ***
     Первым делом, не слушая ворчания стариков в поношенных старомодных спортивных костюмах, я загрузил их в "Конёк". Дед сел на самый краешек разложенного в кровать правого пилотского кресла. Он был высоким и массивным, больше его посадить было просто некуда. Бабушку уложили на оставшуюся свободной лежанку, ей там места хватило, бабушка не отличалась особыми статями. Юнона села лотосом на штурманский столик и вцепилась в спинку моего кресла. Я поднял "Конька" и плавно, без рывков и перегрузок, погнал его к крейсеру отца. Там были медкапсулы Джоре, они мне нравились больше.
     Дед извертелся на своём сиденье, увлечённо сопя и рассматривая калейдоскопом меняющиеся виды. Бабушка лежала молча, вся напряжённая, стиснув кулачки. Юнона даже положила ей руку на плечо, успокаивая и ободряя пожилую космонавтку. Я отснял их космическое путешествие в кабине истребителя на дедовский телефон. Будет, чем хвастаться перед друзьями!
     На борту крейсера нас уже ждал отец. Он обнял деда, поцеловал в щёчку бабушку и повёл их в медчасть, по пути, как на экскурсии, давая разные пояснения. Шли долго, но старикам всё было крайне интересно. Почему люди ходят на своих двоих, а не летают в невесомости, почему едят из тарелок, а не выдавливают пасту из тюбиков и как вообще всё тут устроено? Наконец мы дошли до медиков, и передали стариков молодой врачихе из рук в руки. Сколько им лежать даже при первичном оздоровлении никто не знал. Не менее трёх дней. Я погнал вниз, на Земле было интереснее.
     Но не успел вдоволь помотаться по Питеру, как батя через два дня приказал прибыть за дедом с бабкой к 16.00. Лечение прошло успешно, теперь был нужен перерыв в медицинских процедурах не менее чем в пять дней. Их изношенные организмы получили должную настройку в медкапсулах, а теперь должны постепенно сами набрать необходимые обороты, как двигатели после капиталки. Я с радостью слетал за стариками.
     – Ты что меня так пристально рассматриваешь? Не признал, что ли? – добродушно спросил меня дед, когда мы все вместе шли в набег на магазины. Холодильник я успел подчистить, а вот закупиться продуктами не успел. Вот бабуля, под руку с Юноной, и вела нашу бригаду носильщиков в поход на грабёж и в шопинг.
     – Смотрю, помолодел ты или нет? – тихо ответил я ему.
     – А что, должен? – так же шепотом спросил дед.
     – Должен, обязательно помолодеешь! Лет на восемь-десять.
     – Елене только не говори, изведётся ведь вся ожидаючи! – ехидно прошептал дед.
     Мы как раз подошли к магазину "Море рыбы" недалеко от метро.
     – Лена, давай зайдём сюда. Хочется чего-нибудь солёненького, да с пивком! А то желудок после медкапсулы совсем съёжился. – Решительно скомандовал дед. Мы зашли.
     Обычный шум и гам в магазине сегодня был явно веселей и бодрее.
     – Что дают? Исландскую селедку в красном вине? – повёл носом разбирающийся в рыбных ароматах дед. А пахло действительно вкусно!
     – Икру подвезли инопланетную! И балыки осетровые, – весело прокомментировала быстро ввинчивающаяся в плотные ряды покупателей женщина лет сорока.
     – Так, инопланетную икру мы обязательно попробуем! – решительно отреагировал дед. – Девки, цепью, за мной! И он буром попёр на стойку с товаром, как на пулемётную амбразуру.
     Из магазина мы выбрались слегка помятыми. Отошли в сторонку, и дед принялся раскладывать покупки в два пакета, освобождая бабушку и Юнону от лишней тяжести.
     – Юнонке больше давай, не развалится! – подначил я деда.
     Он дал мне шутливый подзатыльник.
     – Стыдись, внук! Она же девочка, – пробурчал он, поочерёдно взвешивая пакеты с многочисленными банками в руках.
     Юнона показательно откинула голову и опустила веки, как "Незнакомка" Крамского. Мне аж не по себе стало! Вот выделка! Нашли она с моими стариками друг друга. Но ничего, это даже к лучшему.
     – Вот, Серьга, держи пакет. Это тебе. Давно, Леночка, я не держал в руках такое богатство со своей пенсией копеечной на платёжной карте! Икра – чёрная и красная! Осетровый балык ломтиками, осетрина в собственном соку, палтус, балык из чавычи! И за всё три тысячи карбованцев! – бодро вскричал довольный дед. – Эта выставка дефицитных продуктов напоминает мне Советский Союз конца пятидесятых. Ты помнишь, Леночка, рекламу: "Крабы – хорошая закуска"?!
     – Именно после этой рекламы крабов и не стало. Всё разом вымели, – улыбнулась бабушка. – А вообще-то, как я припоминаю, реклама звучала так: "Вам попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы"! А вот про икру я стихи совсем забыла, да и были ли они? Реклама была, плакаты с осетрами и икрой перед глазами стоят, а вот текст…
     – Ну, не скажи, Леночка, не скажи! Мой отец, как сейчас помню, дальневосточных крабов приносил целыми картонными ящиками. Сколько же банок в ящике было? – нахмурил дед лоб. – Не вспоминается… А про икру что-то вертится… "Заставляй себя есть чёрную икру"? Нэ?
      – Как-то так, я точно не припомню. Точно помню только одно – тогда икра в магазинах была! В таких кастрюлях около продавца стояла, откуда он лопаточкой-то и черпал. И не минтая…
     – Ладно тебе, ворчунья. Пошли дальше. Рыба есть, теперь надо пива взять.
     – Мясо надо взять разного, шпикачки чешские, фасоль, капусту с картошкой, огурцы с помидорами, траву разную, старый ты пьяница! Всё бы пива тебе! Тут дел полно.
     – Тогда веди, Лена. Мы за тобой, – подмигнул мне дед.
     Набрали столько, что мы с дедом сгибались под тяжестью пакетов. Юнона шла, увешенная мешками с товаром, как Снегурочка новогодними подарками для ребятни. Кряхтя, добрели до дедовской квартиры. Он сразу потянул меня за маленький столик, быстро поставил две кружки – чешскую, цветного стекла для меня и старую советскую пивную кружку себе. Накидал на столик банки с икрой, осетровым балыком и другой вкусной снедью и торжественно выставил настоящее чешское пиво из кегов. Взяли по пути.
     Налили по первой. Пиво ушло в глотки с урчанием, как вода в слив унитаза. Налили по второй кружке, и пока наши женщины суетились на кухне, дед принялся вскрывать продолговатую банку с ломтями балыка.
     – Ты только посмотри, Серьга, какая прелесть! – довольным голосом пропел дед.
     А я ошибся адресом и осмотрел банку, а не выложенные на тарелку ломтики осетрины. На банке было написано: "Астраханский рыбоконсервный комбинат. Балык осетровый ломтиками. Произведено пищевым синтезатором № 3". И дальше дата, условия хранения и срок годности. Я передал банку деду, постучав пальцем по заинтересовавшей меня строчке, а сам взял баночку с чёрной икрой. Тоже Астрахань, тот же пищевой синтезатор. Крабы, красная икра – Дальний Восток, пищевой синтезатор № 74. Чавыча была наша, камчатская, натуральная. Я уставился на деда.
     – Правильно та тётка сказала в магазине. Икра инопланетная. Но вкусная, чёрная и красная. А раньше мы всё больше нажимали на икру заморскую, баклажанью. Во! – и дед подхватил языком падающую красную икринку. – Ленка, сыпь сюда! Будем икру пробовать – вку-у-сная, просто жуть! Это Дима пищевые синтезаторы нам из космоса притащил. Всё, как в том анекдоте – прилетят инопланетяне и сделают нам коммунизм! Иди к нам, я сказал! А то всю икру слопаем!
     И запустил ложку в банку с красными рыбьими яйцами.
     А бабушка всё не шла на его крик. Она закидывала в холодильник торты "Птичье молоко", "Брусничный" и "Киевский", произведённые пищевым синтезатором № 31 питерской фабрики имени Надежды Крупской.

     Глава 10.
     Надо ли мне детально рассказывать о поездке в Вилючинск? Думаю, что нет. Детально мы спланировали эту встречу, все её составляющие "хорошо подготовленные экспромты" и "неожиданные коленца" на совещании у Президента, что уж опять жевать и пережевывать оговорённые пункты намеченной повестки. Дам отдельные детали, исключительно для оживляжа, так сказать.
     Встречу с отца с офицерами разумно организовали не в штабе, а в дивизионном Дворце моряка. Там был огромный холл с прозрачной стеклянной крышей, вот в нём, среди зелени и ярких аквариумов с красивыми рыбками, под птичье пение и щебет летающей и прыгающей в вольере разноцветной крылатой мелюзги, и были накрыты чайные столы. Там рассадили всех участников встречи, а было их немало: сто восемьдесят человек. Беседа прошла хорошо, отец сказал, что чаю никто так и не попробовал. Его как-то незаметно сменили на столиках бутылки с красным сухим вином, входящим в рацион моряков-подводников, а у самых шустрых и продвинутых мореманов мелькали даже посеребрённые фляжки с коньяком. Но на это никто не обратил строгого начальственного внимания, настроение у всех было праздничное, и сам командир дивизии первым поднял рюмку за тех, кто в море и в космосе. А дальше всё покатилось, как и должно.
     У меня в школе тоже всё началось замечательно. Я знал, что мне придётся поднимать в космос человек тридцать-сорок подростков, поэтому меня на встречу доставил большой пассажирский челнок с нашего крейсера и в него не забыли положить сорок комбинезонов техников с лётных палуб боевых кораблей. На них, в случае планируемого или неожиданного боестолкновения, обычно откачивали или аварийно сбрасывали атмосферу на выпускающих истребители и штурмовики палубах для того, чтобы случайно попавшая ракета не могла повредить одним взрывом и ударной волной вдобавок несколько малых боевых корабликов. Техникам в таком случае приходилось выпускать и принимать истребители на обслуживание после боя и перезарядку оружия в вакууме, поэтому комбезы у них были усиленными и без вопросов держали открытый космос по двенадцать, а то и более часов. В них я и одену моих будущих туристов. А такое ограничение по количеству гостей было потому, что система жизнеобеспечения эсминца не резиновая, и больше сорока туристов она долго не выдержит. А тут несколько часов протянет, а я уж прослежу.
     А вот моих друзей, Олега Саранцева и Володьки Паничкина, в Вилючинске не было. Один поступал в военное училище радиохимической защиты, а другой в Дальневосточный госуниверситет. И девушки, о которой я вам проговорился, на встрече не было. Не пришла. Зато была целая куча вопящее-орущих подростков и полно взвинченных, но довольных учителей и настороженных пап и мам школьников. Поговорил со всеми хорошо, показал на сцене актового зала школы танец на антигравах пары дронов для вешнего ремонта корабля в пространстве и пригласил желающих школьников и пришедших знакомых выпускников на "Герцогиню".
     Наверное, список "экскурсантов" согласовывался и утверждался без меня. Изъявили желание подняться в космос только четырнадцать человек. А стон разочарования стоял в актовом зале эпический. Видимо, желающих прокатиться было намного больше, если не весь состав встречи этого всей душой желал. На шару стать космонавтами наверняка хотели многие. Однако мамы школьников грозно блеснули глазами, и вой разочарования потихоньку снизился до привычных аэродромных децибел. Я раздавал комбезы, а потом увёл мальчишек в раздевалку спортзала. Юнона в ту же сторону увела девчонок. После простейшего инструктажа мы с телохранительницей погнали наших овечек в кошару – пассажирский челнок. На ходу я пытался поговорить с тройкой моих одноклассников, все ещё болтающихся в городе, но получалось у нас плохо. Шум стих, наши подопечные взволнованно молчали, но бестолковщины, на которую мне надо было реагировать, хватало выше крыши – то девчонки путались в ногах и запинались в плохо подогнанных по размеру сапожках комбинезонов, то вся банда ломала строй, закручивалась, толпилась и мешала идти сама себе, то ещё что-нибудь.
     – Можно, я их вмажу разрядом, герцог? – включая красную инфраподсветку глаз, ледяным голосом спросила Юнона.
     Идущие передо мной "туристы" резко шарахнулись вперёд. Некоторые девчонки оглянулись и хором завизжали от ужаса и восторга. Юнона сейчас здорово смахивала на героиню фильма "Академия вампиров". Петька Васильченко удивлённо обернулся на меня.
     – Герцог? Это должность или звание? Ты его в клане Росс получил? – задыхаясь от волнения, спросил он.
     – В клане. Это титул. Тут, Петька, свои заморочки, для землян этот титул ничего не значит, не обращай внимания!
     – Ну-ну, ваше превосходительство… – завистливо пробормотал Петька и замолк. Мы подошли к челноку.
     – Так, минуточку внимания, пацаны! – Девушки в наших рядах показательно нахмурились. – И красавицы, само собой! – поспешил поправиться я. – Сейчас проходим на этот пассажирский челнок, рассаживаемся и пристегиваемся ремнями. Юнона всё покажет и проверит. Минут двадцать полёта, и мы организованно через шлюз переходим на борт космического корабля. Всё вам будет видно, успокойтесь! Я везде включу обзорные экраны. На корабле тоже… Смотрим маневры космических кораблей России и клана, нас снимает группа теленовостей. Потом возвращаемся на Землю. Нет, в открытый космос мы не выходим, это достаточно опасно для неподготовленного человека…
     В общем – головная боль вселенского масштаба! Но справился как-то… За бортом "Герцогини" сорок минут шло действо по танцам маленьких лебедей в открытом космосе. Судя по тому, как визжали девчонки и ухали ребята, действо всем понравилось! Особенно стрельба кораблей по заранее выложенным в пространстве мишеням. Они просто разлетались яркими брызгами, как петарды с конфетти! Ведущие что-то восторженно наговаривали в свои микрофоны, телеоператоры попросили меня на минуточку отключить гравитацию и снимали картинку с разных планов, показательно кружась в воздухе, как какие-то чемпионы по синхронному плаванию. А мне особенно понравилась заключительная часть концерта. Когда прямо над замершими крейсером отца и русским "Витязем" орлом-стервятником прошёл трофейный носитель и выбросил в космос два истребителя. Они затянули лихой штопор фигур космического пилотажа, а потом в тактическом экране возникло лицо Президента в шлеме с открытым лицевым щитком, и он, тонко и немного ехидно улыбаясь, поздравил всех русских и остальных жителей Земли с созданием земного космического флота. На каком языке на этом флоте будут отдаваться команды, прямо сказано не было, но это легко читалось между строк.
     На этой взволновавшей всех землян ноте праздник и закончился.
     ***
     После того, как я развёз ребят, челнок подбросил меня в Питер. А там уже я пересел на "Конька". Мне нужно было смотаться в Верхние Косари, там меня ждали Пал Ильич, баба Маня и дед Егор. Мой питерский шеф протокола со всеми заинтересованными сторонами уже договорился и устроил встречу, о которой я его попросил перед поездкой на Камчатку.
     Говорить о том, что в доме деда Егора меня встретили как родного, я не буду. Именно так и встретили. Дед Егор с удовольствием тяпнул грамм двести самогона под ушицу, расстегаи с рыбой и разнообразные пирожки, приготовленные бабой Маней, и был весел и разговорчив. Павел Ильич был настороже, он догадывался о предмете разговора. Баба Маня была счастлива уже тем, что я приехал, мы все ладком да рядком сидим за столом на её кухне и уминаем всякие вкусности. Наконец пришло время самовара и разговоров.
     – Скажу кратко – я прилетел за вами, мои дорогие! Что вы знаете обо мне? А? Дед Егор, начинай ты.
     – Известное дело, ты из этого клана, из Росс, значит… По космосу летаешь, вот и к нам на Землю залетел.
     – Та-а-к, в основном верно, но фрагментарно и недостаточно информативно. Баба Маня, теперь ты давай!
     – Да что я, Серьга! Для меня главное чтобы ты был здоров и накормлен, внучок…
     – Самое главное… Спасибо, баба Маня! – Я перевёл глаза на колдуна из местной школы.
     – Ты приехал для того, чтобы сделать нам предложение? От которого мы не сможем отказаться, так ведь, Сергей?
     – В точку, Пал Ильич! Прямо в десятку! Я недавно был у президента России…
     Дед, закинувший подбородок, принимая очередную стопку, вздрогнул и тяжело закашлялся. Баба Маня с радостью двинула ему по хребтине крепкой рукой. Побуревший дед Егор кашлять сразу перестал, нехорошо покосился на неё огненным глазом и поблагодарил сквозь зубы.
     – Умеешь ты вовремя под руку сказать, Серьга, тудыт тебя об угол! Что ты там с президентом пил? Об чём разговаривал?
     – Пил чай. Спиртное я стараюсь не пить. А говорил про вас. Я не просто россич из клана пришельцев. Так уж получилось, что у меня с отцом появилась своя планета. Нет, правда, дед Егор! Это как отдарок мне за другое дело, но речь сейчас не об этом. Она пустая, люди там были, но все одномоментно погибли в ходе межпланетной войны… До сих пор везде их косточки лежат. Но я опять не об этом. Мы скоро улетаем к себе. Отсюда, с Земли, мы отцом повезем на нашу планету моих деда с бабушкой и тех их друзей, которые согласятся на это фантастическое приключение. Стариков мы омолодим лет до тридцати и вернём здоровье. Это наш с отцом вклад в их переселение на новую землю. Там они вольны заниматься, чем хотят. Самогоноварением, рыбалкой или охотой, благо там есть, кого ловить и по кому стрелять. Можно оживлять города, запускать производства, выращивать пшеницу и картошку. Кому что нравится. Мало того, что мы поправим вам здоровье и вернём молодость, мы ещё и за пару месяцев обучим всех переселенцев выбранному делу. Да так, что получатся настоящие мастера! Верьте мне. А вам, Павел Ильич, я предлагаю стать псионом нашего Рода. Ну, волшебником, как вы и хотели в юности. Возможности у нас для этого тоже есть. Но для того, чтобы стать с нами одной семьёй, вам всем надо вступить в наш новый род – Род Ольг-Росс. Вот такое предложение. Президент России своё согласие на ваш переезд дал. Дело осталось за вами. Да, кстати, дед Егор! Твой сын по выслуге лет может переехать к тебе, на планету Ольга. Против никто не будет. Офицеры ФСБ и нам нужны, пусть зовёт своих коллег, и приезжают вместе. Думайте, сразу ответа я не требую, времени до нашего отлёта ещё недели две… Думайте. Но я бы очень хотел…
     Что я хотел, я не досказал. Но и так было ясно, я надеюсь.
     ***
     Такой же непростой разговор мы с отцом провели с нашими стариками. Тут было немного легче. И бабушка, и дед уже были в космосе, на крейсере у отца. Видели и разговаривали с другими людьми из клана, прошли курс первичного лечения в медкапсуле. Результат, как говорится, был налицо. Лица у них посвежели, спины выправились, плечи расправились, а талии уменьшились. Лет по десять мои родные сбросили. Особенно была довольна бабушка. Она часто задумчиво смотрелась в зеркало, а после доставала свою старую сумочку, в которой хранились документы, и перебирала их и старые фотографии.
     В общем, наши слова легли уже на подготовленную почву. Я притащил с "Герцогини" плеер под информационные кристаллы, и дед часами крутил записи по планете Ольга. Бабушка каждый раз отворачивалась, услышав это имя. Прятала мокрые глаза. Но всё смотрела вместе с дедом. Потом, как бы невзначай, спросила, а кто ведёт хозяйство в доме на озере?
     – Забудь о хозяйстве, бабуля! Там и роботы справятся, коровы и порося у нас ведь нету. Доить и задавать пареные отруби никому не надо. Ты у нас дипломированный экономист, всю жизнь в "Ленэнерго" проработала. Тебя ценили, вон, в трудовой одни благодарности. Тебе, после установки нейросети и обучения, цены не будет и такая большая работа предстоит! Восстанавливать и поднимать с колен целую планету. А ты о том, кому полы мыть и пыль протирать! Там полно роботов, захочешь – обставим тебя андроидами-домоуправами, поварами и горничными. Ты свои мозги и время драгоценное на эти мелочи тратить не будешь, станешь только командовать ими, а дальше пусть шуршат сами. Важнее задачи есть. Сама подберёшь себе грядку, где копаться будешь…
     – А я? – сумрачно перебил меня дед. Он закончил военную службу майором, командиром автобата в лётном центре. – Для меня работа там найдётся?
     – Всю логистику, весь транспорт на планете под руку себе возьмёшь, Анатолий Павлович? – спросил его отец.
     – Такой кусок мне одному великоват будет, – помолчав, ответил дед. – Тут помощники нужны.
     – Ну, а я о чём? Не только помощники, но и друзья по картам, рыбалке и пиву, подруги, чтобы выкройки и новости обсуждать. Мексиканских сериалов там, извините, нет! – подлез я с улыбочкой. – Срочно обзванивайте всех друзей, сослуживцев, вообще – рукастых и умных мужиков. И их жён, конечно! И приглашайте в совместную турпоездку и главное приключение своей новой жизни! Кстати, до двухсот лет её врачи обещают, нет, правда!
     Бабушка, оттаивая, кивнула мне.
     – Но есть одно обязательное условие. Это вступление в Род Ольг-Росс. Правда, там, на планете Ольга, сама обстановка заставит нас сжаться в один кулак. Надо будет бороться со всем: с безлюдьем и заброшенностью, со вставшей техникой и оборудованием, разваленным сельским хозяйством. Нельзя исключать, что придётся впрямую схлестнуться с врагами. Но для этого дела есть налаженная оборона и довольно сильные союзники. Вам в окопах сидеть не придётся. Но защитить себя оружием надо быть готовым.
     – Вот так, переговорили накоротке. Вы, я вижу, в целом согласны. Это очень хорошо, это крепкая подмога нашему Роду. – В конце разговора сказал отец. – Дело за малым – беседуйте, убеждайте своих друзей придти к вам на помощь и поддержку. Тут вот ещё что меня беспокоит. Я военный, и на долгие годы, если только жив буду, моя дорога определена и лежит в космосе, на военных кораблях клана. Все заботы по планете Ольга хочешь не хочешь, а лягут на плечи Сергея. А вы ему полная и надёжная опора в жизни. Вы и ваши друзья – это будущий костяк нашего рода, единственная сила в системе. От того, кого вы пригласите с собой на планету, зависит наше будущее. Не для герцогов Ольг-Росс мы пытаемся разбудить планету Ольга, а для всех нас, её жителей. Это наше общее дело. Нам нужно сделать первый шаг. Потом, хочется надеяться, к нам примкнут и другие люди…
     ***
     Среди тех няшек, которые были в трюмах "Голиафа", нашлись и топливные походные минизаводики. Они выглядели как большие транспортные контейнеры с установленными на несущей раме маневровыми и маршевыми двигателями. Сельская простота. В открытом космосе излишнего украшательства ведь нет. Минизаводы выбрасывались кораблём у газовых планет, потом они уравнивали с ними скорость вращения, занимали правильное положение, сами посылали в атмосферу многочисленные щупальца мягких труб небольшого диаметра и начинали сосать коктейль обнаруженных газов. Нужные шли на производство топливного геля. Почти все газы были нужными. Разница была только в том, что иной гель был немного получше другого. Как 92-й и 95-й бензин, к примеру. Вот пару таких заводиков и установили около Юпитера. Несколько штук потом планировалось передать Космофлоту России. А пока всем нам следовало как следует заправиться топливом. Нам, клану Росс, – перед дальней дорогой, Космофлоту – для активных полётов в Солнечной системе. Штаб экспедиции, расположившийся на крейсере клана, рассчитал порядок и скорость полной заправки корабля и выдал мне конкретное время и номер топливного завода-автомата. Туда я и присосался всеми баками "Герцогини". И тут так случилось, что совершенно случайно топливные заводики в эту минуту висели со стороны Солнца, поэтому, когда Архи сломя голову ломанулись через Пояс астероидов мимо нас и мимо Юпитера к границам системы, искины наших кораблей сразу отметили этот заполошный бросок. У заправок в тот момент были только трофейный вспомогательный крейсер из последней поставки России с минимумом экипажа и моя "Герцогиня", а весь земной флот и корабли клана висели на своих стояночных местах над Землёй.
     – Серьга, ответь, на связи дежурный офицер штаба группы клана, отзовись…
     – Слушаю, дежурный!
     – Что у тебя на борту?
     – Идёт заправка, получил около шестидесяти процентов запрошенного геля. Что за паника в обозе? Только что пауки пронеслись мимо галопом.
     – Ты, наверное, в тени Юпитера как за забором стоишь и всю картинку не видишь. На границе системы аппаратура фиксирует выход четырёх кораблей. Два крейсера Архов побежали туда проверить гостей.
     – Понял вас, мои действия, дежурный?
     – Сворачивай заправку, всё оружие зарядить, накачку щитов на максимум. Нам сниматься и идти до цели часа три, ты же стоишь за Юпитером как по заказу, и рядом с целью, и вроде как в засаде. Так пока и стой. Жди команду. Связь кончаю, тут дел полно.
     Это было и так ясно. Я свистнул Юноне и приказал искину-семёрке эсминца, не имеющему даже личностной матрицы, включать запись под протокол, играть тревогу и заряжать оружие. Реакторы, двигатели "Герцогини" были горячими, что называется "на парý", я был готов к бою, стоит только отдать заправочные шланги. Но в космосе ничего не делается немедленно, а время, вроде бы, ещё было. Крейсерам Архов до цели бежать ещё больше двух часов, если только они не воспользуются микропрыжком. Но в боевой обстановке скакать навстречу противнику микропрыжком – это надо быть либо большим нахалом, либо конченным идиотом. Такой финт читается искином противника на раз, и вы можете выскочить из прыжка в таком месте, в котором через долю секунды ахнет взрыв боеголовки с антивеществом. Да не одной боеголовки. А у вас ещё щиты не набрали необходимой мощности. Так что этот прыжок может оказаться прямым скачком в могилу… Поэтому я особенно не торопился и заправочные шланги не рвал.
     Искин заканчивал скачивать воздух корабля перед боем. Андроиды из моего экипажа давно уж заняли свои места, подготовили все что нужно и только ждали команды. Я её тоже ждал. И дождался.
     – Серьга, как готовность? – прорезался в шлеме размеренный, какой-то чужой и жесткий голос отца. Со мной таким тоном он никогда не говорил. Таким голосом в Отечественную войну посылали солдат с гранатами навстречу немецким танкам. Наверное…
     – Жду приказа.
     – Ждёшь, так получи. На границе системы уже пять целей. Искин крейсера идентифицирует их как боевые корабли пиратов. Две самоделки-переделки из старых военных транспортов, два крейсера пятого поколения и эсминец шестого. Для двух крейсеров Архов это не противник. Они на рубеж открытия огня по пиратам выйдут минут через двенадцать-пятнадцать.
     – В чём проблема, командир? Мне их только догонять около часа. Я к бою не успею…
     – Не перебивай, Сергей. Дело в том, что один пиратский крейсер-пятёрка только что вышел из прыжкового пузыря за спиной Архов. То ли так изначально задумано было, то ли это результат их косорукости и обычного человеческого раздолбайства. Пират сразу же оценил обстановку, увидел намечающийся сзади бой и бить в спину Архов явно не собирается. Бежать он собирается, нет у него другого выхода. Сейчас он будет проходить Пояс астероидов, а потом перед ним лежит прямая и открытая дорога прямо к Земле. Будет скорость набирать для прыжка и, боюсь, разрядит по Земле всё свое оружие, сволочь… Моему крейсеру не хватит буквально десяти минут, чтобы сняться со стоянки и перехватить пирата. И стрелять я не могу, мы сейчас на обратной стороне Земли. А он может открыть огонь по планете уже через полчаса. Третий крейсер Архов я от Земли не отпущу, мы с "Пилой" и "Витязем" начинаем разбег на перехват, но мы не успеваем гарантированно расстрелять пирата до его выхода на дистанцию действенного огня по Земле. Приказываю эсминцу "Герцогиня" немедленно любой ценой уничтожить крейсер врага! Исполнять!
     Всё, что я смог сказать в ответ – это хрипло каркнуть "Есть"!
     Отстрелив топливные шланги, "Герцогиня" плавно скользнула в сторону подошедшего к Поясу астероидов крейсера пиратов.
     Глава 11.
     Вопрос "To бить, or not to бить?" передо мной не стоял. Конечно, "To бить", и бить хорошо, наповал. Но вот как? Оружием или пси-выбросом? Хотелось оружием; меня аж трясло от бескомпромиссного, жёсткого командного голоса отца, лихорадочного просчитывания ситуации, истекающих секунд перед пиратским залпом по Земле и злорадного хохота там, в рубке пирата, когда его пушки, ракеты и лазеры уже разрядились по нашему голубому дому, а корабли клана и землян ещё не вышли из-за диска планеты. А потом – фью-ю-ть, и пиратский крейсер уходит в прыжок…
     Так не пойдёт, ребятушки, слишком велик риск случайной ошибки, глупой нестыковки, пресловутого "рояля в кустах". Стоит "Герцогине" только выйти из-за Юпитера, искин пирата тут же увидит её, а щитовик вражеского крейсера сразу перебросит на корму процентов семьдесят мощности. И первым своим залпом я чужой щит могу не пробить. Да что там, наверняка не пробью, уж больно оружие на эсминце по сравнению с защитой вражеского крейсера маломощное. Вот если бы я всадил в корму пирата из орудий "Корнео", тогда да – можно было бы заметать остатки и мусор от пиратского крейсера веником в совочек и выбрасывать всё это на помойку. Крупному калибру пушек Джоре крейсер Содружества пятого поколения противопоставить ничего не смог бы, его щиты будут сметены со второго-третьего попадания… А эсминец нет, не потянет, даже такой, как у меня, – седьмого поколения. Поэтому будем глушить пиратов городошной битой по башке. Это, может, и неэтично, зато дёшево и практично!
     Пока я гнал в хвост пиратам, моя "Герцогиня" успела набрать необходимую скорость. Так что вылетел я из засады как настоящий "Ужас, летящий на крыльях ночи" студии "Walt Disney Company": суматошно мигая бортовыми огнями, крякая селезёнкой по всему эфиру приказом лечь в дрейф, снять щиты и разрядить оружие, и оставляя за кормой эсминца длинный, развевающийся плащ пламени из дюз. По крейсеру я сходу зарядил из всего, что только можно было использовать! Всеми калибрами и средствами, включая даже плазму ПРО, бьющую, как известно, на весьма короткую дистанцию. Специально, конечно. Надо было заставить искин пирата преувеличить исходящую от "Герцогини" угрозу и перекинуть излишнюю мощность реакторов на кормовые силовые щиты. Чтобы корабли отца, когда они подойдут к пирату, не встретили лишнего противодействия. Это и получилось, да иначе и не могло произойти. Вражеский крейсер враз ощетинился, его силовое поле замигало фиолетовыми вспышками, гася удары снарядов и ракет "Герцогини", а мой щит аж закряхтел от натуги, отбивая ответный подарок кормовых спарок пирата. Но длилось это недолго…
     По мозгам пиратов я дал крепко. Кто-то там неизбежно умрёт, те, кто постарше и те, у кого процент регенерации уже очень мал из-за ранее полученных ранений. Надеюсь, это будет не капитан, уж очень ему пару-тройку вопросов хочется задать. Нет, не как он дошёл до жизни такой. Это и так ясно. А вот как организовалась эта бандочка из шести пиратских кораблей, какова была цель набега на Землю и кто стоит за этим пиратским нападением? На эти вопросы он и должен будет ответить. Но уже не мне…
     – Кавторанг Стоянов, ваш приказ выполнен. Экипаж пиратского крейсера выбит из сознания, они сейчас как боксёр, получивший мощный хук в челюсть. Нет соображалки, и ноги не держат. Можете брать их тёпленькими. Я иду за пиратами и контролирую их мозговую активность. Следует немного поторопиться, отец…
     – Двадцать минут продержишься, Серьга? Пиратов будет брать к ногтю "Витязь". Это очень важная схватка и чрезвычайно значимая ступень в становлении ВКС России и русской космической эскадры. Их первый реальный бой. Победный бой! Понимаешь?
     – Понимаю, отец. Продержусь хоть час. Если надо, то стукну им по мозгам ещё разок. Но предупреждаю: среди экипажа пиратов может быть непредусмотренный падёж. По мозгам буду бить всем, а как они это перенесут, я не знаю.
     – Пусть у тебя об этом голова не болит, Серьга. Пленных будет достаточно, если Архи всех своих не сожрут. Но, вроде, не должны, я их об этом предупредил. И ещё – тебе болтаться в хвосте у пиратов не нужно. Искин "Корнео" фиксирует слабую метку на самой границе Солнечной системы, немного в стороне от боя пиратов с пауками. Я на проверку этой загадочной цели отвлечься сейчас не могу, сгоняй туда ты. Только будь настороже. Неизвестно на что ты там наткнёшься. Действуй осторожно, думай головой, просчитывай каждый шаг, понял, Сергей?
     – Понял, товарищ командир!
     – Вот так-то. Держи координаты цели. Вперёд, потихоньку.
     – Есть!
     Я ещё раз слегка погладил пиратов по головам. Четверо уже затухали, ещё не трупы, но после моего последнего воздействия уже не очнутся, так и уйдут в туман. Ну, знать им так суждено. Пиратский крейсер продолжил свой бег к Земле, навстречу мчавшемуся на всех парах "Витязю", а я развернул "Герцогиню" на новый курс, левее того погрома, который уже завершали причинять пиратам не на шутку раздухарившиеся пауки. Но ничего у меня не вышло: стоило мне задействовать свой ментальный поиск для уточнения параметров непонятного объекта, как на тактической сфере моего эсминца зажглась точка вышедшей из скрыта цели и корабль аграфов, а я их прекрасно почувствовал по пси-профилю, полученному в медбоксе у доктора Ройс, на форсаже начал разгон для прыжка.
      – Внимание, это корабль аграфов! Он уходит, его скорость превышает мою, перехватить я их не успеваю. Можно применить к ним что-то вроде ментального ошеломления, но не уверен, как это воздействует на ушастых. Они ведь тоже ментоактивны.
     – Внимание, Серьга, враждебные действия к аграфам не применять! Как понял?
     – Есть, не применять, командир. А жаль… Хотелось бы попробовать.
     – Думаю, у тебя ещё будет возможность. А пока старшую расу в такой запутанной ситуации трогать не будем. Ещё не время.
     – Да понятно, командир. Ушастые уже исчезли с тактической сферы. Свалили, кролики. Мне возвращаться?
     – Нет. Добеги до Архов, проверь, как там дела. Если попадутся пиратские спаскапсулы в космосе, прими на борт. Паукам я сейчас про тебя скажу. Потом подгребай к нам. Все, гони!
     Так я и сделал. Спокойно подошел к месту боя со стороны Архов. Благо, что они существенно продвинулись в пространстве и выдавили пиратов за пределы системы. Два пиратских корабля, растерзанные пушками пауков в клочья, медленно катились в сторону орбиты Нептуна. Здесь поисковая аппаратура эсминца спаскапсул и отметок живых людей не фиксировала. Я дал средний импульс двигателям и неспешно пошёл вперёд. Через десяток минут в захват сканера попалось небольшое облако обломков. Видимо, здесь столкнулись истребители пиратов и пауков. Истребители-семечки я не стал искать, у них своя спасательная служба была, их подберут позже, а вот пиратов поискал. На биосканере нашёл две отметки живых и взял на борт спаскапсулы разбитых истребителей. На небольшой посадочной палубе моего эсминца воздуха не было, скачал перед боем, так что дроны просто затащили капсулы через открытую створку и бросили их на грузовые крепления. Капсула рассчитана примерно дней на четырнадцать-пятнадцать, так что пленным пилотам придётся пока потерпеть тесноту и возможный запах. У них же нет любовно рекламируемых у нас по зомбоящику трусиков-подгузников "Pampers". А пока перед люками капсул встал дрон из противоабордажной команды, просто почётный караул на всякий случай. С крупнокалиберным плазменным метателем.
     Дальше в лес – больше грибов. Нашёл еще четыре спаскапсулы, причём одна штатная корабельная. Сколько там людей не стал выяснять. На биосканере из-за скученности в небольшом объёме все пираты светились одним большим шевелящимся пятном, как амеба какая. Дойду до наших – посчитаем. А тут, кстати, пришёл приказ возвращаться. Посмотрел на уровень заправки гелем. Вся эта суматоха не дала закачать топливо полностью. До нормы мне не хватало больше двадцати процентов. Сказал об этом связисту "Корнео" и попросил время на дозаправку. Он спросил кого-то в рубке и разрешил, всё равно топливные заводики стояли сейчас свободными, не до них было.
     "Витязь" на тактической сфере гордо нависал над пленённым крейсером пиратов. Что-то в последнее время на космический флот России просто пролился дождь трофеев. Вот ещё один крейсер пятого поколения теперь приплюсовался! Если он в хорошем состоянии, то лишним явно не будет. И практически целый. Если и побито что, то это внутри, при штурме. Турели там потолочные и угловые, коридоры абордажные дроны 20 мм снарядиками наверняка расковыряли и плазмой пожгли, искин крейсера обязательно надо будет потом заменить. Это всё есть на "Голиафе", клан поделится. А мне надо будет на часок смотаться на "Витязь". Поздравить сослуживцев с полноценной боевой операцией и знатным трофеем. Не могу исключить, что захватили они корабль, который помощнее и получше своего окажется. Но не буду спешить с выводами. Пора вставать на заправку.
     ***
     Есть! Наконец-то дождался нашего отлёта на планету Росс. Крутился в последнее время, как курицы на своей карусели в электрогриле, – тут успеть надо, а тут скомандовать, а потом проверить исполнение, здесь нейросети и базы подобрать. Но, вроде, всех распихал, всё успел.
     Всех – это новых попутчиков. Новых членов Рода Ольг-Росс. А их вдруг оказалось целое лукошко. Ну, во-первых, те, кого вроде и ждал, но сомневался немного. Дед Егор, баба Маня и Павел Ильич, наш колдун из сельской школы. Их я приглашал на планету Ольга с открытой душой. Ещё один псион будет очень к месту в клане Росс. На его подготовку немало времени и сил в подземной клинике "Трын-трава" уйдёт, но оно того стоит. А дед Егор с бабой Маней это такие прочные и всем нужные люди, что аж завидки берут. Дед простой крестьянин, колхозник, любящий выпить, матюгнуться, критикнуть начальство за глупость и нераспорядительность, но он прожил долгую и честную жизнь, и с него нужно брать пример. А работать в этой жизни дед начал сразу после войны, сызмальства, лет с восьми, сначала водителем разъездной кобылы, потом возчиком на подводах с хлебом, потом, когда подрос малость, шофёром. В общем, прошёл все ступени, по которым ступала нога крестьянина на долгой лестнице жизни. Баба Маня ему в пару. Тоже ссутулилась не от лёгкой жизни. Ну, ничего! Поправить им здоровье у нас в клане смогут. Я вообще всех своих новых родовичей через медцентр докторов Ройс проведу. Дед Егор привёл к нам ещё одну пару стариков. Их я не знал, но полностью деду доверился. Спущу им с орбиты несколько комплексов "Колонизатор" и они у меня сельским хозяйством заведовать будут, вместе со своими помолодевшими и обученными в медкапсулах женами.
      Не было проблем с моими родными бабушкой и дедом. Их будущее было уже определено. А вот те пять семей, которые они пригласили… Я не оговорился – семей! Под тридцать человек общим числом, три поколения вместе со стариками, которых агитировали к переезду на безлюдную планету мои бабка с дедом. Старшее, ясно, это их друзья. Две семьи военных, одна семья преподавателей ВУЗа, одна врачей и семья моряка торгфлота. А вот их дети и внуки – это полный ералаш! И школьники, и студенты, и менеджеры, и автомеханики, и банковские хомячки! Этих особенно трудно было уговорить. Но поехали, не смогли бросить престарелых родителей, молодцы. Пришлось им пообещать поручить их заботам всю сферу финансовых отношений как внутри клана в частности, так и с мирами Содружества в целом. Воодушевились, но хватит ли у них знаний? Посмотрим, порыв что-то большое сделать хотя бы есть. А знания приложатся. Есть ведь у империи Аратан соответствующие обучающие базы и финансовые учреждения для прохождения практики.
     Распределил я их всех просто: загрузил с отобранным в дорогу барахлом в средних контейнерах в опустевшие трюмы и в пустующие жилые кубрики транспорта "Голиаф". Его жилые палубы, рассчитанные на сотни пассажиров, были почти безлюдны. В этот раз на планету Росс отправлялось всего восемьдесят четыре человека. Это без учета моих родовичей. А что? Резкое оживление в экономической, производственной и военной жизни в России несколько сократили число желающих переехать на неизвестную планету в какую-то фантастическую Тмутаракань, чёрт знает, как далеко от Земли. Тут и под боком было полно самых интересных дел и предложений.
     Вторым резоном погрузить всех на большой транспорт был именно его размер. Медсектор "Голиафа" изначально был рассчитан на большое число перевозимых пассажиров. Медкапсул в нём было штук пятьдесят. А нам и нужны были в первую очередь хорошие лечащие капсулы. Здоровье абсолютного большинства новых кандидатов в клан Росс требовало серьёзного медицинского вмешательства и коррекции. А учить базы знаний можно и в медкапсулах. В обучающих капсулах было бы, конечно, удобнее, лучше и быстрее, но и так можно. Тратить впустую почти месяц в дороге к себе в систему Змеевика мы позволить не могли. А потом я перевезу родовичей на планету Метафар, в медцентр "Трын-трава". Для окончательной поправки здоровья, омоложения и профессиональной подготовки. Со Стасом я договорился, завлаб меня полностью поддерживал. Род Ольг-Росс делал первые в своей жизни шаги.
     ***
     Два месяца! Почти два полных месяца я жил на пассажирской станции в окружении… да что там! Это была настоящая куча-мала детей от грудного до школьного возраста. Под управлением их мам, конечно. Иначе я бы просто сошёл с ума. Остальные родовичи старшего, среднего и студенческого возраста лечились и учились на Метафаре, а мальцов Рода Ольг-Росс куда прикажете девать? Ставить им нейросети ещё рано, учить некому, все заняты, остается только хулиганский разгул и отдых "All Inclusive" для мелкой пацанвы и девчонок.
     Пассажирская станция была выбрана неслучайно. Пауками в системе Ольг-Росс была налажена надёжная оборона и безопасность, с этой стороны опасаться было нечего. На планете Ольга держать детей и женщин было всё же некомфортно – там ещё не были подготовлены подходящие бытовые условия, и была определённая опаска нападений дикого зверья и других самых разных неучтённых факторов. А станция плыла себе в безопасном космосе и имела все возможности для наиболее комфортного расположения и отдыха. Людей там не было, это так, но подавляющее большинство искинов работало. На станции биоискинов было крайне мало. Раз-два и обчёлся. Они больше по объему обрабатываемой информации и быстродействию военным подходили. Архи их выбили при атаке системы, конечно, но ничего критического не произошло. Оставшиеся искины быстро взяли ситуацию на станции под контроль, утилизировали погибших, минимизировали энергопотребление и принялись ждать, когда на станцию вернётся человек. А вернулись мы – мамочки, малыши, школьники и недалеко от них ушедший герцог. Это я, значит… Решил здесь подождать родовичей потому, что на станции были специализированные детские площадки, роскошные рекреации и полноценные зоны отдыха с травой, деревьями и водой, которые сохранили умные искины, да и люксовые номера в элитных гостиницах были в нашем полном распоряжении. Как и рестораны, между прочим. Всю эту банду нужно было разнообразно и вкусно кормить. Офицерскими пайками тут не обойдешься, пришлось стаскивать под руку дорогие пищевые синтезаторы и лучшие картриджи для них. Потом оживил и приставил к малышне роботов-нянек, стюардов и официантов, стащил на этаж огромные плазменные видеопанели для мультиков и прочей ерунды, скачал гостиничному искину земной интернет и поехали… Но всё равно – через две недели я взвыл и стал биться головой о мягкую мебель. Не по мне это – работать отельным аниматором с красным пластиковым носом. Хорошо, что прилетел Стас с девчонками-помощницами и учителями-воспитательницами из второго заезда и своим волевым решением меня освободил на неделю. Они остались в раю, до которого нашим земным буржуинам тянуться и тянуться, а я был готов хоть в Крым, хоть в рым и пушечный дым, лишь бы подальше отсюда!
     Стас потащил меня в Империю Аратан. Настало время подписания согласованных после долгой совместной работы документов и полуофициальный выход на политические подмостки Содружества. Почему полуофициальный? Не все миры Содружества хотели нас видеть на паркете бального зала, где они отплясывали свои дипломатические краковяки с тустепами и ай-люли, а некоторые, особенно старшие расы, очень не хотели возрождения Джоре в целом и клана Росс в частности. Но это частности… В общем, в первый раз, когда мы с завлабом клана Росс наносили Императору неофициальный визит, ничего страшного не случилось. "Пила" спокойно просквозила Фронтир туда-сюда, довезла нас до Империи и вернула домой, где я вновь попал под визг, плач и детский смех, а вот во вторую нашу поездку произошла маленькая неприятность. Хорошо, что Стас догадался взять с собой крейсер под командованием отца. Крейсер, кстати, получил имя "Росомаха". Так высказалось большинство россичей. Слишком в лоб, мне кажется, и клан – Росс, и крейсер – "Росомаха", но люди так решили. А зверь это непростой, умный, свирепый и памятливый, со сложной, как говорится, судьбой. Да, созвучие в названиях клана и корабля определённое есть, это просто бросается в глаза, но назвали люди, так назвали… Я о чём – Стас, как ему привычно было, шёл на "Пиле" один. У него на фрегате был только новый андроид-телохранитель и три андроида в качестве экипажа. Да, и ещё старший лейтенант Каон Росс, само собой. В кристалле. Всё же он советник, правая рука лидера клана. Живой старлей Каон Росс остался в системе Змеевика, на хозяйстве. Я же, пользуясь тем, что завлаба клана сопровождал крейсер под командованием отца, попросил у Стаса разрешения побыть у него в гостях. Всё же виделись мы очень редко и мало, всё дела да делишки… Стас, конечно, не стал возражать. Первое время я практически не отлипал от бати, всё старался любой планируемый поворот в судьбе планеты Ольга обсудить и вчерне решить с ним, а потом этот детский энтузиазм снизился, я понял, что отцу надо иногда тут и работать, и попытался найти дело по вкусу и себе. А учитывая то, что батя продолжал истязать команду бесчисленными тревогами и тренировками, я попросил у него разрешения войти в эскадрилью истребителей, где был некомплект пилотов. Отец с радостью разрешил. Вот мы обычно при разгоне, когда "Пила" и "Росомаха" выходили из одного прыжка и разгонялись для следующего, и вылетали звеном истребителей, реже парой звеньев, для небольшой тренировки в слётанности и в тактике по обороне нашего крейсера и атаке возможного противника. Я был во второй паре ведомым, хотя я летал вполне прилично. Ну, ладно, не в этом дело. А дело вот в чём – это был второй полёт в Империю, к определённой дате, по определённому маршруту. Те, кому надо было, свои выводы сделали. При таких условиях спланировать и произвести перехват было плёвым делом. Вот аграфы его и спланировали…
     ***
     Нам очень повезло, что в этой системе, всего в пяти прыжках от столицы Империи, навигаторами фрегата и крейсера был запланирован выход из гипера; просто наш предыдущий прыжок был очень длинным, и нужна была привязка к навигационным маякам. С этим нам очень повезло. А трём полуживым рейдерам Аграфов, замершим тут под маскировкой последнего, секретного для всех уровня и включивших глушитель, показалось, что наш крейсер выбросил из прыжка именно их глушак. Как потом выяснилось, таких групп, нацеленных на наш перехват, было две. А больше и не надо было, просто векторов подхода от системы Змеевика до столицы империи Аратан было именно два. Где-нибудь мы точно появимся. Появились здесь, но немного не так, как ожидали аграфы.
     Стас вышел из прыжка после нас, когда уже было ясно, что крейсер атакован. Фрегат выскочил под маскировкой и с поднятыми щитами. Так Стаса научила жизнь. Вдобавок он сразу ушёл вверх и вправо от выходного конуса прыжка. Конечно, аграфы, имеющие на борту самую совершенную аппаратуру поиска, быстро нащупали старенькую "Пелену" фрегата. Она была седьмого поколения и не могла сопротивляться новейшему сканеру ушастых. Но "быстро" – это не "сразу". А за это время многое успело произойти.
     В частности – крейсер нашёл затаившихся в полной невидимости во всех режимах аграфов. Точнее, первым кроликов нашёл я. Дело было так.
     Мы вышли из прыжка. Раньше крейсер и фрегат подбирали скорости, время, очерёдность и прочие условия парного прыжка. Так, чтобы выходить из него более-менее вместе. Как правило, рассчитать всё по секундам и по миллиметрам для крейсера было трудно, если вообще возможно. "Росомаха" обычно немного опережала в прыжке "Пилу". Это и хорошо: за огромным конусом выхода из гиперпрыжка крейсера сравнительно небольшой конус фрегата был почти незаметен. Его нужно было ещё поискать. Но это детали. Короче – крейсер вышел из гипера.
     По отработанной в полётах схеме командир эскадрильи истребителей дал команду дежурному звену на вылет, разведку и оборону крейсера. Дежурным оказалось звено, где в качестве ведомого второй пары подвизался я. Мы стартовали в пустоту, и тут же у меня засвербило в ухе. Ещё полностью не понимая ситуацию, я закричал: "Внимание – сектор 12-RG, удаление 40 единиц, противник"! Тут же засаду обнаружила аппаратура поиска и целеуказания Джоре. Хороша была аграфская маскировка или нет, против техники Джоре она не плясала. Так что данные о координатах целей сразу пошли на крупнокалиберные пушки крейсера. А там – только команда "Пли"! Но что там было в рубке "Росомахи", я точно не знаю, мне было не до того.
     Как мы потом выяснили, план атаки аграфов был прост до чрезвычайности: "Убить всех"! То, что "Росомаха" боевой корабль Джоре, аграфы поняли враз. Такие сигнатуры им были неизвестны. "Пилу" кролики ещё не видели, объект атаки был пока один – корабль Джоре. Именно то, что аграфы и искали, и собирались уничтожить. Поэтому они сразу дали по крейсеру залп всеми тремя кораблями.
     На "Росомахе" служили не пэтэушники. Отец всех достал до печёнок своими требованиями по соблюдению всех обязательных условий выхода из гиперпрыжка. Теперь это и сказалось на практике. Строенный артиллерийский залп кораблей аграфов с почти пистолетной дистанции был страшен. Защитное поле окутало всю "Росомаху" и плавно затухло на дозарядку. Потом парни из экипажа говорили, что было впечатление града, стучащего по металлической крыше. Так барабанили по броне крейсера прорвавшиеся осколки и снаряды врага из рельсотронов. А ракеты ушастых ещё шли к крейсеру. Часть из них была вообще очень подлой и опасной. После пуска эти противокорабельные ракеты набирали бешеную скорость, а потом, на середине дистанции, отключали двигатели и шли на цель по инерции, скрытно и незаметно для спарок ПРО. При приближении почти вплотную, ракеты включали двигатели и почти сразу поражали цель. Пушки обороны были почти бесполезны.
     Но "Росомаха" выпустила звено истребителей. Задача отстрелять ракеты легла на них. То есть, и на меня в том числе. Командир звена отдал чёткий приказ, и мы рассыпались по космосу.
     Я видел четыре летящих в нашу сторону ракеты, для моих ушей это было проще некуда. В общем тактическом поле звена я их показал и отметил красным. Где была ещё одна пара, я не заметил. Не до неё пока было. У крейсера была своя, рассчитанная на подобное оружие оборона. Мои же цели шли прямо в лоб. Это было и хорошо, и очень плохо. Хорошо потому, что наше звено совместным огнём могло эти ракеты сразу сбить. Плохо, потому что в случае промаха на встречных курсах мы ракету потом не сумеем догнать – слишком далеко нас разнесёт. Сумма встречных скоростей, понятное дело. Это опасно. Поэтому я, шедший последним в нашем пеленге, никого не слушая, заложил крутой левый разворот. У меня аж в глазах потемнело, и слух на мгновенье пропал. Далеко за кормой моего истребителя тройка наших машин расцвела разноцветными трассами и клубками взрывов небольших ракет ПРО. Больших вспышек сдетонировавших корабельных ракет не было, но командир звена доложил крейсеру, что они посекли вражеские ракеты в хлам. Большая вспышка была всего одна – это в пар разнесло один из рейдеров аграфов. Наверняка "Росомаха" постаралась. А может, "Пила" нежданчик в корму ему подложила. Я было обрадовался и тут же испугался до заикания. Было чему – своими ушами почувствовал, как впереди две ракеты аграфов включили двигатели на последний разгон и бросок к "Росомахе"…
     Так получилось, что я летел на истребителе почти под углом в девяносто градусов к бросившимся на крейсер ракетам. Все произошло в один миг. Вот я приблизительно загнал пересекавшие мой курс ракеты в прицел, вот пропищал сигнал автозахвата целей, вот мой истребитель просто-таки излился целой рекой огня. Через пару секунд одна, самая дальняя, противокорабелка закувыркалась, нашпигованная осколками моих ракет и снарядов. А ближняя так и продолжала уверенно идти на крейсер.
     Мой истребитель летел на полной скорости. Автоматика удерживала вражескую ракету в центре прицела, и поэтому плавно подворачивала нос истребителя на неё. Наконец, мы полетели с противокорабельной ракетой почти параллельными курсами. Я немного впереди. Стрелять мне было уже нечем, да и не с руки, и поэтому я вздохнул и дал форсаж. Истребитель взбрыкнул конём и вынесся факелом дюз прямо перед аграфской ракетой. Той деваться было некуда – до крейсера ещё далековато, а я – вот он, прямо перед боевой частью, и ракета бодро пошла за мной. В ушах бился чей-то вопль: "Пррыыгааайй"! Я так и собирался поступить. Но немного опоздал. Когда я дёрнул ручку катапульты спаскапсулы, и меня взрывом пиропатрона вынесло метров на сорок в космос, ракета подорвалась в полутора метрах от кормы брошенного истребителя. Видимо, это было достаточно близко для того, чтобы мне досталось по полной. Всё же ракета была ведь противокорабельной, а не противоистребительной, мощи было для меня избыточно. Помню только сильнейший удар по правой ноге, как бревном дали, и больше ничего не помню.
     Все, что случилось потом, мне долго рассказывали отец и бабушка с дедом за накрытым белой скатертью праздничным столом. О том, как наши после боя с засадой аграфов успешно слетали в Империю Аратан, пока я отлёживал бока в медкапсуле, о новом городе, который стоят заново земляне на планете Ольга, и о многом другом. А я только удивлялся, цокал языком и нервно пил минералку.
     Вот так-то.
     Иногда герцогам тоже не сладко приходится!

     Часть 3. И будет вам счастие в милой сердцу родной стороне…
     Глава 1.
     День рождения и праздничное застолье – это хорошо. Выращенная заново нога – это просто здорово! Это драгоценный подарок к празднику! Но вот одна мысль настойчиво зудела в мозгу и ночным ненасытным комаром мучила меня: как бы мне поделиться своей радостью с ушастыми аграфами, вышедшими на охоту за нами, таким белым и пушистым кланом Росс. Как передать её часть (желательно – головную, килограмм на сто писят ВВ15) прямо в самую кучу наших заклятых друзей. Не забуду вашей засады и взрыва ракеты, лишившей меня любимой правой ноги, суки длинноухие! Она же у меня толчковая была!
     Чтобы включиться в разработку планов по подготовке и выбору подходящего сувенира для подарка нелюбимым аграфам, мне пришлось улыбаться и врать. Улыбаться, чтобы скрыть кипящую ярость, и врать, что мне ужасно интересно, что же сделали старики-разбойники с нашей Ольгой за тот месяц, когда я без ног (без одной, говоря по правде) валялся в медкапсуле Джоре.
     А сделано было немало. Сразу же, как я проснулся на следующее после дня рождения утро, монетами из разбитой копилки посыпались новости. Проснулся я рано, хватит, уже належался вдоволь в медкапсуле, тихо встал, тихо собрался, взял в кабинете удочку, а на кухне стащил из холодильника какую-то нарезку, непривычного ярко оранжевого цвета. Даже не пробовал её вчера за столом. Заодно откусил немного. Завтракать я не стал, захотелось вдруг поймать пяток рыбин и зажарить себе несколько кусков озёрной форели, да под вчерашней местной острой травкой и лимончиком, выжатым на свежайшую, духовитую, розовую мякоть хваченной жаром кипящего масла рыбы. Звучно сглотнув слюну от представленной в уме картинки, я энергично прожевал оранжевый кусок то ли мяса, то ли рыбы. Ничего, соли маловато, но в качестве наживки для рыбалки будет самое то, и вышел на берег озера. Юнона уже ждала меня у вытащенной на гальку и перевёрнутой днищем кверху лёгкой пластиковой лодочки.
     – Вот неугомонная девчонка! – сурово бросил я телохранительнице. – Ты что за мной ходишь? Теперь у тебя бабка с дедом есть. Всё внимание им. А я уж сам как-нибудь…
     Юнона молча кивнула, чуть зарыла носок ноги в гальку под нос лодки и резким броском подкинула её вверх. Лодка резко встала на кормовой транец, покачнулась и стала медленно заваливаться в сторону озера. Девчонка стремительно шагнула верёд, перехватила белый тузик в воздухе руками и мягко опустила в прозрачную, холодную воду. Всё это выглядело отточенным па огненного и резкого аргентинского танго. Даже треск падающей гальки напоминал стук кастаньет. Только вела в танце девушка.
     – Долго этот цирковой номер готовила? – ехидно поинтересовался я, укладывая удочку в лодку.
     Юнона серьёзно кивнула. Всё же чувство юмора присуще только человеку. Вот его отсутствие может быть как у андроида, так и у людей. У андроидов это сто процентная характеристика.
     – Нет, недолго. Обычная механика и точный расчёт. Ты и сам так сможешь, если захочешь. Специально за тобой не слежу, а тут услышала, как ты шебутишься на кухне. Самое простое было встретить тебя на берегу. Поплыли?
     – А предохранители у тебя не сгорят, если лодка вдруг перевернётся? – ласково спросил я у девчонки, устанавливая вёсла. – Не коротнёт тебя в воде-то?
     – Не перевернётся. Не сгорят. – Лаконично ответила подруга, умащиваясь тощей попой на кормовую банку. – Вода для меня безопасная среда. Как и огонь, впрочем…
     Рыбы в озере было полно, далеко грести не было никакой необходимости. Но я прошел пару десятков метров вдоль берега, встал напротив торцевого служебного входа на большую кухню шале, чтобы не таскаться потом с пойманной рыбой по полированным полам фойе, и отошёл от берега, пока не перестал видеть дно. Здесь, думаю, рыба будет покрупнее. Так и оказалось. Мы с напарницей быстро вытащили из холодной водицы семь довольно крупных рыбин, а потом я погрёб к берегу. Надрываться на рыбодобыче особого смысла не было. В шале нас ночевало трое – отец, Пал Ильич и я. Все гости из дедовской когорты ветеранов ночью улетели на личных скоростных катерах к себе, а помолодевшие бабушка с дедом ночевали в своём небольшом домике. Причина этого для меня тайной не была – они снова переживали медовый месяц. Дом для них уже успели построить метрах в трёхстах от шале, а сейчас бригады роботов-строителей возводили официальную резиденцию герцогов Ольг-Росс прямо напротив нашей избушки, через озеро, и двухэтажный гостевой дом с ним рядом. Красиво будет смотреться резиденция! Белое, воздушное здание на фоне восходящего солнца, а потом вся эта красота будет зеркально отражаться в бирюзовом зеркале воды. Сейчас, кстати, стройка века стояла. Вчера дед прекратил строительство из-за мешающего гостям шума и грохота. Ну, он прекратил, ему и начинать работу. Я лезть не буду. Передав пойманную рыбу шеф-повару андроиду на кухню, я пошёл умываться и делать остальные дела.
     ***
     – Да-а, сделано немало. Когда только успели, ведь прямо из капсул – и за планету взялись!
     – А то! – от удовольствия дед просто лучился. Называть дедом этого высокого, широкоплечего тридцатилетнего на вид молодца было как-то неправильно, но он к этому привык за девятнадцать моих лет. А вот бабушка к обслуживанию нашего завтрака командой роботов-стюардов привыкнуть никак не могла и всё старалась подсказать им, что надо делать в первую очередь. Я тихонько накрыл её руку своей и молча покачал головой, когда она оставила своё дирижирование квартетом роботов и посмотрела на меня. Молодая, красивая женщина, которую я по привычке называл "бабушка", поняла мою молчаливую просьбу и оставила прислугу в покое.
     – Это ты верно сказал, Серьга, что прямо из капсул. Хорошее дело придумали инопланетяне! Удобная и толковая штука. Любые знания даёт по выбору, потребности и необходимости. Мы с ребятами, имея все расклады по климату и среднегодовым температурам, розе ветров, логистике, природным ископаемым, промышленному производству и специализации бывших сельскохозяйственных производств, решили сделать этот приморский курорт центром возрождения планеты и нашим первым земным городом. Тут жить и работать будет хорошо. И купаться круглый год можно!
     Отец одобрительно кивнул, посмотрел на меня и молча поднял большой палец. Рыба ему явно понравилась. Я мысленно связался с искином дома и сказал: "Этот рецепт будет у нас первым земным и исключительно нашего Рода. Запиши его как "Форель по-герцогски".
     – Сейчас приводим подземное хозяйство города в порядок, коммуникации там, кабели, вода, ливнёвка…
     – Дед, не грузи проблемами. Не специалист, все равно не пойму величие вашего подвига. Ты скажи – помощь нужна? Людей у меня нет, а вот специализированные робокомплексы есть в достатке. Надо будет, ещё с орбиты доставлю.
     – Нет, Серёжа, ничего не надо. Всё есть, мы уже позаботились. Потом примемся за жилой фонд. Будем готовить жильё для нескольких десятков тысяч человек на первое время.
     Я тоскливо вздохнул, а отец расстроено покачал головой. Где их только взять, эти десятки тысяч? Люди под ногами не валяются. Отбивать рабов только…
     Павел Ильич кидал на нас быстрые взгляды, молча расправляясь с рыбой, время от времени сдабривая её соком из заметно похудевшей половинки лимона. Он пока только приглядывался к суете на планете Ольга, фронт работы ему нарезать будет завлаб клана и явно не тут. А дед заливался соловьём.
     – Так, всё это интересно, но мне уже пора. Отпуск заканчивается, время возвращаться на "Росомаху", – сказал отец, отодвигая тарелку. – Ты со мной, Серьга? Или ещё несколько дней посачкуешь? У тебя ещё отпуск по ранению не закончился.
     – С тобой. Отпуск закончился, когда поднялась крышка медкапсулы, – вздохнул я. – Труба зовёт. Начистить рожу аграфам надо. На чём пойдём к планете Росс?
     – Как на чём? – удивился отец. – Твоя "Герцогиня" тут стоит. На военной станции. Я её и перегнал сюда, ты думаешь, я в отпуск на служебном крейсере хожу?
     ***
     Разговор со Стасом вышел непростым, обидным для меня. Потом, всё хорошо обдумав, я понял, что завлаб клана был кругом прав.
     – А-а, героический псион клана Росс! Я уже распорядился, чтобы нам изготовили золотой орден "Сутулого" с закруткой на спине, так, что ли, ты любишь говорить? Килограмм на восемь. Награждать тебя будем за беспримерный подвиг. Как же! Разменял свою жизнь на противокорабельную ракету!
     Я промолчал, но скромную улыбку как-то с лица сдуло.
     – Кавторанг Стоянов, а вы как думаете? – продолжал режим полоскания с отжимом Стас.
     – Пилот Серьга был в боевом расчёте. Он исполнял приказы своего командира звена по активной обороне крейсера…
     – Исполнял, говорите? В таком случае как он оказался на диаметрально противоположном звену курсе? Поясните мне, пожалуйста.
     – Не надо делать из меня Ваньку, завлаб. Во встречной атаке на ракеты аграфов я был четвёртым и последним в строю. Ни пришей рукав, как говорится. А оставшиеся ракеты противника я временно потерял из вида. Потом, когда я их обнаружил, времени на рассуждения, доклады и получение новых приказов уже не было. Вариант был один – или я эту противокорабелку снесу к чертям, или она ударит в крейсер. Я свой выбор сделал. Результат известен.
     Стас, как ни странно, вдруг полностью успокоился и взял себя в руки.
     – Ещё как известен! – задумчиво протянул он. – Давай посчитаем. Потерян истребитель Джоре.
     – Ерунда, построим нов…
     – Молчать, – спокойно сказал Стас, – я ещё не закончил. Значит так, – потерян истребитель Джоре. Пилот Стоянов самовольно покинул строй звена. Пилот Стоянов не смог на догоне одной атакой поразить противокорабельные ракеты, идущие на крейсер. Пилот Стоянов не сообразил воспользоваться умениями псиона для уничтожения вражеских ракет, а с упоением в бою палил из малокалиберных пукалок своего истребителя. И последнее, – пилот Стоянов не подумал, что у крейсера есть собственные средства противодействия вражеской ракете и поставил под угрозу свою жизнь. А его жизнь, знания и умения, волшебный дар, наконец, принадлежат клану Росс! И псион Стоянов ещё не отдал свой долг клану! Это так, вкратце… У вас есть что сказать, псион Стоянов?
     – Есть, но говорить в свою защиту не буду.
     – Го-о-рдый он! Это хорошо… Это по-герцогски. Честь и гордость. За одного битого герцога двух небитых прынцев дают.
     – За одного безногого… – вполголоса усмехнулся отец.
     – Это точнее, – согласился Стас. – Вы уже разработали свой герб и девиз, герцог Стоянов? Нет ещё? Возьмите уже сказанное и картинку над лентой с девизом дайте – одноногий герцог верхом на противокорабельной ракете. Ваш долг клану возрос, псион Стоянов. Как думаешь его гасить?
     – Как Президент РФ советовал – гасить буду в сортире. И мочить там же… Аграфов, в основном.
     Завлаб и отец молча переглянулись. Это молчание сначала тяжело повисло над нами, а потом медленно опустилось нам на плечи.
     – Правильно мыслит, – не выдержал отец. – Никакой шумной официальщины поднимать не будем. У аграфов исчезло три корабля. Исчезнет ещё немного. Надеюсь, такой намёк дойдёт быстрее.
     Стас молчал, переводя взгляд с отца на меня. Потом он тяжело вздохнул.
     – Ни крейсер клана Джоре, ни другие корабли клана, ни Архи в этом участвовать не должны. У нас сейчас начался период активного сотрудничества с Содружеством в лице Империи Аратан, остальные государства Содружества с интересом смотрят за нами, а что же из этого получится? Многого мы дать не можем, товарной массы у клана нет. Какое-то время мы можем продержаться за счёт частичной и осторожной передачи второстепенных технологий и создания совместных с Империей производств. Опираясь на её ресурсы рабочих рук и заинтересованность корпораций. Нам надо выстоять примерно год. Потом уничтожить клан будет невозможно. В нашем тылу поднимется Россия, клан будет не одинок и усилится как экономически, так и в военном отношении. Я переговорил с королевой старшего Роя Архов. Вторжения, инспирированного аграфами, Архи не допустят. Но и мы не должны допустить создания ситуации, угрожающей всеобщей войной, на границах сектора пауков. Поэтому приказываю вам, псион клана Росс, провести профилактическую работу на границах секторов Содружества и Архов и устранить возможные угрозы клану. Будем мочить гадов в гальюне. Сортиров у них нет, всё же космос вокруг.
     ***
     Моей прогулке в космос предшествовали определённые действия. В основном ногами. Пришлось здорово побегать. В первую очередь нужно было определить, на чём мне лететь на границы Фронтира? "Герцогиня" хороша, но прямого боестолкновения с новыми кораблями пиратов и аграфов она не выдержит. Всё же это эсминец седьмого поколения. А кролики наверняка передадут своим исполнителям для провокаций и ведения войны что-нибудь посовремённее и помощнее. Не говоря уже, собственно, о кораблях старшей расы. Они уступают кораблям Джоре, но превосходят все корабли Содружества. Брать модернизированные лидеры Джоре из конюшен клана я не хотел, да и Стас впрямую запретил это. Мне нужно было что-то вроде "Пилы" – маленькое, мощное, с хорошей системой маскировки. Маскировка у нас была, ещё производства Джоре. Старая, но надёжная. Каперанг-завбазой уверял, что эту маскировку взломать и прочитать никто не сможет. Даже аграфы. Я этому был очень рад. Такой бонус позволял использовать сравнительно небольшой корабль, усилить его оружие за счёт сокращения людской составляющей в числе экипажа и замене их андроидами. Ведь можно было спокойно сократить всё, что относится к жизнеобеспечению человека: излишние объёмы воды, воздуха, пищи, убрать лишние помещения для сна и отдыха экипажа и так далее, и тому подобное. А все освободившиеся площади, к примеру, заполнить дополнительными реакторами, оружейными накопителями, более мощными пушками крупного калибра и подобной чепухой. А мне нужна будет одна каютка с койкой, санблоком, пищевым синтезатором и одна медкапсула. В прочем, если противник сумеет меня обнаружить, то медкапсула не поможет.
     Найти такое чудо можно было только у старших рас. Но они не продавали такие корабли Содружеству. Только на два-три поколения младше, чем использовали сами. Клянчить у них подобный фрегат или корвет было бессмысленно. Просить императора заказать себе небольшую яхту было можно, но переоборудовать её потом и довести до нужных параметров было опять же чертовски сложно, если вообще возможно. Было всего два решения – спереть такой корабль у старших рас или покопаться на космической транспортной базе клана Росс на местной Луне. Но это навряд ли. Все подходящие корабли были давным-давно угнаны дезертировавшим персоналом базы Дальняя, когда джоре разбегались по своим клановым норам. Может, спросить у Королевы союзного Роя? Не попадался ли им какой-нибудь корабль Джоре на их долгих путях-дорогах по космосу. Как говорилось в одном еврейском анекдоте: "Ви будите опять смеяться, но…", но именно так и получилось. Через два дня после нашего запроса пришел астероид Архов и сопроводил нашу маленькую спасательно-ремонтную экспедицию из трёх человек и кучи роботов ещё глубже в паучий сектор, на одиннадцать прыжков. Там Архами было когда-то зафиксировано три погибших корабля Джоре, просто безжизненно висящих в пустом пространстве.
     ***
     Это был бой. Обидная случайность, когда на большой транспортный корабль одного клана Джоре наткнулись два небольших боевых корабля другого клана. В результате получилось самоуничтожение. Победителей не было. Толстяк и два вьюна загрызли друг друга. Мы смотрели на мёртвые останки когда-то живых кораблей, вытянутым треугольником плывущие себе в пустом пространстве вдалеке от всяких космических объектов. Приведший нас сюда крейсер-астероид Архов уже ушёл. Паукам эти корабли были неинтересны…
     – Так, нечего стоять и попусту терять время. Вас трое инженеров, роботов-ремонтников полно. Я всего лишь техник, опыта производства ремонтных работ у меня с гулькин нос, под ногами у вас мешаться не буду, а постою на охране. Всё равно покидать корабль командиру нельзя. А вы хватайте свои пепелацы, грузитесь в них командами и сразу на все три корабля Джоре, на инженерную разведку. Всем ясно, что ищем?
     Россичи бодро пробурчали, что им ещё завлаб своими наставлениями все мозги выел, чтобы от псиона эти же песни "на бис" получать и увеялись на разведку погибших кораблей Джоре. Я остался на борту "Герцогини". Разведчики залезли в маленькие инженерные МРЭБы – малые ремонтно-эксплуатационные буксиры, используемые в больших доках при строительстве и ремонте кораблей, загрузили и прицепили своих ремонтников в трюмы и на обшивку и полетели каждый к своей цели. Я же поднял искину эсминца уровень опасности до истерики, запустил сонары в режим автопоиска и принялся ждать. Одного поисковика-разведчика ждать пришлось шесть часов. Он притащил хорошее известие, что зубастый военный транспортник, скорее всего, получится починить. Все возможности теперь у клана есть. А вот малые боевые корабли, фрегаты я бы сказал по сегодняшней классификации космического флота, оказались разбитыми в хлам. Единственное, что получится, это полностью разграбить их. Вплоть до того, что снять шестиугольники внешней брони. Ну, и прочие потроха. Увезём мы хабар на транспортнике, если сможем восстановить один двигатель. По прикидкам инженеров – вроде бы сможем.
     И самое главное. В трюме транспортника стоял штатный военный десантный бот. Он идеально подходил для планируемого рейда по окраинам Фронтира. Оставалось только его немного переоборудовать и довооружить. Тогда корабли пиратов и аграфов будут для бота Джоре легкой добычей. Как овца для волка.
     За этим, обещали мне клановые Самоделкины, дело не станет. Наскоро перекусив в небольшой кают-компании "Герцогини", инженеры тремя бригадами навалились на ремонт мёртвого транспорта.
     Глава 2.
     Как навалились, так и отвалились… Облом, однако! Слишком много времени прошло после этого трагического боя, слишком разбит был двигатель. Наши шабашники-бригадиры сделали что смогли, но… Двигатель после ремонта был как новый, выглядел как настоящий, он даже на тестовые запросы отвечал подмигиванием индикаторов и какими-то буквами с цифрами в окошках приборов, но упорно не работал, сволочь!
     – Так, харэ выкобениваться и тереть этого гада как кобель сучку! Здесь мы ничего не сделаем, нужно тащить его в док нашего космодрома, – сказал капитан Шура Игнáтович, как он говорил о себе – "десантник с инженерным уклоном". "Игнатович" в данном случае была не фамилия, а отчество. Так его с лёгким подколом звали коллеги. В данный момент мы сидели за небольшим перекусом в кают-компании "Герцогини" и обсуждали сложившуюся ситуёвину. Лучше всего её описал Шура Игнатович. Кратко, но очень иллюстративно. Шура был немножко грубоват, сказывалась служба в ВДВ и привычка говорить на русском командном. Он же матерный, поясняю для тех филологов, кто не в теме.
     – Это ты правильно говоришь, Шурка! – поддержал друга другой инженер, бывший торговый моряк, "дед", нашедший молодость, здоровье и работу после отлёжки в медкапсуле клана. Его все звали просто "Сидорычем". Он на самом деле был дважды дедом. В своей семье – Сидорыч прибыл на Росс во втором эшелоне кандидатов всей своей большой семьёй с пятью внуками, и профессионально – он был старшим механиком большого морозильного рыболовецкого траулера на Дальнем Востоке. – В доке мы его доломаем. Там средний 3-D принтер есть. И другие запчастя Джоре пошукать по складам можно.
     Я пил крепкий, сладкий чай из большой кружки и хранил уважительное молчание. Конечно, вроде бы я был и командиром эсминца, и герцогом, и начальником экспедиции, но я понимал, что пацану девятнадцати лет надо при разговоре более старших и опытных товарищей чаще уважительно помалкивать и надувать щёки чаем. Так за умного легче сойдёшь.
     – Зря мы так быстро отпустили пауков. Сейчас бы закинули этот транспортник к ним на астероид и оттарабанили его в док космопорта.
     Это высказался самый младший из инженеров экспедиции. Он пришёл в клан с Череповецкого металлургического комбината, а звали его Павлуша. Отчества он пока ещё не заслужил.
     Тут настала пора высказаться и мне. Отставив кружку с парящим чаем, я посмотрел на экран своего планшета и демонстративно постучал по бегущим строчкам инженерного анализа состояния важнейшего оборудования найденного корабля Джоре пальцем.
     – Судя по вашим же докладам, энергетика транспорта в порядке, система жизнеобеспечения восстановлена до семидесяти процентов…
     – Жить уже и сейчас можно, но нужно взять с "Герцогини" аварийный запас воздуха и воды… – влез неугомонный Павлуша.
     – Спасибо за уточнение, Павел, но перебивать начальника экспедиции на рабочем совещании впредь не следует. Компренэ ву?
     Павлуша смутился и покраснел от маленькой выволочки псиона клана. Честное пионерское, как псион я на него не давил!
     – Я продолжу? – Павлуша смущённо закивал. Я сурово посмотрел на него и громко отхлебнул чаю. – Вы забываете, камрады, цель нашей экспедиции. Это не поиски транспорта, его ремонт и доводка грузовика до идеала. Наша цель – найти небольшой, но кусачий боевой корабль и подготовить его для участия в операции высшей степени важности и секретности. Вам ещё целый ворох подписок давать предстоит в СБ клана, кстати. Конечно, хорошо, что мы с подсказки пауков нашли большой транспортник Джоре. Он клану о-го-го как пригодится! Но главное – у него в трюме стоит военный десантный бот. И если его переделать и подогнать под наши цели, то экспедиция свою задачу полностью выполнила. Бультерьер, конечно, намного меньше молосского дога, но для того, кому эта собачка вцепится в задницу, разница в размерах будет совершенно незаметна! Поэтому, как часто в альтернативках пишут: "Ми тут пасаветовалыс и я решил"! Вас с ремкомплексами перевожу на найденный транспорт. Все аварийные запасы эсминца сливаем в систему его жизнеобеспечения. Но вы тоже экономьте – палуб и трюмов у транспорта полно, но зачем их впустую все обеспечивать энергией, воздухом, водой и теплом? Обеспечьте только себя. Это понятно? Возражений нет?
     Высокое собрание утвердительно кивнуло буйными головами и тут же ими же отрицательно помотало.
     – Значит, нет, – утвердил приговор я. – А сам мухой лечу за "Голиафом" для транспортировки нашей находки в доки космопорта. Вы же сразу начинаете работы по переделке бота и занимаетесь только этим. Предварительные намётки того, что мы хотели бы в результате восстановления бота получить, у вас ведь есть? Ну, вот и прекрасно! От Фронтира вы далеко, здесь вам ничего не угрожает, безопасность обеспечат пауки. И на транспорте оружие кое-какое осталось. Ну что? Полетели по своим голубятням, турманы вы сизокрылые?
     ***
     Так оно, в конечном счёте, и получилось. Пока я мотался на "Герцогине" за "Голиафом", и пока "Голиаф" тащил нашу находку в космопорт планеты Росс, инженеры вдумчиво разбирали доставшийся нам, точнее мне, десантный бот. Потом, уже в доке, Дед продолжил вдумчиво готовить бот к набегу на неразумных хазар, а остальные инженерные силы клана с радостью и удовольствием набросились на транспорт Джоре.
     Мне же пришлось тщательно планировать и готовить весь список импровизаций и экспромтов предстоящего вояжа в гости к пиратам. Для этого через представительство клана Росс пришлось предметно поработать с разведслужбой Империи Аратан, разведотделом 9-го Флота, стоящего в зоне нашего сектора, с соответствующей службой пауков, фиксирующей участки границы, наиболее часто нарушаемые любителями халявы со стороны Фронтира, и нашими, клановскими, разведданными. Они были самыми неполными и обрывочными, к стыду моему. Но ладно, не сразу Москва строилась, не сразу и ГРУ заработало с полной отдачей!
     Анализ данных высветил два участка границы Фронтира, наиболее близко расположенных, кстати, к секторам, ведущим прямо к аграфам, где отмечалась повышенная активность пиратов. Флотская разведка Империи фиксировала частичное и ничем необъяснимое обновление и усиление пиратского флота, и возросшие финансовые потоки, шедшие на его модернизацию. Пауки эту информацию подтверждали. Наш бой, кстати, где "Пила" и "Корнео" участвовали вместе с "зелёными" пауками против их "красных" родственничков и прилетевших на встречу с ними пиратов, был тому свидетельством. Пираты пытались договориться тогда с враждебными к нам и нашим соседям пауками о проходе к местам отгремевших когда-то боёв, чтобы поискать там ремонтнопригодные корабли шестого-седьмого поколения. Что-то там затевалось нехорошее… Это было уже прямым и недвусмысленным сигналом. Определились и два пиратских клана, на которые, видимо, делали основную ставку ушастые. Я попросил разведотдел 9-го Флота взять их на особый контроль и подготовить группы быстрого реагирования для возможного скорого захвата пиратских баз. Ну, да – ошеломить до беспамятства я их сумею, но чтобы сделать потом лихой налёт и захват, у меня просто нет сил. Я буду призраком-одиночкой, но с паевой долей в шестьдесят процентов от трофеев. В первую очередь меня и клан Росс будут интересовать освобождённые в ходе захвата бравыми флотскими штурмовиками пиратских баз рабы. Если там будут земляне – все они сразу идут к нам. Это даже не оговаривается! Император нас полностью в этом поддержал.
     ***
     Так вот, быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. На все эти хлопоты ушло полторы недели. Но без пышек я не остался – за это время Сидорыч и приданные ему инженерно-конструкторские силы сумели сделать из найденного нами бота настоящую конфетку. Просто "Бешеная пчёлка" какая-то получилась! Я как-то раз эти конфеты попробовал, и они мне понравились. Не буду вас грузить перечнем и калибрами пушек бота, характеристиками его гипердвигателей, количеством и мощностью энергетических реакторов. Это вам ни к чему. Воевать я буду не пушками и ракетами, а простой псионической дубиной на весьма солидном расстоянии. Ну, может, обмотанной на ударном конце старыми портянками, чтобы не разбить черепа пиратов вдребезги с первого удара. А там, на пиратских базах, ещё ведь и рабы могут быть. Вот тут я всю голову сломал, как бы их не прибить заодно. Пришлось мне пару дней сидеть у нас в медцентре и зазубривать разницу между обычной и рабской нейросетью. Как они выглядят при углублённом сканировании людей ушами. В этом мне помогли данные, которые наши врачи получили, когда снимали рабские нейросети у освобождённых в ходе немногочисленных боев с пиратами пленных. Но время шло, и вставшие передо мной вопросы постепенно решались. Вчера в док скромно, без шумихи, прибыл завлаб клана Росс, ещё раз с ним проговорили основные пункты плана набега, условные сигналы, по которым на пиратские базы будут направляться штурмовые группы 9-го Флота империи Аратан и представители клана для отбора и вывоза нужных нам людей. Стас с интересом осмотрел бот, с некоторым трудом протискиваясь через тесные лазейки тропинок и ходов внутри маленького кораблика, всё ведь было заставлено и забито нужными в набеге прибамбасами и припасами, с некоторым удивлением и жалостью глянул на мою "монастырскую келью", я имею в виду то, во что превратилась моя каюта, горячо пожал мне руку и пожелал всяческих успехов и отбыл стоять на пьедестале и указывать клану вытянутой рукой верную дорогу в светлое будущее. А я протиснулся в рубку бота и потихоньку отчалил… Впрочем, тут же и причалил. До границы Фронтира меня должны были довезти на своей каменной спине патрульные крейсера Архов. Всё равно им по пути будет, а я сэкономлю немного геля для гипердвигателя. В общем – "Поехали!", как сказал когда-то первый космонавт Земли.
     ***
     До первой пиратской базы я добрался довольно быстро. Не пожалел пару дней и облетел её всю по большому радиусу, фиксируя сектора автономных минных кластеров, расположение групп ракетных и артиллерийских оборонительных платформ, разведывательных спутников и зондов. Меня, кстати, они совершенно не брали. Тут нет ничего особенного, так и должно было быть, это мне гарантировал Каперанг базы "Дальняя".
     Схема построения обороны пиратской базы была типовой, но определённый интерес для меня представляла. Это был первый опыт, с чего-то ведь надо было начинать. А теперь со второй пиратской базой и последующими целями будет привычнее и легче. Полученный опыт ведь не пропьёшь! Тем более, что я и не пью почти…
     Потом я подошел к самой базе километров на тридцать. Это был большой астероид. Ну, о-о-чень большой! Километров сорок-пятьдесят в диаметре. Его, естественно, долго копали, скоблили и усиливали. Видны были металлические ворота шлюзов, боевые башни установок ПРО и ПКО, большие антенные поля и сотовые выходы охладителей. Все местное хозяйство, в общем. Не видать только парников под помидоры под плёнкой. Но, может, тут не та почва. Сплошные скалы тут. Я заглушил маршевые двигатели и привычно прикрыл глаза. Пора было разбираться с населением этого термитника…
     Долго ничего не получалось. Я не зря сказал "термитник". Муравьиную кучу видели? Теперь мысленно, не приближаясь к ней, попробуйте отделить рабочих муравьёв от воинов. Получилось? Ну, вы гигант предметного сканирования! Тогда определите среди рабочих муравьёв просто рабочих общего профиля, уборщиков, просто носильщиков, носильщиков стройматериалов для рабочих-строителей, кстати, грузчиков продовольствия, переворачивателей муравьиных яиц в яслях и…. И ещё и ещё, других категорий море. Только среди боевых муравьёв командный, старшинский, сержантский и рядовой состав. Теперь понятна вам вся сложность стоящей передо мной задачи? Вот так-то! Но я на неё плюнул. Мне надо было лишь отделить козлищ от агнцев. Проще говоря выделить пиратов и ахнуть им по башке виртуальной дубиной. А потом усыпить рабов. Надо было учитывать ту возможность, что в случае появления на пиратской базе штурмовиков групп захвата 9-го Флота, некоторые несознательные рабы, исполняя закладку своей сети, будут на них нападать с вилками и гаечными ключами в руках.
     Наконец я разобрался с калейдоскопом сканирования. На астероид, все его подземные выработки, залы и прочие каверны, неспешно полетел флёр забвения. Неспешно потому, чтобы не напортачить. Всё же в первый раз такую пакость пиратам подкладываю. Тщательно расправил этот флёр и позволил ему стечь на буйные пиратские головы. А теперь – разом! Бух, бабах! Подзатыльник я вломил хороший, все отмеченные мной индивиды с той или иной присущей им грацией брякнулись на пол. На внезапно рухнувших пиратов с бараньим удивлением – агнцы ведь! – выкатили глаза рабы. Но не надолго. Следующий флёр, немного другого цвета, более блеклый, лег на их головы. Скопытились агнцы так же дружно, как и козлы.
     Я передал сигнал о захвате станции на дрейфующий по ту сторону границы "Корнео", а сам пошёл туда, на безмолвный пока астероид, отключать оборонительные минные поля и боевые платформы, ставить искины станции на взлом моим армейским дроном-хакером, и проверить, как там работают реакторы.
     Флот Империи Аратан не подвёл. С шумом и грохотом (виртуальным, конечно!) через четыре часа поблизости от установленного мной маяка из конусов выхода из гиперполя вывалились крейсер, средний носитель, сразу же выбросивший облачко истребителей охранения, три эсминца, разбежавшиеся по углам сектора и какой-то пузан штатского вида. Наверное, командно-штабной корабль радиоразведки, целеуказания и РЭБ заодно. И работа штурмовой группы тут же закипела! На пиратскую базу стаей мух полетели десантные боты штурмовых подразделений аратанцев.
     Я скромно висел в стороне, подслушивал переговоры и лишь наблюдал эту веселуху. Ещё через час, видимо получив подтверждение об успешном завершении операции по захвату базы, на маршевых двигателях к нам подошли войсковой транспорт и то ли сапёрный, то ли инженерно-ремонтный корабль. Сапёрный, скорее всего. Будет зачищать пространство от плавающих кластерных мин и собирать их. А транспорт для пленных и рабов, наверное. Отвезут на ближайшую планету Империи, там подлечат, снимут рабские сети и показатели ФПИ заодно, уточнят и подтвердят изученные базы, а потом рассортируют. Тех бывших рабов, которые имеют гражданство стран Содружества, под литавры, фанфары и прочие фейерверки с праздничной шумихой в СМИ развезут на свои планеты, а возможных среди бывших рабов землян и выходцев с "диких" планет передадут клану Росс. Но это уже молча и в тайне.
     Пираты же восполнят потери трудовых ресурсов на добывающих каторгах разного типа, а саму базу подорвут, скорее всего. Пиратские корабли, штук шесть, висящие на причальных мачтах базы, тоже пойдут на слом. Девятому Флоту империи Аратан все эти древние сокровища не нужны. А мне не нужно здесь болтаться. Суеты слишком много, слишком много кораблей налетело, активно стали тралить мины и боевые платформы. Ещё затопчут меня в суматохе. Я свою работу сделал, теперь надо уходить.
     И я бочком-бочком уполз в темноту…
     ***
     Сутки пришлось отдыхать в медкапсуле и восстанавливаться. Первый опыт работы с таким количеством людей одновременно и разнонаправлено не прошёл для меня даром. Когда я уполз от базы и зашёл в санблок, чтобы оправиться и умыться перед обедом, под левой ноздрёй была засохшая кровь… Это не смертельно, но достаточно неприятно. Меня насторожила причина носового кровотечения. Это перегрузка, тут даже ничего другого и рассматривать не буду. Но вот перегрузка какая? В мозгах? Но почему же они тогда не закипели, а? Физическая, в мышцах тела? Но, вроде, меня особо не штырило и колбасило. Не знаю… Но поберечься надо. И я после лёгкого перекуса полез в медкапсулу.
     Это помогло. Из капсулы вылез посвежевшим и отдохнувшим. Чертовски захотелось поработать! Ага, особенно поспать. Шучу это так… Выспался уже, а от работы кони дохнут, как известно. Но работать придётся. Я уже работал, морщил, так сказать, тыкву. Топорно я провёл первый налёт. Быстро, но во многом бестолково. Конечно, аратанская разведка и присланные на подмогу россичи захваченных пиратов в поисках различных сведений вывернут наизнанку. Какую-то информацию снимут с искинов пиратской базы, из материалов корабельных пунктов связи и центра связи самой базы. Всё это хорошо, но недостаточно. Наверняка аграфы предусматривали подобные случаи, захваты и потрошение пиратских кораблей. Эти кукольники умели прятать управляющие нити, идущие к своим марионеткам. Как бы их вскрыть? Как доказать не только связь пиратов с аграфами, это и доказывать не надо, об этом и так все знают, а прямое управление аграфов пиратскими кланами? И их главную цель – развязывание войны на границах сектора Архов и клана Росс с Содружеством. Вот это главная моя задача.
     Значит, мне теперь придётся действовать немного иначе. Пираты – это лишь исполнители. А мне нужны заказчики и разработчики операции. Истинные хозяева планируемой мерзости. Надо брать за тёплое вымя самих длинноухих заносчивых мерзавцев. Повод для нашей встречи наверняка будет. Разведка Аграфов не пройдёт мимо той шумихи, которую поднимут в Галанете новостные программы, известные журнашлюшки и разжиревшие на манипулировании общественным сознанием блогеры. Один пиратский клан, который кролики готовили для масштабной провокации, уже полностью разгромлен. У аграфов выбита из-под ног одна подпорка. Хочешь не хочешь, а придётся срочно бежать к оставшемуся клану пиратов и штопать возможные дыры в намеченных планах. Но сами аграфы на базу пиратов не полетят, побоятся, что их раскроют. Встречу они тщательно замаскируют и скроют. Как их поймать на горячем? Надо срочно нацелить всю разведсеть аратанцев на контроль перемещения кораблей старших рас в зонах, примыкающих к нужному сектору Фронтира. Но будет ли от этого толк – бабушка надвое сказала… Аграфы в тайной войне не дети, империи Аратан у них ещё учиться и учиться. Но вот чего им никак не избежать – так или иначе из пиратского клана на встречу с аграфами отправится первое или второе лицо в клане. На лучшем, самом мощном или самом скоростном корабле пиратов. А вот это уже можно отследить. Это вполне по силам разведке 9-го Флота. Надо их на это нацелить. А мне надо бы пока залечь на выходе из сектора Фронтира, облюбованного пиратами. И ждать сигнала от флотской разведки о вылете руководства пиратского клана на встречу со своими ушастыми хозяевами. А проследить за этой встречей и прибрать к рукам командированных туда аграфов уж как-нибудь я сумею. Хочется надеяться на это.
     И я, после недолгих переговоров по закрытой гиперсвязи с кланом Росс, откочевал в седьмой сектор маршрута Фронтир-Федерация Галанте, где, предположительно, мог выйти из прыжка посланный на встречу пиратский корабль, и залёг в засаду.
     Ну, как залёг в засаду. Наоборот, я вышел в самый центр сектора, начисто лишённый всяческих камней, обломков и прочих кустиков, где можно было бы спрятаться. Тут я и умастился.
     У меня была самая лучшая маскировка, какую только можно было вообразить, – никто не будет делать засаду в пустом, легко просвечиваемым всеми доступными средствами обнаружения и разведки средствами месте. Никто, кроме меня.
     Я приготовился и залёг в койку.
     Спать.
     Глава 3.
     Так прошло около двух суток. Не во сне, понятное дело, а ожидание волнующей встречи старых друзей это время съело. А я внимательно изучал навигационные тропы в этом секторе пространства, прикидывая, как к этой парочке лучше подкрадываться, изредка поглядывал на обстановку вокруг, отражающуюся на сканнере пассивного излучения, завтракал-обедал-ужинал и играл с Бчёлкой в морской бой. Так я назвал свой бот и его искина, само собой. Сказанул неосторожно как-то при обсуждении вопросов модернизации бота и его новых характеристик на совещании с инженерами клана, а имя возьми да и прилипни! Правда, из "Бешеной пчёлки" оно как-то сразу редуцировалось в "Бчёлку", но всё равно, похоже, ведь? Во-во, и другим пришлось по душе! А с искином ещё проще получилось. Старый искин бота был немного… простоват, скажем так. То, что достаточно для военного бота было явно маловато для нужного мне маленького, но очень боевого корабля. И мы его сняли. Подобрали на складе базы новый искин, с хорошими показателями, с личностной матрицей. Но он был пустой. Только установленные при изготовлении программы и прочие служебные файлы. Я взял и попросил Стаса поставить на этот искин копию его Шурки Балаганова, только без его личностной матрицы. На Бчёлку я намеревался поставить образ Димы Соколова из "Уральских пельменей" в образе "Пчеловека" с пасеки, ворующего мёд. Очень уж он в этом образе похож на придуманного нами Бчёлку! А по сумме знаний, умений и опыта, набранных искином Балагановым в совместных полётах со Стасом, он любой искин Фронтира далеко за кормой оставит! Иметь такой искин на своём корабле дорогого стоит.
     Так и появился Бчёлка, с которым я и резался в морской бой. С разгромным счётом, надо честно признать. Для меня, естественно. Тогда я злодейски стал жульничать и рисовать свои корабли не на положенном месте, на клеточках, ровно и правильно, а смещая их так, что мои корабли лежали сразу на клеточках двух соседних букв. И теперь при ходе Бчёлки, скажем, "Б-4", я мог искренне сказать "Мимо!", посчитав, что мой корабль большей частью лежит на линии "В". Вот такая я шельма, что с ветреного герцога взять! Бчёлка это понимал и не злился. Изредка, совсем изредка, он привлекал моё внимание к проходящим через наш сектор кораблям. В гиперпузыре, была у "Бчёлки" такая аппаратура, и так, в реальном пространстве, на маршевых двигателях. Но это были единичные случаи и они не привлекали моего особого внимания. Это была не наша цель.
     А на исходе вторых суток через наблюдаемый сектор прошел обычный транспорт, потрёпанный жизнью торгаш четвертого поколения. Такие данные давал его идентификатор. Он вывалился из пузыря гиперперехода и сразу начал разгон для нового прыжка дальше по своему курсу. А пока разгонялся, на весь сектор пространства вопил закольцованным непонятным радиосигналом. Это для других непонятным сигналом, для меня он был ясным и коротким сообщением, которое транспорт-торгаш по заданию аратанской разведки передавал вслепую, в нескольких секторах подряд на своём длинном пути в сторону Центральных миров. А чтоб никто не догадался, где именно я прятался! Сообщение гласило, что пиратский курьер с главой клана на борту ушёл по нужному мне вектору в прыжок. Выйти он может в секторах, скажем, "А", "В" и "С". А где он выйдет на самом деле – попробуй, угадай!
     Я посоветовался с Бчёлкой, а потом крутанул виртуальное колесо рулетки. "Красное" отметаем сразу, вокруг лежит только чёрный бархат космоса, подсвеченный мириадами звёзд. Значит, нам "Чёрное", а номер сектора по навигационному атласу… Пусть будет "семь"! Счастливое еврейское число! И я крикнул: "Бчёлка! Запускай свой паровик, якорь поднять, швартовы отдать! Идём в сектор ИАК-545003-ЖЛ-364777. Я выбираю три семёрки. Игра сделана, ставок больше нет"! И мы прыгнули.
     ***
     Конечно, мы с Бчёлкой опоздали. Аграфы на своём новом корабле, это был рейдер, судя по всему, зубастый и скоростной, уже затихарились в этой самой "семёрке" и молча лежали в пространстве, накинув на свой корабль маскировочную сеть с хорошими, надо сказать, показателями. Похоже на "Пелену" у Стаса на фрегате, но намного мощнее. Но Бчёлка знал характеристики "Пелены" назубок, он же её там, на "Пиле", сам изучал и устанавливал, будучи ещё Шуркой Балагановым, и сопротивлялась новая аграфская маскировка его напору недолго. Поисковая аппаратура Джоре увидела рейдер ушастых практически сразу, как только мы на цыпочках вошли в выбранный нами сектор (вот угадал с ним, это просто праздник какой-то!), после того, как вышли из прыжка задолго до нашей цели. К кроликам мы подходили в полной невидимости, на маршевых двигателях. Прыгать было нельзя, заметят. Крались долго, но успели. Пираты ещё на место встречи не прибыли. Всё же мой бот был к месту встречи этих негодяев намного ближе пиратского курьера. Я зашёл кроликам в кормовую полусферу и затаился.
     Так прошло четырнадцать часов. Потом появились пираты. Они вышли из прыжкового конуса, сразу юркнули под прикрытие большого, изломанного и избитого метеорами планетоида и несколько раз передали в пустоту короткий сигнал. Извещали о прибытии, не иначе. Аграфы, под прикрытием, естественно, тихо лежали в засаде и наблюдали за пиратами. Те настороженно сидели в тени планетоида. Мы были за спиной ушастых. Все замерли… И тишина… Картина, полная спокойствия и благолепия…
     Так продолжалось часов пять. Я успел со вкусом поесть и снова пытался обдурить Бчёлку в морской бой, но он теперь был умный и стрелял исключительно в центр креста сходящихся квадратиков. Наконец аграфам наскучило лежать на печи. Их рейдер медленно двинулся на маневровых и медленно скользнул за спину пиратского курьера. Я, естественно, подождал и пополз следом.
     Аграфы вышли на позицию, исключающую какую-либо попытку курьера напасть на них. Нет, на корме у курьера тоже была пара башен ПРО, но поцарапать этими пушечками аграфский рейдер было просто невозможно. А вот кролики при желании могли одним залпом своих носовых крупнокалиберок разнести пиратский курьер в мелкие клочья. Мне понравилась эта позиция при общении верных друзей. Представьте себе, что при встрече вы из темноты подкрадываетесь к близкому другу со спины, приставляете к его затылку холодное дуло взведенного пистолета, щёлкаете предохранителем, а потом крепко хлопаете его по плечу и радостно орете: "Привет, брателло"! Охренеть от радости неожиданной встречи можно! Сургуч в штаны отложить – как нечего сделать! Вот такие они, верные друзья! Но к делу…
     Итак, встреча началась. Рукопожатий, а тем более объятий не было, но пираты наверняка чувствовали тёплый взгляд аграфов между своих лопаток. Или ягодиц. Через прицел. Каждый из собеседников сиднем сидел в своей лоханке. Общались они по направленному лучу. Я их разговор перехватить не мог, да и ни к чему это было. Пиратов вскоре ожидал полновесный удар по башке, допрос и кому смерть, а кому каторга. Аграфам предназначался плен, допрос и безмолвное исчезновение. Но всё оказалось не так просто.
     Встреча закончилась. Пиратский кораблик робко, но шустро пошёл вперёд, не поворачиваясь носом к аграфам. После короткого разгона он прыгнул и исчез с глаз моих. Ну, до новых встреч, братки! Оставалось разобраться с аграфами.
     А они так и продолжали лежать под маскировочными полями, да и оборонительные щиты не опускали. Уровень их накачки, как подсказывала мне аппаратура Джоре, был не ниже восьмидесяти процентов. Осторожные кролики! Робкие, как зайцы в период линьки. Ну, и я подожду. Мне спешить некуда. Мне предстояло поучаствовать в последнем действии поставленного нами спектакля.
     Наконец, уровень накачки щитов пополз вниз. Это означало, что рейдер готовился начать движение. Я подождал, пока щиты не упадут до пятнадцати процентов мощности, и ошарашил рейдер ударом своей дубины. Стрелять из пушек я и не планировал, а снижение мощности щитов говорило о том, что вахта в рубке рейдера уже не опасалась нападения и отвлеклась на штатные процедуры подготовки к гиперпрыжку. Заняты они все по длинные уши были, проще говоря. Тут я и ударил. А щиты всё равно пси-удар не держат. На уровень их накачки мне наплевать.
     Но сразу грудь обожгло чувство опасности, и пронзительно заверещал Бчёлка.
     – Ментальная атака, ментальная атака! Фильтры предотвращения опасности на пределе!
     Тут же проснулся и мой Симба.
     – Удар сферой с попыткой погасить сознание! Ставь защиту, Серьга! Больше, ещё больше! Бей в ответ, ну, чего же ты ждешь?
     Думать и соображать было некогда, и я замолотил ментальными кулаками как в бою с тенью. Своего противника я не видел, но с опозданием подумал, что у сволочных аграфов полно псионов-менталистов. На редкость одарённая нация тёмных колдунов.
     Надо было что-то делать. И немедленно. Аграф-псион был намного сильнее меня по классу. Да и по опыту, безусловно. Эти зайцы ушастые живут, чёрт его знает, сколько лет. Сколько он провёл таких боёв? И ведь все выиграл, если жив до сих пор. А по используемой им мощи – я и не говорю! Она просто давила меня, заставляя скрючиваться и кряхтеть. Как под навалившейся на меня каменной плитой. Он еще меня не видел, этот псион. Бил расходящейся от рейдера сферой, посылая силу во все стороны сразу в бешеном желании зацепить, уничтожить неизвестного врага! А вот если он определит, куда ему надо направить свой удар, то мне будет плохо… Очень плохо. Я с ним не справлюсь…
     Поэтому я судорожно рвал с пояса пузырёк с глотком грибной настойки Пал Ильича. В основном она ушла на эксперименты с докторами Ройс. Остался один маленький глоток. На самый последний случай. И вот он настал. Я успел глотнуть, и тут на меня навалилась чужая сила. Не с чем мне сравнивать. Под прессом с многотонным усилием я не был, врать не буду. Но впечатление было такое… что меня впечатывает в пол. Сразу пропал слух, под носом стало мокро. Рук к лицу было не поднять, но я понял, что это кровь. Ноги подломились, и я рухнул на тёплый прорезиненный пол. Стало, вроде бы легче. В мозгу бился и ревел Симба. Я будто видел разъярённого жёлтого льва, который молниеносно крутился в туче поднятой им пыли, ревя и полосуя лапой с выпущенными огромными когтями какой-то чёрный клубок, мелькающий перед ним. Глаза стали закрываться… Сил уже не было. Симба взревел: "Бей его"! Я взглянул в сторону рейдера аграфов, представил его рубку, валяющиеся на полу тела, одиноко стоящего бледного, с когтистыми, скрюченными руками и искажённым гримасой ненависти лицом высокого человека в чёрном и последним усилием уронил на него своего "Meurtrier". Свою последнюю надежду. Потухающим сознанием я услышал тихий аккорд его клавиш. И всё пропало. Свой первый бой с вражеским псионом я проиграл…
     ***
     Сознание вернулось, как ни странно, легко. Не открывая глаз, я бегло проверил тело, пошевелил пальцами рук, легонько стукнул ступнями ног друг о друга. Всё, вроде бы, было в порядке. Шевелить писюном я не стал. Не та ситуация. Херовая, конечно, но не до такой же степени, чтобы своим хером как телячьим хвостом крутить. Странно… Я же умер? Так ведь? В памяти чётко запечатлелся последний удар врага, после чего моё сознание залила молчаливая тьма. Тут раздался негромкий писк контрольной аппаратуры, и я открыл глаза.
     Это определённо медбокс Джоре в санатории "Трын-трава". Уж кому, как не мне, знать его изнутри. Сколько я в этом медбоксе пролежал. Та-а-к, интересно, как я сюда попал? Перемещением порталами я не владею. Хотел попробовать прыжки из рубки в рубку идущих бок о бок кораблей, но побоялся. Это сразу отметаем. Тогда как?
     Крышка медбокса поползла вверх. Я подобрался.
     – Нет-нет! Не двигайся, Сергей! – воскликнул появившийся в поле зрения доктор Ройс. Ну, кто же ещё? Конечно, он. Я так и думал.
     – Здравствуйте, доктор Ройс. А в чём дело? Как я оказался у вас? – сумел прохрипеть я.
     Доктор молча поднёс к моим губам такую чашку-поилку. Формой она походила на лампу с джинном, которую потом так успешно тёр Аладдин. Вот, никакого тебе псионизма и даром не надо! Потёр старую лампу, и всё тебе тут, прямо на персидском ковре лежит. И финики, и бананы, лепёшка с шаурмой из кошатины, кисленькое виноградное вино и принцесса в прозрачных шальварах! Тоже лежит себе… Уже без штанов… Завидки просто берут, чесслово!
     После глотка воды говорить, слушать и соображать стало намного легче.
     – Почему мне не следует двигаться, доктор Ройс? Где Симба, он не отвечает на прямой запрос. Что всё-таки со мной произошло, а доктор?
     Доктор Ройс как мельница замахал руками.
     – Сейчас я помогу вам… тебе встать, Сергей, а то у тебя может быть кратковременная потеря ориентации. Потом приведёшь себя в порядок в санблоке, а потом с тобой поговорят. Тебя уже ждут, не задерживайся!
     Мне оставалось только подчиниться. Правда, я при этом осуждающе покачал головой. После оправки, душа и переодевания в новую офицерскую форму с кортиком, я был готов к любым встречам. В первую очередь – к встрече с тарелкой макарон с простой котлетой по-киевски. Желателен ещё и ма-а-ленький малосольный огурчик. Жаловаться не буду – персонал санатория был на высоте, и меня тут же накормили. Весьма полная официантка мигом уставила стол всякими деликатесами, на которые я глядел, пуская слюни, потом вдруг сбросила передник, оставшись в лёгком платье, взяла соседский стул и села напротив, по-бабьи подперев щёку ладонью. Только потянувшись за хлебом, я мазнул по ней глазами и узнал в располневшей в талии официантке беременную начальницу Службы Безопасности клана Росс. И жену Стаса по совместительству по имени просто Мария.
     – Ты ешь, ешь, давай! Все разговоры потом. А пока наваливайся на вилку. Не забыл ещё, как ей работать? Вот и давай, мечи. Я пока компот попью… Тут очень хороший компот! – с ласковой улыбкой Феликса Эдмундовича с портрета на стене кабинета на Лубянке сказала мне Маша.
     Я и не сопротивлялся особо. Макароны в тарелке привлекали меня сейчас гораздо больше.
     – Уфф, хорошо, – сказал я несколько минут спустя, отодвинув пустую тарелку, и ласково поглаживая себя по набитому пузцу, – вкусно! А как эти инопланетяне наши макароны лопают?
     – Ты не поверишь, Серьга, но просто давятся в окно раздачи за ними! Образно говоря, конечно… Земные рецепты очень нравятся жителям Содружества, клан уже открыл целую сеть ресторанов земной кухни и качает с этого большие деньги. Ты поел? Добавки хочешь?
     Я отрицательно помотал головой.
     – Только попить…
     Мне дали стакан.
     – Мария, ты можешь мне сказать, как я выжил и оказался здесь, на Метафаре?
     – Хмм, для этого и сижу здесь. Заодно, правда, наблюдаюсь у врачей.
     – Как твой маленький? Уже толкается ножками?
     – Маленький в полном порядке. Оставим его пока в покое. Он растёт, набирается сил и готовится десантироваться из маминого живота в эту суровую действительность. Теперь о тебе, Серьга. Как ты знаешь, у тебя на боте был установлен маячок-автоответчик…
     – Знаю, сам ведь так планировал.
     – Правильно планировал. Он тебя и спас. Пока ты ждал встречи аграфов с пиратами, автоответчик давал только краткий, мгновенный направленный сигнал кораблю аратанской флотской разведки, на котором был наш представитель. Он тебя страховал. Засечка о твоём местоположении в секторе у нас была. Потом, когда пираты прибыли и встреча началась, автоответчик замолчал, чтобы случайно тебя не выдать. А вот потом, когда начался твой бой с аграфским псионом, автоответчик заверещал во весь голос: "Тревога! Наших бьют"! Ну, наш обычный русский клич. Ты знаешь, терять тут уже было нечего. И прокричал он его чрезвычайно вовремя. Потом, когда дали посекундную раскадровку записи искина в рубке бота…
     – Бчёлка его зовут… – перебил я Марию.
     – Вот-вот, записи этого самого Бчёлки, и прочих параметров напичканной в бот аппаратуры, стало ясно, что ничего не ясно…
     Мария настороженно посмотрела на меня.
     – И? – пожал я плечами.
     – Зафиксировано точное время, когда ты нанёс первый удар. У тебя дёрнулись лицевые мышцы и искин бота…
     – Бчёлка…
     – Да, он самый, Бчёлка этот засёк выброс твоей пси-силы. А потом начался чистый кавардак! Бот просто залило внешнее враждебное ментальное воздействие. Но это же бот Джоре! У него была предусмотрена соответствующая защита. Все Джоре ведь были псионами того или иного уровня. В своём подавляющем большинстве. Вот они и предохранялись, ставя на свою технику что-то вроде защитных РЭБ-глушителей внешней пси-атаки. Тебе это здорово помогло. Сначала. А потом аграф-псион тебя нащупал… К этому времени все другие зайцы в рубке рейдера уже лежали мордами в пол. Ты их вырубил своими ударами по кораблю. Так их и нашла группа захвата, когда они примчались на вопли автоответчика. Их взяли в плен, вывезли и уже успешно колют в клане, кстати. А вот этот псион тебя заломал… Мы потом выяснили, это очень опытный и сильный менталист… Был. Не знаю как, но ты его убил. Что странно – тела его не обнаружили. Псион виден только на записи, которую вел в рубке искин аграфского рейдера. Ничего не хочешь пояснить, Серьга?
     Я лишь махнул рукой. Всё потом. Дальше давай!
     – Потом наш россич-советник в одиночку подошёл к боту, – поняла и продолжила Мария. – Твой Бчёлка оказался умницей, он правильно оценил твоё состояние и снял с бота невидимость. Код допуска у нашего советника был. Ты почти бездыханным лежал на палубе рубки. Он в темпе закинул тебя в медкапсулу и дал Бчёлке "Добро" на скачок к Метафару. Опять же твой искин подсказал. Он уверенно заявил, что помочь тебе смогут только там. Откуда он только взял это?
      – Мария, Бчёлка – это копия Шурки Балаганова, искина с "Пилы" Стаса. На этом фрегате меня и возили на Метафар, чтобы сделать из меня псиона.
     Мария внимательно посмотрела на меня.
     – Теперь мне ясно, – пробормотала она. – Осталось выяснить только одно. Как ты выжил и как победил аграфа.
     – Симба… – только и сумел просипеть я. Вспомнил, как в клубах пыли, ожесточённо рыча и скуля от пропущенных ударов, сплелись жёлтый лев с окровавленной пастью и клуб черноты, пачкающий его жёлтую шкуру кровавыми и глубокими порезами.
     – Да, всё верно. Симба… Но не переживай, он жив. Об этом уверенно говорят оба доктора Ройс. Ты ему как-то смог помочь. Симба избит, изранен, но сможет восстановиться недели за полторы. Но вот что тебе помогло выстоять и победить – для докторов загадка.
     – Тряпки мои целы? Ну, в которых я был во время схватки? Там в кармане… нет, на полу в рубке… В общем, там где-то лежит пузырёк коричневого стекла. Он нас и спас. Последний глоток грибной настойки, которой закидываются земные колдуны и наркоманы. Павел Ильич её ещё на Земле для меня приготовил. Ух, и крепкая настоечка была! С ног просто сносит! Она и аграфа сумела побороть. А грохнул его мой рояль-убийца…
     Мария не удержалась и прыснула. Да так, что у неё изо рта облачком вылетели брызги компота.
     – Да-да, мой чёрный, большой "Meurtrier". Рояль-убийца с последним, торжественным прощальным аккордом. Когда я придумывал себе оружие, лучше ничего не смог выдумать. Очень впечатляюще…
      – Ну, ты и дитё, герцог Стоянов, – перхая, плача и смеясь, сумела проговорить Мария, вытирая лицо салфеткой. – Такой большой, а чистое дитё…
     – Но я же победил своего противника. А победителей не судят. Тем более – над ними не смеются.
     Я помолчал.
     – Сколько длилась наша схватка с аграфом?
     – Пятьдесят две секунды по записи Бчёлки, – отвела глаза просто Мария.
     – Надо же… всего пятьдесят две секунды… – медленно повторил я. – А я думал, что мы…
     И замолчал.
     Глава 4.
     – Тебе не кажется, Сергей, что с тобой что-то не то происходит? Ты всё время будто идёшь по краю, по самому лезвию. Срываешься, но в последнюю секунду что-то сохраняет тебе жизнь, и ты отделываешься только отлёжкой в медкапсуле там, где другого под фанфары и залпы в воздух уже похоронили бы.
     Стас был непривычно серьёзен и холоден. Он пристально, изучающе смотрел на меня. Взгляд был нехороший, оценивающий. Как у вирусолога, рассматривающего опасную бактерию на предметном стекле микроскопа. Да ещё и довольно уродливую бактерию.
     Да, я не писаный красавец. Особенно сейчас, после медбокса. Но смотреть на меня так не стоит. Я не нарочно.
     – Я не нарочно, Стас, – начал было распеваться я. Но завлаб клана меня перебил.
     – Я просто посчитал, Сергей. Медкапсула на полторы недели после автоаварии…
     – Тут я совсем ни при чём! – сразу же влез я.
     – Согласен, но всё же начнём с неё, – продолжил Стас. – Это твой старт. Случай, идеально ложащийся в предложенную мной схему.
     – Ну, давай… – безнадёжно ответил я. – Сыпь мне соль на рану дальше. Потом, видимо, будет больница в Ирбите, где я отлёживался после самопроизвольной инициации?
     – Верно, а ведь про неё я забыл совсем. Больница. Потом твоя выходка с луассой…
     – Но там же никто не пострадал! – протестующе заорал я. – Кроме этой самой долбанной луассы!
     – Верно, но мы сейчас говорим не о пострадавших, а о самом диком случае выхода необученного псиона клана на абсолютно дурацкую и неподготовленную дуэль с опаснейшим пси-хищником Метафара. Луасса нанесла же тебе несколько ментальных ударов?
     – Ну и что? – сразу выставил иголки я.
     – А если бы хоть один из них прошел? – прищурился на меня Стас.
     – Меня страховали Лямой и Юнона.
     – Тебя страховали, но сам ты не продумал, что затеваешь. Не спрогнозировал возможные последствия. Наплевательски отнёсся к своей жизни. Поехали дальше.
     Стас подошёл к синтезатору и коротко пискнул клавишами управления.
     – Ты кофе будешь?
     – Какой уж тут кофе, тут самое время коньяку выпить…
     – Перебьёшься пока, герцог одноногий. Мал ещё для коньяка. Пока для тебя и молочный коктейль крепкий напиток. Кстати, о твоих похождениях в распивочной… Драка с подвыпившими охотниками в "Окраине"?
     – Да я его пальцем не коснулся! – оскорблённым в лучших чувствах сусликом заверещал я.
     – Это верно. Ты его пальцем не тронул. Ты стукнул пси. А добили алконавтов Лямой и Юнона. Но инициировал драку ты! – осуждающе ткнул в меня пальцем Стас.
     Я только тяжело вздохнул. Теперь мне стало кристально ясно, как создавались дутые дела против врагов народа в тридцать седьмом году… Весь механизм репрессий, доносов ближайших друзей – егерей и собственных телохранительниц, и осуждающих оговоров окружающих.
     – Далее, – безжалостно продолжил Стас. – Необдуманно пошёл на встречу с Королевой Роя…
     – Ты тоже несколько раз встречался с ней, Стас!
     – Я не псион и не ставил свои мозги под прямое взаимодействие с Королевой пауков. Они могут враз выгореть, знаешь ли…
     – Могут, – пришлось согласиться мне. – Но полученные кланом плюшки…
     – А "недополученные кланом плюшки" в случае твоей случайной смерти? Даже не смерти, не будем так гипотетически суровы к тебе, а случайно пропущенного ментоудара и лишения дара псиона, а?
     Я вынужден был спрятать глаза от его пронзительного взгляда. Всё верно…
     – Твоя драка с пауками в подземелье на планете Ольга идёт уже в разделе "мелкие шалости". Твоё совершенно неподобающее поведение при вылете эскадрильи истребителей и шуточки с аграфской ракетой во время нападения ушастых на "Росомаху", мы уже подробно с тобой оговорили. Возвращаться к этому не будем. Только подчеркну – в результате твоих непродуманных действий псион клана Росс был выбит из строя боевых сил клана на… сколько ты там провалялся в медкапсуле?
     – Больше двадцати дней… – вздохнул я.
     – Больше двадцати отобранных у клана Росс и вашего Рода дней, – согласился со мной Стас. – Двадцати дней, когда ты был крайне нужен людям.
     Я совсем голову повесил. Стас меня давил, как аграф-менталист в последнем бою. Сейчас и до него дело дойдет, и Стас меня окончательно размажет. Но я ошибся.
     – Единственный раз, когда вы, герцог Сергей Стоянов, действовали молодцом и героем, был ваш последний поединок с аграфским псионом. Мне об этом доложила Мария. В чрезвычайно возвышенных тонах. Что для неё, в общем-то, совершенно не характерно…
     Я радостно вскинулся, но Стас меня срезал на самом взлёте.
     – На сколько дней уложил тебя в капсулу аграф на этот раз?
     – Всего на четыре дня, Стас!
     – А твой симбионт? Ты сейчас полностью готов исполнять свои обязанности?
     Я опять понурился.
     – Нет, завлаб… Симба будет ещё неделю восстанавливаться…
     – Неделю, говоришь… Мы не можем ждать неделю. – Стас глубоко задумался. Было видно, как у него в голове скачут возможные варианты ещё несбывшихся событий и политических многоходовок. – В сложившейся ситуации клан Росс не может ждать неделю… Счёт времени идёт на минуты. Базу пиратов будет громить крейсер "Росомаха" и вспомогательные силы ВКФ Империи Аратан.
     – А я?
     – Я же сказал – крейсер "Росомаха"! Ты будешь на крейсере. Кажется, ясно?
     – Абсолютно ясно, Стас! Яснее ясного! Громить будет "Росомаха", моё место на ней! Я не подведу!
     Я встал.
     – Погоди! – остановил меня Стас. – Я у тебя на дне рождения не был, но подарок приготовил. Про орден "Сутулого" я не шутил…
     Я возмущенно надулся, как воробей на морозе.
     – Погоди возмущаться! Он не семикилограммовый, жирно тебе будет такой кусок золота на брюхе носить. Обычный орден. Но золотой. Ты награждаешься им, герцог Серьга, по совокупности своих заслуг перед кланом. Я их только что тебе перечислил. Согласен? И в честь дня рождения. Держи… И пусть он напоминает тебе, Сергей, что тебе пора взрослеть! Самая пора! А то ты и до двадцатилетия можешь не дожить… А вот теперь иди.
     ***
     Аграфов и пиратов, и правда, бросать не было никакого резона ни на минуту. Минуты, уходя, тревожно тикали и предупреждали нас, что настало самое время размахнуться рукой и раззудеться плечом. То, что рейдер аграфов не вернулся с задания не скроешь. Чтобы избежать ответных действий ушастых, нужно было немедленно нанести им встречный удар. По пиратам. Они их оружие. Приготовленное, любовно отполированное и заточенное на клан Росс. Крейсеру "Росомаха" пора было показать, что его экипаж не зря потребляет пайки по высшей норме, форсит элитными комбезами с кортиками и даром переводит топливные стержни и пушечные снаряды в ходе своих учений и тренировок. Такова проза жизни. Военные должны воевать. И иногда гибнуть в бою. Все это понимали.
     На крейсере атмосфера была накалённой, но праздничной. Все передвигались бегом, с сурово нахмуренными бровями, но радостными улыбками на лицах. Взгляды у членов экипажа крейсера были острые, безжалостные. В них читалось только одно: "Наконец-то"! Это внушало.
     – Чем можешь помочь нам, Серьга? Здравствуй! – Отец через несколько минут отвлёкся от тихой, но напряженной беседы с офицерами в рубке и заметил меня. О том, что я приписан в этом походе к экипажу крейсера он, конечно, знал.
     – Многим не помогу, товарищ командир.
     Брови отца недоумённо взлетели вверх.
     – Симбионт у меня выбит и ещё не восстановился. Я почти ничего не могу сделать из серьёзного, наработанного на смертельный бой. Так, только небольшие ярмарочные фокусы и цирковые трюки…
     – Плохо, сын! Но не смертельно. Для смертельного боя хватит возможностей крейсера и умений экипажа. Нам идти к пиратской базе пять дней. Ложись в медкапсулу, восстанавливайся! Это приказ. Ясно? – и отец пристально посмотрел на меня. – В бою мне будет нужен каждый человек. Особенно – псион клана!
     Я опять кивнул. Как Стас был прав! Я – оружие клана! А сейчас его меч сломан, я не готов к бою. Стыдно…
      Бросил рюкзачок в выделенной мне небольшой каюте и побежал в медсектор. Восстановительные, общеукрепляющие процедуры ещё никому не повредили на моей памяти. Будем лечиться, и лечить Симбу! Ему это позарез нужно.
     ***
     Когда через четыре с половиной дня я вылез из капсулы, первый, кто меня приветствовал, был мой Симба.
     – Симба, родной мой! Как ты? – заорал я в ответ.
     Большой, гордый лев с густой гривой, которого я увидел на тёмном фоне стены медотсека за вставшей вертикально стеклянной половинкой медкапсулы, невозмутимо повернул ко мне голову и глянул в прямо мне в душу своими жёлтыми глазами медового оттенка.
     – Я знаю, что мы теперь неразделимы, Серьга, – медленно сказал он. – Мне пока плохо, всё кружится перед глазами, трудно даже сидеть. Сделай что-нибудь.
     – Что? Что тебе сделать, Симба, родненький? Я сделаю всё, что в моих силах.
     – Силы… мне не хватает силы… – мучительно прошептал лев.
     Я плюнул на душ, судорожно нацепил комбез и помчался к отцу. Просто с ним связаться я не мог, Симба был ещё без сил. Я мог голосом связаться с искином крейсера, а он с отцом. И я закричал: "Искин! Мне необходимо срочно связаться с капитаном! Я буду у рубки через пять минут"!
     Когда я подбежал, броневая дверь рубки была уже открыта. Отец взволнованно ждал меня прямо за броняшкой. В рубке раздавались привычный обмен докладами и команды вахтовой смены офицеров, писк главного сонара, щелчки оружейных систем и лёгкий, почти незаметный гул воздушного нагнетателя, поддерживающего в рубке повышенное давление.
     – Что случилось, Сергей? – сухо спросил отец. – Почему панику гонишь?
     – Симба, мой Симба очнулся! Ему срочно нужно вливание сил!
     – Ну, так вливай, – невозмутимо ответил отец.
     – Ты не понимаешь, – приплясывая, частил я. – Драгоценный камень в качестве накопителя для пси-силы присутствует только в фантастических книгах. У меня его нет. А зачерпнуть силы в "Росомахе", да ещё идущей в гиперпузыре, я не могу. Мне надо в открытый космос. Когда мы в него выйдем?
     – Ещё не скоро… – отец озабоченно посмотрел на штурманские часы в рубке. – До выхода из пузыря двадцать восемь часов.
     – Если ты хочешь, чтобы псион клана был готов к бою, его надо зарядить силой и полностью восстановить, отец. Тогда я смогу многое…
     – Я знаю, сын… Вот, что. Я могу на час, максимум два выйти в космос. Боцманский запас времени есть. Что скажешь?
     – Вываливайся в пространство! Поближе к любой звезде. Мне истребитель!
     Отец обернулся к навигатору и загремел колоколами громкого боя: "Срочный выход из гипера! Курс к короне ближайшей звезды! Третьему звену истребительной группы готовность к немедленному вылету! Время пошло, быстрей! Быстрей"!
     – А ты что стоишь? Срочно дуй на лётную палубу "Б-левую"! Бегом! – обернулся ко мне батя.
     – Есть! – и я повернулся через правое плечо. Сзади, как от приступа зубной боли, мучительно застонал отец. А я даже не поморщился, у меня других дел полно. Некогда мне заниматься шагистикой. Я псион!
     В кабину предложенного мне истребителя я взлетел, как белка к себе в гнездо. Рывком и на высоту. Пилотский скафандр не стал надевать. Чувствовал, что он мне сейчас не пригодится. Схватил только пилотский шлем. Он чудесно садился на горловину моего лётного комбинезона. Когда я устроился в ложементе и надел шлем, над палубой пронеслись громкие сирены тревожных ревунов. Выпускающая бронестворка пошла вверх, расширяющаяся щель показавшегося за ней открытого космоса окрасилась в рыже-красный цвет сдерживающего воздух силового поля.
     – Всем пуск, – прохрипело в наушниках. – Выход!
     Я скользнул в космос. Симба ещё не работал, но управлять истребителем я мог и без симбионта. Мой налёт это позволял. Активировал тактическую сферу истребителя. Сзади, на дистанции километра три-четыре, шло звено, в составе которого я тогда участвовал в отражении атаки аграфских ракет. Это хорошо, надёжные ребята, не дадут пропасть.
     – Симба, как ты? – вслух спросил я. Всё это время мой лев молчал. Промолчал он и на мой вопрос.
     – Лидер-3, идём к звезде. Увеличьте дистанцию до меня в пять тысяч километров.
     – Вас понял, дистанция пять тысяч, – прошуршал в ухе голос командира звена.
     Я привычно прикрыл глаза, осматриваясь внутренним зрением и ушами. Вокруг был спокойный, невозмутимый, вечный космос. Он показался мне похожим на тёмную гладь старого сельского пруда. Видел я такой в Косарях, когда ловил там рыбу. Вечный и покойный. Но жизнь в нём была. Вот и сейчас я почувствовал слабый удар рыбьего хвоста слева. Ясно, там маячила далёкая звезда.
     – "Росомаха", Лидер-3, иду на звезду. Близко ко мне не приближаться, можете помешать ненароком.
     "Ясно", "Понял" прозудело в ушах. Я плавно положил истребитель в левый крен и двинул вперед РУД. Как в "Ил-2", подумал я. Звезда плавно, но заметно глазу, дёрнулась вперёд.
     – Симба, ты как? – мысленно прошептал я.
     – Ближе… – еле разобрал ответную мысль.
     Мой персональный сонар постепенно начал видеть всё вокруг. Сначала проявились яркие точки идущих по моему следу истребителей, потом на самом краю восприятия я увидел виноградинку "Росомахи", а потом… Потом мне в мозг потоком хлынуло всё!! И звезда, с её дышащей короной, и далёкие каменные обломки, бредущие куда-то по своим каменным делам, и холодный, мёртвый планетоид, летящий по своей орбите впереди. В общем – всё!
     – Серьга! Я жив! Я живу! Я стал сильнее! Йеху-у-у!
     Истребитель дернулся уже не по моей воле и завертел восходящую бочку. Или нисходящую, кто знает, где здесь верх?
     – Серьга, у тебя всё в порядке? Ты чего так выкаблучиваешь? – прозвучал встревоженный голос бати в наушниках.
     – У меня всё в полном порядке, товарищ командир. Это Симба сорвался в пике от шальной радости, а я тут ни при чём. Ожил, мой малыш! Говорит, что стал сильнее!
     – Это хорошо. Это нам очень нужно, Серьга. Впереди бой. Ты когда вернёшься?
     – Сейчас, ещё несколько минут. Симба искупается в силе и назад. Я есть хочу, как из пушки! Готовьте мне кастрюлю макарон по-флотски, товарищ командир!
     Глава 5.
     Нельзя дважды зайти в одну и ту же реку. А плюнуть в неё можно? Дважды? Это я к тому, что стоящая сейчас перед нами задача была похожа на уже однажды выполненное мной задание по разгрому и захвату пиратской базы, как одна десятирублёвая монета Госбанка России была похожа на другой такой же кругляш, с такой же цифрой на аверсе и двухголовой курицей-мутантом на реверсе. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что все этапы захвата были как бы проверены и отработаны в реальной боевой операции. Плохо потому, что они, так или иначе, были известны противнику. И он их ожидал, и готовился им противодействовать. Именно им. А если поставить всё с ног на голову?
      – Разрешите, товарищ командир? – спросил я. В примыкающей к рубке крейсера клетушке пункта галактической связи сидело трое наших офицеров и офицер-наблюдатель от Империи Аратан. Ещё, конечно, батя, как командир крейсера, и я – как временно прикомандированный к его экипажу не пойми кто. Псион клана, наверное… Как раз командная верхушка крейсера обсуждала старый как мир вопрос: "Что делать"?
     Отец кивнул.
     – Очень я опасаюсь, что на последней встрече с руководством пиратов аграфы дали им исчерпывающие инструкции как противодействовать захвату базы в результате совместной атаки псиона Джоре и оперативной группы Империи Аратан. Они далеко не дураки, изучили всё, что могли выцарапать из открытых источников и докладов своей агентуры, да-да, не надо так удивляться, полковник! Уверен, у вас есть либо прямые агенты, либо доброхоты аграфов, которые им многое рассказали.
     Аратанский полковник сморщился, но кивнул.
     – Исходить надо из самой неблагоприятной для нас оценки ситуации, – сказал начальник БЧ-2 Малютин, – ждут нас, точно говорю. Спинным мозгом чую. Рубка будет кровавой, но победа будет за нами. Это так же неизбежно, как гибель капитализма.
     Капитан третьего ранга Малютин в своё время был командиром СКРа в ВМС СССР и коммунистом, конечно. И он не просто таскал партбилет в кармане, как носили его многие члены партии, побросавшие потом партбилеты в огонь. Командир БЧ-2 Малютин был настоящим большевиком. Выражался он только иногда так… кудревато, в общем. А ещё, что интересно, на него практически не повлияла программа омоложения. Нет, конечно, она его превратила в тридцатипятилетнего мужчину или что-то вроде того, но вот лицо кап-три Малютина… Оно осталось таким же жестким и рубленым, коричневым от ветров и загара, с вечно прищуренными, настороженно обшаривающими горизонт глазами, как и сорок лет назад, когда он стоял на мостике СКР "Разящий" в тридцати милях от базы в Эйлате и подстерегал израильские ракетные катера.
     Отец перевёл глаза на командира БЧ-6 Стерхова. Судьба подарила ему профессию прямо по фамилии – кап-три Стерхов был командиром авиакрыла крейсера.
     – А куда деваться? – нехотя пожал он плечами. – Подготовились они, конечно. Ну, так и мы не лыком шиты. Мы тоже к бою готовы…
     – Можно мне продолжить? Я ещё не закончил, товарищи офицеры.
     – Говорите, псион Стоянов. У вас есть конкретные предложения по проведению операции? – официально обратился ко мне отец.
     – Именно, что есть! Самые конкретные! Боя не будет. Его надо избежать. А то неизбежны боевые потери в людях и в технике.
     – А как вы мыслите скрытно подойти на нужное расстояние к пиратской станции? – спросил аратанец. – Вас же будет там ждать и искать всеми возможными силами и средствами целая куча пиратов?
     – Ну, для удара мне особо близко и подходить к базе не надо, а так – да, будут искать… Ничего, подкрадусь как-нибудь. Не впервой. Пусть ищут, – отмахнулся я, – они меня сами доставят к себе на станцию. А сделать надо так…
     ***
     Самым большим подарком для меня после того, как Симба пришёл в себя, было то, что бот "Бешеная пчёлка" оказался на борту "Росомахи".
     – Конечно, а как же иначе? – удивлённо поднял брови отец. – Боевой бот Джоре с невыявленными до конца возможностями, смертельно опасная штука и оружие для спецопераций. Сразу же после того, как тебя на этом боте доставили на Метафар, наш советник из СБ клана перегнал его к нам. Благо, у него были все управляющие коды. Твой Бчёлка ждёт тебя, Серьга. Можешь им воспользоваться в полной мере. Он прошёл техобслуживание, дозарядку и полное доукомплектование всем необходимым.
     – А этот офицер СБ? Где он?
     – Как и прежде, приписан к опергруппе аратанцев, – ответил отец.
     – А можно его там заменить? А его дёрнуть сюда? Он уже ходил на Бчёлке, и бот его знает. Будет мне помощником.
     – Раз это требует псион-орденоносец клана, то, безусловно, сделаем! – изо всех сил пряча улыбку, ответил мне отец.
     – Хватит, батя! Хоть ты меня не добивай с этим орденом, – безнадёжно махнул рукой я.
     – Кстати, об ордене. Стас специальное РДО16 прислал. Он был уверен, что ты статут ордена не прочитал, а сам орден засунул к себе в рюкзачок, под грязные носки.
     – У меня нет грязных носков, я их постоянно стираю… – хмуро ответил я.
     – Это особой роли не играет, где ты свой орден прячешь, – отмахнулся отец. – Так вот, статут.
     Отец отвлёкся и взял с капитанского столика маленькую, тощую книжонку, размером с конверт.
     – "Орден "Сутулого" именная награда клана Росс. Орден номер один вручён псиону клана С.Д. Стоянову по совокупности его заслуг перед кланом. Ношение ордена на парадной и повседневной форме одежды строго обязательно. Допускается отсутствие ордена вне строя, на цивильной одежде". – Процитировал он. А потом нарочито поискал орден на моей груди.
     – Нарушаем? – ехидно улыбнулся отец. – Пять минут на то, чтобы привести себя в порядок, псион Стоянов. Выполнять!
     – Есть! – с ненавистью гаркнул я.
     – Через левое… левое плечо! Э-э-хх! Ну, погоди! Буду наказывать гауптвахтой и шагистикой! – прокричал мне вслед батя.
     Но я его уже не слушал. Я бежал к себе в каюту. Цеплять этот самый золотой орден себе на грудь. Был бы он размером с тарелку и из керамоброни, так хоть бы толк был. А так… Эх, одним словом – кавалер ордена "Сутулого"! И сам с остаточным сколиозом. Одно расстройство только...
     ***
     Мы висели у сектора выхода из гиперпрыжков за приводными маяками пиратской базы уже не первый час, но подходящего ишака всё не было. Мы – это эсбэшник Михаил, тот самый, который меня и спас тогда, и я, естественно. Висели на "Бешеной пчёлке", само собой, в режиме полной невидимости. Зачем? Я наконец-то решился прыгнуть с корабля на корабль. Из рубки Бчёлки куда-нибудь в брюхо подходящего для нас корабля пиратов. Особенно такого, у кого на борту будут рабы. Но такого корабля всё не было. Я начал злиться. "Это обойдётся папаше Дорсету в лишних пятьсот долларов"!17
     Наконец из гиперпузыря вывалился ещё один потрёпанный жизнью и чьими-то пушками пират. Вся его шкура была в заплатах, попадало ему не раз. Неказистый ублюдок, переделанный из старого аварского транспорта, построенного сто лет тому назад по схеме "Катамаран". Чистый, вылитый "ишак", даже цвет похожий! Вот там, как показывали мои уши, в трюме второго корпуса, были люди с рабскими нейросетями и люди совсем без нейросетей. Группа из шести разумных, скученная на небольшой площади. Явные пленники. Вот к ним-то я и прыгну. По моей команде Бчёлка поднырнул под пирата и перешёл за его правый корпус. Метров тридцать теперь между нами лежало.
     – Ну, Михаил, кажись мне пора… Пора прыгать на подножку трамвая!
     – Давай, Серьга! Ни пуха тебе, ни три пера!
     – К чёрту твои подколки, охотник! Сразу возвращайся на крейсер, и ждите, когда гонг грянет. Я его в рубке поставил.
     – Знаю…
     – И я знаю, что ты знаешь… Ну, я пошёл…
     Тянуть дальше, оттягивая сам прыжок, было как-то нехорошо. Не по-мужски. Я ещё раз проверил запястья и ворот комбеза и прыгнул. Если я по ошибке скакну в открытый космос, комбез в секунду выпустит перчатки и шлем-мешок из воротника. Я даже испугаться не успею. Пару часов в космосе продержусь как-нибудь. А за это время сажёнками доберусь куда-нибудь… до станции, к примеру.
     Прыжок получился как-то буднично и привычно. Так я прыгал в длину на школьной спортплощадке. Там были полные кроссовки песка, здесь я запнулся о какую-то хрень и едва не рассадил себе лоб.
     – Терминал ищи, быстро! – мыслекриком завопил Симба, и я шустро потрусил к какой-то стойке с аппаратурой. – Стой! Щуп втыкай!
     – Раскомандовался тут, – пробурчал я, тыкая щупом разведаппаратуры связи Джоре в пучок кабелей.
     – Все, замри! – Симба замолчал минуты на полторы. – Как я и ожидал, коды Джоре остались на прошивке искина. Нынешние изготовители о них и не знают ничего, считают, что так и нужно. Взяли, как образец, и лепят везде. Искин полностью под моим контролем, Серьга.
     – Значит, ему меня не видно? – уточнил я.
     – Искину видно, конечно. Но он тебя по моей команде теперь из любой картинки будет удалять. Пошли, что ли, привидение без мотора?
     – Пошли, всё равно работу нужно заканчивать.
     Далее всё было совсем просто. Искин меня старательно не замечал, а попавшимся мне навстречу двум рабам я мысленно порекомендовал не смотреть в мою сторону. Они послушались. Потом я получил у местного искина план-схему корпусов катамарана с указанием важнейших служб, помещений и узловых маршрутных точек и побрёл себе к решёткам, за которыми сидели пленные. Перед ними я на минуточку подозвал ближайшего раба, он меня с деловым видом подвёл к узилищу, искин корабля открыл замок, и я прошёл в сырую темницу и спокойно сел на сухой пол. Пара сокамерников покосилась на меня подбитыми глазами, но ничего не сказала. Видимо, в моём визите не было ничего необычного. Ждал я минут сорок. За это время (Симба, а значит, и я следили за искином и получали картинку прямо из рубки пирата) эта лайба получила и ответила на запрос от пиратской станции, прошла оборонительные пояса по ломаному маршруту и, наконец-то, пришвартовалась к выделенному ей шлюзу. Никакого досмотра не было. Сразу после швартовки корабль покинул шустрый, толстый коротыш с большим планшетом на поясе. Я почему-то решил, что это суперкарго. Остальные пираты копошились по своим делам. А их было много, полный перевод корабля и его служб на стояночную вахту – вещь долгая и нудная. Потом к решётке подошёл какой-то хлюст в старой боевой броне, но с открытым лицевым щитком, отпер двери и выгнал нас наружу. Прятаться я не стал: одним пленным больше, одним меньше, кто тут разберёт? Нас куда-то погнали. Мы послушно зашаркали вперёд под дулом парализатора пирата.
     – Подожди, ничего не затевай. Я работаю с главным искином станции. – прошептал мне занятым голосом Симба.
      – Может, сначала нужно брать под контроль искин диспетчерской?
     – Он не самостоятелен. Тут всё как-то по-дурацки завязано на главный искин. Хороший кристалл. Кажется, это настоящий, новый станционный искин. Трофей, наверное. Он стоит хороших денег. Вот пираты и переусердствовали, всё завязали на него. Для нас это хорошо. Не мешай мне… Пять минут.
     Симба управился только за шесть с половиной. Нас уже довели до тюрьмы. Длинный коридор с отделёнными металлическими переборками и решётками помещениями для сидельцев. Только у одной камеры, в самом конце коридора, стоял противоабордажный дроид с каким-то крупняком в лапах. Интересно, кого там держат, а? Впрочем, мне без разницы… Это в первую очередь должно интересовать эсбэшника Михаила.
     Когда нас стали считать по головам и запускать в помещение за решёткой, прорезался Симба.
     – Всё, искин под контролем! – довольным голосом доложил он. – Что будем делать в первую очередь?
     Я легонько надавил пирату на мозги и отошёл ему за спину.
     – В первую очередь отключай оружие в рубежах внешней обороны станции…
     – Сделано, – деловито сказал Симба.
     – Теперь сигнал нашим. Им ещё часа полтора до нас идти. А аратанцам и того больше. – Я представил гонг посреди рубки "Росомахи", который сам и заказал у стармеха крейсера, и резко влупил в его середину ногой. Гонг мелко задрожал и качнулся на своих цепях. Раздался густой, тягучий, масляный звук. Немного похожий на финальный аккорд моего рояля-убийцы. Где, кстати, он? Надо бы его взять под руку на всякий пожарный, может в суматохе пригодиться.
     Пират закончил загонять пленных за решётку, закрыл дверь и пошаркал себе прочь. На меня он даже не взглянул. Зато пленные своими недоуменными взглядами пытались произвести надо мной буровые работы. Я им задорно улыбнулся и помахал рукой. До скорой встречи, друзья!
     – Теперь реакторы, Симба. Вырубай их все, на всякий случай. Нет! Пару оставь. Пары хватит на систему жизнеобеспечения станции?
     – Вполне, народу тут не так уж и много. Часть пиратов на кораблях. Часть отсутствует. На отхожем промысле, должно быть. Романтики большой космической дороги.
     – Наплевать. Сколько есть – все наши! Пусть прогульщиков теперь аратанцы ловят… Бью пиратам по мозгам. Ещё раз поинтересуйся у станционного искина – нет никаких опасных, грозящих авариями процессов в действии? Мы ничего не сломаем?
     – Нет, можно брать станцию под свой контроль.
     – Ну, поехали тогда! И-эхх! Размахнись рука!
     И я вмазал по мозгам с нормальными нейросетями своей виртуальной дубиной.
     Потом пошёл себе в диспетчерский центр. Попить местный куафе, тьфу, гадость, ведь какая! И ждать, кто первый прилетит – аратанская опергруппа или "Росомаха"? Но это не так важно, всё равно станцию будут захватывать аратанцы. А в усиление к ним наверняка пойдут группы "Галактического видео"! А как же! Операция века, ведь как-никак.
     ***
     Дальше было всё отработано. За пиратами я осторожно уложил рабов, на всякий случай, чтобы они не путались под ногами у штурмовых групп аратанцев. Последними легли просто пленные без сетей. Как только что посаженные под замок мои недолгие попутчики.
     И я остался на станции один. В здравом уме, я имею в виду, бодрствующим и в ясном сознании… А-а, стойте, стойте… Ещё ведь кто-то сопротивляется и изо всех сил бьётся, как котёнок в майне… Умирать не хочет, борется за жизнь. Ну-ка, ну-ка, кто этот герой?
     Что-то меня подстегнуло под самое стегно. Я побежал на слабый огонёк чужого сознания. Где он?
     – Симба, трёхмерное изображение этажей станции!
     Симба немедленно дал перед глазами еле заметную зелёную картинку. На ней в слабом ритме билась затихающая зелёная точка. Это ведь тот самый этаж с тюрьмой, и тот самый коридор с камерами. А ну-ка, быстрее!
     Я немного нажал и влетел в коридор, эффектно проскользив на своих рифлёных подмётках шага четыре по отнюдь не скользкому полу. Андроид, стоящий на часах в конце коридора, немедленно выставил в мою сторону свою здоровенную железку. Что это я точно не рассмотрел тогда, но явно не вузузелла для стадиона и карнавала.
     – Симба, мать твою кошку!
     – Уже всё, Серьга! Всё под контролем – ты тут теперь главный.
     – То-то же, ушами не хлопать. Достаточно одного меня, чтобы ими шевелить. Часовой, открыть дверь! В сторону!
     Камера была небольшая и тёмная. Пока я стоял, немного запыхавшись от быстрой пробежки в проёме массивной двери, уцепившись за косяк и пытаясь отдышаться, глаза привыкли к темноте. Я видел камеру в слабом зеленоватом свете. Закуток у двери справа с раковиной и стульчаком, маленький столик и металлический трёхногий табурет прямо, слева узкая кровать, прикреплённая к стене, и кто-то на ней лежит. Кто-то маленький, как клубочек… Точнее – свернувшийся в клубочек человек. Ребёнок. Я осторожно взял его на руки и понёс наружу.
     В коридоре света было вполне достаточно. У меня на руках лежала маленькая, абсолютно голенькая девочка. Я легко это определил по нескольким соскам, расположенным на животике в два ряда, как золотые пуговицы на отцовском мундире, маленьким ручкам с острыми, но обломанными коготками, довольно длинным, распущенным волосам, свисающим ниже моего пояса. Очень миленькая девочка. Нежные, просвечивающие и трогательно подрагивающие кошачьи ушки, полузакрытые глаза большого, восточного разреза. Но какие-то мутные, страдальческие… Нежная шёрстка красивого палевого оттенка на спинке и еле шевелящихся в такт слабого дыхания боках, практически белая и ничего не скрывающая на животике. И хвост, безвольно свисающий строительным отвесом строго вниз.
     – Ошалеть… Девочка-кошка… Это не твоя родственница, Симба?
     – Нет, Серьга. Срочно тащи её в медсектор. Он этажом ниже и двести метров по главному коридору. Дотащишь?
     – Да что тут тащить? Вес комара!
     – Это не комар, а истинный брильянт, Серьга! Позволь тебе представить – сполот, девочка, лет шесть, пожалуй. Самая ментоактивная раса из старших рас. Человека я даже и рядом не упоминаю. Поздравляю, ты тащишь в руках свой главный приз, псион!
     Глава 6.
     – А теперь попробуйте глоток вот этого вина… Разрешите, я вам его налью, посол… Чуточку пододвиньте свой фужер, вот так, благодарю вас. Это "Утренняя роса". Самый северный виноградник, да-да, не удивляйтесь, самый северный из всех моих виноградников! А какое вино! Исключительный вкус, не правда ли? Юго-западный склон холма "Колени вдовушки" в моём дальнем поместье "Отрадное". Солнце там только с четырнадцати до девятнадцати часов, и это летом, и почва каменистая, а какая прелесть получается! Ежегодный уровень производства не превышает семисот декалитров вина. Да, мало, к сожалению… Возьмите к вину эти сушеные полоски местной дыни, вам понравится. Император безжалостной рукой забирает у меня пятьсот декалитров каждый год. Да, вы правы, это грабёж! Но что поделаешь – старый друг, столько выпито вместе… Что там теперь каких-то пятьсот декалитров! Сто декалитров в прошлом году я передал завлабу клана Росс. Он успешно продал его в Федерации Галанте. Нет, аграфам я отказываю в прямых поставках… Не заслужили. Теперь мы с завлабом обмениваемся своими сортами вин. Он привозит мне вино, крепкие напитки, деликатесы и другие мелочи с планеты Земля. Да, это та самая планета, которую клан Росс взял под свою руку и защиту. У меня остается всего лишь менее полутора тысяч бутылок от всего урожая этого виноградника. Жаль, но что поделаешь, мой друг! "Утренняя роса" нравится очень многим. Да, есть и другие виноградники. Конечно, вам я пришлю хоть ящик в подарок! Льщу себя надеждой, что моё вино попробует ваш император.
     Два старых, опытных дипломата обменялись улыбками, приподняли фужеры с белым вином и не спеша насладились его действительно редким и утончённым вкусом. Потом советник императора лорд Дешако промокнул салфеткой губы, а посол Империи Сполотов обмахнул салфеткой свои усы. Точнее – вибриссы. Сполот был натуральным человеком-котом. Даже хвост у него был. Но Империя Сполотов была настолько закрытым государственным образованием, что видеть сполота вблизи могли только сотни, если не десятки, высших руководителей Содружества. Лорд Дешако входил в их число. Кроме того, сполоты таскали на себе целый ворох тряпья, напоминающего древнегреческие туники или арабские бурнусы. Так что, особо этих скрытных кошаков-менталистов было и не рассмотреть.
     – Вы упомянули клан Росс, советник, – заинтересованно, с мурлыкающими нотками проговорил сполот. – Какова ваша оценка результатов сотрудничества с ним Империи Аратан?
     – В высшей степени положительная! – радостно воскликнул лорд Дешако. – Какой они привозят с Земли табак! А кальяны?! Кальян, это…
     – Я наслышан об этих кальянах, лорд, – скрыл улыбку сполот. – Но в вашем сотрудничестве с кланом это ведь не основное?
     – Нет, конечно! – беспечно махнул рукой советник императора. – Основное – это технологии. Мы уже создали восемь совместных производств с кланом Росс. Правда, они пока осторожничают и не предлагают ничего, что можно использовать в военных целях.
     – И это правильно, – с некоторым облегчением заметил сполот. – Вы были на планете Росс?
     – Нет, хотя Стас д'Эльта и приглашал меня. Но там паучьё вокруг, а у меня к ним ещё с войны отношение такое… бр-р-р, одним словом. Не хочу и говорить. Так что, общаемся по дальсвязи, в основном.
     – Ну, и как? Что нового, интересного?
     – Да вот недавно, пять дней назад, Стас рассказал мне об одном необычном случае. Он может заинтересовать вас, посол. Вы знаете, что 9-й Флот Империи проводит масштабную и целевую точечную зачистку внезапно активизировавшихся в Фронтире пиратов…
     – Это впрямую связывают с аграфами, советник? Так ведь? – резко и невежливо перебил его посол.
     – Так говорят… – уклончиво поведал ему лорд Дешако, пристально рассматривая вино в своём бокале. – У клана Росс есть более точная информация. Возможно, они её обнародуют в ближайшее время.
     – Я перебил вас, лорд Дешако. Прошу меня простить. Продолжайте, пожалуйста!
     – Да, так вот, зачистка, стало быть… Приказ у флота был уничтожить одну наглую, совершено зарвавшуюся базу пиратов. На одном нашем штурмовом корабле был наблюдатель клана Росс. Он и обнаружил при захвате пиратской станции маленькую девочку-сполотку… Но что с вами, посол? Вызвать врача?
     – Не надо, советник. Просто меня чрезвычайно заинтересовал и взволновал ваш рассказ. Тому есть веские причины… – посол внимательно и напряжённо посмотрел на советника императора. Знает ли он? Впрочем, сейчас это уже несущественно. – Три месяца назад с одной из курортных планет Центральных миров была похищена внучка одного из патриархов боковой ветви рода "Пепельных певцов". Её все ещё не нашли. Несмотря на самые интенсивные поиски. Малышке всего пять лет. Сопротивления, само собой, она пока похитителям не смогла оказать, инициация у сполотов проходит после шести лет. Но, умоляю вас, дальше!
     – А дальше всё просто! Девочка была крайне измождена и истощена. Наблюдатель клана Росс вызвал бот Джоре, через час он выплыл из невидимости прямо у шлюза захваченной пиратской базы, и девочку срочно положили в медбокс. Надеюсь, это ей не сможет повредить?
     – Абсолютно не повредит, советник, – с облегчением ответил посол. – Вообще-то, в этих боксах Джоре и создали когда-то сполотов. Мы – их генетическая игрушка, прихоть, слуги и помощники. Что с девочкой?
     – Стас сказал мне, что теперь она полностью здорова. Играет с детьми, бегает, визжит, болтается в спортзале на своём хвосте на турнике и брусьях!
     – Совсем испортили девчонку эти Джоре! – улыбнулся сполот. – Ведёт себя не как порядочная, воспитанная кошка из древнего благородного рода, а как дикая обезьянка из дельты Сои-Мррутта. Как мы можем её увидеть, советник?
     – Да очень просто! Я свяжусь со Стасом, и девочку на корабле клана подвезут к той точке у границ Фронтира, которую вы укажете, посол. Она полностью здорова и ждёт встречи с дедушкой.
     Сполот облечено вздохнул.
     – Я сейчас же должен обрадовать этой вестью своего Императора, лорд Дешако! Срочно!
     ***
     Аналитики СБ клана заверяли, что в таких раскладах аграфы не будут предпринимать попытку напасть на корабли сполотов, высланные за девочкой. И были абсолютно правы. Они напали на другую цель, в другом месте и в другое время. Да, мне удалось разговорить малышку после того, как её немного подлечила медкапсула на пиратской станции и у нас, на "Росомахе". Дело в том, что я, вроде бы, стал её родственником. Вот уж повезло несказанно… Мой мягкий, надо сказать, ментальный удар, да не удар даже, так – лёгкий подзатыльник! – не только уложил всех разумных, не имеющих нейросетей, на пол, но и стал невольным детонатором самопроизвольной инициации маленькой сполотки. Это было взрывное, очень опасное дело. Маленькая кошечка отчаянно боролась за свою жизнь, как котёнок, которого пытались утопить в ведре. Надо сказать – смело и успешно боролась. А потом появился я и помог. Инициация спокойно завершилась в медбоксе Джоре. Я даже этого и не заметил. Когда медбокс открылся, Симба долго присматривался и принюхивался к найденному котёнку и, в конце концов, дал ей на себя посмотреть в ментале. Визгу от девчонки было! Как же, жёлтый лев Симба! С пронзительными глазами медового цвета, густой, красивой тёмной гривой, мощными, перекатывающимися под лоснящейся шкурой со шрамами мышцами и задорной кисточкой на хвосте! Идеал, короче говоря, голубая мечта всех самок сполотов! Жуткая смесь Николая Баскова, Стаса Михайлова и дворового кота Васьки в одном флаконе! Да ещё и с кисточкой на хвосте…
     Да, насчёт инициации. У сполотов принято так, что инициацию ребёнка проводит дед. Я на деда никак не тянул годами. Сошлись с Катей на том, что я буду просто дядей. А Катя – это сокращение от Икаттефи… нет, И-Каттефисиаль… Нет, не так. Я не могу эту головоломку из тридцати букв правильно выговорить. Пусть будет просто Катя. Девчонке, кстати, понравилось. Имя, данное ей псионом древнего клана Джоре, да ещё после проведённой им лично инициации! Во, как! Здесь это ценилось весьма высоко. Так вот, продолжаю. После инициации Кати и её близкого знакомства с Симбой выяснилось, что девочка весьма сильный псион. Но совершенно не обученный. Естественно, кроха ведь. А тут с Метафара доктора Ройсы прислали установочный кристалл с правленой под человека версией мастера-псиона, разработанной когда-то учёными Джоре для пауков. Пал Ильич, кстати, уже поставил себе эту базу. Эффективность – жуть просто берёт! Он и уговорил меня попробовать познакомить с этой разработкой Катю. А как познакомить? Закачивать ей в мозг базу знаний, способную, в случае малейшего сбоя, ей серьёзно повредить, я категорически запретил, давать ей письменный мануал как-то бессмысленно. Кошке пять лет всего, ей толстая книга инструкций неинтересна. Дело решилось кардинально и чисто по-женски, несмотря на юный возраст крохотной девчушки. Когда Пал Ильич пришёл ко мне, чтобы в очередной раз поговорить с Катей, она просто влезла к нему на колени и в мозги. Как она потом сказала, чтобы посмотреть его льва. Катя была уверена, что у всех россичей в мозгу живёт свой Симба. Льва у Пал Ильича она не нашла, а нашла только что скопированную обучающую базу "Мастер-псион". Ну, и само собой, чисто по-бабьи, из-за чрезмерного любопытства, отсутствия минимальной осторожности и всякой соображалки, сразу туда залезла. И тут же отрубилась! Паника поднялась – я те дам! Лично сам с лошадиным цокотом копыт галопом тащил дрянную диверсантку-сполотку-малолетку в медкапсулу Джоре. Она, как водится, нас не подвела. Через двое суток из медкапсулы вышла восходящая звезда ментальных Властителей сполотов, юная дева И-Каттефисиальргн… Тьфу! Просто Катя. Просто, да не совсем. Катя сразу скакнула в такой ранг, который сполоты достигают только годам к семидесяти-восьмидесяти. А эта егоза хвостатая легко впёрлась туда, как в свои разношенные прикроватные тапочки влезла после сна, не достигнув и шести.
     Мне было абсолютно не жалко знаний из базы пауков, я только был рад, что девочке они пошли на пользу, а не выжгли ей мозг. И как псион клана Росс, и как её новоназначенный дядя. Девочка была неимоверно сильна ментально. Но я был чуть-чуть сильнее. Хочу надеяться, что и впредь лидерства я не утрачу. Так вот, после всего этого, после всех плюшек, которые высыпались на Катю при контакте с кланом Росс, мы стали самыми близкими друзьями. Практически родственниками. И Катя рассказала мне всё – и кто она, и кто дед, и из какого она рода. Это сразу поставило перед кланом большие вопросы. Тут действовать нужно было крайне осторожно.
     Конечно, все это произошло абсолютно негласно, в полной тайне. Особого режима секретности в клане не было. Просто у нас, на планете Росс, не было чужих. Кому нужно, те знали, конечно. Стасу я сам всё доложил. И про девочку, кто она и откуда рассказал. Стас потом целую операцию по её легализации для Содружества разработал и провёл. Или автором была Мария? Ухватка явно была профессиональная. Ну, если СБ подключилось, это не вредно. Кашу маслом не испортишь. Короче, завязывались интересные контакты. Негласно, через третьих лиц, на клан выходила Империя Сполотов, вторая по мощи Старшая раса (Федерация Галанте была тупо больше по количеству планет, их совокупной площади и населению), и самые сильные менталисты Содружества. А уж как расширялся и богател наш рынок! Это следовало ценить и беречь. Поэтому встречу двух флотов, кланового и сполотов, в невидимости прикрывал и я. Нужно ли это было? Скорее всего, нет. Сполоты сами установили ментальный барьер вокруг выбранного для встречи сектора пространства, а я волком бегал с его внешней стороны. Стас лично передал Катю сполотам. Кто там был, я так и не спросил, некогда было, но, скорее всего, кто-то главный из Катиного рода "Пепельных певцов". Сам Патриарх и её дед, наверное.
     Короче, встреча состоялась и имела далеко идущие положительные последствия. Вот и хорошо.
     ***
     Геноцидить ушастых завлаб клана мне пока запретил. Он хотел сделать незначительную паузу, а потом провести быструю двухходовку. По результатам налётов на пиратские базы бучу в Галанете первыми должны были поднять военные Империи Аратан. На это им отводилась пара недель. За это время гибкие своими позвоночниками журналюги должны были вылить на длинные уши аграфов целую бочку… да что там бочку! Целую цистерну жидкого дерьма! Недомолвки и прямые обвинения, грязные намёки, подтасовки и подколки, жульнически смонтированные кадры, обмолвки и ляпы официальных лиц – всё это шло в огромную кучу компоста, которую настойчиво продвигали в сторону ушастых кроликов. А вот когда им этот шабаш надоест, и когда они выступят с официальным опровержением, да ещё от имени всей Федерации Галанте, тогда на видеоэкраны всего Содружества вылезет глава клана Росс Стас д'Эльта и скажет пару весомых слов перед пресс-конференцией силовиков клана, с показом видеозаписей допросов захваченных в плен аграфов. Ушастые, конечно, отопрутся и откажутся от пленных. Наверняка скажут, что это подстава и постановка, уши у неведомых гадов приклеены, а во всём Содружестве нет лучших друзей клана Росс, чем всё население Федерации Галанте. Тогда им будут официально переданы захваченные в плен лица с длинными ушами, внешне похожие на аграфов, а ментокопии и генетические карты этих существ будут официально выложены в Галактическую сеть. Может, какое-нибудь государство их и опознает. Скажу вам по секрету, что некоторых аграфов из этого супового набора, с большим нетерпением ждали на двух планетах местные спецслужбы. Их успешно удалось идентифицировать. А общественность Содружества будет с неимоверным интересом наблюдать, как теперь поступят аграфы. Официально переданных им кланом Росс пленных из спецслужб Федерации аграфам признавать нельзя. Это означало бы полное признание своей вины и демонстрировало, что дерьмо было вылито им на голову справедливо. Выпускать их тоже нельзя, откуда выпускать-то? Они ведь ещё не осуждены и не сидят в тюрьме. Официально казнить их опять же нельзя, ведь против них у Федерации нет обвинений! Аграфы, скорее всего, пленных не признают своими гражданами, но и по запросам других государств их не отдадут. Во избежание, так сказать. Тихо уничтожат их, зуб даю. На такой финт мы тоже были готовы ответить. В распоряжении клана был палец "тайно умерщвлённого" Федерацией пленного аграфа. Палец был настоящий. Совпадение с выложенной в Галанет генетической картой было стопроцентное. Его сначала отняли, а потом вырастили у захваченного нами ушастого новый палец в медбоксе Джоре. Именно для такого случая. Палец передадут потом журналюге, поднявшему самый большой вой против аграфов в Галанете. От лица аграфского подполья как бы, борющегося за демократию, толерантность и легализацию однополых браков всеми Великими Домами Федерации Галанте. Вроде бы свидетельство незаконной расправы над переданными в Федерацию борцами за правое дело. Или левое, кто теперь разберёт. В общем, интересное дело у нас намечается! Куда ни плюнь – сплошная веселуха!
     А меня Стас поблагодарил за проделанную работу, порекомендовал постоянно чистить орден "Сутулого" зубным порошком (где его только взять!) и отпустил на неделю на планету Ольга.
     Домой, значит!
     Я и дунул в систему Ольг-Росс.
     ***
     Но не сразу. Сначала я залёг на два дня в медбокс Джоре, чтобы поставить себе обучающие программы по паучьему языку и безуровневую программу "Мастер-псион", которая так восхитила Пал Ильича.
     Необходимость в новых знаниях лежала на поверхности. Дома, в системе Ольг-Росс, меня ждали экипажи трёх, по крайней мере, крейсеров-астероидов Архов, с которыми герцогу Рода Ольг-Росс пристало говорить на их языке. Это было значимо и респектабельно для обеих сторон общения, подчёркнуто уважительно и крепче объединяло наши жизненные позиции и цели.
     Ну, а мастер-псион – чего уж тут лишнего говорить! Мощная была база, сразу выводившая псиона любого уровня на новую ступень. А там – как сам сможешь! Работай, и будет тебе счастие! На последней проверке в новой медкапсуле аграфов она показала рост моей классности. Я стал псионом уровня А-8. Вот так-то. Что хочешь, то и думай. Я подумал, что ещё расту, и возможности для роста у меня есть.
     Потом загрузился в "Герцогиню" и отбыл на планету Ольга.
     Но туда не долетел. На десятом прыжке, довольно глубоко в секторе Архов, меня перехватила вторая боевая группа аграфов, которая делала засаду на "Росомаху" на другой трассе, когда мы шли в Империю Аратан для подписания документов.
     Только теперь я был один. Ни "Росомахи", ни астероида Архов, ни невидимки "Бчёлки" сейчас со мной не было.
     Досадно.
     Глава 7.
     То, что в происшедшем виноват один я, даже не обсуждается. Это голая правда. Самоуспокоился, чрезмерно поверил в свои силы, а они на проверку оказались не такими уж и большими и страшными, как мне думалось. Ну, ладно, я корабль клана не мог в сопровождение взять, они всё заняты были, по своим важным делам разлетелись, но паучий эскорт-то! Специально ведь мне Королевой Роя выделен был. Без него я не имел права вообще по сектору рассекать. Не все пауки относились к клану Росс лояльно, а о пиратах и вообще говорить нечего, – прошлый наш бой в горловине сектора "Мешок" это наглядно показал. Хорошо, что прыжок и начало боя прошли по тем правилам, которые мне постоянно вбивали в голову стардюкесса Ульяна Жиро, искин Шурка Балаганов на "Пиле" и осторожный, выдержанный, но абсолютно отмороженный и взрывной в ситуации, когда нужно было немедленно реагировать ударом на удар, старший лейтенант клана Каон Росс в рубке "Корнео".
     Из гипера "Герцогиню" безжалостно выдернула чья-то глушилка. А учитывая то, что мы были достаточно глубоко в секторе Архов, эта глушилка была вражеская, иного толкования быть не могло. Счастье, что я в этот момент был на ногах, а не в капсуле учился. И даже в рубке был, совершенно случайно, честно говоря. Вахту несли два андроида экипажа моего эсминца, а я так забрёл, просто глянуть, как тут идут дела, да сменить в моём капитанском скафе под ложементом батареи заодно.
     Тут нас и выбросило в открытый космос. Но я уже как-то говорил, что в космосе ничего не происходит мгновенно. Даже если у вас вдруг внезапно откроется забрало шлема во время прогулки в открытом пространстве, вы не умрете. У вас хватит времени, чтобы рукой его захлопнуть, задержать дыхание на минуту, а больше и не надо, внутренний объём скафандра не такой уж и большой, чтобы искину потребовалось лишнее время наполнить его воздухом из регенератора. Максимум, чего надо опасаться, – это того, что ваш нос, лоб и щеки будут шелушиться и облезать от абсолютного нуля, который обжёг их, пока вы захлопывали лицевой щиток. Глаза останутся целыми, вы их сразу же инстинктивно захлопнете, когда мягким ударом в нос и подбородок вас хлопнет воздух, выходящий из шлема в результате этой небольшой неприятности.
     Так вот, тут ничего не происходит мгновенно. Искин успел коротко включить ревун нештатной тревоги, я рухнул на свой ложемент и сразу дёрнул снизу аварийную укладку скафандра, а два вахтенных андроида закрутились на своих штатных местах, как грешники на адских сковородках.
     Побил все нормативы и рекорды, влезая в скаф и ставя на пояс дополнительные новые батареи. Снятые, но ещё исправные и вполне работоспособные, сунул, почему-то, себе за пазуху. Некуда и некогда было их пристраивать на положенное место, а бросать мусор на палубу ещё батя на своей лодке меня отучил. В это время вспугнутыми белками в рубку большими скачками принеслись ещё три андроида и сразу же залипли по своим боевым постам.
     – Боевая тревога! Нападение противника! Протокол включить, щиты поднять, оружие активировать. Огонь сразу по готовности, – скомандовал я. Сомнений не было, на нас напали враги. Других вариантов быть просто не могло, Архи глушилками не пользовались.
     Что удивило, – андроид за пультом аппаратуры поиска и целеуказания пока упорно продолжал молчать, но я не стал тратить время на лишние разборки и разговоры с ним, а просто покрутил своими ушами. Он цель не видел, а мне удалось. В двух тысячах километров от нас, слева, на десять часов, неподвижно лежали две смутно различимые цели и едва-едва определялись десятка полтора-два разумных. Вы видели когда-нибудь свою флюорографию или рентгеновский снимок? Бледное на чёрном? Вот примерно так и мне виделись эти цели. Никем иным, кроме как боевыми рейдерами аграфов они быть не могли. Знакомый отклик.
     – Срочно наши координаты и рапорт о нападении на нас противника на базу Дальняя, искин! И паукам в системе Ольг-Росс. До них всего четыре прыжка, если поторопятся, то смогут и успеть. Это рейдеры аграфов, такие же, как и нападавшие из засады на "Росомаху", тип один, ясно вижу, – скомандовал я. – Пушкарь! Подсвечиваю тебе цели на тактическом экране. Но стрелять пока погоди, пока целься точнее. Они совершенно уверены, что мы их не видим. Пилот – курс пока не менять, иди, как идёшь. На сонаре – дай несколько импульсов по поиску цели, сферических, с периодом в две-три секунды. Покажи, что мы суетимся и испуганы… Дай какие-нибудь сигналы, да хаотично так, плесни их, как из ведра, чтобы всем ясно стало, что у нас коленки дрожат!
     Что там себе думали ушастые, я не знаю, но своим первым ходом они меня переиграли. Через несколько секунд, с удовольствием понаблюдав за нашей паникой, аграфы двумя точными залпами раздолбали нам всю корму в лохмотья. По самую рубку. Мой капитанский пульт сразу украсился тревожными красными огоньками многочисленных отказов систем и оборудования. Подстреленным зайцем заверещал корабельный искин. Там, за моей спиной, ничего целого не осталось. Ни гипердвигателя, ни маршевых и маневровых движков, ни исправных реакторов, само собой. Ничего. Один перекрученный мёртвый металл. "Герцогиня" погибла…
     Но я ещё был жив. Лежащие под маскировкой аграфские корабли своими смешками над нами, трусами и паникёрами, дали мне время и дали шанс для ответного удара. Я успел накинуть смертельный флёр на первый рейдер врага. К сожалению, только на него пока. Он прикрывал своим корпусом второй корабль, который был мне почти невидим. Только часть носа торчала из-за корпуса первого рейдера. Там только пушки и пусковые ракет, ушастых там нет. Они в самой защищённой части рейдера, в его середине. Там бронекапсула рубки и защищённые отсеки экипажа, лётные палубы под толстыми бронестворками. Ничего, потом возьму и этих зайцев. А пока…
     Пилот "Герцогини", не экономя рабочее тело носовых маневровых двигателей, сумел диким рывком развернуть остатки эсминца и запустить в аграфов всё, что мы только смогли собрать в один залп. И ракеты, и пушечные снаряды, и лазеры. Но этого явно не хватило для того, чтобы пустить им кровавую юшку. Наши подарки только заставили заполыхать и расцветиться кляксами попаданий сдвоенный щит аграфских кораблей, а по нам они нанесли ещё один удар. Щадящий, пока… Аграфы явно знали, на кого они ставили ловушку и хотели захватить добычу живой. Им был нужен псион клана Росс. А это я, если кто ещё не догадался…
     В схватке с двумя аграфскими рейдерами "Герцогиня" должна была однозначно проиграть. Или нет? Воевать мне нужно было или убегать сломя голову? Глупый вопрос… Уже поздно драпать, сопливых вовремя целуют, как говорит дед Егор. Выбив моему эсминцу двигатели, охотясь на меня, аграфы сами себе накинули на шеи петли виселицы. Мне оставалось только пинком вышибить скамейку из-под их ног. И я опустил накинутый на рейдер флёр на головы аграфов…
     Умирали кролики минуты три. И только потому, что у них на мозгах была какая-то защита против ментальных атак. А так бы увяли ещё быстрее, кактусы колючие. Аграфский корабль тоже как-то скособочился, он же был наполовину живой, и что-то я в нём умертвил своим ментальным ударом. Но рейдер был всё ещё очень опасен. Биоискины у аграфов обладали хорошей личностной матрицей и были чрезвычайно мощны и умны, чтобы оставлять их живыми за своей спиной. И я, приказав экипажу по возможности вести активный бой, закрыл лицевой щиток шлема и прыгнул на борт умирающего рейдера. Была идея разогнать реакторный отсек до взрыва и сразу взяться за второй аграфский корабль. Но быстренько организовать фейерверк и сверхновую из аграфского рейдера не получилось. Когда я очутился на его борту, корабль уже умирал. Все-таки он был наполовину живой, и мой атакующий флёр убил не только мозг аграфов на его борту, но и необратимо разрушил биоискины корабля. Рейдер умирал и остывал. Просто корабль смерти какой-то получился. Ничего взрывать было уже не нужно. Прыгал я сюда зря. Внезапно рейдер чуть содрогнулся. Его защита не действует, понял я, очередной залп моего смертельно раненого эсминца достал-таки врага!
     Вдруг пришло понимание того, что второй рейдер, который прятался у меня за спиной, неспешно пошёл вперёд. Я понял, что его искин теперь был точно уверен, что его собрат погиб, и он остался один. Искин аграфского рейдера продолжил бой и взял всё на себя. Но то, что я перескочил на борт его мёртвого собрата, искин не знал и не догадывался. Рейдер дал ещё один залп из своего крупняка. Зачем было стрелять по моему разбитому эсминцу, я не знал. На большом боевом планшете рубки аграфского рейдера было видно, что мой корабль раскололся на две части, и они расходятся, вращаясь в плоскости, перпендикулярной курсу медленно движущегося рейдера аграфов. Он был совсем рядом, и я невооруженным глазом увидел, как от вражеского корабля отделилась сверкающая под лучами близкой звезды яркая точка абордажного бота. Ничего, пусть покатаются… Там есть, кому их встретить.
     Я без всякой пользы потыкал в кнопки пульта стрелка рейдера. Его труп просто отодвинул локтем, чтобы он мне не мешал. Но пульт мои команды не хотел принимать. Искин ведь медленно умирал и уже ничего не соображал. Команда на стрельбу не проходила. Тогда я дождался, когда туша второго рейдера выйдет в центр обзорного экрана-планшета убитого корабля, притянул труп аграфского артиллериста за мёртвую руку и стал нажимать все кнопки пуска ракет и стрельбы орудиями его пальцами, а потом и хлопать по кнопкам всей рукой мертвеца. Может, что-то и сработает… Сначала ничего не происходило, а потом, когда я в гневе стукнул по тупому аграфскому пульту рукой стрелка, с сот ПРО рейдера, расположенных на его бронированном носу, сорвалась и профигачила прямо у меня перед глазами на командирском экране рубки целая стая маленьких оборонительных ракет, шустро летевших вперёд. Прямо как искры бенгальского огня перед глазами брызнули! А если учесть, что все они полетели в задницу второго рейдера, проходящего у нас прямо по носу, то картина была просто феерическая! Маленькие-то они маленькие, согласен, но когда их много, а цель на расстоянии всего в десяток-другой километров, то ракетный удар, испятнавший огнём дюзы вражеского рейдера, мгновенно вышиб ему маршевые двигатели. И гипердвигатель повредил, это и к гадалке не ходи! Один миг – и я из проигравшего безнадёжный бой одиночки, потерявшего свой корабль, вдруг оказался победителем! И ничего, что мой эсминец кувыркался в космосе двумя разбитыми частями, ничего, что экипаж второго аграфского корабля пока ещё был жив, это недолго и поправить. Вот, кстати, уже и поправил. На уходящий по инерции подбитый корабль кроликов плотно лёг обнимающий его флёр. Это было смертельное объятие… Теперь пара минут – и ничего живого на этом корабле не будет. Ничего, что где-то за корпусом медленно уходящего от меня рейдера прятался его абордажный бот с частью аграфского экипажа, отправленного на штурм и захват моего эсминца. Это всё мелочи! Бот мне ничего не сможет сделать. Я сумел выжить, сумею и окончательно их победить. А потом придётся или дожидаться спасателей из клана, или пауков, или попробовать самому перекинуть искин с моего разбитого эсминца сюда, на мёртвый рейдер. А если он убит, то есть ещё искин абордажного бота. Можно попытаться его подчинить и на время поставить в мёртвый корабль. Сложно, конечно, но может и получиться! Тогда я верну Стасу орден "Сутулого" и потребую поместить его на колодку с георгиевской лентой. За взятие двух рейдеров шпагой в конной атаке, как у Петра I однажды получилось.
     А пока надо сделать что-нибудь, чтобы не дать умереть системе жизнеобеспечения захваченного рейдера. Вставить там жучок какой, что ли… На месте разберусь. Я бегло оглянулся, всё вокруг было тихо и пристойно. Все кролики лежали мордами в пол. Я вдруг вспомнил, как в санатории, в парке около корта большого тенниса, надрывался всё лето через большие репродукторы Владимир Высоцкий, умиротворённо хрипя, что:
     "А на кладбище так спокойненько
     Ни врагов, ни друзей не видать
     Всё культурненько, всё пристойненько
     Исключительная благодать!"
     Невольно улыбаясь и тихо напевая про себя эти строки, я выскочил из рубки и побежал к технической рубке в корме. Где-то там и пульт со стойкой системы жизнеобеспечения должен быть. Найду – надо посмотреть, что там можно сделать. В Содружестве всё стандартное в высшей степени. И ремонтные дроиды стандартизированы, и ЗИПы, колодки и разъёмы, диаметры труб и резьба. Да и сами системы жизнеобеспечения принципиально одинаковые. Различаются только по мощности и объёмам обслуживаемого пространства. Ничего, справлюсь, как-нибудь.
     Но не суждено мне было покопаться в потрохах аграфского рейдера. Биоискин рейдера умер, но установки, заложенные в систему внутренней безопасности корабля, продолжали действовать в слабых электронных мозгах оборонительного оружия. А я об этом не то, что забыл, я это просто упустил из вида. Ну, и результат не замедлил последовать. Как только я выскочил из рубки, сзади и спереди прошелестели раскрывающиеся и наводящиеся на меня потолочные оборонительные турели. Я для них был явным врагом и засланным вражеским диверсантом. Да я и не спорю – был, и останусь. А ещё лохом я был. Про то, что примитивные оборонительные турели корабля могли меня расстрелять, я абсолютно не подумал. А поэтому – занавес. Если от очереди в лицо скаф и смог меня защитить, перебросив вперёд линзу своего силового щита, то от второй, в спину, он сделать этого не успел. И моё безвольное тело от удара, попавшего в навесное оборудование скафа на спине, кувыркнулось вперед. Как в школьном упражнении на физкультуре – "Прыжок через коня с последующим кувырком".
     ***
     Медкапсула разбудила меня. Точнее – привела в сознание. Это было привычно, более того, это, как доказывал мне Стас, становилось моей нехорошей традицией. Я нахмурился: капсула была производства Федерации Галанте, как медтехник я это смог легко определить, но всё же, где это я? У своих или у врагов? Последнее, что помнил Симба, это кувырок от обжигающего спину удара. Медкапсула аграфов ещё ничего не говорит, их полно везде. Всё же – это лучшие капсулы Содружества. Медбоксы Джоре, конечно, много лучше. Но, думаю, у аграфов тоже может быть пара медкапсул Джоре. Особенно в подразделении силовых разведопераций. Привычно раскинул ушами. Да нет, вроде. Всё вокруг колхозное, как любил повторять тот же дед Егор, всё вокруг моё. И это световое пятно мне знакомо.
     – Поднимайся, псион. Нечего зря занимать такое нужное койко-место. – Над обрезом боковины капсулы появилось расплывающееся лицо знакомого мне эсбэшника. Глаза ещё не обрели привычную резкость после безделья в капсуле.
     – Здорово, Миша! – поприветствовал я его, интенсивно моргая. – Знал бы ты, как я рад видеть твою довольную рожу! Как я здесь оказался? И где это "здесь", кстати? Последнее, что я помню, это цвет покрытия пола в коридоре на рейдере аграфов. Расскажешь?
     – А для чего я здесь тебя караулю, как ты думаешь? Конечно, расскажу, слушай. Первое, – ты в госпитале "Голиафа", а он на стоянке возле военной космической станции планеты Ольга. Сюда просто нам было ближе идти, да и ты сюда же летел. Теперь ты полностью здоров. Турель саданула тебе в спину плазмой. Но вся энергия взрыва расплескалась по защите и наспинному оборудованию твоего скафа. У тебя был только небольшой по площади, но глубокий ожог. Нашли тебя аграфы, и сразу принялись лечить. После медкапсулы аграфы запихнули тебя в криокапсулу, где ты и отлёживался до нашего прихода. Размораживать тебя пришлось уже нам, как курицу из морозильника. Всё. Это главное. А теперь расскажу тебе всё в деталях и, заодно, первичный опрос с тебя сниму. Ну, а обстругает тебя до опилок сам завлаб, это его прерогатива.
     – Ишь, ты! Какие умные слова в СБ клана знают!
     – А как же! Мы ещё и не так могём.
     – Ну, хорош хохмить. Тебя не переговоришь. Не знаю только, почему вас на Земле дразнят кличкой "молчи-молчи". Поговорить ваш брат явно любит. Может потому, что вы слова никому не даёте вставить? Всё сами бормочите?
     – Ну вот, всё сам правильно расставил по местам. Слушай, Серьга. Сначала я тебе кратко расскажу всё, что мне известно, а потом ты развёрнуто ответишь на мои вопросы. И их будет немало. Погнали? Значица, псион клана Росс, с тобой дело было так…
     Рассказ Михаила был лаконичен, чёток и ясен, как рапорт, в написании которых спецслужбы всегда были сильны. Что на деле получилось-то? Если бы мне самому подумать, я бы, наверное, в конце концов, додумался до правильного ответа и сам.
     Сообщение о нападении на эсминец "Герцогиня" псиона клана было получено как на планете Росс, так и пауками в системе Ольг-Росс. Но про пауков потом. В космопорту базы Дальняя в это время стояли крейсер "Росомаха" и транспорт "Голиаф". Крейсер под штатными регламентными работами, транспорт под разгрузкой. Крейсер сразу в прыжок послать было нельзя: у него был разобран один маршевый двигатель. Отец сообразил быстро, задробил разгрузку на "Голиафе" и сразу погнал транспортник в разгон по системе Змеевика. Параллельно на крейсере мгновенно была сформирована оперативная группа из взвода штурмовиков, пары тяжёлых истребителей, взяли и "Бчёлку" под управлением Михаила. Почему погнали в разгон "Голиафа"? Тут есть одна особенность. До переданных искином "Герцогини" координат боя было десять средних прыжков. Обычный корабль прошёл бы их дней за десять-одиннадцать. Военный корабль за семь-восемь дней. Скоростной курьер – дней за пять. А огромный транспорт Джоре покрыл бы это расстояние в четыре дня. Транспорт имел очень большие размеры и массу. Размеры не играют в гиперпространстве никакой роли, а масса играет. Причём, очень важную. Такой корабль сложно разогнать до скорости прыжка в гипер, зато потом его масса летящим камнем пробивает гораздо большее прыжковое расстояние. А возможности такой махины, как "Голиаф", вообще описаны толком нигде не были, и наши их представляли весьма слабо. Короче, – пока транспорт разгонялся, к нему водяными паучками бросились штурмовые боты, истребители и "Бчёлка" с крейсера "Росомаха". Они догнали "Голиаф" и ушли в прыжок вместе с ним.
     Транспорт вышел из прыжка заранее, на границах системы. Михаил на этом настоял, молодец. В сектор, где у нас с аграфами произошёл бой, он прокрался в режиме невидимости бота. То, что аграфские рейдеры его не смогли бы никак засечь, один был мёртв, а другой неисправен, Михаил пока не знал и берёгся на все сто. Бегло проверил обломки "Герцогини". Снял с неё, кстати, моих андроидов. Они сразу доложили, что я на дальнем корабле аграфов. Двое андроидов были повреждены, но не смертельно. Их закрепили на обшивке, в самом боте было тесно. В трюме были битком набиты штурмовики, ждущие только возможности вцепиться в горло аграфам, и такая возможность у них сразу возникла.
     Бчёлка своей аппаратурой быстро определил, что аграфский рейдер, медленно идущий навстречу нашему боту, пуст и мёртв. А на втором, дальнем корабле, жизнь присутствует и просто кипит. Это экипаж абордажного бота аграфов, оставшийся в живых из-за моего раззвиздяйства, вернулся к кораблю, на котором я лежал раненым, но недобитым. Серьёзная аптечка Джоре, встроенная в скафандр, не дала мне умереть от болевого шока. Абордажники зашли на рейдер и взяли меня в плен. Чему я сейчас был искренне рад. Ведь аграфы тут же уложили свою ценную, но раненую добычу в медкапсулу последнего поколения. А медицина у аграфов издавна была хороша. И пока я успешно лечился в медкапсуле, аграфы пытались оживить свой рейдер. А он ведь был практически цел, только все искины приказали долго жить. Мысля кроликов скользнула по той же тропинке, что и у меня. А именно: они попытались поставить на рейдер искин своего бота. Это с трудом получилось, но не привело ни к чему хорошему. Искин бота не тянул командование таким кораблём, как продвинутый, новый и суперсекретный рейдер силовой разведки и специальных операций Федерации Галанте. Мощи у него не хватало. Искин надо было ставить полноценный, уровня "Крейсер", не меньше. У нас такие были. Думаю, клан Росс и Россия ещё поимеют с этих рейдеров свои большие плюшки в ближайшем будущем.
     А пока Бчёлка подошёл к рейдеру кроликов под самый бочок и, недолго думая, облучил беззащитный рейдер широкополосным военным подавителем Джоре. Всё, что после этого оставалось сделать штурмовикам, это раздеть пленных аграфов догола и рассовать их по имеющимся на рейдере тюремным камерам. Да! Ещё найти меня. Бчёлка утверждал, что я на корабле. А через день в систему с шумом и гамом вломились Архи из охраны системы Ольг-Росс. Повоевать у них не сложилось, операция уже успешно закончилась, а вот полноценное боевое учение у них получилось. В общем, всё довольно благополучно закончилось. Все враги умерли, кто не умер – тот сидел в КПЗ и тоскливо оценивал свои ближайшие перспективы, а все положительные герои, даже о восьми ногах, вели себя как победители "Танкового биатлона" на Армейских международных играх-2019!
     Вот и всё, вкратце.
     Да, я, как вы понимаете, опять выжил. Ага! Врагам назло, судьбе навстречу. Ордена мне не надо, мне достаточно будет трёх суток гауптвахты, если таковая есть у Каперанга на планете Росс. Но, подозреваю, есть. Или сделают для меня по-быстрому.
     – Так, теперь мои вопросы, Серьга. Как получилось, что ты оказался без защиты Архов во время своего полёта в систему Ольг-Росс? И сразу же, чтоб два раза за пузырём не бегать, скажи, как ты определил засаду аграфов? Готов? Начали…
     Глава 8.
     Из медсектора "Голиафа" Михаил выпустил меня только через два с половиной часа. За служебным шлюзом госпиталя я тут же попал то ли в объятия, то ли в захват деда. В любом случае, выбрался я из них серьёзно помятым. Да ещё получил звонкий подзатыльник.
     – За что? – возмущенно завопил я.
     – Знал бы за что, вообще бы тебя прибил, неслуха, – с подколкой ответил дед. – А пока это тебе для профилактики! Есть хочешь?
     Есть я хотел, после лечения и отлёжки в криокапсуле жрать хотелось – просто туши свет!
     – Давай заскочим за Еленой, она тут в зоне отдыха гражданской станции тебя с блинами ждёт. Поехали.
     На чём, кстати? "Герцогиня" ведь погибла. Я невольно помрачнел, привык я к ней. Надо искать себе какой-нибудь разъездной кораблик. Не на "Голиафе" же мне тут рассекать. Но это всё потом. У деда что-то наверняка есть.
     – Ты надолго к нам, Серёга?
     – На двое суток. Сказали, что раз пришлось меня на Ольгу закинуть, то "Голиаф" загрузится тут нужными ништяками под самую завязку и потащит их в клан. У меня будет ровно двое суток после медкапсулы, а потом полечу к Стасу на правёж. Тебе, дед, я помочь не успею. Накрылся мой отдых, и работа на Ольге накрылась медным тазом. Мне ещё минимум сутки в себя приходить, спина всё ещё деревянная. Так что, крутитесь тут сами. Ваши задумки, ваша же и работа. Надзиратель вам не нужен, а помощник из меня сейчас хреновый. Мне на Росс надо, всё главное теперь там.
     Дед понимающе кивнул, а я тоскливо вздохнул. Меня ожидало пугающее ближайшее будущее. Отсидка на гауптвахте шла по разряду "роскошный отдых "All Inclusive" на турецких курортах". Как бы хуже не было.
     – Подожди, дед. Я на секундочку забегу в диспетчерский пост станции. Запрошу, что у вояк есть для меня, какой корабль можно подобрать. "Герцогиня" ведь погибла…
     – Знаю уже… Судя по тому, сколько времени ты проводишь в разных медкапсулах на излечении, тебе подойдёт только монитор планетарной обороны с десятиметровой бронёй.
     – Эх, дед! Уж ты меня не шпыняй, ладно? Только задам поиск, и сразу пойдём к бабушке. Отъедаться.
     – Ты смотри, Серьга, не брякни Елене "бабушка"! А то она тебя и кормить не будет, а сама тебя загрызёт и съест без соли!
     Мы посмеялись. Но раненная спина вдруг зачесалась. И то, что немного ниже…
     Ничего мне подобрать в такой спешке не удалось, конечно. Стоящие у базы боевые корабли были или очень большие для меня, одиночки, или очень маленькие. Даже для одиночки. И все они были довольно устаревшие. Шестого-седьмого поколения. Это мы уже проходили. Такая была "Герцогиня". Опыт показал, что к бою с серьёзным противником, а другого я и не жду, который будет на меня нападать, эсминец седьмого уровня не готов. Он явно слаб, его оружие слишком малого калибра, недостаточна защита. Такой корабль не сможет меня уберечь и не поможет мне выиграть сложный бой. Ну, и не надо. Надо будет слетать к кладбищу кораблей, выбрать себе посудину по плечу. Если такая найдётся. Или заказывать себе корабль на верфях Империи Аратан, или у нас, в клане. У аратанцев я ничего путного, превосходящего аграфские рейдеры, при всём желании получить не смогу. Значит, остаётся упрашивать наших инженеров. Заказать что-то вроде "Бчёлки", но немного побольше. Образец есть, даже части, которые могут пойти на новый корабль, после разборки двух битых кораблей Джоре на складах остались. Так и поступлю, наверное. Только доберусь сначала до планеты Росс. А то я становлюсь немного суеверным… Загадывать впредь теперь не буду.
     Вылетели мы, как и планировали, через двое суток. До планеты Росс добрались штатно. Как и положено, шли под охраной двух крейсеров Архов. Но на этот раз никто на нас не нападал. Нашим союзникам и противникам в Содружестве было не до клана Росс, оно глухо бурлило в ожидании громкого скандала среди Старших рас…
     ***
     – Все силовые операции против аграфов временно прекращаем. Пиратов, если попадутся по пути, сразу и безжалостно к ногтю! Это всего лишь мусор, простые исполнители, протезы с зажатым в кулаке ножом, а управляют этим протезом ушастые. Через пару дней Империя Аратан начнет запланированное наступление в СМИ. Потом, вторым актом нашей пьесы, выступает клан Росс. У нас всё готово. Более того, опять благодаря тебе, – Стас мельком глянул на меня, – есть заготовка и для третьего акта. Когда срач в Галанете потихоньку будет утихать, мы его вновь оживим твоей последней добычей. Видеоряд твоего боя – это просто блокбастер какой-то! И вновь живые пленные. Это как следует даст аграфам по мозгам и не позволит им отпереться от предъявленных обвинений.
     И Стас почему-то осуждающе покачал головой. Нас в кабинете завлаба клана было четверо. Он, Мария, тяжело переступающая под весом своего большого живота, я и гость. В качестве почётного гостя клана выступал сполот из рода "Пепельных певцов", судя по цвету шкурки. Сейчас Стас мурлыкал в основном для него, мы с Марией эти планы и так знали.
     Сполот вежливо кивал Стасу на каждое его слово. А так же часто и исподтишка косился на меня. Видимо, его приезд в клан был как-то со мной связан. Что ж, сделаю себе зарубку на память…
     – На сегодняшний день аграфы потеряли пять новых, мощных кораблей и свыше семидесяти своих разведчиков. Причём, это штатные работники спецслужб Федерации Галанте. Это легко доказывается результатами ментоскопирования и документами, обнаруженными на кораблях аграфов. К сожалению, почти всё руководство захваченных в плен ушастых ментоскопирование не пережили, умерли… У них стояла дополнительная ментальная защита, но аппаратура Джоре эту защиту просто снесла. В результате мозги у ушастых были необратимо повреждены. Но это не наша головная боль, – Стас криво ухмыльнулся страшной, по сути, игре слов. – Кланом Росс и Империей Аратан уничтожены два мощных манипулятора аграфов, вооружённых шипастыми дубинками. Их ушастые готовили для прямого боестолкновения на границах Фронтира, открытой провокации и втягивания в войну Империи Аратан, нашего клана и пауков. Это два пиратских клана и их защищённые базы. В результате совместной операции с 9-м Флотом аратанцев пираты разгромлены, а базы захвачены. В ходе операции освобождены пленные, кстати. Часть этих людей вольётся в наш клан.
     Я удовлетворённо улыбнулся. Кошак опять бросил на меня взгляд и медленно наклонил голову. Часть этих людей я обязательно отожму для планеты Ольга. Стас против точно не будет. Бывшие рабы с низким профессиональным образованием на планете Росс ему особо не нужны. У герцога Каона Росс своей планеты нет, она ему пока и не требуется. У него и без своей планеты дел столько, что голова циркулем идёт. У стардюков Жиро планета есть, но на ней дышать нечем. Надо, кстати, предложить им создать своё представительство на Ольге. А что? Выделю молодожёнам маленький остров, где им будет уютно и где им никто не помешает. Пусть строят там своё представительство-посольство-дом отдыха. Оно нам пригодится в будущем, всё равно какие-то связи между двумя герцогствами нужны. А им будет, где отдохнуть от дел. Решено! Так и сделаю… О чём тут разговор? А-а, ясно! Надо и мне сказать пару слов. Ласковых, до приторности.
     – Завлаб, прошу вас обратить внимание на один факт. На "Росомаху", когда она шла в Империю Аратан, из засады напали три рейдера аграфов. По данным разведки аратанцев это штатное звено, боевая группа подразделений дальней силовой разведки Федерации Галанте. А на "Герцогиню" напали два рейдера. Меня очень интересует вопрос: где третий рейдер аграфов? Почему его не было на поле боя?
     – Можно, я попробую высказать одно предположение, герцог Сергей? – немного рычащим голосом неожиданно проговорил сполот.
     Я инстинктивно поморщился. Конечно, в официальной беседе с представителем Старшей расы так и положено – "завлаб", "герцог", "ваше сиятельство", тьфу! Так и положено, это официальные титулы высшей аристократии всплывшего из небытия древнего клана Джоре. Теперь я понимаю степень осатанелости Стаса на все эти клички! Не зря он немного отыгрался на нас, введя титул "стардюк". Я бы ещё и не такое отчебучил!
     – Ты пришёл немного позже начала нашего разговора, Серьга. Разреши представить тебе почётного консула Империи Сполотов, военного вождя славного рода "Пепельных певцов" И-Раггнорр…
     – Просто Рагнора, – довольно улыбнулся кошак на неуклюжую попытку Стаса выговорить его имя. Длинное, небось! Всё же военный вождь рода, находящегося в ближнем родстве с родом самого Императора всего кошачьего племени.
     – А ещё я дядя прелестной малышки Кати, герцог Сергей! Так что мы с вами родственники! – совсем замурлыкал довольный, как слон, кошак, наблюдая за нашими удивлёнными до полной обалделости лицами.
     Вот же счастье – обрести такого родственника! Но ничего не поделаешь, раньше думать нужно было, а не размахивать ментальной дубиной по всем закоулочкам пиратской станции…
     – Счастлив познакомиться с вами, вождь! – как можно более довольным и радостным голосом проговорил я. – Как поживает Катя? Поверите, я скучаю по ней. Чудесное дитя! Ангел просто, только не с крылышками, а с хвостиком!
     – Катя шлёт вам самые горячие приветы, герцог! Её приключения на пиратской станции, освобождение героем из древнего клана Джоре и инициация котёнка его самым сильным псионом, стали просто волшебной сказкой для всех котят нашей Империи. Особенно для кошечек! Они такие, такие…
     – Восторженные? – улыбаясь, проговорил Стас и включил настенный видеопроектор. Там, на огромном экране, послышались первые звуки вступления гитар группы "Pink Floyd" в лондонском концерте "Pulse" 1994 года. Нарастающий свист мужской части аудитории легко перекрывался счастливыми визгами и эмоциональными воплями женской половины. Всё вместе оставляло далеко позади любую кошачью драку или свадьбу на крыше под мартовской луной. – Вот такие?
     Палевый Рагнор с интересом смотрел на экран. Кажется, его заинтересовала и картинка, и звуковой ряд. Хвост кота стал подёргиваться в ритм песни "Learning to Fly".
     – Я подарю вам запись этого концерта, вождь, – сказал Стас, с извиняющей улыбкой убавляя звук. – Так что там с девочкой?
     – С ней всё хорошо, – оскалил зубастую пасть сполот. – Всем бы так! Теперь она одна из сильнейших Властителей нашего рода. Кате сказочно повезло!
     – Я рад за неё, вождь, но вы что-то хотели сказать о третьем рейдере аграфов? – подтолкнул я кота. Это меня сейчас волновало больше, чем успехи Кати в овладении менталом.
     – Да, о рейдере аграфов, – сполот повернулся и серьёзно взглянул мне в глаза. – У меня есть только одно объяснение его исчезновению. Он унё…
     – Утащил в клюве координаты планетарной системы Ольг-Росс, – я перебил кота и уверенно ответил за него.
     – Верно. Прямо в свой Центр в Федерации Галанте, – сдержанно подтвердил мои догадки сполот. – Там уже знают, где вас искать, герцог.
     – Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… – вполголоса пробормотал я и уставился Стасу в глаза.
     – Потом… – произнёс он одними губами.
     ***
     – Теперь аграфы знают, куда бить. Нужен действенный ответ на их налёт, который покажет кроликам, что в эту игру можно играть вдвоем. – Я откинулся на спинку кресла и твёрдо посмотрел на Стаса.
     Теперь мизансцену нашего совещания дополнили старлей Каон Росс, начальник СБ клана Мария и кавторанг Стоянов. Сполот отсутствовал. Я присутствовал, как и два часа тому назад. И даже что-то говорил и предлагал. Предлагал я просто произвести показательный налёт на столицу аграфов и сделать козу их императору. Это было скромно, но действенно. Пока не оттопчем ему любимые мозоли на ноге, эта морда ушастая ничего не поймёт. Так и будет стараться сделать нам подножку.
     Почтенное собрание со скрытым интересом уставилось на меня. Я пожал плечами.
     – А что? Чем император аграфов лучше завлаба клана Росс? А на Стаса была сделана засада! Его хотели тупо убить, убрать с доски мешающую им фигуру. Вот им! – и я изобразил фигуру из трёх пальцев. Отец поощрительно усмехнулся. – Потом нападение на "Герцогиню" на пути в систему Ольг-Росс. Это ведь не на псиона клана напали. Даже не на герцога клана Стоянова. Напали на весь клан Росс. Только в систему Змеевика они зассали лезть, там смерть, а здесь, у самой границы…
     – Мы тебя поняли, Сергей, – мягко сказал Стас. – Твои предложения?
     – Вся информационная шумиха, направленная против аграфов, вот-вот начнётся. Продлится она ориентировочно несколько недель. Четыре-пять. Мне нужна помощь клана. Нужно быстро слепить что-то вроде небольшого корвета с мощным вооружением и под маскировкой Джоре. Общая концепция такого корабля у нас есть. Есть и главные механизмы и устройства для него, снятые с настоящих боевых кораблей Джоре запасные части. Задача выполнима.
     Все участники совещания кивнули. Это не было для них секретом.
     – Можно попробовать, – задумчиво произнёс старший лейтенант Росс. – В архивах базы Дальняя поищем нужные чертежи, описания и разработки. Это вполне возможно. У нас есть уникальная возможность опереться на опыт Ульяны, истиной Джоре и навигатора с опытом работы. Что-то она твёрдо знает, о чём-то слышала, что-то могла видеть. Всё пойдёт в нашу копилку. Я с удовольствием возьму на себя всё, что связано с аппаратурой поиска, целеуказания и связи, прошу прощения за невольную тавтологию. Наконец, мы можем взять "Бчёлку", разобрать его до каркаса, нарастить его и создать заново нужный нам корабль. Что-то вроде корвета клан наверняка сумеет построить. Правда, у Джоре корветов не было. Такие корабли назывались "Малый искатель".
     – То, что нужно! – убеждённо воскликнул Стас. – Искатель – это же разведчик! А то, что он малый, это ничего. Просто была маленькая "Бчёлка", а станет злой, кусачий "Шершень"! Как вам, бояре?
     – Ты уж определись, родной, герцоги у тебя или бояре, – рассмеялась Мария. – А то сам запутаешься и нас с толку собьёшь.
     – Так, собрались все, – резко хлопнув ладонью по столу, вмешался отец. – Серьёзные вещи ведь обсуждаем. Серёге придется лезть в самую пасть тигра… Ты же один пойдёшь? Никого с собой не возьмёшь?
     Я утвердительно кивнул. Только Юнону, пожалуй. Она такая вся отмороженная! Да и привык я к ней, понимаем друг друга с полувзгляда и полуслова.
     – С кораблём первые прикидки ясны, – продолжил батя. – Уверен, наши инженеры с ними справятся. Корабли Джоре это отлично, но русское оружие исконно славится. Даже не сомневаюсь, Серьга, что наши Самоделкины тебя приятно удивят.
     Батя покосился на Каона и Ульяну.
     – И настоящих Джоре тоже…
     – Я и не сомневаюсь, – улыбнулся стралей Росс. – Уже то, что из меня получилось, о многом говорит. Телом русский, сознанием Джоре. Гибрид, однако!
     Мы рассмеялись. Холодная игла в сердце начала меня отпускать. "Глубже вздохни", – прошептало сознание голосом Симбы. Сейчас пройдёт, понял я.
     – Так, подвожу итоги! – звонко стукнул карандашом по своему стакану с газировкой Стас. – А то вы уже ржать начали. После шумихи в "Галанете" и скандала в Содружестве, навестим Дворец императора аграфов. Пора продемонстрировать Содружеству мышцы клана Росс…
     – Ага! "Gluteus Maximus"!18 – не удержался я.
     Вот теперь заржали абсолютно все! Даже укоризненно смотрящий на меня заслезившимися от смеха глазами Стас.
     – Навестим… продемонстрируем мы… мы… мышцу! – заливалась Мария. – Куда я только попала? Уезжала ведь в прекрасную, сказочную страну, а попала в курилку около казармы, где несерьёзные салабоны перекидываются плоскими шутками!
     – В этом что-то есть, – наконец подавил приступы смеха Стас. Утирая глаза, он продолжил. – Как не крути, а это будет настоящей демонстрацией силы. Что мыслишь сделать, Сергей?
     – Во-первых, полечу в гости к императору-кролику сразу, как будет готов и опробован корабль. Повишу лишнюю неделю у него над дворцом. Это в любом случае невредно будет, лишняя информация карман не тянет, а выбор места для удара поможет точнее определить. Посмотрю на его расписание: прибыл-убыл, на чём убыл? Потом козу ему заделаю. А вот разведслужба аграфов умрёт. Это не обсуждается! Все, до кого смогу дотянуться. Они нам смертельные враги. Они осмелились поднять на нас оружие. Если оставить после этого их в живых, будет только хуже. Я их приговариваю к смерти. Возражения будут?
     Возражений не последовало. Россичи это понимали, как никто другой.
     – А императора постараюсь напугать до мокрых подгузников. Тут все средства будут хороши. Я ему продемонстрирую самую широкую палитру! Всё, что может дать вытяжка из галлюциногенных грибов! Всё, что может выдать моя нездоровая фантазия. А она сможет! А оба-два доктора Ройс мне в этом помогут.
     Глава 9.
     Дед Егор жуткий грубиян и матерщинник, но человек правильный, тёртый жизнью, и ею же вышколенный и воспитанный. Всё на своей шкуре прочувствовал, всё превзошёл, всё видел. Как он скажет – так и будет, а скажет он ёмко и матерно. Опыт не пропьешь! Кстати, насчёт пропьешь… Любил дед Егор, подняв скрюченный палец к небу, веско и значительно сказать: "Партия сказала: "Надо!", профсоюз горячо поддержал: "Оплатим!", а комсомол бодро крикнул: "Сбегаем"! Бежать его собутыл… хм-м, близким и верным друзьям, конечно, никуда не нужно было, самогон был свой, под боком, но формула деда Егора была отточена и выверена временем. И всегда приводила к действенному результату. Но об этом немного позже…
     Вот и у нас, на Совете клана, так и получилось. Я кинул клич: "Надо корабль!", а все остальные решительно крикнули: "Сделаем"! И сделали за три с небольшим недели. Сделали по упрощённой схеме – раскидали "Бчёлку", нарастили силовой каркас бота до требуемых размеров, а потом плотно набили его необходимыми механизмами, системами и аппаратурой, оружием, требуемыми запасами топлива и прочими расходниками. А потом сверху закрыли всё это хозяйство снятыми с погибших кораблей Джоре шестиугольниками лучшей в мире брони. Получилось не идеально, конечно, сроки уж больно поджимали, но довольно быстро, функционально и действенно. Клан впервые сам создал боевой корабль (пока, правда, весьма небольшой), не уступающий взятым за образец кораблям Джоре. А в чём-то и превосходящий их. Это были сюрпризы наших оружейников и мои сумасшедшие псионские штучки.
     Быстро прогнали "Шершня", название корабля как-то само по себе утвердилось в клане, через ходовые испытания со стрельбой и прятками под маскировкой Джоре. Результаты были ожидаемо хороши. Юнона пыхтящим хомячком набивала новый кораблик припасами, необходимой обстановкой и бытовой техникой для меня, способной украсить голые металлические переборки боевого корабля и скрасить для меня время, проведённое на его борту. Самой андронессе-телохранителю такая чепуха была не нужна. Наконец всё было сделано. Наши довольные инженеры получили подписанные приёмочные акты на "Шершень" и заслуженные награды, и уже начали поговаривать что-то о строительстве нового модернизированного лидера, наподобие "Линейро", а мы с Юноной, избегая любой шумихи, тайно отбыли в романтическое путешествие в страну грёз – на столичную планету Федерации Галанте.
     И вот тут-то нужно опять вспомнить деда Егора. Точнее, отработанную им схему появления в доме в обход ждущей его в засаде у дворовой калитки бабы Мани со скалкой (лёгкий вариант) или со сковородкой (тяжёлый, гаубичный, вариант поражения живой силы противника) после весьма результативной засидки с его корешами. Но баба Маня крайне редко имела счастье перетянуть деда скалкой по хребтине! Ибо он проникал во двор разными тайными путями. Об этом непростом боевом опыте он и говорил своим собут… э-э, своим друзьям по творческому отдыху, опять весомо и значимо поднимая палец вверх: "Они ждали нас как всегда с моря, на десантных кораблях, а мы появились как обычно, из п..ды на лыжах. Причём – летом, и причём – на беговых"! Это восхитительно точное описание нашей с Юноной ситуации!
     Сами понимаете – пространство Федерации Галанте было надёжно защищено. Стас говорил, что когда он был у аграфов в гостях по делу, то от космических патрулей ушастых приходилось отмахиваться как от мух. А теперь прикиньте, какой сумасшедший режим внутренней безопасности был в пространстве столичной планеты аграфов. И всё это было нацелено и направлено против нас, против небольшого кораблика клана Росс! Вот маньяки ушастые!
     Но хватит. Делу время, потехе час. Не буду вас мучить долгим рассказом о том, как мы с Юноной проникли в нужный нам сектор пространства нужной нам планеты. Не стану, кстати, и приводить здесь её название. Язык сломаешь! В усечённом варианте перевода это будет звучать примерно так: "Зелёный побег лианы, лежащий на плечах Высокого Дома Арниэлль". Как-то так, в общем. Не буду же я каждый раз это декламировать с драматическими придыханиями в голосе. Проще надо быть, и уши у вас вверх потянутся! С помощью аграфов, разумеется… Но – к делу. Если коротко всё объяснить, то пользуйтесь "Справочником торговца и перевозчика", издание Министерства экономики и внешней торговли Империи Аратан, где подробно сказано кто, как и откуда везет в означенный сектор грузы из окружающих Федерацию Галанте планет Содружества. А уж отобрать грузовой транспорт тоннажем побольше и размерами покрупнее, мы и сами смогли. Вильнули на ближайшую планету одного торгового союза, несколько отклонившись от прямого маршрута в Федерацию кроликов, потом, как рыба-прилипала, прокрались к огромному транспортнику под брюхо, и ушли с ним в прыжок в нужный сектор. Но намучились! Ведь к транспортнику цепляться нельзя, его рубка враз это определит по скачку данных своего масс-регистратора. Это на самом транспортнике, я уж не говорю об аппаратуре на аграфской таможне! Поэтому и намучились. Прыгали с одним – потеряли наше прикрытие из-за рассинхронизированного выхода из прыжка, нашли другого толстяка, прыгнули уже с ним. И так четыре раза. Но, если долго мучиться… В конце концов, вышли там, где нужно. Транспортник пошёл себе дальше, глуша своим конусом выхода из гиперпузыря всё вокруг намертво, как аквариумных рыбок взрывом глубинной бомбы в детском бассейне, а мы неспешно побрели себе на инерции маневрового выхлопа к этому самому "Зелёному побегу". Совсем близко подходить к планете нам было не нужно, поэтому спрятались в куче металлического лома, который сгребали по всему пространству системы местные кораблики-дворники. Забились в самый центр кучи, чтобы нас не утащили на переплавку на местные верфи, и стали осторожно ломать группировку местных спутников, чтобы обрести глаза, уши, а, заодно, и язык на всякий пожарный.
     Это дело не быстрое, но и особой сложности не представляло. Нужно было только послать наш пластиковый шар-разведчик и ретранслятор узконаправленного луча связи поближе к высокой орбите мельтешащих под нами спутников планеты. Потом мы только подбирали себе игрушку получше. Остановились на полицейском спутнике слежения за транспортом в столице планеты. Те прошивки, которые Симба нашёл однажды в искинах аграфов, были и здесь. Даже особо ломать ничего не пришлось. Симба ввёл строку управляющих кодов Джоре, которые полицейский искин не мог игнорировать, и мы стали с интересом рассматривать императорский дворец под увеличительным стеклом. На четвёртый день нам удалось и самого хозяина увидеть. Ушастое императорское величество куда-то отправилось на роскошном флайере в окружении кучи скоростных ботов охраны. Я задал Симбе вопрос, он переадресовал это полицейскому искину, и тот ответил, что Император полетел в главный храм столицы на какую-то важную службу по поводу важной годовщины. Сами собой вспомнились строки из "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура" пышноусого Марка Твена, а именно:
     "Придворная хроника.
     В понедельник король катался в парке.
     Во вторник -"- -"- -"-.
     В среду -"- -"-.
     В четверг -"-…….." и так на всю оставшуюся неделю.
      Иметь у себя на столе императорский регламент планируемых протокольных мероприятий показалось мне удобным и дальновидным. Я и озадачил Симбу на его поиски и копирование. Он сделал больше – просто влез в страшно запароленный дворцовый искин, и тот доверчиво раскрыл нам всю предстоящую деятельность Императора на ниве окормления своих подданных.
     Осчастливив Юнону поручением отслеживать перемещения императора, я с Симбой занялся поисками шпионов, имеющих лицензию убивать россичей из моего клана. Это было жизненно важно, да и сроки уже поджимали. В "Галанете", свистя и охально вопя, во всю ивановскую разворачивалась кампания по постановке деятелей и убийц из Федерации Галанте к позорному столбу общественного мнения. В виде буквы "Зю", само собой. Эта вакханалия хорошо подогретых СМИ Содружества выходила на свой апофеоз. Журнашлюшки, захлёбываясь в слюнях и соплях, дружно топили аграфов в выгребной яме и лопатами кидали какашки на вентилятор, направленный прямо им в лицо. Кролики, стиснув зубы, холодно молчали.
     Но маленькая паника у них была. Я попросил Симбу взять у полицейского искина информацию, возле каких официальных управленческих зданий империи самое напряжённое и интенсивное движение и самые большие проблемы со стояночными местами для транспорта? Искин дал нам все расклады за семь прошедших дней. Симба наложил полученную информацию на интерактивную карту столицы, точечными уколами в местные электронные мозги, определил и выбросил из полученного списка несметные распивочные, модные рестораны, банки и публичные дома. Среди оставшихся были многочисленные полицейские управления, почтовые отделения, пожарники, военные, театры, больницы… Устану перечислять. Но вот, что нас заинтересовало. Три здания Морской картографии. Причём было ещё одно, солидное и старомодное здание Службы Морской картографии. Туда практически никто не ходил и не ездил. Кроме пожилых служащих в хорошо построенных мундирах тонкого сукна с многочисленными наградами. А в филиалы этой службы, довольно небольшие здания на окраинах столицы, люди просто ломились, как пчёлы в свой улей в обеденное время. Симба взял их на заметку и ткнул виртуальным пальцем на пробу. И – о, чудо! Это были именно те романтики с большой дороги, которых мы так деятельно искали. Я обрадовался и разделил свою радость на всех работающих в этих зданиях аграфов, а также на тех, кто деловито то и дело забегал к ним в гости. Посторонних там ведь не должно быть, не так ли? Это же не учебные заведения, не кинотеатры и не бордели? Это были подразделения внешней разведки империи. И на них я наложил пелену своего смертельно опасного флёра. Теперь он ждал только моей команды. И они ждали, но пока и не подозревали об этом.
     А у нас на "Шершне" дела шли довольно бойко. Скучать было некогда. Через несколько дней интенсивность бурления помоев в "Галанете" начала понемногу снижаться. Но тут, как и было запланировано, на все видеоэкраны Содружества вылез весьма фотогеничный и загорелый Стас д'Эльта, завлаб, как известно, таинственного клана Росс. Древнего клана Джоре. Он был в обалденном мундире чёрного цвета, украшенного золотом погон, пуговиц, галунов и накладок кортика, сразу видно, что это вождь клана Джоре, а не торгаш с мясного отдела местного рынка. Завлаб коротко поведал общественности о действиях аграфов, пытающихся спровоцировать большую войну с пауками, и передал слово группе специалистов, которые и продолжили эту пресс-конференцию фактами, видеоматериалами и, самое главное, предоставили слово живым пленным аграфским боевикам.
     Вот тут поднялся вой, так вой! Это просто песня какая-то! Самое время было вести разгневанных граждан Содружества на приступ аграфских посольств с криком "Бей их! Смерть ушастым"!!! А если серьёзно, то угроза развязывания войны с Архами и никому неведомым кланом Росс для населения Содружества была просто страшна! Убийственно пугающая. Всего тридцать лет ведь прошло с последнего побоища с пауками, и память о нём была жива. Более того, ушлые режиссёры, сценаристы и актёры делали неплохие деньги на тиражировании масштабных сказок о геройских битвах очаровательных молодых людей с упрямо выдвинутыми вперёд подбородками и прелестных девушек в бронелифчиках и таких же трусах с мерзкими пауками. А тут их самих, простых и абсолютно мирных граждан Содружества, толкают к участию в жуткой войне! А сами аграфы, как одна из Старших рас, опять отсидятся у себя, в самом центре Содружества, и паучьи Ульи даже не увидят! Так не пойдёт! Ату их, сволочей!
     И понеслось… На полторы недели. Аграфы полностью подтвердили наши предположения. Они ушли в глухую оборону и полную отрицаловку. Это всё лжа, монтаж и пустые наговоры, говорили их представители в Совете Содружества. А показанные в ходе пресс-конференции квази-аграфы просто генетическое отребье, квартероны и отщепенцы, нанятые за большие деньги. А Федерация Галанте, возглавляемая Императором в незапятнанных белых одеждах, ни в чём, просто-таки абсолютно ни в чём не замешана. Пусть первым бросит камень тот, кто… И так далее.
     Всё это продолжалось определённое время. Русская пословица об увязшем птичьем коготке полностью подтверждалась. А потом клан Росс выложил очередные козыри. "Галанет" запестрил картинками боя "Герцогини" и двух аграфских рейдеров. Кролики дрогнули. Они знали, что их тайная операция бесславно провалилась. Но даже не подозревали, что для них всё кончилось так плохо. На всех видеоэкранах Содружества плавала разорванная на две части "Герцогиня", уныло висели в пустоте два узнаваемых рейдера аграфов, бойко шнырял шустрый бот "Бчёлка". Сразу видно было, что это бот Джоре. А потом перед зрителями стали каяться аграфские силовики. Было это не очень убедительно, раскаянье просто свербело явным фальшаком, но выложенные реальные документы и результаты ментоскопирования говорили сами за себя.
     Тут аграфы взвыли. Они обвинили Содружество и клан Росс в манипулировании общественным мнением и в организации невиданной кампании давления на Федерацию Галанте с целью дискредитировать невинных аграфов и ошельмовать их. Мне это было хорошо известно ещё по Земле. Так и просилось любимое выражение англосаксов "highly likely" в гремящие негодованием выступления представителей аграфов в различных говорильнях. А потом клан Росс депортировал всех пленников в сектор Федерации Галанте и выложил их данные ФПИ и генетические карты в открытый доступ. Все замерли, а аграфы ожидаемо припухли. Конец старой, арендованной кланом Росс развалюхи был предсказуем и ужасен.
     Как только старое судно прошло ещё немного вперёд, то из прыжка, прямо под камеры групп репортёров "Галанета", набившихся в судно, следующее по пятам за трампом с депортированными пленными, выскочили два патрульных корабля аграфов. Ни "Стой! Кто идёт?", ни "Руки вверх!" они не кричали, радио и световые сигналы не подавали. Дистанция между ними и судном с пленными была – доплюнуть можно. Сдвоенными ударами лазеров с патрульных кораблей аграфов арендованное судно и все пленные были мгновенно уничтожены. Свидетели этой картины ахнули. Это был акт неприкрытой жестокости. Это был преступный акт, но представитель погранслужбы Федерации Галанте сразу заявил о правомерных действиях его боевых кораблей по защите и обороне границ и о пресечении попытки незаконного проникновения неизвестных в пространство Федерации. Как это было на самом деле – видели все. Двенадцать стран-членов Совета Содружества тут же отозвали своих послов из Федерации Галанте на консультации. Ушастые эти действия проигнорировали. Пора было вмешаться в этот комплот19 с компотом и мне.
     ***
     Сегодня, через два часа, Протокольной службой Дворца запланирован выезд Императора аграфов на большой ежегодный Фестиваль исполнителей древних баллад. Самое то. Споём хором – он, я и кролики из Внешней разведки. И есть время подготовиться. Так, отсюда пойдет управляющий сигнал, а сюда примем входящий сигнал с нужной нам картинкой. Минутная запись, я солирую. Всё, пожалуй… осталось меньше сорока минут ожидания.
     Картинка на контрольном мониторе не менялась. В разделённом на три части экране суетились кролики. Это был видеосигнал из трёх зданий Внешней разведки, маскирующихся под филиалы Службы Морской картографии.
     Интересно, а как руководство аграфов объяснило своим сотрудникам уничтожение на границе Федерации Галанте пленных из захваченных кланом Росс рейдовых групп? Тем, что их товарищи погибли в бою, а депортированы подставные, только играющие роль аграфов? Может быть, но верится в это с трудом. Среди высокопрофессиональных аграфов из разных подразделений Внешней разведки клинических идиотов нет. И они видели, что их товарищи были живы после захвата в плен. Видели их допросы, слышали узнаваемые голоса, просмотрели, наверняка, их идентификаторы, выложенные в свободный доступ в "Галанете".
      Со стороны руководства Внешней разведки это не более чем отговорка. Разведчики, попавшие в плен и провалившие далеко идущие планы аграфов по дестабилизации здоровенного участка Фронтира, осуждены и приговорены Императором к смерти как изменники и фатальные неудачники? Теплее, но не факт. А, может, это самодеятельность самих руководителей разведслужб? Ещё теплее, это наиболее вероятно. А своему императору они потом доложат, как надо.
     – Внимание, Серьга! Движение начинается. Есть сигнал с дрона Протокольной службы. Главный кролик пошёл, – напряжённо проинформировала меня Юнона, быстро переводя взгляд с одного монитора на другой, третий, четвёртый и обратно. Её пальцы порхали на клавиатуре и джойстиках внешнего управления разведывательной аппаратурой связи Джоре, а голосом или мысленным нейроуправлением она руководила задействованной в операции техникой. – Твой выход с информацией, Серьга… Три. Два, один, начали!
     Я приятно улыбнулся. Надеюсь, зрители вздрогнут. Неплохо, если их продерёт до кишок. Совсем хорошо, если продерёт до поноса.
     – Я псион клана Росс герцог Сергей Стоянов. Моей задачей было наблюдение за депортацией захваченных кланом в плен штатных сотрудников силовых подразделений Внешней разведки Федерации Галанте. Но получилось то, что вы все видели в живой трансляции. Аграфы вновь показали нам, как надо поступать настоящим разумным из Старших рас. Но я из клана Джоре. Эти правила неразумных детей в песочнице мне не подходят. А вот за подсказку спасибо. Я понял, какой образ действий в Федерации Галанте считается единственно правильным.
     Я взял недолгую паузу и злорадно улыбнулся. Орден "Сутулого" зловещим золотым глазом сверкал у меня на груди. Юнона сейчас лихорадочно переключалась с управления одним спутником на другой, транслируя моё выступление в "Галанет" и непосредственно на "Зелёный побег". "Шершень" лежал слишком близко к столице. Опасно близко. Обнаружить нас сложно, но всё же возможно. И источник видеосигнала – это место, где спрятался я. Поэтому Юнона и изображала кофемолку пополам со стиральной машиной, по кольцу хаотично меняя спутники-трансляторы, чтобы наш сигнал невозможно было отследить.
     – За последнее время было два доказанных нападения рейд-групп Внешней разведки аграфов на корабли клана Росс. Это бесспорно. Вы это видели, слышали, читали. Соответствующие материалы до сих пор лежат в "Галанете". Аграфы упорно отрицают свою вину. Вплоть до прямого, неспровоцированного убийства своих разведчиков на ваших глазах, граждане Содружества. Я тоже свидетель этих преступлений. В первом бою я был ранен при защите крейсера клана Росс. Во втором бою потерял свой корабль и опять же был ранен. Но два рейдера аграфов выбил и привёл к бездействию. Как вы видите, долг вырос, но никто не хочет его отдавать. Что ж, я сам пришёл за расчётом. Федерация Галанте крупно задолжала клану Росс. Пришло время платить за свои преступления. В оплату я возьму ваши жизни, длинноухие зайцы. Смотрите!
     Согласен, закричал я дурным голосом, хуже саспенс делают только в студии "United Artists". Слишком много показного трагизма! Хорошо, что я удержался от вытянутой руки с растопыренными пальцами с длинными когтями, с которых капает кровь. А хотелось, ведь…
     Но это не так существенно, что и как я закричал, и как пылали мои глаза и кривились губы. Изображение перешло с меня на мониторы, составленные вместе. На них ничего не взрывалось, ничего не горело, даже люди, я имею в виду кроликов, конечно, не бегали. Наоборот! Они все неловко и не очень кинематографично падали и замирали. У некоторых были судороги. Но не долго. Когда Юнона смогла подключиться к видеокартинкам внутренних камер СБ зданий разведуправления, ничего особо ужасного мы не увидели. Всюду, в служебных кабинетах, в коридорах и рекреациях, в кафетериях и даже в туалетах скромно лежали аграфы. И было их много.
     "Кровь за кровь" и "Жизнь за жизнь" я не стал говорить. Не поймут. Здесь бы лучше подошёл постулат "То, чего жаждет твоя душа, о человек, возьми, но заплати положенную цену". Эта мысль в Содружестве была бы почти родной, тут всё меряют на деньги, но для аграфов она была чужой. Людьми они не были. Поэтому я просто сказал: "Вечная память. Но не им, а вам. Помните об этом дне, длинноухие"!
     Юнона быстро переключила видеоизображение. На площадке для посадки в воздушный транспорт в профиль к зрителю стоял сам Император. В условно белых одеждах. На ухо ему что-то шептал толстый мужичонка в пышном мундире. Мужичонка потел и боялся. Брови императора потихоньку лезли вверх. Наверное, ему сообщали первые новости о внезапной кончине "двух и более лиц" в его разведслужбе. Но я не стал ждать климакса… Нет, кризиса… Да нет же! Кульминации, вот! Точно, её самую я и не стал ждать. Стоящий перед Императором бело-золотой симпатичный флайер мест на пять-шесть вдруг постигла неприятность… Или нет, постигла неожиданность? Тьфу! Короче – неожиданная неприятность! Имя этой неприятной неожиданности было "Meurtrier". Ну, вы этого и ожидали, так ведь? Вот он и настиг. Да хорошо так! От флайера осталась кабина с совершенно ошалевшим пилотом и часть хвоста с золотой короной на нём. Над посадочной площадкой плыл густой, победный аккорд. Император очень удивился. Как так? Без спросу? Без его разрешения? Но морду он держал каменную. Мне сразу вспомнилась очередная "черномырдинка" от Виктора Степаныча – "Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела".
     Тут извернулась Юнона и ухитрилась показать лицо Императора аграфов через здоровенную дырку, выгрызенную моим многофункциональным роялем в борту роскошного флайера. Он непонимающе поковырял пальцем висящую, обрезанную ударом рояля блестящую металлическую трубку, из которой что-то капало, и тоскливо вздохнул. На императорской морде лица просто птицей из вздыбленных бровей билась и кричала мысль, что самая пора сохранять в безопасности свою задницу!
     Вот так-то!
     А вы как думали.
     Глава 10.
     Дело было сделано. Теперь нам с Юноной оставалось только одно. Уйти целыми. Красиво уйти – та ещё задача! Уйти, громко хлопнув дверью, чтобы запомнили, гады, надолго запомнили! Мы с этим справились.
     Оставив ошалевшего императора задирать брови, мы с телохранительницей взглянули друг другу в глаза
     – Всё? Домой? – спросила Юнона, аккуратно выключая заполонившую штурманский стол аппаратуру.
     – Да, пора уходить. Сделали всё, что только планировали, – потягиваясь, ответил я.
     – А громко хлопнуть дверью? – с хитринкой спросила Юнона. – Уходя, уходи… нет, не так! Уходя – ухайдакай! Так, кажется, говорят на Земле?
     – В деталях не совсем верно, но по сути точно. Что предлагаешь?
     – Уходим при полной видимости, гордо, под громкую музыку. "Прощание славянки" идеально подойдёт! – аж зажмурилась от великолепия набросанной маслом картины моя тощая подруга.
     – Я как бэ не супротив… Даже решительно "За"! Развевающихся красных знамён только в твоей картине не хватает… Но, стоит нам только показаться, размажет нас одним залпом крепости орбитальной обороны, Юнона, – мучаясь тяжёлым выбором, ответствовал я.
     – Не размажут. Я им все искины отключу.
     – У-у, какая ты злобная! Погибнут люди, кролики то есть. Могут погибнуть и штатские. Космос, ведь. Если ты грохнешь искины станции, рухнет и её система жизнеобеспечения. А люк наружу не откроешь, там воздуха нет! Мы и так достаточно положили ушастых, Юнона. Хватит жестокости, аграфы и Император получили достаточный урок. Хотя, твоя идея выйти из пространства планеты с высоко поднятыми флагами, под марш "Прощание славянки" греет моё жестокое сердце…
     – Не боись, герцог. Не задохнутся ушастые. Я заложу не отключение искинов, а десятиминутную перезагрузку. А атмосферы на станции хватит часа на два-три и без её регенерации. Объёмы воздуха там огромные.
     Короче, уболтала меня телохранительница! Так мы и сделали. Юнона пустила червя в искины оборонительной станции и ближайших боевых кораблей аграфов, я запустил торжественный марш всех времён и народов по "Галанету", и мы торжественно, сняв полную невидимость и включив все бортовые огни, вышли из кучи металлолома.
     "Ух, ты, мы вышли из бухты!", так, что ли, любили пошутить наши юмористы на передачах "Аншлага"? Так мы и вышли, в полном блеске, гремя торжественной музыкой, сверкая огнями. А могли бы сверкнуть блеском стали…
     И ушли. Оставив по себе долгую память и вздох восхищённых зрителей. Кроме аграфов, разумеется. У них мы оставили только долгую память.
     ***
     – Вот так всё и было. Детали, видеозаписи и картинки для стенда "Так поступают только герои!" можно набрать в "Галанете". До сих пор, небось, шумиха идёт. Я закончил.
     – А я продолжу, – сказал Стас, завершая мой доклад о результатах операции. – Излишне картинно, напоказ, но действенно и убедительно. Теперь посмотрим, насколько убедительно. В следующий раз бить будем не раскрытой ладонью, а кулаком!
     – Дубиной народного гнева! – поддержала мужа образованная Мария. Она уже родила и сейчас сидела как на иголках. Пора было кормить подрастающее поколение д'Эльта. Оно, это поколение, уже требовательно орало за полузакрытой дверью комнаты отдыха завлаба клана Росс.
     – Так! Закругляемся, други! – хлопнул Стас ладонью по столу. – А то у меня сейчас голова кругом пойдёт. Мария! Да дай ты этому крикуну грудь! Мне работать надо!
     – Ага, ты и отработал на все сто… Девять месяцев тому назад, – усмехнулась просто Мария, идя в комнату отдыха и на ходу расстёгивая застёжки комбеза. – Вот переселю тебя сюда, на раскладушку, тогда узнаешь, почём фунт отцовства!
     Стас испуганно притих. Потом, когда мать ушла кормить дитя в комнату матери и ребёнка, а остальные участники совещания, гомоня, вышли из начальственного кабинета, он меня спросил: "Ты теперь куда"?
     – Стас, дай мне недельку отпуска, а? Я же тогда не отгулял, ну, когда меня на "Герцогине" кролики перехватили. Дел на Ольге выше крыши! Отец туда носа не показывает, а мне нужно срочно туда лететь и всё разгребать.
     – Во-во! Лети, полное "добро" тебе на поездку. Туда недавно мы шестьдесят семь человек из пиратского плена перебросили. Проследишь, кстати, как они там устроились. На чём летишь?
     – Пока не знаю. Корабля у меня ещё нет. Поищу, может, кто и подкинет.
     – Вот что, Серьга… – Стас пробарабанил пальцами по столу какой-то бравурный пассаж. – Пока ты у аграфов болтался, наши Самоделкины раздухарились, помели по сусекам и ещё один кораблик собрали. Модернизированный "Шершень". Только не такой боевой. Согласись, первый корабль-разведчик был просто перенасыщен оружием и аппаратурой. Такой он и нужен, таким он и останется, но – исключительно для флота! А новенький кораблик я передаю тебе. Не радуйся! Как служебно-разъездной. Всё же ты герцог… Да! Герб и гимн придумали?
     – А что тут думать? Взяли то, что ты порекомендовал. Одноногий чудак на ракете и девиз: "Честь и гордость"! А гимн – "Одинокая бродит гармонь"!
     – Гармонь отставить, думайте ещё. Остальное неплохо, но немного не так! Добавьте алые капли крови, летящие из оторванной взрывом ноги, и дополните девиз: "Честь, кровь и гордость"! Так будет лучше! Да! Снимай орден. Снимай, снимай! Посадим его на колодку из Георгиевской ленты. Так ведь ты хотел? И название изменим. Теперь это будет орден "Славы". Заслужил. Ну, вот. А теперь иди. Привет деду!
     – А какому? Деду Толе или деду Егору?
     – А обоим и передавай!
     ***
     На двери кабинета висела табличка "Зональный руководитель транспорта и логистики". За дверью, в позе индийского раджи в нирване, сидел деда Толя.
     – Привет, дед! Тебя что, турнули с должности планетарного начальника всех перевозок?
     – Ага! Появился один тут недавно… Крупный специалист! Нет, на самом деле, у мужика не голова, а просто Дом Советов. Тянет службу лучше, чем трактор "Кировец" связку плугов. Я ему с радостью уступил своё бывшее кресло, заодно больше времени у меня образовалось, есть возможность с Еленой куда-нибудь сходить, в ресторан, потанцевать там, на пляже позагорать.
     – Понял, за место ты не держишься, а свою выгоду получил. Ну, чем могу помочь? Выпросил тут неделю у Стаса.
     – А ты крупный специалист, Серёга? – с сомнением посмотрел на меня дед. – Разбираешься в транспорте, дорогах, в логистике? Вот тебе загадка на пробу: "Пришла пора, и дед мост мостит без топора". Что это такое? И кто это такой?
     – Э-э, не знаю… Стройбат? Нет? Тогда вот – "Два солдата из дисбата заменяют экскаватор"?
     – Тоже нет. Это зима пришла, а Дед Мороз покрыл реку льдом. Сколько у тебя отпуск? Неделя? Вот и иди себе! На пляж иди, к бабке слетай, а у серьёзных мужиков под ногами не путайся. Ты герцог или где? Зачем тебе в детали ремонта канализации лезть. На это специалисты есть. Ты поставь задачи, обеспечь фронт работ, создай нужные условия для жизни, а наши мужики всё остальное сами сделают. Ферштейн?
     – Йа, йа, натюрлих!
     – Вот и сыпь отсюда к себе в Детинец! Кыш!
     ***
     Но в Детинец я не полетел. Сначала смотался к деду Егору, рассказал ему о том, как пугал аграфов. Дед много смеялся и сказал, что закваска у меня добрая, жизнь в Верхних Косарях даром не прошла. Передал ему привет от Стаса. Дед хмыкнул, что привета много. Лучше бы прислал поллитровку. Я молча протянул ему самую большую бутылку из пиратского трофея, которую я настоял на перегородках грецкого ореха. Для отцовского бара готовил, но деду Егору не жалко.
     Потом я всё же пошёл на пляж. Быть в городе-курорте и не искупаться? Я ещё в здравом рассудке. Да, знаете, как местные назвали свой город? Не поверите – Солнечный! Книгу "Незнайка в Солнечном городе" мне ещё мама читала, я помню. Эх, мама, мама… Мне тебя так не хватает… Пока вспоминал, дошёл до пляжа. Большой, удобный. Настоящее Лукоморье, усеянное крупным, жёлтым песком. Красота! Я быстро разделся и побежал в море. Здесь было мелко, хищники к пляжу не подходили.
     Накупался я до посинения. Вылез не аватаром каким-нибудь, но было немного похоже. Около моего барахла бегала и радостно визжала целая куча малышни. За ними носилась какая-то деваха юных лет в полосатом раздельном купальнике. Очень загорелая. Наверное, здесь, на пляже проводит много времени. Впрочем, если она с малышами, то это и понятно. Они, наверное, каждый день сюда ходят.
     Оппа! Один малёк так разбежался, что запутался в ногах и стал на скорости клониться вперёд! Девчонка вратарским броском кинулась ему на помощь. Я тоже подскочил и выбросил свой виртуальный щуп из пси-силы. А тут ещё и деваха выпустила свою ложноножку! И надо такому случиться – мелкий всё же зарылся носом в песок, а наши с девчонкой щупы пси-силы наткнулись друг на друга. И меня просто трахнуло сильным, каким-то сухим разрядом тока! Вольт 380, не меньше, клянусь, чесслово! Больше того, и девчонка после касания моего щупа пискнула и рухнула в песок как "Мессершмитт", подбитый англичанами где-то под Эль-Аламейном. Аж звон пошёл!
     Она тут же подняла злое лицо, выплюнула горсть песка и не полезла в свои бикини за словом.
     – Вот дурак!
     – Вот дура! – Я тоже не стал сдерживаться, потом посмотрел на её рассерженное лицо, всё в песке, глаза на мокром месте, и меня разобрал смех. – Вот и представились, и познакомились заодно! Нет, серьёзно, как тебя зовут? Я Сергей.
     Девчонка совсем запунцовела.
     – Не твоё дело! – потом искоса посмотрела на меня, – Евдокия меня зовут. В честь бабушки так назвали.
     Я не удержался и прыснул.
     – Ду-у-ся! Всю жизнь мечтал познакомиться с девушкой, которую зовут Дуся!
     – Дурак! – рассержено выкрикнула она. – Сам такой!
     – Да, такой. Сергей, друг Дуси, с которой я только что познакомился.
     Тут нам помешали. Набежали какие-то воспитательницы, мамки и прочие ляльки. Стало шумно и как-то суетливо. Плачущее чадо подняли, вытрясли у него песок из ушей и утащили куда-то обмывать и успокаивать. Дусю тоже обступили кудахчущие женщины, но я встал, раздвинул их и твёрдо взял её за тонкую кисть. Другой рукой я потёр у себя солнечное сплетение. Было такое впечатление, что меня в живот только что лягнул ишак.
     – Пойдём, я помогу тебе привести себя в порядок. Тут народа теперь на всё хватит, а нам нужно серьёзно поговорить.
     Полчаса я простоял на самом солнцепёке у женской раздевалки, а потом вышла она, Дуся. Нарочно столько держала меня на солнце, змеюка подколодная! Эфа песчаная, в полосатом бикини. Но, всё равно. Она мне нужна.
     – Мороженого хочешь? А я очень. Пойдём туда, в кафе. У них наверняка мороженое есть.
     Дуся независимо вздёрнула подбородок, но пошла за мной. Мороженое в кафешке было, выбор был богатый. Я взял своё любимое, шоколадное. Дусе попросил набросать всяких шариков. И ванильное там было, и фисташковое, ещё какое-то, всё не упомню. Ещё полили всю эту кучу шариков мороженого малиновым сиропом. Жуть просто!
     Пока скребли креманки ложками, разговорились. Девчонка оказалась из третьей партии кандидатов в члены клана Росс, школьницей, дочерью инженера-строителя высокой квалификации. Пока не организовали и не начались занятия в школе, она помогала с малышнёй в детском садике. Старухе стукнуло 15 лет. Отметки о пси-способностях у неё не было. Это меня по-настоящему взволновало. Получается, что я сам нашёл неграненый алмаз.
     – Ты знаешь, Дуся, чем нас с тобой шандарахнуло на пляже? Догадываешься?
     Деваха подняла перемазанную мороженым мордочку.
     – Не-а! А это важно?
     – Очень важно, поверь мне, Дуся. Я псион клана Сергей Стоянов. Ты ударила меня пси-силой.
     – Ты меня тоже ударил, дурак такой! Если ты псион, то, значит, можно слабых обижать?
     – Так, цыц ты, слабая! Врезала мне, аж дыхалка пресеклась! Это был пси-удар, понимаешь ты, Евдокия?
     Она несмело кивнула головой.
     – А теперь что? Что мне будет?
     – Теперь пойдём искать твоих родителей. А с тобой, Дуся, всё теперь будет хорошо. Или не очень хорошо. Теперь тебе придётся учиться и работать. Закончить школу побыстрей и работать над собой. Ты теперь будешь третьим псионом клана Росс. Если я не ошибаюсь… А я не ошибаюсь. Ну-ка, открой ту дверь своей ложноножкой! Ну, тем щупом из силы, которым ты хотела поддержать малыша.
     Дуся обернулась на входную дверь, до которой было метров восемь, наверное. На улице было жарко, в кафе работала система охлаждения воздуха, поэтому дверь была плотно закрыта. Девочка сначала сморщилась и напряглась. Но ничего не произошло. Тогда она закрыла глаза, и я увидел, как от неё к двери поползло щупальце силы. Потом дверь распахнулась. Дуся победно засопела и гордо на меня посмотрела.
     – Достаточно, Дусинда! Ты сильный псион! Я горжусь тобой! Пошли искать твоих родичей.
     – Как ты меня назвал? – прищурившись и сделав страшное лицо, тихо проговорила Дуся.
     – Ты принцесса, Явдоха! Ты сильная ведьма! Будешь моей помощницей, а, Дусинелла? Всю жизнь мечтал о такой! – с усмешкой ответил я, но глаза не смеялись. Это было правдой.
     ***
     После того, как я привёз Дусю на Росс, познакомил её со Стасом и Павлом Ильичом, дела закрутились. Девочку срочно отправили курьером на Метафар, в подземелье докторов Ройс. Точно определить её силу и направление дара мы с колдуном не смогли. Это лучше сделают мозгоправы из "Трын-травы". А клан Росс получит ещё одного сильного псиона. А меня снова ждала дальняя дорога.
     – Слушай, Серьга, – сказал мне Стас. – Эти кошаки меня достали. Просят отпустить тебя к ним на планету, чтобы изучить феномен инициации твоей девочки-кошки…
     – Катя её зовут, – хмуро ответил я. – Резать себя не дам.
     – Я тоже. Тебя резать не резон, – согласился Стас. – Но ты поможешь разобраться с проблемой сполотам, а они помогут тебе как следует овладеть ментальной силой. У тебя же ментал хромает?
     – Честно говоря, да. Я бы не отказался от помощи и обучения. Тем более, методика и опыт у кошаков накоплен – я те дам! У них вся раса ментоактивна, есть чего перенять. Так что, ехать надо!
     – Вот и чудненько! Ты к сполотам, твоя Дуня к докторам Ройс, а здесь пока Пал Ильич за вас покрутится. Так и договорились. Садись на свою… Как ты, кстати, свой новый кораблик назвал?
     – Пока никак не назвал. Думаю, вновь будет "Герцогиней".
     – Так назовешь, когда свою Дусю замуж приглашать будешь. Тогда и назовёшь корабль "Герцогиня", и подаришь невесте.
     Я закряхтел и засмущался.
     – А пока пусть будет… "Мохнатый шмель" пусть будет! Так вот, садись на своего "Шмеля" и дуй к сполотам. Вот координаты точки, где тебя встретят их корабли охранения. Только Архов с собой в сопровождение не бери. Содружество с них икает и поносит. Сполоты тебя проводят к себе, на имперскую планету, а там – делай что хошь! До обеда тебя будут изучать сполоты, а после обеда ты сам будешь изучать ментальную магию свою. За полгода, что ты в командировке проведёшь, и твоя Дуся до полноценного псиона клана Росс подтянется. Ну, договорились?
     – Договорились!
     – Тогда в путь, псион клана Росс, кавалер ордена "Славы" номер один, герцог Сергей Стоянов!
     В путь!

     Эпилог.

     "А еще скажу вам, разлюбезная моя Евдокия Филипповна, что являетесь вы мне, будто чистая лебедь, будто плывете себе, куда вам требуется, или по делу какому, даже сказать затрудняюсь... только дыхание у меня сдавливает от радости, будто из пушки кто в упор саданул.
     Только знайте, любезная Евдокия Филипповна, что мои ментальные сражения в гостях у сполотов на сегодняшний день, в общем и целом завершены, и час вашего освобождения, ненаглядная моя Дуся, из подземелий Центра Джоре настает. Уж не за горами день нашей встречи. И пришел мне черед домой возвратиться, чтобы с вами вместе строить новую жизнь в милой сердцу родной стороне"20…

     Notes
     [
     ←1
     ]
      В России осталось по 5-10 носителей этих языков.
     [
     ←2
     ]
      Гвардейская клятва лётчиков 12-го ГвиАП ПВО Москвы - 1942. Советская кинохроника.
      Ссылка: https://www.youtube.com/watch?v=XCVe99e22pY

     [
     ←3
     ]
      Из письма А.М. Горькому от 15 сентября 1919 года:

     "Интеллектуальные силы" народа смешивать с "силами" буржуазных интеллигентов неправильно. За образец их возьму Короленко: я недавно прочел его, писанную в августе 1917 года, брошюру "Война, отечество и человечество". Короленко ведь лучший из "околокадетских", почти меньшевик. А какая гнусная, подлая, мерзкая защита империалистической войны, прикрытая слащавыми фразами! Жалкий мещанин, плененный буржуазными предрассудками! Для таких господ 10 000 000 убитых на империалистической войне - дело, заслуживающие поддержки (делами, при слащавых фразах "против" войны), а гибель сотен тысяч в справедливой гражданской войне против помещиков и капиталистов вызывает ахи, охи, вздохи, истерики. Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно. "Интеллектуальным силам", желающим нести науку народу (а не прислуживать капиталу), мы платим жалование выше среднего. Это факт. Мы их бережем. Это факт. Десятки тысяч офицеров у нас служат Красной Армии и побеждают вопреки сотням изменников. Это факт...

     (В.И. Ленин, Полное собрание сочинений, издание пятое Изд-во политической литературы, 1978 г. т. 51, стр. 48-49)
     [
     ←4
     ]
      Star Duke (англ.) – Звёздный герцог
     [
     ←5
     ]
      Consigliere (итал.) – советник босса в мафиозном клане
     [
     ←6
     ]
      In corpore (лат.) – в теле (в образе человека)
     [
     ←7
     ]
      Менгеле, Йозеф (1911-1979гг) – немецкий врач, проводивший в концлагере Освенцим преступные медицинские эксперименты над заключёнными. Получил прозвище "Ангел смерти".
     [
     ←8
     ]
      Meurtrier (фр.) – смертоносный, убийственный.
     [
     ←9
     ]
      Urbi et orbi (лат.) – из древнеримского обращения: "(к) городу (Риму) и миру".
     [
     ←10
     ]
      Ро́кош (польск. rokosz, буквально — бунт, мятеж) — официальное восстание против короля, на которое имела право шляхта во имя защиты своих прав и свобод.
     [
     ←11
     ]
      Источник: https://www.chitalnya.ru/work/2143359/

     [
     ←12
     ]
      Педипальпы (лат. "pes" нога и "palpo" гладить, щупать. Ногощупальца, располагаются горизонтально впереди жвал и предшествуют первой паре ходильных ног).
     [
     ←13
     ]
      Малая пехотная лопата, длинной в 50 см.
     [
     ←14
     ]
      Эту фразу искусственно сконструировал лингвист академик Л. В. Щерба, предложивший студентам-филологам разобрать это предложение по частям речи.
     [
     ←15
     ]
      Взрывчатого вещества.
     [
     ←16
     ]
      Радиодонесение, здесь - сообщение, полученное по той или иной системе связи.
     [
     ←17
     ]
      O'Генри. "Вождь краснокожих".
     [
     ←18
     ]
      Большая ягодичная мышца. Задница, короче говоря!
     [
     ←19
     ]
      Комплот (фр. сomplot, книжн., устар.) – преступный заговор, сговор, бунт, мятеж.
     [
     ←20
     ]
      Вы, конечно, узнали – за основу взято письмо товарища Сухова его супруге, Катерине Матвеевне, из фильма "Белое солнце пустыни".

Оценка: 5.11*33  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) М.Бюте "Другой мир 3 •белая ворона•"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"