Госсвайлер, Курт: другие произведения.

Немецкий империализм сегодня и место фашизма в его системе

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод статьи выдающегося немецкого коммуниста К.Госсвайлера об империализме и фашизме. Написана в 2005 г.


   http://kurt-gossweiler.de/?p=862#more-862
  
   Немецкий империализм сегодня и место фашизма в его системе. 
   В Германии "коричневые" сегодня снова перешли в наступление. НДПГ и ГНС (германский народный союз) снова заняли депутатские места в некоторых земельных парламентах. Многие спрашивают с опасением, не угрожает ли нам новая фашистская диктатура. Можно вспомнить о параллелях с годами мирового экономического кризиса. Тогда в 1930 году число избирателей нацистов, которое в 1928 не доходило до миллиона, подскочило одномоментно до 6,4 миллионов, и НСДАП из мелкой партии отщепенцев в один миг превратилась во вторую по влиятельности партию после СДПГ, которая получила 8,5 миллионов голосов.

То, что коричневым демагогам удается снова обрести массовое влияние, и в особенности как раз среди подростков - действительно, основание бить тревогу, потому что фашизм - это не просто политическое течение, это преступление - в каком бы виде он ни появлялся снова и снова, не только как фашизм у власти, но и как "течение"*, партия, "товарищество" или музыкальные "группы правого рока"  - к их повседневной практике относится пропаганда и натравливание на преследование, выдавливание и убийство "вредных насекомых", а затем - осуществление всего этого путем нападений и даже жестоких убийств антифашистов, иностранцев, инвалидов, бомжей, то есть всех тех, кто уже и так дискриминирован государством, преследуемых, слабейших и лишенных помощи общества. 

Правда и то, что лишь немногие подростки, которые поддаются нацистской демагогии, доходят до понимания преступного характера фашистской идеологии и практики. Им угрожает опасность; чем дольше они причащаются фашистской идеологии и чем глубже втягиваются в фашистскую практику, тем более теряют человеческое в себе, звереют и превращаются в настоящих нацистов. 
   Для нас, антифашистов, это означает, что мы должны понимать борьбу против фашизма не только как защиту против фашистского террора (хотя и ее, конечно, тоже!), но также как борьбу за тех, кого фашизм соблазнил, с помощью разъяснения настоящей сути фашизма и того, какой путь действительно необходим, чтобы привести немецкий народ к лучшему будущему. 

Я хотел бы, чтобы было возможным на уроках истории во всех школах ввести обязательное изучение так называемого гитлеровского "закона Нерона" - он демонстрирует лучше, чем все наши описания, чего следует ожидать молодым людям от возвращения "Третьего Рейха". Когда объявленное Гитлером чудо, которое якобы должно было принести "надежную и окончательную победу", не состоялось, и поражение было уже очевидно для всех, Гитлер отдал приказ на полное уничтожение Германии и обосновал этот смертный приговор немецкому народу следующими словами:

"Нет необходимости беспокоиться о тех основах, которые нужны народу для примитивного выживания. Наоборот, гораздо лучше самим уничтожить эти вещи. Потому что народ доказал свою слабость. Те, кто выживут после этой борьбы - в любом случае неполноценны". 

1. Об отношении правящего класса ФРГ к организациям и партиям - наследницам НСДАП.
 
Для многих, может быть даже для большинства людей мерилом опасности нового фашизма является рост фашистских организаций и их представительств в парламентах. Они считают, что основная опасность исходит от этих организаций. Однако они еще не поняли, что эти организации, точно так же, как "большие" партии, от СДПГ до ХСС - только филиалы огромной партии правящего класса, империалистической немецкой монопольной буржуазии. Действительное руководство этой партии, определяющее курс страны, сидит в BdB (федеральное объединение немецких банков), BDI (федеральное объединение немецкой промышленности), BDA (федеральное объединение союзов немецких работодателей) и DIHT (Парламент немецкой индустрии и торговли). 

Здесь в Германии партии, которые стыдливо называют не "фашистскими", а "правоэкстремистскими", уже начиная с конца Первой Мировой войны - необходимая составная часть империалистической правящей системы. Особенно четко это видно по тому, что их существование с момента основания ФРГ, вопреки международному и конституционному праву, было и будет возможным и поддерживается. 

В Потсдамском Соглашении США, Советский Союз и Великобритания постановили: "Национал-социалистическая партия, ее ответвления и контролируемые ею организации должны быть уничтожены, все нацистские учреждения должны быть распущены; должны быть созданы условия, при которых эти организации ни в коем случае не смогут возродиться; любая нацистская или милитаристская деятельность должна быть предотвращена". 

И в статье 139 Основного Закона ФРГ записано: "Правовые основания, созданные для освобождения немецкого народа от национал-социализма и милитаризма, не будут изменены требованиями этого Основного Закона", то есть они остаются в силе. В 1973 году федеральное правительство еще раз подчеркнуло это в своем заявлении на вступление в ООН: "Однозначный запрет неонацистских организаций и одновременно профилактика нацистских тенденций следуют из Основного Закона, где сказано, что все созданные немецкими и союзническими органами законы об освобождении немецкого народа от национал-социализма и милитаризма остаются в силе". 

Однако это были пустые слова, и ни одно правительство ФРГ не ощущало себя связанным этими обещаниями. Наоборот: создание ФРГ в основном как раз и было заслугой руководителей гитлеровской военной экономики, гитлеровских чиновников, таких, как Глобке и Оберлендер, гитлеровских генералов и юристов. ФРГ с самого начала была защитной зоной для помощников Гитлера, туда бежали нацисты из советской оккупационной зоны и ГДР, спасаясь от грозящего им наказания. Только те нацисты, которые совершили особенно тяжелые преступления и подвергались международному преследованию, бежали - опять же, сменив личность с помощью государственных и церковных учреждений - также и из ФРГ по "крысиной линии" в Южную Америку. 
   И уж конечно ни одно земельное правительство до 1949 года и ни одно федеральное правительство с момента основания ФРГ не задумывалось о том, чтобы предотвратить основание партий, которые ни в коем случае не должны были быть разрешены, если бы соблюдались требования Потсдамского договора и 39-й статьи Основного Закона.
   В 1946 году на свет появилась "Германская Консервативная партия -- Германская Правая партия" (ГКП-ГПП), в 1950 году из нее вышла открыто неофашистская "Социалистическая партия Рейха" (СПР).
   "Немецкая Партия" была основана в 1945 году как "Нижнесаксонская земельная партия", с 1947 года получила название "Немецкой партии" и выступила с реваншистскими требованиями; она стала местом сбора ранее активных нацистов, но это совершенно не мешало ХДС и ХСС работать с этой партией совместно, а с 1949 по 1960 года даже признать ее партнером по коалиции в федеральном правительстве. В 1961 году эта партия слилась с "Всегерманским блоком/Блоком изгнанных и лишенных прав" (ВБ/БИЛ) в единую "Всегерманскую партию", министры из ее членов Зеебом и Меркатц в 1960 году перешли в ХДС.
   "Германская партия Рейха" появилась в январе 1950 года путем слияния частей ГКП-ГПП и уже существовавшей тогда Национально-демократической партии (НДПГ). Однако в ноябре 1964 года эта партия опять перешла в заново основанную НДПГ.
   К нашим дням из трех самых известных партий неонацистов - "национал-демократов", "германского народного союза" (ГНС) и "республиканцев" НДПГ развилась в cамую крупную партию. Это произошло не в последнюю очередь благодаря государственной поддержке, которая всплыла наружу в результате заявления на запрет НДПГ (в любом случае, несерьезного) того же министра внутренних дел Шили, который сам же и дал Федеральному суду основания отказать в этом заявлении, поскольку в партии состояло множество агентов Конституционной защиты. \Так что фактически через этих агентов партия получала финансовую поддержку государства -- причем, наверняка это не единственная такая неонацистская организация.
   Вся возня вокруг заявления на запрет была по сути цирком и комедией с целью затушевывания реальных обстоятельств, как и призыв канцлера к "восстанию приличных людей", потому что никакого специального запрета не требуется -- достаточно выполнять требования международного права и принимать всерьез собственную Конституцию, соблюдая ее основы.
   Но мы это уже говорили: фашизм, фашистские организации являются, начиная с Первой Мировой войны, неотъемлемой частью империалистического инструментария власти, ею они и останутся, поскольку, несмотря на крушение социализма в Европе, мы все еще живем в "эпоху империалистических войн и пролетарских революций", и системный кризис капитализма ни в коем случае не закончен, а находится в фазе отчетливого обострения.
   Именно поэтому западные победители легко приняли это открытое наплевательство на международное право, ведь для Холодной войны, и уж наверняка для планируемой "горячей" войны для ликвидации СССР и его социалистических союзников им требовалась хорошо вооруженная Федеральная республика, "восточный опыт" гитлеровских вояк и брутальный нацистский антикоммунизм.
   Однако их народы не забыли страданий, которые они претерпели при немецкой оккупации, и того, каких жертв требовало освобождение от нее. Поэтому они весьма внимательно и недоверчиво смотрели на Боннское государство, чье руководство в результате этого чувствовало себя обязанным как-то декларировать собственный антифашизм. Для этого необходимо было постоянно обращаться к памяти членов заговора по покушению на Гитлера 20 июля 1944 года. Однако то, какие традиции в действительности соблюдаются и хранятся в Бундесвере, до сих пор можно прочесть в названиях их казарм.
   С тех пор, как исчезли Советский Союз и социалистические государства Европы, обстоятельства сильно изменились, в том числе и для действий немецкого империализма. Возникает вопрос, какие следствия это возымеет для фашизма и его организаций в Германии.
   II. О влиянии новых международных условий на политику немецкого империализма и фашистских организаций.
   ХХ век был веком борьбы "кто кого" между отходящим империализмом и до 1975 года неостановимо растущим социализмом. Необходимая роль в борьбе против Советского Союза дала немецкому империализму возможность после полного поражения в конце его первой вооруженной попытки захватить мировую власть, очень быстро оправиться и восстановиться с помощью победителей, так что вскоре он мог ринуться в новое приключение по завоеванию мира. И также после еще более страшного поражения в 1945 году победители -- и в первую очередь США, которые превратились в сверхдержаву -- помогли ему снова достичь уровня мощнейшей империалистической силы в капиталистической Европе, как основной ударной силе в борьбе против Советского Союза и его союзников, в первую очередь против западного союзника СССР, Германской Демократической республики.
   Когда в конце столетия благодаря тридцатилетней подрывной работе ревизионистской пятой колонны империализма Советский Союз был уничтожен, и вместе с ним с политической карты Европы исчезли его европейские партнеры, для всех империалистических стран, и в особенности для ФРГ, благодаря аннексии ГДР, это означало большую победу. Но эта победа для немецкого империализма означала и значимую потерю: исчез общий враг мирового империализма, чьему существованию немецкий империализм был обязан тем, что соперники не уничтожили его после поражения, но -- хотя и беспокоясь о слишком быстром его росте -- заботливо выпестовали.
   Теперь немецкий империализм находится в совершенно другой ситуации: разумеется, он остается "союзником и партнером по НАТО" для США, однако общий их враг исчез, при этом конкуренция сохранилась, а в результате новой расстановки сил в мире она значительно увеличилась.
   Поскольку конец "советского блока" был одновременно стартовым выстрелом для следующего раунда в борьбе империалистических государств за новый передел мира. В первую очередь речь идет о получении самых лакомых кусков добычи в результате распада "второго мира", СССР и социалистических государств Европы; во-вторых, речь идет о реколонизации или же постоянной неоколонизации стран "третьего мира", которые вместе с Советским Союзом и его европейскими союзниками потеряли мощную поддержку в их сопротивлении империалистической агрессии. В связи с этим, в-третьих речь идет о борьбе за все менее доступные ресурсы и источники сырья, прежде всего за нефть, которой хватит еще только на десятилетия. И уже сейчас видно, что и сегодня, и наверняка в будущем к таким ресурсам будет относиться питьевая вода.
   В этой борьбе за новый передел мира есть лишь одна сверхдержава -- США, которые рассматривают в качестве своего неприкосновенного права навязывать "новый мировой порядок" исключительно согласно собственным интересам и представлениям.
   Обычно говорят о двух империалистических соперниках США, которых следует принимать всерьез -- Германии и Японии. Но сегодня, пожалуй, только Германия относится к более или менее серьезным соперникам; Япония все еще находится под сильным контролем США и не имеет той свободы маневра, как ФРГ. Кроме того, по сравнению со своей позицией до Второй мировой войны, Япония потеряла владычество над Восточной Азией, к нему теперь стремительно приближается Китайская Народная республика, которая с невероятным темпом вырастает в мощнейшую экономическую силу Азии.
   Совсем иной является позиция ФРГ. Немецкий империализм научился кое-чему из двух поражений, которые потерпел, пытаясь в одиночку, точнее со слабыми союзниками, такими, как Австрия и Турция в Первой, Италия и сателлиты оси Берлин-Рим во Второй Мировой войне, покорить весь остальной мир. Из этого немецкий империализм сделал выводы: третья попытка завоевать мировое господство не может быть осуществлена с помощью европейского тыла, покоренного силой оружия -- но лишь с Европой, которая добровольно готова признать Германию в качестве сильнейшей экономической и политической силы континента, главы Евросоюза.
   В действительности ФРГ уже получила предпосылки к власти в ЕС как самая мощная экономическая сила в Европе и третья (если не вторая) -- в мире. Теперь ФРГ стремится превратить Европейский Союз под немецким руководством в экономическую, политическую и военную силу, равную США, а впоследствии и превосходящую их.
   Сейчас пока ЕС, однако, представляет собой весьма слабо связанную формацию, очень лабильную вследствие различных интересов ее на данный момент 25 членов. Оно еще не вышло из зоны возможного падения и стоит еще перед серьезными испытаниями, например, по вопросу приема Турции как полноправного члена. Если немецкий империализм хочет сделать ЕС основой для будущей борьбы против империализма США, успешной борьбы всех членов ЕС и всего европейского континента за первое место в мире -- он должен учитывать чувствительность европейских народов, которые он попирал сапогом во время Второй Мировой войны. И посему реваншистские и националистические вопли "Дойчланд юбер аллес!" мешают этим намерениям еще больше, чем терпимость к антисемитизму. На место таких воплей должны встать призывы к "европейскому патриотизму", к которому, правда, может и должно относиться и то, что элементы "немецких добродетелей" формируют и направляют Европу на пути "к современнейшему, наиболее быстро растущему и ведущему в научной области региону".
   Эту ситуацию, в которой находится немецкий империализм, все его партии от правого до левого края должны учитывать, хотя именно для партий правого спектра -- начиная с ХДС и кончая фашистскими партиями, действующими в русле немецко-националистической и традиционно-антисемитской традиции -- это происходит не без серьезных затруднений.
   Но однако именно в области крайних правых можно обращаться к традициям нацистского Рейха, ведь уже СС лелеяла "мысль о Европе" и закрепила понятие "СС-Европа". О "европейском национализме СС" в 1993 году уже писал Юрген Ллойд в публикации VVN-BdA Билефельд под названием "Die Neue Rechte" (Новая Правая):
   "Европейский национализм "пытается, найти идеологическое обоснование для изменения задания неофашизму. Разница интересов между западно-европейскими странами потеряла свое значение. С одной стороны, потому, что растет внутриевропейское переплетение капиталов, с другой -- потому что на первый план выходит конфликт Европа/США,.... Неофашизм подстраивает свою стратегию к этой измененной ситуации. У них есть и пример для этого, ничего нового не представляющий, это ядро исторического фашизма: СС.
   Уже основание организации -- наследницы СС, HIAG, в 1951 году вызвало к жизни "европейский дух" Ваффен-СС. Орган HIAG, "Зов Викинга" разъяснял, что бойцы Ваффен-СС видели общую европейскую задачу в ликвидации большевизма. Таким образом, в Ваффен-СС произошел переход от веры в Германию -- к вере в Европу. HIAG позже переименовал свою газету в "Добровольцы", и затем в 1955 году в "Добровольцы за Европу"...
   Одновременно с основанием HIAG в 1951 году впервые вышла газета "Европейская нация"... Она выпускалась Артуром Эрхардом, гауптштурмфюрером СС, который ранее был руководителем "Борьбы с бандами в резиденции фюрера". (Заодно мы можем вспомнить о том, что часть этой "СС-Европы" даже поощряется федеральным правительством Германии, ведь оно награждает латвийских ветеранов "добровольцев СС" за их участие в операциях СС, то есть в операциях по убийствам, специальной пенсией!)
   Несмотря на эту предварительную работу по "европеизации" неофашистской сцены в Германии практически переход основных партий на это направление еще совершенно не заметен. Причина этого -- во внутренней ситуации немецкого империализма.
   III. Ситуация немецкого империализма внутри страны и влияние ее на фашистские партии.
   Исчезновение социалистических государств Европы, прежде всего, ликвидация ГДР, основательно изменила соотношения в классовой борьбе старой ФРГ и "новом пятиземелье".
   Немецкий рабочий класс -- не только в ГДР, но и в ФРГ -- претерпел самое тяжелое, самое разрушительное поражение во всей его истории. Самое тяжелое для меня при этом, что большинство -- не только на Западе, но и на Востоке -- даже не поняли, что конец ГДР означает их поражение. К этому пониманию они пришли постепенно с помощью победителя -- немецкого монопольного капитала -- довольно быстро на Востоке, а затем, очень постепенно, и на Западе.
   Рабочим и служащим Востока это стало понятно прежде всего по тому, с какой жестокостью и беспощадностью были в массовом масштабе закрыты их предприятия, не нужные в качестве конкурентов западно-германским концернам, а сами они оказались перед реальностью, о которой до сих пор слышали только по телевидению в передачах о ФРГ -- массовой безработицей.
   Рабочие и служащие Запада ощутили это вначале при профсоюзных переговорах о тарифах, поскольку невидимый третий партнер при переговорах, который до сих пор заметно давил на предпринимателей -- ГДР -- больше не сидел за столом. Предприниматели, разумеется, немедленно использовали это обстоятельство, чтобы перейти в наступление против рабочего класса, лишенного руководства и ориентации, к массовым увольнениям также и на предприятиях Западной Германии и к тому, чтобы запугивать рабочих возможностью перенесения производства в дешевую заграницу и таким образом заставить их принять уничтожение тех благ, которые были завоеваны во времена "борьбы систем", благодаря существованию ГДР. Таким образом, Германия стала страной, где классовая борьба достигла необыкновенной остроты -- но лишь с одной стороны, сверху вниз, без какого-либо заметного сопротивления снизу. Таким образом империалистическая буржуазия Германии благодаря исчезновению СССР и других социалистических стран Европы -- как она рассчитывает, навсегда, как мы знаем, на время -- пришла к двойной победе: она рассчиталась за свое поражение во Второй Мировой войне, и одновременно нанесла удар немецкому рабочему классу и всем прогрессивным силам Германии, который по сути еще тяжелее, чем удар 1933 года.
   Переориентация правящего класса с витринной политики "социальной рыночной экономики" на ошибочно называемый "неолиберальным" курс жесткого разрушения социальных благ и демократии повлияла на партийную систему таким образом, что все "государствообразующие" партии -- СДПГ, "Зеленые", СвДП, ХДС и ХСС -- стали обязаны придерживаться этого курса, это привело к сдвигу СДПГ и Зеленых вправо, так что их политика практически не отличается от партий правого спектра СвДП и ХДС/ХСС.
   Социал-демократизированная ПДС, которая вошла в земельные парламенты и тоже стала государствообразующей партией, как следствие, заняла место, освобожденное СДПГ на левом крыле "государствообразующих" партий.
   Это был стратегический шедевр правящего класса, после значительных потерь правительства ХДС/ХСС/СвДП во время выборов 1998 года сделать ставку не на "большую коалицию", но на правительство "красно-зеленое". СДПГ как правящая основная партия, была вынуждена продолжать разрушение социальных благ, и явилась лучшим гарантом, что руководство профсоюзов в борьбе рабочих против этого разрушения сыграет роль тормоза сопротивления снизу, а не поддержит эти слабенькие начинания.
   Как влияет эта ситуация на роль фашистских организаций в империалистической системе господства?
   В настоящий момент как внутри страны, так и вне ее, они используются лишь как резерв для особых ситуаций и на крайний случай. Симптоматичен здесь тот факт, что после того, как стало заметным неожиданно мощное народное сопротивление против системы Харц-4, которое выразилось в массовых демонстрациях по всей стране, неонацистские партии НДПГ и ГНС, которые до сих пор выступали на выборах в конкуренции, внезапно договорились на выборах в Европарламент и на земельных выборах выступать совместно, чтобы объединить голоса неонацистских избирателей. Было бы очень наивно думать, что это решение было принято исключительно по инициативе руководств обех партий. Существовавшая до сих пор раздробленность неонацистских избирателей была желательной для их друзей и благодетелей в руководствах концернов, потому что сильное коричневое присутствие в Бундестаге и земельных парламентах сильно повредило бы имиджу Германии за рубежом и помешало бы бизнесу с другими странами.
   Однако сейчас, когда ФРГ больше никто не сравнивает с антифашистской ГДР, немецкий монопольный капитал может позволить себе, и весьма заинтересован в том, чтобы при малейших признаках растущего сопротивления слева немедленно укрепить крайне правых -- как противовес якобы "левому экстремизму". Если растущий протест против политики разрушения социальных благ невозможно предотвратить, его лучше всего канализировать слева на крайне правый фланг, где выступления против капитала слегка терпят как демагогическую риторику, чтобы таким образом еще эффективнее закрепить господство капитала, так же, как это произошло во время большого кризиса 1929-33 гг.
   Однако сейчас для немецкого империализма нет никаких оснований приводить фашизм к власти в какой-либо форме. Как показывает исторический опыт, монопольный капитал приводит фашизм к власти либо -- как в 1919 году в Венгрии и в 1922 году в Италии -- чтобы справиться с революционной ситуаций в стране, либо -- как в 1933 году в Германии -- чтобы сделать невозможным малейшее сопротивление курсу на новую войну и возникновение революционной ситуации во время войны. При нынешнем параличе и раздробленности революционных левых в стране и при нынешнем международном распределении сил и настоящей степени развития внутриимпериалистических противоречий, в Германии в ближайшее время не будут актуальными ни первая, ни вторая ситуация.
   Правящий класс, однако, однозначно понимает, что эта ситуация ни в коем случае не продлится вечно, ведь они знают, что самая большая "реформа" не случайно названа "Агенда 2010", а потому, что до 2010 кроме Харца 1-4, должны последовать еще Харц 5, 6 и 7... и так далее. И они также знают, что следствием этого наверняка будет рост сопротивления пока еще неизвестной силы.
   Что касается вопроса грядущей войны: они знают лучше, чем многие коммунисты, которые когда-то на курсах марксизма изучали "Экономические проблемы социализма в СССР" Сталина, насколько Сталин был прав, когда предположил возможность новой войны побежденной Германии против победителей -- они знают, что Сталин точно оценил их отдаленные цели.
   "Некоторые товарищи", - писал Сталин в 1952 году, - "утверждают, что в силу развития новых международных условий после второй мировой войны, войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными... Эти товарищи ошибаются. Они видят внешние явления, мелькающие на поверхности, но не видят тех глубинных сил, которые, хотя и действуют пока незаметно, но все же будут определять ход событий.
   ...После первой мировой войны тоже считали, что Германия окончательно выведена из строя... Однако, несмотря на это, Германия встала на ноги как великая держава через каких либо 15 20 лет после своего поражения, вырвавшись из неволи и став на путь самостоятельного развития.... Спрашивается, какая имеется гарантия, что Германия и Япония не поднимутся вновь на ноги, что они не попытаются вырваться из американской неволи и зажить своей самостоятельной жизнью? Я думаю, что таких гарантий нет. Но из этого следует, что неизбежность войн между капиталистическими странами остается в силе".
   Коротко говоря: в оружейной комнате империализма фашизм -- какое бы обличье он ни принимал -- является необходимым.
   Правда, нам не следует представлять, что он -- если снова случится попытка установить в Германии фашистский режим -- будет просто повторением нацистского фашизма.
   Во-первых, поскольку "фашизм у власти" уже между двумя мировыми войнами проявлялся в различных формах, как Георгий Димитров установил уже в 1928 году, когда писал: "Особые условия в странах Юго-восточной Европы придают фашизму своеобразный характер. Своеобразность прежде всего состоит в том, что фашизм в этих странах, в противоположность, к примеру, фашизму в Италии, преимущественно не пробивается снизу, через народные движения, к реформе правительства, а наоборот, насаждается сверху. Опираясь на узурпированную государственную власть, на военную силу буржуазии и финансовую силу банковского капитала, фашизм пытается проникнуть в массы и создать себе идеологическую, политическую и организаторскую опору снизу".
   Во-вторых, однако, потому что империалисты всех стран сегодня изобрели совершенно новый путь к разрушению буржуазно-демократических основных прав, к созданию неограниченной президентской или правительственной диктатуры, нового врага в качестве замены для ушедшего СССР. Такая замена совершенно необходима. Потому что именно к империализму относится то, что антикоммунисты приписывали Советскому Союзу. Когда вскоре после окончания войны силы Запада открыли Холодную войну против Советского Союза, социал-демократы вроде Курта Шумахера, стремительно встали на их сторону. Один из них, Пауль Зеринг, в 1946 опубликовал книгу с названием "По ту сторону капитализма. Материал по новой социалистической ориентации", где на странице 155 сказано: "Такая мощная концентрация власти (как в Советском Союзе -- К.Г.) в сознании масс может быть оправдана лишь одним -- угрозой всемогущих врагов. Диктатуре требуются враги, как внутренние, так и внешние".
   Насколько эта фраза злокачественно-лжива по отношению к СССР, настолько же она абсолютно точна в отношении империализма, особенно империалистических крупных сил. Как только противник в лице СССР был ликвидирован -- как немедленно президент Буш, приведенный к власти при помощи выборного спектакля -- указал нового врага, который смертельно угрожает США и всему "свободному миру" и против которого теперь следует вести беспощадную борьбу: терроризм.
   Вначале и на достаточно долгое время народ США и всего западного мира свято верил Бушу, ведь в конце концов террористы 11 сентября 2001 года совершили невероятную атаку и разрушили с помощью двух самолетов башни WTC. Но далее становилось все более ясным, что это основное доказательство для существования и опасности нового врага "терроризма" никому не было так выгодно, как Бушу и его окружению.
   Но еще более подозрительно вот что: стало известным, что соответствующие органы были информированы о предстоящей атаке заранее, однако не предприняли ничего, чтобы предотвратить ее. Далее выяснилось, что война против Ирака была обоснована одной только сознательной ложью: "11/9", одиннадцатое сентября должно было служить доказательством, что война против Ирака необходима, потому что Хуссейн угрожал безопасности США с помощью ОМП. Однако война против Ирака, как выяснилось, уже давно была запланирована Бушем и Чейни, потому что речь шла об источниках нефти и строительстве новых баз для дальнейшего окружения России и народного Китая. Поэтому контрольная комиссия ООН не могла завершить свою работу; Бушу и его окружению было ясно, что результат этой работы выбьет основания для войны против Ирака из их рук, поскольку этот результат был бы точно таким же, как Буш сегодня, в январе 2005 года хладнокровно и так между делом бросил: в Ираке нет оружия массового поражения!
   Этот новый враг "терроризм" - гениальное изобретение, поскольку может быть и будет использован как оружие для любой цели: наружу, чтобы обосновать необходимость войн и даже "превентивных ударов", чтобы "предотвратить смертельную опасность для свободного мира", а вовнутрь -- чтобы обосновать ограничения и даже полное уничтожение конституционных основных прав и создание тотального полицейского государства, "потому что терроризм не знает границ и может ударить где угодно". Будущий, новый фашизм таким образом, вполне может выступать как "Защита граждан от терроризма".
   Настоящий терроризм при этом -- это государственный терроризм империалистических сил, направленный на неоколонизацию, подчинение и эксплуатацию маленьких и слабых стран и народов. Это тот империалистический государственный терроризм, который не оставляет отчаявшимся, безнадежно отстающим в военной силе народам никакой возможности для сопротивления, чем герилья или индивидуальный антитеррор.
   В Библии в истории Давида и Голиафа изображена картина борьбы этого рода. Правда, если придерживаться определения терроризма Буша и Шарона, мы должны будем иначе оценить Давида в этой истории: Давида больше нельзя рассматривать как слабого, но хитроумного и симпатичного победителя превосходящей грубой силы. Нет, он террорист, который -- как палестинцы! - хитростью и коварством не позволяет восторжествовать естественному праву сильного на господство над слабыми!
   Так как причина террора снизу -- империалистический государственный террор, "война против терроризма", этот рост государственного террора, будет вести лишь к росту и всемирному распространению неуверенности перед лицом террористического сопротивления снизу. Мир и безопасность для всех возможны будут лишь тогда, когда исчезнет империализм.
      -- Некоторые выводы.
   Здесь нет нужды повторять то, что уже было многократно сказано и написано повсюду о необходимости и о содержании борьбы против фашизма и неонацизма. Я хочу лишь напомнить, что массовый приток в фашистские организации не случайно бывает во времена экономического спада, экономических и политических кризисов, то есть во времена, когда сотни тысяч и миллионы рабочих и служащих становятся безработными, фрилансеры и мелкие предприниматели доходят до банкротства, подростки выходят из школы в жизнь без всяких перспектив на будущее, в те времена, когда многие приходят к выводу: так не может быть, так не должно быть дальше! - и ищут выход. Если они не находят у левых силы, которой они могли бы доверять, которая могла бы вывести их из страданий к лучшему будущему, а находят только расщепление и грызню -- тогда прорастают зерна правых демагогов, неонацистов, фашистов.
   Таким образом, в первую очередь речь идет о том, чтобы левые преодолели свой разброд и создали единую, достойную доверия партию для отражения атак капитала и для того, чтобы представлять интересы трудящихся. При этом ПДС могла бы сыграть серьезную роль. Но как может обрести доверие трудящихся партия, которая в предвыборных плакатах критикует Харц4, а попав в земельные парламенты -- проводит этот закон в жизнь, которая отказывается от единого фронта с другими левыми силами, такими, как ГКП и КПГ? Руководство ПДС оправдывает свое участие в правительстве аргументом, что тем она предотвращает еще худшие последствия. Классическая "политика меньшего зла". В 1932-33 годах единый фронт против наступления капитала и фашизма не состоялся из-за "политики меньшего зла", проводимой СДПГ, которая на пророческий клич Тельмана: "Кто выбирает Гинденбурга -- выбирает Гитлера, кто выбирает Гитлера -- выбирает войну!" ответила собственным выборным лозунгом: "Кто выбирает Гинденбурга, тот бьет Гитлера!"
   Тот, кто не хочет быть снова побитым, должен учить уроки истории!
   Написано в январе 2005 года,
   опубликовано в Roland Bach u. a. (Hrsg.), "Anti-faschistisches Erbe in Europa - Festschrift zum 60. Geburtstag von Prof. Dr. Rolf Richter", Eigenverlag, Berlin, 2005, стр. 121 - 133.
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"