Пышкин Евгений Анатольевич: другие произведения.

Корабли Заратустры

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фрашкард - в зороастризме чудесное преображение бытия, окончательная победа Ахура-Мазды и изгнание зла. "Фрашкард" - именно так называется космический корабль-исполин, цель которого колонизация планеты Ашу. РЕМЕЙК ФИЛЬМА "ПАНДОРУМ"(2009)

Корабли Заратустры

Annotation

     Фрашкард — в зороастризме чудесное преображение бытия, окончательная победа Ахура-Мазды и изгнание зла. «Фрашкард» — именно так называется космический корабль-исполин, цель которого колонизация планеты Ашу.


1. Пробуждения Брана

     Появление на свет подобно пробуждению из глубокого сна, и сон был настолько глубок, что ты забыл, что тебе это сниться. Но рано или поздно ты обязательно проснешься, а любое возвращение к реальности начинается с беспомощности. Оказывается, ты не только крепко позабыл о том, что спишь, но и порвал все связи с объективным миром. Он для тебя нов, ты не знаешь с чего начать. Каков должен быть первый шаг? Отсюда и беспомощность.
     Бран висел в воздухе. Он не ведал, кто или что его держит, но знал: его подвесили, будто марионетку, вот только был ли кукловод? К телу не привязаны нити, но там, вверху… Брана не интересовал кукловод. Его волновало ощущение беспомощности и способы избавиться от него. Так жертва, раненая стрелой, короткое время не интересуется охотником, так как ей нужно уменьшить боль — вынуть стрелу и залечить рану. Бран не смог избавиться от неприятного ощущения, и решил все-таки осмотреться. Он увидел белый потолок, попытался дернуться — вдруг беспомощность уйдет. Тщетно. Что-то держало мертвой хваткой где-то за спиной, и дотянуться рукой невозможно.
     Бран находился в ярко освещенной небольшой комнате. Она уютна и сияла белизной. Углы ее и стыки стеновых панелей размыты, будто смотришь сквозь легкую дымку. По крайней мере, это не больница, решил он. Запах отсутствовал. По центру комнаты располагалась широкая кровать, покрытая простыней белее альпийского снега, легкое одеяло скомкано и убрано в сторону. На кровати лежала девушка. Она лежала на боку, облокотившись и подперев ладонью голову. Девушка была одета в белые джинсы и белую футболку. Опять этот белый сияющий цвет.
     И тут Бран понял, что подвешенное состояние не так уж и плохо, не так уж и страшно, но неприятно иное — подвешенное состояние в переносном смысле. Он хотел сказать девушке нечто важное, что определит его жизнь. Слова, родившиеся в голове, готовы были слететь с языка, но слова эти — осколки, которые не хотели собираться в осмысленную фразу. Слова, они как легкие перья, которые следует поймать и правильно расположить друг за другом, но вот попробуй поймать их с первого раза и расставить. Слова? Мысли путались. Бран почувствовал вину перед девушкой и вот — проклятье — в чем он провинился, не знал. Желал вспомнить, но вопрос «в чем моя вина?» ударялся о глухую стену беспамятства. Он желал вспомнить, что произошло между ним и ей, но не разрушить и не обойти стены.
     Он глянул вниз на ноги. Ступни не доставали сантиметров пятнадцать до пола и оказались не в фокусе, или опять эта белесая дымка не дала рассмотреть их? Как Бран не напрягал зрения, но смог рассмотреть ступней. Он даже не знал, были ли он обут.
     Бран поднял взгляд на девушку и поймал ее взгляд. Она с упреком посмотрела на него. А вот ее он почему-то видел хорошо, по крайней мере, лицо. Оно было в фокусе. Девушка села, медленно положила руки колени. Губы незнакомки, нервно сжатые, расслабились, выпуская на волю фразу. Бран проследил за движением губ. Томный выдох и легкая улыбка коснулась губ. И эта фраза, такая сладкая, как долька мандарина с легкой кислинкой и горчинкой, с нотками сухого белого вина. Откуда у фразы появился вкус, может, тоже из прошлого, но память молчала.
     Фраза была короткой:
     — Я люблю тебя.
     Казалось, этим губам предназначено говорить только такие слова, они не должны произносить печальных фраз, и уголки губ не должны опускаться. Лишь радость и счастье.
     Бран удивился. Слова прозвучали не только томно, но в них было столько тоски, призыва и нежности, какой-то невероятный коктейль светлых и грустных мелодий. Человеческий язык — это музыка, но три коротких слова разнились с женским взглядом, который был наполнен упреком. Как это возможно? Упрек, обвинение в преступлении, о котором он не ведал и в тоже время невероятная нежность? Как? Как это могло существовать одновременно на одном лице.
     Мысль, кажется, родилась сама собой, пришла из глубин памяти: «Вот этот свет, заливающий уютную комнату, и есть физическое воплощение женской нежности».
     Конечно, Бран знал эту девушку, он попытался вспомнить ее имя и не смог. Его память была жестока с ним. Сознание с разбегу врезалось вновь в стену безмолвия, озноб пробежал по телу. Он сделал глубокий вдох, ровный и спокойный, чтобы начать вспоминать, но в комнате погас свет. Он оказался в тесном ящике, его руки машинально ударили в прозрачную стенку, но бронестекло выдержало удар. Безумная мысль о том, что его заживо похоронили, возникла как яркая вспышка. В следующее мгновение мысль погасла. Нет, он добровольно находится здесь.

2. Дезориентация

     Его ноги болтались в воздухе и не могли коснуться пола, а еще было чертовски холодно. К лицу противной медузой присосалась дыхательная маска. Из-за нее глубокий вдох сорвался, в горле запершило, и Бран глухо закашлялся. Он дернул руками, но их сдерживали путы. Скосив взгляд вниз, заметил трубки, торчащие в венах. Он еще раз дернул руками, и трубки выскользнули. Ни крови, ни боли. Бран легко дотянулся до маски и, сорвав ее, пошарил за спиной. Ремни, которыми был перевит торс, сходились сзади в области поясницы и массивными карабинами крепились к мощному железному кронштейну. Дрожащие кисти слепо пробежались по кронштейну несколько раз, ища кнопки и рычажки. Пальцы, будто у пьяницы, попытались поймать рычажок, но неудачно. Наконец, они схватили его и сдвинули в нужную сторону. Тут же передняя прозрачная стенка с шипением ушла вверх, а ремни ослабли. Бран повалился вперед. Ноги как ватные. Перед глазами все плыло. Бран прополз пару шагов на четвереньках, затем лег на пол и затих. Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Если бы Бран был в полном сознании, то открепить себя от кронштейна не представило труда, но после многолетнего сна даже простые движения давались тяжело. Даже дыхание — условный рефлекс — не сразу восстановилось.
     Бран открыл глаза и тупо посмотрел перед собой. Зрение вернулось: нечеткие очертания окружающей обстановки, казавшиеся грубыми и крупными, уменьшились в размерах. Детали интерьера, фактуры, линии — их стало больше.
     Здесь, за пределами капсулы воздух был теплее. Он вспомнил: это капсула гиперсна, он пробудился, его имя — Бран, это дозорная рубка «Фрашкарда». А дальше?
     Часть трубок, те, что оказались длиннее, так и не вышли из тела. Бран потянул их дрожащими пальцами. Трубки с хлюпаньем вышли из тела. Из их концов вытекли остатки питательной жидкости. Система пробуждения среагировала: она втянула трубки во чрево капсулы, бронестекло шумно опустилось вниз.
     Бран повернул голову и, фокусируя взгляд на капсуле, различил в полумраке дозорной рубки надпись на капсуле: чуть слева на бронестекле — «капрал», а под ней крупнее и по центру — «БРАН».
     От такого простого движения шея заныла, и голова закружилась, тошнота подкатила к горлу, он перевернулся на спину и затих. Приступ прошел. Закрыл глаза, выпал из реальности и задремал. «Фрашкард». Не космический корабль. Это целый космический город. Его размеры огромны. Это дозорная рубка. В центре находится панель управления с тремя креслами. Если он здесь, то не просто так. Тогда каково задание? В чем заключается миссия космической экспедиции? А конечный пункт? Что мы везем? Каков характер груза?
     Вереницу беспорядочных вопросов прервала вибрация. Вначале Бран решил, что это очередной приступ — судорога — последствие длительного пребывания в глубоком сне, но нет, дозорную рубку мелко трясло. Освещение поработало пару секунд, ослепив капрала, и вновь погасло.
     Надо встать. Это оказалось не просто. После гиперсна мышцы атрофировались и не слушались, все тело покрывала слизь, а отмершая кожа сходила лоскутами. Вспомнив, что рядом с капсулой располагался индивидуальный ящик, ручка которого находилась на высоте одного фута от пола, он прополз на четвереньках до капсулы. Потянул за ручку. Ящик высотой в человеческий рост бесшумно выплыл из стены и щелкнул зафиксировавшись.
     Бран, опираясь об него, встал в полный рост и посмотрел на содержимое. На уровне глаз — слева закрытый отсек с красным крестом (аптечка), в центре зеркало, к зеркалу прикреплена фотография девушки из сна, справа надпись «гигиена и прочее», а ниже на английском — «ВНИМАНИЕ!» и мелким шрифтом что-то напечатано. Бран скользнул взглядом вниз, заметил в нише «светлячка» — автономный фонарь с химическим светом. Он взял «светлячка». Это была упругая пластиковая трубка длиною в локоть. На торцах нарисованы насекомые — светлячки. Бран согнул трубку. Сухой хруст — и реакция внутри колбы дала тусклый, но ровный зеленоватый свет. Капрал направил фонарь на надпись.
     «ВНИМАНИЕ! Если вы способны после пробуждения от глубоко сна (гиперсна) различить данный шрифт, то негативные последствия пробуждения закончились. Пробуждение характеризуется дезориентацией в пространстве, нарушением моторных функций организма, слабым зрением и слухом. Не беспокойтесь, в течение нескольких минут это пройдет. Основное нарушение — потеря памяти. В случае частичной или полной потери памяти необходима эмоциональная привязка к прошлому. Это позволит вам быстрее все вспомнить. Для этого каждый участник проекта «Райские яблоки» должен иметь в индивидуальном ящике предмет из своего земного прошлого».

3. Пробуждение Мёрлинга

     Бран перевел внимание на снимок. Девушка была сфотографирована по пояс. Она одета во всё белое: футболка, попали в объектив джинсы, кажется, серый пояс. На заднем фоне не в фокусе — море. Когда сделан снимок? Фотографировал он, Бран это вспомнил, но кто она? Кто эта улыбающаяся девушка? Кто она ему? Жена? Нет. Или просто подруга? Мы расстались? Вряд ли. Или все-таки расстались? Насколько мог судить капрал, тот сон был не фантазией, а воспоминанием о ссоре. Почему мы поссорились? Да, это воспоминание. В состоянии гиперсна, вспомнил Бран, не бывает сновидений, только при погружении или пробуждении.
     Он закрепил «светлячка» над зеркалом, открыл гигиенический шкафчик, нашел полотенце, светодиодный фонарик на батарейках, убрал остатки мертвой кожи, надел форму и, достав лазерную бритву, начал не торопясь сбривать щетину, бросая короткие взгляды на девушку. Память молчала. Он так ничего и не вспомнил.
     Вторая судорога прошлась по дозорной рубке. Освещение вновь зажглось и тут же погасло. Опять тишина. «Похоже, система пытается выйти на стабильный режим, но неполадки в ядерном реакторе, или неисправности в электропитании не дают перейти в нормальный режим. Стоп!», — Бран остановил поток мыслей. Он закончил приводить себя в порядок и, вернув бритву на место, осмотрел гладкую кожу. Из зеркала на него смотрел молодой человек тридцати лет. Повернулся левой щекой, затем правой щекой, провел по коже пальцами. «Откуда я знаю о неполадках с реактором?» — спросил он себя.
     Капрал осмотрелся. Дозорная рубка представляла собой десятигранную призму высотой не менее восьми футов. Между противоположными «гранями» декагона метров восемь. Было три двери. Каждая «грань» помещения — два с половиной на два с половиной метров. На стене противоположной от входа на капитанский мостик работала панель монитора ресурсов. Ее желтые, зеленые и красные индикаторы мерцали в полумраке. Для непосвященного они не имели смысла, но Бран легко прочитал этот цветовой шифр и пришел в ужас. Его как ледяной водой окатило: что-то пошло не так. Почему он сразу не заметил?! Аварийный свет падал на капсулы гиперсна. Они все были пусты, кроме одной капсулы, которая находилась рядом с его капсулой. «Лейтенант МЁРЛИНГ» — прочитал надпись Бран. Он вспомнил. На одной стене по три капсулы. Каждая тройка капсул соответствует одной смене. Всего шесть смен дозора. Смена длится два земных года.
     Бран расстегнул левый рукав и изучил татуировку на внутренней стороне предплечья: «Инжетех.№5». Ясно. Инженер-техник, пятая группа. Но их должна была разбудить четвертая группа и уйти в глубокий сон, но капсулы четвертой группы оказались пустыми. «Тоддсон, Роуз, Кемпт», — прочитал Бран. — Где четвертая смена? В пятой группе, только я и Мёрлинг, а где третий из наших? Где лейтенант Ригз? Что происходит?! Где остальные? Шерд? Никсон? Хадсон?». Последние три фамилии относились к шестой смене.
     Бран, схватив «светлячка», кинулся к двери, ведущей на капитанский мостик, стал нажимать лихорадочно на сенсорную кнопку «ОТКРЫТЬ/ЗАКРЫТЬ». Кнопка мигала, но сервоприводы молчали. Ну, конечно, энергии не хватает, чтобы открыть дверь. А сейчас как раз не мешало бы попасть на капитанский мостик. Там находится бортовой журнал, подробные записи о состоянии систем и прочее. Они бы дали ответ на вопрос, что здесь произошло.
     С шумом поднялось бронестекло, и капсула выплюнула лейтенанта Мёрлинга. Он поднялся на четвереньки и застыл, тяжело дыша. Сорвал маску. Бран взял под мышку «светлячка» вынул из нагрудного кармана светодиодный фонарик и посветил на лейтенанта. Лейтенант поднял голову, и устало глянул на капрала. Взгляд только что проснувшегося человека не смог сфокусироваться.
     — В чем дело? Что происходит? — спросил Мёрлинг.
     — Вы только что пробудились, сэр. Дезориентация. Частичная потеря памяти.
     — Ты вообще кто? — натужно выдохнул лейтенант, словно это были последние слова в его жизни.
     — Капрал Бран.
     — Убери этот чертов фонарь, капрал!
     — Извините, сэр. — Бран выключил фонарь.
     — Так что происходит?
     — Мы на «Фрашкарде».
     — Это что за хрень?
     — Космогород. Мы в экспедиции.
     — Опять? — простонал лейтенант. Его голова упала и безвольно болталась. — Как себя помню кругом эти сплошные экспедиции, экспедиции, экспфф…
     — Значит, мы не единственные?
     — Не знаю. Не помню, — произнес Мёрлинг и повалился на пол.

4. Молчание в эфире

     Мёрлинг, очнувшись, приподнялся и вынул трубки из тела, встал в полный рост и, шатаясь, поплелся к своему индивидуальному ящику. «Выглядит лейтенант лет на пятьдесят, но держится молодцом, не то, что я, провалялся минут пять на полу в прострации», — отметил Бран и спросил вслух:
     — Вы точно ничего не помните, сэр?
     — Что я помню, так это… — Он задумался, сдирая с себя омертвевшую кожу и бросая ее на пол. — Последний раз я просыпался мучительно и тяжело. Врагу не пожелаешь. Точно мертвец, восставший из могилы. Но сейчас, вроде, легче. Правда, все познается в сравнении. Все относительно, капрал, да?
     — Конечно, сэр. — Бран убрал фонарик в карман, а «светлячка» положил на край панели управления. — Лейтенант, вы сказали про экспедиции. Почему? Таких кораблей, как наш, много?
     — Насколько я припоминаю, нет, не много. Вроде, должно быть три, включая наш космогород. — Мёрлинг задумался и осмотрелся по сторонам. — Здесь должен быть утилизатор. Не знаешь, где? Надо убрать мусор после себя. А где остальные? Где Ригз? Что произошло?
     — Сэр, я хотел попасть на капитанский мостик, чтобы все выяснить, но дверь не открывается.
     — Ладно. — Лейтенант обтерся полотенцем и надел форму. — Попробуем действовать не торопясь. На мостик мы еще успеем. Прежде выясним обстановку.
     Мёрлинг сел за панель управления и стал осторожно постукивать по сенсорным кнопкам.
     — Бесполезно, сэр, — вмешался Бран. — Перебои с электричеством. Похоже, проблемы с реактором.
     — Погоди, погоди. Сейчас соображу. Так не пойдет. Давай, хоть резервное питание врубим.
     Лейтенант опустил руку под панель, нащупал и убрал заслонку, затем потянув за рычаг, начал его раскачивать. Слева от рычага загорелись нули, пошел отсчет процентов и, достигнув ста, он остановился. В рубке появилось освещение.
     — Блин, как же я не догадался сразу! — восхитился Бран.
     — Ну-тка!
     — Я проверю дверь на мостик.
     Капрал подошел к ней и нажал кнопку — сервоприводы молчали.
     — Видимо, неполадки серьезнее, чем ты думаешь. Проверь другие двери.
     Бран бросил взгляд на них. На одной из дверей была надпись: «Комната отдыха». На другой двери надпись информировала, что это комната гигиены. Обе двери легко открылись. Омертвевшую кожу бросили в утилизатор, который располагался в конце гигиенической комнаты.
     — Я попытаюсь наладить связь, — сказал Мёрлинг.
     Пальцы быстро забегали по панели. В воздухе появился голографический экран. Мёрлинг удовлетворенно кивнул:
     — Ну, хоть что-то работает. Внимание! Говорит лейтенант Мёрлинг. Ответьте. Говорит лейтенант Мёрлинг из… Черт! У нас какая группа?
     — Пятая, сэр.
     — Почему пятая?
     Бран засучил рукав и показал татуировку на предплечье.
     — Ясно, — кивнул лейтенант. — Это пятая группа, прием. Ответьте. Говорит лейтенант Мёрлинг из пятой группы. Меня кто-нибудь слышит? Прием. Что за херня! Не может быть этого, капрал. Не может быть, что на эдакой громадине бодрствовали только мы с тобой.
     — Интересно, а насколько огромен «Фрашкард»? Можно посмотреть в базе.
     — Здесь не получится. Или получится. Вообще-то вся основная информация на капитанском мостике. Хотя ты молодец капрал. Может, стоит и глянуть здесь, на панели управления? Но почему-то в мозг засела мысль, что основная информация на мостике.
     — Странно.
     — По-моему, все логично. Здесь мы просыпаемся, приходим в себя и идем на мостик. Несем вахту. Все сведения там. — Мёрлинг кивнул на неприступную дверь. — Там прячутся ответы на все наши вопросы.
     — Видимо, остальные смены ушли на поиски ответов, — предположил Бран.
     — Знаешь, в твоем предположении есть здравое зерно. Допустим, они столкнулись с такой же проблемой, что и мы: проход на мостик заблокирован. Это единственный выход отсюда. Есть перебои с питанием. Как они могли покинуть рубку? Только альтернативным путем.
     — Но, сэр, выход в коридоры «Фрашкарда» только через мостик и через… — Капрал, подняв голову, посмотрел на решетчатый потолок и сразу догадался: — Вентиляция! Инженерные ходы!
     Мёрлинг, проследив за его взглядом, вымолвил:
     — Бран, ты не помнишь, где здесь холодильник с едой? Есть хочется.

5. Завтрак

     Холодильники были встроены в пол, и достаточно потянуть за ручки, как многоярусный шкаф плавно выезжал вверх. Холодильников несколько. Для каждой смены имеется свое хранилище готовых обедов, другие невозможно использовать: ручки реагировали на отпечатки пальцев. Все это Бран легко вспомнил, стоило только задаться вопросом: а где еда?
     — Лейтенант, надо же, здесь есть свежие овощи и фрукты, — удивился он, рассмотрев, что находится в прозрачных пластиковых контейнерах.
     — Они не совсем свежие. Хотя… Шоковая заморозка. Неизвестно, сколько пролежали лет.
     — По крайней мере, два года.
     — Вполне возможно. Ниши для холодильников соединены с шахтами. По ним циркулирует холодный воздух, ездят роботы. Они и доставляют еду.
     — Выходит, если еда есть в холодильники, значит роботы исправны, значит люди… Почему же никто не отвечает?
     — Не думаю, что твое утверждение верно. — Пальцы Мёрлинга забегали по сенсорной клавиатуре. Голографический экран потух, а вслед погасли и кнопки. — Роботы способны долгое время функционировать без вмешательства человека.
     — Откуда вы знаете? — спросил Бран, раскладывая еду на панели управления.
     — О чем?
     — О заморозке, например.
     — Вспомнил. Просто вспомнил. — Лейтенант открыл контейнер. — Хм, животный белок. — Понюхал. — Ничем не пахнет. Я вспомнил, где-то на «Фрашкарде» есть гидропонная ферма. На ней выращивают овощи, фрукты. Грибы, кстати.
     — Я видел грибы. — Бран подошел к холодильнику, скользнул взглядом по полкам и вынул контейнер с грибами. — Их можно есть сырыми?
     — Умгу. — Лейтенант кивнул. Он ел животный белок. — Вкусно. Хотя, после двух лет внутривенного кормления и такое пойдет.
     — Значит, у нас есть агротехники? — Мёрлинг опять кивнул. — Почему же они не отвечают?
     — Понимаешь, они, как и мы спим, у них тоже есть смены, а вот почему не отвечают именно агротехники, не скажу. Вообще никто не ответил.
     — Гидропоника же накроется без присмотра, да еще перебои с электричеством.
     Бран решил попробовать гриб. При открытии контейнера сработал моментальный нагрев. Грибы оказались теплыми. Правда, на вкус ничего особенного. Они пресные, с едва заметной кислинкой, немного сладкие.
     — Насчет электричества ты прав, но с одной оговоркой. Мы не знаем какова ситуация на гидропонной ферме. И еще раз повторюсь: автоматика. Посевом, сбором урожая занимаются машины, так что вмешательство человека сведено до нуля.
     — Черт! Точно!
     — Что такое?
     — Мы не одни.
     — В смысле?
     — Такая же дозорная рубка есть и в других частях «Фрашкарда». Только функции иные. Мы осуществляем общую координацию и навигацию. Есть дозорная рубка агротехников, а также на корабле имеются биотехники, пищевики, медики. Зачем столько обслуживающего персонала? Зачем такие сложности? Куда мы летим, черт побери? И вернемся ли на Землю?
     Мёрлинг, недолго наблюдая, как капрал уплетает очередной гриб, не выдержал:
     — Да хватит трескать грибы, Бран, возьми белок. Он хоть по вкусу напоминает мясо. Среднее, что-то между говядиной и свининой.
     Капрал взял другой контейнер с едой.
     — Ну, как? — спросил лейтенант.
     — Пойдет. Из чего это?
     — Питательная паста.
     — Так это сырая смесь.
     — Все верно. Ее используют как «чернила» для органических 3D принтеров. Затем термически обрабатывают.
     — Ясно.
     — Так вот, насчет Земли. На Землю мы не вернемся. По сути, мы не везем груза. Мы есть груз. Миссия наша особая — колонизация Ашу. Поэтому нужны даже биотехники. Они следят за ковчегом.
     — Ковчег? Не помню.
     — На ковчеге образцы земной флоры и фауны, они нужны на Ашу. Ведь неизвестно, какая реакция будет у человека на инопланетный продукт, пусть даже и съедобный.
     Бран перестал жевать, проглотил кусок белка и закашлялся. Он схватил герметизированный стакан и повернул со щелчком крышку. Крышка шикнула. Левая ладонь почувствовала, как стенки чуть нагрелись. Капрал, сделав глоток, выдохнул:
     — Ашу. Верно. Я вспомнил.
     Бран маленьким мальчиком смотрит с отцом и матерью запись. По телевизору передают чрезвычайные новости. Зонд достиг Ашу, он транслирует картинку. Восторженный голос ведущего за кадром сообщает: «Без преувеличения можно сказать, это исторический момент. Впервые земной зонд достиг экзопланеты, которая по расчетам ученых, должна быть похожа на нашу Землю. Что же говорит зонд? Да! Это не вероятно, но факт. На Ашу есть жизнь! И атмосфера пригодна для дыхания. Конечно, эти данные будут анализироваться и уточнятся, но все сомнения отпали. Это величайшее открытие в современной науке. Теперь мы со стопроцентной уверенностью можем сказать, что такие планеты подобные нашей Земле существуют».

6. Нашли Ригза

     — Ну, а теперь… — Мёрлинг сделал последний глоток из стакана. — Считаю, нет смысла пробираться на капитанский мостик. Что толку, если мы туда попадем? Ты упоминал реактор — вот первоочередная задача.
     — Согласен, сэр, надо добраться до реактора. По кабель-каналу можно выбраться в коридор, а там…
     — А там я тебя выведу. Карта коридоров «Фрашкарда» есть, построю маршрут и буду говорить тебе направление. Но прежде надо прибраться. Вон там гигиеническая комната. — Мёрлинг указал взглядом на дверь. Она оказалась не такой массивной как дверь, ведущая на капитанский мостик. — Другая — комната отдыха.
     Брану вначале две комнаты показались одинаковыми: одинаковое освещение, такой же недлинный коридор, вдоль которого идут легкие двери.
     Капрал собрал омертвевшую кожу и прошел к утилизаторам в гигиенической комнате. Утилизаторы были похожи на цилиндрические металлические ящики закрытые сверху вертящейся заслонкой: положил мусор, и он провалился бесшумно вниз, а заслонка вернулся на место. В гигиенической комнате за дверьми находились туалеты, ванные, душевые кабины и стиральные автоматы. Двери простые. Никаких механических замков, лишь слабые магниты держали проходы в функциональные отсеки закрытыми. Также было и в комнате отдыха. Единственное отличие в табличках на дверях. Каждый комнатка оказалась индивидуальной. Бран нашел свою. Рядом с ней была дверь с надписью «Мёрлинг». Лейтенант подошел к ней.
     — Ну, что капрал, — сказал он. — Давай, отдохнем и продолжим через полчасика.
     — Да, сэр.
     Бран оказался в своей каморке. В ней было чисто. Сверху лился рассеянный свет. Рядом с кроватью стояла тумбочка. Капрал поочередно открыл все ящики. Только в верхнем из них он нашел фотографии. Снова эта девушка, и снова на море, но в разных ракурсах, с разной крупностью кадра. Незнакомка улыбалась, смеялась, была задумчивой, кокетливой и в обнимку с Браном. Внимание его задержалось на последнем снимке. Он обнимал ее. Ему было хорошо. Она была счастлива. Но как не старался, Бран так и не вспомнил имя девушки. Он лег на кровать, закрыл глаза и вспомнил сон. Из-за чего случилась ссора?
     Видимо, капрал задремал. Он резко очнулся от стука в дверь.
     — Да?
     — Капрал?
     — Я иду, сэр.
     Они вышли в рубку управления.
     Бран поставил кресло под вентиляционную заслонку, из своего индивидуального ящика взял несколько «светлячков». Стоя на сидении, открыл вентиляционный проход.
     — Подсадите меня, сэр.
     Мёрлинг сомкнул пальцы в замок и аккуратно поднял Брана вверх.
     — Как там, капрал?
     — Тепло и душно.
     — Я не буду закрывать.
     — Хорошо.
     — Слушай, Бран. Надо связь проверить. Она встроена в воротник формы.
     — Ясно. Пока я буду ползти, протестируем.
     Лейтенант, сев за панель, активировал ее. На голографическом экране появилась карта коридоров.
     — Бран, прием. Как слышно? Это Мёрлинг. Капрал, ответь.
     — Говорит капрал Бран. Слышимость отличная. Прием.
     — Аналогично. Как выберешься в коридор, выйди на связь.
     — О, это будет не скоро. Тут хренова туча кабелей толщиной с мою руку. Очень трудно ползти.
     — Главное доползти. Если что-то пойдет не так, возвращайся.
     — Тут трудно развернуться.
     Бран полз и полз. Медленно и верно, как он считал, пробирался к вентиляционному ответвлению, где должно быть свободнее. Однако чем больше углублялся, тем становилось тяжелее двигаться. Казалось, огромный спрут опутал его. Но он полз, надеясь только на свое чутье, потому как в этом полумраке и тесноте трудно говорить о сторонах. Где лево и право, не ясно.
     — Мне кажется, я хожу кругами.
     — Спокойно, Бран. — Бран остановился. Он решил передохнуть, выровнять дыхание и собраться с мыслями. — Я хотел тебя спросить. Перебои с электричеством связаны с реактором? Так?
     — Да.
     — А что конкретно?
     — С большой долей вероятностью необходимо срочно перезапустить реактор. Сделать перезагрузку. Иначе, он остановится, и кромешная тьма накроет «Фрашкард», либо перегреется и взорвется.
     — Откуда ты знаешь?
     — Странная штука, лейтенант, я плохо помню прошлую жизнь, а вот о реакторе знаю досконально.
     — Видать, неплохо тебя поднатаскали.
     — Лейтенант, кажется, я застрял. И тут кабель-канал идет под углом вниз. Я не хочу здесь застрять навечно.
     — Спокойно, капрал. Время, проведенное в вентиляции ничто по сравнению с двумя годами в гиперсне в тесной капсуле.
     — Это как бы должно меня успокоить? Черт!
     — Что такое?
     — Я падаю!
     — Капрал!
     Но Бран не услышал возгласа Мёрлинга. Он скользнул по толстым кабелям вниз и ударился головой о металлическую решетку. Искры посыпались из глаз. «Светлячок» упал рядом. Капрал, тяжело дыша, зажмурился. Бровь саднило. Глаз что-то разъедало. Он дико чесался. Пыль? Или кровь? Он машинально попытался стереть пыль или кровь рукавом, но не дотянулся. Еле выпростав руку из переплетений кабелей, протер ладонью бровь и, открыв глаза, схватил «светлячка».
     — Вот черт! Мать твою! — выругался Бран. — Ни хера себе!
     — Капрал, что со связь? Ты слышишь меня? Прием?
     — Слышу отлично.
     — Больше так не пугай.
     — Не могу обещать. Мёрлинг, у меня хреновая новость.
     — Ты застрял?
     — Нет. Я ударился лицом об решетку. Внизу вижу свет. Думаю, убрав решетку, смогу вылезти в коридор. Хреновая новость в том, что я нашел Ригза.
     — Как он?
     — В сравнении с ним, я молодцом. Он мертв. Причем, очень давно. Ригз превратился в мумию, потому как здесь сухой и теплый воздух. Видимо. Я только по нашивке понял, кто это. Он также висит вверх ногами, как и я, только чуть выше.

7. Арсенал

     — Похоже, Ригз пробирался той же дорогой, но ему меньше повезло.
     — Мёрлинг, скажи мне одну вещь…
     — Да? — насторожено прозвучал голос лейтенанта в динамике.
     — Какого черта Ригз полез один в кабель-канал, а нас не разбудил?
     — Не знаю, капрал. Это странно. И это мне не нравится. Но… — Мёрлинг посмотрел на голографический экран. — Один вопрос. Ты точно сможешь выбраться в коридор?
     Бран, освободив вторую руку, подтянулся на них. Он стоял на руках, упираясь в решетку. Кабели, стянувшие ноги, ослабили хватку. Капрал высвободился полностью и осторожно спустился. Взяв «светлячка», осветил по периметру решетку, нашел замок. Щелчок — и Бран оказался на свободе. «Фрашкард» мелко затрясло, дежурное освещение в коридоре замигало. Затем все стихло. Ровный холодный свет восстановился. Слева и справа коридор растворялся в темноте. Правая кисть, держащая «светлячка», задрожала. Бран удивился и поднес руку к лицу. Действительно, мелкая нервная дрожь, которая через пару секунд прекратилась. И тут, капрал вспомнил.
     — Мёрлинг.
     — Да?
     — Что ты скажешь о СОДе? Я имею в виду синдром орбитальной дисфункции.
     — А ты не мог спросить что-нибудь получше?
     — Я просто вспомнил, кажется, была до «Фрашкарда» еще одна миссия. Забыл, как называлась.
     — Неважно. Все это проект «Райские яблоки». Но ты точно не помнишь название первой экспедиции?
     — Нет.
     — Ты чего, это же самая величайшая космическая трагедия, мать ее. На том корабле офицер во время вахты сошел с ума и уничтожил экипаж, а остальных просто запустил в космос. Пять тысяч смертей одним нажатием кнопки.
     — Что было потом?
     — Психическое расстройство назвали СОД. Затем, изобрели лекарство против него. Кстати, находясь в гиперсне, система вводит препарат внутривенно, так что никакого синдрома у людей на нашем борту быть не должно.
     — Это в теории.
     — В смысле?
     — У меня закралось подозрение, что нас обманули.
     — Ты не медик, а инженер-техник.
     — Справедливо. Может, я просто паникую. — Бран осмотрелся еще раз. — Но я немного отдышался. Говори, куда двигаться дальше.
     — Глянь на стены. Видишь крупные цифры и буквы?
     — Нет.
     — Тогда иди по коридору. В любую сторону. Как только дойдешь до развилки, еще раз изучи внимательно стены. На перекрестках по любому должны быть обозначения: буквенно-цифровые шифры уровней. Скажешь мне. Я определю твое местоположение и проложу дорогу к реактору.
     Бран побежал по коридору.
     — Мёрлинг, вспомни, где твоя жена.
     — Какая жена? Я ничего не помню.
     — Нас же старались отбирать парами. И дозорных и пассажиров. Проверяли на бесплодие. Где-то должна быть твоя жена. Мёрлинг, она у тебя в дозоре, или в качестве простого пассажира?
     — Бран, не забивай себе голову. Сейчас не до того. Я не представляю, насколько огромен «Фрашкард» и где находятся жены. Пойми, реактор важнее. Перезапустим реактор — восстановим питание. Восстановим питание — откроем проход на капитанский мостик. Доберемся до капитанского мостика — узнаем, где они. Только на мостике полная информация.
     — Так. Все. Я на месте. Это перекресток. Я бежал по коридору Три-а.
     — Походу ты свалился на пару уровней вниз. Я проложу маршрут. Какие там коридоры?
     — Три-бэ, три-цэ, три-дэ.
     — Понял тебя. Прокладываю маршрут. Идешь по три-дэ. Конечно, ты сделаешь крюк. Я решил провести тебя через арсенал.
     — Арсенал?
     — Там энергооружие. Я не представляю, что случилось с людьми, куда все делись. Возможно, это опасно.
     — Понял. Три-дэ. — Бран побежал по коридору. — Мёрлинг, а разве на карте не обозначены жилые модули?
     — Я их вижу. Их несколько. Но они огромны. Я же сказал, подробных карт в дозорной рубке нет. Нет и списков пассажиров.
     — Надо же, — удивился капрал. — Коридор коротким оказался.
     — Все верно. Ты сейчас стоишь перед дверью арсенала. Попробуй ее открыть. Ты должен иметь доступ.
     На двери некрупным шрифтом имелась надпись: «АРСЕНАЛ». Капрал, приложив ладонь к сенсорной панели, стал ждать. Забегали огоньки, система отсканировала отпечаток. Над сенсорной панелью загорелось: «БРАН, капрал», и капрал прошел внутрь. Помещение оказалось не просто небольшим, но тесным: метра три длиной с низким потоком и шириной от силы в метр. На стенах за прозрачным пластиком в ячейках висели энергокопья. Бран осмотрел их все. Ни одна ячейка не пустовала. Значит, никто не пользовался оружием. Для мирной экспедиции оно нужно лишь на Ашу, ведь неизвестно насколько агрессивна инопланетная фауна.
     Капрал взял энергокопье. Оно надевалось на руку как печатка. Сверху на тыльной стороне ладони располагался короткий ствол с индикатором заряда. Ружье заряжалось в ручном режиме. Нужно было сжать и разжать несколько раз курок, пока индикатор не покажет стопроцентный заряд. Большим пальцем нажимаешь с боку кнопку спуска и все. Есть два режима стрельбы: ручной и автоматический. При автоматическом режиме ружье само выстреливало по достижении ста процентов. Все это Бран вспомнил, когда оружие село на его руку как влитое. Он лишь подтянул для надежности пару ремешков на запястье.

8. Чужие

     Капрал вышел из арсенала. Он остановился перед выходом, еще раз сосредоточенно осмотрел энергокопье, вспомнил, что внутри используется пьезокристалл. По крайней мере, так говорили ему на обучении, вот только откуда эти кристаллы? Искусственно выращенные или…
     — Бран, прием. Ты слышишь меня? Капрал?
     — Слышу отлично, лейтенант.
     — Что случилось?
     — Я вышел из арсенала с противоположного входа.
     — Я пытался связаться с тобой, пока ты был в арсенале.
     — Видимо, там нет передатчиков или они неисправны.
     — Я, честно сказать, занервничал. Тут кое-чего случилось.
     — Какая новость? Плохая или хорошая?
     — Суди сам. Пока ты пропадал, порылся в архиве. Хотел узнать, не наследила ли предыдущая группа. Возможно, они что-то знают о капитанском мостике. Что с ним случилось? Однако я ничего не нашел, но обнаружил сигнал. Точнее, его архивную запись.
     — Сигнал о помощи?
     — Почему?
     — Но ведь что-то произошло на «Фрашкарде».
     — Во-первых, сигнал не с нашего корабля. Он внешний, если я не ошибаюсь. Во-вторых, слабый. В-третьих, не расшифрован. Ты понимаешь, о чем я? Он не земного происхождения, то есть чужая система кодировки. Третья группа пыталась тщетно расшифровать. Но ни один алгоритм шифровки, который мы используем не подходит. Я проверил. Сигнал короткий. Я гляжу сейчас на его профиль и, естественно, не знаю о чем он. Но этот профиль повторялся пять раз с одинаковым интервалом.
     — Зеленые человечки? Ты прикалываешься?
     — Отнюдь. Вернешься, покажу сигнал.
     — Кстати, а шифр частоты?
     — Икс-99.
     — Может, с планеты Ашу?
     — Ага, зеленые человечки. Давай не будем засорять эфир. Я никак не могу попасть на капитанский мостик, а это важнее братьев по разуму.
     — Согласен. Веди меня дальше.
     — Ты сейчас оказался в широком коридоре. Будут повороты на право. Тебе в четвертый по ходу.
     — Ясно.
     — Удачи.
     Мёрлинг, посмотрев на красную линию маршрута на экране, перевел громкую связь с панели управления на динамики в рубке. Встав, он направился к своему индивидуальному ящику, нашел в нижнем отсеке металлическую дюймовую трубу. На ее конце были вмятины и царапины. Лейтенант сосредоточенно изучил их, будто стараясь понять, откуда они и что означают, словно попытался уловить закономерность в абстрактном рисунке.
     Мёрлинг перевел взгляд на дверь, закрывающую проход на капитанский мостик. Лейтенант неуверенно направился к ней. Пальцы, сжав металл трубы, побелели. Сейчас перед ним стоял враг. Молчаливый и упрямый, но его следует победить. Бессловесный страж путал все планы.
     Лейтенант с размаху ударил по металлу. Дверь гулко ответила. Затем еще удар. И еще.
     — Сволочь! Проклятье! Открывайся! Я! Не! Собираюсь! Здесь! Сидеть! — Он вбивал гвозди слов и слал проклятья до тех пор, пока труба не выпала из руки.
     Мёрлинг посмотрел на кисть. Она мелко дрожала. Он перехватил ее левой рукой, но дрожь продолжилась. В чем дело? Неужели Бран прав? Земля обманула и никакого лекарства против СОД не придумали, а есть лишь плацебо?
     Лейтенант вновь глянул на дверь. На ней остались царапины, но тут он заметил еще одну группу царапин. Это не он их нанес. Они в другой части двери. Они здесь уже были. До него. В мозг вгрызлась сверлящая боль, словно кто-то попытался вскрыть черепную коробку. Мёрлинг схватился ладонями за голову и, повалившись на дверь, сполз на пол. Через пару секунд он впал в неясное оцепенение. Не сон. Похоже на дрему, при которой реальность смазывалась. Звуки замылены. Сквозь чуть приоткрытые веки пробивался мутный свет.
     — Мёрлинг. Лейтенант. Прием, — тихо сказал голос капрала по громкой связи. — У меня проблемы.
     Мёрлинг дернулся на полу, резко вскочил и, преодолевая дурноту, подбежал к панели и рухнул в кресло.
     — Бран, что случилось? — хрипло прозвучал голос.
     — Я вижу человека. Вдалеке его силуэт. Кажется, он движется ко мне.
     — Этого не может быть. Никто не патрулирует коридоры.
     — Что делать?
     — Капрал, слушай мой приказ. Вали оттуда. Как можно, быстрее.
     — Почему?
     — Не задавай идиотских вопрос, капрал! Если останешься жив, я объясню, лучше…
     — Твою мать! Он заметил меня! И бежит ко мне! Это не человек, это… — И связь оборвалась.
     — Бран? Бран! Твою…
     Мёрлинг откинулся на кресло и, закрыв лицо ладонями, растер кожу, затем взъерошил волосы.
     — Бран. — Последний луч надежды погас.

9. Появление Вейл

     Лейтенант вскочил с кресла, бросился к своему индивидуальному ящику в поисках оружия. Оружия не оказалось. Он кинулся к индивидуальному ящику капрала. Порывшись в его вещах, с удивлением обнаружил внизу медицинский пистолет, но вернул его на место.
     Мёрлинг порылся опять у себя, на этот раз целенаправленно — в аптечке, и обнаружил такой же медицинский пистолет. Тут же рядом — обойма неизрасходованных капсул транквилизатора. Лейтенант вспомнил, как пользоваться. Вставляешь обойму с дозами, взводишь и фиксируешь предохранителем, из дула вылезает короткая игла.
     Мёрлинг быстро произвел манипуляции с пистолетом и вернулся в кресло. Пистолет с препаратом положил рядом с собой на панель.
     Он остался один? Совсем один? Он не поверил. Если Бран видел того, кто похож на человека, если он убил капрала, то незнакомец может добраться сюда. Рано или поздно. Но у Мёрлинга нет оружия. Есть транквилизатор. И есть отчаянная мысль бежать к арсеналу. Мёрлинг отбросил эту мысль.
     Он кинулся к вентиляционной заслонке. Глянул наверх. Встав на кресло, задвинул заслонку. Заметил петли. Можно прицепить замок, чтобы с той стороны никто не смог сдвинуть, но навесного замка в дозорной рубке не хранилось. Он схватил трубу и пропихнул ее в петли. Труба проходила тяжело, это немного успокоило Мёрлинга: значит, даже случайно не выпадет.
     Лейтенант сел за панель управления.
     — Капрал, как слышишь? Прием? — уже без надежды проговорил он.
     Но Бран не отвечал. Он очнулся на полу в широком коридоре и припомнил короткую схватку с недочеловеком. Урод в зверином прыжке бросился на него метров за пять, но капрал успел удачно выстрелить: попал в мозг монстру, но тот каким-то невероятным усилием смог дотянуться до шеи и схватиться за воротник. Чудовище легко порвало плотную ткань. Воротник!
     — Мёрлинг, прием. Как слышишь? Это Бран. Прием.
     Тишина в эфире. Урод повредил интерком, встроенный в воротник.
     Кстати, об уроде. Это был человек в форме, вот только тело его, казалось, перекаченное стероидами. Даже через грубую ткань формы мышцы гипертрофически выпирали. Кожа белая с голубым отливом. По крайней мере, на кистях и лице. Кожа под ногтями — темно-синяя. Вокруг глаз — темные круги. Бран лежал на полу и смотрел на монстра. Рядом с ним валялся «светлячок». Капрал, осторожно потянувшись к химическому светильнику, не отрываясь, смотрел на труп. Он видел, что грудь не поднималась ни на долю дюйма, но все же не верилось, что урод мертв. Не верилось. Столько энергии и силы было в этом теле при нападении.
     Бран схватил «светлячка», переложил его в левую руку и подполз к трупу. Только сейчас в зеленом свете он смог прочесть нашивку.
     — Шерд? Шестая смена?
     Капрал не поверил. Он аккуратно расстегнул левый рукав на форме Шерда.
     — Инженер-техник. Шестая смена. Мёрлинг, прием. — Тишина в ответ. — Мёрлинг. Здесь человек из нашей группы. Они должны находится в гиперсне и разбудить нас. Прием?
     Бран заметил вдалеке коридора зеленое свечение и человеческий силуэт. Второй монстр? Монстр со «светлячком»? Причем монстр имел женский силуэт. Капрал, сжимая и разжимая кулак начал накачивать энергией копье. Незнакомка приближалась. Индикатор показал стопроцентный заряд. Да, это оказалась девушка. Самая обычная. Она кралась к нему на полусогнутых ногах, выставляя вперед копье, нет, не копье. Бран наконец-то увидел гарпун. Его острие целилось ему в лоб. Капрал направил энергокопье на девушку.
     — Не советую, — сказал он как можно увереннее.
     Незнакомка, остановившись, метнула взгляд на оружие.
     — Это что за пушка? — спросила она.
     — Энергокопье.
     — Впервые такое вижу. Ты вообще кто?
     — Капрал Бран. Инженер-техник. Пятая группа. Я из координирующего дозора.
     — Навигация?
     — Да. Встать можно? — Девушка убрала гарпун. Капрал встал. — Что вообще происходит?
     — А что говорит ваш капитанский мостик?
     — Мы не можем туда попасть.
     — Мы?
     — Я и лейтенант Мёрлинг.
     — Удивительно. Вас посчитали мертвыми, вы молчали в эфире.
     — А вы кто?
     — Я одна. Остальные погибли. Меня зовут Вейл. Я биотехник. Группа, следящая за ковчегом. Ты когда проснулся?
     — Примерно час назад.
     — Твою мать, — прошептала девушка, глядя за спину капрала. — Монстр.
     Бран резко обернулся и заметил человеческий силуэт вдалеке. Он быстро приближался.

10. Люциферий

     — Бежим! — крикнула Вейл.
     — Куда?
     — На ковчег.
     Они пробежали пару метров и повернули направо. Потом еще куда-то завернули, долго петляли. Капрал потерял счет поворотам. Монстр не отставал. Наконец они оказались перед дверью. Бран пришел в ужас, заметив электронные кишки: сенсорная панель была вскрыта и дверь не работала.
     — Это ловушка! — крикнул капрал.
     — Доверься мне. — Вейл приложила ладони к металлу двери и закрыла глаза. — Просто доверяй мне.
     — Ты рехнулась?! Он же найдет нас!
     — Сейчас, — прошептала девушка.
     Монстр приближался медленно. Он знал людям некуда деться. Они бы давно открыли дверь и скрылись, значит, дверь не работает.
     Бран прицелился и выстрелил. У урода оказалась отменная реакция. Он подпрыгнул к потолку, поэтому разряд ударил не в голову, а в живот. Монстра отбросило, он покатился по полу и затих. Затем очнулся, медленно встал.
     — Готово! — крикнула Вейл.
     Дверь нехотя поднялась, а затем с грохотом отрезала их от недочеловека.
     Бран зажмурился от яркого света.
     — Мы на мостике наблюдения за ковчегом, — сказала Вейл.
     Капрал окинул взглядом помещение. Вокруг все белое, как в его сне. Только это реальность и девушка другая. Внимание привлекла смятая постель и валяющийся на ней планшет.
     Вейл расслабилась, поставила гарпун у входа и направилась к кровати. Села. С облегчением выдохнула. Сразу видно, что она вернулась домой и превратилась из охотницы, которую капрал встретил в коридоре, в хозяйку очага. Вот только где очаг? Возможно, он был ковчегом.
     Бран, облокотившись о стену, спросил:
     — Откуда взялись эти мутанты? Мы их что, везем на Ашу? Или они проникли извне?
     — Нет. Это пассажиры «Фрашкарда». Так на них подействовал люцеферий.
     — Это что?
     — Медицинский препарат. Но лучше я тебе покажу.
     Вейл взяла планшет и, недолго что-то поискав в нем, протянула гаджет Брану. Он прочитал заголовок статьи: «Люциферий (МБА)».
      
     «Люцеферий (МБА)
     ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
     Люциферий (Luciferium) — одно из неофициальных названий лекарства, двойного предназначения.
     Помогает:
     1 — заблокировать СОД — синдром орбитальной дисфункции, вызванной длительным пребыванием в глубоком (за пределами гелиосферы) космосе.
     2 — адаптировать человеческий организм для жизни на планете Ашу.
     Фармакологическое название люциферия — МБА — Модифицированный Белок-Акселератор.
     ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ
     Причиной создания МБА послужили трагические события с космогородом <информация отсутствует> (население <информация отсутствует>, включая персонал).
     У одного из членов экипажа <информация отсутствует> развилось психическое расстройство, в результате которого он убил свою смену, а людей, находящихся в глубоком сне (гиперсне) отправил в открытый космос. По завершению убийства <информация отсутствует> отправил себя в открытый космос. Экипаж и пассажиры <информация отсутствует> погибли. Никого не удалось спасти.
     Психическое расстройство офицера <информация отсутствует> назвали СОД.
     СОД (SOleDad, SoulDeath) — синдром орбитальной дисфункции, вызванной длительным пребыванием в глубоком (за пределами гелеосферы) космосе. Симптомы: чесотка, судороги, тремор, расфокусировка зрения, притупление ощущений других органов чувств. На последней стадии развития болезни имеются следующие симптомы: галлюцинации, паранойя, а также иные полиморфные психические реакции, сопровождающиеся распадом процесса мышления и эмоциональных реакций. Неадекватность восприятия реальности вкупе с аномальным или сниженным аффектом (шизофрения) — последняя стадия болезни. Далее человек, страдающий СОД, впадает в кому. ВНИМАНИЕ! Последняя информация о возможности комы не проверялась.
     После трагических событий на <информация отсутствует> при поддержке ВОЗ и Всемирного конгресса был запущен проект по созданию лекарства. К концу <информация отсутствует> года фармацевтами разработан конструкт ген модифицированного белка, блокирующего СОД. В <информация отсутствует> году завершена постройка второго космогорода «Фрашкард» (население: 20000 чел., включая персонал). В этом же году к МБА успешно привит второй препарат акселерант-адаптант <информация отсутствует> для адаптации человеческого организма для жизни на планете Ашу. В конце <информация отсутствует> года «Фрашкард» успешно отправился в длительную экспедицию на Ашу».
      
     — Галлюцинации? — удивился Бран, вернув планшет девушке.
     — Монстр не галлюцинация, если ты об этом, — ответил Вейл. Она вернула гаджет на постель и легла на спину, сосредоточенно смотря в потолок.
     — Почему отсутствует информация о датах и названиях других кораблей, а «Фрашкард» упоминается?
     — Не знаю. — Девушка, пожав плечами, перевела взгляд на Брана. — Возможно, из-за первых неудач. Но и тут сведения не полные. Мы не одни.
     — В смысле?
     — Всего три «Фрашкарда» отправилось к Ашу. Одновременно. Есть второй и третий корабль с таким же названием.

11. Наркотик

     Бран, вспомнив, понял, что никогда не видел ковчега вживую. Тогда, на Земле, он проходил инструктаж, ему и другим участникам проекта показывали только 3D модели ковчега. Они не впечатлили. Но сейчас, задержавшись у панорамного бронестекла, капрал осознал, насколько огромен инкубаторий. Он похож на многоэтажный дом, стоящий в ночи, который будто вырос из мрака космоса. Некоторые его окна-соты светятся, другие — погашены. Вейл объяснила, что из-за перебоев с электричеством треть образцов погибла, поэтому и не имеет смысла тратить энергию на мертвые соты.
     — Так ты точно сможешь перезапустить реактор? — уточнила она.
     — А в чем дело? — удивился Бран, обернувшись к девушке. — Я инженер-техник. Меня больше беспокоят монстры на корабле. Это точно действие люциферия? Может, все-таки не наш груз.
     Вейл положила планшет на панель управления, заправила кровать. Капрал проследил за ее неспешными движениями, ожидая ответа и понимая, почему она медлит. Девушка захотела почувствовать уверенность, обрести ее, и привычные движения, заученные до автоматизма, вернули спокойствие.
     Вейл, опершись о панель, спросила:
     — Ты, наверно, подумал об ОВП? Нет, это не она. Это люди измененные МБА.
     — ОВП?
     — Особь внеземного происхождения, — удивилась девушка недогадливости Брана.
     — Я не помню, что нам говорили об этом на инструктажах.
     — «При длительном перелете встреча с внеземным объектом маловероятна, но ее не стоит исключать». Я с трудом вспомнила фразу из обучения, ибо долго и мучительно приходила в себя. Пробуждение было отвратительным.
     — Кстати, а как долго ты бодрствуешь?
     — Месяца два. Примерно.
     — Почему ты не отвечала. Мы пытались связаться.
     — Я отключила связь. Наш дозор также как и ваш пытался вначале хоть кого-то найти в эфире, затем перестали искать.
     — А где остальные? Из вашего дозора?
     — Я одна. Остальные — погибли. — Вейл замкнулась.
     — Извини.
     — Не стоит извинений. Не ты же их убил.
     — У меня только два вопроса. Люцеферий — зловещее название для препарата. Значит, его разработчики знали о существовании побочных эффектов? И второй вопрос. Как ты открыла дверь? Она ведь неисправна.
     — Я думаю, мировое правительство откровенно положило на проект «Фрашкард». Главное послать больше людей в космос, а как они справятся с трудностями — их проблемы. Лишь единицы задумывались о побочных эффектах модифицированного белка. Дьявол, как говориться, кроется в деталях. Отсюда и название. А дверь, так это телекинез. Я не могу перемещать любые предметы. Какие-то могу, какие-то — нет. Еще до конца не поняла, как работает механизм.
     — Люцеферий?
     — Да. Большинство людей от него превращаются в безмозглых убийц. Как правило. Но из правил есть и исключения. Видимо, я исключение. Люциферий подарил мне телекинез.
     — Да уж, не хотел бы я встретить монстра опять. А почему он не стал к нам ломиться?
     — Зачем, если у него есть еда. Ты же убил того монстра.
     — Они каннибалы?
     — Да. Они восполняют дефицит «нанитов». В МБА входят нанороботы, их нужно периодически обновлять. Не буду залезать в дебри биотехнологий. Короче, люцеферий желательно принимать периодически, иначе развивается СОД. Как итог — смерть.
     — По сути наркотик. — Уточнил Бран. Вейл утвердительно кивнула. — Можно ли вылечить зависимость?
     — Полное переливание крови. Но я бы не дала стопроцентной гарантии. Нанороботы могут остаться в мягких тканях и их, видимо, стоит облучить. Но это так, мысли вслух. На самом деле никто не знает точно.
     — Твою мать, ну, и влипли! Еще не известно, где мы находимся, и сколько лететь до Ашу. Погоди, можно я воспользуюсь связью?
     — Не вопрос. Я включу и настрою панель.

12. Белое вещество

     Мёрлинг дернулся в кресле, а сердце бешено застучало, когда он услышал голос капрала. Отчего-то мысли начали кочевать в странном направлении, были сумбурны, и все время в мозгу вертелось: тебе кажется, тебе кажется, тебе кажется. Но голос Брана настойчиво твердил:
     — Мёрлинг, ответь. Это капрал Бран из пятой группы. Прием. Лейтенант. Не, ну, он должен быть там. Мёрлинг!
     — Да. Слышу тебя хорошо.
     — Почему не отвечали, сэр?
     — Просто не поверил, что ты жив.
     — Я жив. Вы правильно сделали, что послали меня к арсеналу. Из энергокопья я прикончил ту тварь, но она повредила мой интерком.
     — Что за тварь?
     — Это пассажир «Фрашкарда». Нет времени объяснять. Как себя чувствуете?
     — Меня почему-то мутит. В детстве я страдал морской болезнью, но мы же в космосе. Кстати, ты где?
     — В ковчеге.
     — Эк тебя занесло. — Лейтенант бросил взгляд на карту. — Ты отклонился от маршрута.
     — Я в курсе. В ковчеге жив один человек. Мы вместе с ним направимся к реактору. Дорогу она знает.
     — Она?
     — Вейл. Биотехник. — Присоединилась к разговору девушка. — Доброе утро, лейтенант.
     — Не такое уж оно и доброе, — усмехнулся Мёрлинг. — Если считать, что мы часа полтора назад с капралом проснулись, то в каком-то смысле у нас утро.
     — Лейтенант, — вновь заговорил Бран. — Чтобы не случилось, не покидайте дозорную рубку. Вряд ли я смогу скоро выйти на связь.
     — Тебя понял. Удачи, ребята. Конец связи.
     Мёрлинг откинулся на кресло и улыбнулся. Луч надежды забрезжил полутемных коридорах «Фрашкард». «Если Бран и Вейл доберутся до реактора, — подумал лейтенант, — не хочется даже загадывать, чтобы не сглазить, но все-таки…».
     — Мёрлинг, — вышел на связь Бран.
     — Капрал? В чем дело?
     — Я, наконец-то, вспомнил. Зайди в архивные файлы, в кластер «реактор». Найди сохраненный файл от последней перезагрузки реактора.
     — Сделал.
     — Вызови контекстное меню файла и нажми «анализ».
     — Сделал. Тут куча цифр, я ни хрена не понимаю.
     — Прочти только строчку «вероятность отключения».
     — Понял. Так. Сто двадцать две минуты. Примерно. Через столько реактор сделает ручкой. У вас куча времени. Можно добраться за час.
     — Ясно. Теперь точно конец связи.
     — Еще раз удачи.
     Девушка отключила панель и взяла гарпун. Она и капрал вышли из ковчега. Покинув безопасный мостик, Бран грязно выругался.
     — В чем дело? — удивилась Вейл.
     — Надо было спросить у лейтенанта дорогу к арсеналу. В этой суматохе я не запомнил, где он находится.
     — Плевать. Заглянем на огонек к Кунг Ли.
     — Это кто?
     Вейл осмотрелась и прислушалась. Было тихо, не считая, что где-то капала вода, или какая-то жидкость, да тихо гудело дежурное освещение. Девушка, переложив гарпун в правую руку, продолжила:
     — Кунг Ли из агротехников. У него можно разжиться холодным оружием, да и поесть. Оружие, правда, самодельное, но надежное.
     — Гарпун его рук дело?
     — Да.
     — А говорила, что на связь не выходишь.
     — Мы по радио не общаемся. Случайно встретились. Он вообще нелюдим. Предполагаю, проснулся раньше меня.
     Они зашагали по коридору, стараясь не шуметь. Звук капающей жидкости стал громче. Бран обнаружил причину: сквозь стальной стык в потолке просочилась прозрачная капля и звонко упала на пол. На полу, как и на потолке, капрал заметил белые разводы. Он наклонился и поскреб испачканный металл. Вейл заметила его движение.
     — В чем дело? — поинтересовалась девушка.
     — Погоди. — Бран растер белое вещество на пальцах. Оно показалось ему знакомым. Он не вспомнил очередной пункт инструктажа, он вспомнил Землю. Память перенесла его в далекое детство. Он с родителями часто бывал на море.
     — Не может быть. — удивился капрал и, поймав на ладонь очередную каплю, лизнул ее. — Это морская вода. Откуда она здесь? У нас есть отсеки с морской водой?
     — Не важно. У нас меньше двух часов. Пошли, — отмахнулась Вейл и зашагала вперед.
     Бран последовал за ней и, сбитый с толку находкой, всю дорогу молчал, старясь отыскать в памяти что-то о морской воде. Где же на «Фрашкарде» могли применять соленую воду? В системах охлаждения? Нет. Там циркулирует дистиллированная вода с метиловым спиртом. Тогда зачем нужна морская вода? Для хозяйственных нужд? Но вопросы, словно путники, которые сбились с верного пути, они так и не набрели на ответы. Они попали в неизведанный мрачный лес, заблудились в потемках и сгинули навсегда.

13. Капрал Кемпт

     Мёрлинг начал рыться в файлах панели управления, вновь надеясь что-то найти необычное. Он зашел в диагностические карты инфраструктуры космогорода. От предыдущих групп осталось несколько отчетов. Разложив на голографическом экране карты диагностик в хронологическом порядке, лейтенант заметил, что проблемы с питанием начались, естественно, до их пробуждения. Но неужели никто не предпринимал попыток исправить ситуацию?
     Мёрлинг встал из-за панели размяться. Он сделал несколько широких шагов, пару раз присел, вытянул руки, повернул корпус направо и налево. Повторил это движение несколько раз. Мёрлинг достал из холодильника кофейный напиток и, смотря на экран и глотая теплую жидкость, пробежался взглядом по всем картам. Он решил составить общую картину. Проблема нарастала лавинообразно. Все больше и больше модулей испытывали трудности с электропитанием. Что-то царапнуло взгляд. Лейтенант обратил внимание на две последние диагностики. Он машинально поставил стакан на панель. Что-то не так с этими картами. Точно! Гироскопная! Мёрлинг быстрым движением сел за панель, увеличил модуль, отвечающий за искусственное притяжение, просмотрел детально отчет по питанию. Модуль до сих пор получал электричество. Это раз. Но этого питания, насколько он мог судить, не хватило бы для нормального функционирования гироскопа. Значит, он должен остановиться или работать с перебоями. Это два. Правда, гироскоп та еще махина с дикой инерцией, но рано или поздно инженерное чудо на сверхпроводниках, магнитном поле и жидком азоте должно выдохнуться. Даже если он вращается, то вращается медленнее, однако сила тяжести по ощущениям как земная. Ну, да. Вот в реальном времени горит цифра: «0,99g». Это третий аргумент. Как не хотелось бы верить лейтенанту в чудо, но гироскоп, при самых оптимистичных прогнозах, не должен работать. Тогда откуда притяжение? Есть только одно разумное объяснение.
     Мёрлинг откинулся на спинку кресла, и еще раз сосредоточенно посмотрел на два последних отчета. Рука машинально потянулась к левому запястью и закатала рукав. Мёрлинг опустил взгляд на татуировку. Инженер-техник, четвертая группа. Лейтенант остервенело начал тереть цифру на коже, но упрямая «4» не захотела превратиться в «5».
     И тут прозвучал металлический грохот, и мужской голос на последнем издыхании выкрикнул:
     — Помогите! Я здесь! Помогите!
     Мёрлинг рванул к вентиляции и бросил взгляд наверх. За решеткой маячило незнакомое лицо.
     — Помогите, — простонало лицо.
     Лейтенант вынул трубу из дужек и отодвинул заслонку. На пол упало полностью обнаженное тело. Бедняга корчился в судорогах. Незнакомец оказался потным и грязным, кожа исцарапана, но серьезных ран, кажется, нет. Было незваному гостю на вид лет двадцать. Гость стонал и дрожал в позе эмбриона. Мёрлинг отбросил трубу и потряс за плечо незнакомца:
     — Эй, сынок, ты кто? Откуда?
     — Кемпт. Капрал. Я с… с… мостика.
     — Ты был на мостике? Что там случилось?
     — Н… Не знаю… Я… Не… Там… Страшно.
     — Что ты видел? Что произошло на мостике?
     — Там… Ужас… Смерть…
     Глаза Кемпта закатились, остались видны только белки. Капрал отключился. Мёрлинг попытался осмыслить произошедшее, но мысли сталкивались в голове, разрушая всю логику. Лейтенант схватился за голову и застонал. Опять это приступ.
     Почему его, Мёрлинга, из четвертой группы запихнули в капсулу пятой группы? Что, в конце концов, случилось на мостике? Почему капрал Кемпт голый? И почему он так молодо выглядит? Ему лет двадцать дашь от силы. Гиперсон, конечно, замедляет старение, но ты стареешь, бодрствуя, а Кемпт, будто всю экспедицию проспал.
     Мёрлинг посмотрел на свои руки. Кисти мелко дрожали. Он сжал пальцы в замок, пытаясь унять дрожь. Дрожь прекратилась.
     Шатаясь, лейтенант побрел к своему индивидуальному ящику, открыл нижнее отделение и, достав форму, застыл в оцепенение. Ни страха, ни боли, ни ужаса. Внутри взорвалась пустота. Форма была сложена в аккуратный квадрат. На нашивке значилось: «КЕМПТ».

14. Flashback

     Вейл внимательно посмотрела в монитор, хотя, что она могла увидеть кроме капли собственной крови, увеличенной в сотню тысяч раз. Цвета на экране приглушены. Вот черные точки, похожие на жирных мух, они медленно плавают, это «наниты» — роботы — одна из составляющих МБА. А вот другое вещество, призванное бороться с СОД, но оно либо мертво, либо угнетено. Вейл это поняла сразу, когда увидела изображение на мониторе. «Наниты» блокируют действие лекарства против космического синдрома, они не совместимы с этим лекарством, они воспринимают лекарство как вредоносное вещество, а это означает, что болезнь должна прогрессировать. Но почему роботы так функционируют? Не должны они так действовать. Единственное предположение: сбой программы. Пока человек находится в гиперсне, нанороботы всего лишь циркулируют в крови в спящем режиме, но как только пассажир проснется — проснуться и роботы. У них нет единого центра управления, который можно подстроить. Наниты как муравьи, но без королевы, действуют слаженно. Также слажено они нейтрализуют активное вещество препарата против СОД. Угнетение лекарства — следствие, причина — не ясна. Выход: использовать транквилизаторы. Они замедляют развитие синдрома, но это палка о двух концах, так как болезнь не лечится, а только нивелируются симптомы. Более жесткие реакции организма откладываются на потом. Кроме того, вспомнила Вейл, вся еда на корабле содержит лекарство против синдрома, то есть бодрствующий человек несколько раз в сутки получает свежую микродозу препарата. Неважно, сколько съел человек, количество лекарства рассчитана так, что передозировка невозможна. Наниты борются с новыми дозами, но поступают свежие дозы и так далее. Видимо, роботы не всегда успешно блокируют и это замедляет лавинообразное развитие расстройства.
     Единственное, что не могла объяснить Вейл, отчего при несовместимости двух препаратов, ее организм до сих пор держится, с ума не сошла, хотя и прошло пару месяцев. Да и сколько должно пройти времени, чтобы болезнь окончательно победила человека? А еще откуда-то взялся приобретенный телекинез. Его она обнаружила случайно. Лежала на кровати, мысли плавали, как рыбы в мутной воде: поймать трудно, потому как очертания их нечетки. Вейл захотела взять планшет. Он лежал в ногах. Она приподнялась, протянула руку, а устройство само медленно заскользило по простыне, словно корабль по океанской глади. Так же, как и корабль, планшет оставил после себя волну: складку на ткани. Сердце Вейл пропустило удар. Она вскочила с кровати и с испугом глянула на устройство, которое проползло половину кровати. Девушка посмотрела на него сосредоточенно и с опаской вытянула руку к планшету. Планшет, дернувшись, развернулся, прополз пару дюймов к ней и затих, будто домашнее животное в ожидании следующей команды хозяина. Вейл опустила руку. Первые секунды страха прошли. Все ясно, это она сделала. Это не галлюцинация. Это телекинез. Но откуда? Девушка осторожно присела на кровать, положила руку ладонью вверх на простыню и мысленно представила, что она протягивает руку и берет планшет. Устройство послушно, на этот раз быстро, проползло по кровати и легло в ладонь.
     Вейл, прогоняя воспоминание, откинулась на спинку кресла и потерла уставшие глаза. Роботы. Маленькие-маленькие роботы. Неужели они обладают разумом? Возможно ли? Ими управляет общая программа, но сами они лишены воли. Значит, дело в особенностях ее организма. Нет двух одинаковых организмов. Даже однояйцовые близнецы, имея много общего, имеют и различия. Люциферий создавался под среднестатистического человека. Интуитивно Вейл поняла, что «наниты» изменили ее мозг на биохимическом уровне, что-то «перепрошили» в нейронах связях, но невозможно сделать пункцию вещества головного мозга и подтвердить или опровергнуть гипотезу. Во-первых, Вейл не нейрохирург. Во-вторых, на ковчеге нет технических возможностей.
     Однажды, правда, явилась бредовая идея: заманить пассажира, измененного люциферием на рубку наблюдения за ковчегом, обездвижить, а затем, погрузив в наркоз, грубо вскрыть головной мозг и изучить вещество. Пусть подопытный недочеловек умрет, но раскроется тайна.
     Вейл выключила микроскоп. Эксперимент с подопытным монстром вполне мог оказаться провальным. Кроме того, нужно набрать статистику, значит, нужен не один монстр, а несколько монстров, а это рисковать собственной жизнью. Ради чего? Возможно, она и не обнаружила бы изменившуюся биохимию мозга, но дикая мысль иногда просыпалась и требовала к себе внимания. Вейл отгоняла ее, старалась не думать, считала, что мысль о том, чтобы кого-нибудь убить, является отголоском синдрома. Она все-таки немного сходит с ума. Еще держится, но стоит дать волю звериным инстинктам, и тогда обязательно убьешь.
     Вейл, взяв оружие, покинула ковчег. Она вышла в коридор, думая: а что если мысль не такая уж и безумная? Может, поймать одного монстра и вскрыть ему черепную коробку?
     В тишине раздался шум. Где-то рядом. Это точно монстр. Вейл побежала на шум. Снова шум. На этот раз тише. Где-то близко прятался монстр. Грохот. Затем все стихло. Вейл остановилась и прислушалась. Видимо, урод затаился и ждет ее. Ага, сейчас, еще посмотрим, кто жертва, а кто охотник. Вейл, защищаясь, выставила гарпун вперед и продолжила путь. Она шла, аккуратно ступая. Наконец, заметила двоих. Странно. Оба лежат. Один мертв, а вот второй, похоже, нет. Второй оказался человеком. Он наставил на нее оружие, которое крепилось на руку. То, что это оружие, Вейл поняла сразу, только видела такое оружие впервые. Из него, видимо, и был убит монстр. Вооруженный пассажир «Фрашкарда» (капрал Бран, как узнала она позже) внешне выглядел адекватным. Он немного напуган и растерян, но это и хорошо. Вполне человеческая реакция. Люди, окончательно измененные люциферием, не ведают страха, у них ничего нет, кроме жажды убивать.

15. Кунг Ли

     — Выходит, я испортил твою охоту? — не без иронии заметил Бран.
     — Забей. Нас спугнули, да и идея со вскрытием мозга все же полное безумие.
     — Представляю. Ты отсекаешь мертвому уроду голову и пристегиваешь ее к поясу. Я бы точно в штаны наложил.
     — Ну, да, — Вейл изобразила улыбку.
     — Значит, еда тоже содержит лекарство против СОД? Мы получаем его не только в гиперсне? — уточнил Бран, когда они остановились перед железной дверью.
     — Верно, — ответила Вейл и постучала гарпуном в дверь. — Употребление еды с лекарством должно останавливать болезнь, если б не нанороботы.
     Дверь открылась. На пороге стоял угрюмый Кунг Ли с мачете наготове. Взгляд агротехника остановился на Бране.
     — Это еще что за кекс? — спросил Кунг.
     — Капрал Бран, — ответил капрал.
     — Он из навигационного дозора, — добавила Вейл.
     — Да ладно, — удивился Кунг Ли, убрав мачете. — Координатчики, значит? Я думал, вы все либо мертвы, либо давно на «лютике».
     — На люциферии? — спросил Бран и заметил, что из-за спины агротехника выглядывают рукояти двух мечей. Возможно, катаны, если судить по эфесу и рукояти.
     Кунг Ли утвердительно кивнул и, пропустив гостей внутрь, произнес:
     — Вейл, зачем ты его привела?
     Бран рассказал, что идет к реактору перезапустить его, иначе тьма накроет корабль и всему придет конец.
     — Мы хотим остаться в живых, и цель эта имела бы смысл, если не неисправность реактора. Что толку прятаться по норам и выживать, когда всех накроет мрак и холод? Предлагаю идти вместе, — закончил Бран.
     — Справедливо. Один не доберешься, тебя съедят твари, — ответил Кунг Ли.
     — Я одного не понимаю, что происходит с дозорными пунктами? Базовый ИИ, проанализировав ситуацию, естественно, начал будить смены, но почему никто из нашего дозора так и не добрался до реактора? — Кунг Ли пожал плечами. — Что случилось?
     — Может, съели твари? Да какая разница. Еще есть вопросы?
     — Есть. — Капрал кивнул. — Ты что-нибудь слышал о кораблях Заратустры?
     — То есть?
     — То есть существовало не сколько «Фрашкардов».
     — Я не смогу ответить на этот вопрос. Вы, координатчики, должны знать больше. Я же скажу только то, что вспомнил. На Ашу с небольшими временными промежутками отправилось три корабля. Понимаешь?
     — Да. Подстраховка. Если вдруг кто-то собьется с курса. Дальше.
     — Больше мне ничего неизвестно. — Агротехник внимательно посмотрел на Брана. — Скажи лучше, сколько времени осталось до того как реактор загнется?
     — Меньше двух часов.

16. Сумасшествие Кемпта

     Лейтенант вновь очнулся у двери, ведущей на капитанский мостик. Мёрлинг открыл глаза. Лежа в позе эмбриона, он решил, что Кемпт ему приснился, но как только взгляд остановился на капрале, все встало на свои места. Не приснилось. Кемпт очнулся и выглядел бодро. Он был в своей форме.
     - Вы как, лейтенант? – поинтересовался капрал.
     - Я что, уснул?
     - Видимо. – Кемпт сел на соседнее кресло рядом с панелью управления.
     - Я хотел тебя спросить. – Мёрлинг сосредоточенно посмотрел на капрала. – Что произошло на мостике?
     - Это сейчас не важно.
     - Ты сам сказал о смерти. Или забыл? – Лейтенант встал. – Забыл?
     - Я все помню.
     Мёрлинг на ватных ногах доплелся до кресла и сел напротив.
     - Я все помню, - повторил Кемпт. – Ты один здесь?
     - Нет. Капрал Бран отправился перезапустить реактор. Скачки напряжения. Если их не устранить, то всему конец. Так ты расскажешь, что было там? – Лейтенант указал на дверь, за которой находился капитанский мостик. – Будешь молчать, сынок?
     - Если тебе интересно, то расскажу.
     - Ты издеваешься?! Это жизненно необходимо. Возможно, что там, на мостике, и прячется ключ ко всему.
     - Да, сэр. Я расскажу. Так и быть.- Кемпт недобро улыбнулся. – Но прежде одно уточнение: вы знакомы с орбитальной дисфункцией? СОД? М? Сначала он проявляется в виде чесотки, дрожи в руках. Головные боли. Плохое самочувствие. Временные потери сознания. Дурное настроение. Дальше – больше. Нервная система расшатывается и в итоге – шизофрения. Человек проваливается в небытие. Кома. А затем – смерть.
     - Какое отношение это имеет к капитанскому мостику?
     - Нас было трое на вахте. Системы работали нормально. Мы получали известия с Земли. Они приходили примерно раз в неделю. В последних новостях говорилось о предстоящей казни какого-то диверсанта, который хотел стереть ядерным взрывом мировую столицу. Затем прошла еще неделя, но сообщений не было. Две недели – тишина. Минул месяц. Земля молчала. Моя команда пережить этого не смогла. Симптомы СОД я обнаружил у капитана, а затем у его помощника.
     - Погоди, что случилось с Землей?
     - Она замолчала. Ни одного радиосигнала. Видимо, что-то серьезное. Мы просканировали солнечную систему. Приборы обнаружили нашу планету. Физически она была в космосе.
     - Так что же случилось, в конце концов? Что за катастрофа? Или кому-то на планете все-таки удалось взорвать столицу и погрузить Землю в хаос?
     - Я не знаю. Но Земля для нас перестала существовать. Мы потеряли связь.
     - Что стало с твоей командой, капрал?
     - Я… - Кемпт опустил глаза на панель управления. – Я убил их. – Он затравленно посмотрел на Мёрлинга. – Но я не мог поступить иначе. Это синдром! Иначе мне смог бы выжить!
     - Успокойся, никто тебя не обвиняет, капрал. Ты просто жертва обстоятельств. – Лейтенант бросил короткий взгляд на пистолет транквилизатора. – Такая же жертва, как и мы.
     - Вы? Да что вы можете знать обо мне?! Вы не представляете, как мне тяжело. Они были моими учителями, они были мне как родители, и мне пришлось убить их.
     - Ты только успокойся.
     - Нет! Надо валить с этого корабля, пока синдром всех нас не убил!
     - Смеешься? На «Фрашкарде» не предусмотрены спасательные модули.
     - Да, но капсулы. Они могут катапультироваться.
     - В космос? Ты просто расстроен, сынок, и не соображаешь, о чем говоришь. Сколько ты проживешь в капсуле? Пару дней?
     - Хотя бы.
     - Остановись, капрал! – Мёрлинг вскочил с кресла и подался вперед, опершись о панель управления. – Прекрати немедленно! Это приказ!
     - Приказ? Но что ты можешь предложить? А, ну, да, доблестный капрал Бран нас всех спасет.
     - Не сомневайся. – Мёрлинг осторожно скосил взгляд на пистолет транквилизатора.
     - Ты куда смотришь?
     - Погоди, капрал. – Внимательный взгляд на Кемпта. - Это ведь не у твоей смены развился синдром, а у тебя, так?
     Лейтенант рванул к транквилизатору. Кемпт опередил его и смахнул пистолет на пол. Мёрлинг бросился к пистолету. Капрал сбил лейтенанта с ног и, сев сверху, начал душить. Рассудок лейтенанта помутился, зрения почти угасло, но в последний момент на глаза попалась труба. Она лежала на полу. Спасение оказалось рядом. Та самая труба, которой закрывалась заслонка. Мёрлинг из последних сил рванулся вперед, вытянул руку и, схватив трубу, ударил не глядя. Хватка на шее ослабла. Он ударил еще. Кемпт завалился и сполз на пол. Капрал лежал на спине без сознания. Лейтенант пощупал сонную артерию – жив. Правый висок Кемпта в крови, но это не смертельно – всего лишь рваная рана. Мёрлинг бросил трубу и, тяжело дыша, осмотрелся.
     «Куда его? - подумал лейтенант. – Связать бы капрала, но не возможно. Может оттащить Кемпта к своей капсуле? Точно, капсула. Надо постараться запихнуть этого психа туда и закрыть. Пускай очнется и посидит, подумает над своим поведением, но, прежде всего, обшарить его карманы».
     Карманы оказались пусты.
     - Кстати, а почему я сразу не спросил? – пробормотал лейтенант.
     Мёрлингу пришла в голову простая мысль. Ее простота оказалась настолько поразительной, что пару секунд он просидел без движения. Мысль, которая должна была прийти в первую очередь, почему-то посетила сейчас.
     - Ты из какой группы, сынок?
     Мёрлинг засучил левый рукав на форме Кемпта. Инженер-техник из четвертой группы.
     - Что? Ты из моего дозора? Но ты же сказал… Или наврал?
     Лейтенант затащил капрала в капсулу гиперсна и закрыл ее.

17. Стих о короле

     Память возвращалась фрагментами. Бран припоминал жизнь на Земле. Куски мозаики минувшего вертелись носимые ветром времени, а затем вставали на свои места, и осмысленная картина возникала пред мысленным взором, один фрагмент за другим. Они оказывались разными: что-то вспоминалось четко, что-то неясно, некоторые эпизоды длились мгновение, иные казались продолжительными отрывками из прошлого.
     В первую очередь капрал вспомнил детство. Странно, решил он вначале, почему детство? Хотелось воскресить в памяти моменты, касающиеся «Фрашкарда», чтобы расставить все точки над «i». Узнать, в конце концов, что случилось. Но вновь и вновь, как по заколдованному кругу. Детство, родители, Земля, родители, Земля, детство. С другой стороны, так и должно быть. Человека не существует без прошлого. Что это за человек без своего прошлого? Пусть многое забылось, но странно было б увидеть человека, лишенного памяти. Может, это не люциферий, а всего лишь временная амнезия разрушает индивидуальность? Каждый раз дозор, погружаясь в гиперсон, теряет кусочек своего минувшего «я», словно принося его на алтарь будущего, ради грядущей колонизации. И люди, пробуждаясь, становятся немного другими? Сходят с ума немного? Люциферий же усугубляет и ускоряет регресс?
     Они: Бран, Вейл и Кунг Ли шли по коридору, а капрал вспоминал. Мерный ход мыслей вдруг остановился, будто уверенное вращение шестеренки застопорил камешек, попавший меж зубьев. Бран так и не вспомнил имени своей девушки, но он вспомнил, что она не полетела с ним. Она отказалась. Так вот почему они поссорились.
     В коридоре раздался грохот.
     — Опять эти твари, — прошептал Кунг Ли.
     — Пока они нас не учуяли, надо где-то спрятаться, — сказала Вейл.
     — Есть предложения? — спросил Бран и глянул в полумрак коридора — звук приближался.
     Кунг Ли, кивнув, быстро проговорил:
     — Мы недалеко от пищеблока. Можно попробовать. Я никогда там не был, но, надеюсь, дверь работает.
     — Сколько до реактора? — уточнил капрал.
     — Полчаса идти, даже меньше, если быстрее. — Вейл перехватила гарпун. — У нас еще есть время. Переждем.
     Бран подкачал энергозаряд копья и направил в темноту. Звук стих. Монстр, видимо, затаился. Не настолько он безмозгл, чтобы лезть на рожон.
     Они продолжили путь, бросая частые взгляды назад. Наконец добрались. Дверь в пищеблок была открыта. Можно подумать, что не работает, но, судя по миганию индикаторов сенсора, дверь исправна. Они прокрались внутрь. Капрал неуверенно коснулся сенсора. Дверь ожила. Загрохотав, она опустилась.
     — Кто здесь?! — незнакомый голос в полумраке.
     Резко вспыхнул свет. Они оказались в дозорной рубке пищеблока. Перед ними стоял смуглый незнакомец в лохмотьях. Волосы длинные и сбиты в колтуны, под ногтями грязь. Он, защищаясь ножом, настороженно спросил:
     — Хера ли вы сюда приперлись? А? Я вас не звал. Это пищеблок. Я здесь дозорный. Еда почти кончилась. Еды не дам. Самому не хватает.
     — Опусти нож, — попросил Бран.
     — За дурака держишь? Да? — Незнакомец указал острием оружия на капрала. — За дурака?
     — Опусти нож. Убери его. Пожалуйста, — твердо проговаривая каждое слово, ответил Бран и прицелился энергокопьем.
     — Ух ты, новое оружие? Я такую игрушку раньше не видел. Конечно, не хорошо так поступать с гостями. Но ситуация обязывает. Хочу спросить на праве хозяина. Что вы здесь делаете?
     — Прячемся от монстра.
     — Да? Я тоже.
     — Почему дверь не закрыл?
     — Надеюсь, что он сюда зайдет, и я его…
     Пищевик быстро описал небольшой круг ножом.
     — Прикончишь? Этим?
     — А что такого? — Незнакомец с удивлением посмотрел на свой нож. — Что с ним не так? Он заточен. Я хорошо им владею. Я повар, по крайней мере, на родной планете я был им.
     Незнакомец убрал нож. Бран, опустив копье, удивился:
     — Ты помнишь, кем ты был на Земле?
     — Да. И не только вспомнил. Я многое вспомнил. Многое видел. — Пищевик тяжело выдохнул и задумался. — Видел, как вся моя команда ушла туда. Они хотели узнать, что творится, но не вернулись. Думаю, их сожрали твари, или они сами стали тварями.
     — С тобой не выходили на связь?
     — Никто не отвечал. Видимо, почти все люди стали мутантами.
     — Ты и это знаешь?
     — Я многое знаю.
     — Когда ты проснулся?
     — Когда я проснулся, мир уже сошел с ума. Сегодня что у нас, суббота? Или вторник? А, четверг, наверно. Да какая разница! Хренова туча времени прошла. Полгода, похоже, я бодрствую. — Пищевик внимательно посмотрел на троицу. — А вы шли ко мне на чашечку кофе? Здравствуйте, Я — Маркес.
     — Бран. Это Вейл. Кунг Ли.
     — Пестрая компашка. Ладно, так и быть, угощу вас кофе. Еды не предлагаю.
     Маркес поднял из пола холодильник и, роясь в нем, продолжил бормотать:
     — Эх, ребятки, заглянули бы вы раньше на пару месяцев, я бы такое замастырил… Такое… Ум отъешь, как говориться. Но в сегодняшних стесненных обстоятельствах приходится буквально готовить из говна и палок. К сожалению, что-то существенного я вам не дам. Самому нужно. Но кофе. Его хоть залейся. Хватит до скончания времен. А, вот и он.
     Маркес повернулся к гостям.
     — По кофейку? — Он поднял в дружественном жесте термос и четыре пустых стаканчика. — Так вы не сказали, че шарахаетесь по кораблю в столь опасное время?
     — Мы идем к реактору.
     Пищевик поставил чашки на панель управления, разлил кофе.
     — К реактору? — удивился он, будто впервые услышал это слово и поднял взгляд на Бран. — Да пофиг. — Закрутил пробку термоса. — Ваши дела меня не касаются. Налетай.
     Вейл, Кунг Ли и капрал разобрали чашки. С минуту все четверо молча пили кофе стоя.
     — Мест не предлагаю. Простите. Не ждал гостей, — извинился Маркес.
     — Погоди. Ты сказал, что проснулся полгода назад?
     — Типа. Плюс-минус пара-тройка дней. А что?
     — Может, ты знаешь, что произошло?
     — Да вы и сами уже догадались. Или не? А, вы хотите увидеть всю картину в целом, так? — Бран кивнул. — Что ж. Это длинная история. Я бы сказал, целая легенда, сказка. С большой долей вероятности могу утверждать, что на самом деле случилось с нашей экспедицией на Ашу, но не факт. Фактами я не располагаю. Есть разрозненные осколки, которые мне попадались в руки, по ним и сужу.
     Маркес обошел панель и, включив голографический экран, вывел панорамное изображение космогорода.
     — Что это, детки? Кто знает?
     — «Фрашкард», — немного удивившись такому обращению, ответил капрал.
     — Похоже, он немного чокнулся, — шепнула на ухо Брану девушка.
     — Может, я и чокнулся, но со слухом все в порядке. Поживи с мое, девочка, тоже с колков слетишь, — язвительно ответил Маркес. — Короче, вы же хотели знать. Ну, так слушайте. И не перебивайте.
     Пищевик сосредоточенно посмотрел на изображение корабля и начал говорить стихами.
      
     Садитесь, детки, рядом. Я расскажу о том,
     Как мы однажды с вами покинули свой дом.
     «Фрашкард» — великое творенье наших рук
     Отправилось из дома за очень дальний круг.
     Нас было очень много, но сказка не о нас,
     Поэтому, не мешкая, начну я свой рассказ.
     Мы очень долго спали, забылись сладким сном.
     Три маленьких индейца следили за костром.
     Но вот однажды пропал без вести дом.
     Остались лишь сказанья, сказанья о былом.
     Три маленьких индейца попали в оборот.
     И никаких законов, и никаких забот,
     Лишь три души заблудших,
     Чья участь не из лучших.
     И вот, однажды горе случилось промеж них:
     Один схватил оружье и порешил двоих.
     Остался лишь один индеец наедине с судьбой,
     Он спать не собирался, он занялся собой.
     Решил он позабавиться с тем, кого найдет.
     Плохая, скажу, участь того беднягу ждет.
     Индеец загордился, став богом-сатаной,
     Лучше с ним не встречаться на тропинке одной.
     Он подрос и себя возомнил королем.
     Так и жил-не тужил, наслаждался грехом.
     Уничтожил тех, кто жил по совести.
     Ну, я подхожу к концу нашей повести.
     Крепло зло. Королю надоело быть в схватках.
     Он устал и вернулся поспать на кроватку.
     А пока король крепко, да сладко спал,
     Расплодилось зло, о котором он не мечтал.

18. Я - король

     Сигнал, который обнаружил Мёрлинг в архиве, повторился. Вначале был он слабым. На голографическом экране мелькнул красной линией график параболы с возмущением на вершине. Именно в этот момент острая боль пронзила мозг. Лейтенант схватился за виски, но следующий всплеск сигнала отозвался нестерпимой болью. Стальное сверло вгрызлось в ушную раковину, причем изнутри.
     Еще один всплеск. Мёрлинг свалился с кресла и пополз на четвереньках, не глядя куда. Для него навсегда исчез «Фрашкард». Он не понял, где находится, но его это и не волновало. Он остервенело пытался вытащить из ушной раковины сверло и, кажется, порезался о его металл. Лейтенант глянул на пальцы. Они оказались в крови. Еще один всплеск сигнала. Боль оказалась настолько нестерпимой, что Мёрлинг отключился.
     Очнулся он лежа на спине. Голова повернута на бок и в поле зрения оказался пистолет транквилизатора. Лейтенант машинально потянулся к нему, осторожно вложил рукоять в ладонь, указательный палец лег на курок. Он не понял, для чего сделал это, но на мгновение ему показалось, что в этих движениях заключается спасение.
     — Вы куда тянетесь, лейтенант?! — прозвучал сверху голос капрала.
     Мёрлинг вскочил, поймал взглядом Кемпта и направил на него пистолет, бросил взгляд на пустую капсулу.
     — Ты как выбрался?
     — А почему вы решили, что я был в капсуле? — безумно проговорил капрал.
     Верхняя губа его была испачкана чем-то темным, видимо, носом пошла кровь. Он периодически слизывал темную жидкость.
     — Уберите транк, лейтенант. Прошу по-хорошему.
     — Не уберу. Тебе нужно успокоиться, сынок, просто успокоится. Если есть какие-то проблемы…
     — Ты идиот, Мёрлинг, какие проблемы? Это у тебя проблемы. С головой. И ты — главная проблема! И кого ты собираешься успокаивать? Меня? Короля этого мира?
     — Что? — Лейтенант поморщился, будто что-то припоминая. Слово «король» вызвало раздражение. — Король? Какого мира? Тебе нужно просто успокоиться.
     — А ты сам уколись.
     — Ты бредешь, сынок. — Лейтенант поднял свободную ладонь в примиряющем жесте. — И предлагаю добровольно сдаться.
     — Сдаться?! — Кемпт нервно захихикал. — На милость кому сдаться? Тебе? Да я убью тебя!
     Кемпт набросился на Мёрлинга, пытаясь вывернуть тому руку и направить пистолет на лейтенанта.
     — Кто ты такой! — заорал капрал, борясь с Мёрлинга, и просипел: — Откуда. Ты. Взялся. Здесь. Только. Один. Король! Я!
     — Я убью тебя!
     — Я — король! — крикнул Кемпт. — Коро-о-олллль.
     Мёрлинг перехватил капрала за горло и стал душить. Сопротивление Кемпта ослабло, и лейтенант воткнул иглу в рукав, где должна быть вена.
     И все исчезло. Растворилось. И на этот раз ни страха, ни злобы, ни головных болей — ничего. Непередаваемая легкость и пустота. Нега. Блаженство. Радость освобождения прокатилась от сердца до кончиков пальцев. Приятная слабость во всем теле, как после тяжелой физической работы, которую наконец-то успешно завершил. Лейтенант повалился на пол, как тряпичная кукла, и заснул глубоким сном без сновидений.

19. Маркес

     — Но почему, ответь, почему? — Бран вновь повторил вопрос, как заклинание.
     На мгновение ему показалось, что так вопрос обретет силу, будто, действительно, заклинание это и чем чаще повторяешь, тем сильнее оно, тем больше возможности изменить ситуацию. Может, даже целый мир оно перевернет? Но мир таков, каков он есть. Вряд ли его изменишь. Вряд ли «Фрашкард» предназначался для великих целей. Цель космогорода полететь к Ашу и колонизировать планету — исключительно утилитарное назначение. Им, этим проектом, движет не полет мечты, а медленное ввинчивание в ледяное и безразличное пространство, проткнутое немерцающими звездами. Бран в это не верил. Детские мечты будущего капрала не умерли. Он мечтал полететь на Ашу. Он стремился туда, не думая, что что-то изменится, или не изменится в его душе. Просто была цель. А она, как звали его девушку, он так и не вспомнил, не разделила этой мечты.
     — Но почему? — опять повторил Бран.
     — Что я там буду делать? На чужой планете? — спросила она умоляюще.
     — Отчего же чужой? Все зависит от нас, станет она чужой или родной.
     — Ричард, ты говоришь глупости.
     Он открыл рот, но звук застрял в горле, и наружу вырвался сдавленный выдох. Капрал посмотрел на нее, вспомнил, как она впервые сказала, что любит его, но все было напрасно. Это были всего лишь слова. Бран продолжал смотреть на нее. Говорить не хотелось. Теперь ничего не исправишь. Что толку рассказывать о команде, а команда подобралась замечательная. Чего только стоит один лейтенант Мёрлинг. Человек-легенда — сильно сказано, но такие эпитеты не возникают на пустом месте.
     Бран сосредоточил взгляд на девушке, а она ускользнула от него и, расплывшись цветными узорами, погасла. Настала тьма.
     Капрал открыл глаза. Он лежал на спине связанным. Над ним склонялся полоумный Маркес, который медленно водил ножом в воздухе, словно собирался привлечь внимание.
     — Т-щ-щ-щ-щ… — выдохнул он. — Знаешь, капрал… Ведь ты капрал Бран? Так? Только молчи. Не надо орать. Хорошо? Я уберу скотч. — Маркес приложил нож к губам вместо указательного пальца. — Ты будешь говорить тихо.
     Бран кивнул в ответ. Повар содрал скотч и вымолвил:
     — Я не знаю, что здесь произошло. Почему я тоже отключился, ведь транквилизатор перестал на меня действовать. Выработалось привыкание.
     — Ты усыпил нас?
     — Ну, уж извините. Я слишком стар для честной охоты.
     — Охоты?
     — А ты не понял? Мне нужна еда, а запасы на складе ограничены, поэтому я, рассудив здраво, принял решение о сохранение съестных и прочих запасов на корабле. Так я стал… — Маркес кивнул.
     — Каннибалом, — закончил фразу капрал.
     — Верно. Вынужденная мера. Уж извини, ничего личного. Ты даже понравился мне. Никак еда.
     Бран, насторожившись, вперил взгляд в повара.
     — М? Ты че такой серьезный? — Маркес улыбнулся. — Кстати, я тут твою татушку глянул. Ты инженер-техник из пятой группы. Я думал, вы все умерли. Слушай, а не ты ли король? Хотя вряд ли. Он бы сюда не пришел. И, прежде чем я тебя убью, расскажи, что там случилось? Хотелось бы услышать твою версию.
     — Ты идиот?
     — Не отрицаю. Но ты бы не хотел разобраться до конца, так сказать, стоя на пороге смерти? Хотя не так это и важно. Смерть все обесценивает. Я давно размышлял на тему смерти и пришел к правильному выводу: культура, которую придумали люди, искусство, которым они восхищались — все это создано ради того, чтобы обрести смысл жизни. Жизнь не имеет смысла, кроме того, которым мы ее наделяем. Культура — это фабрика по производству эликсира бессмертия. Культура — это ответ человека на бессмысленность смерти. Ведь умирают все. Плохие и хорошие люди.
     — Остановись. Я… — Бран замолк, стараясь подобрать правильное слово. — Я не осуждаю тебя. Тебя никто не осудит. Ты просто хотел выжить. Мы все здесь выживаем. Кто как может.
     — Заткнись, слышишь. — Маркес приставил нож к горлу капрала. — Не раздражай меня. «Фрашкард» — это не космический проект. Это метафора жизни после смерти. Порой мне кажется, таков должен быть ад, но жизнь и есть ад, правда?
     — Послушай. Можно, я задам тебе один вопрос?
     — Что? Вопрос? — удивился Маркес, убрав от горла нож. — Ты не ответил на мой вопрос.
     — Я сам не знаю ответа. Мы проснулись с лейтенантом почти одновременно. Кроме нас никого в дозоре не оказалось. Капсулы пусты. Я пытаюсь разобраться.
     — Ладно, задавай вопрос.
     — Как у тебя с электричеством?
     — Ты мудак?! Я через минуту тебя расчленю. У тебя кукушка поехала?
     — Я серьезно спрашиваю. У тебя есть перебои с электричеством?
     — Ну, есть. Иногда напряжение скачет. Это плохо для больших холодильников. Они начинают хреново работать. Продукты портятся.
     — Это реактор. Его нужно перезапустить. И желательно быстрее. Я знаю, как это сделать.
     — Так вы шли к реактору? Да, в последнее время скачки напряжения участились. Стабилизаторы не справляются. Аккумуляторы не вечны. А что будет, если не перезапустить реактор?
     — Он отключится.
     — Через сколько?
     — Примерно через час.
     — А точнее, урод, ты можешь сказать? — Маркес приставил нож к сонной артерии. — Через сколько?
     — Сорок минут. Точнее не могу сказать.
     — Хреново.
     Вейл очнулась.
     — Вот черт! Заболтался я с тобой, — ругнулся Маркес.
     Он замахнулся ножом, собираясь ударить девушку, но рука зависла в замахе, пальцы неожиданно разжались и оружие, выпав, застыло в воздухе, а затем отлетело в сторону. Энергокопье, которое неуверенно сидело на левой руке Маркеса, соскользнуло и последовало за ножом. Бран перекатился на бок и сбил повара с ног. Капрал почувствовал, что веревки ослабли и путы слетели. Конечно, телекинез. Как он мог забыть о способности Вейл.
     Бран ударил по лицу Маркеса.
     — Не трогай меня! — крикнул Маркес. — Ты же сам сказал, что никто меня не осудит.
     Капрал бросился к энергокопью, быстро надел его, прокачал заряд и направил дуло на повара.
     — Сиди и не шевелись, — произнес Бран.
     Очнулся Кунг Ли. Он стал дергаться на полу, пытаясь высвободиться. Вейл последним усилием воли сорвала скотч с губ и крикнула:
     — Бран!
     Бран, не сводя взгляда с Маркеса, пошарил по полу, нашел нож и, вслепую перерезав веревку, освободил девушку. Вейл забрала нож и кинулась на помощь к Кунг Ли. Агротехник, сбросив путы, направился к Маркесу, но капрал остановил порыв, поймав на мушку Кунг Ли.
     — Кунг, мы ведь не убьем его? — спросил Бран.
     — Зато эта гнида нас хотела убить!
     — Но мы ведь должны оставаться людьми? — капрал направил дуло энергокопья на повара. — Верно?
     Маркес поднял вверх руки и, запинаясь, проговорил:
     — Я… Как понимаю, должен… Идти с вами? У меня ведь без вариантов?
      
     ***
      
     Мёрлинг очнулся на полу рядом с дверью, ведущей на мостик. Сколько проспал он, не знал, но проснулся полный сил. В теле не предаваемая легкость. Такое ощущение, что солнце вышло из-за туч, небо стало чистым после множества пасмурных дней, а ты радуешься как ребенок, первым лучам и удивляешься, что не ценил солнечного света. Ум чист: никаких глупых и безумных мыслей. Есть цель. Это главное.
     Лейтенант встал, бросил взгляд на пустую капсулу. Улыбнулся. Он направился к своему индивидуальному ящику, достал инструмент, разобрал сенсорную панель двери, вернул отключенные проводки на место. Дверь ожила. Доступ на мостик открыт. Привинтив панель на место, коснулся ее. Дверь открылась.
     Оказавшись на мостике, Мёрлинг проделал ту же манипуляцию с дверью, ведущей в коридоры «Фрашкарда». Сосредоточенно он проверил исправность оборудования, ни на что не отвлекаясь, активировал аварийное питание и только после этого сел в кресло и стал жать Брана.

20. Реакторная

     Реакторная представляла собой вертикальную шахту, внизу которой где-то на глубине тридцати метров находилось сердце корабля. Шахту крест-накрест пересекали узкие мостики с высокими леерами. На пересечении мостиков находилась панель управления реактором, а также консоль. С помощью консоли можно было выйти в локальную сеть и прочесть общие сведения о состоянии других систем. От панели тянулись вниз толстые кабели.
     — Мне туда, к панели, — произнес Бран. — Вы можете остаться здесь.
     Капрал прошел по мостику, выдвинул слот со старой пластиковой клавиатурой с прозрачными копками и нажал «POWER». Экран засветился. Бегая пальцами по клавиатуре, Бран вызвал корневое меню и дал старт на перезапуск. На мониторе появилось черное табло с обратным отсчетом. Красные цифры показали сто процентов. Под ними замелькали какие-то строки символов. Проценты начали убывать. Девяносто девять. Девяносто восемь. Капрал прикинул, что примерно минуты через две реактор перезапустится. Дальше дело техники.
     Можно было возвращаться, но Бран задержался. Свернув окно обратного отсчета, он через консоль решил проверить неизвестный сигнал, о котором говорил Мёрлинг. Увидев его профиль на экране, капрал удивился.
     — Эй! Ты скоро?! — крикнула Вейл.
     Бран машинально обернулся и пошел обратно, но, не пройдя и трети пути, отпрянул назад. Непонятно откуда вынырнул монстр. Огромный двухметровый детина мягко опустился на рифленый металл мостика и преградил путь. Капрал огляделся. Можно сбежать по другому мостику. По одному из трех. Детина вытянул вперед руки и поднялся в воздух. Телекинез. Монстр сам себя поднял, но тут же повалился вперед, ударившись лицом о металл помоста. Из спины торчал гарпун, брошенный Кунг Ли. Чудовище взвыло, резко вскочило, сбило длинной лапой гарпун. Оружие упало вниз. Монстр развернулся на обидчиков и мазнул по воздуху кулаком. Вейл, Кунг Ли и Маркес, разлетевшись в стороны как кегли, ударились о стену.
     — Я на это не подписывался, — простонал Маркес.
     Бран выпустил заряд в голову чудовища. Чудовище вновь упало.
     — Бегите! — крикнул капрал.
     Монстр лежа вытянул руку. Дверь закрылась, панель рассыпалась искрами.
     — К другой двери! — крикнула Вейл.
     Кунг Ли и Маркес вскочили и побежали по кругу. Мутант поднялся и стал вертеть головой, решая кто слабее, кого проще убить? Капрала? Вейл? Или тех двоих, ринувшихся к другому выходу? Бран прокачал заряд, выбросил перед собой энергокопье, но монстр оказался проворнее. Он молнией взвился в воздух и распластался на потолке реакторной точно паук. Заряд прошел мимо, ударившись о стену. Капрал глянул вверх.
     — Только не это, — прошептал он. — Твою мать!
     Капрал ринулся к другому мостику и успел за долю секунды до удара. Мутант всем весом рухнул о рифленое железо. Мостик прогнулся. Металлические крепления лопнули. Ненадолго чудовище скрылось внизу.
     — Дверь! Открывайте! — заорал Бран — Живо!
     — Таких мощных я еще не встречал, — дрожащим голосом произнес Маркес. — Быстрее!
     Вейл, хромая, добралась до двери и приложила руку к сенсорной панели.
     — Она молчит, Бран! Только ты имеешь доступ!
     Капрал, подбежав, приложил ладонь. Все длилось слишком медленно. Только дверь оторвалась от пола и поползла вверх, в воздухе возник мутант. Он бросился на группу людей.
     — А вот хрен вам всем! — возмутился Маркес, выхватил нож, пристегнутый к поясу капрала, и метнул в монстра. Лезвие воткнулось в плечо, но это не остановило летящее чудовище.
     Оно выставило вперед руки и двоих — Маркеса и Кунг Ли — подбросило в воздух. Они перелетели через ограждение и упали вниз, где находился реактор.
     Вейл выпустила из рук гарпун, и холодное оружие, паря, пронзило грудную клетку монстра. Монстр рухнул к открытому проходу. Бран и Вейл отпрянули. Мутант оказался в метре от них, попытался встать, но капрал выстрелил в упор энергозарядом в переносицу мутанту. Брана отбросило на девушку. Они повалились на пол. Чудовище заревело, поднялось на колени, вырвало гарпун из груди, схватилось руками за голову. Неужели что-то человеческое осталось в нем? Нет, кроме инстинктивных реакций, ничего. Мутант завалился на спину, сделал пару судорожных вдохов и затих. Больше грудная клетка не поднялась.
     — Оно умерло, — еле дыша, сказал капрал. — Пошли отсюда.
     — Где остальные? — не открывая глаз, произнесла девушка.
     Ее голова прильнула на плечо Бауэра.
     — Маркеса и Кунга эта тварь скинула вниз. Вряд ли они выжили. Пошли.
     — Я не могу. Сил нет. После телекинеза тело, как не мое. Будто ватное.
     — Я тебе помогу.
     — Бран, осторожно. Нога болит. Видимо, ушибла.
     — Ричард.
     — Что?
     — Я вспомнил. Мое имя Ричард.
     Вейл нервно рассмеялась. Капрал взял за плечи девушку и, тряхнув, крикнул в лицо:
     — Вейл! Только не сейчас!
     Вейл перестала смеяться, открыла глаза и, осмысленно посмотрев, проговорила:
     — Все в порядке. Ты чего? Я не сошла с ума. Я Вейл. Это моя фамилия. А имени я так и не вспомнила.
     — Не важно. Пойдем. — Бран приподнялся, опираясь о стену и помогая встать девушке. — Давай, давай. Реактор скоро перезапустится. Не стоит находиться рядом, когда это произойдет.
     — Надеюсь, у твоего лейтенанта найдется место, где отдохнуть? — поинтересовалась Вейл, опираясь о плечо капрала.
     — Он не лейтенант. И не Мёрлинг.
     — А кто? — с тревогой спросила девушка.
     — Не знаю. Самозванец. Я проверил неизвестный сигнал на консоли, когда перезапускал реактор. Мёрлинг обманул меня. Сигнал наш. Он с другого «Фрашкарда».
     Бран задержался у тела чудовища. Его одежда превратилась в лохмотья, но фамилию на нашивке еще можно прочесть: «ТОДДСОН». Капрал вспомнил. Это был офицер из четвертой группы.

21. Конец экспедиции

     Сенсорная панель двери, которая вела на капитанский мостик, мигала. Значит, она исправна. Сейчас капрала эта новость не обрадовала, ведь там, за ней скрывается неизвестность, но другого пути нет. Бран и Вейл вошли на капитанский мостик, закрыв за собой дверь. Полумрак. Основное освещение выключено, только панель управления мерцает разноцветными огнями, как новогодняя елка, но приятных подарков под елкой не будет.
     Три кресла с высокими спинками повернуты к панели.
     Бран подкачал заряд энергокопья и вытянул руку, целясь в кресла. Было тихо, но кроме него и Вейл на мостике еще один человек. Среднее кресло повернулось вокруг собственной оси, включилось верхнее освещение. Капрал наставил оружие на человека, сидящего в кресле.
     — Кто ты? Ведь ты не Мёрлинг, — сказал Бран.
     — Я капрал Кемпт. Инженер-техник. Четвертая группа.
     — Что ты сделал с офицерами из своей смены? Тоддсон? Роуз? Хотя я и так знаю. Ты их убил.
     — Это была самооборона, капрал.
     — Самооборона? Ты издеваешься? У тебя был синдром и ты расправился с ними.
     — Не устраивай сцен! «Расправился?!» — Кемпт глянул на Вейл. — Синдром. Не синдром. О синдроме нас не предупреждали. Точнее, сказали, что внутривенно во время глубокого сна будут вводить МБА.
     — Он не действует, — отрезала Вейл.
     — Я не верю тебе. — Кемпт перевел взгляд на Брана. — Зачем вы пришли?
     — А ты как думаешь?
     — Пришел судить меня? Меня судить некому, сынок? Или ты хочешь поговорить за мораль? Поиграть в бога?
     — Мораль вечна.
     — Вечна? Наивный. Да она, черт побери, умерла вместе с человечеством. И бог умер. Жизнь не лишена иронии, я так и не вспомнил своей земной жизни, но теперь не важно. Все умерли.
     — Кто тебе сказал? Они еще живы. Просто на Земле проблемы со связью.
     — Проблемы? Интересно, какие? Почти год нет сообщений с Земли. Я знаю, тебе страшно. Ты не хочешь оставаться в одиночестве. Но выпусти свой страх наружу и тебе откроется бескрайнее море свободы. Свободы от пут морали.
     — Ты бредишь. Нужно оставаться всегда человеком.
     — Человеком?! — Кемпт вскочил с кресла.
     — Не подходи!
     Бран держал на мушке капрала. Вейл медленно достала нож.
     — Человеком? Быть человеком? — Кемпт поднял руки вверх, демонстрируя, что он не вооружен. — Бран, ты вообще понимаешь о чем говоришь? — Он опустил руки. — Эти чертовы моралисты погубили нашу планету, а ты их защищаешь? С ума сошел? — Кемпт шагнул вперед. Капрал и Вейл отступили назад. — Освободи свой ум, сынок, я предлагаю тебе новую Землю — «Фрашкард». Новое королевство. Этот корабль — семя, из которого произрастет чистое поколение разумных существ, не обремененных моралью.
     — Ты идиот, Кемпт. Ты убил их всех.
     — Они не захотели принять мое королевство.
     — Вместо того чтобы выполнять инструкции, управлять кораблем, ты убивал людей.
     — Кстати, к черту инструкции. Они не нужны. Конец экспедиции. Посмотри.
     Кемпт обернулся к панели, подошел к ней и нажал кнопку. Бронированные жалюзи на потолке медленно опустились, открывая панораму. За толстым стеклом оказалась тьма.
     — А где звезды? — удивилась Вейл, глядя вверх.
     — Смотрите внимательно, — произнес Кемпт.
     — Мы вообще где? Что это за место? — спросил Бран.
     — Мы попали в ад, и нам не выбраться. — Кемпт ехидно хмыкнул.
     На черном стекле появилось белесое пятно. Оно быстро увеличилось в размерах и обрело очертания морского животного, напоминающего ската. Животное привлек свет. Бран понял, где они находятся:
     — Мы на Ашу.
     — Да, и довольно-таки давно. Посадка произошла, но на плаву эта посудина не держится.
     — Так ты сволочь…
     — Это не я. Когда очнулся и обнаружил, что путешествие окочено, понял, что базовое ИИ взяло на себя управление кораблем, когда тот стал входить в атмосферу планеты.
     — Так почему же ты не…
     — Да прекрати уже! Меня судить некому, понял?! И ты не имеешь представления в какой мы…
     Пискнула сенсорная панель. Кто-то попытался пройти на мостик со стороны коридора. Затем металлический грохот прокатился по помещению. Вейл и Бран машинально бросили взгляд назад на дверь. Еще удар. «Неужели тот монстр?», — мелькнула шальная мысль у капрала. Кемпт воспользовался заминкой и бросился на Брана, пытаясь вырвать энергокопье. Вейл кинулась на помощь, но Кемпт ухитрился отпихнуть девушку ногой. Она упала. Еще грохот. Толстая дверь деформировалась. С той стороны мутант силился ее поднять.
     — Я здесь король! — заорал Кемпт. — Выпусти страх наружу и прими свою судьбу!
     Бран попытался направить копье на Лжемёрлинга, но случайно нажал на спуск. Сгусток энергии ударил в стекло. Оно пошло трещинами. Морское животное, испугавшись, отпрянуло в темноту.
     — Идиот! Ты все испортил! — сказал Кемпт, бросив взгляд на расходящуюся паутину трещин.
     Капрал изо всех сил ударил Лжемёрлинг. Тот повалился на панель и дарился затылком.
     — В рубку! — Крикнул Бран Вейл.
     Стекло треснуло. Вода захлестала на капитанский мостик. Вейл скрылась в рубке.
     Коридорная дверь с грохотом медленно поднялась. Сенсорная панель издала хлопок и задымилась.
     Бран, скрывшись в рубке, закрыл за собой дверь. Он прокачал энергокопье и выстрелил в сенсорную панель, нарушив электрические связи.
     На капитанском мостике Кемпт, шатаясь, встал. В это время мутант в форме Тоддсона проник внутрь.

22. Дожить до утра

     — Что дальше? — спросила Вейл.
     — Покинуть «Фрашкард», — ответил Бран.
     Он кинулся к панели.
     — Как? Что ты делаешь?
     — Запускаю капсулы. Некогда объяснять.
     «1211 капсул функционируют нормально» — ответила система.
     — Катапультируем тех, кто еще спит.
     — С ума сошел! Они погибнут от перепада давления.
     — Они в любом случае погибнут. А так есть шанс. Отлично. Теперь в капсулу Мёрлинга.
     Вейл и Бран протиснулись в капсулу гиперсна.
     Несколько мощных ударов и дверь, ведущая на мостик, деформировавшись, поднялась. Монстр стал протискиваться в дозорную рубку. Поток воды быстро затоплял помещение.
     Бран нажал на катапультирование.
     Часть воды попала в капсулу прежде, чем бронестекло опустилось.
     Мутант по колено в воде стал пробираться к ним.
     Воды по пояс чудовищу.
     Воды по грудь.
     — Я не хочу так умирать! — испугалась Вейл.
     — Мы не умрем! — крикнул Бран, надев кислородную маску на лицо девушке. — Дыши!
     Мутная вода полностью затопила рубку. Монстр ударил по бронестеклу, но вода смазала удар. Еще удар. Вода в капсуле начала медленно прибывать. Капсулу сильно тряхнуло — сработал реактивный заряд, и двух людей выплюнуло из помещения.
     Тысяча с лишним капсул последовали за Вейл и Браном.
     Скорость движения оказалась не такой быстрой. Стало трудно дышать. Капрал взял дыхательную маску. Сделав пару глубоких вдохов, вернул ее Вейл. В голове зашумело. Девушка отключилась. Бран закрыл глаза и ощущал, как капсула, вибрируя, пронзает толщу воды. «Наверно, мы слишком глубоко, слишком уж долго темно, Вейл права, она права», — путались мысли капрала. Он открыл глаза. Вокруг мрак. Капсула подсвечивалась тусклым зеленым светом, за бронестеклом сверху вниз быстро скользили маленькие пузырьки.
     Капсула достигла поверхности океана. Ее, выплюнув как пробку из шампанского, развернуло в горизонтальное положение и ударило о гладь воды. Бронестекло отскочило и, плюхнувшись в воду, скрылось в глубине. Бран сделал глубокий вдох и сел. Голова закружилась, тело повело в сторону. Бран схватился за края капсулы. Вейл очнулась, облокотилась о край капсулы и сорвала маску.
     Вокруг царила ночь. Небо Ашу было освещено только звездами. Отдышавшись, капрал понял, что сидит в воде, и что им повезло. На море стоял штиль, иначе бы их легко опрокинуло и пришлось бы плавать в воде. Бран, взяв маску, оторвал дыхательные трубки, судорожными и быстрыми движениями стал вычерпывать воду за борт. Вейл собирала воду пригоршнями.
     Очень тихий всплеск. Затем еще. Значит, капсулы с пассажирами «Фрашкарда» выпрыгивали на поверхность где-то далеко.
     Капрал замер, прислушиваясь, и выдохнул:
     — Нам бы дожить утра.
     Выкачав воду, Бран и Вейл, тяжело дыша, лежали в молчании. Они смотрели на небо, усыпанное чужими звездами. Казалось, в темноте звучали крики проснувшихся пассажиров, но отвечать им не было сил. Да и не имело смысла. Наступит новый день и рано или поздно они все вспомнят.
     Капрал закрыл глаза. Он захотел ненадолго забыться. Счастье в неведенье. Но, смежив веки, Бран не смог убежать от реальности. В памяти всплыла последняя сцена — поединок с Лжемёрлингом. Сцена прокручивалась в голове вновь и вновь с разной скоростью, рассыпалась на кадры, кадры менялись местами, путались и в какой-то момент капрал все-таки задремал. Он сквозь полусон услышал шепот чужого моря, почувствовал, как легкий ветер коснулся лица.
     — Бран, — произнес Кемпт, — нам нужно найти своих жен.
     — У меня нет жены. Я один.
     — Да ладно, откуда такая уверенность? Я видел ее только что. Она зашла на капитанский мостик.
     Капрал как в тумане подошел к двери, закрывающей доступ на мостик, коснулся сенсорной панели. Дверь мягко поднялась. Мостик был ярко освещен. Бран обернулся. Лжемёрлинг смотрел на него сосредоточенно, в его глазах явно читалось: иди, она ждет тебя, не стоит медлить. Капрал заметил женскую фигуру, сидящую в кресле. Он сделал шаг к креслу, но оно опустело. Бросил взгляд на другие места. Они только что были свободны, но теперь за ними сидели: Тоддсон, Роуз и молодой Кемпт. Кемпт занимал то самое кресло, за которым Бран заметил свою девушку. Вся тройка глядела вперед. Железные жалюзи убраны с бронестекла. За ним непроглядный мрак. Плавали морские животные, привлеченные светом. Кемпт обратил взгляд на Брана и улыбнулся. Капрал отпрянул. Было что-то нечеловеческое в этой улыбке. Что-то за гранью нормальности.
     — Теперь это твое королевство, — произнес Кемпт и мягко опустил руку на плечо капрала.
     Бран дернулся, выставив перед собой энергокопье.
     — Спокойно, это я, — ответила Вейл.
     — А где она?
     — Кто?
     — Девушка. Здесь была девушка.
     — Как ее зовут?
     — Я не помню. Не помню. Ничего не помню, — в отчаянии прошептал Бран.
     — Чш-ш… Успокойся. Все будет хорошо.
     — Нет! Ничего не будет…
     — Успокойся, — Вейл положила руку на плечо капрала.
     Капрал дернулся во сне и проснулся.
     Вейл тормошила Брана, приговаривая:
     — Просыпайся, Бран.
     — В чем дело? — вяло проговорил капрал.
     Он сощурился от яркого солнца.
     — Я чертовски устал. Я бы еще вздремнул.
     — У нас гости, — шепнула Вейл и указала взглядом в сторону.
     Бран, приподнявшись, сел и осмотрелся. Их капсулу прибило к берегу, а на берегу стояли люди, но это были не пассажиры «Фрашкарда».

23. Контакт

     В следующее мгновение Бран понял, что ошибся. Это были не люди. Приглядевшись, секунда за секундой он выловил детали, которые не встретишь не у одной из человеческих рас.
     Кажется, простой овал лица, но пропорции иные и непривычны. Широко расставлены глаза, но, они миндалевидные, они большие, а еще эти странные зрачки, что чуть вытянуты вертикально. Нос прямой, но не крупный, он потерялся на лице. Две незаметные точки ноздрей. Губы — бледные и узкие решительно сжаты. Ушей Бран не смог разглядеть, так как они скрывались за темными прядями волос, спадающих до плеч. О фигурах нет возможности судить. Они были скрыты за свободными одеждами.
     В сознании Брана молнией пронеслись все знания, которые он получил на Земле. Видимо, из-за ожидающей двух людей неизвестности, из-за страха перед ней саднящей занозой побеспокоила мысль: «Их зрачки вертикально вытянуты, следовательно, животные предки их были хищниками». Травоядные на планете Земля в основном имели горизонтально вытянутый зрачок, что увеличивало обзор по горизонту, а, кроме того, глаза посажены по обе стороны головы так, что травоядное животное смотрело почти на все триста шестьдесят градусов. Так лучше засечь хищника. У хищника же наоборот был вертикальный зрачок, дающий «туннельное» зрение и глаза в одной плоскости. Щель зрачка отсекала всю лишнюю информацию, помогая сосредоточиться на жертве.
     Вейл встала. Капсула качнулась. Оказалось, капсулу прибило к песчаному берегу, и металлический корпус взрыл желтый песок. Пятеро гуманоидов-аборигенов внимательно изучали колонистов.
     — Бояться нас не стоит, — произнес абориген.
     Вейл от неожиданности села в капсулу. Бран, преодолев первобытный страх, выбрался на берег.
     — Вы знаете наш язык? — спросил капрал.
     — Знаем. Да.
     Абориген произносил слова без акцента, но путал их местами, отчего фразы, казалось, получались надуманными. Звуки натужны, словно тяжело ворочать языком незнакомые камни фраз.
     «По крайне мере, в биологическом смысле, язык у них есть, — машинально сделал вывод Бран, — Не помню кто, но какой-то ученый-эволюционист утверждал, что прямоходящая особь, с зеркальной симметрией тела, с такими вот пропорциями, две руки, две ноги, голова одна и выше всего тела, плюс-минус на незначительные отклонения — есть универсальная форма. Венец биологической эволюции на любой планете. То есть, разумные пришельцы и жители других планет должны быть только гуманоидами».
     Бран, подав руку Вейл, помог девушке спуститься на берег.
     — Я понял, почему вы знаете наш язык, — стараясь говорить непринужденно, произнес капрал. — Другие два наших корабли добрались до вашей планеты.
     Фраза прозвучала громоздко и намеренно искусственно.
     Абориген кивнул — вполне земной жест.
     — Да. Корабль, — ответил он.
     — Корабли, — уточнил капрал. — Должно быть три корабля.
     — Один корабль. И ваш. Всего два. — Гуманоид показал два пальца.
     Только сейчас земляне заметили, что жители планеты четырехпалы, а фаланги костисты и заметно длиннее человеческих.
     Значит, один из кораблей пропал, не достиг цели, двадцать тысяч человек исчезли в ледяной черноте космоса.
     — Они рядом? — спросил Бран.
     Абориген замешкался, затем всмотрелся в глаза капрала.
     — Отсюда далеко. Второй корабль далеко.
     — А сколько до него шагов.
     — Это сейчас важно? — впервые фраза была эмоционально окрашена, и в голосе не оказалось недовольства или упрека, только удивление.
     — Сейчас? — Пришла очередь удивиться капралу. — А почему…
     — На другом материке они. Через океан.
     «У них есть флот» — мелькнула мысль.
     — Но флота у нас нет, — назидательно произнес абориген.
     Бран не обратил внимания, решив, что это совпадение.
     — Предлагаю, — продолжил без эмоций говорить абориген, — пойти к нам в селение. Меня зовут Леан.
     — Ричард Бран.
     — Вейл.
     Второй абориген, стоящий рядом с Леаном, произнес вполголоса:
     — Двойное имя?
     Леан ничего не ответил, лишь удивленно посмотрел на соплеменника. Тот показал открытую ладонь. Леан, покачав головой, вымолвил:
     — Идемте с нами. Вам надо отдохнуть. Вы устали. Здесь нечего опасаться.
     Но Вейл и Бран ничего не боялись. Они решили, что хуже того, что случилось на «Фрашкарде», быть не может.
     Пятеро аборигенов развернулись спиной, и пошли прочь от берега.
     — Но кроме нас еще есть выжившие люди, — сказала Вейл, догоняя группу гуманоидов.
     — Да, — не оборачиваясь и не останавливаясь, произнес Леан. — Течения капризны здесь. Их отнесло к другой части суши.

24. Они что-то скрывают

     «Мы все до сих пор во власти стереотипов, которые нам привили с детства. И сколько бы ни открывали миров, мы так и не смогли сломать их. Выбраться из скорлупы земных устоев, выбраться из своей колыбели», — так подумал Бран. Он увидел деревню жителей планеты Ашу, но назвать это деревней вслух язык не повернулся. Нейтральное слово «поселение» куда больше подходило. Небольшой город? Вряд ли.
     Глаза землян уловили множество отличий, множество деталей, которые не роднили поселение с деревнями и городами Земли. Здесь не было системы. Дома — в основном из дерева — стояли настолько хаотично, что говорить об улицах не приходилось. Любая прямая линия — улочка — резко поворачивала налево или направо, начиналась другая такая же короткая улочка. Дома — это одноэтажные и двухэтажные строения. Бран и Вейл не заметили табличек на стенах. Возможно, номеров и названий, действительно, не было. Люди не обнаружили системы в этой странной топографии поселения. Не оказалось и транспорта, средств связи. Привычные столбы, которые несли на себе освещение, линии электропередач также отсутствовали. Землянин здесь точно бы потерялся.
     Леан пригласил Вейл и Брана к себе домой на второй этаж. До дома Леана их сопровождал один местный, который интересовался насчет двойного имени. Хозяин проводил гостей с Земли на второй этаж, и, открыв перед ними дверь комнаты, произнес:
     — Можно располагаться здесь.
     Второй сопровождающий остался внизу.
     Когда дверь закрылась, Вейл, осмотрев комнату, заметила:
     — Мне здесь не нравится.
     — Что конкретно? — Бран, увидев лежанку у окна, подошел к ней и сел.
     — Они чересчур спокойны.
     — Это потому, что их пока больше, и они на своей территории.
     — Возможно. — Вейл села на кровать, расположенную напротив окна у стены.
     Яркий солнечный день, пробивающийся в комнату, слепил немного глаза, и Бран виделся подобно фигуре на засвеченной фотографии. Вейл легла и повернулся к Ричарду.
     — И еще, — продолжила она, — кажется, они что-то скрывают о себе. У них есть что-то свойственное только им, и это что-то они не хотят показывать нам.
     — Ты говоришь туманно.
     — Потому что это лишь ощущения.
     — Стоит ли доверять ощущениям?
     — Я не знаю, — растягиваю фразу, произнесла Вейл.
     Она повернулась на спину и посмотрела на деревянный потолок, и он показался ей странным. Она не могла понять, что здесь странного, но в следующую секунду догадалась: он был новым. Дом, так показалось, построили недавно. Приятно пахло свежеструганным деревом, и эта свежесть также насторожила.
     — Предлагаю отдохнуть, — произнес Бран. — А потом уж и думать на свежую голову.
     — Да… — Вейл с минуту помолчала. — Я хотела тебя спросить. Тогда на «Фрашкарде», ты запустил полную или частичную эвакуацию пассажиров?
     — Мне некогда было разбираться в тонких настройках. Я, естественно, нажал «TOTAL».
     — Значит, ковчег еще можно спасти.
     — То есть как, спасти?
     Вейл не видела, но ощутила, как Ричард заинтересовано подался вперед.
     — При полной эвакуации ковчег отсоединяется от корабля и всплывает. Жизнь в нем еще некоторое время будет поддерживаться аккумуляторами и солнечными батареями.
     — Сколько?
     — Не знаю. Все зависит от состояния аккумуляторов и батарей.
      
     ***
     — Что ты решил, Леан.
     — Глупый вопрос, когда мы остались один на один, и они нас не услышат. Ты же видишь мои мысли?
     — Помочь?
     — Да, мы должны им помочь найти остальных пассажиров корабля и связаться с другими.
     — Долг?
     — Да, долг старшего брата.
     — Я не думал.
     — Я тоже не думал, что встреча с иными мирами произойдет именно так.
     — Я не о том.
     — Ты рассчитывал на высокоразвитую цивилизацию?
     — Именно.
     — Что ж поделаешь. Вот так судьба распорядилась.
     — Судьба — риторическая фигура. Судьбы не существует, есть лишь непреодолимые обстоятельства.
     — В любом случае нам придется мириться с их низким уровнем развития.
     — Правда, вот девушка…
     — А что она?
     — Телекинез.
     — Я тоже почувствовал, но его можно в расчет не брать. Он очень слабый. И она не знает, как им управлять.
     — Интересно, они надолго у нас?
     — Пусть сами решают. Если захотят улететь, мы поможем.

25. Светокамень

     У Ричарда не было часов. Но имелись внутренние, которые сказали ему, что он проспал много времени. Да и потолок поведал тоже самое. Розовый свет чужого солнца бросал несимметричные блики наверх, они медленно ползли по некрашеному дереву. Значит, светило завершало свой путь по небосводу. Сейчас время заката. «Интересно, — сонно подумал Бран, — в какой части света у них восход? И куда заходит солнце?»
     Землян разбудили гулкие шаги. Сон в чужом месте был хоть и глубоким, но чутким. Шаги затихли у двери. Дверь бесшумно и широко растворилась. Леан стоял на пороге. В левой руке он держал круглый поднос, на котором стоял небольшой кубической формы деревянный ящик. Сверху у него находилась ручка-кольцо.
     — Вечер добрый, — произнес абориген и, в молчании проследовав к круглому столу в углу комнаты, поставил на стол поднос, затем, взяв стул, расположился в центре комнаты.
     Леан, сидя, осмотрел гостей на кроватях. Они ждали окончание молчаливой сцены.
     — Хорошо, — продолжил Леан. — Следует откинуть притворство, потому как бесполезно скрывать от вас того, что мы, то есть жители этой планеты, которую вы называете Ашу, знаем о вас практически все.
     Бран удивился. Леан все также говорил без акцента, но теперь речь текла свободно, будто земной язык был для него родным.
     — То есть как все? — удивилась Вейл. — Хотя, конечно, другой «Фрашкард» вам рассказал.
     — Не без этого, но, например, мы знаем, что конкретно вы, Вейл, обладаете слабым телекинезом.
     — Откуда?
     — Мы видим ваши мысли.
     — Вы читаете чужие мысли? — спросил, насторожившись, Ричард.
     — Не только я, но и все мы. Но мы их не читаем. Это очень примитивное представление о способности. У нас не звучат в головах чужие слова. Мы видим… — Леан задумался. — Эмоционально-визуальные образы. Кроме того, мы обладаем и другими способностями. Но речь сейчас не о них.
     Первоначальное напряжение прошло, и Браном овладело любопытство:
     — Но как вы развили в себе эту способность?
     — Никак. Это следствие биологической эволюции нашего вида.
     Леан, ощупывая свою одежду, продолжил:
     — Так вот. Я, как говорят у вас, открыл вам карты. Теперь вы должны объяснить, откуда у вас данный предмет?
     После этих слов Леан запустил руку под отворот одежды и достал перчатку. Так показалось в первое мгновение, что это перчатка. Она лежала на открытой ладони аборигена. Бран вспомнил, что забыл энергокопье в капсуле, а теперь жители Ашу нашли оружие и предъявили его как доказательство. Доказательство чего? Недружелюбия? Конкистадоры приплыли к берегам Нового Света не с пустыми руками и не с чистыми помыслами.
     — Я знаю, что это оружие, — произнес Леан. — Использовать его здесь вы не сможете. Мы не допустим. Нас же до сих пор интересует одно: откуда в нем светокамень?
     — N-кристалл? — удивился Ричард. — Но вы можете прочитать об этом в моей голове.
     Леан, беспомощно улыбнувшись, вернул энергокопье под одежду.
     — Ричард, то, что есть в голове, принадлежит только вам. Светокамень не с вашей планеты.
     — Почему? Он с Земли. Я вспомнил. Кристалл способен отклонять поток нейтрино. Как он это делает, не знаю, но это единственный минерал, который взаимодействует с такими частицами. Кристалл накапливает энергию. Ее и использует оружие. А свечение — кристалл испускает часть энергии в виде света в синем видимом спектре.
     — К сожалению, мы это знаем. — Леан встал, подошел к столу, поднял за кольцо ящик. — Вот вам еще n-кристалл. — Ящик оказался колпаком. На подносе лежал необработанный прозрачный минерал и светился холодным синим светом. — Кристалл, на самом деле, с нашей планеты.
     — Но как это может быть? — удивилась Вейл. — Я тоже помню…
     — То, что вы помните, не имеет значения. — Леан взял светокамень и, вернувшись, передал его девушке. — В памяти каждого пассажира «Фрашкарда» есть запрет. Вы бы назвали его ментальной блокировкой. То есть вы имеете неполное воспоминание. Вы знаете: светокамень с Земли. Но откуда он взялся на вашей планете? Мы не смогли увидеть. Блокировка настолько сильная, что ее нельзя пробить. Но есть шанс пробить изнутри.
     — Как изнутри? — спросил Бран, рассматривая минерал.
     — Месторождения светокамня есть по всей нашей планете. Особо богатые месторождения в разломах у подножия потухших вулканов. Туда мы и отправимся. Вдруг вы что-то вспомните, — произнес Леан, забирая минерал.

26. Месторождение

     Но прежде чем отправиться в путь, они поужинали.
     — Только я один буду вас сопровождать до месторождения, — сказал Леан, спускаясь по ступеням.
     Земляне последовали за ним.
     — Далеко до месторождения? — спросила Вейл.
     — Это не важно. Мы прибудем сразу.
     Девушка промолчала. Иногда тайна раздражает. «К чему многозначительно недоговаривать?» — подумала она. Абориген замер на ступенях и, обернувшись, улыбнулся Вейл. Девушка мысленно выругала себя. Минуту назад Леан предупредил о способностях, и надо же вот так вот забыть о них.
     Ужин состоял исключительно из растительной пищи. Леан заверил, что еда не вызовет ни аллергии, ни пищевого отравления. В конце он добавил:
     — Извините, что нет мяса. Мы его не употребляем.
     — Вы вегетарианцы? — спросил Ричард.
     — Нет. Биология не позволяет. Трудно объяснить, почему так случилось. В древние времена мы тоже были плотоядны, но со временем употребление мяса и рыбы стало массово вызывать пищевые отравления вплоть до смертельного исхода.
     — Скорее всего, ваш организм «потерял» способность переваривать животный белок.
     — Возможно. — Леан задумался. — Мы не интересовались этим особо.
     — А как вы регулируете численность животных?
     — Телепатически, — задумчиво ответил Леан. — Честно признаюсь, если вы будете и дальше задавать вопросы, то трудно на них будет отвечать.
     — Мы можем не задавать.
     — Любопытство — естественное свойство разумного существа. Так что задавайте вопросы.
     — А если кто из вас захочет использовать способности в корыстных целях? — спросила Вейл.
     — Это как? — удивился Леан. — В корыстных? То есть?
     — В личных интересах. Ради зла, — попыталась подобрать правильные слова девушка.
     — Вначале так и было. Но, странное дело, способности становились слабее или угасали совсем. От злого человека они уходят.
     — Вы говорите о них, как о живом организме.
     Леан пожал плечами. Ужин был окончен. Все трое вышли на улицу и отправились за поселение. Когда дома оказались позади, абориген заговорил:
     — Мне хочется вас предупредить: ничему не удивляйтесь. — Леан остановился на тропе. — Ричард возьмите меня за руку.
     — Зачем?
     — Так мы быстрее окажемся на месте. — Бран взял за руку Леана. — А теперь вы возьмите за руку девушку.
     Ричард протянул руку Вейл.
     Это была странная картина: трое взрослых людей стояли на широкой тропе, взявшись за руки, будто совершали какой-то обряд. Живая цепочка из трех разных судеб.
     — Вы странные, — произнес с иронией Бран.
     — Вы тоже. Для нас странно использовать механизмы вместо того, чтобы развивать способности. Радиосвязь вместо телепатии. Подъемные механизмы вместо телекинеза. Автомобили вместо левитации.
     — А если нужно переместиться очень быстро?
     — Пожалуйста.
     После этих слов произошло нечто странное. Земляне могли решить, что воздух планеты породил оптическую иллюзию. Изображение, дрогнув, смазалось и вновь стало четким, но стало иным. Вначале было открытое пространство и широкая тропа, тонущая в зелени, затем — редкий лес и над ним величественно возвышался потухший вулкан.
     — Телепортирование?
     — Скорее искажение пространства силой воли — так бы вы назвали, — ответил Леан. — К сожалению, дальше придется идти пешком, но тут недалеко.
     Очень много хотелось задать вопросов, но Вейл и Бран сдержались. Столько эмоций их переполняло, но проще переждать этот вихрь. Пусть он прекратиться. Сейчас не знаешь, какой вопрос задать первым, за что, как говорят, хвататься. Хотя первое, что хотелось и Ричарду и девушке: увидеть месторождения светокамня.
     Спустя полчаса они были у подножия вулкана. Почва более камениста и испещрена неглубокими трещинами.
     — Стоит опустить руку в провал и светящийся минерал у вас, — произнес Леан и сделал.
     Он опустился на колени перед трещиной и, засунув по плечо руку, извлек минерал. Это был небольшой кусок породы, который легко помещался на ладони.
     — Ричард? — насторожился Леан. — У вас что-то непонятное с мыслями. Я не могу их увидеть.
     Бран сам не мог их увидеть. Очевидное открытие мелькнуло на периферии сознания и погасло, но вновь огонек дал о себе знать. Вот тусклой звездочкой он замерцал, обретая силу. Вот свет его стал ярче. Все просто. Давным-давно, когда вулканы на планете были активны, они поднимали на поверхность эти минералы. Светокамни, как назвали их жители планеты Ашу, не только отклоняли нейтрино, но, возможно, влияли на психофизику. Это должно быть длительным воздействием. Отсюда их метапсихические способности. Этим и объясняется и телекинез Вейл и монстра в реакторной на «Фрашкарде». Но почему тогда не у всех пассажиров развились способности? Хотя откуда Ричард мог знать?
     Поток вопросов прервал испуганный голос Вейл:
     — Быть того не может! — Девушка подбежала к небольшой трещине, и извлекал еще один кусок минерала. — Но… — Она испуганно осмотрелась вокруг. — Я была здесь раньше, не здесь, конечно, но в подобном месте.
     — Вейл, что ты несешь? Мы впервые на этой планете.
     — Ты — да. Но я здесь во второй раз.

27. В параллельном мире

     Инсектоид-адъютант плавно скользил над полом.  Путь его пролегал из гостиной в кабинет маршала. Адъютант парил по широкому сумрачному фиолетово-черному коридору, освещенному фонарями. Фонари под потолком висели в хаотичном порядке, напоминая гигантские гроздья винограда, горящие холодным синем светом. Можно было принять эти шары не за монструозные ягоды, а за коконы неизвестных насекомых, которые светились изнутри нарождающейся жизнью. Если долго всматриваться в них, то разглядишь пульсирующую жизнь.
     Инсектоид много раз летал этим коридором к маршалу с докладом. Теперь, правда, ему пришлось без доклада ворваться в небольшой мрачный кабинет и зависнуть в воздухе.
     Командующий роем медленно поднял голову. Он неодобрительно прищурил фасеточные глаза, располагающиеся на концах трубчатых выростов цилиндрической головы. Машинально трехпалыми руками маршал собрал бледно-зеленые бумаги на столе и глухо произнес:
     - Ну, и кто велел влетать без доклада?
     Командующий плавно поднялся в воздух. Складки плаща сухо зашуршали за спиной. Маршал перелетел через стол и завис в воздухе. Он медленно приблизился к подчиненному. Тот лишь с опаской пошевелил трубчатыми отростками, осмотрев кабинет то ли в поисках опасности, то ли ища молчаливой поддержки у стен.
     - Адъютант Нардал, я вас еще раз спрашиваю, - голос маршала прозвучал холодно, без эмоций.
     - Она здесь, - оправдываясь, произнес Нардал.
     Эти два коротких слова, кажется, расколдовали командующего. Он опустился на пол. Адъютант сделал тоже, ибо по этикету не полагалось находиться выше, в крайнем случае, наравне, а лучше – ниже. Но здесь не оказалось порога или лестницы.
     - Она здесь?
     - Да, маршал.
     - Лети и скажи, что я сейчас буду. И тут же возвращайся к себе. Я буду говорить с ней наедине.
     - Она в гостиной.
     - Знаю. Шевелись!
     Нардал в приветствии поднял правую руку, растопырив три пальца, и полетел исполнять приказ.
     Маршал не пошевелился. Он размышлял над тем, что можно было получить с этой встречи для своего роя. Холодная и скользкая мысль подобно куску льда, падающего в стылую воду, бултыхнулась в сознании: «Это еще не означает, что время пришло. О, как она меня достала своей наигранностью. Пошлостью. Вертит передо мной своим… задом. А эта улыбочка».
     Маршал поднялся в воздух и медленно поплыл по коридору. Он захотел вспомнить, сколько раз она обещала ему проход в параллельный мир на эту проклятую планету Земля. Командующий думал о ней без злобы, хоть и использовал слова, которые должны нести эмоциональную окраску. «Два? Или три раза она откладывала экспансию?» - льдисто возникли вопросы.
     Маршал влетел в гостиную. Он знал ее любимое ее место – алькова – широкая кровать в полумраке комнаты. Он заметил женщину там. В тусклом свете потолочных фонарей, казалось, ее кожа бросала золотые блики на заправленное одеяло. Глаза сущности излучали одновременно и страсть и безразличие. Зрачки, как две иголки, светились цветом коньяка. «Настоящий коньяк имеет вкус шоколада», - вспомнил командующий ее фразу во время первой встречи. Он мысленно фыркнул. Причем здесь какой-то напиток, дурманящий разум? Да, тогда маршал спросил у нее: «Зачем ты изменила цвет зрачков? Зачем ты их сделала как у тех земных животных – кошек? Ведь у жителей Земли круглые зрачки, а ты внешне человек, значит…» Она прервала его пояснения, сказав о шоколаде. «Бессмысленно», – ответил тогда маршал.
     - Здравствуй, маршал, - улыбнувшись, произнесла сущность.
     - Здравствуй. Только не надо расточать улыбок.
     - Я помню, на вас это не действует. Вы слишком утилитарны и прагматичны. Без капли фантазии.
     - Утилитарность и прагматичность – то, благодаря чему наша цивилизация выжила и живет. А теперь скажи, зачем явилась? Не глазки же строить?
     Командующий плавно подлетел к алькову. Он почувствовал волны сладострастия, исходящие от женщины. Машинально сощурив глаза, маршал сосредоточенно всмотрелся в женское тело. Он заметил вихреобразные потоки, что исходили из ее лона. Они были похожи на смерч в замедленной съемке. Око смерча как раз и находилось в промежности. Потоки, похожие на рваные ленты, овивали комнату, они как языки дикого животного лизали стены пол, потолок, мебель, но инсектоид смотрел на калейдоскоп чудес с безразличием.
     - Нет, не строить глазки, - проворковала она. – Я пришла успокоить тебя.
     - Опять отсрочка. Сколько?
     - Пять-семь лет.
     Зиг подсчитал, сколько это будет по местному летоисчислению.
     - Хорошо, - вымолвил он. – Но я хотел бы сократить срок. Вспомни разговор о светящихся камнях. Я готов открыть телепорт и допустить землян на ту планету.
     - Ты снял с языка. Я пришлю земную женщину. Ее зовут Кэтрин Вейл. Ты отправишь ее на ту планету. Она возьмет несколько образцов светящегося минерала на исследование.
     - Пусть земляне поторопятся с исследованием. Я могу дать больше тех минералов, только бы началась экспансия.
     - Как скажешь. – Женщина стала медленно растворяться. Сквозь нее уже проступили очертания кровати. Наконец остались только холодные глаза. – До встречи, красавчик.
     - Дура, - буркнул маршал и, прошуршав плащом, вылетел из гостиной.

28. Эпилог

     Человек без памяти — личность неполноценная. Когда вспоминаешь всё, ты будто созидаешь мир, но на самом деле реставрируешь картину своего «я». Потерянные куски находятся, приходят к тебе, они встают на нужные места и то, что казалось абракадаброй и абстракцией, обретает до смешного простой смысл.
     Бран не мог знать всех подробностей жизни на Земле расы инсектоидов. Он вспомнил, то ли земляне, то ли они открыли врата, соединяющие два мира. Возможно, инициатива была с обеих сторон. Кэтрин дополнила картину: она была в первой группе, которая отправилась к инсектоидам и вступила на чужую землю. Там они взяли первые образцы минералов. Командующий роем не стал скрывать, что у них есть портал на планету, где растут необычные n-кристаллы. Он лишь ограничил время доступа землян на ту безымянную планету. Маршал сказал, что она необитаема, нет разумной жизни. Значит, обманул? Видимо, Мировое правительство что-то подозревало и стало готовить группу кораблей-исполинов. Три «Фрашкарда». Цель: колонизация — вторичная цель. Первичная — добыть редкий минерал.
     — И вернуться с ним на Землю? — спросил Леан.
     — Не знаю, — честно ответил Ричард. — Может, мы должны были обосноваться здесь, научится использовать энергию светокамня и вернуться на родную планету, заполнив им хранилища «Фрашкардов»?
     — Возможно, — задумчиво произнесла Вейл, катая на ладонях небольшие куски минерала.
     Она бросила их в расщелину. На ее коже осталась пыль, поблескивающая голубым цветом.
     — Я знаю чуть больше, но, как поняла из рассказа Леана, нам это не поможет, — продолжила Кэтрин.
     Леан промолчал. Он знал, что она скажет.
     — Ричард, ты сам говорил, что было три корабля.
     — Верно.
     — Если пассажира другого «Фрашкарда» также не знают всей цели миссии, то никто не знает.
     — То есть, как никто не знает?
     — Головной «Фрашкард», который назвали нулевым, нес на своем борту людей, что были полностью посвящены во все детали плана относительно Ашу. Собственно, нулевой корабль и должен прибыть первым и ввести всех…
     — Вейл, остановись, — чуть не крикнул Бран. — Ты говоришь полную бессмыслицу. Зачем так рисковать экспедицией? Зачем помешать тех всезнаек только на один «Фрашкард»? Это огромный риск. Экспедиция сама по себе риск, а это увеличивает вероятность провала экспедиции.
     — Я не знаю, — голос Кэтрин прозвучал беспомощно.
     — Да к черту! — Ричард сел на каменистую почву, поросшую лишайником, и замолчал ненадолго. Он, сорвав цветастый лишайник, стал перетирать его в серую кашицу. — Кстати, Леан, как поживают инсектоиды?
     — Мы их прогнали, — произнес с явной скукой абориген. — Пирокинезу и психической атаке они не умеют противостоять. Разумные насекомые давно не приходят на нашу планету.
     — Хорошо. Тогда где третий главный «Фрашкард»?
     — Мы несколько раз телепатически обшарили планету. Только два корабля. Третий, видимо затерялся в космосе. Но мы не настолько могущественны, чтобы заглянуть туда.
     — Дело не в биологической эволюции, — после недолго молчания вновь заговорил Бран. — Дело в светокамне. Это он дает вам способности.
     — Как предположение, да, — ответил Леан. — Можно сказать, здесь на Ашу он — царь природы.
     — Вейл, если то, что ты говоришь, допустим, правда, то у нас нет цели. Нет смыслов.
     — Почему? — удивился Леан. — Вы можете придумать смыслы.
      
      
     Март-июнь 2021 года.

Примечания
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"