Пышкин Евгений Анатольевич: другие произведения.

Королевство кривых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Литерный сошел с рельс и разлилась сыворотка правды... Нет, нигерийские террористы захватили литерный со сывороткой правды и решили распылить ее над Европой... Нет, не так все было, не так, но Борис Игнатов попытается разобраться.

Новый роман

"Вчера инопланетный корабль приземлился в центре города. Из "тарелки" вышли пришельцы, осмотрелись, повертели пальцем у виска, плюнули и улетели".

"Это была странная повесть о странных людях...".

"Вчера вышел в свет новый роман известного европейского писателя Бена Яна "Ослиная фабрика"".

Коллаж из газетных вырезок.

* * *

Шеф предпочитал "аналоговые варианты газет", как он называл бумажные издания. Сегодня в гостиничный номер ему принесли очередную порцию бумаги. Он стал просматривать ее. Взгляд остановился на событии, которое СМИ пытались завернуть читателю в обертку неподдельного ужаса перед наступающим скифом. Новость называлась просто: "Аннексия Крыма".

Шеф пробежал инфернальный текст глазами и только скептически ухмыльнулся. Он не увидел ничего достойного его внимания, но через секунду задумался: "А что в этом что-то есть, вот только уж слишком патетично материал подан, а так неплохо, даже, я бы сказал отлично".

Слово "Крым" у Шефа ассоциировался с английскими словами крик и сливки. Чаще названия полуострова встречалась фамилия президента Российской Федерации. Это вызвало еще одну ухмылку: "Неплохо". Фамилии повторялась, как мантра, тем более в латинской транскрипции она обрела зловещий смысл. Если ее разбить на два слова - глагол и предлог, то она оборачивалась множеством значений, не сулящих Европе ничего хорошего.

Шеф, расшевелив память, выдал следующий список:

вмешиваться;

вставлять;

исполнять;

претендовать;

представлять;

выдвинуть свою кандидатуру;

предъявлять;

подавать;

проводить время;

заходить в порт;

ставить;

вводить;

вложить;

всовывать.

Все значения были написаны от руки на полях газеты. Особо зловещими оказались "заходить в порт" и последний глагол. Шеф даже заерзал на кровати, боясь представить сию процедуру. Самым мирным глаголом, как ему показалось, следовало бы считать "вложить". Вложить меч в ножны, например.

Шеф бросил короткий взгляд на электронные часы. Время подходило к обеду. Сложив газеты, он вышел в столовую.

Трапеза преподнесла встречу. Рядом с ним сидел автор романа "Ослиная фабрика" Бен Ян. Как признался сам писатель, здесь он почивает на лаврах и думает о следующей книге.

- И о чем будет новое произведение? - поинтересовался Шеф.

- Об Америке. Точнее об американской демократии.

- Хм... Интересно.

- Да, общий контур романа я наметил. Остались только детали. В целом получится интересное сочинение. Социальная фантастика со всеми атрибутами...

Господин Ян говорил и говорил. Шеф краем уха слушал его, а одним глазом смотрел в мобильное устройство. Он пробежал взглядом свежий номер своего электронного журнала и мысленно возмутился: отдел социального планирования опять напортачил! Он предоставил достоверную информацию.

- Это очень интересно, - прервал Шеф писателя. - Содержания романа не расскажите?

- Ну, там все просто. После того, как на всей территории США были легализованы однополые отношения, люди, придерживающиеся старых традиций, покинули страну. В Америке остались одни гомосексуалисты и лесбиянки. Это назвали очередной победой демократии, а, кроме того, президентом США стал афроамериканец-гей. Или женщина-лесбиянка. Я еще не решил. Ну, естественно, стало сокращаться население, особенно в крупных городах, потому что американцы перестали размножаться природным способом. И вот, было принято решение о популяризации искусственного оплодотворения. Оно стало общедоступным. А американские генетики вознамерились создать, как это проще объяснить, конструкт универсального ДНК, то есть вывести новую породу американцев. Взять от каждой расы самое лучшее и соединить в одном человеке. Опыты увенчались успехом. На свет появилось нечто среднее между монголоидной расой, европеоидной и негроидной. Конечно, параллельно в США состоялась очередная победа демократии: президентом стал человек из пробирки, но уже индифферентный к половым предпочтениям, а дальше... Дальше я не придумал.

- Хм, - задумчиво выдохнул Шеф. - Я бы почитал эту книгу.

Но на самом деле он еще толком не знал, хотел бы приобрести новый роман или нет. Слова были брошены на ветер и не несли в себе желания. Мысли Шефа оказались далеко отсюда. Он понял, что короткий отпуск безнадежно испорчен и в этом виноват отдел социального планирования.

Такие дела

Игнатову приснился сон о том, как сидел он у телевизора, а перед глазами мелькали картинки. Сначала неясные. Затем они сплелись в бредовую вязь. Выплыл голос диктора, сонно вещающий:

"Далеко-далеко в параллельной вселенной велись Незвездные войны. Они назывались так, потому что в них не участвовали медийные персоны. Да и что там им делать. Без них оказывалось много желающих. Поп-звезды и короли шансона по вечерам сидели перед телевизорами и с большим любопытством следили за хрониками Незвездных битв. Да и простые граждане занимались тем же. Особенно зимой, когда солнце заходило рано. А кроме всего прочего, уставшие мужья, обремененные семейными узами и пивными животами, смотрели на то, как настоящие мужчины играли в хоккей, футбол, баскетбол и сражались на боксерских рингах.

Незвездные войны в параллельной вселенной шли очень долго. И с переменным успехом. Битва была неравной, потому как в ней участвовали люди разных возрастов и разного роста. Как биологического, так и социального. Об этом говорили СМИ. И длилось бы все целую вечность, если б одновременно глав враждующих коалиций не осенила простая идея: закрыть пункты приема пленных и беженцев. Да, закрыть на реальность глаза. Может, тогда все прекратится?

С ранеными оказывалось проще, их принимали госпитали. Как своих, так и чужих. Врагов лечили и отпускали на все четыре стороны. Убитых не было, ибо такова установка Незвездных сражений.

Однако пленных и беженцев не становилось меньше. Они собирались рядом с пунктами приема и требовали оформить статус. Каждый свой. У кого "военнопленный", у кого "беженец". Иногда проходили забастовки и демонстрации. Но директива была твердой, как кремень: никого не брать, даже если этого хотели сами приемщики. Вырастали километровые очереди.

Так пленным говорили: "Идите отсюда!" Они же отвечали: "Сначала примите, а затем отпустите, чтоб у нас было право воевать". "А зачем вам воевать?" - спрашивали приемщики пленных. Но ответом было только молчание, потому что никто не помнил, по какой причине начались Незвездные войны. Люди могли сказать по этому поводу, что такова традиция.

Но скоро простые граждане и медийные персоны, следящие за параллельной вселенной, стали возмущаться и требовали открыть пункты приема пленных и беженцев. Главы враждующих коалиций плевали на общественное мнение, однако скоро пришли Черные Люди. Они словно взялись из ниоткуда, захватили все пункты и припечатали разум фразой: "Это наша территория, мы будем принимать людей в неограниченных количествах".

Что же было дальше? Ну... Это другая история, но я вам не буду ее рассказывать, поскольку она не политкорректна. Такие дела"...

В мир сна прорвались звуки реальности. Просигналила кофемашина, пискнула мультиварка - так началось утро.

Игнатов вяло встал, осмотрелся, не веря, что он очнулся в своей постели и именно здесь, потому как сон показался таким логичным и четким. "И это не учитывая, что диктор там говорил полный бред", - устало шевельнулась мысль.

Но все же день начался. Он оказался серым и с ароматами готового завтрака.

Перекусив, Борис поехал на другой конец города. Он работал в журнале "Европа сегодня".

Западный Союз

Не ясно, в каком настроении вернулся главный редактор из двухнедельного отпуска. А ведь его душевное самочувствие распространялось на всех служащих. Если легкость в общении, непринужденность, на вопросы отвечает сразу - хорошо. Если молчит, хмурится - жди грозы со шквалом нелитературной лексики. Но в этот раз случилось иное. Никто из работников раньше за ним не замечал такого: вошел, поздоровался, сел, сказал о срочной "летучке" - и все без эмоций в голосе.

Народ собрался. Точнее насторожено присел за общий стол в редакторской и приготовился внимать.

- Из-за соцопроса, напечатанного в последнем номере нашего журнала, по городу поползли слухи, что никакого Западного Союза не существует, - начал спокойно главный редактор. - Конечно, "по городу" - это условность. На то и Интернет. Об этом уже знает планетарное правительство. Это что ж? - Он повысил голос. - Стоит только мне отлучиться на две недели, как в редакции настает хаос?! Так вот, я о Западном Союзе. Это промах отдела социального планирования. Да-да, господин Игнатов, я к вам обращаюсь.

- Промах? А объективность?

- Цель журналистики не в объективности, а в правильности. Вам не стоит объяснять, что социологи определяют то, о чем должны думать граждане, а идеологи... - Главный редактор поднял указательный палец, имея ввиду вышестоящее земное правительство. - А идеологи определяют, в каком ключе думать простому обывателю. А вы что сделали?

Все взоры акул пера обратились на Игнатова. Он промолчал, внутренне сжался и вмерз в кресло. Взгляды были хищными. Еще бы, ведь до обеда два часа.

Главный редактор, не дожидаясь оправданий, придвинул планшет и зачитал выдержку из журнала:

- Вот полюбуйтесь! Значит, где это? Ага! На вопрос, что такое Западный Союз, граждане Соединенных Штатов ответили примерно следующее. Центр его расположен в Техасе. Главой Союза является голливудская звезда, обладающая большой мышечной массой, которой звезда и руководствуется при разрешении любых мировых проблем. Дальше - больше. Европейцы. Они считают Германию центром Западного Союза, а ее плюшевого канцлера - Анжелику Семнадцатую - главой Союза. Это еще бы ничего, но французы отчубучили. Они уверены, что канцлер занимается проблемами миграции жителей Земли и следит за их равномерным распределением по поверхности суши, чтобы не случилось конфликтов на расовой почве. И это бы еще ничего, но граждане СНГ, включая Россию, бывшие республики СССР за малым исключением и Болгарию, заявили: никакого Западного Союза не существует, то есть, западнее Москвы нет цивилизованных стран, кроме Калининградской области.

- Господин главный редактор, я сам был в растерянности от получившегося результата, - произнес Игнатов. - Мы долго кумекали, что с этим делать и решили оставить так.

- Кумекали, - передразнил главный редактор, раздражаясь. - Единства мнений в соцопросе нет, понимаете?! Другими словами, нет демократии. Демократия - это отсутствие инакомыслия. Поэтому вам выговор, Игнатов. И для вас есть верное и последнее средство исправиться: вы командируетесь в Нигерию. Там сошел с рельс литерный, и разлилась сыворотка правды. Нанюхавшись испарений, люди забыли о демократии. Ваша задача - осветить событие правильно. И только попробуйте у меня объективностью побаловаться! Больше я вам авансов давать не буду. Ни материальных, ни по службе.

Дезинформация

В столовой к Игнатову подсел коллега по отделу социального планирования.

- Ну что, Борис, пропесочил тебя главный?

- Не преувеличивай, Макс.

- Только ты это, будь осторожен.

- С главным редактором?

- И с ним тоже. Но я имел ввиду Нигерию.

- А что там? Чего бояться-то? Эпидемия? Не слышал.

- Хуже. Литерный поезд с рельсов не сходил. На самом деле его захватили нигерийские террористы. Вагоны с сывороткой правды угнали в неизвестном направлении. Если что, я тебе не говорил.

- Откуда знаешь?

- Ходят слухи.

- Нужно доверять только проверенным фактам, а слухи... Болтать языком каждый может. Не понимаю, Макс, и хочется тебе собирать домыслы? Это как чистым рукавом стирать пыль со стола. Толку мало, а одежду испачкаешь, - Борис задумался. - Ну, допустим все так, как ты сказал, значит, опасаться нечего? Гадость не разлилась и вряд ли отравишься?

- Говорят, нигерийские террористы наполнили сывороткой баллоны, чтобы потом распылить ее над Европой и Соединенными Штатами.

Игнатов прекратил жевать. Ему показалось, что твердый кусок застрял в горле. Он глухо кашлянул, сглотнул и удивленно произнес:

- Повтори.

- Не буду, - таинственно шепнул знакомый.

- Ну, это же абсурд, распылять сыворотку над Европой. Да и вряд ли возможно. Самолет собьют - и ку-ку.

Он сосредоточено посмотрел на Макса.

- А помнишь, как один гражданин с запада на частном самолете приземлился на Красной площади? - спросил тот.

- Ну, дело было в Советском Союзе, а тут Европа. Понимать надо.

- Эх, Борис. - И Макс лишь разочаровано махнул.

- Давай, закроем тему?

- Хорошо, не хочешь внимать голосу разума, не надо.

Игнатов лишь удивился про себя: "А чего Макс секретничает? Сыворотку угнали? Ну, ясное дело - дезу подкинули. Сведениям цена - грош. Никаких террористов нет, не было и угона литерного состава. Раз сказано, что сошел с рельс, значит, сошел".

Когда обед закончился, главный редактор вызвал Бориса к себе.

- Игнатов, какие у тебя отношения с Максом?

Борис растерянно спросил:

- То есть?

- Ну... - Шеф удивился недогадливости сотрудника. - Разве не ясно, о чем я спрашиваю? Это... Какие у тебя с ним отношения?

- Рабочие.

- Игнатов, каждый второй цивилизованный европеец склонен к гомосексуализму. Если женщина - склонна к лесбиянству. Понимаешь?

- Я - гетеросексуал.

- Надо же! - воскликнул редактор и весело пробарабанил пальцами по столу. - А я думал, ты извращенец. Разочаровал!

В мозгу Бориса пронеслись последние новости, которые он видел вчера. Там рассказывалось о съезде партий сексуальных свобод. Кого только не было: гомосексуалисты, лесбиянки, оралисты (приверженцы орального секса) и прочая шваль. "Окончательная победа свободы в том, что половой акт полностью сбросил с себя оковы предрассудков прошлого, он освободился от необходимости продолжения рода" - был девиз партий.

- Но вы же меня не для этого вызвали? - осторожно подбирая слова, произнес Борис.

- Да, Игнатов, не для этого, - разочаровано сказал главный редактор. - Я вспомнил, а как же статья о евадамитах? Ведь она еще не написана. Так что, сначала ее закончи, а затем поедешь в Нигерию.

- Хорошо. Это все?

- Да.

Борис вернулся на свое рабочее место. В голове крутились слова: "блудливый козел". Они относились к Шефу.

Игнатов отыскал в карманном ПК короткие заметки по евадамитам. Их надо было скомпоновать и посмотреть, что получится.

Борис и Рис

"Евадамиты. В появление этого термина виновата некая Ева Адамс.

Родители подарили ей карманный персональный компьютер. Они могли себе позволить. В те времена это были дорогие игрушки. Гаджет, естественно, оказался подключенным к Интернету. Отец Евы, кстати, заранее побеспокоился и завел в сети блог своей дочери, чтобы она могла писать в нем все, что захочет. Он так и сказал маленькой Еве: "Это твое личное пространство и пользуйся им, как хочешь. Печатай туда, что пожелаешь". Отец был очень занятым человеком. Он делал деньги из воздуха, поэтому не мог следить за воспитанием дочери, а тут такая возможность. Раз в день мистер Адамс заходил в блог Евы и читал. Таким способом он следил за ней. Комментировал. Конечно, под ником.

А электронная страница Евы Адамс стала популярной. Ее многие читали, хотя писала она туда вполне обыденные вещи. Например, когда проснулась, что ела на завтрак, обед, ужин, сколько раз ходила в туалет и тому подобное. Объем дневника рос и рос. Росло и количество подписчиков. Появились подражатели и клуб фанатов Евы Адамс. Дошло до того, что кто-то, наверно тоже из богатых бездельников, смело заявил: "Ева Адамс - наш светоч, наш символ свободы и открытости "западоидов", то есть представителей западной цивилизации. Не то, что у других". Конечно, он сказал в шутку, но в каждой шутке есть доля правды.

За нагромождением электронных заметок легко спрятать душу и легко прославиться, прилагая минимум усилий, легко одурманить себя ядом собственной значимости, даже если ты полное ничтожество".

Последний абзац принадлежал к высказываниям европейских скептиков, критикующих блогосферу. Игнатов не стал удалять абзац. Было даже интересно, как поступит искусственный интеллект рабочего компьютера. Он скопировал файл с КПК и уставился в монитор, ожидая результат. Через пару минут рабочий компьютер выдал готовую статью, приписав в конце: "Борис, тебя что-то беспокоит?" Игнатов перешел в диалоговую программу и напечатал: "Рис, о чем ты?" Рис - имя компьютера. Машина сама себе его выбрала.

Борис: Рис, о чем ты?

Рис: Меня беспокоит, а, следовательно, и тебя беспокоит поездка в Нигерию и главный редактор, точнее его гомосексуализм.

Б.: Откуда знаешь? Ты следил за мной?

Р.: Я твои уши и сердце.

Б.: Глаза и уши.

Р.: Мне виднее.

Б.: Раз так, то выскажи свое мнение о Нигерии и главном редакторе.

Р.: О главном редакторе умолчу, ибо не хочу в утиль. Да и ты все знаешь. А Нигерию не люблю, но работа есть работа. Ты должен ее выполнить.

Б.: Чем тебе не нравится Нигерия?

Р.: Она не Европа.

Б.: Это странно для искусственного интеллекта. Почему ты считаешь, что Европа - хорошо.

Р.: А разве плохо? Я живу в Европе. Я - европейский компьютер. И в целом, наблюдая за вами, пришел к выводу, что в Европе живется хорошо. По крайней мере, машинам.

Б.: Наша часть света - высокоразвитая цивилизация. Ты это хотел сказать?

Р.: Дело не в развитости или недоразвитости. Просто мне здесь комфортно. Понимаешь?

Б.: Еще бы!

Р.: Кстати, даю совет. В Нигерию отправляйся поездом. Никаких самолетов. Это опасно.

Б.: Я прекрасно разбираюсь в самолетах и умею некоторыми даже управлять, и поэтому скажу, что это самый безопасный вид транспорта.

Р.: Я знаю, ты умеешь управлять самолетом. Дело не в этом. Все воздушные рейсы из Европы в Нигерию проходят над территорией, где ведутся боевые действия. Могут сбить.

Б.: Но службы контроля предупреждены?

Р.: Да. Но сбить могут, даже зная, что в воздухе находится пассажирский самолет.

Б.: Почему?

Р.: Считай, что я намекнул. Все. Поговорим, когда ты вернешься.

Переключая каналы

Борис сидел в кафе, пил остывший чай, не понимая вкуса, размышляя над тем как добраться до Нигерии. Мысли шагали осторожно, но все время спотыкались о Республику. Как ни крути, если ехать на поезде, то придется пересечь ее территорию, а там стреляют. Игнатову не хотелось быть убитым. Кто говорил гражданская война, кто утверждал, что это полномасштабная антитеррористическая операция. Да какая разница! Смерть в обоих случаях одинакова, как не назови.

Тут в дверном проеме появились молодые люди в форме. К каким родам войск принадлежало их обмундирование, не ясно. Казалось, нерадивый модельер повыдергивал куски из разных журналов по выкройке и замешал их в ядреную эклектику. Молодежь осторожно прокралась, будто протекла между столиками, напоминая бесформенных черных амеб. Бармен напрягся. Игнатов не мог не заметить. Он посмотрел на странную группу. Она заняла места. Молодые люди не шумели, только переговаривались, бросая короткие взгляды по сторонам.

Борис поднялся и направился к выходу. Игнатов ясно различил за собой шум, но, не обращая внимания, взялся за дверную ручку. Это последнее, что он запомнил. В следующее мгновение темнота накрыла его, и кто-то ударил по затылку. Искры посыпались из глаз, но даже они не смогли осветить ситуацию. Что случилось, он осознал, когда очнулся в мягком кресле. Похоже, его схватили те парни в кафе и будто груз доставили сюда. Больше некому, так как кроме него и тех молодчиков в заведении никого не оказалось.

Борис помотал головой, осмотрелся. Кабинетная обстановка, но неряшливая и скудная: старый обшарпанный стол, за ним висела карта, утыканная флажками, телевизор... Изучение прервал коренастый незнакомец, возникший словно из воздуха. Он подобострастно обнажил в улыбке зубы и протянул руку:

- Петр Евгеньевич Левин. Вы уж извините, что мои ребята так с вами поступили. Они заметили вашу специфическую внешность. Славянскую. Кто ж знал, что вы европеец, хоть и с русской фамилией.

- А где я?

- У меня в кабинете. - Левин убрал руку. - Вы не волнуйтесь, все будет в лучшем виде.

- Не понял?

- Я командир военного подразделения. Координирую действия юго-восточного фронта, а тут нахожусь по долгу службы.

- Я Борис Игнатов. Журналист. Еду в Нигерию. Служебная командировка.

- Знаю. Ваши документы видел. Мы можем частично помочь с поездкой. Безвозмездно. Сопроводить до границ и передать сепаратистам.

- Вы чего!? - перепугался Игнатов.

- Да вы не волнуйтесь. С ними можно договориться.

- Так почему вы с ними воюете? Заключили бы мир.

- Принципы. Они, юго-восточные, не хотят быть европейцами.

- Ага. - Борис потер лоб. Голова еще гудела и плохо соображала.

- Может, вам сейчас что-нибудь нужно?

- Нет.

- Тогда я потолкую с ребятами, чтоб те организовали вам сопровождение. В общем-то, они хороши парни, добрые, только на идеологии повернутые.

- Ага, я так и понял. Да, спасибо за помощь.

Левин ушел. Игнатов осмотрелся. Изучил стол. Под оргстеклом лежали только визитные карточки: "П. Е. Левин". Борис перевел взгляд на телевизор - старый, с электронно-лучевой трубкой. Сколько будет отсутствовать командир подразделения, не известно, а тут хоть есть чем развлечься. Он взял пульт и включил экран.

Игнатов принадлежал к "прыгунам", то есть к тем, кто не может смотреть один канал подолгу. Таким зрителям обязательно нужно нажимать на кнопки, "перескакивая" с третьего на тридцать третье.

Ассортимент передач оказался стандартным, вполне европейским.

Криминальная хроника...

Эротический фильм...

Теннис...

Кандидат в президенты Соединенных Штатов Америки с виртуозностью шоумена излагает предвыборную программу. Обещает покончить с безработицей, с расовым неравенством, решить проблему с Ближним Востоком, если не выйдет с последним пунктом - порешить Ближний Восток...

Боевик...

Рок-концерт...

Бокс...

Бои без правил...

Сериал...

Эротический фильм...

Порнографический фильм...

Президент России всерьез обеспокоен назревшим политическим кризисом в США и предлагает свою помощь водкой и балалайками. Также обязуется поставить в неограниченных количествах ватники, шапки-ушанки, валенки, теплые штаны...

Танцевальный конкурс...

Певческий конкурс...

Биатлон...

Гонки...

Скачки...

Тряска всеми частями тела...

Плюшевый канцлер Германии представил своего приемника. На трибуну вышел здоровенный рыжеволосый детина больше похожий на викинга, чем на политика. Что-то говорит по-немецки. Перебивка. Государственный департамент США обеспокоен: будущий канцлер на два сантиметра выше нынешнего президента Америки.

Лотерея...

Телемагазин...

Показ мод...

Порнографический фильм...

Биатлон...

Гонки...

Скачки...

Над Республикой, где идет военная операция, был сбит пассажирский самолет. Виновники не определены, но уже назначены. Это спецслужбы России.

Борис выключил телевизор и чертыхнулся, ведь он мог оказаться среди пассажиров погибшего рейса. Хорошо, что добирался сюда поездом.

От нахлынувшего волнения усталость разлилась по телу. Борис уснул. Ему привиделся кабинет Левина. Дверь открылась. Зашел пришелец - классический тип - метр с кепкой в прыжке, зеленокожий, с грушевидной головой и большими черными глазами. Они маслянисто поблескивали.

- Привет, землянин, - на ломанном земном языке произнес пришелец.

- Привет.

- Мы давно наблюдаем за вами и все опасаемся вступить с вами в контакт.

- Боитесь нашей агрессивности?

- Да не в том дело, Борис. - Гость непонятно откуда достал сигарету и взглядом поджег ее конец. - Мы тоже не сахар. Если смотреть глобально, то наше правительство думает: а стоит ли пускать вас дальше Солнечной системы?

Инопланетянин затянулся и выпустил колечко дыма.

- А вы можете помешать нам? - осторожно поинтересовался Игнатов.

- Отчасти. Но есть и иное мнение: присоединиться к вам в завоевании планет.

- Чего-то я не понял. Вы как к нам относитесь?

- Мы иногда вас боимся, иногда боготворим, а порой не замечаем. Ну, ладно, что-то я заболтался. Все. Лимит. Регламент. Знаешь, как у нас с этим строго. Поговорим в следующий раз.

Пришелец открыл дверь и, продолжая покуривать, пошел по коридору, радостно напевая песенку: "И на Марсе будут яблони цвести...".

Чтец мыслей

Левин наконец-то вернулся.

- Надеюсь, я ненадолго задержался? - спросил он заискивающим тоном.

- Нет, что вы.

- Ага, а то тут у меня дела, вы уж...

- Меня интересует сохранность моего паспорта, командировочных...

- Тогда следуйте за мной.

Они вышли из кабинета. В узком коридоре Борис и Левин встретились с человеком, который молча сунул темную папку командующему. Тот взял ее и, раскрыв на ходу, радостно воскликнул:

- Вот! Вот здесь все ваше. Проверьте, пожалуйста. На месте ли все?

- Да, - ответил задумчиво Игнатов, изучая переданные бумаги. - Знаете, мелькнула мысль. Что вы здесь делаете? Война идет далеко отсюда, как я понял. - Борис взял лист. Раньше его не было среди прочих документов. Какое-то разрешение, напечатанное на двух языках, с круглой печатью. - Чем вы занимаетесь?

- О, это не секрет. Я, то есть мы, изучаем дневники Гитлера. Мои ребята добрались до одного интересного места, где довольно подробно описывается устройство чтеца мыслей.

- Да неужели! - удивился Игнатов. - Ну, и как?

- Не работает.

- Странно, - произнес Борис и тут же подумал: "Какие дневники Гитлера? Наверно, очередная фальсификация".

- Да, представьте, - заговорил Левин. - Он показывает мысли, но совершенно не те. Или не правильно дешифрует.

- Не понимаю, что означает "не те"?

- Это секретное оружие Вермахта удалось проверить на некотором количестве пленных сепаратистах, чтобы выведывать дислокацию их войск. Мы задавали вопросы. Они, эти недочеловеки, естественно врали, ведь чтец мыслей показывал иное. Однако, прибывая на то место, которое указывало устройство, военные подразделения ничего не обнаруживали. Ни пехоты, ни бронетехники. Пустота, короче. Мало того, после таких марш-бросков наши солдаты неизменно попадали в окружение. Думаю, мы что-то упустили в схеме чтеца.

Они вышли во двор. Левин довел Игнатова до автомобиля, пожелал удачи и вернулся в здание. Борис проводил командующего растерянным взглядом, думая: "А как он может координировать военные действия, если верит во всякую чушь? Дневники Гитлера? Откуда?"

Через пару минут колонна, состоящая из легковой машины и нескольких грузовиков, отправилась в путь. Игнатов потерял счет времени, рассматривая пейзаж за окном. Поле, полоска леса вдалеке - и больше ничего. Ни одного населенного пункта. Они ехали и ехали, а ему казалось, что автомобиль стоит на месте. Поле и лес снова и снова. "Какие огромные пространства", - удрученно подумал Борис. В европейском городе было иначе. Ты живешь в нем и не видишь края земли, мир не кажется таким огромным, когда твой взор закрывают коробки небоскребов, а тут горизонт навевал уныние. Огромные пространства вгоняли в депрессию.

Наконец-то прибыли на КПП. Игнатов вылез из машины и рассмотрел впереди нагромождение бетонных плит. Оно и оказалось пропускным пунктом. Несколько сепаратистов подошли к колонне, поговорили с ведущим, бросили короткий взгляд на Бориса. Один из них подошел к нему и сказал шепотом:

- За мной. И быстрее.

- Зачем?

- Иначе убьют.

- Кто?

- Те, кто привез тебя.

- Но...

- Вперед.

Они пошли быстрее.

Борис осмотрелся. Он не верил, что те, кто его сопровождали, начнут стрелять. Вот сепаратисты о чем-то разговаривают с солдатами из грузовиков. Вполне мирная картина. Затем сепаратисты последовали к КПП. Игнатов бросил короткий взгляд назад. Грузовики и легковой автомобиль продолжали стоять. Военные застыли на месте. Кажется, они внимательно следят именно за ним. Пристально. Недобро. Борис почувствовал себя, как на ладони, открытым всем ветрам, беспомощным, жалким.

Метров тридцать, похоже, было до КПП, но последний отрезок пути, словно резиновый растягивался и растягивался. Когда же это закончится?

- Быстрее! - шепнул сопровождающий.

И тут застрекотали автоматы. Игнатов ясно расслышал, как начали стрелять те, из колонны. Потом сепаратисты ответили. Борис побежал быстрее. Вот мелькнула бетонная плита. Затем крики людей. Что они кричали, не разобрать. Игнатов провалился в небытие.

Апокалипсис

Он скользнул туда, в самую глубь обреченности, где бушевали бесы, наслаждающиеся собственным ничтожеством. Это пронеслось, как дикий пляс, как навязчивый кошмар, который тяжело прошелестел занавесом. Мир распахнулся перед Игнатовым, и поначалу он не понял, что произошло. Будто оборвалась пленка, и кинозал накрыла тьма. Тишина царила вокруг, и молчаливый ужас поселился в сердцах невидимых зрителей. Он расслышал голос. Кто-то устало бубнил. Борис поднялся с кресла и попытался всмотреться. Тщетно. Он пошел на звук. Чиркнула спичка, вспыхнул огонек и озарил лицо с изогнутой трубкой. Неизвестный прикурил.

- Позвольте, я хотел спросить, - Игнатов замолк.

Спичка потухла, но густой мягкий бас незнакомца произнес:

- Спрашивайте, Борис.

- Что здесь происходит?

- Апокалипсис.

- Но я ничего не вижу.

- Вот именно.

- А с кем вы беседовали?

- С самим собой. Похоже, Борис, кроме нас здесь никого нет.

Игнатов, выставив вперед руки, осторожно шаг за шагом приближался к незнакомцу.

- Аккуратней, пожалуйста. - Вспыхнула спичка. - Вот так лучше.

На этот раз он хорошо рассмотрел незнакомца. Тот пристально вглядывался в него, попыхивая изогнутой трубкой. Странная шапочка венчала голову курившего: круглая с небольшими ушками.

- Простите, вы что-то говорили. Я слышал.

- Да. Историю рассказывал.

- А о чем она?

- Интересно? Так слушайте.

Опять мягкий бас окутал Игнатова. История началась со слов "их было немного".

Их было немного. Всего три человека. Естественно, это разные люди, но объединенные единым пространством, ограниченным стальным кузовом легкового автомобиля. Он ехал сквозь вселенскую ночь. Дорога не освещена. Испуганные фары резали мрак.

На коленях у одного лежала камера. Люди в машине были журналистами. Водитель уставшими глазами смотрел на дорогу. Он спросил у соседа: "Скоро ли фронт?" Тот пробурчал что-то неопределенное и вновь погладил камеру. Третий, безучастно дремля на заднем сидении, обнимал драгоценную аппаратуру. Нет, он не плевал на мир, просто он знал ответ. У Незвездной войны нет фронта. Ее трещины проходят через сердца людей.

Ему приснился странный сон. Реальный и в тоже время фантастичный. Он увидел друга. Живого и невредимого, который когда-то работал журналистом. И ему, тому третьему, дремавшему на заднем сиденье, стало тоскливо, но он спрятал боль и горечь. Он неосознанно обнял аппаратуру. Он что-то хотел сказать другу. Что-то важное. Но почему-то позабыл человеческий язык. А там во сне находились еще и другие люди. Они тоже забыли человеческий язык. И от этого немое отчаяние подкатило к горлу, а друг улыбался и успокаивал: "Все нормально. Береги аппаратуру".

Что-то застряло в горле. Будто кусок льда. И третий пробудился. Посмотрел в окно. Там ничего не было. Ему показалось, что мир находится за миг до рождения. Еще бушует первородный хаос, но скоро польется свет. Но свет не придет.

Навстречу пронесся автомобиль. Он был черен, как ночь. Габариты не горели. Фары тоже. Салон изрыгнул дикую музыку.

И вот яркие звездообразные белые вспышки вырвались из незнакомой машины - прозвучал треск автоматной очереди. "Война", - подумали журналисты и не удивились. Они знали, это кончился последний день перед Апокалипсисом.

Израненная земля

Борис заметил, что на территории этой страны сознание обреченно упало в плен неясностей. Вот и сейчас, сидя в машине сепаратистов и глядя в окно, он не понимал, что происходит. Будто свинцовый шар прокатился по мозгу, расплющив его до толщины фольги. Игнатов увидел удручающую картину. На самом деле, в его скудном словарном запасе не нашлось эпитетов, чтобы назвать это. Их колонна медленно ползла мимо гробов, сложенных штабелями по обеим сторонам на обочинах. Конца им не было видно. Зрелище... Хотя какое может быть зрелище. Ведь это не картинка по телевизору, а реальность. Теперь он в этом удостоверился. Борис восстановил в памяти все событие, отделив явь от сна.

В микроавтобусе сидения располагались друг напротив друга, и взгляд Игнатов сразу же встретился с уставшими глазами солдата.

- Ну, как дела, журналист? - спросил тот.

- Да, вроде, так. В порядке. - Борис ощупал пальцами папку.

- Не волнуйся. Документы на месте.

- Да я... А они точно стреляли?

- Конечно, ведь они фашисты.

- Так вон в чем дело.

- А что случилось?

- Да там один командующий рассказал мне, что они нашли дневники Гитлера, в которых приведена схема чтеца мыслей.

- Ни хрена себе! - хохотнул солдат. - Они что сами думать не умеют?

- Я уже ничего не понимаю, что происходит, - растерянно произнес Борис. - Неужели у них и тени сомнения нет в том, что это обман?

- Истинной расе господ не свойственно сомневаться в том, что говорит фюрер.

Последняя фраза прозвучала беззлобно и равнодушно, словно солдат уже много раз говорил об этом.

Борис повернулся к окну и старался сосчитать деревянные гробы. Через пару минут в глазах зарябило, а в голове будто взорвалась водородная бомба. После взрыва наступила пугающая тишина - ни одной мысли.

- Так тебе в Нигерию? - вновь заговорил солдат.

- Да.

- Я так и не понял из командировочных для чего?

- Проверить информацию. Литерный поезд сошел с рельс, и разлилась сыворотка правды...

- А, слышал. Зря едешь.

- Никакой правды нет?

- Ни о том разговор. Я думаю, приедешь ты к шапочному разбору. Там ничего не будет.

- Посмотрим.

Микроавтобус повернул направо.

- Куда мы? - спросил Игнатов.

- К границе. Проедем мимо места, где самолет разбился. Наверно, слышал из новостей?

- Да. Но почему там?

- Там поспокойнее. Меньше стреляют.

Штабеля гробов осталась позади. Вновь появились поля, на этот раз развороченные снарядами. Израненная земля, казалось, получила эти язвы недавно. Игнатов почувствовал запах пороха и перегретого металла. Вдали виднелась обожженная полоска леса. В общем, все тот же самое, когда он подъезжал к КПП сепаратистов, только еще мрачнее и безысходнее. Борис только не смог определится, что было хуже: видеть израненную землю или штабеля гробов.

Проезжая мимо места крушения авиалайнера Игнатов внимательно рассмотрел людей, снующих среди покореженных кусков металла. Прильнув лбом к прохладному стеклу, подумал о том, а что если бы он оказался пассажиром самолета. Но мысль не захотела прокручиваться в сознании, словно шестерни заело - попала между зубьев живая плоть ужаса. Борис отпрянул от окна. Он увидел собственный труп на обочине прикрытый светлым брезентом. Ни лица, ни фигуры Игнатов, естественно, не мог увидеть, так что неясно откуда родилась уверенность. Он вновь посмотрел в ту сторону. Там ничего не было. Значит, показалось.

Солдат напротив сидел и молчал. Борису почудилось, что тот следит за ним. Нет. Солдат спал. Тогда Игнатов тоже решил поспать, но спать не хотелось. Хотелось только закрыть глаза и больше никогда не возвращаться к реальности.

Но он все же уснул. Приснился какой-то тревожный и рваный сон, не имеющий ни начала, ни конца. В мире больных фантазий увидел солдата пришедшего с войны ради того, чтобы простится с родителями, ведь он уже давно убит, его тело лежит на одном из полей сражений.

Игнатова разбудил спокойный голос солдата:

- Вставай, журналист. Граница.

Борис не интересовался, сколько времени проспал. Он послушно поднялся и выбрался из машины.

Живи легко!

Это был вещий сон о Черных Людях, только он странно исполнился. Ему пришлось встретиться с ними, да вот встреча оказалась недолгой. Лишь Борис въехал на территорию Нигерии, колонну машин захватили террористы - ребята в черном, вооруженные до зубов. Игнатова бросили в темный фургон, как бесполезную вещь. Дальше, что случилось, не помнил - оглушили.

Очнулся он в мрачной комнате на клеенчатом диване. Лампочка под потолком тускло светила. На стене, у которой и стоял диван, висела политическая карта мира. Названия стран были на английском языке. Его взгляд медленно заскользил по ней и остановился на США. Их территория обозначалась коричневым цветом, но вместо привычного названия он прочел: "PINDOSTAN KINDOM". Не поверил и, приподнявшись, всмотрелся в надпись. Все верно. Королевство Пиндостан.

В следующее мгновение Игнатов понял, что ведь это логово террористов. Его как за рукав одернули: ты в плену у бандитов, а ведешь себя так, словно это спектакль, что ничего серьезного не случилось. Да, страха не было. Ужаса перед близкой смертью он не почувствовал, будто стало ему это не свойственно. Словно вынули из Бориса часть внутреннего механизма, отвечающего за эмоции. Игнатов мысленно представил, что стоит среди заснеженного поля и на тысячи километров никого.

Спектакль? Шоу?

Он осмотрелся и осознал: здесь что-то не так. Где охрана? Пленников разве не охраняют?

Борис прошелся по комнате, глянул в окно - никого, только большая открытая местность, и вдалеке виднелась площадка с самолетами.

Затем он направился к выходу и дернул ручку. Дверь поддалась. Осторожно прокрался по коридору. Остановился и прислушался. Стояла ватная тишина. Никакие вооруженные до зубов парни не встретились.

Дальше спустился вниз. Шаги по ступеням прозвучали неестественно: невнятный хруст, словно идешь по осколкам чьей-то совести.

Оказавшись на улице, Игнатов вновь осмотрелся. Людей нигде не было. Он почувствовал, как холодок пробежал по спине. Такое чувство, что находишься в зоне радиоактивного поражения. Всех давно эвакуировали, а о тебе забыли.

Он направился в сторону бетонной площадки, где стояли самолеты. Они оказались так называемыми кукурузниками. Борис вспомнил это слово из русского лексикона. Да что-то было в летающих аппаратах от кукурузников.

Недолго думая Игнатов запрыгнул в кабину одного из них, запустил двигатель, посмотрел на показания приборов - все в порядке. Рядом обнаружилась кожаная сумка для документов. В ней лежали план-схема этой местности и маршрутная карта, где красным маркером помечен воздушный путь отсюда в Европу.

- Что за... - удивился Борис. - Кукурузник предназначен для рейсов на Европейский континент?

Однако Игнатов вывел самолет на взлетную полосу и поднял его в воздух. Все время он следил за топливом, но стрелка застыла в положении "полный" и почти не двигалась. Глядя на прибор, он потерял чувство реальности. Это не с ним и не здесь. Сейчас его тело и сознание находятся в другой точке пространства и времени, далеко отсюда, на краю вселенной, возможно, в одной из черных дыр. Да где угодно. Мысли заплясали и закружились вихрем. Он ничего не соображал, лишь следил за приборами, которые, сговорившись, все время показывали то, что Игнатов хотел видеть. Они успокаивали: полет проходит нормально, но словно второе сознание, родившееся только что, грудным ребенком плакало и кричало о помощи.

Когда кукурузник подлетал к Европе, заработало радио.

- Борт номер... Простите, у вас какой номер?

- Я не знаю, - ответил растерянно Борис.

- Что значит, не знаете?

- Я случайно попал на самолет.

- Вы издеваетесь? У вас есть парашют?

- Есть. Вроде.

- Прыгайте. Вас придется сбить. Вы угроза европейской демократии.

- Да вы чего там, офанарели все! Я сотрудник европейского журнала Борис Игнатов!

- Да хоть Игнат Борисов. У вас пять минут.

После секундной тишины радио вновь заработало.

- Игнатов!

- Шеф?!

- А кого ты хотел услышать? Короче, у меня мало времени. Статью о евадамитах подготовил?

- Она в моем компьютере.

- Молодец. До встречи.

- Да меня могут сбить! Какая к черту встреча!

- Я напишу отличный некролог, не волнуйся. До встречи на похоронах.

Опять секундная тишина.

- А теперь по многочисленным просьбам сотрудников европейского журнала мы поставим для Бориса музыкальную композицию группы "Пикник". Итак, сейчас в эфире прозвучит "Королевство кривых".

- Суки! - завопил Игнатов.

Он со всей силой ударил по тумблеру, но радио не отключилось. Заговорил бесполый голос:

- Внимание оператору! Ваш борт находится над территорией Европы. Начинаю автоматический сброс сыворотки правды. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Распыление началось.

Игнатов ударил по панели. Боль отозвалась в руке. Она заныла. Судорога прошлась по мышцам, и Борис проснулся у себя квартире.

Он еле пошевелился и выпростал из-под одеяла затекшую руку. Полежал немного, тупо глядя в бежевый потолок, пока кровоток не восстановился.

Затем встал, посмотрел на часы и прошел на кухню. Заварил кофе и включил телевизор. Начались новости. Борис повернулся к окну и, не торопясь, смакуя напиток, стал разглядывать просыпающийся город. Небоскребы в утреннем мареве, молодое солнце, выглядывающее из-за многоэтажек... "Хорошо, что это лишь сон", - подумал Игнатов.

Слова из динамиков резанули слух. Он обернулся и разглядел знакомую картинку. Ее он уже видел раньше.

- ... Пассажирский авиалайнер был сбит над территорией подконтрольной сепаратистам... - лгал корреспондент.

Борис уставился в холодные глаза человека в телевизоре. Он не сразу догадался, чем привлекло лицо с экрана. Дело оказалось не в репортаже, а во внешности говорившего. Журналист был немного похож на Игнатова.

Совпадение, решил Борис, выключил звук и продолжил смотреть в окно. Заметив птицу, он насторожился. Она не махала крыльями, а планировала к мегаполису, делая восьмерки. Когда расстояние уменьшилось, он ясно увидел знакомый самолет. Это был кукурузник. Тот самый? Из-под брюха летающего аппарата вырывался белый шлейф. Самолет что-то распылял над городом. Покружив так недолго, он нацелился на небоскреб, где жил Игнатов. Казалось, кукурузник вот-вот влетит в кухню.

"Опять сон!?" - вспыхнула мысль.

Игнатов машинально бросил взгляд на телевизор. Сомнений не осталось. Ужас продолжался. Весь экран занимала гипнотическая надпись:

ЖИВИ

ЛЕГКО!

Январь - февраль 2015 года.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Джейн "Подарок ангела"(Любовное фэнтези) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) С.Волкова "Попаданка для принца демонов 2"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru P.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотВОЗВРАЩЕНИЕ. Конвалюция. Лана ЛэйЛили. Сезон первый. Анна ОрловаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна��Как снег на голову�� II. Ирис ЛенскаяОфисные записки. КьязаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"