Юки Аме: другие произведения.

Разноцветная девушка и Портовый город. 5-6 глава

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (последняя глава получилась непростой, но историю не переделать, поэтому если вам не нужны переживания, остановитесь после пятой)


   5.
  
  
   Я хотела сегодня вам рассказать следующую романтическую историю, но Дядюшка очень просил предупредить вас о Безумном кролике, на тот случай, если вы решитесь заглянуть к нам в город, который еще славится своими старыми трамвайчиками.
   О, это очень удобный транспорт и они такие обаятельные! За небольшую монетку, отданную водителю, вы сможете попасть в любой уголок Портового города. К вашему распоряжению будут: деревянные сидения, покрытые темно-вишневым лаком, окошки со свежим ветром, блестящие натертые поручни и такой запах... сложно его передать, это и старое дерево, и море, и мастика, и нагретая на солнце латунь, и пыль. Какое-то невообразимое очарование.
   Наверно, именно поэтому, Дядюшка всю жизнь проработал водителем трамвайчика, носил фирменную кепи, жал в клаксон и слушал, как звенят и шушукают все металлические и деревянные части.
   Вот, сначала я вас завлекла, а теперь строго предупрежу. Если вы, стоя на остановке, увидите, что из окна приближающегося трамвая торчит белое длинное ухо - не смейте садиться в этот транспорт! Я уверена, что за рулем окажется Безумные кролик. Никто не знает, имеет ли он права и работает ли он официально в бюро транспорта, но то, что он творит на дорогах - ужаснейший кошмар. Его дребезжащий трамвай носится на дикой скорости, всех подрезает, обгоняет и иногда, выскакивает на обочину. А сам кролик при этом хохочет, как сумасшедший. Надеюсь, вы меня поняли, а что с вами произойдет, если вы все же зайдете в тот трамвай, боюсь, никому будет неизвестно.
  
   А теперь, романтическая история номер два.
   И в ее осуществлении я принимала самое непосредственное участие. Но сначала, позвольте познакомить вас с Тильдой, она же Ледяная дева. По секрету, я ее называю Сахарная дева, это так, между нами. Правда, она не любит ни с кем знакомиться, так что пока посмотрим со стороны.
   Когда Тильда впервые пришла ко мне в кафе, я была поражена и сбита с ног ее странной и непонятной красотой. Очень высокая и очень худая, с укороченными белыми, словно седыми, волосами, которые она укладывала назад, открывая высокий лоб. Абсолютно белые брови и ресницы. Непроницаемое лицо с прозрачно-голубыми глазами и холодная безэмоциональность. Тильда обычно носила мужские костюмы и блузки с кружевным жабо.
   Ее боялись и говорили, что ее кожа ледяная, словно снег и что она может заморозить любого одним прикосновением.
   Не знаю, мне кажется, люди любят преувеличивать и очень поспешно судят о других.
  
   Как только Тильда переступила порог кафе, я подумала, что никакая она не Ледяная, а Сахарная и наверняка интересная. На ее короткую просьбу подать суровый черный кофе без сливок и сахара, я позволила себе не обратить внимания, а вместо этого молча принести ей на подносе высокую чашку с капучино с воздушной пенкой и корицей. Под салфеткой прятались две шоколадные конфеты, лежащие на блюдце и блестящая ложечка на длинной изысканной ручке. А вернувшись к прилавку, я нарисовала в своем блокноте несколько пушистых облачков и отправила их летать по залу.
   Острые скулы моей Сахарной девы немного порозовели, но она ничего не сказала. Капучино и конфетки исчезли. Дева оставила на столе золотую монетку и удалилась. И с тех пор заходила довольно часто, но, стесняясь делать заказ, Тильда говорила:
   - Мне как обычно.
   И присаживалась за столик у окна.
   Не знаю, насколько правдивы страшные слухи вокруг нее, я только однажды видела, как она остужала свой кофе маленькими снежинками, которые сыпались из ее ладони.
   Про Берима я вам рассказывала в самом начале, так что с основными участниками вы уже знакомы. (Берим - это моряк с ледяными руками).
   Ммм? Чувствуете связь? Итак...
  
   Тильда обычно сторонилась людей, или это они ее сторонились, но пару раз она случайно попадала в час-пик в моем кафе, когда шумной толпой заваливались пираты за своими пирогами и грогом, громко хохоча и травя всякие байки о своих приключениях.
   Сахарная дева допивала свой кофе, хмуря белый лоб и уходила подальше и поскорее.
   Однажды, перед тем как моряки должны были отправиться в очередное воздушное плаванье, ко мне днем забежал Берим за заказом для всей команды, и пока я выкладывала пироги на прилавок, он немного смущенно сказал:
   - Эээ... Йованка... это... ты извинись, пожалуйста, если мы шумим, когда приходим, а то, - мужчина вдруг покраснел. - Это не всем нравится, я думаю.
   Я распрямилась и с интересом посмотрела на немного несуразного моряка с крупными руками и большим сердцем.
   - А перед кем извиниться?
   Берим оттянул свитер от горла и даже отвел глаза в сторону:
   - Так перед... той красивой девушкой, беленькой такой.
   Угу, угу - заулыбалась я и по рукам полетели бледно розовые сердечки.
   - А почему бы тебе самому Тильде об этом не сказать? - с искренней интонацией спросила я, перевязывая упаковку бечевкой.
   - Тильда... - тихонько повторил имя мужчина, застыв солдатиком. - Тильда...
   Только бы не засмеяться! Какой же он милый!
   - Нет, нет! - замахал руками моряк, волнуясь и чуть не сбивая все вещи с прилавка. - Она вон какая, серьезная, книги всегда читает, а я... и говорить то правильно не умею. Только мычать и стану. Нет, ни за что!
   Я подперла подбородок кулачком:
   - Ну и что, книги. Ты разве не читаешь?
   Берим улыбнулся:
   - Читаю. Люблю романы о приключениях. Но вот заговорить никогда не смогу, да и слов не найду.
   Я задумалась:
   - Слов, говоришь, не найдешь. А если ты возьмешь чужие слова?
   Берим непонимающее посмотрел на меня:
   - Как это? Я не вор!
   - Нет, ты не понял. - улыбнулась я. - Лучше всего чувства передает поэзия. Найди стихотворение или пару строк, которые близки тебе и перепиши их на записку вместе с именем автора. А я передам Тильде. Ну, как тебе?
   Моряк начал ходить взад-вперед, ероша волосы рукой:
   - Вроде складно получается. А все же боязно.
   - Просто попробуй, вот и все! - сказала я ему, передавая пакеты и имея в виду совсем не пироги.
   Две недели потребовалось нашему пирату, чтобы при следующем визите, передавая мне монетки за заказ, сильно подмигивая правым глазом, вроде как незаметно, положить и сложенный лист бумаги. Подмигивание было столь незаметным, что Хосс даже спросил:
   - Что с твоим глазом? Надуло ветром, что ли?
   Берим покраснел, и еще раз толкнув для надежности записку вперед по прилавку, быстро убежал на улицу.
   Я не могла удержать ироничную улыбку, но, честно, обрадовалась. И чтобы на первый раз подстраховать моряка, приоткрыла лист бумаги. Там старательно было выведено:
  
   "И в глазах твоих море,
   И берег уснувший в тиши,
   Свежесть листьев и хвои,
   Надежда моей души..."
   Эуженио де Андраде "Портрет"
  
   Молодец. Осталось дождаться Сахарной девы.
   И когда она пришла, я вместе с уже привычными конфетами, положила ей на блюдце ту самую записку.
   Сидя у окна, Тильда развернула ее тонкими пальцами, прочла. Еле заметные брови сначала удивленно поднялись вверх, затем недоуменно нахмурились:
   - Йованка! - позвала она и, кажется, впервые обратилась ко мне по имени. - Похоже, мне по ошибке попала чужая записка.
   Я спокойно протирала стаканы для сидра.
   - Нет, это для вас. - отозвалась я, просматривая бокал на свет. - От вашего поклонника.
   Сахарная дева явно покраснела и резко отбросила записку на стол:
   - Какой вздор!
   Я промолчала, давая ей время привыкнуть к новой мысли. Тильда начала усиленно отхлебывать свой капучино, эмоционально откусывать от блестящей шоколадной конфетки. Сегодня это были трюфели.
   Затем она бросила один косой взгляд на бумагу, потом другой сквозь ресницы и, протянув узкую ладонь, аккуратно, несколькими пальцами, развернула листок. Перечитала строки. Закрыла и еще раз открыла. Допила кофе и невозмутимо сказав "спасибо", элегантно ушла. Записка со стола исчезла.
  
   С заметным волнением, но уже без подмигивания, Берим скоро оставил новое послание. Я больше не читала, веря, что его добрая и чуткая душа все сделает правильно.
   Следующую записку Тильда встретила стоически и даже не сразу ее открыла, как будто ей вовсе было не интересно. Но когда она прочитала текст, ее губы дрогнули. Она пару раз выдохнула и продолжила пить кофе, обхватывая бокал обеими руками.
   Мне показалось, или ее глаза заблестели?
   Все последующие недели, я уже не знала, кто из них был более милым и трогательным.
   Берим с пунцовыми щеками тихонько спрашивал меня:
   - Ну, как?
   - Отлично, просто отлично. - уверяла я его.
   А Тильде все труднее было контролировать свои эмоции, она стала приходить чаще и взволнованно ждала: будет ли? А вдруг, нет?
   Но спрашивать меня об авторе, все еще стеснялась. Мне показалось, что процесс готов был затянуться, поэтому я напрямую спросила моряка, когда он пригласит ее на свидание и увидится лицом к лицу.
   Бедный пират побледнел и ухватился за прилавок:
   - Да как же?! Я... никогда! Куда я такой?! Что я ей скажу?
   - Скажите правду. - дружелюбно предложила я. - Напишите ей письмо, от себя. Расскажите о том, что вы моряк и возможно не умеете красиво говорить или стесняетесь это делать, но готовы отдать ей себя целиком, такого, как есть. Это ведь так?
   Испытующе я на него посмотрела.
   Берим широко открыл глаза и негромко, словно для себя, ответил:
   - Да, да, все так.
   - Что ж, дерзайте. - закончила я с улыбкой.
  
   Получив длинное письмо, Тильда не притронулась к своему напитку. Она читала и эмоции гуляли по ее белоснежному лицу: удивление, грусть, задумчивость и все же легкая улыбка. Отложив исписанные листы, она поставила подбородок на сцепленные руки, ставя локти на стол и устремила куда-то взгляд. В солнечных лучах, ее белые волосы буквально светились.
   Что она решит? Что написал Берим?
   Я сама заволновалась и покрылась божьими коровками. И почему именно ими?
   Наконец, девушка встала и медленно подошла ко мне, держа в руке листы.
   - Йованка. - посмотрела она на меня. - Все так странно.
   Ее взгляд голубых глаз стал юным.
   - Возможно. - согласилась я.
   - Он зовет меня... встретиться. - Тильда запнулась и, покраснев, вдруг, затараторила. - Я ведь совсем не знаю, что делать! Как все происходит? А в чем мне идти?!
   И вызвав снежинки, прижала холодные ладони к пылающим щекам.
   Я успокаивающее и тепло посмотрела на Сахарную деву:
   - Тильда, идите, как обычно. Ведь ему нужны вы, а не ваша одежда.
   - А вдруг...
   Я была тверда:
   - Душа моя, никакого "вдруг". Хорошо?
   И по моим рукам заструился рассвет нового дня.
  
   Хм, хм, может, мне заняться этим профессионально? - с улыбкой подумала я, увидев их вместе через неделю. Немного смущенная Тильда держалась за мощный локоть своего счастливого капитана.
   Снег, холод или лед, разве это имеет значение...
  
  
   6.
  
  
   Я долго оттягивала этот момент, но раз уж история почти про меня и о Портовом городе, мне придется затронуть тему... о том, кто такой человек-Тень и что он сделал со мной.
   Как бы начать?
   С одной стороны, надо бы с самого начала, с того момента, когда все началось, но если позволите, я пока отложу очень непростой для меня рассказ.
   Когда я говорила, что не рисую красками, это была отчасти правда, так как иногда мне приходилось брать в руки цветные карандаши, чтобы стать палачом. Я не нахожу жертвы, они сами находят меня, как бы далеко я не сбегала, где бы я не жила. Поверьте, десять лет я скиталась в надежде, что они не смогут догнать меня, но Тень никогда не позволял мне остаться одной.
   Один раз я его почти увидела. Это случилось в маленьком городке, уже стемнело и ко мне в очередной раз прямо на улице обратились с фразой о том, что их послал человек-Тень. Это было немного странно, поскольку, обычно, они находили меня дома. Поэтому я быстро спросила их, где тот, кто рассказал обо мне. Дряхлый пикси махнул рукой в сторону узкой улицы и там, около стены, действительно виднелся темный силуэт.
   Я побежала.
   Он это заметил и рванул вниз по улочке, перепрыгивая на ходу через мусорные баки. Впервые я увидела его, пусть в плаще и только со спины, но я не могла упускать шанс и бежала со всех сил. Он был быстрее. Темно, вещи под ногами, испуганные кошки, брызги от луж.
   Задыхаясь и морщась от боли в боку, я громко закричала:
   - Постой! Я только хочу спросить! - и не в силах дальше бежать, ухватилась рукой за влажную каменную стену. - Спросить... за что... за что?
   Фигура в темном плаще исчезла. Он существует. Я видела его.
   А потом я вернулась к пикси, который с надеждой в глазах ждал меня.
   Понимаете, самое страшное то, что они все благодарили меня.
   Говорили спасибо. Мне. Их убийце.
  
   Моя темная сторона, о которой я хотела бы никогда не знать: когда я рисовала цветной портрет человека или другого существа, он умирал, точнее, просто исчезал, как и мой рисунок.
   Я много лет не отрывала взгляда от листа в ту последнюю минуту, когда под воздействием моего дыхания, рисунок, вдруг, начинал таять и я прекрасно знала, что с тем существом, портрет которого я рисовала, сейчас происходит тоже самое. В эту самую секунду они еле слышно шептали "спасибо".
   За что?!
   Я научилась не плакать. Научилась почти не смотреть им в глаза. Только когда все заканчивалось, убирала опустевший лист в специальную папку, которая уже распухла от бумаги, включая тот первый, пожелтевший и смятый лист, лежащий на самом дне. Пусть его не было видно, но я знала, что он там. Он всегда был со мной, в остатках моего сердца.
   Всех этих людей и существ наводил на меня человек-Тень, это они его так называли. Для каждого он мог выглядеть по-своему: как брат, сын, друг, уже ушедший в мир иной. Но Тень рассказывал им про меня и говорил, как найти.
   Ненавижу его!
  
   Он посылал всех, кроме одного. Смогу ли я произнести его имя?
   Я попробую.
   Если вы думаете, что десятилетняя девочка не может любить, сильно, глубоко, нестерпимо, то вы сильно ошибаетесь. Я любила Тори всегда, сына наших соседей. Мы росли вместе, иногда мне казалось, что я уже не знала, где заканчивалась я и начинался он. Мы думали одинаково, мы смеялись над одними вещами. Вместе разбивали коленки, когда лазали на яблони, чтобы потом сидя на ветках, словно воробьи спорить о том, кто больше сможет съесть кислых яблок, а потом одинаково мучались с животами. Наверно, не было ни дня, чтобы бы мы не провели вместе.
   Вся деревня привыкла к этому и соседи только посмеивались, говоря, как же нам повезло родиться в соседних домах и не искать потом полжизни друг друга. Я была с ними полностью согласна.
   Самая моя большая удача в жизни.
   Мои способности тогда начинали появляться, но вместе с Тори мне не было страшно. Он всегда радостно ждал, возникнет ли на мне какой-нибудь новый рисунок и это он всегда говорил, что я отлично рисую и вдохновлял меня носить с собой блокнотик, чтобы делать в нем зарисовки облаков, цветов, птиц и деревьев.
   А затем...
  
   Нет! Нет, не хочу!
  
   Простите меня, я сейчас соберусь.
   Затем родители подарили мне красивую коробку с цветными карандашами, для того чтобы я и "дальше развивала свой талант".
   Да, горько теперь звучит.
   Мы с Тори побежали на наш любимы холм, где давно лежало два поваленных дерева, как будто созданных для наших посиделок. Тори плюхнулся на одно дерево и убирая вечно мешающие каштановые вихры, сказал:
   - Ну, давай! Рисуй мой портрет!
   И улыбнулся во весь рот, как лягушонок, веснушки расплылись по его щекам и носу. Обожаю, когда он так улыбается.
   - Не знаю... - протянула я тогда. - А может, я не хочу иметь твой портрет.
   Ну и вредная же я иногда бывала.
   - Ха-ха! - засмеялся Тори, хлопая ладонями по коленкам. - Мне подаришь!
   - Ладно. Только не дергайся, понял! - хмуро и немного по-царски провозгласила девчонка.
   - Ага!
   Я открыла альбом и начала рисовать. Мне почти не надо было смотреть, так хорошо я знала его черты, его ухмылки, темные брови, ямочку на одной щеке. Последние штрихи я уже наносила, не глядя на Тори.
   - Почти готово! Еще чуть-чуть. - я добавила блики в глаза и довольно выдохнула. - Все! Смотри, Тори.
   И подняв альбом, развернула его к мальчику.
   На дереве напротив никого не было. Только я, холм и ветер.
  
   -Тори! - позвала я. - Вылезай! А то не подарю, слышишь?
  
   - Тори, не смешно! - продолжала я кричать, обегая все вокруг.
  
   Но здесь негде было прятаться. Негде...
   Я не буду описывать вам то, что было дальше, как я спустилась с плачем в деревню, как не могла ответить его родителям, где же их дорогой мальчик. Тори искали неделю всей деревней. Было решено, что он убежал с холма и утонул в быстрой речке внизу. Но я знала, что он бы не успел этого сделать.
  
   Тори. Мой Тори. Моя первая жертва, которая не просила о смерти.
  
   Когда ко мне начал возвращаться разум, я заглянула в альбом. Он был пуст. Я выдернула тот лист и все вглядывалась, вглядывалась в него. Тогда у меня появились первые подозрения.
   Я стала всех сторониться, да и на меня теперь смотрели косо. Все считали, я точно что-то знаю, но не желаю рассказывать. Я больше не притрагивалась к карандашам и больше не улыбалась.
   Через два года я одна возвращалась со школы по дороге вдоль леса. За моей спиной послышались странные шаги, точнее это был шаг и стук. Я оглянулась.
   Там, тяжело опираясь на палку, ковылял глубокий старик. Одна нога у него то ли была поджата, то ли подвязана. Я хотела было отвернуться, но, вдруг, он позвал меня по имени хриплым голосом:
   - Йованка! Это ведь ты - Йованка? - старик откашлялся. - Пожалуйста, нарисуй меня!
   - Что? - я испуганно прижала портфель к груди. - Вы ошибаетесь!
   И быстрым шагом пошла вперед. Но он тоже не останавливался.
   - Стой, пожалуйста. Человек-Тень, сказал, что ты поможешь, прошу, девочка!
   Хотелось заткнуть уши и больше ничего не слышать. Я не выдержала и побежала. Старик попытался следовать за мной, но вскоре упал прямо на дорогу. Его палка откатилась, по сморщенному от времени лицу побежали слезы.
   - Пожалуйста, помоги мне! Умоляю тебя!
   Я остановилась и повернулась, по моим щекам тоже уже бежали мокрые дорожки.
   - Я не могу вам помочь! Что вы от меня хотите?
   Старик пытался ползти ко мне, хватаясь руками за землю и волоча непослушную ногу. Это было слишком, я вернулась и тут мне в нос ударила страшная вонь от гниющей плоти. Его вторая нога была перевязана тряпками до колена, сквозь которые сочился гной.
   Гангрена.
   Задохнувшись, я закрыла лицо рукой:
   - Почему, почему вы просите меня об этом? - спросила я с отчаянием.
   - Я не жилец. - прошептал старик. - Но смерть никак за мной не приходит. Умоляю, Тень сказал, что если ты меня нарисуешь, то все закончится.
   Я сжимала портфель побелевшими пальцами:
   -Но... у меня и карандашей нет.
   - Вот, вот! - старик полез в свою сумку. - Я все взял. Он мне сказал. Прошу тебя, девочка!
   Дрожащей рукой я взяла альбом и карандаши и присев на карточки рядом, взглянула на белый лист. Все расплывалось. Я не могла унять слез, но начала рисовать.
   Получалось очень похоже.
   Пустынная дорога, синее небо, пение птиц, двенадцатилетняя девочка в школьной форме, вытирающая ладонью глаза и чиркающая в альбоме и человек напротив нее.
  
   Когда я закончила, старик сказал:
   - Теперь, подуй.
   Я повиновалась, и портрет стал таять на моих глазах. До меня долетело лишь одно слово, сказанное тепло и смиренно:
   - Спасибо.
   И я снова осталась одна.
   После этого случая, подобных гостей становилось все больше и в 15 лет сбежала. Дальше вы знаете.
   Я не хотела вас расстраивать. Но если уж говорить, то надо описывать картину целиком, да?
  
   В Портовом городе меня тоже находили, но я стала спокойнее, что ли. Здесь у меня были и Хосс, и дядюшка, и моряки и все остальные. Много друзей.
   Поэтому этой ночью я уже без печали убрала новый побелевший лист в папку и спустилась вниз в кафе, чтобы сделать себе чай с молоком и посидеть немного в тишине за столиком.
   В дверь постучали.
   Нет, неужели снова?
   Я крикнула:
   - Открыто!
   И в кафе зашел высокий человек в темном плаще и капюшоне.
   - Здравствуй, Йованка. - сказал мужской голос.
   Звякнула чашка, резко поставленная на блюдце.
   - Ты... ты - Тень, да? - спросила я сбивчиво, уже зная ответ.
   - Ага! - вдруг звонко ответил он, стягивая капюшон и садясь напротив меня за столик.
   Молодой мужчина, примерно моих лет. Сидит, улыбается, легко и дружелюбно, словно старый друг. Его тело казалось немного не четким.
   Что вообще происходит?
   - Кто ты?
   Он засмеялся, услышав мой вопрос, чем заставил меня отшатнуться на спинку стула:
   - Йованка, не узнаешь, что ли?
   Я присмотрелась к вихрастым каштановым волосам, к его улыбке во все лицо...
   - Нет! - мой голос сорвался. - Нет! Ты же умер! Я убила тебя!
   Продолжая радостно улыбаться, Тори облокотился об стол.
   - Что было, то было. - хмыкнул он. - Как же я рад, наконец, говорить с тобой, видеть тебя. Если бы ты знала!
   Мысли бешено скакали в голове. Столько лет... столько боли...
   - Ты... - я не могла подобрать слова. - Ты... так мстил мне?
   Тори искренне удивился:
   - Что ты! Именно потому, что я люблю тебя, я остался, чтобы помогать тебе, хотя бы издалека. Стать твоей тенью.
   Какая ерунда!
   Не выдержав, я вскочила со стула и закричала:
   - Ты превратил мою жизнь в ад!!! Ты сделал меня руками смерти!
   - Йованка, - мужчина протянул ко мне раскрытые ладони, с нежностью в голосе. - Все наоборот, ты была спасением. Пойми это, любимая.
   Но, видя только ужас на моем лице, он вздохнул:
   - Я был послан к тебе совсем не смертью.
   Я закрыла лицо руками. Сердце стучало так сильно. Все кружилось вокруг: стены, мысли, прошлое, настоящее, общие воспоминания нашего с ним детства, слова, зеленый холм, цветные карандаши, упавшие в траву. Где во всем этом правда?
   - Семнадцать лет, я винила себя семнадцать лет... - прошептала я.
   Тори заговорил мягко, грустно:
   - Прости, я видел, но не мог подойти. Прости.
   - А сейчас, почему? - отняла я ладони от лица, чтобы посмотреть на дорогие до боли черты.
   Вот каким бы ты стал, если бы вырос. Я думала, что буду рядом с тобой каждый день.
   Мужчина ярко и весело улыбнулся:
   - На самом деле, у меня к тебе просьба. Нарисуй меня!
   До этого момента, я не представляла, что меня можно поразить сильнее. Сделать еще больнее.
   - Ты не смеешь просить меня об этом! Только не снова. - выдохнула я, опираясь об стол.
   Тори положил передо мной альбом и коробку с карандашами:
   - Пожалуйста. - мягко посмотрел он на меня. - Время пришло. Мое время пришло. Теперь для тебя все изменится, поверь мне.
   Повисла тишина.
  
   Я, он, стол между нами, белый лист бумаги. Сумеречное освещение от уличных фонарей. Далекие возгласы загулявших прохожих.
  
   Он ждал.
   Удержав набежавшие слезы, я присела обратно. Звякнули бубенцы в волосах.
  
   Неужели, все не могло сложиться иначе...
  
   Его взгляд был и нежный и ободряющий. Я развернула к себе альбом, чтобы начать рисовать. Разметить, построить, легкие контуры, обозначить каркас, найти особенности модели, все как всегда.
   - Если... ты исчезнешь, - немного спустя спросила я, прорисовывая волосы. - Что тогда делать мне?
   - Ты теперь должна стать счастливой. - спокойно мне ответили.
   Я вздрогнула и карандаш упал на пол. Губы предательски задрожали.
   - Я не смогу без тебя. - выдавила я, побледнев.
   Тори нагнулся и, подняв карандаш, положил его на стол. Его руки мерцали и немного просвечивали.
   - Любимая, тебе помогут.- улыбнулся он. - Тебе уже помогают.
   Я вспомнила всех, кто окружал меня в последние два года и в конце - Тимо.
   - Да, он хороший. - подтвердил мою невысказанную мысль мужчина.
   У них даже имена похожи. И волосы вихрастые. Может поэтому, я его так избегала?
  
   На бумаге все живее проступали черты и вскоре, я в последний раз посмотрела на Тори, с его яркой, огромной, глупой улыбкой и тихо сказала:
   - Прощай...
   Но он, все так же улыбаясь, поправил:
   - До следующих встреч, Йованка. Было весело!
   Я закрыла глаза и подула на рисунок.
  
  
   Эпилог.
  
  
   - Йованка, ну признай, что ты меня просто нарисовала! - рыдало приведение истеричным голосом.
   Ааа, да сколько можно!
   - Я тебе тысячи и тысячи раз повторяла! А ну, брысь, от кастрюли!
   - А нам еще грога!
   - И сидра!
   - А мне кусок пирога!
   - А я хочу булку!
   Дядюшка мягко погладил мою руку с грозовыми тучами:
   - Давай, я отнесу.
   - Вы мое спасение. - улыбалась я старому еноту среди нашего шума.
   Дверь сильно хлопнула:
   - А вот и я! У меня незабываемый анекдот!
   Ох, еще и Тимо. И что ему у себя в лавке не сидится.
   - Йованкаааа... почему ты меня не слушаешь? - висело у меня на ноге пьяное привидение и икало.
   - Значит так, собрались как-то тролль, пикси и лис...
  
   Моя жизнь.
   Я улыбалась.
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Э.Грант "Тест на отцовство" (Современный любовный роман) | | О.Иванова "Обед из трех блюд и любовь на десерт" (Женский роман) | | Э.Грант "Пари на девственность " (Современный любовный роман) | | А.Вейн "Путешествие. Из принцессы в наемницы" (Любовное фэнтези) | | Л.Эм "Игрушка Палача" (Любовная фантастика) | | Zzika "Вакансия на должность жены" (Любовное фэнтези) | | A.Moon "Дороже золота" (Короткий любовный роман) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы" (Романтическая проза) | | А.Ардова "Мужчина моей судьбы" (Любовное фэнтези) | | Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"