Юля П: другие произведения.

из сборника Postmodern American Poetry (1994)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   Alive for an instant
   (by Kenneth Koch.)
  
   (to him)
   Птицы в моей голове, а в желудке животное (порселеновая свинья),
   а гениталии - створки раковины со дна
   львиного зева
   чьи зубы
   скалятся на тебя,
   но в сердце,
   (где губы
   пьют из коленной чашечки) - пятна письма
   оглохшего голубя
   и обрученного человека
   хранящего ся под по(до)лом подошвы имени,
   за которым -
   запах сухого моллюска и хризантемы.
  
   Я стою как мадам Бовари Флобера, который мечтал
   уничтожить общество,
   а дорос до гроба -
   господин Флобера - turning point мировой литрэче. гриба-
   моего соседа - зовут беатриче,
   у соседа в носу - погремушка смерти.
   (у меня - нелюбовь итальянца, но общий дантовский нос)
   и вода в голове,
   запивающая мозг
   по-летнему сжиженный..
   а на пальцах ног
   - dreams -
   поцелуи и сны.
  
   This
   is the matter with me.
   А так
   Ничего не случилось
   Ничего не случилось, “просто упала звезда”
   Так, наверное, падают молотки родительских подворотен,
   там
   мама с отцом и обязательный брат
   принимают богов на голый желудок -
   или
   отягощаются прошлым,
   играя в судьбу
   желудями)
   вылепливая флотилии (пыли.)
  
   Поэтому у меня нет лилий,
   нет роз и розовой тишины,
   только кожа,
   оттенок цвета и акварель голоса -
   (и мимоз)
   так женщину превращают в rose,
   в иногда - лепесток цветка
   уцененной мужской коллекции
   (но кого поражаю я?)
  
   тебя? как остаток, осадок, сыпь
   я нашла в крике птицы.
   Крик, как пепельная бумага
   он ломок,
   сух,
   он gone in an instant - (семнадцатое мгновение).
  
   природа, однако, выдумывает лучшие развлечения, даже осенью.
  
   из семи рук
   мысленного создателя, она
   созидатель не
   пустота и начальная буква величия не
   ты и я
   как тени оттенков не. смыслить, решать -
   как завязывать узел. за ять
   запертый дятел
   дает мне сердечную ссуду..
  
   вспоминая будду,
   точнее след его, я еще думаю, у меня три души..
   одна -
   любовная,
   другая - для слов и мнительная,
   а та что с конца,
   - для (янтарных) рыб и
   стука
   того человека,
   который случайно сошел с ума в моих внутренних органах,
   или оргАнах,
   как, должно быть, тоскливо музицировать на ранах
   или иметь муз среди родственников!
   нет, оборванный
   человек во мне не сумасшедший, а скучный,
   как муха,
   как сверление дыр в расписаниях,
   как глаза
   сломанной куклы и буквы
   трех женских душ,
   пьющих/поющих где-нибудь на задворках..
  
   пожалуйста,
   возьми меня за руку..
   мне так хочется,чтобы ты взял меня за руку..
  
   (за ногу! вот вам выручка:
   - жизненный путь суть слияние!)
  
   потому я
  -- сияние
   лорда Байрона,
   и Percy Shelley и Ariosto
   который прожевывает бекон и катается с горок -
   запросто
   откручивая самому себе голову в
   моменты
   грома и молний и
   страсти,
   но, скорбить по тебе, любимый,
   я нет!
   и мой водный круговорот, воронка,
   мой открытый от жажды рот
   не проглотит тебя и твой косолапый ботинок.
   О god!
   ты любишь зверинцы? (или зверинцы с картинок?)
   человек порядочный разыскивает себя.
   или себя в порядочном другом.
   а я..
   вот все мои качества человека:
   объедки фазана - веки,
   пятно тлеющего коршуна в
   небе - глаза,
   сглазившие флобера
   (у коршуна за глазами белые облака)
   Как получилось
   что все эти звери,
   чудовища, птицы, чертополох,
   мусорные остатки,
   и недостатки природы достигли тебя?
  
  -- ты слышишь меня???????
  -- я оглох! или нет. я восстал, как восстание тысяча девятьсот пятого года (или мертвого иисуса)!
  
   нет, сначала не было слова.
   а был только дух,
   страдавший
   задохнувшимся
   вдохновением сух
   и божественен лик моего любимого.
   а я
   и мое пепельное спасение
   обитаем в пейзажах, где дети
   играют с крысой немых секретов.
  
  
   I have a bird in my head and a pig in my stomach
   And a flower in my genitals and a tiger in my genitals
   And a lion in my genitals and I am after you but I have a song in my
   heart
   And my song is a dove
   I have a man in my hands and I have a woman in my shoes
   I have a landmark decision in my reason
   I have a death rattle in my nose I have summer in my brain water
   I have dreams in my toes
   This is the matter with me and the hammer of my mother and father
   Who created me with everything
   But I lack calm I lack rose
   Though I do not lack the extreme delicacy of rose petal
   Who is it that I wish to astonish?
   In the birdcall I found a reminder of you
   But it was thin and brittle and gone in an instant
   Has nature set out to be a great entertainer?
   Obviously not A great reproducer? A great nothing?
   Well I will leave it up to you
   I have a knocking woodpecker in my heart and I think I have three
   souls
   One for love one for poetry and one for acting out my insane self
   Not insane but boring but perpendicular but untrue but true
   The three rarely sing together take my hand it's active
   The active ingredient in it is a touch
   I am Lord Byron I am Percy Shelley I am Ariosto
   I eat the bacon I went down the slide I have a thunderstorm in my
   inside I will never hate you
   But how can this maelstrom be appealing? do you like menageries? my
   god
   Most people want a man! So here I am
   I have a pheasant in my reminders I have a goshawk in my clouds
   Whatever is it which has led all these animals to you?
   A resurrection? or maybe an insurrection? an inspiration?
   I have a baby in my landscape and I have a wild rat in my secrets from
   you.
   (1975)
  
  
  
   The Project of Linear Inquiry
   (by Michael Palmer)
  
   [пусть а ..]
   линии,
   с линии капающие
   в пять островов,
   где, углубившись,
   синие
   черепахи
   сплетают
   соцветия льна
   и раскладывают черепицу
   подкожного дна
   в подвенечную ткань, которой
   венец -
   рука,
   а путь-
   b-бесконечность
  
  
   дождя,
   на бегу
   засверкавшего пяткой-
   жемчужиной,
   или ракушечной пыли, в которой
   вода
   взвешена
   как порошковое тело света,
   в комнатной капле,
   чей вес,
   видимо,
   ест
   видение
   или “увидение”
  
   к примеру, руки, или
   примерившейся ручной логики,
   обрисовавшей колокол -
   звоном,
   а настольную вазу -
   окунем,
   балансирующим по стальным
   краям
   черепаховых черепиц
   (и острию хрусталика глаза запыленного облаком)
   это пусть b...
  
   Она сказала perhaps, потом perhaps отразилось эхом - хорошее эхо -
   perhaps);
   я стоял
   в разорванном виде шляпы в руке (hat in hand),
   с чудными мыслями
   (рассудительной карусели).
   зачем
   такая тошнотворная ясность?
  
   “ты должен учиться жить с.”
   с кем?
   (с лягушкой
   и поцелуями)
   car
   за окном
   марширует машина
   вора времени
   car
   и вороны во фраке
   (фрак с чужого плеча и дырой под мышкой)
   мышкой
   растворяется
   car
   в молоке.
   а окно - в колокольном ухе. рука
  
   проворонила,
   например, это:
   товарищ -гороховый глаз,
   земельное видение
   (ground lens - groundless)
   округлил:
   пред видение
   условий бесполезной ночи тела с возможностью двигаться vs.
   действительное движение этого тела в другом
   слишком абсурдно и/или абсурдно с остатком
  
   как с..
   (вы товарищ, посеяли бисер!)
  
   а с
   можно легко спластилинить в рот
   и заключить
   в невозможность пальцами,
   как она
   изобразившая (пяльцами)
   карниз (или раму) как
   низ панорамы (и нутрь карниза) фиксируют:
   с -
   (and nothing to see)
   шарфы
   и пальто (без мужчины и женщин),
   лицо
   (роковой судьбы) -
   с перекошенным взглядом
   забросившим
   все остальное в сторону,
  
   влево.
   слева - вообразимый нуль -
   нет,
   нуль мрачно воображающий,
   как неподвижный свет цвета,
   выдуманного словом
   minuscule
   (слово - курсив, взвешенный минус).
   а цвет
   может быть
  
  -- фикус-
   плевок
   какой-нибудь дамы ошибочной,
   с прицелом на дальнюю стену (arrow/error).
   так дама своеобразно изображает память
   запамятавшую даму во времени.
  
   по улицам разговаривают вороны.
   а на столе семенят гранаты,
   неупавшие ниоткуда неносители фраков
   и рта,
   впрочем, гра
   (на-та-ты, на-та-та)
   аккуратно положены были на стол -
   перец, книги и расписания (слов)
   растворителей общей ошибки
   и мерки длины невнимания.
  
   Что она говорит катится на меня.
   Я отвечаю, кидая подпрыгивающий крик - отзываются стороны (жестью):
  
   Ребенок (комочки смеха), небо,
   улица (сплавленная в автомобильный джем жестов)
   фотография. я
   выпустил боль (в окружение), выдохнул,
   вырвал решение (раздвоился). руки,
   воссоединившись, мыслят,
   или смотрятся в зеркало, как половинки Ф,
   между ними (и/или)
   напротив меня -
   половинки (мысли) моста
   сломанные структуры, дамы, дома..
  
   стеклянная дверь в очках (мы снаружи, а сбоку - надпись
   открыта настежь
   “nothing” -
   пустоты в которых бояться нечего.
  
  
   [Let a be taken as...]
   a liquid line beneath the skin
   and b where the blue tiles meet
   body and the body's bridge
   a seeming road here, endless
  
   rain pearling light
   chamber after chamber
   of dust-weighted air
   the project of seeing things
   so to speak, or things seen
  
   namely a hand, namely
   the logic of the hand
   holding a bell or clouded lens
   the vase perched impossibly near the edge
   obscuring the metal tines.
  
   She said “perhaps” then in echoed.
   I stood there torn
   felt hat in hand
   wondering what I had done
   to cause this dizziness
  
   “you must learn to live with.”
   It reveals no identifiable source
   (not anyway the same as a forest floor).
   A vagrant march time, car
   passes silently, arm rests at his side
  
   holding a bell or ground lens
   where c stands for inessential night -
   how that body would
   move vs how it actually does -
   too abstract &/or not abstract enough
  
   but a closed curve in either case
   she might repeat
   indicating the shallow eaves
   nothing but coats and scarves below the window
   his-her face canted to the left
  
   nothing imagined or imaginable
   dark and nothing actually begun
   so that the color becomes exactly as it was
   in the minuscule word for it
   scribbled beside an error
  
   on the far wall
   perfectly how else continuous with memory.
   There are pomegranates on the table
   though they have been placed there
   salt, pepper, books and schedules
  
   all sharing the same error
   and measure of inattention.
   What she says rolls forward.
   I shouted toward motion, other gestured,
   child laughs, sky,
  
   traffic, photograph. I
   gave real pain, expelled
   breath, decided. Both arms in thought,
   mirror otherwise, abandoned
   structures mostly, the glass
  
   door with its inscription lay open
   before us, nothing to fear.
   (1981)
  
  
   Engines of Gloom and Affection
   (by John Yau).
  
   Небо - зеленого цвета, и нет ни одной книги,
   в которой есть этот цвет. Дождь никогда не думал скончаться.
   Трое, четвертый из трех говорит.
   Под языком у женщины - картинка с живыми червями.
   Кляксы мои слова.
   Угловатые пропорции, детали похожи на каменную соль.
  
   Небо - зеленого цвета, и нет ни одной книги где имя ребенка связывающего нас.
   Посмотри, мертвый мужчина обнимает куклу.
   Есть женщины у которых кислотный смех.
   В подвале больницы выращивают головы спиленные со статуй.
  
   Небо - зеленого цвета, и нет ни одной книги,
   Которая жива.
   По вторникам он не помнит где оставил машину и возвращается пешим.
   На столике в кухне какие-то забытые правила.
   Он считает что небо из штукатурки, но не умеет дышать, и только кружит вокруг плазы, как будто плаза - сплошное облако.
   Небо серого цвета, смешанного с зеленым.
   Кто-то признается тебе в любви.
  
  
   The sky is green, and there is no book to tell us what it means. It has
   never stopped raining. Three men, four of them speaking. A woman
   carries a photograph of worms under her tongue. I have spoken out
   of turn. The proportions are awkward, the details coarse.
  
   The sky is green, and there is no book to tell us the names of our
   children. Have you noticed the dead man hugging a dole? Have you
   thought about why she found it necessary to laugh so loudly? And why,
   for example, the heads of the statues were removed and stored in a
   vault beneath the hospital?
  
   The sky is green and there is no book to show us the route. Once a
   week, he forgets where he parked his car and must return to his apart-
   ment. A set of instructions has been placed on the kitchen table. Since
   his breathing apparatus is so poorly developed, he is confined to driving
   beside the wall of stucco clouds circling the plaza. The sky is gray mixed
   with green. Someone claims to be your friend.
   (1989).
  
  
   Cenotaph
   (by John Yau.)
  

I

   Их память впечатывалась в альбом.
   Она - снимки семьи и друзей, он - военные фотографии.
   Альбом аккуратно спакованной памяти на корабле. В камере.
   Камера охранения.
   Наступала весна, когда на пути в Сан Франциско они покидали Шанхай.
  

II

   Альбом не был, дословно, белым. Он был черным, как время, застывшее в фотоапарате. Изображения предмета в настенную тень.
   Белыми были слова, печатные заключения, сумка каждой страницы.
  

III

   Альбом был разделен надвое - для нее и него. Со второй, его половины, кто-то (наверное она) осторожно содрал все снимки. Именно здесь я всегда начинал медлить.
   Прямоугольные пустоты с буквальным прошлым. Детали смытого смысла.
  

IV

   Свет свалялся в полинявших рамках. Отражение правильных дыр.
   Шеренги белых безумных букв.
  

V

   Я превращался в пружину и скручивал себе голову в спиральные потолки.
   Потом падал с закрытыми глазами дежась за тело, как самолет - в пропасть.
  

VI

   Черные правильные угловатые дыры. Стертые рамки.
   Слова расставлены аккуратно, бордюром.
   Работа налогового инспектора в отпуске. Мой отец.
  

VII

   Падая, я понимал, что кто-то пытался стереть эту историю, уличая время.
   Слова вращались в моей голове, как альбом ввинтившийся в полку.
  

VIII

   Госпиталь был рядом с тюрьмой. Я сидел на крыше и смотрел заключенных практикующих прощение баскетболом; рядом студенты пассовали друг другу больных.
  

IX

   Я пытался представить снимки, как мертвых из мавзолея.
   Мой любимый фильм - Гора из голов, Шанхай, 1946. В кино я не мог этого найти.
  

X

   На пляже я видел слова, меняющиеся под солнцем. Они становились холмами или линялыми скальпами. Они были гладкими, круглыми и такими же белыми, как слова, описывающие их.
  

XI

   Лежа за песочными замками, они оседают, струйки песка, которые я пропускаю сквозь пальцы, глаза. Искрошенные книжные тельца. Обрывки моего чтения.
   Целый день я играю в скальпы под солнцем, выстраивая из них горы.
  
  
   I
   The clues of what they remembered had been pasted into an album.
   Photographs of her family and friends, snapshots he had taken during
   the war. The album was packed neatly in the trunk, which was then
   stored in the ship's hold. It was nearly spring when they sailed from
   Shanghai to San Francisco.
  
   II
   The album was not, as the word suggests, white. Its pages were black-
   the time inside the camera before light casts shadows on the wall.
   What were white were the words, the laconic summations printed
   along the bottom of every page.
  
   III
   The album was divided into two parts, his and hers. In the second part,
   his part, someone (most likely her) had carefully removed the snap-
   shots. It was here I always slowed down and inspected the pages. The
   place where the words were lined up beneath black rectangles.
  
   IV
   What had reflected the light was gone. Only the rows of white letters
   remained. Only the faded rectangles framing empty black spaces.
  
   V
   I would spin in my room until I was too dizzy to stand. Then, lying on
   the bed with my eyes closed, I would pretend the plane was about to
   crash.
  
   VI
   Those black rectangles surrounded by faded black almost blue frames.
   The words were arranged neatly along the bottom of every page. My
   father was an accountant, this was his ledger.
  
   VII
   I understood someone had tried to erase this history of excerpts. The
   words continued echoing long after I returned the album to its place on
   the shelf.
  
   VIII
   The hospital was next to the jail. From the roof I could see the inmates
   playing basketball, the interns practicing their serves.
  
   IX
   I tried imagining the pictures the black rectangles once held. Mound of
   Heads, Shanghai, 1946 was my favorite. Movies showed me everything
   but this.
  
   X
   At the beach I saw the words transformed by the sun. Saw them
   become hills of bleached skulls. Now they were smooth and round,
   white as the words describing them.
  
   XI
   Lying beside the sagging castles, watching the sand trickle through my
   fingers. Tiny examples of what I have read. All afternoon I played beneath
   the sun with the skulls, molding them into little mountains.
   (1984)
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) Ю.Ларосса "Тихий ветер"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"