Юрченко Сергей Георгиевич: другие произведения.

Зеленый отлив

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 6.18*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Враг силен... но уже слабеет, хотя пока что и уверен в своей силе. Зеленое море колышется под стенами столицы владений Каганата во Фронтире. Но уже откованы мечи, и готовы к походу рати. И не окажется ли страшнее сражения с врагом - дележ добычи с другом и союзником? Но пока что рати только собираются выступать. Приближается время зеленого отлива.


   Пролог
   Войска проходили под балконом. Не сказать, чтобы их было так уж много: шла отнюдь не многотысячная армада, но все-таки, по местным меркам это была грозная сила, не раз громившая сильных и опасных врагов.
   Отступники, многочисленные, полезные, но практически не имеющие боевой ценности - создавали толпу зрителей. Их не гоняли на тренировки, не заставляли ходить строем... Все, присутствовавшие сейчас на параде надеялись, что ситуации, когда этих крестьян придется ставить в строй - никогда не возникнет. Поскольку ситуация эта получалась очень уж плохая.
   Еретики, многочисленная, но относительно слабая пехота, шагали, чеканя шаг, удерживая длинные копья в положении "на плечо". Луки покачивались над головами девушек-лучниц, а колчаны синхронно хлопали по бедрам. Щитоносцы первой линии сверкали металлической отделкой тяжелых каплевидных щитов. Честно говоря, их, в основном, как и отступников, старались не выпускать из города: еретики несли службу на стенах, обслуживали боевые машины, следили за порядком в городе, в общем, выполняли задачи, не требующие запредельной боеспособности.
   Оборотни, тяжелая, малоуязвимая, но немногочисленная элитная пехота шагала за еретиками. Сверкали начищенные зерцала на тусклых боевых кольчугах. Червленые щиты, похожие на те, которыми прикрывались еретики, но большего размера, покачивались в такт мерному шагу. Метательные франциски и тяжелые боевые клевцы свисали с широких кожаных, покрытых заклепками, поясов.
   Обычная тактика Хранителей Древних, одной из многочисленных фракций в мире Лендлордов, мире, начинавшемся как игра, развлечение для желавших уйти от сложностей реальной жизни, но ставшем чем-то существенно большим, состояла в том, чтобы погасить вражеский удар на длинной линии еретиков, засыпать врага не слишком точными и убойными, но многочисленными стрелами, а потом - нанести удар оборотнями. При этом оборотни углублялись в позиции противника, и можно было пренебречь их особенностью: тем, что, будучи ранены, они теряли способность различать своих и чужих, и рвали ближайшего живого, чтобы его жизнью пополнить свою. Но хозяин этого замка предпочитал беречь войска. Возможно, это диктовалось прагматичными соображениями, а может быть - роль сыграло лишь одно имя, навсегда оставшееся на одном из черных столбов у замковых ворот. Так что еретики оставались дома, в замке, а в качестве массовки выступали обычно массовые призывы с планов Жизни и Хаоса, к примеру - демонические нелетающие птицы орнисы.
   После прохождения пехоты на площадь перед Ратушей выдвинулись культисты. Вообще-то, большая часть этих магов и проповедников, способных как воспевать Изменяющего пути, так и вбивать Его Писание в особо тупые головы Тяжким словом и боевыми проклятьями, передвигалась на своих двоих. Но сейчас имел место быть торжественный парад, так что на площадь, на высоте чуть ниже человеческого роста, вылетели ездовые крикуны, несущие на себе магов Света и Хаоса, адептов культа Архитектора Судеб.
   Тени, стрелки и диверсанты с определенными магическими способностями, прошагали быстро, скрыв лица опущенными забралами парадных шлемов. Объяснялось это тем, что из-за способностей к выслеживанию, проникновению и магии Разума, Тени и их высшие разновидности, составляли основу службы безопасности домена, его пограничной и таможенной стражи. И уж им-то светить лицами перед гостями домена было совсем ни к чему.
   Всадники Хаоса, тяжелая кавалерия и тактические командиры войск домена, проехали на своих верховых кошмарах. Расстояние от линии прохождения колонн до ограды, за которой разрешено было находиться зрителям, было рассчитано так, чтобы аура ужаса, сопровождавшая наездников на демонических тварях, не задела зевак даже краем и не спровоцировала паники. На черных доспехах полыхали серебром Знаки Скверны, а на щитах горели гербы и девизы, которые в Империи Света сочли бы богохульными.
   Следом, неторопливо и явно красуясь перед зрителями, пролетели двое Одержимых Хаосом - высших магов домена, во всем блеске своего колдовского величия. На самом деле этих порождений Храма Одержимых в распоряжении хозяина домена было существенно больше двух, но "умеешь считать до десяти - остановись на восьми", так что на площадь вылетела только самая старшая парочка. Впрочем то, как они летели, держась за ручки и бросая друг на друга взгляды, способные расплавить если не вольфрам, то, по меньшей мере, хорошую, качественную сталь, отнюдь не заставляло воспринимать "детишек" в качестве грозной боевой силы. А зря. Очень зря.
   Настороженно зыркавшие по сторонам ездовые волки, большая часть которых была "молодыми волками", весело щебечущая стайка феечек, и дружно прогрохотавший по брусчатке строй железных големов - и вовсе не произвели (и не должны были произвести) впечатления на гостей. А вот сфено на параде не появились, уединившись на своем островке с очередным выработанным "до упора" шпионом Империи Света, попытавшимся проникнуть в домен, но отслеженным службой безопасности и признанным бесполезным для дальнейшей разработки. "Выдача сфено" рассматривалось в домене как разновидность "квалифицированной смертной казни": ни один из отданных крылатым девам не прожил еще и двух ночей. Зато там, на острове уже стоят четыре статуи, и готовятся принести в мир новую жизнь две сфено.
   - Вы полагаете, что сможете разгромить орков этими силами? - поинтересовался у хозяина домена тархан Тогар. - В поле мы мало чем можем помочь: большая часть наших войск разбита, и орки осаждают нашу столицу...
   - Разбить, скорее всего, не сможем, - пожал плечами хозяин домена, оглянувшись на свою подругу. У гостя это не вызвало ни малейших вопросов: подсказка эльфийской Видящей - всегда ценный совет, и пренебрегать такой возможностью - полная глупость. - Но вот притормозить, заставить оттянуть войска от стен, перебросив их на охрану линий снабжения и фуражиров - получится точно. А там с севера на орочье главное стойбище выступит д'Ин Амит. И вот тогда будет шанс разбить врага по частям, отловив их на марше.
   - Думаешь, орки поспешат на защиту своих женщин и детей? - скептически произнес тархан.
   - "Женщины и дети" сейчас под стенами вашей столицы, - отозвался хозяин домена Азир. - А вот склады, сокровищницу и, главное, Место Силы - с собой особо не потаскаешь. И на угрозу им - Гхыру придется реагировать...

***

   Посреди широкого степного раздолья, под темно-синим, расписанным звездным огнем ковром небес, на невысоком холме горел небольшой костерок. Казалось, даже шум отнюдь не тихого лагеря внизу не решается подняться наверх, опасаясь потревожить без сомнений важный разговор трех Бальших боссов. И, возможно, причиной этого были даже не живые горы могучих троллей-строителей, всегда готовых объяснить неразумному орку, в чем именно он не прав, обратив на свою дурную голову внимание одного из этих троих.
   - Он идиот, - тяжело вздохнул могучий седой шаман, отложив бубен. - В который раз он уже теряет большую часть армии?
   - Третий. Или четвертый. Как посчитать, - ответил молодой орк, чей легкий кожаный доспех аж светился в ночной темноте ярким пурпуром. Впрочем, его некогда многочисленные враги регулярно убеждались, что такая кислотная раскраска ничуть не мешает хозяину этого доспеха растворяться в мельчайшей, почти не существующей, тени, и наносить оттуда смертельные удары.
   - Опять сразу на всех соседей попер? - третий из встретившихся здесь вождей был закован в нетипичный для орков тяжелый доспех... И только немногие, в число которых входили и его сегодняшние собеседники, знали, что этот доспех он выковал и зачаровал себе сам.
   - Опять, - согласился коммандос.
   - Да сколько же можно? - взвыл шаман, подхватывая с земли бубен и ударяя в него. Слышавшие этот тяжелый звук орки в лагере вздрогнули. Шаман слыл орком странным, чересчур терпеливым, и даже, простите, славные предки, страшное ругательство, недопустимое в приличном орочьем обществе, "миролюбивым"... Но уж если он брался за бубен всерьез, каждый знал, что если это по твою душу - то лучше начинать молиться и раздавать имущество, чтобы не досталось кому попало. А то сбежать уже не успеваешь. Но второго удара не последовало, и орки облегченно выдохнули. Пронесло. А некоторых, знавших за собой косяки - даже и в прямом смысле.
   - Недолго, - успокоил товарищей коммандос. - Мои ребятки доносят мне, что против этого недоумка уже составляется союз. Волшебник, темный храмовник с поддержкой молодого, но нифига не слабого бога... Вроде даже эльфов подтягивают. Да и о демонах слухи ходят. Так что песец Гхыру. Полный песец.
   - Тебе твои ребята донесли, - заинтересовался броненосец, - а ему?
   - А он фиолетовых не нанимает, - флегматично пожал плечами разведчик и диверсант. - Считает пустой тратой еды. И с гильдиями расплевался.
   Степь сотряс очередной тяжелый удар. Это собеседники фиолетового чуть было не разбили лица эталонным фейспалмом.

***

   Тихий шелест листьев успокаивал и навевал приятно-расслабленное настроение... разумеется - тогда, когда это нужно было хозяину кабинета и всего обозримого из его окон.
   Смертные считают, что Листва всегда была столицей Вечного леса. Но Алхаэрон, Высокий князь эльфов, еще помнит тех, для кого бегство из погибающего в пламени междоусобицы Асколхорна было не страшной легендой, а кошмарной реальностью. Но с тех пор незначительный город на северных рубежах обширных владений перворожденных изменился настолько, что те, кто не видели его предыдущего облика - ни за что не поверили бы в это. Эльфы работали неторопливо, изменяя деревья и травы так, что они приобрели облик, подобающий фракционной столице. А извечные союзники эльфов - огромные меллорны самим своим присутствием изменили климат. И теперь в столице Вечного леса, расположенной на тех широтах, где во владениях других рас зима держится по семь-восемь месяцев, длилась вечная весна без изнуряющей жары и жгучих холодов.
   Когда-то, еще в начале Эры Неумирающих, один из них, пытаясь стать эльфом, стоял возле могучих стволов, восторженно кричал: "Это же древовидные папоротники!"
   За оскорбление священных деревьев святотатец был подвергнут... нет, не "Медленному танцу зеленой травы", хотя от этой идеи отказались только потому, что такова была ясно и недвусмысленно выраженная воля Матери, но всеобщему бойкоту. Негодяй еще несколько дней метался по Листве, не в силах своим куцым умишком осознать: почему это "зазнайки-эльфы" не желают с ним разговаривать, ведь он "такой же как они". Ну не дурак ли?
   Вообще эльфы, хоть и с некоторым трудом, и, опять-таки, благодаря вмешательству Матери, постановили считать Неумирающих, пришедших в их мир в облике эльфов - детьми своего народа. Но относится это только к тем, кто хотя бы старается стать перворожденными. Те же из Неумирающих, кто, приобретя облик эльфа, внутри так и оставались варварами-эдайн1... Что ж. Дети Матери всегда славились изяществом. И намекнуть на нежелательность присутствия определенного индивида в Вечном лесу - могли удивительно изящно. Ну, а кто не понимал, или не желал понять намеков тонких - мог столкнуться и с некоторыми аспектами эстетического восприятия Перворожденных, среди которых пресловутый "Медленный танец" отнюдь не рассматривался в качестве "самого-самого".
   Вечный князь вздохнул, и отошел от окна, которое немедленно заросло зеленью, справлявшейся со своей задачей гораздо лучше людских занавесок, жалюзи и даже оконных решеток. Уже давно миновала летняя ночь, в которую меллорны выбрасывают собранную ими Силу в виде ало-золотых цветов высоко над кронами, создавая завораживающее зрелище, и подпитывая сложные заклятья. Но все равно вид из княжеского окна оставался замечательным, и отрываться от него ради чего бы то ни было - не хотелось.
   Плоть могучего дерева, давшего приют княжеской резиденции, с тихим скрипом разошлась, пропуская на специально выращенную площадку-кабинет еще одного эльфа. Разумеется, этого просто не могло произойти без воли на то Высокого князя.
   Вошедший опустился на колено, и упер кулак правой руки в живой узор, специально выращенный деревом, чтобы радовать взор Высокого князя.
   - Слушаю тебя, Эльгор, - обратился князь к вошедшему.
   - Подтвердилось, - ответил тот. - Поведение верхушки клана Парящего журавля... неестественно. Видны признаки инфильтрации.
   - Кто? - задал князь тот вопрос, который показался ему единственно важным.
   - Пока уточняем. По предварительным прикидкам - Единение. Хотя могут быть и демоны.
   - Империя? - уточнил князь.
   - Возможно, но маловероятно, - ответил Ведущий Тихой руки Вечного леса, то есть - глава разведки и контрразведки Высокого князя.
   - Доказательства? - лаконично сформулировал следующий вопрос Алхаэерон.
   - Увы, - пожал плечами Эльгор. - Прямых нет, а аналитические выкладки...
   - ... Совет Старейшин не примет, - князь выругался, помянув "облетевшие дубы", "престарелых маразматиков" и несколько малоприятных существ из дальних планов, а так же сложные и насыщенные отношения, связывающие всех вышеперечисленных. Эльфы с уважением относились к любому искусству, и занесенное людьми искусство нецензурной брани - тоже не осталось без внимания. Разумеется, перворожденные сочли употребляемые эдайн конструкции грубыми и вульгарными, но вот сама концепция табуированной лексики их заинтересовала... и, разумеется, была разработана в полноценное искусство с подобающим философским обоснованием, и сложными ритуальными действиями, сопровождавшими разработку и употребление произведений искусства. - А что говорят Видящие?
   - Им не до того, - вздохнул Эльгор. Признаться, ему хотелось употребить в отношении жриц те же слова, что только что произнес князь в адрес Совета... но, увы, в данный момент это было ему не по статусу. - Они обсуждают новое откровение Матери.
   - Что изволила сообщить нам богиня? - заинтересовался Алхаэрон, в свое время, несмотря на слабые способности, прошедший полное обучение в Башне Оракулов.
   - Что Сумеречная ветвь нашего народа возродилась, но не возродилась. И что Корень Древа должен им помочь, но не помогать, - процитировал глава разведки донесенный до него текст пророчества.
   - Место как-либо указано? - переспросил князь
   - Прямо - нет, - отозвался Эльгор. - Но старшие Видящие говорили о диких землях эдайн к югу от Олваирина.
   - Вот и хорошо, - кивнул князь. - Передай с Лесным эхом весть Анрэну: пусть со своими лучницами смотается в Олваирин, и поищет к югу от него... на квенди2 и эдайн посмотрит, себя покажет.
   Эльгор сделал пометку в своем блокноте. Анрэн, глава наемного отряда, формально не подчинялся ни ему, ни князю. Но фактически - он был слишком сильно обязан своим высоким покровителям, чтобы проигнорировать просьбу князя, переданную Эльгором.

***

   Гровилэн в очередной раз поднял когтистую лапу, любуясь зажатым в когтях бокалом, в котором кипел, побулькивая, прозрачный кроваво-алый напиток. Некоторые умники наверху покупали сильмэран за бешеные деньги, и пили его, "наслаждаясь" вкусом. Сам высокий лорд демонов считал, что в употреблении этого полуфабриката можно найти столько же удовольствия, сколько в поедании замороженных пельменей, блюда, занесенного на огненные просторы Инферно Неумирающими. Сильмэран перед употреблением следовало подготовить, пропуская через него собственную силу. Прокаленный в Огне пьющего - напиток становился действительно чудесным эликсиром, да еще и идеально подходящим для того, чья Сила кипит в алой жидкости.
   Отведя взгляд в сторону, Гровилэн поморщился. На его столе лежало очередное послание от одного из агентов при дворе лорда, давно и прочно прописавшихся во фракции Крестоносцев. Они упорно называли самого Гровилэна и его товарищей "трусами и ничтожествами", демонстрируя то, что сами искренне считали "мужеством", а Гровилэн почитал "ограниченностью ума, невосполнимой никаким усердием". Впрочем, их противники, "Старейшины", с их планом "инфильтрация, а потом - завоевание", от них недалеко ушли. Каждому, кому хватает пламени в крови, чтобы хотя бы на примитивном уровне осознавать мироздание, на взгляд Гровилэна, должен был понимать, что все эти люди, эльфы, даже орки и демонопротивное Единение - это не "враги" и даже не "препятствие". Это - инструменты, идеальным образом подходящие для исследования и эксплуатации нового мира. Разумеется, сейчас, из-за отсутствия у тамошних жителей надлежащего порядка и правильного управления (а, если уж признаваться честно - то и из-за ошибок Крестоносцев, уже попытавшихся захватить мир лихим наскоком) использовать эти инструменты было несколько... затруднительно. Но как раз эта ситуация вполне поддается исправлению. Разумеется, если не спешить, и действовать спокойно и умело. Только лишь бы всякие недоумки под руку не толкали. И для этого идеальной будет маленькая победоносная война. Победоносная - для людей, разумеется. Или эльфов. Или еще кого-нибудь. Главное - чтобы не для Крестоносцев.

***

   Высокие золотые шпили опирались на белоснежные стены, вознося солярные символы в пронзительно-голубое небо. И что из того, что по всем пророчествам сегодня именно в этом месте должен быть дождь? Разве можно допустить, чтобы в день священного празднования в честь Владыки Света на землю падала тень? Вот поэтому-то небеса были пронзительно голубыми, а Солнце - удивительно ярким даже для этого времени года. Конечно, если дождя нет там, где он должен быть - значит, дождь идет где-то там, где его быть не должно. Но разве до этого есть дело могущественным иерархам Церкви Света?
   Три высших иерарха вышли на балкон над центральным порталом Храма Империи в Восточной марке. Золота, сияющего на торжественной белизне их одежд, вполне могло бы хватить на то, чтобы какая-нибудь немаленькая деревушка во Фронтире жила бы, ни в чем себе не отказывая несколько лет. Сегодня был один из немногих дней в году, когда не только служителям церкви и имперским аристократам, но и обычным прихожанам оказывалась честь лицезреть Предстоящих пред священным алтарем Света.
   Но пока на площади разыгрывалось представление для простонародья, в глубине величественного здания храма, несмотря на праздник, продолжали работать люди, которые на самом деле управляли церковью, а не пыжились с надутым видом в торжественных одеяниях.
   В одной из скромных келий друг напротив друга сидели два человека в серых одеяниях. Светлые тона этих самых одеяний, вместе с отсутствием золотых украшений, говорили об относительно высоком, но отнюдь не высшем ранге. Правда, те, кто на самом деле знали, какова реальная ситуация, предпочли бы перебежать дорогу любому из формально более высоких иерархов, но не этим двоим. Основной задачей могущественных и важных верховных иерархов, и даже самого епископа Марки было снимать с плеч второго и третьего заместителей епископа невыносимо тяжелый груз представительских обязанностей. В случае же острой надобности, например, когда епископ начинал совать не в меру длинный нос в дела, которые его совершенно не касаются, безопасники отлично знали, как справится с несвоевременными приступами активности... или же с теми, с кем таковые приступы случаются.
   - Итак... - хмуро улыбнулся Марк, второй заместитель епископа по вопросам безопасности, - Западная Марка решила присоединиться к походу против эльфов?
   - Да, - отозвался его товарищ. - Герцог Запада присоединился. Совет Благородных владетелей марки продавил-таки решение о присоединении к походу.
   - Вот как... - задумчиво протянул Марк. - Я примерно понимаю, что движет нашими радикалами, хотя понять безумца - занятие не из легких. Я понимаю, что движет нашим герцогом Фейдом и его баронами, а также союзом неумирающих: под соусом "распространения веры", они хотят захапать под свою руку часть Фронтира и усилиться. Да и вражда "Светоносных" с "Древом Жизни" - не секрет для любого, умеющего видеть...
   - ...а кто не умеет - тому рассказали, - влез с немудреной шуткой Иоганн, третий заместитель епископа Восточной марки, теоретически ведающей "торговлей и перевозками", а на практике - курирующий службу внешней разведки.
   Оба безопасника посмеялись, а потом - вернулись к делам.
   - ...но я решительно не понимаю: в чем тут интерес Давителя? - закончил прерванную было фразу Марк.
   - Все очень просто, - отозвался Иоганн. - Герцог Запада - не более чем кукла в руках могущественных владетелей этой Марки. А Западная Марка не в ладах с Севером. Герцог же Севера никогда не поддерживал радикалов. Более того, он всегда был за поддержание и сохранение союза с Вечным лесом: большая часть внешней границы Марки приходится именно на эльфийские владения. Так что, с одной стороны, любое усиление радикалов - ослабляет Вольдемара, который с ними на ножах, а с другой...
   - ...ответный удар эльфов придется по нам, и по Северу. На нас Западу плевать, а удар по Северу ослабит Вольдемара, и ограничит его влияние в Столице.
   - Именно так, - подтвердил выводы коллеги Иоганн. - Разве что на нас Западу тоже не так уж "плевать", как тебе бы, наверное, хотелось.
   - Вот как... - Марк повел подбородком влево-вверх. - Значит, они не против и часть нашего влияния в Столице перетянуть на себя...
   - Совсем не против.
   - Ладно, - кивнул ответственный за безопасность Марки. - Учтем. Сделать мы пока ничего не можем... Разве что напомнить епископу, что не так давно несколько доменов во Фронтире поменяли хозяев... а эльфы, если на них как следует надавить, могут и к Хранителям переметнуться...
   - Проклятые Темные... - отозвался Иоганн, верующий не только истово, но и искренне. Впрочем, это не мешало ему при случае заключать временные союзы даже с теми, кто, по его сведениям, работал на демонов. - Ну, ладно. Пожалуй... если подать эту информацию правильно, да еще и преувеличить угрозу... Думаю, можно часть сил домена перенаправить на юго-восток, во Фронтир. А там, глядишь, ветер переменится, и можно будет придавить радикалов, а то и выдать их жаждущим мести эльфам, и восстановить союз. Понятно. А у тебя что?
   - По Марке распространяется учение Силы Света, - отозвался контрразведчик.
   - Учение Силы Света... - задумчиво повторил Иоганн. - Помнится, ты что-то говорил об этом в прошлый раз. Но не затруднись рассказать еще раз.
   - Говорил, - отозвался Марк. - Учение говорит, что магия Света - это благословение Владыки Света. И что любой верующий во Владыку, усердно упражняясь и собирая знания - может овладеть этим Даром.
   Прелаты, точно знающие, сколько сил и времени надо затратить среднему крестьянину, чтобы овладеть Светом хотя бы на минимальном уровне, и какой маг при этом получится, переглянулись, и усмехнулись.
   - И, тем не менее, - продолжил свой рассказ Марк, - идея, несмотря на всю ее бредовость - распространяется, подобно пожару. Молодые адепты прямо-таки бредят Учением. И есть у меня подозрение, хотя и не подкрепленное никакими доказательствами, что корни этого учения уходят куда-то на юг...
   - Саркел, - сразу понял коллегу Иоганн. - Проклятый Темный Храм... - мысль о магах Света среди Хранителей Древних, темной ветви человеческого рода, отвернувшейся от истинной веры, отнюдь не казалась иерархам церкви кощунственной. В отличие от простонародья, для которого существовала официальная версия, сами иерархи неплохо разбирались в истинном положении дел. - Хорошо. Я поручу своим ребятам на юге проверить твои подозрения...

***

   В темноте подземелий скользил разведчик. Вообще-то, эти коридоры были настолько знакомы темному эльфу, что он мог бы перемещаться здесь даже с закрытыми глазами... Но это было бы глупостью даже во времена, когда эти залы и переходы еще не были оставлены его Домом по приказу темной матери Ллос под угрозой отправки Вестницы.
   Сейчас же дроу осторожно скользил, моля Темную мать, чтобы верный плащ из паучьего шелка не пропустил вовне даже крохотной доли тепла его тела, которая в этой тьме для умелых и квалифицированных наблюдателей станет ярчайшей вспышкой, что навлечет на одинокого темного эльфа неизбежную гибель.
   Нет, конечно, можно и по-другому... Например, как недавно прогрохотавший мимо дозор гномов, видимо, решивших-таки забрать оставленный ненавистными темными домен - себе. Можно грохотать доспехами на все Подземье, светить во все стороны рунными светильниками... Правда, не сказать, чтобы это было менее опасно, чем красться по темноте Подземья в одиночестве. Больших сил в дозор все равно не отправят, а маленькому отряду, да еще столь громко извещающему о своем присутствии... В общем, Р'лиес совершенно не удивился, когда с той стороны, куда угрохотали гномы, раздались отчаянные вопли, грохот металла, и яростное шипение. Все правильно. Так самоуверенно громыхать железом вблизи гнезда джумара, значит не желать себе добра. С этой тварью можно справиться, разве что натравив на нее мага-призывателя, да посильнее. Потому как прямой урон магией Червя только усиливает. А уж штурмовать его логово пехотой... Джумара регенерирует на уровне гидры, плюется опаснейшим ядом, да еще и проклинает все вокруг себя. А если крохотное сознание джумара ощутит опасность - Червь нырнет прямо в камень - и только его и видели. Но последнее умение джумаре сегодня вряд ли пригодится. Скорее - гномий Стратег отметит на карте место, где вспыхнула и сгорела исчерченная рунами фигурка, символически связанная с командиром отряда. И правители, пришедшие заявить свое право на то, что было оставлено темными эльфами - будут знать очередное место, где появляться - смертельно опасно. Затратный метод, но, увы, действенный.
   Потому-то и ценятся среди почитателей Ллос ловушки, которые не разряжаются на первого прошедшего, но способны лежать в глубинах камня годами, игнорируя низших, посмевших воспользоваться коридорами, в которых хоть однажды простерлась Тьма Темных Владык.... До тех пор, пока не исполнится какое-то условие, заданное создателем ловушки. Скажем - звезды в небе сойдутся по приколу в какой-то неприличные рисунок... И вот тогда - бабахнет, да так, что мало может и не показаться.
   Разведчик осторожно заскользил вперед. За время своего недолгого владычества в домене темные эльфы успели только выяснить периоды миграции и ареалы обитания самых опасных тварей... ну, и расставить в коридорах ловушки - как без этого? Так что гномам, желающим занять покинутый дом Темных - придется ой, как не сладко. Однако, в результате, увы, сомневаться не приходится. Подданные Подгорного престола славятся упертостью. А плодятся они, как и положено низшим, довольно-таки быстро... Хотя и медленнее, чем эти нечестивые порождения Света - Эдайн.
   Постепенно приближались стены их старого дома. Разумеется, гномы уже заняли их... вот только тралить ловушки и нести потери они будут еще долго... А вот за тем, чтобы выяснить: сколько именно, сюда и был послан разведчик. Ну и напакостить по возможности, чтобы затянуть этот срок. Хотя, конечно, с тем, что наплели маги Дома за время его недолгого владычества - труды одинокого разведчика не сравнятся. Но то одного. А теперь, когда ситуация прояснилась, и противник определен - сюда двинутся десятки и сотни диверсантов. Война в Подземье не прекращается никогда!

***

   Лешек поднял голову, отвлекаясь от сбора ночесветки. Вблизи Курганья полностью сосредоточиться на работе - значило не желать себе долгой жизни. Сила Света, переполнявшая ту, что спала вечным сном в центральной гробнице, изменяла все живое. Исполненные Света существа стремились уничтожить все, чего коснулась скверна... Лошади, ставшие единорогами, птицы, роняющие вниз светящиеся от переполняющей их Силы серебряные перья, светлые Стражи, в недавнем прошлом бывшие собаками, а то и волками, священные вепри... После открытия домена они начали появляться из Курганья, и атаковать всех, попавшихся на пути. Ведь кто из нас без греха?
   Зато у Курганья росли совершенно уникальные травы. И даже обычная полынь, переполненная Светом, превратилась в ночесветку - редкий ингредиент, ценимый алхимиками. Да и принявшие Свет звери, да простит нас Владыка, давали компоненты, за которые дорого платили артефакторы. Правда, в отличие от трав, с которых боярин брал десятину, твари доставались владельцу домена почти целиком: у крестьян не было сил справиться в жаждущими очистить грех, так что Тварей Света истребляли дружинники боярина.
   Правда, наговаривать на боярина - грех. Добрый у нас боярин. На барщину почти не гоняет, а если уж требуются какие работы - то собирает на них с уважением, по твердому ряду, и с тех, кто на него работает - оброка не собирает. Да и с прочих оброк выбивает хоть и тяжелый, но вполне посильный. Да и то сказать: боярину нужно и дружину содержать, и город строить, и перед другими боярами на этих, как их... "диплодических" встречах выглядеть надо не хуже других...
   Старик Панас говорил, что встречи эти так называются оттого, что там на стол ставят золотое блюдо, на котором лежат два таких же золотых плода. И кто свой плод съест первым - тот и получит это, как его, "прехимущество". Правда, что такое это самое "прехимущество" и как его получают - дед Панас и сам не знает. Но вот про то, как проходят диплодические встречи - он знает точно. Ему еще один из рыцарей прошлого барина, Арениуса, рассказывал, еще до пылающей Ночи.
   Так что барин у нас - вполне себе ничего. Хучь и нелюдь, хучь и поклоняется какому-то непонятному "Изменяющему пути", а не великому Владыке Света, коему все люди молиться должны... Ну, так на то он и нелюдь, чтобы своим нелюдским богам молиться. А вот что он людев ни на алтари свои черные не таскает, подобно злобным демонам, ни в работварории, как проклятущие чернокнижники, ни кладбища не тревожит... Вот те, кто под рукой этих, живет... как их... "нихремастеров"... ну, которые мертвых тревожат - те даже похоронить усопших родичей не могут: особое разрешение барина нужно. Уж об этом-то Лешек, происходящий из семьи, в свое время бежавшей от черных мастеров смерти знает точно. А наш боярин - добрый... Наверное... Даже госпожа Аминта, что служит Владыке Света так сказала. Говорит: "хоть и еретик, и проповедей его слушать не нужно, но дела творит добрые, и бунтовать против него не след".
   Лешек вздохнул, утер пот с лица, и переполз к следующему кустику ночесветки. Вал, нашпигованный охранными талисманами, был построен для того, чтобы защитить от прорыва изнутри, а не охранять от подходящих извне. Однако, за века существования Курганья талисманы ослабли и разрядились. Вот и случались... всякое.
   Услышав шорох, не свойственный обычному голосу ветра над степью, Лешек скатился в давно примеченную ямку, накрылся специальным плащом, которые барин раздавал охочим людям для сбора трав в Курганье, и стал напряженно вслушиваться. Тихое шипение стекающих с перьев молний заставило Лешека замереть. Мимо проходил громоносец: страшная птица, получившаяся из дрофы, приземлившейся подкормиться яркой зеленой травой, что росла в Курагнье, отчетливо выделяясь на фоне выжженной солнцем степи.
   Вот тихое шипение сменилось громыханием разряда, а потом - громким воплем.
   - Эй, человек... - услышал Лешек. - Вылазь, не бойся...
   Лешек осторожно приподнял край плаща. Неподалеку, отчетливо выделяющийся темным силуэтом на фоне неба возвышался ужасный всадник на настоящей твари из Ада.
  
   1 Эдайн (вторые, синдарин) - в узком смысле три племени, первыми откачнувшиеся от Мелькора к эльфам. В широком смысле - "люди вообще".
   2 Квенди - "говорящие", самоназвание эльфов.
   - Вылазь, не обидим...
   Глава 1. Зеленая башня
   Иримэ
   В теплых объятьях северного ветра я стояла на вершине башни Оракулов, башни моем матери, и вспоминала, как точно так же, и не так давно, мы с Кайларном стояли над миром, и, под медленно плывущими с востока на запад звездами, ожидали открытия домена.
   Что сказать? Домен открылся. И на нас с Кайларном обрушился целый пласт проблем и неприятностей, да таких, что не до конца контролируемый домен оказался далеко не самой большой из забот.
   Во-первых, угасшая было война с кочевниками Заречья - вспыхнула с новой силой, когда на подчинившиеся племена обрушились новые пришельцы с востока. Из местных одни радостно переметнулись к вторженцам, другие - немедленно потребовали от хозяина домена защиты, третьи - "доблестно" кинулись в бой, и полегли, оставив на Кайларна своих женщин, стариков и детей. Последних два дня возили через Великую на Хранителе тайн, в то время как ударные отряды армии домена сдерживали врагов.
   Во-вторых, радостно активизировались банды Дикого поля радостно кинувшиеся грабить "поднакопивших жирок" поселян.
   Повезло еще и с тем, что враги активировались не одновременно: кочевники рванули в набег сразу же, а вот бандиты - сначала почти неделю выясняли между собой, кто у них самый большой бугор, и кто достоин объединить под своей рукой банды. Нет, разумеется, мелкие шайки появились почти одновременно с кочевниками, но с ними отлично справлялись и "местные силы самообороны", как их называет Кайларн - сами вооруженные поселяне. Конечно, есть у меня смутное подозрение, что споры и усобицу между бандитами изрядно подогрели бродячие проповедники Пурпурной длани. Неся в народ Слово Владыки Света и Продвижение Истины, они, между делом, ухитрялись настроить одних вожаков банд против других, некоторых - выставить еретиками в глазах собственных последователей, а кого-то и вовсе отправляли в плавание по Великому Океану1. Так что сборы, скажем так, несколько затянулись. А когда банды Дикого поля все-таки собрались выступить - местный владыка Каганата уже отозвал кочевых всадников на защиту собственных земель и подданных от очередного орочьего нашествия.
   Я оперлась руками на невысокий парапет, ограждавший верхнюю площадку Башни Оракулов, и посмотрела на замок, в котором в настоящее время живу. Остров, на котором расположен Азир - висит так, что его поверхность немного выше, чем уровень земли остального города. Так что мне видны не только стены замка, но и уходящий вниз обрыв летающего острова. Правда, разумеется, видно мне не все. Но вот верхние лучи восьмиконечной звезды, украшающей собой обрыв, мне отлично видны.
   Сам замок был возведен относительно недавно: мой Кайларн больше заботился о городе и экономике, чем о собственных престиже и безопасности, так что городская стена была перестроена пару раз прежде, чем началось взведение стен цитадели. Но, все-таки, замок был перестроен. Руины прежнего убежища лорда Арениуса были, наконец-то, разобраны, и на их месте воздвигнуты новые стены. Увы, строители стен работали скорее в человеческой, чем в эльфийской традиции, и стены были скорее функциональны, чем красивы. Они были сложены из серого гранита, невысокие, зато толстые, с прорезанным узкими бойницами парапетом, ограждающим боевую галерею с двух сторон так, что бойцы на стене будут в безопасности, даже если враг ворвется во внутренний двор... Зато вот от обстрела с башен на примыкающих к ним стенах укрытия нет. Сами башни, круглые, приземистые и основательные, несли на верхних площадках серьезные требушеты, обеспечивающие как противокорабельную оборону в сторону реки, так и, как это назвал Кайларн, "контрбатарейную борьбу" на случай, если враг прорвется все-таки в город и попытается установить там осадные орудия.
   Осматривая замок Азир, я тихонько улыбалась. В свое время, отдав хозяину замка, Кайларну, мое Кольцо - она заключила между нами помолвку. Вернув же мне Кольцо леди, хозяин замка признает наши отношения... Это - малоизвестный обряд даже среди эльфов, но он все также действенен и признаваем. И, когда-нибудь хозяин замка получит Книгу Эльфов, и стены будут в очередной раз перестроены, приобретя вдобавок к человеческой функциональности - эльфийскую красоту.
   Увы, но срок, выделенной мне матерью, Видящей Реалуэ, на отдых - недолог. Так что придется отвлечься от созерцания замка и построения планов на будущее, к заданному упражнению: попытке прозреть событие в прошлом, при котором я не присутствовала. Овладение этим навыком входит в обязательные требования к Видящей, прошедшей обучение в Башне. А вот мне он до сих пор как-то не дается. Точнее - нет, не так... Иногда у меня все получается так, как надо... Но в том-то и беда, что "иногда": стихийно и непредсказуемо. И нет никакого средства справиться с этой бедой, кроме одного: пытаться снова и снова. До тех пор, пока не начнет стабильно получаться.
   Я подшагнула к расстеленному на верхней площадке Башни Оракулов, под небольшим навесом, коврику, и опустилась в позу, которая на квенья называется "энва-хамбэ", а Кайларн прокомментировал ее словом "сейдза". По-настоящему, я должна была бы сейчас сама зажечь семь ароматических пирамидок в семи пиалах... Но пока что даже такое простое действие может нарушить мою концентрацию, и огонь к пирамидкам подносит мама. И она же льет фэанен в стоящий передо мной бокал. Земля, вода, воздух и огонь явлены, чтобы поддержать мой порыв. Жизнь в данном ритуале воплощаю я сама... и смерть, увы, тоже. Ибо даже для долгоживущих Вечная Леди, Та-что-за-Порогом - постоянная спутница. А уж для тех, кто вступил на путь воина, взяв в руки боевой лук - тем более. Так, перепроверяя ход ритуала, я постепенно отрешаюсь от воздействия тварного мира и погружаюсь в транс...

***

   Отряд оборотней верхом на призванных орнисах мчался по дороге. Их общину осадила пришедшая с Дикого поля банда, и замок Азир отправил их на помощь. Орнисы - неутомимые бегуны, но демоническим птицам отнюдь не нравился дополнительный груз на спинах. Поэтом бегущие птицы временами грозно и недовольно вскрикивали, или пытались грозными клювами перекусить охватившие их ремни. Но подвесная система была продумана весьма хорошо, и шансов освободиться у орнисов не было. Они продолжали бежать туда, куда их направляла неумолимая воля призывателя.
   Обогнув Курганье, стая собиралась было сойти с дороги и углубиться в холмы, отделяющие их от общины оборотней на берегу Орбаковской балки. Разумеется, как раз в этот момент начались неприятности: прилетевшая "из ниоткуда" стрела сразила орниса, на котором ехал предводителей оборотней. Разбойники, поднявшиеся из выкопанных по сторонам от дороги, и замаскированных плетенными щитами, на которых лежали пласты бережно снятого дерна, дали залп, сразу ополовинивший стаю.
   - Вперед! - крикнул спешенный предводитель, посылая стаю в атаку.
   Даже при том, что разбойников было больше, а оборотни понесли большие потери, шанс прорваться у демонических птиц - был, и неслабый. Дистанцию до лучников орнисы пролетели прежде, чем те успели дать новый залп. Могучие клювы сокрушали кости, острые когти - рвали мясо, даже не задерживаясь на жесткой коже доспехов. Лучники схватились за тесаки, но это им не слишком помогало: острая сталь скользила по жесткому оперенью, почти не причиняя вреда. Опытный глаз заметил бы одну странность: всадники помогали птицам, подбадривали их, указывали цели, но при этом сами не принимали участия в бою. Но ни избиваемым, находящимся на грани паники лучникам, ни спешившей к ним из-за холмов подмоге было не до того, чтобы внимательно приглядываться и разгадывать загадки.
   Три рыцаря, отказавшихся от служений Империи Света ради разбоя на большой дороге, врубились в стаю орнисов, разом перевернув баланс боя. Длинные лэнсы2 сразили по два-три орниса каждый, а потом рыцари выхватили тяжелые мечи. К тому времени подоспели и латники, сосредоточенно бежавшие за своими предводителями.
   Разумеется, орнисы не сдались без боя: почти по-человечески вскрикнул дестриэ3, которому могучие когти орниса перебили правую переднюю ногу. Его всадник вылетел из седла. Оглушенному падением рыцарю подняться уже не дали. Хотя даже в такой ситуации он оставался страшным противником, и сумел отправить обратно в варп трех демонических птиц, но его в конце концов просто разорвали. Латников же и вовсе никто не считал. Но орнисов после залпа лучников в упор и атаки рыцарей - осталось слишком мало, а рыцарям-разбойником подмога все прибывала и прибывала. Да и лучники, выжившие после первоначальной атаки орнисов, постепенно выбирались из схватки, и начали обстреливать птиц и их всадников.
   - Ну что, Фабрис? Вот мы и снова встретились! - издевательски рассмеялся один из двух оставшихся вожаков разбойников в лицо предводителю оборотней, что уже успел заменить одного из погибших всадников, запрыгнув на спину освободившейся было птице.
   - А, это ты, Кшись... - устало усмехнулся Фабрис.
   - Пан Кшиштов, ты, быдло! - возмутился рыцарь. Лица его не было видно за опущенным забралом, но, судя по голосу, рожу ему изрядно перекосило. - Впрочем, говори что хочешь: тебе уже немного осталось. Ну, каким будет твое последнее слово?
   - Последнее слово? - как-то странно радостно улыбнулся оборотень. - Истваан!
   - Что? - изумился Кшись... и тут же охнул: из грудной пластины его доспеха высунулся окровавленный кончик меча.
   - ...накрыла предательства тень восьмиконечной звездой4! - продолжил Фабрис цитату.
   Разумеется, сваншотить рыцаря, даже ударом зачарованного клинка в спину - было практически невозможно. Но, когда Кшись, потрясенный предательством, оглянулся, то понял, что люди его неверного союзника постепенно вышли из боя, отойдя в задние ряды, а вот его гвардия - как раз большей частью полегла. Оставшиеся же в живых - отнюдь не горели желанием вступать в заведомо безнадежный бой. Так что очень скоро на поле боя остались только торжествующие победители.

***

   Все. Дальше я уже сама присутствовала, так что это будут уже не видения, а воспоминания...
   Крикуны, с присущим их роду злобным воем свалились с небес как раз тогда, когда "Фабрис", как и положено уважающей себя иллюзии, помахав рукой, растворился в воздухе. К этому моменту все призраки, достигшие способности творить заклятья третьего круга магии разума, уже лежали пластом на железных спинах крикунов: концентрация, необходимая для поддержания достоверной иллюзии - сильно выматывает. Так что прикрывать еще и нас пусть даже гораздо более простой иллюзией чистого неба у них уже не было сил. И присоединились к творцам иллюзий и их транспорту мы уже в последний момент.
   Выживший рыцарь-разбойник демонстративно исполнил салют в сторону наших крикунов, и, собрав своих, и бывших чужих бойцов, двинулся на запад. А пристроившийся у него за правым плечом неприметный человечек в сером балахоне благословил нас священным жестом Владыки Света.
   Признаться, когда мы в замке получили известие о нападениях банд, я сильно расстроилась. На западных границах Ойлэ-таур5 тоже действуют подобные банды... точнее - действовали. Сейчас, когда по сути уже идет война с Империей Света умные, как я подозреваю, откочевали подальше, а глупые - перебиты перемещающимися отрядами... Но, в любом случае, в мирное время эти банды были систематической головной болью. Из-за них приходилось держать на теоретически мирном направлении изрядные гарнизоны и подвижные отряды.
   Конечно, глупые предводители разбойников, третирующие местных жителей Фронтира, дерущие неумеренные "налоги на безопасность" - быстро гибли, часто - вместе со своими отрядами, и, в большинстве случаев, даже не от стрел и мечей моих сородичей. Но на их место все время приходили новые. И иногда встречались среди разбойников и умные. Те, кто надевал на себя маску "народного заступника", кто "грабил богатых и раздавал деньги бедным" (раз в сто меньше награбленного, но об этом, как правило, разбойнички помалкивали)... Вот они-то и становились настоящей головной болью. Разбойнички отлично умели растворяться среди местного населения. Благодаря прикормленным мирным поселянам - они отлично знали, где и когда их будут ловить. А попытки зачистить местность перед облавой - только увеличивали популярность разбойников, и вызывали приток добровольцев в их банды. А по нашу сторону они рубили ценные деревья, грабили караваны, захватывали пленников и либо возвращали их за выкуп, либо продавали в рабство... В общем, были немногим меньшей проблемой, чем вольные ярлы Морских Владык. Так что, узнав о начавшихся набегах мелких банд, да еще в разгар войны с новой волной кочевников из Заречья - я не на шутку обеспокоилась.
   Но вот Лар (когда я сократила его имя до "Кай" оно посоветовал мне именно эту форму, сказав, что "не хотел бы выкладывать слово "счастье" из ледяных букв "Ж", "П", "О" и "А") услышал мои опасения, он только покачал головой и рассказал, как на кораблях избавляются от крыс. Отлавливают несколько крыс и сажают в железный ящик. Есть им там нечего, поэтому крысы начинают убивать и есть друг друга. И в конце - остается только один: самый сильный и самый злобный. Его еще некоторое время подкармливают пойманными крысами, а потом этого крысиного волка выпускают в трюм. Питаться чем-либо, кроме других крыс крысиный волк то ли не может, то ли не хочет. Зато все крысиные уловки и все ходы - в его распоряжении. Так что поголовье серых вредителей крысиный волк сокращает очень эффективно.
   Признаться, я усомнилась, что подобные методы могут срабатывать на людях... Все-таки, как не крути, но эдайн, при всех их сомнительных достоинствах, следующих из краткого срока жизни - не крысы... В ответ Лар позабавил меня рассказом о Генри Моргане, корсаре и вице-губернаторе Ямайки, и Франсуа Видоке, налетчике и грабителе, основателе французской "Сюртэ". Признаться, эти названия мне ни о чем не говорили... Но раз уж Лар, сам когда-то бывший человеком, так считает - я решила ему поверить.
   В сущности, так оно и получилось. Связь с Вацлавом, главой одной из трех крупнейших шаек на границе Диких полей с доменом Азир, удалось установить через агента Пурпурной руки, изображающего бродячего проповедника Ордена Нищенствующих. Разумеется, идея подставить и потрепать две банды-конкурента вызвала радостный интерес у Вацлава. Так что договор был заключен, и с этого момента Эугениуш и Кшись, тезка коменданта Ветровска, давние знакомцы Фабриса еще по службе у князя Мешко, были обречены.
   По условиям договора, Вацлав был признан "хозяином своей земли", получал право брать необременительную мзду с торговцев, идущих по его территории, и обязался не пропускать через свою землю своих коллег, которые захотят "пощипать" домен Азир. В ходе переговоров Вацлаву было продемонстрировано ("совершенно случайно", разумеется), как призванные церберы держат след даже через облако кайенской смеси6, и как призванные совы, оставаясь почти незамеченными в ночной темноте, прочесывают лес. Представление разбойничка впечатлило настолько, что он даже не стал возражать против условия, что за косяки банд, прошедших его землей - будет платить ночная гильдия, выступающая гарантом договора. А уж Гильдия сумеет потом взыскать с должника не только выплаченную сумму, но и изрядную пеню. В последнем Вацлав нисколько не сомневался, и на присутствовавшую на переговорах в качестве представителя Гильдии Ванду посматривал несколько даже испуганно.
   Собственно, на этом война с бандами Дикого поля была закончена. Да, конечно, там, на территориях, еще не видевших Неумирающих, скорее всего, скопились неоткрытые еще подземелья, дикие и блуждающие рейд-боссы, и прочие сокровища, как это обычно и бывает с землями, где Место Силы долго время остается без надлежащего присмотра... А вот в домене Масмада, под рукой темника Каганата, все подобные вкусные вещи давно разграблены, если не самим темником Захарией, то его противником - орком Гхыром (запоминать его полное именование мне откровенно лень). Однако, нам с Ларом нужны не столько сокровища, сколько земли и подданные, а также - союзный, или, хотя бы - не враждебный Неумирающий на границе. Так что позволять Гхыру усилится за счет Масмада, а также - уничтожать в своих котлах наших будущих данников, никто не собирался.
   За этими размышлениями я даже не заметила, как, собственно, выпала из транса. Свечи уже погасли, а возле меня устроился мой избранник, подтвержденный волей и Словом нашей Матери - Неумирающий Лар.
   - Привет! - улыбнулся он мне. - Смотрю, у тебя получилось?
   - Частично, - ответила я. - Вызвать видение - получилось, и я теперь знаю, как разбойники с Дикого поля попались на наши иллюзии. А вот из транса я опять просто вывалилась, а не вышла контролируемо, как оно следует.
   - Это да, - вздохнул Лар. - С этим и у меня проблемы...
   Нельзя сказать, что этим он меня так уж сильно утешил: он-то занимается всего ничего... Несколько недель - это вообще "только начал. А вот у меня все никак не получается... и это уже плохо. Может, на этом меня и подловили, когда я недосмотрела видения, и отправилась в этот обреченный поход? Впрочем, как ни крути, а в итоге - все вышло к лучшему.
   Я оглянулась на Кайларна. Степные ветра и яркое летнее солнце снабдили его загаром, который он сам назвал "офицерским": темное лицо и руки по плечо. Все же остальное осталось светлым, что было заметно, когда он раздевался по пояс, чтобы принять участие в утренней разминке вместе с солдатами. Дальше же наши отношения пока что не зашли. С одной стороны, это заставляет меня испытывать некоторое облегчение: при мысли о том, что мужчина и женщина делают в постели.... о том, для чего Лар регулярно вызывает к себе эту эдайн... я, признаться, все еще чувствую некоторый страх, если не сказать больше. Но с другой стороны... Нет, я не боюсь, что смертная девка уведет его у меня: смертная она на то и смертная, чтобы быстро состариться и умереть. А Кайларн, после похода по Лабиринту Духа принял на себя груз долгой жизни, подобающий представителю цивилизованной расы, а не котороживущим дикарям. Но все равно... У этой эдайн есть то, к чему я даже боюсь протянуть руку? Это... неуютная мысль. Очень неуютная. Да и... справлялись же как-то эльфийки все века до меня? Значит, "там" точно не может быть ничего страшного, того, что трудно пережить... И я решительно сдвинула руку Лара со своего же плеча себе же на грудь. Это оказалось на удивление приятно, но...
   - Молодежь! - что?! Я дернулась, оглядываясь. Оказывается, мама вышла на верхнюю площадку Башни Оракулов. А я даже не заметила, как она ушла... Вот же - голова, два уха! - А не слишком ли вы разошлись?
   Лар с видимой неохотой убрал руку. Признаться, я чуть было не потянулась за ней... Но мама права - не время и не место. Для священнодействия во славу Атерэ - нужно более подобающее окружение. Но, возможно, стоит подумать о том, чтобы услать человечку сегодня вечером, и занять, наконец-таки свое место? Или... не отсылать?
   Между тем, я чуть было не пропустила задание, которое мама дала Лару. Но все-таки я успела услышать...
   - ... на ближайшую ночь!
   Что?! Она задала Кайларну простую, но вполне подходящую для его уровня задачу... Так почему же моему лицу так подозрительно горячо? А вдруг он увидит исполнение моих планов? А вдруг - не увидит? Это же... А мама? Она же Видящая если не сильнее меня, то настолько опытнее, что и сказать страшно. Вдруг она увидела?
   - Успокойся, - мама прикоснулась к моему лицу. - У него не получится.
   - Не получится? - удивилась я. - Тогда зачем давать такое задание?
   - Разумеется, чтобы он пытался. Думаю, ты обеспечила ему сильный стимул, чтобы Видение само по себе стало отличной наградой, - улыбнулась она. - Но сегодня - еще не время. Прорыв близок, но еще слишком рано.
   - А я? Для моих... планов - тоже... рано? - с трудом, преодолевая себя, но все-таки я смогла произнести... это. То есть - почти произнести. Назвать явно то, что я собираюсь сделать - мне пока что не хватает сил.
   - Ты торопишься, - произнесла Видящая Олваирина. - Это скорее характерно для эдайн. Но и твой избранник - он хотя и перестал быть эдайн телом, но его память и его душа все еще живут в ином времени, более характерном для недоживущих, - вздохнула мама. - Я не знаю, что сказать тебе. Тем более, что и богиня - не против. Но все равно я не хочу, чтобы ты спешила отдать себя... Наверное, это просто глупое материнское сердце и не рассуждающий эгоизм... Не знаю. У меня нет Видений, которыми я могла бы оперировать. И расчет не показывает каких-либо опасностей или же неприятностей... Но все равно я не могу посоветовать собственной дочери прыгнуть в постель к тому, кто лишь недавно обрел благословение Матери.
   - Мама... - вспыхнула я. - Ты же говорила, что Видящая должна сохранять отстраненность. И даже угрозой собственной жизни Видящая обязана манипулировать столь же хладнокровно, как падением капли в такой глуши, что ее никто не увидит?
   - Должна, - согласилась мама. - Вернее... Это тот идеал, к которому следует стремиться. Но ты уже достаточно повзрослела, дочка, чтобы понять: наш мир не идеален. И с этим... Я уже однажды манипулировала твоим будущим... Это тяжело. Но, боюсь, что ты не поймешь меня, пока у тебя не будет собственной Ветви....
   При мысли об образовании собственной Ветви... точнее, о процессе, который оному образованию неизбежно сопутствует, я вновь покраснела. Но с некоторым трудом смогла заставить себя отстраниться от пугающих, но таких сладких, но в то же время - мутных видений, что на мгновение захватили меня...
   - Но все-таки, есть что-то, что ты, как Видящая, можешь посоветовать твоей глупой дочери? - решилась я все-таки спросить. Вопросы Видящим считаются в Вечном лесу чем-то вроде дурного тона. "Правда, которую тебе говорят Видящие - это не всегда та правда, о которой ты думаешь". Говорят, это высказывание занес к нам один из Неумирающих, принявших Вечный лес и принятых им. И для других Видящих этот совет как бы не стократ более обоснован, чем для посторонних.
   - Есть, - кивнула мама. - Заканчивай с играми в независимость и принеси-таки ему клятву. Теперь, когда Кайларн стал лордом фейри - это не умалит твоей чести и не приведет к изгнанию... по крайней мере - автоматически, без рассмотрения Советом. Думаю, тогда я позволю ему вернуть тебе твое кольцо.
   Я замерла, рассматривая Азир с вершины Башни Оракулов. Древо феечек возвышалось над прочими строениями "типично человеческого" замка владыки фейри. Впрочем, дрожащая, как натянутая ткань, реальность намекала на присутствие сильного Искажения. Да и все присутствующие эльфы и союзники - "искажены Хаосом". Так что "человеческим" Азир назвать сложно. Скорее - оплот Хаоса на земле. Да и бог, которому поклоняется Кайларн - Владыка Изменчивых ветров, один из богов Хаоса. Но, несмотря на это, Башня Оракулов и Дерево феечек однозначно свидетельствует, что рано или поздно Лар получит Ветвь меллорна, указующую путь к Книге эльфов, к титулу младшего князя эльфов. И не надо быть Видящей, что догадаться, что эта ветвь ждет нас где-то в Орбаковской балке - единственном более-менее приличном лесу во владениях Лара.
   Я опустилась на колени за спиной пребывающего в пророческом трансе Кайларна. К счастью, он не явился на урок к маме в доспехе. И на нем сейчас была купленная по случаю на аукционе черная шелковая мантия с асимметричным серебряным узором, характерная скорее для тех магов, что идут по пути дипломатии и правления, а не войны. Так что, когда я обняла Лара и прижалась грудью к его спине - я почувствовала его тело, а не жесткую кожу доспехов.
   Ощущения были не совсем такие, как тогда, когда Лар прикоснулся к моей груди рукой, но все равно отрываться мне не хотелось, несмотря даже на ироничную улыбку мамы.
   Зеленый кристалл у выхода с площадки полыхнул яркой вспышкой, сигнализируя, что кто-то внизу, у подножия Башни, желает привлечь внимание Видящей Реалуэ. Мама подошла к камню, и вывела в воздухе простенький узор активации.
   - Да? - спросила она.
   - Донесение для лорда Кайларна, - донесся из камня незнакомый голос сегодняшнего дневального. - Ночная гильдия сообщает, что сегодня незаконные контрабандисты поведут через Двуглавый курган караван рабов для Каганата.
   - Незаконные контрабандисты"? - я повторила совершенно непонятное мне сочетание слов. - А что, бывают "законные"?
   - Разумеется, - Лар вышел из транса и готов был пояснить непонятное. - "Законные контрабандисты" отстегивают в общак Ночной гильдии. Незаконные - нет. Вот Гильдия и хочет избавиться от конкурентов нашими руками.
   Я внимательно посмотрела на все еще не пришедшего в себя после транса Лара. Он, видимо, понял, что я хочу, потому что отрицательно покачал головой. Ну, в сущности, как и ожидалось. В таких маленьких предсказаниях моя мама никогда не ошибается.
   - Ничего про сегодняшний вечер, - подтвердил мои догадки Лар. - Только что-то странное: бои на улицах города, наши войска, отступающие через развалины, прикрывая бегущих к замку гражданских, горящие дома... и демоны, дерущиеся в небесах.
   Внезапный холодный порыв ветра, пробежавший по моей коже, напомнил мне, что лето уже катится к своему завершению, и скоро настанет осень. Или это слова Лара так повлияли? Ведь он был в трансе, а значит - видение вполне может быть истинным!
   Лар снова отстранился от реальности, теперь уже - раздавая приказы с помощью силы, что получали Неумирающие, приходя в этот мир. Несколько раз я испытывала ее действие на себе... Б-р-р... Не самое приятное из ощущений. Как будто к твоему сознанию прикасается новичок в ментальной магии, и начинает диктовать тебе твои мысли. У мастера магии Разума это получится так, что ты легко примешь внушаемые мысли за собственные: просто не найдешь, где кончаются одни и начинаются другие. А Сила Неумирающих вела себя именно как новичок: вбивала чужие мысли в твое сознание так, что принять за собственные их было в принципе невозможно. Однако эти "Командные заклинания", увы, слишком удобны, чтобы перестать ими пользоваться.
   Пока войска собирались в поход (процесс, увы, отнюдь не мгновенный: этот только "летучий отряд быстрого реагирования" мог собраться примерно за час, более серьезная группировка выступала значительно медленнее), мам решила поподробнее расспросить Лара о его видениях. Как ни странно, похоже было, что противниками наших войск в этом бою были не Империя Света, не орки и даже не Каганат, что было бы ожидаемо. К счастью, не штурмовали Азир и эльфы, и даже наши темные... м-м-м... до сих пор не могу признать эти порождения Подземельной Тьмы - сородичами, хоть мама и подтверждает слова Говорящего-с-Лесом, что это именно так. Но, в любом случае, штурмовали Азир явно не дроу. Судя по рассказу Лара атаковали нас те, кто теоретически должен был быть с нами в союзе: Хранители Древних, давние противники Империи... и Вечного леса. Как это может быть - непонятно, но мама сказала, что видения с высокой степенью вероятности - истинные. Вот только исхода схватки Лар увидеть так и не смог...
   - Вот что, ученики, - жестко обратилась к нам мама, - пока что следует отбросить это видение, и действовать так, как будто его не было. Я постараюсь разобрать, что там произойдет и выработать рекомендации...
   Я обратила внимание, что мама не сказала "подскажу, как этого избежать". Значит ли это, что мама считает такое развитие событий - неизбежным?
   Лар, похоже, сумев раньше меня последовать совету Видящей, улыбнулся, подхватил меня на руки, запрыгнул на парапет, и под мой визг, шагнул с него вниз... прямо на спину незамеченного мной крикуна. Как я испугалась, пока летела эти полметра - кто бы знал. Убедившись, что стоим мы твердо и падать со спины демонической твари - не собираемся, я вырвалась из рук Лара, и заколотила кулачками по его груди, выкрикивая какие-то бессвязные обвинения, которые потом не смогла вспомнить и сама. Вспорхнувшая снизу стайка феечек немедленно принялась меня утешать и успокаивать, уверяя, что наш господин - всего лишь "пошутил". В принципе, это я отлично понимала и сама... но вот остановиться не могла. Истерика - она и есть истерика. И шутка Лара, надо признать - довольно забавная, была лишь поводом к ней, но никак не причиной. Причина же... Хоть мама и учила меня встречать любые видения будущего с холодным разумом, но все равно... Как я могу спокойно жить, зная, что и этот мой дом может оказаться под внезапным и беспощадным ударом? Причем, если в случае Олваирина мы с мамой (н-да... по сходному случаю Лар рассказывал историю: "мы пахали", - сказала муха, сидящая на ухе вола" - это очень точно отражает наш с мамой "совместный" поиск путей спасения Олваирина) нашли выход, то по поводу Азира - нет пока что ничего.
   Мы успели смотаться в замок и переодеться, так что на собрании командиров отрядов мы с Ларом присутствовали уже не "повседневной" или "дипломатической", но в самой что ни на есть боевой форме: я в легкой кольчуге эльфийских рейндежров, доставленной мне из Олваирина гильдейскими торговцами, а Лар - в "боевой броне мага Хаоса", увешанной четырьмя Печатями Чистоты (фокусами для заклинаний магии Хаоса четвертого круга), и расписанной серебряными по темно-синему фону изречениями примарха Магнуса, кто бы это ни был.
   На Совете присутствовали только командиры отрядов: Пьен со своей истой, что поведет в бой культистов, Лёсса, командующая старшими рангами: всадниками и одержимыми Хаоса, Ставр от Теней и Сугуде-нойон, командующий основной нашей силой в этом походе - кочевыми стрелками. Уже после первой войны с кочевниками Заречья под руку Лара встали три кочевых племени. Даже они одни обеспечивали вполне приличный набор низкоранговых стрелков. Однако, после второй войны, начавшейся с открытием домена, а тем более - после атаки орков на владения тысячника Захарии, к нам откочевали еще столько же. Так что, хотя "тумен" (десять тысяч всадников) мы набрать и не могли, но для домена, восстанавливающегося после краха Пылающей ночи, Азир мог выставить весьма и весьма приличных размеров войско. Кстати, все тени и призраки прошли в воинской школе обучение верховой езде. Так что, хотя стрелять на скаку они еще не могли (это потребовало бы чересчур больших расходов), то вот уже добраться до места будущего сражения в одном ритме с кочевыми стрелками - почему бы и нет? А тех, кто совсем не дружен с лошадьми (есть, увы, и такие) - прихватит на своих крикунов изрядно разросшийся летучий отряд.
   Может показаться, что для столь скромной цели, как караван контрабандистов, Лар собирает непропорционально большие силы. Однако, как он мне пояснил, в данной операции важно не только разгромить охрану каравана (которая не может быть большой), но и не дать караванщикам разбежаться или попортить товар, который еще вполне пригодится домену. И вот для этого кочевники - прирожденные пастухи, подходят наилучшим образом. Да и вообще: "здоровая паранойя - залог здоровья параноика".
   Разумеется, первыми к месту будущей засады выдвинулись мы с Ларом при поддержке летучего отряда. В свое время я очень удивилась, выяснив, что на длительном марше кавалерия движется немногим быстрее пехоты7. Но то "на длительном марше". В пределах же одного домена конница обгоняет пехоту как бы не в два раза. Но летуны все равно вне конкуренции. Так что мы прибыли на место задолго до появления кочевников. По округе разбежались смотрящие: демонические твари с Плана Хаоса, практически неспособные воевать, но очень шустрые, и, главное - невидимые. Отличные наблюдатели и шпионы, смотрящие образовали "внешний контур", готовые дать сигнал о том, что караван (или какие другие враждебные силы: возможности предательства и атаки сильным противником исключать не приходится) приближается.
   По сообщению Ночной гильдии караван "незаконных контрабандистов" (это словосочетание по-прежнему вызывает у меня улыбку) должен обойти Курганье с юга, пересечь Двуглавый курган по дороге между поселками Озерный и Прикурганный, передохнуть у прикормленного хозяина на окраине Прикурганного, и двинуться дальше к реке. Раньше такие караваны ходили прямо по дороге к серебряным рудникам, держась подальше только от самих рудников и обитающей в тамошних тоннелях гидры). Сейчас, когда рудники заработали, и дорогу к ним охраняют, такой маршрут был признан чересчур опасным.
   Я тогда спросила, а почему бы контрабандистам, вместо того, чтобы переться прямо через курган - не обойти его с юга? И двинуться к реке мимо тех же серебряных рудников, но южнее, там, куда не заходят патрули охраны рудников? Гонец Гильдии посмотрел на меня как на дуру, и сказал, что караванщики - не идиоты, переться в это гиблое место. Там, дескать, и отдельные люди пропадали, и караваны. Да и из Прикурганного в Озерный - напрямик через курган ломятся, а не в обход.
   Все это показалось мне очень странным. После замирения кочевников Заречья, и принятия под руку бегущих от орков, Лар старательно гонял смотрящих и призванных сов по всему домену, да и сам с отрядом не стеснялся принимать участие в картографировании владений. И на нашей карте южнее Двуглавого не было отмечено ничего интересного. Да и жалоб от жителей того же Озерного на пропажу людей или же скота - не поступало. А ведь крестьяне не стеснялись жаловаться владыке домена и на загулявших (и, соответственно, "пропавших") мужей, и на исчезнувший скот (временами - находивший свой конец в желудках не слишком принципиальных пастухов)... А тут - "все в порядке, барин", и все. А ночные жалуются на исчезновения. Непонятно...
   Подошедшая конница расположилась на привал, а призраки, отправившиеся в Прикурганный, приволокли оттуда хозяина двора "на отшибе". Хозяйство действительно оказалось "справным" - с обширным садом, надежно закрывающим основной комплекс строений от взглядов как со стороны поселка, так и с дороги. Сам же дом, и большие сараи, назначение которых хозяин затруднился объяснить, вполне мог вместить небольшой рабский караван так, чтобы их было не видно односельчанам. Такой себе "приют контрабандиста",
   Вначале мы планировали устроить засаду прямо в доме этого гостеприимного человека, но потом решили, что на подходе к самому приюту должны быть выставлены условные знаки, говорящие что "все в порядке", а явка не провалена. И нет никакой уверенности, что мы успеем выбить из хозяина их все. А вот на спуске с кургана караванщики и их охрана вполне могут и расслабиться: долгий и трудный путь уже почти подошел к концу, желанный отдых близко... Тут и настоящие, битые ветераны бывает, плывут. Что уж там говорить про тех, кто продает свои мечи обычным торговцам?
   Из допроса хозяина "Приюта контрабандиста" выяснилось, что принимать у себя на подворье такие вот "сообщества вольных торговцев" он начал еще при лорде Арениусе. Тот как раз увлекся своими экспериментами, и на поддержание порядка в домене внимание обращал "по остаточному принципу". Павел (так зовут... а точнее - уже "звали" хозяина этого неправедного постоялого двора) естественно, не мог не знать о том, какой товар гонят его клиенты. Тем более, что время от времени с ним вместо денег расплачивались. Предоставляя право воспользоваться перевозимым товаром, что он и делал. Случалось, после этого товар оказывался непоправимо испорчен, и присоединялся к тем, кто оказывался чересчур измотан дальней дорогой и задерживал караван. Место, куда скидывали "негодный товар" - небольшую ложбину в склоне кургана, Павел нам указал. Кайларн так и сказал: "Карма!" Если бы даже мы не накрыли этот постоялый двор, то этот мини-некрополь, над которым, естественно, никто не проводил никаких положенных обрядов, был близок к самопроизвольному разупокоению. Думаю, после этого жить в Прикурганном стало бы... несколько неуютно. И его жители кинулись бы за помощью... правильно - к хозяину домена. А там уже до выяснения, откуда взялся этот могильник - было бы рукой подать.
   Разрывать могилу не стали. Только набросали туда сухостоя, и тени совместно провели ритуал "сожжения неживого" - из магии Огня. В качестве оружия этот ритуал не годится от слова "совсем". Но вот для таких случаев - он идеален. Мертвые тела сгорят, оставив нетронутой землю и траву. Собственно, сам этот ритуал был изобретен эльфами после столкновений с некромантами Конклава, чтобы в случае чего - не оставлять своих павших на поругание черным чародеям, но и не вредить лесу. Люди заимствовали этот ритуал позже, но применяют достаточно редко. Ступившие на путь Огня обычно бредят могучими волнами огня, сметающими противника, испепеляющими армагеддонами... А прибираться на поле сражения - удел ничтожных бездарностей, что не могут освоить боле полезные заклинания... Зря это они, конечно. Впрочем, увы, тут разница между нашими расами невелика.
   Стоя над полыхающим костром, Лар бросал в пространство Тяжкие слова, отпуская души погибших в лабиринт. Признаться, мне совершенно все рано - что там будет с душами этих эдайн, но показать это Кайларну - идея не самая хорошая. Он все еще сохраняет чересчур сильную связь с теми, кто не так давно был его сородичами. На мой взгляд - зря. Раз уж поднялся на уровень Истинного Народа - о родстве с низшими лучше не вспоминать. Но это его Путь, и ему выбирать, как идти по нему. Для меня же важно, что Мать позволила моему избраннику не просто стать эльфом, но и вернуть из небытия павшую ветвь моего народа.
   Лар, отойдя от полыхающего края, поднял руку и взмахнул ей. По этому сигналу призраки, удерживающие иллюзию, что превращала военный лагерь в нетронутую площадку, такую, какой она была до нашего прихода, сменились. Я вопросительно посмотрела на возлюбленного.
   - Идут, - кивнул он.

***

   Ламиранэ
   День уже давно перевалил за середину. Самую жару мы переждали в небольшой балке, а теперь - снова идем... Идем и идти будем. Цель наша еще не близко. Да и принесет ли облегчение прекращение этого долгого и мерзкого пути. Ведь идем мы с караваном рабов, и, что самое худшее - в качестве товара.
   Пограничье Ойалэ-таур и Арэдайн-ард8 всегда было если не мирным, то относительно тихим. Набеги мелких банд, гнездящихся во Фронтире, а то и прямо во владениях пограничных баронов людских земель, тревожили нас, конечно. Но это не могло и сравниться с тем, как жилось в городах, где ближайшими соседями были орки, некроманты, а то и, упаси Мать, даже демоны. Вот там постоянно приходилось носить оружие, даже находясь за выращенными мастерами Жизни городских стен.
   Ничто не предвещало беды. Союзы Неумирающих, принявших Вечный лес, и вставших на сторону Империи, внезапно, и без каких-либо предпосылок, схватились между собой, а потом и Империя, обвинившая Вечный лес в провали очищающего похода против одного из оплотов темной веры, объявила войну Лесу. Неужели они не понимают, что если бы мы не отвели войска - у нас в тылу образовалось бы гнездилище демонов? К тому же, Империя обвинила один из Домов Ойалэ-Таур, Дом Парящего журавля, в провокациях и диверсиях на своей территории. Вроде бы убили кого-то из родичей герцога Запада. Империя потребовала выдать виновных - а это, как-никак, Глава Дома и его наследник, для суда и наказания. А когда Совет отказался, наложив вето на решение Вечного князя, эти мерзкие эдайн объявили, что Вечный лес покрывает убийц, и что это - казус белли.
   Отряды людей оказались у нас под стенами буквально меньше чем через неделю после объявления войны. Наша дружина была хороша для того, чтобы гонять разрозненные банды, старшие ранги были оттянуты на север - отражать атаки Единения, с которым никогда не было мира, и на юг - против орков.
   Мы надеялись на то, что маневренные отряды наших лучников, почти неуловимые в лесу, сорвут доставку подкреплений, и мы сможем удержаться, пока из глубин леса не подойдет помощь... Но люди, не считаясь с потерями, прорубили от своих границ до стен Исилмэирина широкую просеку, и теперь уже наши стрелки начали нести потери: ведь им приходилось выходить из-под благословенной сени дерев, чтобы нанести очередной удар... Но и сами быстроногие стрелки время от времени попадали под удар рыцарской конницы. Мало кто из наших храбрых защитников выживал, если такое случалось. Наши силы таяли, силы людей - напротив, росли: они подтягивали все новые и новые подкрепления из глубин своей Империи. Из трупов погибших деревьев люди взгромоздили две стены, надежно прикрывшие их лагерь от атак как из города, так и из леса. Днем и ночью стучали топоры в лагере осаждающих, превращая павшие деревья в оружие против нас. Какую боль, должно быть, испытывали души деревьев, когда их мертвые тела, скрипя и жалуясь на горькую участь стали метать в наш город огромные камни и горшки с алхимической горючей смесью.
   Стрелки на стенах гибли один за другим, а недоживущие, не знающие о ценности каждой жизни, казалось, вовсе не замечали потерь. Город Лунного света наполнился плачем и стонами, небеса над нами застилал дым пожаров, которые мы не успевали гасить. И однажды, построив осадные башни, и таран, засыпав ров, люди пошли на приступ...
   - Шлеп!
   - А-а-а-а!!!
   Заклятый хлыст практически не повреждает даже кожу. Но боль от его прикосновения - просто адская, что сейчас и испытала на себе моя соседка.
   Вначале я сильно радовалась, что так и не собралась оправить свой любимый талисман в лунное серебро и украсить драгоценными камнями. Небольшая веточка на веревочке не заинтересовала тех, кто схватил меня, когда, одолев сопротивление защитников, солдаты Империи ворвались в город.
   С меня сорвали одежду, избили и изнасиловали, но небольшой кусочек ветви меллорна на шнурке, амулет, позволяющий сохранить разум даже за пределами Леса - остался у меня...
   При дележе добычи я досталась одному из латников герцога Западной марки. Попользовавшись моим телом, он продал меня в этот караван, двинувшийся на юг, во владения Золотого Каганата, чтобы перепродать доставшихся рабов. Как ни странно, во всем караване - только две эльфийки, хотя при штурме победителям досталось довольно много девушек. Видимо, остальные хозяева предпочли оставить добычу себе...
   Впрочем, насчет "две"... Моя соседка, принявшая удар заклятого хлыста, уже вряд ли может считаться таковой. У нее-то не оказалось даже маленького кусочка ветви священного меллорна, что помогла бы ей сохранить разум. И сейчас рядом со мной механически переставляет ноги только тело, а душа и разум смутно знакомой девушки скрылись от ужасов мира за мутной пеленой безумия. И, может быть, для меня было бы лучше, если бы и мой амулет отняли. По крайней мере, безумная - не чувствует позора и отчаяния...
   - Двигайтесь, - бросил нам один из погонщиков. Он реже остальных пускал в ход заклятый хлыст, и вообще вел себя получше остальных... хотя и не отказывался от возможности воспользоваться перегоняемым товаром. - Сейчас перейдем седловину Кургана - и останется уже совсем чуть-чуть до привала. Там и отдохнете.
   - Кто отдохнет, а кто и потрудится! - его напарник масляным взглядом скользнул по моему телу, почти не прикрытому тем жалким подобием одежды, которое мне все-таки соизволили выделить.
   - Поменьше думай о девках, и побольше смотри по сторонам, - бросил "добрый" надсмотрщик своему товарищу.
   - А чего тут смотреть? - ответил тот. - Чай не в первый раз идем... Эй! Ты чего!?
   "Добрый" медленно вывалился из седла. В его спине еще трепетала оперением боевая стрела.
   Я оглянулась. Там. Где только что был ровный склон, разворачивался, набирая ходя для атаки, отряд всадников. Охрану засыпали стрелами. Большей части, вчерашним егерям и латникам, с трудом взгромоздившимся на лошадей, и способным верхом ехать, но никак не сражаться - хватило. Но вот небольшой отряд, состоящий из единственного в караване рыцаря, его копья9 и примкнувшего к ним мага, рванул на прорыв.
   Я удивилась такому решению. Неужели рыцарь настолько горд, что считает себя способным перебить всех нападавших? Или "лучше смерть чем бесчестье"? Но, оглянувшися, я поняла в чем дело: на седловине кургана, на дороге, по которой мы только что прошли, разворачивался еще один отряд, а бежать прямо через курган... Некоторые попытались. Только ноги коням поломали. Склоны не то, чтобы крутые, но каменистые и очень неудобные для того, чтобы по ним гнать галопом.
   Рыцарь же высмотрел в рядах противника слабое место, и рванулся к единственному пути к спасению. Видимо, он рассчитывал опрокинуть нескольких бойцов, преграждавших ему дорогу к спасению, и прорваться... Но навстречу ему набирали ход два закованных в тяжелые латы всадника.
   Люди... О, Мать! Люди ли это? Какому человеку придет в голову оседлать порождение бездны Инферно? Всадники на самых настоящих кошмарах, как их описывали в книгах, вскинули руки в сторону идущего на прорыв копья. Два заклятья в виде темных, воистину "всебесцветных" конуса ударили по рыцарю и тем, кто последовал за ним. Жалобно, почти по-эльфийски закричал конь одного из оруженосцев. Его хозяин успел выпрыгнуть из седла, и приготовился яростно защищаться. Второй же рухнул на месте, убитый темным заклятьем. Мечи громыхнули по щитам и доспехам, и всадники помчались дальше. Всадники на кошмарах прорвались к магу, и тот не успел наколдовать ничего путного, рухнув на землю под ударами тяжелых клинков. Закончив с самым опасным противником, ужасные всадники атаковали спешенного оруженосца, и он тоже долго не прожил. Рыцарь сбил сразу трех кочевников, и, похоже, прорвался. Он оглянулся, убеждаясь, что никто за ним не следует: остальных бойцов его копья расстреляли конные стрелки, и вновь пришпорил коня. Но в этот момент над перемещающимися стрелками взлетели шесть очень хорошо мне знакомых силуэта. Феечки? Откуда они здесь? Да еще и на одной стороне с демонами? Неужели слухи о Доме Ренегатов оказались правдивы? Феечки вскинули руки, и сразу двенадцать тускло-багровых, почти невидимых в свете солнца, огоньков незнакомого мне заклятья сразили человеческого воина.
   Между тем, последние из стихийно образовавшихся очагов сопротивления уже были успешно задавлены нападающими. Признаться, я не считала случившееся - переменой к лучшему. Похоже, что вместо гарема какого-нибудь вельможи Каганата мы окажемся на алтарях демонов. Говорят, порождения Инферно любят эльфийскую кровь и эльфийские души. Я задумалась о том, чтобы покончить с собой, но увы, я не легендарная "ночная тень", и оборвать собственную жизнь, откусив кончик языка и захлебнувшись кровью я не смогу. А иных способов нанести владельцам каравана убыток нас старательно лишили.
   Сверху, застилая солнечный свет, спустились, сверкая металлом, тяжелые туши очередных демонических тварей. И чей-то звонкий голос произнес:
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась!
   Голос мог бы принадлежать совсем молодой девушке, не старше ста шестидесяти - ста восьмидесяти лет. Но почему-то он внушал такой страх, что я просто рухнула в обморок.

***

   Пьен
   Пролетая над разгромленным караваном, я приобнял Исту. К счастью, мой новый путь отнюдь не требует целибата. Впрочем, надо сказать, что и вера во Владыку Света подобные требования предъявляет только к тем, кто желает возвыситься. Как там... В моей памяти возникли строки давненько уже не вспоминавшегося "Слова Света": "Кто желает властвовать над людьми - должен быть чист душой и телом". В результате, как показали донесения Пурпурного престола и Серебряных башен, которые учитель заставил меня разбирать, во власть просачивались либо лицемеры, способные уверить себя, что преступая обеты и "создавая временные и неразборчивые половые связи" они сохраняют телесную и душевную чистоту, любо фанатики, твердо знающие, что они - и есть абсолютный моральный идеал, и что остальные должны к ним стремиться. А кто не стремится - тот еретик, и должен быть уничтожен. Нет, разумеется, такими были далеко не все. И нормальных, хороших людей в верхах что светской, что церковной власти оказалось существенно больше, чем ожидал господин Кайларн. Да и у остальных с этим не намного лучше. Но все равно, воспоминания детства, проведенного в монастыре, после того, как обнаружились мои "особенности"10 - сильно поблекли после того, как я начал знакомиться со всей этой грязью...
   Впрочем, все это - "отвлеченные умствования", которым хорошо предаваться в донжоне нашего замка, у камина, с бокалом вина в руке. А пока что у нас конкретная задача: сделать так, чтобы никто из караванщиков не избежал заслуженной награды.
   Вот и очередной умник, который пытается удрать, рванув под прямым углом к дороге, туда, где нет пока что наших. Надо поторопиться, пока этот "умник" своего коня не загубил. По этому склону мчать галопом могут себе позволить разве что верхние ранги Каганата... или же очень опытные всадники... Да, пожалуй, и они поостерегутся лезть на эту каменистую осыпь.
   Судя по тому, что наш беглец не навернулся на первых же метрах - в седле он явно не новичок. Но вот уйти в открытой степи от летящего за тобой крикуна... Не выйдет у него. Точно не выйдет.
   Я снял с поясного крюка аркан и начал его раскручивать. Когда война с кочевниками Заречья более-менее завершилась, в Азир пришли несколько стариков, которых все равно отправили бы из кочевий умирать, чтобы они не забирали себе припасов, необходимых для выживания племени. Жестокая, но, увы, иногда - необходимая практика. У нас же, в городе они нашли и кров и приют, и работу, которую могли делать, несмотря даже на старческую немощь. В частности, Сабидей-ага взялся натаскать наших пехотинцев в верховой езде до уровня "приличного хотя бы ребенку из кочевий" за весьма скромную плату. Я же решил, что мне вполне хватает моего Алхэта, ездового крикуна, на спине которого я сейчас нахожусь. Зато вот умение стрелять из лука и метать аркан - лишними никогда не будут. Признаться, стрелять я так толком и не научился, хотя и продолжаю работать над этим. А вот аркан метать у меня получается неплохо, в чем и убедился беглец, когда веревочная петля захлестнула его плечи.
   Я набросил петлю на том конце аркана, что остался у меня в руках, на один из металлических шипов, усеивавших бронированную спину Алхэта, и приказал ему остановиться. А вот пойманный всадник отреагировать не успел, и вылетел из убегающего из-под него седла. В этот момент я приказал Алхэту подвзлететь, чтобы беглец не сломал себе шею, рухнув на каменно-твердую землю.
   - Есть! Попался! - Иста радостно улыбалась моему успеху. - Давай, на всякий случай...
   И на захваченного беглеца, дергавшегося в жестких и неласковых объятиях веревки, упал Паралич, заклятие магии Жизни, которое я просто побоялся использовать раньше из все тех же опасений потерять пленника, когда он выпадет из седла на скаку.
   Парализованный беглец прекратил биться на веревке, как рыба, вытаскиваемая из воды, и бессильно обвис. Мы аккуратно опустились, крепко-крепко связали ему руки и ноги, и с дружным "Раз, два, взяли!" закинули добычу на спину Алхэта. Кажется, при этом он грохнулся ягодицей прямо на один из малых шипов... Ну, да ничего. Там его подлечат... Наверное.
   Пленник, судя по дорогой одежде и яростному стремлению избежать знакомства с хозяином домена, был в караване не последним человеком. Я быстренько обыскал пленника и перекинул Исте солидно звякнувший кошелек. Себе же я оставил тубус с интересными бумагами. Первым в моих руках оказался список традиционных поставщиков живого товара с отметками, кого из них караван посетил в эту ходку. Н-да... Как неосторожно. Подобные вещи хранят исключительно в голове... Также имелись и несколько расписок, указывающих, что деньги за некий необозначенный "товар" получены и расчет произведен полностью. Пожалуй, надо будет передать это учителю. Уж он-то найдет этому применение. Ведь в Империи Света рабство, работорговля и рабовладение - запрещены и сурово караются... Ну, то есть, разумеется, карают не всех подряд, а тех, кто попадается. И вот те, чьи имена найдутся в этом тубусе - они если не "попались", то "попали" - гарантировано. Думаю, небольшой шантаж в данной ситуации будет не только полезен, но и вполне себе морально оправдан.
   Вернувшись к каравану, я увидел, как бойцы учителя развязывают путы и снимают колодки с изможденных людей... и не только. Краем глаза я, кажется, заметил пару эльфиек. В принципе, удивительно, что всего пару. Законы Владыки Анора о запрете рабства относятся только к людям. Из прочей "злокозненной нелюди алибо нежити", которая на территории Империи рассматривалась как "движимое имущество", выделялись светлые эльфы и их союзники - гномы и полурослики, которых приравнивали в этом вопросе к людям. Впрочем, думаю, что в связи с начавшейся войной законы, а точнее - исключения из них, будут пересмотрены. И эльфийские наложницы станут для знати из запретной, и оттого - только более желанной игрушки, вполне легальным признаком богатства и влияния.
   Найти учителя было несложно. Разумеется, он был там, где кричали громче всего. Парень чуть старше меня вопил особенно громко, требуя, чтобы его немедленно отпустили. Он пытался кого-то тут напугать, перечисляя свои титулы, а также влиятельных родственников, которые немедленно отомстят, если его немедленно не отпустят, вернув товар и выплатив компенсацию за "злодейски убитых" охранников. Впрочем, думаю, что если бы он на самом деле был богат, титулован и имел влиятельных родственников - то не занимался бы столь малопочтенным в пределах Империи делом. А на уроженца Каганата, где подобное занятие действительно уважаемо - он не похож просто категорически.
   - Ставр, - обратился учитель к начальнику разведки и контрразведки. - Что у нас на него?
   - Часть товара - действительно принадлежит ему, - парень вздернул нос, не понимая, что сейчас прозвучало обвинение, а отнюдь не признание права собственности. - Также товаром он весьма активно пользовался, и, по меньшей мере, две девушки после общения с ним не могли идти, так что их забили насмерть.
   - Понятно, - кивнул учитель. - Ставр, как закончишь с ним - отдай сфено. Думаю, девочки порадуются искателю большой и чистой любви.

***

   Иримэ
   Мы с Ларом и Лёссой, а также одержимые Хаосом парили над разгромленным караваном. Кочевники, закончив с последними очагами сопротивления, отлавливали разбежавшихся лошадей. Благо, боевой конь, готовые продолжать сражаться даже после гибели всадника, нашлись только у неведомого рыцаря. Герб у него еще какой-то интересный... Как там оно... "В пересеченном на червлень и серебро поле опрокинутое стропило"... кажется, черное. А уж как правильно описать вооруженную руку в латной перчатке сверху и трех черных галок внизу - я уже точно не вспомню. Геральдику эдайн мне преподавали лет в пятьдесят факультативным курсом, и с тех пор эти знания изрядно подзаржавели. Практики не было. Но, как бы то ни было, бойцом рыцарь оказался сильным, раз сумел пройти черед двух всадников Хаоса, одолеть трех или четырех, пусть и низкоранговых, кочевников, и едва не прорваться, так что остановили его только феечки совмещенным залпом стрел Хаоса. Однако, даже его оруженосцы ездили на куда более спокойных животных, легко давших себя поймать.
   Между тем Пьен с Истой догнали-таки особо умного беглеца, и выхватили его из седла. Чем-то это напоминало традиционную рыбалку с острогой где-нибудь в Самоцветных горах. Лошадь, как и ожидалось, оказалась умнее всадника. И, как только исчезли терзающие ее бока шпоры и поводья перестали рвать губы - она перешла с галопа на шаг и аккуратно спустилась по осыпи вниз, к радостно поджидающим добычу кочевникам.
   Между тем Лёсса сместилась поближе к каравану.
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась! - раздался ее веселый голос.
   Признаться, меня заинтересовало: кого это среди эдайн бывшая темная богиня, ставшая приемной дочерью моего жениха, сочла "неплохой добычей"? Так что я прикоснулась к плечу Лара, и тот повел Мархаула, своего крикуна, на котором возил и меня, поближе к нашедшей что-то любопытное Лёссе. А там...
   Твари! Какие же эти эдайн твари! Так обращаться с благородным дочерями Ойалэ-таур!
   Две девушки были, как и почти все остальные рабыни, практически раздеты. Их руки были связаны за спиной. На телах их не было заметно следов избиений, но вот ауры хранили воспоминания о сильной боли. И еще... их насиловали? Уроды!
   Дела той, что слева были совсем плохи. Ее разум ускользал, прячась от невыносимой реальности за пеленой безумия. Привязанная к общей веревке справа была в несколько лучшем состоянии, так что я занялась более пострадавшей, попросив Лара вызвать сюда Аниту - Призрака, превзошедшую всех своих товарищей в магии разума. Она уже достигла третьего круга магии Разума, что для личности, не обладающей героической аурой, является фактическим пределом. Может быть, вдвоем, комбинируя Жизнь и Разум, мы сумеем привести ее в порядок. Но чем раньше начнем - тем лучше.
   - Нет! Отдай! Это - мой... - отчаянный крик отвлек меня от диагностики.
   Оглянувшись, я увидела, как Лёсса разглядывает что-то у себя в руке. А вторая эльфийка, которую я пока оставила без внимания, занявшись более пострадавшей, рвется из рук Серг'Ра, впрочем, совершенно безуспешно.
   - Твой что? - подняла бровь та, что была темной богиней.
   - Это... - эльфийка потупилась, пересиливая себя. - Это - мой разум!
   Лёсса вопросительно посмотрела на меня. Впрочем, Лар, недавно отправивший бывшего рабовладельца в сексуальное рабство (пожизненное, но очень недолгое) к сфено, тоже заинтересовался.
   - Распространенное суеверие, - отозвалась я на вопросительные взгляды. - Почему-то многие из нашего народа считают, что раз мы, эльфы, - владелица отобранного амулета с посмотрела на меня с удивлением, ужасом и надеждой, - дети Леса, то и жить можем только в лесу. А покидая его - должны носить при себе частицу Леса. Обычно для этой цели берут кусочек ветви меллорна и превращают в амулет, оправляя в серебро, обычное - для небогатых семей, или же лунное - для аристократии. А в простейших случаях - вот так, - и я показала простой кусочек дерева на веревочке.
   - Суеверие?! - вскинулась эльфийка. - Да что ты понимаешь?!
   - Я уже больше месяца живу в этом домене без какого бы то ни было "амулета", - криво усмехнулась я. - Впрочем, наверное, я не очень хороший пример. Я и мама... мы прошли ритуал "Принятия Хаоса", и с точки зрения добропорядочных обывателей - "давным-давно безумны". Но вот Битор тоже никаких палок на себе не носит - и вполне себе дружит с головой... хотя временами по нему этого и не скажешь...
   Я злобно зыркнула в сторону конкурентки, сверкавшей перед моим женихом своими скудно прикрытыми прелестями. Я могу потерпеть рядом со своим женихом наложницу-человечку. Ее красота рано или поздно увянет. Она (да хотя бы и "они") - мне не соперница. Но вот эльфийка... Да еще и старше меня11... не потерплю!
   Хм... а ручки то у девки затряслись... впрочем...
   - Как любопытно... - Лар ловким движением изъял у меня чужой амулет. Правда, не сказать, что я так уж этом сопротивлялась. Реакция девки меня, несомненно, радует. - Кажется... Точно! С этой веточкой связан дух.
   - Дух?- удивилась я. Впрочем, Говорящим-с-Лесом, или, как говорят эдайн, "шаманом" из нас является только Лар. Так что ему амулеты в руки.
   Лар опустил руку на окаменевшую землю, и что-то пробормотал себе под нос. Под застывшим взглядом соперницы, на земле огненной линий оказалась выведена семилучевая звезда, заключенная в круг. Снаружи и изнутри получившуюся геометрическую конструкцию подпирали незнакомые символы. Лар уже было снял с пояса орочий бубен, но в последний момент отложил его, и обратился к феечкам, всегда кружившимся вокруг своего сюзерена. Впрочем, не могу сказать, что я из не понимаю.
   - Ариса-тян, - улыбнулся Лар. - Метнись вон в ту повозку... - он указал на одну из двух повозок каравана. Разумеется, везли в них отнюдь не рабов, а груз, которому могли повредить какие-нибудь погодные явления, вроде дождя, или сильного ветра. - ...и принеси сюда мешочек из черной кожи.
   Феечка-разведчица стартовала, как будто выпущенная из требушета. Как и ожидалось, на поиск требуемого мешочка у нее не ушло много времени. Лар запустил в принесенное хранилище руку, и извлек оттуда небольшой прозрачный кристалл, как будто светящийся собственным светом.
   - Н-да, - пробормотал Лар. - "Наш сахар твой, друг". Или, точнее, "твой сахар теперь наш".
   Только тут я сообразила, что вижу "лунный сахар", добываемый лишь в немногих городах. Или, точнее, исилмелиссе - "сладость лунного света". Считается, что он получается, когда по воле Матери лучи лунного света кристаллизуются, превращаясь в сладкий камень. Для эльфов это просто сладкий камушек, очень вкусный, хотя Говорящие-с-Лесом и используют его в своих ритуалах. Зато в землях людей продажа такого вот кристалла способна принести как баснословный барыш, так и квалифицированную смертную казнь как продавцам, так и покупателям. Причем в отношении последних это просто акт милосердия: привыкание с первой дозы и ужасная гибель души и тела в течение нескольких лет - надежно гарантированы.
   Разумеется, Битор как держал у себя необходимый компонент, так и научил Лара им пользоваться. Так что он установил кристалл в одном из фокусов получившейся септаграммы, и, ударив в бубен, затянул песнопение.
   Кристалл исчез едва ли не во мгновение ока. Духи очень любят исилмелиссе, и использовать его в качестве приношения - ход практически беспроигрышный.
   - Интересно... - Лар отложил бубен. - Дух амулета говорит, что где-то поблизости вот-вот прорастет семя меллорна.
   - Семя меллорна? - поразилась я. - Откуда ему тут взяться?
   Лар вздохнул, окидывая взглядом разгромленный караван.
   - Есть у меня одна гипотеза... Но, полагаю, обсуждать ее несколько несвоевременно. Найдем семя - тогда и поговорим... если, конечно, к тому времени вопросы не отпадут сами собой.
   Поднявшись на спину крикуна, Лар спросил у меня:
   - А амулет - точно бесполезен? И тебе такой не нужен?
   Мне было приятно такое проявление заботы. И, улыбнувшись, я ответила жениху:
   - Сам понимаешь: раз дух есть - значит, амулет рабочий, и чем-то он своей носительнице помогает. Но вот про "брать с собой частицу леса, чтобы сохранить разум" - фигня полная, хотя многие и верят.
   - Уверена? - уточнил Лар.
   - Мы сами - дети Леса и его частицы, - твердо сказала я. - Зачем нам еще какие-то части, тем более - мертвые?
   Некоторое время мы летели молча. Духи воспринимают пространство и время материального плана несколько... скажем так, "своеобразно". Так что, даже если дух амулета и хотел искренне объяснить: где именно он почувствовал прорастающий меллорн, то понять его было несколько сложно. И, несмотря на то, что на карте район поисков представлял собой лишь небольшой участок домена, на местности пришлось изрядно пометаться. Особенно, учитывая, что это и было то самое место, где, по словам Ночных, пропадали караваны контрабандистов. Так что приходилось приказать кочевникам и смотрящим держаться в зоне видимости друг от друга, что ограничивало осматриваемое пространство, а летучий отряд - держать в кулаке, чтобы иметь возможность быстро помочь отряду, попавшему под удар. Но вот скорости поисков эта мера явно не способствовала. Так что было время поговорить.
   - Лар, - обратилась я к любимому, - а почему эти работорговцы - такие... - я помолчала, подбирая верное определение, - ...такие придурки?
   - Уточни, - переспросил он.
   - ну... - опять задумалась я над формулировкой. - Я тут, пока ты раздавал приказы, поговорила с рабами... и с девицей из Взлетающего Турухтана. Все они говорят, что их гнали так, что многие - умерли, не выдержав перехода. А ведь каждая смерть - это убытки владельцам каравана. Так почему...
   - Все очень просто, - Лар улыбнулся как-то грустно. - Если попасться с таким вот "торговым предприятием" в Империи Света - то торжественное сожжение будет минимумом гарантированных неприятностей. А уж если прихватят веселые ребята из ордена Рависсары, гонительницу демонов... - а вот теперь улыбка Лара стала иной, как будто он знает про этот орден что-то, неведомое остальным... и это знание его несказанно веселит, - ...то они могут и поинтереснее что-нибудь придумать. Скажем, при сожжении обязательно будут присутствовать целители, как тела, так и разума. Чтобы почетный гость на данной торжественной церемонии не смог убежать не в смерть, не в безумие, и сполна получил все впечатления, положенные столь высокопоставленной фигуре.
   Традиционные казни, в особенности - применяемые к эдайн, в Вечном лесу отличаются... длительностью и изощренностью. Видимо, как часто и бывает, перенимают у Говорящих только самое худшее. Видимо, такова их природа.
   - Стой, - на меня навалилось обычное для Видящих ощущение "что-то идет неправильно". Лар остановил нашего крикуна, и позволил мне начать ритуал Видения. Простенькое, в сущности, действие, едва ли достойное называться "ритуалом", но облегчающее вхождение в пророческий транс.
   Я неторопливо, почти не касаясь, перебирала нити вероятностей раскинувшегося впереди будущего. Нити ветвились, и, казалось, готовы были рассыпаться прямо в моих руках. Сложность задачи возрастала с каждой секундой, которую я хотела увидеть в мрачной тьме недалекого будущего. Но я нашла. Нашла нашу цель.
   - Сворачивай поисковые отряды, - сказала я Лару. - Нам надо сюда, - и ткнула пальцем в простершуюся впереди небольшую промоину, созданную крохотным, не отмеченным на картах, ручейком, сбегающим от южной вершины по западному склону Двуглавого кургана.
   Лар не стал задавать глупых вопросов вроде "ты уверена", а повернул летучий отряд, а сам, в свою очередь, на мгновение отрешился от реальности, раздавая приказы тем, кого не было с нами.
   Мы опустились на краю промоины.
   - Что теперь? - спросил Лар, без какого либо ехидства или же сарказма. Он просто хотел узнать, каковы должны быть наши следующие действия.
   - Ждем, - ответила я. - Сила Дня убывает, сила Ночи растет. А высоко в небесах поднимается, невидимая в ярком свете клонящегося к западу Солнца, Роковая звезда. Скоро она встанет в зените...
   - И Черное оружие пойдет в ход12? - улыбнулся Лар, явно цитируя какую-то книгу из-за Черты.
   - Нет, - покачала я головой. - Или, по крайней мере, я ничего ни о какой Черном оружии не знаю. Но вот в незримом свете Роковой звезды, мы, кого коснулся неверный дар Оракула, сможем увидеть истину, отринув...
   - "...все лишнее, все, что мешает, все, что кажется"13, - снова процитировал неведомый мне текст Лар. Но в этот раз цитата была удивительно к месту.
   - Именно так, - согласилась я. - И ждать осталось недолго. Вот... прямо... сейчас!
   И перед нами, в призрачно-радужном сиянии воздвиглась невысокая башня готического облика, с призрачных стен которой скалились вполне материальные черепа.
   - Там? - спросил Лар.
   - Да, - кивнула я, с легкой дрожью вспоминая некоторые варианты еще не отвергнутого будущего. Впрочем, ключевые выборы, ведущие к этим вариантам, я запомнила, и всячески постараюсь их избежать. - Идем.
   И мы пошли.
   Призрачная башня отнюдь не казалась огромной и величественной. Скорее - "призрачная башенка", наблюдательный пункт плюс жилище для нескольких наблюдателей, не более.
   Мы подошли к дверям, которые, разумеется, были закрыты. Несмотря на всю призрачную прозрачность строения, проникнуть внутрь - не удалось.
   - И что делать будем? - спросил я у Иримэ.
   - Постучимся? - улыбнулась эльфийка, указывая на классический дверной молоток справа от входа.
   Я пожал плечами, и взялся за молоток. На третьем ударе дверь распахнулась. На пороге стояла девушка, в которой даже не слишком внимательный наблюдатель признал бы сородича Видящей - светлую эльфийку.
   - Пусть Мать осветит вашу дорогу, что привела вас в эту обитель, - поклонилась хозяйка башни.
   Судя по остаткам одеяния, в которое зябко, несмотря на жару, куталась мертвая девушка, сюда она попала тем же путем, как и та, что принесла с собой амулет с духом, что указал нам с Иримэ дорогу.
   - Да будет твоя жи... - Иримэ, начав произносить традиционное приветствие, принятое в Вечном лесу, запнулась. И в самом деле, назвать состояние радушной хозяйки "жизнью" - было бы несколько оптимистично. Если не сказать - оскорбительно.
   - Да будет твой Путь залит кровью твоих врагов, - маловероятно, что в призрачном состоянии эльфийку держит необходимость вырастить какой-то забытый в Вечном лесу цветочек. Скорее - месть тем, кто, собственно, довел ее до нынешнего состояния.
   - Мрачновато, - кивнула хозяйка башни. - Но я благодарна благородному гостю за благопожелание. Однако, я прошу развеять мое недоумение... В Вашей спутнице14 легко признать дочь дома Серебряного листа. Но вот Ваш доспех несет скорее знаки приверженности Хаосу, а отнюдь не Матери Атарэ... и совсем не помогают мне определиться с Вашей принадлежностью в Ветви и Стволу.
   Некоторое время ушло на то, чтобы облечь в высокопарный слова Высокой речи историю моего становления в качестве одного из последних (или же - первых, как посмотреть) представителей Сумеречной ветви.
   - История странная, - вздохнула призрачная эльфийка. - Но не мне оспаривать волю матери. Господин Кайларн, прошу Вас и Вашу спутницу проследовать за мной.
   Внутри башни оказалось удивительно темно. Стены, призрачно-прозрачные снаружи, изнутри смотрелись вполне себе каменными. Не говоря уже о том, что башня изнутри явно была существенно больше, чем снаружи.
   Сопровождающая нас мертвая эльфийка щелкнула пальцами, и над ее ладонью зажегся светлячок, вполне позволяющий не спотыкаться на каждом шагу, или же ударяться об стены. Что самое любопытное - этот огонек был истинным порождением Плана Света, а отнюдь не искрой с Плана Огня, или же лепестком пламени Удуна с Плана Хаоса. Нежить, владеющая магией Света - это уже интересно, не так ли?
   Недолгий путь привел нас в комнату, где стояли три кресла вокруг небольшого столика. Еще когда мы шли, я обратил внимание, что на границе светового круга время от времени мелькали иные призраки. Причем, что характерно, эльфами они не были. А вот их одеяния мало отличались от одежд нашей радушной хозяйки.
   В "переговорной" эльфийка-нежить предложила нам располагаться, как удобнее. Разумеется, Иримэ сдвинула свое кресло поближе ко мне. Зря, на самом деле. Теперь создался эффект "противостояния": "мы против нее". Ссориться я не собирался, но вот настрой в переговорах - получился не слишком хороший. Но и разрушать композицию, отстраняясь от Иримэ - было бы неправильно.
   - Прошу простить мне мое невежество, - прежде чем сесть в собственное кресло, мертвая поклонилась нам. - Вы назвали мне свои имена, рассказывая любопытную историю Лабиринта Духа. Я же не представилась в ответ. Астироль из дома Парящего журавля. Вы рассказали мне часть своей истории... полагаю, будет правильным рассказать в ответ часть своей... прежде, чем перейти к серьезному разговору.

***

   Астироль
   В те счастливые дни, когда о пришествии Неумирающих ходили только смутные и неверные слухи, юная девушка Асти танцевала в небольшом поселке на границе Вечного леса. Демоны были отброшены, морские ярлы совершали нападения далеко на севере, а Каганат - находился на непредставимом юге... Я постепенно училась, мои наставники привили мне любовь к алхимии, магии Света и Жизни. Стихии интересовали меня куда меньше, но все-таки, кое-какие основы в меня вдолбили.
   Шло время. Постепенно начали сгущаться тучи, но обычные жители Наэргона не замечали этого... или старались не замечать. Между нами стали появляться квенди, что рассказывали о неземном блаженстве, ожидающем Верных на островах Заокраинного Запада, "которые невежественные эдайн называют "Бронзовыми". Постепенно в их речах начали возникать сомнения в том, что Атарэ - действительно Мать эльфов, а не злая мачеха. Тихим шепотом передавлись из уст в уста слухи о том, что Ее подлинное имя - Ллосатарэ, и она не то сестра тварей Подземного мира, проклятых дроу, не то - она сама и есть Ллос. Ни на мгновение не верила я этому лживому навету, оставаясь верной Храму и Матери. Возможно, это и привело меня к нынешнему печальному положению... Но я ни на секунду не усомнилась в своей вере.
   Арвинаэр, мой лэлья-ара15 подпал под их влияние. Признаться, он и до этого не был мне особенно симпатичен: наш союз был чисто политическим. Нашим ветвям нужно было продолжение, чтобы участвовать в политике Дома. Однако до этого мы как-то но находили общий язык... После же того, как он связался с Верными - это стало все труднее и труднее.
   Мои изыскания в области алхимии требовали некоторых трав, собрать которые можно было только в определенное время. Моя подруга, разведчик и Хранитель Границы, Ниора, рассказала, что видела нужные мне травы недалеко от границы, но немного в стороне от обычных маршрутов патрулирования. Нужные мне травы были довольно дорого, и я решила собрать их сама, раз уж есть полянка, не входящая в зону интересов пограничников... Поскольку описанная Ниорой полянка была небольшой, я решила пойти туда одна: двоим этих трав было бы уже мало.
   На указанном Ниорой месте меня уже ждали. Поскольку я была не бойцом-рейнджером, а мирным алхимиком, и не носила защитных амулетов, Паралич лег "как родной". Арвинаэр вышел в компании нескольких соратников по секте. Он рассказал, что с помощью товарищей доставит меня туда, где ждет тот, кто избавит от ложной веры и глупой верности...
   Они покинули пределы домена, выйдя во Фронтир... Зря. Признаться, я была рада, когда эти твари попались в засаду. Банда эдайн атаковала почти в открытую. "Верные" бились отчаянно, но проиграли: недоживущие готовы были платить десятком жизней за каждого из квенди. Но обычно - хватало двух-трех. Так что мой конвой полег быстро и бесславно.
   Бесхвостые обезьяны грабили павших, когда в большом мешке, что выронили убитые эльфы, обнаружили добычу, более ценную, чем могли себе представить в самых смелых мечтах: меня. Скованную заклятьем, связанную заклятой веревкой и в ошейнике, не дающем ни обратиться к Силе, ни дозваться до Матери.
   О том, что случилось дальше я, с вашего позволения, умолчу. Вы - квенди взрослые, можете это сами представить. Потом меня несколько раз перепродавали... и в итоге я оказалась в рабском караване, идущем во владения Каганата.
   Как я поняла из разговоров караванщиков, они что-то не поделили с Ночной Гильдией, поэтому нас гнали безо всякой жалости, стремясь проскочить Дикое поле и владения лорда-мага Арениуса. Тягот этого пути я и не выдержала. Бросать тело "просто так, где сдохло" - означало оставлять за собой след, могущий навести на привычный маршрут сильных врагов. Так что мое тело дотащили сюда, и решили проблему уже привычным, отработанным способом - кинули в замаскированную яму вдали от крупных селений и сожгли заклятьем, чтобы запах не привлек падальщиков.
   Разумеется, экономные работорговцы сорвали с моего мертвого тела блокирующий ошейник, чтобы использовать его на другой несчастной. А вот расходы на какие бы то ни было обряды они посчитали совершенно излишними. И однажды Сила Вечной леди, скопившаяся в этом месте, перехлестнула предел, и раскрыла Путь. С позволения Серой Хозяйки и нашей Матери я вместо того, чтобы отправиться в Чертоги Возвращения, ждала в Лимбе. И, когда Путь открылся - я прошла по нему.

***

   Иримэ
   - Жизни в моей душе уже не осталось, - продолжила свое повествование Астироль, - ее заменила Сила Вечной леди. Но вот Свет и отчасти Стихии - остались со мной. Силой Света я возвела и скрыла то скромное обиталище, в котором мы ныне пребываем. И начала охотится на рабские караваны, постепенно поднимая тех рабов, что были похоронены (если это можно так назвать) вместе со мной. Так и образовалась наша община.
   - А башню эту строили Вы сами? - уточнил Лар. Признаться, его интерес был мне не слишком понятен. Но, раз спрашивает - значит, это ему зачем-то нужно.
   - Нет, - ответила Астироль. - Вместе со мной по Пути прошла Неарина, некромант-архитектор. Как боец, маг, да даже просто некромант - она была почти полным нулем. Но вот строила практически все, что только можно. На этом ее, собственно, и поймали: предложили возвести некрополь призраков в одном из доменов во Фронтире, а там вместо некроманта ее поджидал отряд Конгрегации доктрины веры. Неарину схватили, и собирались доставить в столицу Восточной марки для торжественного аутодафе. Но захватившего ее инквизитора отозвали в связи со вскрывшейся деятельностью демонического культа, а в канцелярии нашлись личности, которые деньги работорговцев любят больше, чем Владыку Света. Вот и оказалась она в одном из караванов, шедших по нашему маршруту... а потом - и в одной яме со мной.
   - Подозреваю, - усмехнулся Лар, - что мздоимцы, продавшие Неарину, не долго радовались доходу. Если я что-нибудь понимаю в инквизиторах, то, вернувшись после задания, и обнаружив нехватку в количестве казненных, он принялся рыть, и не успокоился, пока недостача не была восполнена... и, полагаю, с изрядным преизлихом.
   - Все может быть, - пожала плечами Астироль.
   - А Неарина сейчас здесь? - спросил Лар. Вот зачем ему эта некромантка-строительница?
   - Нет, - ответила хозяйка башни. - Во владениях Ковена у нее осталась семья, так что недели две назад она решила, что закончила обустройство нашей маленькой общины, и я могу дальше сама о ней позаботиться. И ушла.
   - Одна? - не то, чтобы судьба некромантки была мне действительно интересна, но, думаю, задать этот вопрос стоит... ради хорошего отношения Лара. А то я не заметила, как он отводил взгляд, когда Астироль называла его былых сородичей "бесхвостыми обезьянами".
   Так что гордость Высших за свое происхождение, пусть и оправданную, при нем лучше не демонстрировать. Тем более, что, похоже, подход Лара дает результаты: орочьи ездовые волки, сфено, феечки, эльфы, кобольды - живут в его владениях относительно мирно... Да что там... уже один факт, что он не стал требовать от последователей Владыки Света в обязательном порядке принять веру в Изменяющего пути - уже говорит о многом. И ведь как-то ухитряется добиться, чтобы столь враждебные друг другу религиозные общины как-то уживались. Хотя для того, чтобы этот хотя бы относительный мир поддерживать и самому Лару, и нам, его офицерам, приходится изрядно крутиться. То волки какую скотину задерут, то местные "первые парни на деревне" собираются толпой, и идут бить морды "жирующим на нашем труде" кобольдам, то какой придурок под взгляд сфено подвернется... мелочей же, вроде бурных и продолжительных дискуссий по религиозным вопросам (если, разумеется, они ведутся без применения оружия или боевой магии) - и вовсе никто не считает. Рутина, но, увы, отнимающая изрядно времени.
   - Нет, - покачала головой Астироль. - С ней отправился Рогнар-эриль, которого, кажется, продали в ходе усобицы во владениях Морских Владык. К работорговцам он ненависти не питает, и вообще решил, что случившееся с ним - "в порядке вещей" и вообще "пустяки, дело житейское", - Лар улыбнулся, услышав фразу, занесенную в наш мир Неумирающими. - Так что, чем сидеть в башне и ловить караваны, решил, что лучше "на мир посмотреть, себя показать".
   - Как интересно сплетаются пути, - усмехнулся Лар, и на мой вопросительный взгляд, пояснил: - Думаю, что если бы тогда, в самом начале, - Астироль слушала с непроницаемым видом, делая вид, что понимает, о чем идет речь... а я сразу догадалась, что Лар говорит о своем появлении в домене, - я поддержал не феечек, а зомби, Изменчивые ветра привели бы меня сюда. И сейчас я искал бы способ стать не младшим князем эльфов, а каким-нибудь Темным Властелином и Повелителем мертвых, - последние слова он произнес с таким пафосом, что я не смогла не прыснуть. Очень уж забавно он при этом выглядел. - Зато, Фабрис с сестрой, скорее всего, погибли бы, а о твоем присутствии в домене - я мог и вообще не узнать.
   - Ты хочешь стать князем эльфов? - спросила Астироль.
   - Да, - ответил Лар. - Собственно, сюда меня привели поиски отнюдь не вашей общины, о которой я вообще знал того то, что тут пропадают караваны контрабандистов (что меня не могло не порадовать).
   - А что же вы искали? - продолжила задавать вопросы призрак. - Да еще в такой компании: люди, чудовища, твари Хаоса... все это не назовешь хорошей свитой для двух благородных алир16...
   - Духи леса сказали мне, что где-то здесь есть готовое прорасти семя меллорна, - каким-то потусторонним голосом, вполне подходящим для Говорящего-с-Лесом, произнес Лар.
   - Есть, - вздохнула Асти. - Я как раз собиралась вырастить себе новый дом, и провела ритуал Принятия семени...
   - Семя вкладывают в рану на груди, - пояснила я незнакомому с такими обычаями нашего народа Лару, - чтобы оно пропиталось кровью и духом Светорожденных, готовясь прорасти.
   - ...так что, когда меня схватили - семя было со мной. Арвинаэр знал об этом, и говорил, что это только повысит мою ценность для Хранителя Порядка, - призраку не требуется дышать, но привычки "до смерти", видимо, довлеют: Асти вздохнула. - А когда его и его... приспешников перебили эдайн - рассказать им об этом стало некому.
   Лар поднял бровь, вопросительно посмотрев в сторону самой Асти.
   - Может, я и рассказала бы... если бы у меня спросили, - отреагировала она на сомнение Лара. - Но спросить так никто и не догадался. Их интересовали... другие мои... достоинства.
   Мы с Ларом молча кивнули. О том, что происходило с красивой эльфийкой, к тому же - не девственницей, которую опасались бы попортить, чтобы не снизить цену товара, - рассказывать не было никакой нужды. Эти... эдайн даже священному ритуалу создания новой жизни ухитряются придать какой-то мерзкий и похабный смысл. Эта мысль навела меня на воспоминание о звезде, что привела меня в этот домен, и полегла тут... Видимо, не только низшие заимствуют у нас красоту и изящество - обратный процесс, увы, тоже идет. И добро бы учились умению быстро принимать решения, не откладывая на неопределенное "потом как-нибудь" в бесконечных обсуждениях - нет, всякую мерзость перенимают!
   - ... в общем, семя так и лежит там... вместе с моим телом... точнее - тем, что от него осталось.
   - А разве семя не сгорело, когда тело сожгли? - Лар в очередной раз продемонстрировал, что не является эльфом по рождению.
   - Меллорны не горят, - улыбнулась я. - То есть - совсем. Так же, как и Древние энты - древесные стражи Листвы, нашей столицы, и исконных земель Вечного леса. Многие колдуны эдайн и шаманы орков, впервые столкнувшись с Лесным пастырем в глубине Вечного леса, первым делом пытаются его сжечь. И очень удивляются результату... Частенько удивление длится до самого конца их жизней - скорого и печального. Спутавший Древнего лесного пастыря с обычным - уже умер... хотя может еще и не знать об этом. Лесные пастыри вообще не торопятся. Но и от задуманного - не отступают. Впрочем, я отвлеклась. Важно, что огонь никак не повредить семени меллорна. Скорее - наоборот: придал ему сил.
   - Так, - вздохнул Лар. - Зачем мне меллорн - понятно: ускорение восполнения маны, ускорение получения новых заклятий, - Так, - вздохнул Лар. - Зачем мне меллорн - понятно: ускорение восполнения маны, ускорение получения новых заклятий, постоянный баф "регенерация", пусть и сильно ослабленная, по сравнению с заклинанием - это нужно и полезно. А вот в чем здесь интерес твои и Реалуэ?
   - Тут, - я радостно улыбнулась, - только мой интерес. Лорд, в землях которого растут меллорны - князь эльфов. И никак иначе.
   Лар застыл, глядя в никуда. Насколько я знаю, такое вообще характерно для Неумирающих. У них есть какой-то свой способ взаимодействовать с миром, чуть ли не читая нужное им знание непосредственно со страниц Хроник Акаши17.
   - Вот как... - произнес он. - Любопытно. Не сочти за обиду, но... если, скажем, Империя Света захватит Олваирин и посадит там своего правителя - он станет князем эльфов?
   Я пожала плечами.
   - Если он докажет Матери, что является достойным правителем для Ее детей - да, станет.
   - Понятно, - кивнул Лар.
   После этого еще некоторое время шли переговоры, по итогам которых пришли к тому, что Асти признает Лара своим сюзереном, и обязуется хранить выделенный ей участок границы от проникновения шпионов и контрабандистов (в сущности, этим она занималась и ранее, просто теперь это будет на официальной основе). Также Асти позволит нанимать призраков-магов ее общины, или же поднимать в качестве призраков доставленных к ней павших магов. Взамен сюзерен признает ее статус как своего вассала, обязуется помогать, буде ей понадобится помощь, и защищать от врагов, если таковые появятся. Стандартный такой договор с общинами и строениями, не находящимися в замке или же городе под властью лорда... разве что определялись ситуации, в которых Асти имеет право использовать проявившийся у нее после возрождения талант некроманта. По сути, Асти требовалось, чтобы кто-то представлял ее интересы в Вечном лесу и защитил от некромантов Ковена, признав ее своим вассалом. А требования Лара - не выходили за пределы стандартных, он даже налогов не потребовал, заявив, что "защищая границу, Асти и ее подданные будут платить "налог кровью", пусть даже крови как таковой у них и не было.
   Также Асти безо всяких условий разрешила нам забрать с ее тела семя меллорна, сказав, что "лучше пусть священное дерево растет на воле, чем лежит в подземелье призрачной башни". Главным и единственным условием она поставила требование, чтобы семя забрала я: она сказала, что стесняется предстать перед мужчиной совершенно голой, лишенной защиты не только одежды, но и плоти.
   С этим мы согласились, хотя Лара такое требование и напрягло. Однако, все обошлось. И самой большой проблемой оказалась необходимость рыться в груде обгорелых костей, выискивая среди них хорошо знакомое семя. Признаться, помощь Лара тут была бы не лишней, но раз уж девушка стесняется - ее нужно уважить.
   У самого выхода Лар остановил меня.
   - В чем дело? - я, конечно, догадывалась, судя по тому, что он опять погрузился в транс, что понадобилось спешно отдавать приказы войскам. Но вот чем вызвана такая необходимость - было непонятно.
   - Есть у меня смутное подозрение, что, как только мы выйдем из башни - на нас нападут. Лучше подготовиться.
  
   1 Великий океан Эфира, он же - Эмпирии, он же - Имматериум, он же - варп. Кроме всего прочего - обиталище не только демонов, но и мертвых душ. Соответственно, конструкция "отправить в плавание по Великому океану" - эвфемизм для убийства.
   2 Лэнс -- специальное кавалерийское копьё, применявшееся рыцарями.
   3 Дестриэ? (фр. destrier) -- крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин подразумевает не определённую породу, а определённые свойства коня, предпочтительные для использования его на рыцарских турнирах.
   4 HMKids "Истваан 5"
   5 Ойалэ-таур (квенья) - Вечный лес
   6 Кайенская смесь -- смесь бытовых органических компонентов с сильным раздражающим эффектом, применяемая для самообороны и ухода от розыскных собак в качестве метательного оружия. Название происходит от основного компонента -- кайенского перца (который может быть заменен на другие сорта перца). Вызывает ожог органов дыхания у животных, против которых применяется.
   7 Обычный суточный марш пехоты - 20-25 км, конницы - 30-40 км (форсированный - до 75 км)
   8 Арэдайн-ард, если перевести с квенья "Земли (или владения) людей солнечного света". Так обозначают в Вечном лесу Империю Света.
   9 Рыцарское копье - в данном случае имеется в виду не лэнс (оружие рыцаря), а отряд, сопровождающий рыцаря. В зависимости от обеспеченности рыцаря его копье могло как состоять из единственного слуги, так и быть небольшой армией, включающей обоз, осадные машины и т.д.
   10 "Особенность" Пьена - мутация "костяные клинки". См. "Время для Инженера времени".
   11 Поскольку эльфийки не стареют, а их умение пользоваться своей красотой (поведением, косметикой, а то и магией подчеркивать достоинства и скрывать недостатки, да и постельный опыт тоже и дет в зачет) - только растет, то чем старше эльфийка - тем она красивее. В результате некоторые эльфийские наложницы, переходя по наследству от одного главы Дома к другому - являются неофициальными, но весьма крепко удерживающими власть в своих руках матриархами многих богатых и титулованных Домов Империи Света... да и Каганата с Морским союзом. Просто потому, что от одного их вида у официальных глав напрочь срывает крышу (а временами - и у их жен тоже). Полагаю, это объясняет чувства Иримэ в отношении появлении вблизи Кайларна старшей эльфийки.
   12 Увы, не помню первоисточника, но вот фраза "Роковая звезда встанет в зените, и Черное оружие будет пущено в ход" - запала в память. Я ее совершенно однозначно где-то прочитал...
   13 Крапивин "Голубятня на желтой поляне".
   14 В противовес матриархальному сообществу эльфов темных, для светлых эльфов характерна некоторая патриархальность. Именно поэтому, имея дело с разнополой парой сородичей, призрачная эльфийка обращается к мужчине, предполагая, что принятые им решения обязательны для обоих. Ну а то, что эльфийки вообще, и Видящие в особенности хорошо знают, как подтолкнуть мужчину к нужному им решению - это уже второй вопрос, к особенностям формального этикета отношения не имеющий.
   15 Лелья-ара (Идущий вместе) - партнер во временном политическом браке эльфов. Описан в "Волей Повелителя перемен".
   16 Алир (росток) - эльф, не достигший двухсотлетия.
   17 Хроники Ака?ши, также акаши?ческие записи -- теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия.
  
   Глава 2. Во степи широкой
   Пьен
   Призрачная башня неторопливо переливалась всеми оттенками изумруда. Учитель и его возлюбленная ушли туда, чтобы выяснить, "кто-кто в теремочке живет?"
   Я огляделся вокруг. Кочевники разбежались далеко по степи, и держали ближний дозор. За линией их патрулей, практически вокруг всего кургана расположились невидимые смотрящие и расселись по веткам деревьев лишь чуть более заметные призванные совы. Большая часть отряда, выступившего под знаменем учителя, расслабились, составив в пирамиды копья. Но все были готовы по первому же сигналу приготовиться к бою. Да и по сторонам тоже, не особо надеясь на кочевников, поглядывали. Так что я вполне мог позволить себе последовать принципу, который в свое время изложил мне учитель: "я - начальник, и за вас свою работу делать не собираюсь", и немножко отвлечься и повспоминать...
   Иста пискнула, когда я покрепче прижал ее к себе.
   - Помнишь, как мы нашли для тебя колечко?
   - Конечно, - кивнула девушка, положив голову ко мне на плечо.

***

   Закат величественно полыхал алым на полнеба. Граница открылась только этой ночью... и вот уже весь день мы, разделив наш летучий отряд на несколько поисковых партий, рыщем над Заречьем, перехватывая все новые и новые банды, вторгающиеся на землю учителя. Сами эти банды слабы и неорганизованны. В их состав редко входит хотя бы один-два достойных воина, и практически никогда не встречаются жрецы Тенгри-хана, хирбады. А уж мобедов, посвященных старших ступеней нам и вовсе было невидимо. То есть - совсем. Ни одного. Но... Как же их много! Отряды, а точнее - банды в десяток-другой легких всадников прорывались на территорию домена десятками, и рассыпались по степи Заречья в поисках "кого бы пограбить". Благо, таких мест на левом берегу было не так уж и много, и все - довольно хорошо защищены.
   Особенно меня повеселила банда, решившая во что бы то ни стало добраться до сокровищ, которые, по их мнению, непременно должны были быть в форте, что располагался в глубине бывшей морлочьей стоянки. Разумеется, протиснуться в довольно-таки узкий ход с конями было невозможно - и легкие стрелки в компании погонщиков - слабейших бойцов Каганата, дружно полезли под землю. Надо сказать, что изрядная часть силы бойцов Каганата заключается в том, что они - конные бойцы, и в спешенном виде сильно уступают другим человеческим расам. Так что штурм подземного форта такими силами, да еще и без какого бы то ни было численного преимущества - стал настоящей комедией.
   Раззадорившись мыслью, что "раз здесь настоящая крепость, да еще и с гарнизоном - значит, есть чего охранять", кочевники дружно и радостно бежали к укреплению, занятому еретиками. По мере того, как огрызающиеся стрелами с боевой галереи ворота приближались - энтузиазм атакующих куда-то девался. Так что, когда кочевники добегали, мысль, что неплохо было бы оказаться где-нибудь еще - прочно овладевала их умами. И они столь же дружно бежали обратно. От крупных потерь их спасало то, что еретики, в основном, лучники еще те... да и стрельба в подземелье, с его весьма характерными сталагмитами, сталактитами и сталагнатами - совершенно особенное искусство. Удрав из-под обстрела, кочевники устраивались в кружок, и быстро накручивали себя рассуждениями, что охраняемое подобной силой сокровище - несомненно должно быть очень ценным, и скоро решались на новую вылазку.
   Оказавшиеся в сходной ситуации дроу - устроили бы диверсию, отправив к воротам одного из бойцов, лучше прочих поднаторевшего в скрыте, который и забросил бы на боевую галерею какое-нибудь выдающееся произведение алхимии Дроуленда. Гномы бы просто прокопали бы новый проход туда, куда им нужно. Или просто ломанулись бы к воротам, принимая стрелы обороняющихся на массивные щиты и толстые доспехи, и выбили бы ворота топорами. Кочевники, да не просто "кочевники", а "кочевая банда" - самые отбросы их рода, лишенные защиты и покровительства рода, не обладали ни стойкостью и упорством гномов, ни коварством и скрытностью дроу. А потому - были обречены с того момента, когда к ним "в гости" спустились с поверхности всадники Хаоса. В отличие от кочевников, да и своих светлых аналогов - паладинов, всадники Хаоса, спешиваясь, принимали мощь своих ездовых демонов в себя, за счет чего в боевой мощи практически не теряли. Хотя, должен сказать, что в конном строю при прочих равных паладин, пожалуй, был посильнее. Но то - паладин. Банда кочевников не представляла угрозы для всадников Хаоса даже в ее изначальном составе. Ошметки же слились быстро и без проблем. Правда и добычи с них было... трофейное оружие, которое правильнее было бы назвать "одна мера железной руды хорошего качества", и несколько сотен золотых - и все.
   Пока мы возились с этими альтернативно одаренными, другая банда атаковала левобережную каменоломню. Их вел нойон. Так что мы потеряли всех големов, ведших добычу камня. Повезло, что гремлин-погонщик сумел спрятаться прямо в выработке, и его не нашли.
   Отступающих кочевников удалось быстро обнаружить при помощи призванных сов. Конечно, сова, летящая днем, вызвала у кочевников подозрение, выразившееся в нескольких стрелах, прекративших полет птички (хотя, может, это были и не подозрения: может, им просто захотелось пострелять). Но свое дело совушка сделала: учитель засек место ее гибели, и вывел туда нас. Конечно, кочевники успели оттуда смотаться, но мы были несомненно ближе, чем раньше. И пара новых призывов отправились в поиск. Одна - в направлении уходящего следа, вполне различимого даже на твердой земле, а другая - по расходящейся спирали, на случай, если кочевники, заподозрив преследование, резко свернули куда-нибудь в сторону.
   Кочевников мы нагоняли: вторую сову убили гораздо быстрее, чем первую. Но направление отхода банды стало очевидно.
   Вскоре впереди показалось облако пыли, указывающее, куда нам лететь. Кочевники гнали коней рысью, лишь временами переходя в галоп. Однако, сухая пыль, несомая легким горячим ветром, выдавала их продвижение с большого расстояния.
   Впрочем, и наша компания, посреди чистого неба, отнюдь не являла собой образец незаметности. Так что предводитель кочевников обнаружил наше приближение если и позже, чем мы его - то ненамного. По его команде удирающая банда разделилась на три части, причем центральный отряд продолжил убегать прямо, а фланговые - все больше уклонялись в стороны.
   - Попытаются рассеяться? - предположила Иста.
   - Скорее - хотят обстрелять нас с флангов, вынудить гоняться за этой явной приманкой, оставив в покое основные силы.
   Кочевники тут же подтвердили мои слова, открыв огонь с разных сторон. К счастью, Аглеа, заметив самое начало перестроения, пришла к тем же выводам, что и я, и скомандовала феечкам подняться вверх, за пределы действенного огня с земли. Разумеется, я тут же продублировал этот приказ для всех остальных.
   - Вверх! Уходим вверх!
   Возможность вертикального маневра поломала тактическую схему подвижной засады на корню. Так что лишь несколько стрел на излете бессильно ткнулись в нижнюю броню ездовых крикунов.
   Впрочем, предводитель кочевников не стал упорствовать. Бунчук во главе отряда трижды качнулся вперед, и фланговые заставы начали сходиться к основным силам.
   Я придержал рванувшихся было в атаку сфено. Стрел у кочевников было в достатке, и стрелки они, в отличие от наших еретиков, весьма и весьма меткие.
   - Нагоняем, - скомандовал я. - Флешетты - к бою.
   И, когда Ариса, летевшая точно над нами, дала знак, что враг точно под нами, я махнул рукой, а Иста сорвала скрепляющую пучок флешетт тонкую ленточку. Ее действие немедленно повторили все вторые номера на крикунах и сфено. С тяжелым, заунывным воем, кованая смерть ринулась вниз.
   На самом деле, не сказать, чтобы потери степняков были так уж велики: всего-то двое выпали из седел... больше было раненых, и, что для кочевников гораздо хуже - ранены оказались многие лошади. Все-таки, в проекции сверху лошадь занимает гораздо большую площадь, и шанс попасть в нее - гораздо выше. Но самым худшим для храбрых воинов степей было то, что их ранил и убивал противник, которого они никоим образом не могли достать.
   Кочевники сломали строй, и кинулись врассыпную. А их предводитель остановил коня и вскинул свою саблю в нашу сторону.
   - Кажется, он хочет поединка, - произнес я довольно громко, и был услышан.
   - Хочет - значит, получит, - крикнул летящий на соседнем крикуне Скингер. - Снижаюсь?
   - Давай, - согласился я, и Кароль, управляющий их крикуном, направил своего демона вниз.
   Скингер прыгнул вниз, когда крикуну оставалось до земли где-то два метра. С силой и ловкостью всадника Хаоса это было практически безопасно.
   - Ты хочешь умереть? - загремел его голос над степью.
   Как ни странно, но услышав это "приветствие" степняки прекратили бегство, и стали поворачивать коней. Как рассказали мне в монастыре, перед тем как отправить в домен, пограничный с Каганатом, еще не зная, что эти земли уже не принадлежат Империи, среди степняков Право Поединка пользуется непоколебимым уважением.
   - Когда ты умрешь, - произнес предводитель кочевников, не соизволивший назваться, - вы прекратите преследовать моих людей.
   - Когда ты умрешь, - выдвинул встречное условие Скингер, - весь твой род присягнет моему сюзерену.
   Кочевник кивнул, признавая право Скингера выдвигать такие условия. Даже конному в степи не уйти от летящих демонов. А здесь, судя по всему, если не все воины рода, то, по меньшей мере - значительная их часть. Так что роду так и так придется склониться перед более сильным. Не чужие - так свои нагнут. "А так - есть хоть какая-то надежда выкрутиться, раз уж набег оглушительно провалился. Надо только убить глупца, что пешим вышел против конного" - так, или почти так, похоже, рассуждал вождь кочевников. Зря это он.
   Облик Гал Ворбак, как почему-то называет учитель пешую форму всадников Хаоса1, поплыл, и вот перед нойоном, вождем кочевников, уже высится всадник на ярящемся демоническом коне - кошмаре из Бездны.
   Всадники разгорячили своих верховых существ, и кинулись в бой. Кочевник был опытен, силен и очень-очень быстр. Настолько, что я временами просто не успевал следить за его движениями. Он привык побеждать, и, очевидно, надеялся победить и сейчас. Вот только его противник ничем ему не уступал. Скингер вполне успевал принимать на массивный щит сильные и быстрые удары кочевника, броня всадника Хаоса, казалось, вовсе не имела уязвимых мест: куда бы не летела сабля в руках нойона, ее везде встречала холодная сталь. Но главным преимуществом Скингера был верховой кошмар. Да, конь кочевника был настоящим боевым конем, хотя и не таким сильным и массивным, как рыцарский дестрие, но все равно это было сильное и агрессивное животное, выращенное для войны. Однако, ему было не сравниться с кошмаром из глубин Инферно.
   На границе пятого и шестого кругов ада, у самых стен инфернального города Дит, на лугах, в разлив затапливаемых кровавыми реками, впадающими в ужасный Стикс, пасутся они, овеваемые огненным ветром, что вечно играется с криками ужасной муки, и несет с собой пепел сгоревших душ.
   С этих плодородных полей его, уже готовившегося стать одним из бойцов армии Инферно, вырвала мощь Древнего врага, Хаоса, попирающего законы магии и мироздания. Его волю превзошли и подчинили, и кто? Человек! Игрушка и пища для самых слабых адских тварей! Унижение обжигало его хуже святой воды. И тем ужаснее была его кровавая ярость, выплескиваемая на любого, кто осмеливается противостоять его всаднику! Ведь проиграй он - и поражение кошмара станет много унизительнее. Ведь получится, что он проиграл слабаку! Однако, не приходилось сомневаться: потеряв свободу, он стал сильнее. Слабый человек, и демон среднего ранга, отнюдь не вершина нисходящей иерархии, вместе стали всадником Хаоса, опасным и могущественным.
   Уже в первом столкновении длинный плечевой шип нанес коню кочевника длинную, и, очевидно, болезненную рану, заставив почти по-человечески вскрикнуть и отскочить, сбивая удар своему всаднику, заставляя отвлечься на сохранение равновесия...
   Всадники бились жестоко и умело. И еще более жестоко грызлись их кони. И в этом бою кочевник постепенно проигрывал. Кровь его текла из многочисленных ран, от которых его противник был защищен более тяжелой броней. Силы таяли. И уже не хватало скорости, чтобы опытом компенсировать превосходство врага в силе и ловкости. В соответствии с собственными, путанными и частенько - противоречивыми, представлениями о чести, Скингер не пускал в ход боевую магию. Но и того, что было - ему вполне хватало, чтобы постепенно переламывать ход схватки в свою пользу. И вот особенно тяжелый удар прямого меча разбил и без того уже надтреснутый щит противника. Его обломки соскользнули с руки кочевника, а сама рука - повисла плетью, хотя и была, пожалуй, единственной частью тела, по которой не текла кровь из многочисленных ран.
   Воспользовавшись тем, что кочевник на мгновение оказался оглушен болью, верховой кошмар рванулся вперед, вцепился клыками в облитое кольчугой плечо нойона, и, рванув всем телом, совершил то, что некоторыми почиталось невозможным - выбил степняка из седла.
   Всадник Хаоса вновь перетек в гуманоидную форму, и шагнул вперед, поднимая тяжелый меч. Боевой конь дернулся было защитить хозяина... но слишком уж долго он пребывал в Ауре Ужаса, распространяемой Скингером совершенно непроизвольно. Неразумное создание могло пребывать в ней, только понуждаемой наездником. Сейчас воля хозяина исчезла - и страх сокрушил последние заслоны. Издав болезненное, паническое ржание, боевой конь кинулся искать спасения в бегстве.
   - Стой! - разнесся голос, слишком уж высокий для мужественного воина степей. Помощник вождя и его знаменосец, спрыгнул из седла, опуская бунчук своего командира в пыль. - Ты победил! Мы принесем клятву верности именем Тенгри-хана... Только не убивай!
   Иста
   Только мужчина мог принять второго командира кочевников за парня. Нет впереди двух стенобитных орудий, перевешивающих вперед - значит, парень. Плавали, знаем. Сама сколько раз попадала. Это Пьен у меня почти святой. А раньше... "Свой парень" - и все, хоть убейся веником, хоть застрелись из лука, а парни пялятся на сиськи!
   Я, подчиняясь внезапному желанию, поцеловала своего парня в щеку, и шепнула, что стоит принять их капитуляцию. В сущности, Пьен не возражал, а потому я попросила Алхэта спуститься вниз, погладив его по бронированной спине. Не знаю уж, что чувствуют крикуны, когда человеческая рука касается их брони. Очень может быть, что и ничего. Но вот эмоции эти порождения варпа улавливают однозначно!
   Спрыгнув со спины Алхэта, мы подошли туда, где над поверженным противником стоял Скингер. Навык диагностики, магическое умение, присущее тем, кто идет исцеляющими путями Света или Жизни, ощущать повреждения тех, кого желаем исцелить, дал мне понять, что у поверженного нойона сильное кровотечение, включая внутреннее, несколько ребер сломаны, причем одно - грозит прорвать легкое, также наличествовало сотрясение мозга. Про всякие мелочи, вроде перелома левой руки, нескольких рубленных ран, и ушибы, от весьма серьезных, до обычных синяков - уже не стоило и упоминать.
   - Хорошо постарался, - бросила я в сторону Скингера, навешивая над упавшим Свет Исцеления, и подзывая феечек, чтобы наложили регенерацию. Мои навыки лекаря позволяли направлять силу магии исцеления так, чтобы в кратчайшие сроки восстанавливались повреждения, угрожающие жизни. В нашем случае это были внутренние кровотечения и ребро, угрожающее целостности легкого.
   Я отвлеклась на лечение нойона, в то время, как Пьен вел переговоры с его подругой (женой?). По итогам переговоров было принято решение, что воины племени постепенно двинутся в сторону подземного форта, который мы только что защищали от схожей банды, и будут там ожидать прибытия их семей с хирбадом, который и примет у них присягу в присутствии наших культистов. Мы же, всем отрядом, прихватив с собой Айлиль, отправимся к кочевью Кончака (так, оказывается, зовут нойона, которому еще отлеживаться и отлеживаться под регенерацией), чтобы забрать и сопроводить их семьи. Поначалу Айлиль предлагала отправиться к кочевью всем вместе, но тут Пьена вызвал господин Кайларн, и сообщил, что следует поторопиться, иначе мы потеряем кочевье Кончака. Так что мы приняли Айлиль на спину Алхэта, и полетели.
   Трое на одном крикуне, не считая прибившегося к нам Ланголинга, питомца феечек, прибившегося к нам, - это было "немножко перебор". Так что лететь слишком высоко или слишком быстро мы не рисковали. Но все равно это получалось быстрее, чем могли бы скакать верхом, даже на галопе.
   Для простого человека граница домена совершенно неощутима (если, конечно, она не закрыта Призрачным Пределом). Так что те же крестьяне, да и еретики, изумлялись: почему граница домена проходит именно там, где она проходит, а не чуть восточнее - по балке, и западнее - по небольшой, пересыхающей, но, тем не менее - вполне способной отмечать границу, речке? Но для мага все было очевидно.
   Раньше, когда домен был закрыт, мощь источника Азир чувствовалась на всей территории домена. Сейчас же, по мере приближения границы, я чувствовала, как сила Азира, поющая о Хаосе, Свете и Жизни, ослабевала, зато усиливалась песнь незнакомого источника, песнь Света и Стихий, главным образом - Ветра. Собственно, там, где силы Источников уравновешивают друг друга - и есть граница. А то, что она даже близко не похожа на окружность, так это объясняется тем, что граница проецируется на материальный мир через те Планы, которые затронуты Источниками (и местами Силы) домена. Иногда бывает что, когда Место силы захватывают (и. соответственно, меняется его планарный окрас) - меняются и границы доменов.
   В схоле мне рассказывали, что мир Неумирающих - старый и стабильный. И если вечером там между домами десять метров - то и утром будут те же десять метров. Наш же мир, несмотря на долгую и не всегда предсказуемую историю, еще очень нестабилен. И ситуация, когда вечером от одного замка до другого можно было, слегка напрягшись, доплюнуть через неширокую речку, а утром между бывшими соседями десяток доменов и сотни верст - никого не удивляет.
   Впрочем, все это - отвлеченные рассуждения, допустимые, когда перемещаемся в глубине своей территории. А мы только что пересекли границу домена, и теперь находимся во владениях тархана Захарии с целью похищения его подданных. Так что, пожалуй, стоит быть поосторожнее.
   Сигнал пришел от Арисы, поднявшейся повыше, и наблюдающей за землей, пользуясь преимуществами своих навыков и мутаций, подобающих разведчику. Впереди лежали тела. Кочевник и его конь. Айлиль заметила мертвых несколько позже и потребовала снизиться к ним.
   Опасаясь засады, Пьен отправил по сторонам пару смотрящих. Таже во все стороны разлетелись призванные совы. Отряд же приближался к месту небольшой трагедии осторожно, оглядываясь, в полной боевой готовности.
   Но никто не спешил накидываться на нас. Никто не сбрасывал маскировку тенями или иллюзиями, не рушился сверху, со все еще раскаленных, хотя и темнеющих, небес, не выкапывался из-под земли. Даже тела не спешили подняться, сияя потусторонней призрачной зеленью, присущей восстающей нежити. Они просто лежали. И, судя по всему, убиты они были недавно.
   - Проклятый Гзак! - скривилась Айлиль, подняв обломленный хвостовик стрелы, по всей видимости, убившей молодого парня. Та, что убила коня, по всей видимости, осталась целой - и ее вытащили и забрали с собой, как и оружие погибшего. А вот плохонький доспех и обломок стрелы внимания убийц не привлекли.
   - Гзак? - заинтересовался Пьен.
   - Сосед наш, - пожала плечами Айлиль. - И враг. Мы и пошли-то в набег на вас только потому, что тархан Захария предупредил, что род тех, кто затеет усобицу - будет вырезан до последнего человека. Гзака же это, похоже, не смутило. Но как он узнал, что мы идем в набег? Мы же специально откочевали подальше!
   - А вы часто откочевываете в это время года? - заинтересовался Пьен.
   - Нет, - покачала головой Айлиль. - Мы с родом Гзака давно враждуем из-за самого удобного пастбища в округе. Стоит откочевать - и он будет пасти свой скот на нашей земле... - "Которую сам считает своей" - продолжила я, ног озвучивать посчитала совершенно лишним.
   - Вот Гзака и его советников, видимо, и заинтересовало: "куда это откочевал род Кончака, и чем таким интересным они собираются заняться, что даже отдали спорное пастбище", - вывод Пьена был достаточно очевиден, и даже странно, что Айлиль до этого сама не додумалась. Впрочем, похоже, убитый ей более чем "просто знаком", что и не удивительно, если он из ее рода. И, понятное дело, что ей сейчас не до рационального мышления.
   - И он послала соглядатая... - впрочем, когда вывод ткнули ей под нос - она сумела его понять и принять.
   - Видимо, убедившись, что воины ушли, - продолжил рассуждать Пьен, - Гзак повел своих в набег на давних врагов.
   - А Бонак заметил их, и кинулся предупредить наших... - она еще раз осмотрела погибшего, - нет, пожалуй, он кинулся к нам, надеялся вернуть... и не доскакал. Но как же Гзак планировал оправдаться перед тарханом?
   - Полагаю, очень просто, - криво усмехнулся Пьен. - Думаю, он не планирует вырезать ваше кочевье поголовно - большую часть захватит в плен. А там, перед тарханом, один из пленных (а может - и не один, зависит от того, насколько у этого Гзака квалифицированные палачи), заявит, что Кончак предал Тархана, собирался вместе с проклятым колдуном за рекой перебить верных воинов тархана, ограбить самоцветную шахту, а то и золотой прииск, угнать в полон женщин и детей и принести их в жертву демонам, и еще чего-нибудь, на что фантазии хватит.
   - А ведь может и сработать! - вскинулась Айлиль. - Нам нужно поспешить к стойбищу!
   - Нужно - значит, поспешим, - согласился Пьен.
   Пьен
   Стоянка рода Кончакова встретила нас почти ожидаемо: резней и насилием. "Почти" же заключалось в том, что резали и насиловали отнюдь не только оставленных без защиты женщин, детей и стариков рода. Крупный отряд зеленошкурых не делал разницы между хозяевами стоянки и их незваными гостями. Надо сказать, что, в отличие от тех же эльфов, орки - абсолютно лишены расовых предрассудков. Им совершенно все равно, кого резать и жрать, не исключая и собственных сородичей. Единственное расовое деление, признаваемое орками, проходит по вкусовым качествам и способам приготовления.
   Отряд орков, атакующих стоянку Кончака, мягко говоря, впечатлял. Одних только волчьих всадников там было не меньше, чем всего воинов в обоих враждующих родах. Вспышки заклинаний намекали на присутствие учеников, а возможно, и полноправных шаманов. Ну а разносившийся над почти захваченным стойбищем рык и то, что орки практически не схватывались между собой (брань и удары кулаками - не в счет), неопровержимо свидетельствовало, что как минимум один черный орк - тоже "где-то рядом". Презренные же швырялы в стороне от благородной забавы, сгоняли и вязали пленников. Причем живыми их оставили, скорее всего, из соображений "пусть лучше запас пищи дойдет до лагеря своими ногами, чем нам эти туши тащить". Вот хрюкеров, и, к счастью, топотунов, видно не было.
   - Всем - вверх! - приказал я, пользуясь тем, что орки явно не ждали летающего врага, и не вверх не смотрели.
   - Мы уходим? - мертвым голосом спросила иссиня-бледная Айлиль, не отрывая взгляда от кучки пленных. Видимо, хорошее зрение степной лучницы позволяло ей увидеть среди еще живых запасов орочьего провианта кого-то, для нее важного.
   - Нет, - покачал я головой. - Учитель поручил мне доставить ваше кочевье в его владения - и я это сделаю. Тем более, что я не вижу тут ничего непреодолимого. Надо только подумать, как лучше атаковать, чтобы не понести потерь. И не стоит так уж беспокоиться о пленниках: если их не убили до сих пор, то, очевидно, не убьют, пока не доставят в лагерь. И если перебить старших орков - швырялы разбегутся. Вряд ли им будет дело до тех, кого не удалось дотащить до котлов.
   - Понятно, - кивнула Айлиль.
   Между тем, в стойбище разыгрывался последний акт этой небольшой драмы. Зажатые между палатками, лишенные скорости и маневра, частично спешенные, кочевники вряд ли были серьезными противниками для орков.
   Волчьи всадники, радостно ухмыляясь, двинулись было добивать последний очаг сопротивления, когда в их рядах раздался недовольный рев, и сразу двух огромных волков с немаленькими всадниками расшвыряло в стороны, и на освободившемся месте воздвигся предводитель отряда фуражиров - черный орк. Видимо, черному надоело командовать, и он решил принять личное участие в забаве.
   Пригнувшись, и вставив левое плечо вперед, орк пару раз качнулся на ногах туда сюда, и рванулся вперед. Удар был страшен. Если волчьих наездников черный разбросал в стороны просто руками, то человеческого всадника - просто стоптал вместе с конем. Шансов выжить не было ни у наездника, ни у коня. Сосед слева от погибшего попытался рубануть черного саблей, но тот, не глядя отмахнулся ятаганом, отбросив опускающийся клинок, перерубив держащую его руку, и проломив ребра. Изо рта кочевника выплеснулся поток крови, свидетельствующий о поврежденном легком. Отброшенный силой удара, тот не сумел удержаться верхом, и сполз по противоположному от орка боку своего коня.
   Впрочем, черный обратил на него внимания не больше, чем на жужжащую над ухом муху: отмахнулся, не прекращая бега.
   Следующим на пути несущейся смерти оказался знаменосец Гзака: невысокий стройный боец с саблей в одной руке, и бунчуком - в другой. Черный орк просто выхватил его из седла, сбив с ног легкую лошадь, на которой тот сидел, закинул на плечо, и двинулся обратно, уже не интересуясь остальными. Товарища пленного замерли, мягко говоря, удивленные таким поведением противника, и этого оказалось достаточно: черный махнул в их сторону ятаганом, и волчьи всадники сорвались в последнюю атаку, спеша дорваться до свежего мяса. Крики людей и коней, боевые кличи орков и рычание грызущихся над еще живой добычей волков стали звуковым фоном завершения нападения Гзака на соседа.
   Между тем черный орк выкрутил саблю из руки своего пленника, просто взявшись мозолистой лапой за лезвие, а потом одним движением разорвал на нем доспехи. Следующим улетел в сторону кожаный шлем, из-под которого на спину, как оказалось, пленницы, развернулась длинная и толстая черная коса.
   - Это Гуран, средняя жена Гзака, - прокомментировала Айлиль. Ее все еще бледное лицо украсилось злорадной ухмылкой. Судя по всему, с уносимой Айлиль была не в лучших отношениях, что и понятно для жен глав враждующих родов.
   Гуран закричала, когда орк следом за доспехом сорвал с нее поддоспешник. Не удивительно. Соотнося размеры орка и человека - нетрудно было догадаться, что из жертв таких вот "романтических отношений" выживали немногие, а тем, кому это удавалось - частенько об этом жалели.
   Что ж. Пока командир отряда отвлечен, да и его подчиненные больше смотрят на развлечения своего командира, чем по сторонам, самое время немного подготовиться. А если женщина доживет до спасения... Что ж. Значит - ей повезет.
   Вообще говоря, главной слабостью орков является именно отсутствие как летающих бойцов, так и возможности организовать внятную противовоздушную оборону: не считать же за таковую швырял, чья меткость была воспета в легендах ("способен не попасть в стену сарая, находясь внутри него"), а дальность поражения - существенно меньше, чем у лучников? Знающие предводители орков старались компенсировать эту слабость призывами, наемниками, да просто организуя нелетную погоду, благо в шаманизме были способы... Но в данном случае ничего подобного не наблюдалось, и этим следовало воспользоваться.
   С'ерг Ра, ухнув практически всю ману в призыв, вытащил в наш мир суккубу из Инферно, благо, свиток с соответствующим заклинанием учитель купил и подарил всаднику Хаоса как раз этим утром, в честь того, что он достиг-таки понимания третьего круга магии Тьмы. Призванная суккуба, зависла в воздухе, и, вопреки законам природы, шевелила крыльями разве что для того, чтобы подчеркнуть свои призывные формы, едва скрытые конструкцией из полупрозрачной ткани, не скрывавшей ничего важного, но будившей фантазию.
   Суккуба радостно изогнулась, намекая, что не против вот прямо сейчас... Но Серг'Ра покачал головой, и ткнул пальцем в сторону орков. Обернувшись, суккуба увидела отряд зеленошкурых, уже строившихся для марша, и по-прежнему не обращающих внимания на то, что происходит у них над головами. Глаза демонессы вспыхнули натуральным адским пламенем, а губы раздвинулись в радостной улыбке такого свойства, что могла бы вызвать приступ медвежьей болезни, пожалуй, даже у голема.
   - Выбей черного, - отдал приказ призванной всадник Хаоса. - Потом - займись шаманами. Дальше - на твое усмотрение... но только орков, - добавил он, сообразив, что давать демонессе разрешение на излишне самостоятельные действия - не стоит.
   Прежде, чем кинуться в бой, суккуба оглянулась на призвавшего.
   - Души? - лаконично уточнила она.
   - Кого убьешь - твои, - подтвердил сделку Серг'Ра.
   Вообще говоря, черный орк формально сильнее суккубы. И, столкнись они в помещении, у демонессы было бы не так уж и много шансов. Но на открытом пространстве "подвижный в трех плоскостях", как говорил учитель, маг имел однозначное преимущество над бойцом-рукопашником.
   Все же, кто был способен обратиться к магии Жизни третьего круга - призвали виверн, чтобы связать боем шаманов.
   Каждая секунда увеличивала шансы на то, что нас обнаружат. Не сказать, чтобы это было так уж опасно... но не хотелось бы терять преимущество внезапности. Так что я поднял крозиус, изготовленный еще учителем прямо перед нашей с ним первой встречей, и сказал:
- Сокрушите обманутых и неверующих, ибо тогда они познают истину слов забвения!
   Навчин
   Это был черный день для нашего рода. Воины и воительницы с отцом, военным вождем нашего рода, и его старшей женой отправились в набег на черного колдуна, захватившего исконные земли Каганата. Когда-то эмиссар Империи, злой Арениус-колдун, захватил эти земли, оттеснив воинов степи от благодатной реки. Он объявил, что земли эти принадлежат Империи. Той самой Империи, власть в котором захватил неблагой сын Отца нашего, Тенгри-хана, посмевший восстать против Отца и подчинить себе часть детей Его. Со времен своего падения утратил он право на имя Анор, и своими нечестивыми последователями не именуется никак, но истинные народы знают, что имя ему с тех пор - Хорам, что значит "возвысивший себя", то есть - "мятежник".
   Воины степи сражались с закованными в железо солдатами империи, но проиграли, хотя и продолжали ходить в набеги на зажиревших под неправедным правлением колдуна землепашцев запада, годных только на то, чтобы быть стадом: давать истинным людям зерно, шерсть и скотину всех трех родов2 для себя и на продажу.
   А потом над границей захваченных поклонниками Хорама земель встал Призрачный предел, и люди поняли, что враг наш - мертв, и возрадовались. Но на его место пришел совсем уж черный колдун, вместо ожидаемого благодатного тархана, что поклонился бы Кагану всех настоящих людей и повелел детям Неба жить по прадедовским законам. Но чужак принес ложь и ненависть. Он, подобно злому Арениусу, взял под свою руку землепашцев, вместо истинных людей, предпочитая владеть рабами, а не править свободными воинами. Он убивал и грабил оставшиеся за призрачным пределом рода, силой и обманом вынуждая их служить себе. С ним пришел в эти земли новый бог: злобный и коварный настолько, что даже тот, кто привел его с собой не осмеливается именовать его, но называет "Изменяющим пути".
   Но мы, истинные люди, знали о его лжи и готовились могучим ударом смести нечестивца, как только падет Призрачные предел, нанести удар, пока он еще слаб. И тархан Захария объявил "мир тархана", обещав жестоко покарать того, кто осмелиться повернуть свои клинки против истинных людей, а не на врага за рекой. И многие рода, услышав призыв Захарии, отправили своих воинов в набег: вызнать силы и слабости колдуна... а заодно - пощипать зажиревших крестьян за рекой, и предателей, пошедших к нему на службу - на нашем берегу. И тогда могучее воинство тархана пойдет, зная о путях и ловушках, силах и слабостях колдуна, и вернет истинным людям некогда принадлежавшие нам земли. А то, что именно первыми ушедший в несправедливо отторгнутые земли - первыми и привезут оттуда золото, вырванное из рук, слишком слабых, чтобы его сохранить, пригонять сладких и мягких рабынь-наложниц и сильных работников... Так это даже и правильно, ведь идущие первыми - и рискуют больше всех.
   Так думала я тогда, уверенная, что то, что рассказал мне старенький странствующий хирбад, что время от времени добирался до стойбища нашего рода, чтобы учить детей почитанию богов и кагана, и есть несомненная истина. И поколебали мое мировоззрение отнюдь не речи культистов Изменяющего пути, и не проповеди священников мятежного Владыки Света.
   Нет, понятно, что полного мира в степи не бывает - иначе слишком легко расслабиться, и стать такими же ничтожными, как презренные гречкосеи с той стороны Реки. Но когда с одной стороны идут злобные орки, ненависть к которым завещана нам Тенгри-ханом и великими предками, а с другой - копит силы злокозненный чернокнижник... Нападать на истинных людей, когда тархан объявил мир?
   Презренные стервятники Гзака напали на нас, когда в стойбище вообще не было воинов. Те, кто мог скакать, не замедляя остальных - ушли в набег к Реке, а слишком молодые или же чересчур старые для скачки - охраняли стада. В стойбище был только старик Очир, который давно уже не покидает кочевья иначе, как с помощью внуков. Но даже он попытался защитить свою внучку, когда ее потащили из юрты... и один из нукеров Гзака срубил его седую голову.
   - Тархан уничтожит твой род за нарушение мира! - выкрикнула я проклятому Гзаку, когда мне связали руки за спиной и бросили на колени перед ним.
   Гзак сидел на скатанной кошме, что вытащили из нашей юрты. Откинувшись назад, он оперся затылком на груди рабыни-наложницы моего отца, которую поставили на колени у него за спиной. Вор и предводитель воров лишь рассмеялся на мои слова.
   - Тархан услышит, что предатель Кончак сговорился с мерзким чернокнижником за рекой, и собирался уже напасть на кочевья тех, кто поверил миру тархана. И только мои доблестные воины, - Гзак повел рукой в сторону своих "воинов", которые как раз сорвали одежду с наложницы одного из воинов моего отца, и сейчас раскладывали ее прямо на земле, - предотвратили это ужасное предательство.
   - Тархан не поверит... - начала было я, и задохнулась, когда до меня дошел весь ужас сложившейся ситуации.
   - Поверит, - рассмеялся Гзак, - когда ему расскажет о планах твоего отца кто-нибудь из его родичей. Ну а кто будет иметь собственное мнение... с вырванным языком его трудновато будет изложить, не так ли? А немые наложницы даже больше ценятся...
   Мне хотелось гордо выпрямиться, и сказать, что наши люди скорее умрут, чем произнесут такую ложь... Но, увы, я точно знала, что некоторые произнесут злые слова навета даже не под пыткой, а просто чтобы навредить отцу!
   Увидев, что я все поняла, Гзак улыбнулся, и приподнялся было с кошмы. Его взгляд стал масляным, таким, каким воины отца смотрели на приведенных из-за реки пленниц. Он уже приподнялся с кошмы, когда над степью пронесся жуткий вой. Но еще мгновением раньше, на площадку возле священного огня нашего рода влетел один из немногих воинов проклятого Гзака, кто не увлекся грабежом и тисканьем наших женщин.
   - Орки! - закричал он, хотя вой варгов сказал все и без него. - Орки идут!
   Удар наездников на волках был страшен. Воры и грабители, пошедшие за проклятым Гзаком, мало что могли противопоставить атаке этих чудовищ. Родичей Гзака оттеснили почти мгновенно. Будучи связанными мы никак не могли даже сопротивляться, и более мелкие твари потащили нас в сторону от сражения, чтобы никто из нас не смог хотя бы покончить с собой. Молодой Ганжуур, хирбад, что в последнее время часто появлялся вместо старика Данзана, что учил меня, рассказывал об орках такое, что, пожалуй, покончить с собой - было бы удачей для тех, у кого это получится. Но мелкие (для орков - над нами они все равно возвышались как минимум на голову) твари с метательными топорами внимательно следили за нами, не давая ни малейшей возможности уменьшить продовольственные запасы своей орды. Оставалось только ждать, стараясь не смотреть на происходящее, и надеяться, что все-таки удастся спрятаться от ожидающей нас участи в тени Тенгри-хана.
   Гуран, жена проклятого Гзака, закричала, не сумев сохранить подобающего воину степи молчания и презрения к боли. Впрочем, разрывающая ее туша была велика даже для орка. А самого Гзака - заживо жрали варги и их наездники.
   Впрочем, черный быстро закончил, и отбросил в сторону мертвое тело.
   - Плахая самка! Слабая, - скривился он. - Бойзы! Гатовьтесь к маршу! Бальшой босс ждет мясо!
   Мелкие орки с топорами заворчали, поглядывая на нас. Но черный злобно рыкнул, и двинул самого выступающего в морду, отчего тот рухнул со свернутой шеей.
   - Жрите! - черный махнул рукой в сторону тел Гуран, и своего только что убитого воина, и тяжело двинулся в сторону всадников на варгах.
   В этот момент все и началось. Блекло-голубые небеса вспорола черная молния, ударившая прямо в предводителя орков. Тот замер, ошеломленный ударом. Ганжуур, в отличие от своего предшественника, Данзана, рассказывал как о светлых силах, даруемых Тенгри-ханом, так и о черном колдовстве его противников. Упоминал он и о "черной молнии", заклинании второго круга (что бы это не значило) магии Тьмы, что ошеломляет жертву, и разрушает ее удачу. На какое-то время орки лишились командования. И в этот момент, на шаманов, истошно вереща, рухнули несколько виверн.
   Вообще, виверны - степные охотницы, неплохо знакомы моему народу. Их обычная тактика охоты: либо схватить жертву и поднять ее в воздух, если она достаточно мала и легка (размером с человека), либо - ударить когтями и могучим хвостовым шипом с опасным ядом, а потом - подняться вверх и ждать, пока жертва не умрет от яда и потери крови. Но из этой троицы привычным способом воспользовалась только одна, та, что напала на самого маленького из шаманов. С трудом загребая крыльями воздух, она поднялась повыше, и отпустила орочьего шамана, что был почти с нее размером. Рассыпая фонтан брызг, казавшихся черными на фоне неба, шаман помчался к земле.
   Двум же остальным не хватило сил, чтобы поднять туши орочьих шаманов. Но и отскакивать, нанеся опасную рану, они почему-то не стали, ввязавшись в драку. На крылатых змеев тут же кинулись варги и их всадники. На земле, лишенные скорости и маневра, виверны отнюдь не были такими уж опасными бойцами... Но когда израненные тела растворились в воздухе, с земли поднялся только один шаман. Остальные подняться уже не смогли. Да и волки со всадниками понесли потери.
   Волки, не получив добычи, начали было грызться между собой. Но тут пришел в себя черный предводитель. Он матерно взревел, указывая ятаганом куда-то вверх. Там, высоко над дважды разграбленным стойбищем, висела фигура, один взгляд на которую заставил меня забиться в путах, в яростном желании добраться до висящей, обладать ею, отдаться ей... Подобные желания отнюдь не осуждались среди воинов степи. Наши мужчины не только владели гаремами, но и частенько отправлялись в набеги или походы. Так что на такие отношения все смотрели в худшем случае, сквозь пальцы. И мне частенько доводилось видеть подобные забавы между наложницами моего отца в его отсутствие. Да и, наведавшись на женскую половину, отец временами заставлял наложниц демонстрировать, как они любят друг друга.
   Я рванулась еще раз. Мысль о том, как я дотянусь до той, что висит высоко в небе - даже не посетила мою голову. Не вспоминала я и об орках. Впрочем, сами орки тоже не думали о подобном. Варги разгонялись и прыгали... После каждого прыжка фигура издевательски смеялась, и изгибалась в таких позах, что кипящая кровь начисто выбивала из головы какой бы то ни было здравый смысл.
   Предводитель орков и сам подпрыгнул несколько раз, пытаясь дотянуться до неуловимой добычи. И в одном из своих прыжков он прямо в воздухе столкнулся с варгом. Все трое: черный орк, варг и его всадник, рухнули на землю. Черный что-то неразборчиво зарычал, и неуловимым движением ятагана снес голову волчьему всаднику, а затем - и его варгу. Варги двинулись на обидчика одного из них. Черный был больше и свирепее. Возможно, он сумел бы победить, но в момент, когда все решалось, черного ударила еще одна черная молния. На этот раз ошеломление было совсем кратким, но этого хватило: разогнавшийся варг ударил черного в грудь и тот, не сумев удержать равновесие, сделал шаг назад. Но именно там оказалась небольшая ямка, скорее - неровность земли. Черный орк махнул вооруженной рукой, пытаясь устоять... Но тут на него бросился еще один варг, затем еще... Черный упал и покатился. Встать ему уже не дали.
   Увидев гибель предводителя, мелкие орки-метатели топоров радостно закричали. Варги, продолжая огрызаться друг на друга, поднялись, разбирая получившуюся кучу-малу. Черный взял плату за свою жизнь: двое волков и один из всадников так и остались на земле, а почти все остальные были попятнаны его ятаганом. Но "количество имеет значение", да и что делать с упавшим лосем волки знают, не зависимо от того - обычные они, или же ездовые.
   Я с трудом отвела взгляд от той, что стала причиной этой свалки. Немного дальше, за ней, в небе висели несколько демонических тварей, на спинах которых смутно угадывались человеческие фигуры.
   Единственный выживший после атаки виверн шаман, как выяснилось чуть позже, отполз в сторону, прикрываясь телами своих павших собратьев, и запел, помогая себя взмахами зажатой в не пострадавшей лапе погремушкой-маракой, сделанной из человеческого черепа. В ответ в него прилетели несколько стрел и незнакомых мне заклятий. Но было уже поздно. Ослепительно-яркая молния ударила сверху в одну из демонических тварей, и с ее спины вниз, к земле понеслись две человеческие фигурки.
   Пьен
   - Проклятый шаман!
   Мне хотелось кричать, швыряться заклятьями, и творить что-то совсем уже непотребное. И, что самое худшее, я понимал, что в смерти Астеля и Новены, двоих новичков, нанятых тем утром, виноват только я сам. В конце концов, в моем отряде я - один из самых опытных, как бы не смешно это звучало, и еще - я командую отрядом, а значит - отвечаю за все. И за то, что отвлекся, не приказав добивать шаманов - тоже отвечает не Серг'Ра, не Иста, не Мирина... я и только я!
   Но сейчас нет времени предаваться самобичеванию.
   - Иста, Мирина, добивайте! - крикнул я, указывая на снова начавшего танцевать шамана. - Новички! Поднимайтесь выше и забросайте швырял флешеттами!
   Конечно, чисто теоретически, самыми сильными противниками на поле боя остались варги и их всадники... Каждый из них мог вырезать тех же крестьян десятками и не нести практически никакого урона... Но вот прыгнуть вверх варг, да еще со всадником мог метров на пять-семь - максимум. То есть допрыгнуть до наших крикунов, висящих сейчас метрах в тридцати от земли, варги не смогут в принципе. А вот швырялы... Теоретически их дальность ограничена теми же тридцатью метрами, но... иногда у орков получается сделать то, что в принципе сделать нельзя. Так что лучше ребятам подняться повыше. А варгами, что все еще грызутся над телом предводителя - можно заняться и потом. Ну а призванная суккуба... она позаботится о себе сама... а если и не позаботится - то это только ее проблемы.
   Молния Хаоса и четыре стрелы Хаоса прервали уже почти закончившуюся было пляску шамана, буквально взорвав зеленокожую тварь. Пусть это и означает, что мы не сможем забрать себе его защитные амулеты: после Молнии Хаоса крайне маловероятно, что они там остались, но вот и шанса на выживание под нашим ударом у него не осталось.
   Посыпавшиеся с небес флешетты не столько нанесли реальный урон, сколько напугали швырял, заставив их потерять строй и разбежаться. Орки, как им и положено, бежали хотя и тяжеловесно, но быстро. Время от времени то один, то другой из них оборачивались, чтобы оценить расстояние до преследователей... и застывали, не способные сдержать порывов плоти и жажды обладания, если хотя бы краем глаза замечали силуэт демонессы-соблазнительницы. Ну а то, что участь остановившихся была печальна: их тела разрывали боевые проклятья, а души - доставались суккубе, можно было бы даже и не упоминать.
   А вот варги, а скорее - их всадники, оказались не то хитрее, не то просто злобнее. И вместо того, чтобы удирать, спасая собственные жизни - врезались в толпу пленниц, согнанных разбежавшимися швырялами. Связанные девчонки не могли ни убежать от могучих зверей, ни защитить себя... Так что, когда в жаждущую крови стаю ворвался Серг'Ра на верховом кошмаре - почти половину пленниц уже порвали.
   Мана у всадника Хаоса после призыва суккубы, естественно, практически не восстановилась. Но и без магии боец на верховом кошмаре - страшный противник. Ездовой демон издал жуткий вопль, перекрывший вой варгов, а тяжелый меч разил, разрывая легкие доспехи всадников и кольчужные попоны ездовых волков.
   Один из варгов кинулся вперед. Его всадник тут же получил удар кромкой цельнометаллического щита в лицо, вылетел из седла и успокоился. Кажется, он рассчитывал на обычное для орков превосходство в силе над "хилым мягкокожим"... но всадник Хаоса - это не "средний человек". Его сила - это не только сила тела, но и мощь бурлящего в его душе варпа. Следом за всадником, ту же ошибку совершил и его варг. Недооценив противника, он последовал привычной схеме действий: попытался вцепиться в ногу верхового животного. Обычный конь, будь он хоть рыцарский дестриэ, был бы, как минимум, серьезно ранен... Но когтистые лапы верхового кошмара надежно защищены заклятой броней из адского псевдохитина. Так что огромные клыки варга только бессильно скользнули по ней, высекая искры. Ответный выпад кошмара был страшен. Чудовищная морда, с которой срывались всполохи призрачного пламени, на мгновение подернулась легкой думкой, размывшей ее очертания... и свирепый удар демонических клыков рванул не столько тело варга, сколько его душу, внушая страх, причиняя дикую, непереносимую боль... Но и большая, трудно заживающая рана, из которой хлынула алая волчья кровь - здоровья варгу тоже не прибавила. Огромный и свирепый боевой зверь покатился по земле, заскулив, как щенок. Впрочем, долго это не продлилось: когти кошмара ударили еще раз, разрывая горло, и варг замер, избавившись от боли и обретя покой... смертный.
   Все-таки варги - твари умные. Вожак стаи, заслышав визг одного из своих, оглянулся, увидел, что уже трое погибли в противостоянии выглядящему неуязвимым врагу, отбросил то, что еще недавно было привлекательным девичьим телом, взвыл, подавая сигнал, и стая кинулась... наутек, не обращая внимания на попытки седоков развернуться и вступить в бой.
   Я быстрым взглядом осмотрел поле боя. Самый крупный из швырял, являющийся, очевидно, их предводителем и командиром (орки не потерпят над собой более мелкого и более слабого, будь он хоть трижды гением тактики и стратегии) - валялся на земле, пробитый флешеттой. Признаться, это было скорее случайностью, чем намеренным действием: из двух десятков швырял убиты были только трое - и один из них - именно командир. Повезло. Впрочем, не будь этой случайности, я бы постарался организовать какую-нибудь другую. Выбить предводителей орков, заставить их рассыпаться, потерять их боевой дух, наполняющий зеленокожих силой свирепый Ваагх! - это стандартная тактика всех, кто с зеленошкурыми имеет дело.
   На настоящий момент командную структуру (если ее можно так назвать, имея в виду орков) сохранили только волчьи всадники. Шаманы полегли все. Серг'Ра, после бегства волчьих всадников, подошел и провел контроль: притвориться мертвым никто не догадался.
   Швырялы понесли незначительные потери - но у них убит предводитель. А это гарантирует, что даже если они и соберутся вместе - вместо немедленных действий против меня. Они будут выбирать вожака, потратив на это дело не только время, но и некоторое количество сородичей. Конечно, вожак варгов вполне может подчинить швырял без особой проблемы... а варги и их всадники - и так его. А значит, основная проблема - именно варги.
   - Убей седого! - приказал я суккубе, указывая на белого волка, уносившего на себе отчаянно матерящегося орка с бунчуком. Все-таки взаимопроникновение культур Каганата и Орды нельзя не заметить, как ни стараются профессора из имперских школ магии назвать орков - "созданиями, чуждыми всему человеческому".
   Суккуба посмотрела на разбегающихся швырял, на кучно удирающих варгов... и кивнула. Видимо, она решила, что за ограниченное время своего пребывания в плотной реальности именно так она получит больше душ, чем гоняясь за швырялами по отдельности.
   Дальнейшее, в сущности, было уже не интересно, хотя вспоминать, конечно, весело. "Самое увлекательное занятие для конницы - это рубка бегущей пехоты". В нашем случае бежали "условно конные", но сути дела это не меняло: мы все равно были быстрее, маневреннее, и могли наносить удары, оставаясь вне досягаемости противника.
   Конечно, у некоторых из орочьих всадников были приторочены к седлу метательные топорики. Потому я и приказал "молодежи", многие из которых были существенно старше меня самого, не спускаться ниже 50 метров. На такое расстояние забросить метательный топорик - фокус нетривиальный, даже для орка, а уж попасть... Нет, если бы удирали, скажем, огры... Те свою дубину и на 80 м закинуть могут: дурной силищи "мало-мало дохрена". Правда с "попасть" бывают проблемы, даже если мишень - размером со слона. Но "на дурнину" могли и залепить. И тут уже даже броня ездовых крикунов вполне реально могла и не спасти. Но то - огры. Для орка предельная дальность - те самые 50 м, и то - на излете разве что броню крикуна поцарапает. Правда и заклинания требующие попадания, вроде тех же Стрел Хаоса - основного оружия новонабраных культистов, летят на те же 50 м. Так что разгон, клевок вниз, бросаем заклинание - и снова вверх, на безопасную высоту. Ну а кто может "порадовать" противника заклинаниями, бьющими по площади и не требующими прицеливания - те и со 100 м могут атаковать, не снижаясь.

***

   Отвлекшись от воспоминаний, я прикоснулся к висящему на поясе тубусу со свитком заклинания "Штормовой кулак", взятым в том бою. Магия Хаоса четвертого круга так пока что и остается для меня недосягаемой и непостижимой, хотя я и регулярно медитирую на этот свиток. Когда я смог наконец-таки постигнуть принцип построения заклятий этого круга - я сам начерчу для него Печать Чистоты, и смогу применять это заклинание. А свиток мне торжественно отдал Учитель, сказав: "это чтобы был стимул побыстрее развиваться".
   Вместо бескрайней степи, по которой мы гоняли остатки фуражиров Гарга Череполома, передо мной снова Двуглавый курган и отливающая зеленым призрачно-прозрачная башня. А в сознании гремит приказ Учителя:
   - Готовьтесь! Как только мы с Иримэ покинем башню - последует атака. Вероятный противник - духи и прочие существа с Планов Света и Жизни.
   Призванные, значит? Что ж. Встретим!
   Я погладил подвернувшегося под руку Ланголинга, переглянулся с Истой и Лёссой, и принялся раздавать приказы.
   Иримэ
   Это был настоящий росток меллорна. Маленький, только проклюнувшийся из семени, но вполне жизнеспособный. И его Песнь уже колыхала миры Жизни и Света, призывая духов этих стихий собраться, чтобы защитить росток от "неверующих и обманутых". Здесь, в цитадели Немертвых, голос Вечной леди легко глушит Песнь ростка, но стоит нам выйти...
   К счастью, в отличие от Песни ростка, голос Лара башня Немертвых не глушит никак. Так что он уже командует войсками, ожидающими нашего выхода.
   - Ездовые крикуны в качестве истребительной авиации... - бормотал Лар себе под нос что-то неудобопонятное. - Но ведь придется. Виверн лучше не призывать... Жизнь все-таки. Еще переметнутся. А суккуба - и подавно не боец. Маг, рейндж-дд... но танк из нее... В общем - не стоит. Хотя... на всякий случай...
   Лар забормотал что-то вовсе уже неудобопонятное. Все-таки, четвертый круг магии так и остается для меня непостижим, хотя Лар и говорит, что мне осталось совсем немного. Печать чистоты на его доспехе полыхнула странной смесью слепящего света, и яростно-огненной тьмы. Искаженное самим присутствием лорда фейри пространство вскрикнуло, разрываясь, и через раскрывшуюся кровавой раной трещину я увидела прекрасную крылатую деву, что парила в непостижимых потоках Плана Хаоса.
   - Ты придешь ко мне? - спросил Лар. - Тогда мои враги - станут твоими.
   - Враги? - спросила дева голосом, от которого у меня просто подогнулись колени, и стало жарко щекам. - Это хорошо. Я иду.
   Дева оперлась на руку Лара и шагнула сквозь разлом. Когда она пересекала границы реальностей, произошло ужасное преображение: теперь вместо прекрасной девушки, опирающейся на руку моего жениха, на боевой перчатке доспеха сидело существо, смутно напоминающее гарпию. Но оно отличалось от произведений чернокнижников нашего мира также, как отличается ездовой кошмар всадников Хаоса от крестьянской лошадки.
   Лицо ее оставалось все также прекрасно, вот только все, что ниже шеи этого существа выглядело так, как будто ее освежевали. Только прекрасное лицо, и крылья, покрытые металлическими перьями остались без изменений. С обнаженных мышц падали на перчатку из шкуры нерожденной твари капли багрово-черной крови. И что-то говорило мне, что того, кто не посвящен в тайны Хаоса, или варпа, как этот План называет Лар, эта кровь может сильно обжечь, а то и отравить, принеся с собой проклятье варпа.
   Подняв бескожую гарпию на руке, подобно тому, как поднимают охотничьего сокола, Лар возгласил:
   - Мир, услышь истину, что начертана на кровавых небесах: "Шэмельна Тзиин'нет! Атдэ фаошден тек'зит!"
   - Тзиин'нет! - согласилась гарпия Хаоса, не чувствующая ни малейших неудобств от того, что с нее содрали кожу. Ее лицо, с глазами, горящими подобно драгоценным камням, казалось противоестественно-спокойным для идущего в бой.
   Откуда-то я знала, что сейчас такое же существо призывает из варпа и Лёсса, приемная дочь... Да Зверь, заворожи! Наша! Наша приемная дочь!
   - Мы подарим дочке голову одного из тех, кто встанет на нашем пути? - спросила я Лара.
   Тот посмотрел на меня удивленно, но все-таки - обрадованно.
   - Обязательно подарим. Думаю, Лёсса - порадуется!
   По удивленным взглядом мертвой эльфийки, я обняла руку Лара, свободную от твари Хаоса.
   - Идем? - спросила я Лара.
   Лицо Астироль изменилось Теперь, вместо удивления, на нем была написана твердая решимость.
   - Я приму не только твой сюзеренитет, но и твоего бога! - произнесла она.
   Темно-синяя аура окутала девушку, восставшую из мертвых ради мести поработителям.
   Пьен
   Сине-зеленое пламя охватило башню. Я рванулся было на помощь учителю... но был остановлен его командой. А полыхающем сиянии зелень Серых пределов постепенно вытеснялась синевой Архитектора судеб. И вот башня снова стояла перед нами в своем изначальном виде... То есть - почти изначальным: теперь она чуть светилась призрачно-синим.
   И вот из двери вышли учитель и Иримэ. Толпа призванных орнисов заволновалась. Стрелки-кочевники наложили стрелы на тетивы. Суккуба Немиан, не в первый раз уже приходящая на зов Серг'Ра, вскинула руки, подготавливая какой-то проклятье.
   Как и сказал учитель, атака началась, стоило ему с Иримэ немного отойти от входа в башню нежити.
   Вихрь золотисто-зеленого цвета возник прямо возле учителя, и распался, открыв Врата мира духов. Признаться, я в первый раз их увидел, но сомнений у меня не было.
   Через врата шагнула фигура, смутно напоминающая человеческую. За ее спиной виднелись полосы света, смутно напоминающие крылья. Во времена, когда я учился при монастыре в Империи - я задохнулся бы от благоговения, увидев столь близко Вестника Владыки Света, его ангела!
   Следом за ангелом из прохода, совместившего путь на Планы Света и Жизни, вышли два единорога. Золотые короны у самого основания рогов говорили о том, что перед нами - старые, сильные и опытные особи, вожаки стад. По сравнению с этим десяток блуждающих огоньков, младших элементалей Света, и две стаи мелких степных волков - можно было бы вовсе не рассматривать...
   - Язычник! - прогремел голос ангела, поднимающего в нашу сторону сияющий меч. - Одумайся! Верни Свету то, что принадлежит ему по праву, и покайся!
   Иримэ
   Разумеется, никто никому ничего "возвращать" не стал. Тем более, что право Света, а тем более - его самозваного "Владыки" на владение меллорном в лучшем случае - спорно, чтобы не сказать - "вообще отсутствует". И уж представитель одной из ветвей эльфов, тем более - пользующийся покровительством Матери, явно имеет больше прав. Так что все происходящее - не более, чем испытание силы, разума и готовности все это применять.
   Увы, первый удар был отнюдь не в нашу пользу. Первый же удар Элементала Света, массовое Очищение вымел из реальности всех призванных существ. Остались только крикуны, связанные с тварным миром гораздо крепче, чем остальные призывы, суккуба, умело удравшая за пределы дальности заклинания, и ловчая птица на руке Лара. Как ни странно, она оказалась устойчива даже к мощи, вложенной ангелом в заклинание.
   Лар подбросил гарпию Хаоса на руке, как охотник подбрасывает ловчего сокола. И нерожденная тварь поступила так же, как и охотничий сокол: взмахнув крыльями, она начала стремительно набирать высоту, чтобы ударить по добыче сверху.
   Между тем ангела, единорогов и их свиту из мелких порождений Света и Жизни засыпали стрелами кочевники. Правда, надо сказать, что если малые элементали и волки были выметены этим залпом чуть менее, чем полностью, то вот ангел - практически не пострадал. Старшие элементали любой из стихий вообще малоуязвимы для оружия тварного мира. Единороги же, как и ожидалось, представляли собой в этом смысле нечто среднее: стрелы кочевников часто рикошетили, или же вовсе не пробивали обманчиво-мягкую шкурку. К тому же, многие из кочевников, как ни крути - относившихся к презренным эдайн, не способным созерцать совершенную красоту единорогов, слепли, только взглянув на их совершенство. Но кочевников было много, стрел они выпускали еще больше, так что оба единорога были серьезно изранены. Однако и цена этого успеха была высока: слетевшие с рогов прекрасных существ Света лучи пробивали по 3-4 эдайн, а потом единороги бросились в ближний бой... Конечно, шерсть единорогов - это не псевдохитиновая броня ездовых кошмаров... но все равно единороги разбрасывали кочевников, прорываясь к нам. И, признаться, не стоило предполагать, что они остановятся, признав во мне эльфийку. Испытание есть испытание...
   Копыта и рога единорогов взяли щедрую плату с тех, кто пытался их остановить. Вот очередной степной стрелок не успел вовремя убраться с дороги, и вставший на дыбы единорог обрушил копыта на спешно подставленный щит... разумеется, столь ничтожная защита не смогла даже затормозить стремительный полет смерти, и несчастный покатился по земле с разбитой головой.
   - Да раздайтесь же! - прорычал Лар. - Нехрен мне тут свою крутость демонстрировать...
   Кочевники были бы и рады перейти к своей обычной тактике: раздавшись в стороны, засыпать противника стрелами, измордовать стремительными наскоками с боков и с тыла... Но единороги налетели слишком быстро, буквально смяв несколько рядов кочевых воителей. А лучи, которые порождения Света и Жизни запускали со своих рогов - высекали буквально просеки в человеческом лесу.
   Паника оказалась более страшным противником, чем все порождения Планов, пришедшие на Песнь меллорна. Попав под первый удар лучей света, испускаемых рогами единорогов, степные конники запаниковали, мгновенно обратившись из слаженного воинского подразделения - паникующей толпой, не слушающей команд, не знающей, куда бежать, не способной на рациональные поступки даже ради собственного спасения. Только страх гнал их и заставлял метаться... не давая даже уйти с дороги атакующих единорогов.
   Надо признать, что поддались панике все-таки не все. Кое-кто сохранил достаточно здравого смысла, чтобы попытаться выбраться из паникующей толпы, а кто-то - даже пытался атаковать единорогов. И даже - отнюдь не все попытки были безуспешны. Страшные раны покрывали белоснежную шкуру единорогов, они двигались все тяжелее и медленнее... Но тут в бой снова вмешался ангел. Взмах сияющим двуручным мечом - и раны единорогов исчезают, словно их и не было... И это становится последней каплей: то ли страх перехлестнул все возможные пределы, то ли целительное воздействие Света прояснило мозги паникующих кочевников, но в их хаотическом движении стал проявляться некий порядок: они стали разбегаться подальше от столь страшных противников...
   И это, как ни странно, сыграло нам на руку: по образовавшемуся коридору в сторону единорогов начали разгоняться всадники Хаоса.
   Всадники на верховых кошмарах ударили клином. Впереди неслись Серг'Ра и Скингер, за ними - четверо всадников, нанятых в две следующие недели, и, наконец, в последнем ряду - новички. Яркие лучи единорогов не смогли ослепить передних всадников, хотя и нанесли довольно-таки ощутимые ожоги. А главное - никого из всадников Хаоса единороги не могли выбить одним ударом, а получившие тяжелые ранения - выходили из боя, и их подлечивали феечки, Пьен и сам Лар... да и я тоже, хотя и со скорбью об участи прекрасных и величественных животных.
   Всадники Хаоса не паниковали, не бросались вперед в истерической ярости... Последовательно сменяясь, они четко выполняли свою работу, обрушивая на противника удары мечей и магии. И их не могли смутить внезапно заживающие раны их противников: постепенно они переламывали ход боя в нашу пользу, заставив старшего духа Света забыть обо всем в попытке удержать единорогов в этом пласте реальности.
   И это дорого обошлось ангелу. Сначала его атаковали восстановившиеся после очищения крикуны. Конечно, поодиночке они были не так сильны, чтобы нанести существенный ущерб духу Света, но все-таки их крик - отнюдь не чисто физическая атака, а попадание под "совмещенный залп", как это называет Лар... в общем - даже для дракона подставляться под такую атаку - не самая лучшая идея. Следом по оглушенному и ошеломленному Духу Света ударила суккуба. Ее тьма не смогла преодолеть Света Ангела, так что проклятье - не прошло, но вот какую-то часть чудовищного запаса жизни ангела суккуба сняла.
   Следом за демонессой свои заклинания обрушили культисты. Каждый из их бил слабее демонессы, но их было много. И потом, разогнавшись в пикировании, на ангела рухнула бескожая гарпия хаоса. Ее когти отнюдь не были чисто физической атакой, а отравленная кровь, плеснув на голову и спину духа Света - отравила и обожгла его, преодолев устойчивость элементалей к подобным эффектам.
   Взвывший ангел, отбросив лечение единорогов, кинулся вперед, к нам... И столкнулся с предпоследним резервом: Одержимыми Хаосом.
   Даже они, самые могучие из наших бойцов, не сумели выбить даже побитого и потрепанного ангела одним магическим ударом. А второго они нанести просто не успели: ангел налетал чересчур быстро... Но у одержимых варпом кроме магии были еще и мечи. И вот удары призрачных мечей хаоса - решили дело, отправив старшего духа Света туда, откуда он пришел.
   Лишившись поддержки лекаря, единороги продержались недолго, и с жалобным ржанием вернулись на план Жизни, на его зеленые луга. Надеюсь, им там найдется вдоволь сочной травы.
   Я оглядела поле боя, на котором осталась примерно половина наших кочевников, где еще кричали и стонали раненые, и молчали убитые, пришедшие сюда по нашему с Ларом слову...
   - Победа? - спросила я его.
   - Сомневаюсь...
   Навчин
   Стоя в рядах степных воинов у стен странной башни, я вспоминала... Вспоминала о том, как начинался тот извив дороги, что привел нас сюда.
   После принятия присяги Кайларн выделил нашему роду земли, где мы можем кочевать. Сами по себе они были несколько хуже, чем те, откуда мы ушли... Но по дороге нам пришлось отбиваться еще от нескольких орочьих отрядов, что были меньше, чем разгромивший наше стойбище и отряд Гзака, да будет он вовек проклят!
   Судя по всему, в земли тархана Захарии орки вторглись большими силами, и теперь они продвигались настоящей зеленой волной, разбрасывая тут и там брызги фуражировочных отрядов. Так что патрулирующий границу сильный отряд и строящиеся форты, в которых могут укрыться несколько родов - увы, хорошая замена сладкой траве более обширных пастбищ.
   Вместе с мамой, я отправилась в столицу колдуна. Сам город у реки показался мне... обыденным. Мне случалось бывать в столице тархана Захарии... так она выглядела намного более... живой, что ли? Не говоря уже о роскоши и удобстве. Серые каменные стены, ограждавшие Азир, были скорее функциональны, чем красивы. Да и с функциональностью были проблемы: стены были невысоки, а бойницы на гребне - редки. В общем, с высокими, белоснежными стенами нашей бывшей столицы, которые поднимали и перестраивали уже пять раз - и близко не сравнится.
   А уж внутренняя цитадель... У местного колдуна ее просто не было! То есть, понятно, что летающий остров, висящий прямо над шумным водоворотом - сам по себе неплохая крепость. Но это насколько надо не заботиться о своем престиже, чтобы даже не возвести стен внутреннего замка?
   И только пройдя по мосту, что соединял этот... наверное, все-таки, замок, пусть и состоящий из одного донжона, с берегом, я осознала: почему местный владыка так пренебрегает собственной цитаделью. Мне стало дурно, еще когда я шагнула на мост. Казалось, что плавные, изогнутые линии этого сооружения сходятся под какими-то странными, нелепыми углами. Мост, что с берега выглядел прямым, извивался немыслимыми узлами. Временами нам приходилось идти прямо вверх, против всех законов, установленных Тенгри-ханом. Хорошо еще, что мы последовали совету нашего сопровождающего, этого мальчишки Пьена, и оставили коней на берегу. Человек может своей волей преодолеть тошноту и панический страх. Лошади подобное, увы, недоступно. Попытавшись въехать на мост верхами - мы точно оказались бы в водовороте.
   Я попыталась представить на этом мосту штурмующий отряд в боевом построении... и мне стало дурно. Солдаты скорее перебьют друг друга и посталкивают в водоворот.
   Первое наше посещения замка Азир было скорее... смотринами. Мы полюбовались на тархана Кайларна, нечеловека в окружении его нечеловеческой свиты, он посмотрел на нас, и расстались недовольные друг другом.
   Второе же посещение было несколько удачнее. Нет, мягко говоря, неприятные ощущения от пребывания на летающем острове никуда не делись. Но вот суть случившегося...
   Нас остановили перед самыми дверьми тронного зала. Мать спокойно склонила голову. Я же уже собиралась возмутиться таким пренебрежением со стороны самозваного тархана, когда с той стороны раздался знакомый визгливый голос.
   - ...и это имущество должно быть возвращено! И Вы заплатите за незаконное его использование! Угнали людишек - но не думайте, что это Вам так сойдет!
   Признаться, я не узнала говорившего, а вот мама - насторожилась. Зато следующая фраза, произнесенная уже знакомым голосом колдуна, заставила меня замереть.
   - Мои войска помогли попавшим в беду отбиться от орков. А уж то, что в качестве благодарности, они принесли мне оммаж...
   Это что, разбирают именно наш инцидент? Это мы - "людишки", которых "угнали"? Это, получается, что тархан Захария (или, по крайней мере, его сановники), считают нас, свободных воинов степи - рабами?
   - ...плевать и мне и тархану на орков! - вновь разорялся визгливый. - Снова побьем этих уродов, и замиримся!
   Что?! Орки - наш вечный враг со времен Боргана-Освободителя, уведшего наш народ из рабства у зеленошкурых! А тархан и его знать - предали веру и кровь предков!
   Я обернулась к матери.
   - Это что же получается...
   - Хороший ход, - кивнула мама.
   - Ход? - удивилась я.
   Между тем, за дверью спор продолжался. Одни и те же аргументы повторялись по кругу, не приводя спорящих ни к какому решению.
   - Конечно, - уверенно ответила мама. - Обрати внимание, как наш новый господин повторяет раз за разом одно и то же, вынуждая оппонента произносить снова и снова столь возмутившие тебя речи, - я посмотрела на маму с удивлением. - Просто господин Кайларн пока что не уверен, что мы услышали все, что нужно.
   - Но зачем ему это... представление? - не поняла я.
   - С копьями можно делать много разных интересных штук, - вмешался в наш разговор мальчишка, что привел нас сюда. Впрочем, судя по тому, что именно он вел в бой отряд, что спас нас - он какой-то родственник либо самому колдуну, либо кому-то из его приближенных. - ...но на них нельзя сидеть.
   В реальность из воспоминаний меня вернула яркая вспышка. К счастью, чтобы облегчить воспоминания, глаза я прикрыла, так что меня, в отличие от воинов, стоявших по соседству, не ослепило. Нас атаковали единороги, нечестивые порождения магии лесной ме... Я покосилась на предводителей, вышедших из башни и уже успевших вскочить на летучего демона, одного из тех, на ком перемещались сильнейшие воины домена. Они однозначно не были людьми, так что подобные мысли могут быть смертельно опасны, даже не будучи высказанными.
   За спинами рогатых лошадей, рвущихся вперед, парил так называемый "ангел" - дитя Тенгри-Хана, оставившее нашего Отца ради службы Предателю. А еще дальше - бежала стая крупных волков, и парили огоньки младших духов Света, что также были совращены Предателем.
   Я трезво оценила свои шансы нанести хоть какой-то урон единорогам, или же ангелу, и взяла на прицел одного из волков. Но, в момент, когда я уже отпустила тетиву, огонек младшего духа света сместился, закрывая собой мою цель. В принципе, это ничего не меняло. Обычная стрела не в состоянии повредить бесплотному духу... но и дух не сможет остановить стрелу! Однако, ударив в сгусток сияния, что и был "телом" духа - стрела исчезла... но исчез и дух! Я слышала рассказы о том, что иногда появляются воины, наделенные благословением Тенгри-хана, способные нанести урон духам простым оружием... Но я никогда не думала, что могу оказаться среди таких воителей: могучих, великих, прославленных. А уж теперь, когда наш род пошел на службу колдуну, отказавшись от благости Тенгри-хана, уйдя с земель, где кочевали почтенные предки, это и вовсе представляется невозможным. Или... неужели может быть, чтобы бог, которому служит владыка Азира, бог, Изменяющий пути, оказался сильнее Тенгри-хана?
   Многие бойцы, оказавшиеся волей злой судьбы, орочьего нашествия, и, увы, глупости тархана, под рукой колдуна, аналогичным образом оценили свои способности. Так что волки оказались буквально нашпигованы стрелами. Также исчезли, вернувшись на свой План и несколько духов Света, а остальных добили культисты, швырявшиеся боевыми проклятьями. Нашлись и умники, решившие атаковать единорогов. И у них даже что-то получилось... Но вот все нанесенные ими раны ангел исцелил одним движением своего пылающего меча. А потом единороги ворвались в наш строй, который к тому моменту правильнее было бы назвать "толпой", причем, увы, "паникующей"... и дальше я ничего уже не помню: страшный удар вышиб меня из седла и погрузил в темноту.
   Иримэ
   Победа далась нам дорогой ценой. Примерно половина кочевников была выбита единорогами. Всадники Хаоса щеголяли, хоть и были подлечены магией Света и Жизни, но щеглоляли помятыми и местами - пробитыми доспехами. Даже один из новичков-одержимых, неудачно подставившись под слепой взмах мечом уже умирающего ангела, валялся на земле, и над ним колдовали сразу трое феечек, и висел золотистый шарик Света исцеления. Прочие культисты и феечки, все, кто обладал хоть какими-то исцеляющими заклятьями, бродили по залитому кровью распадку, стараясь облегчить участь раненых. Хотя - нет. Не все. Я уже собиралась присоединиться к целителям, когда обратила внимание, что сам Лар запрыгнул на вернувшегося после атаки крикуна, и настороженно оглядывается по сторонам. Впрочем, также вела себя и Ариса, которая вместо отдыха или помощи лекарям - сосредоточенно летала по неширокому кругу, что-то высматривая в окрестностях.
   - Лёсса, приготовь Туман, - приказал встревоженный Лар.
   Я вздрогнула, вспомнив, что это за способность. "Туман" - это развитие способности Лёссы к искажению реальности. Она размывает границу реальности и плана Хаоса, вызывая пепельно-серый туман. Он затрудняет ориентацию и давит страхом на всех, кто попадает в его пепельные объятия. А заодно - облегчает Лёссе ее скачки, и делает дешевле заклинания призыва из школы Хаоса. Но далась эта ступень девочке не просто...

***

   После битвы Розовых перьев, где армия тархана Захарии была вдребезги разбита орками на берегу соленого озера, где обитало множество фламинго, армия орков три дня пировала на поле боя. А потом - двинулась к городу, рассылая по окрестностям фуражиров.
   Разумеется, нам "ни разу никуда не уперлось" (по словам Лара) такое усиление орков. И за фуражирами принялись охотиться наши летучие отряды. В ответ на это Гхыр стал усиливать своих фуражиров, вплоть до придания каждому из таких отрядов топотуна с погонщиком. В сущности, именно большой отряд топотунов и стал тем стальным кулаком, что сокрушил армию тархана. Теперь же Гхыр сам начал растаскивать этот ударный отряд, пытаясь оказаться сильным везде. Разумеется, это у него получалось плохо... Те отряды, что проскакивали, не подвергаясь нападению - чудовищно мощные, но не слишком быстые топотуны скорее сковывали. А те, которые мы успевали перехватить... Флешетты и град боевых проклятий не оставляли шансов выжить даже такой огромной туше. Сбежать же топотунам не давал их природная неторопливость. Да и вообще, пешему, а равно и конному удирать в степи от летунов - идея заведомо провальная. Тархан Захария сильно ошибся, бросив своих луа на топотунов в прямую атаку - вот и потерял большую часть своих драконов (топотунов было просто слишком много - какие-то потери они понесли, но и выживших вполне хватило), а оставшиеся - с трудом дотянули до города. Поражение же сильнейших бойцов вызвало панику в войске тархана, и это решило судьбу сражения.
   После встречи с первым же таким вот "усиленным" отрядом Лёсса попросила помочь ей с проведением ритуала, который поможет девочке восстановить хотя бы часть прежних сил.
   Вырезать сердце топотуна - было той еще задачей. Да и дотащить в Азир кусок мяса под полторы сотни килограмм весом, при этом - избегая встреч с орками, потому как с таким грузом наша боеспособность была сильно ограничена, тоже было отнюдь нелегко. Но мы справились. И семь чудовищных сердец заняли свои места во внутреннем круге ритуального рисунка. По сравнению с этим четырнадцать сердец черных орков и двадцать восемь шаманских - уже не выглядели столь уж непосильной добычей.
   К счастью, на ранг пленников, чьей кровью пришлось чертить заклинательный узор, столь жестких ограничений не накладывалось. Однако крови требовалось много. Так что на ритуал пошли и кочевники, решившие, что они в этой степи самые крутые, и орочья мелочевка (хрюкеры и швырялы), и даже существа Света, на свою беду не вовремя выбравшиеся из Курганья. К счастью, во время этой кровавой охоты в домене не появились мои сородичи. Боюсь, мне трудно было бы уговорить жениха и его приемную дочь отказаться от идеи использовать и их кровь.
   Но, как бы то ни было, а ритуальный узор был расчерчен, опорные точки заняты сердцами сильных существ, и Лёсса шагнула в синее пламя, поднявшееся до самых небес. Перед девочкой раскрылись Врата, ведущие туда, где колыхался серый туман, и сыпался с небес горький пепел. Но вместо того, чтобы шагнуть вперед, вернуться на родину, вернуть себе почти божественное могущество, Лёсса рассмеялась, и прокричала:
   - Ничто еще не кончилось!
   - Твой выбор... - донесся до меня шелестящий шепот - ответ варпа... или одного из его богов - Архитектора Судеб.

***

   С тех самых пор Лёсса обрела (или восстановила) возможность призывать серый туман своей родины туда, куда считает нужным. Эта способность часто выручала нас в боях в фуражирами орков. Но вот когда под рукой не только элитные бойцы и маги, но и вполне себе массовка из кочевников Туман - вполне может оказаться не только помощью, но и помехой. Судя по тому, что случилось в рядовой, в сущности, боевой ситуации, использовать на толпе "храбрых воинов степи" "Туман" - значит обеспечить массовую панику.
   Ставр
   Основной отряд стремительно удалялся от приданных сил кочевников. Это было сделано из соображений не столько даже скорости, сколько для того, чтобы при следующем нападении (которое старшие маги оценивали как "неминуемое") - не потерять их совсем. Но пока что все было спокойно, так что я мог немного поразмышлять о сообщениях, полученных моими агентами в Торговой и Ночной гильдиях. А подумать, право же, было о чем.
   Довольно далеко на юго-западе случилось крупное землетрясение. Уж что было причиной: диверсия ли дроу, естественный ход событий, или сами гномы в поисках подгорных богатств чего-то не рассчитали, неизвестно, но часть Подземья, где располагалась столица довольно крупной Марки Подгорного престола, просто сложилась, как карточный домик.
   Гномы погибли тысячами. И даже неумирающие властители, гостившие в, как выяснилось, не слишком-то и безопасной столице Марки, лишились как любовно собираемых наборов дорогих и ценных артефактов, ныне похороненных под тысячами тонн камня, так и личной гвардии, тоже, как правило, состоявшей из сильных и хорошо экипированных бойцов. Сюзерен сказал, что по этому поводу в неких "Высших сферах", чтобы это не значило, стоит "неутихающий вой", но высшие силы вмешиваться отказываются, сообщая жалующимся, что ситуация абсолютно рядовая.
   Разумеется, ослабленные владения неумирающих гномов, лишенные, к тому же, связи с Метрополией (проходившей через портал в погибшей столице Марки) - немедленно были атакованы "дружелюбными" соседями. К тому же, массовая гибель разумных спровоцировала в поверхностных доменах Марки Прорыв Инферно, а в глубинах зашевелилась нежить. Цены на гномье руническое оружие и доспехи - взлетели под небеса. Цены на металл, ранее скупаемый гномами в количестве "сколько продашь" (добывали они металлов много... но тратили на свои кованые рати и экспортные изделия все равно больше) - рухнули ниже Тартара. Да еще и владетели, расширившие свои лены за счет захваченного у гномов - немедленно устроили "локальный передел мира", который сюзерен непонятно почему назвал "Второй Балканской войной". В общем, всем было весело и нескучно.
   Для нас во всем этом имело значение то, что несколько ослаб натиск на эльфов со стороны Империи Света: ее Южная Марка, ранее бывшая одной из движущих сил войны, внезапно оказалась по уши в проблемах на собственных границах, а Марки Северная и Восточная, непосредственные соседи Вечного леса, особым желанием воевать не горели. Так что "за" сейчас выступала в основном Западная марка вместе с Орденами Очищающих (готовых стереть с лица мира даже деревья и людей, чтобы не было тени, и можно было любоваться торжество Незамутненного Света), и Защитников (главным образом, от разнообразных ксеносов). Однако, этого было маловато для действительно эффективной атаки, и наступление Света сильно замедлилось, а в некоторых местах - и вовсе остановилось. Более того, судя по некоторым признакам, замеченным Ночными, эльфы готовят контрудар, способный не только вернуть им часть потерянного, но и сильно прищемить атакующие армии. Конечно, эльфы постарались скрыть свои приготовления... что им частично и удалось. Но вот сами эти усилия по сокрытию своих намерений - и привлекли внимание Ночной гильдии. Ну, а Торговцы точно знают: где и какое оружие скупают эльфы, куда пошли караваны с продовольствием, в какие домены везут стройматериалы для возведения фортов, в которых в решающий миг можно нанять пусть слабое, но многочисленное подкрепление... Разумеется, детальные планы эльфов так вычислить было сложно... но вот прикинуть общие контуры - вполне реально. И было бы глупо считать себя самым умным. Так что были все основания предполагать, что имперской Инквизиции, игравшей роль как внутренней безопасности, так и внешней разведки, эта информация известна не хуже, если не лучше, чем ему, Ставру. Но почему-то никаких телодвижений, долженствующих обеспечить этим планам отпор - не просматривалось ни торговцами, ни Ночными. В принципе, из этого можно было сделать два равновероятных вывода: либо Инквизиция начисто переиграла и аналитиков Торговцев, и шпионов Ночной гильдии... либо же Священная Имперская Инквизиция считает, что, разменяв пару армий на дискредитацию, а то и физическое устранение некоторых личностей - Империя окажется в выигрыше.
   Я покачал головой. Все-таки очень не хватало Гастона. Лефёвр, при всей его сугубо небоевой специализации, аналитиком оказался, как говорится, "милостью Архитектора Судеб". Но сейчас архитектор, во главе отряда оборотней и еретиков, прикрываемых несколькими культистами, занимался возведением Отпорной городьбы: цепочки фортов недалеко от восточной границы домена, которые должны были дать убежище тем родам и семьям кочевников, что решились принять присягу Азиру и его сюзерену как от преследующих орков, так и от былых товарищей и союзников, которые считают подобное поведение предательством. Конечно, даже с учетом талантов архитектора, ни держать долгую осаду, ни отразить удар сильного отряда, в подобных фортах все равно невозможно... Но этого и не требуется. Достаточно захлопнуть ворота, подать сигнал, и продержаться до момента, когда на огонек заглянет летучий отряд. Несколько семей уже спасли таким образом, что послужило как рекламой присяги Азиру, так и демонстрацией возможностей. Так что те рода, воины которых отправились в армию Кайларна, зарабатывать славу и деньги, предпочитали кочевать поблизости от одного из фортов Отпорной городьбы.
   Мысли - мыслями, но терять контроль над ситуацией глава разведки Азира не собирался. Однако, первой все равно среагировала феечка.
   - Там! - крикнула Ариса, и спешно перестроилась так, чтобы между формирующимся порталом и ее нежными крылышками оказался строй ездовых крикунов. И никто не посчитал это трусостью. Разведчик должен 1. Обнаружить врага 2. Донести информацию до командира и 3. Остаться в живых. И если все три пункта выполнены - разведчик со своей работой справился.
   Кровавая бескожая гарпия ловчим соколом опустилась на перчатку сюзерена. Стрелки наложили стрелы на тетивы, готовясь напитать их силой стихий и отправить в смертоносный полет. Маги прикоснулись к Силе, готовясь, в зависимости от ситуации, либо начать призыв, либо ударить по врагу смертоносными заклинаниями. Из раскрывающейся щели в ткани реальности полыхнуло золотистым огнем, намекая, кто готов пройти Вратами, чтобы стать следующим противником сильнейших магов армии Азира...
   Иримэ
   Появление феникса было, в общем, ожидаемо. Фениксы, огненные тела, которыми Мать Атарэ наделяет тех своих детей, чья жизнь понравилась ей... Причем критерии выбора не всегда понятны даже наиболее умудренным Видящим. Так, одной из достоверно известных фениксов стала Амариэн, Королева-Феникс. Одним из ее деяний был отказ не только искать потерянный Аскалхорн, но даже и финансировать экспедицию на его поиски. Больше в ее жизни и правлении не было ни политических реформ, ни выигранных войн... Мудрые пришли к выводу, что это означало выражение воли Матери - запрет на поиски разрушенной и оставленной столицы... Но, когда ее младший сын, Нэминатар, презрев выводы Мудрых, отправился искать Асколхорн лично, и сгинул в этом походе - он тоже взлетел на огненных крыльях. Битор долго смеялся, когда я пыталась рассказать ему об этом и просила объяснить: что, собственно, происходит, и как мне, Видящей, следует понимать волю Матери. Говорящий-с-Лесом сказал, что не вправе раскрывать то, что Мать не пожелала высказать прямо, но упомянул, что решение - есть и оно "совсем простое, но не по уму тем, кто завернулся в собственную гордыню и неспособен посмотреть на прекрасный мир вокруг".
   Но, в сущности, это не имеет сейчас никакого значения. Какие бы основания ни были у Матери для воплощения той или иной души в феникса, важно то, что данный феникс перед нами был. И, судя по золотистому оттенку на краях огненных перьев, феникс был старый и мудрый, то есть - способный потягаться с несколькими драконами. Конечно, есть некий шанс от него отбиться... но вот потери будут из тех, про которые Лар упоминает как "неприемлемые", и поминает некоего "царя Эпира".
   - Я слушаю тебя, Вестник Матери эльфов! - гордо выпрямившись, произнес Лар.
   Честно говоря, стоять вот так вот на расстоянии, чуть большем, чем длина вытянутой руки, от этого живого пожара - было страшно. От мгновенного испепеления нас защищала только воля огненной птицы, полностью контролирующей собственное пламя и сжигающей лишь то, что желает сжечь.
   - Ты прошел Первое испытание, подружившись с народами Матери. Второй шаг ты сделал, разместив у себя Дом одного из народов... и даже перевыполнил условие, возведя Башню Оракулов. Третий шаг - добыл и сумел отстоять росток Священного Древа. Но, даже если ты сумеешь доставить его в свой дом - он не приживется. Тебе следует пройти Четвертое Испытание...
   - ...Нереварина, - еле слышно пробурчал Лар. - И каково же оно, это Испытание Четвертого шага?
   - Четвертый шаг - Испытание Огнем, - гулкий голос феникса, казалось, гудел прямо в наших голова. - Я - Четвертое Испытание. Подойди ко мне. Дыши Пламенем ЕЕ Славы... - тут во взгляде феникса мне почудилась какая-то необидная насмешка, - и путь будет чист.
   - Даже так? - удивился Лар, спрыгнул со спины крикуна, так, что я едва успела перехватить управление, и зашагал к зависшей над выжженной степью огненной птице.
   Пламя феникса охватило нашего предводителя. Я не понимала, что означает появление огненной птицы: милость Матери, или же ее недовольство. И в последнем случае даже бессмертие Неумирающего не спасло бы Лара от страшной муки: смерть в пламени феникса может быть ой какой небыстрой, а попытка лечить его магией - только ухудшила бы дело, затянув агонию.
   Внезапно на картину, рисуемую обычным зрением, наложился транс Видящей. Паутина Путей разбежалась передо мной, и я Увидела, что Лару не хватит сил выдержать испытание. Хоть он и проповедует Путь своего бога - но его вера недостаточно крепка, и, во многом, скорее - игра ума, чем истинное основа мировосприятия. Я спрыгнула со спины крикуна, и подбежала к Лару. Пламя феникса показалось мне прохладным, после солнечного пекла, но вот доспехи Лара полыхнули жаром и обожгли мне ладони.
   - Нельзя отступать! - зашептала я ему, принимая на себя часть его боли безо всяких заклятий. - Верь!
   Казалось, что испытание - непроходимо. Жар и боль должны были вот-вот сломить даже наше общее сопротивление, когда к нам присоединилась третья сила. И кроме Жизни Лара и моего утраченного Света вместе с Огнем феникса в крошечный росток священного Древа стал вливаться туман странного города, богиней которого какое-то время была Лёсса. Ее Сила, моя Вера и Воля Лара превозмогли боль и подступающее отчаяние. А потом пришла прохладная тьма...
  
   1 Гал Ворбак созданы на основе остатков ордена Зазубренного Солнца легиона Несущих Слово -- покорителей примитивной планеты Кадия, которые заглянули в бездны самого Ока Ужаса и преобразились навеки. В их души проникли существа из тьмы Эфира. Выжившие названы Гал Ворбак , или "Благословенные Сыны" на языке Колхиды, и обладают силой и способностями, которые намного превышают возможности других Астартес.
   2 "Скотина всех трех родов" - пернатая (домашняя птица), четвероногая (коровы, свиньи, овцы) и говорящая (рабы).
  
   Пролог
   Войска проходили под балконом. Не сказать, чтобы их было так уж много: шла отнюдь не многотысячная армада, но все-таки, по местным меркам это была грозная сила, не раз громившая сильных и опасных врагов.
   Отступники, многочисленные, полезные, но практически не имеющие боевой ценности - создавали толпу зрителей. Их не гоняли на тренировки, не заставляли ходить строем... Все, присутствовавшие сейчас на параде надеялись, что ситуации, когда этих крестьян придется ставить в строй - никогда не возникнет. Поскольку ситуация эта получалась очень уж плохая.
   Еретики, многочисленная, но относительно слабая пехота, шагали, чеканя шаг, удерживая длинные копья в положении "на плечо". Луки покачивались над головами девушек-лучниц, а колчаны синхронно хлопали по бедрам. Щитоносцы первой линии сверкали металлической отделкой тяжелых каплевидных щитов. Честно говоря, их, в основном, как и отступников, старались не выпускать из города: еретики несли службу на стенах, обслуживали боевые машины, следили за порядком в городе, в общем, выполняли задачи, не требующие запредельной боеспособности.
   Оборотни, тяжелая, малоуязвимая, но немногочисленная элитная пехота шагала за еретиками. Сверкали начищенные зерцала на тусклых боевых кольчугах. Червленые щиты, похожие на те, которыми прикрывались еретики, но большего размера, покачивались в такт мерному шагу. Метательные франциски и тяжелые боевые клевцы свисали с широких кожаных, покрытых заклепками, поясов.
   Обычная тактика Хранителей Древних, одной из многочисленных фракций в мире Лендлордов, мире, начинавшемся как игра, развлечение для желавших уйти от сложностей реальной жизни, но ставшем чем-то существенно большим, состояла в том, чтобы погасить вражеский удар на длинной линии еретиков, засыпать врага не слишком точными и убойными, но многочисленными стрелами, а потом - нанести удар оборотнями. При этом оборотни углублялись в позиции противника, и можно было пренебречь их особенностью: тем, что, будучи ранены, они теряли способность различать своих и чужих, и рвали ближайшего живого, чтобы его жизнью пополнить свою. Но хозяин этого замка предпочитал беречь войска. Возможно, это диктовалось прагматичными соображениями, а может быть - роль сыграло лишь одно имя, навсегда оставшееся на одном из черных столбов у замковых ворот. Так что еретики оставались дома, в замке, а в качестве массовки выступали обычно массовые призывы с планов Жизни и Хаоса, к примеру - демонические нелетающие птицы орнисы.
   После прохождения пехоты на площадь перед Ратушей выдвинулись культисты. Вообще-то, большая часть этих магов и проповедников, способных как воспевать Изменяющего пути, так и вбивать Его Писание в особо тупые головы Тяжким словом и боевыми проклятьями, передвигалась на своих двоих. Но сейчас имел место быть торжественный парад, так что на площадь, на высоте чуть ниже человеческого роста, вылетели ездовые крикуны, несущие на себе магов Света и Хаоса, адептов культа Архитектора Судеб.
   Тени, стрелки и диверсанты с определенными магическими способностями, прошагали быстро, скрыв лица опущенными забралами парадных шлемов. Объяснялось это тем, что из-за способностей к выслеживанию, проникновению и магии Разума, Тени и их высшие разновидности, составляли основу службы безопасности домена, его пограничной и таможенной стражи. И уж им-то светить лицами перед гостями домена было совсем ни к чему.
   Всадники Хаоса, тяжелая кавалерия и тактические командиры войск домена, проехали на своих верховых кошмарах. Расстояние от линии прохождения колонн до ограды, за которой разрешено было находиться зрителям, было рассчитано так, чтобы аура ужаса, сопровождавшая наездников на демонических тварях, не задела зевак даже краем и не спровоцировала паники. На черных доспехах полыхали серебром Знаки Скверны, а на щитах горели гербы и девизы, которые в Империи Света сочли бы богохульными.
   Следом, неторопливо и явно красуясь перед зрителями, пролетели двое Одержимых Хаосом - высших магов домена, во всем блеске своего колдовского величия. На самом деле этих порождений Храма Одержимых в распоряжении хозяина домена было существенно больше двух, но "умеешь считать до десяти - остановись на восьми", так что на площадь вылетела только самая старшая парочка. Впрочем то, как они летели, держась за ручки и бросая друг на друга взгляды, способные расплавить если не вольфрам, то, по меньшей мере, хорошую, качественную сталь, отнюдь не заставляло воспринимать "детишек" в качестве грозной боевой силы. А зря. Очень зря.
   Настороженно зыркавшие по сторонам ездовые волки, большая часть которых была "молодыми волками", весело щебечущая стайка феечек, и дружно прогрохотавший по брусчатке строй железных големов - и вовсе не произвели (и не должны были произвести) впечатления на гостей. А вот сфено на параде не появились, уединившись на своем островке с очередным выработанным "до упора" шпионом Империи Света, попытавшимся проникнуть в домен, но отслеженным службой безопасности и признанным бесполезным для дальнейшей разработки. "Выдача сфено" рассматривалось в домене как разновидность "квалифицированной смертной казни": ни один из отданных крылатым девам не прожил еще и двух ночей. Зато там, на острове уже стоят четыре статуи, и готовятся принести в мир новую жизнь две сфено.
   - Вы полагаете, что сможете разгромить орков этими силами? - поинтересовался у хозяина домена тархан Тогар. - В поле мы мало чем можем помочь: большая часть наших войск разбита, и орки осаждают нашу столицу...
   - Разбить, скорее всего, не сможем, - пожал плечами хозяин домена, оглянувшись на свою подругу. У гостя это не вызвало ни малейших вопросов: подсказка эльфийской Видящей - всегда ценный совет, и пренебрегать такой возможностью - полная глупость. - Но вот притормозить, заставить оттянуть войска от стен, перебросив их на охрану линий снабжения и фуражиров - получится точно. А там с севера на орочье главное стойбище выступит д'Ин Амит. И вот тогда будет шанс разбить врага по частям, отловив их на марше.
   - Думаешь, орки поспешат на защиту своих женщин и детей? - скептически произнес тархан.
   - "Женщины и дети" сейчас под стенами вашей столицы, - отозвался хозяин домена Азир. - А вот склады, сокровищницу и, главное, Место Силы - с собой особо не потаскаешь. И на угрозу им - Гхыру придется реагировать...

***

   Посреди широкого степного раздолья, под темно-синим, расписанным звездным огнем ковром небес, на невысоком холме горел небольшой костерок. Казалось, даже шум отнюдь не тихого лагеря внизу не решается подняться наверх, опасаясь потревожить без сомнений важный разговор трех Бальших боссов. И, возможно, причиной этого были даже не живые горы могучих троллей-строителей, всегда готовых объяснить неразумному орку, в чем именно он не прав, обратив на свою дурную голову внимание одного из этих троих.
   - Он идиот, - тяжело вздохнул могучий седой шаман, отложив бубен. - В который раз он уже теряет большую часть армии?
   - Третий. Или четвертый. Как посчитать, - ответил молодой орк, чей легкий кожаный доспех аж светился в ночной темноте ярким пурпуром. Впрочем, его некогда многочисленные враги регулярно убеждались, что такая кислотная раскраска ничуть не мешает хозяину этого доспеха растворяться в мельчайшей, почти не существующей, тени, и наносить оттуда смертельные удары.
   - Опять сразу на всех соседей попер? - третий из встретившихся здесь вождей был закован в нетипичный для орков тяжелый доспех... И только немногие, в число которых входили и его сегодняшние собеседники, знали, что этот доспех он выковал и зачаровал себе сам.
   - Опять, - согласился коммандос.
   - Да сколько же можно? - взвыл шаман, подхватывая с земли бубен и ударяя в него. Слышавшие этот тяжелый звук орки в лагере вздрогнули. Шаман слыл орком странным, чересчур терпеливым, и даже, простите, славные предки, страшное ругательство, недопустимое в приличном орочьем обществе, "миролюбивым"... Но уж если он брался за бубен всерьез, каждый знал, что если это по твою душу - то лучше начинать молиться и раздавать имущество, чтобы не досталось кому попало. А то сбежать уже не успеваешь. Но второго удара не последовало, и орки облегченно выдохнули. Пронесло. А некоторых, знавших за собой косяки - даже и в прямом смысле.
   - Недолго, - успокоил товарищей коммандос. - Мои ребятки доносят мне, что против этого недоумка уже составляется союз. Волшебник, темный храмовник с поддержкой молодого, но нифига не слабого бога... Вроде даже эльфов подтягивают. Да и о демонах слухи ходят. Так что песец Гхыру. Полный песец.
   - Тебе твои ребята донесли, - заинтересовался броненосец, - а ему?
   - А он фиолетовых не нанимает, - флегматично пожал плечами разведчик и диверсант. - Считает пустой тратой еды. И с гильдиями расплевался.
   Степь сотряс очередной тяжелый удар. Это собеседники фиолетового чуть было не разбили лица эталонным фейспалмом.

***

   Тихий шелест листьев успокаивал и навевал приятно-расслабленное настроение... разумеется - тогда, когда это нужно было хозяину кабинета и всего обозримого из его окон.
   Смертные считают, что Листва всегда была столицей Вечного леса. Но Алхаэрон, Высокий князь эльфов, еще помнит тех, для кого бегство из погибающего в пламени междоусобицы Асколхорна было не страшной легендой, а кошмарной реальностью. Но с тех пор незначительный город на северных рубежах обширных владений перворожденных изменился настолько, что те, кто не видели его предыдущего облика - ни за что не поверили бы в это. Эльфы работали неторопливо, изменяя деревья и травы так, что они приобрели облик, подобающий фракционной столице. А извечные союзники эльфов - огромные меллорны самим своим присутствием изменили климат. И теперь в столице Вечного леса, расположенной на тех широтах, где во владениях других рас зима держится по семь-восемь месяцев, длилась вечная весна без изнуряющей жары и жгучих холодов.
   Когда-то, еще в начале Эры Неумирающих, один из них, пытаясь стать эльфом, стоял возле могучих стволов, восторженно кричал: "Это же древовидные папоротники!"
   За оскорбление священных деревьев святотатец был подвергнут... нет, не "Медленному танцу зеленой травы", хотя от этой идеи отказались только потому, что такова была ясно и недвусмысленно выраженная воля Матери, но всеобщему бойкоту. Негодяй еще несколько дней метался по Листве, не в силах своим куцым умишком осознать: почему это "зазнайки-эльфы" не желают с ним разговаривать, ведь он "такой же как они". Ну не дурак ли?
   Вообще эльфы, хоть и с некоторым трудом, и, опять-таки, благодаря вмешательству Матери, постановили считать Неумирающих, пришедших в их мир в облике эльфов - детьми своего народа. Но относится это только к тем, кто хотя бы старается стать перворожденными. Те же из Неумирающих, кто, приобретя облик эльфа, внутри так и оставались варварами-эдайн1... Что ж. Дети Матери всегда славились изяществом. И намекнуть на нежелательность присутствия определенного индивида в Вечном лесу - могли удивительно изящно. Ну, а кто не понимал, или не желал понять намеков тонких - мог столкнуться и с некоторыми аспектами эстетического восприятия Перворожденных, среди которых пресловутый "Медленный танец" отнюдь не рассматривался в качестве "самого-самого".
   Вечный князь вздохнул, и отошел от окна, которое немедленно заросло зеленью, справлявшейся со своей задачей гораздо лучше людских занавесок, жалюзи и даже оконных решеток. Уже давно миновала летняя ночь, в которую меллорны выбрасывают собранную ими Силу в виде ало-золотых цветов высоко над кронами, создавая завораживающее зрелище, и подпитывая сложные заклятья. Но все равно вид из княжеского окна оставался замечательным, и отрываться от него ради чего бы то ни было - не хотелось.
   Плоть могучего дерева, давшего приют княжеской резиденции, с тихим скрипом разошлась, пропуская на специально выращенную площадку-кабинет еще одного эльфа. Разумеется, этого просто не могло произойти без воли на то Высокого князя.
   Вошедший опустился на колено, и упер кулак правой руки в живой узор, специально выращенный деревом, чтобы радовать взор Высокого князя.
   - Слушаю тебя, Эльгор, - обратился князь к вошедшему.
   - Подтвердилось, - ответил тот. - Поведение верхушки клана Парящего журавля... неестественно. Видны признаки инфильтрации.
   - Кто? - задал князь тот вопрос, который показался ему единственно важным.
   - Пока уточняем. По предварительным прикидкам - Единение. Хотя могут быть и демоны.
   - Империя? - уточнил князь.
   - Возможно, но маловероятно, - ответил Ведущий Тихой руки Вечного леса, то есть - глава разведки и контрразведки Высокого князя.
   - Доказательства? - лаконично сформулировал следующий вопрос Алхаэерон.
   - Увы, - пожал плечами Эльгор. - Прямых нет, а аналитические выкладки...
   - ... Совет Старейшин не примет, - князь выругался, помянув "облетевшие дубы", "престарелых маразматиков" и несколько малоприятных существ из дальних планов, а так же сложные и насыщенные отношения, связывающие всех вышеперечисленных. Эльфы с уважением относились к любому искусству, и занесенное людьми искусство нецензурной брани - тоже не осталось без внимания. Разумеется, перворожденные сочли употребляемые эдайн конструкции грубыми и вульгарными, но вот сама концепция табуированной лексики их заинтересовала... и, разумеется, была разработана в полноценное искусство с подобающим философским обоснованием, и сложными ритуальными действиями, сопровождавшими разработку и употребление произведений искусства. - А что говорят Видящие?
   - Им не до того, - вздохнул Эльгор. Признаться, ему хотелось употребить в отношении жриц те же слова, что только что произнес князь в адрес Совета... но, увы, в данный момент это было ему не по статусу. - Они обсуждают новое откровение Матери.
   - Что изволила сообщить нам богиня? - заинтересовался Алхаэрон, в свое время, несмотря на слабые способности, прошедший полное обучение в Башне Оракулов.
   - Что Сумеречная ветвь нашего народа возродилась, но не возродилась. И что Корень Древа должен им помочь, но не помогать, - процитировал глава разведки донесенный до него текст пророчества.
   - Место как-либо указано? - переспросил князь
   - Прямо - нет, - отозвался Эльгор. - Но старшие Видящие говорили о диких землях эдайн к югу от Олваирина.
   - Вот и хорошо, - кивнул князь. - Передай с Лесным эхом весть Анрэну: пусть со своими лучницами смотается в Олваирин, и поищет к югу от него... на квенди2 и эдайн посмотрит, себя покажет.
   Эльгор сделал пометку в своем блокноте. Анрэн, глава наемного отряда, формально не подчинялся ни ему, ни князю. Но фактически - он был слишком сильно обязан своим высоким покровителям, чтобы проигнорировать просьбу князя, переданную Эльгором.

***

   Гровилэн в очередной раз поднял когтистую лапу, любуясь зажатым в когтях бокалом, в котором кипел, побулькивая, прозрачный кроваво-алый напиток. Некоторые умники наверху покупали сильмэран за бешеные деньги, и пили его, "наслаждаясь" вкусом. Сам высокий лорд демонов считал, что в употреблении этого полуфабриката можно найти столько же удовольствия, сколько в поедании замороженных пельменей, блюда, занесенного на огненные просторы Инферно Неумирающими. Сильмэран перед употреблением следовало подготовить, пропуская через него собственную силу. Прокаленный в Огне пьющего - напиток становился действительно чудесным эликсиром, да еще и идеально подходящим для того, чья Сила кипит в алой жидкости.
   Отведя взгляд в сторону, Гровилэн поморщился. На его столе лежало очередное послание от одного из агентов при дворе лорда, давно и прочно прописавшихся во фракции Крестоносцев. Они упорно называли самого Гровилэна и его товарищей "трусами и ничтожествами", демонстрируя то, что сами искренне считали "мужеством", а Гровилэн почитал "ограниченностью ума, невосполнимой никаким усердием". Впрочем, их противники, "Старейшины", с их планом "инфильтрация, а потом - завоевание", от них недалеко ушли. Каждому, кому хватает пламени в крови, чтобы хотя бы на примитивном уровне осознавать мироздание, на взгляд Гровилэна, должен был понимать, что все эти люди, эльфы, даже орки и демонопротивное Единение - это не "враги" и даже не "препятствие". Это - инструменты, идеальным образом подходящие для исследования и эксплуатации нового мира. Разумеется, сейчас, из-за отсутствия у тамошних жителей надлежащего порядка и правильного управления (а, если уж признаваться честно - то и из-за ошибок Крестоносцев, уже попытавшихся захватить мир лихим наскоком) использовать эти инструменты было несколько... затруднительно. Но как раз эта ситуация вполне поддается исправлению. Разумеется, если не спешить, и действовать спокойно и умело. Только лишь бы всякие недоумки под руку не толкали. И для этого идеальной будет маленькая победоносная война. Победоносная - для людей, разумеется. Или эльфов. Или еще кого-нибудь. Главное - чтобы не для Крестоносцев.

***

   Высокие золотые шпили опирались на белоснежные стены, вознося солярные символы в пронзительно-голубое небо. И что из того, что по всем пророчествам сегодня именно в этом месте должен быть дождь? Разве можно допустить, чтобы в день священного празднования в честь Владыки Света на землю падала тень? Вот поэтому-то небеса были пронзительно голубыми, а Солнце - удивительно ярким даже для этого времени года. Конечно, если дождя нет там, где он должен быть - значит, дождь идет где-то там, где его быть не должно. Но разве до этого есть дело могущественным иерархам Церкви Света?
   Три высших иерарха вышли на балкон над центральным порталом Храма Империи в Восточной марке. Золота, сияющего на торжественной белизне их одежд, вполне могло бы хватить на то, чтобы какая-нибудь немаленькая деревушка во Фронтире жила бы, ни в чем себе не отказывая несколько лет. Сегодня был один из немногих дней в году, когда не только служителям церкви и имперским аристократам, но и обычным прихожанам оказывалась честь лицезреть Предстоящих пред священным алтарем Света.
   Но пока на площади разыгрывалось представление для простонародья, в глубине величественного здания храма, несмотря на праздник, продолжали работать люди, которые на самом деле управляли церковью, а не пыжились с надутым видом в торжественных одеяниях.
   В одной из скромных келий друг напротив друга сидели два человека в серых одеяниях. Светлые тона этих самых одеяний, вместе с отсутствием золотых украшений, говорили об относительно высоком, но отнюдь не высшем ранге. Правда, те, кто на самом деле знали, какова реальная ситуация, предпочли бы перебежать дорогу любому из формально более высоких иерархов, но не этим двоим. Основной задачей могущественных и важных верховных иерархов, и даже самого епископа Марки было снимать с плеч второго и третьего заместителей епископа невыносимо тяжелый груз представительских обязанностей. В случае же острой надобности, например, когда епископ начинал совать не в меру длинный нос в дела, которые его совершенно не касаются, безопасники отлично знали, как справится с несвоевременными приступами активности... или же с теми, с кем таковые приступы случаются.
   - Итак... - хмуро улыбнулся Марк, второй заместитель епископа по вопросам безопасности, - Западная Марка решила присоединиться к походу против эльфов?
   - Да, - отозвался его товарищ. - Герцог Запада присоединился. Совет Благородных владетелей марки продавил-таки решение о присоединении к походу.
   - Вот как... - задумчиво протянул Марк. - Я примерно понимаю, что движет нашими радикалами, хотя понять безумца - занятие не из легких. Я понимаю, что движет нашим герцогом Фейдом и его баронами, а также союзом неумирающих: под соусом "распространения веры", они хотят захапать под свою руку часть Фронтира и усилиться. Да и вражда "Светоносных" с "Древом Жизни" - не секрет для любого, умеющего видеть...
   - ...а кто не умеет - тому рассказали, - влез с немудреной шуткой Иоганн, третий заместитель епископа Восточной марки, теоретически ведающей "торговлей и перевозками", а на практике - курирующий службу внешней разведки.
   Оба безопасника посмеялись, а потом - вернулись к делам.
   - ...но я решительно не понимаю: в чем тут интерес Давителя? - закончил прерванную было фразу Марк.
   - Все очень просто, - отозвался Иоганн. - Герцог Запада - не более чем кукла в руках могущественных владетелей этой Марки. А Западная Марка не в ладах с Севером. Герцог же Севера никогда не поддерживал радикалов. Более того, он всегда был за поддержание и сохранение союза с Вечным лесом: большая часть внешней границы Марки приходится именно на эльфийские владения. Так что, с одной стороны, любое усиление радикалов - ослабляет Вольдемара, который с ними на ножах, а с другой...
   - ...ответный удар эльфов придется по нам, и по Северу. На нас Западу плевать, а удар по Северу ослабит Вольдемара, и ограничит его влияние в Столице.
   - Именно так, - подтвердил выводы коллеги Иоганн. - Разве что на нас Западу тоже не так уж "плевать", как тебе бы, наверное, хотелось.
   - Вот как... - Марк повел подбородком влево-вверх. - Значит, они не против и часть нашего влияния в Столице перетянуть на себя...
   - Совсем не против.
   - Ладно, - кивнул ответственный за безопасность Марки. - Учтем. Сделать мы пока ничего не можем... Разве что напомнить епископу, что не так давно несколько доменов во Фронтире поменяли хозяев... а эльфы, если на них как следует надавить, могут и к Хранителям переметнуться...
   - Проклятые Темные... - отозвался Иоганн, верующий не только истово, но и искренне. Впрочем, это не мешало ему при случае заключать временные союзы даже с теми, кто, по его сведениям, работал на демонов. - Ну, ладно. Пожалуй... если подать эту информацию правильно, да еще и преувеличить угрозу... Думаю, можно часть сил домена перенаправить на юго-восток, во Фронтир. А там, глядишь, ветер переменится, и можно будет придавить радикалов, а то и выдать их жаждущим мести эльфам, и восстановить союз. Понятно. А у тебя что?
   - По Марке распространяется учение Силы Света, - отозвался контрразведчик.
   - Учение Силы Света... - задумчиво повторил Иоганн. - Помнится, ты что-то говорил об этом в прошлый раз. Но не затруднись рассказать еще раз.
   - Говорил, - отозвался Марк. - Учение говорит, что магия Света - это благословение Владыки Света. И что любой верующий во Владыку, усердно упражняясь и собирая знания - может овладеть этим Даром.
   Прелаты, точно знающие, сколько сил и времени надо затратить среднему крестьянину, чтобы овладеть Светом хотя бы на минимальном уровне, и какой маг при этом получится, переглянулись, и усмехнулись.
   - И, тем не менее, - продолжил свой рассказ Марк, - идея, несмотря на всю ее бредовость - распространяется, подобно пожару. Молодые адепты прямо-таки бредят Учением. И есть у меня подозрение, хотя и не подкрепленное никакими доказательствами, что корни этого учения уходят куда-то на юг...
   - Саркел, - сразу понял коллегу Иоганн. - Проклятый Темный Храм... - мысль о магах Света среди Хранителей Древних, темной ветви человеческого рода, отвернувшейся от истинной веры, отнюдь не казалась иерархам церкви кощунственной. В отличие от простонародья, для которого существовала официальная версия, сами иерархи неплохо разбирались в истинном положении дел. - Хорошо. Я поручу своим ребятам на юге проверить твои подозрения...

***

   В темноте подземелий скользил разведчик. Вообще-то, эти коридоры были настолько знакомы темному эльфу, что он мог бы перемещаться здесь даже с закрытыми глазами... Но это было бы глупостью даже во времена, когда эти залы и переходы еще не были оставлены его Домом по приказу темной матери Ллос под угрозой отправки Вестницы.
   Сейчас же дроу осторожно скользил, моля Темную мать, чтобы верный плащ из паучьего шелка не пропустил вовне даже крохотной доли тепла его тела, которая в этой тьме для умелых и квалифицированных наблюдателей станет ярчайшей вспышкой, что навлечет на одинокого темного эльфа неизбежную гибель.
   Нет, конечно, можно и по-другому... Например, как недавно прогрохотавший мимо дозор гномов, видимо, решивших-таки забрать оставленный ненавистными темными домен - себе. Можно грохотать доспехами на все Подземье, светить во все стороны рунными светильниками... Правда, не сказать, чтобы это было менее опасно, чем красться по темноте Подземья в одиночестве. Больших сил в дозор все равно не отправят, а маленькому отряду, да еще столь громко извещающему о своем присутствии... В общем, Р'лиес совершенно не удивился, когда с той стороны, куда угрохотали гномы, раздались отчаянные вопли, грохот металла, и яростное шипение. Все правильно. Так самоуверенно громыхать железом вблизи гнезда джумара, значит не желать себе добра. С этой тварью можно справиться, разве что натравив на нее мага-призывателя, да посильнее. Потому как прямой урон магией Червя только усиливает. А уж штурмовать его логово пехотой... Джумара регенерирует на уровне гидры, плюется опаснейшим ядом, да еще и проклинает все вокруг себя. А если крохотное сознание джумара ощутит опасность - Червь нырнет прямо в камень - и только его и видели. Но последнее умение джумаре сегодня вряд ли пригодится. Скорее - гномий Стратег отметит на карте место, где вспыхнула и сгорела исчерченная рунами фигурка, символически связанная с командиром отряда. И правители, пришедшие заявить свое право на то, что было оставлено темными эльфами - будут знать очередное место, где появляться - смертельно опасно. Затратный метод, но, увы, действенный.
   Потому-то и ценятся среди почитателей Ллос ловушки, которые не разряжаются на первого прошедшего, но способны лежать в глубинах камня годами, игнорируя низших, посмевших воспользоваться коридорами, в которых хоть однажды простерлась Тьма Темных Владык.... До тех пор, пока не исполнится какое-то условие, заданное создателем ловушки. Скажем - звезды в небе сойдутся по приколу в какой-то неприличные рисунок... И вот тогда - бабахнет, да так, что мало может и не показаться.
   Разведчик осторожно заскользил вперед. За время своего недолгого владычества в домене темные эльфы успели только выяснить периоды миграции и ареалы обитания самых опасных тварей... ну, и расставить в коридорах ловушки - как без этого? Так что гномам, желающим занять покинутый дом Темных - придется ой, как не сладко. Однако, в результате, увы, сомневаться не приходится. Подданные Подгорного престола славятся упертостью. А плодятся они, как и положено низшим, довольно-таки быстро... Хотя и медленнее, чем эти нечестивые порождения Света - Эдайн.
   Постепенно приближались стены их старого дома. Разумеется, гномы уже заняли их... вот только тралить ловушки и нести потери они будут еще долго... А вот за тем, чтобы выяснить: сколько именно, сюда и был послан разведчик. Ну и напакостить по возможности, чтобы затянуть этот срок. Хотя, конечно, с тем, что наплели маги Дома за время его недолгого владычества - труды одинокого разведчика не сравнятся. Но то одного. А теперь, когда ситуация прояснилась, и противник определен - сюда двинутся десятки и сотни диверсантов. Война в Подземье не прекращается никогда!

***

   Лешек поднял голову, отвлекаясь от сбора ночесветки. Вблизи Курганья полностью сосредоточиться на работе - значило не желать себе долгой жизни. Сила Света, переполнявшая ту, что спала вечным сном в центральной гробнице, изменяла все живое. Исполненные Света существа стремились уничтожить все, чего коснулась скверна... Лошади, ставшие единорогами, птицы, роняющие вниз светящиеся от переполняющей их Силы серебряные перья, светлые Стражи, в недавнем прошлом бывшие собаками, а то и волками, священные вепри... После открытия домена они начали появляться из Курганья, и атаковать всех, попавшихся на пути. Ведь кто из нас без греха?
   Зато у Курганья росли совершенно уникальные травы. И даже обычная полынь, переполненная Светом, превратилась в ночесветку - редкий ингредиент, ценимый алхимиками. Да и принявшие Свет звери, да простит нас Владыка, давали компоненты, за которые дорого платили артефакторы. Правда, в отличие от трав, с которых боярин брал десятину, твари доставались владельцу домена почти целиком: у крестьян не было сил справиться в жаждущими очистить грех, так что Тварей Света истребляли дружинники боярина.
   Правда, наговаривать на боярина - грех. Добрый у нас боярин. На барщину почти не гоняет, а если уж требуются какие работы - то собирает на них с уважением, по твердому ряду, и с тех, кто на него работает - оброка не собирает. Да и с прочих оброк выбивает хоть и тяжелый, но вполне посильный. Да и то сказать: боярину нужно и дружину содержать, и город строить, и перед другими боярами на этих, как их... "диплодических" встречах выглядеть надо не хуже других...
   Старик Панас говорил, что встречи эти так называются оттого, что там на стол ставят золотое блюдо, на котором лежат два таких же золотых плода. И кто свой плод съест первым - тот и получит это, как его, "прехимущество". Правда, что такое это самое "прехимущество" и как его получают - дед Панас и сам не знает. Но вот про то, как проходят диплодические встречи - он знает точно. Ему еще один из рыцарей прошлого барина, Арениуса, рассказывал, еще до пылающей Ночи.
   Так что барин у нас - вполне себе ничего. Хучь и нелюдь, хучь и поклоняется какому-то непонятному "Изменяющему пути", а не великому Владыке Света, коему все люди молиться должны... Ну, так на то он и нелюдь, чтобы своим нелюдским богам молиться. А вот что он людев ни на алтари свои черные не таскает, подобно злобным демонам, ни в работварории, как проклятущие чернокнижники, ни кладбища не тревожит... Вот те, кто под рукой этих, живет... как их... "нихремастеров"... ну, которые мертвых тревожат - те даже похоронить усопших родичей не могут: особое разрешение барина нужно. Уж об этом-то Лешек, происходящий из семьи, в свое время бежавшей от черных мастеров смерти знает точно. А наш боярин - добрый... Наверное... Даже госпожа Аминта, что служит Владыке Света так сказала. Говорит: "хоть и еретик, и проповедей его слушать не нужно, но дела творит добрые, и бунтовать против него не след".
   Лешек вздохнул, утер пот с лица, и переполз к следующему кустику ночесветки. Вал, нашпигованный охранными талисманами, был построен для того, чтобы защитить от прорыва изнутри, а не охранять от подходящих извне. Однако, за века существования Курганья талисманы ослабли и разрядились. Вот и случались... всякое.
   Услышав шорох, не свойственный обычному голосу ветра над степью, Лешек скатился в давно примеченную ямку, накрылся специальным плащом, которые барин раздавал охочим людям для сбора трав в Курганье, и стал напряженно вслушиваться. Тихое шипение стекающих с перьев молний заставило Лешека замереть. Мимо проходил громоносец: страшная птица, получившаяся из дрофы, приземлившейся подкормиться яркой зеленой травой, что росла в Курагнье, отчетливо выделяясь на фоне выжженной солнцем степи.
   Вот тихое шипение сменилось громыханием разряда, а потом - громким воплем.
   - Эй, человек... - услышал Лешек. - Вылазь, не бойся...
   Лешек осторожно приподнял край плаща. Неподалеку, отчетливо выделяющийся темным силуэтом на фоне неба возвышался ужасный всадник на настоящей твари из Ада.
  
   1 Эдайн (вторые, синдарин) - в узком смысле три племени, первыми откачнувшиеся от Мелькора к эльфам. В широком смысле - "люди вообще".
   2 Квенди - "говорящие", самоназвание эльфов.
   - Вылазь, не обидим...
   Глава 1. Зеленая башня
   Иримэ
   В теплых объятьях северного ветра я стояла на вершине башни Оракулов, башни моем матери, и вспоминала, как точно так же, и не так давно, мы с Кайларном стояли над миром, и, под медленно плывущими с востока на запад звездами, ожидали открытия домена.
   Что сказать? Домен открылся. И на нас с Кайларном обрушился целый пласт проблем и неприятностей, да таких, что не до конца контролируемый домен оказался далеко не самой большой из забот.
   Во-первых, угасшая было война с кочевниками Заречья - вспыхнула с новой силой, когда на подчинившиеся племена обрушились новые пришельцы с востока. Из местных одни радостно переметнулись к вторженцам, другие - немедленно потребовали от хозяина домена защиты, третьи - "доблестно" кинулись в бой, и полегли, оставив на Кайларна своих женщин, стариков и детей. Последних два дня возили через Великую на Хранителе тайн, в то время как ударные отряды армии домена сдерживали врагов.
   Во-вторых, радостно активизировались банды Дикого поля радостно кинувшиеся грабить "поднакопивших жирок" поселян.
   Повезло еще и с тем, что враги активировались не одновременно: кочевники рванули в набег сразу же, а вот бандиты - сначала почти неделю выясняли между собой, кто у них самый большой бугор, и кто достоин объединить под своей рукой банды. Нет, разумеется, мелкие шайки появились почти одновременно с кочевниками, но с ними отлично справлялись и "местные силы самообороны", как их называет Кайларн - сами вооруженные поселяне. Конечно, есть у меня смутное подозрение, что споры и усобицу между бандитами изрядно подогрели бродячие проповедники Пурпурной длани. Неся в народ Слово Владыки Света и Продвижение Истины, они, между делом, ухитрялись настроить одних вожаков банд против других, некоторых - выставить еретиками в глазах собственных последователей, а кого-то и вовсе отправляли в плавание по Великому Океану1. Так что сборы, скажем так, несколько затянулись. А когда банды Дикого поля все-таки собрались выступить - местный владыка Каганата уже отозвал кочевых всадников на защиту собственных земель и подданных от очередного орочьего нашествия.
   Я оперлась руками на невысокий парапет, ограждавший верхнюю площадку Башни Оракулов, и посмотрела на замок, в котором в настоящее время живу. Остров, на котором расположен Азир - висит так, что его поверхность немного выше, чем уровень земли остального города. Так что мне видны не только стены замка, но и уходящий вниз обрыв летающего острова. Правда, разумеется, видно мне не все. Но вот верхние лучи восьмиконечной звезды, украшающей собой обрыв, мне отлично видны.
   Сам замок был возведен относительно недавно: мой Кайларн больше заботился о городе и экономике, чем о собственных престиже и безопасности, так что городская стена была перестроена пару раз прежде, чем началось взведение стен цитадели. Но, все-таки, замок был перестроен. Руины прежнего убежища лорда Арениуса были, наконец-то, разобраны, и на их месте воздвигнуты новые стены. Увы, строители стен работали скорее в человеческой, чем в эльфийской традиции, и стены были скорее функциональны, чем красивы. Они были сложены из серого гранита, невысокие, зато толстые, с прорезанным узкими бойницами парапетом, ограждающим боевую галерею с двух сторон так, что бойцы на стене будут в безопасности, даже если враг ворвется во внутренний двор... Зато вот от обстрела с башен на примыкающих к ним стенах укрытия нет. Сами башни, круглые, приземистые и основательные, несли на верхних площадках серьезные требушеты, обеспечивающие как противокорабельную оборону в сторону реки, так и, как это назвал Кайларн, "контрбатарейную борьбу" на случай, если враг прорвется все-таки в город и попытается установить там осадные орудия.
   Осматривая замок Азир, я тихонько улыбалась. В свое время, отдав хозяину замка, Кайларну, мое Кольцо - она заключила между нами помолвку. Вернув же мне Кольцо леди, хозяин замка признает наши отношения... Это - малоизвестный обряд даже среди эльфов, но он все также действенен и признаваем. И, когда-нибудь хозяин замка получит Книгу Эльфов, и стены будут в очередной раз перестроены, приобретя вдобавок к человеческой функциональности - эльфийскую красоту.
   Увы, но срок, выделенной мне матерью, Видящей Реалуэ, на отдых - недолог. Так что придется отвлечься от созерцания замка и построения планов на будущее, к заданному упражнению: попытке прозреть событие в прошлом, при котором я не присутствовала. Овладение этим навыком входит в обязательные требования к Видящей, прошедшей обучение в Башне. А вот мне он до сих пор как-то не дается. Точнее - нет, не так... Иногда у меня все получается так, как надо... Но в том-то и беда, что "иногда": стихийно и непредсказуемо. И нет никакого средства справиться с этой бедой, кроме одного: пытаться снова и снова. До тех пор, пока не начнет стабильно получаться.
   Я подшагнула к расстеленному на верхней площадке Башни Оракулов, под небольшим навесом, коврику, и опустилась в позу, которая на квенья называется "энва-хамбэ", а Кайларн прокомментировал ее словом "сейдза". По-настоящему, я должна была бы сейчас сама зажечь семь ароматических пирамидок в семи пиалах... Но пока что даже такое простое действие может нарушить мою концентрацию, и огонь к пирамидкам подносит мама. И она же льет фэанен в стоящий передо мной бокал. Земля, вода, воздух и огонь явлены, чтобы поддержать мой порыв. Жизнь в данном ритуале воплощаю я сама... и смерть, увы, тоже. Ибо даже для долгоживущих Вечная Леди, Та-что-за-Порогом - постоянная спутница. А уж для тех, кто вступил на путь воина, взяв в руки боевой лук - тем более. Так, перепроверяя ход ритуала, я постепенно отрешаюсь от воздействия тварного мира и погружаюсь в транс...

***

   Отряд оборотней верхом на призванных орнисах мчался по дороге. Их общину осадила пришедшая с Дикого поля банда, и замок Азир отправил их на помощь. Орнисы - неутомимые бегуны, но демоническим птицам отнюдь не нравился дополнительный груз на спинах. Поэтом бегущие птицы временами грозно и недовольно вскрикивали, или пытались грозными клювами перекусить охватившие их ремни. Но подвесная система была продумана весьма хорошо, и шансов освободиться у орнисов не было. Они продолжали бежать туда, куда их направляла неумолимая воля призывателя.
   Обогнув Курганье, стая собиралась было сойти с дороги и углубиться в холмы, отделяющие их от общины оборотней на берегу Орбаковской балки. Разумеется, как раз в этот момент начались неприятности: прилетевшая "из ниоткуда" стрела сразила орниса, на котором ехал предводителей оборотней. Разбойники, поднявшиеся из выкопанных по сторонам от дороги, и замаскированных плетенными щитами, на которых лежали пласты бережно снятого дерна, дали залп, сразу ополовинивший стаю.
   - Вперед! - крикнул спешенный предводитель, посылая стаю в атаку.
   Даже при том, что разбойников было больше, а оборотни понесли большие потери, шанс прорваться у демонических птиц - был, и неслабый. Дистанцию до лучников орнисы пролетели прежде, чем те успели дать новый залп. Могучие клювы сокрушали кости, острые когти - рвали мясо, даже не задерживаясь на жесткой коже доспехов. Лучники схватились за тесаки, но это им не слишком помогало: острая сталь скользила по жесткому оперенью, почти не причиняя вреда. Опытный глаз заметил бы одну странность: всадники помогали птицам, подбадривали их, указывали цели, но при этом сами не принимали участия в бою. Но ни избиваемым, находящимся на грани паники лучникам, ни спешившей к ним из-за холмов подмоге было не до того, чтобы внимательно приглядываться и разгадывать загадки.
   Три рыцаря, отказавшихся от служений Империи Света ради разбоя на большой дороге, врубились в стаю орнисов, разом перевернув баланс боя. Длинные лэнсы2 сразили по два-три орниса каждый, а потом рыцари выхватили тяжелые мечи. К тому времени подоспели и латники, сосредоточенно бежавшие за своими предводителями.
   Разумеется, орнисы не сдались без боя: почти по-человечески вскрикнул дестриэ3, которому могучие когти орниса перебили правую переднюю ногу. Его всадник вылетел из седла. Оглушенному падением рыцарю подняться уже не дали. Хотя даже в такой ситуации он оставался страшным противником, и сумел отправить обратно в варп трех демонических птиц, но его в конце концов просто разорвали. Латников же и вовсе никто не считал. Но орнисов после залпа лучников в упор и атаки рыцарей - осталось слишком мало, а рыцарям-разбойником подмога все прибывала и прибывала. Да и лучники, выжившие после первоначальной атаки орнисов, постепенно выбирались из схватки, и начали обстреливать птиц и их всадников.
   - Ну что, Фабрис? Вот мы и снова встретились! - издевательски рассмеялся один из двух оставшихся вожаков разбойников в лицо предводителю оборотней, что уже успел заменить одного из погибших всадников, запрыгнув на спину освободившейся было птице.
   - А, это ты, Кшись... - устало усмехнулся Фабрис.
   - Пан Кшиштов, ты, быдло! - возмутился рыцарь. Лица его не было видно за опущенным забралом, но, судя по голосу, рожу ему изрядно перекосило. - Впрочем, говори что хочешь: тебе уже немного осталось. Ну, каким будет твое последнее слово?
   - Последнее слово? - как-то странно радостно улыбнулся оборотень. - Истваан!
   - Что? - изумился Кшись... и тут же охнул: из грудной пластины его доспеха высунулся окровавленный кончик меча.
   - ...накрыла предательства тень восьмиконечной звездой4! - продолжил Фабрис цитату.
   Разумеется, сваншотить рыцаря, даже ударом зачарованного клинка в спину - было практически невозможно. Но, когда Кшись, потрясенный предательством, оглянулся, то понял, что люди его неверного союзника постепенно вышли из боя, отойдя в задние ряды, а вот его гвардия - как раз большей частью полегла. Оставшиеся же в живых - отнюдь не горели желанием вступать в заведомо безнадежный бой. Так что очень скоро на поле боя остались только торжествующие победители.

***

   Все. Дальше я уже сама присутствовала, так что это будут уже не видения, а воспоминания...
   Крикуны, с присущим их роду злобным воем свалились с небес как раз тогда, когда "Фабрис", как и положено уважающей себя иллюзии, помахав рукой, растворился в воздухе. К этому моменту все призраки, достигшие способности творить заклятья третьего круга магии разума, уже лежали пластом на железных спинах крикунов: концентрация, необходимая для поддержания достоверной иллюзии - сильно выматывает. Так что прикрывать еще и нас пусть даже гораздо более простой иллюзией чистого неба у них уже не было сил. И присоединились к творцам иллюзий и их транспорту мы уже в последний момент.
   Выживший рыцарь-разбойник демонстративно исполнил салют в сторону наших крикунов, и, собрав своих, и бывших чужих бойцов, двинулся на запад. А пристроившийся у него за правым плечом неприметный человечек в сером балахоне благословил нас священным жестом Владыки Света.
   Признаться, когда мы в замке получили известие о нападениях банд, я сильно расстроилась. На западных границах Ойлэ-таур5 тоже действуют подобные банды... точнее - действовали. Сейчас, когда по сути уже идет война с Империей Света умные, как я подозреваю, откочевали подальше, а глупые - перебиты перемещающимися отрядами... Но, в любом случае, в мирное время эти банды были систематической головной болью. Из-за них приходилось держать на теоретически мирном направлении изрядные гарнизоны и подвижные отряды.
   Конечно, глупые предводители разбойников, третирующие местных жителей Фронтира, дерущие неумеренные "налоги на безопасность" - быстро гибли, часто - вместе со своими отрядами, и, в большинстве случаев, даже не от стрел и мечей моих сородичей. Но на их место все время приходили новые. И иногда встречались среди разбойников и умные. Те, кто надевал на себя маску "народного заступника", кто "грабил богатых и раздавал деньги бедным" (раз в сто меньше награбленного, но об этом, как правило, разбойнички помалкивали)... Вот они-то и становились настоящей головной болью. Разбойнички отлично умели растворяться среди местного населения. Благодаря прикормленным мирным поселянам - они отлично знали, где и когда их будут ловить. А попытки зачистить местность перед облавой - только увеличивали популярность разбойников, и вызывали приток добровольцев в их банды. А по нашу сторону они рубили ценные деревья, грабили караваны, захватывали пленников и либо возвращали их за выкуп, либо продавали в рабство... В общем, были немногим меньшей проблемой, чем вольные ярлы Морских Владык. Так что, узнав о начавшихся набегах мелких банд, да еще в разгар войны с новой волной кочевников из Заречья - я не на шутку обеспокоилась.
   Но вот Лар (когда я сократила его имя до "Кай" оно посоветовал мне именно эту форму, сказав, что "не хотел бы выкладывать слово "счастье" из ледяных букв "Ж", "П", "О" и "А") услышал мои опасения, он только покачал головой и рассказал, как на кораблях избавляются от крыс. Отлавливают несколько крыс и сажают в железный ящик. Есть им там нечего, поэтому крысы начинают убивать и есть друг друга. И в конце - остается только один: самый сильный и самый злобный. Его еще некоторое время подкармливают пойманными крысами, а потом этого крысиного волка выпускают в трюм. Питаться чем-либо, кроме других крыс крысиный волк то ли не может, то ли не хочет. Зато все крысиные уловки и все ходы - в его распоряжении. Так что поголовье серых вредителей крысиный волк сокращает очень эффективно.
   Признаться, я усомнилась, что подобные методы могут срабатывать на людях... Все-таки, как не крути, но эдайн, при всех их сомнительных достоинствах, следующих из краткого срока жизни - не крысы... В ответ Лар позабавил меня рассказом о Генри Моргане, корсаре и вице-губернаторе Ямайки, и Франсуа Видоке, налетчике и грабителе, основателе французской "Сюртэ". Признаться, эти названия мне ни о чем не говорили... Но раз уж Лар, сам когда-то бывший человеком, так считает - я решила ему поверить.
   В сущности, так оно и получилось. Связь с Вацлавом, главой одной из трех крупнейших шаек на границе Диких полей с доменом Азир, удалось установить через агента Пурпурной руки, изображающего бродячего проповедника Ордена Нищенствующих. Разумеется, идея подставить и потрепать две банды-конкурента вызвала радостный интерес у Вацлава. Так что договор был заключен, и с этого момента Эугениуш и Кшись, тезка коменданта Ветровска, давние знакомцы Фабриса еще по службе у князя Мешко, были обречены.
   По условиям договора, Вацлав был признан "хозяином своей земли", получал право брать необременительную мзду с торговцев, идущих по его территории, и обязался не пропускать через свою землю своих коллег, которые захотят "пощипать" домен Азир. В ходе переговоров Вацлаву было продемонстрировано ("совершенно случайно", разумеется), как призванные церберы держат след даже через облако кайенской смеси6, и как призванные совы, оставаясь почти незамеченными в ночной темноте, прочесывают лес. Представление разбойничка впечатлило настолько, что он даже не стал возражать против условия, что за косяки банд, прошедших его землей - будет платить ночная гильдия, выступающая гарантом договора. А уж Гильдия сумеет потом взыскать с должника не только выплаченную сумму, но и изрядную пеню. В последнем Вацлав нисколько не сомневался, и на присутствовавшую на переговорах в качестве представителя Гильдии Ванду посматривал несколько даже испуганно.
   Собственно, на этом война с бандами Дикого поля была закончена. Да, конечно, там, на территориях, еще не видевших Неумирающих, скорее всего, скопились неоткрытые еще подземелья, дикие и блуждающие рейд-боссы, и прочие сокровища, как это обычно и бывает с землями, где Место Силы долго время остается без надлежащего присмотра... А вот в домене Масмада, под рукой темника Каганата, все подобные вкусные вещи давно разграблены, если не самим темником Захарией, то его противником - орком Гхыром (запоминать его полное именование мне откровенно лень). Однако, нам с Ларом нужны не столько сокровища, сколько земли и подданные, а также - союзный, или, хотя бы - не враждебный Неумирающий на границе. Так что позволять Гхыру усилится за счет Масмада, а также - уничтожать в своих котлах наших будущих данников, никто не собирался.
   За этими размышлениями я даже не заметила, как, собственно, выпала из транса. Свечи уже погасли, а возле меня устроился мой избранник, подтвержденный волей и Словом нашей Матери - Неумирающий Лар.
   - Привет! - улыбнулся он мне. - Смотрю, у тебя получилось?
   - Частично, - ответила я. - Вызвать видение - получилось, и я теперь знаю, как разбойники с Дикого поля попались на наши иллюзии. А вот из транса я опять просто вывалилась, а не вышла контролируемо, как оно следует.
   - Это да, - вздохнул Лар. - С этим и у меня проблемы...
   Нельзя сказать, что этим он меня так уж сильно утешил: он-то занимается всего ничего... Несколько недель - это вообще "только начал. А вот у меня все никак не получается... и это уже плохо. Может, на этом меня и подловили, когда я недосмотрела видения, и отправилась в этот обреченный поход? Впрочем, как ни крути, а в итоге - все вышло к лучшему.
   Я оглянулась на Кайларна. Степные ветра и яркое летнее солнце снабдили его загаром, который он сам назвал "офицерским": темное лицо и руки по плечо. Все же остальное осталось светлым, что было заметно, когда он раздевался по пояс, чтобы принять участие в утренней разминке вместе с солдатами. Дальше же наши отношения пока что не зашли. С одной стороны, это заставляет меня испытывать некоторое облегчение: при мысли о том, что мужчина и женщина делают в постели.... о том, для чего Лар регулярно вызывает к себе эту эдайн... я, признаться, все еще чувствую некоторый страх, если не сказать больше. Но с другой стороны... Нет, я не боюсь, что смертная девка уведет его у меня: смертная она на то и смертная, чтобы быстро состариться и умереть. А Кайларн, после похода по Лабиринту Духа принял на себя груз долгой жизни, подобающий представителю цивилизованной расы, а не котороживущим дикарям. Но все равно... У этой эдайн есть то, к чему я даже боюсь протянуть руку? Это... неуютная мысль. Очень неуютная. Да и... справлялись же как-то эльфийки все века до меня? Значит, "там" точно не может быть ничего страшного, того, что трудно пережить... И я решительно сдвинула руку Лара со своего же плеча себе же на грудь. Это оказалось на удивление приятно, но...
   - Молодежь! - что?! Я дернулась, оглядываясь. Оказывается, мама вышла на верхнюю площадку Башни Оракулов. А я даже не заметила, как она ушла... Вот же - голова, два уха! - А не слишком ли вы разошлись?
   Лар с видимой неохотой убрал руку. Признаться, я чуть было не потянулась за ней... Но мама права - не время и не место. Для священнодействия во славу Атерэ - нужно более подобающее окружение. Но, возможно, стоит подумать о том, чтобы услать человечку сегодня вечером, и занять, наконец-таки свое место? Или... не отсылать?
   Между тем, я чуть было не пропустила задание, которое мама дала Лару. Но все-таки я успела услышать...
   - ... на ближайшую ночь!
   Что?! Она задала Кайларну простую, но вполне подходящую для его уровня задачу... Так почему же моему лицу так подозрительно горячо? А вдруг он увидит исполнение моих планов? А вдруг - не увидит? Это же... А мама? Она же Видящая если не сильнее меня, то настолько опытнее, что и сказать страшно. Вдруг она увидела?
   - Успокойся, - мама прикоснулась к моему лицу. - У него не получится.
   - Не получится? - удивилась я. - Тогда зачем давать такое задание?
   - Разумеется, чтобы он пытался. Думаю, ты обеспечила ему сильный стимул, чтобы Видение само по себе стало отличной наградой, - улыбнулась она. - Но сегодня - еще не время. Прорыв близок, но еще слишком рано.
   - А я? Для моих... планов - тоже... рано? - с трудом, преодолевая себя, но все-таки я смогла произнести... это. То есть - почти произнести. Назвать явно то, что я собираюсь сделать - мне пока что не хватает сил.
   - Ты торопишься, - произнесла Видящая Олваирина. - Это скорее характерно для эдайн. Но и твой избранник - он хотя и перестал быть эдайн телом, но его память и его душа все еще живут в ином времени, более характерном для недоживущих, - вздохнула мама. - Я не знаю, что сказать тебе. Тем более, что и богиня - не против. Но все равно я не хочу, чтобы ты спешила отдать себя... Наверное, это просто глупое материнское сердце и не рассуждающий эгоизм... Не знаю. У меня нет Видений, которыми я могла бы оперировать. И расчет не показывает каких-либо опасностей или же неприятностей... Но все равно я не могу посоветовать собственной дочери прыгнуть в постель к тому, кто лишь недавно обрел благословение Матери.
   - Мама... - вспыхнула я. - Ты же говорила, что Видящая должна сохранять отстраненность. И даже угрозой собственной жизни Видящая обязана манипулировать столь же хладнокровно, как падением капли в такой глуши, что ее никто не увидит?
   - Должна, - согласилась мама. - Вернее... Это тот идеал, к которому следует стремиться. Но ты уже достаточно повзрослела, дочка, чтобы понять: наш мир не идеален. И с этим... Я уже однажды манипулировала твоим будущим... Это тяжело. Но, боюсь, что ты не поймешь меня, пока у тебя не будет собственной Ветви....
   При мысли об образовании собственной Ветви... точнее, о процессе, который оному образованию неизбежно сопутствует, я вновь покраснела. Но с некоторым трудом смогла заставить себя отстраниться от пугающих, но таких сладких, но в то же время - мутных видений, что на мгновение захватили меня...
   - Но все-таки, есть что-то, что ты, как Видящая, можешь посоветовать твоей глупой дочери? - решилась я все-таки спросить. Вопросы Видящим считаются в Вечном лесу чем-то вроде дурного тона. "Правда, которую тебе говорят Видящие - это не всегда та правда, о которой ты думаешь". Говорят, это высказывание занес к нам один из Неумирающих, принявших Вечный лес и принятых им. И для других Видящих этот совет как бы не стократ более обоснован, чем для посторонних.
   - Есть, - кивнула мама. - Заканчивай с играми в независимость и принеси-таки ему клятву. Теперь, когда Кайларн стал лордом фейри - это не умалит твоей чести и не приведет к изгнанию... по крайней мере - автоматически, без рассмотрения Советом. Думаю, тогда я позволю ему вернуть тебе твое кольцо.
   Я замерла, рассматривая Азир с вершины Башни Оракулов. Древо феечек возвышалось над прочими строениями "типично человеческого" замка владыки фейри. Впрочем, дрожащая, как натянутая ткань, реальность намекала на присутствие сильного Искажения. Да и все присутствующие эльфы и союзники - "искажены Хаосом". Так что "человеческим" Азир назвать сложно. Скорее - оплот Хаоса на земле. Да и бог, которому поклоняется Кайларн - Владыка Изменчивых ветров, один из богов Хаоса. Но, несмотря на это, Башня Оракулов и Дерево феечек однозначно свидетельствует, что рано или поздно Лар получит Ветвь меллорна, указующую путь к Книге эльфов, к титулу младшего князя эльфов. И не надо быть Видящей, что догадаться, что эта ветвь ждет нас где-то в Орбаковской балке - единственном более-менее приличном лесу во владениях Лара.
   Я опустилась на колени за спиной пребывающего в пророческом трансе Кайларна. К счастью, он не явился на урок к маме в доспехе. И на нем сейчас была купленная по случаю на аукционе черная шелковая мантия с асимметричным серебряным узором, характерная скорее для тех магов, что идут по пути дипломатии и правления, а не войны. Так что, когда я обняла Лара и прижалась грудью к его спине - я почувствовала его тело, а не жесткую кожу доспехов.
   Ощущения были не совсем такие, как тогда, когда Лар прикоснулся к моей груди рукой, но все равно отрываться мне не хотелось, несмотря даже на ироничную улыбку мамы.
   Зеленый кристалл у выхода с площадки полыхнул яркой вспышкой, сигнализируя, что кто-то внизу, у подножия Башни, желает привлечь внимание Видящей Реалуэ. Мама подошла к камню, и вывела в воздухе простенький узор активации.
   - Да? - спросила она.
   - Донесение для лорда Кайларна, - донесся из камня незнакомый голос сегодняшнего дневального. - Ночная гильдия сообщает, что сегодня незаконные контрабандисты поведут через Двуглавый курган караван рабов для Каганата.
   - Незаконные контрабандисты"? - я повторила совершенно непонятное мне сочетание слов. - А что, бывают "законные"?
   - Разумеется, - Лар вышел из транса и готов был пояснить непонятное. - "Законные контрабандисты" отстегивают в общак Ночной гильдии. Незаконные - нет. Вот Гильдия и хочет избавиться от конкурентов нашими руками.
   Я внимательно посмотрела на все еще не пришедшего в себя после транса Лара. Он, видимо, понял, что я хочу, потому что отрицательно покачал головой. Ну, в сущности, как и ожидалось. В таких маленьких предсказаниях моя мама никогда не ошибается.
   - Ничего про сегодняшний вечер, - подтвердил мои догадки Лар. - Только что-то странное: бои на улицах города, наши войска, отступающие через развалины, прикрывая бегущих к замку гражданских, горящие дома... и демоны, дерущиеся в небесах.
   Внезапный холодный порыв ветра, пробежавший по моей коже, напомнил мне, что лето уже катится к своему завершению, и скоро настанет осень. Или это слова Лара так повлияли? Ведь он был в трансе, а значит - видение вполне может быть истинным!
   Лар снова отстранился от реальности, теперь уже - раздавая приказы с помощью силы, что получали Неумирающие, приходя в этот мир. Несколько раз я испытывала ее действие на себе... Б-р-р... Не самое приятное из ощущений. Как будто к твоему сознанию прикасается новичок в ментальной магии, и начинает диктовать тебе твои мысли. У мастера магии Разума это получится так, что ты легко примешь внушаемые мысли за собственные: просто не найдешь, где кончаются одни и начинаются другие. А Сила Неумирающих вела себя именно как новичок: вбивала чужие мысли в твое сознание так, что принять за собственные их было в принципе невозможно. Однако эти "Командные заклинания", увы, слишком удобны, чтобы перестать ими пользоваться.
   Пока войска собирались в поход (процесс, увы, отнюдь не мгновенный: этот только "летучий отряд быстрого реагирования" мог собраться примерно за час, более серьезная группировка выступала значительно медленнее), мам решила поподробнее расспросить Лара о его видениях. Как ни странно, похоже было, что противниками наших войск в этом бою были не Империя Света, не орки и даже не Каганат, что было бы ожидаемо. К счастью, не штурмовали Азир и эльфы, и даже наши темные... м-м-м... до сих пор не могу признать эти порождения Подземельной Тьмы - сородичами, хоть мама и подтверждает слова Говорящего-с-Лесом, что это именно так. Но, в любом случае, штурмовали Азир явно не дроу. Судя по рассказу Лара атаковали нас те, кто теоретически должен был быть с нами в союзе: Хранители Древних, давние противники Империи... и Вечного леса. Как это может быть - непонятно, но мама сказала, что видения с высокой степенью вероятности - истинные. Вот только исхода схватки Лар увидеть так и не смог...
   - Вот что, ученики, - жестко обратилась к нам мама, - пока что следует отбросить это видение, и действовать так, как будто его не было. Я постараюсь разобрать, что там произойдет и выработать рекомендации...
   Я обратила внимание, что мама не сказала "подскажу, как этого избежать". Значит ли это, что мама считает такое развитие событий - неизбежным?
   Лар, похоже, сумев раньше меня последовать совету Видящей, улыбнулся, подхватил меня на руки, запрыгнул на парапет, и под мой визг, шагнул с него вниз... прямо на спину незамеченного мной крикуна. Как я испугалась, пока летела эти полметра - кто бы знал. Убедившись, что стоим мы твердо и падать со спины демонической твари - не собираемся, я вырвалась из рук Лара, и заколотила кулачками по его груди, выкрикивая какие-то бессвязные обвинения, которые потом не смогла вспомнить и сама. Вспорхнувшая снизу стайка феечек немедленно принялась меня утешать и успокаивать, уверяя, что наш господин - всего лишь "пошутил". В принципе, это я отлично понимала и сама... но вот остановиться не могла. Истерика - она и есть истерика. И шутка Лара, надо признать - довольно забавная, была лишь поводом к ней, но никак не причиной. Причина же... Хоть мама и учила меня встречать любые видения будущего с холодным разумом, но все равно... Как я могу спокойно жить, зная, что и этот мой дом может оказаться под внезапным и беспощадным ударом? Причем, если в случае Олваирина мы с мамой (н-да... по сходному случаю Лар рассказывал историю: "мы пахали", - сказала муха, сидящая на ухе вола" - это очень точно отражает наш с мамой "совместный" поиск путей спасения Олваирина) нашли выход, то по поводу Азира - нет пока что ничего.
   Мы успели смотаться в замок и переодеться, так что на собрании командиров отрядов мы с Ларом присутствовали уже не "повседневной" или "дипломатической", но в самой что ни на есть боевой форме: я в легкой кольчуге эльфийских рейндежров, доставленной мне из Олваирина гильдейскими торговцами, а Лар - в "боевой броне мага Хаоса", увешанной четырьмя Печатями Чистоты (фокусами для заклинаний магии Хаоса четвертого круга), и расписанной серебряными по темно-синему фону изречениями примарха Магнуса, кто бы это ни был.
   На Совете присутствовали только командиры отрядов: Пьен со своей истой, что поведет в бой культистов, Лёсса, командующая старшими рангами: всадниками и одержимыми Хаоса, Ставр от Теней и Сугуде-нойон, командующий основной нашей силой в этом походе - кочевыми стрелками. Уже после первой войны с кочевниками Заречья под руку Лара встали три кочевых племени. Даже они одни обеспечивали вполне приличный набор низкоранговых стрелков. Однако, после второй войны, начавшейся с открытием домена, а тем более - после атаки орков на владения тысячника Захарии, к нам откочевали еще столько же. Так что, хотя "тумен" (десять тысяч всадников) мы набрать и не могли, но для домена, восстанавливающегося после краха Пылающей ночи, Азир мог выставить весьма и весьма приличных размеров войско. Кстати, все тени и призраки прошли в воинской школе обучение верховой езде. Так что, хотя стрелять на скаку они еще не могли (это потребовало бы чересчур больших расходов), то вот уже добраться до места будущего сражения в одном ритме с кочевыми стрелками - почему бы и нет? А тех, кто совсем не дружен с лошадьми (есть, увы, и такие) - прихватит на своих крикунов изрядно разросшийся летучий отряд.
   Может показаться, что для столь скромной цели, как караван контрабандистов, Лар собирает непропорционально большие силы. Однако, как он мне пояснил, в данной операции важно не только разгромить охрану каравана (которая не может быть большой), но и не дать караванщикам разбежаться или попортить товар, который еще вполне пригодится домену. И вот для этого кочевники - прирожденные пастухи, подходят наилучшим образом. Да и вообще: "здоровая паранойя - залог здоровья параноика".
   Разумеется, первыми к месту будущей засады выдвинулись мы с Ларом при поддержке летучего отряда. В свое время я очень удивилась, выяснив, что на длительном марше кавалерия движется немногим быстрее пехоты7. Но то "на длительном марше". В пределах же одного домена конница обгоняет пехоту как бы не в два раза. Но летуны все равно вне конкуренции. Так что мы прибыли на место задолго до появления кочевников. По округе разбежались смотрящие: демонические твари с Плана Хаоса, практически неспособные воевать, но очень шустрые, и, главное - невидимые. Отличные наблюдатели и шпионы, смотрящие образовали "внешний контур", готовые дать сигнал о том, что караван (или какие другие враждебные силы: возможности предательства и атаки сильным противником исключать не приходится) приближается.
   По сообщению Ночной гильдии караван "незаконных контрабандистов" (это словосочетание по-прежнему вызывает у меня улыбку) должен обойти Курганье с юга, пересечь Двуглавый курган по дороге между поселками Озерный и Прикурганный, передохнуть у прикормленного хозяина на окраине Прикурганного, и двинуться дальше к реке. Раньше такие караваны ходили прямо по дороге к серебряным рудникам, держась подальше только от самих рудников и обитающей в тамошних тоннелях гидры). Сейчас, когда рудники заработали, и дорогу к ним охраняют, такой маршрут был признан чересчур опасным.
   Я тогда спросила, а почему бы контрабандистам, вместо того, чтобы переться прямо через курган - не обойти его с юга? И двинуться к реке мимо тех же серебряных рудников, но южнее, там, куда не заходят патрули охраны рудников? Гонец Гильдии посмотрел на меня как на дуру, и сказал, что караванщики - не идиоты, переться в это гиблое место. Там, дескать, и отдельные люди пропадали, и караваны. Да и из Прикурганного в Озерный - напрямик через курган ломятся, а не в обход.
   Все это показалось мне очень странным. После замирения кочевников Заречья, и принятия под руку бегущих от орков, Лар старательно гонял смотрящих и призванных сов по всему домену, да и сам с отрядом не стеснялся принимать участие в картографировании владений. И на нашей карте южнее Двуглавого не было отмечено ничего интересного. Да и жалоб от жителей того же Озерного на пропажу людей или же скота - не поступало. А ведь крестьяне не стеснялись жаловаться владыке домена и на загулявших (и, соответственно, "пропавших") мужей, и на исчезнувший скот (временами - находивший свой конец в желудках не слишком принципиальных пастухов)... А тут - "все в порядке, барин", и все. А ночные жалуются на исчезновения. Непонятно...
   Подошедшая конница расположилась на привал, а призраки, отправившиеся в Прикурганный, приволокли оттуда хозяина двора "на отшибе". Хозяйство действительно оказалось "справным" - с обширным садом, надежно закрывающим основной комплекс строений от взглядов как со стороны поселка, так и с дороги. Сам же дом, и большие сараи, назначение которых хозяин затруднился объяснить, вполне мог вместить небольшой рабский караван так, чтобы их было не видно односельчанам. Такой себе "приют контрабандиста",
   Вначале мы планировали устроить засаду прямо в доме этого гостеприимного человека, но потом решили, что на подходе к самому приюту должны быть выставлены условные знаки, говорящие что "все в порядке", а явка не провалена. И нет никакой уверенности, что мы успеем выбить из хозяина их все. А вот на спуске с кургана караванщики и их охрана вполне могут и расслабиться: долгий и трудный путь уже почти подошел к концу, желанный отдых близко... Тут и настоящие, битые ветераны бывает, плывут. Что уж там говорить про тех, кто продает свои мечи обычным торговцам?
   Из допроса хозяина "Приюта контрабандиста" выяснилось, что принимать у себя на подворье такие вот "сообщества вольных торговцев" он начал еще при лорде Арениусе. Тот как раз увлекся своими экспериментами, и на поддержание порядка в домене внимание обращал "по остаточному принципу". Павел (так зовут... а точнее - уже "звали" хозяина этого неправедного постоялого двора) естественно, не мог не знать о том, какой товар гонят его клиенты. Тем более, что время от времени с ним вместо денег расплачивались. Предоставляя право воспользоваться перевозимым товаром, что он и делал. Случалось, после этого товар оказывался непоправимо испорчен, и присоединялся к тем, кто оказывался чересчур измотан дальней дорогой и задерживал караван. Место, куда скидывали "негодный товар" - небольшую ложбину в склоне кургана, Павел нам указал. Кайларн так и сказал: "Карма!" Если бы даже мы не накрыли этот постоялый двор, то этот мини-некрополь, над которым, естественно, никто не проводил никаких положенных обрядов, был близок к самопроизвольному разупокоению. Думаю, после этого жить в Прикурганном стало бы... несколько неуютно. И его жители кинулись бы за помощью... правильно - к хозяину домена. А там уже до выяснения, откуда взялся этот могильник - было бы рукой подать.
   Разрывать могилу не стали. Только набросали туда сухостоя, и тени совместно провели ритуал "сожжения неживого" - из магии Огня. В качестве оружия этот ритуал не годится от слова "совсем". Но вот для таких случаев - он идеален. Мертвые тела сгорят, оставив нетронутой землю и траву. Собственно, сам этот ритуал был изобретен эльфами после столкновений с некромантами Конклава, чтобы в случае чего - не оставлять своих павших на поругание черным чародеям, но и не вредить лесу. Люди заимствовали этот ритуал позже, но применяют достаточно редко. Ступившие на путь Огня обычно бредят могучими волнами огня, сметающими противника, испепеляющими армагеддонами... А прибираться на поле сражения - удел ничтожных бездарностей, что не могут освоить боле полезные заклинания... Зря это они, конечно. Впрочем, увы, тут разница между нашими расами невелика.
   Стоя над полыхающим костром, Лар бросал в пространство Тяжкие слова, отпуская души погибших в лабиринт. Признаться, мне совершенно все рано - что там будет с душами этих эдайн, но показать это Кайларну - идея не самая хорошая. Он все еще сохраняет чересчур сильную связь с теми, кто не так давно был его сородичами. На мой взгляд - зря. Раз уж поднялся на уровень Истинного Народа - о родстве с низшими лучше не вспоминать. Но это его Путь, и ему выбирать, как идти по нему. Для меня же важно, что Мать позволила моему избраннику не просто стать эльфом, но и вернуть из небытия павшую ветвь моего народа.
   Лар, отойдя от полыхающего края, поднял руку и взмахнул ей. По этому сигналу призраки, удерживающие иллюзию, что превращала военный лагерь в нетронутую площадку, такую, какой она была до нашего прихода, сменились. Я вопросительно посмотрела на возлюбленного.
   - Идут, - кивнул он.

***

   Ламиранэ
   День уже давно перевалил за середину. Самую жару мы переждали в небольшой балке, а теперь - снова идем... Идем и идти будем. Цель наша еще не близко. Да и принесет ли облегчение прекращение этого долгого и мерзкого пути. Ведь идем мы с караваном рабов, и, что самое худшее - в качестве товара.
   Пограничье Ойалэ-таур и Арэдайн-ард8 всегда было если не мирным, то относительно тихим. Набеги мелких банд, гнездящихся во Фронтире, а то и прямо во владениях пограничных баронов людских земель, тревожили нас, конечно. Но это не могло и сравниться с тем, как жилось в городах, где ближайшими соседями были орки, некроманты, а то и, упаси Мать, даже демоны. Вот там постоянно приходилось носить оружие, даже находясь за выращенными мастерами Жизни городских стен.
   Ничто не предвещало беды. Союзы Неумирающих, принявших Вечный лес, и вставших на сторону Империи, внезапно, и без каких-либо предпосылок, схватились между собой, а потом и Империя, обвинившая Вечный лес в провали очищающего похода против одного из оплотов темной веры, объявила войну Лесу. Неужели они не понимают, что если бы мы не отвели войска - у нас в тылу образовалось бы гнездилище демонов? К тому же, Империя обвинила один из Домов Ойалэ-Таур, Дом Парящего журавля, в провокациях и диверсиях на своей территории. Вроде бы убили кого-то из родичей герцога Запада. Империя потребовала выдать виновных - а это, как-никак, Глава Дома и его наследник, для суда и наказания. А когда Совет отказался, наложив вето на решение Вечного князя, эти мерзкие эдайн объявили, что Вечный лес покрывает убийц, и что это - казус белли.
   Отряды людей оказались у нас под стенами буквально меньше чем через неделю после объявления войны. Наша дружина была хороша для того, чтобы гонять разрозненные банды, старшие ранги были оттянуты на север - отражать атаки Единения, с которым никогда не было мира, и на юг - против орков.
   Мы надеялись на то, что маневренные отряды наших лучников, почти неуловимые в лесу, сорвут доставку подкреплений, и мы сможем удержаться, пока из глубин леса не подойдет помощь... Но люди, не считаясь с потерями, прорубили от своих границ до стен Исилмэирина широкую просеку, и теперь уже наши стрелки начали нести потери: ведь им приходилось выходить из-под благословенной сени дерев, чтобы нанести очередной удар... Но и сами быстроногие стрелки время от времени попадали под удар рыцарской конницы. Мало кто из наших храбрых защитников выживал, если такое случалось. Наши силы таяли, силы людей - напротив, росли: они подтягивали все новые и новые подкрепления из глубин своей Империи. Из трупов погибших деревьев люди взгромоздили две стены, надежно прикрывшие их лагерь от атак как из города, так и из леса. Днем и ночью стучали топоры в лагере осаждающих, превращая павшие деревья в оружие против нас. Какую боль, должно быть, испытывали души деревьев, когда их мертвые тела, скрипя и жалуясь на горькую участь стали метать в наш город огромные камни и горшки с алхимической горючей смесью.
   Стрелки на стенах гибли один за другим, а недоживущие, не знающие о ценности каждой жизни, казалось, вовсе не замечали потерь. Город Лунного света наполнился плачем и стонами, небеса над нами застилал дым пожаров, которые мы не успевали гасить. И однажды, построив осадные башни, и таран, засыпав ров, люди пошли на приступ...
   - Шлеп!
   - А-а-а-а!!!
   Заклятый хлыст практически не повреждает даже кожу. Но боль от его прикосновения - просто адская, что сейчас и испытала на себе моя соседка.
   Вначале я сильно радовалась, что так и не собралась оправить свой любимый талисман в лунное серебро и украсить драгоценными камнями. Небольшая веточка на веревочке не заинтересовала тех, кто схватил меня, когда, одолев сопротивление защитников, солдаты Империи ворвались в город.
   С меня сорвали одежду, избили и изнасиловали, но небольшой кусочек ветви меллорна на шнурке, амулет, позволяющий сохранить разум даже за пределами Леса - остался у меня...
   При дележе добычи я досталась одному из латников герцога Западной марки. Попользовавшись моим телом, он продал меня в этот караван, двинувшийся на юг, во владения Золотого Каганата, чтобы перепродать доставшихся рабов. Как ни странно, во всем караване - только две эльфийки, хотя при штурме победителям досталось довольно много девушек. Видимо, остальные хозяева предпочли оставить добычу себе...
   Впрочем, насчет "две"... Моя соседка, принявшая удар заклятого хлыста, уже вряд ли может считаться таковой. У нее-то не оказалось даже маленького кусочка ветви священного меллорна, что помогла бы ей сохранить разум. И сейчас рядом со мной механически переставляет ноги только тело, а душа и разум смутно знакомой девушки скрылись от ужасов мира за мутной пеленой безумия. И, может быть, для меня было бы лучше, если бы и мой амулет отняли. По крайней мере, безумная - не чувствует позора и отчаяния...
   - Двигайтесь, - бросил нам один из погонщиков. Он реже остальных пускал в ход заклятый хлыст, и вообще вел себя получше остальных... хотя и не отказывался от возможности воспользоваться перегоняемым товаром. - Сейчас перейдем седловину Кургана - и останется уже совсем чуть-чуть до привала. Там и отдохнете.
   - Кто отдохнет, а кто и потрудится! - его напарник масляным взглядом скользнул по моему телу, почти не прикрытому тем жалким подобием одежды, которое мне все-таки соизволили выделить.
   - Поменьше думай о девках, и побольше смотри по сторонам, - бросил "добрый" надсмотрщик своему товарищу.
   - А чего тут смотреть? - ответил тот. - Чай не в первый раз идем... Эй! Ты чего!?
   "Добрый" медленно вывалился из седла. В его спине еще трепетала оперением боевая стрела.
   Я оглянулась. Там. Где только что был ровный склон, разворачивался, набирая ходя для атаки, отряд всадников. Охрану засыпали стрелами. Большей части, вчерашним егерям и латникам, с трудом взгромоздившимся на лошадей, и способным верхом ехать, но никак не сражаться - хватило. Но вот небольшой отряд, состоящий из единственного в караване рыцаря, его копья9 и примкнувшего к ним мага, рванул на прорыв.
   Я удивилась такому решению. Неужели рыцарь настолько горд, что считает себя способным перебить всех нападавших? Или "лучше смерть чем бесчестье"? Но, оглянувшися, я поняла в чем дело: на седловине кургана, на дороге, по которой мы только что прошли, разворачивался еще один отряд, а бежать прямо через курган... Некоторые попытались. Только ноги коням поломали. Склоны не то, чтобы крутые, но каменистые и очень неудобные для того, чтобы по ним гнать галопом.
   Рыцарь же высмотрел в рядах противника слабое место, и рванулся к единственному пути к спасению. Видимо, он рассчитывал опрокинуть нескольких бойцов, преграждавших ему дорогу к спасению, и прорваться... Но навстречу ему набирали ход два закованных в тяжелые латы всадника.
   Люди... О, Мать! Люди ли это? Какому человеку придет в голову оседлать порождение бездны Инферно? Всадники на самых настоящих кошмарах, как их описывали в книгах, вскинули руки в сторону идущего на прорыв копья. Два заклятья в виде темных, воистину "всебесцветных" конуса ударили по рыцарю и тем, кто последовал за ним. Жалобно, почти по-эльфийски закричал конь одного из оруженосцев. Его хозяин успел выпрыгнуть из седла, и приготовился яростно защищаться. Второй же рухнул на месте, убитый темным заклятьем. Мечи громыхнули по щитам и доспехам, и всадники помчались дальше. Всадники на кошмарах прорвались к магу, и тот не успел наколдовать ничего путного, рухнув на землю под ударами тяжелых клинков. Закончив с самым опасным противником, ужасные всадники атаковали спешенного оруженосца, и он тоже долго не прожил. Рыцарь сбил сразу трех кочевников, и, похоже, прорвался. Он оглянулся, убеждаясь, что никто за ним не следует: остальных бойцов его копья расстреляли конные стрелки, и вновь пришпорил коня. Но в этот момент над перемещающимися стрелками взлетели шесть очень хорошо мне знакомых силуэта. Феечки? Откуда они здесь? Да еще и на одной стороне с демонами? Неужели слухи о Доме Ренегатов оказались правдивы? Феечки вскинули руки, и сразу двенадцать тускло-багровых, почти невидимых в свете солнца, огоньков незнакомого мне заклятья сразили человеческого воина.
   Между тем, последние из стихийно образовавшихся очагов сопротивления уже были успешно задавлены нападающими. Признаться, я не считала случившееся - переменой к лучшему. Похоже, что вместо гарема какого-нибудь вельможи Каганата мы окажемся на алтарях демонов. Говорят, порождения Инферно любят эльфийскую кровь и эльфийские души. Я задумалась о том, чтобы покончить с собой, но увы, я не легендарная "ночная тень", и оборвать собственную жизнь, откусив кончик языка и захлебнувшись кровью я не смогу. А иных способов нанести владельцам каравана убыток нас старательно лишили.
   Сверху, застилая солнечный свет, спустились, сверкая металлом, тяжелые туши очередных демонических тварей. И чей-то звонкий голос произнес:
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась!
   Голос мог бы принадлежать совсем молодой девушке, не старше ста шестидесяти - ста восьмидесяти лет. Но почему-то он внушал такой страх, что я просто рухнула в обморок.

***

   Пьен
   Пролетая над разгромленным караваном, я приобнял Исту. К счастью, мой новый путь отнюдь не требует целибата. Впрочем, надо сказать, что и вера во Владыку Света подобные требования предъявляет только к тем, кто желает возвыситься. Как там... В моей памяти возникли строки давненько уже не вспоминавшегося "Слова Света": "Кто желает властвовать над людьми - должен быть чист душой и телом". В результате, как показали донесения Пурпурного престола и Серебряных башен, которые учитель заставил меня разбирать, во власть просачивались либо лицемеры, способные уверить себя, что преступая обеты и "создавая временные и неразборчивые половые связи" они сохраняют телесную и душевную чистоту, любо фанатики, твердо знающие, что они - и есть абсолютный моральный идеал, и что остальные должны к ним стремиться. А кто не стремится - тот еретик, и должен быть уничтожен. Нет, разумеется, такими были далеко не все. И нормальных, хороших людей в верхах что светской, что церковной власти оказалось существенно больше, чем ожидал господин Кайларн. Да и у остальных с этим не намного лучше. Но все равно, воспоминания детства, проведенного в монастыре, после того, как обнаружились мои "особенности"10 - сильно поблекли после того, как я начал знакомиться со всей этой грязью...
   Впрочем, все это - "отвлеченные умствования", которым хорошо предаваться в донжоне нашего замка, у камина, с бокалом вина в руке. А пока что у нас конкретная задача: сделать так, чтобы никто из караванщиков не избежал заслуженной награды.
   Вот и очередной умник, который пытается удрать, рванув под прямым углом к дороге, туда, где нет пока что наших. Надо поторопиться, пока этот "умник" своего коня не загубил. По этому склону мчать галопом могут себе позволить разве что верхние ранги Каганата... или же очень опытные всадники... Да, пожалуй, и они поостерегутся лезть на эту каменистую осыпь.
   Судя по тому, что наш беглец не навернулся на первых же метрах - в седле он явно не новичок. Но вот уйти в открытой степи от летящего за тобой крикуна... Не выйдет у него. Точно не выйдет.
   Я снял с поясного крюка аркан и начал его раскручивать. Когда война с кочевниками Заречья более-менее завершилась, в Азир пришли несколько стариков, которых все равно отправили бы из кочевий умирать, чтобы они не забирали себе припасов, необходимых для выживания племени. Жестокая, но, увы, иногда - необходимая практика. У нас же, в городе они нашли и кров и приют, и работу, которую могли делать, несмотря даже на старческую немощь. В частности, Сабидей-ага взялся натаскать наших пехотинцев в верховой езде до уровня "приличного хотя бы ребенку из кочевий" за весьма скромную плату. Я же решил, что мне вполне хватает моего Алхэта, ездового крикуна, на спине которого я сейчас нахожусь. Зато вот умение стрелять из лука и метать аркан - лишними никогда не будут. Признаться, стрелять я так толком и не научился, хотя и продолжаю работать над этим. А вот аркан метать у меня получается неплохо, в чем и убедился беглец, когда веревочная петля захлестнула его плечи.
   Я набросил петлю на том конце аркана, что остался у меня в руках, на один из металлических шипов, усеивавших бронированную спину Алхэта, и приказал ему остановиться. А вот пойманный всадник отреагировать не успел, и вылетел из убегающего из-под него седла. В этот момент я приказал Алхэту подвзлететь, чтобы беглец не сломал себе шею, рухнув на каменно-твердую землю.
   - Есть! Попался! - Иста радостно улыбалась моему успеху. - Давай, на всякий случай...
   И на захваченного беглеца, дергавшегося в жестких и неласковых объятиях веревки, упал Паралич, заклятие магии Жизни, которое я просто побоялся использовать раньше из все тех же опасений потерять пленника, когда он выпадет из седла на скаку.
   Парализованный беглец прекратил биться на веревке, как рыба, вытаскиваемая из воды, и бессильно обвис. Мы аккуратно опустились, крепко-крепко связали ему руки и ноги, и с дружным "Раз, два, взяли!" закинули добычу на спину Алхэта. Кажется, при этом он грохнулся ягодицей прямо на один из малых шипов... Ну, да ничего. Там его подлечат... Наверное.
   Пленник, судя по дорогой одежде и яростному стремлению избежать знакомства с хозяином домена, был в караване не последним человеком. Я быстренько обыскал пленника и перекинул Исте солидно звякнувший кошелек. Себе же я оставил тубус с интересными бумагами. Первым в моих руках оказался список традиционных поставщиков живого товара с отметками, кого из них караван посетил в эту ходку. Н-да... Как неосторожно. Подобные вещи хранят исключительно в голове... Также имелись и несколько расписок, указывающих, что деньги за некий необозначенный "товар" получены и расчет произведен полностью. Пожалуй, надо будет передать это учителю. Уж он-то найдет этому применение. Ведь в Империи Света рабство, работорговля и рабовладение - запрещены и сурово караются... Ну, то есть, разумеется, карают не всех подряд, а тех, кто попадается. И вот те, чьи имена найдутся в этом тубусе - они если не "попались", то "попали" - гарантировано. Думаю, небольшой шантаж в данной ситуации будет не только полезен, но и вполне себе морально оправдан.
   Вернувшись к каравану, я увидел, как бойцы учителя развязывают путы и снимают колодки с изможденных людей... и не только. Краем глаза я, кажется, заметил пару эльфиек. В принципе, удивительно, что всего пару. Законы Владыки Анора о запрете рабства относятся только к людям. Из прочей "злокозненной нелюди алибо нежити", которая на территории Империи рассматривалась как "движимое имущество", выделялись светлые эльфы и их союзники - гномы и полурослики, которых приравнивали в этом вопросе к людям. Впрочем, думаю, что в связи с начавшейся войной законы, а точнее - исключения из них, будут пересмотрены. И эльфийские наложницы станут для знати из запретной, и оттого - только более желанной игрушки, вполне легальным признаком богатства и влияния.
   Найти учителя было несложно. Разумеется, он был там, где кричали громче всего. Парень чуть старше меня вопил особенно громко, требуя, чтобы его немедленно отпустили. Он пытался кого-то тут напугать, перечисляя свои титулы, а также влиятельных родственников, которые немедленно отомстят, если его немедленно не отпустят, вернув товар и выплатив компенсацию за "злодейски убитых" охранников. Впрочем, думаю, что если бы он на самом деле был богат, титулован и имел влиятельных родственников - то не занимался бы столь малопочтенным в пределах Империи делом. А на уроженца Каганата, где подобное занятие действительно уважаемо - он не похож просто категорически.
   - Ставр, - обратился учитель к начальнику разведки и контрразведки. - Что у нас на него?
   - Часть товара - действительно принадлежит ему, - парень вздернул нос, не понимая, что сейчас прозвучало обвинение, а отнюдь не признание права собственности. - Также товаром он весьма активно пользовался, и, по меньшей мере, две девушки после общения с ним не могли идти, так что их забили насмерть.
   - Понятно, - кивнул учитель. - Ставр, как закончишь с ним - отдай сфено. Думаю, девочки порадуются искателю большой и чистой любви.

***

   Иримэ
   Мы с Ларом и Лёссой, а также одержимые Хаосом парили над разгромленным караваном. Кочевники, закончив с последними очагами сопротивления, отлавливали разбежавшихся лошадей. Благо, боевой конь, готовые продолжать сражаться даже после гибели всадника, нашлись только у неведомого рыцаря. Герб у него еще какой-то интересный... Как там оно... "В пересеченном на червлень и серебро поле опрокинутое стропило"... кажется, черное. А уж как правильно описать вооруженную руку в латной перчатке сверху и трех черных галок внизу - я уже точно не вспомню. Геральдику эдайн мне преподавали лет в пятьдесят факультативным курсом, и с тех пор эти знания изрядно подзаржавели. Практики не было. Но, как бы то ни было, бойцом рыцарь оказался сильным, раз сумел пройти черед двух всадников Хаоса, одолеть трех или четырех, пусть и низкоранговых, кочевников, и едва не прорваться, так что остановили его только феечки совмещенным залпом стрел Хаоса. Однако, даже его оруженосцы ездили на куда более спокойных животных, легко давших себя поймать.
   Между тем Пьен с Истой догнали-таки особо умного беглеца, и выхватили его из седла. Чем-то это напоминало традиционную рыбалку с острогой где-нибудь в Самоцветных горах. Лошадь, как и ожидалось, оказалась умнее всадника. И, как только исчезли терзающие ее бока шпоры и поводья перестали рвать губы - она перешла с галопа на шаг и аккуратно спустилась по осыпи вниз, к радостно поджидающим добычу кочевникам.
   Между тем Лёсса сместилась поближе к каравану.
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась! - раздался ее веселый голос.
   Признаться, меня заинтересовало: кого это среди эдайн бывшая темная богиня, ставшая приемной дочерью моего жениха, сочла "неплохой добычей"? Так что я прикоснулась к плечу Лара, и тот повел Мархаула, своего крикуна, на котором возил и меня, поближе к нашедшей что-то любопытное Лёссе. А там...
   Твари! Какие же эти эдайн твари! Так обращаться с благородным дочерями Ойалэ-таур!
   Две девушки были, как и почти все остальные рабыни, практически раздеты. Их руки были связаны за спиной. На телах их не было заметно следов избиений, но вот ауры хранили воспоминания о сильной боли. И еще... их насиловали? Уроды!
   Дела той, что слева были совсем плохи. Ее разум ускользал, прячась от невыносимой реальности за пеленой безумия. Привязанная к общей веревке справа была в несколько лучшем состоянии, так что я занялась более пострадавшей, попросив Лара вызвать сюда Аниту - Призрака, превзошедшую всех своих товарищей в магии разума. Она уже достигла третьего круга магии Разума, что для личности, не обладающей героической аурой, является фактическим пределом. Может быть, вдвоем, комбинируя Жизнь и Разум, мы сумеем привести ее в порядок. Но чем раньше начнем - тем лучше.
   - Нет! Отдай! Это - мой... - отчаянный крик отвлек меня от диагностики.
   Оглянувшись, я увидела, как Лёсса разглядывает что-то у себя в руке. А вторая эльфийка, которую я пока оставила без внимания, занявшись более пострадавшей, рвется из рук Серг'Ра, впрочем, совершенно безуспешно.
   - Твой что? - подняла бровь та, что была темной богиней.
   - Это... - эльфийка потупилась, пересиливая себя. - Это - мой разум!
   Лёсса вопросительно посмотрела на меня. Впрочем, Лар, недавно отправивший бывшего рабовладельца в сексуальное рабство (пожизненное, но очень недолгое) к сфено, тоже заинтересовался.
   - Распространенное суеверие, - отозвалась я на вопросительные взгляды. - Почему-то многие из нашего народа считают, что раз мы, эльфы, - владелица отобранного амулета с посмотрела на меня с удивлением, ужасом и надеждой, - дети Леса, то и жить можем только в лесу. А покидая его - должны носить при себе частицу Леса. Обычно для этой цели берут кусочек ветви меллорна и превращают в амулет, оправляя в серебро, обычное - для небогатых семей, или же лунное - для аристократии. А в простейших случаях - вот так, - и я показала простой кусочек дерева на веревочке.
   - Суеверие?! - вскинулась эльфийка. - Да что ты понимаешь?!
   - Я уже больше месяца живу в этом домене без какого бы то ни было "амулета", - криво усмехнулась я. - Впрочем, наверное, я не очень хороший пример. Я и мама... мы прошли ритуал "Принятия Хаоса", и с точки зрения добропорядочных обывателей - "давным-давно безумны". Но вот Битор тоже никаких палок на себе не носит - и вполне себе дружит с головой... хотя временами по нему этого и не скажешь...
   Я злобно зыркнула в сторону конкурентки, сверкавшей перед моим женихом своими скудно прикрытыми прелестями. Я могу потерпеть рядом со своим женихом наложницу-человечку. Ее красота рано или поздно увянет. Она (да хотя бы и "они") - мне не соперница. Но вот эльфийка... Да еще и старше меня11... не потерплю!
   Хм... а ручки то у девки затряслись... впрочем...
   - Как любопытно... - Лар ловким движением изъял у меня чужой амулет. Правда, не сказать, что я так уж этом сопротивлялась. Реакция девки меня, несомненно, радует. - Кажется... Точно! С этой веточкой связан дух.
   - Дух?- удивилась я. Впрочем, Говорящим-с-Лесом, или, как говорят эдайн, "шаманом" из нас является только Лар. Так что ему амулеты в руки.
   Лар опустил руку на окаменевшую землю, и что-то пробормотал себе под нос. Под застывшим взглядом соперницы, на земле огненной линий оказалась выведена семилучевая звезда, заключенная в круг. Снаружи и изнутри получившуюся геометрическую конструкцию подпирали незнакомые символы. Лар уже было снял с пояса орочий бубен, но в последний момент отложил его, и обратился к феечкам, всегда кружившимся вокруг своего сюзерена. Впрочем, не могу сказать, что я из не понимаю.
   - Ариса-тян, - улыбнулся Лар. - Метнись вон в ту повозку... - он указал на одну из двух повозок каравана. Разумеется, везли в них отнюдь не рабов, а груз, которому могли повредить какие-нибудь погодные явления, вроде дождя, или сильного ветра. - ...и принеси сюда мешочек из черной кожи.
   Феечка-разведчица стартовала, как будто выпущенная из требушета. Как и ожидалось, на поиск требуемого мешочка у нее не ушло много времени. Лар запустил в принесенное хранилище руку, и извлек оттуда небольшой прозрачный кристалл, как будто светящийся собственным светом.
   - Н-да, - пробормотал Лар. - "Наш сахар твой, друг". Или, точнее, "твой сахар теперь наш".
   Только тут я сообразила, что вижу "лунный сахар", добываемый лишь в немногих городах. Или, точнее, исилмелиссе - "сладость лунного света". Считается, что он получается, когда по воле Матери лучи лунного света кристаллизуются, превращаясь в сладкий камень. Для эльфов это просто сладкий камушек, очень вкусный, хотя Говорящие-с-Лесом и используют его в своих ритуалах. Зато в землях людей продажа такого вот кристалла способна принести как баснословный барыш, так и квалифицированную смертную казнь как продавцам, так и покупателям. Причем в отношении последних это просто акт милосердия: привыкание с первой дозы и ужасная гибель души и тела в течение нескольких лет - надежно гарантированы.
   Разумеется, Битор как держал у себя необходимый компонент, так и научил Лара им пользоваться. Так что он установил кристалл в одном из фокусов получившейся септаграммы, и, ударив в бубен, затянул песнопение.
   Кристалл исчез едва ли не во мгновение ока. Духи очень любят исилмелиссе, и использовать его в качестве приношения - ход практически беспроигрышный.
   - Интересно... - Лар отложил бубен. - Дух амулета говорит, что где-то поблизости вот-вот прорастет семя меллорна.
   - Семя меллорна? - поразилась я. - Откуда ему тут взяться?
   Лар вздохнул, окидывая взглядом разгромленный караван.
   - Есть у меня одна гипотеза... Но, полагаю, обсуждать ее несколько несвоевременно. Найдем семя - тогда и поговорим... если, конечно, к тому времени вопросы не отпадут сами собой.
   Поднявшись на спину крикуна, Лар спросил у меня:
   - А амулет - точно бесполезен? И тебе такой не нужен?
   Мне было приятно такое проявление заботы. И, улыбнувшись, я ответила жениху:
   - Сам понимаешь: раз дух есть - значит, амулет рабочий, и чем-то он своей носительнице помогает. Но вот про "брать с собой частицу леса, чтобы сохранить разум" - фигня полная, хотя многие и верят.
   - Уверена? - уточнил Лар.
   - Мы сами - дети Леса и его частицы, - твердо сказала я. - Зачем нам еще какие-то части, тем более - мертвые?
   Некоторое время мы летели молча. Духи воспринимают пространство и время материального плана несколько... скажем так, "своеобразно". Так что, даже если дух амулета и хотел искренне объяснить: где именно он почувствовал прорастающий меллорн, то понять его было несколько сложно. И, несмотря на то, что на карте район поисков представлял собой лишь небольшой участок домена, на местности пришлось изрядно пометаться. Особенно, учитывая, что это и было то самое место, где, по словам Ночных, пропадали караваны контрабандистов. Так что приходилось приказать кочевникам и смотрящим держаться в зоне видимости друг от друга, что ограничивало осматриваемое пространство, а летучий отряд - держать в кулаке, чтобы иметь возможность быстро помочь отряду, попавшему под удар. Но вот скорости поисков эта мера явно не способствовала. Так что было время поговорить.
   - Лар, - обратилась я к любимому, - а почему эти работорговцы - такие... - я помолчала, подбирая верное определение, - ...такие придурки?
   - Уточни, - переспросил он.
   - ну... - опять задумалась я над формулировкой. - Я тут, пока ты раздавал приказы, поговорила с рабами... и с девицей из Взлетающего Турухтана. Все они говорят, что их гнали так, что многие - умерли, не выдержав перехода. А ведь каждая смерть - это убытки владельцам каравана. Так почему...
   - Все очень просто, - Лар улыбнулся как-то грустно. - Если попасться с таким вот "торговым предприятием" в Империи Света - то торжественное сожжение будет минимумом гарантированных неприятностей. А уж если прихватят веселые ребята из ордена Рависсары, гонительницу демонов... - а вот теперь улыбка Лара стала иной, как будто он знает про этот орден что-то, неведомое остальным... и это знание его несказанно веселит, - ...то они могут и поинтереснее что-нибудь придумать. Скажем, при сожжении обязательно будут присутствовать целители, как тела, так и разума. Чтобы почетный гость на данной торжественной церемонии не смог убежать не в смерть, не в безумие, и сполна получил все впечатления, положенные столь высокопоставленной фигуре.
   Традиционные казни, в особенности - применяемые к эдайн, в Вечном лесу отличаются... длительностью и изощренностью. Видимо, как часто и бывает, перенимают у Говорящих только самое худшее. Видимо, такова их природа.
   - Стой, - на меня навалилось обычное для Видящих ощущение "что-то идет неправильно". Лар остановил нашего крикуна, и позволил мне начать ритуал Видения. Простенькое, в сущности, действие, едва ли достойное называться "ритуалом", но облегчающее вхождение в пророческий транс.
   Я неторопливо, почти не касаясь, перебирала нити вероятностей раскинувшегося впереди будущего. Нити ветвились, и, казалось, готовы были рассыпаться прямо в моих руках. Сложность задачи возрастала с каждой секундой, которую я хотела увидеть в мрачной тьме недалекого будущего. Но я нашла. Нашла нашу цель.
   - Сворачивай поисковые отряды, - сказала я Лару. - Нам надо сюда, - и ткнула пальцем в простершуюся впереди небольшую промоину, созданную крохотным, не отмеченным на картах, ручейком, сбегающим от южной вершины по западному склону Двуглавого кургана.
   Лар не стал задавать глупых вопросов вроде "ты уверена", а повернул летучий отряд, а сам, в свою очередь, на мгновение отрешился от реальности, раздавая приказы тем, кого не было с нами.
   Мы опустились на краю промоины.
   - Что теперь? - спросил Лар, без какого либо ехидства или же сарказма. Он просто хотел узнать, каковы должны быть наши следующие действия.
   - Ждем, - ответила я. - Сила Дня убывает, сила Ночи растет. А высоко в небесах поднимается, невидимая в ярком свете клонящегося к западу Солнца, Роковая звезда. Скоро она встанет в зените...
   - И Черное оружие пойдет в ход12? - улыбнулся Лар, явно цитируя какую-то книгу из-за Черты.
   - Нет, - покачала я головой. - Или, по крайней мере, я ничего ни о какой Черном оружии не знаю. Но вот в незримом свете Роковой звезды, мы, кого коснулся неверный дар Оракула, сможем увидеть истину, отринув...
   - "...все лишнее, все, что мешает, все, что кажется"13, - снова процитировал неведомый мне текст Лар. Но в этот раз цитата была удивительно к месту.
   - Именно так, - согласилась я. - И ждать осталось недолго. Вот... прямо... сейчас!
   И перед нами, в призрачно-радужном сиянии воздвиглась невысокая башня готического облика, с призрачных стен которой скалились вполне материальные черепа.
   - Там? - спросил Лар.
   - Да, - кивнула я, с легкой дрожью вспоминая некоторые варианты еще не отвергнутого будущего. Впрочем, ключевые выборы, ведущие к этим вариантам, я запомнила, и всячески постараюсь их избежать. - Идем.
   И мы пошли.
   Призрачная башня отнюдь не казалась огромной и величественной. Скорее - "призрачная башенка", наблюдательный пункт плюс жилище для нескольких наблюдателей, не более.
   Мы подошли к дверям, которые, разумеется, были закрыты. Несмотря на всю призрачную прозрачность строения, проникнуть внутрь - не удалось.
   - И что делать будем? - спросил я у Иримэ.
   - Постучимся? - улыбнулась эльфийка, указывая на классический дверной молоток справа от входа.
   Я пожал плечами, и взялся за молоток. На третьем ударе дверь распахнулась. На пороге стояла девушка, в которой даже не слишком внимательный наблюдатель признал бы сородича Видящей - светлую эльфийку.
   - Пусть Мать осветит вашу дорогу, что привела вас в эту обитель, - поклонилась хозяйка башни.
   Судя по остаткам одеяния, в которое зябко, несмотря на жару, куталась мертвая девушка, сюда она попала тем же путем, как и та, что принесла с собой амулет с духом, что указал нам с Иримэ дорогу.
   - Да будет твоя жи... - Иримэ, начав произносить традиционное приветствие, принятое в Вечном лесу, запнулась. И в самом деле, назвать состояние радушной хозяйки "жизнью" - было бы несколько оптимистично. Если не сказать - оскорбительно.
   - Да будет твой Путь залит кровью твоих врагов, - маловероятно, что в призрачном состоянии эльфийку держит необходимость вырастить какой-то забытый в Вечном лесу цветочек. Скорее - месть тем, кто, собственно, довел ее до нынешнего состояния.
   - Мрачновато, - кивнула хозяйка башни. - Но я благодарна благородному гостю за благопожелание. Однако, я прошу развеять мое недоумение... В Вашей спутнице14 легко признать дочь дома Серебряного листа. Но вот Ваш доспех несет скорее знаки приверженности Хаосу, а отнюдь не Матери Атарэ... и совсем не помогают мне определиться с Вашей принадлежностью в Ветви и Стволу.
   Некоторое время ушло на то, чтобы облечь в высокопарный слова Высокой речи историю моего становления в качестве одного из последних (или же - первых, как посмотреть) представителей Сумеречной ветви.
   - История странная, - вздохнула призрачная эльфийка. - Но не мне оспаривать волю матери. Господин Кайларн, прошу Вас и Вашу спутницу проследовать за мной.
   Внутри башни оказалось удивительно темно. Стены, призрачно-прозрачные снаружи, изнутри смотрелись вполне себе каменными. Не говоря уже о том, что башня изнутри явно была существенно больше, чем снаружи.
   Сопровождающая нас мертвая эльфийка щелкнула пальцами, и над ее ладонью зажегся светлячок, вполне позволяющий не спотыкаться на каждом шагу, или же ударяться об стены. Что самое любопытное - этот огонек был истинным порождением Плана Света, а отнюдь не искрой с Плана Огня, или же лепестком пламени Удуна с Плана Хаоса. Нежить, владеющая магией Света - это уже интересно, не так ли?
   Недолгий путь привел нас в комнату, где стояли три кресла вокруг небольшого столика. Еще когда мы шли, я обратил внимание, что на границе светового круга время от времени мелькали иные призраки. Причем, что характерно, эльфами они не были. А вот их одеяния мало отличались от одежд нашей радушной хозяйки.
   В "переговорной" эльфийка-нежить предложила нам располагаться, как удобнее. Разумеется, Иримэ сдвинула свое кресло поближе ко мне. Зря, на самом деле. Теперь создался эффект "противостояния": "мы против нее". Ссориться я не собирался, но вот настрой в переговорах - получился не слишком хороший. Но и разрушать композицию, отстраняясь от Иримэ - было бы неправильно.
   - Прошу простить мне мое невежество, - прежде чем сесть в собственное кресло, мертвая поклонилась нам. - Вы назвали мне свои имена, рассказывая любопытную историю Лабиринта Духа. Я же не представилась в ответ. Астироль из дома Парящего журавля. Вы рассказали мне часть своей истории... полагаю, будет правильным рассказать в ответ часть своей... прежде, чем перейти к серьезному разговору.

***

   Астироль
   В те счастливые дни, когда о пришествии Неумирающих ходили только смутные и неверные слухи, юная девушка Асти танцевала в небольшом поселке на границе Вечного леса. Демоны были отброшены, морские ярлы совершали нападения далеко на севере, а Каганат - находился на непредставимом юге... Я постепенно училась, мои наставники привили мне любовь к алхимии, магии Света и Жизни. Стихии интересовали меня куда меньше, но все-таки, кое-какие основы в меня вдолбили.
   Шло время. Постепенно начали сгущаться тучи, но обычные жители Наэргона не замечали этого... или старались не замечать. Между нами стали появляться квенди, что рассказывали о неземном блаженстве, ожидающем Верных на островах Заокраинного Запада, "которые невежественные эдайн называют "Бронзовыми". Постепенно в их речах начали возникать сомнения в том, что Атарэ - действительно Мать эльфов, а не злая мачеха. Тихим шепотом передавлись из уст в уста слухи о том, что Ее подлинное имя - Ллосатарэ, и она не то сестра тварей Подземного мира, проклятых дроу, не то - она сама и есть Ллос. Ни на мгновение не верила я этому лживому навету, оставаясь верной Храму и Матери. Возможно, это и привело меня к нынешнему печальному положению... Но я ни на секунду не усомнилась в своей вере.
   Арвинаэр, мой лэлья-ара15 подпал под их влияние. Признаться, он и до этого не был мне особенно симпатичен: наш союз был чисто политическим. Нашим ветвям нужно было продолжение, чтобы участвовать в политике Дома. Однако до этого мы как-то но находили общий язык... После же того, как он связался с Верными - это стало все труднее и труднее.
   Мои изыскания в области алхимии требовали некоторых трав, собрать которые можно было только в определенное время. Моя подруга, разведчик и Хранитель Границы, Ниора, рассказала, что видела нужные мне травы недалеко от границы, но немного в стороне от обычных маршрутов патрулирования. Нужные мне травы были довольно дорого, и я решила собрать их сама, раз уж есть полянка, не входящая в зону интересов пограничников... Поскольку описанная Ниорой полянка была небольшой, я решила пойти туда одна: двоим этих трав было бы уже мало.
   На указанном Ниорой месте меня уже ждали. Поскольку я была не бойцом-рейнджером, а мирным алхимиком, и не носила защитных амулетов, Паралич лег "как родной". Арвинаэр вышел в компании нескольких соратников по секте. Он рассказал, что с помощью товарищей доставит меня туда, где ждет тот, кто избавит от ложной веры и глупой верности...
   Они покинули пределы домена, выйдя во Фронтир... Зря. Признаться, я была рада, когда эти твари попались в засаду. Банда эдайн атаковала почти в открытую. "Верные" бились отчаянно, но проиграли: недоживущие готовы были платить десятком жизней за каждого из квенди. Но обычно - хватало двух-трех. Так что мой конвой полег быстро и бесславно.
   Бесхвостые обезьяны грабили павших, когда в большом мешке, что выронили убитые эльфы, обнаружили добычу, более ценную, чем могли себе представить в самых смелых мечтах: меня. Скованную заклятьем, связанную заклятой веревкой и в ошейнике, не дающем ни обратиться к Силе, ни дозваться до Матери.
   О том, что случилось дальше я, с вашего позволения, умолчу. Вы - квенди взрослые, можете это сами представить. Потом меня несколько раз перепродавали... и в итоге я оказалась в рабском караване, идущем во владения Каганата.
   Как я поняла из разговоров караванщиков, они что-то не поделили с Ночной Гильдией, поэтому нас гнали безо всякой жалости, стремясь проскочить Дикое поле и владения лорда-мага Арениуса. Тягот этого пути я и не выдержала. Бросать тело "просто так, где сдохло" - означало оставлять за собой след, могущий навести на привычный маршрут сильных врагов. Так что мое тело дотащили сюда, и решили проблему уже привычным, отработанным способом - кинули в замаскированную яму вдали от крупных селений и сожгли заклятьем, чтобы запах не привлек падальщиков.
   Разумеется, экономные работорговцы сорвали с моего мертвого тела блокирующий ошейник, чтобы использовать его на другой несчастной. А вот расходы на какие бы то ни было обряды они посчитали совершенно излишними. И однажды Сила Вечной леди, скопившаяся в этом месте, перехлестнула предел, и раскрыла Путь. С позволения Серой Хозяйки и нашей Матери я вместо того, чтобы отправиться в Чертоги Возвращения, ждала в Лимбе. И, когда Путь открылся - я прошла по нему.

***

   Иримэ
   - Жизни в моей душе уже не осталось, - продолжила свое повествование Астироль, - ее заменила Сила Вечной леди. Но вот Свет и отчасти Стихии - остались со мной. Силой Света я возвела и скрыла то скромное обиталище, в котором мы ныне пребываем. И начала охотится на рабские караваны, постепенно поднимая тех рабов, что были похоронены (если это можно так назвать) вместе со мной. Так и образовалась наша община.
   - А башню эту строили Вы сами? - уточнил Лар. Признаться, его интерес был мне не слишком понятен. Но, раз спрашивает - значит, это ему зачем-то нужно.
   - Нет, - ответила Астироль. - Вместе со мной по Пути прошла Неарина, некромант-архитектор. Как боец, маг, да даже просто некромант - она была почти полным нулем. Но вот строила практически все, что только можно. На этом ее, собственно, и поймали: предложили возвести некрополь призраков в одном из доменов во Фронтире, а там вместо некроманта ее поджидал отряд Конгрегации доктрины веры. Неарину схватили, и собирались доставить в столицу Восточной марки для торжественного аутодафе. Но захватившего ее инквизитора отозвали в связи со вскрывшейся деятельностью демонического культа, а в канцелярии нашлись личности, которые деньги работорговцев любят больше, чем Владыку Света. Вот и оказалась она в одном из караванов, шедших по нашему маршруту... а потом - и в одной яме со мной.
   - Подозреваю, - усмехнулся Лар, - что мздоимцы, продавшие Неарину, не долго радовались доходу. Если я что-нибудь понимаю в инквизиторах, то, вернувшись после задания, и обнаружив нехватку в количестве казненных, он принялся рыть, и не успокоился, пока недостача не была восполнена... и, полагаю, с изрядным преизлихом.
   - Все может быть, - пожала плечами Астироль.
   - А Неарина сейчас здесь? - спросил Лар. Вот зачем ему эта некромантка-строительница?
   - Нет, - ответила хозяйка башни. - Во владениях Ковена у нее осталась семья, так что недели две назад она решила, что закончила обустройство нашей маленькой общины, и я могу дальше сама о ней позаботиться. И ушла.
   - Одна? - не то, чтобы судьба некромантки была мне действительно интересна, но, думаю, задать этот вопрос стоит... ради хорошего отношения Лара. А то я не заметила, как он отводил взгляд, когда Астироль называла его былых сородичей "бесхвостыми обезьянами".
   Так что гордость Высших за свое происхождение, пусть и оправданную, при нем лучше не демонстрировать. Тем более, что, похоже, подход Лара дает результаты: орочьи ездовые волки, сфено, феечки, эльфы, кобольды - живут в его владениях относительно мирно... Да что там... уже один факт, что он не стал требовать от последователей Владыки Света в обязательном порядке принять веру в Изменяющего пути - уже говорит о многом. И ведь как-то ухитряется добиться, чтобы столь враждебные друг другу религиозные общины как-то уживались. Хотя для того, чтобы этот хотя бы относительный мир поддерживать и самому Лару, и нам, его офицерам, приходится изрядно крутиться. То волки какую скотину задерут, то местные "первые парни на деревне" собираются толпой, и идут бить морды "жирующим на нашем труде" кобольдам, то какой придурок под взгляд сфено подвернется... мелочей же, вроде бурных и продолжительных дискуссий по религиозным вопросам (если, разумеется, они ведутся без применения оружия или боевой магии) - и вовсе никто не считает. Рутина, но, увы, отнимающая изрядно времени.
   - Нет, - покачала головой Астироль. - С ней отправился Рогнар-эриль, которого, кажется, продали в ходе усобицы во владениях Морских Владык. К работорговцам он ненависти не питает, и вообще решил, что случившееся с ним - "в порядке вещей" и вообще "пустяки, дело житейское", - Лар улыбнулся, услышав фразу, занесенную в наш мир Неумирающими. - Так что, чем сидеть в башне и ловить караваны, решил, что лучше "на мир посмотреть, себя показать".
   - Как интересно сплетаются пути, - усмехнулся Лар, и на мой вопросительный взгляд, пояснил: - Думаю, что если бы тогда, в самом начале, - Астироль слушала с непроницаемым видом, делая вид, что понимает, о чем идет речь... а я сразу догадалась, что Лар говорит о своем появлении в домене, - я поддержал не феечек, а зомби, Изменчивые ветра привели бы меня сюда. И сейчас я искал бы способ стать не младшим князем эльфов, а каким-нибудь Темным Властелином и Повелителем мертвых, - последние слова он произнес с таким пафосом, что я не смогла не прыснуть. Очень уж забавно он при этом выглядел. - Зато, Фабрис с сестрой, скорее всего, погибли бы, а о твоем присутствии в домене - я мог и вообще не узнать.
   - Ты хочешь стать князем эльфов? - спросила Астироль.
   - Да, - ответил Лар. - Собственно, сюда меня привели поиски отнюдь не вашей общины, о которой я вообще знал того то, что тут пропадают караваны контрабандистов (что меня не могло не порадовать).
   - А что же вы искали? - продолжила задавать вопросы призрак. - Да еще в такой компании: люди, чудовища, твари Хаоса... все это не назовешь хорошей свитой для двух благородных алир16...
   - Духи леса сказали мне, что где-то здесь есть готовое прорасти семя меллорна, - каким-то потусторонним голосом, вполне подходящим для Говорящего-с-Лесом, произнес Лар.
   - Есть, - вздохнула Асти. - Я как раз собиралась вырастить себе новый дом, и провела ритуал Принятия семени...
   - Семя вкладывают в рану на груди, - пояснила я незнакомому с такими обычаями нашего народа Лару, - чтобы оно пропиталось кровью и духом Светорожденных, готовясь прорасти.
   - ...так что, когда меня схватили - семя было со мной. Арвинаэр знал об этом, и говорил, что это только повысит мою ценность для Хранителя Порядка, - призраку не требуется дышать, но привычки "до смерти", видимо, довлеют: Асти вздохнула. - А когда его и его... приспешников перебили эдайн - рассказать им об этом стало некому.
   Лар поднял бровь, вопросительно посмотрев в сторону самой Асти.
   - Может, я и рассказала бы... если бы у меня спросили, - отреагировала она на сомнение Лара. - Но спросить так никто и не догадался. Их интересовали... другие мои... достоинства.
   Мы с Ларом молча кивнули. О том, что происходило с красивой эльфийкой, к тому же - не девственницей, которую опасались бы попортить, чтобы не снизить цену товара, - рассказывать не было никакой нужды. Эти... эдайн даже священному ритуалу создания новой жизни ухитряются придать какой-то мерзкий и похабный смысл. Эта мысль навела меня на воспоминание о звезде, что привела меня в этот домен, и полегла тут... Видимо, не только низшие заимствуют у нас красоту и изящество - обратный процесс, увы, тоже идет. И добро бы учились умению быстро принимать решения, не откладывая на неопределенное "потом как-нибудь" в бесконечных обсуждениях - нет, всякую мерзость перенимают!
   - ... в общем, семя так и лежит там... вместе с моим телом... точнее - тем, что от него осталось.
   - А разве семя не сгорело, когда тело сожгли? - Лар в очередной раз продемонстрировал, что не является эльфом по рождению.
   - Меллорны не горят, - улыбнулась я. - То есть - совсем. Так же, как и Древние энты - древесные стражи Листвы, нашей столицы, и исконных земель Вечного леса. Многие колдуны эдайн и шаманы орков, впервые столкнувшись с Лесным пастырем в глубине Вечного леса, первым делом пытаются его сжечь. И очень удивляются результату... Частенько удивление длится до самого конца их жизней - скорого и печального. Спутавший Древнего лесного пастыря с обычным - уже умер... хотя может еще и не знать об этом. Лесные пастыри вообще не торопятся. Но и от задуманного - не отступают. Впрочем, я отвлеклась. Важно, что огонь никак не повредить семени меллорна. Скорее - наоборот: придал ему сил.
   - Так, - вздохнул Лар. - Зачем мне меллорн - понятно: ускорение восполнения маны, ускорение получения новых заклятий, - Так, - вздохнул Лар. - Зачем мне меллорн - понятно: ускорение восполнения маны, ускорение получения новых заклятий, постоянный баф "регенерация", пусть и сильно ослабленная, по сравнению с заклинанием - это нужно и полезно. А вот в чем здесь интерес твои и Реалуэ?
   - Тут, - я радостно улыбнулась, - только мой интерес. Лорд, в землях которого растут меллорны - князь эльфов. И никак иначе.
   Лар застыл, глядя в никуда. Насколько я знаю, такое вообще характерно для Неумирающих. У них есть какой-то свой способ взаимодействовать с миром, чуть ли не читая нужное им знание непосредственно со страниц Хроник Акаши17.
   - Вот как... - произнес он. - Любопытно. Не сочти за обиду, но... если, скажем, Империя Света захватит Олваирин и посадит там своего правителя - он станет князем эльфов?
   Я пожала плечами.
   - Если он докажет Матери, что является достойным правителем для Ее детей - да, станет.
   - Понятно, - кивнул Лар.
   После этого еще некоторое время шли переговоры, по итогам которых пришли к тому, что Асти признает Лара своим сюзереном, и обязуется хранить выделенный ей участок границы от проникновения шпионов и контрабандистов (в сущности, этим она занималась и ранее, просто теперь это будет на официальной основе). Также Асти позволит нанимать призраков-магов ее общины, или же поднимать в качестве призраков доставленных к ней павших магов. Взамен сюзерен признает ее статус как своего вассала, обязуется помогать, буде ей понадобится помощь, и защищать от врагов, если таковые появятся. Стандартный такой договор с общинами и строениями, не находящимися в замке или же городе под властью лорда... разве что определялись ситуации, в которых Асти имеет право использовать проявившийся у нее после возрождения талант некроманта. По сути, Асти требовалось, чтобы кто-то представлял ее интересы в Вечном лесу и защитил от некромантов Ковена, признав ее своим вассалом. А требования Лара - не выходили за пределы стандартных, он даже налогов не потребовал, заявив, что "защищая границу, Асти и ее подданные будут платить "налог кровью", пусть даже крови как таковой у них и не было.
   Также Асти безо всяких условий разрешила нам забрать с ее тела семя меллорна, сказав, что "лучше пусть священное дерево растет на воле, чем лежит в подземелье призрачной башни". Главным и единственным условием она поставила требование, чтобы семя забрала я: она сказала, что стесняется предстать перед мужчиной совершенно голой, лишенной защиты не только одежды, но и плоти.
   С этим мы согласились, хотя Лара такое требование и напрягло. Однако, все обошлось. И самой большой проблемой оказалась необходимость рыться в груде обгорелых костей, выискивая среди них хорошо знакомое семя. Признаться, помощь Лара тут была бы не лишней, но раз уж девушка стесняется - ее нужно уважить.
   У самого выхода Лар остановил меня.
   - В чем дело? - я, конечно, догадывалась, судя по тому, что он опять погрузился в транс, что понадобилось спешно отдавать приказы войскам. Но вот чем вызвана такая необходимость - было непонятно.
   - Есть у меня смутное подозрение, что, как только мы выйдем из башни - на нас нападут. Лучше подготовиться.
  
   1 Великий океан Эфира, он же - Эмпирии, он же - Имматериум, он же - варп. Кроме всего прочего - обиталище не только демонов, но и мертвых душ. Соответственно, конструкция "отправить в плавание по Великому океану" - эвфемизм для убийства.
   2 Лэнс -- специальное кавалерийское копьё, применявшееся рыцарями.
   3 Дестриэ? (фр. destrier) -- крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин подразумевает не определённую породу, а определённые свойства коня, предпочтительные для использования его на рыцарских турнирах.
   4 HMKids "Истваан 5"
   5 Ойалэ-таур (квенья) - Вечный лес
   6 Кайенская смесь -- смесь бытовых органических компонентов с сильным раздражающим эффектом, применяемая для самообороны и ухода от розыскных собак в качестве метательного оружия. Название происходит от основного компонента -- кайенского перца (который может быть заменен на другие сорта перца). Вызывает ожог органов дыхания у животных, против которых применяется.
   7 Обычный суточный марш пехоты - 20-25 км, конницы - 30-40 км (форсированный - до 75 км)
   8 Арэдайн-ард, если перевести с квенья "Земли (или владения) людей солнечного света". Так обозначают в Вечном лесу Империю Света.
   9 Рыцарское копье - в данном случае имеется в виду не лэнс (оружие рыцаря), а отряд, сопровождающий рыцаря. В зависимости от обеспеченности рыцаря его копье могло как состоять из единственного слуги, так и быть небольшой армией, включающей обоз, осадные машины и т.д.
   10 "Особенность" Пьена - мутация "костяные клинки". См. "Время для Инженера времени".
   11 Поскольку эльфийки не стареют, а их умение пользоваться своей красотой (поведением, косметикой, а то и магией подчеркивать достоинства и скрывать недостатки, да и постельный опыт тоже и дет в зачет) - только растет, то чем старше эльфийка - тем она красивее. В результате некоторые эльфийские наложницы, переходя по наследству от одного главы Дома к другому - являются неофициальными, но весьма крепко удерживающими власть в своих руках матриархами многих богатых и титулованных Домов Империи Света... да и Каганата с Морским союзом. Просто потому, что от одного их вида у официальных глав напрочь срывает крышу (а временами - и у их жен тоже). Полагаю, это объясняет чувства Иримэ в отношении появлении вблизи Кайларна старшей эльфийки.
   12 Увы, не помню первоисточника, но вот фраза "Роковая звезда встанет в зените, и Черное оружие будет пущено в ход" - запала в память. Я ее совершенно однозначно где-то прочитал...
   13 Крапивин "Голубятня на желтой поляне".
   14 В противовес матриархальному сообществу эльфов темных, для светлых эльфов характерна некоторая патриархальность. Именно поэтому, имея дело с разнополой парой сородичей, призрачная эльфийка обращается к мужчине, предполагая, что принятые им решения обязательны для обоих. Ну а то, что эльфийки вообще, и Видящие в особенности хорошо знают, как подтолкнуть мужчину к нужному им решению - это уже второй вопрос, к особенностям формального этикета отношения не имеющий.
   15 Лелья-ара (Идущий вместе) - партнер во временном политическом браке эльфов. Описан в "Волей Повелителя перемен".
   16 Алир (росток) - эльф, не достигший двухсотлетия.
   17 Хроники Ака?ши, также акаши?ческие записи -- теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия.
  
   Глава 2. Во степи широкой
   Пьен
   Призрачная башня неторопливо переливалась всеми оттенками изумруда. Учитель и его возлюбленная ушли туда, чтобы выяснить, "кто-кто в теремочке живет?"
   Я огляделся вокруг. Кочевники разбежались далеко по степи, и держали ближний дозор. За линией их патрулей, практически вокруг всего кургана расположились невидимые смотрящие и расселись по веткам деревьев лишь чуть более заметные призванные совы. Большая часть отряда, выступившего под знаменем учителя, расслабились, составив в пирамиды копья. Но все были готовы по первому же сигналу приготовиться к бою. Да и по сторонам тоже, не особо надеясь на кочевников, поглядывали. Так что я вполне мог позволить себе последовать принципу, который в свое время изложил мне учитель: "я - начальник, и за вас свою работу делать не собираюсь", и немножко отвлечься и повспоминать...
   Иста пискнула, когда я покрепче прижал ее к себе.
   - Помнишь, как мы нашли для тебя колечко?
   - Конечно, - кивнула девушка, положив голову ко мне на плечо.

***

   Закат величественно полыхал алым на полнеба. Граница открылась только этой ночью... и вот уже весь день мы, разделив наш летучий отряд на несколько поисковых партий, рыщем над Заречьем, перехватывая все новые и новые банды, вторгающиеся на землю учителя. Сами эти банды слабы и неорганизованны. В их состав редко входит хотя бы один-два достойных воина, и практически никогда не встречаются жрецы Тенгри-хана, хирбады. А уж мобедов, посвященных старших ступеней нам и вовсе было невидимо. То есть - совсем. Ни одного. Но... Как же их много! Отряды, а точнее - банды в десяток-другой легких всадников прорывались на территорию домена десятками, и рассыпались по степи Заречья в поисках "кого бы пограбить". Благо, таких мест на левом берегу было не так уж и много, и все - довольно хорошо защищены.
   Особенно меня повеселила банда, решившая во что бы то ни стало добраться до сокровищ, которые, по их мнению, непременно должны были быть в форте, что располагался в глубине бывшей морлочьей стоянки. Разумеется, протиснуться в довольно-таки узкий ход с конями было невозможно - и легкие стрелки в компании погонщиков - слабейших бойцов Каганата, дружно полезли под землю. Надо сказать, что изрядная часть силы бойцов Каганата заключается в том, что они - конные бойцы, и в спешенном виде сильно уступают другим человеческим расам. Так что штурм подземного форта такими силами, да еще и без какого бы то ни было численного преимущества - стал настоящей комедией.
   Раззадорившись мыслью, что "раз здесь настоящая крепость, да еще и с гарнизоном - значит, есть чего охранять", кочевники дружно и радостно бежали к укреплению, занятому еретиками. По мере того, как огрызающиеся стрелами с боевой галереи ворота приближались - энтузиазм атакующих куда-то девался. Так что, когда кочевники добегали, мысль, что неплохо было бы оказаться где-нибудь еще - прочно овладевала их умами. И они столь же дружно бежали обратно. От крупных потерь их спасало то, что еретики, в основном, лучники еще те... да и стрельба в подземелье, с его весьма характерными сталагмитами, сталактитами и сталагнатами - совершенно особенное искусство. Удрав из-под обстрела, кочевники устраивались в кружок, и быстро накручивали себя рассуждениями, что охраняемое подобной силой сокровище - несомненно должно быть очень ценным, и скоро решались на новую вылазку.
   Оказавшиеся в сходной ситуации дроу - устроили бы диверсию, отправив к воротам одного из бойцов, лучше прочих поднаторевшего в скрыте, который и забросил бы на боевую галерею какое-нибудь выдающееся произведение алхимии Дроуленда. Гномы бы просто прокопали бы новый проход туда, куда им нужно. Или просто ломанулись бы к воротам, принимая стрелы обороняющихся на массивные щиты и толстые доспехи, и выбили бы ворота топорами. Кочевники, да не просто "кочевники", а "кочевая банда" - самые отбросы их рода, лишенные защиты и покровительства рода, не обладали ни стойкостью и упорством гномов, ни коварством и скрытностью дроу. А потому - были обречены с того момента, когда к ним "в гости" спустились с поверхности всадники Хаоса. В отличие от кочевников, да и своих светлых аналогов - паладинов, всадники Хаоса, спешиваясь, принимали мощь своих ездовых демонов в себя, за счет чего в боевой мощи практически не теряли. Хотя, должен сказать, что в конном строю при прочих равных паладин, пожалуй, был посильнее. Но то - паладин. Банда кочевников не представляла угрозы для всадников Хаоса даже в ее изначальном составе. Ошметки же слились быстро и без проблем. Правда и добычи с них было... трофейное оружие, которое правильнее было бы назвать "одна мера железной руды хорошего качества", и несколько сотен золотых - и все.
   Пока мы возились с этими альтернативно одаренными, другая банда атаковала левобережную каменоломню. Их вел нойон. Так что мы потеряли всех големов, ведших добычу камня. Повезло, что гремлин-погонщик сумел спрятаться прямо в выработке, и его не нашли.
   Отступающих кочевников удалось быстро обнаружить при помощи призванных сов. Конечно, сова, летящая днем, вызвала у кочевников подозрение, выразившееся в нескольких стрелах, прекративших полет птички (хотя, может, это были и не подозрения: может, им просто захотелось пострелять). Но свое дело совушка сделала: учитель засек место ее гибели, и вывел туда нас. Конечно, кочевники успели оттуда смотаться, но мы были несомненно ближе, чем раньше. И пара новых призывов отправились в поиск. Одна - в направлении уходящего следа, вполне различимого даже на твердой земле, а другая - по расходящейся спирали, на случай, если кочевники, заподозрив преследование, резко свернули куда-нибудь в сторону.
   Кочевников мы нагоняли: вторую сову убили гораздо быстрее, чем первую. Но направление отхода банды стало очевидно.
   Вскоре впереди показалось облако пыли, указывающее, куда нам лететь. Кочевники гнали коней рысью, лишь временами переходя в галоп. Однако, сухая пыль, несомая легким горячим ветром, выдавала их продвижение с большого расстояния.
   Впрочем, и наша компания, посреди чистого неба, отнюдь не являла собой образец незаметности. Так что предводитель кочевников обнаружил наше приближение если и позже, чем мы его - то ненамного. По его команде удирающая банда разделилась на три части, причем центральный отряд продолжил убегать прямо, а фланговые - все больше уклонялись в стороны.
   - Попытаются рассеяться? - предположила Иста.
   - Скорее - хотят обстрелять нас с флангов, вынудить гоняться за этой явной приманкой, оставив в покое основные силы.
   Кочевники тут же подтвердили мои слова, открыв огонь с разных сторон. К счастью, Аглеа, заметив самое начало перестроения, пришла к тем же выводам, что и я, и скомандовала феечкам подняться вверх, за пределы действенного огня с земли. Разумеется, я тут же продублировал этот приказ для всех остальных.
   - Вверх! Уходим вверх!
   Возможность вертикального маневра поломала тактическую схему подвижной засады на корню. Так что лишь несколько стрел на излете бессильно ткнулись в нижнюю броню ездовых крикунов.
   Впрочем, предводитель кочевников не стал упорствовать. Бунчук во главе отряда трижды качнулся вперед, и фланговые заставы начали сходиться к основным силам.
   Я придержал рванувшихся было в атаку сфено. Стрел у кочевников было в достатке, и стрелки они, в отличие от наших еретиков, весьма и весьма меткие.
   - Нагоняем, - скомандовал я. - Флешетты - к бою.
   И, когда Ариса, летевшая точно над нами, дала знак, что враг точно под нами, я махнул рукой, а Иста сорвала скрепляющую пучок флешетт тонкую ленточку. Ее действие немедленно повторили все вторые номера на крикунах и сфено. С тяжелым, заунывным воем, кованая смерть ринулась вниз.
   На самом деле, не сказать, чтобы потери степняков были так уж велики: всего-то двое выпали из седел... больше было раненых, и, что для кочевников гораздо хуже - ранены оказались многие лошади. Все-таки, в проекции сверху лошадь занимает гораздо большую площадь, и шанс попасть в нее - гораздо выше. Но самым худшим для храбрых воинов степей было то, что их ранил и убивал противник, которого они никоим образом не могли достать.
   Кочевники сломали строй, и кинулись врассыпную. А их предводитель остановил коня и вскинул свою саблю в нашу сторону.
   - Кажется, он хочет поединка, - произнес я довольно громко, и был услышан.
   - Хочет - значит, получит, - крикнул летящий на соседнем крикуне Скингер. - Снижаюсь?
   - Давай, - согласился я, и Кароль, управляющий их крикуном, направил своего демона вниз.
   Скингер прыгнул вниз, когда крикуну оставалось до земли где-то два метра. С силой и ловкостью всадника Хаоса это было практически безопасно.
   - Ты хочешь умереть? - загремел его голос над степью.
   Как ни странно, но услышав это "приветствие" степняки прекратили бегство, и стали поворачивать коней. Как рассказали мне в монастыре, перед тем как отправить в домен, пограничный с Каганатом, еще не зная, что эти земли уже не принадлежат Империи, среди степняков Право Поединка пользуется непоколебимым уважением.
   - Когда ты умрешь, - произнес предводитель кочевников, не соизволивший назваться, - вы прекратите преследовать моих людей.
   - Когда ты умрешь, - выдвинул встречное условие Скингер, - весь твой род присягнет моему сюзерену.
   Кочевник кивнул, признавая право Скингера выдвигать такие условия. Даже конному в степи не уйти от летящих демонов. А здесь, судя по всему, если не все воины рода, то, по меньшей мере - значительная их часть. Так что роду так и так придется склониться перед более сильным. Не чужие - так свои нагнут. "А так - есть хоть какая-то надежда выкрутиться, раз уж набег оглушительно провалился. Надо только убить глупца, что пешим вышел против конного" - так, или почти так, похоже, рассуждал вождь кочевников. Зря это он.
   Облик Гал Ворбак, как почему-то называет учитель пешую форму всадников Хаоса1, поплыл, и вот перед нойоном, вождем кочевников, уже высится всадник на ярящемся демоническом коне - кошмаре из Бездны.
   Всадники разгорячили своих верховых существ, и кинулись в бой. Кочевник был опытен, силен и очень-очень быстр. Настолько, что я временами просто не успевал следить за его движениями. Он привык побеждать, и, очевидно, надеялся победить и сейчас. Вот только его противник ничем ему не уступал. Скингер вполне успевал принимать на массивный щит сильные и быстрые удары кочевника, броня всадника Хаоса, казалось, вовсе не имела уязвимых мест: куда бы не летела сабля в руках нойона, ее везде встречала холодная сталь. Но главным преимуществом Скингера был верховой кошмар. Да, конь кочевника был настоящим боевым конем, хотя и не таким сильным и массивным, как рыцарский дестрие, но все равно это было сильное и агрессивное животное, выращенное для войны. Однако, ему было не сравниться с кошмаром из глубин Инферно.
   На границе пятого и шестого кругов ада, у самых стен инфернального города Дит, на лугах, в разлив затапливаемых кровавыми реками, впадающими в ужасный Стикс, пасутся они, овеваемые огненным ветром, что вечно играется с криками ужасной муки, и несет с собой пепел сгоревших душ.
   С этих плодородных полей его, уже готовившегося стать одним из бойцов армии Инферно, вырвала мощь Древнего врага, Хаоса, попирающего законы магии и мироздания. Его волю превзошли и подчинили, и кто? Человек! Игрушка и пища для самых слабых адских тварей! Унижение обжигало его хуже святой воды. И тем ужаснее была его кровавая ярость, выплескиваемая на любого, кто осмеливается противостоять его всаднику! Ведь проиграй он - и поражение кошмара станет много унизительнее. Ведь получится, что он проиграл слабаку! Однако, не приходилось сомневаться: потеряв свободу, он стал сильнее. Слабый человек, и демон среднего ранга, отнюдь не вершина нисходящей иерархии, вместе стали всадником Хаоса, опасным и могущественным.
   Уже в первом столкновении длинный плечевой шип нанес коню кочевника длинную, и, очевидно, болезненную рану, заставив почти по-человечески вскрикнуть и отскочить, сбивая удар своему всаднику, заставляя отвлечься на сохранение равновесия...
   Всадники бились жестоко и умело. И еще более жестоко грызлись их кони. И в этом бою кочевник постепенно проигрывал. Кровь его текла из многочисленных ран, от которых его противник был защищен более тяжелой броней. Силы таяли. И уже не хватало скорости, чтобы опытом компенсировать превосходство врага в силе и ловкости. В соответствии с собственными, путанными и частенько - противоречивыми, представлениями о чести, Скингер не пускал в ход боевую магию. Но и того, что было - ему вполне хватало, чтобы постепенно переламывать ход схватки в свою пользу. И вот особенно тяжелый удар прямого меча разбил и без того уже надтреснутый щит противника. Его обломки соскользнули с руки кочевника, а сама рука - повисла плетью, хотя и была, пожалуй, единственной частью тела, по которой не текла кровь из многочисленных ран.
   Воспользовавшись тем, что кочевник на мгновение оказался оглушен болью, верховой кошмар рванулся вперед, вцепился клыками в облитое кольчугой плечо нойона, и, рванув всем телом, совершил то, что некоторыми почиталось невозможным - выбил степняка из седла.
   Всадник Хаоса вновь перетек в гуманоидную форму, и шагнул вперед, поднимая тяжелый меч. Боевой конь дернулся было защитить хозяина... но слишком уж долго он пребывал в Ауре Ужаса, распространяемой Скингером совершенно непроизвольно. Неразумное создание могло пребывать в ней, только понуждаемой наездником. Сейчас воля хозяина исчезла - и страх сокрушил последние заслоны. Издав болезненное, паническое ржание, боевой конь кинулся искать спасения в бегстве.
   - Стой! - разнесся голос, слишком уж высокий для мужественного воина степей. Помощник вождя и его знаменосец, спрыгнул из седла, опуская бунчук своего командира в пыль. - Ты победил! Мы принесем клятву верности именем Тенгри-хана... Только не убивай!
   Иста
   Только мужчина мог принять второго командира кочевников за парня. Нет впереди двух стенобитных орудий, перевешивающих вперед - значит, парень. Плавали, знаем. Сама сколько раз попадала. Это Пьен у меня почти святой. А раньше... "Свой парень" - и все, хоть убейся веником, хоть застрелись из лука, а парни пялятся на сиськи!
   Я, подчиняясь внезапному желанию, поцеловала своего парня в щеку, и шепнула, что стоит принять их капитуляцию. В сущности, Пьен не возражал, а потому я попросила Алхэта спуститься вниз, погладив его по бронированной спине. Не знаю уж, что чувствуют крикуны, когда человеческая рука касается их брони. Очень может быть, что и ничего. Но вот эмоции эти порождения варпа улавливают однозначно!
   Спрыгнув со спины Алхэта, мы подошли туда, где над поверженным противником стоял Скингер. Навык диагностики, магическое умение, присущее тем, кто идет исцеляющими путями Света или Жизни, ощущать повреждения тех, кого желаем исцелить, дал мне понять, что у поверженного нойона сильное кровотечение, включая внутреннее, несколько ребер сломаны, причем одно - грозит прорвать легкое, также наличествовало сотрясение мозга. Про всякие мелочи, вроде перелома левой руки, нескольких рубленных ран, и ушибы, от весьма серьезных, до обычных синяков - уже не стоило и упоминать.
   - Хорошо постарался, - бросила я в сторону Скингера, навешивая над упавшим Свет Исцеления, и подзывая феечек, чтобы наложили регенерацию. Мои навыки лекаря позволяли направлять силу магии исцеления так, чтобы в кратчайшие сроки восстанавливались повреждения, угрожающие жизни. В нашем случае это были внутренние кровотечения и ребро, угрожающее целостности легкого.
   Я отвлеклась на лечение нойона, в то время, как Пьен вел переговоры с его подругой (женой?). По итогам переговоров было принято решение, что воины племени постепенно двинутся в сторону подземного форта, который мы только что защищали от схожей банды, и будут там ожидать прибытия их семей с хирбадом, который и примет у них присягу в присутствии наших культистов. Мы же, всем отрядом, прихватив с собой Айлиль, отправимся к кочевью Кончака (так, оказывается, зовут нойона, которому еще отлеживаться и отлеживаться под регенерацией), чтобы забрать и сопроводить их семьи. Поначалу Айлиль предлагала отправиться к кочевью всем вместе, но тут Пьена вызвал господин Кайларн, и сообщил, что следует поторопиться, иначе мы потеряем кочевье Кончака. Так что мы приняли Айлиль на спину Алхэта, и полетели.
   Трое на одном крикуне, не считая прибившегося к нам Ланголинга, питомца феечек, прибившегося к нам, - это было "немножко перебор". Так что лететь слишком высоко или слишком быстро мы не рисковали. Но все равно это получалось быстрее, чем могли бы скакать верхом, даже на галопе.
   Для простого человека граница домена совершенно неощутима (если, конечно, она не закрыта Призрачным Пределом). Так что те же крестьяне, да и еретики, изумлялись: почему граница домена проходит именно там, где она проходит, а не чуть восточнее - по балке, и западнее - по небольшой, пересыхающей, но, тем не менее - вполне способной отмечать границу, речке? Но для мага все было очевидно.
   Раньше, когда домен был закрыт, мощь источника Азир чувствовалась на всей территории домена. Сейчас же, по мере приближения границы, я чувствовала, как сила Азира, поющая о Хаосе, Свете и Жизни, ослабевала, зато усиливалась песнь незнакомого источника, песнь Света и Стихий, главным образом - Ветра. Собственно, там, где силы Источников уравновешивают друг друга - и есть граница. А то, что она даже близко не похожа на окружность, так это объясняется тем, что граница проецируется на материальный мир через те Планы, которые затронуты Источниками (и местами Силы) домена. Иногда бывает что, когда Место силы захватывают (и. соответственно, меняется его планарный окрас) - меняются и границы доменов.
   В схоле мне рассказывали, что мир Неумирающих - старый и стабильный. И если вечером там между домами десять метров - то и утром будут те же десять метров. Наш же мир, несмотря на долгую и не всегда предсказуемую историю, еще очень нестабилен. И ситуация, когда вечером от одного замка до другого можно было, слегка напрягшись, доплюнуть через неширокую речку, а утром между бывшими соседями десяток доменов и сотни верст - никого не удивляет.
   Впрочем, все это - отвлеченные рассуждения, допустимые, когда перемещаемся в глубине своей территории. А мы только что пересекли границу домена, и теперь находимся во владениях тархана Захарии с целью похищения его подданных. Так что, пожалуй, стоит быть поосторожнее.
   Сигнал пришел от Арисы, поднявшейся повыше, и наблюдающей за землей, пользуясь преимуществами своих навыков и мутаций, подобающих разведчику. Впереди лежали тела. Кочевник и его конь. Айлиль заметила мертвых несколько позже и потребовала снизиться к ним.
   Опасаясь засады, Пьен отправил по сторонам пару смотрящих. Таже во все стороны разлетелись призванные совы. Отряд же приближался к месту небольшой трагедии осторожно, оглядываясь, в полной боевой готовности.
   Но никто не спешил накидываться на нас. Никто не сбрасывал маскировку тенями или иллюзиями, не рушился сверху, со все еще раскаленных, хотя и темнеющих, небес, не выкапывался из-под земли. Даже тела не спешили подняться, сияя потусторонней призрачной зеленью, присущей восстающей нежити. Они просто лежали. И, судя по всему, убиты они были недавно.
   - Проклятый Гзак! - скривилась Айлиль, подняв обломленный хвостовик стрелы, по всей видимости, убившей молодого парня. Та, что убила коня, по всей видимости, осталась целой - и ее вытащили и забрали с собой, как и оружие погибшего. А вот плохонький доспех и обломок стрелы внимания убийц не привлекли.
   - Гзак? - заинтересовался Пьен.
   - Сосед наш, - пожала плечами Айлиль. - И враг. Мы и пошли-то в набег на вас только потому, что тархан Захария предупредил, что род тех, кто затеет усобицу - будет вырезан до последнего человека. Гзака же это, похоже, не смутило. Но как он узнал, что мы идем в набег? Мы же специально откочевали подальше!
   - А вы часто откочевываете в это время года? - заинтересовался Пьен.
   - Нет, - покачала головой Айлиль. - Мы с родом Гзака давно враждуем из-за самого удобного пастбища в округе. Стоит откочевать - и он будет пасти свой скот на нашей земле... - "Которую сам считает своей" - продолжила я, ног озвучивать посчитала совершенно лишним.
   - Вот Гзака и его советников, видимо, и заинтересовало: "куда это откочевал род Кончака, и чем таким интересным они собираются заняться, что даже отдали спорное пастбище", - вывод Пьена был достаточно очевиден, и даже странно, что Айлиль до этого сама не додумалась. Впрочем, похоже, убитый ей более чем "просто знаком", что и не удивительно, если он из ее рода. И, понятное дело, что ей сейчас не до рационального мышления.
   - И он послала соглядатая... - впрочем, когда вывод ткнули ей под нос - она сумела его понять и принять.
   - Видимо, убедившись, что воины ушли, - продолжил рассуждать Пьен, - Гзак повел своих в набег на давних врагов.
   - А Бонак заметил их, и кинулся предупредить наших... - она еще раз осмотрела погибшего, - нет, пожалуй, он кинулся к нам, надеялся вернуть... и не доскакал. Но как же Гзак планировал оправдаться перед тарханом?
   - Полагаю, очень просто, - криво усмехнулся Пьен. - Думаю, он не планирует вырезать ваше кочевье поголовно - большую часть захватит в плен. А там, перед тарханом, один из пленных (а может - и не один, зависит от того, насколько у этого Гзака квалифицированные палачи), заявит, что Кончак предал Тархана, собирался вместе с проклятым колдуном за рекой перебить верных воинов тархана, ограбить самоцветную шахту, а то и золотой прииск, угнать в полон женщин и детей и принести их в жертву демонам, и еще чего-нибудь, на что фантазии хватит.
   - А ведь может и сработать! - вскинулась Айлиль. - Нам нужно поспешить к стойбищу!
   - Нужно - значит, поспешим, - согласился Пьен.
   Пьен
   Стоянка рода Кончакова встретила нас почти ожидаемо: резней и насилием. "Почти" же заключалось в том, что резали и насиловали отнюдь не только оставленных без защиты женщин, детей и стариков рода. Крупный отряд зеленошкурых не делал разницы между хозяевами стоянки и их незваными гостями. Надо сказать, что, в отличие от тех же эльфов, орки - абсолютно лишены расовых предрассудков. Им совершенно все равно, кого резать и жрать, не исключая и собственных сородичей. Единственное расовое деление, признаваемое орками, проходит по вкусовым качествам и способам приготовления.
   Отряд орков, атакующих стоянку Кончака, мягко говоря, впечатлял. Одних только волчьих всадников там было не меньше, чем всего воинов в обоих враждующих родах. Вспышки заклинаний намекали на присутствие учеников, а возможно, и полноправных шаманов. Ну а разносившийся над почти захваченным стойбищем рык и то, что орки практически не схватывались между собой (брань и удары кулаками - не в счет), неопровержимо свидетельствовало, что как минимум один черный орк - тоже "где-то рядом". Презренные же швырялы в стороне от благородной забавы, сгоняли и вязали пленников. Причем живыми их оставили, скорее всего, из соображений "пусть лучше запас пищи дойдет до лагеря своими ногами, чем нам эти туши тащить". Вот хрюкеров, и, к счастью, топотунов, видно не было.
   - Всем - вверх! - приказал я, пользуясь тем, что орки явно не ждали летающего врага, и не вверх не смотрели.
   - Мы уходим? - мертвым голосом спросила иссиня-бледная Айлиль, не отрывая взгляда от кучки пленных. Видимо, хорошее зрение степной лучницы позволяло ей увидеть среди еще живых запасов орочьего провианта кого-то, для нее важного.
   - Нет, - покачал я головой. - Учитель поручил мне доставить ваше кочевье в его владения - и я это сделаю. Тем более, что я не вижу тут ничего непреодолимого. Надо только подумать, как лучше атаковать, чтобы не понести потерь. И не стоит так уж беспокоиться о пленниках: если их не убили до сих пор, то, очевидно, не убьют, пока не доставят в лагерь. И если перебить старших орков - швырялы разбегутся. Вряд ли им будет дело до тех, кого не удалось дотащить до котлов.
   - Понятно, - кивнула Айлиль.
   Между тем, в стойбище разыгрывался последний акт этой небольшой драмы. Зажатые между палатками, лишенные скорости и маневра, частично спешенные, кочевники вряд ли были серьезными противниками для орков.
   Волчьи всадники, радостно ухмыляясь, двинулись было добивать последний очаг сопротивления, когда в их рядах раздался недовольный рев, и сразу двух огромных волков с немаленькими всадниками расшвыряло в стороны, и на освободившемся месте воздвигся предводитель отряда фуражиров - черный орк. Видимо, черному надоело командовать, и он решил принять личное участие в забаве.
   Пригнувшись, и вставив левое плечо вперед, орк пару раз качнулся на ногах туда сюда, и рванулся вперед. Удар был страшен. Если волчьих наездников черный разбросал в стороны просто руками, то человеческого всадника - просто стоптал вместе с конем. Шансов выжить не было ни у наездника, ни у коня. Сосед слева от погибшего попытался рубануть черного саблей, но тот, не глядя отмахнулся ятаганом, отбросив опускающийся клинок, перерубив держащую его руку, и проломив ребра. Изо рта кочевника выплеснулся поток крови, свидетельствующий о поврежденном легком. Отброшенный силой удара, тот не сумел удержаться верхом, и сполз по противоположному от орка боку своего коня.
   Впрочем, черный обратил на него внимания не больше, чем на жужжащую над ухом муху: отмахнулся, не прекращая бега.
   Следующим на пути несущейся смерти оказался знаменосец Гзака: невысокий стройный боец с саблей в одной руке, и бунчуком - в другой. Черный орк просто выхватил его из седла, сбив с ног легкую лошадь, на которой тот сидел, закинул на плечо, и двинулся обратно, уже не интересуясь остальными. Товарища пленного замерли, мягко говоря, удивленные таким поведением противника, и этого оказалось достаточно: черный махнул в их сторону ятаганом, и волчьи всадники сорвались в последнюю атаку, спеша дорваться до свежего мяса. Крики людей и коней, боевые кличи орков и рычание грызущихся над еще живой добычей волков стали звуковым фоном завершения нападения Гзака на соседа.
   Между тем черный орк выкрутил саблю из руки своего пленника, просто взявшись мозолистой лапой за лезвие, а потом одним движением разорвал на нем доспехи. Следующим улетел в сторону кожаный шлем, из-под которого на спину, как оказалось, пленницы, развернулась длинная и толстая черная коса.
   - Это Гуран, средняя жена Гзака, - прокомментировала Айлиль. Ее все еще бледное лицо украсилось злорадной ухмылкой. Судя по всему, с уносимой Айлиль была не в лучших отношениях, что и понятно для жен глав враждующих родов.
   Гуран закричала, когда орк следом за доспехом сорвал с нее поддоспешник. Не удивительно. Соотнося размеры орка и человека - нетрудно было догадаться, что из жертв таких вот "романтических отношений" выживали немногие, а тем, кому это удавалось - частенько об этом жалели.
   Что ж. Пока командир отряда отвлечен, да и его подчиненные больше смотрят на развлечения своего командира, чем по сторонам, самое время немного подготовиться. А если женщина доживет до спасения... Что ж. Значит - ей повезет.
   Вообще говоря, главной слабостью орков является именно отсутствие как летающих бойцов, так и возможности организовать внятную противовоздушную оборону: не считать же за таковую швырял, чья меткость была воспета в легендах ("способен не попасть в стену сарая, находясь внутри него"), а дальность поражения - существенно меньше, чем у лучников? Знающие предводители орков старались компенсировать эту слабость призывами, наемниками, да просто организуя нелетную погоду, благо в шаманизме были способы... Но в данном случае ничего подобного не наблюдалось, и этим следовало воспользоваться.
   С'ерг Ра, ухнув практически всю ману в призыв, вытащил в наш мир суккубу из Инферно, благо, свиток с соответствующим заклинанием учитель купил и подарил всаднику Хаоса как раз этим утром, в честь того, что он достиг-таки понимания третьего круга магии Тьмы. Призванная суккуба, зависла в воздухе, и, вопреки законам природы, шевелила крыльями разве что для того, чтобы подчеркнуть свои призывные формы, едва скрытые конструкцией из полупрозрачной ткани, не скрывавшей ничего важного, но будившей фантазию.
   Суккуба радостно изогнулась, намекая, что не против вот прямо сейчас... Но Серг'Ра покачал головой, и ткнул пальцем в сторону орков. Обернувшись, суккуба увидела отряд зеленошкурых, уже строившихся для марша, и по-прежнему не обращающих внимания на то, что происходит у них над головами. Глаза демонессы вспыхнули натуральным адским пламенем, а губы раздвинулись в радостной улыбке такого свойства, что могла бы вызвать приступ медвежьей болезни, пожалуй, даже у голема.
   - Выбей черного, - отдал приказ призванной всадник Хаоса. - Потом - займись шаманами. Дальше - на твое усмотрение... но только орков, - добавил он, сообразив, что давать демонессе разрешение на излишне самостоятельные действия - не стоит.
   Прежде, чем кинуться в бой, суккуба оглянулась на призвавшего.
   - Души? - лаконично уточнила она.
   - Кого убьешь - твои, - подтвердил сделку Серг'Ра.
   Вообще говоря, черный орк формально сильнее суккубы. И, столкнись они в помещении, у демонессы было бы не так уж и много шансов. Но на открытом пространстве "подвижный в трех плоскостях", как говорил учитель, маг имел однозначное преимущество над бойцом-рукопашником.
   Все же, кто был способен обратиться к магии Жизни третьего круга - призвали виверн, чтобы связать боем шаманов.
   Каждая секунда увеличивала шансы на то, что нас обнаружат. Не сказать, чтобы это было так уж опасно... но не хотелось бы терять преимущество внезапности. Так что я поднял крозиус, изготовленный еще учителем прямо перед нашей с ним первой встречей, и сказал:
- Сокрушите обманутых и неверующих, ибо тогда они познают истину слов забвения!
   Навчин
   Это был черный день для нашего рода. Воины и воительницы с отцом, военным вождем нашего рода, и его старшей женой отправились в набег на черного колдуна, захватившего исконные земли Каганата. Когда-то эмиссар Империи, злой Арениус-колдун, захватил эти земли, оттеснив воинов степи от благодатной реки. Он объявил, что земли эти принадлежат Империи. Той самой Империи, власть в котором захватил неблагой сын Отца нашего, Тенгри-хана, посмевший восстать против Отца и подчинить себе часть детей Его. Со времен своего падения утратил он право на имя Анор, и своими нечестивыми последователями не именуется никак, но истинные народы знают, что имя ему с тех пор - Хорам, что значит "возвысивший себя", то есть - "мятежник".
   Воины степи сражались с закованными в железо солдатами империи, но проиграли, хотя и продолжали ходить в набеги на зажиревших под неправедным правлением колдуна землепашцев запада, годных только на то, чтобы быть стадом: давать истинным людям зерно, шерсть и скотину всех трех родов2 для себя и на продажу.
   А потом над границей захваченных поклонниками Хорама земель встал Призрачный предел, и люди поняли, что враг наш - мертв, и возрадовались. Но на его место пришел совсем уж черный колдун, вместо ожидаемого благодатного тархана, что поклонился бы Кагану всех настоящих людей и повелел детям Неба жить по прадедовским законам. Но чужак принес ложь и ненависть. Он, подобно злому Арениусу, взял под свою руку землепашцев, вместо истинных людей, предпочитая владеть рабами, а не править свободными воинами. Он убивал и грабил оставшиеся за призрачным пределом рода, силой и обманом вынуждая их служить себе. С ним пришел в эти земли новый бог: злобный и коварный настолько, что даже тот, кто привел его с собой не осмеливается именовать его, но называет "Изменяющим пути".
   Но мы, истинные люди, знали о его лжи и готовились могучим ударом смести нечестивца, как только падет Призрачные предел, нанести удар, пока он еще слаб. И тархан Захария объявил "мир тархана", обещав жестоко покарать того, кто осмелиться повернуть свои клинки против истинных людей, а не на врага за рекой. И многие рода, услышав призыв Захарии, отправили своих воинов в набег: вызнать силы и слабости колдуна... а заодно - пощипать зажиревших крестьян за рекой, и предателей, пошедших к нему на службу - на нашем берегу. И тогда могучее воинство тархана пойдет, зная о путях и ловушках, силах и слабостях колдуна, и вернет истинным людям некогда принадлежавшие нам земли. А то, что именно первыми ушедший в несправедливо отторгнутые земли - первыми и привезут оттуда золото, вырванное из рук, слишком слабых, чтобы его сохранить, пригонять сладких и мягких рабынь-наложниц и сильных работников... Так это даже и правильно, ведь идущие первыми - и рискуют больше всех.
   Так думала я тогда, уверенная, что то, что рассказал мне старенький странствующий хирбад, что время от времени добирался до стойбища нашего рода, чтобы учить детей почитанию богов и кагана, и есть несомненная истина. И поколебали мое мировоззрение отнюдь не речи культистов Изменяющего пути, и не проповеди священников мятежного Владыки Света.
   Нет, понятно, что полного мира в степи не бывает - иначе слишком легко расслабиться, и стать такими же ничтожными, как презренные гречкосеи с той стороны Реки. Но когда с одной стороны идут злобные орки, ненависть к которым завещана нам Тенгри-ханом и великими предками, а с другой - копит силы злокозненный чернокнижник... Нападать на истинных людей, когда тархан объявил мир?
   Презренные стервятники Гзака напали на нас, когда в стойбище вообще не было воинов. Те, кто мог скакать, не замедляя остальных - ушли в набег к Реке, а слишком молодые или же чересчур старые для скачки - охраняли стада. В стойбище был только старик Очир, который давно уже не покидает кочевья иначе, как с помощью внуков. Но даже он попытался защитить свою внучку, когда ее потащили из юрты... и один из нукеров Гзака срубил его седую голову.
   - Тархан уничтожит твой род за нарушение мира! - выкрикнула я проклятому Гзаку, когда мне связали руки за спиной и бросили на колени перед ним.
   Гзак сидел на скатанной кошме, что вытащили из нашей юрты. Откинувшись назад, он оперся затылком на груди рабыни-наложницы моего отца, которую поставили на колени у него за спиной. Вор и предводитель воров лишь рассмеялся на мои слова.
   - Тархан услышит, что предатель Кончак сговорился с мерзким чернокнижником за рекой, и собирался уже напасть на кочевья тех, кто поверил миру тархана. И только мои доблестные воины, - Гзак повел рукой в сторону своих "воинов", которые как раз сорвали одежду с наложницы одного из воинов моего отца, и сейчас раскладывали ее прямо на земле, - предотвратили это ужасное предательство.
   - Тархан не поверит... - начала было я, и задохнулась, когда до меня дошел весь ужас сложившейся ситуации.
   - Поверит, - рассмеялся Гзак, - когда ему расскажет о планах твоего отца кто-нибудь из его родичей. Ну а кто будет иметь собственное мнение... с вырванным языком его трудновато будет изложить, не так ли? А немые наложницы даже больше ценятся...
   Мне хотелось гордо выпрямиться, и сказать, что наши люди скорее умрут, чем произнесут такую ложь... Но, увы, я точно знала, что некоторые произнесут злые слова навета даже не под пыткой, а просто чтобы навредить отцу!
   Увидев, что я все поняла, Гзак улыбнулся, и приподнялся было с кошмы. Его взгляд стал масляным, таким, каким воины отца смотрели на приведенных из-за реки пленниц. Он уже приподнялся с кошмы, когда над степью пронесся жуткий вой. Но еще мгновением раньше, на площадку возле священного огня нашего рода влетел один из немногих воинов проклятого Гзака, кто не увлекся грабежом и тисканьем наших женщин.
   - Орки! - закричал он, хотя вой варгов сказал все и без него. - Орки идут!
   Удар наездников на волках был страшен. Воры и грабители, пошедшие за проклятым Гзаком, мало что могли противопоставить атаке этих чудовищ. Родичей Гзака оттеснили почти мгновенно. Будучи связанными мы никак не могли даже сопротивляться, и более мелкие твари потащили нас в сторону от сражения, чтобы никто из нас не смог хотя бы покончить с собой. Молодой Ганжуур, хирбад, что в последнее время часто появлялся вместо старика Данзана, что учил меня, рассказывал об орках такое, что, пожалуй, покончить с собой - было бы удачей для тех, у кого это получится. Но мелкие (для орков - над нами они все равно возвышались как минимум на голову) твари с метательными топорами внимательно следили за нами, не давая ни малейшей возможности уменьшить продовольственные запасы своей орды. Оставалось только ждать, стараясь не смотреть на происходящее, и надеяться, что все-таки удастся спрятаться от ожидающей нас участи в тени Тенгри-хана.
   Гуран, жена проклятого Гзака, закричала, не сумев сохранить подобающего воину степи молчания и презрения к боли. Впрочем, разрывающая ее туша была велика даже для орка. А самого Гзака - заживо жрали варги и их наездники.
   Впрочем, черный быстро закончил, и отбросил в сторону мертвое тело.
   - Плахая самка! Слабая, - скривился он. - Бойзы! Гатовьтесь к маршу! Бальшой босс ждет мясо!
   Мелкие орки с топорами заворчали, поглядывая на нас. Но черный злобно рыкнул, и двинул самого выступающего в морду, отчего тот рухнул со свернутой шеей.
   - Жрите! - черный махнул рукой в сторону тел Гуран, и своего только что убитого воина, и тяжело двинулся в сторону всадников на варгах.
   В этот момент все и началось. Блекло-голубые небеса вспорола черная молния, ударившая прямо в предводителя орков. Тот замер, ошеломленный ударом. Ганжуур, в отличие от своего предшественника, Данзана, рассказывал как о светлых силах, даруемых Тенгри-ханом, так и о черном колдовстве его противников. Упоминал он и о "черной молнии", заклинании второго круга (что бы это не значило) магии Тьмы, что ошеломляет жертву, и разрушает ее удачу. На какое-то время орки лишились командования. И в этот момент, на шаманов, истошно вереща, рухнули несколько виверн.
   Вообще, виверны - степные охотницы, неплохо знакомы моему народу. Их обычная тактика охоты: либо схватить жертву и поднять ее в воздух, если она достаточно мала и легка (размером с человека), либо - ударить когтями и могучим хвостовым шипом с опасным ядом, а потом - подняться вверх и ждать, пока жертва не умрет от яда и потери крови. Но из этой троицы привычным способом воспользовалась только одна, та, что напала на самого маленького из шаманов. С трудом загребая крыльями воздух, она поднялась повыше, и отпустила орочьего шамана, что был почти с нее размером. Рассыпая фонтан брызг, казавшихся черными на фоне неба, шаман помчался к земле.
   Двум же остальным не хватило сил, чтобы поднять туши орочьих шаманов. Но и отскакивать, нанеся опасную рану, они почему-то не стали, ввязавшись в драку. На крылатых змеев тут же кинулись варги и их всадники. На земле, лишенные скорости и маневра, виверны отнюдь не были такими уж опасными бойцами... Но когда израненные тела растворились в воздухе, с земли поднялся только один шаман. Остальные подняться уже не смогли. Да и волки со всадниками понесли потери.
   Волки, не получив добычи, начали было грызться между собой. Но тут пришел в себя черный предводитель. Он матерно взревел, указывая ятаганом куда-то вверх. Там, высоко над дважды разграбленным стойбищем, висела фигура, один взгляд на которую заставил меня забиться в путах, в яростном желании добраться до висящей, обладать ею, отдаться ей... Подобные желания отнюдь не осуждались среди воинов степи. Наши мужчины не только владели гаремами, но и частенько отправлялись в набеги или походы. Так что на такие отношения все смотрели в худшем случае, сквозь пальцы. И мне частенько доводилось видеть подобные забавы между наложницами моего отца в его отсутствие. Да и, наведавшись на женскую половину, отец временами заставлял наложниц демонстрировать, как они любят друг друга.
   Я рванулась еще раз. Мысль о том, как я дотянусь до той, что висит высоко в небе - даже не посетила мою голову. Не вспоминала я и об орках. Впрочем, сами орки тоже не думали о подобном. Варги разгонялись и прыгали... После каждого прыжка фигура издевательски смеялась, и изгибалась в таких позах, что кипящая кровь начисто выбивала из головы какой бы то ни было здравый смысл.
   Предводитель орков и сам подпрыгнул несколько раз, пытаясь дотянуться до неуловимой добычи. И в одном из своих прыжков он прямо в воздухе столкнулся с варгом. Все трое: черный орк, варг и его всадник, рухнули на землю. Черный что-то неразборчиво зарычал, и неуловимым движением ятагана снес голову волчьему всаднику, а затем - и его варгу. Варги двинулись на обидчика одного из них. Черный был больше и свирепее. Возможно, он сумел бы победить, но в момент, когда все решалось, черного ударила еще одна черная молния. На этот раз ошеломление было совсем кратким, но этого хватило: разогнавшийся варг ударил черного в грудь и тот, не сумев удержать равновесие, сделал шаг назад. Но именно там оказалась небольшая ямка, скорее - неровность земли. Черный орк махнул вооруженной рукой, пытаясь устоять... Но тут на него бросился еще один варг, затем еще... Черный упал и покатился. Встать ему уже не дали.
   Увидев гибель предводителя, мелкие орки-метатели топоров радостно закричали. Варги, продолжая огрызаться друг на друга, поднялись, разбирая получившуюся кучу-малу. Черный взял плату за свою жизнь: двое волков и один из всадников так и остались на земле, а почти все остальные были попятнаны его ятаганом. Но "количество имеет значение", да и что делать с упавшим лосем волки знают, не зависимо от того - обычные они, или же ездовые.
   Я с трудом отвела взгляд от той, что стала причиной этой свалки. Немного дальше, за ней, в небе висели несколько демонических тварей, на спинах которых смутно угадывались человеческие фигуры.
   Единственный выживший после атаки виверн шаман, как выяснилось чуть позже, отполз в сторону, прикрываясь телами своих павших собратьев, и запел, помогая себя взмахами зажатой в не пострадавшей лапе погремушкой-маракой, сделанной из человеческого черепа. В ответ в него прилетели несколько стрел и незнакомых мне заклятий. Но было уже поздно. Ослепительно-яркая молния ударила сверху в одну из демонических тварей, и с ее спины вниз, к земле понеслись две человеческие фигурки.
   Пьен
   - Проклятый шаман!
   Мне хотелось кричать, швыряться заклятьями, и творить что-то совсем уже непотребное. И, что самое худшее, я понимал, что в смерти Астеля и Новены, двоих новичков, нанятых тем утром, виноват только я сам. В конце концов, в моем отряде я - один из самых опытных, как бы не смешно это звучало, и еще - я командую отрядом, а значит - отвечаю за все. И за то, что отвлекся, не приказав добивать шаманов - тоже отвечает не Серг'Ра, не Иста, не Мирина... я и только я!
   Но сейчас нет времени предаваться самобичеванию.
   - Иста, Мирина, добивайте! - крикнул я, указывая на снова начавшего танцевать шамана. - Новички! Поднимайтесь выше и забросайте швырял флешеттами!
   Конечно, чисто теоретически, самыми сильными противниками на поле боя остались варги и их всадники... Каждый из них мог вырезать тех же крестьян десятками и не нести практически никакого урона... Но вот прыгнуть вверх варг, да еще со всадником мог метров на пять-семь - максимум. То есть допрыгнуть до наших крикунов, висящих сейчас метрах в тридцати от земли, варги не смогут в принципе. А вот швырялы... Теоретически их дальность ограничена теми же тридцатью метрами, но... иногда у орков получается сделать то, что в принципе сделать нельзя. Так что лучше ребятам подняться повыше. А варгами, что все еще грызутся над телом предводителя - можно заняться и потом. Ну а призванная суккуба... она позаботится о себе сама... а если и не позаботится - то это только ее проблемы.
   Молния Хаоса и четыре стрелы Хаоса прервали уже почти закончившуюся было пляску шамана, буквально взорвав зеленокожую тварь. Пусть это и означает, что мы не сможем забрать себе его защитные амулеты: после Молнии Хаоса крайне маловероятно, что они там остались, но вот и шанса на выживание под нашим ударом у него не осталось.
   Посыпавшиеся с небес флешетты не столько нанесли реальный урон, сколько напугали швырял, заставив их потерять строй и разбежаться. Орки, как им и положено, бежали хотя и тяжеловесно, но быстро. Время от времени то один, то другой из них оборачивались, чтобы оценить расстояние до преследователей... и застывали, не способные сдержать порывов плоти и жажды обладания, если хотя бы краем глаза замечали силуэт демонессы-соблазнительницы. Ну а то, что участь остановившихся была печальна: их тела разрывали боевые проклятья, а души - доставались суккубе, можно было бы даже и не упоминать.
   А вот варги, а скорее - их всадники, оказались не то хитрее, не то просто злобнее. И вместо того, чтобы удирать, спасая собственные жизни - врезались в толпу пленниц, согнанных разбежавшимися швырялами. Связанные девчонки не могли ни убежать от могучих зверей, ни защитить себя... Так что, когда в жаждущую крови стаю ворвался Серг'Ра на верховом кошмаре - почти половину пленниц уже порвали.
   Мана у всадника Хаоса после призыва суккубы, естественно, практически не восстановилась. Но и без магии боец на верховом кошмаре - страшный противник. Ездовой демон издал жуткий вопль, перекрывший вой варгов, а тяжелый меч разил, разрывая легкие доспехи всадников и кольчужные попоны ездовых волков.
   Один из варгов кинулся вперед. Его всадник тут же получил удар кромкой цельнометаллического щита в лицо, вылетел из седла и успокоился. Кажется, он рассчитывал на обычное для орков превосходство в силе над "хилым мягкокожим"... но всадник Хаоса - это не "средний человек". Его сила - это не только сила тела, но и мощь бурлящего в его душе варпа. Следом за всадником, ту же ошибку совершил и его варг. Недооценив противника, он последовал привычной схеме действий: попытался вцепиться в ногу верхового животного. Обычный конь, будь он хоть рыцарский дестриэ, был бы, как минимум, серьезно ранен... Но когтистые лапы верхового кошмара надежно защищены заклятой броней из адского псевдохитина. Так что огромные клыки варга только бессильно скользнули по ней, высекая искры. Ответный выпад кошмара был страшен. Чудовищная морда, с которой срывались всполохи призрачного пламени, на мгновение подернулась легкой думкой, размывшей ее очертания... и свирепый удар демонических клыков рванул не столько тело варга, сколько его душу, внушая страх, причиняя дикую, непереносимую боль... Но и большая, трудно заживающая рана, из которой хлынула алая волчья кровь - здоровья варгу тоже не прибавила. Огромный и свирепый боевой зверь покатился по земле, заскулив, как щенок. Впрочем, долго это не продлилось: когти кошмара ударили еще раз, разрывая горло, и варг замер, избавившись от боли и обретя покой... смертный.
   Все-таки варги - твари умные. Вожак стаи, заслышав визг одного из своих, оглянулся, увидел, что уже трое погибли в противостоянии выглядящему неуязвимым врагу, отбросил то, что еще недавно было привлекательным девичьим телом, взвыл, подавая сигнал, и стая кинулась... наутек, не обращая внимания на попытки седоков развернуться и вступить в бой.
   Я быстрым взглядом осмотрел поле боя. Самый крупный из швырял, являющийся, очевидно, их предводителем и командиром (орки не потерпят над собой более мелкого и более слабого, будь он хоть трижды гением тактики и стратегии) - валялся на земле, пробитый флешеттой. Признаться, это было скорее случайностью, чем намеренным действием: из двух десятков швырял убиты были только трое - и один из них - именно командир. Повезло. Впрочем, не будь этой случайности, я бы постарался организовать какую-нибудь другую. Выбить предводителей орков, заставить их рассыпаться, потерять их боевой дух, наполняющий зеленокожих силой свирепый Ваагх! - это стандартная тактика всех, кто с зеленошкурыми имеет дело.
   На настоящий момент командную структуру (если ее можно так назвать, имея в виду орков) сохранили только волчьи всадники. Шаманы полегли все. Серг'Ра, после бегства волчьих всадников, подошел и провел контроль: притвориться мертвым никто не догадался.
   Швырялы понесли незначительные потери - но у них убит предводитель. А это гарантирует, что даже если они и соберутся вместе - вместо немедленных действий против меня. Они будут выбирать вожака, потратив на это дело не только время, но и некоторое количество сородичей. Конечно, вожак варгов вполне может подчинить швырял без особой проблемы... а варги и их всадники - и так его. А значит, основная проблема - именно варги.
   - Убей седого! - приказал я суккубе, указывая на белого волка, уносившего на себе отчаянно матерящегося орка с бунчуком. Все-таки взаимопроникновение культур Каганата и Орды нельзя не заметить, как ни стараются профессора из имперских школ магии назвать орков - "созданиями, чуждыми всему человеческому".
   Суккуба посмотрела на разбегающихся швырял, на кучно удирающих варгов... и кивнула. Видимо, она решила, что за ограниченное время своего пребывания в плотной реальности именно так она получит больше душ, чем гоняясь за швырялами по отдельности.
   Дальнейшее, в сущности, было уже не интересно, хотя вспоминать, конечно, весело. "Самое увлекательное занятие для конницы - это рубка бегущей пехоты". В нашем случае бежали "условно конные", но сути дела это не меняло: мы все равно были быстрее, маневреннее, и могли наносить удары, оставаясь вне досягаемости противника.
   Конечно, у некоторых из орочьих всадников были приторочены к седлу метательные топорики. Потому я и приказал "молодежи", многие из которых были существенно старше меня самого, не спускаться ниже 50 метров. На такое расстояние забросить метательный топорик - фокус нетривиальный, даже для орка, а уж попасть... Нет, если бы удирали, скажем, огры... Те свою дубину и на 80 м закинуть могут: дурной силищи "мало-мало дохрена". Правда с "попасть" бывают проблемы, даже если мишень - размером со слона. Но "на дурнину" могли и залепить. И тут уже даже броня ездовых крикунов вполне реально могла и не спасти. Но то - огры. Для орка предельная дальность - те самые 50 м, и то - на излете разве что броню крикуна поцарапает. Правда и заклинания требующие попадания, вроде тех же Стрел Хаоса - основного оружия новонабраных культистов, летят на те же 50 м. Так что разгон, клевок вниз, бросаем заклинание - и снова вверх, на безопасную высоту. Ну а кто может "порадовать" противника заклинаниями, бьющими по площади и не требующими прицеливания - те и со 100 м могут атаковать, не снижаясь.

***

   Отвлекшись от воспоминаний, я прикоснулся к висящему на поясе тубусу со свитком заклинания "Штормовой кулак", взятым в том бою. Магия Хаоса четвертого круга так пока что и остается для меня недосягаемой и непостижимой, хотя я и регулярно медитирую на этот свиток. Когда я смог наконец-таки постигнуть принцип построения заклятий этого круга - я сам начерчу для него Печать Чистоты, и смогу применять это заклинание. А свиток мне торжественно отдал Учитель, сказав: "это чтобы был стимул побыстрее развиваться".
   Вместо бескрайней степи, по которой мы гоняли остатки фуражиров Гарга Череполома, передо мной снова Двуглавый курган и отливающая зеленым призрачно-прозрачная башня. А в сознании гремит приказ Учителя:
   - Готовьтесь! Как только мы с Иримэ покинем башню - последует атака. Вероятный противник - духи и прочие существа с Планов Света и Жизни.
   Призванные, значит? Что ж. Встретим!
   Я погладил подвернувшегося под руку Ланголинга, переглянулся с Истой и Лёссой, и принялся раздавать приказы.
   Иримэ
   Это был настоящий росток меллорна. Маленький, только проклюнувшийся из семени, но вполне жизнеспособный. И его Песнь уже колыхала миры Жизни и Света, призывая духов этих стихий собраться, чтобы защитить росток от "неверующих и обманутых". Здесь, в цитадели Немертвых, голос Вечной леди легко глушит Песнь ростка, но стоит нам выйти...
   К счастью, в отличие от Песни ростка, голос Лара башня Немертвых не глушит никак. Так что он уже командует войсками, ожидающими нашего выхода.
   - Ездовые крикуны в качестве истребительной авиации... - бормотал Лар себе под нос что-то неудобопонятное. - Но ведь придется. Виверн лучше не призывать... Жизнь все-таки. Еще переметнутся. А суккуба - и подавно не боец. Маг, рейндж-дд... но танк из нее... В общем - не стоит. Хотя... на всякий случай...
   Лар забормотал что-то вовсе уже неудобопонятное. Все-таки, четвертый круг магии так и остается для меня непостижим, хотя Лар и говорит, что мне осталось совсем немного. Печать чистоты на его доспехе полыхнула странной смесью слепящего света, и яростно-огненной тьмы. Искаженное самим присутствием лорда фейри пространство вскрикнуло, разрываясь, и через раскрывшуюся кровавой раной трещину я увидела прекрасную крылатую деву, что парила в непостижимых потоках Плана Хаоса.
   - Ты придешь ко мне? - спросил Лар. - Тогда мои враги - станут твоими.
   - Враги? - спросила дева голосом, от которого у меня просто подогнулись колени, и стало жарко щекам. - Это хорошо. Я иду.
   Дева оперлась на руку Лара и шагнула сквозь разлом. Когда она пересекала границы реальностей, произошло ужасное преображение: теперь вместо прекрасной девушки, опирающейся на руку моего жениха, на боевой перчатке доспеха сидело существо, смутно напоминающее гарпию. Но оно отличалось от произведений чернокнижников нашего мира также, как отличается ездовой кошмар всадников Хаоса от крестьянской лошадки.
   Лицо ее оставалось все также прекрасно, вот только все, что ниже шеи этого существа выглядело так, как будто ее освежевали. Только прекрасное лицо, и крылья, покрытые металлическими перьями остались без изменений. С обнаженных мышц падали на перчатку из шкуры нерожденной твари капли багрово-черной крови. И что-то говорило мне, что того, кто не посвящен в тайны Хаоса, или варпа, как этот План называет Лар, эта кровь может сильно обжечь, а то и отравить, принеся с собой проклятье варпа.
   Подняв бескожую гарпию на руке, подобно тому, как поднимают охотничьего сокола, Лар возгласил:
   - Мир, услышь истину, что начертана на кровавых небесах: "Шэмельна Тзиин'нет! Атдэ фаошден тек'зит!"
   - Тзиин'нет! - согласилась гарпия Хаоса, не чувствующая ни малейших неудобств от того, что с нее содрали кожу. Ее лицо, с глазами, горящими подобно драгоценным камням, казалось противоестественно-спокойным для идущего в бой.
   Откуда-то я знала, что сейчас такое же существо призывает из варпа и Лёсса, приемная дочь... Да Зверь, заворожи! Наша! Наша приемная дочь!
   - Мы подарим дочке голову одного из тех, кто встанет на нашем пути? - спросила я Лара.
   Тот посмотрел на меня удивленно, но все-таки - обрадованно.
   - Обязательно подарим. Думаю, Лёсса - порадуется!
   По удивленным взглядом мертвой эльфийки, я обняла руку Лара, свободную от твари Хаоса.
   - Идем? - спросила я Лара.
   Лицо Астироль изменилось Теперь, вместо удивления, на нем была написана твердая решимость.
   - Я приму не только твой сюзеренитет, но и твоего бога! - произнесла она.
   Темно-синяя аура окутала девушку, восставшую из мертвых ради мести поработителям.
   Пьен
   Сине-зеленое пламя охватило башню. Я рванулся было на помощь учителю... но был остановлен его командой. А полыхающем сиянии зелень Серых пределов постепенно вытеснялась синевой Архитектора судеб. И вот башня снова стояла перед нами в своем изначальном виде... То есть - почти изначальным: теперь она чуть светилась призрачно-синим.
   И вот из двери вышли учитель и Иримэ. Толпа призванных орнисов заволновалась. Стрелки-кочевники наложили стрелы на тетивы. Суккуба Немиан, не в первый раз уже приходящая на зов Серг'Ра, вскинула руки, подготавливая какой-то проклятье.
   Как и сказал учитель, атака началась, стоило ему с Иримэ немного отойти от входа в башню нежити.
   Вихрь золотисто-зеленого цвета возник прямо возле учителя, и распался, открыв Врата мира духов. Признаться, я в первый раз их увидел, но сомнений у меня не было.
   Через врата шагнула фигура, смутно напоминающая человеческую. За ее спиной виднелись полосы света, смутно напоминающие крылья. Во времена, когда я учился при монастыре в Империи - я задохнулся бы от благоговения, увидев столь близко Вестника Владыки Света, его ангела!
   Следом за ангелом из прохода, совместившего путь на Планы Света и Жизни, вышли два единорога. Золотые короны у самого основания рогов говорили о том, что перед нами - старые, сильные и опытные особи, вожаки стад. По сравнению с этим десяток блуждающих огоньков, младших элементалей Света, и две стаи мелких степных волков - можно было бы вовсе не рассматривать...
   - Язычник! - прогремел голос ангела, поднимающего в нашу сторону сияющий меч. - Одумайся! Верни Свету то, что принадлежит ему по праву, и покайся!
   Иримэ
   Разумеется, никто никому ничего "возвращать" не стал. Тем более, что право Света, а тем более - его самозваного "Владыки" на владение меллорном в лучшем случае - спорно, чтобы не сказать - "вообще отсутствует". И уж представитель одной из ветвей эльфов, тем более - пользующийся покровительством Матери, явно имеет больше прав. Так что все происходящее - не более, чем испытание силы, разума и готовности все это применять.
   Увы, первый удар был отнюдь не в нашу пользу. Первый же удар Элементала Света, массовое Очищение вымел из реальности всех призванных существ. Остались только крикуны, связанные с тварным миром гораздо крепче, чем остальные призывы, суккуба, умело удравшая за пределы дальности заклинания, и ловчая птица на руке Лара. Как ни странно, она оказалась устойчива даже к мощи, вложенной ангелом в заклинание.
   Лар подбросил гарпию Хаоса на руке, как охотник подбрасывает ловчего сокола. И нерожденная тварь поступила так же, как и охотничий сокол: взмахнув крыльями, она начала стремительно набирать высоту, чтобы ударить по добыче сверху.
   Между тем ангела, единорогов и их свиту из мелких порождений Света и Жизни засыпали стрелами кочевники. Правда, надо сказать, что если малые элементали и волки были выметены этим залпом чуть менее, чем полностью, то вот ангел - практически не пострадал. Старшие элементали любой из стихий вообще малоуязвимы для оружия тварного мира. Единороги же, как и ожидалось, представляли собой в этом смысле нечто среднее: стрелы кочевников часто рикошетили, или же вовсе не пробивали обманчиво-мягкую шкурку. К тому же, многие из кочевников, как ни крути - относившихся к презренным эдайн, не способным созерцать совершенную красоту единорогов, слепли, только взглянув на их совершенство. Но кочевников было много, стрел они выпускали еще больше, так что оба единорога были серьезно изранены. Однако и цена этого успеха была высока: слетевшие с рогов прекрасных существ Света лучи пробивали по 3-4 эдайн, а потом единороги бросились в ближний бой... Конечно, шерсть единорогов - это не псевдохитиновая броня ездовых кошмаров... но все равно единороги разбрасывали кочевников, прорываясь к нам. И, признаться, не стоило предполагать, что они остановятся, признав во мне эльфийку. Испытание есть испытание...
   Копыта и рога единорогов взяли щедрую плату с тех, кто пытался их остановить. Вот очередной степной стрелок не успел вовремя убраться с дороги, и вставший на дыбы единорог обрушил копыта на спешно подставленный щит... разумеется, столь ничтожная защита не смогла даже затормозить стремительный полет смерти, и несчастный покатился по земле с разбитой головой.
   - Да раздайтесь же! - прорычал Лар. - Нехрен мне тут свою крутость демонстрировать...
   Кочевники были бы и рады перейти к своей обычной тактике: раздавшись в стороны, засыпать противника стрелами, измордовать стремительными наскоками с боков и с тыла... Но единороги налетели слишком быстро, буквально смяв несколько рядов кочевых воителей. А лучи, которые порождения Света и Жизни запускали со своих рогов - высекали буквально просеки в человеческом лесу.
   Паника оказалась более страшным противником, чем все порождения Планов, пришедшие на Песнь меллорна. Попав под первый удар лучей света, испускаемых рогами единорогов, степные конники запаниковали, мгновенно обратившись из слаженного воинского подразделения - паникующей толпой, не слушающей команд, не знающей, куда бежать, не способной на рациональные поступки даже ради собственного спасения. Только страх гнал их и заставлял метаться... не давая даже уйти с дороги атакующих единорогов.
   Надо признать, что поддались панике все-таки не все. Кое-кто сохранил достаточно здравого смысла, чтобы попытаться выбраться из паникующей толпы, а кто-то - даже пытался атаковать единорогов. И даже - отнюдь не все попытки были безуспешны. Страшные раны покрывали белоснежную шкуру единорогов, они двигались все тяжелее и медленнее... Но тут в бой снова вмешался ангел. Взмах сияющим двуручным мечом - и раны единорогов исчезают, словно их и не было... И это становится последней каплей: то ли страх перехлестнул все возможные пределы, то ли целительное воздействие Света прояснило мозги паникующих кочевников, но в их хаотическом движении стал проявляться некий порядок: они стали разбегаться подальше от столь страшных противников...
   И это, как ни странно, сыграло нам на руку: по образовавшемуся коридору в сторону единорогов начали разгоняться всадники Хаоса.
   Всадники на верховых кошмарах ударили клином. Впереди неслись Серг'Ра и Скингер, за ними - четверо всадников, нанятых в две следующие недели, и, наконец, в последнем ряду - новички. Яркие лучи единорогов не смогли ослепить передних всадников, хотя и нанесли довольно-таки ощутимые ожоги. А главное - никого из всадников Хаоса единороги не могли выбить одним ударом, а получившие тяжелые ранения - выходили из боя, и их подлечивали феечки, Пьен и сам Лар... да и я тоже, хотя и со скорбью об участи прекрасных и величественных животных.
   Всадники Хаоса не паниковали, не бросались вперед в истерической ярости... Последовательно сменяясь, они четко выполняли свою работу, обрушивая на противника удары мечей и магии. И их не могли смутить внезапно заживающие раны их противников: постепенно они переламывали ход боя в нашу пользу, заставив старшего духа Света забыть обо всем в попытке удержать единорогов в этом пласте реальности.
   И это дорого обошлось ангелу. Сначала его атаковали восстановившиеся после очищения крикуны. Конечно, поодиночке они были не так сильны, чтобы нанести существенный ущерб духу Света, но все-таки их крик - отнюдь не чисто физическая атака, а попадание под "совмещенный залп", как это называет Лар... в общем - даже для дракона подставляться под такую атаку - не самая лучшая идея. Следом по оглушенному и ошеломленному Духу Света ударила суккуба. Ее тьма не смогла преодолеть Света Ангела, так что проклятье - не прошло, но вот какую-то часть чудовищного запаса жизни ангела суккуба сняла.
   Следом за демонессой свои заклинания обрушили культисты. Каждый из их бил слабее демонессы, но их было много. И потом, разогнавшись в пикировании, на ангела рухнула бескожая гарпия хаоса. Ее когти отнюдь не были чисто физической атакой, а отравленная кровь, плеснув на голову и спину духа Света - отравила и обожгла его, преодолев устойчивость элементалей к подобным эффектам.
   Взвывший ангел, отбросив лечение единорогов, кинулся вперед, к нам... И столкнулся с предпоследним резервом: Одержимыми Хаосом.
   Даже они, самые могучие из наших бойцов, не сумели выбить даже побитого и потрепанного ангела одним магическим ударом. А второго они нанести просто не успели: ангел налетал чересчур быстро... Но у одержимых варпом кроме магии были еще и мечи. И вот удары призрачных мечей хаоса - решили дело, отправив старшего духа Света туда, откуда он пришел.
   Лишившись поддержки лекаря, единороги продержались недолго, и с жалобным ржанием вернулись на план Жизни, на его зеленые луга. Надеюсь, им там найдется вдоволь сочной травы.
   Я оглядела поле боя, на котором осталась примерно половина наших кочевников, где еще кричали и стонали раненые, и молчали убитые, пришедшие сюда по нашему с Ларом слову...
   - Победа? - спросила я его.
   - Сомневаюсь...
   Навчин
   Стоя в рядах степных воинов у стен странной башни, я вспоминала... Вспоминала о том, как начинался тот извив дороги, что привел нас сюда.
   После принятия присяги Кайларн выделил нашему роду земли, где мы можем кочевать. Сами по себе они были несколько хуже, чем те, откуда мы ушли... Но по дороге нам пришлось отбиваться еще от нескольких орочьих отрядов, что были меньше, чем разгромивший наше стойбище и отряд Гзака, да будет он вовек проклят!
   Судя по всему, в земли тархана Захарии орки вторглись большими силами, и теперь они продвигались настоящей зеленой волной, разбрасывая тут и там брызги фуражировочных отрядов. Так что патрулирующий границу сильный отряд и строящиеся форты, в которых могут укрыться несколько родов - увы, хорошая замена сладкой траве более обширных пастбищ.
   Вместе с мамой, я отправилась в столицу колдуна. Сам город у реки показался мне... обыденным. Мне случалось бывать в столице тархана Захарии... так она выглядела намного более... живой, что ли? Не говоря уже о роскоши и удобстве. Серые каменные стены, ограждавшие Азир, были скорее функциональны, чем красивы. Да и с функциональностью были проблемы: стены были невысоки, а бойницы на гребне - редки. В общем, с высокими, белоснежными стенами нашей бывшей столицы, которые поднимали и перестраивали уже пять раз - и близко не сравнится.
   А уж внутренняя цитадель... У местного колдуна ее просто не было! То есть, понятно, что летающий остров, висящий прямо над шумным водоворотом - сам по себе неплохая крепость. Но это насколько надо не заботиться о своем престиже, чтобы даже не возвести стен внутреннего замка?
   И только пройдя по мосту, что соединял этот... наверное, все-таки, замок, пусть и состоящий из одного донжона, с берегом, я осознала: почему местный владыка так пренебрегает собственной цитаделью. Мне стало дурно, еще когда я шагнула на мост. Казалось, что плавные, изогнутые линии этого сооружения сходятся под какими-то странными, нелепыми углами. Мост, что с берега выглядел прямым, извивался немыслимыми узлами. Временами нам приходилось идти прямо вверх, против всех законов, установленных Тенгри-ханом. Хорошо еще, что мы последовали совету нашего сопровождающего, этого мальчишки Пьена, и оставили коней на берегу. Человек может своей волей преодолеть тошноту и панический страх. Лошади подобное, увы, недоступно. Попытавшись въехать на мост верхами - мы точно оказались бы в водовороте.
   Я попыталась представить на этом мосту штурмующий отряд в боевом построении... и мне стало дурно. Солдаты скорее перебьют друг друга и посталкивают в водоворот.
   Первое наше посещения замка Азир было скорее... смотринами. Мы полюбовались на тархана Кайларна, нечеловека в окружении его нечеловеческой свиты, он посмотрел на нас, и расстались недовольные друг другом.
   Второе же посещение было несколько удачнее. Нет, мягко говоря, неприятные ощущения от пребывания на летающем острове никуда не делись. Но вот суть случившегося...
   Нас остановили перед самыми дверьми тронного зала. Мать спокойно склонила голову. Я же уже собиралась возмутиться таким пренебрежением со стороны самозваного тархана, когда с той стороны раздался знакомый визгливый голос.
   - ...и это имущество должно быть возвращено! И Вы заплатите за незаконное его использование! Угнали людишек - но не думайте, что это Вам так сойдет!
   Признаться, я не узнала говорившего, а вот мама - насторожилась. Зато следующая фраза, произнесенная уже знакомым голосом колдуна, заставила меня замереть.
   - Мои войска помогли попавшим в беду отбиться от орков. А уж то, что в качестве благодарности, они принесли мне оммаж...
   Это что, разбирают именно наш инцидент? Это мы - "людишки", которых "угнали"? Это, получается, что тархан Захария (или, по крайней мере, его сановники), считают нас, свободных воинов степи - рабами?
   - ...плевать и мне и тархану на орков! - вновь разорялся визгливый. - Снова побьем этих уродов, и замиримся!
   Что?! Орки - наш вечный враг со времен Боргана-Освободителя, уведшего наш народ из рабства у зеленошкурых! А тархан и его знать - предали веру и кровь предков!
   Я обернулась к матери.
   - Это что же получается...
   - Хороший ход, - кивнула мама.
   - Ход? - удивилась я.
   Между тем, за дверью спор продолжался. Одни и те же аргументы повторялись по кругу, не приводя спорящих ни к какому решению.
   - Конечно, - уверенно ответила мама. - Обрати внимание, как наш новый господин повторяет раз за разом одно и то же, вынуждая оппонента произносить снова и снова столь возмутившие тебя речи, - я посмотрела на маму с удивлением. - Просто господин Кайларн пока что не уверен, что мы услышали все, что нужно.
   - Но зачем ему это... представление? - не поняла я.
   - С копьями можно делать много разных интересных штук, - вмешался в наш разговор мальчишка, что привел нас сюда. Впрочем, судя по тому, что именно он вел в бой отряд, что спас нас - он какой-то родственник либо самому колдуну, либо кому-то из его приближенных. - ...но на них нельзя сидеть.
   В реальность из воспоминаний меня вернула яркая вспышка. К счастью, чтобы облегчить воспоминания, глаза я прикрыла, так что меня, в отличие от воинов, стоявших по соседству, не ослепило. Нас атаковали единороги, нечестивые порождения магии лесной ме... Я покосилась на предводителей, вышедших из башни и уже успевших вскочить на летучего демона, одного из тех, на ком перемещались сильнейшие воины домена. Они однозначно не были людьми, так что подобные мысли могут быть смертельно опасны, даже не будучи высказанными.
   За спинами рогатых лошадей, рвущихся вперед, парил так называемый "ангел" - дитя Тенгри-Хана, оставившее нашего Отца ради службы Предателю. А еще дальше - бежала стая крупных волков, и парили огоньки младших духов Света, что также были совращены Предателем.
   Я трезво оценила свои шансы нанести хоть какой-то урон единорогам, или же ангелу, и взяла на прицел одного из волков. Но, в момент, когда я уже отпустила тетиву, огонек младшего духа света сместился, закрывая собой мою цель. В принципе, это ничего не меняло. Обычная стрела не в состоянии повредить бесплотному духу... но и дух не сможет остановить стрелу! Однако, ударив в сгусток сияния, что и был "телом" духа - стрела исчезла... но исчез и дух! Я слышала рассказы о том, что иногда появляются воины, наделенные благословением Тенгри-хана, способные нанести урон духам простым оружием... Но я никогда не думала, что могу оказаться среди таких воителей: могучих, великих, прославленных. А уж теперь, когда наш род пошел на службу колдуну, отказавшись от благости Тенгри-хана, уйдя с земель, где кочевали почтенные предки, это и вовсе представляется невозможным. Или... неужели может быть, чтобы бог, которому служит владыка Азира, бог, Изменяющий пути, оказался сильнее Тенгри-хана?
   Многие бойцы, оказавшиеся волей злой судьбы, орочьего нашествия, и, увы, глупости тархана, под рукой колдуна, аналогичным образом оценили свои способности. Так что волки оказались буквально нашпигованы стрелами. Также исчезли, вернувшись на свой План и несколько духов Света, а остальных добили культисты, швырявшиеся боевыми проклятьями. Нашлись и умники, решившие атаковать единорогов. И у них даже что-то получилось... Но вот все нанесенные ими раны ангел исцелил одним движением своего пылающего меча. А потом единороги ворвались в наш строй, который к тому моменту правильнее было бы назвать "толпой", причем, увы, "паникующей"... и дальше я ничего уже не помню: страшный удар вышиб меня из седла и погрузил в темноту.
   Иримэ
   Победа далась нам дорогой ценой. Примерно половина кочевников была выбита единорогами. Всадники Хаоса щеголяли, хоть и были подлечены магией Света и Жизни, но щеглоляли помятыми и местами - пробитыми доспехами. Даже один из новичков-одержимых, неудачно подставившись под слепой взмах мечом уже умирающего ангела, валялся на земле, и над ним колдовали сразу трое феечек, и висел золотистый шарик Света исцеления. Прочие культисты и феечки, все, кто обладал хоть какими-то исцеляющими заклятьями, бродили по залитому кровью распадку, стараясь облегчить участь раненых. Хотя - нет. Не все. Я уже собиралась присоединиться к целителям, когда обратила внимание, что сам Лар запрыгнул на вернувшегося после атаки крикуна, и настороженно оглядывается по сторонам. Впрочем, также вела себя и Ариса, которая вместо отдыха или помощи лекарям - сосредоточенно летала по неширокому кругу, что-то высматривая в окрестностях.
   - Лёсса, приготовь Туман, - приказал встревоженный Лар.
   Я вздрогнула, вспомнив, что это за способность. "Туман" - это развитие способности Лёссы к искажению реальности. Она размывает границу реальности и плана Хаоса, вызывая пепельно-серый туман. Он затрудняет ориентацию и давит страхом на всех, кто попадает в его пепельные объятия. А заодно - облегчает Лёссе ее скачки, и делает дешевле заклинания призыва из школы Хаоса. Но далась эта ступень девочке не просто...

***

   После битвы Розовых перьев, где армия тархана Захарии была вдребезги разбита орками на берегу соленого озера, где обитало множество фламинго, армия орков три дня пировала на поле боя. А потом - двинулась к городу, рассылая по окрестностям фуражиров.
   Разумеется, нам "ни разу никуда не уперлось" (по словам Лара) такое усиление орков. И за фуражирами принялись охотиться наши летучие отряды. В ответ на это Гхыр стал усиливать своих фуражиров, вплоть до придания каждому из таких отрядов топотуна с погонщиком. В сущности, именно большой отряд топотунов и стал тем стальным кулаком, что сокрушил армию тархана. Теперь же Гхыр сам начал растаскивать этот ударный отряд, пытаясь оказаться сильным везде. Разумеется, это у него получалось плохо... Те отряды, что проскакивали, не подвергаясь нападению - чудовищно мощные, но не слишком быстые топотуны скорее сковывали. А те, которые мы успевали перехватить... Флешетты и град боевых проклятий не оставляли шансов выжить даже такой огромной туше. Сбежать же топотунам не давал их природная неторопливость. Да и вообще, пешему, а равно и конному удирать в степи от летунов - идея заведомо провальная. Тархан Захария сильно ошибся, бросив своих луа на топотунов в прямую атаку - вот и потерял большую часть своих драконов (топотунов было просто слишком много - какие-то потери они понесли, но и выживших вполне хватило), а оставшиеся - с трудом дотянули до города. Поражение же сильнейших бойцов вызвало панику в войске тархана, и это решило судьбу сражения.
   После встречи с первым же таким вот "усиленным" отрядом Лёсса попросила помочь ей с проведением ритуала, который поможет девочке восстановить хотя бы часть прежних сил.
   Вырезать сердце топотуна - было той еще задачей. Да и дотащить в Азир кусок мяса под полторы сотни килограмм весом, при этом - избегая встреч с орками, потому как с таким грузом наша боеспособность была сильно ограничена, тоже было отнюдь нелегко. Но мы справились. И семь чудовищных сердец заняли свои места во внутреннем круге ритуального рисунка. По сравнению с этим четырнадцать сердец черных орков и двадцать восемь шаманских - уже не выглядели столь уж непосильной добычей.
   К счастью, на ранг пленников, чьей кровью пришлось чертить заклинательный узор, столь жестких ограничений не накладывалось. Однако крови требовалось много. Так что на ритуал пошли и кочевники, решившие, что они в этой степи самые крутые, и орочья мелочевка (хрюкеры и швырялы), и даже существа Света, на свою беду не вовремя выбравшиеся из Курганья. К счастью, во время этой кровавой охоты в домене не появились мои сородичи. Боюсь, мне трудно было бы уговорить жениха и его приемную дочь отказаться от идеи использовать и их кровь.
   Но, как бы то ни было, а ритуальный узор был расчерчен, опорные точки заняты сердцами сильных существ, и Лёсса шагнула в синее пламя, поднявшееся до самых небес. Перед девочкой раскрылись Врата, ведущие туда, где колыхался серый туман, и сыпался с небес горький пепел. Но вместо того, чтобы шагнуть вперед, вернуться на родину, вернуть себе почти божественное могущество, Лёсса рассмеялась, и прокричала:
   - Ничто еще не кончилось!
   - Твой выбор... - донесся до меня шелестящий шепот - ответ варпа... или одного из его богов - Архитектора Судеб.

***

   С тех самых пор Лёсса обрела (или восстановила) возможность призывать серый туман своей родины туда, куда считает нужным. Эта способность часто выручала нас в боях в фуражирами орков. Но вот когда под рукой не только элитные бойцы и маги, но и вполне себе массовка из кочевников Туман - вполне может оказаться не только помощью, но и помехой. Судя по тому, что случилось в рядовой, в сущности, боевой ситуации, использовать на толпе "храбрых воинов степи" "Туман" - значит обеспечить массовую панику.
   Ставр
   Основной отряд стремительно удалялся от приданных сил кочевников. Это было сделано из соображений не столько даже скорости, сколько для того, чтобы при следующем нападении (которое старшие маги оценивали как "неминуемое") - не потерять их совсем. Но пока что все было спокойно, так что я мог немного поразмышлять о сообщениях, полученных моими агентами в Торговой и Ночной гильдиях. А подумать, право же, было о чем.
   Довольно далеко на юго-западе случилось крупное землетрясение. Уж что было причиной: диверсия ли дроу, естественный ход событий, или сами гномы в поисках подгорных богатств чего-то не рассчитали, неизвестно, но часть Подземья, где располагалась столица довольно крупной Марки Подгорного престола, просто сложилась, как карточный домик.
   Гномы погибли тысячами. И даже неумирающие властители, гостившие в, как выяснилось, не слишком-то и безопасной столице Марки, лишились как любовно собираемых наборов дорогих и ценных артефактов, ныне похороненных под тысячами тонн камня, так и личной гвардии, тоже, как правило, состоявшей из сильных и хорошо экипированных бойцов. Сюзерен сказал, что по этому поводу в неких "Высших сферах", чтобы это не значило, стоит "неутихающий вой", но высшие силы вмешиваться отказываются, сообщая жалующимся, что ситуация абсолютно рядовая.
   Разумеется, ослабленные владения неумирающих гномов, лишенные, к тому же, связи с Метрополией (проходившей через портал в погибшей столице Марки) - немедленно были атакованы "дружелюбными" соседями. К тому же, массовая гибель разумных спровоцировала в поверхностных доменах Марки Прорыв Инферно, а в глубинах зашевелилась нежить. Цены на гномье руническое оружие и доспехи - взлетели под небеса. Цены на металл, ранее скупаемый гномами в количестве "сколько продашь" (добывали они металлов много... но тратили на свои кованые рати и экспортные изделия все равно больше) - рухнули ниже Тартара. Да еще и владетели, расширившие свои лены за счет захваченного у гномов - немедленно устроили "локальный передел мира", который сюзерен непонятно почему назвал "Второй Балканской войной". В общем, всем было весело и нескучно.
   Для нас во всем этом имело значение то, что несколько ослаб натиск на эльфов со стороны Империи Света: ее Южная Марка, ранее бывшая одной из движущих сил войны, внезапно оказалась по уши в проблемах на собственных границах, а Марки Северная и Восточная, непосредственные соседи Вечного леса, особым желанием воевать не горели. Так что "за" сейчас выступала в основном Западная марка вместе с Орденами Очищающих (готовых стереть с лица мира даже деревья и людей, чтобы не было тени, и можно было любоваться торжество Незамутненного Света), и Защитников (главным образом, от разнообразных ксеносов). Однако, этого было маловато для действительно эффективной атаки, и наступление Света сильно замедлилось, а в некоторых местах - и вовсе остановилось. Более того, судя по некоторым признакам, замеченным Ночными, эльфы готовят контрудар, способный не только вернуть им часть потерянного, но и сильно прищемить атакующие армии. Конечно, эльфы постарались скрыть свои приготовления... что им частично и удалось. Но вот сами эти усилия по сокрытию своих намерений - и привлекли внимание Ночной гильдии. Ну, а Торговцы точно знают: где и какое оружие скупают эльфы, куда пошли караваны с продовольствием, в какие домены везут стройматериалы для возведения фортов, в которых в решающий миг можно нанять пусть слабое, но многочисленное подкрепление... Разумеется, детальные планы эльфов так вычислить было сложно... но вот прикинуть общие контуры - вполне реально. И было бы глупо считать себя самым умным. Так что были все основания предполагать, что имперской Инквизиции, игравшей роль как внутренней безопасности, так и внешней разведки, эта информация известна не хуже, если не лучше, чем ему, Ставру. Но почему-то никаких телодвижений, долженствующих обеспечить этим планам отпор - не просматривалось ни торговцами, ни Ночными. В принципе, из этого можно было сделать два равновероятных вывода: либо Инквизиция начисто переиграла и аналитиков Торговцев, и шпионов Ночной гильдии... либо же Священная Имперская Инквизиция считает, что, разменяв пару армий на дискредитацию, а то и физическое устранение некоторых личностей - Империя окажется в выигрыше.
   Я покачал головой. Все-таки очень не хватало Гастона. Лефёвр, при всей его сугубо небоевой специализации, аналитиком оказался, как говорится, "милостью Архитектора Судеб". Но сейчас архитектор, во главе отряда оборотней и еретиков, прикрываемых несколькими культистами, занимался возведением Отпорной городьбы: цепочки фортов недалеко от восточной границы домена, которые должны были дать убежище тем родам и семьям кочевников, что решились принять присягу Азиру и его сюзерену как от преследующих орков, так и от былых товарищей и союзников, которые считают подобное поведение предательством. Конечно, даже с учетом талантов архитектора, ни держать долгую осаду, ни отразить удар сильного отряда, в подобных фортах все равно невозможно... Но этого и не требуется. Достаточно захлопнуть ворота, подать сигнал, и продержаться до момента, когда на огонек заглянет летучий отряд. Несколько семей уже спасли таким образом, что послужило как рекламой присяги Азиру, так и демонстрацией возможностей. Так что те рода, воины которых отправились в армию Кайларна, зарабатывать славу и деньги, предпочитали кочевать поблизости от одного из фортов Отпорной городьбы.
   Мысли - мыслями, но терять контроль над ситуацией глава разведки Азира не собирался. Однако, первой все равно среагировала феечка.
   - Там! - крикнула Ариса, и спешно перестроилась так, чтобы между формирующимся порталом и ее нежными крылышками оказался строй ездовых крикунов. И никто не посчитал это трусостью. Разведчик должен 1. Обнаружить врага 2. Донести информацию до командира и 3. Остаться в живых. И если все три пункта выполнены - разведчик со своей работой справился.
   Кровавая бескожая гарпия ловчим соколом опустилась на перчатку сюзерена. Стрелки наложили стрелы на тетивы, готовясь напитать их силой стихий и отправить в смертоносный полет. Маги прикоснулись к Силе, готовясь, в зависимости от ситуации, либо начать призыв, либо ударить по врагу смертоносными заклинаниями. Из раскрывающейся щели в ткани реальности полыхнуло золотистым огнем, намекая, кто готов пройти Вратами, чтобы стать следующим противником сильнейших магов армии Азира...
   Иримэ
   Появление феникса было, в общем, ожидаемо. Фениксы, огненные тела, которыми Мать Атарэ наделяет тех своих детей, чья жизнь понравилась ей... Причем критерии выбора не всегда понятны даже наиболее умудренным Видящим. Так, одной из достоверно известных фениксов стала Амариэн, Королева-Феникс. Одним из ее деяний был отказ не только искать потерянный Аскалхорн, но даже и финансировать экспедицию на его поиски. Больше в ее жизни и правлении не было ни политических реформ, ни выигранных войн... Мудрые пришли к выводу, что это означало выражение воли Матери - запрет на поиски разрушенной и оставленной столицы... Но, когда ее младший сын, Нэминатар, презрев выводы Мудрых, отправился искать Асколхорн лично, и сгинул в этом походе - он тоже взлетел на огненных крыльях. Битор долго смеялся, когда я пыталась рассказать ему об этом и просила объяснить: что, собственно, происходит, и как мне, Видящей, следует понимать волю Матери. Говорящий-с-Лесом сказал, что не вправе раскрывать то, что Мать не пожелала высказать прямо, но упомянул, что решение - есть и оно "совсем простое, но не по уму тем, кто завернулся в собственную гордыню и неспособен посмотреть на прекрасный мир вокруг".
   Но, в сущности, это не имеет сейчас никакого значения. Какие бы основания ни были у Матери для воплощения той или иной души в феникса, важно то, что данный феникс перед нами был. И, судя по золотистому оттенку на краях огненных перьев, феникс был старый и мудрый, то есть - способный потягаться с несколькими драконами. Конечно, есть некий шанс от него отбиться... но вот потери будут из тех, про которые Лар упоминает как "неприемлемые", и поминает некоего "царя Эпира".
   - Я слушаю тебя, Вестник Матери эльфов! - гордо выпрямившись, произнес Лар.
   Честно говоря, стоять вот так вот на расстоянии, чуть большем, чем длина вытянутой руки, от этого живого пожара - было страшно. От мгновенного испепеления нас защищала только воля огненной птицы, полностью контролирующей собственное пламя и сжигающей лишь то, что желает сжечь.
   - Ты прошел Первое испытание, подружившись с народами Матери. Второй шаг ты сделал, разместив у себя Дом одного из народов... и даже перевыполнил условие, возведя Башню Оракулов. Третий шаг - добыл и сумел отстоять росток Священного Древа. Но, даже если ты сумеешь доставить его в свой дом - он не приживется. Тебе следует пройти Четвертое Испытание...
   - ...Нереварина, - еле слышно пробурчал Лар. - И каково же оно, это Испытание Четвертого шага?
   - Четвертый шаг - Испытание Огнем, - гулкий голос феникса, казалось, гудел прямо в наших голова. - Я - Четвертое Испытание. Подойди ко мне. Дыши Пламенем ЕЕ Славы... - тут во взгляде феникса мне почудилась какая-то необидная насмешка, - и путь будет чист.
   - Даже так? - удивился Лар, спрыгнул со спины крикуна, так, что я едва успела перехватить управление, и зашагал к зависшей над выжженной степью огненной птице.
   Пламя феникса охватило нашего предводителя. Я не понимала, что означает появление огненной птицы: милость Матери, или же ее недовольство. И в последнем случае даже бессмертие Неумирающего не спасло бы Лара от страшной муки: смерть в пламени феникса может быть ой какой небыстрой, а попытка лечить его магией - только ухудшила бы дело, затянув агонию.
   Внезапно на картину, рисуемую обычным зрением, наложился транс Видящей. Паутина Путей разбежалась передо мной, и я Увидела, что Лару не хватит сил выдержать испытание. Хоть он и проповедует Путь своего бога - но его вера недостаточно крепка, и, во многом, скорее - игра ума, чем истинное основа мировосприятия. Я спрыгнула со спины крикуна, и подбежала к Лару. Пламя феникса показалось мне прохладным, после солнечного пекла, но вот доспехи Лара полыхнули жаром и обожгли мне ладони.
   - Нельзя отступать! - зашептала я ему, принимая на себя часть его боли безо всяких заклятий. - Верь!
   Казалось, что испытание - непроходимо. Жар и боль должны были вот-вот сломить даже наше общее сопротивление, когда к нам присоединилась третья сила. И кроме Жизни Лара и моего утраченного Света вместе с Огнем феникса в крошечный росток священного Древа стал вливаться туман странного города, богиней которого какое-то время была Лёсса. Ее Сила, моя Вера и Воля Лара превозмогли боль и подступающее отчаяние. А потом пришла прохладная тьма...
  
   1 Гал Ворбак созданы на основе остатков ордена Зазубренного Солнца легиона Несущих Слово -- покорителей примитивной планеты Кадия, которые заглянули в бездны самого Ока Ужаса и преобразились навеки. В их души проникли существа из тьмы Эфира. Выжившие названы Гал Ворбак , или "Благословенные Сыны" на языке Колхиды, и обладают силой и способностями, которые намного превышают возможности других Астартес.
   2 "Скотина всех трех родов" - пернатая (домашняя птица), четвероногая (коровы, свиньи, овцы) и говорящая (рабы).
  
   Глава 3. Вырастить дерево
   Пьен
   Феникс исчез во вспышке пламени, а на земле остались три тела. Учитель, его подруга и его приемная дочь лежали без сознания, и диагностика говорила, что состояние их - близко к критическому, и продолжает небыстро, но неостановимо ухудшаться.
   Признаться, я не сильно переживал об Учителе. О Неумирающих известно немного, но одной из истин, ставших давно общим местом было то, что оружием этого мира их убить практически невозможно. Что бы ни делали с ними - Неумирающие всегда возвращаются. Ходят слухи о том, что Неумирающего можно убить оружием богов... но и эти слухи - смутны и недостоверны. Гораздо чаще случалось так, что потеряв нечто для себя важное, Неумирающие теряли интерес к этому миру и уходили за его грань туда, откуда пришли. И сейчас могло случиться именно это.
   В свое время, потеряв Ефросинью, Учитель был сильно потрясен и выбит из колеи, хотя и старался не показать этого. Но я до сих пор уверен, что черные колонны у входа в замок, колонны, на которых высекают имена погибших, появились, главным образом для того, чтобы на них появилась одна, но главная строчка: "Ефросинья. Еретик. Погибла в бою". А ведь Фроська была его любовницей, так же, как и сейчас - Глаша, но отнюдь не "любимой". Это было видно любому, кто умеет не только смотреть, но и видеть. Отношения, связывающие Учителя с эльфийкой - совершенно иные. И, потеряв ее и Лёссу разом, Учитель может последовать путем многих Неумирающих: уйти за Грань и не вернуться.
   - Весь хил на девушек, - подражая Учителю, скомандовал я. Благо, что те, кто мог бы отменить мое решение - как раз и находились без сознания.
   Краем глаза я заметил злобную радость в глазах Богуслава, культиста, пришедшего в наборе, проведенном две недели назад. Он все время старался выделиться, хотя, если говорить честно, и не выделялся какими-либо успехами в магии или же на поле боя. Хотя сильно и не отставал. Такой себе середнячок... может быть, даже немного ниже среднего. Но все время уверенный, что заслуживает чего-то большего. И это "большее" просто обязано упасть на него с неба.
   Нехорошие про него ходили слухи. В частности - именно его называли автором нескольких анонимок, обвинявших собратьев-культистов в неправильном трактовании доктрины культа, утаивании части добычи, и иных нарушениях внутреннего распорядка. Особенно посмешила Учителя первая из упомянутых анонимок.
   - Изменяющий пути приветствует ереси! - вот и все, что он сказал, когда, отсмеявшись, спалил записку в Пламени Удуна, возникшем возле его пальцев.
   Впрочем, остальные анонимки, хоть и не вызывали такого веселья, но и желаемого эффекта (в смысле возвышения их автора, или, хотя бы, наказания тех, чьи деяния были в них описаны), не возымели.
   Могу предположить, что, если мне удастся отстоять Учителя - скоро появится новая анонимка, обвиняющая меня в том, что, вместо того, чтобы спасать его - я приказал лечить Лёссу и Ириме. Даже любопытно: какой будет результат на этот раз. Архитектор судеб радуется амбициям и интригам... но вот глупость - категорически не поощряет.
   Между тем, развешенные шарики исцеляющего света и постоянно обновляемые заклятья регенерации оттащили девушек от края. По словам Исты их жизнь продолжала убывать, но уже было понятно: борьбу за них мы выигрываем. А вот с Учителем все было, увы, не столь очевидно. Ему доставались только отголоски массовых исцелений. Иста, постоянно использующая навык диагностики, сказала, что он уже на грани... И, самое главное, никто из троих так и не пришел в себя. А значит, командовать по-прежнему приходилось мне.
   - Иста, переключайся на Учителя, - скомандовал я. - Остальным - держать девушек! - и, шепотом, на ухо своей девушке: - ты понимаешь, что с ними?
   - Нет, - покачала она головой. - Что-то тянет из них силу... и жизнь. Только это не проклятье, и не травма. Скорее... скорее похоже на... - Иста задумалась, а затем твердо кивнула. - ...на благословение.
   - Благословение? - изумилась Ариса, приземлившаяся рядом с нами. - Это кто же из богов у нас нынче так "благословляет"?
   - Атарэ, - не задумываясь ответил я. - Это ее испытание. Нужно держать... Подозреваю, если мы не сумеем удержать Учителя - Иримэ и Лёсса тоже погибнут. Испытание распределится на них...
   Озвучив вывод, я понял и то, что мне следует делать. В очередной раз обновив Боевую регенерацию, поддерживающую жизнь в Лёссе, я отошел на два шага, и погрузился в транс, стараясь дозваться до "сущности варпа, огромной, словно звезды". И оказался на краю огромного и вечно меняющегося лабиринта.
   Конечно, меня сложно назвать "истинно верующим". Все-таки я не культист... да и остатки церковного воспитания в Империи Света периодически дают о себе знать. Но я - маг. А значит, имею право воззвать к помощи Лабиринта и его хозяина... Другой вопрос, чем потом за эту помощь придется заплатить.
   Данный его участок был сделан из чего-то, похожего на туманно-прозрачную кость... хотя кости и не бывают прозрачными. Серебристо-серый туман клубился по всему лабиринту. И из этого тумана мне навстречу шагнуло что-то...
   Оно выглядело как человек, на плечах которого были две головы, направленные в разные стороны. В правой руке тварь держала посох, навершие которого сияло яростным сапфирным светом. В левой руке лежал свиток, на которых будто ударами огненного копья были высечены знаки, выглядевшие таинственно и уродливо. В лазурном-серебряном полумраке лабиринта они сияли как некая истина вне правды и лжи, силы и бессилья, красоты и уродства. Я не стал читать эти знаки. Время для этого пряталось в отдаленном будущем, среди паутины события, каждое из которых могло прервать путь моего существования.
   -Ты пришел сюда и будешь услышан! - клекот раздался из клюва головы, обращенной направот от меня.
   - Ты не будешь услышан, - согласилась с братом голов, обращенная налево.
   Задавать вопросы было бы бесполезно. Поэтому я поклонился тому, кого Учитель описывал как Оракула Изменяющего пути. И я процитировал когда-то слышанную проповедь.
   - Многие старались угадать, какая из голов Кайроса Судьбоплета лжет. Они искали ложь среди истин... и нашли ее.
   - Многие ищут истину, - по клювастой морде сложно было понять, что она думает, но в данном случае она отчетливо выражала некоторый скепсис в отношении произнесенного.
   - Мало кто готов услышать и принять истину, - подхватила вторая голова. - Проси, и ты получишь желаемое.
   - Ты не получишь желаемого, - отозвалась первая.
   Я прикоснулся к сапфирно-прозрачной стене слева от меня, и воззвал. Я искал помощи, знаний и силы. И, вопреки ожиданиям, я получил ответ. Прозвучал он на незнакомом мне языке, но смысл, как ни странно, был вполне понятен. Голос ворчливого старика произнес:
   - Ох, сколько же вас здесь бродит. И всем нужно одно и то же... - голос поменялся, теперь со мной как будто говорил маленькая девочка. Я почти видел, как она подпрыгивает от нетерпения закончить говорить с занудным незнакомцем, и отправиться куда-то, по своим, несомненно важным, девичьим делам. - Отвечу, пожалуй, как и прочим... - снова перемена, и теперь, казалось, стены задрожали от мощи и уверенности могучего мага, способного движением пальцев обрушивать во прах горные хребты: - Помощи - не жди. Знание - преждевременно... но время придет. А Силы - бери, сколько хочешь. Пей из источника!
   Было заведомо ясно, что ответ на вопрос "почему не ждать помощи" - как раз из того "знания", которое "преждевременно". Поэтому я не стал его задавать. Зато - потянулся к силе, что скрыта в глубине Лабиринта.
   И Сила хлынула в меня. Ее поток рвал мое сознание на части, засыпал частички здравых мыслей титаническими горами чуждых и невоплотимых идей. В этом чарующем, но и ужасающем потоке моя личность начала растворяться, как растворяется кусок сахара. Дурную шутку со мной сыграли привычки материального мира, где Силу требовалось тянуть из Источника. Здесь, где слова "все есть Сила" - истинны в самом прямом смысле слова, требовалось обратное: не "поглощать" Силу, а, наоборот, отталкивать ее, брать столько, сколько надо, и ни граном больше!
   В отчаянных попытках остановить поток, я, почти случайно, вспомнил песню, которую любил время от времени напевать Учитель: "Используй Силу... и позволь Силе использовать тебя"! Вместо того, чтобы бороться с водоворотом - я нырнул туда, куда увлекал меня этот неостановимый поток, в надежде, что где-то там, в глубине, он остановится и ослабеет. Вылавливая из чуть-чуть замедлившегося потока осколки своей, раздробленной Силой, личности, я наматывал нить собственной памяти на яркую звезду своей воли. И Сила, что раньше ярилась, грозя разорвать в клочья, услужливо подносила мне все новые и новые фрагменты. Неважно было направление движения, неважна цель, ради которой я нырнул в этот кошмар. Только тяжкое, непрерывное усилие. И понимание, что, стоит сойти с путеводной нити, что сложным многомерным знаком пронизывала пространство, и Сила уничтожит меня так, что и возрождаться будет уже нечему.
   - Пьен! - звук, казалось, сокрушал вселенную. Силой имени мне был открыт выход из кошмара, в который я погрузился своей волей. Поток свернул пространство в хитрую фигуру оригами... которая и треснула, разрываясь, как бумага. И я вылетел из лабиринта Архитектора судеб в материум.
   Иста
   - Пьен! - закричала я, опускаясь на колени возле замершего в чудовищной муке своего парня. Лицо его искажала гримаса, исключавшая саму мысль, что он может желать оставаться там... где бы это самое "там" не находилось. - Пьен! Вернись ко мне! Пожалуйста...
   Я уже почти потеряла надежду, когда твердая рука ученика нашего сюзерена коснулась моей руки.
   - Не плачь, маленькая, - с недоверием услышала я. Да, признаться, Пьен, хоть и был лишь чуть старше меня, но ростом он превосходил многих взрослых воинов. На его фоне я, признаться, всегда несколько комплексовавшая из-за своего... отнюдь не самого крепкого сложения, и вовсе казалась девчонкой, что меня, иногда, признаться, бесило. Но сейчас почему-то, слышать это слово было так сладостно.
   Пьен потянулся, разминая сведенные судорогой мышцы. Сейчас от него веяло даже не "силой", но "мощью" и "жутью". Но, почему-то, мне не хотелось отодвинуться от источника этого страха, как сделали некоторые из собратьев-культистов. Напротив, я купалась в этом ужасе и смаковала его как хорошее вино, которое, признаться, (не только "хорошее", но и вообще какое бы то ни было) я впервые попробовала только в Азире, крепости Кайларна. В школе культа меня считали еще слишком мелкой для таких взрослых удовольствий.
   - Так... - Пьен тяжелым взглядом обвел всю нашу компанию. - Сейчас я присоединюсь к Учителю.
   - Нет... - выдохнула я. Я ведь чуть было уже не потеряла его... и вот он снова суется туда, откуда легко может не вернуться.
   - Вчетвером нам должно быть легче, - продолжил Пьен, сжав мою ладонь. - Так что есть шанс, что отток жизни уменьшиться. Ваша задача - любой ценой дотащить Иримэ и Лёссу до замка. Там - Источник и Место Силы. Там - выдержим. Всем понятно?
   Иримэ, Кайларна и Лёссу загрузили на их крикуна. Когда же на его спину взошел и Пьен, демон варпа чуть было не рухнул на землю. Пришлось подпирать его еще двумя крикунами. В таком виде можно было лететь... правда - невысоко и не быстро.
   Пьен коснулся ростка, зажатого в руке Кайларна, и успел еще приказать:
   - Двигаемся! - погружаясь в транс.
   Иримэ
   - Больше похоже на Нижний мир, - произнес Лар, внимательно осмотревшись.
   - Или на темный, - покачала головой Лёсса. - Тумана я не вижу... так что остается только Темный.
   - А я не вижу окровавленных стен... и прочих атрибутов Темного мира, - с некоторым удивлением отозвался Лар.
   - Так ты, пап, темный мир только в городе и видел, - отозвалась Лёсса, заставив нас с Ларом замереть. Все-таки нечасто бывшая богиня Темного мира обращалась к нам как к родителям... пусть и приемным. - А за городом все примерно так... - Лёсса провела рукой по металлической траве, взмахнула в сторону деревьев из прозрачно-черных кристаллов, - и выглядит. Там, где природа меньше испорчена эмоциями смертных.
   - Не стоит спорить о названиях, дочка, - светло и радостно улыбнулся Лар. - "Нижний мир", "Темный мир", "Тел-аран-Риод", возможно, даже "Хуэко Мундо"... Важно что это, так или иначе, один из обликов варпа. А значит, здесь вполне могут быть нерожденные твари. И нам стоит приготовиться защищать росток... и друг друга от них. И... Иримэ, - обратился он ко мне, - учитывай, что "реальность" здесь пластична и податлива... Возможно - "чересчур пластична". Так что заклинания могут работать не так, как тебе хотелось бы.
   Я с удивлением посмотрела на Лёссу, вокруг кистей рук которой закручивались спиралями облака темного дыма, а по плечам плясали язычки пламени... и девочка кивнула, подтверждая слова Лара.
   Некоторое время мы сидели, не двигаясь, и смотрели по сторонам, чтобы не пропустить внезапную атаку. Росток меллорна в руках Лара ощущался как сгусток Света, согревающий и удерживающий наползающий со всех сторон холод.
   Тварь появилась неожиданно. Она просто возникла вот так, из ничего. Она не приближалась, выдавая свое продвижение ревом, или, хотя бы, хрустом травинок под тяжелыми лапами, не рухнула с небес, раскрывая свой полет свистом ветра под крыльями, даже не поднялась из глубин земли, показывая свое приближение вибрацией почвы. Нет. Она просто возникла, никак не предупреждая о своем прибытии. И если бы мы не смотрели каждый с свою сторону - ее прибытие вполне могло остаться незамеченным... и стоить команде как минимум одного из нас.
   К ее несчастью, тварь появилась прямо на пересечении секторов наблюдения - моего и Лёссы. Тварь походила на нагу: какой-то змеиный хвост, почти человеческая верхняя часть... Но... помилуй Мать, как же эта "нага" была исковеркана. Дергающийся, перекрученный, какой-то несимметричный хвост был покрыт хитиновыми пластинами. Верхние конечности (все четыре) срослись с хитиновыми клинками. Голова выглядела не то уродливым шлемом, не то черепом чудовища. Стремительным движением, уродливость которого чуть было не заставила меня расстаться со всем, что я съела в этот день, тварь рванулась к нам.
   Надо признать, что его облик оказался довольно эффективным оружием: завороженная этим ужасом я буквально не могла поднять рук в свою защиту, не говоря уже о том, чтобы сплести заклятье. Мой разум оказался скован и подчинен надвигающимся кошмаром.
   К счастью, Лёсса, былая темная богиня павшего города оказалась куда более стойкой. С ее руки сорвался спиральный клуб дыма, перевитого с огнем, и ударил в почти дотянувшуюся до меня тварь. Хитиновые клинки хлестнули воздух, буквально чуть-чуть не дотянувшись до меня. И тварь отлетела назад, еще в воздухе распадаясь на темные частицы, впитавшиеся в оскверненную землю.
   За спиной раздался хриплый металлический рев. Я чуть было не дернулась посмотреть: что там такое. К счастью, я вовремя вспомнила время, когда "нашу" звезду пытались объединить в команду. И тогда первым правилом, которое в нас старались, да так, видимо, и не смогли вбить наставники, было: "не дергайся". "Доверяй товарищам, позволь им справиться с угрозой в их секторе, будь готова отразить атаку со своего направления". Так что, когда боевой рев атакующей твари сменился булькающим хлюпаньем, я уже была готова встретить нового врага.
   Очередная тварь возникла передо мной. Лицо ее было очевидной насмешкой над детьми Атарэ: характерные эльфийские черты искажались злобной асимметричной татуировкой, переливающейся пурпурными волнами. В заостренных ушах позвякивали десятки мелких колечек. Три пары тяжелых, налитых грудей мерно колыхались, заставляя звенеть закрепленные в сосках колокольчики. На своих ногах, с выгнутыми назад коленями, тварь возвышалась надо мной так, что, сойдись мы в упор - я в лучшем случае достала бы ей до пояса. В руках твари рассекали воздух мечи с волнистыми лезвиями, каждый из которых сошел бы за двуручник даже для оборотня. Несмотря на все уродство твари, аура чувственного порока распространялась во все стороны от нее, порождая неестественные желания.
   В отличие от первого противника, эта тварь надвигалась неторопливо, давая "полюбоваться" собой, в отвратительном подобии танца. Но это дало мне возможность вернуть сознание под контроль, удерживая подобающие скорее недоживущим инстинкты под контролем. Я порадовалась, что тварь наступала в моем сектора. Все-таки и возлюбленный, и приемная дочь, хоть и стали по праву властителями фейри, но по прежнему сохраняли многое от людей...
   Я Воззвала. И Лес услышал меня. Странные, изломанные, кристаллические... деревья оставались деревьями. И они ответили на зов одной из дочерей Матери Вечного леса.
   Снизу, из земли, ударили копья, в которых, при некотором желании можно было увидеть ветви каменных деревьев. Тварь музыкально взревела, запрокинув голову. Чудовищное-прекрасное страдание исказило ее лицо. Враг рванулся, разламывая только что поднявшиеся из земли, но стремительно набирающие силу стволы. Каменная крошка полетела во все стороны. Тварь ревела, пытаясь избавиться от кольев, пронзающих ее тело. Но на смену расколотым, растоптанным, сломанным, поднимались все новые и новые колья, на которых тварь повисла, как на кольях в волчьей яме. Рев ее, почти оглушающий вначале, постепенно слабел... и вот она уже висела, не в силах сопротивляться Копьям Вечного леса. Черный прах, подобно крови, лился из распоровших ее тело ран, отнимая силы. И вот уже все тело твари вспыхнуло, и рассыпалось темным пеплом.
   Пьен
   Транс принял меня. Вот только почему-то, вместо того, чтобы попасть туда, где сейчас находится Учитель, его возлюбленная и названная дочь, я оказался в собственной памяти.
   - Итак, напоминаю, - Учитель хмуро прошелся перед строем из половины бойцов Летучего отряда и их ездовых крикунов, - ваша задача не в том, чтобы кого-то там защищать и спасать. И не в том, чтобы покорять и завоевывать. Вы должны выяснить то, что мне надо знать, и вернуться с донесением. Какие бы подвиги вы не совершили, если вы не вернетесь - все это будет бессмысленно...
   Я знал, что Учитель, мягко говоря, лукавит. Уж о такой способности Неумирающих, как способность посмотреть на поле боя глазами одного из своих бойцов, я знал... Но, в то же время, я понимаю, что он просто не хочет терять опытных магов. Большинство из нас способны в той или иной области использовать третий круг заклинаний, практически предельный для не имеющих героической ауры. А значит, потеря каждого из нас будет ударом по силе домена.
   Мы рассыпались по территории соседнего домена. Что интересно - я так и не заметил какой-либо пограничной стражи, либо же патрулей способных заметить вторжение. Неужели местный владыка полагается на кочевые племена, сейчас большей частью разбегающиеся, либо схватившиеся в междоусобной борьбе?
   Найти лагерь основной армии было нетрудно: разумеется, она осаждала столицу домена и замок его хозяина. Правда, надо сказать, что каких-либо успехов орки пока что не достигли. В орочьей армией созданием осадных орудий как правило занимались рабы: люди, эльфы или гномы. Но во владениях Гхыра все не-орки стабильно шли исключительно в котел, а отнюдь не в мастерские. Так что с осадным парком были трудности. А стены столичного замка были высоки, крепки, и отличались весьма продуманной конструкцией. Так что орки гибли десятками и сотнями при попытках штурма... а результатов всей этой бурной деятельности как-то не наблюдалось. Так что следовало ожидать перехода осады в следующую фазу: "возьмем измором".
   - Смотри! - коснулась Иста моей руки. - Там!
   Столб пыли в ровной, как стол, степи был виден издалека. Я начитал на себя Орлиное зрение, высоко ценимое стрелками и разведчиками, и присмотрелся. По выгоревшей под жарким летним солнцем траве полз караван. Огромные быки тащили грубые телеги с клетками. В клетках были набиты люди.
   - Орки! - выдохнул я, скривившись.
   Быки могут тащить телеги, питаясь подножным кормом, люди - нет. Только поэтому первые везут вторых, а не наоборот. Но в итоге и те, и другие окажутся в орочьих котлах. А дерево грубых, но массивных телег пойдет на оборонительные сооружения осадного лагеря.
   Собственно, на марше орочья армия в обозах практически не нуждалась. Орки просто жрали все, что не успевало от них убежать. Но вот начавшаяся осада меняла ситуацию. Все окрестные обитатели, кто не успел разбежаться, быстро оказывались сожраны. Недостаток осадных машин заставлял орков осаждать укрепления, но при разоренной местности от голода осаждающие страдали бы чуть ли не больше, чем осажденные. А потому применялся неоднократно опробованный подход: отряды фуражиров рассыпались на большое расстояние. Они собирают добычу в укрепленных (по орочьим меркам) лагерях, а оттуда уже гонят караваны к осадному лагерю... А кто поумнее - тянут линии снабжения от собственных земель... Но это к Гхыру не относится: у него и в своем домене перманентное недоедание.
   - Мы должны спасти их! - дернулась Иста. Она не хуже меня понимала предназначение людей в огромных клетках.
   - Думаешь - сможем? - усомнился я.
   Иста прикинула количество охранников, особое внимание уделив шаману, и вздохнула.
   - Вряд ли. Хотя...
   Я согласно кивнул, поняв ее невысказанную мысль. Если кинемся в бой сами - погибнем и никого не спасем, только добавим орочьей армии чуть-чуть продовольствия. А вот если бросить в бой призывы - глядишь, что и получится.
   - Не нравится мне вон та повозка, - я указал на предпоследнюю телегу, клетка в которой, в отличие от остальных, была полностью глухой, так что рассмотреть, что там, внутри, возможным не представлялось.
   - Мне тоже, - согласилась Иста.
   - Тогда так... - я начал излагать возникший у меня план. - Призываем пару виверн. Потом пережидаем откат - и еще пару. А потом орнисов. Две стаи.
   - ...и гидру, - вклинилась Иста.
   - Зачем? - удивился я. Представить себе мощную, быстро регенерирующую, но отнюдь не славящуюся подвижностью, гидру, гоняющейся по степи за довольно-таки быстрыми и выносливыми орками, было нелегко.
   - Если все пойдет плохо, - улыбнулась Иста, поглаживая рукоять кинжала, - орнисы побегут... и притащат преследователей прямо к гидре.
   - Внимание! - меня накрыло волей Учителя. - Задумали атаковать - бросайте в бой призывы. Сами - не лезьте. У меня нехорошее предчувствие.
   Оставалось только согласиться.
   Волна орнисов, скрытно подошедшая по небольшой балке, кинулась в атаку. Орки-охранники каравана с радостным ревом кинулись навстречу демоническим птицам. Даже шаман, бросив в бой духов, кинулись вместе с бойцами-рукопашниками.
   Поначалу бой складывался однозначно в нашу пользу: основными силами противника были хрюкеры, с которыми орнисы, существа второго ранга, с некоторым трудом, неся потери, но справлялись. Швырялы же... Их зону поражения демонические птицы проскакивали прежде, чем орочьи стрелки могли дать второй залп... а там уже, стрелок против рукопашника в ближнем бою - это без шансов. Определенную опасность представлял шаман: его духи тормозили атакующих орнисов, подставляя их под удары шаманской колотушки и оружия хрюкеров... но орнисов было тупо больше.
   - Не нравится мне это, - пробормотал я, глядя на происходящее возле каравана.
   - Почему? - удивилась Иста. - Все же пока идет хорошо? Еще бы магией их...
   - Не дергайся, - притормозил я наступательный порыв подруги. - Смотри, вон там, возле закрытой телеги...
   - Упс... - удивилась Иста. - Это же черный орк... и два шамана! Они одни порвали бы пол стаи!
   - Вот именно, - согласился я. - Или, хотя бы мог организовать бой, оттянуть швырял и шамана под защиту хрюкеров, не дал кинуться в схватку толпой. Одно это только увеличило бы потери орнисов в разы. А они стоят и смотрят.
   - А давай... - я покачал головой на явное предложение попробовать атаковать самим. Все-таки запрет Учителя был однозначен. - ...давай виверн натравим? И посмотрим, что там за сюрприз?
   Мы с Истой указали цели призванным, и виверны, кружившие на такой высоте, что с земли казались некрупными коршунами, рухнули вниз.
   Поначалу шаманы и черный орк, напряженно следившие не только за схваткой, в которой орнисы медленно, но верно сминали охрану каравана, но и за остальной округой, не обратили внимание на опасность сверху. Но пикирующие виверны были вынуждены притормозить, чтобы не разбиться о землю. И свист воздуха, разрываемого развернутыми крыльями, привлек внимание шамана. Видимо, у него был договор с довольно-таки сильным духом воздуха, потому как молния шарахнула без задержки. Виверна, которую я призвал, была серьезно ранена... но не настолько, чтобы она не могла продолжать бой. Вторая же схватила второго шамана, так и не успевшего принять участие в схватке, и взвилась вверх. На высоте метров тридцать она разжала когти, и орк с диким воплем отправился в свое путешествие к земле. Между тем, раненой виверне заступил дорогу черный орк. Он был слишком тяжел, чтобы раненая виверна могла его поднять... а удар хвоста он принял на щит, хотя и упал на колено. Шаман же, успевший среагировать на атаку, вместо того, чтобы повторить удар молнией, кинулся к закрытой телеге.
   Пока черный орк отвлекся на подраненную виверну, ее товарка, прикончив "своего" шамана, атаковала его в спину. Огромные когти располосовали кожаный доспех на его спине, а отравленное жало поставило точку в этом противостоянии. Казалось, мы уже победили... ведь оставшийся в одиночестве шаман уже не сможет справиться сразу с двумя вивернами... а уж прочую охрану мы перемелем, хотя бы и тупо призвав очередную стаю орнисов. Но тут стенка закрытой клетки на телеге рухнула, и оттуда, медленно и величаво выплыл многоглаз.
   Многоглаз... В монастыре, где я учился перед тем, как отправиться к лорду-магу Арениусу... а попасть в зарождающееся гнездо ереси, мне рассказывали историю этих монстров. Ведь их изначально не было в мире. Но еретики-чернокнижники из Неумирающих, вывели ужасных чудовищ... говорят, ради забавы. Хотя, что это может быть за забава: "подземелья и драконы"? Смертельно опасная ловушка, что в ней может быть забавного? Хуже только кладбище драконов. Но факт в том, что Неумирающие чернокнижники вывели этих тварей, а темные боги - подхватили "забаву", создав здание, где эти существа появлялись. Теперь они входят в свиту Ллос и некоторых из Древних, а чертежи здания боги выдают в качестве награды властителям, что смогли выполнить их задание. Однако доставались эти чертежи темным эльфам, Хранителям древних и, естественно, чернокнижникам. Но оркам? Откуда у орков многоглаз?
   Тварь седьмого ранга немедленно показала всю свою силу. Ее глаза полыхнули фиолетовым огнем, и Взгляд, основное и самое оружие многоглаза, ударил по вивернам, к несчастью оказавшимся слишком близко друг к другу, поднимаясь от места гибели черного орка. Взгляд многоглаза - это не луч, а узкий конус, так что он задел обеих виверн. Ранил-то он несильно (разумеется, "несильно" для виверны: среднеуровневого колдуна, вроде меня, снесло бы одним попаданием)... да и проклятья, навешенные им, "Слабость" на одной виверне и "Неудача" на другой - не были слишком уж опасны. Но сработало еще одно свойство Взгляда - "оглушение". И лишившиеся сознания виверны полетели в единственно возможном в такой ситуации направлении: вниз, к земле. Возможно, даже удар об землю не убил живучих ящеров... Но вот топоры немногих уцелевших орков завершили дело прежде, чем ящеру успели опомниться.
   Еще не успев осознать увиденное, я отдал приказ крикуну подниматься вверх и удаляться как можно дальше от опасности. К счастью, хотя многоглаз и передвигается, не касаясь земли, полноценным полетом это не назвать, так что скорость его передвижения невысока, и даже более-менее тренированный человек имеет все шансы от него убежать... если, конечно, он находится за пределами весьма обширной зоны поражения. А уж весьма шустрый крикун мигом унес нас с Истой от опасности.
   К сожалению, так повезло не всем. По крайней мере две команды из отправленных в разведку - не вернулись. Подобно Исте, они рванулись в бой, увидев орочьи "караваны с продовольствием", и нарвались на многоглазов. Остальных Учитель успел отозвать, но "закрытые повозки" были и в тех обозах, которые они обнаружили. Это означает как минимум десяток многоглазов, которые добрались до столицы тархана.
   - Хороший ход... - кивнул Учитель, когда я доложил ему собранные сведения.
   - Хороший? - удивился я.
   - Для него, разумеется, - подтвердил Учитель. - Сам видел, какое хорошее ПВО организуют многоглазы. Да и вообще стрелки на седьмом ранге встречаются редко... АоЕ-атака, большой радиус поражения, быстрая перезарядка... Жизни для седьмого ранга немного... но это - для седьмого, а так - колупать и колупать. Снимают благословения, проклинают, оглушают... В общем - сильное подкрепление, хорошо закрывающее слабые места орков.
   - Но откуда Гхыр их добыл? - задумался присутствующий на военном совете Фабрис.
   - Либо у чернокнижников, либо у дроу, - пожал плечами Учитель. - Впрочем, я склонен ставить на последних.
   - Почему? - заинтересовалась Морико.
   - На поверхности у Гхыра нет соседей-чернокнижников, да и отношения с соседями у него... не очень. А доставить издалека можно, главным образом, силами Торговой гильдии. Но Гхыр - под эмбарго. Конечно, в Гильдии бывают ренегаты, которым на решения Совета Гильдии начхать... Но рису высок, а значит - и цена должна быть запредельна. А вот вниз, в Подземье, Гхыр вроде бы не лез... - признаться, я не очень понял, с чего Учитель считает именно так... но уже неоднократно приходилось убеждаться, что он знает больше, чем это даже теоретически возможно. Оракул, что возьмешь. - ...так что с дроу - вполне мог и договориться.
   - А темным, - произнося именование глубинных сородичей, Иримэ отчетливо поморщилась...но все-таки ее не перекосило, как раньше, - эльфам это зачем?
   - Во-первых, явно многоглазов отдали не задаром. Кто знает, что именно потребовали дроу в качестве оплаты? Но наверняка - что-то для них ценное, - улыбнулся Учитель. - А во-вторых... Не удивлюсь, если узнаю, что они решили провернуть трюк, описанный в "Кимервамидиум"1: если в боях силы Гхыра окажутся истощены, или если он решит атаковать подземельные владения дроу, многоглазы повернутся против него... Ну и пошпионить малость, не без этого...
   - И что же мы теперь будем делать? - грустно спросила Иста, которая явно предполагала ответ "ждать, пока силы орков будут истощены", что подразумевало отдать оркам на съедение множество людей.
   - Что делать? - усмехнулся Учитель. - Эти телеги ведь волокут коровы?
   - Ну... - я задумался. - Под хвосты я им не заглядывал, но, судя по рогам...
   - Не важно, - покачал головой Учитель. - Совсем не важно. Главное - мы будем набИгать и огрОблять кОрОваны, - произнес он, подчеркивая голосом неверные гласные.
   Иримэ
   На смену одиночным сильным противникам пришла волна мелочи. Мы жгли ее сферами искажений и забрасывали стрелками Хаоса, благо, их успели развить до полного функционала, так, что по стреле срывалось с каждого пальца. А ускользнувших от всего этого встречали орнисы и огнеглазый. Призывать существ Жизни мы даже не пытались, после того, как первая же призванная виверна обернулась против нас же. Ее пришлось уничтожать, накрыв сначала ударом молнии Хаоса от Лара и параличом, а после - добивая стрелами Хаоса. Но, пока с ней справились - следующая волна почти добралась до нас. И именно тогда Лар призвал огнеглазого. К счастью, создание Хаоса против нас не обратилось, и он даже объяснил нам, что то, где мы сейчас находимся - Источник Жизни в Акаше, так что надеяться перебить его контроль над призванными тварями - не стоит даже и надеяться.
   Постепенно гора мертвых тел вокруг нас росла. В какой-то момент в сплошном потоке атакующих выдался просвет, и я смогла оглянуться. Окружающая реальность была совершенно не той, в которой мы начинали бой. Горизонт плыл и колыхался, как будто мы находились в море. Странный туман стелился под самыми ногами, не поднимаясь выше колен... Песок медленно пересыпался из верхнего сосуда в нижний...
   - Где это мы?
   Признаться, задавая вопрос, я скорее ожидала, что ответит мне Лар, но услышала ответ Лёссы.
   - Мы в глубинах Акаши, и погружаемся все глубже, - девочка погладила пальцами обуха сабли Чичак2, проклятой Светом, которую мы добыли в одном из немногочисленных курганов Заречья. Оружие почти мурчало, ластясь к пальцам девочки. - По мере удаления от основной реальности, Акаши теряет сходство с ней. Стихии смешиваются, демонстрируя свое единство: жизнь переходит в смерть, свет размывает границы тьмы, делая очередной первый ход и начиная новую партию...
   - Как бы не провалиться до Изначального Порядка... - пробурчал Лар.
   - "Изначальный Порядок"? - переспросила я. - Единое пространство, в котором каждая точка идеально равна любой другой, а каждый момент времени ничем не отличается ото всех прочих? Можем и провалиться. Нам надо придумать способ затормозить погружение.
   - Соблазн... силой и знанием, который лишь маскируют все эти, - Лар пнул подкатившееся ему под ноги тело, и оно распалось черным пеплом. - Чем глубже мы погружаемся в Акаши, тем лучше понимаем жизнь и ее взаимосвязи с остальными стихиями.
   Я поняла, что Лар - прав. Сражаясь здесь, вблизи истока всякой жизни, я куда лучше осознала пути Дерева и то, как оно взаимодействует с водой и землей, огнем и металлом... Рост и развитие, разрушающее то, что порождает... Вся сложность самого понятия "жизнь открывалась мне. И, принимая бой, прекращая жизни пришедших отобрать у нас священный росток, а точнее - забирая их жизни в пользу своих желаний, мы действительно погружались все глубже и глубже, туда, где теряются различия между Силами, а воля богов перестает колыхать ткань существования.
   - Почему на нас не нападают? - спросила я у Лара с его названной дочерью. Как-то странно Перворожденной спрашивать совета у тех, кто когда-то были людьми, эдайн... Но я уже давно убедилась, что Лар постиг сущность Хаоса на таких абстрактных уровнях, к которым не приближались многие маги Перворожденных, посвятивших многие века больбе с Древним разрушителем. А пребывание в качестве темной богини оставило слишком уж сильный отпечаток на сущности девочки.
   - Возможно, мы прошли очередной этап испытаний, - отозвался Лар.
   - Или мы в месте (если тут имеет смысл говорить о "местах"), где порождениям Хаоса находиться, скажем так... неприятно, - выдвинула свою версию Лёсса.
  
   Тин
   Мы покидали Азир. Я бы сказал "прячась, как воры", но в том-то и дело, что именно воры так никогда и не поступают. Глупо пытаться покинуть охраняемый город "под покровом темноты". Для магов темнота - не слишком большое препятствие. А патрулируют стены Азира именно культисты: это своеобразное посвящение. Молодежь учится бдительности и вниманию, опытные культисты, претендующие на возвышение и командные звания - учатся управлять командами... и все - ждут не дождутся наивных, желающих покинуть город, не поставив в известность его хозяина. Премии получаются очень вкусные... да и наказания для облажавшихся госпожа Арина умеет придумать такие, что над попавшимся под ее гнев смеются как минимум неделю. Так что даже для профессионального скрытника покинуть город ночью - та еще задача. А уж для толпы обывателей, известных под названием "Орден пылающего гнезда" - и вовсе непосильная. И я никогда не стал бы связываться с этой толпой неудачников, если бы не прямой приказ моей гильдмастера.
   Мастер обещала, что проход для нас уже создан: дозорные культисты будут смотреть в сторону, патрульные отряды еретиков пройдут по другим улицам, даже охранные заклятья пропустят нас... вернее - их откроют изнутри. И все равно... Дилетанты же! Где-нибудь да облажаются!
   - Гронд! - окликнул меня один из "братьев по Ордену" (Еще не хватало мне им настоящим именем назваться! Его и гильдмастер знает-то только потому, что вообще любит знать все... И то я ей своего настоящего имени не называл - сама как-то узнала... Но этим такое не светит. От слова "совсем"). - Ты уверен, что мы пройдем?
   Я оглянулся на спросившего. Рыжий, приметный, такого и захочешь - не забудешь! И он еще лезет в "тайные заговорщики". Хоть бы капюшон надел, "профессионал". Впрочем, они тут, в этой "организации Сопротивления богопротивному адепту Хаоса" все такие... ну, или почти все - если, разумеется, не считать агентов хозяина домена. Все-таки господин Ставр лаптем щи не хлебает. И на то, чтобы уговорить нашего предводителя на то, чтобы разделить бегущих на группы, а также собрать всех шпионов в одну из них... и "нечаянно" оную потерять в лабиринте улочек - пришлось потратить довольно-таки много сил.
   Собственно, само наше "Сопротивление" иначе, чем балаганом назвать было трудно. Несколько надписей, намалеванных на стенах - никак не тянули на серьезную проблему для хозяина домена. А уж разбрасываемые нами листовки народ подбирал с удовольствием... и с не меньшим удовольствием использовал по назначению - в сортирах. Потому как размножали мы их гектографом на бумаге самого низкого качества - на более дорогую денег не было. Впрочем, как говорил один из моих нанимателей "это вообще характерно для европейского Сопротивления". Правда, что значит прилагательное "европейский" - я так до сих пор и не знаю. Наверное, что-то ругательное. "Несчастный народ, задавленный репрессиями" радостным улюлюканьем встретил отправку Тоэра Занда, единственного более-менее богатого торговца в Ордене, на остров Сфено. Говорят, он там прожил еще целых три дня... а точнее - три ночи. И то, что после этого "Орден" не разбежался по углам - говорило только о беспросветной глупости его членов. А заодно - и о том, что оный Орден зачем-то нужен хозяину Азира. Ведь сомневаться в том, что господину Кайларну известны все имена "энтузиастов-заговорщиков", увы, не приходилось. Не после общих собраний ордена, на которых присутствовал и уже упомянутый Тоэн.
   "Общее собрание тайной организации". Это ведь только додуматься надо было!
   - Гронд, - снова позвал меня Фенек, - ты меня слы...
   - Т-с-с! - прервал я его. - Я слушаю. Не мешай.
   Не то, чтобы эта бдительность нам могла помочь, "если вдруг что"... Но демонстрировать ее было необходимо.
   - Но все-таки... - заканючил рыжий.
   - Прорвемся, - уверенно ответил я. Правда, о том, что прорвемся наверняка не все - я аккуратно умолчал.
   На участке стены, к которому мы вышли, "совершенно случайно" не было стражи. Так что мы быстро привязали веревку к одному из зубцов стены, и я первым съехал прямо в ров, появившийся после недавней перестройки городских стен.
   Следом за мной спустилась смутно знакомая девушка, которую я разве что пару раз видел на наших собраниях, а потом медленно и величественно начал спускаться наш предводитель, прелат Ордена Чистоты на покое, один из немногих служителей лорда-мага Арениуса, кто пережил Пылающую ночь. Все время правления лорда-мага Кайларна отец Вульфред прятался у верных прихожан, хотя никаких ожидаемых гонений на Церковь Света со стороны Хранителя Древних так и не последовало.
   Признаться, отплывая от того места, куда я рухнул с не достававшей до воды примерно на полметра веревки, я старался не рассмеяться, представляя, как длинная белая борода будет плыть рядом с нашим славным предводителем... И не ошибся: зрелище было... Увлекательное. Правда как следует полюбоваться им мне не удалось: нашу бурную деятельность заметили. На стене замелькали факелы, а потом - и полетели стрелы. Кажется, операция "тайный побег" входила в новую фазу.
  
   Рита
   Мы бежали по темным улицам. Бежали долго и быстро. Уже кровь стучала в висках, а воздух был таким плотным, что его приходилось практически откусывать, чтобы протолкнуть в горящие легкие. Я бы совсем упала, и, надеюсь, умерла, а не досталась бы палачам злобного лорда Хаоса, если бы впереди не маячила спина этого проклятого вора. Чтобы я уступила этому... оборвышу с помойки?
   Как вообще этот ворюга оказался в числе лучших людей домена, тех, кто не струсил и организовал-таки сопротивление проклятому тирану, жрецу Древнего врага? Не знаю... Вроде, обнаружились у него какие-то зачатки способностей к магии Света, и отец Вульфред, встретив его на улице, предложил обучение. Жрецу, хранителю и проводнику воли Владыки Света, конечно, лучше знать... Но все равно - не верю я этому уроду. Вот ни на сколечко не верю. Пусть он и вычислил каким-то образом провокаторов этого... Кайларна, так что им пришлось бежать и укрываться в башне на нечестивом парящем острове, а один даже и сбежать не успел... Но все равно - не ровня он настоящим добрым людям, что собрались под рукой отца Вульфреда. Не ровня.
   Признаться, я думала, что никогда не смогу забраться по лестнице, ведущей на стену. Когда-то по ней взбегали лучники славного лорда-мага Арениуса, чтобы защищать наш город от врагов... Но теперь по ней поднимаются подлые еретики Кайларна, чтобы охранять его нечестивую власть. Потому и на верху стены возведен второй ряд зубцов, которые закроют прислужников ересиарха от стрел и камней, посылаемых бушующим народом, когда он, наконец-таки, поднимется против тирана.
   Но сейчас это даже сыграло нам на руку: привалившись к зубцам, мы смогли передохнуть, пока внизу проходил патруль.
   - Идем, - бросил проклятый Гронд, закрепляя веревку на внешнем зубце.
   - Не... - я задохнулась, и начала снова. - Не могу... идти.
   - Тогда оставайся здесь, - бросил мерзкий вор. - В пыточной лорда-мага Кайларна ты хорошо отдохнешь! А потом хорошо повеселишь толпу по дороге на эшафот, - произнеся эту мерзость (как он только посмел применить имперский титул "лорд-маг" к этому... к этому ересиарху?), Гронд соскользнул по веревки вниз.
   Не знаю, как я смогла последовать за ним. Видимо, желание залепить ему пощечину придало мне сил.
   Само наличие воды во рву, а тем более - довольно-таки сильное течение - результат мерзкого противоестественного колдовства ересиарха: один конец рва выходит к обрыву над Великой, куда через портал из реки поступает вода. А на другом конце - водопад рушится в Орбаковскую балку. И горе тому, кто не справился с течением...
   Увы, но, кажется, этим "кем-то" буду я. Бежать нам пришлось внезапно. Я не успела даже переодеться. А плавать в длинной юбке... Ткань намокла и сковывает движение. Течение несет меня все ближе к водопаду. А наверху мечутся факелы, раздаются голоса стражников, и время от времени летят стрелы.
   Внезапно чья-то твердая рука ухватила меня за шиворот. Признаться, я не сразу сообразила, что тянут меня от покинутого берега, а не к нему, и начала отбиваться, считая, что рухнуть с обрыва - все-таки лучше, чем оказаться в руках палачей колдуна.
   - Тише ты, дуреха! Не дергайся! - голос, зашипевший мне прямо в ухо, оказался знаком. Это же Гронд! - Просто расслабься. Есть тут, - голос прервался... кажется, ворюга наглотался воды. Но меня это почему-то не порадовало, - одно местечко... Его с того берега не видно. Скроемся и пересидим всю эту тряхомудрию.
   - А отец Вульфред? - задергалась я.
   - Был отче, да вышел весь, - буркнул вор. Я чуть не прекратила плыть вообще, что явно не закончилось бы ничем хорошим... Жизнь отца Вульфреда важнее, чем любая из наших, и если вор бросил учителя, отправившись вытаскивать никчемную меня... - Невидимостью прикрылся и свалил уже, - закончил Гронд, вызвав у меня вздох облегчения.
   "Местечко" оказалось любовно выкопанным прямо в берегу рва укрытием, прикрытым сверху досками, на которые положили слой дерна. Судя по всему, Ночная гильдия пользовалась этим убежищем, чтобы выводить нужных ей людей из города... ну, или тех, кто заплатил. Проклятые жлобы...
   - Сидим тихо! - шепнул Гронд. - Даже не шевелись. Сейчас облава пойдет!
   И вправду, до самого рассвета над нами перекликивались голоса, а время от времени мои нервы как будто обдавало ледяной крошкой. Нас искали, и искали тщательно. Но, к счастью, не нашли. А с рассветом Гронд расслабился, и сказал, что теперь можно поспать. А ночью пойдем догонять своих... если, конечно, кто-то еще сумел избежать облавы.
  
   Пьен
   Вырвавшись из воспоминаний, я некоторое время бродил в тумане. Сверху сыпался снег... или не снег. Я поймал одну из снежинок и растер пальцами. След оказался черным. Пепел! Это, похоже, я забрел в Туманный мир, о котором рассказывала Лёсса. Блуждать тут, рискуя нарваться на местных обитателей, не показалось мне хорошей идеей. Так что я уселся прямо на покрытую серой пылью землю и погрузился в транс, пытаясь раздвинуть ткань мира и покинуть его. Шансы на успех у меня были неплохие: в конце концов, на самом деле меня здесь нет. Мое тело лежит рядом с Учителем, на бронированной спине ездового крикуна.
   Сила сворачивалась в сложную многомерную спираль, раскручиваясь вокруг осей, число которых было явно больше, чем три. Не выходя из все углубляющегося транса, на периферии сознания я ощутил удовлетворение. Вряд ли без помощи Учителя я смог бы сформировать столь сложный образ. Пепел, сыплющийся с непроглядных небес, увлекался движением сил, и стал формировать помимо незримого, еще и материальный отклик создаваемого мной заклятья. Тихий, почти неслышный звон обдал меня тревогой. Порождения Туманного мира вышли на охоту, и одно из них бродило где-то неподалеку. Но я не позволил страху отвлечь меня. Скорость движения спирали все увеличивалась. Символы, из которых я понимал, в лучшем случае, не более трети, возникали из ниоткуда. Некоторые из них пропадали, не оставив следа в том, что пыталось предстать перед моим сознанием "материальным миром", а другие - отпечатывались в пепел, в земле, даже сам воздух, казалось, плакал кровавыми слезам, запечатлевая Волю Павших Владык.
   - Тьма наступает! - прокричал кто-то неподалеку... но вскоре человеческие слова сменились отчаянным воплем. Не знаю уж, попался говоривший порождениям Тумана, или же вступил в Тень, поднявшуюся из Глубины... Да, в сущности, это и не важно. А важно то, что кроме моих собственных сил, в спираль влилась еще и сила жертвы. Первой, но не последней. Твари Тумана, привлеченные болью и отчаяньем, кидались в водоворот сил. И гибли, подпитывая формирующееся заклятье настоящей гекатомбой.
   - Жизни их отдаю в пользу моих желаний! - произнес я. Не то, чтобы эти слова что-то значили для мироздания... Но их произнесение позволило мне сосредоточиться на желаемом изменении. - Сим да исполнится!
   Врата миров открылись передо мной, а напитанная Силой аж до золотистого свечения спираль легла под ноги путеводной нитью. И, уже проходя Вратами, я услышал:
   - Ученик вновь исполнил Учителя волю. Похвально.
  
   Грав Алхимик
   Последняя красная капля упала из дистиллятора в реторту. Тени, что непрерывно сгущались над сосудом в процессе сбора последней из фракций, получившихся в результате дистилляции камедеобразного вещества, добытого на предыдущем шаге, пришли в движение. Скоро сосуд должен был вспыхнуть, как это происходило все предыдущие разы, когда я пытался осуществить первый шаг Великого делания.
   Профаны, совершенно зря именующие себя "алхимиками", уверены, что, найдя "философский камень" смогут все подряд превращать в золото, и разбогатеют. Те, кто проник в тайны герметического искусства, принесенного в наш мир Неумирающими, чуть глубже, знают - что золото - тлен, и основная задача красного эликсира магистериума - получение напитка Вечной жизни. И все они неустанно ищут Немую Книгу, в которую те, кто нашли пятый элемент ранее, якобы записывали свою мудрость.
   При помощи учителей в Палате Вихрей и в моего сюзерена, я сумел разобраться, что сама по себе красная тинктура не имеет никакого смысла. Суть Великого Делания в том, что это попытка изменить себя, проникнуть в тайны материи и ее связей с сущностями инобытия. И, если это получается - алхимик сам себе становится эликсиром магистерия, красной тинктурой и философским камнем. А превращение воды в вино, а свинца в золото - лишь вехи, указывающие, что взыскующий истины находится на верном пути.
   Ну а Немая книга потому и немая, что в ней не записано ничего. Этот путь каждый должен пройти сам. И для каждого этот путь свой.
   - Грав! - в лаборатории появился единственный человек, которому позволено заходить сюда, когда я работаю. Правда, надо сказать, что парочка феечек-алхимиков залетают безо всякого позволения... ну так они и не люди. - Ты опять не поужинал. И не ложился спать. А уже скоро рассвет, к твоему сведению.
   Я оглянулся на окно. Еще когда наш дом только проектировали (мы с Лирой как раз заканчивали обучение в Палате Вихрей), Лира настояла, чтобы окна лаборатории выходили на восток. Тогда я, помнится, пожал плечами на этот непонятный каприз: разве может быть какая-то разница, куда выходить окнам? Но, раз я разницы не видел, то и причины спорить - тоже не было. К тому же, когда дом уже был построен, выяснилось, что разница все-таки была. К тому времени Лира уже неплохо меня знала, так что догадаться о том, что я буду работать всю ночь до утра для нее труда не составило. И вот она приходит на рассвете, чтобы оторвать меня от оборудования, на котором, как правило, продолжался какой-нибудь эксперимент.
   Тут надо сказать, что где-то днем мне надо будет выбрать время для того, чтобы отработать на "алхимической барщине", чтобы сдать Фабрису, командиру замкового гарнизона, а заодно - и главному интенданту, положенное число эликсиров маны. И к тому времени, как я возьмусь за этот постоянно присутствующий заказ, мне нужна ясная голова. Вздохнув, я кинул на разгорающееся в киммерийских тенях пламя Разрыв связей, прекращая эксперимент. Огонь Хаоса немедленно погас, потеряв подпитку со своего Плана, а тени - рассеялись, вернувшись в Туман, о котором мне рассказывала приемная дочь моего сюзерена, Кайдарна.
   Еще раз вздохнув, я вытащил из стола Черную книгу - не столь уже толстый фолиант, в котором каждая буква выведена кровью умников, пытавшихся делать по своему. И, не полагаясь на собственную память, стал проводить таинственный, сложный и необходимый ритуал завершения эксперимента, чтобы ненароком не взорвать на воздух весь квартал... или не вызвать из небытия какой-нибудь хтонический ужас.
   Убедившись, что все сделано правильно, и моя лаборатория останется целой к тому моменту, когда я проснусь, я повернулся к Лире, скромно дожидавшейся завершения ритуала, стоя возле подноса с живительным напитком, побочным плодом экспериментов веселых феечек, придающем жизни достаточное очарование, чтобы спокойно лечь спать.
   - Что сегодня творилось в городе, не знаешь? - спросил я.
   В отличие от меня - "лабораторного отшельника", Лира каким-то образом ухитрялась знать о происходящих в Азире событиях как бы не прежде, чем они, собственно, произойдут. Так что серебряную восьмиконечную звезду с пылающим Оком нашего принципала она носит на левом плече по праву.
   - Гоняли каких-то мятежников, - пожала плечами Лира. С тех пор, как моя девушка чуть было не оказалась принудительно замужем за одним из деятелей имперской администрации Ветровска, нашего родного города3, ко всему, связанному с Империей Света моя девушка относится крайне неодобрительно.
   - Поймали? - не то, чтобы это было мне действительно интересно... Но мне спросить было нетрудно, а Лире этот вопрос наверняка будет приятен.
   - Почти всех, - улыбнулась Лира. - Уйти удалось менее чем десятку. Их сейчас за стенами ловят.
   - Слава богу, - выдохнул я.
   - Какому из сущих в Горнем двухсот семидесяти восьми Темных богов слава? - уточнила Лира.
   Не вдаваясь в теологические тонкости, вроде "сколько темных богов могут поместиться на кончике иглы", я заглянул в потемневшие в процессе обучения глаза Лиры... И мы вместе рассмеялись.
  
   Иста
   Домой мы летели медленно и печально. Во-первых, сцепка из трех крикунов, не разваливаясь, могла перемещаться лишь чуть быстрее идущего человека. А во-вторых, даже этом неторопливом перемещении приходилось делать регулярные перерывы, чтобы все маги Жизни могли собраться, и компенсировать нашим предводителям утечку жизни. Причем, Пьен, к моему ужасу, терял жизнь быстрее остальных, так что мне постоянно приходилось разрываться между его приказом "Удерживать девушек", и желанием плюнуть на все, и вливать жизнь только в него. Хорошо еще, что, благодаря нашим алхимикам, проблем с маной у нас не предвиделось: вьючные мешки, закрепленные на ездовых крикунах, были забиты в основном эликсирами маны.
   Я аккуратно достала из мешка очередной сундучок. В нем, переложенные мягким материалом, чтобы случайно не разбить, в отдельных ячейках стояли десять фиалов с опалесцирующе-лазурной жидкостью. Увы, в данном сундучке уже осталось меньше половины изначального содержимого: шесть фиалов были уже пусты. Я достала седьмой, выдернула тугую, но не чрезмерно, пробку, и выпила очередную порцию.
   Честно говоря, пить эликсиры в таких количествах - вредно для здоровья. Сильно вредно. Вот и я, глотая содержимое очередного фиала, ощутила в его приятной кислинке горьковатые нотки. Первое предупреждение. Если не внять ему, и продолжать употреблять эликсир за эликсиром - сначала станет труднее двигаться, нарушается координация, быстрее устаешь... Потом - начнет убывать жизненная сила. Так можно и вовсе умереть. А если и выживешь - то не факт, что вновь обретешь прежнюю силу и легкость в движениях и мыслях, и придется проходить сложный и болезненный ритуал, на который далеко не всякий властитель будет расходовать отнюдь не дешевые ингредиенты.
   Но сейчас это не столь важно. Важнее - доставить Пьена... и остальных в замок. Там уже можно будет спокойно по очереди медитировать, восстанавливая ману, и не прибегать к помощи алхимии. Да и феечки, не входящие в элитный отряд, те, что предпочитают мирную жизнь, или же входят в состав замкового гарнизона... Их навыки, конечно, несравнимы с теми, кто присоединился на первых неделях... но их - много. Так что как-нибудь вытянем.
   Я в очередной раз постаралась отогнать от себя мысль, что те, о ком я сейчас размышляю, могут и не выйти из транса... Ведь не может же быть так, чтобы богиня, пусть даже и богиня эльфов, поставила невыполнимое условие? Чтобы она назначила непроходимое испытание?
   Сотворив очередное исцеляющее заклинание, я оглянулась. На востоке небо уже потихоньку светлело4. Долго же это мы тащимся. Очень долго. Но конец пути уже близок: мы уже пересекли балку и повернули на запад, к Великой реке. Собственно, думаю, то почти незаметные огоньки на фоне темного неба - это светильники в руках стражников на стене.
   По мере приближения к городу, стало видно, что стражники не расхаживают по стене, медленно и вальяжно, как это происходит обычно, но мечутся туда-сюда. Судя по всему, в городе что-то случилось.
  
   Иримэ
   Пьен явился совершенно неожиданно. Мы как раз добивали странное существо, которое Лар обозначил как "кривую и уродливую пародию на Кайроса Судьбоплета", причем главным признаком "кривизны и уродливости" Лар счел тот факт, что мы его все-таки добили, когда с ясных небес спустилась воронка смерча.
   Серая хмарь медленно вращалась против часовой стрелки, величественно опускаясь к нам. Хобот дернулся, и мне даже послышалось "Тьфу", когда из него вылетела, кувыркаясь, темная фигурка. Подозреваю, что приземление вышло бы у первого из последователей Лара не слишком мягким... Но учитель столь непутевого ученика воззвал к духу Хаоса, уже успевшему несколько отъесться со времен, когда они заключили контракт. Так что опустился Пьен довольно-таки комфортно.
   - И что ты здесь делаешь? - мягко уточнил Лар, однако мне почему-то захотелось куда-нибудь спрятаться, хотя гнев Лара и не был направлен на меня.
   Короткий рассказ Пьена особо не прояснил ситуации. Так и осталось непонятным, почему он вдруг решил, что нам нужна его помощь, хотя его поставили надзирать за всем, что осталось в верхних слоях реальности? Зачем он поперся к источникам Акаши?
   - Есть у меня смутное подозрение... - пробормотал Лар, и мы с Лёссой выжидательно уставились на него. Пьен виновато изучал носки своих сапог. - ...что такой фокус отколол бы любой, кого бы я не оставил "на хозяйстве".
   Признаться, я не поняла логики последнего высказывания, и попросила его пояснить.
   -Полагаю, тут вопрос в сути испытания, устроенное мне Богиней, - вздохнул Лар в ответ на мой вопрос. - И оно не в том, чтобы показать, что мы можем крошить мелкие порождения Хаоса и Тьмы, и даже не в командной работе присутствующих здесь. Если я правильно понимаю происходящее, суть испытания в том, насколько правильно я строю взаимоотношения в домене. Способно ли построенное мной функционировать в мое отсутствие... и в отсутствие основных признанных лидеров. Найдется ли там, наверху... - не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что имелся в виду не "физический" верх, а направление "из глубин Акаши в реальность", - ...кто-то, готовый взять на себя ответственность и руководство оставшимися. Способны ли мои владения выдержать внезапный шторм? Еще перед погружением сюда, - ...а вот это уже любопытно. Значит, с точки зрения Неумирающих наша реальность - где-то между их миром и истинным существованием Акаши. Возможно, они потому и неумирающие, что их собственное существование - дальше от Источника, а значит - менее Истинно, и они сами являются сложной иллюзией высшего порядка даже по отношению к Майе, мировой иллюзии? Надо будет рассказать маме. Подумаем вместе. - ...я слышал историю о том, как одного их владетелей домена, (кстати, домен был именно эльфийским, хотя его хозяин выбрал обличие полукровки) выбило из мира на несколько дней. Его "совершенно случайно" занесло в некий "пространственный разлом". А когда он сумел-таки выбраться - то власть над доменом пришлось возвращать с ноля: подданные отвернулись от своего сюзерена, "отвернувшегося от них". Тогда мне это показалось забавной историей, не больше. Но вот сейчас я полагаю, что, если бы лорда, вернувшегося из "дальнего похода", встречали верные вассалы, встревоженные его длительным отсутствием, Мать эльфов могла бы и расщедриться на некоторые плюшки...
   Признаться, после рассказа Лара, я немного ожидала, что из транса мы выйдем, обнаружив, что в окружающем мире прошла как минимум неделя. Но нет: было всего-навсего утро следующего дня. Хотя, надо признать, все равно со временем творилось что-то неладное: представить себе, что мы действительно сражались полдня и всю ночь, почти без перерывов - несколько странно. Да и не чувствую я себя настолько плохо, как если бы это действительно было так. Зато вот на лицах окружающих нас культистов отчетливо видны были признаки злоупотребления эликсирами маны.
   Когда давно, в иной геологической эпохе, то есть - до ритуала, привнесшего в меня долю ненавидимого Перворожденными Хаоса, я посчитала бы это само собой разумеющимся. Ведь зачем же тогда нужны все эти недоживущие, кроме как жертвовать своими короткими, и не имеющими особой ценности жизнями в пользу существ более совершенных?
   Когда, волей Матери и интригами мамы мне пришлось поселиться вдали от родных лесов, мне было противно даже смотреть на жалких последышей. Я скрывала свою чувства, как могла... К счастью, в домене не нашлось специалистов по эльфийской мимике, которые могли бы точно определить, что означают слегка напряженные, немного отведенные от вертикали кончики ушей. Да и в истории про девчонку, которую мои бывшие соратники по звезде изнасиловали, меня поразил не факт морального падения, а то, что они смогли его вообще осуществить. Что у них, как грубо, но емко выражаются эдайн, "на нее встало". Ведь, по сути, они тем самым показали, что находятся на одном с ней уровне...
   А потом был разговор с мамой, открывший мне глаза на многое. И ритуал, взывающий к Богине. Я уже один раз принесла немыслимую для эльфа жертву, впустив в себя Древнего врага. И теперь, для спасения родного города и его обитателей, надо было сделать следующий.
   Да, я тоже окажусь на одном уровне с эдайн... Но, после принятия Хаоса, я и так не могу рассчитывать на уважение некогда равных. И остается только делать шаг за шагом, смутно надеясь, что эти шаги приведут-таки меня к избранной цели.
   К счастью, все оказалось не так страшно. И избранник мой сумел отринуть жалкую человеческую суть, да и внимание Матери он привлек еще до моего Воззвания. Перспектива же возрождения третьей ветви нашего народа (О, Мать, помоги мне! Ведь то, что я вообще смогла такое произнести, пусть даже и мысленно, означает, что я признаю мерзких дроу - нашими родичами...), даровала мне утраченное было чувство правильности происходящего.
   Однако, это никоим образом не отменяло того, что я - изменилась. И прежние товарищи по играм и обучению - не примут меня вновь в свою компанию. Да и общество эдайн... людей мне стало переносить гораздо легче. Благо еще феечки, подданные Морико скрашивают мое пребывание здесь. Ведь с мамой я вижусь достаточно редко, и, в основном, на занятиях. Дипломатия, координация деятельности разных отрядов, и прочие, временами весьма приятные, но утомительные обязанности второго лица в домене оставляют не так уж много времени на общение с близкими. Присутствие же детей леса, скрашивает мою жизнь, позволяет несколько расслабиться, и принять реальность такой, какова она есть.
   Так что действия культистов моего жениха, растрачивающих свое здоровье, но дотащивших нас до замка - уже представляется не "чем-то, само собой разумеющимся", но решением, определенно, достойным похвалы.
   В Империи Света в таких случаях принято награждать деньгами, или давать звонкие, но бессмысленные по сути титулы (а то владений на всех не напасешься). Князья Вечного леса - обращаются к Матери за благословением... либо даруют особенно достойному росток меллорна, чтобы он, или она попытались его вырастить, получив статус младшего князя. Удается это мало у кого. Так что владений, необходимых даже низшему дворянству Вечного леса, в общем-то, хватает. А кому не хватает... Я вот такой пример - получив статус (увы, не по заслугам, а всего-навсего по родству в Видящей Реалуэ), я получила и задание, по сути, сводящееся к завоеванию владений... И Князю Олваирина прибыток (или, по крайней мере - не тратиться), и мне честь... По крайней мере, мне тогда так казалось.
   Я благодарно кивнула всем, участвовавшим в этой операции. В конце концов, росток меллорна, пусть и побывавший в столь неподходящей для его роста и развития среде, как разупокоенный некрополь, это весьма большая редкость и ценность. Да и выходить замуж за "простого лорда фейри", или за князя, чей титул признан Вечным лесом (а не признать того, кто вырастил меллорн Вечный князь просто не сможет) - это две большие разницы. Эдайн, даже Неумирающие, надо сказать, эту разницу частенько упускают, считая, что сам по себе домен во владении, кольцо Лорда, и Место Силы - требуют признания со стороны Князей Леса... И регулярно удивляются тому, почему их дипломатические усилия не дают результатов. А вопрос в том, что, ничего не сделав для признания со стороны Вечного князя (или, хотя бы одного из Князей Леса), хотят участвовать в политической жизни Леса. Те же из Неумирающих, кто выбрал для своего появления облик Перворожденного, за редкими исключениями, служат объектами едких насмешек (каковых, как правило, не замечают), и являются бессменными героями анекдотов (которых им самим, опять-таки, никто не рассказывает). И лишь немногие оказываются достойны чести быть принятыми Лесом и признанными им.
  
   Пьен
   Иримэ величественно сошла со спины крикуна, на которой мы все пришли в себя, и неторопливо огляделась. Видно было, что она все еще "не здесь". Все-таки всем нам тяжеловато дался этот марафон. И эльфийке, наиболее чувствительной к присутствию Хаоса - пришлось как бы не хуже всего. Она медленно обвела взглядом всех присутствующих, особо задержавшись на стоявшей неподалеку Исте. По всем присутствующим магам Жизни и Света, было видно, что они серьезно злоупотребили эликсиром маны. У Исты даже губы посинели, а это - очень и очень нехороший признак.
   Иримэ кивнула магам, вытащившим ее и Лёссу из-за Грани так, как будто благодарила не за спасение жизни, а, скажем, за то, что ей подали полотенце после умывания. Впрочем, это высокомерие и неосознанное хамство эльфов не стоит принимать на свой счет, и вообще обращать на него внимание.
   Учитель рассказывал, что, когда имеешь дело с эльфами, смотреть стоит не на глаза, или, тем паче, губы, а на то, как движутся уши. Вот сейчас слегка заостренные кончики эльфийских ушек были сильно напряжены, и при этом заняли такое положение, какого человеческие принять не смогут при всем желании. А это означает, что эльфийка чем-то недовольна. Впрочем, вполне возможно, что это недовольство проистекает из плохого самочувствия. Марафон истребления, в самом завершении которого я принял участие, вымотал всех.
   Иримэ гораздо более тепло (кончики ушей расслабились и вернулись к вертикали) посмотрела на вившихся вокруг нас феечек, а потом попыталась шагнуть, но тут глаза ее закатились, и она мягко рухнула на руки Учителю.
   - Так... - вздохнул он. - Я думал разбираться прямо сейчас, но придется отложить. Фома, Фабрис, Ставр. Готовьте отчет. Сейчас я отнесу Иримэ к ее матери, а потом разберусь, кто виноват, и накажу... кого попало.
   Признаться, я не всегда понимаю юмор Учителя. Вот и сейчас я посмотрел на него с недоумением. Что он такого посчитал достойным наказания? Правда, надо сказать, что сами перечисленные не проявили ни малейших признаков страха.
   - В армии, - начал объяснять Фабрис, заметив мой непонимающий взгляд, - любое дело проходит четыре основные стадии: запутывание, запугивание, наказание невиновных, и, моя самая любимая: награждение непричастных.
   - И, что самое интересное, - подхватил Ставр, - пройдя все эти и несколько дополнительных стадий, дело частенько оказывается сделано!
  
   Иста
   Я уже собиралась было поцеловать Пьена и бодро отправиться нафиг. В конце концов: кто я такая, чтобы присутствовать на совещании высшего командного состава? Так, подружка одного из учеников лорда, не больше. Но уходящий лорд, заметив мою попытку свалить, одним жестом вернул меня назад.
   - Итак, - произнес наш лорд, вернувшийся после транспортировки леди Иримэ, - что у нас случилось плохого? Ставр, докладывай.
   - Сегодня должна была быть проведена операция по нейтрализации одной... скажем так, "секты" светопоклонников.
   Шалея от собственной смелости, я подняла руку, и, дождавшись одобрительного кивка, задала вопрос:
   - А что, собственно, такое: "секта", чем она от культа отличается, и вообще: зачем ее нейтрализовать?
   - Хороший вопрос, - кивнул господин Кайларн. - Придется пояснять с самого начала. Вообще в домене с самого начала проводится политика религиозной терпимости.
   Я недоуменно посмотрела на властителя нашего домена... и верховного жреца нашего культа. Обычно боги стремились всячески расширять свою паству... и влияние. А потому присутствие иных культов на своей территории не приветствовали даже Древние, которым само мироздание велело сотрудничать и объединяться. Но нет. Такие места, как Белый храм темной веры, где стояли статуи всех Древних, и служили их жрецы - были крайней редкостью, да и там царили не согласие и сотрудничество, а непрерывные интриги в надежде приподняться самим и поднять своего бога хоть капельку повыше. А уж кинжал в спине, или, скажем, яд в бокале с вином - и вовсе рассматривались как "естественные причины смерти". А тут - в собственной цитадели, на землях единственного храма - и "терпимость"? Как это вообще может быть? Я и спросила об этом. Ведь поиск знаний - это и есть путь нашего культа, не так ли?
   - Все очень просто, - радушно улыбнулся мне господин Кайларн. - Прямое противостояние - не путь нашего бога. Нам нет необходимости собирать толпы верующих, нет нужды переманивать прихожан у иных богов. Важнее - распространять идею. Пусть другие культы включат их в свои доктрины, донесут их до своих верующих... - это и будет нашим достижением. Амбиции, любопытство и магия. Вот смысл существования нашего культа, а отнюдь не Великие Походы куда бы то ни было, и не многотысячные богослужения. Так что нам выгодно максимальное культурное и религиозное разнообразие, общение с максимальным количеством иных культов... Так мы можем донести свою точку зрения, свои идеи... И совершенно не важно - примут ли они эти идеи, или же примутся бороться...
   - В бою с драконом опасны его крылья, когти, клыки, огненное дыхание и сметающий удар хвостом... - пробормотал Пьен. - Но самая большая опасность - возможность стать драконом.
   - Именно, - кивнул ученику господин Кайларн. - Мы дадим им возможность стать драконами...
  
   Пьен
   Учитель потер левую руку, где кровавым блеском сверкнул вишнево-алый аламандин, оправленный в серебро. Странно. Раньше я у Учителя этого кольца не видел. Да и вообще ювелирных украшений, кроме Кольца Лорда - артефакта, неотъемлемого от самой сути властителя домена, и Ока Гнева - артефакта, добытого Учителем еще в самом начале наших приключений. Сейчас Око покоится в сокровищнице домена. А его место, похоже, заняло новое кольцо. Но вот откуда оно взялось?
   - Но зачем тогда разгонять "секту"? - удивилась Иста. Мне хотелось успокоить свою девушку, прижать ее к себе... Но сейчас - совещание высшего командного состава. И для таких вещей сейчас не место и не время. Хотя... Под насмешливым взглядом Учителя я притянул Истку к себе, и заключил в объятия. Разумеется, проявления любопытства, столь угодного принципалу нашего культа, это действие не остановило. - ...раз уж нам нужны "другие культы"?
   - Нам нужны не "всякие" культы, - ответил Учитель, - а те, которые не угрожают жизням наших подданных. А во-вторых, имеет смысл, чтобы весть о нашем появлении разнеслась подальше... вместе с пусть враждебным и искаженным, но изложением наших идей. Так что имеет смысл придать сектантам ускорения, чтобы бежали побыстрее...
   - К тому же, - вмешалась в разговор Лёсса, - я не верю, что адепты бежавшей секты смогли вычислить всех наших засланцев... Иначе придется очень разочароваться в Ставре, чего очень не хотелось бы.
   - Не смогли, - улыбнулся наш начальник контрразведки. - Среди тех, кого мы "не смогли" перехватить еще как минимум двое наших. А "вычислили" они именно тех, кого мы отправили, чтобы их нашли и успокоились.
   Некоторое время мы еще совещались, а потом - Учитель приказал отправляться отдыхать. Честно говоря, мне хотелось посмотреть на высадку добытого меллорна... Но Учитель сказал, что напитанный силами Жизни и Хаоса росток продержится еще несколько недель, не говоря уже о часах. Так что высаживать древо он будет не раньше, чем проснется Иримэ.
  
  
   1 "Кимервамидиум" - хроники темных эльфов (данмеров) в серии игр "Элдер скроллс".
   2 Чичак - дочь хазарского кагана Вирхора, вышедшая замуж за византийского императора Константина V.
   3 Об этих событиях см. "Волей Повелителя Перемен", глава 8 и интерлюдия перед ней.
   4 Светлеть в это время года в указанной местности начинает в 3-4 часа утра.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.18*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Минаева "Драконья практика"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик 4. Единство"(Боевая фантастика) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) М.Боталова "Императорская академия. Пробуждение хаоса"(Любовное фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) К.Корр "Бестия в академии Ангелов"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"