# Свет Беспощадный. Прода

Сергей Георгиевич Юрченко

Обновление от 13.11.2024. Война тайная... и подготовка бойцов для нее.

Глава 11. Путь к Белой розе


Шелест, шаманка, героиня орков. Поверженная

Скорость движения орков по степи удивляет мягкокожих. Многие - испытывают это чувство последний раз в жизни, обнаружив Орду там, где ее быть не может и не должно. Ведь мы бежим по ровному месту примерно с такой же скоростью, как и легкая конница Каганата, и серьезно обгоняем тяжелую конницу Империи Света. Быстрее нас по степи двигаются только те, кто летают, на чем и подловил варбосса Гхыртыкбургуза союз колдунов, чьи сильнейшие чудилы перемещались на железных отродьях Хаоса. Так что, когда хозяин объявил что все желающие - могут поучаствовать в Бальшом Пастуке, желающих собралось много, и собрались мы быстро. И теперь - бежим. Малый Ва-а-агх! захлестнет тех, на кого укажет хозяин. И пусть потом иные попробуют разобраться: почему это малые племена, кочующие по разоренной неумелым правлением Гхыртыкбургуза земле, вдруг взбунтовались, и кинулись куда глаза глядят, в земли былого союзника хозяина... Мы сожжем и разрушим все на своем пути, убьем всех, кого встретим! Ва-а-агх!

На мгновение генерал Шелест отстранила в моем сознании потерявшую все, даже имя, шаманку орков. Порушить-то мы порушим... Вот только население с тех земель, по которым пройдется удар нашей Орды - уже эвакуировано (хорошее слово, шаманка такого и не знала). А постукать мы сможем разве что приперевшийся в эти земли Очищающий поход. Я огляделась. Пока что для генерала Шелест не было работы: уж как перемещаться в дальнем рейде, обустраивать лагерь и прочее, любой снага знает чуть ли не на уровне инстинктов. Так что пока что я могу позволить себе отдаться вдохновению Ва-а-агх! У меня не так уж много приказов: вывести Орду куда сказали, без заметных потерь в дороге (особенно - дезертирами), пастукать, кого сказали, и, главное - "Выжить любой ценой"

Впереди раздался рев. Дух ветра, летящий впереди, вернулся, и сообщил, что это бойзы Грэрга Железнозуба, ноба небольшого независимого (особенно - от поставок мяса из Серых холмов они не зависят, да-а-а) племени столкнулись с отрядом юдишек в их железных шкурках. По всей видимости, всадники Империи патрулировали территорию, страхуясь от набегов кочевников, ставших под руку людского чудилы. При столкновении даже с довольно-таки сильным отрядом кочевников у юдишек Света был хороший шанс если не отбиться, то убежать, благо, бежать им пришлось бы недалеко: к более сильному отряды тяжелой конницы и прелату в укрепленном лагере. Но волна Ва-а-агх! захлестнула легких конников Империи.

- Куда дальше, чудила?! - обратился ко мне Гзак Парви-Морды, ваивода этого Ва-а-агх!

Вообще говоря, слушать того, кто меньше ростом - не в обычаях орков. Но ваивода, в отличие от обычных бойзов, может себе позволить выслушать чудилу. Это не уронит его авторитета.

- Туда! - я указала рукой в направлении, где духи показали мне лагерь юдишек. - Там - пастук, жратва и девки юдишек!

- Гра-а-а-а!!! - рявкнул ваивода, и, ускоряясь, побежал в указанном направлении.

За ним двинулись его бойзы, распихивая с дороги неудачно подвернувшихся снаг. Разумеется, те, кто не хотели быть растоптаны "железным сапогом Власти" - спешно уворачивались. И как-то само собой, без особых приказов, получилось так, что теперь уже весь малый Ва-а-агх! повернул туда, куда было нужно ваиводе.

Противный звук рога донес до меня важную весть: либо кто-то из юдишек сумел избежать внимания Грэрга, либо за дозорным отрядом наблюдали колдуны из лагеря. Впрочем, Ва-а-агх!, если, конечно, это не фиолетовые, никогда особо не рассчитывал на скрытность.

- Зачем орку голова? - вопросила я воздух.

- ?? - бегущий рядом ваивода удивленно посмотрел на меня.

- Чтобы издавать ею боевой клич! - воспроизвела я чеканную мудрость моего нынешнего хозяина.

- Гра-а-а-а!!! - согласно взревел ваивода. Все-таки варбоссу надо несколько больше мозгов, чем рядовом бойзу. Так что Гзак понял и оценил мудрость нашего старшего босса. Вот другую: "Гзак бежит к Дону Великому, а Кончак ему след прокладывает" - боюсь, не оценила уже я. Потому и воспроизводить ее не стала. Хотя Кончак, ноб фиолетовых, действительно "прокладывает след". Но откуда хозяин знал об этом еще до сбора Ва-а-агх!, когда неясно даже было, какие именно племена присоединятся к нашему походу, не говоря уже о конкретных нобах?

Лагерь юдишек был... Как бы это сказать... Не предназначен для отражения Ва-а-агх! Юдишки предполагали в качестве противника разве что кочевников Каганата. Так что ров вокруг лагеря не был замкнут, оставляя просвет напротив спешно закрытых ворот, чтобы тяжелой рыцарской коннице удобнее было выскакивать на врага. И сейчас это сыграет против них.

По приказу ваиводы топотуны начали разгоняться в сторону ворот. От их тяжкой поступи содрогалась земля. Я воззвала к духам своей свиты. Пламя полыхнуло на воротах. Конечно, чтобы призвать духа огня, способного пережечь тяжелые бревна, пришлось бы долго камлать. Так что младший огненный дух всего лишь отвлекал внимание и скрывал своими вспышками работу еще одного младшего духа с Плана Хаоса, из преддверья Гниющего сада. Духа распада сейчас набросился на гвозди, которыми крепились тяжелые петли, превращая прочный металл в бессмысленную ржавчину. Конечно, если бы обороняющиеся поняли, что я делаю - они отогнали бы мелкого духа Очищением, доступным любому аколиту. Но они - не поняли... И когда топотуны с разгону ударились в ворота - петли не выдержали. Створки рухнули, и по ним топотуны ворвались внутрь. Пробежав по спинам топотунов, сразу несколько черных бойзов прыгнули вперед и вверх, и, пролетев над спешно сбиваемой щетиной копий, принялись исполнять прием, который у длинноухих называется "Восхождение алого лотоса". Мы же, орки, всегда стремимся к точности выражений. Поэтому у нас этот прием называется "фарш-фонтан"!

Строй был разрушен. Следом за топотунами и черными в лагерь ворвались и остальные орки. Пошла потеха!


Гелдиира, наложница д'Ин Амита, дроу

Я стояла перед ростком меллорна. Священное древо отступников, посмевших не последовать за Матерью в Подгорную Тьму... как нам говорили, и как я даже не "считала" - "верила" раньше. Но это было раньше. До того, как мне было доверено Откровение Плетущей Тенета. И сейчас я стою во дворе замка нашего хозяина и смотрю на юное Древо, медленно осознавая суть божественного послания.

С другой стороны от деревца стояла Альмиина, светлая Видящая. И мне радостно осознавать, что воспринять Откровение, разрушающее все, чему нас учили с детства - ей будет ничуть не легче, чем мне.

Но, как бы и мне, и ей ни было тяжело принять это - в глубине сияния Светлого древа - таилась Темная Паутина. И это было однозначным посланием о том, что Хозяйка Лесов и Мать Подгорной Тьмы - отнюдь не настолько враждебны друг другу, как это рассказывают старшие жрицы... Или... Или они - тоже не знают?

Точно! Даже старшие... да что там - даже Великие Жрицы не получили такого Откровения!!! А значит, я - Избранная!

Упс... Мой куал'нейс... Я - не просто Избранная, я - наложница, считай - рабыня мужчины-человека... Это... Это, конечно, лучше, чем мучительная смерть в процессе принесения извинений за покушение на убийство... нет, конечно же - за то, что попалась на этом самом покушении... Но все равно мой статус в любом из городов под дланью Матери Подземной Тьмы - ниже низкого. Рабыня мужчины...

Но ведь это была Воля Матери! Той же Матери, что даровала мне Откровение! А значит - это зачем-то нужно Ей! И... возможно, Ей нужно, чтобы я оставалась на Поверхности, под враждебным Подгорной Тьме Солнцем. Ведь любой нормальный путь возвращения по Подземье мне заказан... Заказан Волей Матери и Словом Матроны моего Дома...

Я коснулась серебристой коры. Сила потекла в меня. Ее Свет - усиливал мою Тьму. И пусть я не получила возможности управлять Светом, но мои возможности увеличились по воле Матери Подземной Тьмы! Это было... В чем-то подобно тому, как когда мой куал'нейс брал меня... Сила лилась бурно и бесконтрольно... Смешивались боль и наслаждение. Набор ощущений был вполне подобающим для темной жрицы... И не "младшей", отнюдь не младшей!

Очнувшись, я с удивлением увидела, как с другой стороны Древа поднимается моя светлая визави. Она шаталась, хватаясь за голову, но не похоже было, что она собирается помереть прямо сейчас. Интересно... Тот Свет... Неужели - это была она?


Орстон, инквизитор, человек

Спуск в глубины подземелий под руинами Акрелата затянулся. Вот уже несколько дней мы идем все ниже и ниже, сокрушая по дороге толпы слабой нежити. Но даже и слабая нежить все равно наносила потери. Особенно неприятными были призраки. Они умело скрывались в стенах и атаковали младших бойцов, когда они проходили мимо засады. И пусть, вскрывшись, призраки легко уничтожались освященным оружием или же заклятьями изгнания (если атаковали толпой), но ранения и усталость - накапливались. Так что пехотинцев, мечников и егерей мы теряли медленно, но верно, несмотря на все усилия аколитов.

Но вот очередной переход между ярусами привел нас не в подземелье, а в странную пещеру: огромную, с практически не обработанными стенами. На единственной грубо обработанной стене корявыми, неловко вырубленными в сером камне штрихами была нанесена надпись. С трудом, но все-таки я смог перевести с языка Древней Власти текст: "Поздравляю, аппрентис! Ты прошел первый уровень Испытаний: храмовые Подземелья. Перед тобой второй уровень. Катакомбы. Ступай вниз, чтобы постигнуть мрак Темной Стороны нашего господина. Иди вниз, чтобы вернуться к Его Свету. Бери то, что нужно тебе в пути, но оставь покой - покойным".

- ...к гробницам Великих, погибших в бою... - произнес ученик, что предпочитал откликаться на имя "Тин", хоть оно и не было дано ему при рождении.

- Что ты несешь?! - возмутился аколит. Один из тех, чьи имена я не запоминаю из принципа.

- Вот, - произнес Тин, - тут же написано...

- Ты еще и слепой, не только тупой? - продолжил издеваться аколит. - "Сокровища древнего храма ждут того, кто сможет их поднять!" Вот что тут написано!

- Мертон? - спросил я друга.

- "На дороге не останавливайся. Шагай через Границу свободно", - прочитал тот. - Язык ючителле сложен и неоднозначен. Подозреваю, что каждый здесь прочтет что-то свое.

- Согласен, - кивнул я. - И, подозреваю, что поднять "сокровища древнего храма" - задача не из самых простых. Не говоря уже о том, что "Великие, погибшие в бою" - наверняка уже покинули свои гробницы, и ждут.

- Кровь... - пробормотал еще один аколит, чей взгляд задержался на надписи дольше, чем у прочих. - Кровь поет о крови...

- "Кровь зовет кровь"? - продолжил я известное пророчество о пришествии Дочери Ночи, давно сбывшееся.

- Да, - подтвердил мои подозрения аколит. - Дочь Ночи, вновь она...

Резкая затрещина отвела опасный путь из под ног дурака. Пусть пророчество и сбылось, но кто знает: не найдутся ли тут какие-то неизвестные катрены, которые дурной взгляд сделает Истинным Пророчеством. Да, тогда Империя сумела одолеть Лунную Охотницу... Но до сих пор неизвестно: смогли ли воители Света уничтожить, или хотя бы изгнать ее, или она и по сей день скрывается среди Грез и Теней... А пророчества - вещь такая... Никогда не знаешь: предупреждают они о грядущей беде... или зовут ее. Так что прочитать вслух изменчивую надпись ТАКОГО содержания... Ну его в темные дали!

Хотя площадь на выходе с лестницы и была довольно обширной, становиться здесь лагерем было бы... неразумно. Так что мы двинулись дальше, отправив егерей в качестве разведки и дозора.

Как и ожидалось, нежить нам здесь стала встречаться более сильная. И даже обычные скелеты выглядели так, будто уже участвовали в серьезных боях... или же поглощали жизненную силу погибших. Так что они двигались активнее, пытались сбить строй, применять тактические маневры (правда, для последних места тут было не слишком много... но все равно это было нечто, сильно отличное от "переть строго вперед на огоньки жизни", демонстрируемого обычными скелетами наверху). Зато куда-то пропали призраки. Ни одного из них нам не встретилось. И, боюсь, что это означает, что они где-то там, впереди...


Каэрллин, посол Вечного леса на Эленне, эльф

Известие о Падении Журавля пришли к нам быстро. Совет расщедрился на отправку Вестника, существа Света и Жизни, способного длительное время пребывать в реальности смертных. Призыв его стоил достаточно дорого, чтобы даже Князья серьезно задумывались, прежде чем обращаться к этой силе. Но сейчас это посчитали уместным. И вот эта изменчивая сущность, в виде "исполненных очей крыльев" зависла перед нами.

- Дом Журавля объявлен Падшим. Любой из его представителей, пожелавший этого, имеет право отказаться от запятнанного имени и вернуться под сень Леса, пройдя простую проверку...

- Не может этого быть! - выкрикнул Тирин'ил, мой советник по экономике, представляющий один из малых Домов под крылом Журавля. - Даже Совет не наделен таким правом...

- Дом Журавля нарекла эг'элендар сама Мать, лично присутствовавшая на Совете, - отозвался Вестник.

- Нет! Не верю...

Туилиндэ шагнула вперед, оказываясь в точности за спиной советника. Тонкая рука Видящей легла на плечо пятившегося эльфа, активируя диагностическое заклятье. Тирин'ил схватился за меч, попытался развернуться... Но тонкий клинок ритуального оружия Видящей, которое несведущие считают скорее ритуальным символом, чем опасным оружием, прошел через золотой шелк парадных одеяний, презрев наложенные заклятья, делающие легкий шелк подобием кольчужной ткани. Журавль упал лицом вперед. Эдайн в зале, где мы принимали Вестника, не было. Все-таки его сообщение - внутреннее дело Вечного леса. А если бы что-то касалось Младших - мы бы им сообщили.

Туилиндэ пинком перевернула безвозвратно мертвое тело на спину, и склонилась над ним, разрезая парадные одеяния, а потом - и вскрывая ребра. Кто-то из "нежных эльфийских дев", прибывших с посольством ради "демонстрации флага" их Домов, с подобающим случаю точно выверенным вскриком лишились чувств. Но Видящая, маг и воин, не позволила таким мелочам отвлечь себя и прервать транс. Идеально точными движениями она вскрывала мертвого Журавля, указывая на измененные ткани, узлы чужой жизни, не присущие эльфу связи нервов...

- Единение! - сделала однозначный вывод Туилиндэ.

- Единение, - согласился я.

Мне не было необходимости не то, чтобы склоняться над телом, но и хотя бы приближаться, чтобы увидеть все, что желала показать Видящая. Так что я, подняв взгляд, залюбовался идеальными алыми пятнами на безупречно-белых рукавах торжественных одеяний Видящие.

- Идеально, - одобрил я действия Видящей, и чуть-чуть сместился, чтобы полюбоваться залом, стараниями Туилиндэ превращенном из неумелого подражательства в истинное произведение Искусства. Пусть оно и было недолговечно, пусть уже завтра эдайн уберут тут все, возвращая зал в прежний облик... Но сейчас я спешу запечатлеть в памяти это мгновение, истинный взрыв искусства, достойный того, чтобы быть запечатленным в Вечности.


Лори, заложница, алхимик, гнома

Признаться, я даже не ожидала, что, став заложницей, я смогу вернуться к изучению алхимии... И, пусть военная моя карьера закончена, но все-таки кое-что она мне дала. В частности, мне сейчас передали книги, переданные таном Дорлет д'Ин Амиту в качестве небольшого дополнения к контрибуции. Разумеется, серьезных секретов, будь то клановых, или Королевских, там нет. Так, общедоступные вещи... Но "общедоступные" - это не для дочери опального Советника. И пусть отец потихоньку восстанавливал свое влияние в окраинном домене, но вот доступ к информации у меня по-прежнему оставался ограниченным. Таны и Совет не любят изменять однажды вынесенные решения, пусть даже и выясняется их несправедливость. А так... Тан, вроде бы, и не отменил решения тана Фанглуин. Он всего лишь передал волшебнику д'Ин Амиту не слишком ценные книги... А уж что сделает с ними волшебник - уже его дело. Господин д'Ин Амит решениями танов, и даже Короля-под-Горой - не связан.

А вообще, господин д'Ин Амит - гно... то есть - разумный степенный, в жизни понимающий. Одно то, что в его гареме уже присутствуют разноцветные эльфийки, несколько человечек, и даже орка... Подобное ответственное отношение к построению своей жизни достойно солидного гнома. И зачем только этот дебил Дурин зацепился за связь с темной? Раз волшебник справляется с этой миррой - значит, достоин. А если запутается в ее интригах и погибнет... Туда и дорога.

Я поразмышляла о том, что меня еще ни разу не приглашали к нашему господину, чтобы исполнять обязанности наложницы. Другую это могло бы расстроить, или заставить опасаться того, что ее обыграли в том, что остроухие называют Даэсс Дей'мар - Игрой Домов. Но я еще не успела нажить врагов. Да и в постель господина нашего я не сильно стремлюсь... Хотя, если позовет - отказываться не буду.

А пока что я читаю. И читаю отнюдь не только теорию алхимии, но и ее историю. В частности, сейчас ко мне в руки попала инкунабула, повествующая о временах, когда вовсю шла Война Богов. Один из тех, кого тогда еще не называли Древними, заявил в Кругу Богов о том, что они ведут войну слишком пассивно. Во главе своих легионов обрушился он на земли формирующейся Империи. И двенадцать высших служителей Солнечного Света в Зале Слуг, в присутствии самого Императора, объявили о том, что переходят на сторону Темного.

Как выяснилось позже, этих двенадцать Темный соблазнил именно обещанием Вечности, доступной смертным. Они провели над собой одно из высших преобразований реальности, которое позже назвали алхимическим. О подробностях того преобразования в книгах сказано не было. Но достаточно уже того, что двенадцать прелатов сумели отбиться и вырвались из строящейся столицы Империи навстречу прорывающимся войскам Темных. В исторических книгах до сих пор ведется дискуссия о том, не следовало ли Двенадцати Павшим вместо символического жеста - объявления в Зале Слуг и последующей схватки, встретиться в Башне Амулет, что замыкала собой Лестницу Слезы, и захватить ее, открыв дорогу войскам своего Принципала... Но, как бы то ни было, башня Амулет - устояла, а армия Темного оказалась зажата между крепостью, и спешно снятыми с других направлений войсками. Культ Темного был практически уничтожен, а Двенадцать павших... Большую часть из них - схватили и казнили. Но Дочь Ночи, Лунная Охотница, сумела избежать общей участи, уйдя в Подземье, где обрела еще одно имя - Ужас Кланов. Она, считай, в одиночку создала новую Легенду, кровавую и ужасную. По сути, то, что Темный не соскользнул за Грань подобно многим павшим в той войне - по большей части ее заслуга. И, хотя, в итоге ее тоже схватили и заточили - до сих пор время от времени появляются слухи о пророчествах, возвещающих ее возвращение.

Тут меня отвлекли. Хотя окна и обеспечивали хорошую звукоизоляцию, но крики на улице достигли даже наших покоев.

- ...только одна! Что не единично - то не может быть вечно, а, стало быть - не истинно!

- Что там такое? - спросила я у служанки, приставленной ко мне.

- Там... - служанка запнулась. - Там проповедник явился. Требует допустить его к хозяину. Ругается.

- Светлый? - заинтересовалась я.

- Нет, - покачала головой служанка. - Кого-то из Древних. Как бы не самого Темного.

- А чего шумит? - решила я уточнить.

- Возмущается тем, что у господина д'Ин Амита несколько наложниц, - ответила служанка. - Говорит, что "то, что не единственно - не вечно, а значит не истинно!"

Я посмотрела на человечку с глубоким удивлением. Как может "единичное" - быть истинным, а тем более - вечным? Породы сдвинутся - и все! Истинным может быть только множественное! Когда груз разорванной нити примут на себя соседние!

- ...любой расчет - мерзость! Только животные...

- Использовать разум, то есть - то, что, собственно, и отличает нас от животных - мерзость? - с удивлением спросил, спускаясь со ступенек главного входа в донжон д'Ин Амит.

Стоящая рядом с ним дроу взирала на происходящее с нескрываемым удивлением и отвращением. То есть, человеки могли бы и не заметить этого, посчитав выражение черного лица - каменным и неизменным... Но мне, как готовившейся как в дипломаты, так и в саперы, читали лекции об особенностях поведения дроу. Так что презрение, отвращение и желание провести какой-нибудь ритуал во славу Всебесцветной Паучихи - читались на лице младшей жрицы однозначно. Все-таки в их культуре любое действие, а уж тем более - такое серьезное, как заключение союза, пусть даже крайне кратковременного, - требует серьезного расчета, и совершается с учетом тысяч факторов, интересов как игроков внутри Дома, так и его соперников на внешней арене, не говоря уже о вечно изменяющихся пожеланиях Матери Тьмы. Так что "броситься в любовь" для жрицы темных - это замысловатое самоубийство. Не говоря уже о том, что жрица Паучихи, не имеющая хотя бы двух наложников - в лучшем случае навлекла на себя гнев своей покровительницы, и рассматривается как нечто ничтожное и презренное.

- ...и весь этот мир - мерзость! - выдал очередной вопль проповедник.

- Боюсь, проповедник, я вынужден просить Вас покинуть домен, - сверкнул чеканной дипломатической формулировкой д'Ин Амит. - По крайней мере - пока я в состоянии удерживать свою... подругу от неких необратимых действий. Иначе, боюсь, Вы покинете это скопище мерзости несколько быстрее, чем собираетесь, и несколько более неприятным способом, чем можете хотя бы представить себе.

- Тьфу! - проповедник плюнул и двинулся к воротам.

Наш сюзерен провожал его тяжелым взглядом. А потом убрал руку с талии темной и что-то ей шепнул... Та резко развернулась на месте, не дав себе труда даже бросить взгляд на уходящего. Хм... Что-то мне подсказывает, что до соседнего домена этот проповедник - не доберется. Чудище какое повстречает. Или не усмиренное племя орков... Или еще кого... Вряд ли владетель допустит не то, что в своем домене, но хотя бы в ближних окрестностях проповедь учения, для которого она сам - "мерзость"? Так и до бунта недалеко... А д'Ин Амит, судя по всему, инфантильностью и наивностью - не страдает.

Гровилэн, лорд Инферно, художник

Совет Лордов Инферно собрался традиционно под алыми небесами. Разумеется, никто из Лордов не присутствовал на Совете лично. Такое случалось исключительно тогда, когда Совету по каким-либо своим причинам уделял внимание сам Архидемон, чего в данной ситуации не ожидалось. Так что Лорды Совета отправили в замок лорда Тира проекции, позволяющие общаться, но неуязвимые для любого рода физического и магического нападения. Правда, и сами проекции могут разве что говорить... Но в данной ситуации этого было вполне достаточно.

Я огляделся, любуясь непрерывно изменчивыми стенами из текущей крови. Все-таки у Тира, пусть он и относится к фракции Крестоносцев, есть определенный вкус.

- Гровилэн! - как всегда, Совет начался с мелких претензий Лордов друг к другу. В данном случае Эртруар, покровитель архигерцога Эниура, решил выставить мне претензию в связи с тем, что я потеснил его клиента. - Ты пошел на сговор с жителями Аутсайда, чтобы потеснить своего соседа! Это - недопустимо!

- Эртруар! - ответил я, изображая вопросительное выражение, послушно донесенное до остальных участников Совета заклятым камнем. - С каких это пор наши младшие собратья, сумевшие захватить и удержать владения в Аутсайде для нас - чужаки, сношения с которыми "недопустимы"?

- Ты, через эту мерзкую суккубу сговорился с нашими врагами там, за Гранью Реальности, и выманил войска моего клиента, архигерцога Эниура, где они и были частично уничтожены!

Я пожал плечами.

- Князьям Аутсайда, особым указом Архидемона разрешено заключать любые союзы, помогающие им сохранить владения. А Хранители Древних, с одним из которых заключила союз суккуба Огневка в статусе княгини Инферно - условно союзная нам фракция.

- Она нарушила границу владений Эниура! - возмутился Эртуар.

- Построение порталов во Внешние Земли - поступок, заслуживающий одобрения, - фыркнул я. - Такого решение Совета Лордов триста двадцать четвертого Красного неба текущего Цикла. Тем более - она работала против орков! Мерзких созданий, охота на которых - угода архидемону!

- Но войска...

- Могучие демоны покрыли себя славой, приняв участие в уничтожении орочьего домена, - перебил я Эртуара. - И, без сомнений, будут возвращены к существованию по воле Владыки! - "циклов через тысячу" - это я подумал, но произносить не стал, не желая представать в глазах прочих лордов тем, кого Неумирающие Аутсайда назвали бы "Капитаном очевидность".

- Но Гровилэн атаковал Эниура в момент, когда его воины атаковали орков! - возмутился Эртуар.

- Я дождался, когда Черная скала падет, так что помехой в боевых действиях, ведомых Эниуром, разрастание моей Истины - не было.

В общем, после длительных препирательств, Совет принял традиционно справедливое решение: "Пусть каждый владеет, чем владеет!"

Последовало также обсуждение некоторых столь же ничтожных вопросов: таможенные тарифы, Право Прохода, сдвиги границ владений. Мне отрадно было видеть, как фракция Старейшин постепенно усиливается... Хотя, надо сказать, что Инфильтраторы вели себя... странно. А вот Крестоносцы, похоже, готовились к завершению как минимум - Цикла, явно надеясь в огне "маленькой победоносной войны" отыграть все то, что они потеряли в политическом маневрировании.

Правда, в тактике даже Крестоносцы склонны были к раздорам. Большинство вполне справедливо считало необходимым выступить против Империи Света, как более сильной стороны в Союзнической войне. Лорды предполагали, что снижение давления на границы эльфийских Марок позволит ушастым перегруппироваться и затянуть конфликт, если не отбросить смертных к их пределам. Но были и те, кто считал нужным ударить по ослабленным владениям эльфов, организовать массированный Прорыв, захватить достаточно доменов, чтобы образовать как минимум - свою Марку.

Время от времени я отрывался от любования кровавыми стенами, переливами и оттенками чувств и эмоций тех, чья кровь пошла на строительство замка, и сам влезал в обсуждение. Как и положено Старейшине, я в голос взывал к тому, что в данный момент атака будет преждевременна, приведет разве что к растрате сил и расколу союзов... В общем - вел себя "вполне ожидаемо для труса и приспособленца". А то, что мои выступления еще и вносили в стройные ряды Крестоносцев дополнительные зерна раздора... Никто же на это не обратил внимания - а значит, ничего подобного не было.

- Гровилэн! - обратился ко мне Эртуар. - Я слышал - у тебя есть несколько тайных культов на той территории Империи Света? - Эртуар скривился, произнося это название, поскольку считал смертных - недостойными столь... пафосного имени.

- Есть, конечно, - посмотрел бы я на того из Лордов Совета, у которого таких меньше трех.

- Тогда я рекомендую Совету поручить лорду Гровилэну организовать открытие порталов и прорыв наших войск, - Эртуар криво усмехнулся.

Подтекст его выступления был легко читаем: культ, "организовавший Прорыв" - обречен независимо от результатов Прорыва. Инквизиторы, раз ухватившись за проявившегося демонопоклонника - уже не отпустят. А стало быть мое влияние в Аутсайде - снизится, что для меня как Старейшины - весьма и весьма неприятно... Было бы. Если бы я не предположил, что Совет постарается компенсировать мое усиление в пограничном конфликте с Эниуром. Так что культ, которому я могу это поручить - уже подготовлен, а любые нити, которые могли бы отследить инквизиторы - приведут к моим эмиссарам, добраться до которых будет... затруднительно. Просто потому, что отдав нужные приказы обреченным смертным - они скроются в Дисгарде. А вот то, где именно откроют Прорыв мои героически пожертвовавшие своими краткими жизнями смертные... Пусть для коллег-Крестоносцев это будет... небольшим сюрпризом.


Интерлюдия

Возможно, будь Священная конгрегация Доктрины Веры чуть посильнее в Ирингетиле - этого бы и не случилось... Но... Многие братья сопровождали войска Света в их походе против длинноухих предателей, часть тех, кто не пошел против эльфов - двинулись в очищающий поход против проклятого колдуна на юге, а большая часть оставшихся - старательно, хотя и без особых успехов расследовали убийство епископа Альсинора. Вот и получилось так, что собрание небольшой группки людей под предводительством прелата Интейна, тех, кто именовали себя "школой Вечного Света" - не привлекло внимания вечно бдительных стражей Чистоты Веры. Ведь доктрины школы неоднократно проверялись инквизиторами, и в них не было найдено ничего, что можно было бы определить как "ересь". А то, что школа вызывала некоторое неудовольствие эмиссаров Западной марки, поскольку считала необходимым направить силы Света не на войну против былых союзников, а на преодоление Дикого поля и возобновление Очищающего похода против Белого храма... Не они одни такие. И попытки ввести репрессии против школы на этом основании вызвали бы сильное... мягко говоря - недоумение у властей Восточной марки, которые и сами предпочли бы направить острие наступательного порыва Дела Света куда-нибудь подальше. А то и присоединить к своим владениям некоторые домены, которые полноценный Очищающий поход мог бы отбить у Дикого поля. Так что очередное собрание школы - не привлекло внимания.

- Верные и верующие! - вознес руки в благословляющем жесте Интейн. - Сегодня мне было явлено Откровение! Мы должны провести священную церемонию и вознести свои голоса. Чтобы услышали нас в горних пределах, чтобы явились посланники Несущего Свет и вразумили заблудших и ошибающихся! Тех, кто разрушил давний наш союз с Вечным лесом, тех, кто прекратил извечный наш натиск против Темных сил, обратив его против невиновных!

Последователи Интейна заняли места, указанные его помощниками и запели катрены. Инвокации не имели ничего общего со словами понятных смертным языков, так что учили их наизусть. Те же, кто не смог или не захотел зубрить непонятный текст - раздевшись до пояса, бичевали себя, выражая раскаяния в том, что сотворили "отступившиеся от Света". Кровь щедро лилась на брусчатку площади, но не расплескивалась бесформенными лужами, а растекалась, создавая некий колдовской узор. Впрочем, впавшие в транс молящиеся не замечали этого, продолжая петь и бичевать себя.

- Что вы творите? - на площадь, где проходило молитвенное собрание, влетел молодой аколит. Вместо привычного для служителей Света жезла, или еще какого священного символа, данный носитель священного Шлейфа Рависсары держал в руках полноценный двуручный молот. От удара этой "волшебной палочки" ближайший бичеватель улетел в сторону и затих, скорчившись возле стены.

Заметивший это прелат, вместо того, чтобы "увещевать неразумного", извлек из ножен, висевших у него на поясе, странной формы кинжал, и... вскрыл собственное горло. Кровь, аж светящаяся от вложенной силы, хлынула волной, дополняя узор.

Рависсарит, уже не обращая внимания на бичевателей и молящихся, рванулся к центру... но не успел. Реальность, уже и без того подточенная священным рвением и верой молящихся, разорвалась, пропуская сущность из свиты Светоносного. Из разлома, навстречу набегающему аколиту шагнула огромная (ростом около двух метров) фигура в черно-красных доспехах. Алые знаки на черной броне могли заставить прослезился и отвернуться даже очень сильного человека, слабого же - сигилл Аршхерра, пусть он и был одним из младших дьяволов, вполне могли свести с ума. Кхопеш в руке дьявола блеснул под Солнцем украшающими его кристаллами Мертвых душ, запроданных Бездне, и обрушился на аколита. Даже не заметив попытки сопротивления, клинок, откованный в адских мастерских, рассек не только плоть, но и саму душу того, кто посмел попытаться воспротивится Вторжению... То, что позже назвали битвой за Ирингетиль - началось.


Иримэ, Отвергшая Свет, эльфийка

Осаду вели по всем правилам. Отстроили две линии укреплений и постепенно их совершенствовали. Разбросали мелкие остроги на довольно-таки большом расстоянии от лагеря, чтобы предупреждать о налетах кочевников. Обустроили батарею требуше и принялись долбить стену несколько не там, где указывали шпионы... Разумеется, стена потуги игнорировала. Все-таки возводили ее основательно, и защищали всеми возможными способами. Так что долбить ее надо долго и нудно.

Впрочем, штурмующие и не собирались этого делать. И однажды ночью, перед самым рассветом, прицелы всех требуше были перенастроены и тяжелые камни полетели в ослабленный участок стены.

Я любовалась всем происходящим, стоя на заблаговременно обустроенной батарее осадных орудий. Последние полчаса я металась между баллист и онагров, поправляя прицелы так, чтобы сетка вероятностей, которую я созерцала, как говорит Лар, "в режиме реального времени" (как может время быть "нереальным" - я не понимаю, ну, да и ладно). И вот теперь можно было выдохнуть и отпустить ритуал, позволив ему раствориться в эфире.

Огромные камни ударили в основание стены, показывая высокую квалификацию военных инженеров Империи, что пришли сюда с очищающим походом. Скрип воротов и крики десятников, руководящих перезарядкой боевых машин, было слышно даже у нас на батарее. И вот - следующий залп. Стена пока держалась.

Под крики младших командиров толпа крестьян-обозников длинными рычагами поднимали шестититонные противовесы. Магистр торменторум взмахнул рукой, и крестьяне выбили стопора. С каркающим звуком противовесы пошли вниз, а рычаги, соответственно - вверх. Раскрылись пращи, и тяжелые камни снова отправились в полет. Стена опасно затрещала. Со своего места я могла видеть, как крестьяне расчетов забираются на многометровую высоту, чтобы полить оси, на которых крепились рычаги растопленным салом. И снова под команды десятников и протяжные песни, крестьяне тянут канаты, чтобы зарядить осадные машины.

- Скоро появится брешь, - произнес Ставр, вышедший на позиции батареи.

- Скоро, - кивнула я, на мгновение погружаясь в транс Видения. - Еще два-три залпа - и пойдут на штурм.

Ждать и правда пришлось недолго. И вот уязвимая "потемкинская" (как с кривой и ехидной усмешкой поименовал ее Лар) стена рухнула, образовав брешь. Выстроившиеся перед обстреливаемой стеной бойцы светлых, прикрываясь щитами, побежали к пролому. С башен их встретили камни онагров и ливень стрел. Так что атакующие знатно умылись кровью еще на пути ко рву. Один из переносимых мостков - рухнул, когда несколько несущих его латников погибли. Массивная деревянная конструкция оказалась опасна и для своих. Погибших там вряд ли было больше одного-двух человек. Но вот переломы - явно были в изрядном количестве. И пусть аколиты светлых и смогут вернуть пострадавших в строй - но в текущем штурме они принять участие уже не смогут.

Несмотря на все усилия защитников, атакующие смогли-таки установить мостки, и рванули вперед, на приступ. И, невзирая на попытки передних рядов затормозить, увидев открывшуюся перед ними картину, их буквально втолкнули в "коридор смерти": пробитая брешь вела не во внутренний двор, откуда можно было бы попытаться подняться на стены, а то и ворваться в башни - а в натуральный захабень, он же форбург: изогнутый коридор между двух стен, расположенный так, что при движении по нему атакующие неизбежно подставляли стрелкам правую, лишенную щита, руку.

Как только штурмующие сумели остановиться (а случилось это далеко не сразу) - я взмахнула рукой. Камни выпущенные орудиями моей батареи обрушились на мостки, отрезая прошедшим по ним людям дорогу назад. Нет, прыгнуть в ров и попытаться переплыть обратно - можно. Все-таки сейчас не зима, когда ледяная вода могла бы и убить прежде, чем выберешься на другую сторону... Но высокое искусство плавания не так уж распространено в деревнях, далеких от морского побережья и крупных рек, откуда и набирают в основном младшие ранги Империи Света. Да и доспех, даже легкий кожаны - подвижности и плавучести отнюдь не добавляет. Так что желающих спастись таким вот образом оказалось не так, чтобы много. Остальные же столпились у рва. И в эту толпу полетели фиалы с продукцией нашего алхимика - Грава. Причем, если феечки, которые пристроились к Лару первыми, так и застряли на втором круги этой хитрой науки, и варили разве что средней силы лечебные эликсиры и зелья маны, Грав сумел-таки набрать героическую ауру, и полноценно шагнуть на Предел Смертного. Так что созданные им составы были... весьма нетривиальны. Вот и сейчас, когда хрустальные фиалы с тихим звоном, не слышным за криками попавших в ловушку, разбились, из содержимое, провзаимодействовав даже не с конкретными газами, знание о которых принесено нам Неумирающими, но с самой сутью стихии Воздуха, обрушилось на замерших людей настоящим огненным облаком.

Крики были ужасны, но недолги. Я вспомнила, как мы испытывали этот состав... Там, где падали фиалы - кипел даже камень, насыщенный "по самое не могу" силой Огня. А уж хрупкие человеческие тела не выдерживали пламени даже в десятках метров.

- Сделано, - усмехнулся Ставр. - Пусть потерь не так уж и много: и остановиться они смогли почти вовремя, да и уплыть некоторые смогли-таки, но вот следующему сбежавшему шпиону, даже если мы кого и пропустили, поверят ну очень не скоро.


Индэрал, служитель Священной Имперской инквизиции

- Проклятье! - выругался я, глядя, как слуги колдуна добивают отважных воинов, ринувшихся на штурм его твердыни. К сожалению, помочь им мы ничем не могли. Даже если бы требушеты были заряжены, камнеметы заботливо были установлены так, чтобы оказались вне досягаемости наших осадных машин. А пращники, метавшие фиалы с огненным составом - ловко прятались за зубцами стены.

- Колдун силен и хитер, - спокойно произнес святой Томас. - Получается, я зря отозвал Вас, Индэрал, и Ваш отряд.

- А как поступите с мерзким лазутчиком, чей обман стоил жизни многих хорошим воинам? - спросил я.

- Верному и праведному сыну Церкви, обманутому коварным колдуном, будет назначено покаяние, - вздохнул Томас. - Впрочем, мне тоже предстоит пройти его. И более серьезное, потому как именно мне, как инквизитору, следовало лучше понимать уловки врага и не даваться в обман.

- Но... - начал было я, но был перебит святым Томасом.

- Это именно что верный и праведный, обманутый Врагом, - последовал тяжелый вздох. - И я, и мои аколиты, владеем магией Разума. Так что будь Радек действительно шпионом колдуна - ему не удалось бы обмануть нас. Но он искренне верил в то, что говорил, в его разуме - нет следов влияния. И именно поэтому обман получился. И хуже всего в этом обмане даже не то, что мы потеряли почти что сотню воинов низкого ранга, а то, что мы теперь не сможем доверять сообщениям нашей сети, не зная: насколько она вскрыта врагом, и в какой мере находится под его влиянием!

- Но зачем колдуну сообщать нам об этом? - удивился я. - Ведь, не зная, что сеть вскрыта - мы могли бы попасться в гораздо более серьезную ловушку, и потерять намного больше воинов?

Томас усмехнулся.

- Видимо, - он посмотрел из-под руки в сторону проклятого замка, - колдун, и этот Ставр, его проклятый приспешник, предполагают, что выявили не всех тех, кто сохранил в сердцах своих свет Истинной Веры. Так что они могли бы доставить нам по-настоящему ценные сведения... Но теперь - мы просто не сможем им поверить, не зная: насколько они находятся под влиянием сети колдуна.

- И что же нам теперь делать? - я с надеждой посмотрел на священного Томаса, в надежде, что он даст решение.

- Мы разумно проверили полученные сведения, сулившие успешный штурм если не замка колдуна, то, по крайней мере, внешних его укреплений, - пожал плечами Томас. - Не вышло. Теперь следует вернуться к изначальному плану: сдерживая врага на контрвалационной линии и сети фортов, проникнуть в Курганье и возвратить Святой Церкви ее утерянную реликвию: мощи Белой розы. Когда мы их получим, одно это уже оправдает поход и все понесенные потери, даже если не удастся вернуть Империи форпост в глубине Фронтира. Вечером, когда спадет жара, выступайте к Курганью.

Мне оставалось только отдать честь, и отправиться исполнять полученные распоряжения.

Разумеется, беда не могла прийти одна. Когда мы уже собирались выступать, в охрана лагеря привела к палатке командующего юного пажа. Его доспехи были посечены, а лицо носило следы долгой бешеной скачки.

- Докладывайте, Янек, - бросил Томас, отвлекаясь от доклада аколитов, расплетающих защитные сети Курганья.

- Пост 27 уничтожен орками...

Рассказ пажа был страшен. Орки явились, что называется, "в силах тяжких". Даже топотуны, высший ранг зеленой чумы - пришли, выбив ворота поста, что, собственно, и не дало отразить атаку и продержаться до прихода помощи. Шаманы же взбаламутили эфир, не дав осуществить призыв создания, которое смогло бы вовремя позвать ту самую помощь...

- Д'Ин Амит, - выругался я. - Он все-таки...

- Разумеется, - спокойно пожал плечами Томас. - Но предъявить ему претензии - не получится. Он посмотрит честными глазами, и расскажет, что на нас напали приверженцы ваиводы Гхыртыкбургуза, которых он не контролирует, а уничтожить которых ему мешает договор с Триумвиратом... А сам он, разумеется, "ни-ни", честно соблюдает все договоренности.

- Но... - я посмотрел на Томаса.

- Зачем вообще было затевать эту историю с дипломатическим давлением на Бракаду?

- ... - я судорожно кивнул.

- Ты видишь над нами стаю железных драконов? - фыркнул командующий. - На нас сыплются камни, посылаемые осадными големами? На то, что волшебник совсем не вмешается - глупо было даже рассчитывать. Но влияние архимагов Бракады все-таки сильно ограничивает его возможности. Однако, то, что орки уже тут - говорит нам, что внешние силы уже раскачались. Надо поторопиться. А то мало ли кого еще можем дождаться...


Иримэ, Отвергшая Свет, эльфийка

Убедившись, что нового штурма пока что не предвидится, я отправилась в донжон замка. В своих покоях, прилегающих к Тронному залу, я нашла Лара в обществе нашего алхимика Грава. Развалившись в кресле, и закинув ногу на ногу, Лар медленно потягивал из хрустального бокала, набор которых он притащил из очередного странствия в Хаосе, искрящийся прозрачно-алый напиток.

Эдайн, увидев такую картину, мог бы фыркнуть: девушка бегает по боевой галерее, управляя военными машинами, а парень - сидит себе в самом защищенном месте замка и потягивает вино... Но, как Видящая, я понимаю, что именно происходит. И я знаю, что Лар устал гораздо больше меня. Пророчество изменяет не одну локальную цепочку событий: оно воздействует на все мироздание, а потому - требует большой затраты сил, привлекает внимание Сил и сил, интересы которых затрагивает. Тогда как Видящая может оперировать локально, изменяя не мир, но только себя, свои решения и действия.

Да и напиток, которые потягивают Пророк и Алхимик - отнюдь не вино. Не так давно Грав научился-таки создавать эликсир, способные вытащить из глубоких уровней магического истощения, без которого не стоило даже и пытаться погружаться в глубины Лабиринта Десяти Тысяч зеркал, чтобы увидеть и изменить то, что в них отражается. Правда, надо сказать, что смертного, не подвергнувшего себя определенным преобразованиям, этот напиток способен если не убить, то свести с ума единственным глотком. И даже сильный маг, не сведущий в некоторых пограничных областях колдовства, неспособный общаться с сущностями Той Стороны - рискует приобрести стойкую зависимость с первого бокала. Но, совмещая изменчивость Хаоса и целительные свойства Света, Лар вполне может нивелировать риск, уменьшая его до приемлемых значений.

Щелкнув пальцами, я вызвала из небытия удобную подушечку, и опустилась на пол у ног Лара, опираясь на его колени, прислушиваясь к глубоко философской дискуссии о сущности инобытия.

- Значит, думаешь, - фыркнул алхимик, - что при достижении определенного уровня силы различия между демоном и человеком - сводятся к происхождению?

- Тут мы попадаем в ловушку слов. "Демонами" мы называем и баатезу, демонов Инферно, связанных верностью Архидемону, и неспособных даже мыслить вне пределов, предустановленных их Повелителем, и танар'ри - демонов Хаоса. А вот ангелов, планарных сущностей Света и элементалей - сущностей Стихий, мы почему-то отделяем. А ведь разницы между ними, пожалуй, меньше, чем сходства.

- А человек? - поинтересовался Грав.

- Что есть человек, как не мясная кукла, одержимая планарной сущностью - душой? - Лар флегматично отхлебнул из бокала, на глазах обретая нормальный облик: из белков глаз исчезали многоцветные переливы, а с кожи - серебристые асимметричные узоры, последствия проведенного ритуала.

- Для эльфийских фэар планарной основой являются Чертоги Матери, - встряла я в их разговор. - А для человеческих?

- Для человеческих... - задумался Лар. - Серый предел. И фэа смертного может выбирать: блуждать ли тенью во мраке Аида, хлебнув из Леты, отправиться в рай того бога, которому посвятил себя при жизни... или же - принять Возвышение, выбирая свой путь в Эфире. Впрочем, подавляющее большинство смертных этот выбор делает еще при жизни, даже не замечая этого.

- Я... - я запнулась, не зная, стоит ли говорить об этом с Ларом, напоминая ему... Но все-таки я решилась: - я говорила с нашим "необходимым злом"... Ее воззрения отличаются от твоих, Лар. И, полагаю, она обиделась, если бы ты назвал ее "баатезу". Но, в целом... я выменяла у нее на росток туманной травы, которую вырастили младшие фейри... В общем... Вот.

Я протянула Лару кристалл какой-то неправильной, искаженной формы. Но важным в нем была не форма, не материал, из которого он состоял... Важным в нем было то, что он содержал в себе. Душа человека, запроданная Инферно.

- Так... любопытно... - Лар поднял руку, но потом со вздохом опустил ее на подлокотник кресла. - Жаль, но придется отложить. Маны не хватает даже на построение иллюзорного конструкта для того, чтобы рассчитать эксперимент, который позволил бы нам выяснить природу этой... этой штуки.

- Мы можем и не торопиться, - вздохнул алхимик. - У нас тут, как бы... война.


Орстон, инквизитор, человек

Поход продолжался. Если начальные уровни были похожи на творение рук человеческих, или вовсе - природные объекты, то теперь мы шли через что-то, что однозначно не получалось ассоциировать с хоть чем-нибудь, что можно было бы встретить на поверхности земли, или даже в обычных уровнях Подземья. И тут уже кроме нежити встречались и другие препятствия, среди которых ловушки, вполне подобающие доменам дроу - занимали не самые верхние строчки. Более неприятными встречались участки, в которых привычные законы нашей реальности подменялись чем-то иным. Искаженная метрика, перепутанные причинно-следственные связи, странное течение времени - все это создавало, мягко говоря, сложности в нашем продвижении. Но при этом, надо сказать, что наши спутники развивались быстрее, чем даже тогда, когда мы шли через Дикое поле и отражали атаки демонических орд.

Впрочем, были демоны и тут. В одном из ответвлявшихся от главного пути тупиков мы нашли небольшой культ демонопоклонников, приносивших в жертву Инфрено девственницу. Когда мы подошли, девушка умерла в мучениях, свет ее души - погас, а из разрыва реальности на каменный пол шагнул демон, судя по вполне человекоподобному обличью - кто-то из Старших. Демон воздел жезл из текущей алой крови. Но в этот момент реальность мигнула, и перед нами снова оказался алтарь, на котором билась в муках девственница, медленно расстающаяся с жизнью...

- Неплохо, - кивнул я подошедшему Мэртону. - И демон, и культисты - пойманы в ловушку закольцованного времени, и не могут ни вырваться в мир, ни вернуться к источнику Скверны и возродиться в Инферно.

- А... можно ли как-нибудь прекратить... это? - спросил подошедший ученик.

- Можно, - кивнул я, выделяя в своем сознании уязвимые точки поймавшего демона ритуала. - Но стоит ли? Ведь разрушив ритуал, мы позволим демону освободится, и он снова понесет боль и страдания многим смертным. Сейчас же он пойман - а, следовательно, безопасен. Стоит ли прекращение мучений одной смертной - страшной гибели десятков, а то и тысяч?

Тихий хруст надрезаемой кожи сменился диким воплем. Но вскоре крик стих, и не потому, что Призыв перешел в завершающую стадию. Просто сорванные голосовые связки уже не позволяли жертве издавать звуков более громких, чем сипение. Так что мы смогли продолжить разговор.

- Если я правильно помню краткий курс демонологии, что Вы мне читали по пути, Учитель, - нашел что сказать Тин, вор, шпион и маг, ученик инквизитора и культист Хаоса, - эмиссар, что явился... этим, - лицо Тина исказилось в отвращении, - всего лишь один из графов Той Стороны. В подчинении Архидемона таких - как песчинок на морском берегу. Стоит ли умаление адских легионов на столь ничтожную величину - того, что мы допускаем такие мучения?

Не замечая нас, скрытых от них вихрем времени, демонопоклонники деловито орудовали острыми ножами, снимая нежную кожу. Свет души жертвы начал медленно угасать, когда разум ее, подточенный болью и отчаянием, начал рушиться в бездну безумия и распада. Я старательно прислушивался, вычленяя в произносимых демонопоклонниками нечестивых звуках имя и сигилл призываемого демона.

- Хорошо, - кивнул я, собрав всю нужную мне информацию. - Только, раз уж ты ратуешь за такое решение - тебе и исполнять его. Порядок ритуала, свернувшего и закольцевавшего время - защищает и палачей, и их жертву. Подбери заклинание или ритуал, который прикончит палачей - и муки жертвы прекратятся, даровав ей покой Серых Пределов.

- Я сделаю это, - кивнул ученик.

Я же начал готовить страхующий ритуал. Семь звезд, составляющих Шлейф святой Рависсары, гонительницы демонов, вспыхнули в моем сознании, набираясь Силой. Святая переполнила пространство в ширину и в вышину. Сияние ее развеяло мрак...

- Путь избрал вас, и вы были им избраны, - сквозь музыку Сфер голос ученика казался уродливым хрипом, непрерывно меняющимся от плача младенца до последнего хрипа старика.


Индэрал, служитель Священной Имперской инквизиции

После появления орков многое изменилось. Прежде всего, лагеря, способные выдержать и отразить налет легкоконных стрелков - оказались бесполезны против орочьего Ва-а-агх!!! Так что их пришлось свернуть и отозвать. Так же пришлось прекратить и относительно свободное перемещение между тремя основными лагерями: осадным, у Курганья и в руинах Места Силы соседнего домена. Если раньше относительно небольшой отряд вполне мог проскочить, отделавшись несколькими ранеными, а то и вовсе без потерь, то сейчас безопасно пройти от одного лагеря до другого мог только сильный отряд, защищаемый не менее чем паладином. Так что с предполагаемым пополнением сил магами - возникли проблемы.

С другой стороны, собрав силы в кулак, мы смогли организовать прорыв к лагерю у Курганья достаточно большими силами. Правда, надо сказать, орков наши силы впечатлили отнюдь не настолько, чтобы проклятые твари отказались от идеи "настукать юдишек".

Паладин Феррот пал, отражая атаку трех топотунов. Он сумел сразить чудовищ и их погонщиков, но скончался от ран, прежде, чем аколиты, защищаемые латниками, сумели пробиться к нему через толпу хрюкеров.

Род Фелтамор всегда славился своими воинскими и полководческими талантами. Увы, но славное имя этого рода навсегда замарано темным пятном предательства. Бакит Фелтамор, прозванный позже Предателем, достигший звания Верховного Меча при священной особе Императора Света (поговаривали, что стремительной карьере немало способствовало то, что Бакит был незаконнорожденным сыном тогдашнего правителя Империи... но разговоры об этом вызывали нездоровый интерес Хранителей Империи и Храма Видникор). И тем горше оказалось то, что именно Бакит оказался одним из Двенадцати Павших... и первым из них погиб, возглавляя атаку на кортеж Императора. С тех самых пор род Фелтамор стремиться избыть пятно позора, и все паладины из этого рода славятся прямо-таки самоубийственной храбростью и жертвенностью. Вот и Феррот разменял свою жизнь на всех орочьих чудовищ и обеспечил прорыв...

Так что к Курганью мы вышли потрепанные и далеко не в том числе, в каком выходили... Но и орочью Орду мы как следует потрепали. Правда, зеленокожие, как и положено низшей расе, не стали драться "до последнего орка", но разбежались, не забыв перебить увлекшихся погоней и оторвавшихся от основных сил легких всадников. Но, в любом случае, это теперь - жалкие остатки прежней Орды... Однако, считать наши коммуникации безопасными - было бы чересчур оптимистично. Орки плодятся со страшной силой, так что вариант, что волшебник д'Ин Амит направил всех, от кого может в случае чего откреститься - было бы... Как говорил инквизитор Орстон "подобная наивность умиляет".

Но, до Курганья мы все-таки добрались. Лагерь у внешнего кольца менгиров был оборудован лишь самую малость менее основательно, чем у замка чернокнижника. И несколько атак орков, кочевников и даже призрачной нежити наглядно показали, что укрепления в этих безбожных землях - не роскошь, но насущная необходимость.

Отдых пришлось сократить. Увы, но доклады из метрополии - были, мягко говоря, неутешительны. Остроухие предатели снова сговорились с проклятыми демонами, наглядно показав, что "мятеж Павшего Дома" - был всего лишь предлогом, чтобы бросить славных воинов Империи под ударом самозванных "Хранителей Древних", служителей Темных богов. Некий еретический культ, воспользовавшись уходом из Ирингетиля серьезных военных сил, провел ритуал, открывший Врата в Ад. В городе сейчас идут отчаянные уличные бои. Снабжение войск, атакующих предательские владения - прервано. И нас могут в любой момент отозвать. Благо, обратно нам не придется прорываться через Дикое поле - подопечные отца Вульфрика, сумевшего-таки оправдаться от обвинений в ереси и демонопочитании, показали путь, которым мы не воспользовались в основном из опасения, что за ним теперь следят слуги колдуна.

- Господин, - один из младших служителей Священной Конгрегации Доктрины Веры, подбежал ко мне. - Южный менгир разряжен. Дорога пока что свободна.

И мы двинулись к цели. Цепь древних мегалитов проводила нас бессильными взглядами незрячих глаз. Лишь самый крупный из них ощущался как-то странно... Такое впечатление, что вместо отчаяния из-за неисполнения долга - древний заклятый камень ощущал... злорадство?

Но у нас не было времени и возможностей выяснять природу чувств стража, пропустившего нас на охраняемую территорию. Бок о бок со Священным Томасом мы шагнули к сооружению, известному среди тех, кто открыл нам путь, как Лестница Слезы. Здесь, пожалуй, было меньше всего погибших. Но многие из тех, кто ступали на Лестницу, предпочли бы умереть. Ловушки, что расположены на Лестнице Слезы... Они и вправду могут заставить оставшегося в живых позавидовать мертвым. Рыцари ючителле сильно перестарались, защищая покой своей госпожи.

Но, тем не менее, мы шли вперед. Туда, где возвышалась следующая преграда на нашем пути - Башня Амулет.

Огромный куб из серого камня подавлял. Он возвышался над холмистой равниной, и казалось совершенно невозможным, чтобы его можно было не увидеть откуда-либо из окрестностей Курганья. Но, тем не менее, так оно и было. Башня Амулет совершенно терялась для взгляда каждого, кто не пересек еще границы, обозначенной менгирами. Тот, кто миновал граничные сторожевые дольмены, прошел по исполненной смертоносных ловушек и обезумевших в своем неподчинении существ Света, тот, кто поднялся по Лестнице Слезы, теряя товарищей - только тот сумеет узреть это чудовищное порождение фортификационной архитектуры.

Святой Томас извлек тубус, из которого с величайшими предосторожностями достал ветхий пергамент. На котором древними знаками ючителле была описана дорога, что уже частично была нами пройдена.

"Минуешь ты земли темных богов и беззаконных разбойников..."

- Как же так, - удивился я. - Ведь во времена Белой розы это были земли Империи!

Томас пожал плечами.

- Алый Пророк, что писал эти строки, и в лучшие времена был... не вполне понятен. Его разум настолько же превосходил разум обычного смертного, насколько цитадель Имперской столицы превосходит придорожный камень. Но именно поэтому понять его бывает... непросто. Может быть, он уже тогда предвидел отпадение этих земель во тьму язычества и ересей. А может - и вовсе имел в виду что-то свое, нам сейчас непонятное.

Мы продолжили чтение.

"...и, миновав сторожевые камни на Равнине страха, поднимись по Лестнице Слезы. Там ты увидишь Башню Амулет, что замыкает все пути ключами всех замков. Даже не пытайся миновать ее. Волей Девяти, что были Взяты - путей, чтобы обойти мой Амулет - нет. Так что найти мое сокровище можно, только войдя в башню. Но помни слова, что еще не принесены Непришедшими:

Пусть кажется башня моя пустою,

И нет рядом будки с пантерой цепною,

Нет грозного стража под каждой стеною,

Пусть нет в башне люков с кипящей смолою,

Ловушек с пружиною нет потайною,

Не пляшут в ней трупы зловонной гурьбою,

Не скалится череп улыбкою злою,

Не брызжет змея ядовитой слюною...

Все ж Башню я стражей снабдил колдовскою.

Пусть мудрый - поймет: в Башне скрыто такое,

Что лучше оставить ее в покое!"

Я на какое-то время отключился, вспоминая уроки Священной Истории. Девять спутников Белой розы, и их предводитель - Алый Пророк, были сильнейшими магами своего времени, способными противостоять даже планарным сущностям, что уже тогда проникали в наш мир. Но об их судьбе как до встречи с Белой розой, так и после ее гибели - нет сведений даже у Святой Церкви. Несомненно только их благородное происхождение.

Пока я предавался благочестивым размышлениям, святой Томас прочитал несколько катренов о пути через Башню Амулет, о бледной Селене, Великанах, сжигающих в пепел и слепых Стражах...

"...и когда откроется тебе Единственно Истинный Путь - поверни назад. Там, на другом конце радуги, тебя не ждет ничего, кроме Вечного Проклятия!"


д'Ормуз, предводитель наемного отряда, дроу

С самого начала осады мы, как сказал нам наниматель, "во весь опор сидели в замке", ожидая приказов. Лишь изредка мои бойцы в компании с Кэрой выходили вовне, чтобы выяснить обстановку и разузнать о происходящем, но не более. И, хоть и платил Кайларн хорошо и в срок - но все равно гарнизонная служба была какой-то... скучной. Так что, когда поступил приказ "добыть из лагеря осаждающих достаточно высокопоставленного языка, чтобы прояснить происходящее и уточнить расклад сил" - это было воспринято даже с радостью.

Города мы выбрались отнюдь не по тайным ходам, которые для того и строят, чтобы они оставались "тайными" до самого последнего предела. Нас нагло вывез "Хранитель тайн", чьи весла пенили воду всего лишь в двух перестрелах от батареи, установленной осаждающими на берегу. Так что имперцы могли проводить нас разве что ругательствами.

Всего пара часов ненапряжного плавания вниз по течению - ы мы сошли на берег, который патрулями светлых не просматривался.

Нет, то есть, раньше тут недалеко был небольшой лагерь, в котором имперцы успешно отбивались от налетов легкой кочевой конницы, и из которого патрулировали побережье... Но теперь, после атак орков - враг отозвал гарнизоны этих малых лагерей и сократил периметр патрулирования. Так что нам не придется переться аж из соседнего домена.

Ставя задачу, господин этого домена князь-колдун Кайларн сказал, что лагерь осаждающих постоянно просматривается Смотрящими - порождениями магии Хаоса, которых очень трудно обнаружить без применения ну очень специфической магии. Так что о том, "что" делают осаждающие - он осведомлен довольно-таки неплохо. Но вот "зачем" они это делают... Совещания командного состава проводятся в шатрах, огражденных от навязчивого внимания именно такими артефактами, которые вполне способны предотвратить проникновение Смотрящих. К счастью, подобные артефакты весьма дороги, так что оградить ими весь лагерь, не говоря уже обо всей длине циркумвалационной и контрвалационной линий - было бы чересчур дорого. Так что узнать о том, "зачем" осаждающие производят некоторые странные телодвижения - можно только непосредственно от участника этих совещаний. То есть - нужен "язык".

Оставив по левую руку Ветровск, так и не подвергшийся не то, чтобы "осаде", но даже сколько-нибудь серьезным набегам, мы двинулись к старому форпосту Дома да'Гор Баррашез, разрушенному еще в те времена, когда не была снята Граница Домена, появившаяся при появлении в этих землях Неумирающего. Алтарь, которые воины Баррашез собирались установить в этих землях - был освящен во славу Изменяющего пути, но, в данном случае - это не было проблемой для тех, кого по полному ритуалу объявили "Отверженными". И вообще, я постепенно склоняюсь к тому, чтобы принять Веру и Путь Архитектора Судеб: больно уж его постулаты были близки моим. Да и среди бойцов отряда эта идея отнюдь не вызывала отвращения.

Единственной трудностью на пути к форпосту было преодоление Олваиринского тракта, по которому время от времени проходились патрули легкой конницы светлых. Конечно, у одного патруля было бы мало шансов против всего моего отряда... Но вот само исчезновение патруля - уже могло бы многое сказать тем, кто его послал, даже если предположить, что его командир не имеет при себе какого-нибудь связного артефакта. А задача нам была поставлена "пройти максимально тихо и скрытно". Впрочем, надо сказать, что такого рода задачи как раз и являются одной из специализаций моего отряда. Разведка, диверсии, захвати языков и заложников... Тут нам в обозримом участке Фронтира равных немного! Так что, выдвинув наблюдателей достаточно далеко, чтобы, получив их сигнал, успеть скрыться за придорожными холмами, мы пересекли тракт, возблагодарив как Хозяйку Паутины, так и Кукловода Тысячи и Одного Заговора, за то, что дождей давно не было, и следы на сухой, затвердевшей до каменной твердости земле оставить было сложно. То есть, такие следу, которые смогли бы заметить егеря светлых. Сородичи-дроу, да и, боюсь, гномы - смогли бы обнаружить наше присутствие... Но, к счастью, появление что тех, что других в войска радикальных борцов с Тьмой - было маловероятно.

Отдохнув, и получив благословение у алтаря, так и не обнаруженного светлыми, мы двинулись дальше, к железному руднику. В настоящее время он заброшен в связи с осадой, но и светлые не дали себе труда его захватить: им просто некуда было бы вывозить добычу, и негде ее обрабатывать, чтобы получать железо. Так что, удовлетворившись осмотром и констатацией "добыча прекращена", воины Света тут больше не показывались. И мы вполне можем там устроить временную базу.

Из-за всех предпринятых предосторожностей, добраться до рудника мы смогли только когда на востоке, за Великой рекой, уже начал подниматься огненный шар Солнце... как же много проблем он доставлял нам, когда мы только поднялись на поверхность! Под его безжалостными лучами распадались заклятья, обеспечивавшие прочность наших доспехов и оружия, таяла в небытие ткань плащей-пивафи, разрушались незаконченные заклинания... Но мы справились! И продолжаем справляться до сих пор.

Рудник был на удивление хорошо оборудован. Так, в частности, жилые помещения были убраны под землю, так, чтобы в случае чего - рабочие могли укрыться в них, и отбиваться от напавших разбойников или же монстров, опираясь на неплохо оборудованные даже с точки зрения дроу подземные укрепления и ловушки. Так что мы вполне можем воспользоваться этими помещениями и в наших целях. Рассказывая нам об особенностях жилых помещений своих рудников, лорд Кайларн пробурчал что-то о "макаронах калибром 7,62", чего мы с моими лейтенантами, признаться, не поняли. Но, как бы то ни было, а тут наниматель был полностью прав. Место для дневки тут было весьма удобное. Пусть даже шахтеры, уходя, зачистили помещения "до голых стен", а прошедшиеся по руднику светлые - забрали и то, что шахтеры отодрать от стен не смогли или же не захотели.


Даламар, учитель магии Темного круга

Сегодня - знаменательная ночь. Этой ночью Усаги Даку в очередной раз устраивает испытание для своих учеников. Собственно, в этом и причина того, почему первогодки Ветви Хаоса обитают отдельно от остальных. Впрочем, пока еще никто из старшекурсников, ни разу за все время преподавания нашего "темного кролика" не поделился с "кохаями" подробностями "первого экзамена". Хотя, надо сказать, пытались - многие. Но вот обойти чары боевой крольчихи не вышло ни у кого. Более того, негласной традицией преподавателей школы Темного Круга давненько уже является своеобразный тотализатор на имена тех, кто, в очередной раз, посчитав себя самым умным - огребет от Усаги. Деньги там крутятся небольшие, но азарт, адреналин, драйв! В общем, развлекаемся, как можем.

Помещение общежития первого курса направления Хаоса выглядит мрачно и торжественно. Можно сказать - готично. Но это снаружи. Изнутри же это настоящий лабиринт с запредельно мозговыносящей логикой. Впрочем, тем, кто примет на себя роль культистов Хаоса как раз и следует привыкать к нелинейному, неоднородному и анизотропному пространству-времени.

- Итак, ученики... - Даку Усаги вышла перед кривоватым и неровным строем учеников своего первого курса. - Сегодня у нас первый в вашей жизни настоящий экзамен, - перешептывающиеся ученики не обратили внимания на местоимение, использованное деканом. Зря это они. Очень зря.

Впрочем, кое-кто внимание как раз обратил. Я отметил взглядом белую прядь в темной прическе Эрите, девчонки, которая выпросила у меня "дополнительное испытание и корректировку персональной программы обучения". И, пожалуй, это даже и к лучшему. Все-таки, имея в талантах кроме Хаоса еще и Тьму - она вполне подходит для того, чтобы ее обучениям занялся и я тоже. И именно она побледнела, услышав про "у НАС экзамен".

- Место проведения экзамена, - продолжила Даку, - общежитие первого курса. Форма - сражение. Сражайтесь и побеждайте! Бить в спину, гнобить заведомо слабых, объединяться и предавать друг друга - разрешено!

Ага. Вот только о том, что количество побед будет как-то учитываться при выставлении оценок - не сказано ни слова. Это ученикам еще предстоит выяснить на собственных шкурах. В особенности тех, кто отбора не пройдет.

- Итак. У вас есть пятнадцать минут на то, чтобы приготовиться к бою, - Усаги аж подпрыгивала от нетерпения. - Начавший сражение до сообщения о начале - выбывает. На этом у меня все. Вопросы? Нет вопросов! - разумеется, никакой возможности спросить что бы то ни было, Усаги не дала. - Время - пошло! - И преподаватель факультета Хаоса растворилась в воздухе, оставив перед учениками иллюзию собственной улыбки.

Самые умные тут же кинулись в здание общежития. Успеть подобрать дополнительное оружие в своих комнатах, начитать заклинания, требующие длительной подготовки, найти удобную засидку... Остальные недоуменно переглядывались... Но потом - рванули вперед, нагоняя тех, кто уже вовсю бежал к общежитию. На площадке остались разве что самые недоумковатые... и самые хитроягодичные.

Среди последних я заметил и Эрите, которая, призвав облако Тьмы, и выставив на его краю иллюзию самой себя, тихо-тихо отползала куда-то в сторону. Что ж. Неплохая стратегия.

Конечно же, не могло обойтись и без "самых умных", которые, пропустив наставление Усаги, уже схватились между собой.

- Уронио, Сильвия и Рикардо - выбыли. Ноль баллов! - разнесся по общежитию голос Усаги.

Названные, в состоянии комы, оказались телепортированы в госпиталь. Все-таки контролировать своих учеников Усаги умеет и любит.

После наглядного подтверждения того, что "закон суров и скор", прочие отказались от глупых идей, даже есть только что они казались отдельным ученикам чрезвычайно умными.

Иссиня-черные небеса, на которых начали было проглядывать звезды, резко сменились ало-пурпурной спиралью, притягивающей взгляды даже опытных преподавателей. Как будто в небесах разверзлось Темной Око. И тень Звезды-Тирана пересекла отражение Вопящего Вихря.

- Начали! - голос Усаги как будто чуть-чуть двоился и накладывался сам на себя, заставляя нестойких духом трепетать в ужасе.

Но, конечно же, таковых "нестойких" оказалось самое незначительное меньшинство. Остальные же по большей части ринулись в бой. Одни сбивались в стаи, другие - действовали поодиночке. Кидались "в лоб" и пытались зайти друг другу в спину... В госпиталь посыпались первые выбывшие.

Вот парнишка, закрывший девочку своей широкой грудью - получил атейм в спину о той, кого он защищал.

- Профессиональный удар, - прокомментировал наблюдаемое Суссури.

Вот кучка учеников сошлись в драчке "каждый против всех". Ребятки настолько увлеклись, что поначалу не осознали, что видят, когда из груди одного из них показался острый наконечник зонтика, которым так любит временами размахивать декан Усаги.

- Незачет! - произнесла темная крольчиха, сбрасывая с оружия бездыханное тело.

- Но почему? - удивился один из тех, кто яростнее всего нападал на несдавшего экзамен.

- Неудачник, - усмехнулась Усаги, растворяясь в воздухе.

Детишкам стоит осознать, что в их случае "удача" и "неудача" - это не абстрактные понятия, но прямое выражение воли принявшего их под свою руку божества. А то, что выражается эта воля через взмахи зонтика демонхоста, вплотную приблизившейся к тому, чтобы стать Темной Богиней... а возможно - и пересекшей эту грань... Ну, бывает и так.

Ученики продолжали сражаться, время от времени подвергаясь атакам выскакивающей из небытия Усаги. Некоторые начали вопить о несправедливости такого экзамена... И даже не все из них выбывали немедленно: это зависело от того, насколько подобное мироощущение соотносилось в Путем выбравшего их божества.

Вот Усаги снова выскочила из небытия, направляя свой зонтик в спину очередному неудачнику, так и не сумевшему понять и осмыслить избравший его Путь... Но внезапно и его, и саму Усаги накрыло... Это даже невозможно назвать "заклинанием". Скорее - это был выплеск Хаоса, направляемый волей и желанием убивать. Эрите все-таки выбрала подходящий момент.

- Стоп! - провозгласил я, заставляя всех выживших замереть. - Все, оставшиеся на ногах - сдали. Погибшим - незачет. Те, кто в госпитале... Будем рассматривать каждого в отдельности.


Имеется в виду не основной осадный лагерь вблизи Азира, а один из небольших блок-постов, которые разбросаны по степи, чтобы подстраховаться от внезапной атаки кочевников.

По поверьям орков фиолетовый цвет - скрывает. А поскольку у орков многое работает через некий научно необъяснимый шаманизм - орка, завернувшегося в ядовито-фиолетовую накидку действительно трудно заметить.

Мирра - легендарное чудовище Подземья. "Встретил мирру" - эвфемизм для "не вернулся из Подземья". Реально - крупная кошка. Не так уж сильна, но частичная нематериальность позволяет скрываться прямо в стенах пещер, а блинк и боевое предвиденье помогают ей самой выбирать противников. Так что те, кто мог бы справиться с миррой - ее, как правило, не встречают.

Аналог поверхностного "подует ветер".

Это - собственное мнение гномочки, которым в качестве культурного кода разработчиками навязаны гаремы. Просто чтобы привлекать игроков за подземную, не слишком мобильную и сильно обделенную магией фракцию.

Эпоха - промежуток времени в течение которого лорды Инферно приказом Архидемона сосредоточены на штурме одного из миров Внешних Планов (Аутсайда). Эпоха состоит из Циклов - промежутков между очередными штурмами. Внутри цикла время отмечается изменением цвета небес. Длительность каждого цвета, количество Повторов каждого цвета в Цикле и Циклов в Эпохе - более зависит от политической ситуации, воли Архидемона и расклада сил среди могущественнейших лордов, чем от чего бы то ни было еще. Сами обитатели Инферно в этом как-то ориентируются, а вот прочим... Прочим это и не надо.

Магистр торменторум - в мирное время отвечает за хранение разобранных требушетов на складе. В военное - занимается их перевозкой, сборкой и командует стрельбой.

Реальным требушетам понадобилось бы несколько дней долбежки, со скорострельностью 1-2 выстрела в час. Но у нас все-таки игра и определенная доля условностей еще присутствует.

Фэар (мн.ч . от фэа (квенья)) - души

См. "Волей Повелителя перемен",

## глава 6.


В позднесоветские времена ходила легенда о то, что диаметр макарон подобран так, чтобы при нужде на тех же станках можно было производить патроны. Увы, легенда полностью лжива, но весьма живуча.

Кохай (яп.) - "младший", человек, менее опытный в выбранной области.