Когда напялили на кости кожу,
Когда пустили в венах кровь,
Боль чуялась в душе и мышцах тоже,
Я безысходность ощущал лишь вновь и вновь.

А там, где облака бегут сквозь душу,
Где яркий свет от Бога и тепло,
Ни чувствовал никто ни грех ни стужу,
Лишь ощущали ангела крыло.

Лишь сердце остыло от мира страстей,
Оно зачерствело и стало, как камень,
Душою далëкой от мира людей,
Стал Дмитрий, воинственный охранник.

И красота небесных этих свод,
Чарует глаз небесного пространства,
Тебя не выдаст здесь свинья и кот,
В раю лишь свет простого постоянства.

Теперь когда скелет почуял тяжесть,
Средь лжи богатств и правды нищеты,
С трудом терплю незыблемую ярость,
Среди людей не знающих любви.

Лишь сердце остыло от мира страстей,
Оно зачерствело и стало, как камень,
Душою далëкой от мира людей,
Стал Дмитрий, воинственный охранник.