Иванович Юрий: другие произведения.

Принцесса Звёздного престола (весь файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.26*29  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    По многочисленным просьбам выкладываю роман одним файлом. Если у кого не скачивается - читайте по главам. Приятного всем времяпрепровождения!


Принцесса звёздного престола

  

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПРОБУЖДЕНИЕ

   Замусоренный подвал гэобразной формы какого-то древнего и очень обветшалого здания. Мне прекрасно видна одна часть подвала, освещённая несколькими древними электролампами, и очень плохо другая, озарённая лишь отбивающимся светом из первой. Но в конце полутёмной части хорошо просматривается мощная стена из бетона, тупикующая подвал.
   Идёт репетиция. Я должен играть на доске с рёбрами. Мой друг, огромный гигант, терпеливо объясняет мне, что надо вести трещотку по доске плавно, без резких рывков. Следя за его лапищей, в которой мой музыкальный инструмент смотрится как спички, я вдруг с гордостью подумал: "А ведь я сильней его!" А вслух спросил:
   - Помнишь, как я тебе руку сломал?
   Гарольд (именно в этот момент его имя всплыло поплавком в океане моей замутнённой памяти) уронил то, что держал и, не шевелясь, уставился на меня своими добрыми глазищами. Ещё трое, находящиеся тут же, пере-стали возиться со своими инструментами и замерли. Даже показалось, что перестали дышать. Их я тоже знал, но в моём мозгу что-то щёлкало и трещало и как-то совсем не хотелось напрягаться по поводу их имён. В голову пришла следующая мысль: "Что это мы тут делаем?" Я глянул на единственную лестницу из металла, почти всего изъеденного ржавчиной. Она наклонно уходила куда-то вверх по торцевой стене освещенной части подвала. Пришлось удивиться:
   - Здесь что: всего один выход?
   У Гарри в глазах почему-то заблестели слёзы и, трясущимися губами, он промямлил:
   - А ч-что, надо б-больше?
   Возмущённый подобной глупостью я покрутил пальцем возле виска.
   - Ты чего, совсем мозгами поехал? - потом мне стало весело. - Видно мало над то-бой издевался наш капрал, обучающий маскировке пиная тебя по заднице во всех местах, где бы ты ни прятался!
   Вместо того, что бы сделать обиженный вид, как было почти всегда раньше (раньше?!) гигант радостно заулыбался и смешно закивал головой:
   - Да, да, конечно! Да! Да, да, да!
   Я хмыкнул и похлопал его по плечу:
   - Вижу, голубчик, что прожитые годы явно не прибавляют тебе ума!
   - Конечно! - сразу же согласился Гарольд и, тяжко вздохнув, добавил: - Особенно последние полтора.... - потом, снова оживившись, схватил меня за руки. - Ты вспомнил, как тебя зовут? - в его словах было столько радости и надежды, что мне стало не по себе.
   Как это так?! Я, Тантоитан Парадорский, лучший выпускник восьмого, секретного корпуса, главный координатор по спецзаданиям, герой Хаитанских событий. Обо мне ходят легенды и меня (хочется в это верить!) любит сама принцесса! И не помню своего имени?!!!
   Величественно усмехнувшись и, зная, что Гарри прощает мне всё, хамовато спросил:
   - Ты на что намекаешь, толстая твоя харя?
   Бывало раньше, когда особенно его хотел поддеть, я называл Гарольда или куском сала, или огромным, толстым ломтем мяса. В ответ он долго напрягал мышцы и показывал мускулы, пытаясь доказать свою накачанность. Я при этом хихикал и щипал его за кожу, демонстрируя якобы "свисающие жирные" складки. За подобные шутки Гарри мог оглушить кого угодно, и никто не осмеливался совершить нечто подобное. Были, правда, и идиоты. Как-то трое амбалов, из шестого корпуса, решили тоже над ним посмеяться. Ошибочно рассчитывая на свою силёнку и бойцовские знания. В результате, все трое, на пару месяцев перешли в категорию инвалидов разной степени.
   Естественно, если бы я расслабился, а Гарольд этим бы воспользовался, мне тоже могло не поздоровиться. Но я ведь никогда не расслабляюсь. Да и Гарри, после того как я насколько раз спас ему жизнь, вытащив из почти безвыходных ситуаций, давно относится ко мне как к родному брату. И это - как минимум.
   Сейчас же он вообще обрадовался оскорблениям от моего имени, даже счастливо заулыбался. Что, вообще-то, было очень странно.
   - Да я ни на что не намекаю. Только и того, что полтора года назад ты потерял свою память и превратился в полного идиота. И всё это время пускал слюни, дико смеялся, а поначалу, - Гарри сокрушённо помотал головой, - Даже под себя мочился. А нам приходилось с тобой нянчится, кормить, спасать от невесть знает кого и чего. И в тоже время пытаться вылечить тебя от неизвестно какой болезни. Ты нас не узнавал, и всё это время приходилось водить тебя за ручку. Хуже малолетнего ребёнка! Короче: полный дебил.
   Снисходительно улыбаясь в начале его рассказа, к концу я почувствовал, как моё лицо перекашивается от ужаса. Я сразу поверил каждому его слову. И, прежде чем спросить, мне пришлось хорошенько прокашляться от горчащей сухости:
   - Какой сейчас день и год?
   - Двадцать третье июня три тысячи шестьсот первого года.
   - Но я ведь отчётливо помню, - в отчаянии вскрикнул я, - Что вчера было тридцатое декабря три тысячи пяться девяносто девятого года! Я стоял на балконе, в северной части дворца и ждал принцессу. Мы с ней хотели обговорить встречу Нового года. Я даже услышал её шаги сзади (ты ведь знаешь, как она любит подкрадываться ко мне, надеясь застать врасплох?) и решил продлить ей невинное удовольствие - не стал оборачиваться. Пусть думает, что ей удалось подойти ко мне беззвучно.
   После моих слов Гарри с бешеной злостью саданул по железному столику, стоящему рядом. Пострадали оба: столик прогнулся и загудел (вероятно, от возмущения), а мой друг завыл по-волчьи (может от боли, так как сомневаюсь, что он стал садомазохистом).
   - Ублюдочная стерва! - прошипел он вполголоса.
   Я даже опешил:
   - Ты это про кого?!
   - Да про твою "милую" принцессу! - но, видя, что глаза мои опасно заблестели, от-ступил на два шага назад и, потирая ушибленную руку, стал быстро тараторить: - Ну, сам посуди: она последняя, кто тебя видел перед твоим беспамятством; она первая кто огласил тебя предателем; и только она могла всё это устроить.
   - Ничего не понимаю..., - у меня как-то странно заболела тыльная часть головы, и я обхватил её руками. - Ведь она же меня любит?
   Гарольд оглянулся вокруг, как бы ища поддержки у окружающих нас товарищей. Те смотрели на нас сочувственно и с какойто отрешённостью. Потом, глубоко вздохнув, сказал притихшим голосом:
   - Она же тебя и ищет по всей галактике....
   - Зачем? - во мне затеплилась какая-то надежда.
   - ...Для того, что бы казнить на Треунторе
   Меня даже затошнило и стало плохо, плохо. Смертные казни давно, лет четыреста, как отменили. Оставили только самую жуткую, для самых мерзких и страшных преступников. Казни эти снимали во всех подробностях и показывали всем желающим в специальных кинозалах и, в обязательном порядке, во всех местах заключения. И только сам просмотр так влиял на психику человека, что редко кто, мог досмотреть всё до конца. Было много случаев частичного и даже полного помешательства.
   Губы мои предательски дрожали, когда я спросил:
   - И за что же мне оказана такая большая честь?
   Гарри, смотря мне прямо в глаза, стал перечислять:
   - За то, что ты сотрудничал с Моусом, взорвал и уничтожил огромную часть Всега-лактического блока памяти, и самое кощунственное..., - он сглотнул слюну, - ...Убил императора со всей его личной охраной и пытался уничтожить принцессу.
   По моей спине потекли струйки холодного пота, а лоб покрылся горячей испариной. Я оторопело замотал головой и переспросил:
   - Убил императора?!! И хотел... принцессу?!!!
   - Да!
   - Но я не мог этого сделать, я этого не делал! - я опять сжал голову руками, пыта-ясь спасти её от взрывной боли, бьющей прямо по мозгам. - Да и не реально всё это! Непосильно это сделать одному! Не мог я этого всего натворить!
   - Ты?! Не мог?! - Гарольд не отводил от меня взгляда. Весь его вид был вопросительным ожиданием и я, подавив гнев, задумался.
   А ведь и, правда. Если кому и под силу было натворить нечто подобное на Оилтоне, то только мне. Я был вхож везде, мне все доверяли, я знал всё (ну, или почти всё) и я сумел бы всё это устроить. Если бы, конечно, захотел! Но это же был полный абсурд!
   - А ты...? - я быстро огляделся вокруг. - А вы, всему этому верите?
   Гарольд опустил уголки губ вниз, поднял брови, от чего его лоб покрылся глубо-кими морщинами и, еле заметно, двинул подбородком в разные стороны. Эта мимика у него означала крайнюю степень сомнения и нерешительности. Значит, были некие обстоятельства и в мою пользу! Осталось только выяснить: какие. И я это выясню!
   У меня была одна привычка с самого детства. Перед тем, как начать действовать и командовать окружающими, я ногтем большого пальца щёлкал себя по нижним зубам. Это всегда служило сигналом для остальных: полная дисциплина и повышенное внимание! Звонко щёлкнув ногтём по зубу, я скомандовал:
   - Значит так...!
   - Ого! - удивился Гарри. - Ты это сделал впервые за полтора года. Всё это время я здесь командую.
   Я ощерился злобной и страшной улыбкой, которую не боялись лишь несколько че-ловек. Ну, и Гарри тоже.
   - Не оправдывайся, я тебя уже простил! - и продолжил с нажимом в голосе: - Зна-чит так! Подробно, без излишеств, расскажи: как и в какой последовательности, всё это произошло.
   Мой друг, притворно вытянувшись в струнку и вытаращив глаза, стал докладывать:
   - В 16:00, 30-го декабря, 3599-го года, как только стемнело, во дворце одновре-менно произошло два взрыва: на распределительной станции основного и резервного электроосвещения и в здании Блока памяти. В ту же минуту были взорваны пять из восьми отражателей на орбите, освещающих ночную сторону планеты....
   - О-го-го...!
   - ....В Блоке вспыхнул сильный пожар. Там не было всё уничтожено только благодаря особым, новейшим, недавно поставленным переборкам. Те автоматически сработали и не дали взорваться остальным термитным бомбам, расположенным почти во всех отсеках. Началась паника, Принцесса, в сопровождении охраны, выскочила на площадь и по ней, из парка была открыта стрельба из игломёта. Половина гвардейцев, её охранявших, сразу же погибла. Двумя иглами была ранена и она сама: в ногу и плечо...(при этих словах у меня всё сжалось ниже живота, и сердце заныло от боли) -...Спасли принцессу лишь тела ближайших телохранителей. Они были изорваны иглами буквально в клочья. Ответ-ный огонь заставил скрыться нападавшего, который спрыгнул в служебный тоннель и на мини-ролле помчался в сторону космопорта. На запоре одного из блоков он столкнулся с нарядом, заступившем на пост по тревоге. Это были три гвардейца и офицер охраны. Они то и узнали тебя, но даже не посмели заподозрить в организованном на поверхности перевороте. Ты дал команду немедленно открыть запор и, когда они это сделали, выхватил игломёт и стал стрелять на сверхрежиме. Один гвардеец погиб, а остальных чудом спасла открывшаяся створка блокировки прохода. Они то и подняли тревогу по твоему поводу. Стали ловить уже конкретно тебя. Но ты, - Гарри прищурил глаза и почесал нос указательным пальцем, - Или тот, кого за тебя приняли, успел выпрыгнуть из вспомогательной шахты и вскочить в одно из сублиатомных суден, которое стояло на отстое и было готово пойти в ближайшее время на переплавку. На удивление всем, у этого "корыта" оказались нейтронно-кварцевые двигатели и оно тут же, стартовало на полном форсаже.
   - И что, им удалось уйти? - я не мог сдержать скепсиса.
   - Да в том то и дело, что нет. Никто не поймёт, на что они надеялись. Корабль был уничтожен ещё в верхних слоях атмосферы, первым же залпом оборонительных орудий, И разлетелся, так сказать, в пух и прах.
   - Значит, меня считают мёртвым? - не понял я.
   - Выслушай всё до конца, а потом спрашивай! - хмыкнул Гарри. - Во время погони за тобой выяснилось, что император и вся его охрана уничтожена всё из того же игломёта
   - Да что ты всё акцентируешь моё внимание на этом оружии?! - вспылил я. - В конце концов, не я один имел право на его ношение.
   - Конечно! - согласился Гарри. - Кроме тебя, его во дворце носили лишь три чело-века. Сам император (а об его участи ты уже знаешь) начальник дворцовой стражи и министр внутренних дел. Но последние двое тоже, увы, были убиты иглами. Что интересно: в спальне покойного императора. И все три игломёта были наёдены на телах их владельцев. А твой - в шахте, выходящей на поле космодрома. Естественно, с твоими отпечатками и с изрядно оскудевшим магазином.
   Покойного министра я всегда страшно недолюбливал, хотя никак не мог найти причину своей к нему антипатии. Но сейчас мне стало и его жалко. И он стал жертвой какого-то немыслимого заговора, в котором главную роль, по всеобщему мнению, играю почему-то я.
   Но то, что погиб Серджио?! Это было очень странно! Начальник дворцовой стражи по праву считался одним из лучших воинов современности. Даже я, со всей своей силой, умением и ловкостью (и нескромным самомнением) в сражении с Серджио поставил бы на его победу. Процентов на шестьдесят.... Ну может шестьдесят пять. Завалить такого бойца! Да ещё в спальне! И при оружии! Как же он так расслабился? Как допустил? А я? Я тут же вспомнил, что нахожусь не в лучшем положении.
   Тем временем рассказ продолжался:
   - После этого для всех настали трудные времена. Принцесса с почерневшим от горя и ненависти лицом, не обращая внимания на свои ранения, заставила перевернуть всё вверх дном. Ну, по крайней мере, в самой столице. И на одной из твоих старых квартир, в стене, нашли зашифрованную дискету. И после титанических усилий по расшифровке прочитали данные тебе инструкции. И не кем-нибудь, а самим Моусом. С той же дискеты выяснили, что в момент твоего бегства на судне с космодрома, должна была совершиться ещё одна теракция. А именно: должен был выведен из строя главный компьютер оборонных орудий. Это бы позволило тебе уйти в космос и успеть сделать лунманский прыжок. Тогда тебя, возможно, не настиг бы никто. Но когда провели тщательнейшее расследование, выяснилось, что компьютер никто и не собирался взрывать. Сказано это тебе было лишь с одной целью - уничтожить главного виновника. Тем самым, рубая все концы. Вроде бы - дело ясное. Ты своё отработал и тебя убрали. Но принцесса всё равно этому не поверила. Она аргументировала это тем, что слишком хорошо тебя знает. Ты мол, не был настолько наивен, что бы убегать на каком-то корыте, прекрасно зная, что за атмосферой тебя бы сожгли или спутниковые лазеры, или расстреляли боевые корабли императорской Армады. Вдобавок она, в приступах гнева, стучала себя кулаком по груди и кричала: "Я чувствую, что этот предатель живой, нутром чувствую!" Поэтому поиски твои продолжаются, тебя заочно судили и приговорили... сам уже, знаешь к чему.
   Гарри замолчал и облизал пересохшие губы. Но, видя, что я играю скулами и смотрю на него непонимающим взглядом, понял, что надо продолжать излагать события дальше.
   - Нас всех, кто был с тобой близок и находился под твоим командованием, освобо-дили от службы и целыми днями проводили пренуднейшие допросы с пристрастием. Даже допрашивали под воздействием домутила. Продолжалось это больше месяца. А потом нас уволили, вернее, попросту вы-швырнули на улицу. На нас поставили несмываемые клейма людей скомпрометировавшими себя зна-комством с самым большим преступником в истории человечества. Что нам оставалось делать? Со-брались вместе и попробовали наняться в другие системы, куда-нибудь подальше. Но ты ведь знаешь, как это трудно сделать без бумаг о своём безукоризненном прошлом. Мы стали падать, в буквальном смысле слова, на дно. Поселились в городишке Манмоут, ну это там где ремонтируют торговые крейсеры, в каком-то заброшенном домишке. И по очереди ходили по городу, поднанимаясь к разным торгашам, копя деньжата на дальнее странствие. И каково же было наше удивление, когда однажды ночью нас всех разбудил Малыш, с криками ворвавшийся в нашу "скромную" спальню: "Вставайте, вста-вайте! Я только что видел Тантоитана!"
   Я огляделся по сторонам.
   - А кстати, где он?
   - Несёт вахту наверху! - видя, что я поощрительно улыбнулся, пробурчал: - Ты что, нас совсем за школьников принимаешь? - потом продолжил: - Он и Алоис тебя нашли возле каких-то мусорных баков. Они на тебя наткнулись, когда ты жевал какие-то пищевые отходы. Узнали тебя сразу, хоть и с некоторыми сомнениями и спорами. Но до того были шокированы твоим видом и поведением, что не знали, как поступить. Может, ты сам не хочешь идти с кем-либо на контакт? Может, скрываешься подобным образом? Оставив Алоиса наблюдать за тобой, Малыш рванул за нами. Мы все вскочили и че-рез короткое время сами лицезрели твоё невероятное превращение. Зрелище, я тебе скажу, было не из приятных. Всклоченные волосы, в которых чего и кого только не было, трёхмесячная борода, в кото-рой копошились не то черви, не то их личинки. Всё это обрамляло худющее лицо с торчащим носом. На теле висели немыслимые лохмотья, кишащие таким же немыслимым количеством различных насекомых. Взгляд у тебя отсутствовал. Виднелись только белки с застывшими зрачками, в которые было больно смотреть. Мы за пол часа провели тщательнейший осмотр местности и только когда убедились, что за то-бой никто не следит и совершенно не замечает, попытались привлечь твоё внимание. И сразу поняли: ты невменяем. Пришлось там же тебя раздеть, помыть, продезинфицировать и одеть в свежую одежду. Ты вы-глядел живым трупом: ни на что не реагировал, никого не видел, никого не слышал. Един-ственное, что тебе работало - это чувство голода. Ты ел всё, что пахло пищей. Да оно и понятно. Глядя на тебя, создавалось впечатление, что ты не ел все три месяца, которые мы не виделись. Одни кости и кожа.... Ну, и дырки на теле от уколов.
   Я стал рассматривать свои руки.
   - Ну, сейчас то уже ничего не видно. Мы тебя кормим и лелеем всё это время лучше, чем самих себя вместе взятых. А что самое дивное, так это то, - Гарри с завистью меня похлопал по бицепсу, - Что твои мускулы восстановились до прежнего состояния. А ведь ты не бегаешь, не плаваешь, не тренируешься, ходишь всё время как сомнамбула. Когда надо убегать, я беру тебя на руки или вскидываю на плечо, как мешок с картошкой. Мы никак не можем понять: как восстановился твой организм. Я имею ввиду, физически. Потому что умственно - это наша заслуга. Да, кстати! Выпей-ка, голубчик, лекарства! Заболтались, а у тебя режим.
   Гарольд достал из картонного ящика подозрительно грязного вида бутыль и налил в стакан не менее подозрительную коричневую, густоватую кашицу.
   - На, пей! - он протянул стакан под самый мой нос.
   Собравшись отшатнуться от ожидаемой вони я, осторожно принюхавшись, вдруг с удивлением уловил запах какой-то ароматной древесины. Возможно, это были стружки, или опилки. Но консистенция всё равно вызывала у меня вполне небеспочвенные опасения.
   - Да что ты принюхиваешься?! - возмутился мой друг. - Ещё сегодня утром ты всю порцию выпивал одним залпом, а потом долго облизывал палец, предварительно тщательно вытирая им стенки стакана. А сейчас, гляди, поумнел!
   Понимая, что меня никто не собирается отравить, я осторожно сделал небольшой глоток. И чуть не умер! Сказать, что это была самая невкусная вещь, которую я пробовал в своей жизни, это значило ничего не сказать! Это был конгломерат всего самого омерзительного, горького, пересоленного, кислейшего, липкого, клейкого и приторного. Я стал бешено плеваться на пол, пытаясь смыть с языка и полости рта противнейшее "лекарство", а глазами стал искать какую-нибудь ёмкость с водой. Единственное, что меня радовало, так это отсутствие спазм в горле и дыхательном тракте. Гарри тем временем уселся на какое-то подобие старого кресла и наблюдал за мной со счастливой улыбкой. Когда же я показал кулак, он от души рассмеялся:
   - Ну, теперь то я вообще спокоен. По словам твоего лечащего "доктора", в тот мо-мент, когда тебе опротивит лекарство, ты и станешь совершенно здоров. Он утверждал: "Память тогда вернётся к нему окончательно".
   Давя в себе позывы к рвоте, я пролепетал одеревеневшим ртом:
   - Дай, гад, хоть чем-нибудь запить! Покрепче!
   - Ну, не знаю..., можно ли тебе? - он, в раздумии, почесал подбородок. - У меня тут есть алкогольный напиток, крепковатый, но довольно приличный, - он достал из кар-мана куртки плоскую флягу. - Местная, так сказать, достопримечательность. И, к тому же, не последняя.
   Поймавши брошенную мне флягу, открутил крышку и тоже понюхал содержимое. И ничего не почувствовал: всё перебивал идущий изо рта опротивевший мне запах древесины. Поэтому, обречённо вздохнув, я стал пить, пытаясь распробовать жидкость бесчувственным языком. В горле стало приятно жечь, а через несколько глотков согревающая благодать достигла желудка и утихомирила готовую подняться там бурю. Я одобрительно закивал головой:
   - Вот чем меня надо было лечить! Как называется?
   - Саке.
   Я пивал этот напиток и прекрасно знал, откуда он родом!
   - Ты говоришь - это местный напиток? Так мы, значит, находимся на....
   В этот момент звякнула одна из нескольких бутылок, подвешенных вдоль стены под лестницей. Взглянув на неё, Гарольд скомандовал:
   - Постоянные гости, всем на чеку! - потом, как бы извиняясь, стал объяснять мне: - Это местные "мздоимцы", часто к нам заходят. Но с нас им брать нечего, порегочут, повыделываются и отваливают. Хоть и надо быть с ними осторожнее: чуть что, махают мечами как подорванные. Мы бы их давно устранили, да неохота засвечиваться, прикидываемся бродягами музыкантами.
   Вдруг звякнула другая бутылка. Гарри озадачился:
   - Ого! У них прикрытие - следом ещё кто-то прётся! Но это всё ерунда. Здесь мы находились только из-за панацеи для твоих мозгов. Теперь мы можем уходить. Хотя решать тебе, - он перехватил мой взгляд на лестницу и добавил уставшим голосом: - Да есть здесь запасной выход, есть! Ты лучше решай, что делать будем?
   - Я ещё не совсем вник в обстановку, поэтому поступай, как посчитаешь нужным.
   - Ну, тогда, - Гарри стал говорить тише, прислушиваясь к шумам, раздававшимся в здании где-то повыше, - Притворяйся дебилом и наблюдай.
   Я постарался придать своему лицу вид умственно неполноценного музыканта. Судя по реакции моего друга, у меня это получилось более чем превосходно. Он даже забеспокоился:
   - Ты чего? Притворяешься..., или опять...?
   Я презрительно хмыкнул, а потом, закатив глаза ещё больше, радостно замычал что-то нечленораздельное и восторженно захлопал в ладоши.
   - Смотри, не переиграй! - посоветовал Гарольд. Затем, не сдержавшись, всё-таки подковырнул: - Хотя, возможно, это и есть твоё истинное лицо, которое ты не смог прятать только последние полтора года.
  
   Но я не стал отвечать едкостью, так как мысли мои, совершенно неожиданно отправи-лись в другую сторону.
   Земля?! Значит я на Земле?! Всю свою жизнь я мечтал побывать на этой планете. Хоть я прекрасно знал о том, как здесь живут, стремление посетить это место не покидала меня никогда. Ещё в школе я говорил о желании сле-ать сюда хотя бы на каникулах. Не разубеждали меня в этом ни насмешки товарищей, ни скепсис учителей, ни продолжительные рассказы моих родителей об этом заброшенном мире. Мне хотелось лично увидеть всё земное и подышать воздухом, в котором родились великие гении прошлого, творения и изобретения которых объединили всё Человечество.
   И вот я здесь! Как странно распорядилась судьба, забросив меня в невменяемом со-стоянии, пока ещё не знаю, как и зачем, туда, где я решил побывать в обязательном порядке. Мне даже стало обидно. Узнать, что я на Земле и при этом находиться в вонючем полутемном подвале, в незнакомых мне одеждах, скорей всего без денег и оружия и, благо ещё, что в окружении моих лучших товарищей.
   Уже много столетий, как жизнь на Земле вызывает снисходительный смех, а то и неприкрытое презрение почти у всех людей живущих в Галактике. Когда-то вознесшаяся на самую вершину славы и величия земная цивилизация теперь катилась (по всеобщему мнению) к своему полному упадку и находилась на пути регрессивного развития. Или, как выражались некоторые специалисты, "Жители планеты из-за своих амбиций впали в исторические коллапсоидные кольца зацикленности на собственной значимости и превосходства своих национальных особенностей". Но так говорили другие. Мне же хотелось самому всё здесь увидеть и создать собственное мнение о том, почему именно на Земле были сделаны четыре самых великих технических открытия, по праву занимающих первые места во всех классификациях и исторических рейтингах нашей Галактики. И что интересно, все они были сделаны на протяжении одного - двадцать первого века.
   Самое первое и, пожалуй, самое главное из них, это создание притана - материала отсекающего или аннулирующего гравитацию. Открытие было сделано в одном из средних государств тогдашней Земли. Фирма, изобретшая притан, долго держала это в секрете. И вначале называлась очень просто: "Доставка всего в любую точку". Даже правительство той страны, состоявшее в то время из воров, лжецов и преступников не могло заподозрить, что под скромной вывеской транспортной компании взрастает самое мощное в мире монопольное предприятие, постепенно входя во все сферы жизни и управления государства. И когда впервые президент "Доставки", а именно так потом и до сих пор кратко стала называться эта фирма, во всеуслышание заявил, что мы, мол, можем доставлять всё, что вы хотите и куда хотите, хоть на Луну, в правительстве это сообщение было принято за шутку. Но когда первые гигантские платформы, за огромные, между прочим, деньги, доставили оборудование, людей и всё необходимое на спутник Земли, правящее жульё прямотаки озверело. Они увидели - какие богатства поплыли в казну "Доставки" от самых богатых и дальновидных бизнесменов Земли и попытались подгрести эти средства под себя. К тому же, самыми мерзкими методами. Но палка оказалась о двух концах. "Доставка" к тому времени так крепко стояла на ногах, что после короткой резни "устранила" прогнившее правительство и поставила у власти своих людей. А фактически - самое себя. Остальные страны внешне смирились с таким положением, но приложили усилия всех своих разведок для выяснения секрета производства притана. Самое смешное, что они добились своего, секрет был выведан, но.... К тому времени акционерами "Дос-тавки" стали все самые крупнейшие финансовые магнаты планеты. А кто руководит правительствами и, в конечном итоге, разведками?
   Началась интенсивнейшая экспансия землян в близлежащее космическое пространство. Надолго забыли о вражде между собой, и даже сами напоминания о войнах стали кощунственными. Каждый человек стал "на вес золота".
   В течении нескольких лет были освоены Луна, Марс. Чуть позже Венера и даже Меркурий. Огромную роль в этом сыграло второе эпохальное изобретение: способ телепортации вещества. Сокращённо названное: СэТэВэ. К сожалению можно было моментально отправлять в любую точку вселенной только одно - дистиллированную воду. Ну а что может быть лучше? В огромную шахту передатчика СТВ рекой падала морская вода, а приёмник на Луне низвергал из себя в подлунные пещеры прозрачную чистейшую воду. В другом случае: в передатчик на поверхности Венеры, под огромным давле-нием падали спрессованные газы удушливой, вначале атмосферы. А на Марсе приёмник, тоже под большим давлением, распылял дистиллированную воду, превращая её в необходимые дождевые облака, расходящиеся по всей планете. И при этом, в "отстойниках" передатчиков скапливались несметные количества любых почти металлов и минералов, растворённых как в морской воде, так и в смесях тяжёлых газов. Оставалось только разложить всё это по полочкам и использовать по назначению.
   Это открытие, как и последующее, с ним связанное, тоже принадлежит ученым "Доставки". Хотя злые языки утверждают, что оно было куплено разбогатевшим конгло-мератом на корню. И за такие немыслимые средства, что потомки тех, кто его продал, до сих пор не могут потратить, проиграть и протранжирить доставшееся им в наследство достояние. Но суть от этого не меняется. Как, к сожалению, и само открытие. Ибо за прошедшие, с тех пор, полторы тысячи лет лучшие учёные так и не смогли усовершенствовать СТВ для переноса хотя бы ещё чего-либо в каком-либо состоянии. Не говоря уже о всеобщей мечте - телепортации живой материи, а в идеале - человека.
   Лучшее, что было сделано на основе СТВ, так это третье открытие, названное ис-ториками Великим Карманным Чудом. В быту их называли по-проще - краберы. Да и как не назвать чудом маленький карманный прибор, заменивший подобный по величине телефон мобильной связи, но вмещающий в себе и телепередающие и приёмные функции. И самое главное, связь была мгновенной. В момент нажатия кнопки вызова сигнал поступал в ту же секунду на искомый крабер, где бы тот ни находился: в соседней комнате или в другом конце Галактики. Причем - без центральной диспетчерской, внешних антенн, и возможности прослушивать переговоры.
   Правда и здесь нашлось одно пренепреятнейшее и странное исключение - краберы не функционировали вне пределов нашей Галактики. Пятнадцать веков и здесь не принесли никаких технических улучшений, как ни бились над этой проблемой. Когда это выяснилось многие разведстанции, движущиеся к соседним Галактикам, вернулись обратно. Немыслимо огромные межгалактические расстояния заставили задуматься всерьёз о необходимости подобных экспедиций без надёжной, постоянной связи. Ведь даже четвёртое изобретение землян - нейтронно-кварцевые двигатели, позволит совершить перелёт туда и обратно не менее чем за 600 лет!
   Естественно, многие экспедиции, после возобновления связи краберами снова вер-нулись на прежние курсы. Некоторые вообще не беспокоились потере связи и продолжали свой путь. Но.... По всем подсчётам уже должны были возвращаться первые из посланных экспедиций, а от них ещё не было ни слуху, ни духу. В последние два столетия стали отправлять разведбазы к другим галактикам со специальными ракетами обратной информации. Ракеты эти стартовали с борта судна через определённое время (раз в месяц) и, вернувшись к точке, в которой уже срабатывали краберы, автоматически передавали накопленную информацию. Но последние сообщения на данный момент поступили от развед-баз, которым ещё было далеко даже до середины пройденного расстояния.
   Но это происходило сейчас, а тогда...! Тогда земная цивилизация начала триум-фальное шествие по звёздным системам нашей Галактики. Почти одновременно землянами было найдено несколько других цивилизаций, первые из сорока восьми существующих на сегодня. Никто из них не имел между собой связи и сведений друг о друге. Поэтому лидерство Земли было принято сразу и надолго. Об этом свидетельствует факт введённого единого летоисчисления, по земному календарю. При начавшемся обмене знаниями объединение цивилизаций и поиск новых пошёл со всё возрастающим ускорением.
   Самым великим и загадочным во всём этом было то, что подавляющее большинство разумных существ в Галактике являлось "гомо сапиенс". Всего лишь с несколькими исключениями. Единственные различия между людьми были в цвете кожи, волося-ом покрове и, очень редко, в росте. Подобные сходства дают темы для споров, дискуссий и выдвижению гипотез о происхождении человека уже полтора тысячелетия, но так и не было найдено общее мнение - как появился разум и почему он разбросан по всей Галактике.
   Хоть и было одно существенное различие между земной и всеми остальными ци-вилизациями. Оно состояло в полнейшем отсутствии у последних любых, даже самых мало-мальски религий. Как этому обрадовались деятели различных концессий и религиозных уклонов, более или менее процветаю-щих на Земле. Толпы миссионеров ринулись в открытые миры с целью заполучения новой паствы и расширения ареала своих верований. Но в этой своей экспансии Земля, в конечном итоге, потерпела полное фиаско. Вначале другие цивилизации смотрели снисходительно на строительство храмов, костёлов и мечетей. Если имеешь деньги, покупай землю и строй, что хочешь. В рядах безверцев даже находились сочувствующие привнесённым религиям. Не обошлось и без нескольких тысяч новообращённых. Но со временем все стали полностью игнорировать и совершенно не обращать внимания на миссионеров. И те тихо отдали своим богам свои души. А вновь построенные шикарнейшие и великолепные здания сгодились на объекты, посещаемые немногочисленными туристами, с целью ознакомления с образцами земной архитектуры и зодчества.
   А к двадцать девятому веку уже утратилось и политическое значение Земли, как центра по освоению космоса и обобщению всего человечества. Основной причиной этого послужило передислоцирование к центру Галактики, как самой "Доставки", так и всех её служб, руководства и капиталов. Что было выгодно для оной во всех отношениях: как с практической, так и с финансовой точки зрения.
   Но правительство то на Земле осталось. С очень пышным названием: Объединённое правительство всех стран и народов. Привыкшее быть всегда в центре внимания, зная, что к его мнению прислушиваются, оно продолжало навязывать остальным мирам свои нравы, традиции и обычаи. Причем в правительство входило такое количество представителей от каждой из многочисленных стран, что уже само это вызывало здоровый смех у остального населения Галактики. Практически все миры стремились к объединению, как своих многочисленных заселённых планет, так и общего экономического и культурного развития. Почти во всех мирах был введён новый общий язык - галакто. Редко где можно было услышать разговор на местных наречиях и уж совсем большой редкостью, являлись планеты, где галакто полностью отсутствовал. И уж совсем полным абсурдом считалось наличие в любой звёздной системе более чем одного правительства.
   А с Земли постоянно раздавались вопли о нарушении прав каких-то меньшинств, неслись призывы о помощи в возрождении и восстановлении забывающихся языков и утрачивающихся традиций. Причём призывы эти относились к совершенно далёким и новым мирам. Которые и сами то пре-красно знали, как им существовать. Зато на Земле стало ставиться во главу угла, причём с большой помпой и рекламой, всё традиционное, старое и незыблемое. В каждой стране изучался только свой язык. Проповедовались только свои нравы, обычаи и незыблемость всех правил поведения. Знание галакто даже считалось дурным тоном и подобные "новшества" презирались. Земляне даже перестарались, вводя в свою повседневную жизнь давно забытые манеры и правила поведения, чуть ли не тысячелетней давности. В одной стране стали носиться с ятаганами и жить в шатрах. В другой: бегали со шпагами и вызывали друг друга на дуэли. В третьей попросту рубали мечами головы и вспарывали животы своим противникам. Кое-где даже облегчились до набедренных повязок и приноравливались к луку и стрелам, взывая к ведению здорового образа жизни - на лоне природы и под открытым небом.
   И это уже было не смешно. Но что было делать? "Доставка", оттолкнувшись от Земли и отряхнув прах её со стоп своих, заботилась уже обо всей Галактике. Ей было совершенно безразлично состояние дел на своей планетепраматери и руководство, если и вспоминало о Солнечной системе, то только при рассказе и прослушивании новых анекдотов, главными героями которых были выжившие из ума обитатели "земного зверинца".
   А "Союз Разума" - детище новообъединённых цивилизаций, проповедовал полное невмешательство во внутренние дела любого мира и свободный выбор своего пути исторического развития.
   В итоге, Земля катилась к своему закату. Сюда даже перестали приезжать туристы из-за небезопасности подобных путешествий. Сюда даже перестали заглядывать различ-ые бизнесмены, торговцы и даже аферисты. Чем можно разжиться среди отсталых, но амбициозных дикарей? Да ничем, кроме неприятностей!
   А неприятности, добропорядочные жители Галактики не любили, и искать не соби-рались.
   Ну, это они! А я то? Получается, что я недобропорядочный, раз я здесь и, мало того, давно мечтал здесь побывать! Да ещё и притворяюсь полным дебилом!
   Я почесал огромную кудлатую бороду, в душе и, возмущаясь, что меня не брили, вероятно, всё это время, и соглашаясь с правильностью подобного решения.
  
   А в подвал тем временем, прямо-таки ввалились, семь человек в самых экзотических и дивных одеждах. Почти у всех за плечами находилось по одному, а то и по два длинных тонких меча, на поясах свисали в сверкающих ножнах кинжалы, очень пригодные для метания, да и для ближнего боя.
   Мне непроизвольно вспомнились слова моего учителя по фехтованию, пожалуй, самого лучшего в Галактике. "Я ещё ни разу в своей жизни не встречал человека выжившего в современном бою с помощью любого, пусть даже лазерного, меча. Но ты - это он мне говорил, когда я как-то высказался о бесполезности подобного оружия, - должен всегда уметь пользоваться как мечом, так и кинжалом в любой защите и при любом нападении. Когда-нибудь это тебя может спасти!" Действительно спасало, и не раз.
   "Уж не настал ли опять подобный момент?" - подумал я, рассматривая шумную кампанию. Шестеро было, при всей их разнообразности, по-моему, одного племени. Лишь седьмой явно выделялся длинными свисающими одеждами, в дутых складка которых, можно было спрятать какое угодно современное оружие. Он остался стоять на самой нижней ступеньке лестницы, заняв тем самым очень выгодную позицию. Мне это сразу не понравилось. Но и не только мне одному. Гарри радостно поднял руки вверх и хлопнул в ладоши три раза. По нашему коду это означало: "Всё твоё внимание на по-следнего!" И первой же фразой дал понять, кому он дал эту команду:
   - Какие гости! Вот это встреча! Роберт, дружище! Посмотри-ка, что у нас осталось для угощения?
   Роберт! Да, это тот самый парнишка, что сидел на деревянном ящике ближе всех к лестнице. Чуть ли не ломаясь в умильном поклоне, он вскочил и стал неловко рыться среди ящиков и прочее рухляди, накиданных возле него. С видом начинающего фокусника он извлёк откуда-то две двухлитровые бутылки с тёмно-красным вином. Я это понял по этикеткам, на которых красовались виноградные гроздья. И Роберт! Роберт даже с этими несуразными бутылками смотрелся как сама невинность.
   Любой, глядящий впервые на его курносое лицо, усыпанное веснушками, никогда бы не принял его за опасного противника. И те, кто отнёсся к Роберту подобным образом, почти все превратились в навоз. Этого неповоротливого не вид мальчишку мы, между собой, называли "Молния". Если кто и мог кидать любые предметы со смертельной точностью лучше меня, так это был он. Роберт иногда показывал один из своих коронных трюков. Делая сальто, он одновременно кидал банку с консервами и нож. При этом банка оказывалась пришпиленной к стене в любом заданном месте. Именно по-этому он "работал" со мной на многих рискованных заданиях, и я был рад, что Гарольд не отказался от его услуг. Несмотря на одно большое пикантное недоразумение, произошедшее между ними в недалёком прошлом.
   Роберт, подскочив к Гарольду, услужливо протянул обе бутылки:
   - Вот, маэстро! Ещё целых две осталось!
   Маэстро?! Я чуть не засмеялся, вспомнив, что ни у одного из нас, кроме Малыша, конечно, нет музыкального образования.
   - Всего то?! - угрожающе прорычал Гарри, беря бутылки и злобно сдвигая брови. - А где ещё две?! Потрох ты эдакий...!
   - Так ведь с утра так пить хотелось и, пока вы спали, я и не заметил, как одну, по чуть-чуть и выпил до дна, - смущённо затараторил Роберт. - А дру-гая..., - он виновато развёл руками, - Разбилась....
   - Ах, ты!!! - Гарри хотел замахнуться, но, вспомнив, что у него в руках, спохва-тился и заорал: - Совсем охамел?! Алкаш чёртов! Ну, погоди, я те позже всыплю! Пшёл на своё место!
   Воровато оглянувшись, Роберт повернулся и собрался идти к своему ящику, но Гарри вдруг сделал шаг за ним вслед и, изо всей силы, пнул ногой под зад. Под дружный хохот прибывших Роберт сделал несколько кувырков и распластался возле самой лест-ницы. Приняв сидячее положение, одновременно потирая ушибленные зад и голову, обиженно заскулил:
   - Ну что вы, маэстро?! Ведь ещё же целых две осталось! - чем вызвал ещё большее веселье у окружающих.
   - Ты теперь у меня одну воду пить будешь! - убеждённо пообещал "маэстро" отку-поривая первую бутылку. Сделав несколько неслабых глотков, он передал вино самому грузному и внушительному на вид самураю, вероятно, их предводителю. Потом открыл вторую и, тоже надпивши, вручил другому, самому ближнему к нему гостю. - Угощайтесь ребята! Как у вас говорится: чем богаты, тому и рады. Хоть и немного, но от всей души.
   Гости стали не спеша пить, передавая вино друг другу. Видимо подобное происхо-дило при каждом их посещении. В первый момент удивившись, что мой друг не угостил вначале других, я вдруг вспомнил ещё одну печально-известную особенность жизни на Земле. Здесь делались самые страшные и опасные яды и галлюциногены, запрещённые и не допускаемые в другие миры. Поэтому любые предосторожности в этом направлении на древней планете не были излишними.
   - Неплохое, неплохое! - одобрительно причмокнул бритый толстяк. - Конечно, не самое лучшее....
   - Ну, так, - сокрушённо поднял плечи Гарри, - При наших то доходах?! Скоро со-всем от голода изойдём.
   - А что ж так? - удивился вожак, - Перестали подавать?
   - Перестали?! Так ведь с самого начала и не подавали! - возмутился наш маэстро. - Я всё-таки решил послушать твоего совета и перебраться в Токио. Думаю, столица нас лучше прокормит. Как, ты говоришь, зовут твоего брата, к которому мне надо будет обра-титься за помощью?
   - Сандаки! Он заправляет в районе Перешейка и если сошлётесь на меня поможет вам обустроиться, - самурай говорил на ломаном галакто, но вполне сносно и понятно. - Хотя..., если бы вы захотели, и здесь я бы подобрал для вас занятие! - сказав это, он оглянулся назад, а потом, как бы невзначай сделал шаг в сторону. Теперь между мной и стоявшим на лестнице никого не было, и я почувствовал, что меня пристально разглядывают. И с каким-то нездоровым интересом. Я продолжал сидеть, согнувшись и чуть раскачиваясь, монотонно мыча себе под нос и, грязным пальцем перебирая рёбра лежащего рядом моего музыкального инструмента.
   - Да нет! - оживлённо продолжал разговор Гарольд. - Ты знаешь, мы люди творче-ские, думаю и так себе на жизнь заработаем. Ты бы знал, как нам здорово жилось на *Овчаре! Мы выступали в лучших заведениях и ресторанах и катались как сыр в масле. Если бы не этот гад аккордеонист, что б он сдох при рождении! - он со злостью сплюнул на пол. - Угораздило идиота спереть шкатулку драгоценностей у родственницы самой королевы! И вот результат: он там гниёт в песках, а мы здесь прозябаем. Да ещё и брату мозги отбили, - он сочувственно, чуть ли не со слезами погладил меня по голове. - Там полицейские хуже зверей! Хорошо хоть всех не покалечили.
   - Сравнил! - хмыкнул самурай. - Здесь у нас совсем другие порядки. И люди вроде нас живут припеваючи, - потом заржал и скаламбурил: - Или под песни таких как вы, лабухов!
   И вот тут он сделал грубую ошибку, которая решила участь всех гостей. Полуобер-нувшись, он сказал несколько фраз на гортанном местном наречии, совершенно, правда, для меня непонятном. Но один из его людей вдруг перевёл эти фразы на **пиклийский(!) обращаясь к человеку на лестнице:
   - Шеф спрашивает: долго ли нам ещё здесь торчать и тот ли это человек, что вам нужен?
   Пиклиец, а в том, что он был "оттуда", мы догадались все сразу же, в раздумье пробормотал на своём родном языке:
   - Побрить бы этого дурика..., - чуть помедлив, принял решение и скомандовал на галакто: - Подведите-ка его ко мне поближе, а то я даже рост не могу рассмотреть!
   Предводитель самураев, явно не привыкший что бы ему давали указания, с кислой мордой прогаркал что-то своим людям и указал на меня. Двое из них подскочило ко мне, и попытались поставить на ноги. Я их поджал и замычал ещё громче. Заметив, что Гарри забеспокоился, самурай похлопал его по груди и заулыбался:
   - Не бойся толстяк, ничего твоему брату не сделают!
   Но мой друг уже всё просчитал и дал следующую кодовую команду:
   - Он же бедненький и так побитый, а вы ему ещё и все ПОСЛЕДНИЕ ЗУБЫ ВЫБЪЕТЕ! - это он говорил обеспокоенным голосом, просительно сложа руки не груди и чуть ли не целуя похлопывающую его руку.
   Тем временем меня поволокли к лестнице. Все самураи явно не ожидали от нас ни-чего плохого и совершенно не были готовы к схватке.
   - Он же совсем не сможет потом КУШАТЬ! - дал Гарольд заключительную команду.
   Но моусовец что-то почувствовал. Глаза его вспыхнули, а с уст сорвалось короткое ругательство. Длинные одежды опасно зашевелились, топорщась поднимаемым оружием. И у него было выгоднейшее положение! Единственно, о ком он забыл и не обращал должного внимания - Роберт. Метко брошенный обломок стальной арматуры пронзил глаз пиклийца и вылез из затылка. Он рухнул как мешок, так и не успев воспользоваться ничем из своего арсенала. Ещё в момент падения его тела, я резко вытянутыми ногами, махом сбил поддерживающих меня молодцев, схватил их головы локтевыми захватами и изо всей силы пригнулся к полу. Их шейные позвонки хрустнули как раздавленные спичечные коробки.
   Гарольд, тем временем, превратил свои руки из просящих в карающие. Выхватив у стоящего к нему боком вожака меч, он почти отрубил тому голову с расширенными от удивления глазами и, не давая мечу остановиться, вспорол живот и грудную клетку другому самураю. И этот успел лишь уронить бутылку, да попытаться дотянуться до наспинного меча. Но так и упал на спину с заведённой за голову рукой.
   Пятый самурай оказался единственным, кто попытался и имел возможность причинить нам вред. Молниеносно выхватив меч, он нанёс такой страшный и коварный удар в направлении Николя, что тот спасся только чудом, уйдя в заднее сальто и грохнувшись всем телом о стенку. Нападавшему оставалось только довершить расправу, он уже и шаг сделал в сторону намеченной жертвы. Даже рот раскрыл для готового вырваться крика о помощи, но так и замер. А потом медленно осел на пол. Из простреленного маленькой ядо-витой стрелой горла, раздался лишь булькающий храп агонизирующего тела. Это выстрелил из своей "флейты" Армата. До этого он игрался ею как простым музыкальным инструментом. Я мысленно успел удивиться этому, так как Армата всегда специализировался только на самом современном и сложном вооружении.
   С "переводчиком" вообще получилось как нельзя лучше. Крутнувшись по полу, Роберт сбил его с ног и оглушил, ударив ребром ладони по затылку. За такую прекрасную работу я, не удержавшись, показал большой палец. Подобный жест был большой похвалой с моей стороны.
   На весь этот скоротечный бой ушло не больше четырёх секунд. Не раздалось ни одного громкого крика, могущего привлечь внимание сверху. Но мы все замерли на некоторое время, прислушиваясь - не подойдёт ли к самураям подмога. Всё было тихо. Гарольд подскочил к углу с бутылочными сигнализаторами и стал легонько подёргивать за отдельно висящую верёвочку. Отдавая, при этом вполголоса указания:
   - Танти, поищи оружие на этом, - он кивнул мне в сторону пиклийца. - И держи ле-стницу! Роберт, тащи переводчика в подсобку и подготовь к *домутилу. Все трупы туда же и здесь немного прибрать!
   Я расстегнул длинные одежды распростёртого у лестницы трупа и вздрогнул, увидев в остывающей руке мощнейший парализатор с включённым индикатором готовности и на полном режиме. Ему не хватило какой-то десятой доли секунды! Сейчас бы мы валялись бесчувственными мешками среди этих куч мусора на пыльном и грязном полу. Если бы не Роберт....
   Парализатор удобно примостился в моей руке, направленный раструбом на верхушку лестницы. Другой рукой я вытащил из нагрудного кармана трупа изящный пистолетик и отправил в объёмистый, но до этого совершенно пустой, карман моих штанов. Ребята в отличном темпе спровадили все тела за угол подвала и прикрыли кровь на полу различным мусором. Гарри, прислушиваясь к рывкам верёвочки, говорил;
   - Малыш видит одного: тот стоит в другом конце ангара и переговаривается с кем-то, кто стоит на выходе из здания. Значит их ещё минимум двое. Даю ему команду: если удастся, пусть убирает, кого может, но тихо. Идём в подсобку, послушаем, что поболтает наш "полиглот".
   Мы пробежали за угол и вместо ожидаемой кучи тел, я увидел торчащую из люка в полу голову Николя. Он держал на уровне глаз готовый к бою небольшой автомат с коротким стволом. Скорей всего изъятый всё из того же, недавно ещё ходячего, "арсенала".
   - С шажшывными! - обрадовано прошепелявил он, выскакивая наверх и пропуская нас в "подсобку".
   - А где ж твои зубки то, красавчик? - удивился я, заметив пустой провал между его губами.
   - Слышь, дантист! - вмешался Гарри, уже спустившийся под пол и высовывая оттуда своё лицо. - Ещё успеешь наслушаться жутких и длинных историй о наших мытарствах с невменяемой персоной. Прыгай сюда! А ты, Николя, стань к углу и лупи любого, кто сюда полезет. Малыш сюда уже не вернётся. Смотри только, что бы бомбу сюда не бросили!
   Действительно, обстановка была не до расспросов. Неизвестно было, и сколько че-ловек охотится за нами, (а может только за мной?) наверху. Может вообще всё здание оцеплено? Мы пробежали по слабоосвещённому коридору, стены которого были увиты ржавыми трубами и прогнившими кабелями и, сделав два поворота, оказались в большой круглой комнате. Лампа слепящим светом охватывала стоящие по периметру баки и, в центре, прикрытый решёткой, зев уходящей вглубь шахты. Всё ещё бесчувственный переводчик был привязан к железному креслу. Роберт стоял рядом, держа в ру-ках ампулу с домутилом и вопросительно глядя на нас.
   - Давай, вводи! - скомандовал Гарольд.
   - Стоп! - вмешался я. - Есть *антидот?
   - Есть, но очень мало: всего две порции.
   - Ему нет смысла врать, - объяснил я своё поведение. - Приведи-ка его в чувство!
   Роберт, из стоящей рядом бочки, зачерпнул воду вместительным ковши-ком и стал поливать привязанного. Тот вздрогнул, застонал и стал медленно покручивать головой, разминая ушибленные мышцы. Налитые кровью глаза немного прояснились и он, лишь мельком взглянув на свои привязанные руки, уставился на нас.
   - Как зовут? - я спрашивал громко, кратко и голосом совершенно не до-пускающим ни возражений, ни снисхождения.
   - Цой Тан! - ответил переводчик, поморщившись от боли в затылке.
   - Знаешь, что такое домутил? - он вздрогнул:
   - Знаю!
   - Вводить? - я показал пальцем на ампулу в руках Роберта.
   - Не надо!
   - Сколько моусовцев наверху?
   - Ещё трое.
   - Как и где они расположены?
   - Один на входе в здание и двое в машине, метрах двадцати от портала.
   - Кто ещё есть наверху?
   - Больше никого.
   - Что или кого они ищут?
   - Уже третий день мы с ними обходим все трущобы в поисках какого-то человека. Особенно тщательно они осматривают шизиков, дебилов и прочих чокнутых. И с очень большой предосторожностью, как нам казалось, даже излишней..., - он ощупал взглядом мою фигуру и саркастически приподнял уголки губ: - Теперь мне уже так не кажется!
   - Кто эти пиклийцы здесь?
   - Официально - торговые представители какой-то фирмы.
   - А не официально?
   - Скупают любую отраву, которая попадается, и подкармливают раз-ных..., вроде нашего шефа. Иногда набирают желающих в экспедиции на Новые миры. Ну, по крайней мере, так они говорят, - вздохнув, добавил: - Я тоже хотел улететь....
   - Поэтому и выучил языки?
   - Да! Надоело в этом болоте.
   - Что ещё важного знаешь, что надо знать нам? Только быстро!
   Он на секунду задумался:
   - Машина у них только с виду простая, а внутри чего там только нет. И главное - может летать! - мы многозначительно между собой переглянулись. - А самый опасный среди них, тот, что стоит на выходе. Раньше он был звёздным охотником.
   - С чего ты взял? - я не скрывал недоверия.
   - Я возле них уже несколько месяцев подвизаюсь, - доверительно сооб-щил Цой Тан. - Ловлю каждое слово, заглядываю всюду, уде удаётся. И ещё - у него есть крабер.
   - У кого?! - вырвалось у меня.
   - У бывшего охотника! Он его всегда носит с собой.
   Вот это да! На Земле краберы были строжайше запрещены. Их могли иметь только члены правительств и уж о-очень крупные воротилы. В этот момент послышался шорох и из шахты показался Армата:
   - Выход разблокирован, вокруг ни души!
   - Этого..., - я показал пальцем на сжавшегося переводчика, и Роберт во-просительно сделал рукой жест по горлу. - ...Нет, нет! Просто сделай, что бы он не шумел и не мешал!
   - Есть дайенский шарик! - подсказал Гарольд.
   - Чудесно! - разрешил я. Пять секунд, и голова Цой Тана оказалась в бе-лом матовом шаре, немного обвисающем на его плечах. Это коварное изо-бретение из системы Дайен позволяло пленнику только дышать, лишая, в то же время, слуха, зрения и возможности говорить. Снять его без кодового слова было почти невозможно и при попытке острые, ядовитые струны тут же впивались в лицо, вызывая скоротечный конец. Шарик действо-вал только пять часов. Если его за это время не снимали то, в зависимости от заданной команды: "смерть" или "жизнь", он либо умерщвлял пленника, либо рас-слаблялся и от-пускал голову своей жертвы. Дайенский шарик был удобен и в хранении: не больше сред-ней книги в сложенном состоянии. Если мы не вернёмся сюда - участь пленника будет решена: много видел и знает. Хоть он и мог пригодиться.
   - Мы все, к выходу, туда, где машина. Удастся взять целой - хорошо! Возьмём кого-то живым - вообще прекрасно! Но! Никто из них не должен уйти! - хоть я и посто-янно перехватывал командование у Гарольда, но тот вы-глядел вполне довольным. - Ро-берт, бери парализатор. Коси под кого хо-чешь, но водилу выруби. Остальных: не цацкаться, валите сразу. Вперёд!
   Спустившись в шахту, пробежали пару узких сырах подвалов, поднялись по не-скольким пролётам, нырнули в какой-то лаз и, наконец, выбрались че-рез проём бывшего камина в большую залу. Она была без единой целой двери и окон, потолка и, даже, крыши. Вместо крыши, на десятиметровой высоте, чудом держались перекрученные железные балки, готовые рухнуть в любой момент.
   Армата первым выглянул из углового окна и сообщил:
   - Никого! Ну, кроме тех, что обычно.
   - Где их машина? - я тоже выглянул, обозрев улицу, заваленную по обо-чинам са-мым разнообразнейшим и немыслимым металлоломом и полуист-левшими спальными мо-дулями. Между ними бродили, сидели или ещё чем угодно занимались люди самых раз-ных форм и норм поведения, в самых ди-ких и несусветных одеждах.
   - За тем углом, - Гарри показал взглядом на ближайший остов какого-то древнего завода.
   - Далеко с другой стороны?
   - Пока мы дойдём с этой, Роберт будет уже там. Он всегда у нас бегает, как маль-чик на посылках. На него никто не обратит внимания. Давай, в темпе!
   Роберт тут же, полусогнувшись, пробежал между хламом и обломками, валяющи-мися на полу, и скрылся в проёме с другой стороны.
   - Пошли? - я спрашивал у Гарольда, так как не знал местности.
   - Через соседнюю комнату! - скомандовал тот. - И дай мне руку! - заме-тив моё не-доумение, подковырнул: - Ты что, забыл о своём кретинизме? Опять память потерял?
   "Интересно, - подумал я, - Долго ли он будет надо мной издеваться? Хотя..., по-следние полтора года..., совсем не могу поверить! Чувствую: на-слушаюсь я ещё от них леденящих душу историй о моей.., м-м..., болезни. Надеюсь, время для этого будет. А ведь они ещё и приврут, смеха ради!"
   Мы шли по улице, проезжая часть которой была сделана из "вечного ас-фальта". Сейчас им уже давно не пользуются из-за слишком огромной стой-кости к внешним фак-торам, а вот раньше! Мода не "Загальское чудо" была фантастическая: ведь производители (раса людей-карликов из системы За-галь) давали гарантию ни много, ни мало - на пять тысяч лет! Это уже как-то потом выяснилось, что обратное превращение асфальта в пу-шистую стружку специальным и опасным облучением обходится в миллион раз дороже, чем его производство и укладка. А ведь транспортные артерии меняются до-вольно-таки часто. Асфальт, правда, легко разрушался и в открытом космосе, но от этого было не легче. Я вспомнил как "убирали" подобные улицы при необходимости. Двух, а то и четы-рёхкилометровые участки отрезали друг от друга, поднимали гигантскими дирижаблями и топили в отведённых для этого, самых глубоких участках океанов. И там "Загальский ас-фальт" будет мокнуть ещё не одно тысячелетие (если не один десяток).
   А здесь, подобная стойкость, не была излишней. Видно было, что вся жизнь мест-ных обитателей вращается возле подобных "стержней" прочного и неизменного. И если бы не проносящиеся изредка огромнейшие грузовики, то, вероятно, даже всю проезжую часть давно бы заставили жилищными мо-дулями (кто же хочет жить в зданиях готовых в любой момент рухнуть в лю-бую секунду?), коробками, домиками и различными торго-выми и стряп-чими точками.
   Гарольд иногда здоровался с кем-то, а я косил глазами, припадая на обе ноги и "давал" себя тащить за руку. Армата сразу же ушёл вперёд и я его уже не видел. Ну а нам, видимо, не приличествовала излишняя поспешность.
   - Ты чего идёшь как гусь лапчатый?! - зашипел Гарольд обернувшись. - Иди, про-сто ссутулившись и подмыкивай негромко под нос! Ты же так раньше не ходил!
   - М-мордашка м-милая м-моя! - замычал я в ответ, распрямляя ноги и ссутуливая плечи. - Тебе не угодишь!
   Мы свернули на заброшенную улочку, ведущую к громадине полуобва-лившегося завода. Здесь уже никто не жил, по крайней мере, на виду. Кому же была охота окончить своё существование под обломками. А если кто и жил внутри, то у них, наверняка, име-лись более опасные угрозы для бренных тел, чем падающие глыбы с арматурой. Как мы, например. Интересно, сколько мы прожили в этом подвале? И все это время я ел эту ядо-витую ка-шицу? Ужас, какой!
   Дойдя до угла, стали аккуратно из-за него выглядывать. Машина у них действи-тельно была внушительная. А если она и вправду летела! Только бы захватить её не по-вредив! В противоположном конце улицы послышались резкие выкрики продавца водой. Этого свидетеля нам только не хватало! А тут ещё, обгоняя нас, спешащей походкой просеменил какой-то местный, в длинном ха-лате, островерхой шляпе и с огромной корзиной за плечами. Кор-зину он нёс с помощью ремня одетого на лоб. И только по острому, мельк-нувшему в про-филь носу я, с облегчением, узнал его: Армата! Он уже почти поравнялся с машиной, когда на противоположном тротуаре показался бегу-щий к "боль-шой" дороге разносчик, скорей по привычке, продолжающий расхваливать холодные напитки.
   - Ей! - крикнул Армата, призывно махая рукой.
   Разносчик, теперь я уже прекрасно рассмотрел Роберта, подбежал, поста-вил за-плечный бак с бутылками и баночками рядом и, обмахивая шляпой разгорячённое лицо, стал ждать, пока заказчик не даст деньги. А тот всем своим видом напоминал прижимистого и скупого кре-стьянина, который если и расстаётся с деньгами, то чуть ли не целуя каждую монетку. Медленно достал завязанный в узел платок, медленно отсчитал нужную сумму. Одну мо-нетку даже поднял вверх, как бы просвечивая её в луче заходящего солнца - не фальшивая ли. Разнос-чика это нервировало, видно было, что он торопится. Он то нахлобучивал свою шляпу на голову, то снова срывал и начинал яростно обмахиваться как веером. По нашим кодовым сигналам это означало: машина не просматрива-ется внутри, непрозрачные стёкла. А это было чревато при применении пара-лизатора. Стекло могло быть с отражаю-щим слоем, а если и нет, то могло ощу-тимо снизить поражающий эффект при стрельбе.
   И тут в здании глухо зацокали разрывные пули. Дверь машины неожи-данно откры-лась и из неё выскочил юнец очень внушительного вида и, пре-зрительно гаркнув:
   - Пошли вон отсюда, крысы! - сделал шаг вверх по полуразрушенным ступенькам. Это был его последний шаг в жизни: Армата раскроил его глу-пый череп увесистым тро-фейным кинжалом. А секундой раньше Роберт за-действовал парализатор, направив его в проем закрывающейся дверцы. Ма-шина резко дернулась, потом клюнула носом, дергаясь, проехала метров де-сять задним ходом, забрала вправо и, с ускорением, грохнулась в оди-ноко стоящую стену. И, вроде как, замерла. Зато стала раскачиваться стена, заша-тавшись как живая. Мы обмерли, наблюдая, куда она рухнет. И она обвали-лась, к счастью, в про-тивоположную от машины сторону.
   Под этот шум, из темнеющего проёма, бывшего некогда парадного входа, прямо-таки выкатился, последний из моусовцев. Он действительно был опытным бойцом. С од-ного взгляда он оценил обстановку и стал стрелять по Армате и Роберту. Тех спасла только сноровка да чудом уцелевшая, до сих пор высокая тумба, стоявшая у подножия лестницы. Они рухнули за неё как подкошен-ные. А моусовец продолжал стрелять их автомата, раскраши-вая в пыль кир-пичную тумбу, одновременно отбегая задом в моём направлении. И при этом левой рукой он умудрялся стрелять из пистолета в портал, откуда только, что выско-чил. Было очевидно, что его кто-то преследовал, Он даже имел явное ранение в ногу и сильно её тянул. Иногда оборачиваясь, он при-ближался к нашей засаде. Я уже мысленно представил, как мы с Гарри его заломаем, как вдруг моусовец, словно что-то почувство-вав, метнулся через улицу к боль-шому пролому в стене. А в приближающихся сумерках у него была неплохая возможность уйти, да и крабер вроде у него имелся. Вдруг ус-пеет кому-ни-будь дать сигнал?! Мне ничего больше не оставалось делать, как выстрелить ему прямо в голову из позаимствованного пистолетика у его, уже тоже по-койного, товарища. Они, наверное, и встретились в тот же момент на том свете, удивляясь: как быстро судьба их вновь свела вместе.
   А нам было не до них, мы бросились к машине. Как она нам была нужна! Роберт уже возился с дверкой, пытаясь её открыть.
   - Армата! - скомандовал Гарольд. Надо было узнать о наших в здании: - Ищи Малыша и Ни-коля. Давай им знать о себе голосом. Потом тащите сюда переводчика!
   - Меня уже не ищи! - сказал Малыш, выходя из здания и хлопая по ла-дони пробе-гающего мимо Армату.
   - Ты ещё больше вырос или мне кажется? - обрадовано спросил я, протя-гивая обе руки для приветствия.
   - Не знаю, вырос ли я, но то, что ты вроде как заново родился, меня ра-дует и во-одушевляет! - мы обнялись. Затем он отстранился, разглядывая моё лицо и, с трагизмом в го-лосе, добавил: - Хотя, и огорчает тоже!
   - Почему?
   - Посуди сам: тебе стало легче ориентироваться в жизни, но вокруг сразу выстрелы, кровь, смерть.... То ли дело витать в блаженном неведении относительно мерзостности бытия нашего....
   - И ты меня поддевать собираешься насчёт моего недавнего недомога-ния? - зная Малыша, я в этом не сомневался.
   - Слышь, ты, *Боендаль! - не дал нам порадоваться встрече Гарольд. - Открой-ка лучше машину! Ещё успеете наболтаться о "вашем, потусторон-нем" мире! - и хихикнул, радуясь удачному намёку на общность моей бо-лезни и способа мышления Малыша.
   - Это он всегда так - обижает маленьких! - пожаловался незлобно Ма-лыш и стал ощупывать своими длинными, чуткими пальцами замок двери. - Я уже дождаться не мог, пока ты выздоровеешь. Этот хам совсем раскоман-довался; каждый день мне давал вне-урочные наряды.
   - Он что, серьёзно? - я воззрился на Гарольда.
   - Да что ты его слушаешь?! - возмутился тот. - Этот длинный шланг во-обще за хо-лодную воду браться не хочет. Где прислонится к стене, там сразу и дрыхнет. Только и ищет, где полегче.
   - А почему это я должен искать, где потяжелее? - наивно спросил Ма-лыш, весело мне подмигивая.
   Планка замка под его пальцами пошла вовнутрь и дверь разблокирова-лась. Мы ос-торожно её открыли, заглядывая в салон. Водила был парализо-ван, но не на все сто про-центов. Он пытался непослушной рукой ввернуть кресло, которое разложилось при ударе, в прежнее положение. Хорошо, что мы успели успокоить его раньше.
   - Гарольд! - обратился я к другу. - Иди, обыщи того, последнего, мо-усовца. Ты не забыл, что у него может быть крабер? Оббери с него всё что удастся. Да, кстати, Малыш, это ты ему подранил ножку?
   - Да! Вот таким диском, - он вытащил из кармана круглый металлический блин, по краям которого хищно торчали изогнутые острые лепестки.
   - Это я его научил! - похвастался Роберт, помогая мне связать водилу и запихнуть его в отсек за пассажирскими сиденьями.
   - Да, староват только немного твой ученик! - констатировал я.
   - Зато, какой способный! - с умилением подчеркнул Малыш.
   - Разбирайся, давай, быстрей с приборами, а мы уж тебя сами похва-лим! - прекратил пустые разговоры Гарольд, подтаскивая тело убитого мною охотника. - Роберт, снимай амуницию с того молодого лопуха, и тело от-тащи куда-нибудь подальше, с глаз долой. А я раздену этого. Дождёмся всех наших и будем сматываться.
  
  
  

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПЛЕН

  
   Машина летела в тридцати сантиметрах над поверхностью океана. Хоть "летела" - это слишком громко сказано. Она ползла! Со скоростью всего де-сять километров в час. Это всё, что удалось выжать из трофея отвоёванного у моусовцев. Всё-таки при ударе она получила весьма ощутимые повреждения. Если бы не это, многим нашим заботам при-шлось бы с нами распроститься. Ибо это была не простая машина, а самый настоящий космический челнок, искусно замаскированный под авто среднего размера. Подобные с виду сред-ства пе-редвижения преобладали на земных магистралях. А такая шикарная и навороченная вещь не могла принадлежать простым тор-говцам или пусть даже контрабандным миссиям и представительствам. В этом нам помог удостовериться и опро-шенный води-тель, оказавшийся креп-ким орешком и не желавшим вообще с нами разгова-ривать. Поэтому он и по-страдал: антидот мы сберегли, уж больно он вещь дефицитная. А вдруг как придется хорошего человека от до-мутила спасать? Во-дила нам выболтал всё, что знал. К сожалению очень мало. Явно недоста-точно для выяс-нения повы-шенного интереса к моей пер-соне. Нас очень оза-дачило, что кто-то начал мои поиски. Неизвестно, везде ли, но на Земле - не-сомненно. Нерадостное извес-тие. Намного лучше нахо-диться в списках от-живших своё или, хотя бы, в числе, якобы, пропавших. Как, например, счи-тает принцесса.
   Принцесса! При воспоминании о ней у меня болезненно заныло сердце. Неужели она причастна к моему теперешнему положению? Ладно! Я в этом обязательно разберусь! Чего бы это ни стоило!
   Но сейчас были другие проблемы. Со слов водилы, искали конкретно меня. Под большим, правда, секретом. И именно в невменяемом состоянии. Значит моусовцы, как никто более, знают о том, что случилось со мной. Да и убийства во дворце, полтора года назад, явно их рук дело. Это ещё чудо, что я вернул себе память и здравый рассудок. По словам ребят, они уже и не на-деялись на моё излечение. И прибыли мы на Землю только с одной целью: за лекарством. Его нужно было делать каждые пять дней из местных трав и рас-тений и есть свежим. Если об этом противоядии знает Моус, то тогда его люди момен-тально спохватятся об утере целой миссии и быстренько сумеют сложить два и два. Хоть мы и постарались запрятать хорошенько трупы и сделать вид, что случилось тривиальное ограбление, но...! Мы ведь не знаем, какими силами они располагают на Земле. Захвачен-ному моусовцу было из-вестно о двенадцати миссиях! Это уже много. А о скольких он не знал? Не знал он также ничего о связях с местными правительствами и царьками. А то, что эти связи были, говорило и наличие подобного суперавто, да и крабера тоже. Послед-ний был с персональным кодом, и мы боялись без оборудования влезть в систему связи. Пока радовало, что и на крабер никто не пытался доз-во-ниться. Значит, времени у нас ещё достаточно. Надо было только успеть доб-раться до космопорта и как можно быстрее смыться с Земли. Как это ба-нально: всю жизнь мечтал здесь побывать, а как оказался - сразу приходится подаваться в бега.
   Цой Тан нам действительно пригодился. Он был неумолкаемым источни-ком ин-формации обо всём нас окружающем и необходимом. Поэтому мы и направлялись не к коммерческому космопорту, через который сюда прибыли, а к иному, военному. Но когда переводчик узнал о выбранном нами мар-шруте, схватился за голову и стал яростно спорить:
   - Напрямую идти к другому острову нельзя! Где-то на нашем пути нахо-дится ост-ров "Хаос", а на нём обосновалась целая клика самых отпетых не-годяев, занимающихся контрабандой, пиратством и, самое страшное, рабо-торговлей!
   - Ну ты загнул! - зашепелявил, не выдержав, Николя. - Да если бы об этом узнали даже местные правительства, то сразу бы разогнали любую шайку подобных отщепенцев! Ведь именно работорговля карается строже всего по кодексу Союза Разума.
   - Здесь не придерживаются никаких кодексов! - с горечью возразил Цой. - Мне кажется, что японское правительство их даже поддерживает и пользу-ется их услугами.
   - А что ты скажешь на это? - вмешался Малыш, высветив на экране авто подроб-нейшую карту. - Где ты видишь хоть малейший островок? Ни новых, ни старых.
   - Так ведь ему только лет тридцать. И о нём никогда и нигде не упомина-ется в официальных источниках. И то, если хотят предупредить своих людей: мол, ни в коем случае не суйся в данный район, а то пропадёшь.
   - А ты сам то там бывал? Что за остров такой, что его нет на карте даже у таких людей, как моусовцы? С их то машиной и крабером?
   - Я - не был. Почему нет его на карте - не знаю. Но по разговорам нашего шефа (покойного) с его братом, я понял, что остров вырос в результате мас-сового сброса в од-ном месте океана огромного количества улиц из дайен-ского асфальта. То ли по ошибке, то ли преднамеренно целые куски автома-гистралей почти со всего Токио и нескольких мегаполисов сбросили не в оке-анскую впадину, а на глу-бину всего то два километра. Когда отрезки стали торчать из воды, решили что так даже лучше. Пилоты дирижаблей даже веселились, подстраивая "Но-вый Эверест" всё выше и выше. Эвереста не получилось, так как в прави-тельстве всё-таки спохватились и наложили запрет на подобное нарушение. Но остров достиг более чем три километра в высоту, и за ним закрепилось название более короткое. Потом какие-то ловкачи спаяли улицы острова в местах соприкосновения свежим асфальтом и устроили там жуткую кре-пость. Её почти невозможно разрушить.
   - Ладно! - решил я прекратить спор. - Всё равно пойдём напрямик. С имеющимся у нас на борту оружием, нам и три острова не страшны. - Цой Тан на мои слова пожал пле-чами, как бы говоря: "Я вас предупредил, но ре-шать вам!" - Ты лучше ещё раз обрисуй: как там в Токио? Ты ведь оттуда ро-дом?
   После его обстоятельное рассказа мы ещё больше убедились, что надо прорываться через военный космопорт Токио. Гарольд перечислил перипе-тии нашего прорыва из ком-мерческого, сам, удивляясь нашему везению. Невероятные проверки и отлаженные служба безопасности. А солдафонов мы знали лучше, там нас не оста-новишь. Да ещё с такой груп-пой! Не знал только: брать нам с собой Цой Тана или нет? Ведь совсем чу-жой че-ло-век. Поди, узнай, что у него на уме?
   Наш автомобиль всё так же неспешно продолжал двигаться над спокой-ной поверхностью океана.
   - Ты всегда такой болтливый? - не выдержал Малыш, обращаясь к тара-торящему без остановки переводчику.
   - Да нет! - тот грустно вздохнул. - Просто я никогда не был в этом ва-шем..., ша-рике, и чуть не двинулся мозгами, когда меня им накрыли.
   - Не дрейфь, парнишка! - хлопнул его по плечу Роберт. - Не так всё страшно, как тебе кажется! - но, поймав мой строгий взгляд, добавил: - Не почувствовав подобного, ты бы никогда не стал настоящим мужчиной.
   - Зато когда побываешь, начинаешь сомневаться - а стоит ли становиться настоя-щим, - возразил Цой Тан.
   - Но ты ведь хочешь побывать на других мирах? - спросил я.
   - Ещё как хочу! - оживился он. - Если меня возьмёте с собой не пожа-леете! - огля-дев наши лица, выражавшие явное сомнение, он быстро загово-рил, пытаясь придать сво-ему голосу как можно больше уверенности: - Я ведь знаю девять языков, изучил по исто-рии всё, что было возможно в моих усло-виях, хорошо разбираюсь в звёздной навигации, умею отличить любое расте-ние почти на всех мирах и могу умножить в уме семизначные числа. Ну..., и меньшие тоже.
   - Для этого достаточно калькулятора! - хмыкнул Армата. Но меня сильно заинте-ресовали его познания в ботанике:
   - Чем отличается ядовитая травка *крук от **эвкина медового?
   Ответа на мой вопрос я и сам в одно время не знал, но он был тогда для меня жиз-ненно важен. Мне стало интересно: как выкрутится Цой Тан. Но тот меня просто несказанно удивил, ответив после недолгого раздумья:
   - У эвкина медового в месте схождения корней имеется шарообразное утолщение, а в остальном они идентичны.
   - Да ты, вижу, знаток! - я даже зацокал языком, выражая своё восхище-ние. - Где же ты так изучил многочисленнейших представителей флоры?
   - Мой отец был профессором Всегалактического ботанического факуль-тета при то-кийском университете. Всё моё детство и юность прошли между плакатами, фото, голо-графиями и описаниями того, что растёт, пахнет, цве-тёт, стелется, вьётся и даже летает или плавает в каких угодно средах обита-ния.
   - Ну, надо же? Потрясён! - а ведь меня непросто было удивить. - И где сейчас твой отец?
   - Не знаю..., - взгляд Цой Тана мгновенно потух. - Он пропал без вести в последней своей экспедиции. Через полгода университет полностью разгро-мили толпы взбешенных самураев и я, в шестнадцать лет, оказался на улице. А мать погибла, когда мне было два года.
   - Сколько же тебе лет сейчас? - я решил до конца выяснить его биогра-фию.
   - Тридцать два. - После этих его слов мы все дружно присвистнули:
   - Да ты сохранился как *бонбули в собственном соку! - высказал всеоб-щее мнение Гарольд. - На вид тебе не больше двадцати двух лет!
   - Ну, есть у меня кое-какие секреты в питании, - не без гордости стал рас-сказывать Цой Тан. - Пища у меня хоть и невегетарианская, знаю очень много полезных и пита-тельных растений.....
   - А **мунковский дурман, где растёт? - не выдержал Малыш. Ответ по-следовал тут же:
   - В глубоководных пещерах на Аиде, восьмой планете системы Сакиса.
   - Вот дьявол! - в сердцах воскликнул Малыш. - Ведь мы там были, и со-всем рядом! Как тщательно скрывается об этом любая информация! Мне, че-стно говоря, даже не ве-рится, что ты говоришь правду.
   - Доказать что-либо мне сейчас трудно.... Да и не был я там лично.... Но..., - пе-реводчик смотрел искренне и бесхитростно. - ...Поверь мне на слово - эти сведения я по-лучил от своего отца, а он мне не лгал ни разу в жизни.
   - Зачем это тебе нужен был мунковский дурман? - с подозрением спро-сил я. - И когда?
   - Да не так давно..., - вмешался Гарольд. - И нужен он был, - быстро взглянул на японца, давая понять, что не хочет вдаваться в излишние под-робности, - Для твоего блага. Не конкретно, конечно, а косвенно. Или ты по-думал, что Малыш имеет подобный гре-шок? - и засмеялся: - Он и без дур-мана в хорошей форме!
   Малыш с сарказмом взглянул на веселящегося гиганта:
   - Мне всё не верится, что так повезло! Постоянно общаться с таким ум-нейшим че-ловеком! С таким тонким чувством юмора! Ну, прямо-таки, тон-чайшим!
   Гарри сделал грозное лицо и зарычал по-солдафонски:
   - Ты что?! Давно картошку не чистил?!
   - Да, уж! - Малыш радостно закивал головой, снова отворачиваясь от штурвала. - Так соскучился, так соскучился! Ты уж, голубчик, уважь: не за-будь обо мне..., - и, под общий смех, добавил: - Если, конечно, у тебя кар-тошка уродится!
   Армата, сидевший по правому борту сзади, вдруг сообщил:
   - Кто-то очень спешит нас увидеть! С моей стороны, нам наперерез, что-то быстро приближается.
   Мы уже все увидели несущийся по воде катер, довольно-таки внуши-тельных раз-меров. Он держал курс прямо на нас. Малыш сделал резкую ос-тановку и сдал назад. Сразу же стало очевидно, что и катер подправил курс на наше смещение.
   - На этом корыте не пошустришь! - с досадой воскликнул наш рулевой.
   - Но и с нами сильно не пошутишь! - Гарольд удобнее расположился на среднем сидении. - Можем ведь и коготки показать, а на крайний случай - нырнём.
   - И будем на водомёте ползти в три раза медленнее!
   - Зато уверенней! Если они не знают, что это за авто, то может, вообще не обратят на нас внимания. Может они сами - туристы? - делал предположе-ния Гарри.
   - Туристы на таран не идут..., - пробормотал Малыш. - Повернусь ка я к ним кор-мой. Если протаранят - меньше пострадаем.
   Я одобрительно похлопал его по спине, и наше судно совершило манёвр, повернув влево. Но катер и не собирался нас таранить. Не дойдя до нас с де-сяток метров, он резко свернул в сторону, обошёл нас, снизил скорость и пристроился кормой у нас перед капо-том. От поднятых при этом волн, кото-рые достали до нашего днища, нас порядочно кач-нуло. Но не это было опас-ностью. Теперь впереди идущего судна, находилось не менее десятка самых отпетых головорезов. Они размахивали оружием разнообраз-ного ка-либра и свойства и всем своим видом давали нам команду: "Немед-ленно ос-тано-виться!" Малыш вопросивыжида[Author ID1: at Mon Nov 22 16:31:00 2004 ]тельно повернулся кона[Author ID1: at Mon Nov 22 16:31:00 2004 ] мня[Author ID1: at Mon Nov 22 16:32:00 2004 ]е. И так дале[Author ID1: at Mon Nov 22 16:31:00 2004 ]
   - Пробей дырочку в их консервной баночке, - великодушно разрешил я. - Пусть парни искупаются, гляди какие горячие.
   На нашей машине отошла в сторону небольшая пластина, на передней облицовке и за ней показались темнеющие стволы различного вспомогатель-ного оборудования. Как не были возбуждены нападавшие, кое-кто из них это заметил. Расстояние то было, метров пять! И стали показывать это своим то-варищам. Но Малыш уже нажал на клавишу пуска. Крепчайший стержень из спецсплавов, как нож в масло вонзился под уклоном в корму ка-тера. Через мгновение он вылетел через переднюю часть днища, ниже ватерлинии. На его пути, внутри катера, всё было искорежено и пробито. Мотор сразу захлеб-нулся и замолк, катер осел глубже в воду, хоть и продолжал двигаться по инерции, а из рулевой рубки по-валил дым.
   Наш автомобиль обошёл их судно по плавной дуге справа, и пошёл прежним курсом. Пираты оказались настоящими морскими волками. Они не стали тра-тить время на месть, могущую оказаться бесполезной, а сразу заходились спасаться. Суетливо, но без особой паники, сбросили привязанные к борто-вым леерам спасательные клотики в воду. Пока те наполнялись сжатым воз-духом, деловито попрыгали за борт, не забыв надуть спасатель-ные жилеты. И тут же стали отгребать от тонущего катера подальше. Только один из них (может это был владелец?) выскочил на рубку и, судя по его губам, бешено ругаясь, вы-пустил по нам всю обойму из огромного и несуразного пистолета чуть ли не докосмиче-ской эры. Не знаем: сумел ли он спастись от образо-вавшегося водоворота, но его пули нам никакого вреда не причинили. Да и машине, пожалуй, тоже. Но меня этот момент чем-то озадачил. Я не мог по-нять, чем именно, но что-то он мне напоминал. Я всё ещё пытался осмыс-лить, увиденное мной через заднее стекло, как стали поступать новые док-лады:
   - Прямо по курсу, нам навстречу, два средних судна! - Малыш.
   - Справа какой-то большой корабль! - Армата.
   - И сжади, шавой-то дымит за нами на всех парах! - добавил Николя.
   - Влево! - скомандовал я. - Будем идти над водой, сколько удастся, - по-том при-стальнее всмотрелся в горизонт. - Тем более что я уже вижу землю. - Все прикипели взглядом в том же направлении и стали высказываться:
   - Вроде как очень далеко!
   - Да нет, это вершина какого-то вулкана!
   - И огромного!
   - Да нет здесь ничего! - присматривался к карте Малыш.
   - Как нет, если мы видим?!
   - Остров Хаос! - огласил вдруг Цой Тан. - Он и далеко и огромный, и он есть. Хоть вы мне и не верили. Как я говорил, он в высоту более трёх ки-ло-метров.
   - Дымовой имитатор сработает? - мне пришло в голову, как лучше уйти пол воду.
   - Должен! - ответил Гарольд. - Давай, включай!
   - Момент! Вот, так..., ага..., сейчас, сейчас.... О! Повалил дымочек! - обрадовался Малыш. - А теперь ныряем?
   - Нет. Сбавь ход, плавно. И вообще замри! А теперь ныряй, завалившись набок.
   - Попробуем! - всё понял наш шофёр и стал возиться с клавиатурой и рычагами управления. Потом пошутил: - Только дышите через раз, обогати-тель у нас слабенький, на всех кислорода не хватит. Особенно если большие лёгкие! - это он намекал на Гарольда, который был самый широкий в плечах, а грудь его мощно вздымалась от волнения. Если он чего и боялся в жизни, так это нырять под воду. Как угодно и на чём угодно. Но сейчас, хоть и нерв-ничал, старался шутить:
   - И особенно, если на длинной шее особо болтливая голова!
   Остальные все помалкивали и ждали погружения. Ещё в самом начале нашего пути по морю, мы погружались, пробуя подводную скорость. Надея-лись что она больше, чем на воздушной подушке. Но быстро вынырнули - скорость вообще была мизерная. Дейст-вовал только водомёт экономхода, главный турбулятор не функционировал. И мы к тому же в спешке не прове-рили глубину погружения. А теперь придется! Не идти же под самой поверх-ностью!
   У Малыша всё получилось даже удачнее, чем он собирался сделать. Мы вообще ушли под воду кормой, с задранным вверх носом. Я думаю, это пре-красно было видно со сходящихся к нам кораблей, скорей всего, пиратской флотилии. И даже вздохнул, успокаиваясь.
   - Теперь: на самую большую глубину! И в противоположную от островка сторону. Слишком уж он негостеприимно выглядит.
   - Я же вас предупреждал! - осторожно вставил Цой.
   - Пока ничего страшного не произошло, - пробормотал Гарольд, напря-жённо всматриваясь в стрелку глубиномера. - Малыш, может достаточно уже? И так ничего не видно за стёклами от темноты. А вдруг во что-то вре-жемся?
   - Рыбы нам не страшны! - беспечно отозвался Малыш и хотел что-то до-бавить, но его перебил Армата:
   - На меня капает вода! Верхний край двери не герметичен!
   - Поднимись метров на пять, - посоветовал я, - Но с курса не сходи. Отойдём на десяток километров и осмотримся. Да и дело к вечеру, скоро во-обще стемнеет. Вряд ли пираты просчитают нашу возможность всплыть снова. И у нас нет времени с ними сражаться. Обойдём лучше по большой дуге, да и дело с концом.
   Не успел я договорить последних слов, как наш автомобиль налетел на что-то мягкое, но непреодолимое. Весь корпус вздрогнул, а мотор надрывно загудел вхолостую.
   - Врезались таки! - воскликнул Гарольд. А Малыш полностью выключил освещение салона и прильнул к лобовому стеклу. Через несколько мгновений он шумно выдохнул из себя и выдал непристойную руладу вульгарных меж-дометий. А наше транспортное средство дёрнулось резко назад и стало явно подниматься.
   - Куда это мы влипли? - бросил я в окружающую темноту.
   - В обычные сети! - ответил голос Малыша. - А может и в необычные! Мне даже кажется, они отблескивают металлом. И глупо-то как попались! Ведь можно догадаться, что у них акустики есть, да и эхолокаторы не такой уж дефицит в этой заброшенной дыре.
   - А что же надо было делать? - раздался голос Арматы.
   - Падать на дно и лежать там как камень! - пояснил наш водитель.
   По мере подъёма становилось всё светлей и светлей. И мы уже отчётливо рассмотрели опутывающую наш трофейный автомобиль прочную металли-зированную сеть. Судьба у трофея была явная: переходить из рук в руки.
   Пока нас поднимали, мы принялись лихорадочно искать выход из сло-жившейся ситуации. Фактически выхода то и не было. Подъём проходил в очень неудобном положении, кормой кверху, применить наше вооружение было почти невозможно. Поэтому встала реальная угроза пленения, если чего не хуже. Спешно придумывались нами разные варианты причины путешест-вия по этим водам. Да и себя надо было кем-то представить. Самым слабым звеном был Цой Тан. Хотя здешним пиратам, возможно, и наплевать на шайку умерщвлённых нами головорезов-самураев, наш переводчик мог вы-торговать для себя лучшие условия за счёт знания о миссии пиклийцев. И в какую-то секунду Гарольд мне моргнул в сторону японца и стал разворачи-ваться для нанесения смертельного удара. Всё внутри меня противилось этому, но я никак не мог придумать причину отмены жёсткого действия. Спас себя сам Цой, сделав предложение:
   - Давайте скажем, что мы плыли на Хаос! Мол, захотелось настоящего дела, среди настоящих парней и среди нетесных просторов. Я слышал, что некоторые бравые бойцы уходят от своих атаманов и главарей и рвутся сюда. А здесь их неплохо принимают, дают шанс отличиться. И авто мы специ-ально для этого дела умыкнули. Да и наш курс это подтвердит.
   Мы переглянулись и немного задумались. Лишь Малыш продолжал с неимоверной скоростью работать с клавишами управления и программиро-вания. Заметив это, мне пришли в голову некоторые сомнения:
   - В нашем случае вообще лучше оказаться без этой машины. Уж слишком она наворочена для простых похитителей. Или даже средних искателей при-ключений.
   В ту же секунду наш водила отозвался, ни на мгновение не прерывая своих сосредоточенных действий:
   - Спокойно шеф! Я вполне успею запрограммировать эту кладезь новей-шей техники на самоутопление. Через полчаса она взлетит и рухнет в воду. Её даже никто не успеет разблокировать. Я ввожу просто неимоверный код доступа. А за полчаса мы вполне можем осмотреться наверху....
   - Слушай! А нельзя потом как-то поднять наверх её с помощью сигнала или некой команды?
   - Можно..., но вряд ли я успею..., - Малыш висел лицом вниз и удержи-вался, таким образом, лишь ремнями безопасности. Я же сидел на спинке его кресла, словно на его спине и разглядывал панель приборов в просвет между своими коленями. Остальные находились в не менее живописных позах.
   - И от оружия нашего нам бы избавиться! - дал Цой Тан ещё один дель-ный совет. - Всё равно ведь обыщут....
   - Складывайте всё в сейф! - скомандовал я. Хоть как мне и не хотелось этого делать, но мы спешно затолкали наш арсенал за спинку последнего си-денья, где находился управляемый с панели сейф. Туда же затолкали крабер и дому-тил с антидотом - уж слишком они был редчайшими вещами в этой части Галак-тики. Малыш тут же, несколькими взмахами над клавиатурой его закрыл и, если не считать нескольких ножей, мы остались совсем безоружными. В это же время солнечные лучи пробились к нам сквозь последние метры воды, а ещё через минуту мы полностью вынырнули на "свет божий" и, раскачива-ясь в огромном трале, стали приближаться к самому большому из пяти ко-раблей стоящих полукругом.
   - Значит так! - я щёлкнул ногтем большого пальца себя по зубам. - Мы все сошлись месяц назад! Где-то крали, где-то требовали, но потянуло на большие дела. Решили податься сюда. Авто увели случайно, у троих бродяг типа нас. Оно в нерабочем состоянии, слушается только ручного управления. Не предпринимать ничего суперактивного без согласования со мной. Если нас разделят действовать по обстановке, на своё усмотрение. Цой Тан! - я обратился к переводчику. - Ты теперь в нашей команде! Это не самый подо-бающий момент для поздравлений, но хочу отметить, что мы переживаем не самые лучшие времена. Могу лишь пообещать тебе, что когда выберемся из всей этой передряги, ты останешься настолько состоятельным, что сможешь заниматься, чем тебе заблагорассудится. Хоть флорой, хоть фауной, хоть по-иском своего отца.
   При моих последних словах японец покраснел от волнения:
   - Я даже не знаю где его искать....
   - Поверь мне: тебе будут предоставлены невероятные возможности. Но! И нагрузка на тебя предстоит немалая. Ты должен будешь досконально изу-чить и влиться в местные структуры острова, если таковые тут имеются, и давать нам полную информацию. Ведь тебе, как местному, это будет намного проще. И со временем мы все обязательно выберемся отсюда.
   - Не волнуйтесь..., шеф! Я не подведу! - голос Цоя был тверд и решите-лен. Мне бы его уверенность! Особенно в его же отношении. Но рискнуть стоило. В худшем случае он знал о моусовцах и о моём розыске. Если за нами следили по морю от самого берега, то врагам и так это известно. Зна-чит, на нас напали совсем по другим причинам. А в лучшем случае наш переводчик действительно может указать нам неоценимые услуги.
   Тем временем трал стал опускаться на палубу, и мы коснулись днищем нашего челнока твёрдого пластикового покрытия. В последнюю секунду я всё-таки решил оставаться невменяемым. Гарри даже поклялся, что у меня получается прикидываться дебилом гораздо лучше, чем командовать. А Ма-лыш просто умолял нас, как можно дольше тянуть время. Для большей мо-роки он заблокировал все двери, кроме задней правой и наш выход проходил в лучах закатного солнца, словно небольшое шоу. Для большего эффекта не хватало лишь добавить бурные аплодисменты при появлении каждого члена нашей команды, да убрать самое разное, но мощное оружие из рук пиратов. Они в количестве более полусотни, оцепили наше авто кольцом, располагаясь на палубных надстройках и готовясь в любую секунду открыть шквал огня. Видимо потопление нами первого катерка они восприняли очень серьёзно.
   Если бы они просто ждали, то и мы бы не спешили выходить. Но из ди-намиков рявкнул хриплый голос, на местном языке скомандовав:
   - Выйти наружу! Немедленно! Считаю до трёх! - и, после очень быстрого счёта: - Раз, два, три! - тут же раздалась автоматная очередь, и разрывные пули застучали по левому борту. Броня выдержала прекрасно, но всё же одно их стёкол покрылось трещинами. Тут же голос продолжил: - По счёту три, открываем по вам стрельбу зенитными снарядами! Раз...!
   Цой Тан тут же открыл работающую дверь и замахал белым платочком. При этом он как можно истеричнее просил не стрелять. Вылезши из машины, он стал очень быстро лопотать, показывая руками то в сторону острова, то в океан и постукивая по крыше авто. Признаться, я в эти минуты здорово по-волновался, ведь мы были полностью во власти так мало нам знакомого че-ловека. Но как бы там ни было, после некоторой беседы, Цой нагнулся и пе-ревёл для нас:
   - Они приказывают выходить по одному и подходить для таможенного осмотра.
   - Именно "таможенного"?! - не поверил я.
   - Да, именно так!
   - Тяните время!!! - напомнил нам шепотом, склонившийся над панелью Малыш. Переводчик нам подмигнул и сказал:
   - Ну, тогда я пойду первым! - затем приблизился к стоящим немного в стороне двум типам, ну совсем непривлекательной наружности. Но видимо это были профессионалы своего дела. За минуту они так выпотрошили Цой Тана, что на нем не осталось даже трусов. И лишь затем, по одной, отдали ему все части одежды. Солнце тем временем наполовину ушло в воду, а од-ним краем спряталось за островом. Но отсутствия света не наблюдалось: со всех сторон включились мощные прожекторы. Скрупулезность при обыске играла нам на руку. Вторым из машины вылез Роберт и, ссутулившись, испу-гано озираясь, приблизился к месту осмотра. У него не было ни единой ме-таллической вещи. Хотя ремень у него тоже изъяли. После этого состоялся наш выход. Гарольд тянул меня за руку, а я прикрывался ладонью от яркого света. Цой давал тем временем пояснения о моих неполноценностях, а мни-мый "брат" гладил меня по голове, успокаивая и наущая как малое дитя. При этом среди пиратов раздались пренебрежительные смешки и выкрики, кото-рые я понял и без перевода. Тем более что многие говорили на галакто. Предлагалось тут же меня сбросить за борт, на корм рыбкам. Но говорилось это беззлобно, скорее, от желания позубоскалить. Поэтому Гарольд не слиш-ком зыркал на советчиков, давая себя обыскать и отобрать холодное оружие. Из моих карманов повыгребали различный мусор, который, по словам брата, служил мне вместо игрушек. Но "таможенники" не обращали на протесты никакого внимания. Они складывали найденные у нас вещи на большом куске брезента, расстеленного возле леера. Когда обыскивали Армату и Ни-коля, хриплый голос, принадлежащий невидимому командиру, рявкнул:
   - Кто ещё остался в машине?!
   - Наш водитель! - Гарольд поднял голову, пытаясь рассмотреть говорив-шего. - Это корыто с сюрпризами: как только убираешь руки с приборов управления, включает какой-то газ. Глаза слезятся вовсю! - затем закричал в сторону авто: - Кидай эту рухлядь и выскакивай! Если брызнет в глаза, здесь промоешь!
   Наша уловка явно действовала. Даже несколько пиратов подошедших ближе, тут же отошли на пяток шагов назад. Они опасливо поглядывали на открытую дверь и кое-кто даже вздрогнул, когда Малыш выпал из салона и на четвереньках стал отползать от машины. Лишь после этого откуда-то вы-нырнул подвижный молодой парень, деловито напялил на себя противогаз и заглянул во внутрь опустевшей машины. Показав остальным, что всё чисто, он подозвал невысокого тол-стяка, заставил надеть такой же противогаз, и они вдвоём юркнули в машину. Малыш уже стоял голый и с возмущением разглагольствовал:
   - Ребята! Да что ж это такое! У меня то всего два диска, а вы и те заби-раете! Нечестно как-то! У вас вон, сколько пушек, а боитесь оставить у меня пару железок. Или не доверяете таким же, как вы?
   - Во-первых: ты далеко не такой как мы! - заговорил наконец-то один из таможенников. А во-вторых: наш капитан никому не доверяет! - и он кив-нул в сторону самой высокой надстройки. Мои товарищи проследили за его взглядом и с восхищением замычали. А Малыш даже застеснялся и спешно прикрылся одной из проверенных уже частью одежды. Мне вроде как не по-добало следовать их примеру, ведь дебилу всё равно, о чём идёт речь. Но тоже не удержался и мельком взглянул сквозь пальцы наверх.
   Атаманша у пиратов действительно являла собой просто чудо. Она была одета в нечто, напоминающее кожаные доспехи. И эти доспехи просто иде-ально подчёркивали невероятно компактную фигурку. На лице она не особо выделялась красотой, к тому же от края левого глаза до самого подбородка тя-нулся длинный шрам, но в остальном выглядела как богиня. Волосы были уложены в кокон, а в ушах красовались две огромные серьги с драгоценными камнями. На специальном поясе висело несколько ножей, небольшой парали-затор и мечта каждого воина Космоса - игломёт. Завершали вооружение два меча, рукоятки которых торчали из-за спины.
   В то, что она действительно никому не доверяла, понималось сразу. Ибо к краю мостика на всеобщее наше обозрение, она шагнула лишь только после того, как нас проверили до последней нитки. Она внимательно обвела каж-дого из нас взглядом, презрительно ухмыльнулась, скользнув по длинной фи-гуре Малыша, поспешно натягивающим брюки и собралась говорить. Тут же некий услужливый помощник подставил ей под губки микрофон на длинном держателе. Поэтому мы слышали каждую интонацию в голосе капитана.
   - Море даёт нам жизнь и приучает к изменчивости, - говорила она на приличном галакто, как бы рассуждая, сама с собой. - Изменчивости в судьбе, да и во всём остальном. Вроде бы совсем недавно вы были свободны, вооружены и самоуверенны. Но океан забрал у вас всё. И почему? - голос стал усиливаться и наливаться злобой. - Да потому, что вы лишили старого и доброго Фреда его судна! И никто не даст ему шанса выжить в этом жесто-ком мире. Его бравые парни остались без работы и приличного места! И им придётся участвовать в турнирах, кровью выбивая себе место под солнцем! И всё это потому, что какие-то жалкие сухопутные воришки нажали не на ту кнопку!!! В пограничных водах чужого государства!!! Во все времена за это уничтожали на месте! Всех! Как бешеных собак!!! - подобные выступления были ей явно не в тягость. Капитан двумя руками схватилась за леер, нависла в нашу сторону и чуть ли уже не убивала взглядом. Видимо она считала себя великой актрисой или чем-то ей сходным. Её подчинённые взирали на неё горящими глазами и ловили каждый жест. Другое мнение складывалось у нас. Гарольд даже пробормотал, так что бы я услышал:
   - По-моему у этой истерички было тяжёлое детство.
   А я воскликнул, правда, мысленно, в ответ: "Тем не менее, она здесь ко-мандует!" Тем временем очаровательный женский голос, усиленный элек-тричеством, доходил до каждого. И вещал совсем неприятные вещи.
   - Экономические критерии нашей жизни не позволяют мне принять пра-вильное решение. Приходится всегда помнить о средствах на топливо, поку-пать новые боеприпасы, пополнять свой госпиталь современным медицин-ским оборудованием. Очень неразумно убивать дееспособных рабов! - мои ребята непонимающе переглянулись. - Тем более, когда за рабов прилично платят. Но ведь и развлекаться иногда тоже надо! А, ребята?! - в ответ на её вопрос пятьдесят глоток исторгли из себя одобрительный рёв. - Тем более, когда повезло вне очереди! - на эту непонятную для нас фразу послышался довольных смех. - Поэтому объявляю поединок!
   Пираты ещё более откровенно выразили своё желание посмотреть на зре-лище. Но капитан смотрела только на нас, и заметила наше непонимание.
   - Я вижу, что новые рабы не совсем довольны своей участью?! Видимо они совсем не знают наших правил поединков. А они гласят: всякий постра-давший может выступить в защиту своей чести и отомстить обидчику. Есте-ственно, если он не раб! Так вот, старый Фредо имеет право сразится с кем-нибудь из тех, кто уничтожил его судно. Или выставить любого бойца из своего экипажа. Даже трёх, по очереди. Бой идёт на смерть! При любом, даже тяжё-лом ранении поединок аннулируется. Но хочу обрадовать, наших рабов: если их представитель победит, он становится свободным и может влиться в наш экипаж или найти себе занятие на острове.
   Тут же из-за спардека на ют вышли ещё мокрые недобитки с потоплен-ного нами недавно катера. Их возглавлял, по-видимому, сам Фредо, который стрелял по нам напоследок из пистолета. Выплыл таки, старый унитаз! И опять-таки, при виде его гневного лица, что-то всколыхнулось в моей па-мяти. До ломоты в затылке я пытался вспомнить, с чем это связано, но так и не мог это сделать. Может просто ассоциативный процесс?
   Старик со злобой осмотрел нас и вопросительно поднял глаза наверх. Капитан обвела своих пиратов взглядом:
   - Кто пойдёт на бой со стороны рабов?
   Тут же со всех сторон посыпались предложения. Нашлось немало же-лающих и меня увидеть в поединке. Особенно надрывался худощавый саму-рай с огромным, выпирающим кадыком. Услышав это, капитан стала раз-мышлять вслух:
   - Нет, дебил не подходит! Его затопчет даже ребёнок. Его трудно про-дать? Ну, это как сказать! Есть очень многие любители экзотики..., - видя как Гарольд решительно вышел в центр круга, она засмеялась: - А ты, тол-стячок, куда отправился? Здесь я выбираю! А за тебя порядочно могут запла-тить! - после дружного гоготания, продолжила: - Длинного выставить? Так он тоже денег стоит! А пусть идёт тот пацан! Да, ты! - она указала рукой на сжавшегося Роберта. - Глядишь перед смертью чудеса и покажет! Даже сво-бодным станет! Жить то, небось, тоже хочет! Да и кто его купит, такого...!
   Больше всего недовольства показал Фредо. Он яростно сплюнул и забор-мотал какие-то ругательства. Но не совсем громко, то ли боялся кого, то ли уважал правила. Затем безнадёжно махнул рукой и вторым жестом дал своим бойцам право выбора. Те чуть поспорили негромко, и в центр круга отпра-вился угловатый качок среднего роста. Он явно решил вдобавок ещё что-ни-будь выиграть, так как всем показывал один указательный палец. Явно наме-реваясь уложить нашего парня за одну минуту. Народ вокруг подобрался явно заводной: ставки посыпались наперебой. За Роберта мы совсем не вол-новались, ему и подсказывать то ничего не надо было. Даже притом, что оружие выбирал пират, вызвавший на бой. Трудность заключалась в том, что бы не показать всей силы до третьего поединка. А то мог вмешаться самый-самый. Хотя вряд ли такой найдётся в команде Фредо! Нам конечно совсем не улыбалось стать рабами и быть проданными с торгов. Но если хоть один из нас останется со свободой передвижения - будет совсем неплохо.
   Напоследок всех повеселил Малыш. Он стал требовать, что бы и у него приняли ставку на победу своего маленького друга. Но его единогласно высмеяли, добавив, что рабам за счастье просто понаблюдать за поединком.
   После этого Роберт скромно, бочком стал приближаться к противнику. Тот с высокомерием даже отступил на несколько шагов назад, оставляя центр круга свободным. Наш "Молния" приблизился, и все замерли, ожидая сиг-нала. Тут Гарольд решил подыграть и стал подбадривать его криками: "Роки! Роки!" Ребята тут же к нему присоединились, пытаясь заодно утвердить новое имя нашего товарища. Мы об этом тоже успели договориться, даже комплект заготовок имелся. Роберт прекрасно всё понял и стал разыгрывать из себя берсерка. То есть шлёпать себя по щекам, колотить по груди. И даже делать попытки вырвать у себя пару клочьев волос. Мол, слабый, но злой как тигр. Соперника это нисколько не напугало. Он лишь пригнулся, сгруппировав-шись для атаки и ожидая лишь сигнала от капитана. И после женского вы-крика "Вперёд" бросился, не раздумывая на Роберта. Но тот тоже не стоял на месте: неожиданно метнулся вперёд и из всех сил вцепился в шею против-ника. Со стороны это казалось верхом безрассудства и необдуманности. Да и не профессионализма. Соперники свалились с ног и покатились по палубе. Но я то сразу увидел сломанную шею. Два свившихся тела несуразно проку-выркались несколько метров. Тут же Роберт вывернулся, уселся на груди пи-рата и с тал нелепо молотить кулаками по лицу уже мёртвого соперника. Тот, естественно, не делал никаких попыток сопротивляться. Через минуту такого странного "боя", шум и выкрики стихли, никто ничего не понимал. По ко-манде сверху, двое амбалов оттащили слабо упирающегося победителя в сторону, а склонившийся над несчастным тип, с цинизмом заядлого медика, констатировал смерть представителя Фредо.
   Что тут началось! Кто поставил на качка, проклинали его неуклюжесть и неповоротливость, сваливая вину за проигрыш только на него же. Досталось и Фредо. Того обозвали болваном и другими нелестными эпитетами. Уко-ряли в неумении подобрать даже слабаков и удивлялись в так длительном владении судна. Тот разъярился ещё больше и даже сделал попытку сам выйти на поединок. Но его остановил такой же пожилой пират, видимо ста-рый товарищ по "оружию". Неспешной походкой он вышел в центр круга и поднял над собой нож: выбирая оружие для схватки. Тут же один из окруживших нас мордо-воротов вложил похожий нож в руку Роберта и подтолкнул в сторону нового противника. Наш паренёк стал крутить доставшийся ему красивый кинжал двумя руками, как бы разглядывая и любуясь. Повторно раздалась команда "Вперёд!" и пожилой пират сделал шаг. Всего только один шаг! Затем кач-нулся и стал медленно падать вперёд. В горле торчал мелькнувший почти не-заметно кинжал.
   Тело ударилось грудью о палубу в совершенной тишине. Лишь Роберт радостно вскрикнул, запрыгал на месте и подбежал к Гарольду за поощри-тельным похлопыванием по плечам. Все ребята его окружили, поздравляя с победой и выражая своё восхищение таким удачным броском. Даже я заму-гыкал что-то весёлое и умиротворённое.
   Вокруг явно недоумевали. Обстановку чуть разрядил чей-то доволь-ный голос, сообщивший, что он выиграл, поставив на малявку. Ему в ответ понеслись подковырки, разъяснения и шутки. Многие опять стали обвинять случай, но некоторые всё-таки не верили в такие совпадения и рассматривали нас со всё более возрастающей подозрительностью. Ещё бы! Невзрачный парнишка убил за пару минут, пусть не лучших, но и не самых последних по силе соперников. Слишком уж странные победы! И почти моментальные!
   Поневоле задумаешься. Хотя мы тоже задумывались над нашими шан-сами. Что будет дальше? Можно ли захватить корабль? Пока с нас не спус-кали глаз, и даже в разгар поединков несколько стволов постоянно были на-правлены нам в голову. А соседние корабли? Оттуда тоже наблюдали за "коллегами-пограничниками", хотя и не всегда могли рассмотреть подробностей. Капитан вновь взяла инициативу в свои руки:
   - Фредо! У тебя остался один, но всё-таки шанс, отмыть пятно позора! Хотя, как по мне, я очень жалею, что выбрала парнишку. Он, возможно, стоит тоже немало. Из-за тебя я лишилась своих законных прибылей! Давай, выбирай из своих неврастеников хоть кого-то путёвого или сам попытайся вспомнить славную молодость!
   Во время этого диалога я внимательно присматривал за нашей машиной. Видимо тем двум парням надоело копаться во внутренностях в противогазах, и они решили передохнуть. А может их тоже привлекла зрелищность и непред-сказуемость поединков. Ибо они вышли на палубу, освободили лица и даже закурили по сигарете. Это их, возможно, и спасло. Фредо поднял руку вверх и собрался что-то ответить, как в тот же момент автомобиль издал громкий рёв сиреной, приподнялся над палубой сантиметров на двадцать, захлопнул единствен-ную функционирующую дверь и рванул в сторону открытого океана. Зацепившись за леер, нелепо кувырнулся в воздухе. В ответ на пируэты автомобиля разда-лось несколько запоздалых автоматных очередей. Остальные пираты тоже повели стволами, намереваясь дать залп. Но летающий трофей не стал дожи-даться неприятностей, а сразу же камнем бултыхнулся в воду. Все замета-лись по палубе, пытаясь расправить трал и опустить его в воду. Понеслись противоречивые команды от боцмана и от крановщика. На соседних кораб-лях вспыхнули тоже дополнительные прожекторы. Но сразу стало понятно: вряд ли они отыщут машину. Нас отвели поспешно в трюм, но, тем не менее, не забыли приковать к железной стене наручниками с длинными цепями. Лишь Роберт остался наверху. Видимо морской закон поединков здесь со-блюдался неукоснительно. Затем судно легло в дрейф, пытаясь проследить за шумом автомобиля или поймать его лучом локатора. Но и через два часа ни-чего не произошло. Зато ещё через час нас стали по очереди выводить на ко-роткий допрос. На нём присутствовала лично сама капитан, но в "собеседовании" не участвовала. Да и проходило оно рутинно и нас совсем не волновало. У нас было достаточно времени для согласовки наших легенд. А меня так вообще не трогали. Так что проколов у нас не было. Разве только Гарольд в чём-то просчитался. Его повели последним и он совсем не спешил возвращаться. Вряд ли ему удалось вырваться из плена, хоть в душе мы и страстно этого желали. Но полная тишина на корабле свидетельствовали о царящем на верху порядке. Никакого больше переполоха не возникало.
   В нашей команде каждый способен действовать самостоятельно. А уж тем более переживать за Гарольда не было никаких причин. Что бы ни слу-чилось, он сам на месте прекрасно найдёт выход из любого положения.
   О нас забыли, а мы никак не могли решить, что делать со мной? Вроде как дебил должен спать, но как без брата? Бесноваться должен или оставаться равнодушным? Решили ждать до обеда. Может и Роберт нечто придумает и даст весточку со свободы. Посовещавшись шёпотом в полнейшей темноте, мы завалились спать на некие подобия матрасов там, где позволяла длина це-пей от наручников. Это был мой первый сон после возвращения мне памяти и нормального вида. Даже сомневался, что засну, но вырубился в первую же секунду.
   Проснулись мы перед самым обедом и сразу по четырём причинам: ма-шины корабля заработали на полную мощность, включили свет, принесли еду, и вернулся Гарольд. Судя по его внешнему виду, ночь прошла для него совсем не в мытарствах и тяжёлых пытках. Хотя на щеке краснел след от нес-кольких царапин, которые он прикрывал платочком. Принюхавшись, Малыш первым высказал правильное предположение:
   - А духами то от него как несёт! Да ещё и дорогими! Мы тут вшей кор-мим немытыми телами, а он ароматизированные ванны принимает!
   Один из двух пиратов оставшихся у двери и держащих нас под прицелом автоматов с презрением фыркнул и пояснил:
   - Вашему другану просто неимоверно повезло! - но в голосе слышалась плохо скрываемая зависть. Видимо, что бы её нивелировать, он со значением добавил - Пока! Посмотрим, что он на берегу станет делать, когда его кое-кто по стенке будет размазывать!
   - А я далеко не масло! - с угрозой в голосе отозвался Гарри. Он уже доб-рался до меня и гладил по голове как малое дитя. Я ему подыгрывал: прижимался щекой к груди и жалобно мычал телёнком. - И "кое-кто" для меня просто "никто"!
   - Ну-ну! - поощрительно отозвался третий пират, снующий возле нас с огромным мешком. Он ставил перед каждым пакет с пайком и двухлитровую пластиковую бутылку с водой. - Может ты тоже неплохой боец, и знаешь ка-кие-то секреты боя. Тогда у тебя будет шанс. Как по мне - то я очень хочу поставить на твою победу.
   Ещё один пират деловито обошёл каждого арестанта и проверил наручни-ки с цепями. В конце он и Гарольда приковал возле меня, поверив в наше родство. Видимо все пираты были в курсе происходящего, так как и он не удержался от высказывания:
   - Вам ребята лучше бы сидеть тихо и не высовываться. Законов, я вижу, вы наших совсем не знаете. И вряд ли долго протянете. Даже чудеса не спа-сут. А у тебя, везунчик, ещё и брат на руках больной. Раньше надо было от него избавиться и пристроить где-нибудь в монастыре или в госпитале.
   - Да был он уже в одном месте! - лицо Гарри покраснело от гнева. - Так его там санитары за футбольный мяч принимали! А я через забор подсмотрел и всем четверым ноги поломал! Да и мозги не сильно жалел, ублюдки! Когда буду уверен в хорошем к нему отношении, тогда и оставлю.
   Перед уходом пираты посоветовали есть быстрей: свет будет только два-дцать минут. Поэтому мы сразу накинулись на пищу. Лишь Гарольд заложил руки за спину и блаженно потянулся. По его сытому виду можно было дога-даться, что к своему скудному пайку его пока совершенно не тянет. Лишь вспомнив, кого я из себя разыгрываю, он стал меня кормить и по ходу дела рассказывать о последних событиях. При этом мы все понимали, что некото-рые детали выпадут из повествования из-за возможного подслушивания. Но читать между строк мы умели. И понимали друг друга даже по интонации.
   - Вначале меня опрашивали только те же трое типов, что и вас. Но минут через пять зашла капитан и уселась прямо на соседний стол. Да ещё и в позе ло-тоса. Вроде даже, как и не слышит нас. А я как раз стал описывать своё уме-ние в области массажного искусства. И как я барона одного на ноги поста-вил, после того как остальные врачи от него отказались. Тут она и просну-лась:
   - Толстый! Ты за кого нас принимаешь? Мануальная терапия - вещь слишком тонкая для твоих мозгов! Ври, да не завирайся!
   Хоть и захотелось мне при этих словах её по попке отшлёпать до крови, но сдерживаюсь. Говорю:
   - Госпожа капитан! Я конечно в последнее время не практикую, но могу ручаться за свой высокий профессионализм. С детства обучался и мне про-чили великое будущее. Лишь волею злых стечений обстоятельств оказался на тропе искателя приключений. Уж больно вспыльчив был, да подраться лю-бил.
   А она глаза опять закрыла и, как бы в трансе, говорит:
   - Если соврал - я тебе по пальцу на каждой руке обрубаю! - и своему адъютанту: - Лекаря ко мне!
   Того как ветром сдуло. Ну а мне чего волноваться? Сижу спокойно, отве-чаю на возобновившиеся вопросы. Тут и лекарь подошёл. Ну, вы его видели, он смерть после поединка подтверждал. Лишь он вошёл, капитан ему и гово-рит:
   - Снимай рубаху и ложись животом на стол! Будем массаж делать!
   А тот хоть и циник, но парень с юморком. Спрашивает: - А чем? Да и здоров вроде я! - а капитан: - Сейчас обоих и проверим! Тебя на здоровье, а его на знания. Давай, толстячок, показывай своё мастерство!
   Ох, как мне хотелось ей ротик заткнуть за словечки мерзкие! Но терплю. Взялся я за спину лекаря и давай её мять и прощупывать. Сразу нашёл два старых перелома рёбер, зажившее давно декомпрессационное повреждение шейного позвонка, и отложение солей. Не страшное отложение, но в наличии. Через полчаса лекарь меня зауважал и поклялся, что лучшего массажиста он не встречал в своей жизни. Встал, оделся и тут же дал команду адъютанту вести меня за собой. Трое "следователей" лишь переглянулись и уставились на ка-питана. А та будто заснула: не шелохнётся. А при её молчании, видимо, ле-карь старше всех по званию. И повели они меня куда-то. Интересно стало до жути. Пришли мы в их госпиталь. Скажу вам ребята: всё на высшем уровне. Словно на флагмане океанской эскадры. Чего только нет из оборудования и всё самое современное. Отпускает адъютанта мой недавний пациент и, так неназойливо, ко мне обращается:
   - А не выпить ли нам, коллега, по стаканчику неплохого коньяка?
   - С превеликим удовольствием! - отвечаю. - Даже и от двух не откажусь.
   - Если поможете мне в одном вопросе, то обещаю напоить вас до беспа-мятства! - кто же от такого предложения отказывается?
   Отпили мы напитка, неплохого, признаюсь сразу. Лимончиком даже за-кусили. Хоть и кислейший, зараза, но удовольствия прибавил. Затем ведёт меня лекарь к световому стенду и давай рентгеновские снимки раскладывать. И все подробно объяснять по ходу дела:
   - Есть у меня один пациент, недавно пострадал очень в бою. И так его скрутило, что криком кричит. Уже шестой день им колотит, а я никак понять не могу. Причиной недуга послужило падение неудачное на спину. Но тогда лишь заныло и лишь потом, начались осложнения. По моим предваритель-ным прогнозам повреждён позвоночник. Но вот где и как - не могу опреде-лить! Уже и консилиум собирался: три самые заслуженные личности приез-жали с острова да с кораблей лучшие медики присутствовали, а толку ника-кого. Большинство так и говорит: девица может инвалидом остаться.
   - Девица? И тоже на этом корабле? - я не скрывал своего удивления. - Да у вас мне нравится! Очень демократично и толково: у всех права равные.
   Тут лекарь как-то воровато оглянулся и говорит мне, чуть ли не шёпотом:
   - Ты не сильно то губу раскатывай и деликатней с пациенткой! А то ка-питану голову кому срубить - раз плюнуть! Кроме того, пострадавшая ей ку-зиной приходится, и она за неё особенно переживает. Но это - между нами. Ибо вида она не подаёт, что случилось, тому не миновать. Она у нас как скала. А того, кто кузине здоровье повредил, она уже мёртвого по кускам рубала и акулам скармли-вала. И очень жалела, что того ещё в бою прикончили. Так что - деликатнее и с тактом, если не хочешь в капусту шинкованную превратиться.
   - Да ладно тебе, и так достаточно запугал, - признался я. - Давай лучше думать, чем помогать будем. Или сразу напьёмся? Может и я не потяну та-кого сложного случая.
   - Да в том то и дело, что у тебя есть шанс. Если ты и вправду знаток, каким мне показался. Один из врачей её осматривавших советовал обратиться к та-кому, как ты. Мол, вы знаете, что в таких случаях делать. Так что думай, смотри, решай. Авось и удастся. И не забывай, твоя судьба в руках капитана. Постарайся её умилостивить.
   Пришлось постараться. Нашел я один подозрительный позвонок на сним-ках, он то, скорей всего, и защемил важный нерв. Давай говорю свою пациентку. Но что б градусов двадцать восемь в помещении было, и вода горячая, и кремы, и мне напитки для охлаждения. Оказалось у них тут и сауна с бассейном неболь-шим есть. Вот уж кораблик комфортный, нечего сказать. А уж когда постра-давшая появилась, то я даже занервничал. Капитан - прелесть, а та так во-обще диво дивное. Сама скромность, целомудрие и невинность. Даже не ве-рилось, что она в схватках участвует. Но пришла то, вернее приползла с та-кими стонами да оханьями, что слёзы выступали, на неё глядя.
   Уложил я её на стол и лишь собрался начинать разогревать - капитан явилась. Уселась сзади меня на кушетку, меч положила на колени и взгляда с меня не сводит. А лекарь мне так по-товарищески подмигивает: смотри, мол, держи себя в руках. И то, правда: на пациентке ведь одни тоненькие трусики, а я уже и забыл, когда женское тело видел.
   При этих словах Гарольд печально закивал головой и в сердцах восклик-нул, воздев очи к потолку:
   - И надо ж было случиться такому горю с моим братом!
   В ту же секунду погас свет, и ребята захихикали такому совпадению. А я в отместку за намек несильно пнул друга ногой в бок. Без света напряжение немного спало, всё-таки хоть подсматривать за нами не могли. Хотя, кто его знает: при современной технике всё возможно. Я стал кушать уже сам, а Га-рольд продолжил свой рассказ:
   - Целый час я её разогревал, мял, катал и месил как тесто. Вначале она вскрикивала, потом кряхтела, потом лишь тяжело сопела с закрытыми гла-зами. С меня семь потов сошло, пришлось даже до пояса раздеться. Лекарь мне здорово помогал уже тем, что полотенцем меня обтирал постоянно. Ки-лограмма три потерял, не меньше. И в конце сеанса наступил решающий мо-мент. Поднял девчонку, приложил к себе спиной и мягко дёрнул за сложен-ные на животе руки. Меня учитель особо учил этому процессу. Если не так сделаешь, то и убить можно. Или разогрев всего тела не удался. Но всё про-шло хорошо. Она только вскрикнула слабо и потеряла сознание. А меч капи-тана уже холодил мою шею возле уха:
   - Что ты с ней сделал?!
   - Уже всё хорошо! - говорю. - Через полчаса она придет в себя, и сама расскажет о своём самочувствии. Гарантий в таких делах не дают, уж больно случай запущенный. Надо было это делать в первый же день после повреж-дения. Но мне кажется, она поправится.
   Убрала она меч и говорит лекарю:
   - Ждите меня в госпитале и глаз с него не спускай!
   А того долго упрашивать не надо. Только и всего: глаз не спускать?! Сели мы у него в кабинете напротив друг друга, да и приговорили две бу-тылки отличного пойла, которым он меня вначале угощал. Запрета ведь не было. Пытался я у него узнать об их житье-бытье, да не успели мы напиться, как следует: через час к нам капитан заявилась. И лекарю так грозно:
   - Ты бы только пил! Совсем тебе спиртное доверять нельзя!
   - Так ведь это в медицинских целях! - оправдывается тот.
   - В медицинских целях надо учиться спасать людей, а не напиваться как скотина за один час!
   - Да мы с коллегой совершенно трезвы! - попытался и я вставить сло-вечко. Тут уже и мне досталось:
   - Рабы должна молчать, пока их не спросят! Понял!?
   - Так точно! Виноват! Исправлюсь! - а что мне ещё оставалось делать?
   - Твоё счастье, что сестра чувствует себя лучше. Проснулась, попила. Мы её перенесли в каюту. Говорит, что, будто под катком побывала, все соки из неё выжали. Но резкие боли прошли. Затем сразу заснула. Посмотрим до утра, будут ли положительные сдвиги.
   Но нам с лекарем и так уже всё стало ясно: дело идёт на поправку! Мы даже хлопнули друг друга по ладоням на радостях. И он стал меня хвалить:
   - Я сразу увидел в этом парне талант! Он настоящий специалист! И руки у него золотые: каждую слабину в организме чувствует! Заслужил хороший обед и отдых!
   - Обед? - капитал с сарказмом хмыкнула. - Покормить, конечно, надо! А вот отдыхать ему ещё рано: пусть и мне мои старые ушибы полечит. Завтра продадим его по хорошей цене, когда ещё к такому массажисту попаду. Да-вай лекарь тащи побольше еды в сауну. Мы тебя там подождем.
   Поели мы очень существенно! И такие блюда! Видимо и кок здесь имеет все права называться лучшим. Затем лекарь удалился вроде как за спиртным, а я при-ступил к массажу. А минут через сорок капитан вывернулась на спину и с ехидством констатировала:
   - А ты ведь совсем не толстый! Это просто твои мускулы обвисают, когда расслабленны.
   Гарольд замолчал, и целую минуту не раздавалось и звука. Первым не выдержал Армата:
   - А дальше? - рассказчик хмыкнул и тяжело вздохнул:
   - А дальше всё было как в сказке! Волнительно, долго и прекрасно! Ради таких событий следует делать паузы в любых приключениях.
   - А царапины, откуда? - выдал свою заинтересованность и Николя.
   - В каждой сказке есть конец, - резюмировал Гарольд. - И не всегда сча-стливый. Думал, Нина крепко спит, и решил заглянуть в какую-то книгу с кожаным переплётом, лежавшую под прикроватной тумбочкой. Даже предположить не мог реакции капитана. Она мне чуть глаза не выцарапала, от меча её под кровать пришлось пря-таться, а в конце выставила меня голого из своей каюты и вышвырнула за мной мою одежду. Под смех нескольких козлов меня сюда и привели. И чего она так разъярилась? Я тоже хорош - в такой мелочи прокололся! Грамотным прикинулся! А жаль, хороший шанс упустил!
   - Так её Нина зовут? Очень красивое имя, - обрадовался Армата. - Как у моей мамы!
   - Не вижу поводов для радости, - с тоской в голосе сказал Гарольд. И Малыш его поддержал, пропев строчку из оперы на новый манер:
   - Что Нина завтра нам гото-о-вит?!
  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

"ХАОС"

  
   Ужин нам принесли, когда корабль полностью прекратил своё движение. Видимо мы зашли в порт или хорошо защищённую гавань, так как не ощущалось даже малейшей качки. После долгой темноты, включённый свет казался неимоверно ярким, но мы сразу рассмотрели наших предыдущих посетителей. Двое всё так же держали нас под прицелом, а третий скрупулёзно проверил наручники. Хоть и личики у всех были грубые и не вызывали особой симпатии, но явно чувствовалось некое к нам расположение. Грех было не попытаться выведать хоть какую-либо информацию. А разносящий пайки вообще не прочь был с нами побеседовать. Он то и начал с вопросов:
   - Ты чем это кэпа так разозлил? - он уставился на Гарольда и упёр руки в бока. - Весь экипаж на авральных работах!
   - Да ничем..., - мой друг удивлённо пожал плечами и признался: - Хотел книжку старую полистать, за это и поплатился....
   - А с доктором ты как расстался?
   - В каком смысле? - не понял Гарольд.
   - Подрался ты с ним, что ли?
   - Ещё чего?! Расстались мы лучшими друзьями! И выпили вместе!
   - А почему же у него синяк свежий под глазом? - допытывался пират.
   - Откуда мне знать? Я его видел в полном здравии.
   - Странно..., - протянул раздававший нам провиант и переглянулся с остальными своими товарищами. - Видать попал кому под горячую руку....
   - Ребята! - как можно более дружественней начал Малыш. - Вы бы нам не обрисовали, что нас ждёт впереди? Хотя бы кратко, в двух словах.
   - Если кратко, то большие трудности! Из-за того, что ваш автомобиль утонул, за вас попытаются выручить как можно больше деньжат. А это возможно только в двух вариантах. Первый: вас будут выставлять на гладиаторских боях, а там долго не живут. И второй: набить рабам цену какими-то большими знаниями современных технологий или вооружений. Тогда вас купят в лаборатории или на заводы. Или министерство обороны. А там жизнь вполне сносная. И быстрее можно стать свободным.
   Впервые за всё время плена заговорил Цой Тан:
   - Надеюсь, здесь нуждаются в специалистах по ведению подводного хозяйства? Я умею выращивать любые водоросли, разводить колонии моллюсков и другую полезную живность.
   - Не смеши нас! Кому нужны твои моллюски? Нас от продуктов моря и так тошнит!
   - А гладиатор после победы тоже становится свободным? - оживился Гарольд. - У меня кулак сильный! Могу драться целый день!
   - Ха! - засмеялся пират, и его поддержали трое других. - Раб-гладиатор частенько обретает свободу только после своей смерти. А до того очень долго принадлежит хозяину. Хотя есть много случаев, когда и им была дарована свобода. Один из таких случаев сбор средств на выкуп болельщиками. Другой - вольная от хозяина. Третий - особые условия боя. Вашему пацану вчера повезло, он как раз попал под один такой закон. И, между прочим, он что, всегда так силён в поединках?
   - Честно говоря, он только и умел, что ножами кидаться, - стал объяснять Гарольд. - А в драке слабоват до неприличия. Первый поединок - настоящее чудо. Хоть парень с нами всего полгода, но привыкли к нему. А тут такое для него испытание. Думал всё, хана нашему компаньону. Да и брат к нему тянется. Он хоть и больной, а добрых людей чувствует.
   - Здесь добрые долго не живут..., - проворчал пират, уже подходя к двери. Затем обернулся и снова обратился к Гарри: - А тебе тоже не позавидуешь....
   - Чего так? - беззаботно спросил мой друг.
   - Мы уже в порту и заправляет здесь один..., гм..., человек. Очень неравнодушный к нашему капитану. И очень опасный противник! - он переглянулся со своими товарищами, и те поддержали его молчанием. - И ты вряд ли избежишь его внимания. Наш тебе совет: не оказывайся на его пути. Хотя я тебе уже говорил, что буду ставить на тебя. Да и многие наши ребята рискнут капиталами в вашем поединке. Если он состоится....
   - А вы знаете, я вам тоже дам один совет! - мой "брат" забрал у меня хлеб, который я начал жевать с упаковкой, освободил его от пластика и опять сунул в руки. - Только скажите: есть у вас паузы между раундами?
   - Да. Особенно в важных боях и наиболее посещаемых.
   - Тогда обещаю вам продержаться первый раунд и сделать вид, что мне не справиться с соперником. Но потом я его завалю. Поставите в перерыве и утроите выигрыш. Здорово?
   - У нас говорят: дурак в мечтах богатеет. А мы мечтать, не любим. Да и ты того..., гм..., человека ещё не видел.
   - Всё равно: не забудьте. Раз уж вам денег на меня не жалко.
   Пираты ушли, а мы продолжили ужин в некоторой задумчивости. Малыш попытался пошутить:
   - За свою любовь иногда приходится бороться!
   - Да пошёл ты! - беззлобно отозвался Гарольд. - Какая там может быть любовь? Шлюха как шлюха. Только с большими амбициями. Попала на голодного мужика, да и только.
   Я сидел напротив него и сосредоточенно жевал хлеб, но глаза то я его видел! И его глаза мне не понравились: была в них какая-то непонятная тоска. И даже сквозила некая растерянность. Или может мне показалось?
   Продолжительное время нас не трогали. Так как в полной темноте нечем больше заняться, как прощупывать свои наручники или трепаться, то мы решили отоспаться. Про запас, для лучшей сохранности бодрого настроения. Хотя последними из всех заснули наверняка я с Гарри. Он шептал мне на самое ухо о событиях, которые произошли со мной и с ребятами за последнее время. И событий было порядочно. Вначале я слушал очень внимательно, но потом сон всё-таки сморил то ли меня, то ли моего друга. Не помню, кто уснул первым.
   Часов никому из нас не оставили, поэтому, когда опять неожиданно зажёгся свет, мы подумали, что уже утро и наступила пора завтрака. Да и желудки говорили о том же. Но время шло, а дверь нашей общей камеры так и не открывалась. Так и напрашивалась мысль, что нас кто-то тщательно рассматривает. Естественно, мы все реагировали надлежащим образом: я испуганно вскрикивал и закрывал руками глаза, Гарольд меня успокаивал, ребята шутили или ворчали. Но постепенно мы успокоились и даже опять впали в некую дрёму. Свет так и не выключили и часа два мы старательно играли свои роли. Я лежал, скрутившись калачиком под боком у моего "брата" и иногда вздрагивал во сне. А он мне шептал успокаивающие слова.
   Гарольд первым заметил приближение непонятного. А я уже услышал после того, как его грудная клетка напряглась и замерла. Откуда-то сверху раздавался противный, но очень осторожный скрип. Будто откручивали барашки на давно заржавевшем лючке или иллюминаторе. Затем какой-то люк всё-таки открылся, потому как Армата успел воскликнуть:
   - Я вижу отверстие на потолке!
   И сразу же за этим в нашу арестантскую камеру ухнула дымовая шашка. За ней вторая, почти одновременно с третьей. Не густой, и вначале даже прозрачный дым, стал заволакивать всё помещение. И сразу стало ясно, что наши жизни в опасности: едкая дымная смесь была явно нервнопаралитического действия. Не в силах подняться к двери из-за цепей и наручников ребята стали изо всех сил колотить, чем попало по полу и переборкам. Ведь только так мы могли привлечь к себе внимание охранников. Ибо если кто-то и хотел с нами расправиться, то только не они. Разве только они были в сговоре с пытающимися нас отравить злоумышленниками. Все уже стали задыхаться и надрывно кашлять, а помощь так и не приходила. Задерживать дыхание тоже не имело смысла, и ребята орали из последних сил. Один я забился головой под матрас и мычал нечто нечленораздельное. Если уж не могу чем-то помочь, то лучше притворяться до конца. Хотя в голове похоронным набатом крутилась только одна мысль: "Ведь мы никому не нужны мёртвыми!" Постепенно дым заполнил всё пространство, скрыв нас от взглядов возможных наблюдателей. Тогда я набрал как можно больше чистого воздуха из под матраса и задержал дыхание. Ребята прекратили всякое движение и не издавали больше ни звука, а я пытался держаться до последнего. Я ведь четыре минуты могу находиться под водой, и когда-то спасся этим от смерти. Но сейчас моё время, видимо, истекло. Я попытался ещё раз вздохнуть под матрасом, но горячий дым уже оказался и там. Он ворвался в мои истомлённые лёгкие адской смесью, и моё сознание отключилось.
   В загробную жизнь я не верил, поэтому происходящее со мной очень удивило и преисполнило некоего величия. Моя душа поднималась из тёмного, вязкого мрака к мерцающему далеко вверху яркому свету. Своего тела я уже не чувствовал, догадываясь, что никогда больше не воспользуюсь бренной оболочкой. Зато я обрёл полную свободу своей сути и с увеличивающейся скоростью устремился вверх. И чем быстрей я поднимался, тем громче звучали трубные звуки чего-то величественного и таинственного. Мрак отступал, давая место светящемуся облаку, и моя внутренняя сущность ощутила благодатное тепло. Ещё одно мгновение и я увижу место, в которое перенеслась моя душа. Интересно, кого я там встречу? Первым, о ком я вспомнил, был Серджио. Раз он умер, то обязательно должен быть где-то здесь! Ослепительное сияние ворвалось в мой мозг и я увидел!
   Увидел, что яркий свет исходил от низко висящей лампы. И услышал, что трубные звуки превратились в удовлетворённый человеческий голос:
   - Наконец-то он зашевелил зрачками!
   Чьё-то лицо низко склонилось надо мной. Захотелось спросить, где я и что со мной приключилось, но губы слиплись, а челюсти свело судорогой. Поэтому из моей глотки вырвалось лишь непонятное мычание. Меня явно не поняли, так как я услышал:
   - Он что-то пытается сказать! - на что второй голос заявил:
   - Да он вообще не говорит, только мычит что-то непонятное. Лишь его брат как-то понимает это мычание.
   Надо же! Если бы не пересохшее горло, я бы разоблачил себя несколькими словами. Но неужели нас травили газом только для этого?! Что же произошло? Я заметался глазами, захрипел громче и попытался встать. Но не тут то было! Всё моё тело и конечности были крепко привязаны к ложу, на котором я приходил в сознание. Первый голос показался озабоченным:
   - Может его отвязать? И он успокоится?
   - Вряд ли.... Лучше пусть так и лежит! - второй человек склонился надо мной, и я узнал в нём судового врача. Его правый глаз украшал огромный синеватый фингал, который был виден даже сквозь тонирующую мазь. Я вспомнил недоумение пиратов по этому поводу и как можно жалобнее заскулил. Пытаясь этим скрыть своё желание засмеяться. Вряд ли мне стало смешно от вида разукрашенного лица лекаря. Видимо наступило облегчение от сознания, что всё-таки я ещё не на том свете. Жизнь продолжалась! Хоть и в неимоверных трудностях и неопределённых перспективах на будущее, но шла по намеченной судьбой линии. А может, мы сами эту линию выбираем? Когда-нибудь и об этом узнаем. Скорей всего, действительно после смерти.
   - Ладно, хорошо хоть не буйствует! - лекарь успокаивающе похлопал меня груди. - Сейчас проведём все тесты и отправим его по назначению.
   - А стоит ли возиться? - спросил другой человек. Теперь я разглядел и его белый халат, приняв за санитара. - Только время зря потратим. И так, сколько на него сил угрохали!
   - Возиться стоит всегда! - судовой врач закатил мне веки, внимательно всмотрелся и задумчиво добавил: - Хотя бы даже для собственного самоусовершенствования..., и успокоения.
   И два медика, (даже не знаю, как их обозвать), приступили к своим проклятым тестам. Отношение ко мне было как к подопытной крысе. А может и хуже. Что только со мной не делали! Кололи, щипали, давили, гнули, ломали, шлёпали и даже поливали. А я даже не мог просто по-человечески возмутиться. Вернее мог, но в меру. Так как прекрасно знал, какие реакции должны сопутствовать тому или иному совершаемому надо мной действию. Если честно, то я бы их избил, если бы не был связан. А так приходилось притворяться полностью равнодушным к одним издевательствам, и нервно реагировать на вполне безобидные. К концу "тестов" моё терпение истощилось полностью, и чуть было и в самом деле не поехал мозгами. Если бы на моём месте был кто попроще, вряд ли бы он выдержал. Всё-таки этот судовой врач, хоть и с подбитым глазом, но явный специалист своего дела. Да и второй - тоже.
   И что-то его явно насторожило в результатах тестов. Вернее даже не в результатах, а в самом моём организме. Как я ни старался расслаблять свои мышцы, дабы придать им вид дряблых и немощных, мне это вряд ли удалось. Тот даже высказался на эту тему:
   - До того, как дурику отбили мозги, он обладал, видимо недюжинной силой. Если он начнёт ломать всё вокруг и буйствовать, с ним будет трудно справиться.
   - Да, брат его говорил об этом и просил сильно не нервировать.
   Вот невезуха! И эти двое ещё осмеливаются утверждать, что они меня не сильно нервируют?! Я себе представил, что бы со мной было в другом случае, и внутренне вздрогнул. А лекарь продолжал:
   - Во время всего осмотра он только радостно реагировал на напоминания о брате. - (Естественно! Что же мне ещё оставалось делать?!) - И сразу при этом успокаивается. Вот смотри: - он нагнулся ко мне и несколько раз проговорил слово "брат". Я тут же обрадовано замычал и принялся шарить глазами вокруг, словно в поисках моего родственника. - Видишь?! Так его всегда можно успокоить и заставить подчиниться. Думаю несложно даже прогуляться с ним за ручку к их месту содержания.
   - Да ты что?! - воскликнул второй. - Ещё этого не хватало! Колем ему снотворное, и пусть его волокут ребята. Нашёл время для экспериментов! Да и буннер на него нацепить надо....
   Я чуть не заплакал от досады и бессилия. Сколько же надо мной будут издеваться?! Да ещё и буннер какой-то? И тут же постарался себя утешить мыслью, что самое главное: я жив! И очень скоро встречусь с остальными ребятами. И шанс у нас будет обязательно! С этими благими размышлениями я почувствовал лёгкий укол и почти сразу же упал в пелену забытья.
   Проснувшись, я сразу же попытался сесть, и мне это удалось без труда. Мало того, мои руки не сковывали наручники, да и вообще никаких цепей не наблюдалось. Я открыл глаза, скатился с кровати и принялся крутиться вокруг своей оси на четвереньках, кидаясь иногда в сторону и мыча от волнения. Но сам тем временем осматривался. Помещение было уже совсем другим, большим и с несколькими кроватями. Неяркая лампочка освещала три двери, и одна из них было приоткрыта. На одной из кроватей уже сидел, видимо только что проснувшийся, Армата. Он тут же вскочил, подошёл ко мне и стал успокаивать:
   - Тихо! Тихо! Скоро придет твой брат! Твой брат! Очень скоро! Брат!
   Я стал успокаиваться и замолкать. Армата потянул меня за руку к приоткрытой двери, приговаривая на ходу:
   - Тебя надо помыть! Брат сказал мыться! - и завёл во вспомогательное помещение. Это оказалась весьма неплохая ванная комната. Мало того, там было ещё две душевых кабинки, несколько умывальников и даже большое зеркало на пол стены. На противоположной стене ещё одна дверь вела, видимо в туалетные помещения. Я мельком взглянул на своё отражение и ужаснулся: вокруг моей шеи виднелось кольцо из широкой полоски стали телесного цвета. Его толщина не превышала одного сантиметра и почти ничего не весила. Скосив глаза на начавшего меня умывать Армату, я заметил точно такое же украшение и у него на шее. Незаметно засунув два пальца под своё кольцо, я напряг все мускулы, пытаясь его разорвать. Но лишь ощутил немалую боль от врезавшегося в мышцы непонятного вещества. Армата заметил мою попытку и стал бормотать:
   - Вот и хорошо! Не бойся, не бойся.... Сейчас помоемся и пойдём кушать.... Брат тебя накормит.... Брат придёт и тебя успокоит...
   И лишь только мы вернулись в помещение с кроватями, как один за другим, с интервалом в минут пять, стали появляться ребята. Их вталкивали через самую большую дверь без наручников, но каждый был окольцован. Все тут же включались в общий разговор, пытаясь тем самым дать мне как можно больше информации. Первым появился Малыш.
   - О! Наш бедняга уже проснулся? Долго же он спал, видно вкололи чего-то чрезмерного. Ты его уже покормил?
   - Да нет ещё, только умыл. Его обеденная порция никуда не делась. Если ему аппетит не повредили, то съест за ужином и не заметит. - Армата двинул бровью и спросил с раздражением: - А как тебе твоё кольцо? Не надоело? Меня оно ужасно раздражает. Вот ведь сволочи, ничего нового даже придумать не смогли: те же кольца, что и у преступников во многих системах. Только тоньше и из другого материала. Да и название новое - буннер.
   - Да не только это. - Малыш устало вытянулся на своей кровати, задрав ноги на спинку. - Помимо смерти это кольцо может ещё и парализовать на время. Или лишить сознания. Или полностью раскоординировать все движения. Мало того эти ошейники могут передавать информацию об их носителях, на какой угодно компьютер и оператор следя за экраном, может предпринять нужное действие. Просто наблюдая за поведением своего подопечного. А ручной пультик всегда находится в наличии у непосредственного владельца. И когда раб не при нём, хозяин переключает управление на оператора. Легко и просто!
   - И откуда ты всё это знаешь? - делано удивился Армата.
   - А об этом и не делают никакого секрета. Каждый встречный не прочь поучить уму разуму несчастного раба. И предупреждают, что бы меньше делали попыток к побегу. И, кажется, от всей души. Говорят, что ещё никто не сбегал, пока был рабом. Ну а уж когда свободным становишься, то тогда, пожалуйста, вали, куда глаза глядят. Если конечно не связан обещанием на кого-нибудь работать. А здесь обещаний придерживаются очень строго.
   Втолкнутый в помещение Николя бал растрепан и явно не в настроении. Шепелявя и чуть не заикаясь от возмущения, он принялся рассказывать:
   - Замучили в доску! Так и сказали, что с меня никакого толка не будет. Я им пытался что-то втолковать по поводу истории войн, стратегии и генерального планирования, но они только пальцами у висков крутили. Пригрозили тем, что скорей всего пойду на корм акулам, которых они откармливают в огороженной части океана.
   - Не переживай! - стал успокаивать его Армата. - Мне тут один рассказал об этих акулах. Туда бросают только преступников, приговорённых судом к такой казни.
   - Надо же! - саркастически хмыкнул Малыш. - Даже представить себе не мог, что здесь найдётся хоть один преступник. Оказывается есть. Какой же подвиг для этого совершить надо?
   - Не знаю, об этом не успел выпытать. Только и посоветовали учить быстрее здешние законы. Но тут же и о противоречии поведали: рабам даже свод законов не выдают. Только свободным. А где наш "свободный"? - Армата обернулся к вошедшему Цой Тану. - Может хоть ты удосужился его увидеть?
   - Не замечал, - японец устало вздохнул и уселся на свою кровать. По мне он скользнул, казалось бы, равнодушным взглядом, но я уловил желание чем-то поделиться. - Часа два меня выпытывали двое толстомордых о моих знаниях по разведению различной живности в морской среде. И, похоже, здорово заинтересовались. Даже напоследок пообещали в будущем неплохую житуху мне устроить. Неужели пригодятся здесь мои знания? Ведь пираты открыто посмеялись вначале, а сейчас гляди, каких-то типов допустили на собеседование. А нашего метателя ножей я не видел, хоть людей здесь тысячи..., - он опять скользнул по мне взглядом. - Попробуй угляди в этой массе кого-то из знакомых! Дело совсем безнадёжное!
   Наверное, не только я, но и остальные поняли, что Цой кого-то заметил в толпе. И это очень важно, только непонятно к худу или добру. Я даже пожалел о своём решении притворяться дебилом: уж очень хотелось действовать, отдавать распоряжения, задать кучу самых разнообразных вопросов. А так жди брата и надейся, что он покормит из своих добрых ручек. В этот момент и он появился, и был, пожалуй, самым озлобленным из нас всех вместе взятых. Лишь заметив меня, сидящего на полу возле Арматы, он немного смягчился. Но видно было, как возмущение и ещё кое-что непонятное, клокочет в его груди как вулкан.
   - Давайте жрать садиться! А то я сейчас вообще взорвусь от злости!
   После коротких посещений прибывшими ванной комнаты, мы все отправились в третью дверь, за которой оказалась приличная кухня с большим столом у стены. Готовить в ней совершенно было не из чего, да и инвентарь отсутствовал. А пищу нам доставили в небольшом ящике лифтового подъемника. К тому же передо мной на стол поставили ещё одну внушительную порцию оставшуюся от обеда. Голод во мне проснулся зверский, и я накинулся на еду как умалишённый. Даже притворяться не надо было. Видимо меня очень давно не кормили. Да и дальнейший разговор моих товарищей это подтвердил.
   - Значит, нашего Роки так никто и не видел? - Гарольд залпом выпил целую кружку холодной воды. - Я даже спрашивать про него пытался. Но то ли не хотят говорить, то ли действительно не знают. Это плохо. О нашем местонахождении у нас тоже никаких сведений. То ли в центре острова, то ли с краю, то ли на самой верхушке. А может даже в подводной части.
   - Жаль, что нас везли в какой-то закрытой душегубке, - вставил Малыш, очевидно давая объяснения для меня. - Но те улочки, что вокруг нас, вернее коридоры в виде труб - настоящий лабиринт. Новому человеку невозможно даже примерно сориентироваться. Немудрено, что и при огромном желании нас найти трудно.
   - Но признай, что апартаменты, принадлежащие нашей хозяйке просто колоссальные. - Армата покачал головой. - Чуть ли не маленький городок. Муравейник в муравейнике. Центральные ворота - словно у средневековых замков. Охрана, пушки, запоры. Видимо, даже внутри острова не всегда всё спокойно.
   - А меня приятно поражает довольно высокий уровень жизни, - решил высказаться Цой Тан. - Особенно в сравнении с теми островами, где мне удалось побывать. Неправдоподобная чистота, почти полное освещение, прекрасная вентиляция, завидное питание, приготовленное в своём большинстве из даров моря. А одежды?! Ещё ни одной личности не видел в рванье или в грязном рубище. Женщины вообще щеголяют в красивых платьях. А жильё? Везде нормальные и приемлемые условия жизни. Возьмите, к примеру, хоть нашу камеру. Она наверняка - самое худшее из увиденного здесь нами.
   - Это действительно удивляет, - согласился Гарри. - А в хоромах нашей хозяюшки, так вообще небывалая роскошь.
   - Так ты и там успел побывать?! - изумился Малыш. - Почему же от тебя не пахнет духами?
   - На этот раз работал только массажистом, - невесело улыбнулся Гарольд и снова помрачнел. - Больше часа потел над её кузиной, и даже слова благодарности не услышал. Кошка драная! А потом и Нина своё тело подставила. Да ещё и нахамила перед этим. Ну, думаю, сейчас я тебя заведу! Как только я над ней не изгилялся! По каким только эротическим точкам не проходился! Старался, пыхтел, томно дышал..., и всё без толку. Осталась холодной как бревно, вмороженное в лёд. Я имею ввиду: по эмоциям. А уж тело то её я раскочегарил по максимуму. По завершении массажа она ещё встаёт и с нескрываемой издёвкой говорит: - Потерял ты квалификацию, совсем потерял.... Уже ни на что не годишься.... Придется и тебя завтра продавать вместе со всеми.... Одна надежда, что док постарается и рекламу для тебя приличную сделает.
   - Так нас всё-таки завтра выставляют на торги? - прошепелявил погрустневший Николя. - Погибнуть никогда не боялся, но что бы меня продавали как скот....
   - Не робей, парень! - засмеялся Малыш и кивнул в сторону Гарольда. - Может попадешь к доброй хозяйке и будешь греть ей спинку прохладными ночами. К тому же здесь неплохо, сравнительно.
   - Да и я видел сегодня, - улыбнулся Цой, - Как двое молодых людей поцеловались, прям на улице. И самое интересное - у них на шеях были буннеры! Такие же, как у нас!
   Николя продолжительно фыркнул на это известие и отрицательно замотал головой:
   - Может здесь и приветствуется повышенная рождаемость среди рабов, но мне от этого не легче. Совсем не желаю увеличивать их население.
   - Можешь и не увеличивать, - легко согласился наш аристократ, - Главное спинку найти тёплую....
   - Ты только про спинки тёплые думаешь! - укорил его Гарольд. - Уже, небось, и профессию себе придумал для этого подходящую.
   - А как же! - стал хвастаться Малыш. - Я решил не скрывать и признался, что работал визажистом на Овчаре. При самой королеве и её фрейлинах!
   Мы все удивлённо на него воззрились. Визажист!? Даже я замер на секунду, но, почувствовав под столом пинок по ноге, сразу закрыл рот и продолжил жевать дальше. А новоиспеченный модельер красоты продолжал, как ни в чём не бывало:
   - Ведь до того, как я встретил вашу компанию, я неплохо зарабатывал себе на хлеб насущный. А здесь, как я успел заметить, просто неимоверное количество женщин. И все стараются одеться получше и наложить макияж попривлекательнее. Да здесь просто рай, для человека моей профессии.
   Мне надоело слушать этот малозначащий разговор. Хотелось узнать об одной вещи, поэтому как бы невзначай опустил руку под стол и выдавил на коленке Гарольда азбукой Морзе всего лишь одно слово: "дым". Тот сразу всё понял и согласно закивал головой:
   - Да, в таком деле тебе вполне может повести. Если конечно конкурентов здесь нет. А то тебя живо уберут. Как нас уже пытались убрать с помощью ядовитого газа.
   Теперь все уставились на моего "брата". И Армата спросил:
   - Ты же хотел спросить у нашей хозяюшки об этом? Или забыл?
   - По поводу моего вопроса она то мне и нахамила перед массажем. Говорит: "Толстый! Это наши проблемы! А твоё дело не совать нос, куда не следует и вести себя как мышка! Скажи спасибо, что вовремя вас откачали! Да ещё и брату твоему пришлось переливание крови делать! Угораздило ж придурка под матрасом спрятаться, вот больше всех и наглотался. Лучше бы он издох и не вводил меня в такие расходы!" - Гарольд тяжело вздохнул. - Я её предупредил, что без брата я наложу на себя руки, а она, стерва, отвечает: "После продажи, хоть и ноги на собственные уши задирай, а сейчас делай своё дело. Рабам положено молчать!" Вот такая малина.... А доктора я тоже видел, но поговорить не удалось: при виде капитана он исчез как напуганный заяц.
   - Значит о том, кто нас травил, ни у кого никаких догадок? - Малыш медленно обвёл всех взглядом. - Ни малейших предположений?
   - Да есть у меня две гипотезы..., - Гарольд говорил без убеждения, давая нам понять, что додумывать надо самим. - Одна из них - это наличие на борту некоторых типов связанных с бомжами, у которых мы умыкнули плохо управляемую таратайку. Те объявили розыск и попросили нас наказать.
   - Ну да, очень может быть! - с очень честными глазами поддакнул Армата. - Те могли и попросить! Уж больно у них рожи подозрительные! И просил же я с ними не связываться!
   - Назад уже ничего не воротишь! - развёл Гарольд руками и продолжил: - А вторая гипотеза касается тех, кто пострадал больше всех....
   - Верно! - воскликнул Малыш. - Я тоже сразу подумал о нашей хозяйке! - когда недоумённые взгляды ребят скрестились на нём, пояснил: - Сами понимаете: нелегко остаться честной девушкой, побывав в руках такого искушённого массажиста!
   Все, кроме меня с "братом", грохнули смехом. Гарольд тоже криво поулыбался, пытаясь поддержать имидж разгульной компании воров- мошенников. Но на шутника посмотрел с раздражением:
   - Посмотрим, как ты себя зарекомендуешь! Визажист несчастный! А самые пострадавшие здесь наверняка из команды старого олуха Фредо. А он сам, так вообще мог обозлиться за нанесённый моральный ущерб. И корешей у него тут хватает. И если додумать немного дальше, то как бы нашему метателю ножей из-за этого Фредо не поздоровилось. Нападут на мальчишку скопом и затопчут. Ведь с нами могут общаться многие, никто особо не запрещает, а он не появляется. Как бы чего с ним не случилось....
   Воцарилось недолгое молчание, во время которого все обдумывали высказанные предположения. Думал и я. Как по мне: то что-то обе гипотезы были слишком слабы. Пиклийцы, если бы знали о нас, вряд ли бы опустились до подобной мести. Фредо тоже этим ничего не добьется. И катер свой не вернёт, и уважения себе не прибавит. Кто-то другой? Мстит лично за кого-то? Вряд ли. Скорей здесь вызовут на бой. Если не ошибаюсь. А если ошибаюсь? То тогда плохо: с нами, так или иначе, но расправятся. Мало того, что мы в новом, малознакомом месте, мало того, что мы бесправные рабы! Так на нас ещё скрытно начнут нападать! Хоть головой об стенку бейся! От злости и бессилия! Головой? А почему бы и нет! Ведь мне всё можно!
   Я замычал и ударился лбом об стол. Потом ещё раз, сильней. Стало больно, и от этого я замычал громче. Меня попытались удержать, а кто-то даже посоветовал позвать врача. Услышав это, я поощрительно хлопнул Гарольда по коленке, и он заорал дурным голосом:
   - Врача! Срочно вызовите врача! Моему брату плохо, у него опять приступ начался!
   Кто-то из ребят уже барабанил в дверь и через пару минут наш сторож, разобравшись в причине, пообещал вызвать помощь. Пришлось ждать чуть ли не четверть часа, и всё это время дёргаться и пытаться вырваться из жестких захватов. Мне даже надоело притворяться, и я стал всерьёз обдумывать момент якобы моего "выздоровления". Но тут и лекарь подоспел со своим чемоданчиком. Ловко выхватил шприц, заполнил его из ампулы и без раздумья вколол мне в плечо. Защищать меня никто не стал, мало того, даже придерживали довольно от души. По этому я снова впал в забытье. Засыпая, подумал: "Если сутками спать под наркозом: умнеешь или глупеешь?"
   Очнулся я (уже в который раз!) опять в другом месте. Но оно было самым шикарным из всех предыдущих. С первого взгляда стало понятно, что это помещение ни что иное, как огромная спальня. Почти все стены были в зеркалах, даже окна вроде отсутствовали. Лишь кое-где набольшие портьеры что-то скрывали. Освещение волнами перекатывалось из одного края потолка на другой по тусклым разноцветным лампочкам. Со всех сторон доносилась тихая классическая музыка. Это место могло вызывать чувство полного удовлетворения.
   Могло, если бы я не лежал на кровати. Вернее не на "кровати" и не "лежал". Ибо то, что было подо мной, скорее напоминало боксёрский ринг, только без оградительных канатов. Вместо них с двух сторон стояло по паре хромированных труб до самого потолка. И каждая пара соединялась между собой блестящими колёсами, напоминающими штурвал судна. От этих штурвалов тянулись явно не игрушечные, хоть и никелированные, цепи и смыкались у меня на лодыжках и запястьях. Железо, на удивление, не касалось непосредственно моего тела: под ним было проложено нечто, очень похожее на хорошо выделанную кожу. И кроме этой кожи на моём теле больше ничего не было. Совсем!
   От осознания этого, а не от свежести, моё тело сразу покрылось пупырышками. Как-то намного спокойнее чувствуешь себя в незнакомой обстановке, когда на тебе хоть что-то, но наброшено. И куда это я попал? Да ещё в таком распятом виде?
   Слегка натянув одну из цепей, я понял, что даже не могу подтянуть ладонь к своему лицу. Меня это явно разозлило, и я дёрнул правой рукой. Со всей силы, на какую был способен. Цепь даже и не подумала разорваться, а вот рука заныла основательно. Хорошо хоть кожу догадались подложить. И после моих дёрганий зазвенели невидимые колокольчики. Я попытался поджать ноги, и колокольчики зазвучали ещё громче. После движения левой рукой, звук немного изменился и стал варьировать после любой смены усилия прилагаемого к каждой цепи. Наверняка те, кто умел, так развлекались, создавая музыку, но у меня получилась совершенная какофония.
   Зато несуразный звон привлёк чьё-то внимание. Одна из портьер зашевелилась, и я покосился на неё глазами, совершенно не догадываясь о личности входящего. И чуть не ослеп! Из потолка надо мной хлынул такой ослепительный свет, что чуть не выжег мне сетчатку! Ранее мне не удалось заметить расположенные там прожекторы. Или ещё, дьявол знает что! Даже сквозь закрытые веки я видел пять ярких солнц слившихся в одно.
   Мне даже не пришлось вспоминать, что я разыгрываю из себя умалишённого: мычание вперемешку с криком ужаса непроизвольно вырвались из моей глотки. Захотелось закрыть глаза всеми имеющимися у меня конечностями, но сделать этого я не мог. Зато уж колокольчики зазвенели! Наверняка: как никогда прежде! Может из-за этого, может из-за моих криков, но свет тут же выключился. Я замер и открыл глаза. И ничего не увидел! Временная слепота поразила меня и я лихорадочно соображал, когда же она пройдёт. Я даже не видел тусклых лампочек, которые давали прежде освещение.
   И буквально через несколько мгновений я почувствовал по моемее телу какие-то передвижения. Будто по мне ползали, трепыхаясь, некие бабочки в количестве нескольких штук одновременно. Не могу сказать, что это было так уж неприятно, особенно после сравнения с прожектором, но вызывало во мне определённый дискомфорт. И главное: трепыхающие крылышки всё чаще и чаще стали проходиться по моим гениталиям. Что вызвало в моём организме определённую реакцию. Вернее: чуть не вызвало! Так как я вспомнил неожиданно ясно слова нашей хозяйки по моему поводу. Мол, и на меня найдутся любители экзотики. Меня уже продали! Пока я спал! И не иначе, как закоренелому маньяку! Кто же ещё позарится на убогого дебила?! Вот влип, так влип! И угораздило же меня притворяться дебилом! Тьфу, действительно - полный идиот!
   От подобных мыслей моё естество опять скукожилось, так и не выдав моего первоначального возбуждения. Вдобавок я стал вспоминать самые кошмарные, противные и отвратительные сцены из моей жизни. Напрягаться для этого не приходилось: моя память услужливо их подсовывала десятками, если не сотнями. Попутно я продолжал подмыкивать, но с явной тенденцией на успокоение. Как я помнил, подобные извращенцы очень любят, когда их жертвы оказывают сопротивление и пытаются вырваться. Я же твёрдо решил не доставить ему такого удовольствия. Чем быстрей я ему опротивею, тем быстрей меня перепродадут в другие руки. Нет, все-таки мы явно перестарались с моим кретинизмом!
   Глаза постепенно привыкали к затемненному помещению и яркие пятна перед глазами стали рассасываться. Вначале стали фиксироваться пробегающие по потолку огоньки, а потом я различил склонившуюся надо мной фигуру. Тут же фигура сместилась к моим ногам, и я почувствовал, как мою плоть стали нежно мять и массировать. Но морально я к этому был готов: мозг полностью переключился на разглядывание самых омерзительных картинок. Минут пять ничего нового не происходило, а затем раздалось недовольное женское фырканье. Женщина?! Надо же!!! На мгновение картинки перед моим взором сменились на совсем противоположные. Но не даром я так горжусь своей силой воли: кто бы ни была моя мучительница, она не сможет меня возбудить без моего согласия! Новый фейерверк самых гнусных сцен заполнил моё воображение.
   Пытавшаяся меня изнасиловать женщина, видимо, решила изменить тактику. Она опять вскочила надо мной и чем-то замахнулась. На этот раз мне удалось уже прекрасно рассмотреть её фигуру, и мне вновь пришлось усилить борьбу со своим естеством. Ибо обнажённая фигурка у неё была сногсшибательная! Может и не лучше чем у любимой мною принцессы, но и не хуже. Именно эти воспоминания помогли мне окончательно. Ведь если судить по моему личному календарю, то всего несколько дней назад я от души занимался сексом со своей самой прекрасной девушкой. Ведь в моём сознании ещё не уложилось, что прошло более полутора лет. Моя память этому сильно сопротивлялась. И я ещё не настроен был изменять своей возлюбленной. Пусть даже она меня и предала.
   Следующие минуты я подвергался хлестанью плетью. Не больно, но ощутимо на моё тело опускался пышный хвост кожаных верёвочек, на кончиках которых было нечто мягкое и пушистое. Видимо этой же плёткой меня и пытались возбудить в самом начале, когда мои глаза ничего не видели. Больше всего доставалось ногам, живот и лицо явно щадили. Совсем нетрудно было вытерпеть подобное, и я лишь агукал как ребёнок, делая вид полной незаинтересованности.
   Тогда женщина неожиданно села мне на лицо и стала тереться своим интимным местом по моим губам. Как на это должен был отреагировать дебил? Понятия не имею! Поэтому я только фыркал и пытался освободиться для лучшего притока воздуха. При этом удалось хорошо рассмотреть личико усевшейся на меня очень молодой женщины. Оно соответствовало её телу. Прекрасное, неповторимое, холёное и безжалостное. Именно безжалостное выражение лица и заставило меня сделать небольшую пакость: я укусил её за возбуждённые половые губы. И в тот же момент моё тело перестало мне повиноваться. Меня словно парализовало. Женщина с воплем вскочила надо мной и, переложив плеть в левую руку, потрогала осторожно себя между ног. Убедившись, что крови нет, она грязно выругалась и вновь схватилась за плётку. А в левой руке у неё я заметил небольшой пультик. Тот самый, который управляет ошейником. Видимо с его помощью она меня и парализовала после укуса. Вот уж сволочь!
   И моя экзекуция продолжилась! Только теперь по-иному. Оба штурвала, к которым крепились цепи, поднялись по трубам вверх и я оказался над кроватью. Затем штурвалы прокрутились на сто восемьдесят градусов вследствие чего, моё тело провисло животом вниз. Не сильно, так как натяжение цепей этого не позволяло, но и приятного было мало.
   И вот тогда девица отхлестала меня от души, со всей своей силы. И было у неё этой силы явно достаточно. При этом она со злостью постанывала и даже повизгивала: всё-таки чем-то я очень её разозлил! Или не оправдал надежд на что-то неадекватное. Ну что ж, тем лучше для меня. Потерпеть удары плёткой? Да без проблем! Подобное было сделать даже легче, чем вытерпеть предшествующие избиению ласки. Не впервой! Тем более что тело было сильно парализовано, и особой боли я не ощущал. Вначале.... Так как чуть позже воздействие кольца исчезло и пришлось опять напрягать свою силу воли. Подсознание и боль так и пытались толкнуть тело к сокращениям и извиванием.
   Но всему приходит конец. Да и моей мучительнице видимо совсем надоело моё полное равнодушие к происходящему. Ожидаемого удовольствия она явно не получила. Выругавшись напоследок на незнакомом мне языке, она швырнула плётку на кровать и выскочила из комнаты. Так и оставив меня висящим на вытянутых конечностях.
   Досталось мне всё-таки здорово! Я почувствовал, как из нескольких мест моего многострадального тела что-то вытекает и, посмотрев вниз с прискорбием заметил несколько капель крови, оросивших это проклятое ложе. Вдобавок моя спина, запястья и лодыжки засигналили о чрезмерных нагрузках, посылая со своих нервных окончаний всё более усиливающиеся импульсы боли в мозг. Если меня решили добить, то времени на это уйдёт немного: пару часов, и я разорвусь на несколько остывающих кусков.
   Мои грустные размышления прервал звук отрывающейся двери, и в комнату впорхнула ещё одна женщина. Она была одета в простенькое платьице, немного прикрывающее колени и в небольшой передник домохозяйки. Вошедшая в ужасе сплеснула ладонями, заметив моё плачевное состояние и заметушилась вокруг, причитая:
   - Вот уж сволочь! Совсем мразь совесть потеряла! Над больным человеком так измываться! А что б её ржавчина съела! - она нажала нечто на трубах, и я опустился на кровать. - Ой, мамочки! Как же она тебе спину и ноги располосовала!!! - удовольствие от прекращения моей растяжки заставило меня с удовлетворением замычать. - О, великие электроны! Он же бедняжка ничего не чувствует! Сейчас, сейчас! - она куда-то метнулась в сторону и уже через минуту смазывала мои раны чем-то прохладным и успокаивающим. Видимо мазью. - Полежи родненький! Хотя ты и так ничего не чувствуешь?! Надо же! Даже странно! Тогда ведь сразу видно, грех такого человека даже обижать! Когда-нибудь эта садистка таки закончит свою мерзкую жизнь среди голодных акул! Они давно по ней плачут! И кто её такую злюку на свет породил?!
   Закончив манипуляции с мазями, она занялась моими цепями. Те открывались, по-видимому, совсем просто, так как она быстро освободила мои ноги и руки и осторожно повернула меня на бок. Я бездумно продолжал тихонько мычать и уставился на ней будто бы бессмысленным взглядом. Но сразу же рассмотрел довольно-таки милое личико, обрамлённое легкомысленными кудряшками и большие голубые глаза. А самое главное - на ней тоже был ошейник! Такая же рабыня, как и я. Девушка смотрела на меня с искренним сочувствием и состраданием, и мне показалось, что лучшего союзника мне и не найти. Вот только как я смогу с ней поговорить? Вдруг нас прослушивают, а то и просматривают? Ладно, отложим откровения до более лучших времён. Вначале осмотримся.
   Я сменил мычание на агуканье и протянул руку к ней. Она настороженно отодвинулась, но потом воскликнула:
   - Да у тебя же и руки натёрты! - и тут же сняла прокладки из кожи и смазала запястья и лодыжки всё той же чудодейственной мазью. Боль меня там не беспокоила, но я радостно заулыбался и снова протянул к ней руку. Минуту она не могла понять, а потом её лицо озарилось догадкой: - Кушать? Ты хочешь кушать?!
   Услышав якобы моё любимое слово, я заагукал ещё радостней и протянул к ней обе руки. Девушка вскочила и очень скоро вернулась с пригоршней конфет в ярких, блестящих упаковках. Видя их я даже сел, не обращая внимания на дискомфорт из-за повреждений на мягком месте, и стал подпрыгивать от нетерпения. Первую же данную мне конфету я сразу же отправил в рот с оберткой. Глаза девушки расширились от осознания моей полной тупости, и она попыталась забрать угощение. Ну да! Ещё чего! Я с яростью пережёвывал всё вместе и мог откусить и её палец, если бы она попробовала им воспользоваться. Тогда она вздохнула и стала отделять обёртки, говоря:
   - Какая же я дура! Сразу не догадалась! На, на, бери! Какой же он голодный! Не бойся, есть ещё много! Эта стерва их любит. А потом я тебе ещё принесу!
   Конфеты были шоколадные и невероятно вкусные. Девушка два раза ходила за новыми порциями, и я слопал все. Мне правда мешала за щекой обёртка с самой первой конфеты, но выкинуть её под кровать я не решался. А вдруг сразу найдут? Когда я уже стал опасаться за свой желудок, лакомства всё-таки кончились. Тогда девушка стала учить меня говорить её имя.
   - Меня зовут Рената! Скажи: Ре-на-та! Ну, скажи, скажи! Рената!
   После десяти минут усердных усилий я наградил свою учительницу более или менее сносным буквосочетанием, которое смог выговорить:
   - Грее..., Гер..., грена..., - и остановился на сильно рычащем: - Гена!
   Процесс обучения изрядно вымотал и сидящую возле меня на кровати девушку. Она дала мне последнюю конфету и, когда я с удовлетворением жевал, погладила меня по голове. Я тут же откликнулся на эту ласку, лёг набок и положил голову на её колени. Рената вначале напряглась, но потом продолжила гладить мою голову, а я с удовлетворением засопел. А сам лихорадочно придумывал способ открыться рабыне и с её помощью сориентироваться в этом месте. Попробовать азбукой Морзе? Знает ли она её? И как отнесётся к моим прикосновениям? Подморгнуть и приложить палец к губам? А вдруг за нами тщательно подсматривают! Да и всех свойств наших ошейников я не знал. Хоть бы свет отсутствовал, тогда бы я попытался что-нибудь прошептать её на ушко. Ведь насколько я понимал, Рената относится ко мне очень хорошо и вполне могла бы помочь. А может, я тоже помогу ей освободиться? Не думаю, что ей здесь сильно нравится. Хотя.... всё может быть.
   Я неожиданно почувствовал очень тонкий и приятный аромат, исходящий от её тела. Неужели и рабыни пользуются тем же, что и их хозяева? А почему бы и нет!? Судя по ёе вспыльчивости и самостоятельности, Рената ведёт себя как избалованная служанка. Вполне может воровать парфюмерию, да ещё и самую лучшую. Даже отвязать меня не побоялась. Хотя может, ей дали такое непосредственное указание?
   Мои размышления прервал стук двери, и в комнату буквально ворвалась моя недавняя мучительница. Она была уже одета, но я не смог бы утверждать, что она потеряла что-то из своей соблазнительности. Осмыслив происходящее, она даже ногой топнула от возмущения:
   - Жалеешь этого неполноценного?! Да он же буйный! Кто тебе разрешал его отвязывать?! Глянь, даже мазью его помазала!!!
   Видимо Рената совсем не боялась своей хозяйки, так как даже не сдвинулась с места, а только ответила с укором:
   - Как вам не стыдно госпожа? Мучить этого несчастного? Он ведь совсем как ребёнок! И добрый! И слушается меня!
   - Добрый?! Слушается?! Ха-ха! - с презрением засмеялась хозяйка. - Вот я посмотрю на тебя, когда он начнёт тебя душить и насиловать. Что ты тогда скажешь о его доброте и послушании?
   - Да не может он такого сделать!
   - Очень даже может быть! - и без всякой логики добавила: - У этого придурка даже не встаёт!
   - Он бедненький ведь совсем боли не чувствует! - защищала меня Рената.
   - Зато я почувствовала, когда это животное меня укусило!
   - Значит, вы над ним безжалостно издевались....
   - Закрой рот и знай своё место! - перебила садистка свою служанку. - Слишком много себе позволяешь! Я уверена в его полном притворстве! А когда этот придурочный скот взгромоздится на тебя и покажет свои низменные инстинкты, то я даже не подумаю включать парализатор! Пусть сделает с тобой что заблагорассудится!
   - Ну, как же так можно, госпожа?! - на глазах у Ренаты появились слёзы. - Я ведь вам не сделала ничего плохого, да и этот несчастный тоже. Он действительно хороший и слушается! Надо дать ему конфетку только....
   - Ну и панькайся с ним! Но спасать я тебя не стану! И отведи придурка к его брату-бегемоту. Пусть хоть с ним попрощается! Всё равно недолго жить осталось!
   И рассерженная фурия выскочила из комнаты. Только грохнула со всей силы дверью. Рената показала ей вслед язык и воскликнула:
   - Садистка несчастная! - потом вытерла слёзы и пошла за одну из штор. Оттуда она вынесла комплект мужской одежды и стала меня одевать, что-то бормоча себе под нос. Я не сильно прислушивался, и не удивлялся правильно подобранному размеру, так как думал о Гарольде. С одной стороны хорошо, что мы вместе, но что это за фраза о прощании? И кому недолго жить осталось? Мне или ему? И в честь чего спрашивается такое отличие? Если хотят убрать меня, за мою неполноценность, то надо срочно "выздоравливать". Если что-то с Гарольдом, то надо предпринимать самые решительные меры к освобождению. Любыми средствами! И тут помощь Ренаты будет весьма кстати.
   Я прислушался к её бормотанию и внутренне напрягся. Она как бы напевала песенку, но с одними же и теми нерифмованными словами:
   - Когда всё спокойно и ничего интересного не происходит можно потихоньку говорить. Очень часто хозяева вообще не переключают буннеры на центральный пункт. Вдобавок оператор за всеми на огромном нашем участке уследить не может, и от звука сошел бы с ума. Поэтому он его отключает. И врубает, когда что-то происходит. Даже изображение иногда переключает. У него более тысячи подопечных. К тому же хозяйка скорей всего оставила управление на пультике. Если захочешь что сказать, говори сейчас, но рот сильно не открывай, словно мычишь. Я постараюсь понять. Если не можешь говорить, дай какой-нибудь другой знак. Может мне удастся тебе помочь..., - и опять стала напевать по следующему кругу: - Когда всё спокойно и ничего интересного....
   Вот это да! Неужели всё так просто?! Стоит только подать знак и у меня появится союзница! Наверняка она здесь уже давно и её помощь просто будет неоценима! Я уже было решил надавить пальцами на её руку, как вспомнил о Гарольде. Может вначале увидеться с ним? Может за то время, что я спал, произошла масса событий? И он более в курсе происходящего, чем раньше?
   В последний момент я воздержался подавать сигнал, поступив вполне обоснованно. Если Рената готова мне помогать, то эта помощь может чуть подождать. Спешки нет. А уж с Гарольдом я обязательно вначале переговорю азбукой Морзе. И тогда призовём в свои ряды бедную рабыню. Вот только волновало количество наших рядов. Как там остальные ребята? Если всех продали, то куда они попали?
   Тем временем Рената взяла меня за руку, и я послушно пошёл у неё на поводу. Пройдя несколько коридоров, спустились на три этажа по широкой лестнице и двинулись куда-то вправо. Я старался фиксировать в памяти каждую деталь внутренней планировки, даже не придавая вначале внимания дизайну и оформлению. А когда присмотрелся, немало удивился. Все помещения были отделаны просто изумительно. С огромным вкусом, изяществом и даже модной современностью. По крайней мере, по моим понятиям. Вполне достаточный свет, изливаясь с люминесцентных потолков, освещал почти каждый уголок огромного здания. Всё было чисто убрано и, даже не сильно присматриваясь, я почему-то был уверен в полном отсутствии даже малейшей пылинки. Ну совсем нельзя было сравнить с запущенным подвалом, в котором ко мне вернулась память. Неужели такая большая разница в уровнях жизни? И Цой Тан особенно на это обращал наше внимание. Не так уж всё здесь просто и понятно, на этом острове беспредела, бесправия и рабовладения.
   Судя по всему, даже рабы имели здесь право свободного передвижения. Нигде я не заметил ни охранников, ни хитроумных или секретных запоров. По пути нам попалось много разных людей: и свободных, и рабов, но в большинстве своём они отличались лишь кольцом на шее, да существенными различиями в одежде. Каждый занимался своим делом, некоторые даже явно ничем не занимались, болтая между собой и что-то обсуждая. И последнее наблюдение не относилось только к свободным. Что особенно поразило, так это полное отсутствие оружия, по крайней мере, видимого. Ясно, что подневольным людям его иметь было глупо, ну а остальным? Неужели в каждом квартале за всем следилось так тщательно?
   А общее настроение, так вообще поражало. Оно было благожелательным и миролюбивым. И это среди пиратов!? А в том, что и те здесь обитали, я убедился очень скоро. С одним из них мы разминулись почти в самом конце пути, и я его узнал: тот самый который проводил наш обыск при пленении. Он даже нечто пробулькал Ренате на местном языке, а та, хихикнув, что-то ответила. И одет он был прилично, и выражение лица казалось вполне весёлым. Да и все, встреченные нами, выглядели сытыми и довольными. Прям дом отдыха какой-то!
   Гарольда мы нашли в одном из полностью укомплектованных спортивных залов нижнего яруса. Он стоял на кулаках и делал отжимания. И не просто делал, а по команде и под щёлканье кнута. Правда, не по телу, а по воздуху. И щёлкала этим кнутом стоящая к нам спиной женщина. Мне вначале показалось, что это моя мучительница-садистка. Но когда та повернулась, я чуть не ахнул. Нина! Наша поработительница! Она была в спортивном трико, поверх которого набросила длинный, до пола, плащ из тонкой ткани. В левой руке она сжимала уже знакомый мне пульт управления кольцом, на груди у неё висел секундомер. Громким голосом она отдавала команды, и те эхом разносились по пустому залу:
   - Давай! Ещё десять раз! Ну! - щелчок кнута. - Быстрей! Ещё быстрей! Время! - она посмотрела на секундомер. - Неплохо, очень даже неплохо! Ты и здесь, оказывается можешь себя показать! Может и выживешь! Хотя в скорости ты слабоват..., неповоротлив. А не будешь двигаться, сдохнешь за пять минут!
   Рената остановилась метров за пять до них и замерла, крепко держа меня за руку. Широко открытыми глазами она с восторгом смотрела на Нину. Словно почувствовав этот взгляд, та резко повернулась и скривилась в гримасе презрения:
   - А, уже привела! Видно на сегодня сестричка уже натешилась!
   Вот это да! Оказывается садистка - это её кузина?! Та самая, которую спас от жутких болей Гарольд? Значит, меня ещё не продали? Да и Гарри здесь. Надо "переговорить" с ним как можно быстрее! Но что она имела ввиду словами "на сегодня"? Неужели и завтра подобное будет повторяться? Мой брат что-то почувствовал неладное и встал на ноги, грозно продолжая сжимать кулаки.
   - Что вы с ним делали!? Я ведь предупреждал насчёт него!!!
   - Сядь на пол! - скомандовала Нина и нажала пальцем на пульт. В тот же момент Гарольд схватился за шею и медленно уселся на один из матов. Похоже, ему было больно, так как глаза горели холодной ненавистью и яростью. Не выпуская его из виду, капитан полуобернулась к нам. - Ну что уставилась? Пошла вон отсюда!
   Рената вздрогнула, словно выходя из транса, и почему-то облизала пересохшие губы:
   - Слушаюсь госпожа! - затем присела в реверансе, повернулась и быстро вышла из помещения. Оставшись без опеки, я стал тревожно озираться, потом, как бы случайно увидел Гарольда и, приседая и радостно мыча, поплёлся к нему. Краем глаза я заметил, что Нина за мной пристально наблюдает. Мало того, кнут она повесила на пояс и теперь в её руке находился второй пультик. Полный контроль над нами довлел всё время и никуда от этого было не деться. Я присел возле "брата" на корточки и тот меня успокаивающе стал похлопывать.
   - Ну вот, и с роднёй свиделся! - ехидно проговорила наша хозяюшка. - Если он для тебя будет лишним стимулом в желании победить, то я тебе его предоставлю! Мне не жалко! Но вот потом, если проиграешь, он уже никому не будет нужен. Кроме..., очень уж специфических людей! Так что старайся! И на сегодня можешь отдыхать. А завтра, в шесть утра, прогуляемся на рынок: продадим твоих дружков. Может и сами, что купим полезного.
   Гарольд решил выяснить как можно больше в моём присутствии. Поэтому пошёл на явную конфронтацию.
   - Так ты мне так и не сказала: кто этот Уке-Син? И почему я должен с ним драться?
   - А потому, что он мне надоел! - разозлилась почему-то Нина и с раздражением сбросила со своих плеч накидку. - И очень давно надоел! А хорошего бойца очень трудно найти! Он всех разрывает на части.
   - Как же ты связалась с ним? Неужели он привлекательней меня?
   - Ха! Да ты по сравнению с ним выглядишь божественно!
   - Может, он тебя прельстил своим аппаратом? Шлюшкам это нравится больше всего.... - не успел Гарольд этого договорить, как схватился опять за шею. А Нина так вообще разъярилась:
   - Закрой свой рот, ублюдок! Что ты можешь понимать в этой жизни? Откуда тебе знать, как мы живём! Откуда тебе знать, как жила я! Обсуждать меня надумал?! Да кто ты такой?! Если я тебя подпустила к своему телу, то только по необходимости! Хочу разозлить этим Уке-Сина! Пусть он понервничает. И тебя по этой же причине не продаю: иначе он бы тебя уже завтра топтал и рвал в самом рядовом и дешёвом поединке. А чем дольше я буду тянуть время, тем больше у тебя будет против него шансов! Болван ты неотёсанный! И аппарат у него действительно, не в пример твоему посмешищу, намного больше. Как у самого настоящего мужика! Понял?!
   - Да понял я, понял..., - Гарольд пытался растереть шею ладонью. - Только хочу тебе сказать, что я никогда не притворяюсь. А вот ты..., умеешь это делать просто превосходно!
   - Я должна быть как скала! Меня никто не защитит, кроме меня самой! И для этого я не пожалею никого! - но в последней фразе её голос как-то странно дрогнул. Словно не заметив этого, она закончила разговор категорическим приказом: - Отдыхать! Если будет время, принесу фильм и покажу записи боёв с участием Уке-Сина. Брата опекай сам. Пока что....
   И очень, ну очень, очень соблазнительно виляя своей пикантной частью тела, вышла из зала. Наше с Гарольдом общение, невидимое для постороннего взгляда, интенсифицировалось с каждой минутой. Направляясь в отведённые нам покои, мы даже позволяли себе отвлечься на невинные шутки.
   - "Да, я думаю! Такую деваху ты не скоро забудешь! - подкалывал я. - И как она исчерпывающе оценила твои достоинства!"
   - "Болтать она может что угодно! Но я то уверен: ей действительно со мной очень понравилось! А сам то где пропадал? Как я понял: тобой заинтересовалась её кузина?"
   - "Ничего у неё не вышло! А уж тварь непревзойдённая! Да и..., красотка тоже.... - Мне не хотелось пока жаловаться на избиение. - Когда очнулся, подумал, что нас уже всех пораспродали...."
   - "Завтра утром будут торги. Ребята уже там, на рынке. Для этого имеется специальное помещение, где их могут рассматривать и даже беседовать все потенциальные покупатели. Только из-за этого этот гадюшник надо бы стереть с лица планеты! Но самое мерзкое - гладиаторские бои. Они проходят каждый день, а по воскресеньям самые кассовые и важные. Как правило, бои заканчиваются смертью проигравшего соперника, а то и самого победителя. Если получил смертельную рану. Почему нас с тобой не продают? Насчёт тебя, то я поставил условие: только вместе! Ну а я попал в раскрутку большого интереса. Хотят на мне заработать как можно больше. Тот самый портовой главарь, о котором говорили пираты, и есть Уке-Син. Представь себе: по рейтингу он занимает первое место на острове!"
   - "Он тоже раб?" - удивился я.
   - "Свободный! Но они имеют неоспариваемое право участвовать в поединке. Особенно если ущемлена их честь или достоинство. Тогда они мстят обидчику, убивая его рабов. Если конечно имеют для этого силёнку. А портовый хозяин, похоже, её имеет даже чрезмерно. Как ты уже понял, он считает Нину своей женщиной, а слух о моей с ней близости разошёлся мгновенно. Тот рассвирепел до невозможности и сразу вызвал на бой. Поединок в таком случае проводится на следующий же день. Но Нина объявила меня интимным рабом, а это даёт отсрочку до воскресенья. Сегодня вторник, значит, у меня будет пять дней на подготовку. Но на эти дни тут же сделали заявки ещё четыре противника. Думаю, что справлюсь с кем угодно. Ведь они совсем не знают, с кем связались. Карты свои пока тоже не раскрываю: на сегодняшних тестах работал в полсилы, а результаты Нине понравились".
   - "Слишком ты самоуверенный! - мне не нравилась его бравада. - Попадётся такой как Роберт и выберет ножи. Что тогда? Или ещё хуже, такой как я...."
   - "Да я тебя просто всегда жалел!"
   - "Ещё скажи: как брата!"
   - "Конечно! А то ты сомневаешься? Но уже хорошо, что записи обещала показать. Тебя тоже перед экраном постараюсь усадить. Обязательно высмотрим его слабые места. И я ими воспользуюсь. А сейчас надо искать выход на волю! Может за пять дней нам это и удастся?"
   - "И помощников не помешало бы завербовать! - я кратко пересказал ему свои размышления по поводу Ренаты. И был удивлён его категорическим ответом.
   - "Нет! Не нравятся мне местные рабы! Слишком уж они довольны жизнью! Прямо счастливы, от того, что ходят с ошейниками. Не бывает так!"
   - "Так ведь мы на Земле! - напомнил я. А здесь чего только не бывает. Может они привыкли? Может у них здесь такие обычаи? Может им нравится? Не нам судить...."
   - "Вернее - не тебе! Ты ведь был без памяти, а мы здесь больше четырёх месяцев крутимся. Кое-что себе уяснили. И самое главное: здесь ненавидят рабство, как и во всей Галактике. На остальных островах, по крайней мере. А на этом Хаосе явно что-то странное происходит. Ты за этой Ренатой присматривай, да и я понаблюдаю, если удастся. Но не раскрывайся. Лучше уж я попробую её сагитировать. И насчёт оператора у меня большие сомнения. Ведь информационные кристаллы могут содержать бесчисленное количество памяти. Ничего не стоит прокрутить запись назад, усилить звук и подслушать любое бормотание или мычание. Вот если бы нам удалось влезть в их компьютерные файлы! Сколько бы нужных сведений получили! Но тут вся надежда на Малыша и мне кажется, зря он в визажисты подался. В парикмахерских только из сплетен выловишь пару крупиц информации. Тем более в самом начале работы. Если его ещё и допустят к этой работе...."
   Мы как раз добрались до места назначения и оно мне приятно понравилось. Внушительный салон украшали по центру чудной работы ковёр, и на нём два вполне приличных дивана, сходящихся под тупым углом. Между ними стоял журнальный столик и чуть дальше стойка с видеофонической аппаратурой. Справа, у стены, за деревянной перегородкой, небольшой бар с зеркалами. К сожалению пустой, до неприличия. У перегородки стояло пять высоких стульев. Больше ничего в салоне не было и от этого создавалось ощущение приятного простора.
   В спальне тоже ничего особо лишнего. Разве что две кровати казались уж слишком широкими. Гораздо большими, чем для одного человека. Раздвижной шкаф был совершенно пуст: и я невинно поинтересовался у Гарольда, куда подевались все его фраки и вечерние костюмы. А также: по какому случаю такие привилегии. Или интимному рабу полагаются? Гарри мне просигналил, что и остальные рабы живут не хуже, а большинство даже лучше.
   Ванная тоже поразила: емкость с джакузи, небольшая сауна, один простой душ и второй с массажными струями. И всё это в образцовом и идеальном состоянии. Так и создавалось впечатление, что все здесь просто помешаны на чистоте. Единственное что настораживало - полное отсутствие любых замков и ручек на всех дверях. Только выемка для пальца и лёгким движением любая дверь убиралась в сторону, в стенку. Ни тебе подпереть, ни забаррикадироваться, ни заклинить.... Хотя заклинить, пожалуй, и можно было бы, но вот только чем?
   Гарольд зашёл за стойку бара, нажал на клавишу и самое большое зеркало уехало в стенку. А за ним открылась панель с пультом и зевом небольшого вспомогательного лифта. Приговаривая про себя, а вернее, комментируя каждое своё движение, мой "брат" вывел на небольшой экран меню и стал читать:
   - Так...! Что у нас сегодня на ужин? О! Неплохо, совсем неплохо! Рис с кальмарами, морская капуста с устрицами, мясо.... Мясо?! Мясо бизона! - он повернулся ко мне: - Братик! Ты будешь есть мясо? Кушать! Хочешь кушать? - что мне оставалось делать? Только радостно замычать и протянуть обе руки вперёд! (О, Молния! Как мне надоела эта роль дебила!!!) - Тогда и тебе возьму две порции! Здесь с этим нет проблем: драгоценная хозяюшка велела меня кормить как на убой. Хотя..., может так оно и есть. И соуса грибного побольше.... И десерта не стоит себе жалеть.... Ха! Даже спиртное есть! Вот это щедрость! Грех отказываться от такого предложения: возьму-ка я, пожалуй, на нас по три порции водки. Здесь лимит: можно только три! Но я твою порцию выпью сам! (От меня последовал условный знак: "Козёл!") Ха-ха! И минеральную воду закажу, но без газа....
   Я всё время крутился у него под боком, пытаясь тоже поиграться с кнопочками, но мои руки незлобиво отталкивались. Завершив заказ, Гарольд воскликнул:
   - Вот и всё! Теперь надо ждать минут тридцать. Где-то в мире существуют, по рассказам, сублиатомные синтезаторы, но здесь готовят ещё лучше: руками. И как вкусно! Пока нам накроют стол, мы с тобой поплаваем. Идём, идём. Хочешь буль-буль? Буль-буль!?
   Мне не хотелось "буль-буль", мне хотелось его утопить в джакузи. Что я ему и просигналил по пути в ванную, держась за руку. Что бы как-то оправдать кажущийся беспричинным смех, Гарольд воскликнул: "Анекдот про ванную вспомнил!", и залился ехидным смехом. Но смех его моментально прошёл, когда он увидел следы плётки на моей спине и ногах. Я буквально повис у него на руке, сигналя, вернее приказывая, успокоится. Минут пять он выкрикивал самые мерзкие непристойности в адрес наших поработительниц, и рассматривая мазь на моих ранах. Всё это время я освещал подробности моего пребывания в спальне кузины. Потом он решил:
   - Ладно, пока купать тебя не будем! Но одежду снимем, она тебе только вредит! И посиди пока у телевизора!
   Спорить против раздевания не хотелось. Хорошо хоть трусы оставил! Гарольд включил мне какой-то допотопный мультик, и я уставился на него застекленевшими глазами. Хотя даже не отдавал себе отчёта о смысле мелькающих на экране картинок. Память вернулась ко мне окончательно, и я даже мог сопоставить всё мной услышанное и попытаться сделать некоторые выводы. Вполне неутешительные выводы.
   При крайне неблагоприятном стечении обстоятельств, мы попали в плен. Более того: в рабство! Может, стоило бороться до конца? По моей команде ребята уложат очень много врагов.... Очень много! Но! И сами тогда погибнут! Да и я тоже.... А кто тогда раскроет все тайны на Оилтоне? Кто отомстит моусовским гадам за всё с нами случившееся? Кто докажет принцессе, что я не виноват?!
   Сражаться без запасного выхода глупо.... Разве что совсем безвыходное положение с заранее известным концом. А пока.... Пока все живы - и это основополагающее. Следы плётки на моей спине можно беззаботно сбросить со счетов. Могу выдержать подобное сколько угодно! Лишь бы ребята были целы и невредимы! Тем более что.... Тьфу, ты! Не хватало, что б мне понравилось! Так вот: все живы и здоровы. А время работает на нас. С нашим то опытом, да не вырваться из этой дыры?! Что-нибудь да придумаем! Да каждый из нас стоит хорошего отряда. А нас шесть человек! Вернее семь: Цой Тан тоже в нашей команде..., надеюсь. И таким скопом, да не устроить побег с Хаоса? Уважать себя перестану, если задержимся здесь больше чем на неделю. Вернее: на пять дней! Лучше всё-таки Гарольду не рисковать: победит, а его оцепят дружки покойного в раздевалке и тапки! Любой может не справиться!
   Итак, что надо предпринять в первую очередь? Разведать местность, найти союзников и раздобыть оружие. Кто может разведать местность? Роберт? О нём пока ни слуху, ни духу. Рената? Слишком уж против неё возражает Гарольд. А он сам? Слишком бросается в глаза! Здесь бы кого незаметного, эдакого невинного и безобидного.... Как, например.... Дебила! То есть меня! Если выходить можно спокойно, то кто меня будет слишком останавливать? А погонят в одном месте, пойду бродить в следующее. Принято!
   Теперь о союзниках. Процесс их нахождения, не так быстр, как хотелось бы. И этим всё сказано. То есть союзников будем отыскивать по ходу дела. Если они появятся...
   И оружие.... А его то нигде нет! Ни у кого не видно! Неужели все его сдают при входе в этот "муравейник"? Тогда придется штурмовать вход! Не иначе. Так как без оружия вряд ли захватишь корабль и потом вряд ли уйдёшь в открытом море. Вот так то, куча проблем! А ещё: дебилом надо притворяться как можно правдоподобней.
   От резкого звонка я подпрыгнул сантиметров на десять. Более естественней не получилось бы и у психа с сорокалетним стажем. Значит, хорошо справляюсь. Или может, слишком задумался.... А тут сигнал поспел из кухни о доставке....
   Гарольд в одних трусах зашёл в салон, вытирая голову огромным полотенцем, и сразу направился к бару.
   - Вот, уже и ужин готов! Сейчас мы с тобой подправим здоровье то! Ага! Все наши заказы выполнили! А мясо то, как пахнет! - он засунул голову в лифт, шумно принюхиваясь и производя там какие-то манипуляции. Затем достал один за другим два подноса и торжественно водрузил на барную стойку. - Иди сюда, братик! Кушать, будем кушать!
   Как и в случае со звонком притворяться не пришлось. Я чуть ли не бегом двинулся на запах и через какое-то мгновение уже давился мясом вместе со счастливым мычанием. Прожевав первый кусок, я, как бы невзначай потянулся к хрустальному графинчику. Но Гарольд был начеку. Он выхватил водку буквально из моих пальцев, а взамен всунул мне бутылочку с минеральной водой.
   - Тебе это нельзя! Это бяка! - приговаривал он. - Пей водичку, она вкусней! - при этом он подал мне сигнал быть осторожным. Я тут же вспомнил его слишком длительное принюхивание и успел приготовиться. Водка приятно обожгла гортань, но я и на секунду не поперхнулся. Если даже кто и обратил внимание на подмену, то пусть думают, что у меня и обоняние отсутствует. Спиртное приятно потекло по жилам, повышая и без того зверский аппетит. "Братан" не отставал от меня, лишь к графинчику прикладывался более часто и более мелко. Растягивал удовольствие, видимо.
   А пища была приготовлена отменно. На это и Гарольд указывал, бормоча иногда проклятие тем временам, когда мы с ним мотались по задворкам и питались, чуть ли не на помойках. Не знаю, чем питался он, с ребятами, а вот то, что меня кормили просто невероятно отвратительной кашицей - то это точно. Даже сейчас, при одном только воспоминании, меня потянуло на рвоту и рука сама, автоматически, схватилась за бутылочку с "минералкой". Мой сотрапезник видимо просчитал мою реакцию, ибо сочувствия от него не последовало. Наоборот: он снова выдал версию о пришедшем не память анекдоте и заржал. Но, видимо моё невинное пожелание, которое я высказал про себя, обрело материальную силу, и он, задохнувшись, чуть не подавился. Еле-еле прокашлявшись, он осуждающе осмотрел меня снизу доверху и изрёк:
   - Уж как я о тебе забочусь, а от тебя всё толку мало: даже постучать по спине не можешь! Я бы и концы отдал, а ты бы и дальше вторую порцию мяса жевал! А потом бы до моей добрался.... Да уж....
   - Если он тебе в тягость, - неожиданно раздался голос у нас за спинами, - То я тебя от него избавлю! - я только лишь чуть-чуть сдвинулся влево и увидел в краешке зеркала Нину. Она перекрывала дверной проём в совершенно легкомысленном платьице, которое категорически не вязалось со всеми её предыдущими образами.
   Гарольд резко повернулся и глаза его недобро заблестели:
   - Какая сволочь исполосовала спину моему брату?! - ведь он не мог это узнать от меня и разыгрывал, чуть ли не ярость.
   - Ничего страшного с ним не случилось! - наша хозяйка гордо прошествовала к дивану и уселась. - Для мужчины это всего лишь несколько царапин.
   - Но ведь он не мужчина! - Гарольд со всей силы грохнул кулаком по стойке бара. - Он ведь как ребёнок! Какая же мразь совсем совесть потеряла, что бы так над больным измываться?!
   - Ну ты, раб! Не смей повышать голос в моём присутствии! - Нина с угрозой подняла левую руку, в которой был зажат пульт управления кольцом. - А то сейчас опять кашлять будешь от куска в горле!
   - А мне плевать! Если моего брата будут обижать, то хоть парализуй меня насмерть, но на бой не выйду!
   - Ладно! - неожиданно спокойным тоном согласилась рабовладелица. - Больше твоего брата никто не обидит. Просто кузина его забрала поиграться в папки-мамки ещё до того, как мы с тобой договорились о поединке. Теперь она его больше не повредит.
   - Твоя кузина?! - ужаснулся Гарольд. - И это после того, как я её поставил на ноги?! Такая чёрная неблагодарность?! Как бы ты поступила с тем, кто воспользовался её беззащитным положением?
   - Всё! Я сказала: хватит! - прикрикнула женщина. Но в голосе отсутствовала прежняя уверенность. - Не будь скандальной бабой! Вопрос уже решён! Быстрей доедай, и включаем записи. А тогда посмотрим, что ты запоёшь! Когда полюбуешься на своего соперника.
   В другой руке она держала небольшую коробочку. Достав оттуда инфокристалл, подошла и вставила его в аппаратуру. Пока она возвращалась назад к дивану, Гарольд посмотрел на меня слишком уж многозначительно. Но я совершенно не понял, что он имел ввиду.
   Минут пять у нас ушло на поедание. Затем я был одет в свободные шорты и ниспадающую рубаху. Явно с большого плеча. Во время этой процедуры Гарольд бросал укоризненные взгляды на Нину, но та сидела с задумчивым видом, будто её здесь и не было. "Брат" усадил меня поближе к экрану, прямо на пол, приговаривая:
   - Кино! Сейчас будешь смотреть кино!
   - Он что, понимает? - заинтересовалась наша хозяйка.
   - Любит смотреть только мультики, - стал объяснять Гарольд, усаживаясь рядом с ней на диван и нисколько не смущаясь своего почти обнажённого тела. - Под всё остальное он довольно быстро засыпает.
   - Ну, под эти кадры любой вряд ли заснёт! - пообещала Нина и демонстративно пересела на другой диван. Дистанционно включила аппаратуру и по экрану заскользило стерео изображение. И с первых же кадров я стал прилагать максимум усилий, что бы сохранить на своём лице маску полного равнодушия и незаинтересованности. А иногда и тошнотворной брезгливости. Даже пожалел о чрезмерном чревоугодии.
   Так как записи поединков с участием Уке-Сина поражали своей излишней кровожадностью, завораживающей силой и несоизмеримой злобой.
   С первого взгляда становилось ясно, что это какой-то мутант. Или переразвитый гигант выросший на стероидах. Его рост был примерно два метра с лишком, вес не меньше ста пятидесяти килограммов, а тело полностью состояло из клубков перевитых мышц и мускулов. На короткой шее сидела лысая полностью голова с жуткими шрамами на том месте, где должны были быть уши. Несколько шрамов бросалось в глаза и на лице, но о них можно было смело сказать, что они служили явным украшением. Ибо зверское выражение на уродливой физиономии могло отпугнуть кого угодно. Мне даже захотелось повернуться и посмотреть в глаза нашей хозяйки: как она могла чем-то заниматься с таким чудовищем? Видимо что-то притягивает женщин к таким выродкам. Патология, что ли?
   И как боец Уке-Син был просто непревзойдённый. Если не сказать - непобедимый. Он расправлялся с соперниками за невозможно короткое время. В большинстве случаев убивая за минуту, а иногда и разрывая на части. На последние бои трудно было смотреть не содрогаясь. Под оглушающие вопли озверевшей толпы он отрывал руки, ноги и даже головы несчастным гладиаторам. Или рубал их на мелкие части своими длинными мечами.
   Да, Гарольду придется очень трудно с этим уродливым дьяволом! При всём своём отвращении и нежелании, я заставлял себя равнодушно смотреть на экран и лихорадочно отыскивать слабые места в защите Уке-Сина. И не находил их! Слабых мест у него не было! По крайней мере - явных.
   После первого просмотра, стали смотреть повторно. Но и тогда я не нашёл способа управиться с этим монстром. У Гарольда, похоже, тоже не нашлось ни одной приемлемой идеи, так как он стал просматривать по третьему кругу. А я вспомнил о Николя. Если кто и мог дать дельный совет в этом вопросе, то только он. С его знаниями всех деталей любого исторического сражения, с его феноменальной памятью о малейших деталях подобных поединков, он единственный, кто мог высмотреть пробел в обороне Уке-Сина. Поэтому я стал мычать, словно от скуки, а потом повернулся к "брату" и вытянул руку вперёд. Тот понял о моём желании чем-то поделиться и взял с наших подносов несколько конфет, заказанных на десерт. Снимая с них обертки, он некоторое время простоял возле меня на корточках и наши руки часто встречались. Этого было достаточно для сигнала: "Вызывай Николя!". Досмотрев в третий раз записи, он нагло пересел поближе к Нине и спросил:
   - Как там наши ребята? Для консультации мне нужен один из них, беззубый. С этим твоим любимчиком так быстро не справишься. Нужно всё хорошенько обдумать.
   - А он что, тренер по рукопашному бою? - засомневалась Нина. - Почему же он об этом не сообщил?
   - Нет. Он некто гораздо больший, чем просто тренер. Он стратег! И тактик! Может спланировать каждый бой с учётом любых деталей и возможностей соперников. Услугами таких людей пользуются редко, но здесь как раз такой случай.
   - Что, уже испугался? - презрение в голосе нашей хозяйки смешивалось с некоторой долей сопереживания. - Уке-Син действительно самый сильный боец на всём острове, да и не только на нём одном. Сражаться с ним - не массажи делать.
   - Тем более, - спокойствие моего друга было немного наигранным. - Я не собираюсь кидаться на него без определённого плана поединка. Необходимо продумать и отработать каждую деталь. Поэтому естественно, что я не откажусь от любой, даже самой малой помощи.
   - Хорошо, я прикажу доставить сюда этого беззубого. Через несколько часов он будет здесь. Но даю ему время до утра. Торги уже назначены и я не собираюсь его снимать с продажи.
   - Неужели тебя больше интересует сиюминутная выгода! - воскликнул Гарольд. - Насколько я понял, тебе гораздо важнее избавиться от своего бывшего ненаглядного. А тот парен смог бы существенно мне помощь в подготовке к бою.
   - Ты и так уже посадил на мою шею своего дебильного братца! - с полуулыбкой возмутилась Нина. - Теперь ещё и собутыльника хочешь заиметь?!
   В этот момент я повернулся к телевизору, а потом и вообще лёг, будто готовясь подремать. Поэтому только прислушивался к разговору.
   - Зачем мне собутыльник? Я и сам всегда могу выпить! - с хамоватым и интонациями проговорил Гарольд. - А вот для того, что бы расслабиться, мне действительно кое-кого не хватает. И это наводит на грустные размышления..., - голос его становился всё тише и тише, поэтому явственно было слышно звонкий шлепок. - Ого! Рука у тебя слишком тяжёлая! Но я не думаю, что ты любишь заниматься тем же, что и твоя Кузина? Тем более что в этом платьице ты выглядишь просто очаровательно. Как небесная фея из детской сказки. А запах! Какой от тебя дурманящий запах.... Он меня просто сводит с ума...!
   Некоторое время слышались звуки не то борьбы, не то объятий. Затем раздался прерывистый женский шёпот:
   - А твой брат?
   - Да ничего с ним не случится! - в нетерпении отозвался Гарольд. - Он всегда спит после приёма пищи....
   - Но он меня отвлекает....
   - Тогда я тебя отнесу в другое место!
   Как он её отнёс, я не видел, но судя по звуку, очень быстро. Только и раздался удар выдвигаемой двери. Стенки хоть и тонкие, но звукоизоляция являлась отменного качества. Как ни странно, но захотелось подсмотреть, чем они там занимаются. Увы! До меня не доносилось ни звука более. Тоже хорошо! Гарольду можно было смело ставить пятёрку. Даже с плюсом. Если он приблизит Нину к себе настолько..., мг-м..., вернее она разрешит ему приблизиться, то из этого можно извлечь очень неплохие шансы для побега.
   Побег! Вот именно! После просмотра записей мне стало ясно, что это будет самым лучшим выходом из создавшегося положения. За оставшиеся дни надо спланировать, а затем решить самое для нас актуальное. Сражаться с подобным монстром весьма проблематично. Даже мне.... А может я бы с ним справился? Я уже открыто содрогнулся, вспомнив, как Уке-Син расправлялся со своими противниками на ринге. Если придется, то буду его убивать, но если есть возможность уклониться от боя, то надо это сделать обязательно.
   Значит, поспешим обследовать территорию. И как можно скорее. И пробовать надо самому. А раз так, то иду гулять. Не всегда же мне спать после обеда!
   Я встал, незаметно осмотрел себя в зеркале, принял соответствующую полусогнутую позу и направился к двери. Та легко подалась в сторону, и я вышел в широкий коридор. Поблизости никого не было, то ли все обедали, то ли работали, но район был явно жилой. Двери, идентичные нашей, с одинаковым интервалом располагались в обеих стенах. Недолго думая, я направился вправо, в противоположную сторону той, откуда мы пришли с Ренатой. Надо ведь и там осмотреться.
   Через метров двадцать, за первым же поворотом я остановился на перекрестке из пяти подобных проходов и сразу выбрал самый широкий. Тем более что по нему курсировало самое большое количество пешеходов. Моя личность не привлекла особо к себе внимания. То ли меня уже знали, то ли я их вообще не интересовал, но мне это было на руку. Что-то напевая себе под нос однотонное, я не спеша дошёл до самого конца тоннеля и вышел на площадь внушительных размеров: более чем метров шестьдесят в диаметре. На неё выходило ещё несколько подобных проходов и даже две широкие улицы, на которых проходило некое движение транспортных средств. Их было не так уж много, да и те что проезжали, двигались со скоростью не более, чем километров двадцать в час. Но это явно напоминало город. Почти по всей окружности площади располагались мелкие магазинчики и пункты сервиса.
   Но самое главное: в одной из стен находились огромные ворота. Они были распахнуты вовнутрь и действительно напоминали защитные сооружения древних крепостей. Но наружу выходило нечто вроде выдвижного тоннеля, непонятного предназначения. Итак, выход из владений наших рабовладельцев был найден. Теперь осталось разведать дорогу к порту.
   С первого взгляда это было сделать совсем просто: любой желающий проходил через ворота беспрепятственно. Без разделения на рабов или свободных. Как вовнутрь, так и наружу. Неужели здесь всё так бесконтрольно?
   Хотя охрана сразу бросалась в глаза. Человек восемь располагалось у ворот, на стенах и в выступающем козырьке. И какого только оружия у них не было! Мне показалось даже, что двоих из охранников я видел на корабле. Они вместе с остальными пристально вглядывались в каждого прохожего, особенно входящего. А машины заставляли останавливаться в непонятном сооружении. После некоторых размышлений, я догадался, что это ни что иное, как устройство для просвечивания. Вряд ли кто сюда сможет пройти с оружием. Даже провезти не сможет. Если кто и решится напасть, то помощи изнутри вряд ли дождётся. Весьма продумано для обороны.
   Вот только как мне выбраться за ворота? Стараясь не обращать на себя внимания, я бочком, вдоль стенки подходил к ним ближе и ближе. Если ко мне кто-нибудь начинал пристальней присматриваться, я вытягивал вперёд руку, делая вид что попрошайничаю. Судя по всеобщей реакции, это их удивляло и забавляло одновременно. Кто-то угостил меня булкой: пришлось её грызть с видом тупого животного. Ещё кто-то рассмеялся после чьей-то фразы. Ему вторило ещё несколько голосов. И в итоге, вместо того, что бы остаться незамеченным, я оказался в кольце любопытных. И даже общая благожелательность не подняла мне настроения. Раскидать бы этих ротозеев, да прорваться сквозь охранников! Только вот куда я дальше подамся? К тому же один из охранников слишком заинтересовался толпящимися возле меня прохожими и направился в мою сторону.
   - Кто такой?! - он явно обращался ко мне. - Я тебя первый раз вижу! Почему молчишь? Отвечай!
   - Да он того, - ответил вместо меня кто-то. - Мозгами поехал! - и выразительно покрутил пальцами возле висков.
   - И чего он здесь делает? - допытывался охранник.
   - А я почём знаю! - удивился в свою очередь отвечающий. - Где хочет там и гуляет. Разве ему нельзя? Он ведь младший брат того амбала, что поймали в последнем выходе в море. И это именно тот амбал, что в конце недели встретится в поединке с Уке-Сином.
   После последних слов все дружно затихли и посмотрели на меня с явным сочувствием. Ещё бы! По их мнению, я скоро вообще круглым сиротой останусь! Я был немного другого мнения, но разубеждать не стал из-за своей врождённой вредности. А охранник достал переговорное устройство, с кем-то пообщался и кивнул двум типам, стоявшим рядом:
   - Сказали, что он безобиден, но сам просто может потеряться. Присмотрите за ним, сейчас сюда кого-нибудь пришлют. - И с чувством выполненного долга побрёл к воротам. Многие тоже продолжили свой путь, вполне насладившись созерцанием моей дурацкой физиономии. Попытался и я сделать вид некоей занятости и двинулся в сторону ворот. Но два типа преградили мне путь: приказы здесь выполнялись беспрекословно. Хотя импровизировать, видимо не возбранялось. Так как они стали разговаривать:
   - Может он кидаться начнёт?
   - А тебе и страшно? Тогда дай ему конфетку. Он и успокоится.
   - У меня как раз есть! - обрадовался первый. Он достал из кармана куртки нечто в красивой обёртке и протянул мне. Среагировать раньше я не успел, оставалось лишь принять подношение, засунуть в рот и начать жевать со счастливым видом. Увидя это оба типа заржали.
   - Глянь, с бумажкой жрёт! - воскликнул второй.
   - Сразу видно, что мозги не работают! - согласился первый.
   - А если ему..., - оживился второй, и, наклонившись к дружку, что-то зашептал ему на ухо.
   Вот дьявол! Никак поиздеваться решили над убогим!? Врезал бы я им от всей души, да обстановка не позволяет. Надо другое средство применить. И я пошёл опять прямо на них. Типы, прекратив шептаться, дружно выставили руки, пытаясь меня задержать, а я сделал вид, что отшатнулся от их движения. Шарахнулся в сторону и нелепо упал. Так и не вставая, жалобно замычал и скрутился калачиком прямо на тротуаре. Типы пытались меня поднять, но я умело отбрыкивался и всё дальше и дальше заползал под какой-то старый киоск. Тогда типы поменяли тактику. Проделав какие-то манипуляции со своими вещами, второй предложил мне новую конфету. Но я уже был начеку. Делал вид, что их боюсь и сильно обижен одновременно. И никак не поддавался на их попытки заставить снова жевать бумагу. А может чего и похуже. Но типы настаивали, и довольно усердно. Спас меня уже знакомый голос:
   - Ах вы, нелюди! Чего к несчастному привязались!? Что это ты ему суёшь? - и Рената ловко выхватила из руки типа блестящую конфету. Развернула её и воскликнула: - Камень! Ну, ты и мразь!
   - Так мы только пошутить хотели! - оправдывался один из них, прячась за спину другого. - Да и проверить на всякий случай....
   - Вот я тебе сейчас устрою случай! - пригрозила Рената, замахиваясь камнем. Видимо вспомнив, что они из свободных, тот, что понаглей, заявил:
   - Знай своё место и не лезь в чужие дела! Нам поручили за ним присматривать!
   - Теперь меня за ним прислали! И я своё место знаю, а вот тебе придётся ответить перед его братом! А если он тебя пощадит, то капитан на кусочки порубает!
   Не знаю, чем Гарольд заслужил такую известность, может быть предстоящим поединком, но видимо о нём знали хорошо. Хотя угроза разборки с капитаном, подействовала куда весомей. Типов, словно ветров сдуло.
   Затем Рената успокоила меня поглаживаниями по голове, взяла за руку и потянула за собой, в противоположную от ворот сторону. Не получился у меня прогулочный рейд. Жаль! Но зато выяснил, что вполне может и получится. Если меня пока не знают, то через день, два привыкнут и перестанут обращать внимание. Тогда то я и погуляю по всему острову! Может быть....
   Моя заступница провела меня по незнакомому коридору, и мы вошли в иное помещение. Я сразу догадался, что это жилище Ренаты. Она тут же усадила меня на диван и напоила чудным по вкусу соком. Затем поставила рядом вазочку с маленькими красными яблочками, сунула одно из них мне в руку и убежала в ванную комнату. Есть не хотелось совершенно, чувствовалось, что меня одолевает сон. Видимо какие-то остатки успокоительного ещё действовали. Сдавшись на волю расслабленности, я завалился набок и моментально заснул. Совершенно при этом не притворяясь. Организм явно требовал крепкого сна и настоятельного отдыха. Предчувствуя большие треволнения в совсем недалёком будущем.
  
  

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ЭХ! ЖИТИЁ МОЁ!

   Спал я долго и наверняка крепко. Так как проснулся свежим, полным сил и энергии, но совершенно голым и со страшно чешущейся спиной. Лежал я на одном из салонных диванов, укрытый толстым одеялом. При ощущающейся прохладе это было не лишним. Осмотревшись, я понял, что нахожусь до сих пор у Ренаты. Только казалось странным моё полное бесчувствие при раздевании. Неужели опять снотворное? А в чём и как? Сок вроде был самым обычным, без привкуса. Да вон он стоит рядом! Я встал и выпил прямо из графина. Подождал минут десять, незаметно осматриваясь, но сонливости не ощутил. Значит, это не сок меня свалил, а порядочная усталость.
   Чем же заняться? Надо идти к Гарольду. Мне показалось, что я вполне смог бы найти дорогу в его комнату. Но есть ли кто здесь? Заглянуть в спальню? А если моё любопытство вызовет подозрение? И я решил действовать по-другому.
   Совершив ещё несколько глотательных движений из кувшина, я небрежно поставил его на самый край стола и стал отходить. Естественно ёмкость грохнулась об пол и разбилась вдребезги. Сделав вид, что испугался, я отчаянно заверещал самым громким голосом, на какой был способен. При этом я перекувыркнулся через диван и сжался комочком возле стенки. Тут же дверь в спальню резко отъёхала и оттуда выбежала обеспокоенная Рената. И тоже совершенно голая. И вдобавок с совершенной и соблазнительной фигуркой. Прямо напасть какая-то. Пришлось с ходу включать в памяти кошмарные и мерзостные картинки. К тому же явно в сторону ухудшения. Так как Рената, мельком окинув комнату и увидев разбившийся кувшин, бросилась сразу ко мне и стала успокаивать. Она гладила меня по голове, призывала не бояться и прижимала к своей груди как сердобольная мать. Но ведь она мне была не мать! И её грудь в другое время могла свести меня с ума! Торчащие, упругие соски елозили по моему плечу и спине, вызывая реакции совершенно противоположные успокоению. В течении нескольких минут моя воля подверглась такому испытанию, что недавняя сцена с кузиной нашей хозяйки показалась мне просто детской шалостью. Да и дышать я старался только ртом, что бы не ощущать призывного запаха молодого женского тела. Если бы Рената надумала меня прижать лицом к своей груди, я бы не выдержал и сорвался. И точно бы оказался тем животным, на которое намекала её хозяйка-садистка.
   Скорей всего меня спасло довольно низкая температура в помещении. Кожа девушки от этого, видимо, покрылась пупырышками, и она метнулась в свою комнату одеваться. За эти короткие мгновения я полностью восстановил контроль над своим организмом и, когда мне была вручена конфета, позволил себя одеть без лишнего возбуждения. А уж нанесение мази на заживающие царапины воспринял как прописанные врачом горчичники.
   - Ну что мне с тобой делать? - девушка убрала остатки стекла и сока и уселась рядом со мной на диван. - Может к брату отвести? - заметив мою настороженность, громко пару раз повторила: - К брату? Пойдём к брату?
   Я изобразил на своём лице постепенное оживление и радостно заагукал. Рената тяжело вздохнула, взяла меня за руку и повела к выходу. Оказалось, что была ночь, вернее слишком раннее утро. Весь сектор освещался очень слабо, лишь в минимум необходимости. Да и людей почти не наблюдалось. Лишь один раз мелькнула юбка какой-то красавицы, да прошли навстречу два угрюмых, явно не выспавшихся пирата. Они даже голов не повернули в нашу сторону. И минут через десять мы зашли в салон моего "брата".
   А там, в самом разгаре, проходило совещание. Среди разбросанных по всему столу, да и по полу, бумаг сидело четыре человека. Председательствовала, конечно же, Нина, но её часто и без особого почтения перебивал раскрасневшийся Николя. Главный стратег, тактик и реконгсценировщик. Когда он входил в раж, то мог переспорить кого угодно. Даже меня. Признаюсь. Тем более что аргументировать он умел с лёгкостью, но фундаментально. Гарольд занимал неопределённую позицию, но больше тяготел к защите своей, то бишь нашей, хозяйки. При этом глаза его странно блестели, и выглядел он немного рассеянным. Четвёртым спорщиком являлся лекарь с флагманского корабля. Он хоть и тихо, изредка, но твёрдо поддерживал Николя. Которого все уже называли не иначе как Советник. Гарольд выбрал себе более прозаическое имя: Карк. Ещё перед пленением оно мне не понравилось, но спорить было некогда.
   Как и в предыдущий раз, сразу после вхождения, Рената стала буквально пожирать Нину глазами. Той скорей всего это не нравилось, так как она грубо спросила:
   - Как он себя вёл?
   - Только что проснулся, госпожа! - дрогнувшим голосом ответила моя провожатая. - Испугался разбившегося кувшина и я привела его сюда.
   - Хорошо, оставь его здесь, и сама можешь идти. И разбуди через час Эльзу. Надо быть на торгах как можно раньше.
   - Слушаюсь, госпожа! - Рената присела в скромном реверансе и неспешно вышла. А меня удивили две вещи: кто такая Эльза и реакция Нины: глядя вслед рабыне, она возмущённо и громко фыркнула. Гарольд тем временем усадил меня рядом с собой на пол и развернул шоколадную конфету. Со злости я успел прикоснуться к нему и просигналить: "Убью!". Как мне уже эти конфеты надоели! Он меня прекрасно понял, и сказал довольно громко:
   - Вообще-то ему конфеты противопоказаны: страдает потом жутким расстройством желудка. А в его состоянии - весьма плачевно. Сладкое желательно использовать только лишь в самых крайних случаях, когда он слишком нервный. Для успокоения. А ты, Советник, давай развивай свою мысль. Мне кажется, в ней есть некое зерно.
   Николя, здороваясь, потрепал меня по плечу и продолжил:
   - Раз вы все против ранее выдвинутых предложений, остаётся только одно. Лишить его подвижности и основательно вымотать перед решительными действиями. Нога - самое слабое его место и надо начинать оттуда.
   - А может он её усилил современными металлическими протезами, и она стала даже лучше прежней? - возразила Нина. - Ведь он совсем не хромает и бегает просто с невероятной скоростью.
   - В условиях нашего острова, - твёрдым голосом вмешался лекарь, - полностью реанимировать ногу он не мог. Для этого надо минимум месяц. А он, после перелома, не отлучался больше чем на день, два.
   - И каким способом Карк нанесёт этот очень трудный удар? - Нина вскочила на ноги и приняла боевую стойку. - Я ведь тоже могу уложить почти каждого на ринге и знаю, как опасно наносить подобную подсечку. Да ещё и с определённым результатом. Ведь если не удастся с первого раза, то в дальнейшем он будет настороже. А то и вообще сразу захватит в свои клещи.
   Она проделала несколько резких, стремительных движений, показывая направления ударов и объясняя их сложность. Гарольд смотрел на неё с восхищением и выглядел как меланхолик.
   - Де это ерунда! Как-нибудь я его достану. А раз док утверждает, что кость была сломана, то она обязательно треснет и во второй раз.
   - Нет! Подобная атака слишком опасна для атакующего. Я не разрешаю! Или ищите другой способ для удара.
   - Так у нас ещё уйма времени! - стал успокаивать Николя. - Всё проанализируем и обязательно придумаем, как его хоть частично вывести из строя!
   - Это у нас - уйма времени! - Нина хоть и уселась обратно, но разозлилась ещё больше. - А у тебя - час только остался: идёшь в продажу!
   Может мне и показалось, но наша хозяйка не хотела выкрикивать последние слова. Они сорвались помимо её воли. Тем более она привыкла высказывать всё что думает. Но в комнате повисла гнетущая тишина. Три пары глаз смотрели на красивую, но такую чёрствую женщину с немым укором. И та растерялась, хоть и продолжала выкрикивать:
   - Что это вы на меня уставились?! Совсем рабы от рук отбились! Будут мне указывать: что делать! А ты чего глаза на потолок закатываешь?! Докторишка несчастный! Хочешь возразить, что не все здесь рабы?! Так я тебя ещё быстрей на место поставлю! - Нину явно прорвало, и она распалялась всё больше и больше. Она даже вскочила на ноги. - Давно в глаз не получал?! Хочешь второй фингал иметь с боевой раскраской?!
   Если бы кто-то на неё крикнул или возразил, это только бы ухудшило обстановку. Но Гарольд её обезоружил совсем короткой фразой. Выставив кулачище вперёд, останавливая тем самым разошедшуюся хозяйку, он тихим, невинным голосом предложил:
   - А можно я его двину?
   Какой-то момент Нина стояла с открытым ртом, затем грохнулась обратно на сиденья и пробормотала:
   - Не надо! Пусть живёт...
   И фыркнула первой, сдерживая смех. Остальные тоже заулыбались, поглядывая на друг друга с пониманием. Вдруг капитан опять встала и направилась к выходу. Отдавая команду уже на ходу:
   - Карк, за мной! Разбудим пораньше Эльзу и осмотрим имеющиеся у нас доспехи. А вы ждите нас здесь, мы за вами зайдём!
   Когда дверь за ними закрылась, Советник и док тяжело вздохнули.
   - С нервами у неё давно не в порядке? - спросил Николя.
   - Порядочно..., - лекарь грустно закивал головой. - Ей ведь тоже изрядно от жизни досталось. Иногда в такого зверя превращается, что вспомнить страшно. А лечения принимать не хочет.... Да и вряд ли оно ей поможет....
   - А не сообразить ли нам обильный завтрак? - оживился Николя. - Если уж продаваться, то не на пустой желудок.
   - Верно! - доктор тоже поднялся и они отправились к бару. - А что будет есть ваш Антон? (а вот Антоном решил представиться я. Вернее, представляли мои товарищи и "брат").
   - Да что угодно, он не переборчивый. Главное конфетами его не пичкать. А сам бы я, кажется, акулу съел целиком, так за ночь проголодался от споров и жутких просмотров. Этот Уке-Син просто невероятно силён, но если подумать, то всегда можно найти слабое место в любой обороне.
   - Вы меня своими знаниями очень удивили! - признался доктор. - Никогда бы не подумал, что человек вашего возраста способен держать в голове немыслимое количество информации. Да ещё и оперировать ею. Завидую.
   - Да я не так уж и молод.... - засмущался Николя от похвалы. - Скоро тридцать пять стукнет.
   - Ого! Да мы ровесники! - доктор от удивления даже перестал набирать заказ для кухни. - А выглядите на лет пять моложе!
   - Наследственное, - соврал Николя. Из всей нашей компании он был самым старшим, но редко кто об этом даже догадывался. Прекрасно сохраняться ему помогало происхождение: первые пять лет жизни, он провёл на планете Чари, с тройной силой тяжести. Если бы он пробыл там больше, то стал бы низкорослым, как все чарийцы. И жил бы в два раза меньше. Хотя причина для переезда на Оилтон была трагическая: его родители погибли под обвалом, а маленького мальчика вывезла благотворительная организация. И двенадцать лет назад наши линии судеб пересеклись, не разрываясь больше и, по всей видимости, поддерживая друг друга. При всей кажущейся хрупкости Николя являлся самым выносливым из нас и в дальних марш бросках был просто бесподобен.
   Про себя я даже удивился, как это ему умудрились выбить столько зубов? Проклятая нехватка времени не позволила ребятам рассказать мне более подробно о событиях, случившихся за последние полтора года. Может самому спросить? Как при общении с Гарольдом? Но после некоторого размышления, пришлось откинуть эту идею. Ведь по легенде мы с ним не родственники и не было особой причины держаться за руки. Да и доктор, хоть явно нам симпатизировал, оставался для нас пока врагом. Тем более, очень наблюдательным врагом. Если он чего заметит, сразу возникнут подозрения. И если начнёт ставить палки в колёса, у нас появится много новых трудностей.
   Пока мы завтракали Николя, стал расспрашивать о системе питании на острове. Всего было вдоволь и невероятно вкусно. Ведь даже рабы просто роскошествовали за столами.
   - В первый день я подумал, что это только в секции Нины такое творится. Но на рынке пообщался с другими рабами, и выяснилось: почти у всех одинаково. Ну, за небольшими отклонениями в качестве да в спиртном.
   - Если честно, то я сам не до конца всё понимаю, - признался док, вылавливая вилкой из сметанного соуса кусочек кальмара. - Когда мы в море, почти все хозяева секторов кормят свой личный состав, чуть ли не отвратительно. Исключая Нину, да ещё нескольких капитанов. Но лишь мы сходим на берег, начинают соревноваться в щедрости и расточительности. По моим соображениям на продукты питания, их доставку и приготовление уходит просто неимоверная уйма средств. А те, кто имеет пищевой синтезатор, вынуждены тратиться на энергию. На острове же разрешены только плазмо-кремниевые реакторы.
   - И наша хозяйка имеет это всё тоже?
   - Нет. Нина не хочет рисковать. Тебе ведь известно о иногда случающейся нестабильности подобных реакторов. Их обязывают ставить в центральной части личного сектора, и при взрыве это может раскурочить половину индивидуальной собственности. Не говоря уже о человеческих жертвах.
   - И были уже подобные случаи?
   - Только один раз. Вроде и пострадавших было мало, но паника поднялась ужасная. Наш корабль вернулся на следующий день и мне пришлось сразу включаться в работу. Тысячи людей были просто-напросто в шоке. Приходилось их уколами выводить из нервного стресса. Такого испуга в своей практике я ещё не наблюдал. Причём поголовно у всех. Невзирая на лица и прежние заслуги.
   - Это из-за того, что здесь слишком привыкли к спокойной жизни! - засмеялся Николя. - В таких случаях любое ухудшение сразу расценивается как драма.
   - Может быть, может быть..., - задумчиво согласился док, маленькими глоточками отпивая кофе с молоком. - Но с тех пор на острове не установили ни одного нового плазмо-кремниевого реактора.
   - Что запретили?
   - Нет, никто не хочет. Видимо боятся. А над теми, что уже установлены, трясутся как над больными детьми. Даже вахты удвоили.
   - Конечно, вдвоём спать веселее!
   - В том то и дело, что дежурные относятся к наблюдениям очень серьёзно. После этого не замечено даже единого спящего на посту.
   - А какие ещё альтернативные виды энергии разрешены на Хаосе?
   - Полно небольших теплоэлектростанций, есть несколько прибойных, довольно много температурных, берущих ток от разницы температур. Как с глубины океана, так и с самой вершиной. На высшей точке острова почти постоянно лежит снег, особенно на северной стороне. Успели заметить?
   - Когда? - даже обиделся Николя. - Перевозят в закрытых клетках, ночуем в помещениях без окон, общаемся только в бараках невольничьего рынка да хижинах таких же подневольных!
   - Ах да..., - док немного смутился. - Но я уверен, что долго вы в подневольных не задержитесь. Здесь это не принято. А некоторые даже не обращают внимания на буннеры и считают их неким украшением.
   - Как это?! - мне самому хотелось воскликнуть нечто подобное, но наш Советник меня опередил.
   - А просто: хозяин уничтожает пульт управления кольцом и окончательно дезактивирует передающие устройства. Буннер превращается в обычный кусок металла, могущий служить только украшением.
   - И его можно снять?
   - Тут же! По первому желанию носящего.
   От услышанного, мы с Николя погрузились на несколько минут в раздумья. Так вот почему они так счастливы! Значит большинство из них уже и не рабы вовсе! А Рената? Как спросить о ней? Как назло Николя сидел от меня далеко и никак не удавалось ему просигналить. Да и какой у него может появиться интерес к персоне, которую он видел лишь мельком? Это было очевидно. Тем более что он продолжал спрашивать тоже о полезном:
   - Док, не будете вы так любезны, что бы рассказать мне, хотя бы в общих чертах, само устройство острова. Просто жутко интересно знать, как он построен и из чего состоит. На Земле, вероятно, нет больше такого огромного рукотворного строения?
   - Может и нет, - пожал плечами наш сотрапезник. - О дальних странах мы знаем мало. А путешествуем и того меньше. Но из того, что мне известно - это действительно самое уникальное сооружение. Суди сам.
   Наивысшая точка над уровнем океана 4078 метра. Низшая точка: на глубине 2015 метров. По ватерлинии остров имеет диаметр десять километров. У самого дна диаметр достигает четырнадцати километров. Образовался Хаос в результате массового сброса участков улиц и дорог из загальского асфальта. Эти участки свозили из Токио, да и не только оттуда. Должны были сбрасывать отрезки в океанскую впадину, но кто-то преднамеренно допустил ошибку в координатах. Кстати остров нависает одной своей четвёртой частью над этой самой впадиной и в восточных подводных отсеках можно наблюдать первозданную бездну. Естественно настолько, сколько позволяет освещение.
   - А если обвалится край? - засомневался Николя в нашей безопасности.
   - Не обвалится! - успокоил док. - Постоянно проводят исследования почти отвесной стены этой самой впадины и утверждают, что даже самое мощное землетрясение нам не страшно.
   - А участки улиц при этом не расползутся под собственной тяжестью?
   - А они скреплены намертво тем же загальским асфальтом. Первыми здесь поселились монахи ордена Моря. Они то и срастили надводные части. Но оползни продолжались. Но когда здесь стали обосновываться новые поселенцы, кто-то раздобыл технологию укладки загальского чуда в морской воде. Вот тогда то и началось интенсивное освоение и модернизация острова. Загерметизировали подводную часть, надстроили и выровняли надводную и стали развивать собственную инфраструктуру. Сейчас здесь шесть портов, девятнадцать производственных секторов и двести шестьдесят пять смешанных. Кстати, наш сектор имеет двухсотый номер. Все они находятся в руках владельцев. Может это и странно, но нельзя владеть сразу двумя секторами. На острове есть ещё центральный рынок, две арены, три парка и два монастыря. Последние объекты принадлежат всем здесь живущим и доступны любому пользователю. Хотя номинально они принадлежат монахам ордена Моря. Ведь и сектора вначале продавались ими, но за чисто символическую плату и с чисто абстрактными договорами. Сами монахи ни во что не вмешиваются, только следят за выполнением немногочисленных законов. Вся инициатива по управлению экономикой принадлежит владельцам секторов.
   - А вот интересно, что у вас тут за законы? - Николя хоть и слушал с открытым ртом, не забывал направлять рассказ в нужное русло. - Я что-то слышал насчёт поедания преступников акулами. Это правда?
   - Да, есть здесь такое наказание! - при этом док поморщился. - И весьма жестокое.
   - За какие такие грехи приговаривают к подобному?
   - В основном за убийство или изнасилование. На территории острова даже раба нельзя убить безнаказанно. Только через поединок, на арене. Если хозяин недоволен рабом, то просто выставляет его не поединок с любым желающим. Если кто-то недоволен кем-то, достаточно вызвать его не поединок. Неприкосновенны в этом отношении только владельцы секторов. Отказаться, без особых причин установленных орденом Моря, тоже нельзя. Попросту выдворят с острова. А вне пределов нашего обитания совсем другие законы. Обиженный сразу бросается в погоню. Только раб не имеет права вызывать на поединок. Но за него это очень часто делает хозяин. По взаимной договорённости. Ибо после определённого срока, даже хозяин не может заставить раба сражаться.
   - Но ведь каждый живёт в своём секторе как в крепости! - стал недоумевать Николя. - Вдруг хозяин откажется выдать преступника?
   - Сам не знаю почему, но такого ещё не случалось. Может, в договорах ордена об этом говорится? Мне читать не доводилось, а Нина ничего по этому поводу не рассказывала.
   - А подобные бои, - Николя кивнул в сторону экрана, - Значит в порядке вещей? Как-то не вяжется с местной аурой счастья и полного довольства жизнью. Может, знаете ответ на это противоречие?
   - К сожалению, нет! - док виновато развёл руками. - Могу только предполагать. Вероятно, таким образом, даётся выход негативной энергии, которая наличествует в каждом индивидууме. Когда собираются толпы на трибунах арены, то трудно узнать даже своих знакомых. Они превращаются в зверей, диких и необузданных. Да что там.... Я сам веду себя там как ненормальный. Общий психоз, что ли, заражает? Поэтому старюсь посещать подобные мероприятия только в случае крайней нужды.
   - Неужели сами участвуете в поединках?
   - Ещё чего! Просто вынужден оказывать медицинскую помощь тем, кто сражается под номером нашего сектора. Последнее время я, правда, изобрёл нечто универсальное и очень мне помогающее. Это закрытый шлём из листового свинца, с узкой щёлочкой для глаз. Как я уже не раз убеждался этот шлём помогает мне слегка отмежёвываться от влияния толпы и наблюдать за поединком гораздо спокойнее. Даже с некоторым равнодушием.
   - А почему бы вообще не спуститься вниз, туда, где пункт помощи?
   - Во время поединка я лучше замечаю из нашей ложи направление ударов, и возможные повреждения от них. И у меня есть больше времени для принятия правильного решения. Иногда этого достаточно для спасения жизни.
   - А ставки? Говорят здесь они просто неимоверные. Какая же валюта здесь преобладает? Мне ещё не довелось этого увидеть.
   - Скоро увидишь! Раб тоже может зарабатывать и даже ходить на работы в любой производственный сектор, где в нём будут нуждаться. Но тогда хозяин снимает его со своего довольствия, и раб оплачивает сам за себя.
   - Здорово! - развеселился Николя. - Раб на сомообеспечении! Я о таком даже не слышал!
   - Увидишь, когда начнёшь получать деньги. Валюта здесь ходит любая, со всей Галактики. Но самая ценная - местная. Это золотые монеты, которые чеканят в одном из монастырей. Называются они пары, и один пар равен четырнадцати галактам.
   - Ну, это ни о чём не говорит! Ваш пар вы можете приравнять и к ста галактам. А вот, сколько можно их заработать?
   - Самая низкооплачиваемая работа оплачивается шестью парами в день!
   - Ого! - видно было, что от удивления Николя хотел повернуть голову в мою сторону. Но в последний момент совладал с эмоциями и просто покрутил головой из стороны в сторону. - На последнем острове нашего местожительства за такие деньги можно было прожить месяца два без особых хлопот....
   - К тому же, - продолжал доктор, - Пары нельзя вывозить с острова, но при выезде (а это может совершить каждый свободный человек) они меняются на любую требуемую валюту по твёрдому курсу. Делается это в том же монастыре, который является также и центральным банком. Хоть есть ещё и много частных контор. На самообеспечение уходит три, четыре пара, а остальные любой волен употреблять, как ему заблагорассудится. На острове даже рабы имеют право делать ставки и вовсю этим пользуются. Доходит до смешного: несколько человек имеют массу денег, но формально остаются в подневольном состоянии. И это их совершенно не волнует.
   - А как могут болельщики выкупить из рабства? Я и о таком слышал. Или это неправда?
   - Истинная, правда! - подтвердил док. - Пред началом поединка хозяин раба обязан проставить сумму, за которую после боя зрители могут дать свободу рабу. Как правило, эта сумма превышает реальную цифру вдвое, но это и понятно. Таким образом, можно поспекулировать на ставках, а если дело выгорит, то и сорвать приличный куш. Истинную оценку выступающему в деньгах, даёт монах из судейского жюри. Так сказать, для сравнения. А дальше уже всё в руках случая, сил, и симпатий. И маленькой детали: не слишком ли завысит цену хозяин.
   - Если вдуматься, то орден Моря не является властью на острове, - Николя что то смущало и он сам не мог понять, что именно. - Они как бы исполнительная власть. И в любой сфере деятельности у них есть свои наблюдатели?
   - Можно сказать, что в любой. Они даже, - док с улыбкой хмыкнул, - Проводят аттестации на знания среди нас, медиков. Следят, что бы не было шарлатанов. Хотя мне трудно проследить и понять критерии их отбора, потому как шарлатаны всё-таки проскакивают.
   - Но из всего вами сказанного я понял, что гораздо выгоднее для раба быть купленным не для поединка. Тогда у него больше шансов уцелеть?
   - Всё зависит от специализации..., - начал, было, док. Но в этот момент в комнату вошли уже знакомые мне женщины и несколько совершенно незнакомых мужчин, среди которых Гарольд сильно выделялся своей статурой.
   Нина и её кузина были обтянуты кожаными одеждами и доспехами и вооружены всем возможным холодным оружием. Рената тоже облачилась в нечто подобное, но только чуть скромней и без оружия. Четверо мужчин, похоже, составляли личную стражу владелицы сектора. Они даже без оружия могли заставить относиться к себе уважительно. А Гарольд во весь рост красовался в прекрасно сшитых и подогнанных разнообразных доспехах. Подобные средства защиты использовались только в поединках на мечах или с остальным холодным оружием. Как мы видели на записях, кулачные поединки проходили с голым торсом.
   - Вы уже поели? Вот и прекрасно! - Нина махнула рукой в сторону выхода. - Тогда все вперёд!
   - А я хочу есть! - совсем по детски закапризничала её кузина.
   - Эльза, дорогая, обещаю тебя накормить завтраком в лучшем базарном ресторане. Нам надо прибыть пораньше.
   Так вот как зовут эту взбалмошную садистку! Эльза! Я искоса залюбовался её фигуркой и не продумал создавшуюся обстановку. Поэтому, когда Рената заговорила, было поздно кидаться к Гарольду с радостным мычанием.
   - Можно я его поведу за руку? - и я даже не попытался от неё отстраниться. - Он такой милый и симпатичный! И совсем не злой!
   Эльза демонстративно фыркнула и вышла первой. Нина лишь кивнула своей рабыне головой и обратилась к доктору:
   - А ты отправляйся на корабль и подготовь его к выходу. Вечером, после арены, уходим в ночное дежурство.
   Хоть мне и очень хотелось "поговорить" с Гарольдом, но я обратил внимание на последнее указание нашей хозяйки. Оказывается, док имеет довольно большие полномочия! А вот сможет ли он вывести корабль в море? Послушается ли его команда? Это надо будет прощупать. Может и его помощь нам пригодится?
   Рената потянула меня за руку, и я поплёлся за ней. Со стороны, вероятно, это было уморительное зрелище, хрупкая девушка ведёт на поводу крупного ссутулившегося мужика! К тому же эта девушка ему очень нравится и сильно возбуждает. Вспомнив то, что было ещё немногим более часа назад, я с удивлением отметил неконтролируемое поведение некоторой части моей плоти. Хорошо хоть шорты на мне были чрезмерного и свободного покроя.
   Пройдя по коридору до более широкой улицы, вся наша компания уселась в довольно-таки респектабельный фургончик, и мы резко тронулись с места. За рулём сидела Эльза и, как водитель, вела себя безобразно. Она почти постоянно давила на сигнал, нещадно газовала и с большим риском проскакивала мимо жмущихся к стенам пешеходов. Когда она лихо выскочила на площадь, мне показалось, что она даже не притормозит в распахнутых воротах. Каково же было моё удивление, когда Эльза резко остановилась прямо в выдвигаемом оборудовании просмотра. Секунд пять длилась напряжённая пауза. Затем один из охранников махнул рукой, и наш фургон с рёвом сорвался с места. Проскочив короткий переулок, мы выехали на более широкую проезжую часть.
   Похоже, что наша рулевая была самым отчаянным лихачом на Хаосе. Хоть иного транспорта почти и не наблюдалось, подобная езда была слишком рискованной, особенно на таких узких и извилистых улочках. Из-за резких торможений и заносов мне почти ничего не удалось рассмотреть. Я заваливался на колени к Ренате, а она изо всех сил прижимала меня к себе. И как мне показалось, совсем не от страха, а оттого, что ей это нравилось. Остальные, нас сопровождающие, ехали с каменными лицами, пытаясь скрыть за маской полного равнодушия свои опасения. А в том, что эти опасения за свою жизнь возникали, я убедился по испарине, выступившей на лбу почти у всех мужчин. За исключением Гарольда, которому приходилось видеть и не такую езду. Спокойной оставалась и Нина: скорей всего она тоже привыкла или доверяла кузине полностью.
   Это, пожалуй, и всё, что я успел заметить. Да то ещё, что мы опускались всё время вниз. Вероятно в подводную часть острова. Когда доехали на место, вздох облегчения вырвался почти у всех одновременно. Свой же я постарался скрыть. Хотя мне было труднее остальных: Рената просто издевалась, прижимая моё лицо к своим обнажённым коленям. То ли она была сексуально озабочена, то ли действительно пыталась меня оградить от вида стремительно проносящихся стен и выступающих углов дайенского асфальта? Не понятно! Но очень уж она меня стала доставать своей опекой. И я не смог бы настаивать, что мне это было неприятно.
   Гарольд прекрасно заметил, как меня бесстыдно обнимали, и это привело его в хорошее настроение. А что бы объяснить свой беспричинный смех, он опять сослался на всплывший, якобы в памяти анекдот. Даже не утруждая себя пересказом хоть какого-либо, он сразу залился смехом. Последствия для него были печальными: выходящая их машины Нина приняла этот смех в свой адрес. Неизвестно откуда взявшейся в её руках плёткой она стеганула моего "брата" по обшитым кожаными доспехами плечам.
   - Смейся раб, смейся! Выставлю я и тебя на продажу! Пусть твоё тело скормят акулам, на потеху публике. В таких случаях платят за каждый килограмм.
   Гарольд сразу же успокоился и с достоинством ответил:
   - Как прикажете, повелительница! Но тогда не мешало бы чем-то подкрепиться.....
   Но Нина никак не отреагировала, а по узкому проходу гордо двинулась дальше. Все остальные пытались скрыть свои улыбки. Ренате это не удалось, Эльза покусывала губы, охранники отводили глаза в стороны, а Николя шипяще засвистел бравурный марш. Мне оставалось только не в такт замычать.
   Машина осталась на специальной площадке, там же остался один из охранников. А мы, следуя друг за другом в затылок, прошли по слабо освещённому коридору и оказались на блистающем стекле невысокого параллелограмма. Подобные конструкции располагались по всей изломанной окружности гигантской пещеры. С её свода торчали с десяток огрызков бывших улиц, и сразу приходило ощущение огромной горы, надстроенной сверху. Так и казалось, что сию минуту всё рухнет вниз и погребёт копошащихся людишек под своими обломками.
   Но кажется никто, кроме меня, об этом не тревожился. Несколько сотен людей находилось внизу, прохаживаясь между столиками, восседая на стульях или беседуя группками. Ещё несколько сот человек располагались на крышах зданий подобных нашему. Там тоже стояли столики, стулья и между ними сновали юркие официанты. Картинно и умело разнося заказываемые блюда и напитки на подносах. Когда мы все уселись, Эльза стала делать заказ подскочившему приёмщику, а Нина подозвала одно из охраны:
   - Отведи этого парня, - она кивнула на Николя, - К остальным продающимся. И ещё: поменяй...., - остальное она сказала совсем тихо, даже я ничего не услышал, хоть и сидел ближе всех. Враз погрустневший Советник махнул нам рукой и поспешил за конвоиром, а Гарольд злыми глазами уставился на нашу хозяйку. Но та, даже не поворачивая голову в его сторону, стала о чём-то шептаться с Эльзой. А затем обе вообще проигнорировали присутствующих и занялись завтраком. Остальным тоже принесли что-то поесть, а мне достался сок, в большом пластмассовом стакане и вазочка почищенных фисташек. Хоть я и был сыт, но не смог отказаться от такого угощения.
   А народу всё прибывало, хотя больше половины столиков так и остались пустыми. Как я узнал впоследствии, невольничий рынок функционировал только по средам. В остальные дни недели здесь торговали чем угодно. Посетителей явилось немного по причине мизерного количества продаваемых рабов: со стороны Нины - четыре, да со стороны другого владельца - восемнадцать человек. За последнюю неделю слишком мало добычи попалось в руки пиратов. И так многие пришли лишь для того, что бы позавтракать, посплетничать, да посмотреть на предстоящего соперника Уке-Сина.
   И вот в центре партера, пустующее до того место поднялось на полтора метра. На него тут же взбежало насколько распорядителей, уселись за широкий стол, разложили перед собой листки и без лишних церемоний приступили к аукциону.
   - По взаимной договорённости первыми продаются поселенцы со второго сектора. Итак: номер первый.....
   Поселенцы! Надо же! Словно боятся обидеть пленников! Но торг есть торг: одного за другим выводили мужчин и женщин, которые были растеряны и не совсем понимали, что с ними происходит. По нескольким услышанным фразам я понял, что их сняли с какого-то близлежащего острова, с района трущоб. Если эти трущобы такие же где обитала наша группа, то новые "поселенцы" явно улучшили своё положение. Почему же тогда Цой Тан так не советовал идти в сторону острова? Даже запугивал жуткими предостережениями? Ведь, так или иначе, но даже "рабская" жизнь для многих здесь бы понравилась. Или местные не хотят излишнего перенаселения, и сами создают подобные слухи? Хотя только сражения на аренах могли бы отпугнуть всех желающих сюда переселиться.
   Про каждого кратко давали описание, а самого раба поднимали из под пола на платформе. Объявлялась стартовая цена, следовали предложения, ведущий объявлял номер купившего. Цены были весьма высокими и колебались от ста, до ста пятидесяти паров. Купили всех до единого, хоть за двоих человек лишь в самый последний момент кто-то выкрикивал минимальную добавку.
   Пока проходили торги я внимательно, прощупывал весь зал, откладывая в своей абсолютной памяти самые импозантные лица. И очень удивился, наткнувшись на обжигающий и злобный взгляд из партера. Старого Фреда узнал сразу. Он совсем не следил за ходом торгов, лишь интересовался нашими столикам. И слишком уж показательно, совсем не скрываясь. Если наши красавицы тоже это заметили, то совсем не подавали виду, разговаривая по мере возрастания шума всё громче и громче.
   И вот внимание покупателей перешло к нашему сектору. Первым вывели Малыша. И пока зачитывали его достоинства, он пристально обвёл пещеру взглядом, заметил нас и помахал рукой. Понятным для нас знаком при этом, давая знать, что у него всё в порядке. А меня в этот момент опять к себе привлёк Фредо. Он встал и подошел к самому подиуму. Очевидно, решил вступить в торги. Тем временем назвали цену: сто пятьдесят. И это только стартовая! Видимо из-за столь высокой цены никто сразу и не стал торговаться. Лишь после угрозы снятия раба с торгов некто накинул пять паров, его перекрыли, но он тут же ответил. Больше никто не встревал и Малыш "ушёл" за сто шестьдесят пять. Армату выставили за сто двадцать, и за него торговля пошла гораздо бойчей. Фредо действительно решил купить себе раба с нашей команды: раза два он поднимал цену, но затем сошёл с дистанции, так как кто-то предложил двести. Даже удивительно стало от такой цены. Разве только покупатель польстился на отменное знание Арматой самых сложных и современных вооружений? Вряд ли Армата открыл всю правду о себе, а то бы его вообще никто не продавал. Новый хозяин нашего товарища получил пультик управления буннером и указал новому подчиненному на стул рядом. И тут же подозвал официанта. Видимо Армата попал в неплохие руки.
   А вот старый Фредо явно расстроился. Он даже стал вытирать пот со лба и переговариваться с кем-то по телефонному устройству. Затем опять подошёл к подиуму с решительным видом.
   А наверх подняли Цой Тана. Он приветливо всем улыбнулся, поклонился и даже помахал рукой в нашу сторону. Вид у него был такой, словно он выиграл миллион. Лёгкое недоумение у большинства в зале вызвала вдобавок и стартовая цена: двести десять паров! Но меньшинство явно знало, чего хотело: предложения посыпались одно выше другого. И в итоге молоток ведущего подвёл финальную черту: пятьсот сорок паров.
   Несколько раз во время торгов подняв руку, Фредо остановился, а в конце с особой злостью даже сплюнул на пол. И опять схватился за переговорное устройство.
   Остался только Николя. Но его через три минуты сняли с торгов. А началось всё с оглашения ведущего, на котором он запнулся:
   - Выставляется Советник, тридцать пять лет, специалист по истории, цена..., - он присмотрелся внимательно к листку бумаги. Помощники склонились к нему и что-то утвердительно зашептали. - ...Цена: восемьсот паров!
   После этих слов почти все присутствующие повернулись к нам и уставились на Нину. А та сидела с невозмутимым видом и отпивала чай из приземистой посудины. Минуты две стояла полная тишина. Затем её нарушил вскочивший Фредо. Его стул упал, но он даже на него не оглянулся и чуть ли не бегом направился к выходу. Тот час раздался первый удар молотка:
   - Восемьсот паров раз, восемьсот паров два, восемьсот паров, - ведущий сделал эффектную паузу, но дураков в зале не нашлось. - Три! Снято с торгов!
   Присутствующие расслабились и вступили в оживлённые переговоры. Понимающе кивая головами, они пытались угадать лишь причину, по которой Нина оставила себе этого никчемного и бесполезного с виду раба.
   А Нина снисходительно повернулась в сторону Гарольда и наткнулась на щенячий взгляд преданной собачонки, готовой лизать руки своего хозяина по малейшей команде. Как на мой суд, Гарольд если и переигрывал, то не намного. Если бы я его не знал - поверил бы полностью. А, судя по тому, как Нина облизнулась, мой "братик" и эту ночь мёрзнуть не будет.
   Правда, ему ещё предстояло провести вечером поединок. Об этом и объявил ведущий, после закрытия торгов. Мало того, он довольно таки подробно описал всем присутствующим физические данные Гарольда: рост, вес, толщина шеи и бицепсов и всё, всё. Даже размер обуви. Потом также подробно описал всех соперников, с которыми предстояло сразиться на этой неделе. И пока ведущий читал данные со своих листков, Гарольд стоял на краю нашей возвышенности и поворачивался разными боками к зрителям. И те рассматривали его с видом настоящих знатоков.
   На сегодня предстояло сражение с неким монахом, захваченным в рабство совсем недавно на материке. Монах имел звучное имя "Непобедимый" и выбрал оружием два меча. Вот и снова пригодятся навыки фехтования, полученные нами в таком уже далёком прошлом. Не мешало бы освежить в памяти все приёмы защиты и нападения, но нашего знаменитого учителя с нами нет. Даже близко. Я бы мог постоять в спарринге, но как это будет выглядеть? Николя тоже неплохо владеет мечом, но он всегда отлынивал на уроках с двумя мечами. Может Нина немного проинформирует о здешней школе? Ведь недаром она носит за спиной сразу два смертельных украшения. Но как бы там ни было мой "братишка" в данной дисциплине был одним из лучших. Хотя мечи - слишком опасное оружие для боёв без правил.
   На завтра предстоял бой с борцом, превосходящим Гарольда в весе в два раза. Борец был из местных свободных и занимал тридцать девятое место в рейтинге всего острова. Это впечатляло, но вес вызывал снисходительную улыбку у моего товарища.
   В пятницу предстоял поединок с "Бешенным". Он тоже был рабом, но уже вполне знаменитым. Хозяин его выставлял только в том случае, когда сам выбирал оружие. Как и в этот раз. Так как "Бешенный" являлся непревзойдённым мастером во владении огромной и тяжеловесной рогатины. В его активе были уже более двадцати побед и сорок второе место в общем рейтинге.
   На субботу уже Гарольд выбирал оружие против ещё одного свободного жителя Хаоса. Вернее - жительницы. У неё было кличка "Добрая" из-за того, что она душила своих соперников насмерть. Мне трудно было представить: что бы любая, пусть даже самая сноровистая женщина умудрилась задушить такого как Гарольд. Но кое-что настораживало: в том же рейтинге острова "Добрая" проходила под восемнадцатым номером! Тут уж приходилось согласиться: довольно-таки внушительный результат.
   Именно на последнем факте пытался поставить особое ударение ведущий аукциона. Он даже сделал новую эффектную паузу. А затем продолжил:
   - Сами понимаете, уважаемые, устоять против таких соперников почти невозможно. Я добавляю слово "почти", только из уважения к случаю. Бои проходят до смерти одного из бойцов. Покалеченного или бессознательного противника убивать не обязательно. Напоминаю: если Карк победит и будет при этом ранен, всё равно он должен выйти на следующий бой. Я не припомню случая одоления сразу четырёх противников подряд. Но если это произойдёт, то тогда Карку, представителю двухсотого сектора, предстоит поединок с самым сильным и непревзойдённым соперником! Занимающим по праву первое место в нашем рейтинге, со знаменитым Уке-Сином! Он оказал нам огромную честь, выставив свою кандидатуру на воскресный бой.
   При последних словах собравшиеся шумно зааплодировали, засвистели и заулюлюкали. Их словно подменили: только что спокойные и даже равнодушные, они повскакивали с мест, оживлённо стали жестикулировать и чуть ли не скандировать имя Уке-Сина. Неужели у него такая популярность? Неужели зрителям так нравятся его кровожадные выходки на арене? Судя по ожесточившимся взглядам в сторону Гарольда, почти все присутствующие в зале чуть ли не озлобились оттого, что новый раб не доживёт до воскресенья. И не доставит удовольствия своей смертью от руки великого Уке-Сина. Абсурд какой-то! Нет! Надо делать ноги с этого странного острова как можно раньше! И любыми методами!
   Пока я так рассуждал и возмущался, наша группа отправилась к машине, и Рената потянула меня за руку. И мои мысли немного изменили направление. Надо открыться Ренате! Она здесь уже давно, знает все входы и выходы. Для неё не составит труда помочь. При этом на голову девушки не падёт малейшего подозрения. Можно ведь и такие вещи продумать. А если захочет, то можно и её взять с собой. Если захочет..., а то уж больно она здесь счастлива! Или просто такой притворяется? Я ведь играю роль неполноценного, то почему она не может играть роль человека вполне довольного жизнью? А сама ищет удобного случая сбежать! Вполне может быть!
   Назад мы ехали в совершенно спокойном ритме. Скорей всего это происходило из-за неимоверного количества жителей и транспорта выплеснувшегося на извивающиеся улицы Хаоса. Подобное столпотворение вызвало откровенную заинтересованность у Николя, и он забросал вопросами нашу хозяйку. Нина хоть и пребывала в немного рассеянном состоянии, ответила, что по последним данным на Хаосе проживает почти пятьсот пятьдесят тысяч жителей. И из них ровно половина - женщины. И вот тогда Николя спросил:
   - Почему же тогда такие странности? И женщины у вас симпатичные, и мужчины у вас не все монахи, и нравы, как я успел заметить, весьма фривольные.... А вот детей нет! Сколько ни смотрю: ни единого ребёнка.
   - Точно! - воскликнул Гарольд. - А я не могу понять: чего здесь не хватает! Может, местные женщины только и ждали таких мужиков как..., - он видимо хотел похвастаться, но наткнулся на такой уничтожающий взгляд нашей рабовладелицы, что поёжился и закончил совсем другим тоном: - ...Как ты, Николя....
   - Да я не против! - беззубая улыбка нашего советника могла отпугнуть самую неприхотливую женщину. - Если надо, помогу. В меру своих сил и возможностей....
   - Помощников хватает! - с присущим ей цинизмом перебила его Эльза. - Но по одному из законов острова, установленному орденом Моря, дети не имеют право здесь находится. По их понятиям ребёнок должен взращиваться под солнцем, а не при искусственном освещении. У нас очень широко используются самые современные методы предохранения. Если же произошло зачатие, в монастыре сделают аборт. Если же мать желает иметь ребёнка, то она вынуждена покинуть остров. В обязательном порядке.
   - И много у вас выселенок? - настаивал Николя.
   - Вроде были случаи, - с полным равнодушием ответила Эльза. - Но я на них не обращала внимания. Надо быть полной дурой, что бы уехать с нашего острова.
   - Ты так говоришь, будто лучше Хаоса нет ничего во Вселенной!
   - Конечно! - она говорила с таким убеждением, что хотелось ей верить. - Можешь привести хотя бы один пример лучшего места жительства?
   - Ну..., - Николя замялся. - В мире так много прекрасного и интересного. Только само познание окружающего нас пространства может сделать из человека неисправимого мечтателя и путешественника.
   - Почему же ты тогда так упорно стремился к нам на остров? - с неожиданным подозрением спросила Нина. - Или уже здесь разонравилось?
   - Я стремился сюда ради приключений, а не для того, что бы стать рабом. Пусть даже у такой доброй и красивой хозяйки.
   Невзирая на такую явную и неприкрытую лесть, Нина немного успокоилась и стала наущать:
   - Не всегда всё и не всегда сразу! И рабом ты не будешь долго! И зубы мы тебе вставим! И девушку найдём по достоинству! Только не делай скороспелых выводов. Я знаю сотни людей, которые с первых дней мечтали вырваться отсюда. Но уже через неделю, две считали Хаос своей новой родиной. И живут до сих пор! Лишь иногда, со смехом, вспоминают о своих первых впечатлениях. Посмотрю, что ты скажешь через месяц.
   - Но ведь это кощунственно! - продолжал горячиться Николя. - Вы устраиваете поединки со смертельным исходом! Да ещё такие жуткие и кровавые! Неужели всем здесь живущим они нравятся?
   - Представь себе, что всем! - Нина даже коротко засмеялась. - Зато у нас нет убийств, изнасилований, даже кражи у нас редчайшее явление. А вспомни, сколько людей погибает каждый день на других островах в подобном по численности городе? Сотни! Если не больше! А тут: только двое. Да ещё доставляя этим развлечение и удовольствие остальным. Достигая при этом более высокого уровня совершенствования и самоутверждения. Погибают ещё, но очень редко, при несчастном случае. Ещё реже: после преступления. Где ты видел подобное? Да у нас просто идеальное общество!
   Похоже, Гарольд угадал мою мысль, так как сказал:
   - Идеальных общественных формаций не бывает!
   Только я бы ещё добавил: "А уж тем более, на таком острове, как этот!"
   Когда мы вернулись в наш сектор, в комнате у Гарольда нас ждала приятная неожиданность: Роберт собственной персоной. Живой и невредимый. Наши хозяйки с высокомерными физиономиями наблюдали за сценой встречи и приветствий, но разрешили пообщаться. Хоть и прислушивались к каждому слову. Как свободный житель острова, Роберт имел доступ почти повсюду. Поэтому он без труда нас нашёл и даже посплетничал, что много наслышан о предстоящем поединке. А затем стал рассказывать о себе. И если бы мы его прекрасно не понимали, подумали бы что он становится таким же дебилом, каким внешне выгляжу я.
   - Ребята! Вы просто не представляете как здесь здорово! За год здесь можно заработать неимоверные деньжищи! У меня было столько предложений! И я выбрал, чуть ли не самое выгодное. Теперь я матрос на небольшом корабле снабжения. И знаете сколько мне будут платить?! Десять паров в день! А при выходе в море ещё и полное трёх разовое питание! Не зря мы сюда стремились, совсем не зря! Даже если вы останетесь рабами, я через некоторое время смогу вас выкупить. Мне капитан даже обещал дать взаймы. Месяц, два и вы такие же свободные как я! Здорово!? А?
   Николя и Гарольд с ним неохотно соглашались, но он совсем не обращал внимания на их унылый вид. Наоборот, пытался заразить своим энтузиазмом:
   - Я узнавал: тот, кто имеет голову на плечах, может запросто за год, полтора скопить на личный кораблик. Вот было бы здорово! Всегда мечтал стать капитаном! А сейчас ребята, бегу, Поболтаем после моего возвращения с моря. Сегодня мой первый выход, через два дня вернёмся с товаром. Тогда и зайду. А сейчас бегу, и так еле вас дождался! Не скучайте без меня! С первого заработка - выставляю стол со спиртным!
   И умчался. Женщины смотрели на ребят снисходительно, ребята выглядели грустными, я как всегда: выглядел бестолочью. Но в душе настроение просто пело: корабль для побега почти в наших руках! Уж если Роберт за что-то брался, то можно было быть уверенным: он не подведёт!
   Осталось только нам организоваться. И вовремя взять ноги в руки.
   - Ваш товарищ рассуждает очень толково! - похвалила Нина и обратилась к охраннику, единственному оставшемуся с нами после поездки: - Собери все записи о поединках предстоящих соперников и неси сюда. В темпе! - затем выхватила свои мечи из-за спины и закрутила с бешеной скоростью. - А мы пока немного потренируемся!
   Она сделала плавное движение вперёд, взмах, и лежащая на столике салфетка, разрезанная пополам, упала на пол. При этом поверхность стола осталась без малейшей царапины. Вместо возгласов похвалы и восхищения, раздался испуганный визг, отшатнувшейся Ренаты. Видимо у девушки проснулись какие-то нехорошие воспоминания при виде мелькающих мечей. Зато Нина на неё рассердилась:
   - Опять мешаешься под ногами? Чего здесь торчишь?! Забирай своего подопечного и веди его прогуляться! Не путайтесь под ногами! А ты, Советник, сходи к Эльзе за тренировочными мечами. Будем готовиться, если не хотим потерять такого большого и тяжёлого раба.
   - Я останусь у себя, что-то не выспалась, - сказала Эльза и Николя поторопился за ней.
   Рената тяжело вздохнула и с видом побитой собаки повела меня на прогулку. И даже не поинтересовалась моим мнением. Могу ведь я побродить самостоятельно? Если рассуждать здраво: вполне! Вот только как это мнение высказать? Может покапризничать и выйти из роли послушного ребёнка? Почудить? Дико наорать на Ренату? Надо будет попробовать: я ведь всё-таки полный дебил! Что с меня взять? Кроме.... Хм, уже брали!
   Когда мы дошли до перекрёстка тоннелей, я решил попробовать изменить наш маршрут. Вспомнив, как я обращался к Ренате, зарычал:
   - Ге-на! Ге-на! - и потянул в ту сторону, где по моим воспоминаниям находились центральные ворота сектора. Она в недоумении остановилась и потянула в прежнем направлении. Пришлось напрячь свои усилия и просительно заскулить. Естественно, если бы я захотел, то руку бы ей оторвал, но заставил идти туда, куда мне надо. Но Девушка поняла и без кровопролития:
   - Хочешь туда!? Гулять? Хочешь гулять? - пришлось добавить радостные модуляции к своему голосу, подтверждая некое понимание того, что меня окружает. - Ну, тогда пошли! Мне тоже надо пройтись в несколько мест. Почему бы это не сделать с таким очаровательным попутчиком. Ты ведь будешь вести себя хорошо? Ну, скажи! Скажи! Хм! Как бы тебя хоть разговаривать научить.... Только гукаешь да мукаешь! Жаль, что ты не притворяешься. А то бы мне открылся, и я бы тебе во всём помогла....
   Последние слова она сказала очень тихо, но вполне достаточно, что бы я их расслышал досконально. Сердце моё забилось учащённо: скорей всего она нам поможет! Осталось только продумать время и место, где бы я с ней мог пообщаться. А пока она вела меня в нужном направлении, изредка перекидываясь незначительными фразами с попадающимися навстречу обитателями сектора. Но вот и площадь с воротами.
   Стараясь не показать своей обеспокоенности, я лишь иногда озирался на нечто самое яркое и цветное. Ведь меня только такие предметы могли привлекать. Но сам схватывал малейшие перемещения охранников у ворот. Пропустят или не пропустят? Судя по беспечному поведению Ренаты, она ни секунды в этом не сомневалась. Игриво улыбнувшись одному их охраняющих, она безостановочно вывела меня за ворота. Всё-таки я заметил два пристальных взгляда, тщательно меня изучающих и немного недоумевающих. Один из пиратов, даже сделал некое движение нам навстречу: то ли спросить чего хотел, то ли просто размяться. Но потом передумал, и перевёл своё внимание на въезжающую машину. И мы оказались вне границ сектора.
   И сразу оказались в стремительном водовороте города. И города большого. Странного, неправдоподобного, уникального и очень загадочного. Но города. Трудно было привыкнуть к искусственному освещению и выпирающим иногда из самых неожиданных мест остатков улиц и переулков. Но даже эти несуразности в архитектуре использовались со смыслом и значением. Там где их не могли сгладить добавочными стенами или потолками, выступы украшались рекламами, мощными прожекторами, а в некоторых случаях делали их похожими на некие памятники и монументы. Торчащие, иногда, прямо посреди проезжей части. Следовало отдать должное строителям и архитекторам, которые с годами довели первобытный хаос острова до настоящего совершенства. Чувствовалась рука талантливого зодчего. Или зодчих. Вряд ли упорядочить пространство внутри такой огромной груды обломков было под силу одному человеку.
   Пока я старательно избегал пялиться на местные достопримечательности, Рената умудрилась сделать все свои намеченные дела. Зашла в два магазина, потом немного пообщалась с кем-то через зарешёченные окошки на уровне улицы. Мне очень хотелось "потеряться", но мою руку она не отпускала. Слишком уж серьёзно отнеслась к опекунству.
   Но когда она вышла из последнего магазинчика и прошла по небольшому переулку, мы стали пересекать одну из самых широких улиц. И глянув вниз, по уклону, я увидел большой порт. Само собой разумеется, я встал как вкопанный. И уставился на виднеющийся в конце тоннеля кусок моря. На том куске возле трёх длинных причалом стояла уйма самых разнообразных кораблей. Ну, как было не посмотреть на один из портов? Ведь побег можно было осуществить только через него.
   Рената видимо что-то поняла, а может и сама была не прочь прогуляться к морю. Ведь при такой жизни всегда должна сказываться хоть не большая, но клаустрофобия. И мы спустились к самым погрузочным докам. Шум и пыль там превосходила все мыслимые нормы. Сразу же складывалось впечатление, что идёт спешная разгрузка всех прибывающих транспортов. Хотя может мы оказались просто в таком месте. Но товары на Хаос поступали в солидных объёмах. И тюки, и бочки, и ящики в которых угадывалось явно нечто тяжеловесное. И мешки, и рулоны, и пластмассовые плиты, самых разных цветов и конфигураций. Интересный вопрос: откуда это поставляется? Неужели здесь в наличии мощнейшая поддержка правительства? Или определённых промышленных и экономических кругов?
   Я совсем обнаглел и потянул девушку на один из кораблей, на котором разгрузка уже окончилась. Но тут Рената применила всю свою силу и даже как бы испугалась. И принялась тараторить:
   - Туда нельзя! Нельзя! Будет очень больно! Нельзя! На воде тебя парализует, а в открытом море умертвит кольцо! Нельзя туда! Идём к Брату! Брат! Хочешь к брату!
   Самое главное она мне объяснила, и мне осталось только радостно заулыбаться бородатой физиономией.
   На обратной дороге мы не петляли, а продвигались напрямую. И достигли комнат моей опекунши минут за двадцать. Она сразу бросилась к столу:
   - Умираю от жажды! - налила себе стакан сока из кувшина и залпом выпила. Затем ещё один. Лишь потом обратила внимания на мои просительно вытянутые руки. - И ты хочешь? Ну, конечно же..... Сейчас! - она хотела идти за вторым стаканом и поставила кувшин на стол. А я не стал долго церемониться, схватил его и стал жадно пить. Мне ведь всё должно прощаться! Тем более что сок был так вкусен и ароматен, что хотелось пить не останавливаясь. Что я и сделал. Вернее остановился, но тогда когда сока не осталось. Не сдерживая шумной отрыжки, я неуклюже поставил кувшин на стол и повернулся к Ренате. Она сидела на диване, с полуулыбкой наблюдая за моей непосредственностью. Постучав по подушкам, позвала:
   - Садись здесь! Я так устала, просто сил нет! Пару минут отдохнём и пойдём кушать. Хочешь кушать? Ну, тогда садись здесь и жди! Садись, садись! Мои ножки так устали.... Вот молодец! Отдохнём и сообразим вкусный обед. Что ты хочешь на обед? А, ну да: нашла, у кого спрашивать! Наверняка только конфеты! Но ведь конфеты тебе нельзя! А почему... Странно, не помню.... Как всё-таки я устала.... И спать хочется.....
   Её слова незаметно переходили в бормотание, а в голове у меня крутилась мысль: пусть заснёт! Я сразу же пойду гулять по острову! Сам! Для проверки. Главное девушку не вспугнуть.
   И я затих как мышка. И мозги у меня стали маленькие как у мышки. Хотя несколько мыслей всё-таки успело проскочить: "Опять сок со снотворным? Или остатки успокоительного укола? И у меня и неё? А ей что вкололи?" С большим усилием я открыл слипающиеся веки и заметил чей-то силуэт в проёме двери. Расплывающийся и мерцающий. И тут же сон прочно сковал мои члены. О, великие электроны! В какой уже раз?!
   Где я? С кем я? Кто я? И что со мной?
   Просыпаться не хотелось. Ни телу, ни мозгам. Полная леность и расслабленность отталкивала любые заростки беспокойства и неудовлетворённости и устилала их пушистым ковром равнодушия и беспечности. Казалось, так будет продолжаться вечно, но вдруг меня безжалостно вырвали из сонной прострации шумом, всхлипами и женскими криками. Я резко открыл глаза и попытался сесть. В ответ раздалось до омерзения знакомый звон колокольчиков. Я опять был связан! И гол! И опять прикован цепями к огромной кровати! Да сколько ж можно?! Я повернул голову и опешил: рядом со мной, в таком же положении находилась Рената! Тоже голая и тоже прикованная! Она, со слезами на глазах, пыталась разжалобить стоящую возле неё на коленях обнажённую Эльзу:
   - Зачем вам его мучить, госпожа!? Делайте со мной что хотите, только его не трогайте! И брат его может узнать! И сильно разозлится!
   - Этот не расскажет! А ты тем более! - она заметила мой совсем непритворный дебильный взгляд и обрадовалась: - Смотри, проснулся! Понравилось спать! Столько сока выпил, жадина! Зато теперь совсем другой вид: просто красавчик! И зачем было прятать такое личико под кошмарной бородой? Нет, нет, ты только посмотри!
   А я с веселым ужасом осознал, что меня побрили и коротко постригли. Ужас - из-за того, что меня могут узнать враги. А весёлость - из-за того, что моя растительность мне уже жутко надоела.
   Но я вовремя опомнился и перестал весело ужасаться. Я погрустнел, взгляд мой остекленел, а ум самым спешным образом вошёл в ступор медитации. С интенсивностью подбрасывая себе всё новые и новые серии картинок из моей неприглядной прежней жизни. Правильный настрой помог мне полностью изолировать поползновения моего мужского естества и подавить его необузданность в самом зародыше. Сквозь фильтры моих эмоциональных щитов я со стойким и регулируемым равнодушием наблюдал за происходящим.
   Рената разразилась новыми просьбами:
   - Мне стыдно госпожа! Отпустите нас! Ну пожалуйста!
   - Всё, мне надоело! - зло воскликнула Эльза. Достала откуда-то широкий кусок пластыря и ловко заклеила рот свой рабыне. - А теперь мычи сколько угодно! На пару с этим красавчиком! А я буду с вами играться.... И очень, очень нежно и красиво.... Обещаю, вам понравится.....
   Она достала у изголовья свою, до боли мне знакомую плеть, вставила свои коленки нам между наших ног и полностью отдалась искусству соблазнения. Я то выдержал.... Опять таки: с большими трудностями. Мне даже пришла в голову мысль, что я уже стал импотентом. Пришлось тут же подавить в себе зародившуюся панику, и покорно с этим смириться. Дабы не разбудить зверя бессмысленными проверками.
   А вот Рената не выдержала. Слишком чувствительной она была натурой! Да и пластырь с неё был снять очень быстро. Уже через двадцать минут она стонала и дергалась так, что колокольчики звенели не переставая. В их переливе даже почудилась некая мелодия расплавленного и текущего металла, грохота вздымающейся в жерле лавы и шума горячего пустынного ветра. Может Эльза включила и некую музыку, но у меня создалось впечатление, что мелодия происходит от звенящих колокольчиков. А когда владелица полностью слилась с телом своей рабыни, распростёршись на ней в шестьдесят девятой позиции, вполне естественно наступил самый трепетный момент кульминации: Рената впала в сильный и продолжительный оргазм. Её тело извивалось и выгибалось дугой, словно пытаясь сбросить с себя другое женское тело, и оба покрылись мелкими бисеринками пота. При этом меня касались самые приятные и соблазнительные части их тел, даже отталкивали иногда, но лишь затем, что бы через секунду вновь прижаться с ещё большею силою. Мне даже показалось, что Рената испытывает гораздо большее удовольствие именно из-за моего присутствия. Но и это подозрение я прятал от себя как можно дальше. Уж больно сладок был грех и желанен. Уж больно быстро я мог впасть в искушение. И в который раз в жизни я пожалел, что не умею по желанию отключать сознание. Или вернее говоря, связь с окружающим миром. Не доучился у профессора Сатре на Оилтоне.... Времени не хватило.... За принцессой увивался, в любовь играл! Стоп, Стоп! Только не это! Будь она проклята! К треунтору меня приговорила! Ужас, какой! Треунтор...!
   Самая мрачная картинка из моих воспоминаний замерла у меня перед глазами, и разум без труда восстановил контроль над расшалившимся телом.
   Страстные стоны, иногда немного затихающие, продолжались ещё более часа. Пару раз Эльза и на меня переключала своё внимание. Но, видя мою полную отрешённость и незаинтересованность, вновь, с непонятной настойчивостью, припадала всем телом к несчастной Ренате. А может и не такой уж несчастной? Ведь недаром она была согласна вначале на что угодно. Ей наверняка это нравилось! Только было немного стыдно передо мной. Хотя, чего меня то стесняться? В таком виде меня можно было смело пускать в спальню восемнадцати летних девственниц и не опасаться нежелательных последствий. Хотя это как понимать: кому нежелательных, а кому....
  
  

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПОДГОТОВКА

   Эльза ушла довольная, как недлакский бегемот после купания. Развязанная Рената, похоже, тоже находилась в некоей прострации. Отвернувшись от меня, она лежала на боку, и минут через пять у меня сложилось впечатление, что она блаженно уснула. Пришлось резко натянуть одну из цепей и стать повторять одно из слов, которое я вполне сносно умел произносить: А-ка! Это значило, что мне надо срочно на горшок. Увидя как девушка резко дёрнулась, заметушилась и бросилась меня отвязывать, я чуть не со слезами пожалел о том, что не додумался проделать такое на пол часа раньше. Какой же я лопух! Вот бы отомстил Эльзе! Но после ..., хм, этого, на горшок не просятся. Вернее: чем-то там не машут! Вот если это опять повторится: приложу все усилия желудка, дабы испортить удовольствие прожжённой садистке. А то, что подобное повторится, я почему-то не сомневался. Уж больно уверенно чувствовала себя Эльза. Да и пожаловаться я не мог, особенно теоретически.
   А Рената совсем расслабилась: отвязывая мне руки, чуть ли не засунула до сих пор разгорячённый сосок мне в рот. И так это естественно у неё получилось, что я даже не успел отстраниться. Только незаметно облизнулся. Мало её ведьмы-хозяйки, так ещё и она моё терпение испытывает! Дура! Вот она обалдеет, когда я с ней поговорю нормально! Посмотрю на её смущённое личико. Вот когда стыд добавит ей румян! Да ещё каких!
   Моё воображение позволило себе уйти в пикантные картинки из будущего, где румяные щёчки занимали не последнее место. А я сделал свои дела и позволил одеть моё измученное воздержанием тело. Как ни странно Рената вдруг сильно заторопилась, словно опаздывая. Схватила меня за руку и, даже не покормив, поволокла за собой. Когда мы вышли из малого тоннеля, впереди нас оказалась Эльза. Разодетая, в своих кожаных доспехах и с полным комплектом холодного оружия. Она в сопровождении двух мужчин уже подходила к небольшой красной двери в стене площади. Заметив, что я никак не реагирую на понукания и уговоры идти чуть ли не бегом, Рената крикнула:
   - Госпожа! Подождите меня! Пожалуйста!
   Уже открывшая дверь Эльза, с высокомерием обернулась к своей рабыне и, когда мы её догнали, с ехидством спросила:
   - И почему тебя так тянет смотреть на поединки? Только для того, что бы вновь проиграть последние денежки?
   - Все смотрят! - запыхавшаяся девушка выглядела воинственно. - И деньги свои могу тратиться, как мне захочется. К тому же сегодня я точно выиграю: буду ставить на Карка.
   Эльза засмеялась и ей вторили мужчины. Пока все заходили вовнутрь, я не переставал удивляться поведению женщин: они вели себя так, будто и не было неимоверно страстных забав всего каких то полчаса назад. Скорей всего подобное между ними происходит довольно-таки часто. А если ещё по обоюдному согласию?
   - Между прочим, на монаха ставят больше: три к одному! - Эльза открыла дверь в стене, и первой вошла в большой лифт. Быстро набрала код на обращённой к себе панели и жестом дала команду на вход остальным. - И Карку вряд ли с ним справиться. Пока ты отсыпалась, - уголок её губы приподнялся в усмешке, - Никому не удалось отыскать хотя бы единственную запись сражающегося монаха. Но несколько человек видели его на тренировках и восторгаются его бесподобным владением мечей.
   - Всё равно Карк победит! - не сдавалась Рената.
   - Вот поэтому ты и проигрываешь всегда, что не думаешь своей головой! - Эльза нажала на единственный рычаг, и лифт стал стремительно спускаться. - А этого дурачка, - кивок в мою сторону, - Зачем за собой таскаешь? Мне показалось, он тебе уже надоел.
   - Так он потеряться может. Ещё заблудится где-нибудь в переулке или на корабль зайдёт. - Рената даже покачала головой от сочувствия. - Парализует бедного, что тогда?
   - А ничего! Вышвырнут на берег, да и всё! - ответ Эльзы опять вызвал смех. - Раз, два обожжётся, больше не будет лезть в запретные места!
   - А мне его жалко! Госпожа, он же, как ребёнок.....
   - С его ростом уже давно пора стать мужчиной! - и опять её смех слился со смехом двух мужчин сопровождения. Хотя если присмотреться, они не были похожи на простых охранников. Да и вели они себя чуть не наравне с Эльзой. Может они некие близкие родственники? Или гости? Судя по кардинальным отличиям в одежде и сильному загару, ближе к истине было моё последнее предположение.
   Лифт остановился, дверь открылась и мне тут же послышался шум морской волны. Но какой-то неправильный и неравномерный. И только несколько мгновений спустя я сообразил, что - это гомон. Гомон огромной, многотысячной толпы.
   Помещение, в которое нас доставил лифт прямо из нашего сектора, было ни чем иным, как прекрасно оборудованной ложей, с более чем десятком кресел. Переднюю стенку, выходящую в гигантский амфитеатр, заменяло кристально прозрачное с нашей стороны стекло: от самого пола до потолка. И арена сквозь это стекло просматривалась превосходно. Она была ниже уровня ложи метров на десять и была огромной: метров тридцать в диаметре. По всему периметру амфитеатра располагались подобные ложи, но над нами было ещё только три уровня. И все стёкла снаружи выглядели затемнёнными, чуть отзеркаливающими. Хоть кое-какие тени за ними иногда просматривались. Остальное место, почти теряющееся в высоте, занимали ряды сидений, заполненных галдящей публикой. Правда, заполненных не полностью, а только на одну треть. То ли опаздывали остальные зрители, то ли посещаемость была низкой, но и те, что пришли, составляли внушительное зрелище. Причём женщин было никак не меньше мужчин. Они все шумели, галдели, кричали, смеялись, спорили, размахивали руками и только, что не дрались. И с места на место не перебегали. Видать у каждого оно было определённым. Над ареной свисал привычный для подобных мероприятий восьмиугольник, каждая грань которого являлась большим экраном. Здесь экраны, правда, выглядели очень внушительными: метров шесть на четыре. И на них постоянно транслировали некие детали крупным планом.
   Но самое поразительное для меня было всё-таки наличие в чреве острова такой неимоверно огромной полости. Ведь сбрасывали улицы из дайенского асфальта бессистемно, куда попало. Неужели кто-то сумел подправить хаотичное нагромождение чуть позже? Или размещением руководили сразу при сбросе? Очень много загадок у этого острова, не иначе!
   Когда мы прибыли в ложу, там уже находились все знакомые мне лица: Нина, доктор, три человека не то личной охраны, не то помощники из числа пиратов нас допрашивавших ранее, и немного нервничающий Николя. Глаза у него ещё больше забегали при моём появлении.
   Хозяйка тоже очень пристально и внимательно всмотрелась в моё обновленное после бритья и стрижки обличье, покрутила озадаченно головой, но сдержала своё мнение при себе. Затем сделала приглашающий жест рукой:
   - Устраивайтесь поудобнее! Через минут пять начнут. Только что закончили выступать акробатические группы, и мне пришла в голову даже мысль связаться с Эльзой. Могли ведь и опоздать. Лишь когда лифт заработал, успокоилась.
   - Ты ведь знаешь: я никогда не опаздываю на подобные мероприятия! - её кузина демонстративно прошлась вдоль всей передней стенки. - Просто немного отдохнула перед ночным дежурством....
   При этом она бросила мимолётный взгляд в сторону Ренаты, которая устраивалась со мной на самых крайних сиденьях. Но Нина уловила этот взгляд, на мгновение прищурила глаза и рассердилась:
   - "Отдыхать" надо не при гостях!
   Ага! Значит всё-таки гости! Значит, остров имеет постоянную связь с берегом, даже проводятся некие визиты. Возможно и в обе стороны. Но меня заинтриговал больше другой вопрос: почему Нина так относится к Ренате? И почему той так много позволяют? Ведь в секторе даже не знаю, сколько тысяч рабов! И только ей разрешено входить к хозяйке чуть ли не без стука, присутствовать в персональной ложе, водить с собой умственно неполноценную личность, спорить, возражать.... Не всегда, правда и не везде..... Но уж больно она много имеет привилегий. Может из-за того, что она любовница Эльзы? И только притворяется рабыней? Вот и доверься такой "подруге по несчастью" после этого! Прав был Гарольд: что-то здесь не так!
   Один из гостей тут же непринуждённо рассмеялся:
   - Мы бы уже давно составили вам компанию, но не могли осмелиться не дождаться вашей несравненной и неповторимой кузины. Госпожа Эльза для нас самое желанное и ни с чем не сравнимое зрелище.
   - Ой, князь! - Нина улыбнулась, - Смотрите, не перехвалите!
   - О! Смею вас заверить, что подобное просто невозможно!
   - А ставки вы будете делать?
   - Если есть время, то обязательно. На кого бы вы посоветовали?
   - Если честно, то на монаха! - Нина пододвинула гостю консоль на колесиках, и тот стал набирать свой код и пароль. - Но я поставила на Карка. И не только потому, что это мой боец. А ещё и потому, что это мой интимный раб.
   - Мне нравится ваша откровенность, - гость набрал некую цифру и замер: - И сколько вы поставили?
   - Три тысячи паров, - бесстрастно ответила Нина, вглядываясь куда-то в ряды зрителей.
   - Ого! - оба гостя были сильно удивлены.
   - Сколько?! - Эльза, кажется, была поражена не меньше. - Да за эти деньги ты сможешь себе купить тридцать таких рабов!
   - Таких? Вряд ли...., да и должна я хоть иногда сыграть ва-банк при плохой карте!
   - Тогда и я вас поддержу! - сказал князь, добавляя одну цифру и подтверждая ставку. - Не всегда же выигрывать, можно иногда и рискнуть.....
   - И сколько же ты поставил? - лениво поинтересовался его товарищ.
   - Тоже три тысячи.....
   Я и так смотрел в сторону князя, но после его слов остальные тоже повернули головы в его сторону. Даже Николя выглядел удивлённым.
   - С каких пор ты стал так азартен? - воскликнул товарищ князя. - Дела, конечно, идут неплохо.... Но всё-таки.... Ты подумал?
   - Иногда больше тратим по пустякам! - беззаботно отмахнулся тот. - Скоро уже начнётся поединок?
   - Через минуту, слышите: музыка начинает нарастать.
   Рената и доктор тоже набрали некие комбинации цифр на таких же передвижных консолях, и удобнее устроились в креслах. При этом доктор водрузил на голову некое подобие древнего шлема с узкой прорезью для глаз и неровным вырезом, в котором виднелись рот и подбородок. Чем и вызвал неприкрытые смешки окружающих. Помощники Нины если и делали ставки, то намного раньше, до нашего прихода.
   А музыка всё нарастала. Играл орган, а может игру воспроизводили в записи. Но звуки, разносящиеся над ареной, были воистину прекрасны. Величественная и мощная мелодия вздымалась волнами из невидимых источников и достигала каждой точки замкнутого пространства. Нарастая по восходящей, звуки достигли кульминации и оборвались в самом апогее.
   Тот час всё стихло и лишь через какое-то время раздался усиленный динамиками голос ведущего:
   - Сегодня встречаются представитель сто семнадцатого сектора Непобедимый и представитель двухсотого сектора Карк.
   Из правого прохода кошачьей походкой выскользнул весь затянутый в алые кожаные доспехи воин. Это был высокий мужчина, стройного, чуть даже хрупкого телосложения. Но в его держании мечей сразу угадывался мастер. И мастер весьма неплохой.
   Навстречу ему, слева, спокойной уверенной походкой вышел Гарольд. Создавалось впечатление, что он прогуливался и зашёл буквально на минутку. Если бы на нём не было уже знакомых мне доспехов и небрежно зажатых в ладонях двух рукояток мечей, зрители бы приняли его за случайно заблудившегося работника арены.
   - Оружие каждого бойца: два меча. Бой - насмерть. Владелец Непобедимого поставил цену выкупа болельщиками: восемьсот паров. Владелец Карка - десять тысяч.
   При оглашении последней суммы гул удивления покрыл всё пространство. Почти все знали, где находится наша ложа, и повернули головы в её сторону. Внутри у нас тоже царило удивление: Эльза закатила глаза, чуть ли не на подбородок и стучала себя демонстративно кулаком по голове. Николя с горечью повернулся к жестокой хозяйке: кто же сможет выкупить после этого несчастного раба?! Князь с товарищем захлопали в ладоши, а у доктора с помощниками отвисли челюсти. Пожалуй, только я да Рената проявили равнодушие: я - показное, а девушка - непонятное. Может она предвидела подобное развитие событий? Как бы там ни было, голос ведущего продолжил:
   - И так, поединок начинается! До конца первого раунда прекращаются все ставки! - раздался гонг, возвещающий о начале боя и противники стали сходиться.
   Нет! Всё-таки люблю я Гарольда как своего настоящего родного брата! Ни меньше! И в какой уж раз я жёлчно пожалел о том, что согласился притворяться дебилом. Как бы я радовался, визжал и подпрыгивал от счастья! Как бы я бросался к каждому и подкидывал всех от избытка чувств и эмоций! А так приходилось только сдерживать изо всех сил вырывающийся радостный крик, подменяя его бессмысленным мычаньем.
   Гарольд победил! И в таком молниеносном и прекрасном стиле, что прямо дух захватывало. Он не стал ждать ходов соперника и делать разведку его способностей. А сразу применил один из наших самых коварных и неотразимых ударов. Хоть и не смертельных. Резким движением он направил мечи навстречу друг другу, делая приём похожий на ножницы. Если бы соперник был неопытен, то умер бы в тот же миг. А так Непобедимый вывернутыми наружу мечами отбил двойной удар и вознамерился произвести контр атаку. По логике Гарольд должен был отскочить назад: слишком опасно было находиться возле вновь сходящихся мечей противника. Но мой "брат", поднырнул навстречу и выскочил сзади монаха. Протянув при этом за собой правый меч как невинную блестящую тряпку. Но это привело с глубоким ранам на обеих ногах Непобедимого чуть выше колен. И пока тот в недоумении разворачивался, не почувствовав ещё даже ранения, Гарольд уже собрался и рукояткой левого меча ударил соперника прямо в лоб. Инерция у него ещё была сильной, и он понёсся дальше, перекувыркнулся через голову и замер в боевой позиции, готовый к обороне. А Непобедимый замедленно падал, падал как ствол подрубленного дерева. Не понимая и не осознавая, что же с ним случилось. От удара он успокоился надолго. Не говоря уже о том, что бой продолжать с непослушными ногами было не под силу даже ангелу.
   Время поединка не превысило три с половиной секунды. Некоторые ещё не успели перекинуться последними фразами. Некоторые ещё продолжали усаживаться удобнее. Кое-кто только собирался начать скандировать имя своего претендента на победу и просил поддержать своих соседей.
   И вдруг все замерли. Хорошо хоть были экраны повтора. На них почти моментально стали прокручивать сцену поединка со всех сторон и во всех ракурсах. Увеличивая каждую деталь и замедляя движение мечей покадрово.
   А то бы все ревели от возмущения. Ведь все ходили сюда для развлечения, а боя то вроде, как и не было. Первой, по крайней мере, у нас в ложе, завопила от восторга Рената.
   - Я выиграла, выиграла! Да ещё и поставила на победу на первой минуте!
   Она с криками "ура" запрыгала по ложе и её поддержал весьма довольный Николя. Они даже чуть было не пустились в пляс сзади кресел. Неведомый гость, к которому все обращались как к князю, опять захлопал со своим товарищем, но уже со всей силы. Доктор с помощниками хозяйки тоже довольно затараторили.
   Лишь Нина и Эльза выглядели немного задумчивыми. Они как-то странно переглянулись друг с другом и снова уставились на верхние экраны. Покачивая при этом головами. Похоже, им очень понравилась манера боя Гарольда. Ведущий тем временем огласил победу представителя нашего сектора, и победитель такой же неспешной походкой отправился обратно в левую часть арены. Дверь, уже открытая для него, нам видна не была.
   - Прекрасно! - Нина решительно встала. - Всё вышло замечательно, жаль, что соперник остался живой: сможет вызывать Карка на продолжение. Хотя подобное и маловероятно. А теперь, князь, прошу нас извинить, мы отправляемся на дежурство. Вы тоже покидаете остров?
   - Да, только получу свой выигрыш. За который, кстати, вам огромное спасибо.
   - Вы рисковали, князь! - засмеялась Нина, - Даже больше чем я. Мне хоть пришлось увидеть часть его мастерства. И подумываю, что малую часть. Хитрый раб мне попался, но главное, что бы умел сражаться.
   - Обязательно постараюсь присутствовать на воскресном бое! - пообещал князь и, церемонно откланявшись, вышел со своим товарищем.
   - Мы отправляемся на корабль! - стала отдавать распоряжения Нина. - А ты, - она обратилась к одному из своих помощников, - Отведёшь Карка в малый спорткомплекс и там закроешь. Не хочу, что бы он с кем-нибудь общался, и уж тем более случайно столкнулся. Советника можешь закрыть во втором информатории. Там ему будет удобно, и поработать и отдохнуть. Да и почитать там много полезного для него найдётся. А ты? Так и будешь возиться с этим придурком? Не пропало желание? Я к кому обращаюсь!!!
   От последнего вскрика Рената даже вздрогнула и с испугом оттолкнула от себя консоль с клавиатурой. Она так увлеклась подсчётом выигранного состояния, что совсем не слышала распоряжений своей хозяйки. Разве что догадалась по смыслу и выражению лиц присутствующих.
   - Да, госпожа! Конечно! Я всё сделаю! Он у меня будет под постоянной опекой. Не беспокойтесь!
   - Если она и дальше будет тупеть с каждым днём, придется её в следующую среду продать! - повернулась Нина к Эльзе с раздражением. Та только равнодушно пожала плечами и махнула рукой:
   - Делай что хочешь....
   По гневно сдвинутым бровям Ренаты я понял, что она уже собралась выкрикнуть своим хозяйкам все, что про них думает. Даже рот открыла, но в последнюю секунду передумала. Упрямо сжав губы, она взяла меня твёрдо за руку и поволокла к выходу. К тому самому, через который удалились гости. Не захотела пользоваться лифтом, а может, решила прогуляться.
   У меня были несколько иные планы: пообщаться с Николя и хотя бы увидеть Гарольда. Но посмотреть на остров тоже не помешает. Пусть даже в чьём-то сопровождении.
   Когда мы вышли на улицу, она оказалась почти полностью запружена расходящимися зрителями. Отдавая всё наше внимание попыткам протиснуться в толпе, мы не сразу обратили внимания на призывные крики в нашу сторону. Лишь когда я явственно узнал голос, то стал незаметно притормаживать ещё явно разозлённую девушку. Тогда и она обратила внимание на настойчиво пробивающегося к нам мужчину. Даже оглянулась, проверяя: к ней ли он обращается.
   - Да к вам я обращаюсь, к вам! - прокричал Малыш, усиленно работая локтями. - Кто ещё посмел бы откликаться на слово "красавица" кроме вас? Вы самая прекрасная в этой толпе! - мой товарищ пробился таки к нам и вежливо пожал ладошку засмущавшейся Ренаты. - Вижу, что вы взяли на себя опекунство над этим несчастным? Антон! Антон! Ты помнишь меня?
   Я радостно замычал в ответ и протянул к нему обе ладони. Похлопав меня по плечам, он взял меня за руку, а локоть второй своей руки подставил Ренате:
   - Не возражаете, если я составлю вам компанию? Антон меня тоже прекрасно слушается: ведь до трагедии, случившейся три года назад, мы были отличными друзьями. Что-то осталось от этого в его разрушенной памяти. Да и ребят он всегда узнавал. К тому же возле меня он вполне будет смотреться как ребёнок. А такой прекрасной женщине как вы, намного сподручней будет держаться за такую сильную и мужественную личность как я.
   В общем, Малыш - в своём репертуаре. Даже в плохом настроении он мог заболтать и запудрить мозги любой женщине или девушке, а сегодня он был в прекрасном расположении духа. Слова лились из него непрестанным потоком, и осыпанная комплиментами Рената едва успевала вставить короткое слово или два. В основном говорил Малыш:
   - Вы себе даже не представляете, в какие прекрасные условия жизни я попал! Салон называется "Локон страсти". Знаете!? Просто здорово! Завтра же приходите, и я сотворю из вашей головки вообще нечто потрясающее! Ваши хозяйки просто удавятся от зависти! У меня сегодня было несколько клиенток, так остались невероятно довольны моим мастерством. Благодаря этому мой шеф, мне так намного легче к нему обращаться: слово хозяин не хочет омрачать мои уста. Так вот, мой шеф взял меня на этот поединок. Вы бы знали, с каким трудом я уговорил его поставить на Карка двести паров! Это надо было слышать! Но он поставил! И, как вы уже смогли догадаться: выиграл! И вы тоже? Поздравляю! Из-за выигрыша мой шеф вообще расщедрился и отпустил меня прогуляться. И как можно было упустить такой шанс? А когда я увидел возле Антона вас, то сразу понял: шеф будет меня ругать за опоздание! Хоть и время возвращения он не указал, но пригрозил наличием на завтра гораздо большего объёма работ. Видимо молва обо мне гремит уже по всему острову! Как, вы ещё не слышали?! Пытаются об этом умолчать: враги, мужья и конкуренты! Но мы не станем скромно ждать: воздвигнем сами монументы! Да? Вы тоже считаете, что от скромности я не умру? Приятно слышать подтверждение моих собственных философских размышлений!
   На подобные разговоры у них ушли все сорок минут нашей прогулки. Не менее оживлённые переговоры проходили и между нашими соприкасающимися руками. Я подробно рассказал о событиях, которые произошли с нами. Даже коротко обрисовал происходившие со мной усыпления и следовавшие после пробуждения "пытки". Малыш на это выдал: что его на работе приняли так хорошо, что можно было заниматься сексом с коллегами сотрудницами чуть ли не в перерывах. И все были счастливы и довольны. И даже не пытались скрывать, что спят ночью с хозяином чуть ли не все вместе. Мало того, сам хозяин после поединка, отпуская прогуляться, намекнул, что не будет против, если Малыш присоединится к его "маленькой, но дружной семье". После этого мой друг, хоть и большой любитель подобного времяпрепровождения, сильно засомневался в искренности рабынь и хозяина. И мне посоветовал пока не открываться Ренате, а лучше к ней присмотреться.
   Продвижение Роберта в карьере моряка Малыш принял вообще с восторгом. А после этого разъяснил мне, что и он пошёл в парикмахеры-визажисты не просто так. И напомнил, что в молодости он был "великим" химиком, и только ненасытная тяга к приключениям, да плохие товарищи, иногда притворяющиеся неполноценными индивидуумами, вырвали его из мира науки. На моё недоумёние по поводу науки он пояснил, что имеет некие соображения, как отсечь связь буннера с оператором. Или с пультом хозяина раба. Не ломая при этом кольцо и не надевая на шею свинцовые или иные отсекающие полоски. Как раз над этим он и будет работать в ближайшие дни. Ведь нам необходимо взойти на корабль, а если нас парализует, то каков будет толк с неудачного побега? Даже если Роберт вывезет нас на свободу, буннер может умертвить раба автоматически, при удалении от острова.
   По поводу воскресного поединка у Малыша тоже не было сомнений: надо сделать всё возможное, что бы его избежать. Особенно после того, как я обрисовал Уке-Сина в виденных нами видеосюжетах. А лучше всего совершить до того времени побег. Малыш тоже высказал своё мнение: не нравится ему здесь. А почему и сам не знает, пока. Цой Тана и Армату он после продажи не видел, но когда они еще сидели вместе, японец поведал, что увидел среди потенциальных покупателей одного человека, очень похожего на товарища отца. Он тоже пропал из Токио вскоре после невозвращения отца из последней экспедиции. Скорее всего, тот не узнал Цой Тана, но наш новый член команды очень заинтересовался присутствием этого учёного на острове. Судя по утверждениям отца, его друг обладал положительными качествами как учёный и как человек, и вполне можно было бы рассчитывать на его помощь в побеге. Осталось только его найти и поговорить.
   Во время нашего продвижения Малыш неоднократно повторял Ренате, какая честь выпала ему прогуливаться с такой очаровательной женщиной. При этом он горделиво расправлял плечи и с высокомерием поглядывал на окружающих с высоты своего роста. Подобные нормы поведения были присущи всем членам нашей группы: всегда тщательно наблюдать за окружающей обстановкой. Поэтому Малыш и заметил довольно-таки быстро двух соглядатаев, приставленных к нам на некотором расстоянии. Судя по тому, что те ловко маскировались, напрашивался вывод, что их приставили за нами следить явно не наши хозяева. К тому же те могли это делать при помощи буннеров без всякого труда. Мне не полагалось пристально рассматриваться по сторонам, поэтому Малыш как бы невзначай остановился возле одной из витрин и указал мне на наших соглядатаев. Одного из них мне явно не доводилось видеть, а вот второго я довольно таки быстро опознал: это был один из пиратов с потопленного нами катера Фредо. Опять этот тип нами интересуется!
   Малыш после моей подсказки тоже узнал человека Фредо. Он также обратил внимание на поведение этого старого унитаза на торгах. А когда я описал ему то, что он не видел, то мой товарищ даже расстроился:
   "Нам только не хватало лишних врагов на этом острове! Не похоже это на тривиальную месть по поводу потери судна и гибели двух членов команды. Хотя..... За каждого из наших ребят я бы тоже вырезал пол острова! Как минимум!"
   Но факт оставался фактом: Фредо нами слишком интересовался. Убить нас просто так не могли: законы острова были слишком суровы. Но вот расстроить наши планы насчёт побега пострадавшие пираты могли. Да ещё как могли! Придется теперь удвоить внимание и присматриваться буквально к каждому из окружающих.
   Малыш тем временем о чём-то вспомнил, стал говорить вслух, а мне дал сигнал "внимание":
   - Между прочим, мне сегодня на работе объяснили одну странную вещь: через два месяца рабства, любому рабу даётся отпуск на три дня. И самое странное то, что в этот отпуск раб может посетить даже другие острова. До сих пор мне кажется это глупой шуткой. Неужели такое возможно?
   - Да, это у нас в порядке вещей. - Рената говорила вполне откровенно. - И некоторые из рабов используют отпуск для короткой поездки по своим делам. Чаще всего по семейным обстоятельствам.
   - А как же кольцо?
   - Его полностью дезактивируют. Но после возвращения включают снова. Но потом на него уже никто не обращает внимания.
   - И все опять возвращаются в рабство?
   - Насколько вы уже смогли заметить, рабство здесь - это непозволительно роскошный образ жизни по сравнению с другими островами. - Рената прищурилась и внимательно посмотрела в глаза Малыша. - Вы ведь и сами сюда стремились? Или это не правда?
   - Конечно, стремились! - воскликнул мой товарищ. - Но как-то непривычно считать себя рабом....
   - А вы и не считайте! Вон даже хозяина вы называете просто шефом! Так и продолжайте! А со временем вы поймёте, что рабство здесь чисто условное. К любому человеку с кольцом здесь относятся как к равному, а иногда даже и больше.
   Малыш тем временем мне просигналил: "Как тебе это нравится? Мы тут побег готовим, а через два месяца нас просто-напросто отпустят на все четыре стороны..."
   "Если не убьют в поединках или не заласкают до смерти. К тому же нам надо мчаться на Оилтон и спасать принцессу. Да и вообще во всём там разобраться. Или ты думаешь, они справятся без нас?"
   "Куда им! Без нашей то сообразительности!" - и засмеялся вслух:
   - Нечто подобное мне говорил и мой шеф! Даже намекнул, что если я хорошо зарекомендую себя и потом дам слово работать у него минимум два года, то он поможет мне откупиться от рабства уже через месяц. Как вам это?
   - Это вполне возможно! - подтвердила девушка. - Таких случаев здесь неисчислимое множество.
   - А вы тогда почему до сих пор с кольцом? За пять лет не смогли накопить капиталец?
   - Не то что бы не смогла, - Рената немного смутилась, - Просто у меня натура слишком азартная! Да и тратить деньги на подобную глупость мне и в голову не приходило. Может хозяйкам надоем вскорости, и они меня просто выгонят? Да ещё и кольцо отберут! Хотя я к нему уже давно привыкла как к украшению.
   Она беззаботно рассмеялась, и Малыш к ней присоединился своим прекрасно поставленным голосом. В этот момент мы как раз входили через охраняемые ворота в наш двухсотый сектор. И внимания нам было уделено ровно столько же, сколько и остальным прохожим. Но мой товарищ продолжал неназойливо интересоваться буквально всем:
   - А почему на входе в каждый сектор вооружённая охрана?
   - Наверное, так положено, - безразлично пожала плечами девушка. - Я об этом никогда не задумывалась.
   Когда мы подошли к её апартаментам, Рената неожиданно твёрдо попрощалась с Малышом. Хотя явственно просматривалось, что он ей нравится. Без колебаний она перехватила мою руку и втащила меня в комнату. Растерянному Малышу она пожелала спокойной ночи и без церемоний задвинула дверь перед его носом. Такая холодность при расставании мне показалась слишком странной. Да и Малышу, судя по всему тоже. Но так как он не сделал попытки даже постучать (а придумать повод ему было раз плюнуть) стало понятно, что дел у него много. А если ещё и не дадут выспаться его сотрудницы, то он ничего не успеет предпринять из намеченного для побега. И наверняка он сразу же поспешил в свой сектор. Тем более что самое важное он уже обговорил со мной, где меня искать тоже знает, пройти ему ко мне не запретят и при нужде любой всегда сможет "навестить" невменяемого товарища.
   Рената минуту простояла у двери, прислушиваясь, потом разочарованно вздохнула и потянула меня к бару.
   - Кушать! Хочешь кушать?
   Изображая своей мимикой радость, я пытался понять, почему она так поступила с Малышом, и не мог отыскать причины. Ладно, может позже нечто начнёт проясняться? А пока меня всё больше и больше удивляла происходящая на Хаосе революция в человеческих взаимоотношениях. Сколько я ни пытался вспомнить: нигде ничего подобного не существовало. В любом известном обозримом историческом прошлом. Я, конечно, не претендовал на искушённого знатока подобных общественных формаций, но такое исключение мне бы запомнилось однозначно.
   Пока я предавался размышлениям, девушка сделала заказ, его тут же доставили и мы принялись есть. Я даже не особо присматривался к пище, хотя краем сознания отмечал её отменные вкусовые качества и высокую энергетическую ценность. Лишь под конец ужина я вздрогнул, обнаружив в своей руке кувшин с соком. Опять?! Да что же это такое делается?! Сколько это будет продолжаться?!
   Тут я заметил, что Рената пристально за мной наблюдает. Ничего не оставалось сделать, как сделать пару небольших, минимальных глотков и поставить кувшин на место. И тут же заняться остатками пирожного на своей тарелке. Моя опекунша сразу забеспокоилась:
   - Тебе понравилось сладкое? Но брат говорил, что тебя нельзя баловать! Тебе это может повредить. Попей лучше соку!
   Ага, повредить?! А сок мне значит, не повредит?! Хотя те душевные муки, которые испытываю после пробуждений, смело можно отнести к одним из самых вредных и отрицательных для организма. Но Рената настойчиво и чуть ли не силой продолжала вливать в меня содержимое кувшина. Вот невезение! И что же делать? Так ничего и не успев придумать, я выпил чуть ли не пол кувшина, а потом икнул, словно от переедания. Но девушка осталась довольной и больше не настаивала. У меня мелькнула, было, мысль пойти и немедленно всё вернуть в унитаз, но как бы это выглядело? Особенно для наблюдающего? Смирившись со своей судьбой, я покорно дал себя уложить прямо в салоне, на одном из диванов. Приготовившись уйти в мир сонного забвения, я даже не придал значения тому, что Рената появилась из своей комнаты совершенно голая, поправила на мне одеяло и ушла в ванную. Минут через двадцать она вернулась, отпила из своего кувшина и вновь скрылась в своей спальне. Ещё покрутившись некоторое время, я с удивлением сообразил, что не могу заснуть. Значит с соком полный порядок! Что же тогда? А тогда можно идти гулять! Но девушка опять вышла из спальни уже одетая, выглянула в общий тоннель, вернулась. И так несколько раз. Явно кого-то ожидая. Ждал и я. Пусть она уйдёт, тогда меня никто здесь не удержит!
   Под эти мысли и беспрестанное мелькание Ренаты я и заснул! Без всякого воздействия! А может и под воздействием? Просто оно сработало чуть позже обычного? Так или иначе, но я постыдно вырубился. Хоть имел совершенно противоположные намерения. И сок крепко и надолго сковал мой разум и сомкнул мои веки.
  
   Сколько времени я проспал - неизвестно. Часов не было нигде в помещении. А мой внутренний хронометр явно начинал давать сбои. Ещё бы: совсем не видеть дневного света! Но, судя по изголодавшемуся желудку, я проспал всю ночь и даже время завтрака. А, прислушавшись к урчанию в животе, я мысленно добавил: возможно, что и обед обошёл меня своим вниманием. Но самое главное - я проснулся одетый, как и прежде и на том же диване! Да оно и понятно, ведь Эльза ушла в море вместе с кузиной. А где же Рената? Пошатываясь, без особой целеустремлённости я обошел все помещения, но девушки нигде не было. Перед сном она явно готовилась к встрече с кем-то. Жаль, что я уснул так не вовремя! Но где же она пропадает?
   Пойду-ка я искать её! Заодно и прогуляюсь! Пока никого нет над моей душой. И я, с бессмысленным видом прощупывая стены, попытался открыть входную дверь. Но не тут то было! Она прочно была заперта. Оказывается, они могут их закрывать! Вот только каким образом? Ни ручек, ни дырки для ключа не было. Не заметил я и считывающего кодового устройства на створках дверей или рядом на стенках. Да и снаружи подобного не наблюдалось.
   Долго возиться, пытаясь выйти, я не решился и отправился к бару. Значит, меня закрыли! И кто? Рената?! Вот уж странная девчонка! И как она это сделала? А может, случилось нечто другое? Вопросы посыпались из моей отдохнувшей головы как град на хрупкие росточки. Что бы хоть как-то привлечь к себе внимание, я добрался до клавиатуры бара и стал набирать совсем несуразные комбинации. Минут тридцать я игрался, барабаня по кнопочкам и мыча от удовольствия. Результат не замедлил сказаться: один за другим мне подали двенадцать широких подносов с пищей самого невероятного сочетания. Я их поочерёдно доставал из лифта и складывал на стойке бара. И продолжал давить на кнопки. В конце концов, клавиатура отключилась. То ли от моего "неумелого" обращения, то ли кто-то отключил к ней питание.
   Тогда я сосредоточил всё своё внимание на переполненных подносах. Чего там только не было! "Случайно" я заказал половину из имеющихся в наличии спиртных напитков. Видимо на апартаменты Ренаты ограничения не распространялись. Спиртное было отменного качества и солидной крепости. А что можно ожидать от человека больного на голову? Самых неадекватных реакций! И я принялся чудить. Да ещё вкладывая в свои чудачества массу выдумки и фантазии.
   Устрицы в винном соусе я развёл манной кашей. Очаровательно пахнущий мясной плов аккуратными кучками разложил по всему салону. Разноцветные желе и пудинги красиво посмешивал с мясными блюдами и различными салатами. Всё это не скупясь, я поливал супами и подливами, сметаной и соусами. Кофе, чай и молоко прекрасно разредили консистенцию особо густых и вязких блюд. А сверху всё это поливалось резко пахнущими спиртными напитками. При этом я не отказывал себе в удовольствии отпить из каждого графинчика, дегустируя, так сказать местные достопримечательности.
   Через час моей игры в повара я икал от чрезмерного количества употреблённого алеоголя и от попыток сдержать дебильный смех, рвущийся из меня наружу. Ещё совсем недавно аккуратный, салон превратился в невероятное сочетание кусков пищи, красок, грязи и запахов. Мне даже стало трудно передвигаться по залитому соками полу, так стало скользко.
   И тут дверь рывком отъехала в сторону. Я как раз выливал остатки одного из графинчиков на раздавленные мною предварительно фрукты и старательно перемешивал эту смесь суповым половником. Стоял я к дверям почти спиной и даже не сделал попытки повернуться. Но в зеркале мне прекрасно всё было видно.
   Четверо вошедших замерли на пороге и минуту не могли вымолвить даже слова. Первым захохотал Гарольд. И сделал он это так громко и неожиданно, что пришлось резко повернуться, выронив половник. Якобы от испуга. Но ещё громче заголосила взбешенная Рената:
   - Урод!!! Что же ты наделал?! Идиот!!! Да кто ж тебе разрешил?! Да кто это всё убирать будет?! И как тебе столько всего дали с кухни? Они что там с ума посходили?! И за чей счёт это всё?! За мой?! О, святые электроны! Да что б тебя разорвало! Придурок несчастный!!!
   Она подпрыгивала на месте, боясь вступить в разбросанные остатки пищи и гневно размахивая руками. Личико побелело, а на глазах выступили слёзы бессилия и непонимания. К концу её гневной тирады по поводу моего бесчинства, к согнувшемуся от хохота Гарольду добавились и Нина с доктором. Они смеялись и над изгаженным салоном, и над несчастной Ренатой и неизвестно, что больше их веселило. Первое или второе. Но зрелище действительно было потрясное. Я бы сам с удовольствием к ним присоединился, так как и сам еле сдерживал смех, но приходилось выглядеть солидно. Как заправский повар. Не иначе.
   Насмеявшись вдоволь, Нина посоветовала Ренате вызвать робота уборщика, и та выскочила, даже не поблагодарив хозяйку за добрый совет.
   - Конечно, он и муху не обидит, но оставлять его без присмотра не стоит! - давя в себе позывы к смеху, Гарольд, осторожно обходя островки пищи на полу, приблизился ко мне и взял за руку. - Надо же, как тебя постригли! И без бороды ты действительно моложе смотришься! Бедный братик хотел кушать? Кушать? А его никто не кормил? Ай-я-яй! Как не стыдно! И мой братик сам решил сготовить себе еду? Молодец! Хороший повар! Ну идём, идём. Я угощу тебя вкусной конфеткой. Хочешь конфетку? Ха-ха! Ещё бы!
   Так приговаривая, он вывел меня в коридор и мы, даже не прикрывая двери, отправились по коридору ведущему наклонно вверх. По нему мне ещё не приходилось передвигаться.
   - Жалко девчонку, - заговорил доктор, - Вечно она в какие-то непредвиденные расходы попадает.
   - Нашел, кого жалеть! - фыркнула наша хозяйка. - Безалаберная, неорганизованная и совершенно безответственная особа! Сама вызвалась опекать Антона, а затем бросила его на произвол судьбы! А если бы с ним что случилось?
   Гарольд сразу посерьёзнел и изрёк:
   - Задушил бы её на месте!
   А между собой мы с ним переговаривались со всей интенсивностью, какую позволяли наши пальцы, выстукивающие азбуку Морзе.
   После вчерашнего поединка Гарольда фактически изолировали от любых встреч. Даже с Николя поболтать не удалось. Только сейчас за ним пришли забирать на обед, и он настоял на моём присутствии. Когда я сообщил о встрече с Малышом, очень обрадовался. Он тоже знал: если будет хоть малейшая возможность, Малыш своего добьется. Но когда я стал жаловаться на садистские замашки Эльзы и на то, что произошло позапрошлой ночью, он рассмеялся. Правда, смех свой Гарольд подгадал под бородатую шутку доктора, чем вызвал снисходительную усмешку Нины и довольную дока. А мне выдавил пальцем на ладони:
   "Да ты братишка, даже в невменяемом состоянии умудряешься заниматься ссеком больше чем я! И чего это бабы к тебе так липнут? Даже побрили и постригли! Может ты сам жениться надумал, а мне голову морочишь вымышленными изнасилованиями? Да и Рената всю ночь отсутствовала...."
   "А вот это и мне интересно! Но меня явно усыпили! Уверен! И не могу понять как! И кто! Мне надоело засыпать помимо моих желаний и просыпаться в неприглядном виде по капризам взбалмошной дамочки. Попробуй меня избавить от этого. Постараешься?" Гарольд тяжело вздохнул:
   - Нина! И насчёт моего брата.... Ты мне обещала, что про него будут заботиться и не обижать. А что я вижу? Он сидит взаперти, с утра не кормленный, скорей всего всю ночь без присмотра.... Так не пойдёт! Лучше уж пусть будет возле меня или Советника. Мы с ним лучше управляемся, чем некоторые.
   - А если тебя поломает Борец? - тон нашей хозяйки был безапелляционный.- И уже через пару часов твой брат станет полным сиротой? А Советника я тут же продам за любую цену. Так что пусть остаётся при Ренате: при всех её минусах - она очень добрая и лояльная.
   Мы дошли до конца коридора и упёрлись в широкую дверь. Здесь то я и увидел первое устройство, напоминающее замок. Нина по локоть засунула руку в круглое отверстие на уровне пояса, защёлкало какое-то реле, и дверь отъехала в стену. Лишь после того, как мы все вошли, Нина вынула руку, вошла сама, шепнула кодовое слово и дверь вернулась на место.
   Сразу стало ясно, что мы находимся в личных апартаментах хозяйки сектора. Дальняя стена огромного салона была полностью одним окном, и оттуда открывался вид на море примерно с двухкилометровой высоты. Пока я разглядывал сходящие неровными уступами склоны острова, на меня никто не обращал внимания: прилип ребёнок носом к стеклу, да и ладно. Лишь бы под ногами не путался. Зато разговор продолжался. И ему нисколько не мешал подбор меню и заказ блюд для обеда.
   - Борца я вашего совсем не испугался! - с пренебрежением скривился Гарольд. - От него только побегать пять минут и он упадёт от бессилия....
   - Да, он толстый! Да, бегает медленно. Но руки у него как крюки: длинные и цепкие. Если схватит, не выпустит. - Док нервно покрутил головой. - А уж если всем своим весом придавит.... К тому же есть ещё одно правило.
   - Какое?
   - В третьем раунде, по желанию любого из соперников, могут опустить некую конструкцию. Её ещё называют "детский манеж". Это прозрачное кольцо высотой под четыре метра и диаметром всего шесть метров. В таком маленьком пространстве далеко не убежишь. И тогда его вес будет иметь решающее значение.
   - Таких тучных мужчин, только женщины боятся! - беззаботно хохотнул мой "братец", и сразу посерьёзнел. - Но меня другой "цепкий" беспокоит.... Этот Фредо, кто он такой? И на торгах метушился. Всё купить хотел....
   Нина многозначительно переглянулась с доктором и согласилась:
   - Да, его поведение не назовёшь предсказуемым. Меня он тоже удивил. Надеюсь, что скоро я буду знать некоторые подробности этого дела. Ещё вчера я дала задание двум парням.
   - Значит, у вас работают некие службы разведки или, скорей всего, безопасности? - Гарольд чуть ли не силой оторвал меня от окна и усадил рядом за стол. - Как же они у вас действуют?
   Лицо нашей хозяюшки неожиданно застыло, словно окаменело. Слова из её горла стали вылетать резко и с хрипом:
   - Не слишком ли ты рано стал лезть не в своё дело?! Здесь каждый выполняет только обязанности на него возложенные! - затем она сделала паузу, шумно выдохнула и немного смягчилась: - Всему своё время! Если отличишься в поединках, будет и у тебя масса других прекрасных возможностей для выдвижения наверх....
   - Может, и не только у него? - несмело вставил доктор, ковыряясь вилкой в салатнице. Он искоса поглядывал на капитана, словно побаивался задать какой-то вопрос или высказать своё мнение. Та скривилась, словно от кислого уксуса:
   - Не будем загадывать раньше времени! Что-то в последнее время вокруг нас слишком уж большое напряжение.... И я подспудно чувствую угрозу, но не могу понять, откуда она исходит....
   - Думаешь, он станет вести грязную игру? - кого доктор имел ввиду, было понятно. Но Нина лишь досадливо дёрнула щекой:
   - Да нет! При всей его жестокости он всегда прямолинеен и щепетилен в вопросах чести. И даже кичится этим. Мне не даёт покоя что-то другое.... А вот что?! - неожиданно она взглянула в мою сторону и засмеялась: - Если бы я не знала тебя лично, не ведала о болезни твоего брата, то вполне подумала бы, что ты в сексе ориентируешься на мужчин!
   Картинка действительно была умильной! После безобразий в обители Ренаты есть мне уже не хотелось. К тому же выпитый алкоголь приятно навевал дремоту. Поэтому я прижался к Гарольду с левой стороны, положил голову ему на плечо, а его левую руку зажал своими ладонями. Глаза прикрыл и блаженно улыбался. Мой друг тоже засмеялся:
   - Видимо он всё-таки что-то выпил из "заказанного". Глянь, как его разморило! А ведь когда у него с головой всё было в порядке, он любил приложиться к бутылочке. Эх! Как вспомню наши похождения!
   И Гарольд принялся живо описывать несколько историй из нашей молодости. Почти не отходя от сути, а лишь меняя даты, места да имена наших собутыльников. Так что обед завершился очень весело и непринуждённо.
  
   На этом мои радости и закончились! И не только в этот день. Фактически меня изолировали от всех и на пятницу, и на субботу. Меня заперли в комнатах Ренаты, не забыв предварительно отключить подачу пищи из кухни, воду в ванном помещении и почти всё электричество. Если бы не каждодневные посещения Гарольды и Николя, я бы точно "выздоровел"! До того мне надоело дураком прикидываться! И самое обидное - мне не довелось увидеть три жестоких поединка, в которых мой друг сражался за свою жизнь, да и, пожалуй, за нашу свободу. И мои дни пролетели даром. Особенно если сравнивать. Потому как отпущенное нам время все остальные члены нашей команды провели просто с невероятной пользой.
   Все сведения мне приносили ребята, стараясь как минимум со мной пообедать. При этом они говорили, сменяя друг друга без остановки, а тайные сведения передавали мне при помощи рук. Гарольд освоил манеру неимоверно хвастаться своим умением на арене, живописуя прошедшие поединки. Но мне ясно было видно, по новым травмам и шишкам, что бои проходили очень тяжело. Да и Николя это подтверждал своими резкими критическими замечаниями. При всём умении, Гарольду пришлось несладко. Да и как было не совершить ошибки с такими разноплановыми соперниками?
   В четверг вечером состоялась смертельная схватка с Борцом. Тот представлял восемьдесят второй сектор, не был рабом и занимал тридцать девятое место в общем рейтинге. И ещё был гораздо старше Гарольда. На этом хорошие стороны Борца и заканчивались. В остальном он был как гора мускулов, которую венчала маленькая, низко сидящая головка и защищали руки-крюки.
   И двести сорок килограмм веса сразу аннулировали всякие шансы на простую борьбу с таким великаном.
   - Я вначале попытался сделать захват, - рассказывал Гарольд на следующий день. - И сломать ему руку, но сам чуть руки себе не вывернул. Он только взмахнул своей лапищей, и я отлетел на шесть метров! Словно пушинку отбросил! Хорошо, что смог сгруппироваться и отскочить подальше! А то бы он меня растоптал как бегемот!
   - А ведь установка была: ни в коем случае не входить в плотный контакт! - возмущённо воскликнул Николя. - Он ведь мог тебя не отбросить! Мог просто "обнять" как следует! Только удары по болевым точкам и ждать пока он обессилит!
   - Как же! Достанешь до его болевых точек! Сколько ударов нанёс, а он ни от одного даже не приостановился! Прёт вперёд словно танк! Скорей бы я вымотался!
   - Похоже на то, - согласился наш Стратег. - Неужели ты действительно стал терять силы? И поэтому решил потребовать "детский манеж"?
   - И не только поэтому. Это пластиковое кольцо прекрасно помогло мне справиться с задуманным трюком.
   - Да уж! После его исполнения вся публика ревела полчаса от восторга! - Николя с восхищением пощёлкал языком. Получилось это у него очень смешно: как у змеи. - Мы, конечно, планировали, что самое правильное - сломать этому гиганту шею. Но у тебя получилось просто блестяще!
   - Именно для этого прыжка мне и нужны были силы! - Гарольд хвастливо ударил себя кулаком в грудь. - Когда после второго раунда судьи спросили о "детском манеже", Борец отказался. У него ещё был огромный запас возможностей. А вот я удивил всех, когда поднял руку в знак согласия. Даже соперника. Он вначале что-то заподозрил и был начеку, но я своими попытками убежать его расслабил и разозлил одновременно. Ну, каков я молодец?!
   - Конечно молодец! У меня у самого сердце в пятки стало уходить, когда он за тобой по "манежику" стал гоняться. Только он тебя у стенки догоняет: а ты фьють! У него из под руки и выскользнул! И шикарный удар пяткой по его почкам! Опять он за тобой гонится: тот же самый повтор! В третий раз он уже так руки расставил, что все замерли: поймает! И тут ты, как акробат делаешь два шага по стенке перед собой, отталкиваешься и летишь назад в высоком и динамичном сальто. В какой-то момент вы оказываетесь, словно ты у него на макушке стоишь своей головой. Потом этот кадр раз двадцать замирал на просмотре! Тут же ты хватаешь соперника за подбородок и заламываешь ему голову назад, в направлении своего падения. Успеваешь вывернуться и подставить под плечи гиганту своё колено. Хруст его сломанной шеи слышали очень многие. Феноменальный приём! Непревзойденный талант!
   - И не талант, а гений!!! - Гарольд поднял бокал и крикнул; - За меня! - выпил, закусил и стал разглагольствовать, косясь в мою сторону: - Знавал я одного мастера! Хороший был боец! Но куда ему до меня?! Такое и ему б не под силу совершить!
   - Ты так думаешь? - с иронией спросил Николя, словно прочитал мои мысли. - И всё-таки ты не гений, а просто талант! Ибо гений проделал бы подобное без травмы! А твоя ступня всё-таки пострадала! Не уберёг!
   - Ерунда! - отмахнулся чуть смутившийся Гарольд. - До завтра всё пройдёт! Небольшой вывих.... Да и как было выдержать такую тушу? А не подстраховать упором я не мог: вдруг бы он вывернулся?
   - Надо было корпус подставлять!
   - Ага! И остаться со сломанными рёбрами!
   - Я бы не расстраивался из-за твоей ступни, если бы мы завтра отправлялись в отпуск! - Николя многозначительно постучал вилкой по тарелке и с укором взглянул на графинчик со спиртным в руках Гарольда. Тот возмущённо крякнул, но плеснул водки лишь на самое дно бокала. - Не забывай о предстоящих тебе ещё поединках!
   - Разве возле вас что-то забудешь?! - мой друг весело нам подмигнул и приложился к бокалу.
  
   На следующий день схватка получилась ещё более тяжёлая и кровавая. Хотя и закончилась немного быстрей: в конце второго раунда. Соперником был раб из двести сорокового сектора по прозвищу Бешенный. Хоть он и занимал сорок второе место в официальном рейтинге, но фактически его ставили гораздо выше. Заниженный коэффициент складывался из-за нежелания владельца выставлять бойца в сражениях с другим видом оружия. А с рогатиной Бешенный обращался просто великолепно. Если к этому добавить, что Гарольд никогда такими экзотическими предметами не орудовал, то можно представить каким солидным преимуществом обладал соперник.
   Естественно, мой друг уделил массу времени из своей подготовки на овладение новым типом оружия. И записи просмотрел. И тактику согласовал. И советы послушал. И ногу успел подлечить основательно.
   Но на ринге всё оказалось иначе. Бешенный сразу понёсся в атаку, выставив вперёд нижнюю часть рогатины с заострённым концом. Гарольд держал своё оружие посредине, намереваясь уйти в сторону от опасности. Но Бешенный неожиданно опустил конец рогатины перед собой, упёрся им в арену и взлетел в прыжке ногами вперёд. И одним тяжёлым ботинком достиг таки цели: головы. Гарольд всё-таки увернулся от фронтального удара, но левую скулу распороло каблуком, содрало кожу с виска и в нескольких местах рассекло ухо. А дальше Бешенный уже работал только с помощью рогатины. Она мелькала, словно крылья мельницы и наносила удары во всех направлениях. Один из ударов самой рогатины достал правый бок Гарольда. Пробил лёгкий доспех и вырвал изрядный кусок кожи. Благо ещё, что не поломал ни одного ребра.
   И только во втором раунде Гарольд приспособился к манере боя и к своему сопернику. В перерыве ему наложили стягивающие повязки и кровотечения остановились. По крайней мере, кровь так уже не хлестала как раньше, щедро поливая покрытие арены. Вначале Гарольд перестал отступать и просто остановился на месте. А затем, улыбнувшись недобрым оскалом, пошёл вперёд. И сразу проявилось его преимущество. В тот же момент те, кто поставил добавочные суммы на Бешенного в перерыве, пожалели о своём поступке. И в конце раунда Гарольд нижним концом рогатины нанёс такой сильный удар по голове соперника, что та обломалась. Оглушенный соперник выпустил своё оружие одной рукой и прикрылся ею. Но второй удар обломком рогатины сломал эту руку, словно тростинку. Возможно, и этот треск было бы слышно, но его заглушила сирена, возвещающая об окончании второго раунда.
   Невзирая на свои ранения, Гарольд всё-таки проведал меня вместе с Николя после ужина. Они делали вид, что спорят по поводу боя, но самое главное, мне передавалось с помощью азбуки Морзе.
   Во-первых, только что, сразу после боя, вернулся Роберт. Наш свежеиспеченный моряк за пару дней плаванья не потерял даром ни одной минуты. Изучил то судно, на которое устроился. Научился им управлять. Добыл необходимые карты и узнал все правила входа и выхода их порта. К тому же зарекомендовал себя самым лучшим способом и втёрся в доверие ко всем членам экипажа. Который состоял из шести человек. Роберт не имел много времени, так как спешил в очередной рейс. Но обрадовал тем, что вернётся в воскресенье утром и к обеду у него всё будет готово. Как он выразился: "Я ни за что не пропущу такое увлекательное развлечение, как воскресный поединок! Только победа!" Из чего исходило, что нам оставалось лишь прибыть вовремя на корабль, а остальное он всё устроит.
   Цой Тан прекрасно влился в процесс разведения водорослей и моллюсков в одной из самых больших подводных ферм, расположенных на Хаосе. Специалисты его профиля оказались здесь в непомерно высокой цене. Но самое главное - он сумел выяснить очень много о деятельности монахов ордена Моря. То, что те имеют два монастыря: один в центре, другой на самой вершине острова, было общеизвестно. А вот то, что на самом дне Хаоса находятся некие помещения, в которых вход посторонним воспрещён, знали очень немногие. Мало того, Цой Тану удалось таки встретиться с бывшим товарищем отца и основательно переговорить. Именно тот товарищ и приоткрыл некоторые секреты над самыми нижними уровнями. Оказывается, монахи ордена Моря там содержат некий полу разумный гигантский моллюск. И чуть ли не поклоняются этому существу. Туда же идёт и львиная доля выращиваемых водорослей. Видимо на корм таинственному моллюску, который имел название Спейлоуд и происходил с таинственной планеты электромугов. Электромуги - одна из немногочисленных отличных от человека разумных рас, открытых всего лет двадцать назад. Но излишняя и чрезмерная агрессивность найденной цивилизации не позволила людям продолжить и укрепить разумный контакт. В настоящее время отношения с электромугами поддерживаются только на уровне особого представителя планеты. А так как сама планета представляет собой почти безбрежное болото, то интереса ни для кого не представляет. И даже искатели приключений туда не тянутся. Цой Тан особо добавлял, что его отец там бывал с первыми исследователями и много ему чего рассказывал интересного. Вот только о моллюске Спейлоуде, он ничего не помнит.
   Зато очень удивило поведение товарища отца. По воспоминаниям тот отличался особой неусидчивостью. И метался по все Галактике как вихрь. А вот после пленения пол года назад, кардинально изменил свою точку зрения и теперь мечтает только об одном: спокойно работать в предоставленной ему современной лаборатории и претворять в жизнь свои мечты естествоиспытателя. Об отце Цой Тана он ничего не знал, да и вообще проявил к подобным вопросам странное равнодушие. Но зато горячо уговаривал Цой Тана перейти под его руководство и помогать ему в исследовательской работе. Обещая уже через месяц предоставить полную свободу и снять ошейник раба. Сам он стал свободным уже на второй месяц пребывания на острове. Наш новый член команды решил подумать и дать ответ в ближайшие дни. А пока он пользовался возможностью бывать во многих местах и подробно выспрашивать интересующие его детали. В том числе удалось высмотреть массу интересного и в прекрасной лаборатории, где приходилось трудиться.
   Ради последней предосторожности Цой Тану пока не говорили о предстоящем побеге, но все его хвалили за добытые сведения и постепенно проникались уважением к новому товарищу.
   А самый "старый" мой товарищ тоже действовал весьма продуктивно. За пару дней он стал пользоваться такой популярностью, что его шеф чуть не отдал ему ключи от своего заведения. Да ещё и извинялся, что не может сразу освободить от ошейника. По закону это делается не раньше чем через месяц, да и то с особого разрешения монахов ордена Моря. Зато предоставил любые средства для покупки различных ингредиентов, необходимых новому работнику для изготовления мазей, шампуней, кремов и прочей чепухи используемой для украшения прекрасного пола. И не только оного. Что и было нужно! Малыш тут же накупил массу различных химических соединений и принялся творить особый крем. Который по его словам вполне смог бы заменить толстые свинцовые пластинки для изолирования наших колец на шее. По его мнению, средство будет готово уже к воскресному утру. Если ему, конечно, удастся избежать субботней вечеринки и последующей за ней вакханалии в огромной спальне своего шефа. На неприкрытые шутки товарищей на эту тему, он с самым невинным видом соглашался, что ему это нравится. Но возражал против того, что не сможет заняться делом, когда нужно.
   Про Армату было известно только со слов одной девушки. Она пришла к Малышу в его салон красоты и передала только два предложения: "Устроился прекрасно! В субботу у меня выходной!" Звучало вполне оптимистично.
   То есть: у нас уже почти всё было готово. Оставалось только выиграть субботний бой и готовиться к прощанию с таким слишком уж "гостеприимным" Хаосом. Даже вопрос с закрытыми дверями выяснился очень просто. Когда я просигналил этот вопрос Гарольду, он хохотнул в своей излюбленной манере и обратился к Николя:
   - Хорошо, что Рената догадалась запирать моего братишку. Он ведь мог и заблудиться в этих переплетениях загальского асфальта.
   - А если бы Антон умел говорить, - поддакнул тот, подмаргивая, - То просто бы сказал одно слово: "Открыть!" и дверь разблокирована! Зато Рената спокойна. Особенно после того, как отключила доставку с кухни.
   - Кстати, где она до сих пор шляется?! - воскликнул Гарольд. - Мы то поели, а этот бедняга сидит голодный!
   - Наверняка побежала забирать выигрыш со ставок! - заулыбался Николя. - Когда ты победил, она радовалась, чуть ли не больше всех. Завтра она хочет вообще все деньги свои поставить.
   - Даже так?! Тогда могу помочь: потяну время.
   - И не вздумай! - Николя даже на ноги вскочил. - Экономь каждую секунду и не делай лишних движений!
   - Не волнуйся! С бабой я справлюсь элементарно! - похвастался Гарольд и сделал неприличный жест двумя руками. При этом в боку у него явно заболело, и он почти незаметно поморщился.
   - Вот-вот! Только хвастаться и умеешь! - укорил наш Советник и заходил про комнате. - На себя посмотри! Мало ран имеешь? Жалко смотреть!
   - Жалко? - переспросил Гарольд и мечтательно заулыбался: - Тогда может кто-то меня сегодня ночью пожалеет?
   - Ещё чего?! - Николя явно стал злиться. - Как голодный, честное слово! Тебе надо каждое усилие беречь, а ты о сексе думаешь!
   - Ага! Так это ты виноват, что Нина меня к себе вчера не пустила?! - вскричал Гарольд, тоже приподнимаясь. - И сегодня мне на голодном пайке сидеть?!
   - Она и без меня это прекрасно знает! И держи себя в руках! К сожалению твоего бывшего начальника здесь нет! А то бы он тебя быстро поставил по стойке смирно!
   А я уже изо всех сил тянул Гарольда обратно в кресло. Он тоже видимо вспомнил о маскирующемся под дебила "начальнике" и сел обратно. И с недовольством стал перечислять:
   - Ну что за жизнь пошла? Цой Тан говорил о какой-то миленькой сотруднице. Армата присылает с записками стесняющихся блондинок. Малыш вообще в оргиях участвует. Антон..., - тут он осёкся, взглянул на меня с пренебрежением и махнул рукой: - Антону уже давно кроме конфет ничего не надо. Ты, Николя вообще бабами не интересуешься! Так почему же другим мешаешь?! Завидно, да?
   - Что? Так тянет к прекрасному полу? - ядовито спросил Николя. И тут же пообещал: - Вот завтра и поухаживаешь за своей соперницей! А потом посмотрим на твои желания!
  
   Сказал - как в воду глядел! Бой был самый продолжительный и трудный. А уж как ругался Гарольд, в очередном визите ко мне! Это надо было слушать! Я еле сдерживался от смеха! И в большинстве своем весёлость мне нагонял внешний вид моих друзей и шепелявое произношение. Но если раньше Николя пугал неприятным провалом во рту и безбожно коверкал слова, то теперь он сидел словно франт с белыми, прекрасными зубами. Как раз перед поединком ему посадили вставные челюсти на вживленные за два дня трансплатанты. И он этим просто упивался! Даже насвистывал бравурные марши!
   А вот Гарольд жутко шепелявил и брызгал слюной с непривычки. У него отсутствовали три (!) передних зуба! Мало того: губы и дёсны распухли до невероятности. Несмотря на обильную мазь в местах повреждения.
   Так как Добрая, свободный боец из шестого сектора, оказалась совсем не подарок. А уж тем более не прекрасной половиной человечества в прямом смысле этого слова. Недаром она занимала восьмое место в рейтинге острова. И недаром о ней ходила такая плохая слава.
   По всей видимости, она была или мутантом или плодом какого-то генетического эксперимента. И женщиной её можно было считать чисто биологически. По сведениям у неё имелся женский половой орган, и находились даже любители этим воспользоваться. Грудь её напоминала два гандбольных мяча и всегда прикрывалась прочными титановыми колпаками. А в остальном - это была дикая зверюга. Жестокая и беспощадная, не чувствующая боли и не знающая сомнений. Кусающая, царапающая, использующая массу самых грязных и подлых приёмов борьбы. И в конце поединка обязательно душащая насмерть своих противников.
   О тяжести поединка говорит уже то, что он продлился восемь раундов. И Добрая продолжала сражаться уже после того, как у неё были сломаны обе руки! Только мощнейший удар в переносицу вывел её из сознания. В которое Добрая так и не пришла. Несмотря на все усилия нескольких медиков, оказывающих ей помощь.
   Гарольд тоже изрядно пострадал. Помимо выбитых зубов он остался с прокушенной правой щекой, сломанным указательным пальцем на левой руке, и многочисленными синяками и ушибами по всему телу. При новых украшениях вдобавок к старым ранам, он выглядел как человек, чудом выживший в авиакатастрофе.
   Николя возле него смотрелся как преуспевающий менеджер. В новенькой рубашке, в отутюженных брюках и кожаных туфлях на мягкой подошве он постоянно подшучивал над Гарольдом. Не забывая в то же время строить беседу с наибольшим количеством новостей для меня.
   - Не расстраивайся, Карк! Хоть облицовку немного и подпортили, но стоимость твоего тела потрясающе растёт. Перед сегодняшним поединком цена твоего выкупа составила двадцать пять тысяч паров. Видишь, как наша хозяюшка переживает за свое состояние?!
   - Да, это она умеет! - согласился Гарольд. - Кстати и твоя цена выросла просто фантастически. Уже многие покупатели жутко жалеют, что не купили тебя в среду за восемьсот паров. И даже не скрывают этого.
   - Вот и прекрасно! - наш Советник радостно потёр руки и добавил многозначительно: - Осталось только удачно пережить завтрашний день!
   - Переживём! - Бодрым голосом пообещал Гарольд. Но шипящие звуки и многочисленные бинты вызвали в ответ непроизвольный смех Советника. Я же позволил себе изобразить только радостное гугуканье.
   И всё! Дальнейшей беседы не получилось! В помещение вошла Нина с доктором и скомандовала:
   - Немедленно на процедуры! Массаж, сауна, кремы и растирания уже ждут! Или ты хочешь завтра на арене появиться эдаким перебинтованным уродом?! И не вздыхай так тяжело! На выход! А ты чего лыбишься?! - это она уже обращалась к Советнику. - Новые зубы мешают? Может, жмут? Ради дела и общей дисциплины могу тебе помочь от них избавиться! А ну, догоняй своего дружка! Нам удалось раздобыть несколько записей ранних боёв Уке-Сина. Будешь разбирать каждый его шаг и движение!
   И она вытолкала всех из комнаты, даже не обратив на меня внимания. Даже дверь за собой не закрыла. А что мне оставалось в таком случае делать? Правильно: идти гулять! Пользоваться моментом, пока моя очаровательная опекунша где-то запропастилась.
  
  

ГЛАВА ШЕСТАЯ

НЕУДАЧА И ЖЕНСКОЕ КОВАРСТВО.

   Я никогда не любил и не люблю загадывать наперёд. Уж больно это дело неблагодарное. Естественно хочется, что бы всё запланированное проходило без малейших нарушений или неожиданностей. Но потому то неожиданности так и называются неожиданностями. Не ждут их никогда. Сваливаются на голову словно кара небесная и никто их не в силах предвидеть.
   Тем более в нашем положении. Не зная массы вещей, порядка, лабиринтного расположения элементарнейших путей передвижения и норм поведения на таком странном и загадочном острове как Хаос. Да и находясь здесь неполную неделю. Вдобавок пребывая в качестве рабов. И уж никак не почетных гостей или гордых завоевателей. К тому же совершенно не имея союзников и почти ни одного сочувствующего нашему положению. Да и как их было найти? Спрашивать открытым текстом? Ходить с плакатами "Долой рабство"? Но ведь считалось, что мы прибыли на остров добровольно и чуть ли не дрались за возможность сюда попасть. В связи с чем, совершенно пропадает повод для побега или излишнего недовольства. Вроде как мы должны быть счастливы. Хоть и не все. Самым ущемлённым, ещё и с крайней угрозой для жизни, был среди нас лишь один Гарольд. Да и то виной этому являлись личностные отношения между хозяйкой нашего сектора и слишком уж опасного ревнивца из числа её бывших любовников.
   И время поджимало. Нельзя здесь задерживаться надолго. Необходимо более чем спешно добираться на Оилтон. И как минимум спасать принцессу. Ведь совершенно ясно, что её жизнь находится в большой опасности. Да и разбираться с убийством императора мне предстояло совершенно неадекватными способами. И только лично. Ведь никто не знал обо всех дворцовых тайнах лучше меня. Только покойные император, да Серджио. Принцессу же посвятить в святая святых мы явно не успели. К большому для меня теперь сожалению. Хотя..., ещё как сказать! Может оно и к лучшему?!
   Ещё одна угроза, которую необходимо учитывать при длительном здесь пребывании - это пиклийцы. Наверняка они приложат все усилия для поисков пропавшей машины и, в конечном итоге, догадаются связать исчезновение своей миссии с поиском неизвестного дебила. Ведь приказ о моём поиске у них имеется без сомнений. Пусть не конкретно меня, но человека со всеми моими внешними данными. А если местные власти и царьки у них на коротком поводке, то выбраться с Земли с каждым потерянным днём станет всё проблематичнее.
   Поэтому моя решимость покинуть Хаос как можно быстрее, крепла с каждым часом. И намеченный на дообеденное время воскресенья побег имел все предпосылки пройти быстро и безболезненно. Вполне организованно и успешно. Я даже стал строить планы на то время, когда мы уже покинем возможную праматерь моих далёких предков Землю и нырнем в спокойную черноту безбрежного космоса. Видимо зря! Лучше бы думал о дне насущном! Слишком расслабился, успокоился и позволил усыпить свою осторожность.
   Вот тут то судьба и стала нам устраивать мелкие и крупные пакости, да подбрасывать пренеприятнейшие неожиданности. А всё началось с моей прогулки. Вполне невинной - вначале, и весьма плачевной - в конце.
  
   Я шёл уверенной поступью придурка, которому совершенно безразлично, куда он идёт. Направление я выбрал тоже новое: по коридорам идущим вверх. Вполне резонно решив не появляться на площади у ворот, где может быть слишком людно. Да и охрана всё-таки могла мною заинтересоваться и задержать до прибытия моей опекунши. Или не кого-нибудь более нежелательного. Там же где я проходил, почти никого не встретил. То ли этому способствовал слишком поздний час, то ли слишком малозаселенные участки, но двух женщин, весело обговаривавших что-то, да сильно спешащего мужчину с буннером на шее, я совершенно не заинтересовал. В итоге я оказался в тупике одного из коридоров. Вернее не в тупике, а перед круто уходящей вверх лестницей из тронутого ржавчиной железа. Облезшая местами старая краска свидетельствовала, что этим средством перемещения пользовались не слишком часто. И конец лестницы терялся в непроглядной мгле.
   Как бы невзначай оглянувшись, я стало неспешно карабкаться в гору. А когда достиг границы почти полной темноты, полез вверх со всей возможной для меня скоростью. И дело не в том, что я спешил хоть куда-нибудь быстрей добраться. Дело было в истосковавшемся по нормальным нагрузкам организме. Из-за своего притворства мне приходилось упражняться только мысленно. По специальной системе упражнений придуманных для меня лично профессором Сартре. И хоть это происходило несколько раз в день, но не могло заменить полноценную и эффективную тренировку с полной выкладкой организма.
   Потому то я и разогнался. И чуть не заработал изрядную шишку на лбу при столкновении с дверью из клёпаного железа. В последнюю секунду меня остановил лишь немного выделяющийся более светлым пятном прямоугольник. Этим прямоугольником оказалось обычное пластиковое оконце. Как раз достаточное, что бы заглянуть и рассмотреть внутреннее, средних размеров помещение.
   И первое, что бросилось мне там в глаза - это огромное, чуть ли не на всю противоположную стену, окно. А за ним россыпи звёзд на ночном небе. Сердце забилось от радостного предчувствия, но я не стал пробовать рукоятку двери, а как можно тщательнее осмотрел всё помещение. Похоже, оно было нежилое, скорей техническое. Посредине стоял огромный и громоздкий агрегат, непонятного пока для меня назначения, а у стен несколько столов заваленных различной аппаратурой. И всего лишь два кресла. Что самое важное для меня - пустых! Вот тогда то я и попробовал открыть дверь. Та не заставила себя долго упрашивать и открылась без единого скрипа. Здорово! Благодаря тому, что там царил почти полный мрак, рассеиваемый лишь светом звёзд, я вошёл не таясь, и стал обследовать найденноё оборудование. При ближайшем рассмотрении им оказались мощный маяк-прожектор со всеми сопутствующими приспособлениями и целая куча самых различных приборов связи. В самом углу стояла узкая койка на высоких ножках с аккуратно сложенными одеялами. Решив обследовать рации и устройства позже, я подошёл к огромному окну и залюбовался открывшемуся виду. Неимоверно далеко внизу расстилалось тёмная равнина океана. Лишь местами она отсвечивала тусклым отражением звезд или игривыми завитками пенистых волн. В нескольких местах виднелись огоньки то ли кораблей охраны, то ли ловцов рыбы и прочей живности.
   Рассмотреть склоны самого Хаоса мешал выступающий больше чем на метр балкончик по всей ширине комнаты. Но всё равно было заметно гораздо более высокое расположение этого помещения в отличие от апартаментов Нины. У меня сразу мелькнула мысль, что можно вполне прекрасно воспользоваться и этим выходом наружу. И спуститься вниз с помощью тросов или верёвок. Желая лучше рассмотреть подобный вариант, я стал раздвигать стёкла окна, для выхода на балкон. Для этого мне понадобилось несколько минут. Помехой стали шесть винтовых закруток, блокирующих раздвижение стёкол в стороны. Когда это препятствие устранилось, упругий морской воздух ударил меня в грудь, опьяняя свободой и свежестью. И я даже не сообразил, что сквозняк получился из-за оставленной открытой двери в помещение. Так хотелось шагнуть на обдуваемый ветрами балкон.
   Но лишь я сделал первый шаг, как во всё будто тело впилось миллиард иголок. Хоть я и совершенно не почувствовал боли. Всё моё существо моментально окаменело вместе с моими мозгами. Запоздалая попытка повернуть назад не принесла малейшего результата. Когда непослушное тело стало опадать на пол, в ослепшем мозгу успела промелькнуть только одна мысль: "Мало тебя Эльза била: ума так и не прибавилось!"
  
   Гарольд тоже надеялся провести эту ночь совсем по-другому. И уж никак не ожидал, что останется без ласк своей обожествлённой хозяюшки. К его желанию примешивалось и ещё одно чувство, признаться в котором он боялся даже самому себе. Уже много лет он не встречал женщину, к которой его так тянуло, и возле которой он чувствовал себя так спокойно. С некоторой фатальностью он всё-таки начинал понимать, что Нина завладела его душой гораздо больше, чем предыдущая любовь. Да и когда это было? Уже целых шесть лет как он отступился от Зарины и старался забыть всеми доступными средствами. Даже не надеясь на возвращение старой любви. Даже если бы Зарина вдруг стала вдовой, он бы не посмел возобновить ушедшую в небытие любовь. А Нина его постепенно сводила с ума. Огонь, лёд, страсть, покорность, беспардонность, нежность, грубость и ласка: всё это странно переплеталось в её характере, делая личностью совсем неординарной. Да и Гарольд вполне подходил под такое же определение.
   И он очень хотел провести эту ночь с ней. Тем более что прекрасно осознавал: эта ночь может оказаться последней в их отношениях. Намеченный на утро побег оставлял лишь призрачные шансы на дальнейшие отношения. К тому же Гарри небезосновательно полагал, что со стороны Нины не будет малейшего прощения сбежавшему. Она ведь на него так надеется! Хотя..... Может только делает вид, что надеется?
   Как бы там ни было, Гарольд приложил всё своё умение обольстителя и сердцееда. Вдобавок стоически перенося все оздоровительные и восстановительные процедуры, которые на него обрушил целый сонм необходимых специалистов. Во время оных процедур он уделял внимание своей хозяйке такое, что доктор и Николя чуть со смеху не падали и убегали порой в соседние помещения, что бы высмеяться. А Нина благосклонно принимала все комплименты и похвалы в адрес своей внешности и ангельского характера. Но когда процедуры закончились, иссяк и её ангельский характер.
   Тело Гарольда было погружено в специальный контейнер с заживляющим раствором, выбраться из которого без помощи трёх санитаров было невозможно. И капитан огласила свою волю:
   - А сейчас займёмся тщательным разбором ранних боёв Уке-Сина!
   Гарольд ошибочно решил, что уж после этого они точно уединятся хоть на небольшое время в спальне. Но когда наступило почти утро, последовала новая команда:
   - А теперь всем спать! Док, ты проследишь за нашим Советником: закроешь его в информатории. Там он сможет ещё несколько часов поработать, если найдёт силы. Но потом - отдыхать. До двух часов дня. Затем обед и все сюда, будем будить и готовить Карка к поединку. Можете идти!
   Проследив взглядом за доком и Советником, она услышала удивлённый голос Гарольда:
   - А кто же меня отсюда вытащит?
   - Карк, разве тебе там плохо? - Нина отодвинула висящий над окошечком контейнера экран и заглянула вовнутрь. Изобразив при этом на своём лице крайнюю степень удивления и сопереживания.
   Гарольд постарался вложить в свой ответ как можно больше игривости и оптимизма:
   - На широкой кровати нам будет намного лучше!
   - О! Милый! Как это будет прекрасно! - в возбуждении Нина взгромоздилась на контейнер, словно пытаясь его обнять. - Как я хочу почувствовать твоё сладкое тело!
   - Так выпусти же меня скорее! - воскликнул Гарольд, пытаясь губами дотянуться до её манящих губ.
   - Выпущу! Обязательно выпущу! - страстно прошептала Нина, нажимая несколько кнопок у изголовья. - Но только тогда, когда твоё тело наберёт максимум сил для твоего поединка. Вернее для "нашего" поединка....
   И облагодетельствовала своего интимного раба страстным поцелуем. Одновременно Гарольд почувствовал, что через подсоединённые капельницы в него стал поступать ослабляющий дурман, и впал в оздоровительный сон.
  
   Николя рассудил вполне логично: когда к побегу всё будет готово, ему дадут знать любым способом. И уж тогда он найдёт возможность покинуть информаторий без лишних хлопот и трудностей. Тем более что не исключалась возможность побега только частью нашей группы. Самое главное - было вырвать из плена старшего группы, притворяющегося полным дебилом. Если бы кто и задержался на Хаосе, то с полной уверенностью, что друзья о нём не забудут и помогут вырваться на свободу в самом скором времени.
   Порывшись часа два в предоставленном ему для работы мощном компьютере, он выкопал несколько довольно-таки интересных фактов из жизни острова и даже попытался продолжить бдения до самого обеда. Но навалившаяся неожиданно сонливость свела на нет подобные планы. Чуть пошатываясь, он с трудом доплёлся в комнату отдыха и как подкошенный рухнул на кровать.
  
   Для Арматы тоже вполне хватало создавшейся неразберихи. Купили его не куда-нибудь, а в учреждение, громко именовавшееся "Министерством обороны". И не меньше! Учреждение являлось полувоенным, со всеми вытекающими отсюда строгостями и жёстким режимом. А уж для новичков, да ещё в категории раба, обстоятельства жизни складывались не самым лучшим образом. С первого же часа пришлось жить на казарменном положении.
   Не взирая на это, Армата умудрился так втереться в доверие к своему "командованию", что ему твёрдо пообещали обязательно отпустить погулять по острову в воскресенье. И даже дали добро на посещение центрального поединка. Усмехаясь по поводу возможности купить билет на предстоящее зрелище. Ведь бой обещал быть самым посещаемым за последние несколько лет. И никто не собирался делиться с новеньким своими привилегиями. Вполне резонно рассуждая, что тот их ещё не заслужил.
   Мало того, несколько человек из той же казармы, решили проверить Армату при более тесном и близком контакте. И как наш спец по самому сложному и современному вооружению не старался избежать ненужной заварушки, защищаться таки пришлось. И то, что умел Армата, совершенно не было известно зачинщикам потасовки. В результате четверо сослуживцев "Министерства обороны" получили вполне существенные повреждения бренных тел своих. Чинов и званий они были мизерного, вдобавок из вспомогательного состава, но скандал всё-таки разгорелся. Хоть и Армату многие защищали. И совсем не потому, то он представился майором десанта. Может просто из-за симпатий. А может просто из-за желания покуролесить. Потасовка состоялась весьма внушительная, а так как на острове подобные драки категорически запрещены, то и наказать следовало зачинщиков обязательно. С одной стороны: четверым отсрочили по состоянию здоровья. А вот со второй: Армате и ещё двум его защитникам дали немыслимо огромный фронт штрафных работ. И самое странное дело - увольнительную не аннулировали. Можешь, мол, идти..., когда всё сделаешь. И Армата проявил просто чудеса ловкости, организации и усердия. И вырвался таки на улицы острова.... Но только лишь к пяти часам вечера. Всего за час до начала всеми так сильно ожидаемого поединка.
  
   Но больше всего неприятностей свалилось на голову Роберта. А ведь он являлся самым важным звеном в организации побега. На данном этапе у нас не было других возможностей для того чтобы быстро и незаметно улизнуть с острова. Тем более что он сам всех обнадёжил, заявив, что держит ситуацию под твёрдым контролем. Оно действительно так и было. Но только до определённого момента.
   Капитан судна, на которое нанялся Роберт, по всем показателям был человек хитрый, изворотливый и очень подозрительный. Ну, может в некоторых случаях он и ошибался, как показало время: в случае со своим новым подчинённым Робертом, но насчет своей работы он являлся просто непревзойденным специалистом. Что конкретно перевозило их судно, никто кроме самого капитана не знал. Да и не особенно интересовался. Даже Роберт. У него была своя цель - захватить, когда нужно плавсредство и вывезти на нём своих товарищей с острова. У других моряков довлели цели более прозаические: хорошо заработать да скорей вернуться на остров. О жизни на континенте или на других островах они говорили только с омерзением. А в дела перевозок и торговли совсем не пытались вникать даже кончиком носа.
   Кому, когда и где сдавать товар или получать грузы, знал только капитан. Грузный, невысокий азиат с бочкообразным телом, страдающий отдышкой и вытирающий пот со лба после нескольких шагов или небольшого движения.
   Судно приняло три внушительных металлических ящика на палубу и бодро двинулось от одного из континентальных портов в направлении острова. Но лишь только стемнело, курс резко изменился, а капитан, выйдя на мостик, стал отдавать спешные указания в мегафон. Небольшая, но сработанная команда забегала, выполняя распоряжения. На ящики прикрепили специальные буйки и, по достижении определённой части мелководья сбросили в воду. И тут же спешно легли на прежний курс.
   Никто так и не понял, чем руководствовался капитан в своих действиях. Но, скорее всего эта акция не была запланирована. Видимо поступила информация предупредительного свойства со стороны.
   И действительно, не прошло и часа, как судно окружило несколько мощных военных катеров и несколько дюжин пронырливых пограничников обыскало всё на свете. Вплоть до вверенного коку хозяйства. Но..., ничего не нашли. Естественно, никто из членов команды не навязывался со своими подозрениями или домыслами, и судно было отпущено. Хоть и без извинений. Ещё час пути прошёл в ровном ритме. А когда все уснули: вновь остановка. Роберт и так очень обеспокоился задержками, поэтому, выглянув из люка, заметил пришвартованный к борту чужой корабль. Огни отсутствовали везде. Но две личности, прошмыгнувшие в рубку к капитану, наш парень-Молния всё-таки заметил. Через десять минут судно повернуло обратно. А в кильватере двигалось ранее пришвартованное новое плавсредство. Роберт не находил себе места от беспокойства. Ещё бы! План побега срывается! Запланированное на утро возвращение в Хаос вряд ли состоится. А если к утопленному грузу ещё возвращаться?! Но двое неизвестных так и находились в рубке с капитаном, и Роберт не решился даже туда прокрасться. Через два часа ящики в полной темноте подняли со дна и погрузили на другое судно. Корабли сразу же стали расходиться в стороны. Но если неизвестный заказчик товара сразу просто-напросто ушёл под воду, то судно азиата-хитреца было вновь окружено патрульными катерами. Так и не успев набрать нормальной форы для отрыва. Теперь уже обыск стал проводиться с ещё большей тщательностью. Мало того разбудили и стали допрашивать каждого члена команды. Но на все вопросы каждый, в том числе и Роберт отвечали, что крепко спали. А капитан, лично находившийся на штурвале, поведал байку об охватившем его беспробудном сне. Вот судно и сошло с курса. Вот оно и дало такую огромную дугу, вернувшись по океану, невесть знает куда. Верили подобным сказкам или не верили, но итогом явилось то, что судно со всем экипажем отпустили в вольное плавание только далеко после обеда. Так что задуманное нами мероприятие, никак нельзя было организовать с помощью Роберта и "его команды". Тем более в воскресное утро.
  
   Самым организованным и выполнившим все свои планы, оказался Малыш. Даже не взирая на то, что он больше чем полночи провёл в доме своего нового хозяина. И не просто провёл, а отпраздновал самым интенсивным образом. Причиной праздника послужил какой-то незначительный юбилей. Наш аристократ небезосновательно полагал, что подобные юбилеи устраиваются работающими в "Локоне Страсти" и их гостями как минимум раз в неделю. В ту ночь его тело пользовалось самым огромным успехом у коллег парикмахерш. И хозяин относился к этому без малейшей ревности или недовольства. Даже наоборот: с этакой братской любовью и благожелательностью. Хотя до более интимных приставаний с его стороны дело не доходило. К большому облегчению Малыша.
   Покинув такие близкие заснувшие тела в таком гостеприимном доме, наш товарищ вернулся на своё рабочее место и уже к десяти утра был во всеоружии. А именно: десяток баночек со специальной мазью находилось в его карманах и было готово к отсечению связи рабских буннеров с операторами. Цветом мазь была подобрана под естественную окраску колец и не плавилась от температуры тела. Что тоже было очень важно. В общем, Малыш оказался на высоте. И каково же было его разочарование, когда он не обнаружил вначале корабля Роберта в порту. Когда ему после длительных расспросов всё-таки сообщили, что судно задерживается и вряд ли вообще сегодня прибудет, то он бросился на наши поиски. Но и тут ему не удалось кого-либо увидеть. Выставленные наряды охраны никого не подпускали ни к апартаментам капитана, ни к санчасти в которой "отдыхал" Гарольд. Тогда он бросился на розыски Ренаты и обнаружил её спящей, в полном здравии и совершенном неведении по поводу своего подопечного. Когда она вернулась поздно вечером домой, то подумала что Антона (то есть меня) забрал к себе его брат. Её к Нине тоже не пустили, и Малышу пришлось принять приглашение совместно позавтракать. Пока руководство не надумает проснуться.
  
   Не менее плодотворно провёл время перед запланированным побегом и новый член нашей команды Цой Тан. Ему всё-таки удалось вывести из странной апатии бывшего товарища отца, и тот ему рассказал массу интересного об острове. На данный момент нам могло показаться эти сведения ненужными и неуместными. Но как оказалось впоследствии: очень важными и чуть ли не решающими. Мало того, именно Цой Тан сумел узнать об одном мизерном по размерам предмете. И в конечном итоге даже выпросить у своего собеседника эту, весьма существенно помогшую нам мелочь. Этой мелочью являлся шип редчайшего и малоизвестного растения. Привезённый отцом Цой Тана из одной экзотической командировки. Даже не было известно, из какой звёздной системы его доставили. Товарищ отца носил его с собой в первые месяцы пребывания на острове, боясь попасть в трудное или смертельное положение. С помощью этого шипа можно было неплохо защититься от любого обидчика, не нанося тому, тем не менее, смертельного урона. Щип был смазан жидкостью, которое растение выделяло при жизни. Вернее даже не жидкостью, а почти ядом. И когда этот яд попадал на малейшую царапину в теле человека, тот тут же начинал впадать в спящее состояние. Становился вялым и малоподвижным. И почти до конца своей жизни лишался свойственной агрессивности. Когда Цой Тан попросил отдать ему этот шип, товарищ его отца рассмеялся, и сказал, что тот ему здесь не пригодится. Жизнь здесь прекрасна и не стоит носить с собой такое опасное для здоровья ядовитое оружие. Только после долгих уговоров, когда наш член команды сказал, что шип будет для него как память об исчезнувшем отце, старый товарищ отдал небольшой футляр, не дав даже инструкций к пользованию. Да и зачем они были нужны? Ведь простой сувенир, памятка. Но эта памятка сыграла важную роль в нашей судьбе. Особенно в судьбе Гарольда.
   Цой Тан был пока единственным из нашей группы, не посвящённый в конкретный план побега. Поэтому он боролся за шип совершенно с другой целью. А когда достиг желаемого, тут же поспешил на наши поиски. И околачивался в нашем секторе с самого рассвета. Самым чудесным образом не пересекаясь путями ни с Малышом, ни с парой Малыш-Рената. Зато выпрашивая у всех обо всём и не пропуская ни одного слова мимо своих ушей.
  
   Всё это мне рассказали гораздо позже. Фактически в понедельник, а кое-что и во вторник. А важные сведения о тайне острова, Цой Тан вообще мне поведал через несколько дней. Весьма этим повлияв на мои действия в дальнейшем. Но по всем вышеописанным причинам к воскресному обеду мы продолжали находиться в неволе, и намеченный побег откладывался на неопределённое время.
   Со мной же события происходили вообще прозаические и довольно скучные. Как я уже говорил, последняя мысль моя была об Эльзе. Но ещё в подсознании сидела твёрдая уверенность, что очнусь я вновь в санчасти. Или, как минимум, в присутствии доктора, шпыняющего меня уколами. В действительности всё оказалось совсем по-другому. Я очнулся от зверского холода и от сотрясающего моё тело озноба. Меня чуть ли не наизнанку выворачивало от судорог, терзавших непослушные мышцы. Такого состояния у меня, кажется, не было ни разу в жизни. Даже когда я замерзал в снегах Нирваны-8, и то мне не было так паскудно. До тошноты и полного сокращения желудка. Я даже мычать не мог из-за судорожно сведённых вместе челюстей. А непослушный язык так и норовило затянуть дыханием в глотку.
   Поэтому я только минут через пять сообразил, что лежу под несколькими одеялами, укрытый чуть ли не с головой, и в той же самой комнате, которая служила, по всей видимости, маяком. Тело моё выгнулось очередной раз в судорогах, и я услышал под собой скрип кровати. Значит, меня кто-то подобрал, оттащил, взвалил на кровать и теперь пытается отогреть под кучей одеял. Ну, ещё бы! Я ведь наверняка всю ночь провалялся на обдуваемом всеми ветрами балкончике. Кто-нибудь слабее здоровьем наверняка бы подхватил насморк, а мне вон..., почти ничего. Всего лишь - чуть не умер! Но ещё через минут десять я вполне стал оттаивать и смог даже приподнять голову и осмотреться. Кроме меня в комнате находился ещё один человек, молодой совсем парнишка. Он совершенно не обращал на меня внимания и увлеченно щёлкал по клавишам клавиатуры возле одного из приборов. Окно на балкон было плотно закрыто и сквозь него полным накалом светило высоко стоявшее солнце.
   Вот тут я запаниковал. Какое сейчас время?! По солнцу, так чуть ли не полдень? А побег?!!!! Всё сорвалось из-за моей неосторожности! И почему меня никто не ищет?! Что с остальными ребятами?!
   Снедаемый беспокойством, я, тем не менее, спешно проводил ревизию своего организма и всей мышечной системы. Судороги почти прекратились, и я включил самый быстрый режим мысленной разминки и очень быстро прогрелся окончательно. Даже вспотел. И только собрался вставать, как входная дверь открылась, и в помещении ввалился запыхавшийся моряк. Я его сразу вспомнил: он находился в море во время нашего пленения. Поэтому я замер и прикрыл глаза. Лучше послушать вначале: о чём они будут говорить. К моему удивлению моряк явно не ожидал кого-то увидеть на койке под горой одеял. Тяжело дыша, он начал жаловаться:
   - Меня этот трап уже достал! Неужели нельзя сделать нормальный лифт или хотя бы подъёмник?! - и в этот момент обратил взгляд в мою сторону: - О! А это кто здесь дрыхнет?!
   - Ты не поверишь! - парень несколько раз ударил по клавишам, вскочил, подбежал ко мне и откинул немного одеяла. - Смотри! Это же брат Карка!
   - А как он здесь оказался?
   - Я два часа назад сюда забрался, гляжу: а он на балконе лежит. Парализованный! Буннер то у него, ещё не отключенный! Вот его беднягу и долбануло! Как ледышка был! Ночью ведь совсем нежарко на такой высоте. Я его подтащил на кровать и стал отогревать.....
   - А что ему здесь надо было? - моряк с подозрением осмотрелся по сторонам. - Рации в порядке?
   - Да никто к ним даже не притрагивался! Просто этот чудик больной и ходит там, где ему заблагорассудится. Наверное, и сюда забрёл непреднамеренно....
   - Сюда? Непреднамеренно? Да мне сюда по приказу тащиться неохота!
   - Так ведь у тебя с мозгами всё в порядке! - засмеялся парнишка. - А у него....
   - Да знаю, знаю, - отмахнулся моряк. - Дурак он полный! Но, тем не менее.... Ты знаешь, что Эльза на него глаз положила?
   - Как?!!!
   - А вот так! Ребята его несколько раз к ней в спальню носили. И разные догадки строили: как она там с ним развлекается....
   - Надо же! - парнишка завистливо вздохнул. - Повезло мужику! Такая красотка....
   - Не дай бог такого везения! - громко засмеялся моряк. - Ему там досталось совсем не то, что ты думаешь! Кстати, - он резко оборвал свой смех, - Ты сообщил вниз, что этот парень здесь?
   - Конечно! Сразу как укрыл его одеялами. Но охрана сказала, что будить капитана или Эльзу по таким пустякам не собирается. Им дали приказ: не беспокоить до обеда. А его опекуншу ищут. Может она за ним скоро явится.
   - Рената?! - лицо моряка расплылось в глупой и непроизвольной улыбке. - Вот от её опекунства я бы точно не отказался! Очаровательная нимфа!
   Теперь уже парнишка засмеялся:
   - Но ты ведь знаешь, что она не для нас?
   - Да знаю..., - голос моряка погрустнел. - Хозяевам всегда достаётся самое лучшее....
   - Но я один раз видел, - парнишка стал говорить гораздо тише, - Что капитан на неё сильно гневалась!
   - Да это они только для отвода глаз! - авторитетно заявил моряк. - Я тебе сейчас расскажу, что они там вытворяют....
   Мне было весьма интересно тоже послушать секторные сплетни. Тем более что они касались непосредственно Ренаты и капитана, поэтому я даже дыхание сдерживал. Но, как часто бывает в подобных случаях, что-нибудь да помешает. Или кто-нибудь. На этот раз помехой оказались тяжело дышащий Малыш и ещё больше запыхавшаяся и раскрасневшаяся Рената. Они ввалились в помещение, и девушка сразу начала с нападения:
   - И кто посмел затащить этого несчастного в этот скворечник?! У вас что, совсем ума нет?!
   - У нас, то есть! - без всякой робости парнишка пошёл в ответную атаку. - А вот у его опекунши явно не хватает усердия! Этот парень провалялся здесь целую ночь и вполне мог окочуриться от холода. Ему повезло, что уже лето в самом разгаре! И дождь холодный не грянул!
   Рената явно смутилась от такой отповеди. Малыш тем временем стал меня тормошить и я сделал вид, что благополучно очнулся. Сев на кровати я обрадовано замугыкал и протянул вперёд ладошку в жесте попрошайки.
   - Он кушать хочет! - торжественно провозгласил Малыш и крепко взял меня за руку. - Поведём его в низ. А вам ребята, большое спасибо, что позаботились о несчастном. Если бы что случилось, его брат сильно бы переживал. Сами знаете, какой сегодня для него тяжёлый день.
   - Знаем, знаем, - закивали головами служители маяка-скворечника. А парнишка добавил с явным осуждением: - Но вы уж за ним присматривайте! И одного не оставляйте!
   - Теперь уж точно с него глаз не спустят! - твёрдо пообещал Малыш, и мы стали спускаться за ушедшей вперёд Ренатой.
   Я очень надеялся, что меня ждут ребята, полностью готовые к побегу. Но когда Малыш просигналил сложившуюся обстановку, расстроился неимоверно. Хорошо хоть не моей вине случилось подобное, а по злому стечению обстоятельств. А самое неприятное и опасное на данный момент было то, что почти невозможно сегодня уклониться от назначенного поединка. И почему не пускают к Гарольду? И что с ним? И где он? На эти вопросы Малыш мне ответить пока не мог.
   А вот Рената вела себя на удивление спокойно. Продолжая щебетать с моим товарищем, как ни в чём не бывало. Видимо ей было глубоко плевать на мою возможность подхватить воспаление лёгких. Или она так просто вела себя в присутствии постороннего для неё человека? Не пытаясь особо доискиваться глубинных причин, я решил заняться первоначально поиском Гарольда. Даже не позавтракав. Хоть и наступало время обеда.
   Поэтому Малыш весьма настойчиво направил девушку в сторону санчасти, где мы вполне резонно надеялись лицезреть остальных членов нашей команды. И наши ожидания оправдались. Первым, кто нам встретился - Цой Тан. Он оживлённо болтал с каким-то незнакомцем в коридоре, почти рядом с входом в санчасть. Пока Рената выясняла у охранников причину подобных строгостей, переводчик быстро, скороговоркой поведал о том, что скрывать не было смысла, и даже намекнул несколькими предложениями о том, что предназначалось только для наших ушей. Сообщения о шипе нас очень заинтересовало. Поэтому Малыш нагнулся к японцу и тот зашептал поясняющие детали в самое ухо. В тот же момент информация стала поступать и ко мне через соприкасающиеся ладони. А через некоторое время футляр с ядовитым шипом перекочевал в мои карманы посредством поощрительный похлопываний и дружеских приветствий. Таким же образом Малыш передал нам обоим по баночке мази, отсекающей лучи от пультов управления и операторов буннеров. А мне досталось даже три: мне ведь намного удобнее передать всё это моему "брату", чем кому-либо другому. И ещё одна, на всякий случай. Хотя Малыш утверждал, что единственной баночки вполне хватит на два, а то и на три кольца.
   Цой Тану были даны указания находиться всегда как можно ближе к нам, а в случае отсутствия, всегда сообщать своё предположительно место нахождения. И самое главное: его проинформировали о необходимости побега в самом ближайшем времени. Японец был не глуп и сразу понял, каким способом мы будем выбираться. И предложил сгонять в порт и разузнать новые подробности о задержке корабля, на котором работал Роберт.
   Лишь только он скрылся из поля видимости, как там же появилась Нина со всеми к ней приближёнными: Эльзой, доком с двумя санитарами, телохранителями и старшим помощником. Сзади плёлся весьма в грустном настроении Николя. Заметив нас, он встрепенулся, радостно округлил глаза и поднял вопросительно брови. Малыш в ответ лишь демонстративно ущипнул себя за левую щеку. Давая понять условным сигналом, что ничего страшного не произошло. Подобный сигнал ещё интерпретировался, что всё раньше сказанное - полная ложь. Иначе в присутствии капитана пообщаться не имелось возможности. А она тем временем остановилась, упёрлась правой рукой в бок и оглядела нас со скептической улыбкой?
   - Уже все здесь? И что это вас так тянет друг к другу? Слишком дружная компания? - затем устремилась во внутрь. И лишь проходя мимо охранников, махнула рукой в нашу сторону: - Ладно, пусть тоже заходят: положительные эмоции нашему гладиатору не повредят!
   А когда мы вошли в санчасть и увидели нашего товарища в глубоком сне, то осознали, что нашему побегу свершиться именно сегодня ничего не светило. У его оздоровительного саркофага сидел ещё один медик и следил за показаниями приборов. Доктор с ним тут же завёл разговор по поводу регенерации и попутно стал выводить Гарольда из состояния сонной прострации. Санитары ловко отрыли крышку и отсоединили все капельнице и датчики. Ещё через несколько минут нашего друга вытащили из липкой и густой субстанции и стали поливать массажирующими струями воды. Многочисленные царапины и мелкие повреждения кожи вполне прилично затянулись и отличались лишь розовыми полосками кожи. Более крупные повреждения окончательно не зажили, но покрылись весьма прочной корочкой. То есть внешний вид являлся вполне приличным и удовлетворительным.
   Чего совершенно нельзя было сказать про внутреннее, духовное состояние Гарольда. Он выглядел мрачным, озлобленным и раздражительным. К тому же совершенно игнорировал обращаемые к нему вопросы. Нина видимо ожидала подобного, так как общалась с ним только через доктора, словно его и не было здесь, или он находился без сознания.
   - Ну и как чувствует себя вверенный тебе пациент?
   - Судя по приборам - вполне отлично! Как настроение! - док нагнулся к нашему товарищу и заглянул в глаза. Затем выпрямился и как бы невзначай отступил на шаг. - Гм! Может, видел плохие сны? Такое очень часто бывает перед ответственным событием в жизни...
   - Меня не волнуют его сны! - капитан уселась на стоящий у стены стол. - Главное - полная работоспособность и согласованность организма! Что-то он слишком сонно выглядит! Или его разбудят только на арене?
   - Да нет. С его отменным здоровьем, он может хоть сейчас начинать бой. Просто для подъёма настроения ему нужны обычные хорошие пожелания, да напутственные советы.
   - Может ему для поднятия настроения ещё и девку привести помоложе? - с весёлой издёвкой спросила капитан.
   - С медицинской точки зрения - это нецелесообразно! - авторитетно заявил док, одновременно отодвигаясь от Гарольда ещё на шаг. Уж больно тот грозно на него глянул.
   - Вот и хорошо! Тогда пойдём обедать, набираться сил. Давайте, энергичнее его топчите! - это она уже обращалась к двум санитарам усиленно разминающих спину и ноги Гарольда своими жёсткими ладонями. Но нотка беспокойства всё-таки проскользнула в её голосе: - Только смотрите, раны не вскройте!
   Некоторое время все присутствующие молчали и дружно наблюдали за, в общем то, нехитрыми движениями санитаров. Следили, как пальцы проходились по выпуклым мышцам. И каждый наверняка представлял, как это сильное и мощное тело часа через четыре будет находиться под воздействием совсем других рук: злых, калечащих и несущих смерть. И задавались вопросом: сможет ли хозяин этого тела защититься должным образом? Даже меня посетили такие мысли. При всём самомнении и оптимизме, я прекрасно понимал: Гарольду лучше избежать встречи с таким опаснейшим противником.
   По окончании процедуры физиотерапии Гарольд встал без малейшего стеснения и оделся в просторные и лёгкие одежды. Делал он это с полным пренебрежением к окружающим. Особенно к женщинам. Оживился он лишь после того, как Малыш подвёл меня к нему, пожелал удачи и вложил мою ладонь в его. Но когда и Николя сделал попытку подойти ближе, Нина перехватила инициативу и спрыгнула со стола, решительно доказывая своё доминирующее положение:
   - Так! Все остальные рабы тоже взялись за ручки и строем идём в столовую рядом! Рената! Тебе надо повторять дважды?!
   - Слушаюсь госпожа! - девушка присела в шутливом кнессете, схватила Николя под руку и первой устремилась на выход. Малыш хотел вроде немного возмутиться. Возможно, даже он хотел напомнить, что он не её раб. Но, видя удивлённо вскинутые брови нашей хозяйки в его сторону, удручённо вздохнул и пошёл перед нами. Гарольд же демонстративно держал мою руку, и лишь проходя мимо капитана, смерил её фигурку уничтожающим взглядом. Да таким холодным, что стоявшая рядом Эльза, чуть не врезала ему пощёчину. Нина лишь в последний момент перехватила руку своей кузины. Что бы хоть как-то сгладить напряжение, я скомандовал другу: "Остынь!" Может это и не помогло, но меня потащило за ним с ещё большей скоростью.
   К нашему удивлению в столовой уже были накрыты столы. И мест хватило для всех. Несколько даже пустовало. Может рассчитывали ещё и на Цой Тана с Арматой? Или даже Роберта? Вряд ли! Слишком странно это бы выглядело. А может, их гость опаздывал? Тот самый граф со товарищи? Вполне могло быть.
   Сам же я старался передать Гарольду как можно быстрей всю нужную информацию. Невзирая, что намеченный нами побег срывался, мой друг заметно повеселел, а к концу обеда даже заулыбался. Многих это удивило, а меня особенно. Но вот Нина оказалась другого мнения:
   - Здоровому мужчине главное - хорошо набить желудок! Тогда он начинает радоваться чему попало. А вот на голодный желудок..., - она повернулась за сочувствием к Эльзе, - Просто нет с ними сладу!
   - Почаще надо пользоваться парализатором! - назидательно ответила та, расправляясь с миниатюрными пирожными.
   Повисла пауза в разговоре, которую док прервал деликатным вопросом:
   - Надеюсь Эльза, тебя спина уже не беспокоит?
   - А она у меня и так бы прошла! - воскликнула та. - Мне надо было просто вылежаться спокойно, а не таскать моё уставшее тело на обследования и ненужные массажи!
   После таких слов даже Нина посмотрела на неё с укором. Но возражать не стала, а перевела разговор в другое русло:
   - После еды займёмся последним разбором предстоящего боя. Хочу услышать от каждого конкретные подсказки и продуманные советы. Конечно, это касается только специалистов и умеющих драться.
   Я ответить не мог, Рената пояснение игнорировала, а вот Малыш захорохорился:
   - К вашему сведению, я вполне отлично усвоил приёмы борьбы свирепых горцев, на моёй родной планете. И умею вполне быстро лишить своего обидчика зрения.
   Все, кто не знал Малыша, рассмеялись, посчитав это пустым бахвальством. И очень были бы удивлены, покажи он им своё умение. Но Гарольд вспомнил о подобном и с сожалением покачал головой:
   - У этого урода глаза сидят так глубоко, что и кинжалом не выковыряешь!
   - Отлично! - ещё больше вдохновился наш парикмахер. - Тогда у тебя есть все шансы оставаться в мёртвой зоне его видимости.
   - Да! Тогда может ты выйдешь на арену вместо меня? - с самым невинным видом осведомился Гарольд. - Уверен: ты его уделаешь на первой же минуте!
   - Конечно! - не заставил себя ждать с ответом Малыш. - Я сказал об этом своему хозяину. И он пообещал.... Выставить меня на следующее воскресенье. Так что, буду сражаться с тобой! Уж не обижайся: нашлёпаю тебе по одному месту!
   Я так и не понял: чему радовался Гарольд, но Малыш то уж точно поднял всем настроение. Концовка обеда прошла с шутками и десятком весьма бодрых анекдотов. Которые стали наперебой рассказывать почти все мужчины при молчаливом соглашательстве нашей хозяйки сектора.
   На том спокойная и весёлая часть дня и завершилась. Началась кропотливая и планомерная подготовка к вечернему бою. Всем скопом мы отправились в спортзал, где в последние дни Гарольд тренировался. Предстояло ещё раз и окончательно утвердить тактику боя и облачиться в боевое обмундирование. Вот там то уже все забегали и заметушились. И напряжённость обстановки с каждым часом стремительно нарастала. Все становились нервными, раздражительными и даже озлобленными. Малыш вначале попробовал пошутить для разрядки, но сразу же за это поплатился. Хотя наказание, в общем то, и не являлось таковым. От присутствия нас всех здесь - лучше быть не могло. По резкому приказу капитана нашего друга моментально вытолкали наружу. Где кстати прохаживался и Цой Тан. Мы его встретили ещё по пути сюда и правильно поняли его отрицательное покачивание головой: Роберта нет и не ожидается в ближайшее время! Но намного лучше, если Малыш сам всё проверит и решит снаружи. А вдруг найдётся иная возможность покинуть остров в ближайшие несколько часов? С нашей охраной мы справимся элементарно. Даже не причиняя им особого вреда. Женщины тоже не составят большой опасности. По крайней мере - Рената. Ибо про Нину и Эльзу такого не скажешь. У обеих чертовок было по короткому мечу, и владели они ими весьма неплохо. К тому же Нина всегда могла успеть задействовать свой явно не игрушечный игломёт.
   Но вначале следовало найти способ покинуть полонивший нас остров. На самой большой скорости. Что б не догнали! А то с них станется....
   Гарольд то сидел, то стоял, а на него два портных навешивали и крепко соединяли прочные, но очень лёгкие доспехи из незнакомой нам кожи. До того, естественно, на его могучее тело надели нижнее бельё превосходного качества, явно рассчитанное на применение под доспехами. В необходимых местах оно было усилено двумя, а порой даже несколькими слоями. Да ещё между этими слоями прощупывались твёрдые вставки по формам тела изогнутой пластмассы. Каждая деталь одежды была продумана самым тщательным образом. И это весьма бросалось в глаза. Только по облачению можно судить: как здесь относятся к подобным поединкам. Очень серьёзно, ответственно и даже с обожествлением героев. Прямо культ, целая религия! Ещё бы: единственный массовый праздник! Да ещё и с кровью! Да ещё и с нездоровым ажиотажем предварительных ставок. И самое главное: почти каждодневный.
   Пока портные занимались своим делом, все остальные просматривали на большом экране заранее смонтированные интересующие фрагменты прошлых боёв Уке-Сина. Николя останавливал нужные моменты, прокручивал назад, потом вновь запускал покадрово. И тщательно разбирали каждый приём защиты или нападения. Слабых мест в системе приёмов противника не было. Или может их так и не удалось найти. Оставалась единственная возможность: повредить существенно ногу, которая была когда-то сломана. Ну и ещё: шип. Но о нём кроме нас двоих никто не знал. Даже Николя. А шип я готов был передать в любой момент.
   Остальные громкими голосами спорили у экрана. Большинство моим мнением и не думало интересоваться, по этому я крутился возле Гарольда и при малейшей возможности хватал его за руку. И обильно "загружал" своими советами и наставлениями. От меня ведь тоже экран не прятали. При этом постепенно нервозность остальных передалась и мне. Вследствие чего и я не на шутку распереживался. А вдруг как тот урод, Уке-Син, покалечит моего лучшего друга? Или ещё чего хуже? Хотя, что может быть хуже, чем превратиться в малоподвижного и целиком зависящего от окружающих инвалида? Эти мысли буквально ввергли меня в небольшую волну паники и явного расстройства.
   Так что перед самым боем получилось наоборот: Гарольд принялся меня успокаивать и поднимать мой упавший боевой дух.
   Во время трёхчасовой подготовки к поединку очень часто то Нина, то Эльза покидали спортзал и отлучались по своим текущим делам. Видимо не всё доверяли своим подчинённым, а может просто хотели проследить за всем лично. Да и гостей, вероятно, ходили встречать. Которых впоследствии мы обозрели в личной ложе нашего сектора.
   За полчаса до начала, мы дружной толпой вывалили из спортзала и отправились к Большой арене. При этом я незаметно передал другу ядовитый шип с повторным напоминанием, что тот начинает действовать через пять минут. И с советом не слишком то надеяться на непроверенную вещь. Вопреки нашим ожиданиям ни Малыша, ни Цой Тана, ни Арматы мы по дороге не увидели. Поэтому на побег именно в сию минуту надеяться было нечего. Если бы не отсутствие наших друзей, я бы попытался склонить Гарольда к риску. Нам вполне могло хватить силёнок разбросать окружающих и пробиться к порту. И даже пленить необходимое нам плавсредство. Но я сам прекрасно понимал всю абсурдность подобной попытки, а Гарольд так вообще стал надо мной издеваться. Даже обозвал трусом и паникером. Не хотелось в ответ испортить ему настроение, а то бы я мог обозвать его влюбившимся идиотом. Который ценой своего здоровья мечтает упрочить положение нашей рабовладелицы на острове. Но я этого не сделал. Лишь напомнил ему, что очень часто его бахвальство и самонадеянность приводили к травмам. И довольно серьёзным. Даже успел вновь напомнить тот случай, когда я ему сломал руку.
   Мой друг на это только посмеялся и ничего ответить мне не сумел: мы дошли в комнату-ложу нашего сектора. И нас тут же разлучили. Его увели телохранители во главе со старпомом, а мою руку ловко перехватила Рената и потащила в самый уголок. По неосмотрительности я пару раз попытался вырваться и привлёк к себе внимание гостей, которые в количестве четырёх человек вальяжно расседались на лучших креслах. Двоих то мы уже знали: граф со своим товарищем. А вот два непомерно разжиревших японца, впервые предстали пред наши очи. Глядя на несуразно обвисшие тела, создавалось впечатление, что их специально откармливали на мясо. Или, вернее, на сало. Вот один то из них и засмеялся, увидев меня, и выкрикнул что-то на местном языке.
   Видимо Эльза только и ждала чего-нибудь подобного:
   - Немедленно убери этого придурка с наших глаз! - зашипела она Ренате. - А то я и тебя отсюда выгоню!
   - Но госпожа! - ужаснулась девушка. - Он ведь может навсегда потеряться при таком столпотворении! - она с надеждой оглянулась на Нину, но та даже не думала вмешиваться. С самой милой улыбкой здороваясь и обнимаясь с графом. Заметив взгляд рабыни, Эльза еще больше рассердилась, но голос всё-таки понизила:
   - Отведи его в подвальчик! Там он никому не помешает и никуда не сбежит! И быстро! А то закрою и тебя там же!
   Рената спорить не стала. Видимо ещё и из-за того, что рёв трибун постоянно возрастал, а она не успела ещё сделать ни одной ставки. Дёрнула меня за руку, подвела к стене и открыла замаскированную дверь. Чуть ли сбивая меня с ног, протолкнула по спиральной лестнице вниз и усадила в удобное кресло. Повернула меня лицом к круглому окну и несколько раз повторила:
   - Брат! Там будет твой брат! Смотри туда!
   Затем достала откуда-то с десяток конфет без упаковок, положила на подоконник и вихрем умчалась наверх. Только и раздался за ней громкий щелчок захлопнувшейся двери.
   Да! Отделили! Я внимательно осмотрелся и даже обрадовался: здесь для меня было намного лучше, чем в гостевой ложе. Самое главное - в каморке находился только я. Ну и ещё - полная темнота. Лишь через круглое окно, ведущее на арену, пробивалось слабое освещение. Заглянувши в него, я понял, что имею прекрасную возможность понаблюдать за поединком без посторонних. Вид был прекрасным: и на арену, и на большие экраны сверху. По сторонам моего окошка отходили пластиковые прикрытия, мешая смотреть по сторонам, но этого и не надо было. Видимо раньше из этой каморки вырывался луч прожектора. Или чего подобного. И работал простой осветитель или оператор. Присмотревшись, я даже заметил, что окно можно открыть и вынуть полностью. Но делать этого не стал: нет необходимости и работёнка явно не для дебила.
   А время начала воскресного развлечения для жителей острова приближалось просто стремительно. Не успел я съесть несколько конфет, как на арену вышла первая пара. Оказалось, по таким дням перед главным действом выступают начинающие и молодые гладиаторы. И численность их не лимитирована. Только вот окончанием боя служит простой нокаут. Смертельных исходов старались избегать. Хотя и такое случалось нередко.
   Трибуны явно не справлялись с нагрузкой и были в прямом смысле переполнены. Зрители стояли в проходах, сидели на поручнях, а кое-где даже на коленях друг у друга. Естественно, что этими льготами пользовались женщины. Которые вели себя не менее возбужденно, чем болельщики мужчины. И организаторы поединков вполне осознавали чаяния собравшегося народа. Поэтому второстепенных боёв провели только три. Два: один на один; и один бой, где пара сражалась с парой. Нельзя сказать, что бы они прошли совсем уж неинтересно или вяло. Кости трещали порой так, что перекрывали шум толпы. А кровь щедро смочила арену несколькими бурыми пятнами.
   А затем раздался звук сирены и ведущий стал оглашать участников главного поединка. Первым на арену вышел Гарольд. В свете двух скрещённых прожекторов он смотрелся очень респектабельно и красиво. Его приветствовали нестройными выкриками, свистом и улюлюканьем. Я даже услышал чей-то топот у себя над головой. Весь шум немного стих, когда огласили сумму выкупа за выступающего раба в случае его победы: пятьсот тысяч паров! Голос из репродукторов, разнёсшийся над притихшими зрителями, даже напомнил: что подобной суммы не назначалось за раба за всю историю Хаоса. После гудящей от разговоров паузы, голос раздался вновь, но уже с истерическими нотками:
   - Ему сегодня противостоит! Свободный гражданин острова...! Занимающий первое место в рейтинге наших лучших бойцов...! Владелец второго порта...! Великий и непобедимый..! Уке-Син!!!
   Последние слова ведущего заглушил слаженный крик исторгнувшийся из тысяч глоток:
   - Уке-Син! Уке-Син! Уке-Син!!! - скандировали зрители имя своего любимого и обожаемого урода. И пока тот выходил на арену рёв толпы усиливался с каждым его шагом и превысил все допустимые и мыслимые пределы. Стало совершенно ясно: за владельца порта будет болеть подавляющее большинство. И разница среди этого большинства заключалась только в ставках на исход поединка. Кто-то ставил на первую минуту, а кто-то на вторую, и может только единицы - на третью. Потому что уверенная мощь Уке-Сина потрясала и даже завораживала. Даже я смотрел на него с каким-то нездоровым ажиотажем. Хоть и видел ранее записи поединков с его участием.
   Но там он выглядел "стройней" и хлипче. Если можно так сказать о комке мышц весом в сто шестьдесят килограммов! Но сейчас он смотрелся по-другому! Видимо за последние несколько месяцев своего неучастия в поединках к его телу прибавилось ещё килограмм пятнадцать, а то и двадцать веса. И не какого-то свисающего сала или непонятных одутлостей, а полноценных и устрашающих мускулов. Вроде стал даже как-то выше ростом. То ли продолжал расти? То ли стал набухать энергией? Но вряд ли он был человеком в полном смысле этого слова. Скорей всего этот мутант вообще являлся человеком лишь малой толикой своего естества.
   И тут меня уже окончательно пронял страх. Самый натуральный страх за моего лучшего друга. Если бы он мог меня услышать в окружающем шуме, я бы немедля вскрыл окно и кричал только одно слово: "Шип!". Я так я повторял это слово мысленно, беззвучно шевеля губами. Но Гарольд и сам понимал сложность ситуации. Что бы успокоить ребят и меня, он развёл руки в стороны, на секунду став похожим на изображение креста. Непосвящённому человеку могло показаться это элементами разминки, но по нашим условным сигналам это означало: "Все технические средства задействованы!" А раз из техники у него ничего не было, значит, он готов применить шип с первого же мгновения боя. Ну и правильно! На кону стоит слишком многое, что бы безрассудно играть в рыцарство и джентльменство
   Тем временем ведущий, с трудом перекрывая невообразимый шум, объявил о прекращении всех ставок до перерыва, попросил у публики внимания, которое и так превосходило здравый смысл и включил сирену. Раздался громоподобный рёв. Возвестивший о начале поединка и, как мановением волшебной палочки, создавший почти невероятную тишину при таком скоплении народа.
   Как ни странно, соперники не спешили сойтись для обмена первыми любезностями. Они мягкими, крадущимися шагами стали медленно двигаться против часовой стрелки, присматриваясь друг к другу и делано улыбаясь. При этом оскал Уке-Сина выглядел просто неприятным и устрашающим. Создавалось впечатление, что у него зубов не меньше пятидесяти.
   Подобные промедления явно не понравились зрителям. И уже секунд через двадцать тишина нарушилась повторным скандированием имени своего любимца. И Уке-Син стремительно пошёл в атаку. А Гарольд совершенно синхронно повторил его движение. Мгновение и оба столкнулись, словно два ядра, выпущенные из пушек. Крик восторга метнулся под своды арены и эхом вернулся к издавшим его зрителям. В момент столкновения Гарольд подпрыгнул выше и поджал чуть колени. Его локти пришлись на уровне ключиц соперника, ладони нанесли удар по ушам, а лбом он умудрился основательно приложиться к переносице Уке-Сина. Но весовые категории существенно разнились: мой друг отлетел, словно мяч и покатился по покрытию арены. Вдобавок ему досталось два одновременных мощных удара в живот: натолкнулся на выставленные вперёд кулачищи. И мне было понятно, что подобное столкновение было совершено только с одной целью: ввести яд шипа в кровь этого мышечного мутанта. Тем более в самом начале, пока соперник не ожидал плотного контакта.
   Уке-Син явно не предвидел встречного прыжка, и отбив соперника даже остановился. Провел ладонью по расцарапанным ушам и щеке, увидел на ней кровь и издал злостный, разгневанный рык. И снова молниеносно пошёл в атаку. Гарольд стоял на коленках, прижавшись головой к земле и держа руки под собой. Могло показаться, что он сильно пострадал от удара по корпусу. Но мне то было понятно: он снимал с пальца уже использованный шип. Не хватало, в суматохе боя, ещё самому пораниться тем же ядом.
   Уке-Син взлетел в прыжке, намереваясь всем своим весом поломать соперника, но лишь болезненно грохнулся на пустое место. Гарольд ловко откатился в сторону, вскочил на ноги и даже успел нанести несколько ударов по поднимающемуся мутанту. Но тот совершенно не обратил на них внимания. Встряхнувшись, он выставил свои руки-крюки вперёд и уже не спеша, со своим устрашающим оскалом на лице, двинулся вперёд.
   При таком ведении боя Гарольд стал готовиться к очень сложному в исполнении с таким соперником удару по голени правой ноги. Именно там когда-то имелся перелом, именно с этим местом мы связывали основные надежды на победу. Главное: ударить в тот момент, когда на правую ногу будет приходиться упор всего тела. Мой друг вполне мог это сделать, но только с одного раза. Во второй раз уже не получится, противник будет начеку. Поэтому Гарольд легко маневрировал, высматривая: как Уке-Син двигается в тех или иных случаях. А когда высмотрел, пошёл навстречу. Сделав ложный замах правой рукой, он присел вниз и резко вытянутой левой ногой нанёс, казалось бы, неотразимый удар. Но случилось чудо. Соперник в тот же момент подпрыгнул, сохранив свою ногу и сам, в свою очередь нанёс удар правой в голову. Гарольда спасло лишь то, что он успел оттолкнуться от земли и качнуться в сторону. Огромный кулачище буквально содрал всю кожу на левой стороне лица. Лопнуло, а может и вообще оторвалось ухо, ещё не совсем зажившее после прежних поединков. И когда Гарольд вскочил и отпрыгнул от мутанта, на его щеке стали видны окровавленные куски кожи, свисающие и торчащие в стороны.
   А Уке-Син радостно улыбался и орал дурным голосом. С явным триумфом и издевательством. И не знаю как кому, но мне стало совершенно ясно, что он сознательно провоцировал Гарри на этот удар. Он знал о нём! Знал гад, что подобный удар состоится. И прекрасно к нему приготовился и всё просчитал. Откуда?! Как он мог узнать?! Ответ был только один: кто-то ему об этом донёс! Какая-то сволочь узнала о нашем плане и доложила явно со злым умыслом. Уничтожу эту тварь! Даже перестану притворяться неполноценным, но разыщу этого ублюдка! Пусть это даже сам док или старпом капитана будет. Не прощу!
   Пока я так бесновался от злости и размазывал кулаками оставленные мне конфеты по подоконнику, бой продолжался. И стал напоминать полёт маленького комара вокруг огромной, но очень опасной осы. И комару приходилось очень туго. Тем более что осу ну никак не назовёшь неповоротливой или тихоходной. Похоже, Уке-Син не торопился, совершенно уверенный в своём преимуществе. Он изящной походкой хищника стремился за своей жертвой и чуть ли не развлекался, отражая одиночные и не опасные выпады в свою сторону. Нам это было на руку. Если шип начнёт действовать, то только тогда у Гарольда будут приличные шансы переломить ход поединка в свою сторону. Но время шло, уже заканчивалась пятая минута, завершающая в раунде, а мутант не показывал и крохи усталости или неуверенности.
   Поэтому когда раздалась сирены возвещающая перерыв, наша сторона выглядела вполне довольной. Ещё две минуты играли на нас. Да и Гарольду за это время наложили повязку на левую часть лица. Вытерли от крови и освежили мокрыми полотенцами. Уке-Син на своей половине арены ходил возле зрителей, возбуждённо махал им руками и вызывал этим их восторженный рёв. Он даже не воспользовался услугами своих секундантов и медиков. Похоже, что он наоборот распалялся всё больше и больше, и только сейчас ему удалось разогреться окончательно.
   И второй раунд он начал с невероятным напором, злостью и бешенством. А наши надежды на действие ядовитого щипа испарялись под его ураганом ударов, которые всё чаше и чаще стали достигать цели. Гарольд превратился в мальчика для битья. И от моментального финала его отделяла только более высокая скорость передвижения. Фактически он просто убегал! Даже не скрывая своих намерений как можно больше растянуть поединок. Вот только что это ему даст? Мутант словно машина пёр только вперед, и по его свежему виду становилось ясно, что он так может двигаться до самого утра. Два раза ему даже удалось схватить моего друга в мощный захват и тот освободился просто чудом. После последнего столкновения Гарольд остался без грудных доспехов, которые Уке-Син просто оторвал от тела. Умудрившись крепко ухватиться за ворот. Оставшиеся детали одежды только мешали Гарольду, и поэтому сирену об окончании раунда он воспринял с явным облегчением.
   В перерыве он полностью освободил торс от мешавшей одежды, и я мысленно поддержал это решение. Вряд ли они защитят основательно. Тем более скрепить порванные детали не было ни времени, ни возможности. А его соперник ещё больше угнетал нас своей активностью в перерыве: чуть ли не бегая перед трибунами и прыгая на высокие стенки. Мало того, в конце перерыва он выбежал на середину и поднял одну руку вверх. И после вопроса ведущего о "манеже", поднял руку повторно. Вот это уже трудность! В маленьком пространстве Гарольду станет ещё сложнее уходить от опаснейших ударов мутанта. Видимо всё должно было решиться в третьем раунде.
   Прозрачную конструкцию опустили под аккомпанемент озверевшей от восторга публики и оба соперника оказались внутри. И началась самая кровавая и тяжёлая часть поединка. И первый ощутимый урон, как ни странно, был нанесён Уке-Сину. Гарольд пригнулся, нырнул под рукой у несущегося со всей скоростью противника, поставил подножку и придал дополнительное ускорение локтем. Мутант со всего размаху врезался в прозрачную стену и коленки его дрогнули, а ноги подогнулись. У моего друга появилась прекрасная возможность нанести страшный удар сзади по почкам или позвоночнику, но он вполне резонно от него отказался. И взамен провёл мощный удар правой пяткой всё по той же правой ноге соперника. Тот так резко крутнулся вокруг своей оси, поворачиваясь лицом к противнику, что все вначале усомнились в действенности удара. Но когда он взвыл с небывалой яростью и вновь пошёл в атаку, уже прихрамывая, в нашем малочисленном лагере болельщиков пронёсся крик восторга. А я так вообще замолотил себя кулаками по лбу от радости. Не мытьём, так катаньем! Не с одной стороны, так с другой! Но Гарольд всё-таки достал мутанта в его самое слабое место.
   А вот в следующие минуты Гарольд чуть не распрощался с жизнью. Его буквально подбрасывало и откидывало на стены мощными ударами гигантских кулаков. А когда стен сзади не оказывалось, мой друг просто грохался на землю. Оставалось только удивляться: откуда у него брались силы вскакивать вновь и пытаться уклониться от смерти в этом замкнутом пространстве. На пятой минуте он угодил в очередной захват соперника и вырвался невероятной ценой: левая рука повисла вдоль тела безжизненной плетью! Левая! И опять сломана! Глядя на арену, я заплакал от бессилия и злости. И внутри у меня всё сжалось от страшных предчувствий. И даже раздавшаяся сирена и взметнувшийся вверх "манеж" не разрядили обстановки. Уке-Син продолжал настигать соперника ничего не слыша и не замечая вокруг.
   Скорей всего на Хаосе имелись уже отработанные методы остановки боя в подобном случае. Раздалось некое шипяще-ревущее подобие странной сирены и оба бойца свалились без движения. Видимо какие-то лучи направленного действия, тот час парализовали и нарушителя и его соперника. И сразу отключились. Совершенно не мешая нескольким человекам из обслуги Арены растащить два тела по сторонам и сдать на руки секундантам. И в тот же момент оба пришли в себя. Скривившегося Гарольда усадили в кресло и принялись делать обезболивающие уколы. Среди секундантов выделялся док в своём смешном и несуразном шлёме.
   Уке-Син повёл себя, как и прежде. Не обращая внимания на свою хромоту, он продолжил носиться перед трибунами, наращивая в себе ярость от призывных криков своих болельщиков. Но через минуту нога всё-таки дала о себе знать. Его медики тот час принялись её обхаживать необходимыми средствами. Всё-таки она явно была сломана! Хоть какая-то надежда!
   Мало того, когда раздалась сирена о начале четвёртого раунда, Уке-Син вошёл под опускающийся манеж явно нерешительно и чуть пошатываясь. Кажется, он сам не мог понять, что с ним происходит, и несколько раз с ожесточением потёр свой лоб. А когда собрался идти в атаку, то даже чуть пошатнулся. Значит..... Шип стал действовать? Или вернее яд шипа? Неважно! Если это свершится, я буду носить Цой Тана на руках! Клянусь своим здоровьем! В любое время! Когда он захочет! Хоть всё время.... Нет, хоть каждый.... День? А если времени не будет? Хоть каждую... Месяц!? Да ладно! Главное что бы Гарольд выиграл этот бой! Давай Гарри!!!!
   И мой друг давал! Да так давал, что от криков и топота могло развалиться что угодно. Даже весь остров. Казалось бы, нельзя услышать такого невероятного рёва, но он был более чем невероятен. И под это шумовое сопровождение Гарольд методично наносил удары правой рукой и ногами по всем частям тела соперника. Хотя явно отдавал предпочтение ударам в голову. Нельзя сказать, что мутант не огрызался. Еще как огрызался. Его удары тоже несколько раз пришлись по самым болевым точкам нашего товарища. Но с каждой секундой он становился более малоподвижным, слабым и инертным. Всё его тело покрылось, чуть ли не потоками крови, а голова превратилась в нечто безобразное из кусков кожи и окровавленного мяса. И наступил момент, когда он стал слабо соображать и опустил руки на уровень своей груди. Гарольд собрал свои видимо уже порядком истощившиеся силы и нанёс страшнейший удар по гортани соперника. Это было тем более сделать трудно, что шеи у того, как таковой, и не видно было. Словно голова росла прямо из туловища. Но, тем не менее, после такого удара Уке-Син как подкошенный рухнул на арену и перестал даже двигаться. С минуту постояв рядом, и дождавшись сирены, рухнул и Гарольд. Вызвав этим такой вопль восторга, что казалось перекрытие сейчас лопнет и обрушится на головы ополоумевших зрителей.
   Хоть падение друга меня и взволновало, но я вздохнул с невероятным облегчением: всё-таки победа! И он живой! А от ранений он вычухается! Не впервой! И руку мы ему вылечим! И всё остальное! Хотя.... Какие у него ещё могут быть повреждения? И насколько серьёзные? Когда он встанет на ноги? И как сможет хорошо передвигаться? Мои мысли сразу потекли в другом направлении. Теперь главное: чётко организовать побег. И чем быстрей, тем лучше.... Для всех без исключения!
   Я обеспокоенным взглядом провожал секундантов, выносящих тела с арены на носилках. Над обоими на ходу хлопотали медики, подвешивая капельницы и вонзая иголки под кожу. Восторженные выкрики не умолкали и зрители совершенно не спешили покидать трибуны. Эмоции так и висели в воздухе, продолжая поддерживать атмосферу небывалого ажиотажа и возбуждения. Организаторы должны быть довольны: праздник явно удался.
   Довольной выглядела и Рената, сбежавшая за мной вниз. Она прямо подпрыгивала от радости и тараторила о невероятной сумме, которую она выиграла с помощью моего "брата". Сощурив глаза от яркого сета, я поднялся за ней в помещение-ложу и застал тотальную картину настоящего празднования победы. Шампанское лилось рекой, тосты и поздравления неслись наперебой, а глаза блестели не хуже чем прожекторы, освещавшие недавний поединок. Отсутствовала только Нина. Скорей всего она уже находилась возле Гарольда. И мне почему-то стало приятно за её сочувствие. Может и она неровно дышит в его сторону? В ближайшие часы это выяснится.
   Николя перехватил мою руку у Ренаты и оттащил в самый угол. Со стороны могло показаться, что он просто старается выпить как можно больше шампанского. Так спешно он опрокидывал бокал за бокалом. Но в тоже время, так же спешно, мы с ним обменивались мнениями о кровавом поединке. Но время шло, наша хозяйка не возвращалась, а гости и не думали прекращать праздник. Больше всего мне хотелось сейчас находиться рядом с Гарольдом. Но на просьбы Николя о подобной милости некому было даже реагировать. Все подсчитывали полученные выигрыши, пили шампанское и поздравляли друг друга. Тогда мы стали тихонечко продвигаться к выходу. И нам почти удалось выскользнуть не заметно, но в самых дверях мы столкнулись с капитаном.
   - Куда это вы собрались? - спросила она, заталкивая нас обратно.
   - Хотим повидать Карка! - признался Николя и спросил: - Как он там?
   После этого вопроса все как по команде замолчали и посмотрели на Нину. Вид у неё был немного растрепанный, но вполне довольный.
   - С ним всё хорошо! Не в полной кондиции, но док обещал полностью восстановить его здоровье уже через месяц.
   А я чуть не выкрикнул в возмущении; "Месяц?! Да нам же спешить надо!"
   - А как этот..., - Эльза даже вздрогнула при воспоминании, - Уке-Син?
   - С этим ещё лучше! - воскликнула Нина и с облегчением улыбнулась: - Умер! Даже в сознание не пришёл! Не хватало, что бы он ещё вылечился и опять Карка на бой вызвал! С ним проблем больше нет!
   Вновь все присутствующие оживились, с удовлетворением кивая головами и переговариваясь. В этот момент раздался стук и вошёл один из охранников. Обращаясь к капитану, он сообщил:
   - Там ломится этот длинный, товарищ Карка. Говорит, что у него важное сообщение.
   Нина недоумённо вздёрнула бровями, но тут же разрешила:
   - Впусти!
   Малыш вынырнул из-за двери со всей своей кажущейся нескладностью и моё сердце ускоренно застучало. Неужели прибыл Роберт и надо срочно уносить ноги с острова? Но наш знаменитый местный парикмахер заговорил совсем о другом.
   - Когда Карка готовили к поединку, я находился снаружи вместе с нашим другом Цой Таном. Охрана и не думала меня пропускать к вам, да я и не сильно то просил. Но за полчаса до поединка, когда мы собрались идти на арену, из спортзала вышло двое людей. Они попрощались и разошлись. А один чуть ли не бегом кинулся к выходу из сектора. Нам показалось это немного подозрительным, и мы бросились за ним по следу. Чуть не потеряли из виду, но довели до самого места назначения. Где он и скрылся, переговорив с каким-то охранником. Каково же было наше удивление, когда мы расспросили кое-кого и выяснили, что он скрылся не где-нибудь, а в раздевалке Уке-Сина! И находилось это с другой стороны арены. Сразу сообщить вам не было малейшей возможности. Но после поединка сразу бросились сюда.
   - Кто выходил из спортзала перед нами? - спросила Нина у охранника. От стали, прозвучавшей в её голосе, непроизвольно захотелось втянуть голову в плечи и стать как можно незаметнее.
   - Только портные, подгонявшие доспехи! Но куда они пошли, я даже не обратил внимания.
   - Как он выглядел? - вопрос задали Малышу и тот бегло описал внешность человека, за которым они вели слежку.
   - Понятно! - с хрипотцой в голосе протянула капитан. Всем посвящённым тоже стало совершенно ясно, каким образом Уке-Син узнал о готовящемся ударе по его ноге. И будущая судьба предателя-портного решилась в течении нескольких секунд потраченных Ниной на раздумья. После этого она посмотрела на Эльзу сузившимися глазами и скомандовала: - Обеспечь присутствие этого негодяя на нашем завтрашнем выходе в море!
   - Сделаю, капитан! - зловещим голосом отчеканила её кузина.
   По законам острова любое преступление каралось только судом монахов, и нарушать его не рекомендовалось. Но среди пиратов уже давно выработались некоторые правила и негласные законы, помогающие без лишнего шума ликвидировать нежелательных сотрудников, запятнавших себя изменой своему сектору. Я пожалел только об одном; что не моя рука накажет предателя. Но, вспомнив рассказ о том, как Нина нарезала полосками тело уже мёртвого врага, который ранил Эльзу, даже пожалел несчастного портного. Я бы его успокоил быстро, по-рыцарски. А вот что с ним вытворит разъяренная мегера в открытом море? Лучше не представлять!
   Капитан тем временем поблагодарила Малыша и стала настойчиво выпроваживать его за дверь. Мой товарищ сумел только выпросить разрешения прийти утром и проведать в больнице Гарольда. Хоть и заметно было, что Нина даёт это разрешение с большой неохотой.
   После капитан обернулась к гостям и с радушной улыбкой пригласила на торжественный ужин. Рабов это приглашение естественно не касалось. Николя отправили под конвоем ночевать в информаторий. Правда, с обещанием прислать чего-нибудь особенного с барского стола. Чем кстати, он не слишком то и утешился. А меня Рената настойчиво куда-то потянула за руку. Мне уже так надоела моя роль, что я решил сегодня признаться в своём притворстве хотя бы этой доброй, хоть и немного безалаберной девушке. Лишь только мы оказались на переполненных улицах острова, она стала приговаривать:
   - Я просто неимоверно сегодня занята! У меня ещё несколько важных визитов. Поэтому давай поторапливайся и не заставляй меня напрягаться!
   Услышав о предстоящей прогулке, пусть даже и по знакомым, я немного воспрял духом. И чуть ли не бегал за Ренатой. Иногда себе со смешками представляя тот момент, когда она обо мне узнает больше.
   Мы действительно побывали в нескольких секторах. Везде девушка беседовала коротко о совершеннейших пустяках. Да таких, что оставалось только удивиться: неужели это для неё важно? Хоть она иногда и отходила от меня на расстояние и шепталась со своими знакомыми. Но скорей всего, лишь имитируя некие секреты. Хорошо хоть мы использовали малейшую возможность перекусить. Даже присели к столу в одной из квартир: там как раз ужинали. Да и на ходу я всегда держал какой-то бутерброд в свободной руке и планомерно насыщался. Если бы не это, то погиб с голода ещё в первую четверть часа. Но всё равно часа через два я уже основательно вымотался. И не так хождениями по её подружкам, как пережитыми эмоциями во время поединка. В конце концов, мы оказались в нашем секторе, и зашли в чьи-то очень шикарные апартаменты. Девушка завела меня в душевую и стала спешно снимать с меня одежду. Удивляться мне вроде как было не положено, но видимо на моём лице отразилось некое изумление и Рената без стеснения стала объяснять:
   - От тебя жутко воняет потом! Когда тебя последний раз купали? Когда попался этой садистке Эльзе? Пред тем как уложили в кровать? Ой! У кого я спрашиваю?! Наверняка одежду износишь до дыр, но постирать не догадаешься. Не ты конечно, а твой братик! Неужели ему на тебя плевать? Ничего, я приведу в божеский вид такого красавца! Вот так! Не трясись: здесь оптимальная температура! Вот видишь: под водой не страшно и хорошо!
   Она затолкала меня под струи воды и оставила отмокать. Схватив мою одежду в охапку, выскочила в смежное помещение. Искупаться я действительно хотел очень. Поэтому и не сильно напрягался, заставляя своё естество висеть смирно и недвижимо. Даже просто стоять под душем было очень приятно. И я замер. Только пару раз чуть сместился в стороны, что бы смочить всё тело. Через минуту вернулась Рената с большой мочалкой. Без стеснения разоблачилась почти полностью и стала меня отмывать. Вот тут то я опять заволновался. Скользящее от мыла тело прижималось ко мне порой разными частями. И внутри меня всё затрепетало. Пришлось вновь прилагать титанические усилия для того, что бы казаться спокойным и равнодушным.
   Закончив процедуру мытья, Рената вытерла меня насухо, вытерлась сама и совершенно голого вывела в огромную спальню. Сама же накинула на себя пестрящий красками халатик из переливающегося шёлка. У меня в голове зароились нехорошие подозрения, но она их рассеяла несколькими словами:
   - Полежи здесь на кровати, пока твоя одежда не постирается и не высохнет. Это минут двадцать не больше! - когда я улёгся, не придумав ничего лучшего и скрутился калачиком, она грустно вздохнула; - Жаль всё-таки, что с твоими мозгами не в порядке! Такой симпатичный.... Мы бы могли с тобой дружить..., а может, и занимались бы любовью? Эх! Что гадать! То что есть, трудно исправить!
   И лишь только она это произнесла, как в гостиной зазвучали женские голоса, перемежающиеся смехом. Девушка испугано дёрнулась, смертельно побледнела и заметалась, заламывая руки и приговаривая:
   - Эльза! Она же должна быть с гостями на ужине! Кошмар! И надо же ей было именно сюда прийти?! Она не поверит что я тебя просто мыла! Она меня убьёт своими издевательствами! Это всё! - она наткнулась взглядом на мою наготу. - Тебе надо спрятаться! Иди сюда! Быстро! Становишь за этой шторой и не шевелись! Понял? Эльза - бяка! Эльза - плохая! Будет нас бить! Не шевелись!
   Закрыла меня шторой и выскочила из спальни, на выходе чуть не столкнувшись с входящей Эльзой и ещё одной женщиной.
   - Ты что здесь делаешь?! - вызверилась на неё хозяйка апартаментов.
   - Извините госпожа! Я убирала в душе, а потом решила посмотреть здесь за порядком....
   - Тебя никто не звал! Выметайся отсюда! И что б духу твоего не было без приказа! Поняла?!
   - Да госпожа! Конечно, госпожа! - пыталась оправдаться испуганная Рената и постепенно её голос стих в отдалении.
   - Совсем рабы распустились! - возмущалась Эльза, усаживаясь на кровать. - Никакого послушания! Так и напрашиваются на наказание!
   - Ладно, успокойся! Потом успеешь ещё наказать! - томно проворковала её спутница. - У меня слишком мало времени....
   Она подошла к Эльзе, неожиданно сбросила с плечей шлейки бюстгальтера и платья и открыла манящие своей величиной, даже чрезмерно, полушария грудей. Без предисловий она всунула большой тёмный сосок Эльзе в рот и прикрыла глаза от удовольствия. А сидящая женщина страстно припала губами к груди, а руками сильно привлекла полуобнажившуюся подругу за бёдра. Через несколько мгновений обе красотки повалились на кровать и буквально захлебнулись во взаимном удовольствии.
   Я стоял за шторами у изголовья кровати и наблюдал за страстным совокуплением через вполне широкую щёлочку. Зрелище меня так увлекло, что я даже не обратил внимания на окаменевшую и восставшую мужскую гордость. А когда заметил, то испуганно отодвинутся от щёлки между шторами: не хватало самой малости, что бы часть моего тела вылезла наружу. Вот так я и стоял, почти не дыша и радуясь полной темноте меня скрывающей. Конечно, я соображал, что после всего сюда заявится Рената, но очень надеялся полностью успокоить к тому времени свои взорвавшиеся половые влечения. Ведь когда это ещё будет? После того, как женщины испытают оргазм, у них уйдёт достаточно времени на остывание и расслабляющие ласки. Вот тогда я и собирался взять свою волю в руки и сжать в кулак. От таких мыслей мне стало неожиданно смешно, и я сдержался от фырканья только дьявольскими усилиями. Опять таки: надеясь на временной запас.
   И вот тут то и случилось самое страшное. Неожиданно заиграла тихая музыка, прикрывающие меня шторы разъехались в стороны, и вспыхнул неяркий, но вполне достаточный свет. С явным запозданием я согнулся и сжался калачиком на полу, и уже оттуда услышал насмешливый голос:
   - Зря прячешься: я прекрасно видела, что у тебя стоит!
   Но после вполне ожидаемого голоса Эльзы, раздался совсем неожиданный голос Ренаты:
   - И я видела! И не просто стоит: а о-го-го, как стоит! - я услыхал, как она вбежала в спальню, уселась на кровать и тронула меня босой ножкой. - Может, хватит уже притворяться?
   Не знаю, что мне больше хотелось: провалиться сквозь пол со стыда или со смехом разбить себе голову о стенку. Так меня провести! Так использовать мою тупость и наивность! И ведь имел подозрения! И ведь чувствовал, что-то не так! А сейчас..... Что делать?! Вот тебе и Рената! Вот тебе и рабыня! Вот тебе и "открылся" подруге по несчастью!
   Тем временем третья присутствующая женщина поспешно собрала свои вещи, оделась и, расцеловавшись с обеими заговорщицами, выпорхнула из спальни. Приговаривая на ходу:
   - Вы уж тут девочки без меня разбирайтесь, а мне действительно очень некогда! До свидания! Ведите себя хорошо, и желаю вам приятных развлечений!
   Эльза после ухода подруги, свесила руку с кровати и стала поглаживать меня коготками по боку:
   - Тебе не холодно на полу? Может, ляжешь с нами?
   От её прикосновений меня так всего и передёрнуло. Рефлексы организма на удовольствие побороть стало почти невозможно. Особенно когда мой член уже чуть ли не эрегировал от возбуждения. Рената не стала меня уговаривать так же ласково. А применила свою сноровку и физическую силу. Но результат получился более действенным: через пару минут я уже лежал на кровати между двух обнажённых красавиц. Всё еще, правда, не решаясь придать своему лицу осмысленное выражение. Окольцованная рабыня попыталась меня поцеловать. Но, поняв, что я всё-таки сдерживаюсь из последних сил, приложила свои пальчики к моему достоинству и стала перечислять мои промахи:
   - Ты не захотел взять вторую конфету у моряков на площади: явно заметил вложенный туда камень. Когда мы проходили мимо охраны сектора в первый раз - рука у тебя ощутимо вспотела от переживаний. Во время глубокого сна у тебя стоял вполне сносно. Открутить барашки на раздвижных стёклах в маяке нашего сектора мог только человек с нормальными мозгами. Просто ты не знал о парализующем луче снаружи. Уже всего этого вполне достаточно для твоего разоблачения!
   - Но даже, если бы мы на это не обратили внимания, - продолжила Эльза, - То сегодняшняя проверка тебя полностью раскрыла! - я не выдержал и чуть-чуть удивлённо скосил на неё глаза. Красотка облизнула губы и перехватила рукой игрушку, которой до этого игралась Рената. Та тотчас соблазнительно повернулась, достала из-под подушки пульт управления и нажала кнопку. Моментально шторы напротив нас тоже разъехались, открыв за собой большой экран. И на нём через пару секунд появилось изображение моего лица. Да с такой мимикой! Явно не дебильной! - Узнаёшь себя! - игриво проворковала Эльза, взгромоздись на меня своей правой грудью и глядя прямо в глаза. - Мы установили скрытую камеру в каморке под ложей, в верхней части окошка и ты очень непосредственно наблюдал за ходом поединка своего братца. Кстати: вы действительно родственники?
   - Да! - произнёс я своё первое осмысленное слово вслух на острове. Затем прокашлялся и добавил: - Я от родных не отрекаюсь!
   - Зачем же тогда дебилом притворялся? - задала Рената, видимо давно уже мучивший её вопрос. Пришлось отвечать быстро и без запинки. На данный момент моя судьба находилась в руках пленивших меня женщин. Да и не только судьба: тело..., и некоторые его части - тоже! Совершенно не хотелось, что бы они слишком раздули скандал из моего разоблачения.
   - Да мы и в других местах так постоянно маскировались. Легче освоиться на месте, осмотреться. Сюда мы ведь тоже по неясным слухам добирались. А когда корабль нас захватил в сеть, решили продолжить игру в дурачка. Да так и затянули это дело слишком....
   - Как же ты выдержал самые интересные испытания? - со страстными нотами в голосе прошептала Эльза и залезла язычком мне в ухо.
   - А вот и не выдержал..., - признался я, пуская в ход свои онемевшие от ожидания руки.
  
  

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПОБЕГ В ПРОСТОРЫ ОКЕАНА

  
  
   Проснулись мы, судя по требовательно урчащему желудку, далеко после завтрака. Вернее я проснулся. Так как Рената ещё спала, прижавшись к моему боку, а вот Эльзы и след простыл. По крайней мере, на кровати. Некоторое время я лежал, прикрыв глаза, и прислушивался к своим внутренним ощущениям. И с удивлением обнаружил, что я чуть ли не счастлив. Физически за ночь я вымотался на все сто, но после сна, в который мы провалились как в омут, моё тело восстановилось почти полностью. И теперь я ощущал полную расслабленность, покой и приятную истому. Так и хотелось лежать, не двигаться и даже не думать. А уж о том, что меня разоблачили, вообще переживать, казалось, не было смысла. Так и проще и свободней. И чувствуешь себя легче. И дышится беззаботно. Только и не хватает, что пару лучиков солнца....
   Дремлющую идиллию разорвала ворвавшаяся в спальню Эльза. Она выглядела прекрасно в своей полной экипировке и вооружении. И навевала своим видом сравнение с богинями древних и очаровательных амазонок. А уж энергия из неё так и била через край. Будто и не она была в этой постели.
   Резким рывком она сдёрнула с нас покрывало и воскликнула:
   - Вставать! Немедленно!
   Я открыл глаза шире и любовался каждым её движением. А вот Рената недовольно заворочалась, прижалась ко мне плотней и протестующе захныкала. Свою руку она положила мне на живот и, поглаживая, стала опускать ниже. Эльзе это явно не понравилось: она больно шлёпнула меня по ноге и в её голосе послышались ревнивые нотки:
   - Совсем рабы стыд потеряли! Хозяйка уже давно встала и собралась на службу, а они даже завтрак ей подать не удосужатся! - видя, что единственной реакцией на её слова стал отрытый глаз Ренаты и моя увеличившаяся улыбка, она схватила рабыню за ноги и стащила на пол. Спальня огласилась капризным визгом. Досталось и мне: повторный шлепок, едкая реплика и явная угроза: - А ты чего улыбаешься? Привык ходить с такой рожей? Сжился? Тогда я тебя с собой на корабль, в море заберу! Будешь собой скрашивать тяжёлые будни пограничной службы!
   Я метнулся к ней, перехватил за руку и стал раболепно лобызать от ладони до локтя частыми и прерывистыми поцелуями. Приговаривая между ними:
   - О, божественная и добрейшая! Я готов с тобой не расставаться до самой смерти! Ловить твои взгляды и терпеть от тебя что угодно! Но позволь мне навестить моего умирающего братца! Дай вдохнуть ему заряд энергии и пожелать скорейшего выздоровления! И деяния твои на века останутся в памяти благодарных потомков!
   Глаза Эльзы расширились от изумления:
   - Ты послушай Рената, как он заговорил! А ведь раньше только мычать умел! Вот что любовь творит с человеком!
   Рената вернулась на кровать и прижалась к моей спине:
   - У меня даже сомнений не было в том, что мы его вылечим....
   - Немедля завтракать! - Эльза столкнула меня с кровати и поволокла за руку в гостиную, - У меня осталось всего полчаса. И надо бежать в порт.
   Я набросил на себя невесть откуда взявшийся халат, и уселся за стол. Через минуту к нам присоединилась и Рената. Достав из кухонного лифта несколько подносов и поставив их на стол. Скорей всего хозяйка апартаментов заказала еду перед тем, как нас разбудить. Голод видимо терзал всех, так как минут пять не произносили даже слова. Но потом Эльза спросила строгим голосом:
   - И как ты теперь собираешься себя вести?
   - Конечно перестану дурачиться! Если бы ты знала, как мне это надоело! - чистосердечно признался я. - А что, можно было и продолжать?
   - Мне всё равно. В конечном итоге: это во власти Нины. Она уже знает о твоём "чудесном выздоровлении". Хоть поначалу немного и рассердилась, даже накричала на меня. Но самое главное: она не стала возражать против перехода тебя в мою собственность.
   Я так и не донёс до рта огромный кусок маринованной селёдки:
   - А как же свобода?!
   - Свободу надо заслужить! И хорошо для этого постараться исполнять все мои желания! - безапелляционно заявила Эльза.
   - Прямо-таки все?!
   - Тебе понравится! - пообещала она. - А когда познакомишься с остальными желаниями....
   - Остальными?! - в ужасе воскликнул я. - И мне придется всю жизнь ходить с этим ошейником?
   - И что тут такого? - удивилась Рената. - Я его могу снять хоть сию минуту! Мне просто в нём нравится, оно как украшение. Хотя давно отключено и дезактивировано. И я уже давно не рабыня. Хотя даже не откупалась....
   - Конечно, - томно заулыбалась Эльза, - Ты умеешь это делать без всяких денег! - но тут же её лицо посерьезнело, и она стала меня допрашивать с пристрастием: - Осталось выяснить пару вопросов. И учти: враньё не пройдёт, всё равно со временем правда вылезет наружу. Например, что с той машиной, но которой вы летели к острову? Почему вы её утопили?
   - Ни в коем случае! - стал возражать я. - Это корыто начинено блокирующей электроникой, и мы с ним просто намучились, пока смогли хоть как-то использовать. Оно и газом нас травило, и об стенки само билось, и всё норовило само взлететь, нырнуть, протаранить.
   - А где вы его взяли?
   - Позаимствовали у одной банды. Пока те что-то праздновали и перепились вусмерть. А те по слухам её где-то отбили. И собирались ремонтировать. Вот тут мы и подсуетились. И сразу поняли, что можно попытаться с её помощью на остров добраться. Так и получилось. Жаль, что законов мы ваших не знали. Сейчас бы были все свободными и имели такую шикарную тачку!
   - А мне так больше нравится! - засмеялась Рената. - Ты у нас в плену и должен нас обслуживать!
   - Но с машиной вас захватить - намного предпочтительнее! Наш специалист при осмотре обнаружил там приборы, которые свидетельствовали, что эта машина может даже в космос взлетать.
   - Ого! - моё удивление выглядело непритворным. - Вот бы её вначале отремонтировать! Не знали мы этого. Думали: двигается, и то хорошо!
   - Но и это ещё не всё! - Эльза пристально смотрела мне в глаза. - Очень интересно смотрится вся ваша компания. Парнишка, убивающий запросто двоих. За пару минут. Твой братик, ставший меньше чем за неделю самым знаменитым на острове. А ведь с первого взгляда он совсем не выглядел как машина убийства! Где это он так наловчился?
   - А он во всех мирах, где нас только доля не заносила, первым делом шёл учиться к лучшим преподавателям борьбы. Для него это смысл всей жизни. И мне кажется: здесь, на Хаосе, он нашел своё место.
   - А ты сам? Какие ещё сюрпризы ты нам преподнесёшь?
   - О! Уже больше никаких! - как можно беззаботнее ответил я. - Изображать дебила у меня получается просто превосходно. Знаком немного с компьютерами. Умею быстро бегать и плавать. Могу крутить колесо....
   - Ну, ещё бы! Твои мышцы, словно из стали сделаны! - Польстила мне Эльза не без внутреннего удовлетворения. - Попробовал бы ты соврать, что плавать не умеешь! Поэтому тебе лучше пока остаться на острове. Да и мне с Ниной будет спокойнее.
   - Не беспокойся: я за ним присмотрю! - пообещала Рената. Но вызвала этим лишь новый ревнивый взгляд в свою сторону и задумчивую реплику нашей хозяйки:
   - А тебя, пожалуй, стоит взять с собой в море.... Что бы под ногами не путалась у кое-кого!
   - Смилуйтесь, госпожа! - заскулила мнимая рабыня. - Меня в море укачивает! После него я два дня ни на что не годна....
   - Зато теперь у меня есть новый раб, годный ко всему! Иногда надо менять рабов, что бы они не зазнавались и помнили своё место!
   - Вот видишь! - Рената демонстративно обращалась ко мне. - Что делают с нами рабовладельцы! Ты к ним со всей душой, со всей лаской, а они - поигрались и выкинули! Словно надоевшую игрушку. Так что помни: никогда не влюбляйся и пользуйся интересом к себе со всей возможной корыстью!
   - Намёк понял! - поддержал я её заговорщеским голосом. - Постараюсь влюбиться только наполовину....
   - Ладно! - Эльза решительно встала. - Пока побудете денёк без особого присмотра, а потом решим. А тебя всё-таки я оставляю из-за твоего брата. Впоследствии будешь у меня на пульте всё время.
   - Спасибо, за такую милую угрозу! - в душе мне совсем не хотелось находиться под её постоянным контролем. - Но море я тоже недолюбливаю. На тверди намного лучше.
   - Завтра в обед мы вернёмся. Постарайся вести себя как следует! - Эльза усмехнулась: - И не высовывайся из окон! Второй раз тебя парализует минимум на сутки!
   Затем неожиданно обняла меня за шею, привлекла к себе и страстно поцеловала в губы. Чуть отстранилась и прошептала:
   - Мне бы не хотелось тебя сильно наказывать после возвращения....
   - Я буду ждать тебя с нетерпением! - мне совсем нетрудно было вложить в свой голос томную страсть и трепетную нежность. Похоже, это удалось сделать отменно: Эльза успокоено вздохнула, кивнула покровительственно Ренате и вышла наружу. Когда дверь за ней закрылась, мы переглянулись и непроизвольно улыбнулись. Я своей мысли о том, что всё-таки правильно я поступил, не рассказав ей о готовящемся побеге. А Рената совсем по другим соображениям:
   - У меня очень игривое настроение.... Может, займёмся чем-нибудь приятным?
   - Нет! - как можно более твёрдо возразил я. Хотя к моему собственному удивлению мне хотелось согласиться. - Надо обязательно свидеться с братом. Очень переживаю за его здоровье. А потом.... У нас целые сутки в запасе!
   Девушка печально вздохнула, но возражать не стала:
   - Тогда побежали в санчасть!
  
   Гарольд встретил нас улыбкой. Вернее не улыбкой, а жутким оскалом развороченной до безобразия рожи. Рената даже отвернулась: не смогла смотреть на его распухшие, полопавшиеся губы, сломанный нос и глаза щёлочки, утонувшие среди черно-багровых луж синяков. Остальные части тела скрывались под бинтами, шинами и гипсом. Говорить он мог, но с большим трудом. И приходилось напрягать фантазию для угадывания смысла сказанного. Находящийся рядом доктор, тут же забыл про подопечного больного и сосредоточил своё внимание исключительно на мне.
   - Только не ври, что ты использовал какой-то наркотик, что бы ввести меня в заблуждение! - сразу насел он на меня с нападками. - Или всё-таки умудрился что-то заглатывать?!
   - Ни в коем случае! - я попытался его обойти, но он стоял на моей дороге как скала. Пришлось ему напомнить: - Нас ведь обыскали самым тщательным образом! О каких таблетках или зельях может идти речь?!
   - Как же ты тогда выдержал все пробы? Они ведь болезненны? Даже слишком!
   - Просто я всю свою жизнь этим зарабатывал на хлеб. Могу провести любого знахаря и даже ветеринара!
   Доктор от возмущения даже поперхнулся, но с дороги не ушёл;
   - Да..., кх-м! ...Как тебе не стыдно?! Я один из лучших врачей на острове! Да у меня за плечами такое образование....
   - Зачем же тогда так надо мной издевался?! И делал так больно?! - пока тот смутился, я бесцеремонно отодвинул его в сторону и уселся на стул рядом с кроватью Гарольда.
   - Так ведь вылечить хотел попытаться..., - растерянно ответил док и встал рядом.
   - Так ведь я и так здоров! - подколол его я и кивнул на койку, - Лучше больных лечи! Ты как, герой, ещё дышишь?
   Гарольд собрался, и произнёс как можно чётче:
   - Гулять хочу!
   Мы понимающе засмеялись, даже Рената улыбнулась побледневшими губами. Но я то понял, что Гарольд в первую очередь интересуется предстоящим побегом. На данный момент ничего не было известно, поэтому я ему ответил с намёком:
   - Нет проблем, братишка! Я сейчас пойду, закажу столики в самом шикарном месте, обязательно с танцплощадкой, и сразу идём гулять!
   Но дальше мой мнимый родственник заговорил совсем в другом ключе:
   - Шучу я, шучу! Какой с меня танцор? Даже жевать ничего не могу. Доктор ложечкой кашки заливает....
   - Меня Нина даже в море не взяла! - вставил док. - Сказала с него глаз не спускать!
   - Спасибо за её заботу! - опять оскалился Гарри. - Но в ресторан идти не могу. Могу только настаивать: идите и празднуйте мою победу без меня! Я не обижусь и со мной ничего не случится! А вы повеселитесь! И даже не спорьте, а то мне кричать больно....
   - Да уж я тебя знаю: тебя от хорошей выпивки буксиром не оттянешь! - засмеялся я и продолжил вспоминать о наших совместных загулах не сильно то, искажая и правду. А сам лихорадочно размышлял о предстоящем побеге. Как ни крути, а Гарольд прав: в его состоянии возможности выбраться с острова, почти нет. Конечно, официально: на прекрасных носилках и сразу в судовой госпиталь: никаких проблем! Но этого нам никто предоставлять не собирается. Мало того, моего друга необходимо постоянно держать под наблюдением. И не только по собственной воле, а по приказу весьма скорой на расправу владетельницы сектора. Значит надо выбираться самим. К тому же дальнейшее передвижение представлялось весьма проблематичным. Надо будет бежать, штурмовать космическое судно, спешно уходить на перегрузках.... Нет, Гарольд этого не выдержит. Пусть уж лучше остаётся и долечивается. Как только появится первая возможность, мы за ним вернёмся и заберём. А пока его никто не тронет и не обидит. Вряд ли его казнят. Или что-то в этом роде за исчезновение с острова нескольких его товарищей и брата. По всем признакам это не должно случиться. Тем более он - герой. Тем более - Нина к нему не ровно дышит. Тем более....
   Тем более что время не ждёт. А ведь ещё надо добраться до моих денежных запасов. Нанять средства, людей и запустить, вернее вначале даже создать, новую и мощную машину под названием "Месть". Сомнений в том, что мне её удастся запустить, не возникало у меня ни разу. Только время, уходящее с каждой секундой, меня раздражало и торопило.
   Поэтому я и завершил наш разговор полным согласием:
   - Ну, братик, смотри! Мы уже сегодня постараемся напиться до скотского состояния! Но что б ты потом не обижался! Хотя.... Можем тебе чего и принести....
   - Ни в коем случае! - ужаснулся док. - Да ему достаточно просто закашляться, и откроются новые внутренние кровоизлияния! Да ему даже дышать надо очень осторожно и вполсилы!
   - Ладно, ладно! Я ведь ему не враг! - пришлось успокоить явно не понявшего шутку специалиста. - Пока вы ему не разрешите: ни капли удовольствия не получит! Даже если просить будет.
   - Само собой разумеется! И, между прочим, - доктор уселся на другой стул и посмотрел на меня с неожиданной строгостью; - Ты тоже находишься под плотным наблюдением. Твоё притворство создало для тебя же определённые трудности. Рекомендую вести себя сдержанно и предсказуемо. А то посажу под замок!
   - Это совершенно ни к чему! - Рената капризно надула губки и, подойдя ко мне сзади, положила руки на плечи. - Он находится под постоянным и неусыпным контролем!
   - Так уж и неусыпным? - док изобразил саркастическую ухмылку.
   - Конечно! Я опекаю Антона с самого начала и....
   - ...И результат не замедлил сказаться? - перебил девушку док.
   - Вот именно! Мои средства оказались сильней ваших уколов и болетерапии! - она погладила меня по щеке. - Смотрите, как он похорошел!
   - Лучше не бывает! - согласился врачеватель. - Но это его намерение пойти и напиться? Да ещё и в ресторане? Где он собирается искать вышеназванное заведение?
   - У вас здесь нет ничего подобного? - спросил я, обернувшись к девушке.
   - Есть! Но они принадлежать только владельцам секторов и используются лишь по праздникам. И исключительно для приглашённых.
   - Так где же мы будем праздновать победу моего брата?
   - В основном это делается в личных апартаментах.... Но, если уж так хочется, в каждом порту есть по несколько баров, кафетерий и им подобных.
   - Вот! Уже неплохо! - воскликнул я радостно, подмаргивая Гарольду. - Мы люди неприхотливые, обойдёмся и без фешенебельных ресторанов.
   - Но там всё просто неимоверно дорого! - попыталась напугать Рената. - Где ты возьмёшь столько денег?
   - У тебя одолжу! - заметив на её лице сомнения и попытку решительного отказа, я ей напомнил: - А кто тебе помог выиграть баснословные суммы? Мой брат! И тебе жалко выделить несколько десятков паров в долг?
   - Не десятков! Сотен!!!
   - Плевать! Один раз можно хорошо отдохнуть! Причём учти: брать взаймы у тебя я буду только в крайнем случае. Мой товарищ, ставший уже самым известным парикмахером на острове, получит любой кредит от своего хозяина.
   - Ну, - хмыкнула девушка, - если он такой щедрый и... глупый....
   Я посмотрел ей в глаза самым нежным и томным взглядом, на какой только был способен:
   - Не у каждого человека, получается, оставаться бережливым и умным в приятном обществе....
   Рената мило зарделась и явно засмущалась. И так это у неё натурально получилось, что я чуть не поверил в её искренность. Но тут же память услужливо напомнила сцены с её участием, события говорящие о неуёмном коварстве и некое чувство жалости в моей доброй душе безжалостно подавилось небрежным усилием воли.
   - Ладно! Надоели мне ваши ужимки и многозначительные взгляды! Выметайтесь отсюда! - доктор заметил двух вошедших санитаров. - Нам пора заняться этим покалеченным существом. И полностью подготовить его тело к погружению на ночь в заживляющий раствор. Завтра Нина вернётся с моря и не погладит нас по голове за отсутствие положительных сдвигов. Хоть бы мелкие царапины на его личике затянулись....
   Я не заставил себя долго упрашивать, вскочил и склонился над Гарольдом. Понимая, что можем расстаться на весьма длительное время.
   - Желаю тебе быстрее стать полноценным существом! И учти: сегодня буду гулять без тебя! Но вот в следующий раз - не отвертишься! Даже если снова будешь притворяться раненым или слабым. Да встречи!
   - Сильно не напивайтесь! - прохрипел Гарольд и утомлённо прикрыл глаза-щелочки. Похоже, он довольствовался своей судьбой и нам не завидовал. Хотя я ему - тоже. Выжить в таком бою - самый настоящий подвиг. А тут ещё и на острове приходится оставаться! Хотя, если мы задержимся, он не станет долго прохлаждаться. Сам сбежит при малейшей возможности. А уж как найти друг друга в открытом космосе нас учить не надо. Быстро высчитаем по условным сообщениям.
   Теперь уже я тащил Ренату за собой и те, кто нас видел раньше, удивлённо оглядывались нам вслед. На выходе из сектора охранники чуть головы не посворачивали, так наша парочка им видимо понравилась. А мы прошествовали, словно их и не заметили. Но я уже был в другом амплуа: мог спрашивать, что угодно. И не замедлил с очередными вопросами:
   - А зачем столько охраны и что они проверяют?
   - Так положено! А проверяют они сканерами на наличие оружия. Его нельзя ни вносить на территорию сектора, ни выносить. Только владелец и два, три особо приближенных человека.
   - А гипотетически: может один сектор напасть на другой и захватить его территорию?
   - Да ты что? - глаза у Ренаты округлились от ужаса. - Всех нападающих монахи уничтожат! Даже если им удастся захватит сектор и укрепиться в нём. Есть специальный договор между всеми владельцами на подобный случай.
   - А если некоторые владельцы договорятся в обход законов, установленных монахами моря? Да ещё и сам орден разгонят?
   - Ты знаешь, подобные мысли даже не возникают в моей голове! Да и у других тоже. - Рената чуть ли не оскорбилась. - Как можно такие глупости выдумывать?!
   - Но ведь на других островах и материках Земли, все только и делают, что захватывают более слабых и аппетитных соседей!
   - Вот именно поэтому здесь собрались люди не желающие жить подобным образом! - с пафосом воскликнула девушка. - И лучшего места на Земле просто не существует!
   - Ого! Таким патриотам надо ставить памятник! Но как же тогда здесь до сих пор существует рабство? И практикуются такие кровожадные и нечеловеческие сражения гладиаторов?
   - Рабство у нас чисто условное! И только вначале! Как ты уже заметил, все здесь счастливы! Или ты слишком много уделял внимания притворству?
   - Не так уж и много.... Но вот Карку, моему брату, пришлось затратить просто нечеловеческие усилия, что бы остаться в живых. Какое же это счастье?
   - Ему просто не повезло: сразу привязал к себе нашу хозяйку невидимыми узами. А это уже выходит за рамки любого политического устройства. Самец просто должен защищать свою самку и не имеет права отказываться от борьбы за неё.
   - Если так, то ладно. Но как же тогда остальные рабы? Они тоже из-за своих привязанностей выходят на арену?
   - Если копнуть глубже: то да! Ведь они просто желают быть всегда готовым и к защите своих близких и любимых. И не собираются отдавать их без борьбы. А для этого надо держать себя в постоянной боевой готовности. Это затягивает человека и становится его образом жизни. Даже правильней сказать - жизненным выбором своего пути.
   - Ой, как красиво ты говоришь! - я и не подозревал, что в Ренате скрывается великий философ. Хотя может это и не её мысли? - Ну а твои попытки выиграть больше денег за счёт крови других людей? Как это вяжется с твоим высоким признаком человечности?
   - Тут я с тобой согласна, - вздохнула девушка, - Нехорошо это. Но может же быть у меня хоть один грешок? Или вредная привычка? Вот я и втянулась в эти ставки на поединках....
   - Втянулась? - переспросил я. А про себя воскликнул: "И только один грешок?!" Захотелось напомнить, как она находилась рядом в момент Эльзиных издевательств надо мною. Ведь наверняка даже подсматривала! Но благоразумно промолчал: ведь всё равно расстанемся при первой же возможности. А лишняя ссора или укоры ничего не даст. И пусть живёт на Хаосе в своё удовольствие.
   Тем временем мы подошли к огромной витрине. Та занимала всю стену одной из самых оживлённых общественных улиц острова. И за ней просматривались просторные холлы с креслами, диванами и разными по форме столиками. В креслах утопали многочисленные посетители разных полов, а между столиками носились расторопные официантки. Я задрал голову и прочитал на галакто:
   - "Локон страсти". Странно, скорее напоминает уютный кафетерий....
   - Все вспомогательные помещения и салоны находятся в глубине, - стала пояснять Рената. - Ведь это полный абсурд сидеть с весьма некрасивыми масками на лице и пялиться на уличных прохожих. Или те будут ухмыляться при виде уважаемых клиентов засунутых под несуразные колпаки.
   - Тоже верно, - согласился я. - Сразу видно, что предприятие обслуживает посетителей по высшему классу.
   - Самое популярное заведение подобного типа! - похвасталась девушка так, словно "Локон страсти" принадлежал ей лично. - Хоть и самое дорогое! Твоему другу сильно повезло сюда устроиться на работу....
   - Устроиться на работу?! Да его купили сюда на невольничьем рынке!
   - Опять ты недоволен?! - воскликнула Рената. - Ну так войдём и посмотрим, как живётся твоему другу: обездоленному и униженному рабу.
   Навстречу нам откуда-то из-за портьер выкатился приветливо улыбающийся мужчина. Я сразу узнал в нём хозяина заведения, купившего Малыша. Он лишь провёл глазами по моей короткой стрижке и сразу переключил свой профессиональный интерес на пышные волосы Ренаты. Мысленно уже видя её незатейливую причёску в новом исполнении.
   - Рад вас приветствовать в наилучшем салоне красоты нашего благодатного острова! - напыщенно обратился он. - Без ложной скромности могу уверить в любой желаемой вами услуге!
   - В любой? - переспросил я с недоверием.
   - Естественно только тех, которые касаются нашего профиля! - при этом хозяин улыбнулся ещё обаятельнее и милее.
   - Мы бы хотели увидеться с вашим новым парикмахером, - сообщила Рената цель нашего прихода.
   Казалось что дальше уже некуда, но улыбка хозяина салона ослепила ещё большим обаянием и блеском отличнейших зубов:
   - О! Пройдите, пожалуйста, к регистратуре! Вашу заявку запишут в ближайшее открытое "окно". Согласуете своё время и производите предоплату....
   - Вы нас не поняли, - перебила его девушка. - Мы бы хотели увидеться с ним немедля.....
   - Мне очень жаль, - улыбка владельца салона померкла, и вокруг ту же наступил зимний, ненастный день. - Очередь просто невозможно передвинуть. Всё ближайшее время уж предварительно оплачено! - весь его вид буквально за одну секунду стал так пронзительно несчастен, что Рената чуть не бросилась его утешать и обнимать. Пришлось её попридержать за руку и вмешаться в разговор лично:
   - Дело в том, что я его старый товарищ! Мы вместе даже на остров попали. И мне хотелось просто перекинуться с ним несколькими словами.
   - Что же вы сразу не сказали?! - и вновь невероятная по качеству улыбка затмила окружающее искусственное освещение. - Он предупреждал о визите товарищей и ждёт вас с нетерпением. Идите за мной!
   И живо повёл нас за плотные портьеры, пропетлял по нескольким узким коридорчикам и мы оказались в комнатке напоминающей древний будуар театральной артистки. В специальном кресле сидела женщина среднего возраста, весьма аристократичной внешности и поощрительно улыбалась. А Малыш ловко укладывал её волосы в высокую, веретенообразную причёску. При этом увлекательно пересказывая один из весьма старых и скабрезных анекдотов.
   Когда наше трио появилось у него за спиной, он лишь через какое-то время заметил нас в зеркале. Без церемоний перестал прихорашивать даму и бросился обниматься с Ренатой. Коснувшись с ней щеками, он сосредоточил взгляд на моём осмысленном лице и запричитал:
   - А с тобой? Что с тобой опять произошло?! - при этом он только краем глаза проводил хозяина, юркнувшего обратно в коридор.
   - Надоело притворяться! - скорбно признался я и развёл руками. - Все так прекрасно устроились, а меня никто не замечает на этом празднике жизни....
   - Ну и правильно! - воскликнул Малыш. - Зато теперь ты намного быстрей найдёшь себе достойное место в нашем обществе!
   - Нашем?! - вырвалось у меня.
   - Конечно! Я надеюсь до конца дней прожить на Хаосе! - подтвердил мой друг и одновременно ущипнул себя за щёку. Тем самым полностью отрицая только что сказанное. - Своё место я уже нашёл, осталось только тебя пристроить.
   - Вообще то..., - закивала Рената головой, - Театр у нас есть! - при этом в голосе зазвучала издевательская ирония. - Но вряд ли он туда сможет устроиться: дебилов там играют редко.
   - Ого! Здесь даже театр есть?! - моё удивления было вполне искренним. - Тогда остаюсь! Вполне смогу там работать сторожем!
   В этот момент дама повернула кресло и оказалась лицом к нам. В раздавшемся приятном голосе слышалось и немало надменности:
   - В нашем театре охрана полностью автоматизирована! А вот если вы действительно умеете играть неполноценных, то могу вас обрадовать: коль пройдёте пробы, мы вас зачислим в труппу. В каждой жизненной сцене можно задействовать актёра с вашими данными.
   Не понимая, почему я стеснительно захихикал, она добавила:
   - И заработки у нас вполне приличные!
   - Извините! - Рената выглядела как строгая учительница. - Но он принадлежит своей хозяйке и является интимным рабом.
   - А что это вы так забеспокоились? - улыбнулась дама, сузив свои глаза. - Будто приревновали? А с вашей хозяйкой я вполне могу сама договориться. И совсем нетрудно раба перекупить.... Даже интимного....
   Моя опекунша набрала в грудь больше воздуха и собралась явно ругаться. Малыш это заметил и перехватил разговор в свои руки:
   - Масса извинений! Я ведь забыл вас представить! Эта прекрасный дама - совладелец самого популярного на острове театра.
   После того как он назвал имя, дама благосклонно кивнула головой. И мой друг продолжил:
   - Это Рената! Добрая и милая душа всегда готовая помочь ближнему. А это мой старый друг и приятель. Кстати именно его брат вчера победил на Большой Арене в главном поединке.
   Глаза дамы просто вспыхнули лучащимся восторгом. Я же постарался вставить предложение о причине своего визита:
   - Именно поэтому мы и собираемся сегодня отметить такое знаменательное событие! Соберу всех, и идём искать лучший бар. Так как выяснилось, что с ресторанами здесь напряга.
   - А как же твой брат? - забеспокоился Малыш.
   - Он не обижается, отпустил нас с благословением. Ему ведь надо основательно подлечиться. Ничего страшного, но с нами погулять он не сможет.
   - Понял! - обрадовался Малыш. - Я в семь уже свободен!
   - Значит, вечером встречаемся в порту! Может уже и Роберт к тому времени появится. Возьмём и его на праздник. А остальных наших знакомых постараюсь отыскать сейчас и предупредить о первом совместном увеселительном мероприятии на острове.
   Главное из намеченного здесь я уже сделал и стал выталкивать Ренату в коридорчик. Но она не могла остаться в стороне:
   - И не забудьте о главном: взять как можно больше паров! В портовых кабаках всё очень дорого.
   - Но ты же обещала ссудить мне денег? - напомнил я.
   - И ничего я не обещала! Это ты хвастался, что твой друг парикмахер имеет неограниченный кредит у своего хозяина!
   - Сколько надо иметь с собой? - деловито вмешался Малыш. - Что бы шестеро мужчин отдохнули по полной программе?
   - Такое удовольствие вам обойдётся больше чем в одну, а то и в целых две сотни паров!
   - Всего то?! - фыркнул Малыш. - Можешь не загружать девушку просьбами! Такую мелочь мы наскребём без труда!
   - Конечно, на девушек у вас уйдёт немного меньше, - продолжала Рената, как ни в чём не бывало, - Но они порой заказывают исключительно деликатесы.
   - Какие девушки?! - вскинулся я. - У нас обыкновенный мальчишник! В чисто мужской компании мы хотим отпраздновать наше становление на новом месте и....
   - По существующим здесь законам, - твёрдым голосом перебила моя опекунша, - Каждая девушка может сопровождать своего избранника в подобные места, даже не спрашивая его согласия и не ожидая приглашения. Если же у мужчины нет интимной подруги, или на данный момент она отсутствует, то её может заменить любая близкая знакомая.
   - Абсурд какой-то! - успел воскликнуть Малыш.
   - И это ещё не всё! Она имеем право взять с собой свою подругу! А то и несколько.
   - А вот это уже полное излишество! - от негодования я даже покраснел. И со своим другом с полным недоверием уставился на Ренату. Та смотрелась как сама искренность и целомудрие. Тогда мы перевели свои взгляды на сидящую в кресле даму. Та, с улыбчивой снисходительностью, закивала головой:
   - Совершенно верно! Могу вас немного обрадовать: если девушка возьмет с собой ещё и подругу, то та платит за себя уже сама.
   - Слабое утешение..., - я стал на ходу придумывать способы как этого избежать, но Малыш меня перебил:
   - А чем руководствовались составители ваших регламентов жизни, при написании столь..., хм, "очаровательного" закона?
   - А тем, что другой закон категорически запрещает женщинам посещать подобные заведения без сопровождения мужчин! - клиентка совсем как ребёнок крутнулась в кресле, сделав полный оборот. - Поэтому мы всегда только и ждём подобного момента.
   - А если..., ну, так случится.... Мы бы зашли туда спонтанно? - у меня никак не укладывалось в голове, что нам вечером будет кто-то мешать из знакомых девушек. - Вот только встретились и сразу вошли. А?
   - Бывает и так..., - дама задумчиво накрутила локон своих волос на палец. - Но владельцу бара намного выгодней послать срочное сообщение. Если он, конечно, знает подружек посетителей.
   - Ага! Тогда всё в порядке! - воспрял духом Малыш. - Нас ведь ещё никто там даже ни разу не видел!
   - Достаточно о вашем намерении знать нам! - высокомерно высказалась Рената. - В дальнейшем мы решаем сами. Уж я то не откажу себе в удовольствии повеселиться!
   - И я не откажусь! - неожиданно "обрадовала" нас дама из кресла. Заметив расширившиеся как блюдца глаза Малыша, она кокетливо проворковала: - Вы же сами только недавно убеждали меня, что я ваша самая лучшая клиентка и наиболее близкая знакомая на всём острове! Тем более что театр сегодня не работает..., и я совершенно свободна!
  
   Вот такая получилась ситуация! Отправляясь на поиски Арматы и Цой Тана, я корил себя нехорошими словами за пришедшую на ум идею устроить гулянку в портовом кабаке. Да ещё и разнести эту новость по всему острову. И ведь вопрос состоял совсем не в средствах, Малыш при расставании заверил меня в своей платежеспособности. Да и Рената добавила своё обещание поддержать неоперившихся островитян. Вопрос заключался в лишних глазах, ушах и путающихся под ногами телах. Пусть даже эти тела и прекрасны! Пусть даже эти тела весьма податливы. Но как избавиться от них в нужную минуту? Тем более нам самим неизвестно ещё: когда подобная минута наступит. На сегодняшний день всё зависело от Роберта. А от него до сих пор не было ни слуху, ни духу.
   Но делать нечего, приходилось выкручиваться на ходу. И Армате, и Цой тану о нашем намеченном на вечер мероприятии, я уже говорил шёпотом, стараясь, что бы рядом не было свидетелей. Чем меньше народу припрётся за нами, тем легче потом нам будет раствориться в суматохе порта. С Николя договорился уже во время обеда, который чуть ли не со скандалом удалось провести с его присутствием. Рената слишком настаивала на том, что бы мы обедали только вдвоём. Да так настаивала, что пришлось наговорить ей несколько километров обещаний и огромный контейнер ласковых слов.
   Зато после обеда пришлось эти обещания выполнять. А так, как обед состоялся чуть позже обычного, то когда я выполнил поставленные девушкой задачи и ублажил её до окончательной осоловелости глаз, времени осталось лишь чуть-чуть. Да и я, не то что бы выложился до предела, но на поворотах стало сносить в сторону. При всём своём длительном воздержании, я с опасением думал о предстоящей ночи. Хорошо хоть Эльза находилась в море. Но вот что будет, когда она вернётся?! Надо срочно уносить ноги! Даже без корабля: вплавь!
   Пока мы дошли до порта, подобные пораженческие мысли куда-то испарились из моей головушки. В ней даже возникло некое умиротворение и удовлетворённость. Ведь как ни крути, а на острове действительно живётся неплохо. Конечно, законы несуразные имеются. Ограничение в свободе тоже. Но ведь это пока! По всем наметкам через несколько недель можно совершенно забыть о рабстве. Тем более что оно здесь не постыдно и совершенно не лишает всех благ, льгот и удовольствий. А если ещё и удалось попасть в окружение владельцев сектора.... Хм, вполне понятны чаяние здешних жителей! И вполне закономерны их желания не возвращаться в прежние места своего обитания. Даже если они попали сюда после пленения, в качестве рабов. А уж какие здесь женщины! Мне даже стало казаться, что сюда отбирают только красавиц, или, по крайней мере, весьма симпатичных. Потому что, сколько я ни вглядывался во встречных и поперечных островитянок, все они были в весьма "товарном" состоянии. А уж если наряжались, да прихорашивались....
   Мы договорились о встрече под огромным портовым колоколом. Его, как самый лучший ориентир подсказала Рената ещё в "Локоне страсти". Поэтому все собрались почти одновременно. Но когда я увидел: сколько нас "собралось", то чуть ли не взвыл от злости.
   Во-первых: Рената сразу стала представлять двух женщин, в одной из которых я без труда узнал вчерашнюю соучастницу моего соблазнения. Когда они успели получить сообщение или приглашение от моей опекунши, я ума не мог приложить. Но они вели себя непринуждённо, с видом чуть ли не главных виновниц предстоящего мероприятия.
   Во-вторых: возле Цой Тана крутились ещё две милашки. По их поводу наш переводчик лишь стеснительно развёл руками. Сбрасывая с себя ответственность за такие необычные законы на острове.
   И, в-третьих: с Малышом привалила целая толпа! А то и две! Дама из театра, так не кстати имевшего сегодня выходной, приволокла за собой вероятно всю женскую часть труппы. Судя по прекрасным личикам артисток, подбирали в штат театра женщин самых обаятельных и сногсшибательных. Приятно было просто ими полюбоваться.
   Не менее эффектно выглядела и группа коллег Малыша по месту работы. "Локон страсти" был представлен шестью своими страстными дизайнерами человеческой красоты. Они крутились вокруг своего нового коллеги, спотыкаясь об саквояж внушительного размера. Кто-то поинтересовался содержимым, и под восхищённые женские вздохи Малыш его открыл и продемонстрировал полный комплект косметический принадлежностей. Обещая каждой даме посильную помощь в наведении красоты по ходу вечера.
   Единственными бастионами мужской неприкосновенности выглядели Армата и Николя. Первый - как представитель "военных". А второй потому, что никогда и не задумывался о женщинах, считая таковой только свою жену. Да ещё Роберт стоял особняком и удивлённо таращил глаза на собравшихся отдыхающих.
   Скрыв своё удивление по поводу моего "выздоровления", он меня поздравил с победой Гарольда и тут же поспешил нас "огорчить". Сообщив, что может составить нам компанию только до двух часов ночи. А в три он должен быть на корабле и выходить спешно в море. Чем внешне нас очень расстроил, но внутренне заставил возликовать. Наконец-то! Замаячил реальный шанс покинуть через несколько часов такой..., гостеприимный остров.
   Некоторое время ушло на шапочное знакомство и представление имён, которые тут же перемешались в голове от переизбытка и вылетели обратно. Бар мы выбрали вообще быстро: руководствуясь исключительно его размерами. В огромном зале сидело только две парочки, занятые исключительно друг другом. И за сдвинутыми столами моментально воцарилась наша компания. При осмотре внутренностей зала, складывалось мнение, что бар вполне мог претендовать и на звание отличного ресторана. Но! Если уж хотят называть такое заведение баром.... Тогда интересно взглянуть на личные рестораны владельцев секторов. Что они напоминают?
   Вокруг нас буквально зароились официанты, принимая заказы и тут же накрывая столы снедью и напитками. А уж как радовался владелец бара! Прям порхал вокруг нас как счастливый мотылёк. Что вначале вызвало непонимание с моей стороны. Ну, заняли мы треть зала? Ну, заказали всего достаточно? Зачем же так радоваться?
   И только через часа полтора стало всё ясно: в зале не осталось ни одного свободного места! И причиной являлись странные законы острова. Ведь чем большая компания посетителей вваливалась в заведение, тем больший "хвост" за собой она приводила. Да, запрещалось женщинам посещать бары в одиночку. Вернее без сопровождения мужчин. Но никто не запрещал им присоединяться к компаниям и те пользовались этим с полным безрассудством. В свою очередь это не оставалось незамеченным их ухажерами, мужьями или почитателями. Те рвались к своим дамам сердца, как медведь к мёду. И соглашались даже на уплату крупных расходов. К тому же за ними приходили их знакомые женщины, за теми их любящие мужчины.... И так, очень быстро, поток посетителей нарастал словно лавина, катящаяся с крутой горы. В общем, для понедельника, выручка в баре составила сумму, намного перекрывающая прибыль со всех предыдущих выходных. Наверное....
   С другой стороны, неожиданное столпотворение оказалось нам как нельзя кстати. В создавшейся неразберих, шуме, гаме, очень легко стало выходить на улицу освежиться. Что мы и стали делать заранее. Усыпляя бдительность наших дам, особенно Ренаты, которая весь вечер не отходила от меня ни на шаг. И другим женщинам приходилось применять массу хитростей, что бы станцевать со мной несколько танцев. Так или иначе, но несколько моих выходов на улицу и возвращений успокоили мою опекуншу. К тому же к ней основательно прилип невесть откуда взявшийся её старый знакомый и весьма отвлёк её внимание.
   Уходили мы с праздника незаметно, не прощаясь. По одному, по двое. Первым отправился на корабль Роберт: произвести разведку и подготовить встречу для других. За ним подались Армата, Николя, и прикрывая тылы, Цой Тан. Ему пришлось тащить насильно навязанный ему саквояж с косметическими принадлежностями. Последними, через противоположные выходы, ретировались и мы с Малышом. И решительным шагом двинулись в сторону порта. На ходу смазывая густым слоем обрамляющие наши шеи буннеры. Переживая: не понадобится ли наша помощь в захвате корабля. И оказалось: напрасно! Ребята справились на отлично. Весь экипаж был повязан и уложен в трюме. Капитан тоже обездвижен с помощью ремней и прикреплён у дальней стены надпалубной рубки. Лишь только мы поднялись на борт, трап спустили, и мы спешно отчалили. Мазь, созданная Малышом работала отлично. Ни у кого из нас даже не возникло премерзких ощущений, так хорошо мне памятных при посещении маяка.
   При выходе из порта, на линии мола, пришлось пережить несколько неприятных минут. Последствия нашего незнания могли оказаться весьма плачевными, если бы не Армата. Видимо не зря он ел хлеб, пусть и не долго, в министерстве обороны острова. Ибо успел выведать одну весьма важную деталь. При выходе из порта, каждый корабль должен подать закодированный сигнал. В определённом месте и обязательно дважды. Когда он обратился с требованием о сигнале к капитану, только недоумённо пожал плечами и отрицательно замотал головой. Его рот, во избежание мелких недоразумения закрывался кляпом и фиксирующей повязкой.
   - Последний раз спрашиваю: какой сигнал?! - Армата при этом достал трофейный нож и приблизился вплотную к капитану. Тот опять показал отрицание, но глаза его при этом увеличились от страха, а лицо покрылось крупными каплями пота.
   - Ну что ж! Зря ты решился на обман! Здоровья тебе это не прибавит! Скорей наоборот! - и без раздумий приставил нож к толстяку в районе сердца и стал медленно вдавливать острие в тело. Кровь потекла сразу же, а капитан замычал как буйвол и спешно закивал головой в знак согласия.
   Когда ему освободили рот, он, запинаясь от ужаса, разъяснил, что надо делать при подаче сигнала. Тут же, не умолкая, рассказал о пароле при встрече с пограничниками. Потом стал подробно объяснять все линии постоянных дежурств и подсказывать, как избежать ненужных встреч с кораблями.
   - Видишь! - подбадривал его Армата, накладывая пластырь на порез от ножа, - Как хорошо аргументированные просьбы освежают ожиревшую от многокровия память.
   Малыш тем временем разобрался в навигаторских приборах и с помощью Роберта отправил нас в плавание именно к тому самому квадрату моря, где состоялось наше пленение. Хоть и прошла целая неделя, но мы очень надеялись поднять со дна утопленный автомобиль пиклийцев. Слишком много он давал шансов на дальнейшее наше исчезновение с планеты.
   Больше всего мы боялись натолкнуться на корабль Нины. Не хватало вновь попасться в её сети. Тем более что на берегу могла уже подняться суматоха и начаты наши поиски. Достаточно вспомнить о нашем товарище моряке и по всем каналам последует команды о задержании нашего судна. Но рискнуть стоило. Чудо-авто добавляло приличные шансы при захвате одного из военных космических средств перемещения. Да и оружие в нём находилось самое современное.
   Через час пути на максимальной скорости мы подошли к искомому квадрату. На борту оказалось акустическое оборудование, и Малыш задействовал одного из развязанных моряков, который умел отлично им пользоваться. Включили эхолокатор и его посредством в глубь пошли определённые высокочастотные сигналы. А через минут пять акустик сообщил, справа по борту, чуть впереди, всплывают подводное устройство. Настроение наше после этого заметно улучшилось. Особенно у Малыша. Сам он давал всего один шанс из пяти, что нам удастся совершить задуманное.
   Видимо в утопленном автомобиле кое-что и пострадало. Он всплыл боком, всего на треть корпуса. А уж взлететь над водой даже не пытался. Наша команда моментально вывела кран, набросила сеть на всплывшую добычу и под улюлюканье стала поднимать груз на палубу. Ещё сеть свисала над поверхностью океана, а я уже дал команду "Полный вперёд!"
   Каждый момент промедления был чреват непредсказуемыми последствиями. Поэтому мы так спешили оторваться от острова. Всмотревшись с удовлетворением в покрывшееся тучами небо, я со странным сожалением оглянулся в сторону Хаоса. Ничего не разобрать в кромешной мгле! Попрощался с островом, не видя даже его вершины в свете звёзд. Скоро ли я ещё сюда попаду? Может, придется выручать Гарольда? И как там Рената? Сильно ли расстроится о моём исчезновении? А что будет делать Нина и Эльза? Да уж! Эльза.... Трудно предсказать её поведение.... Такая взбалмошная, капризная, разбалованная.... Почему мне её немного жаль?
  
  

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К ЗВЁЗДАМ!

   Всю оставшуюся часть ночи и начавшееся утро мы провели в стремительном преодолении океана и попытках вернуть к жизни трофейный автомобиль. Когда земля показалась на горизонте, Малышу удалось добиться кое-каких результатов. Но они явно не прибавили нам оптимизма. Антиграв, и так раньше дышавший на ладан, совершенно вышел из строя. И теперь аппарат не мог передвигаться над поверхностью. Вдобавок его внутренности подмочились морской водой основательно, и некоторые программы компьютера тоже включить не удалось. Хорошо хоть открыли сейф с оружием. Благодаря отдельной консоли салонного распределения электричества. В конечном итоге, когда начали заходить в один из древних морских портов Токио, автомобиль стал готов передвигаться как обычное наземное средство. Оставался ещё шанс использовать его в подводном передвижении, но проверить это пока не представлялось возможности. Да и времени тоже.
   Ведь Хаос мог снарядить и погоню. То, что сбежала пара-тройка рабов - ерунда. Но вот то, что они захватили насильно судно - это уже серьёзное преступление. И неизвестно было, как на него отреагируют власти острова.
   Ещё одна проблема у нас возникла по поводу экипажа корабля. Уничтожать их даже не приходило в наши головы. Отпустить тоже нельзя. Сразу могут сообщить про нас. Где-то спрятать? А где? У кого? Держать на корабле? Так он сам притягивает к себе не только равнодушные, но и заинтересованные взгляды. Да и приметы корабля власти Хаоса могли сообщить по всем каналам своей скрытой связи. Помощников у них хватало: и на островах, и на материке.
   Обнадёживало лишь несметное количество водного транспорта, буквально закупорившее движение к гавани и на близлежащем рейде. Капитан поверил в наши уверения оставить в живых всех членов команды и старался сотрудничать в полной мере. По его подсказкам мы сумели протиснуться по мелководью к одному из пирсов и благополучно ошвартоваться между двумя темными махинами нефтеналивных танкеров. Пришлось, правда, всучить насколько крупных банкнот смотрителю пирса. Но зато мы обошлись даже без обязательной регистрации. Деньги для этого мы взяли в займы у капитана. Вернее выменяли на имеющиеся у нас пары: Ведь Малыш и не подумывал расплатиться перед уходом из бара. И обзавелись весьма порядочной суммой для жизнеустройства, вернее проезда через местные железобетонные джунгли.
   Столица островного государства, в котором волею судеб мы оказались, являла собой просто немыслимое смешение стилей. Среди которых прочно преобладали стремящиеся к тёмному небу колонны древних небоскрёбов. Большинство из них было построено слишком давно и являли собой различные сплавы, упрятанные в сердцевину зданий и налепленными на них сотен параллельных площадок с этажными помещениями. Эти здания выглядели полным анахронизмов в сравнении с современными углеводородными материалами, используемых в строительстве сейчас. Но каково же было наше удивление, когда капитан указал на несколько хмурых, приземистых колонн и заверил нас, что тем чуть ли не полторы тысячи лет. И они до сих пор предоставляют приют своим обитателям.
   Была ещё одна причина, по которой мы высадились именно здесь. В непосредственной близости, на отвоёванной когда-то у океана территории, находился гражданский космопорт. По задаваемым нами вопросам, мы пытались создать мнение, что стремимся покинуть Землю именно через него. А сами на автомобиле намеревались пересечь всё Токио, переплыть небольшой залив и внедриться на соседний остров, половину которого занимали местные космические силы министерства обороны. И ещё какого-то частного военного формирования. По мнению ребят оттуда у нас было больше шансов вырваться к звёздам. Оставалась совсем ерунда: добраться туда, пройти на космодром, захватить подходящий корабль и удачно оторваться от погони.
   Ещё на рейде мы занялись самым важным, а точнее самым опостылевшим предметом нашей связи с островом. Нашими буннерами. Рабские ошейники порядочно натёрли шеи не столько своей поверхностью, как толстым слоем мази. Малыш её создавал из таких противных, едких и абразивных элементов, что терпеть дальше мешавшее раздражение кожи было сверх наших сил. Тем более по утверждениям акустика корабля (оказавшимся весьма неплохим и компанейским парнем) парализующие и прочие команды с острова уже не могли нас достать из-за внушительного расстояния. Акустик даже лично показал, как разрезать металл кольца специальными кусачками с огромными ручками. Этими кусачками можно было даже перекусить и более мощные прутья из легированной стали. Первое кольцо по жребию сняли с Арматы. Затем с меня по требованию командира. А уж потом половинки буннеров летели за борт как невозвращающиеся бумеранги. Под наш облегчённый смех и разудалое улюлюканье.
   После швартовки Николя, Роберт и Цой Тан, не мешкая, отправились на разведку. Малыш с Арматой продолжали копаться в накрытой брезентом машине, пытаясь хоть от бортового оружия добиться надлежащего послушания. А я следил за пленными и выпытывал из капитана как можно больше сведений об окружающих условиях жизни.
   Из услышанных рассказов делались вполне логические выводы: жизнь здесь просто кошмарна и отличается от жизни на Хаосе только в худшую сторону. В столице царит полное безвластие, эдакая давно установившаяся анархия. Где каждый действовал только с позиции силы или устаревших норм и обычаев. А самый главный обычай здесь был один: не согласен с кем-то, имеешь право отрубить ему голову в честном поединке. Но многие не гнушались и нечестными поединками. Во всех районах города верховодили или подмявшие под себя всех и вся корпорации, или непобедимые семейные кланы. Силу которых составляли личные армии хорошо вышколенных самураев. Гражданский космопорт как раз и являлся собственностью одного из таких кланов. Право на распоряжение им несколько раз оспаривалась более наглыми соседями и врагами, но клан космопорта не уступал. Все их враги отправлялись на тот свет с завидной скоростью и жестокостью. Надолго отбивая желание повторить подобное у своих последователей или кровных мстителей. Ещё бы! Такой пирог глупо выпускать из рук! Во всей стране не было иного космопорта и прибыли он приносил баснословные. Скупиться на армию - совсем нет смысла. Мало того, клан мог фильтровать прибывающих и улетающих по своему усмотрению и руководствуясь интересами тех, кто больше заплатит. Так что каждый пассажир был под контролем.
   Даже капитан качал свой круглой головой с заплывшими жиром глазками и причитал:
   - Зря! Зря вы с острова сбежали! Не вырваться вам в космос! Плохие люди на космодроме командуют, очень плохие. Не знаю, послушаются ли они монахов ордена моря, но если те хорошо заплатят, вас обязательно поймают.
   - Не говори "приехали", пока не ступил не твёрдую землю! - усмехнулся я, - Так ведь кажется, говорят среди вашего брата?
   - Надо же! - удивился азиат. - Откуда знаешь, чужестранец?
   - Да твой акустик высказался, а мне и понравилось.
   В это время на пирсе показался Николя, спешащий к кораблю и догоняющий его Роберт. С его манерой быстрого передвижения ему не составило труда, чуть ли не обогнать более тихоходного товарища на трапе. Я встретил их вопросом:
   - Каковы впечатления от столичной жизни?
   - Много суматохи, сплошные столпотворения, везде какие-то очереди, - стал перечислять Николя. - Но магазины работают, офисы зовут рекламой, на торговом аукционе порта рыба продается просто в невероятных количествах.
   - Очень весело, оживлённо и организовано! - подытожил Роберт. - По сравнению с прежним местом нашего длительного проживания здесь жизнь плещется как протуберанцы сверхновой. А уж движение на дорогах! Кошмар какой-то! И заторов хватает. Машины самых разнообразных типов и наша совсем не привлечёт к себе лишнего внимания.
   - Значит, всё-таки подъедем до космодрома на колёсах?
   - Конечно! - Роберт махнул рукой вылезшему из под брезента Малышу. - Готов выгружать нашу бибику?
   - Готов! Только вот топливо почти на полном нуле. Есть тут заправка поблизости?
   - Есть, прямо на территории порта. - Роберт прекрасно понимал, что не в заправке дело: рядом были нежелательные свидетели разговора. - А может, дотянем и так до космопорта? Он ведь совсем рядом!
   - А вдруг не дотянем? Или тебе покажется солидным делом - доходить пешком? - Малыш нагнулся к трюму и скомандовал сидящему внизу члену экипажа: - Выводи стрелу крана! Да пошевеливайся!
   Стоящий рядом капитан тяжело вздохнул. Он явно надеялся, что мы бросим или оставим машину ему. И такое сожаление было написано на его лице, что у меня мгновенно появилась идея, как обезопасить себя от оставшихся в тылу членов его команды и его самого.
   - Слышь, капитан! А хочешь, мы тебе машину отдадим? Только вначале в космопорт доедем. Выберем транспорт, купим билеты и улетим. У тебя водитель есть?
   - Мой моторист на любом тракторе ездить умеет! - с загоревшимися глазами выпалил капитан.
   - Ну тогда пусть едет с нами и когда мы уйдём на посадку пригонит авто сюда обратно. Только..., - я сделал вид, что запнулся и засомневался, - Вы уж сидите тогда тихо! Не светитесь! А то ничего не получите. Нам то всё равно её оставлять, а вам такая вещь пригодится.
   - Какие могут быть сомнения! - воскликнул капитан, и глаза его стали такие честные, что мне захотелось сплюнуть: ну надо же так любить деньги! А капитан подобострастно кивал головой и тараторил: - Будем сидеть как мышки! Если кто и спросит, то мы вас даже не видели! Я ведь всегда сам выбираю маршрут, и ваше вмешательство мне особо не доставило хлопот. И так шёл примерно в этом направлении....
   Я переглянулся с товарищами, которые тоже прекрасно поняли алчность капитана. Ещё бы! Стоимость такого транспортного средства могла с лихвой перекрыть все потери связанные с изменением планов по нашей вине. И по всему стало ясно: капитан будет сидеть здесь хоть неделю, лишь бы получить желаемое.
   Тут же достали из трюма моториста, с довольно-таки странным для нас именем Керсундо, и объяснили ему задачу. Хоть его согласия и не требовалось, но он даже обрадовался небольшой прогулке. Конечно, мы и словом не намекнули новому попутчику, что прогулка предстоит весьма внушительной.
   Мы уже и машину сгрузили, и даже опробовали ее, гоняя по пирсу. И солнце перевалило свой зенит, нагоняя непомерную жару, духоту и напряжение. А Цой Тана всё не было! Мысли в голову лезли самые разнообразные, но думать о предательстве не хотелось. Ведь в таком городе могло случиться. Что угодно. Уговаривались мы на определённое время разведки. А так как все сроки истекли, я с тяжёлым сердцем дал команду на выезд. Немного расстроенные таким поворотом событий ребята уселись по местам, просигналили прощально стоящему на пирсе экипажу судна и помчались к выезду из порта. Возле огромных ворот нас никто не задерживал: пошлина оплачивалась только при въезде в порт. Что нас немного утешило: средства ведь надо беречь в любом случае.
   Остановились сразу за воротами, на огромной площади. Малыш вывел на экран план города, а я обратился к мотористу:
   - Керсундо! У нас несколько другие планы, о которых ты, естественно не мог знать. До этого момента мы только делали вид, что направляемся в гражданский космопорт. На самом деле наша цель - военный. Так что тебе придется возвращаться к кораблю довольно таки из далека.
   - А я не против! - легко согласился моторист. - Да и город я знаю неплохо, могу что-нибудь и подсказать в пути.
   - Даже так? Тогда отлично! Смотри на план и советуй: как лучше добраться вот к этому проливу?
   - Самый главный мой совет: доехать туда до темноты. Ночью на улицах ну совсем небезопасно! Чуть ли не целые сражения случаются.
   - Тогда вперёд! - скомандовал я, и Малыш стал топтать педали. Но сидящий сзади меня Николя скомандовал совсем другое:
   - Тормози! - и тут же пояснил своё вмешательство: - Цой Тан справа по борту! Смотри на пол третьего! Бежит как сумасшедший!
   Наш переводчик действительно летел как угорелый. Целеустремлённо держа курс на портовые ворота. И совсем не обращая внимания на обильно припаркованные, по всей площади, средства передвижения. Он бы так и промчался мимо, если бы не Армата, выскочивший из машины, метнувшийся наперерез и гаркнувший чуть ли не в лицо бегущему:
   - Куда бежишь в такой жара?!
   Цой Тан вначале шарахнулся в сторону и пробежал по инерции ещё с пяток метров. Головой при этом вращая во все стороны. Оценив обстановку, счастливо заулыбался и побежал уже более спокойно к машине.
   - Ух! - еле дыша, выпалил он, вваливаясь на свободное место переднего сиденья. - Думал, вас уже нет!
   - Естественно! - Малыш тронул машину посмеиваясь. - Мы были уверены, что ты уже поджидаешь нас возле залива! - видя, как паренёк оглядывается на всех удивлённо, пояснил: - С твоей скоростью бега - это вполне естественно!
   Цой Тану не терпелось выговориться, но он обратил внимания на сидящего между ним и Малышом моториста:
   - А он что здесь делает?
   - Отгонит потом машину на судно, - пояснил я. - В счет компенсации убытков. Лучше расскажи, где тебя носило?
   - Оказался рядом со своим прежним местом жительства..., - в глазах Цой Тана появилась грусть. - И очень удивился. Почти всё там отстроили заново. Университет выглядит как новенький. Не удержался и бросился туда. А вдруг отец вернулся?! Но никого из знакомых не нашёл. Совершенно чужие и странные люди. Мало того меня заволокли в помещение охраны и стали выяснять, что я там "вынюхиваю". Еле вырвался от тех идиотов! Мне кажется, в здании учёными и не пахнет: устроили там что-то вроде конторы или концерна. А ведь какое здание науки угробили!!!
   - Не переживай так! - утешил его Малыш. - Если нам повезёт, то свой университет откроешь. В других мирах науку ценят не в пример здешним жителям!
   - Да я согласен просто путешествовать по мирам! - признался Цой Тан. - А уж мечтать о том, что бы заниматься тем же, что и мой отец, даже боюсь.
   - Бояться надо совсем другого! - назидательно вмешался в разговор Николя и принялся подробно описывать большинство страхов, которые свалились на его голову за прошедшую жизнь. Страхов накопилось много и самых разнообразных. Даже я заслушался, хоть о большинстве знал не понаслышке.
   А наше авто, тем временем, нагло и ловко протискивалось между тысяч себе подобных, дергаясь с места и резко клюя носом при торможениях. Иногда попадая в пробки и застывая на месте продолжительное время. Солнце все реже и реже появлялось между просветами небоскребов, а мы не преодолели даже половины расстояния. Частые остановки внесли в наши монологи нервное напряжение. Но ускорить продвижение никак не удавалось. Цой Тан вместе с Керсундо ожесточённо спорили по поводу маршрута, но старались прийти к единому мнению, когда давали Малышу подсказку о новом курсе. Пользы это не приносило. Наоборот, посреди одной из узких дорог, нас так заблокировало потоком, что простояли полчаса совершенно без движения. И лишь когда стало темнеть, движение транспорта стало ощутимо прореживаться, дав нам возможность ощутимо увеличить скорость. И чем быстрей мы мчались, тем пустыннее становилось на улицах. Автомобили поспешно ныряли в подземные гаражи, опуская за собой внушительные жалюзи и решётки. А когда стемнело полностью, и зажглись довольно-таки редкие фонари, движущийся транспорт в районе видимости можно было сосчитать на пальцах одной руки.
   И тогда мы явно убедились в своих подозрениях: за нами следили. Уже давно по нашему следу шла машина очень похожая на нашу. До мельчайших деталей. Даже не совещаясь, мы единогласно решили, что это такая же пиклийская машина. Связь между ними налажена отлично, значит, нас уже высчитали, отметили наше молчание и сделали соответствующие выводы. Вот только не ясно было: сколько времени пройдёт до начала их атаки. Или они ждут удобного места? Или помощь? И мы решили упредить удар. Малыш дал круг по одному из мрачных кварталов. Выбирая место для засады. Мы шли на порядочной скорости, поэтому нападение на нас произошло хаотичное и неожиданное. И совсем не со стороны преследующего нас авто.
   На одном из поворотов мы чуть не налетели на вполне компактный и современный броневик. Торчащая пушка выглядела очень неприветливо, но выстрелить не успела. Зато скороговоркой заговорил пулемёт. Высекая пулями целый фонтан брызг с нашей брони. Но большая часть зарядов пришлась по дороге. Не снижая скорости, мы нырнули в первый же проулок и развернулись в лихорадочной поспешности. Явные повреждения отсутствовали, и мы были готовы ударить со всех стволов по тому, кто только сунется в наш проулок. Хоть засада бандитов, хоть пиклийцы.
   А вот преследующему нас авто повезло гораздо меньше. Пушка броневика успела открыть стрельбу первой. К тому же она оказалась скорострельной и зачастила лишь чуть реже, чем пулемёт. И пиклийскому транспорту досталось изрядно. Но бандитам такая добыча оказалась не по зубам. Хоть обстрелянный автомобиль и покрылся вмятинами и трещинами, даже дым взвился над крышей, но совсем не выглядел сломленным. Развернувшись юзом, и остановившись прямо напротив нашего переулка, автомобиль пиклийцев нанёс несколько залпов из всего своего оружия, и стрельба прекратилась. И тут же ухнул мощный взрыв, своими отблесками осветив внутренности даже нашего тёмного проулка. Не стали и мы мешкать с залпом. Тем более что враги были как на ладони. Наше оружие изрешетило их как дуршлаг. Взрыва не последовало, но огонь внутри салона гудел славно. Осторожно выехав из переулка, мы набрали скорость и продолжили прежний маршрут. Лишь разок оглянувшись на развороченный взрывом броневик, и ярко горящую машину пиклийцев.
   К сожалению до цели оставалось слишком далеко. И Керсундо настоятельно стал советовать:
   - Нельзя сейчас передвигаться по городу! В следующий раз так легко не отделаемся. Хоть в любую дыру, но надо залечь! И до утра затаиться!
   - Есть предложение куда именно?
   - Да хоть сюда! - моторист указал рукой в темнеющий переулок. Малыш без раздумий свернул туда. Промчались по нескольким узким улочкам, протиснулись по ещё более грязному переулку и сдали задом в какой-то прикрытый сверху мостом тупичок. Я сразу раздал оружие, пояснил задачи и секторы охраны и мы разбежались от машины в стороны. Внутри остались только Малыш с Керсундо.
   После случившегося сражения с броневиком мы откинули последние сомнения по поводу агрессивности ночных улиц. Если уж такие монстры выползают на улицы, лишь только стемнело, то, что будет твориться на магистралях в полночь? Хорошо хоть засада больше внимания уделила нашим врагам.
   Осознавали и то, что пока мы прятались в переулках десятки глаз и ушей проследили за нашим направлением, а возможно даже наблюдали, как развернулись и затихли. Наоборот: привлечём к себе излишнее внимание. Вряд ли нам дадут просто спокойно отоспаться. Весь вопрос заключался только в одном: какие силы обратят на нас внимание. Справиться мы сможем со многими, но разворачивать крупные боевые действия не имело смысла. Большие надежды мы возлагали на трофейное оружие: при нашем умении его использовать мы становились на уровень полной боевой готовности. А уж конкретные задачи каждому были известны.
   Лишь только глаза привыкли к темноте, я занял удобную позицию в дверной нише, в глубине наглухо забитой досками. Ниша находилась в конце переулка выходящего на узкую улочку, по которой мы сюда приехали. И сразу через минуту услышал топот нескольких ног, а потом и рассмотрел силуэты трёх тел на фоне более светлой противоположной стены дома. Добежав до уровня переулка тени застыли и тревожно прислушались. Несколько гортанных вопросов и ответов на местном языке, позволили мне догадаться, что они слушают шум двигателя нашей машины. Ага! Значит, бегут по следу! И точно! Один из них вошёл в переулок и шумно втянул воздух как собака. И тут же издал утвердительное рычание. Двое отставших плавно устремились за ним и так же плавно все трое повалились на проезжую часть. Парализатор в моих руках действовал строго ограниченным лучом и самой минимальной мощностью. Ведь ночь длинна, а гостей может быть много. Я прошипел условным сигналом и выскочивший из тылов Николя за пять минут оттащил троицу нюхачей подальше в темень. Там тех сразу приняли Цой Тан с Арматой: обезоружили, связали и сложили аккуратно в одном из заброшенных подъездов нашего проулка. Роберт же засел на нависающем козырьке, возле самой машины и страховал от тех, кто мог жить по-соседству. Ведь не все этой ночью собирались спать как добропорядочные граждане.
   Минут десять никто не нарушал спокойствия. Но потом вновь появились не желаемые посетители. Теперь уже с противоположной стороны. Так как я смотрел по улочке в сторону, откуда мы прибыли то не мог видеть новых гостей. Только по слуху определил, что их больше двух и они весьма опытны и осторожны. Тоже видимо захотелось посмотреть на нашу машину. Они то ли заметили предыдущих визитёров, то ли опасались чего другого, но пару минут стояли не двигаясь. Затем один из них выставил из-за угла часть головы и замер. Так как она выглядела слишком несуразно, то я понял, что у него прибор ночного видения. И полностью скрылся в нише, полагаясь только на слух. Всё равно ведь пойдут вперёд!
   Но новые гости оказались весьма искусны в стратегии, явно ощущался большой опыт в ведении ночных боёв в городских условиях.
   Из глубины ниши я прекрасно рассмотрел, как один из них переметнулся к тротуару, противоположному от выхода с нашего переулка и улёгся на землю с громоздким пулемётом. Сразу после этого ещё двое выскочило на середину проёзжей части и медленно стали продвигаться по направлению к машине. При таком расположении они находились в очень выгодной позиции. А если ещё и пулемётчик имел прибор ночного видения?
   Я вжался в темень ниши, держа двоих на середине под дулом парализатора. А вдруг как посветят фонарём в мою сторону? Но те лишь водили короткими стволами своих автоматов и спешно двигались дальше. Дойдя до середины проулка, они прижались к стенам и присели на колени. Тут же, по шороху я догадался, что вперёд двинулся тот, что скрывался за углом. И едва его тело показалось в моём поле видимости, как парализатор его успокоил надолго. Ещё тело не коснулось плиток тротуара, как я прошёлся лучом по пулеметчику. Впоследствии осмотр подтвердил мои способности: тот тоже отошёл от боя. К сожалению падающий возле меня посетитель с прибором ночного видения умудрился упасть с сильным звуком: автомат проскрежетал по тротуару как ворона, предупреждающая о трупе. Ушедшие вперёд автоматчики бросились обратно, лишь выкрикнул какое-то слово-вопрос. Тот, что справа, мне виден не был, но левого я успокоил моментально. И в тот же момент раздался тихий одиночный выстрел из пистолета; это Армата показал завидную точность в такой темноте. Две минуты не раздалось единого шороха. Мы действовали по всем правилам подобного боя и, как оказалось не зря: опять за невидимым углом раздался осторожный шорох, предупредивший меня об ещё одном враге. А через мгновение он окликнул голосом, видимо пулемётчика. Тот, естественно, отвечать и не собирался. Тогда послышался следующий оклик. Осторожно выглянув, я не увидел по срезу стены ничьей части лица и бесшумно двинулся навстречу. Перед самым углом замер и услышал приближающееся дыхание. Противник видимо как раз собирался осторожно выглянуть за угол. Но в этот момент ко мне на помощь по другой стороне переулка бросился Николя. И его топот нарочито громко разнёсся по переулку. Затаившийся за углом враг шагнул вперёд и стал опускать ствол автомата. На голове у него тоже топорщился прибор ночного видения. Мой кулак дёрнулся ему навстречу со всей возможной для меня ловкостью. Хруст костей засвидетельствовал как минимум сломанную челюсть и преддверие долгого госпитального режима. Но гадёныш всё-таки успел нажать на курок. На наше счастье из ствола полыхнуло лишь два раза и две пули впились где-то на уровне второго этажа. Не попал - и хорошо! Но вот шуму наделал!
   Тут же я шагнул вперёд и осмотрел всю улочку в две стороны: никого! Трупы мы оттаскивали уже намного дольше: пулемётчик оказался величиной с медведя! И соответствующей тяжести. Пришлось даже мне помочь Николя перетащить его ближе в темень.
   Дальнейшее наше ночное бодрствование прошло в более спокойной обстановке. По улице ещё пытались напроситься в гости: вначале один велосипедист, а потом ещё парочка отчаянно вооружённых парней. С ними уже получилось без шума и пыли. Связанные они заняли места на грязном полу вспомогательного подъезда.
   Роберта тоже немного побеспокоили. Вначале одна тень стала спускаться с крыши по тросу. Внимания он на нашу Молнию не обратил, приняв за некое сборище мусора. А в середине ночи двое взобрались по лестнице сзади, может, вообще преследуя иную цель, чем осмотр прелестей нашего автомобиля. Тем не менее, все трое попадали возле колёс транспорта как мешки с картофелем. Роберт действовал тихо, но не так гуманно как мой парализатор. Просто метал нарушителям спокойствия кинжалы прямо в горло.
   И только под самое утро наша линия обороны оказалась перед лицом самой большой опасности. Видимо в домах, окнами выходящими в переулок, спали далеко не все. И кто-то даже имел связь с весьма нехорошими дядьками. Возможно даже с маленькой армией какого-нибудь клана, занимающегося ночной охотой. Потому как слишком уж организованно с двух сторон улицы подъехало по мощной бронемашине. Пушек на них не было, но по два мощнейших крупнокалиберных пулемёта вызывали весьма небеспочвенные опасения. Видимо сердобольные стукачи обстоятельно обрисовали сложившуюся обстановку и пояснили как лихо мы справляемся с незваными гостями. И это наложило определённую осторожность на действия вновь прибывших. Они съехались одновременно, осветили проулок всеми своими фарами и попытались с нами поговорить.
   К тому времени я занял позицию в подъезде с телами. Мне ассистировал Цой Тан, с натугой двигавший в тени стволом трофейного пулемёта. Армата и Николя удобно расположились на крышах домов, прекрасно держа весь переулок под прицелом нескольких автоматов. Нам повезло: удалось захватить даже несколько гранат. Так что обе бронемашины могли и не дойти до намеченной цели. Тем более что и цель заждалась в томительном ожидании: Малыш так и бегал своими пальцами по гашеткам бортового оружия.
   - Эй! Там! Кто такие?! - гнусавый голос вонзился через репродуктор в ярко освещённый переулок. На нормальное галакто, знания языка не тянули явно, но понять было можно.
   - Такие же, как все! - выкрикнул я как можно громче. - Имеем здесь временный интерес! А вы кто будете?!
   - Хозяева этого района! - последовал высокомерный ответ. - И без нашего разрешения, чужим здесь не место!
   - Не такие мы и чужие! - я ободряюще кивнул головой Цой Тану. - Приехали по делу к местным компаньонам!
   - К кому! Если не секрет!
   - Секрета нет! Едем к Сандаки! Он сидит на Перешейке. Есть к нему дело! - пол минуты возле бронемашин о чём-то оживлённо переговаривались:
   - Знаем его! Но почему здесь застряли?
   - Не успели до темноты добраться! С вашим то движением!
   - И от кого вы к нему посланы? - видимо хотели всё выяснить досконально. Или нападать не решались?
   - От его родного брата!
   - Могу вам поверить, если вы этого брата опишите! Я его полгода назад встречал и прекрасно помню!
   Я вспомнил срубленную голову, отлетающую от толстого тела после мастерского удара Гарольда. И без труда несколькими предложениями, описал покойника. Со стороны "хозяев" района снова послышались переговоры. То ли брали нас на пушку, то ли действительно знали покойного самурая, но последовал следующий вопрос:
   - И когда вы явитесь к Сандаки?!
   - Как только рассветёт, - пообещал я, - Так сразу поспешим под его крылышко! Помощь нам обещана, да и важные дела ждать не будут.
   Со стороны слепящих фар послышалось неожиданное предложение:
   - Может вам оставить проводника? А то можем и сейчас провести?
   - Спасибо! Но мы и сами не детки! Доберёмся!
   Видимо мой ответ прозвучал достаточно убедительно, так как вопросов нам больше не задавали, развернули свои бронемашины в одну сторону и скрылись под недовольное урчание моторов.
   - Вот так! - обратился к осторожно выглядывающему наружу Цой Тану. - Сказанное один раз имя, может основательно помочь при определённых трудностях!
   - Значит этот Сандаки действительно крупная жердь на здешнем огороде! Мне всё время казалось, что покойный атаман Киросаво лишь хвастался да преувеличивал. - Цой Тан осторожно упёр пулемёт прикладом об пол и с облегчением вздохнул.
   С крыши раздался условный тихий свист, что всё чисто, нежелательных гостей не видно. И последний предрассветный час нас никто не беспокоил. День здесь наступал очень медленно и как бы нехотя. Доступ солнцу на затаившиеся улицы перекрывали громады небоскрёбов, да так и не рассосавшийся за ночь смог. Но лишь только стало возможно различить хоть что-нибудь в белесой дымке дальше, чем за двадцать метров, как мёртвые дома проснулись. Будто по общему сигналу загудели сервомоторы поднимаемых бронированных дверей гаражей, подъездов и некоторых магазинов. Им вторил гул тысяч заработавших двигателей и шелест раскрываемых ставен. Буквально за десять минут на улочке образовалось небольшое движение.
   По одному мы поспешно вернулись к автомобилю, бросив приходящих в сознание ночных бандитов в подъезде. Оказалось, что ниша, которую мы заняли нашим транспортом, служила в дневное время небольшим магазинчиком. Его собирали из легких модулей. Владельцы уже прислонили несколько к прилегающей стене и недоумённо почёсывали затылки, ожидая пока освободится их законное место. Нам и самим здесь приелось после бессонной ночи. Поэтому мы даже не потрудились оттащить трёх бандитов остывших после знакомства с кинжалами Роберта.
   А когда и мы влились в движение, то на узкой улочке уже начинали создаваться небольшие пробки. Доехав до более широкой магистрали, мы намного ускорили своё продвижение. И за полчаса покрыли отличное расстояние. Затем заторы нас буквально доконали: и лишь к обеду мы вырвались к нужному заливу.
   - Кошмар! - сокрушался Керсундо. - За такое короткое время количество транспорта почти удвоилось!
   - Это всё из-за последних ваших геологических находок. - Николя высказал свою осведомлённость.
   За перипетиями событий последней недели, мне как-то совсем не удавалось послушать последние новости и почитать свежую прессу. Поэтому мой вопрос выглядел вполне естественно:
   - Разве на Земле ещё что-нибудь находят?
   - Ещё как! - Керсундо первому хотелось удовлетворить моё любопытство. - В районе Северного полюса, под дном океана нашли такие запасы нефтяных месторождений, каких не было за всю историю планеты!
   - Так ведь там - я наморщил лоб, вспоминая, - Огромные и толстые льдины! И постоянно двигаются!
   - А буровые агрегаты и насосные станции расположены на дне! И качают по трубам нефть на берег. Во все стороны света!
   - То-то я вздохнуть не могу полной грудью! - возмутился я. - Мне до сих пор казалось, что большинство транспорта у вас работает на спиртовом топливе.
   - Уже нет! И обещают, что как минимум на лет двести запасов хватит!
   - Так вы же задохнётесь от переизбытка углекислоты!
   - Вряд ли. - Николя кивнул в сторону окна: - Здесь то этого не видно, но по всей поверхности жителям планеты удалось полностью восстановить лесной покров континентов. Даже традиционные пустыни озеленили. Так что с помощью фотосинтеза здесь вполне справятся с угрозой загрязнения атмосферы.
   - Смотри-ка! - моему удивлению не было предела. - Не всё здесь так мрачно!
   - А наш остров? - похоже, Керсундо даже обиделся. - Разве там плохо живётся?
   - Как в сказке! - пришлось согласиться. - Вот только смертельные поединки убрать!
   - А зачем? Ведь они сами хотят сражаться!
   - Сами? Как сказать, как сказать....
   На набережной мы стали осматриваться, подыскивая место с удобным спуском на воду. Если вдруг не получится движение под водой, то хоть выедем обратно колёсным ходом. Когда нашли, сразу стали пробовать. Не обращая внимания на десяток любопытных, собравшихся поглазеть. К большому сожалению погружаться наша бибика отказалась, но зато мы выяснили другое, немаловажное свойство. При всей её тяжести она имела положительную плавучесть и с небольшой скоростью могла двигаться на плаву. Над водой правда оставались только крыша да стёкла до середины. Но большего и не требовалось. До нужного нам острова было рукой подать и за час, два мы спокойно до него доберёмся. Другое дело, что днём это делать не с руки. Хотя бы по той причине, что на том берегу может не оказаться удобного выхода.
   Решили ждать вечера. Но тут опять Керсундо подсказал приемлемую идею. Ведь космодром занимал на острове лишь половину территории. Остальное место заселено было местными жителями, интендантскими складами, публичными домами и массой других развлекательных заведений. И в полу гражданской части острова жизнь не затихала даже ночью. Ведь надо военным отдохнуть в увольнительных. Многочисленные патрули имели только одну задачу: не допустить на острове ночных сражений и выпроваживать заездных хулиганов. А так как у военных потенциал был намного выше, а разговоры намного короче, то и любителей разбоя возле космодрома практически не было. Даже наоборот, привлеченные спокойствием и безопасностью на остров тянулись многие обыватели, желающие отдохнуть под хорошую музыку и спустить некоторую сумму своей наличности в нескольких казино.
   Ночью паромы не ходили, но днём их курсировало целых восемь единиц. И в потоке переправляющихся, даже наш автомобиль не должен привлечь слишком пристального внимания. Так как времени хватало, то Роберт с Николя даже смотались туда и обратно. Послонявшись на том берегу и высмотрев всё для нас необходимое. Цой Тан тем временем основательно поработал поставщиком провианта, которого вдоволь продавалось в близлежащих лавочках и магазинчиках. Сытно подкрепившись, мы даже подремали по два часа в салоне бибики, по очереди сменяя друг друга на наружных постах. Ведь следующая ночь тоже предстояла бессонная, и силы надо экономить.
   К концу дня наши товарищи вернулись, и мы погрузилась на очередной паром. До конца дня ещё планировалось шесть рейсов, но мы не стали ждать последних, что бы добраться к месту назначения засветло. Тем более что все паромы ночевали на том берегу под надёжным прикрытием военных. В этом случае Керсундо мог даже спокойно приплыть обратно на первом же рейсе, и за день успеть пересечь город. А если мы справимся раньше и без проблем проникнем на территорию порта, то он может и рискнуть, проплыв по морю своим ходом. Хотя экономии во времени не получалось: первый паром прибывал в Токио с рассветом.
   Плавание прошло без приключений. Мы помнили вчерашнее преследование пиклийской машиной, и понимали: враги предупреждены и будут продолжать поиск пропавшего авто. Поэтому на пароме мы все находились отдельно, делая вид, что незнакомы и внимательно присматривались к попутчикам. Хвоста вроде заметно не было, да и к машине, в которой находился Малыш и Керсундо, никто сильно не присматривался. Тем не менее, мы продолжали соблюдать повышенную бдительность. Не хватало ещё только военных переполошить раньше времени.
   И наше настороженное состояние нам помогло. Пешеходные пассажиры первыми покинули паром и рассосались по пирсу. Но когда стали спускаться по трапу автомобили, Роберт сразу обратил внимание на одного неожиданно заметушившегося мужичка. Тот чуть ли не оббежал вокруг нашей бибики и бросился в сторону. Благо что в мою, и благо что Роберт мне на него указал жестами. Человечек нырнул в проход между штабелями поддонов, а я тут же последовал за ним по параллельному. Тот не стал углубляться далеко, сразу достал обычный телефон, набрал номер, с кем-то поздоровался и попросил позвать к телефону какого-то Слимке Дло. И самое главное он говорил по пиклийски! Моусовец! Я даже не стал дожидаться дальнейших слов: выстрелил из парализатора между щелей поддонов в виднеющуюся голову. Портовый наблюдатель (везде гады успели натыкать!) свалился как подрубленный. Через десять секунд я уже держал в руках его телефон и слушал возмущенный голос неизвестного Слимке Дло. Тот ругался такими витиеватыми выражениями, что я даже восхищенно прикрыл глаза. Обозвав напоследок своего информатора безмозглым идиотом абонент отключился и в трубке затихло.
   Ну что ж! Нам опять повезло! Сумели заметить опасность вовремя. Подошедший Роберт пнул ногой бесчувственное тело и посмотрел на меня вопросительно.
   - Моусовец! - процедил я раздражённо и протянул ему телефон. - Если кто позвонит, придумаешь, что ответить.
   - Конечно! - у нас имелась куча заготовленных вариантов на такие случаи. Невезучего наблюдателя мы затолкали в щель между стеллажами поддоном и заставили несколькими одиночными. После заряда такой силы, да ещё на таком маленьком расстоянии, вряд ли он очнётся раньше, чем через сутки. Если вообще очнётся.
   Всё так же порознь, мы добрались до разведанного ранее ребятами комплекса увеселительной индустрии. Чего там только не было! Даже несколько весьма шумных аттракционов, пытавшихся пощекотать нервы посетителей резкими влётами и падениями. Был там и ресторан, и бары, и некий клуб с нарисованным женским силуэтом. Вернее даже два клуба. Только на рекламе другого высвечивался огромный фаллос. А господствующее среди всего казино, поражало своими размерами и многочисленностью залов.
   Автомобиль мы припрятали в платный подземный гараж, оставив для подстраховки в салоне Керсундо. Даже вооружили его пистолетом. Естественно, Малыш предварительно заблокировал всё управление. Хотя моторист и вызывал полное доверие. Потом решили внимательно осмотреться наверху. Может, удастся выведать что-нибудь у слишком подвыпившей войсковой братии. Тем более что создавалось впечатления непрекращающейся гулянки. Ни днём, ни ночью. Ни утром, ни вечером.
   Вокруг так всё сияло и великолепно блистало, что нам даже пришлось поистратиться на смену кое-каких деталей гардероба. Купить продающиеся в нескольких ближних магазинах военное обмундирование мы не решились. Хотя в казино чуть ли не половина посетителей находилась именно в таких одеждах. После раздачи наличных, ребята разбрелись во все стороны. Договорились встретиться через полтора часа в одном из небольших баров.
   У каждого из нас были свои специализации в подобных местах и сейчас они весьма пригодились. Роберт и Николя чудесно ориентировались в многочисленных тонкостях самых различных игровых автоматов. И отправились вытрясать их внутренности.
   Армата славился непревзойдённым умением танцевать, и он сразу потянулся в сторону звучащей музыки. Цой Тану досталась самая прозаическая задача: обследовать объекты именуемые: "кухня, склад, продукты" и попытаться найти некие связи со столовыми на территории космопорта.
   Малыш, всегда кичившийся в шутку своим аристократическим происхождением, умел просто невероятно артистически играть в карты. И не просто играть, а всегда изящно выигрывать. Ещё в пору нашего обучения в специальном восьмом корпусе, он обучил меня игре "на соперника". За карточным столом мне отводилась роль этакого простоватого парня, не всегда сдерживающего эмоции и часто лезущего на рожон. При наших отработанных системах жестов и тайных сообщений, играть с Малышом становилось истинным удовольствием. Достаточно было только намекнуть какие у меня карты. А дальше только тщательно выполнять все его инструкции. Мы уселись за один стол, где кроме нас сидело ещё двое гражданских и двое изрядно подвыпивших военных. Сильно нагло выигрывать мы опасались, но к моменту назначенной встречи уже утроили наше небольшое состояние. А вот военные проигрались вдрызг. Разыграв напоследок между собой комбинацию "ва-банк", я тоже "проиграл" свои денежки Малышу. И сделал вид, что завожусь.
   - Везёт же тебе, длинный! - с сердитой улыбкой обратился я к своему другу. - Всё у меня забрал! Даже на выпивку не осталось! А ведь я хорошо выигрывал!
   - Ладно! - миролюбиво отвечал он. - Сегодня мне повезло, завтра тебе. Между прочим, я не жадный, и сам люблю выпить! Так что ставлю проигравшему! Пошли в бар!
   - А ведь они тоже проиграли..., - я с сомнением показал на унылых вояк, которые уже встали и собирались уходить.
   - Нет проблем! Я и вас приглашаю!
   И вояки, и я осветили свои лица добродушными, хоть и немного стеснительными улыбками и потянулись за пригласившим нас счастливчиком. На ходу знакомясь и обсуждая перипетии прошедшей игры.
   Небольшое помещение бара оказалось заполненным полностью. И опять-таки благодаря нам. Мы с Малышом привели двоих военных. Роберт с Николя сидели в шумной компании из пяти мужчин в какой-то непонятной не то форме, не то спецовке. Армата сидел в обществе двух старших дам и важного, но худого джентльмена. Цой Тан о чём-то оживлённо беседовал с двумя весьма упитанными парнями. Они что-то доказывали ему и даже чертили некие линии фломастером на старой газете.
   Из-за малого количества столов, всего четыре, мы их и оккупировали все. Так получилось, что нам даже не надо было уединяться для переговоров. Все говорили громко, не стесняясь соседей за соседними столиками, и слышимость была прекрасной. Никто даже и не подозревал, что всё мы из одной компании и только делаем вид, что незнакомы.
   Языки помогали развязывать и разносимые официантом горячительные напитки, которые мы щедро заказывали для новых знакомых. Хоть сами старались пить как можно меньше. И через час такого застолья, уже можно было намечать предстоящие варианты проникновения в космопорт и даже предварительно выбирать тип корабля. Потому как их там находилось весьма внушительное количество. Очень обнадёжили нас сведения о многочисленных войсковых формированиях. Они как бы не были взаимосвязаны между собой и лишь подчинялись единому командованию страны самураев. Наши собеседники жаловались на полный бардак и отсутствие элементарной дисциплины. Хоть сами нарушали её с удивляющей настойчивостью: опрокидывая в себя стакан за стаканом. Ну что ж: неразбериха и несогласованность нам только на руку! А по выболтанным сведениям, внутренняя охрана почти полностью отсутствовала. Лишь дежурные вахтенные спали на постах или развлекались виртуальными играми. Да по территории неспешно прогуливались патрули.
   Внешний же контур космодрома охраняли ой как внушительно. Доты с пулемётами, ряды колючей проволоки, сторожевые вышки, автоматические парализаторы, хитрейшие сигнальные устройства и масса других самых нужных и устрашающих объектов. Видимо здесь всегда готовились к самой крупной атаке с любой стороны и любыми силами. Но когда мы узнали о главном, то еле сдерживались от смеха. Оказывается, все охранные ухищрения являлись полным абсурдом! Ведь не территорию космопорта пропускали по самым обычным пропускам. Хоть их и нельзя подделать, но ведь можно просто одолжить! И никаких проверок на сетчатку глаза! Ни на отпечатки пальцев! Даже сканеры на проверку наличия пластических операций отсутствовали. Чего на уважающих себя перекрёстках космических перевозок, совершенно не допускали. Во всех мирах эти сканеры устанавливались в обязательном порядке, дабы находить скрывающихся преступников.
   Дело оставалось только за малым: раздобыть пропуска, переодеться в нужную форму и пробраться на выбранный корабль. Ещё через час наши с Малышом военные так накачались спиртным, что говорить уже не могли, идти тоже и головы на плечах держали только последними крохами силы воли. Мы их по очереди отвели в ближайший мотель, оплатили им комнату, уложили раздетых под тёпленькие одеяла и спокойно удалились с двумя комплектами одежды и новенькими пропусками. Оружия у них отсутствовало, так как в город выпускали без оного. Что немного усложняло нам задачу: трудно захватывать корабль только голыми руками.
   Вернувшись в бар, мы застали обе мужские компании в крайне невменяемом состоянии. Если двое из техников, которыми оказались собутыльники Роберта и Николя ещё о чём-то порывались рассказать, то все остальные, включая в себя и собеседников Цой Тана, почти спали. Кто, склонившись на стол, а кто, откинувшись на стуле. Лишь в компании Арматы соблюдалось какое-то приличие. Хотя визгливый женский смех и потерявшее всю солидность раскрасневшееся лицо джентльмена, давно вызывали презрительные взгляды обслуживающего официанта. Но выручка его росла, посуду не били, столы не ломали, и он привычно старался сдерживать своё раздражение.
   Все пять техников повторили дорогу военных в мотель, правда в иной, и остались почивать до утра. Вот только двоих особо освежившихся всё-таки пришлось успокоить небольшим ударом парализатора. Слишком уж они хотели вернуться на свой корабль. Ещё пять комплектов одежды вкупе с пропусками пополнили наши запасы.
   Цой Тан за это время сам помог своим новым товарищам приблизиться к своему месту работы: ближайшему ресторану. Он даже не стал их заводить в служебный вход, а просто усадил рядышком, прислонив к стенке. Среди трофеев у него тоже оказался один из служебных пропусков обслуживающего персонала.
   В баре я попытался забрать Армату, но он дал условный сигнал и выскочил за мной в туалет.
   - Если у вас всё готово, немедленно переодевайтесь и идите за нами! - скороговоркой заговорил он, не дав мне даже рта открыть. - Меня пригласили на борт стоящей здесь космояхты! Посмеялись над проблемой прохода! Сказали, что это меня не касается! Шарик у тебя?! Он мне может пригодиться! По тем характеристикам, что я услышал: яхта просто супер! То, что нам надо! Готовьтесь и пытайтесь пройти за нами на шестнадцатый участок, яхта там. Если отстанете, подожду на борту. Постараюсь ещё полчаса высидеть в этом баре!
   Он выхватил у меня из рук пакет с дайенским шариком, и тут же вернулся к своей компании. Обстановка становилась прозрачнее. Оставалось только не наделать шума при входе на территорию порта. Вернувшись к нашему авто, мы стали лихорадочно переодеваться и спешно гримироваться под самые похожие на нас фотографии на пропусках. Вот тут то и пригодилась захваченная Малышом сумка с косметикой. Когда посланный нами Керсундо прибежал с сообщением, что Армата с компанией вышли из бара, то даже запаниковал:
   - А где...? - и лишь потом узнал меня по голосу:
   - Дружище! Спасибо тебе за помощь! Желаю без проблем добраться до корабля. Может ещё и свидимся! Если будут спрашивать о нас, скажи: срочные дела заставили покинуть любимый остров. Но помнить о нём мы будем всегда!
   Подгоняя Малыша, который разблокировал панель управления автомобилем, мы бросились догонять наших товарищей. Армату я уже увидел, когда тот проходил через арку металлоискателя вместе с одной из женщин. Они смеялись, полу обнявшись, и совсем не обращали внимания на разозлённого джентльмена, который вычитывал что-то проверяющему за стойкой сержанту. Тот недовольно кривил физиономию и окаменелым взглядом смотрел в сторону. Видимо они что-то не поделили. Вторая женщина давно призывно махала руками, призывая разгоряченного джентльмена следовать за ней. Тот её услышал и, расплываясь в улыбке, поспешил через дугу метало детектора. Следом за ним к сержанту подскочил Цой Тан и протянул пропуск. Тот только опустил его в сканирующее устройство, дождался сигнала и скомандовал "Проходи!". Глазами продолжая со злостью буравить спину удаляющегося джентльмена. Тут же протянули свои пропуска и Роберт с Николя. Им вначале уделили столько же внимания, как и нашему переводчику. Одеты они были в костюмы техников и всем видом показывали крайнюю степень опьянения. Роберт уже прошёл контроль, а рука сержанта так и замерла на пол пути. Глядя на пропуск, он что-то пытался вспомнить, переводя взгляд на Николя и обратно. В тот же момент в дежурную комнаты вышел заспанный офицер и с раздражением посмотрел на проходящих контроль техников. Не теряя времени и мы с Малышом ввалились на пропускной пункт, поддерживая друг друга и подвывая что-то непонятное. Малыш грубо оттолкнул Николя и стал рыться в своих карманах. Я швырнул пропуск так, что он скользнул по столу и упал на пол. Сержант неосознанно тыкнул пропуск Николя и нагнулся за моим.
   - Кто здесь орал как недорезанный?! - воскликнул офицер, подходя ближе. Выпрямившийся сержант доложил:
   - Старпом с яхты миледи! Грозил что всех нас поувольняет!
   - Что б он ...! - офицер явно недолюбливал вышеупомянутого старпома. И в выражениях даже не подумал стесняться. - Разбудил шакал! Я мог ещё час целый отдыхать!
   Во время этой перепалки Николя благополучно ретировался вслед за остальными. Мой пропуск тоже проверили на сканере, может даже отметили время прибытия. А Малыш с большим трудом "отыскал", свой кусок расцвеченного пластика. Чуть при этом не падая и давя в себе притворные попытки к рвоте. Оба охранника с омерзением смотрели на нас, и со страхом на дёргающийся кадык моего товарища. Сержант молниеносно вернул пропуск, но Малыш надумал с ними побеседовать:
   - Р-ребята! Т-там т-такие т-тёлы! - и даже наклонился нал столом.
   - Пшёл вон!!! - громовым голосом рявкнул начальник караула. Да так неожиданно, что мы даже вздрогнули. И, словно очнувшись, поспешили на территорию космопорта. - Скоты! Свиньи! Вам только навоз жрать! Совсем распустились! - продолжал выкрикивать нам вдогонку разбушевавшийся офицер. Но меня больше обеспокоил сержант: когда я мельком оглянулся, он почёсывал ожесточённо висок, явно пытаясь что-то вспомнить. И смотрел вслед Николя, который, отлично имитируя пьяного, пошёл немного левее. Роберт его поддерживал одной рукой, а другой что-то говорил в телефон. О чём и с кем: расскажет позже. Если будет важно - сообщит немедленно.
   Как только мы скрылись за ближайшим ангаром, тоже сразу повернули влево и через минуту догнали наших товарищей. Вернее не догнали, а просто пристроились за ними невдалеке. Не теряя из виду.
   Так и продвигались на шестнадцатый участок. Перед нами слегка петляли Николя и Роберт. Ещё чуть впереди Цой Тан толкал перед собой пустую тележку. Где только он её прихватил? Но выглядел зато, как истинный сотрудник обслуживающего персонала. А самыми первыми, скрываясь порой из моего поля зрения, шествовало четверо гражданских лиц. Немного не вяжущихся своим видом с мрачными исполинами армейских звездолётов. Армата всё крепче прижимал к себе извивающуюся от удовольствия даму и веселил всю свою компанию. Те отвечали на его шутки взрывами смеха, далеко разносящимися по затихшей территории. Что лично для меня являлось весьма необычным. Лишь кое-где велись редкие авральные работы. Да и то, в большинстве своём в ангарах или внутренностях кораблей. Одной из нелепейших местных традиций являлось полное запрещение взлётов и посадок в ночное время. Об этом нам хорошо было известно из-за существовавшего анекдота про землян:
   Путешественник удивляется запрету о посадке в ночное время и спрашивает пояснения у сидящего рядом землянина:
   - Странно это - не правда ли?
   - Нисколько! - попутчик гордо вскидывает голову. - Это - наша традиция!
   - А-а..., понятно..., - но ничего не понявший путешественник пытается всё-таки уточнить: - Но ведь наверняка существует какое-то основание или предыстория возникновения такой традиции?
   - Конечно! Это проистекает из ещё более древнеё традиции!
   - Какой именно?
   - По самой древней традиции, - с напыщенным видом разъясняет землянин, - Ночью все должны спать!
   Усмехнувшись воспоминаниям, я несильно двинул локтем Малыша под рёбра. Мой товарищ слишком уж разошёлся и стал петь непозволительно громко.
   - Переигрываешь! Или совсем развезло?
   - Да нет..., - он шумно вздохнул. - Просто давно не пел от всей души! Всё время прячемся, убегаем, притворяемся....
   - После взлёта разрешаю тебе петь, пока не охрипнешь!
   - Ловлю на слове! - обрадовался он.
   - Но вначале взлети! - осадил я его. - И лишь потом услаждай наш слух бессмертными творениями.
   - Договорились, командир!
   Ещё через десять минут мы добрались до шестнадцатого участка. На нём тоже стояло восемь космических кораблей, и он тоже находился в кольце ангаров и вспомогательным помещений. Только здесь все семь кораблей были одеты в леса ремонтных конструкций. Они явно надолго прилипли в поверхности планеты. Возле них даже наружных вахтенных не наблюдалось. И экипажи наверняка предавались пьянству в городских кварталах. И лишь один покоритель пространства красовался, чуть ли не в самом центре участка. Высокий восьмигранник, с выступающими наростами двигателей внизу, чернел тускло отсвечивающим корпусом. При виде такого огромного и величественного средства передвижения, у меня сердце сжалось от страха и переживания. Малыш тоже изрядно заволновался:
   - Если это - яхта, то я - инфузория-туфелька!
   Действительно, подобного типа яхт мы никогда не встречали в своей жизни. А уж разбирались мы в подобном прекрасно. По всем внешним показателям такого корабля не могло оказаться даже среди флагманов космических флотов. Да что там! Не каждый император мог себе позволить нечто подобное. Вернее позволить то мог, вскладчину с соседями, но кто такие корабли строит?! Кажется даже у Доставки, самого богатейшего консорциума Галактики, нет чего-то подобного. А здесь, на Земле?! Кто б мог подумать?! И кто тогда эта таинственная миледи?
   Панические мысли заметались в моей черепушке, и я даже хотел давать команду на отбой. Пытаться захватить такой космолёт, да ещё без подготовки, с наскока - верх безрассудства и авантюризма. Но у Арматы сомнений видимо не возникло: всё также хохоча, компания скрылась во внутренностях гигантского восьмигранника. Пришлось взглянуть на часы и начать отсчёт времени. По нашим правилам захват объекта надо производить ровно через двадцать минут после того, как первый лазутчик оказался внутри. Или если он подаст сигнал раньше. Сработанность нашей команды в данной ситуации являлась огромнейшим плюсом и давала неплохие шансы в любом задуманном деле.
   Возле закрытого люка стояло на внешней охране трое вахтенных. Экипированы они были оружием самым дорогим и редкостным. Просто на зависть даже элитным соединениям космопехоты. На поясах у них висели игломёты, пара гранат, наручники и пистолеты ближнего боя. А вот в руках у них блестели своим изяществом не что иное, как гелематы. Последнее достижение оружейников Доставки. Гелематы изобрели всего два года назад, и они всё ещё находились в стадии разработок и испытаний. Даже мне не приходилось держать в руках это оружие. Лишь видеть конструкции на голограмме, да изучить там же устройство и внешний вид. Гелематы стреляли ничем иным, как продуктами термоядерной реакции, которая происходить в звёздах. Специальное поле, которое оружейники держали в страшнейшей тайне, соединяло водород и гелий в мельчайшие капельки и отправляло их за добрый десяток километров. Далее капельки просто выгорали изнутри, прекращая своё существование. По дошедшим к нам два года назад сведениям, главная проблема и заключалась с том, что бы увеличить размер капель и дальность стрельбы. Неужели они успели довести оружие до совершенства и даже вооружить некоторые боевые единицы космофлота? А ведь, по словам Арматы, - это рядовая частная яхта! Как же такое оружие досталось простым наружным охранникам? Ну ладно, пусть и непростым. Слишком уж они выглядят устрашающе. Игломёты и гелематы на одном человеке смотрятся, мягко говоря, даже абсурдно.
   Первым к охранникам подкатил свою тележку Цой Тан. И стал громко что-то расспрашивать. Подошедшие Роберт с Николя стали перебивать охранников, объясняющих нечто, и высказывать своё мнение. Через минуту и мы присоединились к диспуту, но совсем в другом качестве. Находясь в военной форме, мы стали отчитывать техников за слишком нетрезвый вид и отсутствие их в положенное время на корабле. Мол, вас там давно заждались, а мы вас ищем. Николя с Робертом взъелись на нас и со словами "Сам такой!", стали с нами весело переругиваясь. Призывая в свидетели охранников невиданной яхты. Один из них в ответ требовал не морочить ему голову своими разборками и свалить от него подальше. Второй откровенно ржал, веселясь от одного вида нескольких пьяниц, доказывающих друг другу, что другой ещё более невменяем, чем он. А третий мрачно курил сигарету, время от времени выразительно крутя пальцами возле своих висков. Он уже докуривал вторую сигарету, когда пошла девятнадцатая минута отведённого на подготовку времени. Знаками мы уже распределили свои роли. Только ждали сигнала от меня, или от скрывшегося внутри Арматы. Раньше сигнал поступил от него. Он приоткрыл дверь и выкрикнул одно короткое слово:
   - Сюда!
   Это нам дало небольшую фору в действиях: охранники все трое повернули головы на выкрик. Чем мы, не мешкая, и воспользовались. Стараясь устранить помеху на нашем пути. Не убивали, о чём я предупредил заранее, но отключали надолго. Цой Тан тут же заходился убирать тела из поля видимости случайных патрулей или прохожих. Никто из троих применить оружие не успел. Мы выхватили только игломёты, которыми умели пользоваться, да пистолеты. Гелематы применять в закрытых помещениях - слишком неразумно. И то ещё вопрос: сможем ли мы ими пользоваться?
   Сразу на входе, в шлюзовом отделении лежало ещё двое охранников. Отдыхая так сказать от несения караульной службы. Армата на подобные уговоры всегда считался мастером. Следующий служащий лежал в коридоре рядом с картонной коробкой. Споткнулся бедный видимо о шикарный ковёр и тоже не захотел вставать. Ещё один отдыхал сразу за первым поворотом. И нам повезло оказаться там вовремя. Над ним хлопотало двое его товарищей. Пытаясь привести в чувство, и не понимая происходящего. Я успел выкрикнуть первую цифру, что означало необходимость взятия пленного в сознании. Ведь Армата не оставил никаких указаний кроме неподвижных тел. Поэтому ребята живо скрутили обоих потенциальных информаторов, а мы с Малышом замахнулись на них с самым свирепым видом. Один стойко встретил опасность, даже глаз не опустил, а вот второй задёргался от страха. Его и оставили при сознании, лишь для острастки врезали по плечу.
   - Веди в рубку! - скомандовал я, и тот стал указывать направление, почти не касаясь пола ногами. Мы с Малышом держали его на весу. Впереди тенями неслись Роберт и Николя. Обездвиживая любого, кто попадался нам по дороге. Невзирая на ночь, людей встречалось порядочно, и нам невероятно повезло: добрались до рубки за пять минут. За это время никто с тылов не поднял тревоги и не доставил лишних хлопот.
   В рубку мы ввалились, словно кошмар катящихся тел, и угрожающих оружием. Но в середине оказался только один оператор связи. Он вынырнул из блаженного сна, пытаясь проморгаться и ошеломлённо уставился на направленные в его голову стволы. А ещё через секунду оказался прижатым лицом к полу. Который тоже красовался ещё более пышным ковром, чем в коридоре.
   - Через сколько можем произвести взлёт по штатному расписанию?! - я кричал ему прямо в ухо. Затем резко повернул лицом к себе: - Быстро отвечай!
   - Пятнадцать минут..., - пролепетал оператор.
   - Прекрасно! - я переглянулся с Малышом, который вместе с Николя уже хлопотали над пультом управления. Роберт занял позицию возле входной двери. Поставив оператора на ноги, подвёл ближе к пульту: - Учти: мы никого не хотим убивать! Нам только надо срочно покинуть эту планету.
   - А кто вы такие?! - успел воскликнуть оператор.
   - Позже расскажем! - пообещал я, встряхивая его тело. - Сейчас ты отвечаешь! Есть пароль для запуска?
   - Нет, можно проводить старт без ключей и пароля.
   - Мои друзья справятся без твоей помощи?
   Оператор посмотрел на мелькающие над клавишами пальцы Малыша и попытался усмехнуться:
   - Они без меня даже быстрей справятся.....
   В тот же момент корабль еле уловимо задрожал от включения бортовых генераторов.
   - А как вы попали на корабль? - оператор уже полностью пришел в себя.
   - Просто нам попался ваш старпом и пригласил на коктейль....
   - Так вы даже не знаете, чья это яхта?! - изумился он.
   - Слышали что какой-то миледи..., - я обвёл рубку свободной рукой. - Но даже не подозревали, что судно похоже скорей на межгалактический разведчик.
   - Оно даже лучше, чем вам кажется! - похвастался оператор. - Но и экипаж немаленький. Вряд ли вы удержите его в руках долгое время.
   - Так ведь и нас немало!- порадовал я его. - Остальные бойцы сейчас занимаются пленением хваленного, но сонного экипажа. Насколько я слышу, проблем у них не возникает.
   - Но вы же обещали никого не убивать?!
   - Конечно, наших сил и так хватит. Главное пусть все ведут себя разумно.
   - Хотите, я призову своих товарищей к сдаче оружия? - неожиданно предложил оператор. - Тогда уж точно обойдётся без жертв.
   - Не стоит, дружище! - я снисходительно потыкал кулаком ему под дых. - Инициатива не всегда приветствуется!
   Я хотел ещё что-то добавить, но меня перебил голос из динамика:
   - Борт номер 132 А 16! Немедленно отвечайте!
   - Кто это?! - мы все замерли.
   - Оператор космопорта...
   - А что хочет?!
   - Откуда я знаю! - оператор указал на зелёную кнопку, - Надо ответить, тогда узнаем.
   - Отвечай! - приказал я и встряхнул его как тряпичную куклу. - Но учти: шею сверну после первого же подозрительного слова!
   Тот принял мою угрозу к сведению и закивал головой. Опять повторился запрос на ответ. Зелёную кнопку нажали, и оператор корабля лениво ответил:
   - Борт 132 А 16 слушает! Чего орать? Уже и секунды подождать не можете?
   - Дрыхнешь, небось?! - понёсся голос из динамика. - Влетит тебе от миледи! Но дело не в этом. Как там твоя внешняя охрана? Всё спокойно?
   - Недавно проверял, сейчас опять спрошу. Эй, Вахта! - оператор кричал немного в сторону и выразительно смотрел на нас. - Как дела внизу?!
   - Всё в порядке! Отрапортовал я, немного направляя голос в сторону и приглушивая. - Никого и ничего.
   - Понял! - оператор вновь повернулся к динамикам. - А в чём дело!
   - Тут на КПП неувязка получается. Ведутся авральные работы на одном из космолетов. А механики ещё не вернулись из города. Командир явился на КПП и ждёт их. Назвал фамилии. А сержант и вспомнил одного. Проверили: точно, прибыл. А вот где его носит - неизвестно. Поэтому просьба ко всем кораблям вытурить посторонних людей со своих бортов и отправить на службу.
   - Нет у нас никого! Только старпом с каким-то штатским другом заявился. Но он явно на вашего техника не похож,- оператор умел успокаивать. - Но я вахте дам команду: коль кого заметят, что бы гнали в шею.
   - Добро! Конец связи!
   Мы все с облегчением вздохнули. Возможно, что тревогу и не поднимут раньше времени. Выглядывающий в приоткрытую дверь Роберт резко её открыл и крикнул в коридор:
   - Армата! Сюда!
   Через полминуты тот втащил в рубку вяло упирающегося джентльмена с дайенским шариком на плечах. И заговорил с порога:
   - Это не яхта, а лабиринты сокровищ! Я такого даже представить себе не мог! Экипаж малочисленный, но найти каждого просто невероятно трудно! Роберт! Вяжем этих троих, и бежим выискивать остальных. Может и ты поможешь? - обратился он ко мне, помогая спешно связывать приведшего нас сюда информатора, оператора и старпома.
   - Малыш! Ты справишься сам? - тот лишь молча кивнул головой. - Тогда я с вами! Николя! А ты следи за дверью в рубку, и не давай к ней даже приблизиться посторонним.
   Втроём мы стали прочёсывать яхту везде, где удалось пройти. Первым делом я помог Цой Тану. Который уже втащил тела трёх наружных охранников вовнутрь шлюза. Туда же мы отволокли и три тела из близко расположенных коридоров. Потом ещё два по наводке Арматы. Ещё четыре найденных ребятами, и одного, что подвернулся мне по дороге. Двери шлюза Малыш блокировал с пульта рубки управления. И вряд ли оглушенные и связанные жертвы нападения, могли оттуда вырваться. Общая цифра членов экипажа найденных или встреченных до старта составили восемнадцать мужчин и две женщины. Тех Армата в первую же минуту закрыл в ванной комнате одного из роскошнейших апартаментов.
   Стартовали на самом полном форсаже. Антигравы надёжно защитили весь корабль от перегрузок, а то бы он попросту рассыпался на части и сгорел в атмосфере. Наш взлёт наверняка переполошил весь военный космопорт и нарушил самые древние традиции землян. Потому как из близлежащего космического пространства к нам мгновенно устремилось с десяток боевых звездолётов. Мы даже успели удивиться их бессоннице. Опять противно загремели динамики:
   - Что у вас там происходит?! Кто разрешил взлёт?!!!
   Мы уже все, кроме Николя находились в рубке. Отвязанный оператор давно получил инструкции, включил обмен изображениями и сразу ответил:
   - На связи борт 132 А 16! А вы кто будете?
   - С вами говорит командующий объёдинённых космических сил правительства всех наций и народов!!! Адмирал Хавви Корзилон!!! - напыщенный лысый толстячок говорил чётко, отделяя каждое слово от предыдущего, упиваясь своим громким и бессмысленным для нас званием. Но время надо было потянуть: три минуты и мы сможем сделать лунманский прыжок. Тогда нас уже никто не остановит. Оператор с сарказмом ответил:
   - А с вами говорит старший оператор личной яхты самой миледи Кассиопейской!
   Видимо это имя что-то значило для адмирала, так как он заговорил более мягко и покладисто:
   - Ну и что?! Взлетать ночью?! Да ещё без разрешения?! С военного космодрома?! Вы что надо мной издеваетесь?! И с какой целью вы взлетели?!
   - Миледи решила срочно встретиться с президентами американского континента. И дала нам команду немедленного старта.
   - Я хотел бы её видеть и лично от неё услышать подтверждение ваших слов. - Неожиданно потребовал адмирал. И добавил с подозрением: - Или она спит?
   - Нет, она здесь! - оператор врал со знанием дела. - Просто вышла на минутку, - он стал говорить тише, - По маленькому. Через минуту вернётся. У женщин всегда при взлётах подобная реакция.
   - Если она сейчас не появится...! - с угрозой начал адмирал, но Армата его перебил. И довольно-таки бесцеремонно:
   - Миледи не обязана перед вами отчитываться при каждой своей необходимости!
   Генерал даже перестал дышать от возмущения, пытаясь разглядеть в полу тёмной рубке высказавшегося нахала. Но виден ему был только хорошо освещённый оператор, да мелькающие над клавиатурой руки Малыша. Тот как раз закончил запуск плазмо-кремниевого реактора и вдавил кнопку инициирующую лунманский прыжок. Корабль дернулся, и мерцающие звёзды расплылись в контрастных вспышках света за бортом. Неритмично перемежающихся полной темнотой. Экраны тут же автоматически погасли, оберегая наше зрение.
   - Всё! - Малыш обессилено откинулся на спинку кресла. - Можем отдыхать восемь часов!
   После его слов дверь в рубку со стуком открылась и к нам ворвалась очень рассерженная молодая девушка. Мало того, она была невменяемо пьяна. Тем не менее, она хоть и заплетающимся языком, стала орать на нас:
   - Какой мудак решил взлетать без моего распоряжения?!!!!
   Мы недоумённо переглянулись, явно не понимая: к кому она обращается. Но вот движение оператора я понял превосходно: он явно хотел броситься навстречу девушке. Увы! Весьма неловко, как могло показаться со стороны. Лишь только он приподнялся в кресле, как ребро моей ладони опустилось на его шею. И оператор растянулся нелепо возле моих ног.
   Зато ворвавшаяся девушка, что-то стала понимать и неуклюже попыталась выдёрнуть некую трубку из-за пояса. Что она могла ею натворить мы так и не узнали, в тот момент: Роберт остановил её намерения точнейшим броском ножа прямо в правый бицепс. Трубка тут же выпала из конвульсивно разжавшейся ладони. Девушка лишь неосознанно перевела на вонзившийся нож свой взгляд, закричала, скорей всего от страха, а не от боли и упала в обморок.
  
  

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

КОНТРАКТ С НАСЛЕДНИЦЕЙ

   Влияет ли возраст на характер человека? Особенно если отвечать без всяких нюансов: просто да или нет? Мы несколько раз спорили об этом с Малышом и ни разу не пришли к единому мнению. По его словам характер человека неизменен в течении всей жизни. И всегда приводил в пример себя лично. Смотри мол, я с самого детства именно такой! И только такой! И уже никогда не стану другим. Сколько я не совершал поступков, все они имели под собой одни и те же основания, рассуждения и мотивы. А с высоты уже прожитых лет, могу смело утверждать, взгляды мои не изменятся никогда. Так говорил он.
   Я ему возражал. Тоже не ходя далеко за примерами. Напоминая, что в детстве я был одним ребёнком, в десятилетнем возрасте превратился в зверя, в юности вновь стал лириком и чуть ли не пацифистом, а в пору совершеннолетия вновь превратился в безжалостного и решительного человека. Казалось мне, что я таким и останусь, но годы идут и мой характер опять стал меняться: жестокость уходит, безрассудство исчезло бесследно, желание утвердить своё преимущество любой ценой давно испарилось. На смену им пришло сострадание, спокойная рассудительность снисходительное понимание чужих ошибок и даже всепрощение.
   Но Малыш только смеялся на мои слова и утверждал, что все мы просто пленники окружающих нас обстоятельств. Стоит им лишь немного измениться, как и мы просто вынуждены менять своё поведение, и чаще всего, именно в негативную сторону. Только так мы можем уберечься от агрессивности среды, от новых и непонятных, порой событий. И если всё вокруг хорошо, то и мы настраиваемся на благожелательный лад. Если плохо: вынуждены в себе будить уснувшую жестокость и ставить перед безжалостным выбором: быть или не быть?! Но наш характер при этом всегда остаётся прежним, и не меняется до самой смерти.
   Вот и сейчас мы с ним спорили по поводу характеров и обсуждали одну весьма неадекватную особу, которая находилась в одной из соседних кают. За два дня нашего перехода эта несносная особа так достала почти всех членов нашей команды, что нехорошие мысли приходили даже в мою голову. "Почему Роберт никогда не промахивается? Чуть ближе к сердцу и ...!" И взбалмошная, капризная, истерическая, разбалованная и вредная девчонка перестала бы травить нам души своими выходками. Мало того: мы бы перестали постоянно трястись над её жизнью. Ведь совершенно не хотелось после пиратского захвата яхты ещё нести ответственность за жизнь ни в чём не повинных людей. А тем более самой владелицы яхты. Ведь даже при ленивых размышлениях она являлась важной шишкой в Галактике. Или родственницей одного из самых богатых императорских родов. Как минимум! А с такими "горяченькими" пленниками лучше вообще не связываться. Итак нахожусь в бегах! Не хватает только новых преследователей.
   Самое загадочное, что почти никто из членов экипажа не мог рассказать о девушке ничего вразумительного. Про корабль узнали быстро. Яхта новейшего образца, построена на стапелях самого престижного и дорогостоящего производителя: Железного Потока. Там работали самые гениальные инженеры и конструкторы средств межзвёздного передвижения. И считалось невероятным шиком заиметь нечто вышедшее из недр самого огромного искусственного сооружения в Галактике. Ведь по размерам Железный Поток превосходил ту же Землю, к примеру, раза в полтора. А название своё концерн получил от одноимённого немыслимо гигантского потока астероидов. Этот поток расположился поражающим воображение кольцом вокруг тройной звезды в системе принадлежащей барону Монклоа. И запасов самых невиданных и редких металлов в этом кольце было столько, что барон по праву считался самым богатым человеком Галактики. Как образовался подобный поток астероидов, до сих пор известно не было. Хоть там постоянно работало больше сотни исследовательских экспедиций. Но барона история не интересовала: он упивался другим. Принадлежащая ему система позволяла ни много, ни мало: оказывать сильное влияние на всю экономическую политику известных миров. Даже Доставка находилась в определённой зависимости от Железного Потока. А создание тридцать лет назад концерна по постройке лучших космических кораблей, было ни чем иным, как прихотью богача, решившего хоть как-то потратить свои капиталы. Но деньги делают новые деньги! Старая аксиома! И уже через десять лет все затраты на создание в космическом вакууме гигантского сооружения окупились с лихвой. Невзирая на дорогостоящие эксперименты и исследования в совершенно новых и порой бесперспективных направлениях постройки космосредств.
   Яхта только два месяца как бороздила просторы Вселенной. Экипаж набирался по таким строгим критериям и рекомендациям, что сюда попали самые лучшие, честные и образованные специалисты со всего звёздного мира. Некоторые профессионалы даже нам были известны понаслышке или новостям. А когда мы выяснили у них размеры заработной платы, то долго чесали затылки от зависти. Раза в три больше, чем получали министры средних королевств или империй! То есть по полученным данным это был самый дорогостоящий корабль в Галактике! И на нём работали самые высокооплачиваемые специалисты! Невероятно, но факт!
   А вот что собой представляет молодая владелица яхты, мы так пока и не смогли выяснить. Похоже, об этом мало кто даже догадывался. Исключение составлял лишь старпом. Но осведомлённость свою показывать не спешил, а всю свою энергию и красноречие тратил на угрозы в наш адрес и описание всех кругов ада, которые нам предстоит пройти в наказание за пиратство. Он так кричал, ругался и даже топал ногами, что пришлось его изолировать в единственной каюте, которая предназначалась для арестованных. Даже такая роскошь наличествовала на яхте. Там он благополучно и метался, отдирая мягкую обивку со стен и на удивление не захрипшим голосом требуя сдаться и вернуть бразды управления в его руки.
   Домутила у нас не было: всё оставили в наследство Керсундо. Боялись тщательной проверки на КПП космодрома. Поэтому пытались раскрыть инкогнито раненой девушки простыми допросами. К сожалению: полностью бесполезными. Даже женщины оказались на этой яхте только две недели назад. Взамен уволенных ранее за какой-то проступок. И занимались они лишь уборкой в каютах миледи. Да одна из них сразу завладела любовными симпатиями похотливого старпома.
   А уж сама миледи Кассиопейская даже не соизволила ответить на наши вопросы. И вела себя ещё более мерзко и отвратительно, чем её старпом. Пришлось и её изолировать отдельно, в одной из больших приемных. А после того как она чуть не лишила себя жизни, то вообще держать её в наручниках, да ещё под воздействием снотворного. Началось всё с того, что она в первый же день плена сорвала с себя повязку и щедро полила кровью всё, на что у неё хватило сил. К счастью Николя не поленился зайти через положенное время её проведать и вовремя поднял тревогу. Ещё бы чуть-чуть и разъярённая миледи отдала концы из-за невероятной потери крови. После нескольких часов переливаний, она вновь вскочила, и (стыдно про такое даже вспоминать) изгадила своими экскрементами помещение корабельного госпиталя.
   После этого она была просто принайтована к кровати и усыплена.
   И вот теперь мы спорили с Малышом о дальнейших наших действиях. Я предлагал оставить всё как есть, а мой друг настаивал на попытке продолжить контакт и сближение. И добиться хотя бы успокоенности со стороны пленных. Ещё лучше: полного их нейтралитета. А для этого он упрашивал просветить частично о наших целях в первую очередь владелицу яхты. Остальной экипаж вёл себя вполне смирно и благоразумно. По крайней мере, явно никто не предпринимал шагов по изменению своего статуса пленных. Кроме старпома, конечно!
   - Ты только обрати внимание, - Малыш устало потёр свои щёки. - Как она возмущена несправедливостью! Как она негодует! Как она ненавидит нас за неправомерные действия! Уже только это характеризует её как человека справедливого, принципиального, с высокой моралью и определённым кодексом чести.
   - Ха! Имея такую яхту?! - я обвел рубку руками. - Чаще всего такое богатство находится в руках людей с полным отсутствием не только совести, но и малейших гуманных ограничений.
   - Если бы это было так, то в экипаж набирали просто хороших специалистов. А ты вспомни, что мы слышали: на каждое место рассматривались кандидатуры более десяти тысяч претендентов! И они до собеседований даже не знали об этом! То есть здесь не могли пролезть люди с сомнительным прошлым или скрытным образом мышления. Только самые лучшие во всех отношениях.
   - Вообще то собранные здесь люди, весьма показательный фактор.
   - Основополагающий!
   - Но ведь если мы раскроемся хоть частично, то потом о нас могут сообщить! - подобное казалось самым опасным. - И на Оилтоне нас встретят во всеоружии. К сожалению, не только друзья!
   - Вот поэтому именно ты должен поговорить с ней! - Малыш поощрительно улыбнулся. - Тебе лучше всего известно, до какой степени можно раскрыться. Что утаить, что добавить. Тем более что на данный момент ты даже не разработал план проникновения на Оилтон. Завтра мы можем быть рядом с системой Датарг. Средства ты достанешь. А дальше?
   - На месте посмотрим.... - Ох как не хотелось признаваться в трудностях.
   - А ведь только небольшая поддержка со стороны миледи даст нам просто невероятную фору во времени.
   - Согласен, - наконец-то решился я. - Попытка не пытка! Но ты отсюда, из рубки, прислушивайся к нашим переговорам.
   - Не беспокойся! - Малыш с удовлетворением включил переговорное устройство с госпиталем. - Николя! Как там хозяйка яхты?
   - Уже минут пять, как проснулась! И видимо набирает силы для очередных оскорблений в нашу сторону. Давать её новый укол?
   - Не надо! - заговорил я. - Сейчас тебя сменю, а ты иди, отдыхай.
   - С удовольствием! - обрадовался Николя. - И глаза слипаются, и нехорошие слова пусть лучше на тебя изольются.
   Через несколько минут я уже разглядывал проснувшуюся девушку. Лицо её было бледным, невзрачным. И весьма далеким от совершенства. Хотя и страшненькой нельзя назвать весьма правильные черты. Но мимо такой пройдёшь и не заметишь, хотя только она одна и будет на улице. Конечно в том случае, если не смотреть в её глаза. Огромные, бездонные, гипнотизирующие, обжигающие, гневные и ненавидящие. Так и казалось, что они сию минуту полыхнут огнём и испепелят меня на месте. Мне даже стало зябко, и только усилием воли сдержался, что бы не поёжится.
   - Здравствуйте! Как ваше самочувствие? - приходилось вкладывать в голос всю доверительность и сочувствие. Но девушка даже губ не раскрыла для ответа. Пришлось продолжать, как ни в чём не бывало. - Разрешите представиться; меня зовут Антон....
   - Так я и поверила! - неожиданным выкриком перебила меня миледи.
   - Согласен! - тут же ответил я. - Но так меня звали в последнее время. Надо ведь как-то поддержать наш разговор? А обращение по имени весьма этому способствует.
   - Зато не способствуют ремни, которыми стянули моё тело!
   - Очень сожалею, что подобное действие нам пришлось совершить! Но это - в целях вашей же безопасности. Смею вас заверить, что и остальные члены вашего экипажа находятся в полном здравии. И не связаны! По недоразумению только вы пострадали.
   - Недоразумению?!
   - Или из-за вашей агрессивности. Ведь вначале вы могли свободно передвигаться! Не забывайте этого. И в самом скором времени мы вернём вам свободу со всем вашим достоянием.
   - Ложь! - она даже пошевелила щеками, будто собирая слюну для злобного плевка. Для спокойствия пришлось отойти подальше и спросить:
   - А что вас заверит, что я говорю правду?
   - Развязать меня! - тут же выкрикнула девушка.
   - Нет проблем! - и я быстро провёл манипуляции с ремнями. Она уселась на кровати и с презрением спросила:
   - И вы это сделали без предварительных условий?
   - Нет, условие есть: вы не будете вредить своему здоровью!
   - А вашему можно?!
   - Не советую! Вы имели уже неосторожность сделать такую попытку. Итак: даёте слово?
   - Надеетесь на мою порядочность?
   - Очень надеюсь! - с самым серьёзным видом признался я. - Мы и так доставили вам массу неприятностей и переживаний, поэтому хочу, что бы вы хотя бы поверили в безвыходность нашего положения. Так даёте слово?
   - Только если меня поместят в мою каюту!
   Я отрицательно покачал головой:
   - При всём желании - не могу! Мы ведь и так сильно рискуем нашей безопасностью, а обыскать вашу каюту досконально нет просто физической возможности. Я просто уверен, что там имеются несколько тайников. Используя которые, вы принесёте существенные неприятности и нам и себе.
   По движению опущенных ресниц, мне показалось, что я угадал о тайниках в её каюте. Но смятение продолжалось недолго:
   - Хорошо! Я даю слово! Но выдвигаю другое встречное требование....
   - Какое?
   - Вы мне подробно опишите причины, вследствие которых моя яхта оказалась в ваших руках!
   - Так я это и пытаюсь вам предложить! - воскликнул я.
   - Что бы втереться к нам в доверие?!
   - Ну, это вряд ли....
   - Ага, понимаете, что я не дура! Тогда зачем? Не молчите! Раз уж решили откровенничать!
   - Зачем? - переспрашивая, я выигрывал секунду на раздумья. - Затем, что бы после нашего расставания вы сразу же не натравили за нами полицейские силы.
   - Ага! - девушка злорадно засмеялась. - Значит, вы просто боитесь наказания?! И правильно боитесь!
   - Если бы только это, и если бы мы были людьми другого склада, то намного легче избежать наказания, упрятав все концы в чёрную дыру. - Не обращая внимания на затрясшиеся губы моей собеседницы, я продолжил после паузы: - Но мы наоборот защищаем человечество и служим принципам гуманизма. Просто так, на данный момент сложились обстоятельства. И чем быстрей мы решим свои проблемы, тем быстрей вы сможете убедиться в чистоте наших замыслов. А потом я даже готов ответить за все наши прегрешения перед вашим судом.
   - Даже так? - огромные глаза вновь распахнулись. Но теперь из них ушла жестокость и ненависть. Зато полной силой струилось наружу чуть недоверчивое удивление.
   - Даже так! - подтвердил я.
   - Я бы хотела увидеть членов своего экипажа! Немедленно!
   - Идёмте! - я сделал приглашающий жест в сторону двери. И тут же бросился к ней, еле успев подхватить пошатнувшееся тело. Так она резво соскочила с кровати.
   - Вы бы поосторожнее! - её лицо от бледности напоминало маску театрального мима, - Ведь крови потеряли больше, чем у вас было!
   - Со мной всё в порядке! - пробормотала девушка, слабо, но непреклонно отстраняя мои руки. - Ведите меня к моим людям.
   Благо те находились рядом с госпиталем, она уже через минуту спрашивала чуть ли не каждого, как с ними обращаются. Ответы и хорошее настроение экипажа миледи удовлетворили. Но она тут же заметила отсутствие старпома.
   - Он тоже остался на планете? - в ночь, когда мы захватили яхту, на земном острове осталось ещё двадцать человек экипажа.
   - Нет. Он находится в камере заключения.
   - За что вы его туда упекли?! - бескровные губки тут же затряслись от гнева.
   - У нас не было выхода! - виновато развёл руками стоявший рядом Армата. - Он просто невменяем и не слушается никаких доводов рассудка.
   - Идёмте к нему! - скомандовала она мне, и пришлось спешить за ней по коридору. Возле прозрачной двери миледи остановилась и сама включила переговорное устройство.
   - Дядя! Что с тобой?!
   Старпом, лежал, скрутившись на цельном выступе, заменявшем кровать. Но лишь только услышал женский голос, бросился к двери.
   - Деточка! Прости старого идиота! Это по моим следам они ворвались на яхту! Пьянь! Бестолочь! Совсем ума не осталось!
   - Дядя! - на глазах девушки выступили слёзы, но голос звенел как сталь. - Каяться будешь потом! Как ты себя чувствуешь? Тебя били?
   - Да нет..., вроде, - старпом замер в непонимании. - Ну, может вначале..., когда сюда впихивали.... Я так за тебя переживал! А с тобой как?!
   - Теперь прекращай буянить! Меня никто пока тоже не обидел!
   - Но что у тебя с рукой?! - лицо старпома посерело от страха, когда он рассмотрел повязку.
   - Ерунда! Помощь мне оказали отменную! - она искоса взглянула на меня. - Скорей это я вела себя немного безрассудно.
   - Не зли этих пиратов напрасно! - его глаза с беспокойством перебегали то на меня, то на миледи. И, похоже, он пытался сыграть на рыцарских чувствах: - Может хоть кто-то, имеющий горячее и честное сердце, защитит тебя от остальных отщепенцев.
   - Мои друзья и боевые товарищи, - гордо вмешался я в разговор, - Недостойны таких высказываний в свой адрес!
   - Ладно дядя, веди себя спокойно и даром не трать силы! - приказала девушка многозначительно. - Очень скоро всё выяснится! Идёмте!
   Последнее слово уже адресовалось мне. Видимо командовала девчонка с самых пелёнок. Я догнал её и вежливо направил в сторону изолированной приёмной, где она содержалась в первый день своего плена.
   - Прошу извинить, - заговорил я, когда пропустил миледи вовнутрь. - Но вашему стюарду так и не удалось отстирать некоторые пятна на коврах и обивке. Возможно, они испорчены окончательно. Но расходы будут возмещены нашей стороной.
   После моих слов, миледи даже улыбнулась, но уселась на диван с трудом и с большим облегчением. Хоть минуту назад и пыталась казаться энергичной и полной сил. И тут же спросила с издёвкой;
   - Да вы хоть знаете, сколько они стоят?
   - Неважно! Я человек тоже весьма состоятельный....
   - Состоятельные люди не пиратствуют! А живут красиво, не прячась от преследования.
   - От тюрьмы и сумы не зарекайся! - наставительно произнёс я, усаживаясь напротив. - Слышали такое выражение?
   - Приходилось.... Но представить себя на вашем месте.... Это - нереально!
   - Я тоже подобного предположить не мог ещё совсем недавно. Хотите есть? И что именно?
   - Надо же! Меня угощают на собственной яхте! - усмехнулась миледи со скорбью.
   - Просто очень кушать хочется! - признался я. А вы просто забыли предложить слегка подкрепиться из-за ....
   Заминкой в подборе нужного слова моментально воспользовалась моя собеседница:
   - Из-за покушения на мою жизнь! Конечно, тут забудешь обо всём на свете! Вы уж извините, но я ещё не привыкла, когда меня используют как тренажёр в метании кинжалов.
   Крякнув, я сменил тему разговора:
   - Как вас всё-таки зовут?
   - Но мужчины должны представляться первыми! - заметив мои сомнения, добавила: - Если вы не нарушите свои обещания, даю слово о неразглашении всего нашего разговора. Имён тоже.
   - Танти! - и добавил полное имя: - Тантоитан!
   - Синява! - представилась девушка.
   - Какое странное имя! Его вам дали из-за прекрасных глаз?
   - Вряд ли, просто в нашем роду даются только очень древние и редкие имена.
   - И красивые! - похвалил я. Затем тут же включил голографическое изображение монитора перед собой и спросил: - Что заказывать для вас на обед?
   Однозначно: захваченная нами яхта являла собой самое передовое воплощение всех открытий всех времён и всех цивилизаций. Не прошло и пяти минут с момента моего заказа, а с потолка опустились много численные подносы с блюдами и напитками. Ловкие манипуляторы молниеносно сервировали стол на две персоны и даже установили два удобных кресла. И беседа потекла плавно, неожиданно доверительно, и даже безрассудно откровенно.
   Естественно, за несколько часов нельзя рассказать про всю жизнь, но основные события и личные раритеты мне кажется, удалось высветить основательно. По крайне мере рассказы о некой принцессе, планету Оилтон, которая проходила под вымышленным именем и драматические события последних лет произвели на Синяву неизгладимое впечатление. И если уж не полное доверие, то искреннее сочувствие с её стороны я получил. Мало того, она тоже приоткрыла завесу над тайной своего невероятного благосостояния.
   И оказалась не кем иным как одной из полу мифических и легендарных наследников того таинственного учёного, который изобрёл СТВ. Способ Телепортации Вещества. Всё-таки гении Доставки не приложили свои мозги к этому величайшему открытию. А просто заплатили огромные деньги за монопольное право использования СТВ. И уже много веков в галактике жила очень богатая, фактически никогда не беднеющая семейная группа физических наследников изобретателя из двадцать первого века.
   Девушка решительно отказалась ответить по поводу своих родственников конкретно. Только они вправе рассказать о себе лично. Но недвусмысленно намекнула, что те могут встретиться почти в любой части изведанных миров и не только в виде богатых туристов-путешественников. Нетрудно было догадаться, что за такое время многое потомки наследников стали не только богатыми людьми, но и постарались взять бразды управления в свои руки. У меня сразу защёлкали и замелькали в голове данные о многих королях, императорах, баронах и владельцах звёздных систем без громких титулов. Ведь скольких из них подозревали в необъяснимых, с точки зрения логики, накоплениях капиталов? Да почти всех! Некоторые из них наверняка принадлежали к родственникам сидящей передо мной девушки.
   Особый скачок в моих размышлениях, произвела возможная семейственность миледи Кассиопейской с владельцем Железного Потока бароном Монклоа. В Галактике можно было пересчитать по пальцам людей, которые лично сподобились пообщаться с таинственным бароном. А многие разведки тратили немыслимые средства для внедрения своих шпионов и разведчиков в самый мощный, после Доставки, концерн.
   Мне даже припомнилась как года три назад император (увы, уже покойный) посетовал на жутчайшие преграды, возникшие на пути военного заказа от Оилтона. Попытались построить флагман для космической армады империи. Но вынуждены были отказаться от этой затеи. Ибо "сбор" нелегальных пожертвований только для заинтересованных лиц, стоящих на ступеньках лестницы ведущей к Железному Потоку, превысил стоимость самого заказа! Которая и так была почти нереальной. Император сердился и кричал, что таких взяточников не существует во всём Мироздании. И гневно проклинал разжиревшего барона за прикармливание целой своры приближённых бездельников и мздоимцев.
   И я решил слегка проверить свои предположения:
   - Кстати, наш император тоже пытался заказать самый современный корабль на верфях Железного Потока. Но взяточники обломали! А вас, сильно облапошили на постройке такой сказочной яхты?
   - Ещё чего! - вначале девушка возмущалась непосредственно, не задумываясь. Но тут же нахмурила бровки, что-то вспоминая и делано вздохнула: - Хотя тоже пришлось кое-где "подмазать".
   А мне показалось, что она явно лгала: глаза выдавали свою хозяйку помимо её воли. Сочувственно покивав головой, я сделал вывод о крайней необходимости вымолить полное прощение от миледи Кассиопейской. И как минимум сохранить с ней постоянный и надёжный контакт. Ведь только за малейший шанс подобных знакомств многие империи или королевства пожертвовали бы половиной своих внешних разведок. Не задумываясь!
   Решение принято, осталось только воплотить его в жизнь. Поэтому я тут же разродился ещё несколькими утаёнными ранее откровениями и с наглым простодушием попросил хотя бы минимальной помощи. И самое неожиданное, что Синява задумалась над моей просьбой. И лишь после того, как доела несколько воздушных пирожных, ответила:
   - Если бы вы пришли с подобной просьбой ко мне на космодроме Земли....
   - Если бы я знал, чьей яхтой мы собираемся воспользоваться...., - в унисон ей, произнёс я и развёл руками.
   - А как вы представляете себе мою помощь? - вопрос выглядел очень коварно. И заставлял открываться ещё больше. Я даже вздохнул от расстройства. Но делать нечего: открываться, так до конца. Почти, до конца.
   - Вначале я планировал высадиться в системе голубого гиганта Датарга. Там у меня внушительный счёт, с помощью которого я хотел вернуть вам компенсацию за издержки, нанять или купить корабль и дальше действовать самостоятельно.
   - Внушительны счет? - брови девушки выгнулись вверх. - Может мы с вами родственники?
   - Как нам это не прискорбно, но источники финансирования у меня немного иные. Хоть и весьма щедрые. Так вот: вы бы мне очень помогли, если бы доставили непосредственно к место моего путешествия. В этом случае я бы сэкономил целую неделю. Именно столько времени мне понадобится на Датарге для оснащения и полной экипировки нашей группы.
   - А когда последует возмещение причинённых мне убытков? После торжества справедливости? - миледи не только имела много денег, но и умела про них помнить. Пришлось с ней согласиться:
   - Средства мы переведём на Датарге. Только сделаем это быстро, за один день. Заплатим даже с лихвой, что бы окупилось дальнейшее ваше благожелательство.
   - Иногда я делаю добрые дела бесплатно, - девушка задумалась. - Но если вы настаиваете на оплате....
   - Конечно, настаиваю! - поспешил я заверить.
   - Тогда заверьте меня ещё в одном!
   - В чём именно?
   - В том, что я смогу в ближайшее время связаться по краберу с оставшимися на Земле членами моего экипажа.
   - Дадим вам такую возможность! Лишь только выйдем из режима лунманского прыжка! - дал я ей вполне оправданное обещание. В тот же момент наш разговор прервал стук в дверь. И вошедший Цой Тан пожелал нам приятного аппетита. С самого утра мы с ребятами обговаривали одну непредвиденную остановку. Но надо было всё проверить и рассчитать координаты. Об этом видимо он и хотел сообщить. Заметив его взгляд на миледи, я кивнул головой. Всё равно она уже в подробностях знала о большинстве наших приключений на Хаосе и об оставленном там товарище. Даже выразила свои сочувствия по поводу Гарольда. И надеялась на его скорейшее выздоровление. Поэтому Цой Тан стал рассказывать:
   - Просто невероятно! Планета электромугов находится у нас по пути. Мы только чуть сместимся в сторону при торможении. Мне понадобится только два часа для посадки возле модуля представителя людей. Он работает в автоматическом режиме. Сниму записи с их накопителей информации и узнаем всё об этом загадочном моллюске.
   Я повернулся к скривившейся от отвращения девушке, как бы спрашивая её разрешения на остановку.
   - Фу! Какая гадость эти Электромуги! - воскликнула она. - Неужели нельзя обойтись без встреч с ними? После всех дел слетаете на Землю, выдернете своего товарища и не надо даже рисковать.
   - Да мы и так ничем не рискуем! - попытался успокоить её Цой Тан. - И встречаться с ними мы не собираемся....
   - Ещё бы! По моим сведениям даже новейшие гелематы не могут им причинить вреда! - миледи дёрнула плечами от содрогания.
   - Зато этих странных разумных можно умертвить голыми руками! - вставил я, - Вернее: голыми зубами!
   - Как это? - не поверила девушка.
   - Между прочим, отец Цой Тана один из самых лучших исследователей флоры и фауны новых миров! - похвастался я. - И он пробыл на планете электромугов около полгода. И открыл, что сквозь защитное поле этих порождений грозовых бурь и болот проходят только человеческие зубы. С их помощью можно откусить любой нарост на теле электромуга. А в наростах находятся части мозга: если одну отторгнуть, тут же наступит смерть.
   - Что за абсурд! - девушка и не скрывала своего недоверия. - Как же можно бороться с таким монстром? Кто на такое пойдёт?
   - А именно так мой отец и выборол право находиться на планете полгода! - пояснил Цой Тан. - Не знаю, как он к этому пришёл или додумался, но вся жизнь электромугов заключается в переваривании пищи, ловле молний в грозу, философских размышлениях и силовых поединках. Они могут душить друг друга в своих объятиях сутками. У них там что-то вроде культа физической борьбы. Для человека атмосфера вполне приемлема и он может спокойно дышать её составом. И воду пить можно. Редчайшая благоприятная среда обитания.
   Заметив мой вопросительный взгляд Синява, даже рассердилась:
   - Ждёте моего разрешения?! На моей собственной яхте меня уже просто заставляют командовать! А если я скажу, нет?
   - Значит, летим дальше, на Датарг, - спокойно согласился я.
   - Ладно! От такой мелочи из графика мы не выбьемся, - неожиданно согласилась миледи. - Да и мне самой интересно. На борту у нас несколько уникальных записывающих систем для планетарной разведки. На них ещё даже муха не... садилась. Заодно и проверим!
   - Давай к Малышу! - оживился и я, обращаясь к переводчику. - Пусть готовит корабль к остановке!
   Я тоже встал и, пожелав миледи приятного отдыха, собрался следовать за товарищем. Но не тут то было. Синява решительно заявила, что чувствует она себя хорошо и настроена лично провести наблюдения за планетой. Ведь для чего тогда она приобрела этот корабль? Как раз для таких исследований. А когда в следующий раз судьба забросит её в эту часть Галактики? Никто не знает! Надо пользоваться моментом! Она стояла возле меня и чуть ли не силой подталкивала к согласию.
   - Чего вы опасаетесь? Сектор оператора за разведсистемами находится в стороне от центральной панели. К тому же можно отключить его для работы автономно. И можете меня для страховки привязать к креслу!
   - Если ваше распоряжение насчёт кресла и автономии осуществимо, - сыронизировал я, - То идёмте в рубку и решим всё на месте.
   Не прошло и двух часов как изящный и стремительный разведбот рухнул на дневную сторону сиреневой по цвету планеты. Только само рассмотрение бота привело нас в восхищение: он стоял на несколько уровней выше по качеству и функциональным возможностям, чем отвоёванная нами машина пиклийцев. А уж по надёжности превосходил раз в пять. Но одна сложность в его использовании имелась: невероятное количество приборов управления. И Цой Тан не без оснований засомневался в своих способностях пилота. Тут же с нами заговорил из рубки Малыш:
   - Миледи предлагает своего пилота.
   - Ну да! А он после сброса сразу свяжется с нежелательными для нас преследователями! - мне не хотелось настолько попадать под её зависимость.
   - Она обещает, что её приказы выполняются беспрекословно.
   - Да? Но ведь пилот может оказаться и чрезмерным героем. Поэтому пусть люди отдыхают. Я сам буду пилотировать.
   Вот при таких обстоятельствах я и оказался на поверхности планеты. Мы совершили посадку на одном из каменистых участков суши. Скальные переплетения здесь просто завораживали. Даже стало непонятно, как природа образовала такие архитектурные нагромождения.
   - Или это местные жители постарались?
   Цой Тан и тут со знанием дела ответил на мой вопрос:
   - Здесь постарались частые грозы. За тысячелетия молнии выбили из скал определённые элементы, а дождевые воды подшлифовали внутренности пещер, переходов и тоннелей.
   Автономная станция сбора информации как раз и находилась в одной из таких пещер. И с находящейся в десяти метрах площадке нам прекрасно была видна титановая дверь с отпечатком человеческой руки. То есть дверь открывалась только после прикладывания ладони в углубление. Легко и просто. И местные жители вовнутрь не заберутся.
   Цой Тан не стал мешкать, подхватил кристаллы для информации и благополучно скрылся за дверью. Никаких поломок в системе опознания не произошло. А я тем временем выпустил несколько летательных аппаратов для сбора дополнительной информации. Они напоминали жуков, птичек и один даже некое подобие шаровой молнии.
   Но лишь только они взлетели и стали передавать информацию на яхту, как раздался взволнованный голос Синявы:
   - Танти! Немедленно уходите оттуда! Со всех сторон к вам ползут электромуги! Их много! Десятки! Да нет, сотни! Спасайтесь! Они явно атакуют!
   Последние слова услышал и Цой Тан по нашей автономной связи. К тому же я добавил приказ от себя:
   - Бегом ко мне!
   - Но я ещё не скачал информацию! - возразил он.
   - Бросай всё как есть! Потом вернемся и быстро выхватим кристаллы!
   - Хорошо!
   Но он опоздал. Тут же после его слова откуда-то сверху на дверь сползла безобразная туша. А за ней посыпались ещё с десяток.
   - Не открывай дверь! - выкрикнул я. - Они сразу за ней!
   - А она и не открывается, - растерялся Цой Тан. - Видимо сработала автоматика защиты или они её прижали снаружи....
   - Скорей всего....
   Я с удивлением наблюдал за всё новыми и новыми особями, торопливо заполняющих окружающее пространство. Похожи они были немного на коротконогих слонов. Но если у слонов наличествовало шесть конечностей, включая хобот и хвост, то у здешних разумных обитателей - целых десять. Помимо основных четырёх ног (или лап?) ещё две опорные конечности выходили с боков. Спереди извивалось по два гибких, но достаточно мощных щупальца. И ещё два толстых полутора метровых отростка торчало сзади. Весьма напоминающие хвосты и служащие своим хозяевам скорей всего противовесами. Общий вес каждого электромуга колебался между ста двадцатью и ста шестидесятью килограммами. Из так называемой одежды, их тела наискосок пересекало по одной полоске не то ткани, не то резины. Разнящиеся лишь шириной и цветом. Причём оттенков у полосок было невероятное множество.
   По всему туловищу, между конечностями виднелось около двух десятков бородавчатых наростов, величиной со среднее яблоко. Я непроизвольно содрогнулся, представив это несуразное вместилище частички разума в своих зубах.
   После включения наружных микрофонов салон бота заполнило звуками сотен кипящих грязевых гейзеров, булькающих хлопков разрывающихся пузырей и шум неритмично работающих фонтанов. На борту имелся универсальный переводчик новейшей системы под странным названием Каштан. И я не замедлил им воспользоваться. Но видимо даже Каштану было трудно разобрать отдельные фразы среди явного гомона толпы. Тогда я прибавил громкости наружным динамикам и высказал своё приветствие:
   - Рад вас видеть, уважаемые!
   В переводе это прозвучало как треск раздавленных пузырьков смешанный с шорохом морской волны. Гомон немного стих, а когда я повторил обращение, то наступила полная тишина. Наконец раздалось отдельное бульканье, и Каштан мне перевёл:
   - А уж как мы рады! Как рады! Как рады!
   - Приветствую вас, братьев по разуму, от имени всех моих товарищей!
   Но моя напыщенная речь, похоже, произвела плохое впечатление:
   - Не надо нам твоих приветствий! Прилетел без разрешения и ещё хамит! Кто тебя сюда звал?!
   - Крайняя необходимость заставила нас посетить вас с дружеским визитом и нарушить ваш покой! И мы сразу приносим свои извинения за прерванные вами философские размышления.
   - Да проглоти ты свою философию! Мы существа весёлые и любим жить красиво и деятельно!
   Ему вторили несколько булькающих глоток, и Каштан выловил из гомона несколько слов:
   - ...Молчать..., мясо..., скорей..., борьба..., чужие....
   Намёки насчёт мяса мне весьма не понравились. А вот по поводу красоты их существования я чуть не засмеялся. Да и бурная их деятельность мне представлялась только в виде ленивых поисков пищи. Хотя в ловкости и скорости им не откажешь. А вот то, что нашим оружием с ними не справишься, являлось однозначным. Поэтому продолжал как можно дипломатичнее:
   - На одной из наших планет проживает выходец из вашей среды. И нам нужна о нём информация.
   После продолжительной паузы снаружи раздался вопрос:
   - Как электромуг попал на вашу планету?
   - Нет, это другое существо. Его у вас называют Спейлоуд. Гигантский моллюск....
   Вот тогда раздался настоящий шум: гейзеры вскипели, фонтаны взметнулись, волны громыхнули прибоем. Пришлось долго ждать пока они успокоятся хоть немного и лишь потом несколько раз повторить одну фразу:
   - Говорите по одному! А то я вас не могу понять! - моей просьбе вняли:
   - И сколько лет Спейлоуд находится на вашей планете?
   - Около тридцати. - Каштан естественно перевёл время по местному летоисчислению.
   - Тогда у вас ещё есть время для спасения планеты.
   - Зачем её надо спасать?! - воскликнул я.
   - Потому что Спейлоуд ментальный враг любого разума. У нас этот моллюск считается самой большой опасностью для любой цивилизации. И его выращивают только в специальных резервациях и только до определённого возраста. Потом мы используем его в пищу. Но после чётко ограниченного возраста его надо уничтожать немедленно.
   - И как это сделать!
   - Разумный! Ты уже получил много информации! - в захлёбывающемся фырканье мне послышались аллегории со смехом. - Но требуешь ещё больше! Совсем не обращая внимания на наши требования....
   - Простите, уважаемый электромуг, но в таком шуме трудно уловить все ваши фразы! Если вас не затруднит, высказывайтесь более конкретно.
   - А чего тут высказываться: выходи! Бороться будем!
   - Всего лишь?! - а сам чуть не стал ругаться плохими словами вслух. Но вовремя сдержался: а вдруг как Каштан и это переведёт? - Ну, вы знаете, я вообще то бороться не умею.... До и здоровья у меня маловато.... Особенно в сравнении с вами. Вы все такие мощные, ловкие, стремительные.... - я замолчал, лихорадочно подбирая слова, могущие польстит их самолюбию. Вдруг назовёшь их красивыми, а это - кровная обида?
   - Тогда пусть выходит твой товарищ! Мы заметили: он вполне подходит.
   - Да нет, товарищ ещё слабей, чем я....
   - Тогда ты - ещё сильней, чем он?! - этой новости явно обрадовались. - По нашим законам нарушившие границы чужого региона выставляют бойца для борьбы.
   - Но люди не обладают той силой и таким количеством конечностей как у вас! - я пытался воззвать к их благоразумию. - Силы в поединке будут заведомо неравны.
   - А ты имеешь право выбрать из нас самого маленького и слабого! - вот уж, облагодетельствовали! - И тогда без труда победишь своего соперника. Видишь, мы даже на такое согласны!
   Я выключил Каштан на идущие от нас переводы и стал советоваться с кораблём и с Цой Таном. Из рубки яхты неслись настоятельные призывы продолжать дипломатические переговоры. И тянуть время насколько возможно: вдруг что-нибудь придумаем. А Цой Тан не менее настойчиво предлагал свою кандидатуру на поединок. Он уверял в действенности укуса человеческими зубами одного из наростов электромуга. И не сомневался в своей победе. Пока мы спорили, болотные монстры возмутились продолжительной задержкой и стали выкрикивать явные угрозы:
   - Соглашайтесь по-доброму! Если разозлимся, будет хуже! Твой товарищ всё равно не пройдём через нас! Съедим и не подавимся!
   Подлететь вплотную к двери не представлялось возможным. И не столько из-за скопления чудовищных тел, сколько из-за нависающего очень низко свода. После вопроса к Цой Тану, как там у него с питанием и водой, тот ответил сразу же: - Ни-че-го! Правда у меня есть шоколад и фляга воды в неприкосновенном запасе комбинезона....
   - С ним долго не протянешь..., - немного подумав, я решился: как не крути, а придется мне испытывать новые приёмы борьбы с малоизученными разумными формами. - Ладно! Выйду и попробую. Эй, там, наверху! Может, хватит кричать и давать мне указания?! Лучше посмотрите сверху, какой из этих любителей бороться самый маленький и дохленький! И дайте мне, наконец, изображение на мой экран!
   - Мог бы давно включить: клавиша "Детали" и под ней пять кнопок на летающие модули разведки. - Синява отчитывала меня тоном воспитательницы детского сада. - На общем экране у тебя появятся кадры со всех камер. Только выбери и увеличивай нужное тебе изображение объекта.
   - А вокруг тебя, между прочим, - Малыш решил поделиться своими наблюдениями, - Находятся самые крупные особи!
   - Вот и выбирай после этого самого маленького! - расстроился я.
   - Видим одного недомерка! - воскликнула миледи. - Он вообще находится за скалой, с другой стороны площадки. Увеличиваем для тебя изображение.
   В тот же момент и я увидел на экране совсем небольшого, по меркам его собратьев, электромуга. Хотя бороться с ним всё равно желания не прибавилось. Не упуская его из вида, я вновь повёл переговоры с гостеприимными аборигенами.
   - По моему мнению: подобные встречи гостей носят явно притеснительный характер. Мы, люди, особи миролюбивые и не агрессивные. Поэтому я соглашаюсь в виду вынужденных обстоятельств.
   С минуту мне пришлось помолчать, пережидая довольное бульканье собравшихся аборигенов. С чего это они так обрадовались? Может обмануть хотят?
   - Но есть один вопрос. Если я захочу прекратить сопротивление и сдаться: какие действия я должен при этом совершить?
   - Нет ничего проще! - тут же откликнулся их лидер. - Достаточно поднять вверх любую конечность и сделать ею несколько круговых движений.
   - И меня с товарищем отпустят? - слабо верилось в такой исход.
   - Конечно! - тем не менее, подтверждение прозвучало. - Но после этого ваши имена покроются позором и ваши представители никогда не смогут участвовать в поединках с нами.
   "Счастье то, какое! - мысленно воскликнул я, - Можно подумать я прямо рвался сюда, что бы с такими уродами бороться!" Но вслух высказался более дипломатично:
   - По-моему - это слишком жестокое наказание для сдавшегося. А вдруг мне захочется повторить поединок?
   - Ну..., мы иногда идём навстречу таким пожеланиям. Если претендент проявит... волю к победе....
   Может мне и показалось, но Каштан понемногу совершенствовался по ходу перевода и стал даже отображать эмоциональный фон высказываний. Поэтому следующую фразу выкрикнул с пафосом:
   - Сочту за честь бороться с таким ловким и сильным созданием разума, как электромуг!
   Похоже, мои предположения подтвердились, так как в словах лидера послышалась растерянность:
   - Выбирай любого среди нас..., здесь находящихся....
   - Тогда пусть выходит на бой...! - для эффекта я выдержал небольшую паузу. - Вон тот! С чисто белой перевязью. Вон за той скалой он находится! Да, да! Не оглядывайся! Выходи на площадку!
   Выбранный мною соперник растерянно выглянул из-за скалы и в полной тишине подковылял ближе. И как-то нерешительно остановился возле лидера. Тот неожиданно заговорил просительным тоном:
   - Видишь ли, чужестранец! Не знаю, как тебе удалось заметить его сквозь камни, но сражаться он совсем не обучен.... Он предназначен для служения.... Вернее его предназначение совсем другое....
   Мне было плевать для чего предназначен белополосочник! Главное можно избежать нелепого соревнования по борьбе. Сразу на ум пришли подходящие фразы:
   - Тогда не будем испытывать судьбу! Нельзя противиться предназначению! И я с успокоенным сердцем аннулирую наш поединок! Отпускайте моего товарища, и мы вновь вернёмся к вам через год. По нашим правилам только через такое время можно принять повторный вызов и выбрать нового соперника!
   Моя речь произвела ожидаемое впечатление. Аборигены застыли в священном молчании, соглашаясь с моими высказываниями и отдавая им должное. Но всё испортил один не в меру ретивый любитель подраться. Он явно что-то задумал или просто не хотел упускать редкого зрелища и стал выкрикивать:
   - Руюум! Ты ведь твёрд как скала и ловок как туман! Гибок как вода и целеустремлён как молния! Срази немощного пришельца! Докажи свою силу! Подтверди своё предназначение!
   Похоже, агитатор имел все данные прекрасного оратора и мог увлечь за собой толпу. Тут же послышались новые выкрики, переходящие в скандирование:
   - Завали его, Руюум! Покажи себя! Для тебя это пустяк! Руюум!!! Руюум!!! Руюум!!!
   Не знаю как у них тут с выражением "Испепелить взглядом", но вылупленные глаза лидера электромугов, как раз под него подходили. Он так неотрывно смотрел на некстати вмешавшегося соплеменника что кандидатуры на следующий поединок сомнения не вызывали. А вот мне таки придётся побороться за освобождение из плена моего товарища. Ибо монстр с белой повязкой решительно вышел на свободное пространство и замер в ожидании. Толпа тут же стала выкрикивать другое слово: "Выходи!". Хорошо хоть не добавляя обидных слов. Или они отсутствовали в местном языке?
   Получив от друзей и миледи слова поддержки и обещания отомстить за меня в случае чего, я тщательно застегнул на себе комбинезон и вышел из бота. О комбинезоне вообще следовало вспоминать только с восхищением и удивлением. Хорошо всё-таки иметь в своём распоряжении такие средства и возможности как миледи! Да ещё и таких предполагаемых мною родственников, как барон Монклоа. Одетое на мне средство защиты с уверенностью можно было называть скафандром самой высокой защиты. Это при том, что он выглядел гораздо тоньше, компактнее и функциональней чем аналогичные образцы имеющиеся на вооружении в той же, к примеру, специальной бригаде быстрого реагирования Оилтона. Одним из свойств комбинезона я даже надеялся воспользоваться в предстоящем поединке. По желанию носителя наружная часть покрытия могла встать торчком и превратиться в крупный наждак. А могла и сложиться так, что становилась скользкой даже без видимой смазки. Это вдобавок с невероятной прочности и ленточным усилителям экзоскелета. Как эти ленточные усилители действовали, не знала даже миледи. Ссылаясь на специалиста из своего экипажа оставшегося на Земле.
   Снаружи меня встретили тяжёлая и влажная атмосфера и дружное бульканье, исходящее из десяток глоток. Хорошо хоть Каштан я догадался переключить на внешние динамики, и мне удалось расслышать его перевод:
   - Руюум убей его! Руюум убей его!!!
   И соперник бросился мне навстречу. Без лишних церемоний, поклонов или знакомства. Типа; в красном углу такой-то, а в синем.... Куда там! Сразу головой в грудь, передними ногами по лодыжкам, передними щупальцами по дых, а боковыми.... Что он там пытался сделать боковыми, мне рассмотреть не удалось: и так слишком много конечностей! Я как мячик отлетел к переборке моего бота и откатился в сторону от пронёсшейся мимо туши. Пока соперник разворачивался я ухватил его за правый хвост руками, а в левый упёрся ногами. Пытаясь произвести нечто напоминающее удержание. Покрытие комбинезона действовало как наждак, поэтому я прочно укрепился между двумя хвостами, пытаясь развести их в стороны. Кажется, мне даже удалось доставить сопернику болевые ощущения, так как он замер и зафыркал вскипевшим гейзером. И тут же он провёл неожиданный приём: передними "руками" и головой припал к земле, а передние ноги выпрямил. Задние ноги и хвосты вместе со мной поднялись на высоту более двух метров. И со всех силой грохнулись об грунт. В глазах у меня потемнело от сотрясения, но я не сорвался и даже усилил болевое удержание. Тогда хвосты взметнулись вверх повторно. Группируясь для удара о землю, я немного прогнул туловище вниз и тут же получил мощнейший удар задними ногами по своему мягкому месту. Монстр лягался как вредная и норовистая лошадь. Как у меня при этом не сломался позвоночник? Видимо из-за мягкости вышеупомянутого места или помог внутренний екзоскелет комбинезона. Но взлетел я метра на четыре вверх и по снижающейся траектории грохнулся метров за десять. Прямо в толпу отхлынувших в разные стороны зрителей. Пока я пытался встать и осознать происшедшее, Руюум подскочил ко мне и намертво ухватил передними щупальцами. Боковыми подпорками одновременно прижав мои плечи. Через пару секунд я забыл о кричащем от боли позвоночнике и мечтал только о маленьком вздохе. Давление стало невыносимым! А уж о том, что бы поднять руку и сделать ею круговое движение и речи быть не могло. Вот так то! Меня сейчас просто задушат! Если.... Если что?! Может укусить за мозговой нарост?! Где же он?! Сквозь красные круги в глазах, я рассмотрел участки кожи перед моим лицом. Ни одного! Только в районе груди что-то сильней давило под рёбра. Но туда зубами не достать... Конец? Глупый и бездарный? В затуманенное паникой сознание прорвалась одна мысль: скользнуть ниже! Я тут же сделал определённое движение челюстью, покрытие моего костюма стало гладким, я дёрнулся из последних сил и скользнул на нужный мне уровень. Монстр этому если и удивился, то не сильно. И давление не ослабил. Мало того, он уселся на хвосты и обхватил мои ноги своими передними лапами. Кости в моих суглобах ощутимо затрещали от добавочного захвата. Но зато перед моим лицом находился нарост! Без малейших раздумий я схватился за него зубами. И тут же в мой мозг ворвался безумный крик:
   "А-а-а-а!!! Как больно!!!" И давление на моё тело моментально ослабилось. Не поняв в чём дело, я в горячке подумал:
   "Если я сейчас откушу этот противный нарост - сразу вырву! Если нет - тоже вырву!" Крик перешёл в другую стадию:
   "А-а-а-а!!! Не вздумай откусывать! В таком случае погибнем оба! Я от укуса, а ты от рук моего отца!"
   Давление ещё немного ослабло, и я сделал первый судорожный вздох.
   "А кто это говорит?!"
   "Это я, Руюум!"
   "А как же я тебя слышу?!"
   "Во время интимного спаривания мы, таким образом, обмениваемся мыслями со своими избранниками!"
   "А как же я тебя понимаю?!"
   "Мысль не имеет языковых барьеров!"
   Неожиданные ощущения и невероятность происходящего просто ошеломила меня. Но дыхание, хоть и со свистом продолжало восстанавливаться. Давление вполне меня устраивало, но хватка соперника жёсткости не потеряла. Свою хватку зубами я тоже не убирал, хоть по подбородку уже ручьём стекала обильная слюна. Выделяемая железами от неудобства и мозгами от отвращения. Но мысли прояснились, и способность к соображениям возродилась:
   "Тогда сдавайся! - скомандовал я мысленно. - Поднимай конечность!"
   "Не могу..., - в сознание прошелестело нечто, напоминающее вздох. - Если я сдамся, меня разорвут соплеменники. Уж лучше умереть от твоего укуса. Говорят это мгновенно.... Кусай...."
   "Нет уж! Я не забыл про твоего папочку! Освободи мне одну мою руку! Ну ка! Быстро! - я сделал вид, что отчаянно задёргался в попытках освободиться и Руюум ослабил свои объятия ещё больше. - Молодец! Лучше я сдамся!"
   "А ты не боишься позора?!" - прошелестела в моём мозгу удивлённая мысль. А я уже из всех сил делал ладонью круговые движения. Тут же раздалось громкое бульканье, и Каштан перевёл:
   - Бой окончен! Соперникам разойтись!
   Что мы немедленно и сделали. К взаимному, надо признать облегчению. Даже повисшее надо мной пятно позора, казалось просто очередным новым анекдотом. Родившийся в толпе недовольный ропот вновь перекрыл командный голос:
   - Пришельцы могут покинуть нашу территорию!
   Дважды упрашивать меня не надо. Вскочив в бот, я связался с Цой Таном и посоветовал ему тоже не мешкать с возвращением. Тот уже списал все данные, но несколько минут всё же выждал. Лишь после сообщений, что основная масса электромугов стала покидать скальную площадку и скрываться в болоте, мой товарищ лёгкой трусцой пробежал отделяющее нас расстояние. Я уже успел прополоскать рот, вытереть слюну и рухнуть в пилотское кресло. Видя моё раскрасневшееся лицо и страдальческое выражение, он забегал вокруг меня, предлагая свою помощь и настаивая на немедленном возвращении на яхту. Но мне не давали покоя оставшиеся перед ботом несколько электромугов. Руюум, со своим отцом, да три особи слишком крупного телосложении. Смахивающие на охранников. Они стояли как статуи и не издавали даже единого звука. И как мне не хотелось убраться отсюда как можно скорее, непонятное ожидание натолкнуло на мысль побеседовать. Но ведь не выходить же снова наружу!
   - Уважаемый Руюум! Мне доставила истинное наслаждение схватка с таким сильным противником как вы. Поэтому я приглашаю вас посетить и осмотреть моё транспортное средство. Здесь вы сможете увидеть много нового и интересного. Будем рады, если и ваш отец примет наше приглашение!
   Цой Тан удивлённо замер, слушая мои слова. А речевую связь с яхтой я просто отключил. Лишь на экране видел гневное лицо миледи, да её мелькающие кулачки. Чего это она расшумелась?! Глянь, как раскомандовалась! Опять её запереть, что ли? Нет что бы вести себя как Малыш: спокойно сидит и философски улыбается. Давно привык к моим выходкам, а главное: верит в мою интуицию. К тому же весьма проблематично наличие полной информации о моллюсках в переписанных нами сведениях. Надо воспользоваться обстановкой и вытянуть из электромугов самые полезные подробности. Похоже, опыта им в борьбе со Спейлоудом не занимать.
   Электромуги тем временем немножко пофыркали между собой, и на площадке остался только Руюум с отцом. Я тут же открыл входную дверь и они, с небольшой задержкой, вошли вовнутрь. На моё предложение разместиться, как им удобно, они просто присели на хвосты, там, где их застали мои слова.
   - Как вам нравятся наши средства передвижения? - первый вопрос последовал с моей стороны.
   - Нам хватает своих конечностей! - последовал немедленный ответ.
   - А разве вам не хотелось бы полететь на другие миры?
   - Зачем? Нам и здесь очень хорошо.
   - Но вы только подумайте, сколько там нового и интересного!
   - Мы предпочитаем приятные и полезные размышления.
   - На других планетах тоже проводятся состязания по борьбе, - не сдавался я. - Вы бы смогли обмениваться опытом в этой дисциплине спорта.
   - Если ты говорил что слаб и не умеешь бороться, то, что тогда представляют собой ваши лучшие борцы? - железная логика! - Лучше уж совершенствоваться в поединках между своими собратьями.
   - Почему же тогда ваш сын не предназначен для подобных совершенствований?
   - У него несколько иной жизненный путь, - пробулькал старший гость. - Поэтому лишние напряжения ему ни к чему. Очень вовремя ты, пришелец, успел сдаться.
   После некоторой паузы я понял, что особо благодарить меня не собираются. Ну и на том спасибо! Хоть снизошли до разговора с таким разумным, осквернившим себя позором после признания своего поражения в поединке. Но вопрос с моей стороны всё-таки прозвучал:
   - И какую роль предстоит играть вашему сыну в будущем?
   - Это касается только наших внутренних дел и отношений. - Руюум ответил сам. - Мы тоже имеем некоторые тайны, не предназначенные для посторонних.
   - Или вас именно это привело сюда? - добавил его отец с некоторой долей подозрительности.
   - Нет, нет, что вы! - поспешил я их успокоить. - Просто у нас такое негласное правило: вначале поговорить совершенно о другом. Но теперь я вас очень попрошу, как можно подробнее рассказать о моллюске. В чём именно заключается опасность и как можно с ней бороться?
   - Наконец-то вы перешли к нужным вопросам! А то в вашей слишком сухой атмосфере очень тяжело дышать. Долгое время нам здесь не выдержать!
   В течении следующего часа говорил только старший электромуг. Его сын вставил лишь несколько слов, да и то незначительных. И по окончании рассказа я с неприятной досадой осознал, что наши планы опять претерпевают непредвиденные изменения. Как ни крути, а придется возвращаться на Землю! Может и не всей нашей группе, но одному, а то и двум - точно! И чем быстрее, тем лучше! И не только для Гарольда! Хотя о нём я подумал в первую очередь в силу эгоистического к нему отношения. Но и всему острову грозила серьёзная опасность. А по заверениям Руюума и его отца, опасность грозила даже всей планете. Конечно при благоприятном для моллюска Спейлоуда стечении обстоятельств.
   Когда всё нужное нам поведали, электромуги уже не булькали, а надрывно хрипели. И очень спешили в свою влажную и туманную среду обитания. Мы уже стояли перед дверью, и я рассыпался в любезностях, выражая свою самую искреннюю признательность за предоставленные сведения. Но старший электромуг меня осадил:
   - У нас не принято благодарить! Это даже считается делом мерзким и противным!
   - Но ведь вы нам столько рассказали! - удивился я.
   - А информация вообще выдается по первому требованию, как само собой разумеющееся. За оказанную услугу, если она была принята, оказавший может потребовать что угодно!
   - Значит, вы что-то хотите потребовать?
   После моего вопроса оба гостя так шумно вздохнули, что и без перевода стало ясно какого они мнения о моих умственных способностях. Руюум решил немого пояснить:
   - Это ты имеешь право требовать!
   - За что такие привилегии?! - моё восклицание вызвало новый вздох и новое пояснение:
   - За то, что ты..., очень удачно сдался.
   - А-а! Но мне вроде ничего больше и не нужно....
   Теперь уже не выдержал старший гость и высказался даже в слух, обращаясь к своему сыну:
   - И зачем они летают по новым мирам, если это не увеличивает их сообразительность?! Ладно! Тогда мы сделаем вид, что он всё-таки потребовал.... Только, - он теперь обращался ко мне, - Ты должен пообещать, что никому не расскажешь о нашем откупе.
   - Обещаю! - как можно торжественней произнёс я, заинтригованный непонятным откупом.
   - Тогда держи! - передняя конечность Руюума метнулась под боковую поддержку своего отца и извлекла оттуда немного деформированный шар не то вещества, не то сероватой и чуть колышущейся плоти и вложил в мои протянутые непроизвольно руки.
   - А что это? - я даже немного покачнулся, так как шар весил килограмм пятнадцать не меньше. Хоть с виду выглядел пушистым и очень лёгким.
   - Это ещё одни обитатели нашей планеты. - Руюум говорил торжественно и серьезно. - И они тоже разумны! И незаменимые помощники во всём. Но могут существовать только совместно с сильным и разумным существом.
   - А как им..., вернее с ним, обращаться? - в тот же момент комок в моих руках шевельнулся, и я его чуть не выронил.
   - Ты ему явно понравился! - успокоил меня Руюум. - Раз он стал действовать.
   - Об остальном он тебе сам расскажет! - добавил его отец. - Только приложи его к своей шее. И получишь подробные инструкции.
   - А как его зовут?
   - Имя он получит от тебя. И только тебя после этого станет к тебе привыкать, а со временем отлично будет слушаться.
   И не прощаясь, электромуги выскочили наружу. А я остался с протянутыми руками, в которых всё больше и больше шевелилось что-то живое.
   Цой Тан вывел меня из задумчивости закрыв дверь и напомнив:
   - Пора на яхту! Миледи уже по экрану так стучит кулаками, что неровён час, выбьет изнутри.
   Я вложил неожиданный подарок в один из прозрачных ящиков стенного шкафа и стал производить взлёт. Про себя ругаясь новой заботе. Не хватало мне ещё с домашними животными нянчиться. Хоть гости и говорили, что существо разумное, я ни секунды не сомневался, что оно представляет собой нечто похожее на собаку или кошку. Ведь те тоже обладают большой толикой разума. И отказаться не сумел! А ведь его ещё кормить надо! А чем?! Прикладываешь к шее, и он читает мне инструкцию по уходу? Смешно! Может это просто некий биоробот. А что, всё может быть! Возможно электромуги и додумались до такого от безделья между поединками. Доберёмся до яхты, проведём совещание, а тогда займёмся его устройством. Может для этого существа будка нужна? Или клетка? А если он вообще вреден для здоровья?! Если к нему нельзя даже прикасаться?! А уход? А уборка его следов жизнедеятельности? И оно мне надо было?! Не смог придумать убедительную отговорку! Правы мои недавние собеседники: сообразительность моя явно не растёт! Скорей даже падает!
   Вернувшись на яхту, я столкнулся с новыми хлопотами и на некоторое время подаренное электромугами животное вылетело у меня из головы. Я ещё находился в дверях рубки, а миледи тут же набросилась на меня с упрёками и принялась отчитывать за мои действия на планете. Слушал я её с независимым видом, даже немного игнорируя. Давая тем самым понять, что она ещё не полностью вернула себе командное положение. И при всей моей доброй воле к подобному, палку перегибать не стоит.
   Но мне сразу бросился в глаза нездоровый румянец на щеках девушки. После такой потери крови, организм не успел восстановиться даже частично. А ведь она уже несколько часов на ногах! И, судя по блестящим глазам, ни за что не признается в плохом самочувствии. А потом свалится и тащи её на кровать!
   Да и поговорить хотелось не в её присутствии. Поэтому после нескольких ничего не значащих фраз, я строго обратился к Малышу:
   - Почему Синява не в кровати?! Или ты забыл о своих обязанностях?
   - Я уже пытался отправить миледи на отдых, - мой товарищ за возмущением прятал улыбку, - Но она категорически отказывается. Ссылаясь на твоё разрешение ей здесь находиться.
   - Моё разрешение касается только здоровых!
   - А я совершенно здорова! - парировала девушка. - И не надо меня отсылать из рубки во время своего рассказа! Я тоже хочу знать, о чём вы беседовали с этими ужасными монстрами.
   - Хочу вам напомнить: не только беседовал! И мои мышцы просто стонут после горячей встречи. Так что сейчас я иду отдыхать. А вы - в обязательном порядке! И советую со мной даже не спорить! - в моём голосе звенела самая возможная твёрдость и безапелляционность. - Встречаемся через четыре часа на ужине и проводим совещание. Малыш! Проведи миледи в её место обитания. Меня тоже не беспокоить! Пройду краткую карантинную очистку организма и приму снотворное. Цой Тан, дождешься Армату и тоже можешь отдохнуть.
   Последние слова я уже произнес, вставая и направляясь к выходу из рубки. Синяве ничего не оставалось делать, как с недовольным ворчанием выполнить мои распоряжения. Правда на руку Малыша она опиралась с явным облегчением. Если бы шла сама, могла и упасть от головокружения. Хорошо, что на яхте просто уникальное медицинское оборудование и пользоваться им не составляет особого труда. Малыш подключит девушку к автономной системе медицинского обследования и я уверен на все сто процентов, что та не замедлит с введением в организм подопечной, изрядной дозы снотворного. Для её же блага.
   Сам же я быстро обошёл помещения, в которых находились пленённые нами члены экипажа. Убедившись в их полной успокоенности, ограниченности в передвижении и безопасности для нас, я собрал остальных ребят из моей команды и вернулся вместе с ними в рубку. Надо было решать: что делать дальше. Малыш ещё не вернулся из санчасти, поэтому, включив видео обзор я лишь осудительно покачал головой: мой товарищ что-то рассказывал лежащей на кровати миледи. Может сказку на ночь? Хотя агрегат уже подключил и по мелькающим огонькам тот трудился изо всех сил.
   Ладно, можем начинать и без него. Тем более что суть наших выводов ему любой перескажет позже. А если возникнет необходимость, то Армата запросто может узнать у него всё что угодно, по прямой связи. Нехватка времени ощущалась всё острей. Поэтому надо спланировать каждое наше действие с особой тщательностью и выполнять со всей скрупулезностью. Дабы не повторяться в своих действиях.
  
  

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ИНСТРУКТАЖ

   Первым делом я инициировал лунманский прыжок и отправил яхту к тройной звезде системы Датарга. Хоть и была задумка сразу вернуться на Землю, решить там возникшие проблемы и уж затем вновь ринуться к Оилтону. Но рисковать так я не имел права. Всей группой мы тогда оказывались в руках у миледи Кассиопейской. И в случае её не соглашательства с нашими идеями пропадём всем скопом.
   Моим товарищам предстояла весьма тяжёлая и многоходовая операция по внедрению и кропотливому сбору данных. За время моей полутора годовой болезни, а вернее полного помешательства, Гарольд проявил себя просто отличным командиром. Самым дальновидным его решением оказалось приказание Алоису остаться на Оилтоне и держать руку на пульсе последних событий. Средств у него для этого, к сожалению, не было, но, зная нашего товарища, можно не сомневаться в его изворотливости. Алоис являлся членом нашего специального отряда с самого начала его создания. То есть уже почти шесть лет. Основным направлением его работы в нашей группе как раз и являлось наружное наблюдение и аналитическое исследование информационного пространства. Мало того, во время наших мытарств по поиску лекарства от моей болезни и продвижению в сторону Земли, Гарольду удалось связаться через длинную цепочку знакомых и полу знакомых людей ещё с двумя нашими товарищами. Стаж их совместной деятельности с нами исчислялся всего тремя годами, но профессионалами они считались по праву. Их то и отправили восемь месяцев назад на помощь к Алоису.
   То есть на пустое место возвращаться не приходилось. Что придавало нам здорового оптимизма. Но ведь больше всего знал лично я. И только у меня имелись немыслимые возможности пробраться хоть в самый центр императорского дворца и подключиться к любому информационному терминалу. А с наличием неограниченных почти средств, предстоящее расследование и выяснение подноготной событий полутора годовой давности, могло пройти быстро и эффективно. Так что надо было делиться некоторыми тайнами со своими проверенными временен и закалёнными боями товарищами.
   Но лишь только я приступил к этому, Армата задал вполне логичный вопрос:
   - А ты уверен, что все твои сведения о запасных явках, счетах и укомплектованных чем угодно схронах не стали известны нашим врагам?
   - Конечно! Я сам лично их создавал. Мне помогал только начальник охраны Серджио и знал император. Но вы утверждаете, что они мертвы. Значит - я единственный осведомлённый, пока, человек.
   - А ты можешь быть уверен в себе?
   На этот вопрос я вначале чуть не обиделся:
   - В себе?
   - Я хочу напомнить тебе, вернее обратить твоё внимание, - Армата деликатно пошевелил пальцами возле своих висков, - Что три месяца ты находился неизвестно где. И что с тобой делали - просто представить трудно. Может ты под воздействием домутила всё выболтал? Может даже под воздействием ещё чего-то сам лично показал свои тайники неизвестно кому? И они уже использованы нам во вред? Да и не только нам!
   Я моментально вспотел от страха, услышав такое обоснованное предположение. Если подобное произошло, можно сразу распроститься со всеми надеждами. Ну, или почти со всеми! Ребята сразу нарвутся на засады или наблюдателей пока ещё неизвестных врагов и попросту сгорят в неравной схватке. Исходя из этого, предстояло предварительно скрупулёзно проверить каждый схрон или явочную квартиру. И потратить для этого вагон времени. Как это ни прискорбно....
   - Вообще то, есть неплохие надежды на блокировку профессора Сартре! - я обнял ладонями голову, как бы проверяя, что там сохранилось. - После каждой операции мы с Серджио проходили у него специальное кодирование. Профессор убеждал, что это поможет справиться с любым насильственным вмешательством в мозг. И давал гарантии на бессилие против наших мозгов психотропных препаратов и лучевых агрегатов стационарных установок по извлечению правды.
   - А вы хоть раз проверили подобные утверждения? - допытывался Армата. И я напрягся, вспоминая почти забытое событие:
   - Однажды император что-то такое говорил... Точно! Он как-то посмеялся над моими головными болями после кодирования и хлопнул Серджио по плечу со словами: "Зато можете быть спокойны за чужие тайны! Согласен?!" На что тот ответил, что просмотр записи его весьма удовлетворил. Я ещё тогда подумал, что император лично пытался вытянуть из начальника охраны некие сведения, введя ему домутил или нечто подобное.
   После моих слов все немного успокоились, А Николя высказал общее мнение:
   - Профессор Сартре - гениальнейший человек! Если уж за что-то берется, то основательно. Если делает - то на совесть.
   Только Цой Тан не знал о ком идёт речь, но и он высказал своё предположение:
   - Видимо тебя потому то и мучили три месяца, что память твоя заблокирована и не поддавалась грубой силе принуждения.
   - Мыслишь правильно, - похвалил его Роберт. - Но и скидывать со счетов обратное, нам нельзя. А то окажется, что нужный нам сыр уже съеден, а то и вообще: хранится в мышеловке.
   - Такие мыши как мы, запросто разворотят любую мышеловку! - засмеялся Николя. Его слова услышал вошедший в тот момент Малыш и добавил:
   - Да ещё и пальцы откусим тому, кто эту мышеловку устанавливал! - усевшись в кресло, он ответил на мой молчаливый вопрос; - Немного поболтали с миледи о жизни. Снотворное не сразу подействовало: видимо характер у неё каменно-железный.
   - Вот именно! - согласился я. - Даже не знаю: радоваться этому, или огорчаться....
   - Конечно, радоваться! - Малыш тоже выглядел усталым, но весьма довольным. - С её романтической и честной душой она вот-вот станет нам верной сообщницей. А напористость и настойчивость поможет ей за несколько дней занять командирское кресло!
   - Скорей бы! - вырвалось у меня. - А я сразу ухожу на пенсию! - затем немного подумал и добавил: - Вот только разберусь на Оилтоне..... Да вытащу Гарольда с Земли.... Да отомщу тем сволочам, которые....
   - Наш командир понимает, - стал пояснять Николя, - Что живыми с такого места не уходят....
   - Пусть живёт тогда сто лет! Так что вы здесь без меня надумали? - Малыш осмотрел приборы и экраны и хмыкнул: - Значит "мелькаем" в систему Датарга?
   - А что нам остаётся делать? - моё щелканье ногтями по верхним зубам всех насторожило. - Сразу перечисляем средства за ущерб на счета миледи. Берём там корабль и вы вчетвером мчитесь на Оилтон для спешного внедрения в столице. Тщательно обследуете, а затем расконсервируете запасные явки, схроны с оружием и оборудованием. Я же тем временем вместе с Цой Таном возвращаюсь на Землю. Если нам откажется помогать миледи Кассиопейская, возьмём другой корабль. Но при существующей на планете непредсказуемости, лучше попытаться уговорить владелицу этой яхты на сотрудничество. Тем более что Земля может предстать перед весьма реальной и страшной угрозой в ближайшем времени. А это должно её заинтересовать: ни много, ни мало она может принять участие в спасении самой знаменитой планеты в Галактике. А уж с её связями и влиянием это будет сделать намного легче. Как только мы там разберёмся, присоединяемся к вам и уже на месте проводим операцию "Оправдание". Или "Возмездие", как хотите. Но суть остаётся одна: наши враги будут наказаны безжалостно и неминуемо!
   Обведи всех задумавшихся товарищей взглядом, резюмировал:
   - Это пока предварительная установка. Пусть каждый сам обдумает свои действия, и этой ночью я буду давать персональные задания. Сейчас отдых. Разбудите меня, когда проснётся миледи. Будем с ней сообща ужинать и обсуждать особенности моллюска Спейлоуд, опасность для планеты и вариант наиболее тихого выдёргивания Гарольда с территории острова. Не стоит забывать, что он до сих пор находится на больничной койке. А в таком состоянии его придётся просто носить.
   - Сей скорбный опыт у нас уже имеется! - воскликнул Малыш. - Благодаря твоему телу, протащенному через пол Галактики.
   - Но ведь вы не таскали меня на носилках? - спросил я. Не дождавшись очевидного ответа, встал и отбыл в свою каюту. Сон забрался в мои внутренности, лишь только я коснулся щекой мягкой подушки.
   Часа через три Николя разбудил меня тихим окликом:
   - Танти! Вставай!
   Рывком усевшись на койке, я помотал головой. Разгоняя кошмарные сновидения, в которых меня душило сразу три электромуга. Но при этом мы находились в открытом пространстве. Я задержал дыхание, надеясь, что соперники ослабнут быстрее, но их давление только увеличилось.
   Глядя на меня, мой товарищ покачал головой и посочувствовал:
   - Приснилась газовая атака на пограничном корабле Нины?
   - Чуть другое, но совсем не лучшее...! - пробормотал я в ответ и поправляя на себе одежду. - Всё в порядке?
   - Да! Миледи уже встала и заказывает блюда на ужин. Очень сомневалась, что ты спишь, но когда я позвал её за собой, отказалась. Мы с ребятами тоже поспали по очереди.
   - На свежую голову, приходят свежие мысли! - я нырнул в ванное отделение и уже оттуда крикнул: - Закажи мне для начала крепкий кофе! Начну ужин с него!
   Освежился после сна и уже через пять минут сидел в кают-компании и вдыхал ароматный и бодрящий запах древнего напитка. Николя с блаженством смаковал пенистое пиво, в очередной раз пробуя один из новых и неизвестных ему сортов. А миледи с интересом присматривалась к Малышу, который болтал в широком бокале светло коричневую жидкость и с аристократичными замашками то принюхивался трепетными ноздрями, то рассматривал содержимое на свет.
   - Когда же вы пить начнёте? - не выдержала девушка. На что Малыш снисходительно усмехнулся, затем закрыл глаза и ещё раз принюхался:
   - Вначале я пытаюсь представить виноградные лозы, из плодов которых которого сделан этот коньяк. А на них много, много налитого звёздным светом винограда. Затем я вспоминаю тот особый климат, который присутствует в подвалах заставленных огромными дубовыми бочками. И только когда у меня во рту появится конкретный вкус, пробую нагретый ладонью напиток. - Малыш сделал первый глоток, и глаза его раскрылись от удивления. - Феноменально! А ведь вначале я даже засомневался, что этот коньяк такой длительной выдержки!
   - На моей яхте продукты, соки и полуфабрикаты только самого высокого качества! - миледи даже не хвасталась, а привычно констатировала факты. - Не говоря уже об сублиатомном молекуляторе, готовящем почти идентичные копии различных блюд. А уж алкогольные напитки - покупаются только у самых лучших и солидных производителей. Между прочим, одна из причин, по которой мы находились на Земле, это покупка редких, можно сказать единичных раритетов, сохранившихся с глубокой древности. Одним из таких считается крепкий напиток, сорокаградусное виски. Слышали о таком?
   - Ещё бы! Надеюсь вам тоже известно, что оно приравнивается к чуть ли не ядам и уже давно нигде не производится?
   - Конечно известно! Но мой дядя очень хотел попробовать. А когда и меня уговорил, то я чуть не вырвала.
   - Может вы просто к нему не привыкли. - Николя подлил себе ещё пива в высокий фужер и посмотрел через него на свет. - Сей напиток тоже не всем вначале нравится!
   - Де нет! - стал объяснять Малыш. - В этом случае всё совсем по-другому. Ещё в двадцать пятом веке врачи обнаружили в виски самые вредные сивушные масла, остающиеся в напитке при традиционных технологиях. И именно эти масла являлись первичными и главными возбудителями раковых болезней всего организма. Особенно печени. Каждый второй человек, употреблявший виски более менее регулярно погибал от цероза печени в весьма раннем возрасте. По всей Галактике люди рассудили здраво и без драконовских запретов просто провели доходчивые рекламные объяснения. Только на Земле до сих пор ещё производят эту гадость. Мало того: даже пьют и продолжают рекламировать. Мне отец как-то рассказывал анекдот на эту тему....
   - Ну так рассказывайте! - Синява чуть не захлопала в ладоши от желания услышать одну из весёлых историй.
   - Небольшой пассажирский космолайнер, - стал рассказывать Малыш. - Ещё на космодроме принимал пассажиров. Землянин, усаживаясь радом с Санкийцем (Санкия - система с "сухим" законом) чуть не выронил из-за пазухи литровую бутылку с виски. Проявив чудеса ловкости, чудом подхватив её у самого пола, он усаживается в кресло и с облегчением вытирает пот со лба. И на вопрос: "Зачем это вам?" отвечает: "Я без виски не проживу и минуты!" Через несколько часов путешествия корабль с пассажирами выпал по техническим причинам из лунманского прыжка в опасной близости от красного карлика. Притяжение сразу же потянуло лайнер к поверхности, и участь всех находящихся на борту была предрешена. Через двадцать минут всех расплющит при невероятной силе удара. Помощи ждать неоткуда, поблизости нет ни одного спасателя. Стюардесса деловым голосом оповещает пассажиров, что ампул "Сладостной смерти" немного и хватит только для женщин и детей. Землянин восклицает: "А как же нам умереть безболезненно?!" И тут невозмутимый санкиец выхватывает у землянина из-за пазухи бутылку. Откупоривает её и, перед тем как начать пить, поясняет: "За десять минут постараюсь справиться! Как только я всё допью - то умру от цероза печени. А вы - из-за отсутствия самого виски!"
   Когда все отсмеялись, Малыш поднял вверх указательный палец и вновь привлёк к себе внимание:
   - А совсем недавно я услышал продолжение этого анекдота!
   Сделав эффектную паузу и дождавшись полной тишины, он дорассказал;
   - Когда санкиец стал пить, то успел сделать лишь несколько глотков. Спазмы сковали его тело, кровь рванулась в мозг и он умер от мгновенного паралича. При этом бутылка упала на пол и разбилась. Землянин дёрнулся и схватился за сердце. Скоротечный инфаркт! Последнее, что он успел прошептать: "Обманул, сволочь! А ведь десять минут обещал!"
   Хохот возобновился с ещё большей силой. Его постарался прервать Николя, выкрикнув:
   - А я тоже один смешной анекдот про землян вспомнил...!
   Но его неожиданно перебила враз посерьёзневшая миледи:
   - Мне кажется, мы собрались здесь не анекдоты травить! А обговорить полученную от электромугов информацию! - затем, наткнувшись на мой строгий взгляд, всё-таки немного смутилась и добавила с обидой в голосе: - Если из этого не будут делать чрезмерной тайны....
   Возникшую от её наглой непосредственности улыбку мне пришлось спрятать как можно глубже и добавить на лицо обеспокоенной серьёзности:
   - Какая здесь может быть тайна? Наоборот: надо бить во все колокола! Ни много, ни мало, но Земля находится в большой опасности. И мы просто обязаны принять соответствующие меры и произвести адекватные действия.
   Затем я буквально дословно пересказал услышанное от электромугов. Добавив свои выводы и решения. И сделав в конце одно важное отступление.
   - В связи с предстоящими делами на Оилтоне, мне бы очень не хотелось привлекать внимания общественности к нашим скромным персонам. Поэтому Гарольда надо забрать оттуда прежде, чем разразится скандал, паника, начнётся эвакуация или ещё неизвестно что. До крупных событий нам надо унести ноги незаметно и быстро. И вот тут у нас вся надежда на вас. - Синява нахмурила брови и слушала меня с напряжением. - С вашими связями, знакомствами и положением в обществе, нетрудно будет, и помочь нашему товарищу и сделать благое и доброе дело.
   - Благое и доброе дело, как вы только что выразились, вы лично уже и совершили. - Синява говорила это так, будто усиленно продолжает что-то обдумывать. - Сразившись с монстрами и рискнув своей жизнью.
   Не знаю как кто, но я сразу уловил в её словах явное сожаление о чём-то для неё недоступном. Или жалость. Или ещё что-то. Уж не зависть ли, что не ей повезло узнать первой об опасности? Очень даже, похоже! И я решил этим воспользоваться.
   - Поэтому нужен человек энергичный, волевой, амбициозный. Который не побоится взвалить на себя любую задачу, справиться с местными трудностями и довести дело до победного конца. И как вы понимаете, миледи, кроме вас спасением Земли заняться некому.
   - А вы? - воскликнула она.
   - Я? При всём к вам уважении и понимании важности момента, хочу напомнить: меня вполне можно отнести и приравнять к члену вашего экипажа. Капитан отдала приказ спуститься на планету. Не возражайте! Именно так обстояло дело. Сами ведь захотели проверить исследовательское оборудование. Верно? Верно! Теперь сами и доводите дело до конца. Только вначале помогите очень тихо забрать нашего товарища. Завтра мы прибываем в систему Датарга. Прошу предоставить мне счёт за ваши услуги и испорченное имущество.
   - Конечно, не беспокойтесь! - похоже, миледи немного повеселела, так как глаза её сузились, а ресницы затрепетали. - Счёт уже почти готов. Осталось только подсчитать стоимость возвращения на Землю и премиальные для оставшегося там экипажа. Сюда же войдёт и вознаграждение части экипажа побывавшего в плену и получившего моральные и психологические травмы. Особой статьёй расходов пойдут притеснение женщин и нанесение одной из них тяжёлых полу смертельных ранений. Сюда же мы включим стоимость штрафа за несанкционированный взлёт с космодрома, утроенный за совершение в ночное время. Плюс сорванные поставки заказанного мною целого комплекса продуктов и редкостных напитков....
   Мне удалось изобразить такое полнейшее равнодушие на своём лице, будто речь шла о непристойной мелочи. Недостойной касаться ушей истинного аристократа. Даже Малыш уставился на меня с удивлённым восхищением. А миледи покраснела от смущения. Хотя изначально хотела добиться обратного действия. Я небрежным жестом указал в сторону моего самого высокого товарища и чуть ли не зевнул при этом:
   - Если ему будет угодно, он обсудит с вами все подпункты. Моё дело перевести нужную сумму! - при этом я встал и церемонно со всеми попрощался: - Спасибо за превосходный ужин. До встречи завтра уже в совсем ином мире! Спокойной ночи!
   Так как время было весьма позднее, мой уход выглядел вполне естественно. И техническая оценка мне светила очень высокая. Но вот за артистизм мне с уверенностью любая судейская коллегия влепила бы полных десять баллов! А шумными аплодисментами мне служило глухое, но одобрительное молчание моих товарищей и вынужденное, но растерянное миледи.
   К себе в каюту я естественно не пошёл и вскоре почти все мои товарищи собрались в рубке. Лишь оставшийся Малыш продолжил обрабатывать миледи. Подталкивая её к нужному решению. Которое уже было не за горами. Тем более что это решение Синява Кассиопейская принимала, по её мнению, без всякого внешнего давления. Мой товарищ знал как повести разговор в данном случае, и я в нём не сомневался.
   Теперь, когда мы наметили планы на ближайшие часы, предстояло открыть ребятам очень многие секреты. А что бы подстраховаться на случай непредвиденных случайностей, каждому члену своего отряда я давал задание строго индивидуально. Вернее не так задания, ибо они были для всех общими, как тайные сведения доверенные мне в своё время лично императором и начальником охраны. Опять таки с оглядкой на то, что эти тайны уже таковыми могут и не являться. Ведь предположения о том, что из моей памяти вытянули всё ценное с помощью домутила, являлись весьма небеспочвенными.
   Времени ушло - уйма. Приходилось ребятам заучивать коды доступов, адреса, сложные пароли и схемы разветвлённых коммуникаций. Дабы потом найти то, что нужно и уметь найденным воспользоваться. Армата, Роберт и Николя поочерёдно получили свои порции знаний и отправились по своим каютам их переваривать. А Малыш всё ещё не появлялся. Я даже включил обзор и рассмотрел кают компанию, в которой расположилась миледи. Та спала на одном из диванов при минимальном освещении. Тогда я вызвал Цой Тана и хотел посылать на розыски, но тут то и прибыл последний боец из славной когорты много думающих интеллектуалов. И сразу заставил пересмотреть некоторые мои планы одной фразой:
   - Лучше будет мне возвратиться на Землю за Гарольдом. А ты поспеши на Оилтон. Так всё удастся провернуть намного быстрей и эффективней. Если я ошибаюсь в случае с миледи, то пострадаю в худшем случае только я.
   - Значит, ты ей решил полностью довериться?
   Если Малыш так долго отсутствовал, то наговорились они всласть. Жаль, что мне не удалось их подслушать из-за непомерной занятости. И он видимо не захотел пересказывать неоправданно долго все детали длительной беседы. Просто констатировал:
   - Она хороший человек и мы сошлись на взаимном доверии.
   При этом он так хитро улыбнулся, что я ещё больше пожалел, что упустил возможность хотя бы подглядывать за их общением.
   - Ладно! Выспимся и обдумаем твоё предложение через несколько часов. Через час буди Армату, и он тебя сменит в рубке. А мы спать!
   Но Цой Тан в недоумении воскликнул:
   - А как же подарок?!
   - Какой подарок...?
   - От электромугов! Он же так и остался в ящике бота!
   - Точно! Надо же! Совсем вылетело из головы! Небось, зверюшка от голода давно с ног свалилась. Хотя, какие там у него могут быть ноги?
   - Но уж рот точно имеется! - возразил Цой Тан. - Ведь звуки издавал? Издавал! Инструкцию должен, а может, запрограммирован рассказать! Значит, и кушать должен!
   - Железная у тебя логика! - похвалил я нашего знатока фауны. - Тогда быстро сгоняй за ним на бот и притащи его ко мне в каюту. Раз обещали сходность наших метаболизмов то и пищу нашу должен употреблять.
   Взмахом руки попрощавшись с Малышом, я ушёл к себе. И сразу нырнул под душ. Несмотря на чрезмерную загруженность мозговых извилин в последнее время, настроение странным образом поднялось, а тело при полном физическом бездействии даже слегка взбодрилось. И пробыл под тугими струями воды неоправданно долгое время. А когда вышел, то удивился: Цой Тан ещё не появился. Может шарик уже того..., гм, не дожил до кормёжки? Хоть и тяжёлый, но слабый здоровьем попался?
   Пока я вытерся и накинул на себя лёгкую пижаму, одна мысль вертелась в моей голове. А если электромуги узнают о смерти своего подарка: сильно ли они обидятся? По всему выходило, что вряд ли я ещё когда-то там появлюсь. Значит, волноваться не стоило.
   И тут в дверь каюты деликатно постучались и, после разрешения появился посыльный за подарком. Лицо его было красным от эмоций, скорей всего отрицательных, а в руках он держал пластмассовую коробку с перекатывающимся в нём серым шаром.
   - Он бьется током! - с первого слова стал жаловать Цой Тан. - Я к нему по-хорошему, а он!
   - А он решил тобой поужинать?! - засмеялся я.
   Он поставил коробку на пол и показал мне пальцы правой руки. На них явно обозначился след то ли от ожога, то ли от удара плетью.
   - Вот! Смотри! Я его достать хотел, а он как двинет молнией! Я чуть сознание не потерял! Затем я ему воды дал: он опять в блюдце выстрелил разрядом. Разнёс в дребезги! Я ему кусок галеты: так он и её испепелил!
   - Странно! - я присел возле коробки. - Ты ведь специалист по всем зверюшкам....
   - Во-первых, не по всем! А во-вторых, его явно на твой запах настроили. Ведь он тебя не лупил током при знакомстве.
   - Так что ты предлагаешь? - мне как-то не хотелось получать ожоги на руках, но куда клонит Цой Тан, догадался.
   - Бери его на руки и прикладывай к шее!
   Я с сомнением посмотрел на его обожжённую руку и предложил:
   - Может я ему просто налью сюда водички? Прямо в коробку?
   - Раз тебе доверили это животное, то оно находится под твоей ответственностью! - при таком тоне впору было задуматься: кто здесь командует? - Поэтому будь последователен! Может он бедный с голода действительно умирает? А ты раздумываешь! Да и удар молнии, в крайнем случае, не смертелен! Проверено!
   Тяжело вздохнув, я открыл крышку, и шар тут же успокоился. А когда я засунул руку в середину, то вообще подкатился к ней и замер. Ещё чуть поколебавшись, я взял его двумя руками и положил на стол. Но ладони не отодвинул. И тут же через кожу стало поступать некое приятное покалывание. Будто внутренности зондировались какими-то лучами. Мы уселись на стулья, и Цой Тан стал торопить:
   - На шею! Клади на шею!
   - Ага! А он только и ждет, что бы пробить в моей черепушке дырку и высосать остатки натруженного мозга!
   - Командир! Если там остатки, то зачем их жалеть? - оказывается, у моего нового побратима чувство юмора не отсутствовало. Хоть в целях субординации подобные шутки поощрять не советовалось, но я вспомнил, как мысленно обещал носить Цой Тана на руках за доставленный вовремя шип с ядом. Так помогший Гарольду во время поединка. И только улыбнулся в ответ. В этот момент шар слегка подпрыгнул и издал несколько звуков.
   - О! Он сказал "Буль, буль!" - от чего-то обрадовался я.
   - Больше похоже на "Пык, пык!" - засомневался Цой Тан.
   - Ты ещё скажи: "Пук, пук!" - шар опять зашевелился в моих руках и забулькал громче. - Вот слышишь? Я совершенно чётко определил!
   - Тогда так его лучше и назвать: Буля!
   - А если это - она? - возникший у меня вопрос поставил нас в тупик.
   - Даже если это и "оно", то ничего страшного! Имя Буля подойдёт любому.
   - Тогда уж лучше Булька, - после недолгого раздумья решил я. - У моего товарища детства была собака с такой кличкой. А мне так и не довелось иметь собаку....
   - Так ведь это совсем не собака. - Цой Тан осторожно протянул руку чуть ближе и тут поспешно отдёрнул. Тоненькая голубая молния вошла ему в указательный палец. - Ах ты...! Хотя ведёт себя ну точно как собака, защищающая хозяина. Хорошо хоть деликатно ударила, слабым током....
   - Личная охрана! - от этой мысли мне даже стало смешно. - Но кормить её надо тоже!
   И решительно водрузил шар себе на шею. Вернее на правое плечо. Примерно так, как делают подобное толкатели ядра пред тем как швырнуть свой снаряд как можно дальше. Может у меня и была такая мысль: начнёт кусать или грызть оттолкну без труда. Но шар только затих и замер, обняв собой мою шею ещё и с тыльной стороны. А через минуту в моей голове четко зазвучали первые слова:
   - "Классификация; Тёплый! Разумный! Почти здоров! Сыт! - затем небольшая пауза и вновь: - Я голоден! Мне нужна пища! Немедленно!"
   Мне сразу стало понятно, что и это животное может общаться мысленно, при плотном контакте. А может это всё-таки биоробот? Или нечто подобное? Ладно! Спросим, чем он питается! Но не успел я четко сформулировать свой вопрос, как на него последовал ответ:
   - "Пища нужна немедленно! Большое истощение в моём организме! Пищей служит электрическое поле. Любое! Мощность: не более половины молнии сжигающей плоть!"
   - Ага! - сказал я вслух. - Ему достаточно подпитки двенадцати, возможно даже двадцати четырёх вольт. Вполне разумная пища для биоробота. Ну ка! Оголи эти провода и соедини их с настольной розеткой. Пусть Булька немного подкрепится.
   Пока Цой Тан занимался приготовлением подпитки, у меня в голове опять зазвучали слова:
   - "Булька? Булька - это я? Ты мне дал такое имя?!"
   - Оно тебе не нравится? - как я понял, моя речь улавливалась тоже весьма неплохо. Видимо она следовала за мыслью, а та ловилась ещё раньше.
   - "Вполне! Мне всё равно! Решаешь ты!"
   - Когда тебя создавали, то имени не дали. Сказали это сделать мне.
   - "Меня не создавали! Я живой! - мне показалось, что в словах проскользнула небольшая обида. - Только ещё очень молодой и неопытный. Мало информации и знаний"
   Цой Тан смотрел на меня с восхищением и удивлением. Видимо сразу понял, каким способом мы общаемся. Но работу сделал быстро и вот уже два оголённых кончика проводов пропустили между собой слабую искорку, когда он быстро провел их рядом.
   Я поинтересовался, сколько времени потребуется Бульке на подзарядку. Судя по ответу, тот и сам не знал:
   - "Пока не наемся!"
   - Ну ладно! Тогда ты здесь утоляй свой голод, а нам надо спать. И тоже набираться сил. Со стола не упадёшь?
   - "Не упаду!" - прозвучал чёткий ответ. Но мне послышалась в нём изрядная ирония. Может, показалось? Скорей всего этот биоробот запрограммирован на самоусовершенствование и со временем для чего-нибудь и пригодится. Может быть....
   Снявши с плеча тяжеловатый шарик, я всё-таки уловил ответную мысль: "Наемся, тогда почитаю тебе инструкции!" Видимо мои размышления не остались для Бульки секретом.
   Лишь только шар оказался вновь на столе, как сам резво подкатился к оголённым проводам и прямо-таки уселся на них как наседка над цыплятами. Даже завибрировал и забулькал. Похоже - от удовольствия.
   Понаблюдав за ним ещё минут пять, мы тоже разошлись по местам своего ночлега, я на койку, а Цой Тан в свою каюту. Хоть при расставании я его и попросил:
   - Через три часа загляни ко мне и удостоверься, что проснулся в целостности и сохранности. А то: кто его знает, чем он ещё питается....
   Мои слова перебило громкое бульканье со стола. На этот раз нам уже двоим показалось, что Булька громко возмутился.
   Гм! Биоробот?! Да ещё и молодой и неопытный? Кого же тогда он мне напоминает своим характером? Что-то в нём очень знакомое....
   С этими мыслями я благополучно и уснул.
  
  

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

СИСТЕМА ДАТАРГА

   На обзорных экранах ночная сторона планеты приближалась неотвратимо и величественно. Вот её края глубокой тарелкой закрыли весь горизонт, а на поверхности крупными россыпями засверкали огни громадных мегаполисов. Своими чуть тусклыми краями соприкасаясь друг с другом. И даже на такой большой высоте явственно различалось немыслимое разноцветье освещения, реклам и мельтешения движущегося транспорта. А кое-где бросались в глаза и всполохи увеселительных салютов.
   Столица системы, такая же, как и все планеты, входящие в её состав, не отличалась величиной среди себе подобных. Её размер лишь немного превосходил половину Земли. Но по известности система уже давно обогнала древнюю планету. А уж по количеству посетителей твёрдо входила в десятку самых посещаемых мест Галактики.
   И вовсе не из-за уникального строения системы: пятнадцать планет по овальным орбитам вращались между трёх голубых звёзд гигантов, которые в свою очередь образовывали идеальный треугольник. Три группы, по пять планет в каждой, образовывали почти идеальные кольца. И планеты в кольце двигались друг за дружкой вокруг невидимого центра, каждой из сторон этого треугольника и с невероятной очерёдностью проносились в центре гигантского треугольника между равноудалёнными голубыми гигантами. Естественно, в тот момент (перигелий) на данной планете всегда был разгар лета. В комплекте с непрекращающимся днём. И орбита в данном месте весьма походила на плавный полукруг. На другом конце (афелий) своей орбиты планеты входили в вытянутый эллипс, немного уходя от согревающих светил в холодный космос. А сами светила превращались на небосводе в три далеко отстоящие друг от друга лампочки. Тогда планету сковывала тихая, и не слишком суровая зима. Что только увеличивало приток туристов - любителей снежных развлечений. Очень многие учёные с пеной у рта страстно доказывали, что такое расположение планет природным, естественным путём - просто невозможно. Да и климат противоположным образом менял все представления о чередовании зимы и лета. И систему Датарга тщательно и длительно, вернее постоянно, исследовали, настаивая на том, что её явно создали разумные существа для неведомо какой цели. Только вот ни одного факта, подтверждающего предположения и логические выкладки астрономов и прочих убелённых сединами академиков от изучения Космоса, так до сих пор и не было найдено.
   Второй достопримечательностью Датарга являлись местные жители. Высокие, в среднем два метра высоты. С ярко выражено желтой кожей тела, скорей даже оранжевого цвета. И со светлой окраской курчавых волос, среди которых доминировали блондины и огненно рыжие. Жили датаргане только в своей системе и крайне неохотно, лишь в исключительных случаях, выезжали за её пределы.
   Но самое главное, почему сюда стремились со всех концов Галактики - это невероятно свободный и льготный режим торговли. Почти совсем не облагаемый налогом. Эдакий вольный рынок вселенского масштаба. Датаргане объявили свою зону свободной для любой торговли давно, пятьсот лет назад. И никто сразу и не понял, зачем они себе доставили такие ненужные и не окупаемые хлопоты. А уже через пару десятков лет многие обители разумных существ попытались повторить невероятный успех системы Датарга. Но местные жители так к тому времени развили и укрепили сой успех, стянув просто невероятные капиталы на свои планеты, что чуть ли не вообще отменили налоги. Оставив лишь чисто символические. Навечно закрепив для себя второе название: "Рай для торговли". А уж банков настроили! Некоторые кварталы в городах только из банков и состояли. Исключительно!
   Вот уровень жизни возрос. Да так, что стал самым высоким во ...Вселенной! Именно так говорили статистики. Подразумевая, что такие абсурдные цены на землю, жильё и развлечение вряд ли когда-либо найдут в других Галактиках. Именно на этом и развили своё благополучие датаргане. Если приезжал продавец или покупатель, то проблем у них не было: для них даже гостиница предоставлялись почти бесплатно. А вот уже за пребывание семьи или помощников надо было раскошелиться. А если ещё и совместить дела с отдыхом, то и доплачивать приходилось весьма ощутимо. Но если совершаются ежесекундные операции на сумму нескольких миллиардов каждая, то кто там будет считаться с расходами на поход привередливой жены или капризной любовницы по местным магазинам? Или совместным с ними отдыхом на лучшем горнолыжном курорте? Или кто станет рассматривать цены в ресторанных меню? Да никто! А ведь есть ещё и такие нувориши, которые не могут отказать себе в удовольствии купить домик или замок в самом центре Галактики! Да ещё и в системе Датарга. Да ещё и на Столице.
   Именно так называлась центральная планета системы: Столица. Легко, просто, звучно и запоминающееся. И именно на её ночную сторону мы и совершали посадку в опробованном ранее челноке. Стояла зимняя пора, и мы постарались одеться соответственно. Благо выбор на яхте миледи оказался скорей чрезмерным, чем недостаточным. На мне красовались кожаные куртка, шапка и штаны. Подбитые изнутри пухом каких-то полярных птиц. Армата солидно восседал в отменном пальто, отороченном серым каракулем и в высокой шапке того же материала. А Роберт выделялся демократичным и удобным костюмом, который без натяжки можно было считать горнолыжным. Мои друзья скороговоркой переговаривались на тему предстоящих покупок в Столице. Оба уже посещали её со мной в прошлые годы, поэтому о других сопровождающих и речи быть не могло. Хотя Малыш перед нашим отлётом высказался однозначно:
   - Как хочется хоть на день окунуться в нормальную цивилизованную жизнь! Сходить в театр! Посетить концерт....
   - Можешь устроить концерт здесь! - милостиво разрешил я и напомнил: - Ещё недавно тебе так хотелось спеть!
   Малыш скорбно возвёл очи в потолок и тяжел вздохнул:
   - Ну почему я не закончил третий класс начальной школы?!
   На его провокации я не поддался, но присутствующая в ангаре миледи заинтересовалась:
   - А что бы тебе это дало? - про себя я отметил, что она обращается к нему уже на "ты".
   - Тогда я бы стал командиром, а его оставил на борту! - при этом мой товарищ обижено вздёрнул подбородок, показывая как судьба к нему несправедлива.
   - Охранять меня? - продолжала вопросы пленённая хозяйка яхты.
   - Ни в коем случае! - патетически воскликнул Малыш. - Вас, миледи, я бы взял с собой и сразу повёл на самое веселое и знаменитое представление!
   Как по мне, то он слишком переигрывал. Пытаясь скрыть рвущийся смех, я скомандовал:
   - Роберт, Армата! Занять места и пристегнуться! А ты, раз не хочешь петь, загляни ещё раз в мою каюту: как бы этот Булька там чего не сжёг!
   - Довели животное до такого состояния! - воскликнула на это Синява.
   - Он сам себя довёл, - возразил я, и потёр правой рукой до сих пор зудящую шею. - Ведь он явно успел мне внушить: "Не трогай меня!" И только потом не сдержался и ударил небольшим разрядом. Цой Тан тоже считает, что животное элементарно перезарядилось и теперь просто рвёт лишней пищей.
   Не желая дальше высказываться по поводу подарка электромугов, я забрался в модуль и уже через две минуты нёсся в сторону Столицы. Хотя странное поведение Бульки не выходило у меня из головы. Как по мне: животное долго не протянет. Уж слишком болезненно оно выглядело при нашем последнем расставании. Явно наша атмосфера не способствует его хорошему самочувствию. Хоть вначале Булька совсем не менялся. Когда я проснулся, оно так и сидело на проводах, словно спало. Дела повели меня в рубку, потом подготовка челнока, примерка одежды и только в самый последний момент я заглянул в свою каюту. И обомлел: животное поменяло свой цвет на ярко красный и от него отчетливо исходила волна жара. При этом оно оставалось на том же месте. По все видимости, продолжая питаться электроэнергией. Недолго думая, я отключил подвод тока к проводам и в тот же момент Булька стал подпрыгивать и стрелять во все стороны молниями. Прибежавший на мой крик Цой Тан только развёл руками при виде такой картины:
   - Может действительно биоробот? А мы его чем-то не тем накормили?
   Постепенно шар перестал подпрыгивать, и сияние молний уменьшилось. Тогда я решил попробовать взять его руками. Булька сразу затих. Я убрал руки - застрелял с большей силой. Опять потрогал: замер. Убрал - стал разряжаться. Тогда я его быстро поднял и приложил к шее. Только и успел услышать мысленный приказ-просьбу: "не трогай меня" и шею тут же обожгло ощутимым разрядом. Рука непроизвольно дернулась, откидывая шар со всей силы. Тот врезался в стену и отбился опять на стол. Растекшись по нему толстым, искрящимся блином. Тут же опять скатался в шар и стал с трёх секундным интервалом странно рычать. При этом из одного места на его поверхности стал вылетать сноп искр, словно при коротком замыкании. Минут пять мы за ним наблюдали молча. После чего мне пришла в голову догадка:
   - Такое впечатление, что он рвёт после излишней пищи. И такое впечатление, что искрит он через рот.
   - Весьма вероятно..., - тем же тоном поддержал меня наш знаток животных. - Вот только, мне кажется, искры он выпускает из противоположной части тела....
   Рассмеявшись от такого чёрного юмора, я похлопал его по плечу и умчался в ангар. Хотя в душе остались странные переживания за навязанный мне и совсем неисследованный подарок.
  
   Главная планета системы Датарга встретила нас ослепляющей рекламой, бодрящим холодком и редкими, но огромными снежинками. Которые так и норовили залететь за воротник или залепить глаз своей совершенной красотой. Зарегистрировавшись под вымышленными именами, мы сняли скромные апартаменты в одной из гостиниц средней руки. Ради экономии следовало ещё больше беречь последние деньги, но и переусердствовать не хотелось. Пусть лучше нас посчитают скупердяями, чем потом удивятся после покупки нами весьма дорогостоящего космического транспорта. Да ещё и с полным комплектом разнообразного оборудования, оружия и товаров. Конечно при условии, что кому-то удастся проследить за нами от начала до конца. А уж где, что и как покупать - проблемы чисто временного характера.
   Процедура подобного мне была хорошо знакома, так как пять лет назад мне уже приходилось использовать Датарг в несколько иной, но тоже весьма критической ситуации. Проблемы возникнуть не должны. И мы сразу же, хоть было и далеко за полночь, отправились к нужному мне банку. Здесь они работали круглосуточно и без перерывов на обед. Ибо следовало вначале удостовериться: есть ли у меня средства. А уже потом приступать к их разбазариванию. Хотя отчитываться мне теперь не перед кем. Лишь два человека знали об этом банковском счёте. Император и Серджио. Теперь их нет в живых.... Принцесса тоже знала многое. По крайней мере, догадывалась об этом счёте.... Но и только! Значит.... Значит любой другой, на моём месте мог спокойно воспользоваться возможностью сказочно обогатиться и обеспечить себе безбедную старость. Да и не только себе, а внукам и правнукам. И не только своим, а всем правнукам моих верных друзей. Такие мысли мелькали в моей голове, но вызывали у меня только злобную усмешку в ответ. Любой! Другой! Но я то не такой! Наоборот: своей жизни не пожалею! Лишь бы отомстить за смерть дорогих мне людей и за поруганную и исковерканную мою любовь!
   Не сдержавшись от нахлынувших эмоций, я сорвал свой порыв ярости на мелькнувшем сбоку столбе: со всей силы саданув его внутренней частью ладони. Тот зазвенел и качнулся от удара. Идущие нам навстречу прохожие резко приняли в сторону, обходя от греха подальше. Армата их попытался успокоить:
   - Игровой мой друг! А сегодня такую сумму прошляпил: никак не успокоится! - а затем свистящим шёпотом, только для моих ушей: - Ты что, командир?! Спятил?!
   - Да так, - я покрутил головой в стороны, расслабляясь и приходя в себя. - Накатило что-то.... Как представлю, что дорвался до того гада, который нам такие заботы доставил, так руки и чешутся....
   - Вот когда дорвёмся, тогда и чеши свои руки! - продолжал шипеть мой товарищ. - А возле банка веди себя солидно! Он уже рядом, а тут камер понатыкано, словно травы в поле! Вдруг какой дурак и засмотрится на твоё поведение....
   - Знаю, знаю! Мои ведь слова повторяешь..., - смутился я немного. И постарался успокоить не только их, но и себя: - Теперь всё под контролем! Заходим сразу! Всё трое!
   Банк встретил нас поразительным, современным совершенством и супер чистотой. Само собой: и не одним десятком камер наблюдения. Хотя все они действовали только с одной целью: обезопасить тайну вкладов. Так как к самим вкладам добраться было невозможно. Грабителям, по крайней мере.
   На всякий случай мы сильно изменили свою внешность. Особенно лица. Тут уж Малыш постарался и проявил недюжинную фантазию. У меня на разжиревшем лице холмом высился нос-картошка. А при улыбке открывалось пяток зубов из модного, но очень редкого светло- голубого золота.
   Армата смотрелся словно знаменитый художник авангардист: заросшее неухоженной шерстью лицо и нелепые громадные очки в золотой оправе.
   Ну а Роберт, похоже, и сам в себе сомневался. Пытаясь, каждый раз кивнуть в знак приветствия незнакомому человеку, когда оказывался перед зеркалом. Его худое мальчишеское лицо стало круглым как луна, а черные блестящие глаза превратились в две узенькие, но до ушей длинные, щёлочки.
   Как ни странно, наши одежды вполне хорошо на нас смотрелись, гармонируя с непривычными лицами и не вызывали до сих пор удивлённых взглядов. По крайней мере, неприкрытых.
   Первым делом робот-клерк нас провёл в гостиную. В которой при желании можно было и пообедать. Не усаживаясь даже в кресла, подошёл к знакомой консоли и набрал код доступа. По моим воспоминаниям эти коды делились на двадцать групп. В зависимости от суммы вклада. Да и сама группа подразделялась на виды вкладов: на код, на личность вкладчика, когда надо было сличать все жизненно важные параметры тела. Или на то и другое вместе взятое.
   Определив наш ранг, следующий робот провёл уже в иное помещение. По весьма длинному, делающему несколько поворотов коридору. Вернее, стальному тоннелю. Затем в цельнолитой комнате нас заперли, не оставив единой щёлочки. Хотя недостатка воздуха не ощущалось. Здесь я, с особой тщательностью по пять раз, набрал три сложных слова. После мучительно тянущейся паузы мы вместе с полом опустились метров на двадцать вниз, и одна из стенок отъехала в сторону.
   И только тогда перед нами предстал первый человек. Вернее местный, датарганец. Хоть представители другой расы часто кажутся на одно лицо, но моя память отметила, что этого банкира я вижу впервые. Хоть и сам здесь всего второй раз. Подобная личная встреча могла произойти лишь в случае, когда клиент находился в группе выше десятой. Лишь тогда на встречу выходил лично один из владельцев банка, или его главный заместитель.
   Встретивший нас датарганец излучал величественное спокойствие и немыслимую вежливость. Когда мы уселись после приветствий по обе стороны длинного стола, он придвинул мне очередную консоль. После набора десятизначного числа, которые банкир не видел, он набрал свой, скрытый от меня набор цифр. Через минуту, из стоящего на столе динамика, раздался приятный женский голос:
   - По вашему допуску разрешается присутствие двух сопровождающих! Все три посетителя могут пройти в отдельный офис для произведения банковских операций!
   - Какой номер офиса вы предпочитаете? - банкир при этом встал и провёл ладонью в направлении пяти пронумерованных дверей. Если бы я не наблюдал за ним со всей тщательностью, то возможно и пропустил немного охрипший на момент голос и капельки пота, выступившие на желтых висках. А так я внутренне напрягся ещё больше. Но внешне попытался казаться балагуром:
   - А всё равно! Какой угодно!
   - Тогда добро пожаловать в офис номер один!
   Мы уже подходили к двери, когда я резко повернулся и воскликнул:
   - Вспомнил! Первый номер мне не приносит удачу! В казино на него поставил - и проиграл! Лучше пройдём ..., в четвёртый!
   - Милости прошу! - без малейшего хрипа ответил датарганец елейным голосом. Но его зрачки чуть-чуть расширились. И явно от злости. Чем-то я не оправдал его надежды. Тем хуже для нас: придётся немного изменить задуманные заранее операции с наличностью
   Оказавшись в изолированном офисе, вход в который теоретически позволялся лишь клиентам, я вновь стал нажимать кнопки на стоящей на столе клавиатуре. Поочерёдно набирая коды и словесные пароли. И только минут через десять спокойно вздохнул: допуск к тайному вкладу дали! И долгожданная, невероятно огромная наличность присутствовала!
   - Опять этот старый боров не перевёл мне вовремя сумму за последнюю партию! - заорал я с деланной злостью. Лишь бы хоть как-то выплеснуть накопившиеся эмоции. Прекрасно понявший меня Роберт поддержал с не меньшим энтузиазмом:
   - Сколько раз моя говорить: не имей дела с этим безрогим оленем!!!
   От дикого, свалившегося на сознание хохота меня сдержали лишь толчок локтем под рёбра и восклицание Арматы:
   - Подадим завтра же на него в суд! А сейчас я уже спать хочу: пора и по номерам расходиться! Давай, шевелись!
   Пришлось подчиниться его выкрику. Первой операцией мы перевели солидную сумму на счёт миледи. Не то что бы она казалось слишком маленькой, но значительно меньше той суммы, которую мы ожидали услышать на совещании перед отлётом. Синява Кассиопейская проявила вполне разумную сдержанность и не стала излишне мстить экономическим давлением на наши карманы. Затем перевели крупную сумму на оффшорный счет, заблаговременно открытый в банке другой гостиницы. Денег вполне должно было хватить и на покупку космического транспорта и на всё оборудование, которое мы собрались выбирать с раннего утра. Затем мы плотно набили наши карманы самыми крупными купюрами в Галактике, каждая по три тысячи галактов. Страшно конечно ходить с такими деньгами по улицам, но что поделаешь: обстоятельства!
   Но и после этого на счету осталось две трети капиталовложений. Если бы не странное поведение банкира, я бы оставил их здесь же. Но после замеченных мною, пусть даже мелких признаков волнения датарганца, следовало перестраховаться. Для этого у меня тоже имелись заготовки. А проще: два новых номерных счета в других банках. Пусть не в таких солидных, но тоже надёжных. То-то там обрадуются от таких щедрых финансовых вложений. Лежала мелочь, а выросла до акулы.
   - Это старого борова мы прижмём! - многозначительно произнёс я вставая. - Только не завтра, а когда продадим товар.
   - Обязательно! - с пониманием кивнул Армата. И добавил для Роберта: - Твоя всегда стрелять готов?
   - Готов, однако! Потом сушить его голова и вставлять туда рога!
   Вздрагивая от нервного смеха, мы намного быстрей проделали обратную дорогу и вновь оказались на морозном воздухе. Тут же прыгнули в разные такси-флайеры и понеслись в противоположные концы города. После многочисленных пересадок, посещений общественных туалетов и пеших прогулок через здания с двумя выходами, встретились через два часа в совершенно другой гостинице. Где номера нам забронировались с борта яхты миледи. Как совсем незнакомые люди, и в других обличьях. Теперь конечно мы не смотрелись так натурально и жизненно как после работы Малыша. Но главное было сбить со следа возможную слежку. Уж я то знал на что способны и моусовская разведка и куча разведок с родного Оилтона. Если принцесса поставит всё дело в правильном направлении, то возможные варианты поиска моего следа через секретный счёт - могут принести нежелательные для меня и моих друзей результаты. И не стоило нам слишком пренебрежительно относиться к тому, что трудно отыскать нужный банк в таком огромном планетарном скоплении, как система Датарга. Где банков, по хвастливым заявлениям местных жителей, больше чем во всей остальной Галактике.
   Возле регистратуры, обсуждая с администратором достоинства местной кухни, я сделал вид, что случайно узнал проходящего мимо толстяка.
   - Какая встреча! Не узнаёте? Мы у вас заказывали обтекатели для подводных тракторов в прошлом году!
   - А-а! - силился вспомнить Армата, смешно шевеля большим носом-картошкой. От того, что он всеми силами сдерживался от готового вырваться чиха, получалось недоумённое моргание. Словно на него напал нервный тик. - Да-да! Вспомнил! Господин....
   - Антошевич! - подсказал я услужливо.
   - Точно! Рад встрече, рад!
   - Не хотите ли тогда опрокинуть со мной по рюмочке? За встречу?
   - С удовольствием! - согласие Армады явственно подтверждал и крутящийся во все стороны нос.
   - Тогда я жду вас в своём номере! - вставки, расширяющие скулы, жутко мешали мне улыбаться, но радость на моём лице получилась. - Мой номер двадцать второй.
   - Ха! Как удачно! А у меня двадцатый! Буду у вас минут через пятнадцать. Только позвоню жене: она меня замещает на заводе.
   - Пожелайте от меня ей доброго здоровья! - и я довольный стал подниматься на второй этаж. Вполне естественно проигнорировав разъехавшиеся створки лифта. А вот в конце лестницы на меня чуть не наткнулась очаровательная, хоть и скромно одетая женщина. Она так поспешно убегала от преследовавшего её коротконогого урода, что могла и упасть с верхней ступеньки, не подхвати я вовремя её под мышки.
   - Постой, красавица! - кричал коротышка ей вслед противным, пропитым голосом. - С моими деньгами я тебе через полчаса красавцем казаться буду!
   Повисшая на мне женщина успела шепнуть в самое ухо;
   - Избавьте меня от него! - а затем громко и радостно воскликнула: - Ганс! Наконец-то! Ты только посмотри, что здесь творится: пройти по коридору спокойно не дают! Говорила: мне эта гостиница не нравится!
   Ну почему бы не подыграть и не выручить несчастную женщину? Тем более что мне это ничего не стоит?
   - Безобразие! Давай спустимся вниз и напишем жалобу на этого хама!
   - Э-э..., - поравнявшийся с нами коротышка выглядел покаянным и смиренным. - Того..., извините! Я только и предложил даме рюмочку коньяка! Да.... Без всякой задней мысли.... А она сразу в крик....
   И дыхнув в нашу сторону такой тучей перегара, что мы затаили дыхание, скатился по лестнице вниз. Словно косолапый колобок. Мы одновременно вздохнули с облегчением, а женщина неожиданно, но мило покраснела, отстраняясь:
   - Спасибо...! Что выручили...! Я и представить себе не могла, что простая прогулка по коридору так некрасиво закончится. Стояла у окна, любовалась на город, а этот урод....
   Она оправдывалась так, словно перед ней стоял хорошо знакомый, чуть ли не близкий человек. А голос! Какой у неё был голос! Словно освежающий водопад мёда, разбавленный тихим шумом морской волны и приправленный задорным ветром цветочных полей. Его хотелось просто стоять и слушать, наслаждаться беспрерывно, долго и без помех. Даже не вслушиваясь в смысл слов. Она тараторила без умолку, рассказывая о мелочной цели приезда, экскурсии по городу, своём восхищении театром. А я стоял и просто слушал. И лишь минут через пять опомнился и стал поддерживать её монолог своими вопросами и ответами. Уже более пристально присматриваясь к её внешности. Происхождение - сразу и не разберёшь. Но очень похожа на землянку. По возрасту, она выглядела на год, два старше меня. А если сделать скидку на плохое освещение коридора, то и на все три. Ростом чуть выше среднего. Фигурой, не сразу различимой под неброскими одеждами, вполне соответствовала требованиям подавляющего большинства мужчин. Вот грудь выделялась, несомненно! Высокая, объёмная, аппетитно упругая и неудержимо манящая своими видимыми частями. Лицо весьма симпатичное, искреннее и открытое. Хотя все детали по отдельности и не вызывали должного восхищения. Носик, ротик, глаза, щёчки - ничего особенного! А вот всё вместе! Да в сопровождении волшебного голоса!
   Не знаю, что со мною стало. Но когда в коридоре показалась недоумевающая физиономия Арматы, я его тут же отправил спать со словами:
   - Уважаемый! Давайте завтра продолжим наши дела! Всё равно до утра ваши стабилизаторы никто кроме меня не перекупит. Я тут встретил свою кузину, и мы немного посидим за столиком, поболтаем. Как-никак восемь лет не виделись!
   Армата покрутил уже чуть ли не отвалившимся носом и вернулся в свой номер. А мы с женщиной, которая не переставала весело мне рассказывать полную ерунду, неспешно пошли в сторону ближайшего кафе. При этом она вполне естественно взяла меня под руку и прижала её к своей великолепной груди. А я впервые в жизни осознал и прочувствовал очень известные строчки стихотворения: "Что с ним случилось, он не понял! В тот миг и смерть бы целовал! Лишь бы медовый, сладкий голос в ушах его всегда звучал!"
   Дальше события развивались не под моим контролем. Память услужливо подсовывала любую картинку прошедшей ночи, но не чётко, словно всё происходило в сладком и густом тумане. Вот мы сидим в кафе, вот мы идём по гостиничному коридору, а вот мы уже в её номере и я страстно припадаю к обнажившимся соскам. Вдыхая ароматный, возбуждающий запах женского тела и впадая в нирвану сладострастия и блаженства. И всё это - под непрекращающийся шёпот. То почти замолкающий при поцелуях, то чувственно возвышающийся в моменты наивысшего удовольствия.
   Опомнился я только под утро. После короткого, час не больше сна. Место на кровати рядом со мной пустовало, но из ванной комнаты слышался шум бегущей воды. С минуту я лежал, блаженно улыбаясь и прислушиваясь к внутренним ощущениям.
   А потом меня словно током ударило: "А как её зовут?! Мы ведь даже не представились!!!" Подобной несуразицы со мной не случалось ни разу в жизни. Не то что бы я вёл себя как монах, скорей наоборот. Но провести такую ночь и не познакомиться?! Осознание этого привело меня в состояние крайнеё паники и неуверенности. Я заметался по номеру на цыпочках, собирая свою одежду и чуть ли не на лету натягивая брюки. А когда стих шум воды в ванной комнате, опрометью выскочил в коридор. Босиком, с голым торсом, с ворохом одежды и обуви в руках. Хорошо хоть ни с кем не столкнулся! И хорошо, что бурное окончание ночи я провёл в двадцать четвёртом номере. Поэтому уже через пять секунд я на трясущихся почему-то ногах, вскочил в свою комнату. И замер: на моей кровати кто-то лежал! Подперев голову рукой и дёргая ступнёй ноги в такт тихо звучащей музыки.
   Моя рука метнулась к выключателю и яркий свет озарил номер. А у меня вырвался вздох облегчения. Армата щурился от смены освещения:
   - Ну что, ловелас, наговорился с кузиной?
   - Ага, - буркнул я. - Так наговорился....
   - ...Что даже губы опухли? - закончил за меня друг.
   - А где Роберт?
   - Роберт! - позвал Армата. - Вставай, тебя командир вызывает!
   В тот же момент с другой стороны кровати поднялся невидимый мне раньше "Молния" и с сонным видом попытался встать по стойке смирно:
   - С-с...сушаюсь! Прибыл э..., вернее проснулся, а потом прибыл....
   - Кончайте дурачиться! - попросил я и стал раскладывать помятую одежду на спинках кресел.
   - Конечно! Ты веселился всю ночь, а мы тут деньги охраняй! И что это ты так на неё набросился? - Армата явно был удивлён. - Или действительно старая знакомая?
   - Впервые вижу! - признался я.
   - Значит, она тебя пленила? Сразила взглядом наповал??
   - Вообще-то она довольно приятная с виду, - поддержал его и Роберт, - Но явно не секс символ! Я наблюдал за вами в кафе полчаса, а ты сидел, словно прикладом пришибленный. Наверное, и меня не заметил?
   - Кажется..., - я напряг память, - Даже и по сторонам не смотрел....
   - Вот именно! Только на неё глаза и пялил!
   - Да мне самому это странным кажется.... Вы не поверите, но мы даже не представились....
   Некоторое время мои товарищи переглядывались, а я вынул вставки и с ожесточением массажировал отёкшие от них скулы.
   - Ну-ка вспомни, - Армата резко сел на кровати, - Ты ничего не пил в номере или после него?
   - Да нет, только собирался с тобой горло промочить.
   - А может в облако каких-то запахов попадал? Или пара?
   Мои мозги заработали с максимальной самоотдачей:
   - Да нет! По крайней мере - явно!
   - А в самый момент вашего знакомства? - продолжал допытываться товарищ.
   - Тоже нет. На лестнице это было. Решил лифтом не пользоваться. Её какой-то недоросток преследовал. Приставал с ухаживаниями. Тут ведь каждую одинокую женщину за проститутку принимают. Да и пьяный он был в стельку. Пил не меньше недели, видимо.
   - Что, так его шатало?
   - Нет, двигался ловко. А вот перегарище от него! С ног могло свалить!
   - И сильно неприятный от него перегар шёл?
   - Да как обычно..., - я замер, прогоняя в памяти последовательность событий. И засмеялся: - Ты хочешь сказать, что меня окатили волной дурманящего газа? И я после этого стал глупым самцом?
   - А почему бы и нет?! Таких препаратов множество!
   - Знаю! Но все они малоэффективны из-за своего быстрого распада!
   - Могли изобрести новые препараты, - не унимался Армата, - Долгоиграющие!
   - Ну и как они могли всё это подстроить? - я стал раздражаться от этого разговора. - И самое главное: чего она добилась? Меня не обокрали, не пытали, не выспрашивали, не сканировали, не воспользовались моментом, когда я уснул. Никакого смысла! Нормальная женщина. Понравились друг другу. Приятно провели время. И сразу расстались. Навсегда! И никогда больше не свидятся! Ещё будут вопросы?
   - Ну, если так....
   - Именно так! Принимаю ванну и отправляемся на комиссионный космодром!
   - Так мы только этого и ждём! - донёсся мне вслед голос моих товарищей.
   Казалось бы, на этом моё ночное приключение и закончилось, но судьба иногда просто потрясает своими совпадениями. В холле гостиницы мы прямо таки столкнулись с моей новой знакомой.
   - Вот ты где! - она, не стесняясь, прильнула ко мне и заглянула в глаза. - Ты так неожиданно сбежал! Я уже и не чаяла с тобой встретиться!
   - Да я вот тут..., - в моём мозгу металось два желания: поскорей вырваться на улицу и подольше оставаться в женских объятиях. - Надо по работе....
   - Конечно, я себе представляю. Это только я бездельничать привыкла. Да по театрам ходить. Но с другой стороны здесь дают представления самые знаменитые труппы. И где на них ещё можно попасть, как не в Столице?! Если у тебя представится свободное время....
   - Извините, мадам, но господин Антошевич просто невероятно занят! - Появление рядом Арматы произвело на меня отрезвляющее действие. К тому же он с усилием потянул меня за локоть. - Особо важные дела вряд ли дадут ему возможность посетить здешние достопримечательности!
   - Всё равно! - воскликнула она. - А вдруг у тебя появится время и желание! - при этих словах она выхватила из своей сумочки стандартную визитку и всунула мне в руку. - Здесь номера моего личного крабера и вспомогательных телефонов. Звони, как только освободишься! Я буду очень ждать!
   - Конечно...! Обязательно...! - я двигался за Арматой, который тащил меня за руку, словно провинившегося ребёнка. А в голове только и звучала её последняя фраза: "Я буду очень ждать!"
   - Господин, Антошевич! - в голосе моего товарища сквозило столько обеспокоенности и тревоги, что я почти опомнился. И уже вполне самостоятельно уселся в такси, на котором подъехал вышедший немного раньше Роберт. Но укоры в мой адрес не прекращались; - Весьма, весьма странно! Ваши конкуренты только и мечтают, что бы скупить все стабилизаторы, а вы ведёте себя как самый ветреный повеса!
   - Ну что вы, уважаемый! Вполне милая и невинная встреча....
   - Да?! - Армата вырвал у меня из руки визитку и прочитал вслух: - Арманда Кристи Монтанелли! Ха! Она ещё и Арманда!
   - А чем тебе не нравится это имя? - возразил я чисто из желания поспорить.
   - Имя прекрасное! Вот только хозяйка липкая как мёд! Попробуй после такой отмойся!
   - А может и отмываться не стоит! - пошутил я.
   - Уж слишком сладко у вас получается..., - Армата рассмотрел визитку на свет, потом согнул несколько раз руками. - Подозрительно....
   - Ну сам посуди: она шла со стороны выхода. То есть действительно: мы столкнулись случайно. Конечно, она обрадовалась! Такие как я, не часто встречаются.
   - Заметно: красавицы за тобой табунами гоняются!
   - Остальным я просто не даю шансов.
   Армата на мои слова только громко хмыкнул и хитро мне подмигнул. Достав из внутреннего кармана специальный бумажник с экранировкой, он бережно вложил во внутрь визитку от Арманды.
   - Правильно! Давать шансы малоизученным объектам - не стоит!
   После этого мы покинули первое такси. И вновь разбежались в разные стороны. Продолжая игры в конспирацию. И только к обеду выбрали то, в чём нуждались первоочерёдно. Средний транспортный корабль, который был оснащён почти всем оборудованием. И мог запросто использоваться для дальней разведки. Манёвренность и вооружение, конечно, оставляли желать лучшего, но для наших целей вполне хватало. Орбитальная база для операции "Месть" обошлась в приличную денежку, но зато в окрестностях Оилтона не будет привлекать излишнего внимания.
   До поздней ночи я проверял все системы жизнедеятельности, вооружения и защиты корабля. А Роберт и Армата без устали скупали недостающее оборудование, запасы пищи и прочую мелочь. Начиная от краберов, обуви и ножниц и кончая игломётами, параллизаторами и мечами. Особенно поистратился Армата на новейших роботов последнего поколения. Всей нашей наличности не хватило. Пришлось в полночь коротким визитом навестить один из новых банков. Сделал я это быстро, без задержек. А когда вернулся, то вдобавок успел к собственному удивлению даже выспаться.
   Поэтому когда ребята утром доложили о полной комплектации корабля, встретил их свежий, побритый и с улыбкой.
   - Раз всё готово - взлетаем!
   - Осталось только подать заявку на регистрацию бортового номера и названия корабля! - напомнил Роберт.
   - Точно! - и Армата стал перечислять пришедшие ему на память возвышенные слова и даже словосочетания. Пока мы дошли в рубку ребята предложили до ста наименований. Только я все отрицал покачиванием головы. А кода уселся в кресло, сказал:
   - Естественно, когда всё закончится, корабль будем назван именем или императора или.... Всё-таки куплен он на деньги империи и сражаться будет за её благо. А пока давайте назовём его так, что бы подчеркнуть наше отношение к важному делу, которое нам предстоит. И то, что нам помогает. И назовём мы его....
   - "Верность"! - неожиданно перебил меня Роберт.
   - Хм! Вообще то неплохо! Но я думаю "Дружба" звучит лучше....
   - И затасканней! - не согласился со мной Армата. - "Верность" - само то, что надо! И верность нашей дружбе, и лояльность Оилтону, Империи, и принцессе....
   С минуту мы посидели, примеряя это название к нашему транспортнику и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Покатав предложенное название на языке, я вынужден был согласиться с товарищами. Звучало оно лучше мной предложенного. Хотя при воспоминании о верности принцессе как-то неприятно всё сжалось внутри. С давящим чувством вины я хлопнул уходящего Роберта по ладони и повернулся к пульту. После тяжёлого вздоха недрогнувшей рукой вписал новое имя корабля в формуляр регистра и нажал кнопку отправления. А через пять минут, после прогрева двигателей, мы получили разрешение от диспетчера комиссионного космодрома:
   - Корабль "Верность"! Взлёт разрешён! Коридор номер восемь! Гипербола стандартная! Счастливого полёта!
   - Спасибо! Счастливо оставаться!
   На внешних экранах мы проследили за удаляющимся от корабля Робертом и устремились на орбиту. К самой прекрасной яхте в Галактике. Только теперь мы уже имели свой собственный дом, а захваченный ранее надо было со всеми извинениями возвращать законной владелице. Нашему же Молнии предстояло забрать оставленный на гостевом космодроме челнок, на котором мы сюда прибыли.
  
   После состыковочной операции, наш специалист по самым сложным и современный вооружениям, решил остаться на новом корабле. Ещё в пути Армата устроил тщательную проверку боевых систем, а сейчас занимался любимыми игрушками: роботами вспомогательного состава.
   Мне же окончательно надо было решить: кто полетит на Землю. Предложение Малыша, после того как оно просидело в моей голове более суток, мне стало определённо нравиться. Чем быстрей я лично попаду на Оилтон, тем быстрей вся наша группа добьётся определённых успехов. А со спасением Гарольда Малыш справится не менее качественно. Да и с миледи у него стали налаживаться вполне дружеские и доверительные отношения. При всей своей целеустремлённости к Оилтону, я прекрасно понимал насколько важно не потерять хороших отношений с Синявой Кассиопейской.
   Поэтому, лишь только мы расселись в одной из кают-кампаний, сразу рассыпался в изъявлении благодарностей в её сторону:
   - Даже представить себе не можете: как вы нас выручили!
   - Ещё бы! - воскликнула она с сарказмом. - Я ведь так к этому стремилась!
   - Доброе дело, которое вы совершили во имя попранной справедливости, заслуженно вознесло вас на вершину нашего дружеского почитания и уважения! Которые мы с гордостью пронесём до конца нашей жизни!
   - Да! Шрам на моём бицепсе тоже не даст мне забыть о вашем почитании и искреннем уважении! - при этом она картинно повела плечом и страдальчески поморщилась.
   - А небольшие расходы, которые вы понесли по нашей вине, мы с благодарностью возместили в требуемом вами размере. Надеюсь, мы и в дальнейшем сможем рассчитывать на помощь друг друга и взаимовыгодно сотрудничать!
   - Подобное сотрудничество показало мне только одно: моя охрана никуда не годится! - продолжала кипятиться миледи. - Придётся всех рассчитать!
   - Сделайте для них снисхождение! - вмешался Малыш. Им всё-таки противостояла самая лучшая боевая группа в Галактике!
   - Так уж и самая лучшая? - позволила девушка себе улыбнуться.
   - Несомненно! - Малыш при этом так пылко и страстно посмотрел ей в глаза, что мою фразу кажется, никто и не заметил:
   - Как минимум: одна из самых лучших! - и в тот же момент окончательно решил: пусть к Земле летит Малыш. У него даже лучше получится совместить оба дела. - Кстати, пойду, проверю всё ли в порядке, заберу ребят и свои личные вещи. Как только дождёмся Роберта, сразу покинем вашу гостеприимную яхту.
   - Спасибо, что заглянули! - уже мне вслед кричала Синява. - Но в следующий раз предупредите о своём визите заранее!
   Ребят я застал в моей каюте. Николя подробно инструктировал Цой Тана как пользоваться крабером.
   - ...А на задней стенке вмонтировано табло. Нажимаешь эту кнопку, оно загорается, а потом обычным способом набираешь любое число до девятисот девяносто девяти. Наши краберы куплены оптом. Номера у нас все идут подряд, так что первые шесть цифр - наши. Командир - номер один. Малыш два. Армата - три. Роберт - четыре. Я - пять, а ты - шесть. Вот смотри: набираем единицу, жмём вызов и ....
   В тот же момент мой крабер завибрировал в выбранном мною ранее режиме. Я, улыбаясь, сунул его под нос восхищённому Цой Тану. Демонстрируя шестёрку на переднем табло.
   - Понятно! - Просиял тот. - Здесь и ребёнок справится!
   - Собирайте вещички! Переходим на другой борт!
   После этих слов я заскочил в туалет по малой нужде. И только начал облегчаться, как мой крабер вновь завибрировал. Что меня рассердило и я закричал в сторону двери:
   - Вам что, делать нечего?! У меня же руки заняты!
   - Что, что?! - переспросил не понявший Николя.
   - Опять по краберу вызываете?! - гаркнул я во весь голос.
   - Да нет! Это не мы!
   Сердце забилось сильней и чуть не обмочившись, я поспешно достал вибрирующий крабер. На табло светилась четвёрка Роберта. Вот те на! Включил и заговорил как можно тише. Ведь неизвестно было, на какой громкости он установил динамик.
   - Алло! Говори!
   - Командир! Как вы там поживаете? - голос Роберта прерывался непонятным шумом ветра и глухим эхом.
   - У нас всё в норме. Ждём только тебя! Когда будешь здесь?
   - Теперь это от вас зависит. Спрятался я хорошо, но без посторонней помощи не выберусь....
   - Что случилось?! - последние слова я выкрикивал, вбегая в каюту и делая сигналы Цой Тану оставаться на месте, а Николя следовать за мной.
   - Возле челнока миледи меня ждала засада! - Роберт старался говорить не слишком громко. - Еле вырвался! Хорошо хоть оружие с собой было. Крупные звери. Но вроде не наши, и скорей всего не моусовцы....
   - Мы бежим в новый корабль! - крикнул я на бегу. - Седлаем разведбот и сразу вылетаем! А ты не прекращай говорить!
   - ...Немного меня поцарапали, но ничего опасного....
   - Почему сразу не связался?!
   - Долго уходил от погони! Да и сейчас они где-то рядом рыскают! Так что долго говорить не буду.
   - Сколько их?!
   - Порядочно! Человек двадцать... осталось! И учтите: многие одеты в форму охранников космопорта!
   - Где ты?!
   - На верхней части здания гостиницы "Жемчуг". Она рядом с гостевым космодромом. Этажей на сорок. Я в верхней части. Там водосток ведёт с крыши. Начинает возле правого угла с лицевой части. Заледенел весь! Я с помощью ножей продвинулся вглубь метров на пятнадцать и закрепился на сгибе. Сейчас сижу как мышка. Наверх вернуться вряд ли смогу. Вниз - расшибусь! Пока за мной гонялись - шума наделали на пол Столицы. Так что вся полиция на ногах. Но мне показалось, что моих противников прикрывало две, а то и три полицейские машины. Так что не доверяйте никому!
   - Добро! Мы уже в "Верности"! Скоро тебе поможем!
   - Я пока выключаюсь. Перестрахуюсь полным молчанием.
   - Правильно! Когда мы будем рядом - включим короткие и частые сирены!
   - И ещё....
   - Говори!
   - Командир, на льду лежу. Замерзать, однако, моя не хочет. Поторопитесь!
   - Вот тут уж терпи! Какой с тебя охотник без терпения!
   - Хи-хи-хи! - но слова означающие смех раздались слишком слабо и грустно. Я представил то положение, в котором находился наш товарищ и чуть не выломал ручку не сразу поддавшейся мне кремальеры. Бегущий сзади меня Николя тоже не терял времени даром. Ориентируясь по моему разговору, тут же связался с Арматой и направил его тоже в разведбот. Так что туда мы влезли почти одновременно. Да ещё Армата успел захватить с собой два робота, выполняющих функции зонда разведчика.
   - Что там стряслось?!
   - Засада ждала его возле челнока!
   - Где-то мы врага проворонили!
   - Скорей всего! - я дёрнул на себя рычаг аварийной катапульты и разведбот швырнуло в сторону планеты, словно из пращи. Задействовав двигатели и придав дополнительное ускорение нашему полёту, я дал товарищам пару минут более спокойного полёта.
   - И скорей всего твоя ночная пассия тоже в этом замешана! - возобновляя дыхание, высказался Армата.
   - Разберёмся! - я со злости заскрипел зубами.
   - Тогда придётся надолго засесть в Столице! - мрачно процедил мой товарищ. - И не забывай о банкире. Похоже он из того же клубка паутины.
   - Возможно. Жаль, нет возможностей их раскрутить до полного. Некогда здесь торчать, а когда вернемся, они уже все следы подметут.
   - Оставить бы здесь два подразделения наших ребят! - мечтательно протянул Армата.
   - К сожалению! Наш Дивизион теперь не в моём подчинении. Так ни разу и не спросил: кто сейчас командует ребятами?
   - Хайнек! Другой кандидатуры просто и не было. Он то нас всех сразу и вышвырнул.
   - Да..., - я скорбно покачал головой. - От такого типа мы и малейшей помощи не получим!
   - Скорей наоборот: он лично тебя на Треунтор потащит!
   Упоминание о казни, к которой меня приговорили, вызвало у меня чуть ли не рвотный рефлекс, и Армата понял как мне неприятно:
   - Извини! Случайно вырвалось.
   - Ладно, Роберту хуже - он на льду лежит! Включи волну космопорта!
   И лишь только он это сделал, мы поняли, что у нас новые проблемы. На всех каналах вещали о временном закрытии порта и направляли прибывающие корабли на соседние места посадки. Даже сообщали открытым текстом о террористической акции и большой опасности для всех находящихся в этот момент внизу. Рекомендовалось находиться в помещениях, при закрытых дверях и окнах. И ждать дополнительных сообщений.
   - Вот это шуму наделали! - воскликнул я. - Только не хватало нам ещё привлечь к себе внимание правительства Датарга.
   - Думаешь такое возможно? - засомневался мой друг. - Датаргане в чужую политику не лезут. Самим накладно будет.
   - Всё зависит от того, что им преподнесут. Грамотная провокация, и нас будут судить как расхитителей банков. А это для местных - самое кощунственное преступление.
   - Так что будем делать?
   - Совершать аварийную посадку! - я тут же включил систему внутреннего оповещения, выждал пять секунд, и фактически убрал нормальное управление нашим ботом. Тут же нас закрутило словно в центрифуге. Полёт стал хаотичным до невероятности. Включив радио, я заорал в него с почти непритворной икотой:
   - Поверхность! У нас на борту пожар! Два пассажира бота погибли! Пытаюсь произвести аварийную посадку! Срочно окажите любую посильную помощь!
   А затем, после двух растянувшихся минут игры с приборами связи, выкрикнул ещё несколько, якобы последних фраз:
   - Не знаю, справлюсь ли я с управлением! Дым уже проник в рубку! Нет возможности одеть скафандр! Как жаль...! Помогите!!!
   Слушая, как с поверхности несутся вопросы, проклятия, советы и ругательства мы все силы сосредоточили на точность приземления.
   - А давай прямо на крышу здания! - предложил Армата с энтузиазмом, когда искомый объект появился на наших экранах. - Тогда уж точно справимся быстро!
   - Тяжелый бот! - засомневался я. - А мы не знаем, как тут верхний этаж сконструирован. Да и Роберта при посадке "стряхнуть" можем.
   - Тогда садись на противоположный край! Бот крепкий - выдержит! Перед этим можешь на момент зависнуть над серединой, и мы с Николя десантируемся. За короткое время справимся вдвоём, а ты страхуй бот.
   - А если на крыше много охотников?
   - Вряд ли!
   - Тогда пробуем! - решил я. Выровнял и замедлил падение и дал команду "Отбой". Тут же в рубку вломился Николя:
   - Ну, вы даёте! Меня чуть по стенкам не размазало!
   При этом он швырнул нам по комплекту скафандров наивысшей защиты. Которые почти не уступали тем, которыми мы пользовались у миледи.
   - Десантируемся вдвоём! Прямо на крышу! - кратко инструктировал его Армата, облачаясь в средство защиты и выхватывая из настенных шкафов оружие. Николя от него не отставал и уже через минуту цеплял к поясу трос, тянущийся от десантной лебедки над люком. Я же сосредоточил всё внимание на управлении немного громоздким для таких посадок ботом. К тому же продолжал действовать так, что со стороны казалось: наша смерть неминуема. Когда расстояние до крыши стало минимальным, на предельных перегрузках аннулировал скорость падения и завис в пяти метрах от крыши. Тут же включив импульсные звуки краткой сирены. Тот час мой крабер отозвался и голос Роберта затараторил:
   - На крыше кто-то есть! Минимум двое! Недавно они проверяли сток: кинули вовнутрь ведро или ящик с кирпичами. Чудом удержался!
   - Сам ухватишься за трос?!
   - Вряд ли! Окоченел сильно!
   - Понял! Кого-то спустим! - и уже в сторону ребят:
   - Он сам не удержится! На крыше враги! Валите любого! Внимание: пошли! - и открыл крышку люка. Две тени скользнули в ночной холод. А через пять секунд раздались выстрелы. По звукам: с обеих сторон. Действуя по ситуации, я отлетел задом немного ближе к фронтону здания, но садиться не стал, а просто завис в метре от крыши. Направив стволы двух крупнокалиберных наружных пулемётов на дверь лестничной и лифтовой пристройки. Если к врагам поспешит помощь, у меня будут все шансы их остановить. И точно: когда выстрелы стихли, дверь открылась словно пинком ноги, и на крышу выкатился боец весьма внушительного и грозного вида. Под короткий рёв вылетевшего града пуль он молниеносно превратился в растрёпанный кисель из крови и лохмотьев бронированной защиты. Тут же дверь распахнулась повторно и в сторону бота полетело две мощные гранаты. Вреда нашему транспорту они причинили ровно столько, сколько две детские хлопушки. Но ведь осколки могли задеть и моих ребят. Поэтому я не стал беспокоиться о случайных жертвах, которые вряд ли здесь "прогуливаются" и просто включил безостановочный огонь, наведя прицелы на пристройку. Сорока секунд хватило, что бы глобально уничтожить невинное строении. И не просто сровнять его с уровнем крыши, но даже сделать в ней солидное углубление. В котором нельзя было разобрать: есть ли там враги или спешно ушли по другим неотложным делам.
   Николя первым нарушил эфирное молчание из своего переговорного устройства:
   - Четвёртого достал, несу к люку! Цепляю к тросу! Принимай! Я возвращаюсь за третьим! Он ранен в ногу!
   Я заругался нехорошими словами, поднял бот на третий метр и поставил автопилот на удержание места. Сам же бросился к люку и вытянул бледного как мел Роберта в рубку.
   - Ты чего такой?!
   - З-за-дубел от холода! - еле вымолвил товарищ и с блаженством вытянулся на полу. Смотреть на него было страшно: рваная рана на голове, неестественно вывернутый в сторону нос, опухший глаз, разорванная одежда на рукаве, груди, обеих ногах. И всё это в запёкшихся пятнах чёрной крови.
   - Терпи! Сейчас тебя приведём в порядок!
   Оттащил его к стене и принайтовил специальными зажимами.
   - Перегрузки старта выдержишь?
   - Без проблем, командир! - он слабо улыбнулся. - Спасибо, что замёрзнуть не дали!
   - Хватит молоть чепуху! - выкрикнул я. Но, похоже, он меня уже не слышал: потерял сознание. Зато я услышал снизу голос Николя:
   - Мы уже здесь!
   Я тут же бросился к люку и включил лебёдку. Лишь только они оказался в шлюзе, Николя крикнул:
   - Здесь, прямо под нами лежит раненый, мы его сразу подсекли! Возьмём для выяснения?!
   - Давай! - хоть и каждая секунда была дорога, а языка взять хотелось. Николя, не отцепляя трос от пояса, спрыгнул вниз и через короткое время ещё одно окровавленное тело заняло место в специальных зажимах.
   А через минуту мы уже перевалили через край крыши и понеслись над самыми зданиями, набирая скорость. Теперь главное было оторваться от сил космической защиты. Если таковые задействовались в нашей травле. К невероятному удивлению нас вообще приняли за других. После нескольких зигзагов и смены направления над поверхностью, нам кто-то вежливо напомнил, что космопорт закрыт и отправил на другое место посадки. Куда мы и последовали. Якобы! А там передумали и отправились на орбиту.
   Тут же ко мне прибежал запыхавшийся Николя:
   - Ребятам первую помощь оказал! А вот пленный - не жилец! Но вроде в сознании. Хочешь с ним пообщаться?
   - Уже бегу! - я передал управление в руки товарища и бросился в шлюз. Действительно, даже беглый осмотр подтвердил прогноз Николя. Неизвестный нам враг имел страшное ранение в грудь и даже в лучшей и современной клинике его вряд ли бы спасли. Кровь слабеющими толчками выходила из рваной раны, а бледное до синевы лицо уже казалось смертной маской. Но неожиданно умирающий открыл глаза и тихо заговорил:
   - Вы меня спасёте?
   - Конечно! - я постарался врать как можно убедительнее. - Мы уже подлетаем к госпиталю. А там всё готово к операции.
   - Спасите меня....
   - Обязательно спасём! Но ты хоть в двух словах скажи: из-за чего все эти гонки с перестрелками?
   - Я знаю.... Это из-за стахокапуса.... Вы знаете.... Стахокапус....
   - Как, как?! Стахокапус?!
   - Да....
   Увы! Это было последнее слово, которое смертельно раненый пленный сказал перед тем, как глаза его остекленели.
   Весьма странно! Перед смертью люди, как правило, не пытаются врать. Или что-то выдумывать! Но кто такой этот Стахокапус? Или что? Опять новая загадка! Так как, сколько я не напрягал память, ничего путного в голову не приходило.
  
   Тем временем мы поднялись на орбиту. По пути подробно пообщавшись с Малышом. Так что к моменту шлюзования операционные столы были готовы, а на обоих кораблях вовсю командовала ... миледи! Развив такую бурную деятельность, что сомнения закрадывались по поводу её недавнего ранения. Чуть не силком затащив на "Верность" двух своих врачей для первого осмотра раненых. Мало того она категорически потребовала освобождения всех остальных членов экипажа из заточения.
   - Из под временного домашнего ареста! - мягко поправил её я.
   - Нет! Именно из Заточения! - воскликнула она. - А мой старпом вообще находится в непереносимой и варварской изоляции!
   Тут уже и я не выдержал:
   - Малыш! Цой Тан! Немедленно переходите на наш борт! И делаем лунманский прыжок!
   - А я на свой корабль не уйду! - не сдавалась Синява. И без всякого перехода перешла на плаксивый тон: - Вам не жалко своих товарищей? У меня же лучшие врачи! Мы вам поможем, и тогда решите, как быть дальше!
   - От помощи мы не отказываемся! - немного смягчился я. Но и рисковать у меня нет возможности....
   - Вы мне не доверяете?! - вспылила миледи.
   - Доверяю! Иначе я бы вам не оставил своего друга! После того как мы расстанемся, его жизнь будет целиком в ваших руках. И уж поверьте: за него я переживаю так же, как и за остальных!
   - Хорошо! Но за каждый дополнительный час "домашнего ареста" моих людей, вы оплатите по дополнительному прейскуранту! Я за них тоже переживаю!
   - Хорошо! Заплатим! - буркнул я и добавил тихо, но так что бы она слышала: - За свои деньги она тоже переживает не меньше!
   - Да вы сударь наглец! Самый бесстыжий, которого я встретила в моей жизни! - возмутилась Синява.
   Эта перепалка проходила в постоянном движении. Мы перенесли раненных в санчасть и медики тут же приступили к их врачеванию. При всех видимых ужасах, здоровье Роберта оказалось в относительной безопасности. Большая потеря крови, переохлаждение, сильное истощение, да несколько свежих швов на разодранных и порезанных местах тела. На него потратили только час, да так и оставили отдыхать в бессознательном состоянии. Под капельницами с кровью и питательными растворами.
   А вот с Арматой дела оказались гораздо хуже. Пуля одного из врагов пробила защиту скафандра и жутко раздробила кость бедра. При этом пострадали важные артерии, мышцы и нервные окончания. Операция по извлечению осколков продлилась шесть часов и её необходимо было повторить через несколько дней в более идеальных для этого условиях. Иначе врачи не давали гарантии, что Армата сможет даже ходить. А если доставить его в одну из лучших клиник, то там ему вырастят новую кость, поменяют порванные мышцы и сухожилия. Но делать это надо срочно. Ещё лучше - сразу.
   Вот такой дорогой ценой обошлась для нас покупка транспорта и всего, что к нему полагается. Один тяжело раненный и один чудом избежавший смерти. Операция в медчасти ещё продолжалась, когда мы собрались на последний совместный военный совет.
   - Не хочется это признавать - но факт налицо: враги нас здорово прижали, а мы даже не знаем кто они такие! Тщательный обыск пленного, который умер по пути на орбиту, тоже ничего не дал: стандартное обмундирование, используемое доброй сотней империй, королевств и республик. Карманы чисты, словно после химчистки.
   - А я вам предлагала лично закупить всё необходимое! - стала укорять меня Синява. - Только и стоило нам вдвоём сходить в ваш банк!
   - Ага! И теперь сидеть и мучиться сомнениями! - возразил Малыш. - А так командир уверен: на борту вашей яхты сообщников наших врагов нет! Пока, по крайней мере....
   - И ты туда же?! - миледи капризно надула губки. - Я вам доверяю, а вы мне - нет!
   - Если вы нам доверяли, то почему не предложили сделать покупки на Датарге за свои деньги? - нашёлся я укором. - Мы бы вам вернули! Чуть позже. Что, деньги кончились?
   - Может и кончились! Вам то, какое дело?!
   - Что же будем делать? - Малыш явно уводил разговор от ненужных пререканий в сторону.
   - Надо, прежде всего, доставить Армату в лучшую клинику! - категорично заявила Синява.
   - Миледи, это мы и хотим сделать в первую очередь....
   Но владелица яхты меня вроде, как и не слышала:
   - По пути на Землю есть одна чудесная планета: Губка. Столица одной очень небедной империи. Там есть всё для лучшего и качественного лечения! И всего через двое суток мы будем на месте! И любопытства лишнего к себе не привлечём!
   - Но там ведь правит император..., как его? - стал припоминать Малыш. - А он жуткий затворник и мизантроп!
   - Не для всех! - хитро улыбнулась Синява Кассиопейская. - Я на него имею определённое влияние!
   - Ну ещё бы! - не сдержался я. - Вы даже на моём корабле умудряетесь командовать, находясь под домашним арестом!
   - И если бы мои команды выполнялись - жертв мы могли избежать!
   - А у вас были жертвы? - искренне удивился Николя.
   - Не подыгрывайте своему командиру! Вы прекрасно понимаете, что я говорю о наших с вами совместных действиях. Хоть вы мне в них отводите весьма неприятную роль!
   - Хорошо! - неожиданно я решился и предложил: - Тогда докажите свою к нам лояльность! Доставьте Армату на Губку, обеспечьте ему нужное лечение и приложите все усилия для спасения Земли. Вернее: её обитателей! А наша команда займётся своим делом. - Заметив, как она ненароком посмотрела Малышу прямо в глаза, я добавил: - Он полетит с нами!
   - Даже не знаю..... А если ваш Гарольд мне не поверит?
   - Я дам вам условный сигнал и пароль.
   - А если он вдруг откажется от нашей помощи и не захочет улетать?
   - Это даже смешно! Он вас ещё и просить об этом будет!
   - А если....
   - А сели боитесь, то так сразу и скажите!
   - Я не боюсь! Просто переступать законы так же легко как вам, мне трудно! Не хочу попасть в список преступников. А для этого мне нужен всегда грамотный советник.
   Я с ожесточением почесал свою скулу. Всё-таки в сообразительности и логике ей не откажешь. Умеет настоять на своём. И без приказов! Когда захочет.... Но мне не хотелось так просто сдаться, пусть хоть кто-нибудь станет меня уговаривать ещё.
   - А и вправду, вполне можем без Малыша обойтись. - Николя поднял ладонь у себя над головой. - С его ростом он только привлечёт к нам ненужное внимание. Без него свои дела уладим даже быстрее. А миледи девушка молодая, неуравновешенная, за ней присмотр нужен....
   - Это кто: неуравновешенная?! - стала закипать Синява.
   - Тот, кто поддаётся на простые фразы и заводится с пол оборота! - остановил я её властным жестом руки. Я ведь тоже умею быть убедительным, когда надоедает неразбериха. - А ты что думаешь?
   Малыш сидел с таким спокойным и отрешённым видом, словно придумывал рифму к несуществующему слову. Но ответил сразу:
   - Ты командир! Тебе видней! С высоты глобального полёта неподвластного праздным раздумьям разума.
   - Повторяешься, - скривился я, словно от лимона. - Одну и ту же фразу.... - Но давняя мечта разведки тоже сделала своё дело. - Ладно, летишь на Землю. Как только появится возможность, мы вышлем деньги за новые хлопоты госпоже Синяве Кассиопейской.
   - Хоть вы и ведёте себя порой несносно, но я уже убедилась в вашей платёжеспособности и честном слове! - жеманно произнесла миледи. - Поэтому открываю вам кредит!
   - Неограниченный?! - не удержался я от колкости.
   - Нет! - возразила она и улыбнулась: - Во вполне разумных пределах!
   - Придётся Малышу всю дорогу питаться сухарями..., - сочувствующе пробормотал я. Николя мне тут же подыграл:
   - Давайте оставим ему пару ящиков тушёнки?
   - Не думала, что он у вас такой обжора! - не осталась в долгу и миледи. - Ведь самая лучшая пища для интеллектуалов - вода и приятные беседы!
   - Да, он такой! - согласился я вставая. - Могу вас обрадовать: иногда ему и вода не нужна! Так что вы на нас ещё и неплохо заработаете!
   Нелестное восклицание в мою сторону из уст девушки, потонуло в общем дружном хохоте.
  
  
  

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.

ХЛОПОТНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ОИЛТОН.

   Проследить всю траекторию полёта, находящегося в лунманском прыжке корабля, невозможно. Но при выходе в нормальное пространство плазмо-кремниевый реактор даёт мощный выхлоп тормозящей энергии. Именно по этому выхлопу, можно определить: с какого направления прибыл корабль. И всех подозрительных тут же начинает отслеживать целый комплекс станций, ретрансляторов и стационарных баз космической обороны. Поэтому нам пришлось сделать солидный крюк в пути, имитируя наше прибытие с самой дружественной Оилтону системы. Вернее небольшого скопления шести звёзд, имеющих на своих орбитах сорок одну планету. Именно из-за яркого отблеска с поверхности этих планет и было дано название: Система Блеска. В которой правила королева Стания, родная сестра нашего покойного императора.
   Грузопассажирские потоки оттуда являлись такими интенсивными и хаотичными, что в них легко было затеряться целой эскадре. Не то, что нашей "Верности". Чем не раз пользовались и мелкие контрабандисты, и разномастные шпионы недружественных нам империй. Да и дружественных - тоже. А теперь и мы готовились высадиться в окрестностях императорского дворца на Оилтоне по давно наработанным методикам. Только раньше, когда мы служили в Дивизионе, нам приходилось бороться с такими нарушителями. А сейчас наоборот: собирались использовать наши знания для нелегального проникновения на планету.
   Но для этого надо было идеально обучить нового члена нашей команды, Цой Тана. И навигации, и управлению ботом, и многим очень важным сигналам, знаниям и навыкам. Поэтому все четыре дня полёта мы только тем и занимались, что отрабатывали на тренажёре умелое обращение с малыми средствами передвижения планетарного пользования. Проходились неоднократно по всем разномасштабным картам, договаривались о новых способах взаимосвязи, долечивали уже пытающегося начать тренировки Роберта и все вчетвером возились с Булькой. Как ни странно, но именно опрометчиво принятый мною подарок от электромугов, доставлял нам больше всего хлопот и переживаний.
   Первый день неизвестное создание имело вид существа, которое живёт последние минуты. Оно лежало на столе почти плоским блином, грязно-чёрного цвета и создавало вокруг себя небольшое облачко пара с весьма неприятным запахом. Когда кто-то из моих друзей пытался его потрогать, реакции отсутствовали полностью. Но лишь только я прикасался к нему ладонями, он пытался вновь скомпоноваться в колобок. Спазматически при этом подёргиваясь. Некая жалость поборола во мне мизерное отвращение, и всё-таки решился взгромоздить растекающийся комок на свою шею. Мысли донесшиеся до моего сознания были прерывистыми, но вполне понятными:
   "Мне плохо.... Я болею...."
   "Чем мы тебе можем помочь? - спрашивал я. - Может надо лекарство?"
   "Нет.... Не надо...."
   "Может тебе нужно питание?!
   "Только тогда..., когда я буду хорошо двигаться..."
   "Надеюсь, это будет скоро?"
   "Не знаю...."
   "Может тебе добавить больше света? Влаги? Тепла?"
   "Тепла...? Да.... Это можно.... Мне иногда холодно...."
   - Что ж ты сразу не сказал?! - вырвалось у меня вслух, и мы с Цой Таном тут же положили на стол большое полотенце с подогревом и отрегулировали разную температуру на разных частях. Бережно уложили животное на край с температурой около сорока градусов и стали наблюдать. Через минуту блин перетёк на полотенце полностью. Затем стал кататься по нему, выискивая самую оптимальную температуру. А через полчаса вообще сполз на стол охладиться. Но не на долго. Ещё минут через двадцать вновь стал перетекать по полотенцу. Но уже с большей скоростью. Вызывая тем самым у нас надежду на небольшую поправку в его здоровье.
   Но почти двое суток улучшения не наблюдалось. Лишь на третьи животное стало чаще собираться в прежнюю форму шара и менять свой цвет на первоначальный. Да и запах неприятный исчез. Перед началом следующего с ним общения, Цой Тан предложил:
   - Раз он такой умный, предложи ему накатываться на эту деревянную дощечку, в случае если ты ему будешь нужен. Под неё мы установим контактный прерыватель и соёдиним со звонком. Поэкспериментируем?
   И когда я объяснил всё это Бульке, тот среагировал моментально;
   "Я понял суть этого простейшего устройства!"
   - Теперь ты всегда можешь меня позвать для разговора или по необходимости. Но! Я бы хотел услышать инструкции по твоему уходу....
   "Инструкций пока нет! Моя память до сих пор заблокирована!"
   - Значит всё-таки ты - некое искусственное создание? Биоробот?
   "Нет! Я живое, разумное существо!"
   - Тогда почему ты так пострадал при питании электроэнергией?
   "Моя болезнь связана со сменой обстановки!"
   - Понятно! Что-то вроде акклиматизации?
   "И это - тоже!"
   - А что тебе надо сейчас?
   "Мне нужно опять питание! Только в два раза слабее! Прежнее было чрезмерно!"
   Мы тут же предоставили колобку желаемое и ещё на сутки оставили его в покое. Наблюдая время от времени за его поведением. Булька то сидел на оголённых проводах, то перекатывался по полотенцу, а то и просто затихал на свободной поверхности стола. А на четвёртые сутки стали раздаваться периодические звонки: животное выказало желание пообщаться.
   - Теперь ты уже здоров? - сразу же поинтересовался я.
   "Физически - здоров! - подтвердил колобок. - Но у меня остаются проблемы с открытием наследственной памяти. А без этого я не могу объяснить даже самому себе смысл своего существования..."
   - Сочувствую! Может, я могу чем-то помочь?
   "Даже обязан! Так как во время болезни мой организм полностью перенастроился на твой. И теперь только ты мне можешь дать психосоматический импульс для улучшения моей умственной деятельности".
   - И как мне это сделать? Насколько я знаю: никаким гипнозом или усиленным внушением я не обладаю.
   "Это и не нужно! Тебе достаточно несколько дней поносить меня на своём теле!"
   - Так просто?! - мои испуганные глаза вызвали улыбки у всех моих товарищей. Они все присутствовали в моей каюте, желая приложить свои знания к процессу выздоровления Бульки. Но мой испуг тут же, мысленно, уловило и животное:
   "Не стоит бояться! Процесс для тебя совершенно безвредный. Твои умственные способности не пострадают..."
   - Ну, спасибо! Утешил! - перебил я его.
   "...не пострадают! - продолжал колобок, как ни в чем не бывало. - Рад твоему утешению! А твои физические данные позволят тебе без ущерба носить на себе мой небольшой вес!"
   - Ну да..., позволят! - я находился в растерянности: одно дело просто общаться с неизвестным существом посредством контактной телепатии, а другое дело: постоянно носить это существо на себе! - Но это получается, что ты с меня будешь высасывать мою жизненную энергию?
   "Нет! Наоборот я буду собирать твои извержения ауры в пространство и аккумулировать. А когда наступит необходимость - возвращать в твоё тело. Когда я научусь это делать, моя память лишится блокировки, и ты получишь дополнительные инструкции!"
   - А нельзя ли, что бы кто-нибудь другой поносил тебя? Пока твоя память не возродится? - мне хотелось найти хоть какой-то выход.
   "Можно! Но для этого необходима повторная перенастройка. Она возможна только через пятьсот ваших суток. При ней моя деятельность может прекратиться из-за нежелательного рецидива в моём организме. К тому же за такое продолжительное время я могу умственно деградировать. И тогда моя память уже никогда не восстановится!"
   Я положил Бульку на стол и стал отвечать товарищам на их немые вопросы:
   - Ни много, ни мало: но надо его носить с собой несколько дней! При этом он будет изучать мою ауру, улавливать мои всплески энергии в пространство, копить их для меня же и лечить свою память.
   - А может и, выкачивая заодно твою! - многозначаще изрёк Николя.
   - Да вы что?! - Цой Тан чуть ли не подпрыгивал от возбуждения: - Нам представился уникальнейший случай пообщаться с новым разумным существом! О котором ещё никому ничего не известно! А у вас какие-то колебания и сомнения!
   - Вот именно: никому и ничего! - заговорил и Роберт. - У нас на носу важнейшая операция! Нам предстоит пройти, пробежать, проползти десятки километров! Да и на себе иногда надо будет тащить и оружие, и припасы, и что под руку подвернётся.... А ещё этот колобок мешаться будет!
   - Но ведь без духовной поддержи Танти, Булька может и умереть! - воскликнул Цой Тан. - И я не думаю что бы электромуги, одни из самых загадочных и мудрых существ в нашей Галактике, в знак благодарности подсунули нечто опасное. Мне кажется наоборот: они дали Танти уникального и надёжного, вдобавок ещё и разумного, друга! А скорей всего и помощника! Недаром он сообщает о способности возвращать энергию!
   - И как ты себе это представляешь?! - возмущённо удивлялся Роберт. - Человеку надо двигаться! Перегреваться, потеть! А этот колобок будет создавать дополнительный парниковый эффект, сползать, расплываться по телу! Как его кстати закрепить? В рюкзаке носить? Или вместо шарфика на шее?
   - Вот пусть у него и спросит! - Цой Тан обратился ко мне: - Тантоитан, оставь свои сомнения! Я просто уверен: тебе от Бульки будет только помощь! Хотя бы остаток этого дня проноси его на себе! А там видно будет: может он ещё чего вспомнит? Такому здоровяку, как ты, он и малейших неудобств не доставит! Попробуй!
   В итоге, ещё после целого часа споров и пререканий, я всё-таки возложил серый шар себе на шею и спросил:
   - Так?
   "Да!"
   - А как ты там сможешь удержаться?
   "Посиди некоторое время спокойно: мне надо растечься по твоей спине и плечам".
   - А тебе не будет мешать моя одежда? - внутренне я содрогался, предвидя неприятные ощущения.
   "Нисколько! И твои переживания о неудобствах - напрасны!"
   Действительно, он оказался прав. Некая эластичная субстанция растеклась по моей спине с весьма приятным покалыванием. Затем и плечи мои слегка стянуло. Словно плотно стягивающие медицинские бинты. Ещё через пару минут я вообще мог свободно двигать руками и всем торсом и при этом даже не чувствуя постороннего присутствия. Лишь визуально, откатив ворот рубашки, можно было узреть серый материал, прилипший к коже сантиметровым слоем.
   - А что ты будешь делать теперь? - спросил я своего колобка-наездника.
   "Теперь я полностью отключу своё сознание для окончательной настройки на нашу совместимость. И буду находиться некоторое время как бы во сне".
   - А если мне понадобится тебя снять? Как мне тебя разбудить?
   "Снять? Потом снова придётся повторять процедуру. Потеряем много времени. Но если будет надо: мысленно кричи и зови меня по имени. Булька! Булька! Понял?"
   - Да я то понял! Но если вдруг кто-то похлопает меня по спине? Или что-то упадёт мне на плечи?
   "Меня это даже не разбудит! А твоё тело будет намного лучше защищено от повреждений!"
   - Здорово! - моя радость была немного искусственной. - Может это твоё предназначение: быть для меня доспехами?
   "Не знаю. Дождёмся вначале восстановление моей памяти!"
   - А когда я об этом узнаю?
   "Я проснусь и буду тебя информировать о происходящих процессах.... Подробно.... Всё.... Я засыпаю.... Не переживай...."
   После моего подробного рассказа о состоявшемся мысленном общении, ребята долго ощупывали мою спину, похлопывали её, даже пощипывали. Не знаю как это нравилось распластавшемуся колобку, но я ничего не чувствовал. Ничего не стесняло моих движений, не замедляло рефлексов и не перенапрягало мускулы. Единственно, при резких стартах и остановках, чувствовалась некая дополнительная инерция тела. Но это не удивляло: всё-таки четырнадцать килограмм к весу я прибавил.
   Открыто продолжающийся сомневаться Роберт, стал отдирать серый слой, наполовину покрывший мою шею. Тот поддавался с трудом, словно пружинящий пластилин и, вдобавок, норовил выскользнуть, истончаясь меж пальцев. Но Молния тоже парень из цепких: ухватил всеми десятью пальцами и стал с торжествующим видом отдирать совсем уж изрядный кусок. И тут же ощутимый разряд тока охладил его пыл:
   - Ах ты, колючка! - воскликнул он и с недовольством стал дуть на свои пострадавшие пальцы. - Гляньте на эти черные точки! Он же выжег мне дырки на моих отпечатках!
   - Будешь неузнаваем! - утешил его Николя.
   - Имеешь теперь одноименного товарища! - засмеялся я. - Да такого, что по молниеносности и тебя обставит!
   - Вот видишь! - ликовал Цой Тан, - Теперь твоя спина надёжно защищена! И это он ещё спит! А что будет, когда выздоровеет и проснётся!
   - Да, неплохо, - я ещё раз подвигал плечами. - Но вы ребята всё-таки за мной присматривайте: если у меня разум начнёт пропадать, сразу принимайте меры.
   - Эх, командир! - с деланным сочувствием вздохнул Роберт. - Хорошо, что с нами нет Малыша или Гарольда. Уж как любят эти паршивцы поиздеваться над отсутствием вышеупомянутого разума в кое-какой головушке...!
   - Кое-кто позабыл, что такое тысяча отжиманий?! - при этом я добавил жёстких ноток в голос и сдвинул брови. Вот только испуга так и не дождался, даже притворного:
   - Так ведь я третий день на подобное наказание нарываюсь!
   - Да тебя сквозняками по переборкам колотит! - ухмыльнулся Николя. - Куда тебе отжиматься? Потом от пола отрывать придётся!
   - А давай спарринг устроим?! - Роберт сделал зверское лицо и резко стал дышать через стиснутые зубы.
   - Всё! Прекращаем шуточки и занимаемся делом! Мы и так полкоманды потеряли, а на Оилтон ещё не высадились! - от моего резкого тона лица ребят моментально посерьёзнели. - Продолжим нашу подготовку! Роберт! Ещё раз погоняй Цой Тана на имитаторе полёта. Особенно удели внимание полёту на минимальной высоте. Нам нельзя будет и секунды терять! Николя! Мы с тобой идём налаживать аппаратуру приёма. Как только выйдем из прыжка, прокатимся к Ведьме. И пока я буду с ней "обниматься", надо собрать уйму информации. Узнать, что в империи твориться....
   - Может, всё-таки крабер используем? Выйдем на старых товарищей....
   - Даже и не думай! Если бы мы знали номер Алоиса - другое дело. После того, что со мной случилось, я не доверяю даже принцессе....
   Роберт и Николя грустно кивнули головами, и мы разошлись по рабочим местам. А я только силой воли загнал воспоминания о своей любимой в дальние уголки сознания. Последнее время я старался даже её титул не вспоминать. А тут вырвалось.... Скорей бы уже всё выяснить!
   К моменту выхода из лунманского прыжка, наш корабль приготовил всё имеющееся на борту оружие. Существовал риск, хоть и минимальный, что рядом окажется пограничный патруль или контрабандисты. В обеих вариантах я готов был принять самые жестокие меры к устранению свидетелей. Слишком уж не понравились мне события, произошедшие с нами в системе Датарга.
   К счастью потенциальных свидетелей, мы оказались достаточно одиноки в момент торможения.
   Вынырнули мы из подпространства чуть раньше, чем это осуществлялось основными потоками кораблей идущих из системы Блеска. По весьма простой и банальной причине: нам нужны были надёжные документы. А взять мы их могли только на Ведьме. Застывшей суспензионно-пылевой комете, которая неслась в космическом пространстве немного впереди от системы Ландышей, в которой и располагалась Оилтонская империя. Тысячу лет назад она наделала достаточно шума и доставила массу переживаний. Вначале догнав систему, а потом и проскочив её. На малом, постоянно замедляющемся, ходу. Видимо наши звезды сказали своё веское слово тяготением и остановили беспризорную странницу. На данный момент комета не только остановила свой отрыв вперёд, но даже стала "падать" обратно в систему. А так как по подсчётам до её опасного сближения оставалось всего то ... три тысячи лет, то к ней сразу потеряли интерес. Конечно: обследовали, проверили, прощупали, взяли пробы. Но ничего ценного или полезного не обнаружили. Несколько отчаянных космолихачей даже пронзили её насквозь на своих кораблях. Так как суспензия кометы не замерзала до твёрдого состояния, а походила на желе. Или на громадную каплю жидкой грязи в невесомости. Но вот когда два лихача не выплыли из внутренностей кометы, она сразу получила название Ведьма и была оставлена в покое. На что Серджио, в своё время обратил наше внимание. И мы сбросили туда много чего полезного. Так, на всякий случай. Вдруг, да пригодится. И вот: сей час - настал.
   В моей памяти всплыли нужные частота, интервалы и длина импульсов необходимых для оживления гипроторфных торпед. Которые после нужной команды включали вибрационные толкатели и могли выбраться их любой вязкой среды. Даже если та имела температуру до двух тысяч градусов.
   Нам нужна была только одна торпеда, хотя у неё и имелся аналог. Но если первая не вынырнет из Ведьмы, значит и на вторую надежды возлагать не стоило. Так как это являлось первой и самой важной проверкой на то, что же всё-таки умудрились враги выкачать из моей головушки? В те три, или два месяца, моего пребывания в плену. Если выкачали всё - то тогда нужных нам вещей мы не отыщем. Или и того хуже: нам оставят подсадную утку с устройством, заминированным иным кодом. Приблизиться к торпеде для деактивации можно только в скафандре. И при самоликвидации тайника с документами от космонавта останется только мелкая пыль, которая за десяток лет плавно опустится на комету. Николя и Роберт просто настаивали на том, что бы я оставался на "Верности", а к торпеде отправился кто-либо из них. Но если нам устроили ловушку, у ребят не было бы шансов спастись. А у меня всё-таки был. Под каждую крышку центральной консоли я лично установил мощную пружину. Не придержишь крышку - она и распахнётся! И бум! Но и этого мало. Это тоже могли вырвать из моей памяти. Но вот дальше, после открытия крышки, надо просунуть руку через открывшуюся рядом с консолью дыру в глубь торпеды. И там нащупать один из восемнадцати предметов висящих на тоненьких проволочках. Именно его! И "дёрнуть за верёвочку". А описать этот предмет почти нельзя: просто он точная копия моего талисмана. Сжимая который в кулаке я только и мог уснуть в детдоме. Как он выглядит - объяснить невозможно! Надо только на ощупь! И только мне.
   Если талисмана нет: значит, торпеда подставная. И я просто, с тихим ужасом, от неё отчалю. Если есть.... Риск всё равно остаётся!
   Когда торпеда вынырнула из поверхности Ведьмы, я изо всех сил стал будить Бульку. К чему таскать невинное животное в открытый космос? Да ещё участвовать в процессе разминирования? Но подаренный мне колобок повёл себя с фатальным спокойствием. Когда я ему всё растолковал, он выдал своё мнение:
   "Если ты погибнешь, моя смерть тоже неизбежна. Я лишь продлю свои мучения. Так что мне одна дорога: только с тобой! И вообще, зря ты меня разбудил! Меня подобные твои действия совсем не волнуют!"
   И отключился. Соня видно тот ещё попался. А что ему: энергию с меня собирает, есть не хочет, по нужде.... Хм! А как же он по надобностям справляется? Пока ребята мне помогали надеть скафандр, было высказано до двадцати предположений на эту тему. От обидных и неприемлемых, до весёлых и поднимающих настроение. Одно только стало ясно: если бы Булька пользовался мною только как паразит, он бы не преминул возможности избегнуть малейшего риска для своей жизни. А так, видимо действительно наши организмы просто нуждаются во взаимодействии.
   Добравшись до торпеды на мини движителях, первым делом тщательно осмотрел торпеду. И внешний вид нашего тайника мне не понравился. В нескольких местах аппарат был сильно деформирован. А в районе консоли пугающе красовалась порядочная вмятина. Мы, конечно, предполагали нечто подобное: мусора в сердце кометы скопилось порядочно. Да и пропавшие корабли оттуда так никто и не доставал. Но что б так покорёжить наши запасы?! Видимо за эти годы туда ещё и метеорит какой-нибудь влетел. При этом он даже мог спровоцировать взрыв одного из наших хранилищ. Именно последнее соображение и заставило меня всё-таки заняться этой торпедой. А не возвращаться на "Верность" и извлекать из Ведьмы вторую. Та могла оказаться в ещё худшем состоянии.
   Изначально проблема заключалась в погнутой крышке консоли. А вдруг в момент открытия меня оттолкнёт от торпеды? Друзья увидят только плоский блин вспышки, и ...прощай всё!
   Поэтому я использовал все имеющиеся у меня магнитные присоски. Удобно и жёстко закрепился сам и даже подстраховал пострадавшую крышку, закрепив над ней ограничитель, который не даст ей открыться под воздействием пружины полностью. Через пол часа я уже и надежду потерял, когда крышка резко выскочила из вогнутого паза и застыла под планкой ограничителя. Дальше дело пошло легче. Хотя с амулетом на проволоке тоже немного попотел. Перчатки скафандра, хоть и очень тонкие не давали стопроцентной уверенности в своих ощущениях. Да и проволочки с предметами так переплелись между собой, что трудно было и представить: в каких встрясках побывала торпеда.
   В общем, за трёх часовый процесс разминирования, мне пришлось потерять килограмма три собственного веса. И порядочный комок нервов. Когда меня и торпеду втянули в шлюз, я хотел есть, пить, спать и купаться одновременно. Роберт без лишних вопросов принялся курочить корпус торпеды, а Цой Тан помогал мне избавиться от мокрого скафандра.
   - Автономный энергообменник еле справлялся с регулировкой температуры и ликвидацией влаги.
   - Конечно! - подтвердил я. - И пару седых волосков на моей голове точно прибавилось!
   - А вот на спине и плечах майка совсем сухая, - заметил Цой Тан. - А это уже явная помощь от Бульки! Как он? Не мешал?
   - Даже не просыпался! - я обнажил торс и отправился в душевую. Осмотрел живую защиту своего тела в зеркале и задумался: - Как же я мыться буду?
   - На планете электромугов влажность чрезмерная! - специалист по фауне и флоре стал консультировать меня через открытую дверь. - Да и они любителя поваляться в грязи или дождевых лужах. Так что твой колобок жидкости не боится. И не утонет! Ему наверняка понравится.
   - Давай, заходи сюда! - скомандовал я. - Понаблюдаешь за ним: как он поведёт себя под струёй!
   Раздевшись полностью, я нырнул под душ, отрегулировав воду на среднюю температуру. Через минуту Цой Тан сообщил;
   - Вода после твоей спины окрашивается в коричневый цвет! А вот сами доспехи стали светлеть! Промываются, что ли?
   В тот же момент я почувствовал высказанную Булькой мысль:
   "Хорошо...! Очень хорошо...! Ещё...! Какой хороший сон!"
   - Он даже просыпаться не хочет! - огласил я услышанное. - Но во сне бормочет, что ему очень хорошо!
   - Вот видишь! - обрадовался Цой Тан. - Я же говорил! Ещё мне кажется он, пока ты работал, он собирал твой пот, а теперь его вымывает из своего организма. А может и не только пот! По крайней мере: существо явно полезного свойства! Жалею, что не мне досталось такое сокровище!
   - Знал бы: сразу заставил электромугов вложить свой подарок в твои руки! - произнёс я, отфыркиваясь от воды. - Ладно! Помогай Роберту!
   Вытершись полотенцем, я действительно убедился, что Булька существенно изменился по цвету. Темно серый стал меняться на желтоватый с коричневым. И теперь спина моя выглядела, словно после сильного загара. Оптимистически хмыкнув, я оделся и поспешил на помощь к товарищам.
   Основательно выпотрошив нашу космическую акулку, мы собрались в рубке и стали выслушивать и просматривать последние известия. Уже по ним ориентируясь окончательно: как нам произвести высадку, и какие документы прикрытия использовать.
   Жизнь в системе Ландышей протекала на удивление спокойно и без крайних, глобальных потрясений. Несмотря на убийство императора и двух самых приближённых к нему людей ни внешняя, ни внутренняя политика не претерпела существенных изменений. Личные раздоры между многочисленными представителями высшей знати даже наоборот: поутихли. Разборки на границах и яростные сражения с пиратами и контрабандистами продолжались всё с тем же переменным успехом. А вот явные враги Оилтонской империи, пиклийцы, вообще вели себя тихо и вполне благоразумно. Даже об их лидере, Моусе, который когда-то пытался узурпировать власть на Оилтоне, ничего не было слышно. Затаились враги. То ли от страха, то ли усыпляли бдительность. Но явной опасности, как последние пятнадцать лет, с их стороны не ощущалось.
   Мне всегда раньше казалось, что только император может держать такую огромную и разношёрстную империю свой крепкой рукой. Оказалось, что и без него властные структуры не ослабли, не потеряли управление, не допустили государство к развалу, анархии и сепаратизму. Что почти всегда присутствует при смене, особенно неожиданной, правителя. А из этого следовало, что Оилтонская империя продолжает управляться не менее твёрдой и решительной рукой!
   Вот только чьей? Новый император, торжественно возведённый на престол после положенного полугодового перерыва, вряд ли был способен за такой короткий срок измениться так кардинально. Принц Януш не просто не любил политику: он её ненавидел! А управлению государством он не хотел учиться принципиально. С момента совершеннолетия вбив себе в голову, что ему это неинтересно. Тяжёлые испытания и лишения, выпавшие на его детство, повлияли на подобное решение. Император лет десять пытался это изменить, но так нечего и не добился. Смирился с действительностью и стал готовить принцессу на сан правительницы. А принц Януш занимался химией, математикой, собиранием мотыльков и всегда считался не от мира сего.
   И уж мне то было совершенно ясно: скольких сил потребовалось принцессе, что бы уговорить брата временно взойти на престол. Ведь по закону, только когда у неё появится сын, она могла стать императрицей. Если, конечно, брат Януш отречётся от престола в её пользу. И сколько сил ей пришлось и приходится прикладывать для того, что бы престол Оилтонской империи не пошатнулся. Потому что, кроме как ей и некому было подхватить атрибуты истинной власти из омертвевших рук отца. А она умела выделить людей, использовать их лучшие качества и заставить работать с полной самоотдачей ради выполнения любой поставленной задачи.
   На одном из пойманных нами телевизионных сообщениях удалось рассмотреть настоящую правительницу империи. Принцесса Патрисия держалась сзади брата во время какого-то официального приёма и попала в кадр чуть ли не случайно. Я заставил приборы увеличить и очистить изображение и долго смотрел на экран. Друзья за всё это время не проронили и звука, прекрасно понимая мои мысли и моё смятение.
   А я действительно был в смятении. Мои чувства метались между полюсами моего отношения. Порой, выскакивая за их пределы, ослепляя, затуманивая, а то и замораживая моё сознание.
   Патрисия изменилась. Сказать что очень, значит, ничего не сказать. Я пытался найти на её лице такие родные, милые и привычные черты и... не находил! Моё самое любимое лицо во Вселенной стало чужим..., незнакомым..., страшным! Да! Именно - страшным! Куда подевались её округлые и румяные щёчки? Куда исчезла её обворожительная и открытая улыбка! Почему не светятся её изумрудные, неописуемой красоты глаза? Куда подевались её вечно растрёпанные девчоночьи вихры? Которые никогда не поддавались даже сонму парикмахеров? Нет их.... Ничего нет....
   На меня смотрело лицо старшей женщины, перенёсшей тяжёлую болезнь и утрату всех близких. Тонкая, почерневшая кожа обтягивала выпирающие скулы. Плотно сжатые, не накрашенные губы. Ввалившиеся, пугающие глубинной чернотой глаза. Изборождённый морщинами лоб. И туго стянутые на затылке в небольшой узел волосы. Вместо двадцати восьми лет, ей смело можно было дать тридцать пять. А то и больше....
   Пока я рассматривал изображение, привыкал к новому облику Патрисии, где-то из глубины моей души стало подниматься что-то странное и непонятное. Но чем сильней оно охватывало мою душу, тем приятней мне становилось. Ужаснувшись этой дикой приятности, я попытался проанализировать, что же со мной происходит, и понял: что испытываю огромную гордость. Гордость за... принцессу! Она взвалила на свои хрупкие плечи такую непосильную ношу! Она не сдалась! Она выстояла! Чудовищным усилием воли и крайним напряжением всего организма! Но удержалась в этой страшной жизни! Без отца! Без Серджио! Без... меня!
   Без меня? Но я то уже рядом! И что-то мне не верится, что Патрисия меня предала. Сердцем чувствую: не предавала! Конечно, я её проверю! И очень даже быстро! Да так, что никто и не догадается!
   Осознав, что я в рубке не один, а на моём лице застыла глупая улыбка, я взял себя в руки и прокашлялся:
   - Кхе, кхе! Давайте продолжим просмотр! А то заснёте!
   - Вряд ли! - помотал головой Роберт. Похоже он, как и Николя, совсем не ожидал увидеть такие изменения во внешности принцессы. А что уж говорить обо мне?! Если я знал её с юношеского возраста! И много лет считался её женихом, номинальным зятем императора. Жаль, что нам так и не дали пожениться. И жаль, что мы это не сделали сами ещё в ранней молодости. Сейчас бы всё было по-другому! А может и нет? Может оно и к лучшему?
   - По всем признакам, обстановка на Оилтоне осталась прежней! - стал я делать обобщение ещё через несколько часов напряжённой работы по сбору и анализу информации. - Но замете: ни одной сводки за последние дни, о задержании контрабандистов! Значит?
   - Значит, те не попадаются! - резюмировал Роберт.
   - Или их сильно проредили и запугали! - не согласился с ним Николя.
   - Возможны оба варианта! - согласился я. - Но, избегая ненужного риска, возьмём за рабочую основу второй вариант. Исходя из этого - лучше не нарушать воздушные границы. И не привлекать излишнего внимания властей к нашему кораблю. Остаётся запасной путь проникновения в столицу.
   - И он намного лучший. Пусть даже мы потеряем два, три дня на преодоление более длинного маршрута. - Николя с самого начала настаивал на проникновении на планету через самый крупный в системе парк увеселительных аттракционов. - После первого и тщательного осмотра бота Цой Тану намного легче будет отравиться с дальнейшим путешествием по планете на малой, разрешаемой высоте. И маневрировать в этих транспортных коридорах по нашим подсказкам с поверхности.
   - Да мы бы и так прорвались! - не сдавался Роберт. - Нам главное планеты коснуться ногами, а там за нами никто не угонится!
   - Что, уже можешь бегать? - от всей души удивился Николя. - А ведь вчера ещё и ходить не мог!
   - Я всегда в отличной форме!
   - Особенно когда на льду полежишь! - наш стратег указал пальцем себе за спину. - Но на Оилтоне сейчас лето! Льда нет! Зато туристов в городке-парке в самый раз!
   - Согласен! - остановил я дальнейшие прения. - Делаем короткий лунманский прыжок и через час увидим Оилтон на наших экранах. Николя, готовь батискаф, а вы, ребята, ещё раз пройдитесь по картам окрестностей нашей высадки. Не хватало, что бы мы приводнились где-то на мелководье! Или в сети траулеров, ведущих отлов рыбы!
   К столице Оилтонской империи не подпускали большие корабли. Да и маленькие тоже. Для гостей и туристов в открытом космосе было построено несколько внеорбитальных станций, по форме напоминающих гигантские веры. А то и полный круг. В зависимости от наплыва посетителей. В центр станции сходились гигантские тоннели-спицы, к которым и шлюзовались космические корабли разного типа. А вот дальше можно было лететь или на собственных небольших ботах, челноках, многоплановых авто. Или на общественном, разной комфортабельности, транспорте. Если же приезжий прилетал на Оилтон на своём транспорте, то обязан был совершить посадку только на отведённые для таких целей космодромы. И пройти обязательный досмотр. Чем мы и решили воспользоваться.
   Цой Тан зарегистрировался на станции как праздный путешественник, желающий посетить достопримечательности имперской столицы и попутно нанять несколько новых членов экипажа. Он вполне подходил под категорию праздно шатающихся бездельников, коих в систему прибывало каждодневно до сотни тысяч. А так как в межгалактическом розыске он не состоял, то проблем при проверке и досмотре мы не ожидали. Самым опасным моментом нашей высадки на планету, являлся сброс в море небольшого батискафа. В котором наша тройка и рассчитывала пересидеть, сколько надо на морском дне. А уж потом выползти незаметно на берег и во все лопатки двигаться в сторону императорского дворца и расположенного вокруг него Главного квартала. Бульку я решил не снимать со своей спины. Может оттого, что почти его и не чувствовал. А может оттого, что пришла твёрдая уверенность: колобок - действительно мне пригодится. Вот только до каких пор он спать собирается?
   В окрестности космодрома мы добрались под конец ночи. Теоретически и в это время нас могли заметить с прогулочных катеров редко спящие влюблённые, но это был вполне оправданный риск. Уж тут как повезёт. Использовали мы при этом гораздо меньший бот, на котором полностью отсутствовало вооружение. Когда пролетали над выбранным квадратом, Цой Тан резко провалился вниз, к самой поверхности воды. И в момент зависания над ней сбросил батискаф в принявшую нас пучину. Один из диспетчеров сразу же стал ругаться и грозить всеми карами за нарушение воздушного коридора, а Цой Тан не менее цветасто стал возражать, ссылаясь на ещё не полностью изученную им систему управления. Со всей возможной прытью, возвращаясь на прежний маршрут снижения. Краберы между собой мы не отключали и прислушивались к перепалке в эфире. А наш пилот разведбота ещё и комментировал вслух невидимые нам события:
   - Ну вот! Я уже спасся сам! Даже телесвязь восстановил. И незачем в мою сторону сразу два истребителя посылать. Ах, они значит, просто мимо пролетали?! Ну, ты даёшь! Вы что, так каждого туриста встречаете? Мне друзья советовали к вам не лететь, все говорят там напуганные! Повёрнутые на безопасности! Ух, ты! А космодромчик у вас потрясный! Почти современный! И светится то как! Да ладно, ладно! Вижу я ваш сигнал, не слепой! Совершаю посадку! Побыстрей не могу! Я меня катером управление намного хуже получается, чем кораблём. Не знал я, что к вам только на велосипедах спускаться можно! Ну не знал! И что сразу открывать велосипед для досмотра?! Так у вас же ночь? И я бы часик поспал! А утром.... Но мне сказали, что сейчас очереди меньше?! Хорошо! Открываю, пусть заходят! У меня и пиво уже готово! Ещё чего! Трезв как молодой диспетчер. Ни на что не намекаю: просто ты молодо выглядишь! Я в полёте никогда не пью! А вот после приземления и остановки двигателей надо это дело отмечать! Традиция такая у меня! Сам пошёл! Отключаюсь, вон ваши таможенники уже ко мне в рубку заходят!
   В этот момент он отключил свой крабер на всякий случай. И провёл посетителей по нескольким помещениям малого бота. Вполне хорошо справляясь со своей ролью ветреного отпрыска богатого рода. Которому нравится тратить деньги и бездумно путешествовать по новым мирам. Через полчаса он снова вышел с нами на связь:
   - Регистрация прошла нормально. Но дальнейшее передвижение по планете на боте, запретили до вечера. Как вы и предполагали: всё та же процедура минимальной проверки. Узнал у них, где вкусней всего кормят и убедил в том, что ложусь спать.
   - Тебе легче, - буркнул я. - У нас здесь даже ноги вытянуть некуда! Ладно, продолжай собирать информацию. А через два часа выпустишь муху-маяк. И прислушивайся к эфиру. Наблюдай внимательно за службами космопорта. Если что-то важное: буди!
   Насчёт "буди" - это я погорячился. В батискафе было всего два неудобных кресла, которые совсем не были предназначены для сна. Лучшее место, на полу, занял Роберт, а мы с Николя попытались всеми силами заснуть в скрюченном состоянии. Для того, что бы прибавить новых сил своим усталым организмам. Через какое-то время мои товарищи затихли и засопели. А меня ещё долго мучила бессонница. Стоило только закрыть глаза, как в памяти возникало новое лицо Патрисии. С плотно сжатыми губами, постаревшее. И её бездонные, пугающие ненавистью глаза.
   Чем ближе я находился к нашей цели, тем чаще и чаще я задумывался о принцессе. Тем чаще воспоминания о наших самых романтических днях не выходили у меня из головы. Совместно проведённые годы, мелькали пёстрой лентой в моей памяти. И сердце при этом стучало тревожно и прерывисто. Щемило, спирало дыхание, а неожиданный жар волнами накатывался на лицо. Я знал, что со мной происходит. Но пока не имел права тешить себя надеждами, не имел права расслабляться, не имел права прощать. Но и не мог поставить внутренний щит перед помрачающими рассудок воспоминаниями и терзающими душу страхами. Они пролазили нахрапистым сонмом в мои размышления и сбивали с мысли, омрачали каждый час бытия и подталкивали к немедленному действию. Но спешить, сломя голову, было не в моих правилах. Разбираться придётся медленно и скрупулёзно, без спешки и выплескиваемых эмоций. Сдерживая порывы сердца и прислушиваясь лишь к холодному рассудку. Только вот как удержать его в холодном состоянии? Да и нужно ли это делать в отношении принцессы?
   Подобные мысли перемежались у меня с короткими провалами в сон. Но я больше выматывался, чем отдыхал. Вынужденное бездействие давило на меня каким-то страшным предчувствием надвигающейся беды. Во снах я куда-то бежал, с кем-то сражался, кого-то спасал и... не успевал! Почти всё время - не успевал! Невидимый, в клубящемся чёрном тумане враг оставлял после себя лишь растерзанные трупы, измочаленные взрывами дома и выжженные радиацией пустыни. В которых нечем было дышать из-за отсутствия свежего воздуха.
   Вот и сейчас: как трудно дышать! Что-то кольнуло меня в спину, и я неожиданно вынырнул из очередного кошмарного сна. Рукой судорожно смахнул обильный пол со лба. Что происходит?! В батискафе ощущалась острая нехватка кислорода!
   Я повернул вентиль одного из баллонов, и приятный ветер наполнил душное пространство нашего временного укрытия.
   - Николя! Роберт! Проснитесь! - крикнул я во всё горло, добавляя при этом и освещения. Ребята зашевелились;
   - Дьявол! Что за жара?!
   - А мне приснилось, что я возле перегретых реакторов!
   - Да вот, чуть не задохнулись. То ли синтезатор воды не работает, то ли на троих эта банка не рассчитана!
   И мы принялись проверять оборудование. Конечно, лишь имеющийся запас кислорода в баллонах позволял ещё часа четыре проторчать под водой. Но вдруг нужда заставит затаиться дольше? А мы и так провели на дне только несколько часов. До вечера ещё так далеко!
   После прозванивания всех систем выяснилось, что вышла из строя одна из аккумуляторных батарей. А без неё синтезатор работал, чуть ли не в треть своей мощности.
   - Вот сволочи! - нервничал Роберт. - Таки подсунули нам вышедшее из строя барахло!
   - Надо было внимательней проверять при покупке! - укор я относил, прежде всего, в свою сторону.
   - Для этого надо иметь полный экипаж. - Николя тяжело вздохнул. - И то бы всё проверить времени не хватило.
   - Но ведь вы вроде проверяли батискаф перед швартовкой к вееру? - не унимался Роберт.
   - Проверяли, - согласился я. - И обе батареи работали! А то, что одна была при смерти - не заметили....
   - Будем ждать звонка с бота?
   - Вызываем сами! - решил я. Хотя по предварительной договорённости мы не должны были делать это первыми. После набора шестёрки послышался недоумённый голос Цой Тана:
   - Я как раз звонить собирался....
   - Ничего! Как там обстановка?
   - Да всё тихо. Никаких странных передвижений или назойливого наблюдения. Собираюсь прогуляться и позавтракать в ресторанчике. Его мне посоветовали таможенники.
   - Позавтракать? Тогда - приятного аппетита! Но постарайся сделать это как можно быстрей! Одна из батарей вышла из строя, так что у нас максимум шесть, семь часов для сна осталось. Потом придётся всплывать. К этому времени ты должен будешь притвориться страстным поклонником морских просторов и кататься на катере где-то рядом. Надо подстраховать нас с поверхности. Всё понял?
   - Всё! Может и не завтракать?
   - Нет, планов не меняй! Заодно осмотришься возле космопорта. А потом сразу на причалы порта. Если какие вопросы, звони, спрашивай. Но всё время старайся нести больше белиберды: так словно разговариваешь с какой-то девчонкой!
   - Постараюсь! Выхожу!
   - Удачи! И перестрахуйся от слежки! Кстати, как там погода?
   - Немного портится. Появилась средняя облачность.
   - Прекрасно! Хоть со спутников над тобой надзирателя не повесят! Хотя.... Если у нас новейшие мухи-разведчики есть, то почему бы и им не использовать? Поэтому говори по краберу только намёками и понятными нам сигналами!
   - Понял, командир! Ой! Прости, красотка! Но я так часто вспоминаю твою нежную спинку! - всё-таки чувство юмора у Цой Тана было отменным.
   - Спинка моя даже не чешется после твоих ручек шаловливых! - в тон ему ответил и я. Ребята прекрасно слышали каждое слово и тоже улыбались. Но тут я вспомнил о странном уколе, заставившем меня проснуться. И добавил: - Кажется, Булька меня предупредил о нехватке кислорода.... И деликатно так ударил молнией....
   - Вот видишь, какая у тебя хорошая спинка! - обрадовался Цой Тан и отключил крабер.
   - Действительно ты что-то почувствовал? - не поверил Роберт. - Может, тебе приснилось?
   - Сны от действительности я ещё могу отличить. Даже ели что-то и произошло, когда я спал!
   - Тогда я тоже хочу с колобком дружить! - Николя осторожно, с опаской, похлопал меня по спине. - Может его можно разрезать?
   - Вряд ли: он ведь всё-таки разумный! Тебе бы мозги поделить: понравится?
   - Если у Бульки есть мозги, то как он тогда плоским становится? - ответил Николя вопросом. - До сих пор всегда считалось: мыслящему существу для сохранения своей самой нежной части тела, необходима твёрдая или жёсткая защита. Некое вместилище для ограждения мозга от внешних физических воздействий.
   - А вот у электромугов мозг по всему телу разбросан! - напомнил я. - И не такая уж у них жёсткая защита! Да, полем они защищены от любого оружия! Но их наросты с разумом поддаются воздействию зубов гомо сапиенса! Парадокс? Ещё какой! Может они какое-то чудо и вырастили у себя под мышками: со способностью держать различные части мозга в маленьких шариках, хрящиках, небольших клеточных уплотнениях....
   - Тогда ты будешь первым человеком, который нашёл новый вид разумных: колобок булькающий распластанный! - засмеялся Роберт.
   Но Николя с таким названием не согласился:
   - Тогда уж лучше: Молния колобковатая!
   - Ты на что намекаешь?! Стратег недораспластанный! - зашипел Роберт, обидевшись, что издеваются над его знаменитым прозвищем. - Командир! Он мне надоел! Давай его за борт вышвырнем, пусть освежится!
   - Как бы нам всем не пришлось раньше времени искупаться! - напомнил я о нашем неприглядном положении. - Продолжим отдых! Но один теперь будет нести вахту, следить за показаниями анализатора. И вручную добавлять кислород. Николя, дежуришь первым. Через два часа разбудишь меня.
   На этот раз сон сковал мои веки моментально. Затем я два часа провёл зевая и тупо пялясь на датчик анализатора. Каждые десять минут открывая вентиль баллона с кислородом. Затем вновь поставил на вахту Николя. Тот отнёсся к этому с пониманием: ведь Роберта надо было щадить. Хоть он и бравировал изо всех сил, но помяли его всё-таки основательно в последней передряге. А в свете предстоящих событий каждый лишний час сна для него являлся лучшим лекарством.
   Ещё через час нас разбудил вызов Цой Тана.
   - Милая, - ласковым голосом заворковал он. - Как всё-таки жаль, что не смогла со мной полететь на Оилтон. Я просто в восторге от местного климата. Пока ещё не летаю по всей планете, прохожу бумажный карантин, но зато взял катер и выехал на рыбалку. Море здесь почти пресное и опасных хищников нет. Я даже искупался малость. А теперь вспоминаю молодость: занялся рыбалкой. Но хоть и закидывал удочку раз десять так ничего и не поймал!
   По нашим кодам это означало: нахожусь от вас примерно в десяти километрах; вокруг ни одного постороннего объекта.
   - Прекрасно! Тогда мы начинаем готовиться к всплытию! - стал инструктировать я. - Ведь только на сам этот процесс уйдёт часа полтора. Засекай время: через четверть часа начнём выравнивать внутреннее давление с забортным. На это уйдёт двадцать пять минут.
   - Дорогая, - удивился Цой Тан. - А ты не хочешь прилететь ко мне на своём кораблике? Зачем тебе лишние пересадки?
   - Увы! Этот "кораблик" или должен полностью всплыть на поверхность, или надо покидать его на грунте. При первом варианте он может привлечь к себе лишнее внимание. Так вот: пока повысим внутреннее давление - наденем гидрокостюмы и акваланги. Водичка то внизу холодная! Затем пять минут на затопление батискафа и открытия крышки. И ещё сорок пять минут на медленное всплытие по буй репу. Итого: через полтора часа мы будем ждать твой катер на двенадцати метровой глубине. Смотри не опаздывай: у нас останется воздуха совсем ничего.
   - Обижаешь! Ты ведь знаешь мою пунктуальность?!
   - Перед остановкой заложи над нами несколько лихих виражей, так мы тебя легче локализуем. А после постановки в дрейф, опустишь с носового шканца двойной линь в воду. Когда мы закрепимся под днищем, тройным ударов оповестим о готовности. Скорость держи не больше восьми, девяти узлов. Как доберёшься к скалам возле пляжа, стопоришь ход и пытаешься вновь порыбачить. Когда мы выберемся над водой, я тебе дам короткий сигнал на крабер. Свяжешься после этого с нами и обрисуешь обстановку вокруг себя и на пляже. Может даже проследишь за нашим выходом среди купальщиков. Всё понял?
   - Без проблем, дорогая! В здешних магазинах постараюсь найти для тебя шикарный подарок!
   - Тогда не превышай скорости и жди сигнала!
   Не скажу, что бы с глубины в сто двадцать метром так уж сложно всплывать на поверхность. Но осторожность соблюдать надо. Да и времени потратить изрядно. Начнёшь всплывать чуть быстрей - и кессонная болезнь обеспечена. А потом лечись несколько месяцев в барокамере!
   Поэтому мы действовали педантично соблюдая все пункты инсктрукции. Выровняли давление, проверили акваланги, затопили батискаф и вышли из него наружу. Стравили специальный электронный буй реп, оконечность которого всплыла вверх и застыла на запрограммированной десяти метровой глубине. И стали подниматься, делая продолжительные остановки на заданных глубинах. Их нас троих никто не страдал боязнью перед водными глубинами, так что подъём прошёл успешно и строго по графику.
   А когда мы зависли на последней отметке в двенадцать метров, послышалось гудение мотора, и почти рядом с нами стал выписывать пируэты катер с нашим товарищем. Остановился он немного в стороне, но во вполне расчётной допустимой погрешности. И уже минут через двадцать мы надёжно закрепились под днищем и медленным ходом двинулись к берегу.
   И вполне вовремя. Лишь только мы забрались во внутрь скалистых нагромождений, как у Николя включился последний, пятиминутный резерв воздуха. Подвела нас батарея, подвела! Из-за неё приходилось рисковать и выходить на пляж в дневное время. Хорошо хоть облачность усилилась и меньше телескопов могло рассмотреть нас на небольшой глубине.
   После соединения с Цой Таном, тот стал рассказывать:
   - А народу здесь! И откуда столько бездельников набралось?! Ну ладно у меня..., профессия такая! А они? Неужели тоже деньги девать некуда? Ты б только видела дорогая: даже несколько загорелых обезьян по скалам лазят! Возле самого пляжа, по самому высокому гребню! Им оттуда наверняка всё вокруг прекрасно видно!
   - Понял! Попытаемся им на глаза не попадаться! - мы в это время лихорадочно сбрасывали с себя гидрокостюмы и акваланги. Прикрепляя себе на бёдра пакеты с одеждой, документами и деньгами.
   - Нет, ты только глянь: и ни одна из этих обезьян даже вниз не сорвалась! - продолжал тем временем комментировать наш товарищ с катера. - О! А вот двое сами спрыгнули! И как только им удалось в воду попасть? Акробаты!!!
   - Тогда мы плывём к пляжу с другой стороны! Свяжемся с берега!
   Уже ненужное нам снаряжение мы связали в один узел, поднырнули вниз, и надёжно закрепили в одной из расщелин, у самого основания скал. А затем, разделились, создали между собой нужный интервал, и разными темпами поплыли в гущу отдыхающих. На берег мы выходили порознь, словно никогда и не были знакомы. Но расположились, будто для загара, так, что бы прекрасно видеть друг друга.
   Целый час мы с ленцой подставляли свои тела под розовые лучи нашего светила и переговаривались по краберам, делясь наблюдениями и информацией. Затем поодиночке стали покидать пляж. Присматривая: не потянется ли за кем хвост наблюдения. Цой Тан оставался на рейде чуть ли не до темноты, делая вид что весьма удачно ловит рыбу. Не заметив ничего подозрительного он подался сдавать арендованный катер и готовиться к полёту по туристическим достопримечательностям планеты.
   С этого момента каждый начинал действовать самостоятельно. А встреча намечалась через двое суток в Старом Квартале. В огромном городе, который плотным кольцом окружал императорский дворец. Фактически непосредственной древней столицей Оилтонской империи.
   Первым делом я посетил удобную раздевалку с душевой. Где и привёл свой внешний вид в соответствии с тем, который вырисовывался на моих документах. Уже не раз опробованные наклейки, расширители и тональные мази довели моё лицо до нужной кондиции, и я сразу же отправился по магазинам. Причём в той части здешнего города, где закупались только местные жители и где редко прохаживались богатые туристы. Хоть путешественнику порой ничего не надо кроме денег, но некоторые детали личного обихода должны при нём наличествовать. Занимая объём как минимум небольшой сумки. Любой турист с пустыми руками вызовет законные подозрения у бдительных соглядатаев местных вокзалов, площадок флайерных такси или крупных гостиничных комплексов. Если только этот турист не будет одет в какую-то спецовку и не выглядеть, как истинный уроженец этих мест.
   Хорошо, что опытному человеку не надо тратить даже время на предварительные раздумья. За час с небольшим я скупил все предметы первой необходимости, пару комплектов нижнего белья и вполне приличный, но не слишком выделяющийся деловой костюм. Теперь можно было смело передвигаться к цели. Избегая естественно всех мест, где могут провести сканирование отпечатков пальцев или сетчатки глаза. А такие места только одни: космопорты и полицейские участки. Улетать с Оилтона я пока не собирался, а уж вести себя неприметно - и сам бог велел!
   Поэтому я сразу отправился на вокзал и сел в ночной экспресс нужного мне направления. Хоть и не прямо ведущий меня не только к конечной, но и промежуточной цели. Первый шаг я делал очень стремительный и спешный: добираясь с большей скоростью, чем мои товарищи. Но мне надо было добраться до городка Манмоут, в пригорода Старого Квартала. Где-то там обитал Алоис, один из членов нашей команды. Гарольд оставил его сразу на месте для тщательного внедрения. А год назад отправил для него и двух помощников из нашего прежнего дублирующего состава. Вполне надёжных и проверенных парней. Которые к тому же и не особо знали, на кого будут работать. Им достаточно было приказа Гарольда. Троица занималась сбором всей информации о внутренних делах императорской семьи, событиях во дворце и вообще: всего, что может быть интересным и загадочным. Без собранных ими данных, моя миссия осложнялась тратой драгоценного времени и лишним шансом засветиться на подходах к дворцу.
   Именно для подачи сигнала Алоису Цой Тан и запустил сегодня в атмосферу муху-разведчика. Миниатюрную модель мы запрограммировали только с одной целью: раз в час передавать короткий позывной, который должен зафиксировать приёмник Алоиса. Если даже сигнал и засекут, то он никому понятен не будет. А если системе контроля каким-то чудом удастся перехватить и сам, постоянно двигающийся миниатюрный передатчик, то это им тоже не даст малейших намёков на владельцев последнего "жужжания" техники. С момента получения сигнала, Алоис должен будет в течении недели появляться возле одной из городских свалок мусора, где они меня нашли в своё время. Я тогда был в невменяемом состоянии, но ребята мне точно указали это место на карте. А уж проследить за Алоисом, и тщательно осмотреться перед встречей на местности, мне не составит особого труда. Городок мне тоже был прекрасно знаком.
   Уже наученный горьким опытом своих безрассудных похождений не Датарге, я не стал ужинать в ресторане, а заказал всё желаемое через проводника. Принял душ, внимательно рассматривая крепко спящего Бульку и гадая: сколько времени я ещё буду таскать его на спине? Хотя почти всё остальное время я о нём не помнил, словно он сросся со мной и стал обычным утолщением на моей коже. Что меня не вполне устраивало, хотелось бы всё-таки освободиться от непонятного подарка. Но что поделаешь: приходилось ждать пробуждения и дальнейших "инструкций". А пока хотелось быстрей поужинать и хорошенько выспаться.
   К сожалению, официант, доставивший в моё купе ужин на тележке, сразу вызвал своим видом смутные подозрения. Да ещё неприятным, прожигающим взглядом и глухим, замогильным голосом. Пожелав мне приятного аппетита, он только лишил меня последнего. Не дав насладиться шикарно приготовленным ужином. Когда он забрал тележку, мои подозрения ещё больше усилились, доведя меня до продолжительной бессонницы. Пришлось вначале отбросить мысль немедленно выпрыгнуть с поезда. Который нёсся, кстати, со скоростью восьмисот километров в час. А потом занялся усиленным аутотренингом, поглядывая на проносящиеся за окном пейзажи, освещённые розовым светом средней интенсивности. Ночные отражатели справлялись с освещением ночной стороны планеты превосходно. Лишь кое-где сияли гирлянды или совокупления электрических огней.
   "Ну мало ли какой неприятной внешностью могут обладать различные индивидуумы? Пусть он и официант! Стоит ли из-за этого впадать в панику?" Так пытался я себя успокоить, прислушиваясь к гулу двигателей и шелесту магнитной подушки. Ведь всё равно: покинуть поезд на ходу я не могу. Посовещавшись с помощью краберов с товарищами, мне таки удалось заснуть. Тем более что у тех всё двигалось по плану, без малейших задоринок.
   Утром я прибыл в город Зулисон, самый крупный промышленный город юго-западного побережья. Здесь мне необходимо было сделать смену направления, сбить, так сказать, гипотетических преследователей со следа. Не дающее мне покоя воспоминание о подозрительном официанте, заставило утроить петляющий маршрут по улицам и, как минимум, удвоить бдительность. Через несколько часов я уже взлетел на такси флайере, покидая Зулисон. А ещё через шесть часов въехал на туристическом автобусе в городок Манмоут. Хорошо всё-таки, когда ты дома! И когда тебе знакома каждая дорожка в твоём саду! И невозможно заблудиться даже в соседнем лесу, который ты давно исходил вдоль и поперек.
   Я с напряжением в глазах выискивал изменения по пути, улавливал старое и знакомое. Хотя по моему внутреннему календарю я был на Оилтоне совсем недавно: буквально пару недель назад. Иногда казалось, что я его и не покидал.... Если бы только не яркие воспоминания о Земле, дорога оттуда сюда, и горькие сцены в моей памяти с ранеными товарищами.
   Манмоут я знал очень хорошо. Даже слишком. Во времена путча здесь находилась одна из наших баз с оружием, и мне часто доводилось мотаться сюда со Старого Квартала. Поэтому я не сильно то оглядывался и назад в попытках заметить слежку. А сразу направился на искомое место. Моя поспешность не оказалась напрасной. Поданные нами накануне сигналы дошли до Алоиса без помех, и он подготовил вполне убедительный намёк, как его отыскать.
   И сделал это очень просто. По обширному пустырю равномерными кругами ходил бойкий парнишка лет одиннадцати и гордо держал над собой плакат с чёткой надписью: "Потеряны щитки белого бронтозавра! Нашедших ждёт солидное вознаграждение!" И внизу номер обычного телефона.
   Для любого парня из моей команды щитки белого бронтозавра всегда ассоциировались в памяти именно с Алоисом. Так как именно он, найдя эти редчайшие природные раритеты, приспособил их вместо нагрудных доспехов. И было от чего: щитки не уступали в крепости лучшим бронежилетам! Вот только бедный Алоис не знал, что под воздействием обыкновенной воды щитки превращаются в жидкий клей, разъедающий всё на своём пути. И поплатился за это почти всей амуницией, одеждой и несколькими кусками оторванной от тела кожи. А мы в тот момент уходили от погони, по бесплодной пустыне и очень нуждались в каждой мелочи. Хоть поначалу даже обрадовались сильнейшему ливню. Такому редкому гостю среди раскаленных песков планеты Нирвана. Это мы уже потом узнали, что от ядовитого клея не страдает только кожа белого бронтозавра. А в тот момент, под ливнем, мы и насмеялись и намучились: отковыривая ножами от Алоиса куски клея вместе с одеждой и кожей. Мало того, когда мы добрались до одного из городов Нирваны, нас пытались растерзать местные жители. Якобы за то, что мы чуть не до смерти замучили их собрата по цвету кожи. Ещё бы: наш товарищ со своей чёрной кожей и белыми бинтами смотрелся как захваченный в кровавой схватке повстанец. А на Нирване жило в основном только негроидное население.
   Так что если кто-либо в нашей команде начинал заниматься ненужным рационализаторством, его всегда осаживали напутствием: "Ты бы лучше с Алоисом посоветовался! Уж он то точно знает: куда и как щитки прикрутить!"
   На пустырь я даже не заходил, промелькнув только по самому краешку. И зайдя в первое же укромное место, позвонил их настенного телефона-автомата. На том конце провода, ничего не расспрашивая, приказали ждать, и минуты две я нервно переминался с ноги на ногу. Но вот в трубке раздались покашливания, и кто-то спросил:
   - Вы по поводу объявления? - голос мне показался полностью незнакомым.
   - Да. Я нашёл два щитка в прекрасном состоянии. Правда, у одного из них слегка намок уголок....
   - В таком случае они мне не подходят! - но интонации голоса чуть изменились и стали вполне узнаваемыми. - Я, в своё время, как раз такой уголок дольше всего выковыривал из по своей кожи!
   - Ладно, тогда берите один щиток!
   - Не знаю ..., - на том конце трубки задумались. - А с кем это я разговариваю?
   - И не стыдно?! Раньше ты всегда радовался моим звонкам!
   - Так то когда было. Я уже старый и слабый негр: плохо и вижу, и слышу....
   Я чуть не зафыркал в трубку от смеха: ведь "старому негру" только стукнуло тридцать два года. Но вовремя спохватился и продолжил игру:
   - Конечно, наши годы уже не те...! Я вот сам недавно из больницы еле выкарабкался. Так врачи пугали, что через месяц у меня снова осложнения начнутся. Опять грозятся операцию делать....
   - Понятно. Но хоть стаканчик выпьешь? Заходи, я поставлю!
   - А где ты сейчас?
   - В закусочной "Колбаски тёти Руфи"! Только поспеши: я буду через двадцать минут уходить!
   - Жаль! Не успею я, далековато! - по нашим кодовым сигналам это значило, что я как раз успею за пять минут до его выхода. А потом пойду за ним как "хвост". - Давай уж завтра встретимся: я подойду чуть раньше.
   - Согласен, буду ждать! - и в трубке раздались сигналы отбоя.
   Я не спеша, обошел вокруг нужного квартала и ровно через пятнадцать минут уже находился напротив искомой закусочной. А ещё через пять минут вышел Алоис. Действительно, полностью загримированный под старика. В руках он держал сучковатую палку, и опирался на неё всем слабым дрожащим телом. Походку имел дёргающуюся, фигуру сгорбленную. На черной, лоснящейся физиономии не бритые волосы лохматились непонятными островками запущенности и старости.
   Алоис скользнул по мне равнодушным взглядом, видимо узнал сразу: потому как на улице кроме меня было всего человек двадцать. И поспешно заковылял в один из ближайших переулков. В том же темпе я и последовал за ним на определённом расстоянии. Никто кроме меня не проявил лишнего внимании к несчастному старикану. Наоборот: я вызывал больший интерес. Чем дальше мы заходили в лабиринт запутанных улочек, там больше ускорялось наше движение. И уже чуть ли не забежав за один из поворотов, я с удивлением уставился на глухой тупик.
   - Сюда! - раздался голос у меня над головой и тут же две разноцветные руки опустились вниз из раскрытого окна. В полумраке между рамами виднелись улыбающиеся лица Алоиса и одного из его помощников. Мощным рывком они подняли моё тело вовнутрь и тут же плотно закрыли все ставни и створки окон. В полной темноте мы спустились по лестницам на три этажа вниз, и только там зажёгся яркий свет. Мы с Алоисом обнялись со всей силы:
   - Наконец-то! - восклицал он. - Я тут уже чуть мозгами не поехал! Томлюсь в неведении! Умираю от скуки и тоски! Сто раз проклял себя за то, что согласился здесь остаться! Лучше бы я с вами подался, чем здесь клоуна из себя строить!
   - Ну не скажи! Там нам тоже не сладко пришлось!
   - А ты как?! Вижу: в полном здравии?!
   - Как огурчик! - но тут лицо моё помрачнело. - А вот ребят немного поцарапало: Гарольд и Армата в госпиталях жирок нагуливают! Но скоро будут здесь! - я поздоровался и с помощником Алоиса, которого звали Ульрих, и который тут же отправился по спешному делу. Ульрих когда-то прославился невероятной рассеянностью, за что и был выдворен из моего Дивизиона. Немного спорная личность, что бы стать членом нашей команды, но выбирать не приходилось. Тем более что у Алоиса он работал отменно.
   - Потом тебе расскажу о причине спешки, - пояснил Алоис. - Давай, быстрей рассказывай: что вы, как и где?!
   - Э нет, голубчик, - возразил я. - Это я к тебе пришёл за сведениями! И они мне нужней, чем тебе рассказы о наших приключениях.
   - Хорошо! Новостей накопилась масса! Только вот с каких начинать: с хороших или плохих?
   - Давай с плохих! - тут же ответил я. На что Алоис тяжело вздохнул и отправился в сторону ванной комнаты. Делая приглашающий жест рукой:
   - Тогда это - надолго! И поэтому предлагаю по ходу моего рассказа хоть немного добавить приятного: у нас здесь сауна и мы будем прогревать свои старые кости. Ты б только знал: как мне надоело притворяться таким, каким ты сейчас меня видишь!
   - Почему же ты не выбрал себе роль интеллигента врача?
   - Она у меня по пятницам и субботам....
   - Надо же! Или твою любимую роль журналиста?
   - Журналистом я подрабатываю по средам и воскресеньям....
   - Во даёт! - я наблюдал, как Алоис ловко сдирает со своего лица наклеенные бороду и усы. - И он ещё говорит, что умирает от скуки и тоски!
   - Я бы на тебя посмотрел..., - проворчал он, уже полностью раздетый и открывающий дверь сауны. Оттуда так и дохнуло раскалённым жаром. - Заходи сюда, командир! Сейчас я тебе напомню теплые пески нирванской пустыни!
   Тяжело вздохнув, в предчувствии дурных новостей, я поспешил вскочить внутрь и плотно закрыть за собой дверь.
   И на меня лавиной обрушился поток информации. Нужной, полезной. срочной, важной, интересной и весьма личного характера. О последней я спросил весьма коротко:
   - За прошедшие полтора года принцесса была замечена в каких-либо интимных связях с мужчинами?
   - Утверждать категорически не берусь, - Алоис понимающе улыбнулся, - Но ни малейшего повода для твоей ревности принцесса не дала. Тем более - с мужчинами.
   - Не понял?! - только не хватало мне услышать о смене половой ориентации моей возлюбленной.
   - Да нет, скорей всего - это не то, что ты подумал. Полгода Патрисия занималась тотальным розыском врагов и предателей, прослеживанием и зачисткой всех твоих контактов, явок и старых друзей. От такой нагрузки кто угодно может сломаться. Но она только больше озлоблялась. А в свободное время чрезмерно увлекалась физическим усовершенствованием. Довела своё тело почти до полного изнеможения. Тогда то и вмешался император, её брат Януш. Он нашёл где-то для неё учительницу музыки и танцев и просто заставил свою сестру переключиться на музыкальное совершенствование. Да и тело, по его словам не должно напоминать комок мышц и мускулов. Особенно у женщины. Сам понимаешь, такой заботы о Патрисии не ожидала от Януша Второго, в первую очередь, и она сама. Потому то и согласилась. Учительница оказалась на редкость талантливой в плане наставничества и очень много времени стала проводить во дворце. Мне кажется, они даже подружились. И весь последний год характер принцессы претерпел положительные изменения. Она стала женственней, рассудительней и спокойней. Злые языки есть везде и всегда: не преминули пройтись насчёт этой дружбы. Называя учительницу не иначе, как "новая фаворитка". Хоть и говорили это весьма тихо и с оглядкой. Но я уверен: Патрисии занятия музыкой и танцами пошли только на пользу и не стоит даже прислуживаться к досужим сплетням.
   - Конечно! - я тяжело вздохнул. - Я верю твоему умению всё проанализировать и предсказать со стопроцентной гарантией. Пусть уж лучше во дворце живёт подруга-фаворитка, чем какой-нибудь развратный сердцеед.
  
  

ГЛАВА 13

РАЗРАБОТКА НОВЫХ ПЛАНОВ

   С чего начать? Этот основополагающий вопрос встал на следующее утро. Всю ночь Алоис выдавал мне собранные по крупицам сведения, все детали событий, а под конец свои подкреплённые фактами выводы. У него подобная работа получалась лучше всех в нашем дивизионе. Ещё покойный Серджио говаривал: "Никогда не давайте этому мавру оружие и всегда гоните с поля боя. Не дай бог, его ещё ранят: тогда сразу можно сдаваться!"
   Потому то мы его и выгнали под предлогом борьбы с алкоголиками и начинающими наркоманами в своих рядах. Хорошо законспирировали, снабдили всем необходимым и разрешили работать на нас по собственной инициативе. Как бы со стороны. Об этом только я знал, да догадался в своё время Гарольд. И полтора года назад направил работу нашего товарища в нужное русло.
   Талант аналитика у Алоиса соседствовал с невероятной наблюдательностью, высочайшим артистизмом перевоплощений и прекрасным знанием человеческой психологии. При желании он мог выделиться так, что являлся гвоздём любого мероприятия. Или наоборот: затеряться в толпе из двух человек. Второй их которых - женщина. По натуре он больше был склонен к сибаритству, но лишения и трудности переносил превосходно. Хоть и с немалым ворчанием. Людей, попадающих под его руководство, он мог использовать с максимальной выгодой для дела. Организовать слежку, наблюдение или грамотное дознание, для него было проще простого. К тому же он имел невероятный нюх на потенциальных предателей. Которые подвергались вербовке без лишней нервотрёпки и шантажа.
   Вот и сейчас он имел весьма важного осведомителя из числа служащих имперской канцелярии. Помимо сплетен, слухов и личных наблюдений, тот регулярно поставлял Алоису все данные, которые попадались ему в документах. Наш мавр проверял несколько раз полученные сведения по параллельным каналам и всегда убеждался в отменном качестве полученной информации.
   - Да ты его должен знать! - рассказывал мне Алоис уже ранним утром за пятой или десятой кружкой крепкого горячего чая. - Это Эрик Пульмен. Он два года назад работал одним из кураторов хозяйственного обеспечения дворца. Я его ещё тогда подозревал в мелких хищениях и служебном несоответствии. Но трогать не стал: ждал, когда он "созреет" окончательно....
   Как я ни напрягал свои извилины, но так и не смог вспомнить: о ком идёт речь:
   - Нет, не припомню....
   - Если зрительно увидишь - вспомнишь! А сейчас этот субъект умудрился выбиться на место заведующего всем хозяйственным отделом.
   - И за что он работает? За деньги:
   - Нет, - улыбка у Алоиса получилась как у любящего папаши, который первый раз застал своего сын в кровати с девочкой. - Эрик работает за страх! Мне ведь ничего не стоит издалека проверить все его махинации с имуществом. Да и из прежних его грешков, почти все у меня в реестре. Только и было то делов, что передать ему крабер и неспешно пару часиков побеседовать.
   - Не буду повторяться, ты и так наслушался много комплиментов о своём уме!
   - Но дело в том, что не только я один такой умный! Эрик Пульмен даёт информацию и другие руки.
   - И кто же этот любопытный?
   - Не "этот", а "эти"! - многозначительно поправил меня Алоис. - По нашим наблюдениям у него покупают информацию ещё две заинтересованные стороны.
   - Покупают? - удивился я. - Ты уверен?
   - Обижаешь! Мои ребята долго следили за курьерами, передающими Эрику пакеты, а потом мы подстроили "случайное" ограбление. А там деньги! И немалые! Кто-то очень щедрый собирает дворцовые тайны. И возможно, что не только через Пульмена! Мои ребята как раз этим сейчас и занимаются: отслеживают цепочку к тем, кто непосредственно платит за музыку.
   - Понятно! Увы, шпионов всех мастей на Оилтоне всегда было хоть пруд пруди! - констатировал я. - Кстати, пока мы сюда добирались, нами тоже слишком пытались заинтересоваться.... Да ещё и намекнули мне о том, то я знаком с причиной их интереса. Последними прижизненными словами. Вот я и тебя хочу спросить: что такое Стахокапус?
   - Что такое Стахокапус? - переспросил Алоис, обращая свой взгляд куда-то во внутрь своей черепной коробки.
   - Или КТО такой Стахокапус? Кого только не спрашиваю: никто такого слова не слышал. Может это вообще поддаётся обычному переводу? С какого-то другого языка?
   - Не знаю.... По крайней мере вот так, с ходу, вспомнить не могу.....
   - Хорошо, тогда я тебе сжато расскажу о наших мытарствах. Самое главное, как на мой взгляд. Может тебе что-то и пригодится.
   Когда я уже почти закончил описывать нашу одиссею, подал сигнал вызова один их краберов Алоиса.
   - Это мой второй помощник! Шекун! - пояснил Алоис и включил крабер. - Алло! Что нового? - затем пару минут напряжённо прислушивался. - Понял! Бди дальше! - и уже мне: - Непонятное оживление в императорском дворце. Может и просто, учебная тревога. Принцесса гоняет оба дивизиона, словно молодых бойцов. И такое случается часто. Но проверить не помешает....
   Он взял другой крабер, и после соединения заговорил ласковым, добродушным голосом:
   - Привет, дружище! Как жизнь молодая? Ты ещё спал? И это при том кавардаке, который у вас творится? Ну, ты силён дрыхнуть! А мне вот не спится, уж очень беспокоит меня эта беготня по дворцу. Ты уж выясни как можно оперативнее причину и мне позвони! Вот и отлично! Жду! - затем положил крабер на стол и кивнул на него подбородком: - Личная связь с Эриком Пульменом. Пройдоха ещё тот! Но сработает быстро. Мне даже кажется, он сам любит иногда просто походить по краю пропасти, рискнуть исключительно ради риска и острых ощущений. Хоть и имеет неразгаданную странность: те деньги, которые он получает, мы никак отследить не можем. И в казино не ходит, и за женщинами не слишком то увивается. То ли копит на старость лет, то ли искусно скрывает свои капиталовложения.
   - А ты с ребятами, на какие средства существуешь? - поднятая тема всегда была актуальна для Алоиса. - Перебиваетесь от одного случайного ограбления к другому?
   - Можно и так сказать! - погрустнел мавр. - Расходы неимоверные! Я уже даже подумывал о шантаже некоторых денежных мешков. На которых компромат кой-какой наскрёб....
   - Расслабься! Теперь это - уже не твоя забота! - успокоил я товарища.
   - Ну, ещё бы! - воскликнул Алоис улыбаясь. - При таком командире мы всегда были сыты, одеты и в тепле!
   - Ну, не всегда..., - действительно, иногда нас так швыряло по ступеням судьбы, что на четвереньки встать было трудно.
   - На то оно и военное время, что бы стойко перенести все тяготы воинской службы! - с завидным оптимизмом изрёк Алоис.
   - Значит, готов и дальше продолжать служить под моим командованием на благо империи? - полушутя спросил я.
   - А я и не переставал служить! - на полном серьёзе ответил мой товарищ.
   - Ну, тогда скажи, ты ведь наверняка имеешь своё мнение, что же всё-таки со мной произошло? Хотя бы предварительные выводы?
   - А что тут говорить! В тебе я уверен! Тебя же просто убрали из игры, подменив на время самым обыкновенным клоном. Создать твоего двойника, неизвестным пока врагам было вполне под силу. Хоть ты сравнительно и молод, но своё триумфальное восхождение по служебной лестнице начинал чуть ли не с детства. Уже тогда высказывая свои немалые способности. Уже в то время с тебя могли взять сколько угодно твоих клеток и создать к нужному сроку сколько угодно клонов. Похожих на тебя, как две капли воды.
   - Но ведь клон вряд ли выдрессирует так своё тело, как я! И никогда не сможет оперировать теми же данными, что в моей памяти!
   - Совершенно верно! - Алоис поднял вверх указательный палец. - Но этого и не нужно! Достаточно совершить запланированные убийства и создать идеальный путь для отступления. И самое главное: у твоего клона во дворце был сообщник. Причём не простой уборщик или охранник, а среди особ непосредственно приближённых к императору.
   - Ты тоже подозреваешь принцессу?! - спросил я, багровея от гнева.
   - Да, и она входит в список подозреваемых. - Ответил Алоис с напускным спокойствием и равнодушием. - Но не забывай и о других!
   - О ком конкретно?!
   - О-о! Да их много! - мавр позволил себе снисходительно улыбнуться. - Начиная от министра и кончая начальником дворцовой стражи Серджио.
   - Серджио можешь исключить сразу! - я отрицательно замотал головой. - Уж такой человек, так много сделавший для империи...!
   - На каждого человека можно найти свои рычаги воздействия....
   - Да и, к тому же, они сами пали жертвами вместе с императором! - приходилось напоминать очевидную истину.
   - Пали жертвами. Согласен.., - закивал головой Алоис. - Но, возможно, уже после того, как сделали своё чёрное дело?
   - У тебя есть что-то конкретное! - резко спросил я.
   - Увы! Ничего такого..., - вздохнул Алоис. - Так.... Простые размышления и предположения....
   В этот момент запиликал крабер прямой связи с Эриком Пульменом. Выслушав довольно продолжительное сообщение, мавр отключил связь и стал пересказывать мне с задумчивым видом:
   - Ранним утром принцесса получили некое важное сообщение. Подняла по тревоге оба подразделения и срочно вызвала к себе Хайнека. Он сейчас командует твоим Дивизионом. Они находятся в данный момент в имперском кабинете связи и оттуда проводят оперативное командование. Половина состава обоих дивизионов уже покинули территорию дворца и на предельных скоростях отбыли в двух направлениях: в космопорт и район главных вокзалов Старого Квартала. Как думаешь: к чему бы это?
   - Не знаю. Поспрашиваю ребят!
   Я поочерёдно маякнул каждому из ребят своей группы. Они тут же перезвонили и сделали краткие доклады.
   У Цой Тана не было никаких проблем. Разрешения на полёты по всей планете он получил и в данную минуту уже находился по пути в город Райкшен. По нашим мнениям там находились самые различные магазины с самыми уникальными товарами. Там он будет должен произвести небольшие покупки и уже вечером следовать в космопорт Старого квартала.
   Роберт, со своей малозаметной внешностью, вообще не привлекал к себе лишнего внимания. Неспешно, но равномерно он продвигался к намеченной цели и собирался достичь одной из явочных квартир в столице следующим утром.
   А вот Николя был явно обеспокоен:
   - Мамуля! Ты не представляешь, как я по тебе соскучился! А женщины тут - настоящие красавицы. Так и манят своими глазками. Даже в моём поезде есть несколько красоток. Постараюсь в пути хоть с одной познакомиться!
   Это значило: за ним ведётся плотное наблюдения большой группой. Но он надеется покинуть поезд, где то на середине пути.
   - Ты прибываешь в столицу с юго-восточного направления? - уточнил я. - Как и планировали?
   - Конечно, мамуля! Но там так скучно....
   - Вот именно! Постарайся добраться до квартиры номер три. А там мы тебя встретим и организуем исчезновение. Если они тебя до сих пор не взяли, значит, хотят пройти по твоему следу. Здесь очень некстати шумиха во дворце поднялась. Не думаю, что это по твоему поводу. Но перестраховаться не помешает. Если что: сразу звони! Удачи!
   - А что у тебя на явке номер три? - спросил Алоис. - Если они на него столько людей бросят, то оттуда вряд ли вырвется. Всё оцепят!
   - Риск, конечно, есть. И связан он в первую очередь с большим временем консервации явки. Тебе лично придётся идти сейчас туда и все проверить. Там не так сама явка важна, как вход в неё и выход. Я тебе всё рисую, запоминай! Вот здесь люк. Внешне он выглядит как самая обычная часть тротуара. Наблюдая из этого окна, ты его открываешь, Николя прыгает вовнутрь и стартует на тележке. Люк там невиданной прочности: гранатомётом сразу и не провалишь. Николя приостановится под аналогичным люком твоей комнаты, и дальше несётесь вдвоём. На поверхность выходите вот здесь, в соседнем районе. Пусть Ульрих возьмёт машину и отвезёт вас сюда. Здесь тоже явка. Там Николя пусть и заляжет на дно.
   - Ух, ты! - Алоис от восхищения зацокал языком. - И не жалко такую красоту сдавать?
   - Жалко! Но так будет и тише и без жертв!
   - Я и не догадывался о таких явках!
   - Ещё со времён путча осталось. Знал только я.... Хотя..... Проверь там всё тщательно! Время у тебя есть. Вот здесь все коды доступа в квартиру и управлению люками.
   Я стал вспоминать нужные цифры и рисовать на схеме расположение консолей. Алоис же тем временем внимательно их запоминал, усиленно морща лоб.
   - А что если там попробовать сделать отвлекающий манёвр? - предложил он, осенённый какой-то идеей.
   - Рационализатор ты наш! - засмеялся я. - Тебе ведь на месте видней будет, действуй! Тем более что "к Алоису советоваться" тебе ходить не надо!
   - Надо же! - заворчал мавр. - Один раз в жизни немного ошибся, а до конца мироздания поминать будут!
   Когда в деталях обговорили каждое предполагаемое действие и систему связи друг с другом, мои глаза слипались от усталости. Булька меня не беспокоил даже в тот момент, когда мы были в сауне. А уж в повседневных заботах я о нём забывал полностью. Алоис отнёсся к моей увеличившейся спине с большим удивлением, но с советами лезть не стал. Вполне доверяя моей интуиции. Только и сказал на прощанье, когда уходил проверять явку:
   - Если он и тебя заразит такой сонливостью, учти: мы тебя носить не будем! Здоровья не хватит!
   - Ага! Ты ещё опять запой старую песню: "Я старый, глухой и слепой негр!" Так и быть: восстановим справедливость, обещаю отправить тебя на пенсию!
   - Ложись уже, благодетель! Отдыхай, пока....
   - ...Больной и старый мавр..., - успел вставить я в его причитания.
   - ...Сделает за тебя всю работу!
   Дверь за ним тихо щёлкнула. Убедившись, что крабер находится в удобной досягаемости, я моментально погрузился в сон. Видимо усталость, а ещё больше - сауна, оказали на меня благотворительное воздействие, так как спал я крепко, без сновидений и вскочил с кровати только вечером. По-хозяйски расположившись в кухне, я приступил к методическому опорожнению найденного там холодильника. В его объёмных внутренностях оказалось и моё любимое вяленое мясо; и умопомрачительно пахнущая рыба слабого копчения; и целый набор вполне свежих овощей и фруктов. Отсутствием аппетита я никогда не страдал, а тут на меня вообще что-то накатило. Может от нервного предчувствия неких важных грядущих событий?
   Во время моей трапезы попутно вёлся разговор с каждым членом нашей команды поочерёдно. Напоследок Алоис подробно поделился своими наблюдениями, задумками и приготовлениями.
   Явка оказалась нетронутой, отлично функционирующей и приличными шансами на своё спасение и дальнейшее существование. Вернее, это наш мавр гениально придумал, как спасти точку от разгрома и пустить преследователей по ложному пути.
   Непосредственно сам люк находился в начале небольшого тупика, в районе весьма запутанных переулков старой часть города. Из окна, за которым должен располагаться Алоис, виден был и сам тупик, и просматривалась проходящая поперёк улочка. Если кто и мог помешать задуманному, то только случайный прохожий, который мог стать свидетелем исчезновения человека в открывшейся части тротуара. Но на этот случай можно было придержать Николя на самой улице. Он, разговаривая по краберу, остановится и дождётся благоприятного момента. А как только ему поступит команда, завернёт за угол и "провалится" под землю.
   Именно с этого момента начнёт действовать задуманный Алоисом отвлекающий манёвр. Для этого на крыше второй помощник мавра на выдвижной балке установил обычный крюк с кольцом. Подобные используют для подъёма разной мелочевки вручную. Приготовил тонкий трос и весьма искусно создал висящего на его конце человека. Для этого использовались резиновая кукла, набивка из ваты, и точная копия одежды, которую в данный момент имел на себе Николя.
   Сбои во всей операции по спасению явки могли произойти лишь по двум причинам: если будут задействованы вертолёты или мухи-разведчики: или проявят чрезмерную наблюдательность соседи. Пусть не многочисленные, но всё-таки могущие бросить любопытный взгляд на люк из своих окон. И по закону подлости - в самый неподходящий момент. Но уж такие детали предусмотреть не было возможности.
   Николя так и не смог по пути следования поезда изменить свой маршрут. Уж слишком много наблюдателей роилось вокруг него. Мы вполне справедливо предполагали: стоит ему лишь сделать попытку затеряться на одной из промежуточных станций, как его тут же схватят. Поэтому он всеми силами изображал беззаботного малого, довольного жизнью и совершенно не интересующегося окружающими. Так у преследователей поддерживалось желание схватить жертву непосредственно в самой цели путешествия.
   С вокзала Николя вышел неспешной походкой, взял огромную порцию мороженного и, не оглядываясь, отправился в заданный район. Старался идти по прямой, в тёмные переулки не сворачивал и за час с небольшим, пройдя весь путь пешком, оказался возле явочной квартиры. В прижатый к уху крабер он молол ничего не значащую ерунду, которая вполне понималась Алоисом. Дойдя до тупика, Николя лениво свернул за угол и прыгнул в люк ногами вперёд. Внизу для его безопасного падения, находилась удобная выемка, обложенная поролоном и усеянная ватой. Люк за ним моментально захлопнулся, а из конца тупика медленно стало подниматься вверх искусственное тело. Подъёмом тоже руководил Алоис. Из окна ему прекрасно было видно, как более пяти агентов с двух сторон ринулись к тупику. Двое из них одновременно туда вскочили с уже приготовленными параллизаторами. Заметавшись взглядами по стенам, они увидели тело своего подопечного, которое уже скрывалось за коньком крыши. Один даже успел прицельно выстрелить. Впоследствии он сильно удивлялся своему непопаданию в цель. Но резиновой кукле от этого было ни жарко, ни холодно. Тем более что через две минуты она прекратила своё существование. Выпотрошенная вата поспешно раскидалась по чердаку, Резина, безжалостно разрезанная на части, оказалась в мусоропроводе верхнего этажа. На следующем этаже туда же отправилась и разорванная поспешно старая одежда. А на первом этаже ввалившиеся в подъезд спецназовцы моего дивизиона, совсем не обратили внимания на щупленького парнишку, который с удивлением на них воззрился, так и не донеся ключ до своего почтового ящика. Хотя, если бы рванувшие на крышу бойцы были внимательнее, то могли узнать в невзрачном индивидууме своего бывшего сослуживца. А так тот беспрепятственно покинул ставшую вдруг неимоверно шумной улочку, прошёл ещё несколько, и уже там выбросил в одно из подвальных окон тонкий трос. Который в скрученном состоянии держал до этого за пазухой.
   Как мы потом узнали "погоня по крышам" продолжалась всю ночь. Под горячую руку разгневанных неудачей следопытов попало больше трёхсот подозрительных мужчин просто ночевавших, промышлявших заимствованием чужих вещей или занимавшихся любовью на близ расположенных чердаках и крышах. Вот только Николя они так и не нашли. А спуститься под землю им и в голову не пришло.
   Конечно, спасение Николя от явного ареста можно смело засчитывать в свой актив. Но с другой стороны возникал справедливый вопрос: почему за ним была установлена такая плотная опека? С какой стати? И так неожиданно? Наш товарищ благополучно "лёг не дно", но своим появлением разворошил огромную пирамиду с бешеными муравьями. Из-за многочисленных обысков, облав и проверок стало невозможно передвигаться по улицам не только нам, вновь прибывшим, но также и Алоису со своими помощниками.
   Неужели кто-то узнал о моём присутствии на Оилтоне? Или просто заподозрил подобное? Выходит ли из этого, что мне удалось пробраться в пригороды столицы чисто случайно? Или меня пропустили с определённой целью? Ведь и подобное нельзя было исключать!
   В первую очередь я потратил два часа на беседу по краберной связи с самим Николя. Особенно меня интересовали действия следователей в отношении его в последующие недели от того момента, когда совершилось убийство императора. А я уже находился, так сказать, в мире ином. Официально. Да и не официально тоже. Мне Гарольд в своё время успел рассказать в общих чертах, что их всех мурыжили на различных следствиях почти целый месяц. Даже домутил применяли во время допросов. Что хоть и вызывало вполне резонные возмущения, но воспринималось с вынужденным пониманием. Все оказались чисты и не запятнаны даже минимальным подозрением в страшных событиях. Вот только доверие они всё равно потеряли. Из-за того, что относились ко мне слишком лояльно и открыто не верили в моё предательство. За что и поплатились: всех разжаловали и вышвырнули из дивизиона. Оставив к тому же, без нажитых ранее средств существования. Гарольд, при рассказе мне, ещё с эдакой грустинкой добавил:
   - Хорошо хоть так! А ведь могли и ликвидировать без шума и пыли!
   Николя тоже предполагал подобную возможность. Но в отличие от Гарольда он сразу стал называть самую вероятную заступницу: принцессу. Только она могла решать окончательно, что с ними делать. И ведь ещё существовал вариант, чуть ли не пожизненного заключения! Ведь могли на всякий случай засадить в одно из казённых учреждений и содержать там сколько угодно. Благо синтетических продуктов не жалко.
   По воспоминаниям Николя, после того как их отпустили на все шесть сторон, они собрались вместе и ещё две недели спорили, выдвигали свои версии и решали: чем заняться в дальнейшем. Им, конечно, намекнули, что оставаться в столице нежелательно, но и чрезмерным вниманием не баловали. Хотя слежка велась почти за всеми постоянно. Именно из-за слежки ребята и решили выбираться с Оилтона. Не захотелось им всю жизнь жить под явным колпаком.
   - А когда мы уже деньжат на билеты насобирали в систему Блеска, нас вроде бы вообще в покое оставили. - Николя старался вспомнить каждую подробность. - Только за Гарольдом ещё постоянно вился нескрываемый хвостик. Специально молодняк на нём натаскивали. На нервы ему действовали. А когда мы тебя отыскали в невменяемом состоянии, то первые несколько дней ждали ареста каждую секунду. Как по мне: то нам содействовало просто невероятное везение! Ну а про то чудо, как мы тебя вывезли с планеты, Гарольд тебе уже рассказывал подробно.
   - Почему же они тебя так взялись тщательно опекать именно сегодня? Раз уж в своё время не подвергли насильственной депортации?
   - Видимо за полтора года мнение о нас здесь сильно изменилось! И явно не в лучшую сторону! Ещё есть вариант: группа внешнего наблюдения случайно меня опознала и забила тревогу. Ведь по их данным я уже давно числюсь на выезде. А тут неожиданно появился! Вот они и заметушились, решили выяснить: к кому это я в гости припёрся!
   - М-да! Что б их ржавчина съела! - воскликнул я в расстройстве. - Да так заметушились, что нам теперь неизвестно, сколько времени придётся сидеть по норам и даже нос не высовывать!
   - Нос то высунуть можно! - не согласился Николя. - А через пару дней они устанут и успокоятся!
   - Вряд ли..., - уж я то знал Хайка, свой дивизион, а ещё лучше азарт и настойчивость, с которыми Патрисия могла преследовать ускользающую добычу. Прекрасно помнил её одержимость в подобных случаях.
   - Слушай, Танти, - после небольшой паузы заговорил Николя. - Эта идея с резиновой куклой удалась просто блестяще! Может, мы пойдём дальше? И проведём операцию "Плохой близнец"?
   - Действительно! - обрадовался я. - Но тут уж опять вся надежда на Алоиса! Ну-ка, дай ему крабер в руки!
   Конечно, наивно было предполагать, что у нашего славного мавра найдутся готовые заготовки для проведения такой сложной дезориентировочной акции. Для подобного нужны были и люди, и сведения, и связи, и деньги, и помощь государства. В лучшем случае. Но так как мы себя до сих пор считали защитниками нашего государства, то могли действовать без оглядки на последствия. Да и денег у нас было предостаточно. Люди - имелись наилучшие. Правда - маловато! А связей и сведений у Алоиса хватало.
   И уже после часа бурных обсуждений, мы выбрали один из самых приемлемых вариантов. И немедля приступили к его выполнению. Тут уже наш товарищ проявил себя во всём великолепии. Тем более что средств для этого, я не пожалел.
   Суть операции "Плохой близнец" заключалась в том, что нужный человек подменялся трупом. И не просто трупом, а желательно точной копией оригинала. И труп в таких случаях брался из среды очень "плохих" людей. Которые и так вполне заслуживали смертной казни. Не все обыватели знакомы с подобными вещами, да оно им не нужно! Для их же спокойствия! Но в силовых структурах такое действо практикуется везде и повсеместно. Тем более, что при этом достигаются сразу две цели: теряется след нужного человека и ликвидируется опасный гнойник на теле цивилизации.
   Существует также несколько вариантов развития событий. Всё зависит от того, как должны относиться впоследствии к мнимому покойнику. Если его имя должно остаться в почёте, то его будто бы убивают некие преступные элементы. Скорбь утраты, торжественные похороны и дополнительная чистка среди вышеназванных преступных элементов. Что тоже имеет свои преимущества.
   Иногда нужный человек при своей смерти тщательно вымарывается в грязи. "Погибая" чуть ли не сердце криминальной среды. Да ещё и якобы являясь её лидером. При этом тоже появляется масса дополнительных возможностей пройтись карающим мечом по клоачным местам и провести необходимую инвентаризацию в своих рядах. Но в любом случае пострадавшие будут, в первую очередь, винить покинувших безвременно сей мир. А истинные информаторы и "Хороший близнец" продолжат спокойно работать. Сменив внешний облик, место пребывания и образ своей жизни.
   Держа за основу последний вариант, мы и решили действовать. Заодно намереваясь ликвидировать одну из подпольных лабораторий по производству наркотиков. Алоис вышел на неё случайно месяца два назад и уже насобирал достаточно компромата на всех её членов. Подумывал уж и о наводке кому надо, да тут и мы вовремя вернулись. Решили использовать лабораторию, как полигон для операции. Оставалось только найти среди уголовной мрази личность, полностью подходящую по нужным параметрам. Ведь вряд ли после нахождения трупа Николя, следователи ограничатся только внешними схожими признаками. И кровь возьмут на анализ, и отпечатки пальцев сверят, и сетчатку глаза. И цвет волос проверят. Попробуй найти такого прототипа! Да ещё не находясь у главного руля управления империей!
   Но Алоис умел влезть куда надо. Да и куда не надо - тоже. Базы данных он взламывал намного лучше Малыша. Умудряясь остаться при этом незамеченным для служб контроля и защиты. И информация щедрым потоком полилась в грамотно расставленные нами сети.
   Пока ребята этим занимались, я связался с Малышом. И мне повезло: они как раз вышли из Лунманского прыжка и сделали краткую остановку. "Для согласования предстоящих действий". Как, своим чуть ироническим голосом, высказался Малыш. Хотя я и насторожился вначале, внутренне опасаясь услышать, что он в ловушке или застенках. Но с ним всё оказалось в порядке. За это время фрегат миледи времени не терял и почти постоянно полым ходом двигался к Земле. Туда они намеревались прибыть через двое суток. Отношение экипажа к нашему аристократу было вполне сносным. Даже со старпомом он умудрился найти общий язык. Про Синяву Кассиопейскую он высказался кратко, но ясно: "Очень умная и достойная полного доверия девушка!" Мне, конечно, хотелось выпытать подробнее причины такого отношения, но я понимал, что та может находиться рядом и слышать каждое наше слово. И Малыш подтвердил мои подозрения, ответив на мой вопрос о своём здоровье:
   - Голова перестала меня беспокоить с самого отлёта. Ни одной таблетки не принял!
   Что значило: меня ни на одну минуту не оставляют одного! Мне это показалось немного странным: а как же он тогда спит? Уже и это хотел спросить, но вовремя спохватился. А вдруг он под домашним арестом? И переключился на вопросы об Армате. Его благополучно высадили на Губку, столичную планету весьма скромной империи. И правил там не кто иной, как двоюродный братец нашей пресловутой миледи. Правда разница в возрасте между родственниками переваливала за четверть века. Но сам император выглядел, словно ему ещё и не было сорока.
   Армату приняли как национального героя, тут же сделали сложнейшую операцию, а Синяву буквально забросали подарками. Выполняя её малейшую прихоть каприз или ещё невысказанное желание. Но долго они там не задержались. Стартовали сразу же после успешного завершения медицинской операции. И нигде не задерживаясь больше, полетели выручать Гарольда, да и всех жителей Земли. Сделав исключение только для этой остановки. Для намечающихся событий миледи уже сейчас начала принимать предварительные шаги. Стягивая к конечному пункту назначения небольшую флотилию кораблей не то родственников и друзей, не то покровителей и подчинённых. Напоследок Малыш на полном серьёзе заявил, что Синява наверняка прославится на века за свои самоотверженные и бескорыстные действия. После таких слов у меня не осталось сомнений в сопричастности девушки к нашему разговору.
   Пожелал им удачи тут же связался с Арматой. Тот не жаловался на назойливых посетителей, видимо его от них ограждали. Но вот про обслуживание он высказался смущённым голосом:
   - Та просто не представляешь, как здесь кормят! Такой вкуснотищи я в своей жизни и не припомню! Через месяц подобного питания мои телеса будут свешиваться по бокам кровати!
   - Ничего, - в моём голосе сквозь смех звучали нотки успокоения. - Это тебе придаст большей солидности!
   - Бросай смеяться! - продолжил рассказ Армата. - Но знай - это не самое удивительное. Я еще не видел местные телепередачи, но вокруг себя наблюдаю лишь победительниц конкурса Мисс Вселенная! И все они простые санитарки или врачи! Ты ведь знаешь, я к слабому полу равнодушен. А тут - у меня глаза вываливаются вместе с челюстью!
   - Тоже неплохо! - надо было похвалить товарища. Уж в кои веки он обратил внимание на женщин. - Для пущей солидности и подобное выражения лица поможет! Я, между прочим, лет в тринадцать тоже так на всех девушек пялился! Сплошные красавицы виделись!
   - Обидеть хочешь? - засмеялся он. - Намекаешь, что у меня только к тридцати годам глаза открылись? Да я получше тебя в женской красоте ориентируюсь!
   - О, святые электроны! - воскликнул я с ужасом. - Так у тебя не только ранение в ногу, но ещё и тяжёлая контузия головы?!
   - Ой! Не смеши! У меня всё тело сотрясается...! Больно...!
   - Тогда я за тебя рад: у тебя не ярко выраженные психотропные тяжёлые расстройства с кошмарными сновидениями, а лёгкий кретинизм блаженного старческого маразма!
   - Хватит! - хохотал Армата где-то на далёкой Губке. - У меня сейчас крабер заберут! Уже две красавицы ко мне в палату ворвались! - и куда-то в сторону: - Всё! Всё! Я уже спокоен! Это мне товарищ смешные анекдоты рассказывает! И вы тоже хотите? Хорошо, хорошо! Вот я с ним сейчас закончу! - и опять для меня: - Как вы там? Хоть в двух словах!
   - Не так легко, что б нарастить жирок под кожей! Но и не так трудно, что бы лишиться головы! Постараюсь тебе перезвонить завтра. Заодно мне дашь нужную консультацию. Я только уточню некоторые детали.
   - Хорошо! Звони в любое время! Всё равно ничем не занят!
   - И анекдоты не собираешься рассказывать? - удивился я.
   - Ну, это делу не помеха!
   - Твоё дело выздороветь, как можно быстрее! Учти, ты мне здесь нужен! И я надеюсь, что Малыш тебя заберёт на обратном пути....
   - До хоть сейчас...!
   - Но если будешь ещё слаб или врачи не разрешат: будешь ждать следующей оказии!
   - Через три дня меня обещали уже покатать на коляске! - похвастался Армата. - Так что я скоро стану транспортабельным!
   - Добро! Выздоравливай! - пожелал я ему на прощанье.
   После этих разговоров мне стало намного спокойнее на душе: хоть в данном направлении всё нормализовалось. А за Гарольда я и не переживал: уж он то сам уползёт с Хаоса при первой же возможности. Жалко только, что связи с ним не было. Пока. Ничего, через двое суток Малыш что-то придумает. Если конечно.... Да нет! Такое не случится! Как бы это Спейлоуд не был опасен в будущем, он на данный момент слишком молод. Рано так волноваться по пустякам!
   Затем наступила очередь звонков к остальным членам нашей команды. После моих подробных инструкций и описании сложившейся обстановки Роберт ещё больше постарался изменить внешность и соразмерно увеличить бдительность. В предстоящей операции его присутствие было просто необходимо. Так как мне рисковать пока не стоило: мог бы попасться совершенно случайно. Лишь из-за внешнего сходства. Мы ведь помнили о моём заочном приговоре. А в подобных случаях розыск прекращали лишь через двести лет. Слухи о такой нереальной продолжительности жизни раз за разом облетали Галактику, но я относился к ним скептически. Да и скрываться так долго не намеревался.
   Наиболее уверенную позицию среди нас имел Цой Тан. В розыске он не числился, в империи раньше не бывал, одинок, богат. Никаких претензий! Надо только постараться, что бы его прибытие не связали с нашим. Вернее, с Николя. Гораздо лучше подуть на холодное, чем расслабиться преждевременно.
   Поздно ночью владелец корабля "Верность" поселился в гостинице средней руки "Рока". И вовсе не потому, что он не хотел показывать всем своё мнимое богатство или постыдную скаредность. А потому, что такое было моё распоряжение. Алоис советовал расположиться в более дорогих апартаментах. Роберт, напротив - в одном из мест весьма скромных и непритязательных. Но главную причину я им не открывал: вряд ли они смогут сопротивляться действию домутила в самом крайнем случае. А я, насколько уже стало понятно, всё-таки обладаю неким защитным иммунитетом против насильственного вторжения в мою память. Об этом можно было судить хотя бы по сохранившимся торпедам в сердце кометы и тщательно законсервированных явках в самой столице. Значит секретная обработка моих мозгов, которую неоднократно проводил в своё время профессор Сартре, оказалась вполне действенной. Мне только не давала покоя одна маленькая деталь: любой след профессора был утерян моими товарищами в первые же дни после убийства императора. Алоис всё это время тоже пытался отыскать моего персонального опекуна и учителя в сфере гипнотического и непосредственного воздействия на мозг человека. Профессор Сартре также являлся очень близким другом покойных императора и Серджио. Что, вполне естественно, не могло не заинтересовать ни врагов, ни бывших друзей. Вот только куда он пропал, так и являлось моей головной болью. Мне то он щиты поставил, а вот себе? Да и его могли заставить открыть все свои секреты. И в любое время, зная их, опять добраться до моих мозгов. Конечно, при благоприятных для врагов обстоятельствах. А там, в тех самых мозгах, столько всего невероятного напихано!
   Гостиница "Рока" находилась очень близко от императорского дворца. Само здание строилось совсем недавно, буквально на моих глазах. И не только на моих глазах, но и с самым моим непосредственным участием. Об этом, в те времена никто не знал. Кроме Серджио. Потому как лично он создавал все необходимые нам путаницы и неразберихи с чертежами, новыми планами и неожиданными переделками. Вполне возможно, что за четыре года, прошедшие с момента строительства гостиницы, кто-то и раскопал некие странности и пустотелости в скелете здания. Но ведь здание совсем новое! Зачем там кому-то возиться с капитальными ремонтами? Там даже краска ещё не выгорела, небось, на фасаде!
   Цой Тану повезло сразу: нужный мне номер пустовал. Он его и выбрал. Признавшись администратору, что второй этаж для него в самый раз. При пожаре можно спокойно прыгать в окно! Его тут же честно предупредили, что окна выходят во двор. А ведь все гости мечтали поселиться в номере с видом на резиденцию имперской власти. На что наш товарищ ответил:
   - Это гораздо лучше: во всех дворцах вечно по ночам балы и шумные салюты! Разве отдохнёшь в такой нервной обстановке?
   В общем: сельский лорд с замашками нежданно разбогатевшего аристократа. Именно так о нём и подумал администратор, с любезной улыбкой вручая ключи от номера.
   Вообще то заученная Цой Таном легенда имела под собой самые твёрдые основания. Человек, с документами которого мы без боязни оперировали, действительно существовал в природе. И даже являлся наследником одного древнего рода. И титул графа даже имелся. Только вот мало ли подобных отпрысков бездельничает по Галактике? Вырвавшись из-под опеки престарелых родителей? Да сколько угодно!
   Бал правда один интересный нюанс. Ведь не у каждого наследного графа отец догадался не вносить данные своего сына в общую информативную сеть. А когда сын подрос и решил заняться интересным для него делом, пути его и его семьи пересеклись со мною. И отец по составленному в то время контракту всегда мог внести необходимые нам сведения о своём "непутёвом" сыне. О чём я его и попросил: задействовав паролем давнюю договорённость и дав старому графу данные Цой Тана.
   Вот таким образом уже второй день наш товарищ постепенно привыкал к обращению "граф" и "Ваше сиятельство!" А ведь ещё несколько недель назад он подвизался бесправным переводчиком в самурайской банде вымогателей. Весьма стремительный взлёт по лестнице человеческих рангов! Да и звучит гораздо благозвучней: граф Шалонер! Вот только умения вести себя подобающим образом ему явно недоставало. Со временем поднатореет, но пока ещё долго будет вызывать скрытые усмешки обслуживающего персонала. Администраторы и простые носильщики сразу могут сказать, кто есть кто. Лучше любого сыщика!
   Для большей правдоподобности мы оставили новоиспеченному графу и его прежний род занятий. Увлечение флорой и фауной должно смягчить его явное незнание этикета и малоинтеллигентное поведение в среде себе подобных. Да и нет нужды ему сразу вторгаться в пресловутое высшее общество. Лишь бы не трогали, не приставали и не интересовались. Не мешали ему свободно передвигаться и не надоедали бессмысленным наблюдением.
   После того, как граф Шалонер осмотрел свой номер в гостинице, сразу подался в ближайшее казино. По воле судеб повезти может каждому человеку. Даже в азартных играх. Но Цой Тан к таким счастливчикам видимо не принадлежал. Так как довольно быстро просадил оговоренную мной сумму и с чистой совестью пошёл спать. Причём сумму я ему указал в таких словах: "По крупному не играй, не спеши, дальше максимума в две тысячи галактов не зарывайся!" При этом я и не подумал, что он воспримет мои слова, как конкретные указания к действию: проиграл ровно две тысячи!
   Ругать его сил у меня уже не оставалось, хоть и было желание. Но только я собрался под утро вздремнуть, как вновь появились уважительные причины для бодрствования.
   Проснулся Булька. Или очнулся, после продолжительного процесса выздоровления. Как он сразу предупредил: ещё не до конца завершённого. Зато его мысли врывались в мой мозг с такой силою, что пришлось даже его попросить громко так "не кричать".
   "Это у меня некий всплеск эйфории! - высказывался Булька. - В связи с тем, что мне удалось пережить очень опасное кризисное состояние организма! Даже моя наследственная память стала потихоньку возвращаться!"
   "Прекрасно! Значит, теперь ты мне сможешь рассказать: что ты умеешь делать и как тебя использовать?"
   "Запросто! Я могу защищать твою кожу от мелких порывов, разрезов, резкой смены температур и даже останавливать кровотечение при небольших ранах!"
   "Для этого мне будет достаточно носить с собой два, три бинта! - попытался я остудить его деловой энтузиазм. - Они намного легче, чем ты!"
   "К тому же я могу прекрасно массажировать твои уставшие участки подкожных мышц и проводить электростимуляцию простуженных областей по всему твоему телу!"
   "В таком случае лет через восемьдесят ты мне сильно пригодишься! Раньше, увы, я простуживаться не собираюсь".
   "И ещё я могу будить тебя в случае возникновения неблагоприятной среды для твоего организма! Да и в любое время..., по твоему желанию...."
   "Для этого мне и будильника не надо! - бодро отвечал я. Но подспудно чувствовал, что Булька немного растерян. - А что ты ещё можешь?"
   "Очень много всего! - но последнее утверждение прозвучало как-то неубедительно. - Только.... Мне надо ещё немного сил поднабрать.... И покушать.... А там опять чего-то вспомню!"
   "Ну, так бы сразу и сказал!" - это уже было что-то конкретное. Созвонившись с Алоисом, я соорудил для скатавшегося в комок Бульки подкормку из проводов в двенадцать вольт. Минут десять понаблюдал, как серый шар булькает от удовольствия и попыхивает голубыми искорками. И только после этого завалился спать. Хотя при этом у меня появились ощущение некой дисгармонии: словно у меня со спины содрали толстый слой кожи вместе с тёплой и плотной курткой. Неужели за короткое время так привык к подарку электромугов? А что же будет дальше? Или это на то и рассчитано? Может это разумное существо сродни наркотиков? Привыкнешь, а потом таскай всю жизнь? Только такого счастья мне не хватало!
  
   Разбудил меня в обед приход Алоиса. Он долгое время молча разглядывал искрящееся чудо. Помня о молниях, трогать не пытался, хотя несколько раз и протягивал руку. Булька тоже как-то почувствовал присутствие чужого человека в комнате, и пока я умывался, перестал искрить, затих и стал даже темней цветом. Для уточнения технических деталей мы с Алоисом вышли на кухню и часа три там спорили и решали, рассматривали собранные данные и подбирали самые подходящие варианты. И решили, что операцию "плохой двойник" проведёт лично мавр со своими помощниками. Естественно с самым непосредственным участием Роберта. Который благополучно добрался до выделенной ему явочной квартиры и, на данный момент, отдыхал после длинной дороги.
   Больше всего трудностей вызывала у нас нехватка людей. Лаборатория наркоторговцев располагалась в труднодоступном месте и хорошо охранялась. В первую очередь от конкурентов. Если бы туда ворвались силы полиции, то преступники даже бы не сопротивлялись. А так они увидят малочисленность отряда нападения и попытаются дать самый яростный отпор. Плюс ко всему ещё и близнеца надо было подготовить заранее и доставить на место или перед самой операцией, или в момент завершения.
   В общем: двух человек не хватало. А где их взять? Если бы я подключился, то заменил бы недостающую пару. Но рисковать не имел права. Оставалось только перебирать в уме все возможные кандидатуры из числа моих бывших сослуживцев. После ухода Алоиса на квартиру Роберта я этим и занялся. Имея на руках полные списки всех, кто мог нам пригодиться и в настоящее время находился рядом. После ещё нескольких часов кропотливой работы на компе, пришлось с сожалением констатировать: ни в одном человеке я не был уверен настолько, что бы доверить знания о наличии моей группы в столице. Если бы ещё не слишком ретивая слежка за Николя, можно было бы и подключить кое-кого. Надавив на подобранных людей лишь авторитетом того же Роберта, например, и не разъясняя самой сути операции. Представив её как некую частную задумку. Или вообще полностью нанять для этого дела посторонних людей, ведь средств у меня хватало и для этого. Но "плохой близнец" требовал скрупулезного выполнения некоторых секретных действий. О которых даже догадываться непосвящённым было запрещено. А если отправлять только четверых, то риск для каждого возрастал чрезмерно. Не хватало только в такой момент потерять из-за ранений хотя бы одного бойца. И как тут выкрутиться?
   С таким тяжёлыми мыслями я вернулся в свою комнату. Сел на стул и бездумно протянул руку к дремавшему Бульке. Тот сразу встрепенулся и попытался накатиться на мою ладонь всем своим телом. Явно намекая на необходимость нового диалога. Продолжая перебирать в уме варианты готовящейся операции, я приложил серый шар к себе на плечо, и он уже сам прильнул к моей шее:
   "Я вспомнил ещё несколько важных вещей! - опять слишком громко раздалось в моих мозгах. - Я умею раздуваться в объеме и менять свою окраску!"
   "Хм! Раздуваться? То есть, ты хочешь сказать, что можешь стать воздушным шаром и даже поднять на себе некий груз над поверхностью?"
   "Ещё чего! Летать я даже сам не могу! - в мыслях Бульки послышалась толика обиды. - Только увеличивать и менять форму".
   "А какие цвета окраски у тебя могут получиться?"
   "Любые.... Наверное...."
   "Постой, - мне стало интересно. - А как ты видишь окружающий мир?"
   "Когда я сам - то с помощью своих сонаров и очень слабого наружного зрения. Когда с тобой - всё вижу твоими глазами и слышу твоими ушами. А слушать получается лучше, когда ты спишь".
   "То есть, ночью ты можешь меня охранять?"
   "Конечно! И днём я могу услышать больше чем ты".
   "Я тебя сейчас положу на стол, и ты мне продемонстрируешь свои цветовые возможности. Хорошо? И насчёт еды: много тебе не повредит?"
   "Нисколько! - я уже умею регулировать поступление пищи в свой организм. Да и не наелся ещё. При хорошем питании память моя лучше восстанавливается. Может, ещё чего полезного вспомню".
   "Давай, давай! Хоть ты и так уже просто незаменим!" - с этими мыслями я положил Бульку на стол и тот стал творить преобразования своего внешнего вида. Вначале менял цвета: с ярко желтого на красный, синий или насыщенно зелёный. Потом немного увеличился в объёме и превратился в почти правильный куб. Потом пирамиду, потом столбик, параллелепипед и напоследок усечённую призму. И самым последним трюком распластался по столу и слился с ним цветом. Если бы я не знал, то подумал бы, что стол пуст. Ай да Булька! Ай да молодец! Скоро мы с ним представления давать начнём!
   Помимо этих весёлых мыслей, ещё какие-то интуитивные ассоциации пронеслись в моём мозгу, и я попытался на них сосредоточиться. Тут же вспомнил о предстоящей операции, и вновь стал думать только о ней. И для усиления умственной деятельности, отправился на кухню подкрепиться.
  
   Поздней ночью на связь вышел Алоис и сообщил, что найден двойник Николя. С немного странной кличкой "Воробей", он подходил для задуманного по всем параметрам кроме полностью непохожего лица. Но это было даже лучше: легче будет заманить его в столицу. Наш мавр и этот вопрос сразу продумал. Не мотаться же за "плохим близнецом" в другой город за четыреста километров! А так он сам полетит на приманку в Старый Квартал. Приманкой должен был стать не кто иной, как наш новоиспеченный граф Шалонер. Именно на таких богатеньких клиентов охотился нужный нам кандидат в покойники. Между прочим, он не только обманом обирал свои жертвы, но потом ещё и убивал. Очень тщательно при этом заметая свои следы. Преступника пытались поймать с поличным уже давно, но тот всегда выкручивался самым счастливым для него образом. Вот только, как говорится в старой пословице: "Сколь не свети, звезда, всё равно придёт ...затухание". Алоис имел ещё со старых времён твёрдую уверенность на сопричастность к преступлениям некоего крупье. И был убеждён, что именно тот давал Воробью наводки на самых денежных, недалёких умом, заезжих издалека и одиноких посетителей казино.
   Мне ничего не оставалось делать, как сразу же послать к нужному игровому столу нашего Цой Тана и разрешить ему проиграть ещё три тысячи. То ли крупье нервничал, то ли наш граф играл слишком спокойно и уверенно, но в эту ночь счастье улыбнулось богатому графу. И он умудрился отыграть потерянные накануне две тысячи. Сохраняя плохо разыгранную невозмутимость дилетанта, Цой Тан, уходя, щедро оставил на столе с десяток галактов и пообещал разорить казино в следующую ночь на том же месте.
   Крупье оправдал возложенные на него надежды полностью. Так что ехать за Воробьём далеко не пришлось. Уже в обед следующего дня преступник буквально не спускал глаз с графа Шалонера и пытался втереться к нему в доверие. А тот и обрадовался от всей души и попросил нового знакомого вечером прогуляться вместе по городу. Ссылаясь на то, что никого в столице больше не знает. Таким образом, Воробей в нужный час оказался в нужном нам месте.
   По этому поводу мне вспомнилась поговорка, которую любила повторять Патрисия в юности: "И на осу паук найдётся!"
   А со мной за этот день произошло много интересного. Да и не только со мной. И причиной всему происшедшему, стал не кто иной, как пресловутый подарок электромугов.
   Началось всё вполне обычным подпрыгиванием Бульки на столе, лишь только утром я вошёл в комнату для того, что бы поспать несколько часиков. Хорошее питание способствовало его выздоровлению и улучшению памяти. Я так и подумал, когда протянул руку к столу. Но создание откатилось в сторону и без обычных наших контактных "разговоров" сразу же приступило к демонстрации своих проснувшихся возможностей.
   Первым делом Булька изобразил собой большую миску. Потом нечто, вроде кастрюли. Несколько моих хлопков он получил за модель плоского листа, скатанного в трубочку. И совсем бурные аплодисменты, и мои крики "браво!" сорвал за попытку превратиться в полуметрового человечка. Амебообразное, словно из мультипликации существо, неумело перебирало смешными ногами и вальяжно раскачиваясь, бродило по столу. При этом на той части, что обозначала голову, торчало что-то наподобие носа, ушей и выступающей челюсти. Затем человечек остановился и стал менять цвет по частям тела: голова стала розовой, ниже пояса всё окрасилось в тёмный цвет, а верхняя часть туловища приняла зеленоватый оттенок. Конечности, обозначающие руки, тоже окрасились розовым. Точь-в-точь, как мои одеяния в данный момент. Вот тут уже я разразился продолжительными овациями.
   Видимо Бульке понравилась моя реакция, так как он удивил меня ещё больше. Я уже и хлопать перестал, и рот открыл непроизвольно, и дышать почти перестал. И было от чего: на моих глазах Булька постепенно превращался в... голову! Намного бОльшую, чем моя, но, тем не менее, очень похожую. Конечно, мне сразу бросалась в глаза неестественность образуемой формы. Да и волосы у создания получались слишком толстые. Сразу видно....
   И в моих мозгах молниями пронеслись мысли: а ведь и правда! Он ведь только учится! А что если ему как следует потренироваться?! Если он уже сейчас такие чудеса творит, то, что он сможет изображать впоследствии?! И как лучше использовать его уникальные возможности? Можно ли будет его надеть на себя, допустим, как..., как маску?!
   Сон улетучился как ветер! Несколько часов мы провели в интенсивных переговорах, обсуждениях, пробах и даже небольшой ругани. Последнее меня окончательно убедило в том, что Булька действительно принадлежит к семейству разумных существ. И не просто мыслящих, а мыслящих хитро, с хорошей логикой и способностью к самоиронии. Причём строптивость видней всего была не в самом желании просто поспорить, а во внутреннем глубоком осознании своей правоты. Если Булька чего-то не понимал, он тут же в этом признавался и, чаще всего, верил мне просто на слово.
   Конечно, нельзя сказать, что наши отношения строились на равноценном партнёрстве. Скорей я относился к нему, как к ребёнку. Очень талантливому, чуть ли не вундеркинду, но всё-таки ребёнку. Которого надо учить, наставлять, поправлять и опекать каждое его движение. Вот только Булька сразу предупредил: хоть он теперь со мной связан чуть ли не пожизненно, пусть я зарекусь давить на него своим авторитетом или командным положением. Но самое главное - это те существенные результаты, которых мы добились, экспериментируя с внешними изменениями человека. Подопытным экземпляром, которого, я и являлся.
   Первым делом мы занялись моим лицом. Булька привычно разместился у меня на плечах и груди в виде эдакого пончо и, удлиняя отростки своего тела, наращивал толщину моей кожи в нужных местах. Трудились мы при самом ярком освещении, да ещё и в окружении четырёх зеркал. Сверяясь с несколькими фотографиями человека, документы которого имелись на запас в картотеке Алоиса и были в совершенном порядке. Вот только рожа на фотографиях вызывала непроизвольную улыбку. Обрюзгшее лицо, губы навыкате, нос, словно горный хребет и уши как у слона. Гротескное лицо, словно топором сделанное, но оно нам подходило именно из-за своей простоты в деталях. Главное было сохранить сущность типажа, а уж с любимой женщиной, которая знала это лицо лучше своего, я встречаться не собирался. Да и вряд ли имелась такая экстремалка в повседневной жизни.
   Получалось у нас довольно-таки хорошо. Да и диспут не прекращался ни на минуту.
   "Смотри внимательней: на подбородке надо добавить ещё одну складку. А на горле надо изобразить кадык".
   "У тебя такого нет! А ему он зачем? Улучшает дыхание?"
   "Скорей наоборот. Кадык - это некое неправильное развитие организма. Иногда связанное с серьёзным заболеванием. Вот, почти хорошо! Только чуть поострей его сделай.... Есть! Теперь в самый раз! Теперь займёмся подбородком. Булька! Зачем ты его сделал таким круглым? Словно у женщины?"
   "Мне кажется - так вид более эстетичный! Ладно, сделаю ещё более квадратным, чем твой подбородок!"
   "Между прочим, ты какого пола?"
   "Пола? Кажется - никакого...."
   "Надо же! А как вы размножаетесь? Ещё немного увеличь ямку на подбородке...."
   "Пока не знаю. Вот так что ли?"
   "Да, сейчас в самый раз. Может, вы просто делитесь? Или отпочковываетесь?"
   "Ни одной мысли нет в моём сознании по этому поводу. Только уверен почему-то: родителем я стану ой как не скоро!"
   "Зачем ты делаешь такие толстые щёки?!"
   "По двум причинам. Первая: мне будет удобней рассредоточить слой своего тела на остальные участки твоего лица. И вторая мне надо сосредоточить некий потенциал возле твоих губ. Ведь их придётся поддерживать в ином цветовом режиме, а это пока для меня довольно трудно...."
   "А щетина?! - вспомнил я. - Не могу сказать, что она растёт с потрясающей скоростью, но колоть она тебя будет изрядно!"
   "Нисколько! Я её просто переварю как нежелательное инородное тело. Ты даже не почувствуешь неудобства!"
   "Неплохо! А если мне вдруг понадобится отпустить бороду?"
   "Без проблем! Мне даже при этом удобней будет держаться за твою кожу. Пропущу волосы сквозь себя и всех делов!"
   "Постой! Зачем губы такие огромные сделал? Смотри на фото, там они большие, но не до таких же размеров!"
   "Странно! Если ты от хорошего питания наел себе толстые щёки, то почему бы и губы не могли обрасти салом?"
   "Не для всех частей тела процесс пополнения идёт одинаково. У образца губы и так смешные. Зачем же его вообще уродом делать? Как хочешь, но в этом месте надо работать тоньше. Понял?"
   "Постараюсь, Танти. Но на естественный цвет тогда не рассчитывай...."
   "Эй, дружище! - моё лицо стянуло словно вакуумом. - Не так сильно! Может мне понадобится что-то говорить, а рта открыть не удастся! Старайся не нарушать моей нервной деятельности и кровообращения. Добро?"
   "То тебе толсто! То тебе тонко! - стал ворчать Булька. - Сам то знаешь - чего хочешь? И не забывай: я ведь только учусь!"
   " И получается у тебя просто превосходно! На зависть любому визажисту! - подбодрил я его. - Да и спешить нам некуда. Работай!"
   Нос нам удался лучше всего, равно как и уши. А вот с надбровными дугами пришлось повозиться. Когда мы их увеличивали по образцу, брови становились маленькие, словно их выщипали. Удлиняли брови - лобная часть не гармонировала с остальным лицом. Но через три часа между зеркал сидел совершенно другой человек. Хоть и губы он имел немного синеватого оттенка, но в душе я ликовал. Подобная удача мне и не снилась. Теперь у меня появился шанс быстрей добраться до гостиницы "Рока". Главное быдло по пути не вызвать подозрения среди агентов безопасности.
   Но, оказалось, что Булька исчерпал ещё не все свои возможности. Когда я ему подробно разъяснил суть и смысл отпечатков пальцев, он пообещал устранить и эту проблему. Причём - легко и быстро!
   Естественно, ни первого, ни второго сделать не удалось. Но четыре часа проведённые нами возле микроскопа и с увеличительными стёклами - пустяк по сравнению с той проблемой, которую при этом удалось решить. Булька протянул свою плоть по моим рукам и обвил каждый палец новой кожей с заданным рисунком. Для меня подобное было просто чудом. Не меньше.
   Единственное, что беспокоило, так это возможность попасться патрулю на специальном автомобиле с мобильным лайзмером.
   "А что такое лайзмер?" - тут же спросил Булька.
   "О! Это такой очень полезный прибор для всех служб безопасности. Они стоят во всех космопортах и зданиях со специальным пропускным режимом. Они сканируют плоть подушечек пальцев, а если надо, то и лица и сразу подмечают любые хирургические операции. Как бы давно те не проводились. И если лайзмер зафиксировал малейшие, неучтённые в документах изменения, человека сразу посылают на сверку сетчатки глаза. А уж тогда...."
   "Я, конечно, не уверен, - стал размышлять Булька. - Но мне кажется, этот ваш лайзмер будет против нас бессилен. Моё тело полностью перестроилось на твой организм. Теперь я могу моментально заменить вышедший из строя кусочек твоей кожи, без малейших шансов неприятия или не приживления. И мне кажется, срастание будет настолько естественным, что никакой прибор не усмотрит там хирургического вмешательства. Проверить мои убеждения тоже не помешает!"
   "Как только представится такая возможность! - пообещал я. - Но скажи мне ещё такую вещь: а другого человека ты можешь так же изменить?"
   "Не имею для этого ни потенциала, ни времени, ни возможности! Разве только на самом минимальном участке...."
   "Например: на пальцах?"
   " Я не уверен, что получится.... Надо экспериментировать..., - сомневался Булька. - И для этого мне придётся отторгнуть от себя частичку своего тела и умертвить...."
   "А это будет больно?"
   "Не пробовал, не знаю.... А что именно ты хочешь сделать?"
   "Надо отпечатки пальцев Николя нанести одному плохому дядьке. И чтоб отпечатки не испортились и после смерти этого дядьки".
   Булька некоторое время молчал. Видимо копался в своём, ещё не до конца проснувшемся, сознании. А я тем временем с восторгом разглядывал свои подушечки пальцев. На глаз рисунок незаметен, но под микроскопом отпечатки выглядели как на картинке-образце.
   "Для выполнения твоей задачи мне нужно запечатлеть в своей памяти пальцы Николя. И не просто запомнить, а прозондировать основательно. На это уйдёт минут тридцать. Может быть.... Потом мне ту же процедуру надо провести с вашим плохим дядькой. Вот только там уже и часа может не хватить...."
   "Тогда немедленно двигаемся на лёжку Николя! - решил я. - Может тебе подкрепиться надо?"
   "Могу и без подзарядки, - обрадовал меня Булька, - Но тогда я буду получать питание от тебя. А в этом случае тебе нельзя ущемлять себя в кормёжке. А ещё лучше - старайся потворствовать всем своим гастрономическим склонностям".
   "Вот это здорово! Поесть я любил всегда! Вот только, не всегда удавалось...!"
   "Теперь тебе диеты не грозят! Да и вообще: со мной не пропадёшь!"
   С этими добрыми, напутственными словами я и покинул квартиру Алоиса и отправился к Николя. По дороге предупредив его, что к нему направлен человек. Дабы он открыл на условный стук.
   А сам чуть ли не на крыльях летел в многолюдном людском потоке. Естественно, мои глаза автоматически замечали десятки агентов, шныряющих в толпе. Некоторые из них цепкими взглядами застопоривались на моей фигуре, потом, рассмотрев лицо, теряли ко мне всякий интерес. И сотни камер, расставленных в самых удобных местах, тоже изрядно напрягали моё чувство самосохранения. Но они не омрачали моей радости: я просто уверен был в своей неузнаваемости. Оставалось только изо всех сил вести себя непринуждённо, с любопытством разглядывать все окружающее и с аппетитом поглощать по дороге все, что попадалось на лотках у продавцов и предлагалось из окошечек кондитерских, закусочных и небольших кафе. Вел я себя как настоящий владелец среднего капитала: прожорливый, беспардонный и любопытный.
   Теперь я мог спокойно поселиться в нужной мне гостинице и без помех обследовать и воспользоваться чуть ли не самой большой из тайн, которые мне достались в наследство от покойных императора и его начальника личной охраны Серджио. Если бы кто-то из наших врагов, а в особенности Моус, со своими пиклийскими поборниками, узнал об этой тайне - Оилтонская империя оказалась бы на грани своей гибели. И в столице сейчас бы творился ад. А так всё было спокойно. Относительно, конечно.
   Но танки на улицах не стояли, войск видно не было, работали все учреждения, магазины и общественный транспорт. А ведь не так давно, здесь стреляли, убивали и сравнивали с землёй целые кварталы. И я принимал в этом самое непосредственное участие. Вместе с принцессой Патрисией. Но тогда был путч, а сейчас устоявшаяся мирная обстановка. Тогда мы прикрывали спину друг другу, а сегодня мне страшно смотреть в её глаза. Даже в кадрах теленовостей.
   Отогнав от себя мрачные мысли, я ускорил шаг, и уже через короткое время условным сигналом уведомил Николя о своём прибытии. На явку он меня впустил, но руку из кармана куртки не вынимал, держась от меня на дистанции и с напряжением ожидая моих пояснений.
   Я бесцеремонно уселся на диване и выдержал издевательскую паузу. Всем своим видом показывая, что мне спешить некуда. Николя сдался первым:
   - Хотелось бы узнать причину вашего визита?
   Я молча придвинул стоящий сбоку стул к себе и похлопал по сиденью:
   - Плохо ты встречаешь гостей! Присаживайся, поговорим. Подержимся за руки..., - Николя в этот момент стал ко мне приближаться, заворожено разглядывая и прислушиваясь к знакомому голосу. - Или тебя так запугали, что ты уже и от командира шарахаешься?
   - Танти?! - выдохнул с облегчением мой товарищ. Затем всё ещё с опаской пожал протянутую ладонь и только тогда рассмеялся: - Ну ты и загримировался! Супер!!!
   Не выпуская его правой руки, я взял и левую, усадил его на стул и пояснил:
   - А так держаться мы будем не менее получаса!
   - Кто такое придумал?!
   - Наш новый член команды! Наш новый товарищ! И зовут его Булька!
   - Булька?! Ай! - неожиданно воскликнул Николя. - Меня что-то защекотало по пальцам!
   - Это он так с тобой здоровается!
   - Ничего себе прогресс! - он присмотрелся к моему носу. - А на твоём лице - тоже он?
   - Угадал! И не только там! В общем: ты сиди спокойно, а я тебе всё подробно растолкую.
  
   Когда через полтора часа я подходил к квартире, на которой собрались Алоис со своими помощниками и Роберт, то тоже предупредил по краберу, что скоро к ним прибудет от меня посланец. Вот только войти в эту квартиру я мог и сам. Не ожидая пока мне отроют изнутри. Что я и сделал со всей присущей мне осторожностью. Ориентируясь на звуки и не зажигая свет в смежных помещениях. Все находились в самой большой комнате, сдержанно смеясь над какой-то историей, рассказываемой Робертом. Дабы совсем не напугать ребят я вошёл туда неслышно, но с поднятыми вверх руками. И правильно сделал! Ибо в тот же момент Алоис нырнул за внушительный комод, на ходу снимая выхваченный пистолет с предохранителя. Его помощники тоже грамотно разбежались в стороны от стола. Поднимая на меня раструбы небольших парализаторов. А Роберт рыбкой нырнул за диван, уже в полёте отведя руку с блеснувшим кинжалом. Причём делал всё зряче: при малейшей угрозе с моей стороны, кинжал бы вонзился в моё бренное тело ещё раньше, чем метатель скрылся за спинкой дивана.
   - Ты кто такой?!!! Как сюда вошёл?!!! - заорал Алоис, наступая в мою сторону и напряжённо вглядываясь в темноту за моей спиной.
   - Как я сюда вошёл? - спокойно переспросил я. - Так ведь у вас все двери открыты! А кто такой? Так ведь вас предупредили о моём визите!
   По мере моих ответов Алоис подошёл ко мне вплотную, секунд десять напряжённо всматривался в мои глаза, а потом вернулся на своё место за столом. И только спрятав пистолет за бортом своей куртки, пробормотал:
   - И как не стыдно: доводить старого и больного негра до преждевременного инфаркта!
   Роберт уже в это время опять взгромоздился на диван, и с улыбкой стал подбрасывать кинжал за кончик лезвия:
   - А я тебя сразу узнал!
   - Да ну! - не поверил я, тоже усаживаясь за стол. - И как же тебе это удалось?
   - По походке! Такой поступи, как у тебя, нет ни у кого.
   - Вот те раз! - протянул я разочаровано. - Придётся походочку менять.
   - Проще простого! Но ты лучше признайся, зачем ты себе так личико изуродовал? И во сколько тебе обошлась пластическая операция?
   - Для общего дела не жалко! - мой голос стал твердеть. - Тем более что я тоже буду участвовать в операции. Но сию минуту мне нужен Воробей. Чем раньше я с ним войду в контакт, тем это для нас предпочтительней! Где он сейчас?
   - Его Сиятельство, - стал отчитываться Алоис, - Уже подводит Воробья к нашему кварталу. Через минут двадцать мы его планировали повязать и наподдать немного дури в его кровь. Для успокоения и послушания. К моменту смерти наркотический дурман рассосётся и не оставит после себя малейших следов.
   - Отлично! Тогда выходим к нему навстречу! - скомандовал я. И высокопарно процитировал: - Веди нас в бой, о гордый мавр...!
   И был прерван неожиданным смехом:
   - Ты бы на себя со стороны посмотрел! - стал оправдываться Роберт. - С твоей внешностью ты можешь смело выступать на подмостках любого театра!
   После его слов со мной случилось то, чего я не испытывал уже лет пятнадцать: я смутился....
  
  
  

ГЛАВА 14

В МОЗГУ ИМПЕРИИ

   Моё присутствие на операции помогло ребятам весьма существенно. Правда, Роберт потом бахвалился, что без и моего участие у них бы получилось хоть и дольше, зато намного тише и без проблем. В чём я с полным основанием сомневался. Хотя пошумел я здорово.
   Самая большая трудность заключалась в проникновении на объект. На внешнем периметре, во дворе, находилось трое вполне вышколенных охранников, которые постоянно держали друг друга в поле зрения. Но если бы только это. В свою очередь движения всех троих отслеживали несколько видеокамер и передавали информацию на экраны дежурного оператора. У которого под боком в постоянной боевой готовности сидело ещё пять головорезов. Поэтому имелся только один выход: ликвидировать оператора первым. Миновав до того незаметно наружную охрану. В решении этого вопроса мы не мудрствовали лукаво, а просто прорыли ход к самому дальнему и неиспользуемому помещению всей фабрики изготовления наркотиков. Подробные планы всех коммуникаций у Алоиса имелись давно.
   Сама фабрика находилась под землёй и состояла из двадцати комнат и залов разного назначения. На поверхности возвышалось лишь небольшое зданьице в полтора этажа и пространным гаражом машин на десять. По периметру всё окружал двухметровый каменный забор, ощетинившийся колючей проволокой и камерами наблюдения. Официально на территории проводили ремонты подержанных автомобилей.
   В пределах видимости мощных ворот наша группа покинула машину. Усыплённый и связанный Воробей остался под присмотром Шекуна, второго помощника Алоиса. Шекун имел также и три крабера для постоянной связи с нами. Затем мы спустились в канализационную сеть, и уже через две минуты достигли свежего раскопа в одной из стен тоннеля. Всего лишь двадцать метров и перед нами старая кирпичная стена, в толще которой буровой робот выгрыз огромную дыру. Вполне удобную для проникновения вовнутрь. Оставалась лишь тонкая перемычка в десять сантиметров. Тщательно просканировав пространство за ней на наличие случайных посетителей из числа персонала, мы ещё и камеру просунули в микро дырку. И лишь после визуального осмотра заброшенной кладовки, бесшумно удалили оставшуюся перемычку.
   Дальше всё пошло, как и запланировали. Оружие наше имело глушители наивысшего качества, поэтому действовали мы практически бесшумно. По пути в операторскую, нам попалось лишь несколько работников персонала и их трупы мы спрятали в одном из мусорных контейнеров. Оператор получил разрывную пулю в голову, даже не осознав причину своей смерти. Пятеро боевиков тоже покинули этот мир без суеты и ненужного шума.
   А вот дальше начались непредвиденные осложнения. Один из наружных охранников неожиданно покинул свой пост и отправился в здание. Приспичило ему, что ли? И там наткнулся на залитые кровью трупы. Повредить наше здоровье он не успел, но вот произвести один выстрел умудрился. Двое оставшихся наружи сразу замерли и насторожились. Попутно наводя на двери своё оружие. Уходили драгоценные мгновенья! И я бросился на дверь, вывалился наружу и попытался срезать обоих охранников очередью из своего автомата. Одному пули разнесли голову, а вот второго временно спас бронежилет. Он метнулся за горку мешков с чем-то сыпучим и, выставив руку, стал не глядя палить в нашу сторону из пистолета. Вот его то оружие и наделало шума больше всего. Выжимая последние патроны из магазина своего автомата, я заставил его затаиться на пару секунд. Этого вполне хватило для Роберта. Выпрыгнув из окна, он пронёсся по диагонали в сторону и уже оттуда всадил несколько пуль в открывшееся его взору тело.
   И не останавливаясь, понёсся открывать ворота. Шекун тут же въехал вовнутрь и ворота спешно закрыли. Уже волоча за собой связанного Воробья, мы все заторопились в здание. Ведь обязательно кто-то из соседей слышал выстрелы. А значит, минут через пять, а то и раньше, здесь будет первый наряд полиции. Вся моя команда попарно бросилась на зачистку здания. В живых не должно было остаться ни одного работника этой фабрики смерти. А то ещё впоследствии будут удивляться вопросам следователя, кто такой Николя? Плохо было только то, что услыхав выстрелы, они запаниковали и стали прятаться во все щели.
   Я же занялся Воробьём. Усадил его в кресло рядом с оператором, развязал и ещё раз подержал его за подушечки пальцев.
   "Всё в порядке! - через несколько секунд отозвался Булька. - Кусочки ткани прижились вполне сносно и в точности соответствую отпечаткам пальцев Николя".
   "Вот и отлично! Жаль только что ты ещё не умеешь подделывать структуру сетчатки глаза".
   После этого я отошёл на пять метров, тщательно прицелился и произвёл выстрел. Разрывная пуля обезобразила череп преступника до неузнаваемости. Хоть было не приятно, но я тщательно осмотрел последствия выстрела и убедился, что сетчатка глаза уничтожена основательно. В противном бы случае пришлось делать дополнительный выстрел. А это потом насторожит следователя. Зачем же мол, добивать явный труп?
   Время поджимало, и я бросился вслед за своими товарищами. Скорей всего из-за спешки я и не заметил висящего на трубах под потолком человека. Хоть он и не был из числа охранников, но оказался крепким орешком. Неожиданно спрыгнув мне на спину, он схватил мою шею в такой жёсткий и мощный захват, что у меня в глазах сразу потемнело. Руки тоже совершили инстинктивную ошибку, выронив автомат и безуспешно пытаясь разорвать захват. Спохватившись, я выхватил из чехла на бедре кинжал, внутренне молясь, что бы мне хватило воздуха. И в тот же момент, душащий меня человек, дико закричал и резко отбросил меня вперёд.
   Когда я повернулся к нему лицом, он продолжал истошно орать, зажимая глаза себе ладонями.
   "Это я ему сетчатку молнией поджарил!" - похвастался Булька.
   "Только не надо становиться садистом!" - с этой нравоучительной мыслью я ударил противника кинжалом в сердце, прекращая его страдания.
   "Кто б говорил!" - с ехидным сарказмом прокомментировал мои действия Булька. Я не стал с ним спорить, подхватил автомат и бросился к тому месту, где мы соорудили вход на эту фабрику смерти. А где вход, там и выход. Алоис меня ждал возле кладовки:
   - Ребята уже на верху небось! А тебя где носит?!
   - Пришлось вашу работу доделывать! Если там ещё много таких недобитков осталось - вся операция может сорваться!
   - Одного убрал? Тогда всё играет! А я то переживал, что количество не сходится! Теперь - полный порядок! Уходим!
   Наверху мы пересели в другой, заранее припаркованный автомобиль и уже через полчаса праздновали нашу общую, первую победу. Как ни странно, больше всех радовался Булька. Хорошо, что кроме меня, его никто не слышал. А так, он только меня утомлял своими восторгами по поводу первого боевого крещения. Что лишний раз убеждало в мысли: детям нельзя присутствовать на боевых операциях. Вот только и эти мои подспудные соображения мой новый друг улавливал прекрасно. И, с этаким мысленным нажимом, стал возмущаться:
   "Я не ребёнок! Я просто перенёс второе рождение! Вот скоро моя память полностью восстановится, и я тогда точно посчитаю, сколько мне лет! Мне кажется, что ты сам можешь оказаться среди детей по сравнительному возрасту!"
   "В таком случае знай: старики у нас тоже не воюют! - со смехом возразил я. - А сидят на пенсии! Так что лучше не вспоминай о своём возрасте!"
  
   С самого утра по всем службам безопасности столицы прошла волна беспокойства и довольно быстро докатилась во дворец. Мы выждали нужное время, и Алоис позвонил Эрику Пульмену. Интересуясь слишком большим шумом. Тот уже был в курсе почти всех деталей происходящего и за несколько минут обрисовал создавшуюся ситуацию.
   По мнениям полиции одна из банд-производителей наркотиков подверглась смертельной атаке своих конкурентов или неизвестных врагов. И всё бы ничего, такое и раньше случалось, но среди трупов опознали человека, розыск на которого в приоритетном порядке объявили всего два дня назад. И этим делом заинтересовалась лично принцесса и направила для подробного расследования случившегося лучших имперских специалистов. Если Эрику станут известны дополнительные подробности, то он готов их сообщить при следующим звонке.
   После таких известий мне надо было торопиться. Поэтому я напомнил каждому члену своего отряда его задачу и стал собираться. Собрал свою сумку с вещами для путешествия. Приоделся в один из моих деловых костюмов и проверил перед тремя зеркалами свою внешность. Отдохнувший Булька справлялся со своими обязанностями визажиста превосходно. Даже губы уже стали почти естественного, розовато-красного цвета. Сверили отпечатки: даже Алоис не смог к чему-нибудь придраться. Хоть и тщательно разглядывал полученные образцы под микроскопом и сравнивал с имеющимися у нас аналогами.
   А когда столица проснулась полностью, я неспешной походкой влился в бурлящий людской водоворот. На соседней улице сел в такси. Затем сделал две пересадки. Без всякого подозрения на хвост или систему слежения. Скорей отдавая дань укоренившейся привычке. И уже через час с деловым видом разговаривал с администратором гостиницы "Рока". Долго и капризно выбирал номер, с недовольным выражением лица выслушивая характеристики предлагаемых апартаментов. В конечном итоге "польстился" невысокой ценой одного из номеров, который соседствовал с местом жительства графа Шалонера. И попросив меня не беспокоить до самого ужина, отправился "отсыпаться".
   Между нашими номерами существовала двойная дверь, о которой знали почти все, и которая открывалась при поселении очень большой семьи или знатных особ с многочисленной прислугой. Вот только никто кроме администратора и меня не знал, как эту двойную дверь разблокировать и использовать по назначению.
   Цой Тан, уже видевший меня накануне в новом обличье, всё равно не смог сдержать своего восхищения при моём появлении:
   - Как естественно выглядит кожный покров! - восклицал он, разглядывая моё лицо со всех сторон. Вчера ему это сделать не удалось по причине спешного возвращения в гостиницу. - Если бы не знал, что это Булька - ни за что бы не поверил! Можно потрогать нос?
   "Пусть трогает! - великодушно разрешил Булька, и я кивнул головой. - Только пусть не щипается!"
   - Не вздумай щипаться! - предупредил я вслух. - А то молнией пощекочет в порыве самосохранения!
   - Я аккуратно! Надо же! Ну совсем не отличить! И на ощупь покрытие совершенно идентично мужскому телу! - с восторгом ощупывал меня Цой Тан. - А я сразу верил, что Булька нам пригодится! И сразу знал, что он умный и сообразительный!
   "Этот парень мне определённо нравится! - высказался и мой нательный визажист и охранник. - Сразу видно: разбирается в разумных существах!"
   - Ладно! - прервал я их взаимное любование. - У меня важное дело, а время уходит! Ты пока посиди в моём номере, а минут через двадцать можешь вернуться и станешь следить за обоими апартаментами. Когда я тебе позвоню по краберу, закажешь хороший обед с несколькими сменами блюд прямо в мой номер. От моего имени. И там меня станешь ждать. Если понадобится что-то ещё, добавлю при разговоре.
   Цой Тан кивнул с пониманием и скрылся за смежной двойной дверью. Пока у меня была такая возможность, я не хотел, что бы о больших тайнах знало много людей. Ведь в любую минуту всё может опять измениться и неизвестно, как придётся действовать в будущем.
   На быстрое раздевание и облачение в заранее приготовленный тонкий спортивный костюм, у меня ушла одна минута. Еще две минуты я провозился со скрытыми за кроватью под обоями пружинистыми панелями. Что бы они утопились во внутрь, надо было их нажимать в строгой последовательности, быстро, чуть ли не одновременно. Словно при игре на рояле. А мои огрубевшие пальцы не сразу справились с этой задачей. Но вот один свободный кусок стены вздрогнул и отъехал во внутрь комнаты. За ним виднелась резко уходящая вниз крутая лестница. В углублении на высоте груди лежало два фонаря и запасные аккумуляторы к ним. Хоть за столько лет они и утратили свою мощность, но давали свет вполне приличный.
   Задвинув за собой панель, стал осторожно спускаться. Не хотелось ноги поломать в таком месте, да и ширина прохода была в притирку. Мне почему-то вспомнился Гарольд и появилась уверенность, что он бы здесь не прошёл. Перед последними ступеньками я отключил одну из ловушек. Если бы она сработала, заблудившегося здесь незнайку пронзило бы несколькими арматурами и пришпилило, словно бабочку, к противоположной стене. В такой узкой ловушке труп невозможно убрать, разве только отпилив стальные штыри или искромсав останки на клочья. А после окончания лестницы сделал один шаг и перекрыл готовый вырваться на свободу нервно паралитический газ. Может мы, и перестраховывались, строя эти переходы, но цель, к которой они вели - того стоила. Поэтому ловушек мы здесь понаделали...! Дай электрон вспомнить сколько!
   По узкому коридорчику я преодолел чуть ли не километр, а затем он резко свернул в сторону. На повороте, в самом углу лежало несколько комплектов удобных пенопластовых наколенников, налокотников и прочных кожаных перчаток. Нацепив подобное это обмундирования на себя, я не стал идти в прежнем направлении. Хотя выход существовал и там, и вёл в общую канализационную сеть. Я привстал, упёрся руками в потолок, и одновременно ударом ботинка вбил скрытый в стене механизм блокировки. Тут же над моей головой плита отъехала в сторону и открылся четырёхугольный зев нового хода. Вот там уж мне пришлось поднапрячься! Душно, жарко, тесно! И долго! Настоящая мышеловка! Заканчивалась она небольшим помещением, как раз и предназначенном для отдыха. А в случае непредвиденных обстоятельств здесь можно было и пересидеть чуть ли не неделю. Имелся здесь и запас воды, и пищи, и скатанный в рулон отличный спальник.
   Приподняв очередную плиту, я оказался в расходящемся в стороны длинном коридоре. Если идти налево, то можно попасть в одно из вспомогательных помещений моего дивизиона. Вернее того дивизиона, которым мне раньше была оказана честь командовать. Но я пошёл направо. Не далеко, метров на пятьдесят. Именно в том месте чуть ниже пояса открывался новый ход. Ведущий уже к самому центру дворца. Фактически весь мой путь состоял из четырёх, как бы независимых и не связанных друг с другом переходов. Если бы случайно и нашли один из них, то установили бы засады на входе и выходе. Но очень трудно отыскать связующие звенья всей системы.
   Последний ход тоже был весьма тесным и неудобным. Зато самым желанным. Моя скорость непроизвольно увеличилась, хотя передвижение на четвереньках мне уже порядком надоело. Первую остановку я сделал в нише возле бывшего рабочего кабинета покойного императора. Если повезёт, то здесь можно услышать много интересного. Забравшись в узкую щель, я убрал специальный стопор и стал осторожно вытаскивать тяжелый блок из внутренности стены.
   Со стороны кабинета на этом месте располагалось прекрасное мозаичное панно из полудрагоценных камней. И только при ярком свете, наблюдая непосредственно за искомым камнем, можно было заметить, как он проваливается вовнутрь. Уж я то знаю! Лично наблюдал за испытанием. Причём обнаружить щель, в которой я в данный момент находился, тоже вряд ли кому удастся. Ибо находилась она в толстой несущей стене, другой стороной обращённой в зимний дворцовый сад.
   Из моего тёмного укрытия открывался хороший вид на стол императора и стоящие возле него кресла. В кабинете стояла полная тишина, освещение проникало только из окна, выходящего в сад. Непонятно было: работает ли здесь нынешний император, или предпочёл другое место? По видимому беспорядку на столе, могло показаться, что работает. Но может, так здесь осталось со времени смерти его отца? Установить здесь подслушивающее устройство не имелось малейшей возможности: раз, а то и два раза в день подобные места обходили специальные, независимые друг от друга бригады с новейшей аппаратурой. Найти для них любую камеру или микрофон не составит малейшего труда. Но вот лично подслушать и подсмотреть через такую дырочку...!
   Жаль только некого подслушивать. И проведя двадцать минут в бесцельном ожидании, я вставил блок на место и двинулся к следующей цели своего визита. Уж если я там ничего не узнаю, то придётся отбросить свою гордыню и явиться с повинной....
   Пробираясь дальше, я особо внимательно следил за расставленными здесь ловушками и отключал системы оповещения. Хотя от последних толк был лишь в случае, когда знаешь что они обозначают. Кто, например, обратит внимание на испорченный и мигающий плафон перед входом в главный центр связи? Или на звякнувший ни с того, ни с сего колокол на внутреннем дворике императорской резиденции? А я бы сразу сообразил: кто-то ползёт по тайному ходу! И готовится подслушать важнейшие секреты империи!
   Главный центр связи имел высшую степень защиты. По крайней мере, так считалось. По всему периметра центра с наружной стороны проходил широкий коридор, по которому постоянно курсировали гвардейцы из дворцовой охраны. На верхнем этаже располагались покои престолонаследников, а этажом ниже раскинулся тронный зал больших приёмов. То есть приставить лейку к стене и подслушивать было негде. Как казалось....
   Но на противоположной от входа стороне, периметр коридора незаметно повышался по уровню пола на десять сантиметров. Именно в толще пола и существовала плоская щель, в которой лежащий человек мог вытянуть блок, аналогичный тому, что был в толщи стены кабинета императора. При этом в центре связи открывалось маленькое окошко. Возле самого пола и за столами с приёмопередающей аппаратурой. Среди подобных плиток из природного мрамора. Появляющуюся дырку тоже можно было заметить, лишь нагнувшись под стол и тщательно присмотревшись. При закрытом состоянии стена не простукивалась, а если бы плитку сколупнули, то под ней оказался бы порядочный слой цемента. Потом ненарушенный для глаза слой сигнальных волокон, а затем толстый блок толщиной в два кирпича. Закреплённый в свою очередь весьма мощным упором. Вот только лежать в той щели приходилось в страшно неудобной позиции: на животе, приподняв верхнюю часть туловища вверх и вставив голову в дырку. Это если смотреть в обзорное окошко постоянно. Но так как в центре никого не было, мне это быстро надоело. Я просунул вовнутрь щуп с видеокамерой, одел наушники, просмотровые очки и преспокойно улёгся на спину. Резонно рассуждая, что если вдруг нагрянут специалисты со сканерами против шпионского арсенала, я вполне успею отключить и втащить камеру к себе. И блок установить на место.
   Вход в главный центр связи разрешался только узкому кругу лиц. Который определялся лично императором. При существующем ныне правлении, мне и задумываться не стоило над вопросом: кто здесь распоряжается в данное время. Только принцесса выбирала проверенных людей по своему усмотрению, и никто больше. Вот только интересно было: кого она выбрала в свои поверенные?
   Первым в центре появился маркиз Винселио Грок. Заменивший покойного Серджио на должности начальника дворцовой стражи. Пока он неспешной походкой подходил к столам с аппаратурой, я успел его слегка рассмотреть. Похоже, за время, которое мы с ним не виделись, он так и не изменился. Старый, прошедший все невзгоды ветеран старался держать спину прямо, а подбородок высоко. Ему уже было далеко за семьдесят: в своей молодости он обучал покойного императора боевым искусствам. Человека верней его трудно было отыскать, пожалуй, во всей империи. Вот только с фантазией у него наблюдались нестыковки. И современные технические средства он всегда опасался применять. И совесть не позволяла ему действовать в обход некоторых законов и правил. Потому-то маркиз и находился в неофициальной отставке при жизни императора. При этом пользуясь всеми привилегиями, обедая с самим императором и пересказывая на светских раутах последние дворцовые сплетни и анекдоты.
   Маркиз переходил от стола к столу, просматривая пришедшие сводки, донесения и новости. При этом он громко хмыкал, возмущённо посвистывал и бормотал под нос что-то невнятное. Жаль, что я при этом не видел его лица: оно всегда прекрасно отражало мысли своего владельца. А через пять минут в центр стремительно вошла принцесса. Она кивнула головой в сторону маркиза и сразу начала разговор. По ходу, которого уселась в одно из кресел чуть правее моего наблюдательного пункта.
   - Хорошо, маркиз, что вы уже здесь!
   - Ваше Высочество?
   - Просмотрели сообщения? Ничего срочного?
   - Ничего.... Так, по текущим мелочам....
   - Сейчас сюда придёт Хайнек. И доложит по поводу ночных событий. Мне даже не верится, что такие кровавые разборки происходят чуть ли не возле самого дворца!
   На моё лицо наползла глупая, непроизвольная улыбка: голос у Патрисии не изменился! Такой же чувственной, приятной тональности и такой ... родной! А вот металла добавилось основательно! И ещё чего-то..., непонятного.... Нервозности, что ли?
   - Нельзя объять необъятное, Ваше Высочество! - зафилософствовал Винселио Грок. - На вашем месте я бы не расстраивался по таким пустякам: это дело уголовной полиции. Я думаю, они сами прекрасно справятся с расследованием.
   - Да они и справились! Только вот тело одно там обнаружили. А его отпечатки в нашем розыске! Вот потому и пришлось Хайнека с лучшими людьми послать на место преступления.
   - И кто же этот человек?
   - Николя! Да, да! Вы так удивлены, словно услышали о собственном сыне!
   - Но позвольте: это тот самый Николя, что ушёл от нас два дня назад?
   - Именно! Если судить по протоколу уголовной полиции....
   - Очень печально, в таком случае.... Такой парень, уникальный стратег, я его лично знал, и опустился до самого дна! О время! О нравы! О....
   - Патетикой нравы не исправишь! - перебила принцесса начальника дворцовой стражи. - Как по мне, то я начинаю жалеть, что не упекла всю эту подозрительную команду за решётку! Сейчас они расползлись по всему миру и неизвестно чем занимаются!
   - Если он ударился в наркобизнес, - осторожно заметил маркиз, - То особого вреда империи не причинил....
   - Если только не использовал бандитов как прикрытие или способ для заработка крупных сумм денег! А вот конкретно деньги, тёмные личности могли использовать только во вред Оилтонской империи. И причём вред страшный и непоправимый!
   - Сомневаюсь в причинах вашего опасения! За последнее время наши силовые структуры восстановили контроль почти во всех важных сферах жизни нашего государства....
   - Вот именно: "почти"! Тут у нас, под носом такое творится! А что ж тогда происходит на периферии?! На других планетах?! ...Ну вот! Наконец-то и командир нашего дивизиона появился! Докладывай!
   Вошедший Хайнек кратко поздоровался со старым ветераном, которого, по-видимому, сегодня ещё не видел, и ушёл в сторону, из пределов обзора моей камеры. Но зато голос его я слышал просто великолепно. Да и бравировать своим басом мой бывший подчинённый любил чрезмерно.
   - Ваше Высочество! Без всякого сомнения, тело принадлежит Николя. Совпадают физические данные, группа крови. Идентичность также подтвердили с помощью отпечатков пальцев. Лайзмер отверг хирургическое наложение ложного рисунка кожи.
   "Какой я молодец!" - от громко раздавшейся в моей голове мысли, я даже вздрогнул. И ответил с такой же силой:
   "Потом похвалим друг друга! А сейчас слушай внимательно!"
   В дальнейшем Булька молчал как рыба и не пугал меня своими беззвучными вскриками. А тем временем Хайнек продолжал:
   - Нам неизвестно в какой последовательности велись убийства, но скорей всего внутри находилось несколько предателей. Уж слишком легко нападающие расправились со всеми бандитами. Труп Николя найден в операторской, куда сходились все нити управления подпольной фабрикой наркотиков. Череп разворочен разрывной пулей. Вероятно, именно он и оператор погибли первыми от руки предателей.
   - Постой, постой..., - перебила его принцесса. - Значит, проверку на сетчатку глаза вы не провели?
   - Нет такой возможности: сплошное кровавое месиво. Но раз совпали отпечатки пальцев....
   - Анализ ДНК проводили?!
   - А у нас его не с чем сравнивать! Я давал запрос в базу данных: файлы с анализами таинственно исчезли месяца через три после смерти императора....
   - Как исчезли?!! - воскликнула принцесса и вскочила со своего кресла. - А мы разве не делали повторных анализов во время следствия?!
   - Нет, конечно. Зачем повторять, если все подозреваемые находились в наших руках. И в последующее время мы об анализах не вспоминали за ненадобностью. А по поводу исчезновения файлов я возбудил внутренне расследование. Постараемся отыскать причину или чью-то халатность....
   "Так вы и отыщите! - порадовался я. - Мы в своё время и о таком подумали! Стоило мне или Серджио не убрать раз в квартал троянского коня из системы, как вырвавшийся вирус поедал помеченные заранее файлы, стирая с них всю информацию! Так что не найдёте вы данных анализа! И моих, естественно...."
   - Значит..., - в голосе Патрисии звучало отчаяние, - Значит, и ДНК Тантоитана Парадорского у нас тоже нет?
   - Похоже.... Возможно, расследование найдёт кое-что....
   - Всё ясно! - принцесса в раздражении стала прохаживаться вдоль столов. - А Вы, маркиз, ещё смеете утверждать, что наши силовики всё держат под контролем! Как я могу в такой обстановке быть спокойной за жизнь своего брата?! Да и своей собственной?! Столько времени прошло, а каждый день нам преподносит неприятные сюрпризы! И мы до сих пор не можем выяснить: какие же силы, и какого конкретно противника, нам противостоят! Позор! Полный позор! Перевелись мужчины в империи! Некому остановить врагов! Некому!!!
   - Ваше Высочество! - маркиз, похоже, стал заводиться. - Да мы за вас и империю жизни своей не пожалеем!!! И никогда не жалели! И прятаться за чужими спинами не привыкли!!! И любого врага голыми руками разорвём!!
   - Маркиз! - воскликнула Патрисия, словно опомнившись. Кажется, она даже подошла к старику и обняла за плечи. Так мне показалось по положению их ног. - Извините меня! Я совсем не имела в виду здесь присутствующих! И не принимайте мои слова лично против вас! Хорошо? Вы ведь лучше всех знаете мой склочный характер....
   - Да я понимаю, Ваше Высочество! - голос Винселио Грока задрожал от переполнявших его чувств. - И нисколько на вас не обижаюсь....
   Наступила неловкая пауза, которую, прокашлявшись, прервал Хайнек:
   - Мне кажется надо снять усиленное наружное наблюдение. Раз Николя мёртв, ни к чему продолжать его поиски.
   - Хорошо, - согласилась принцесса, опять усаживаясь в кресло. - И подключите освободившихся людей к расследованию ночной резни. Пусть проверят все связи, знакомства покойных; их родственников. Не может быть такого, что бы никто не знал о нападавших бандитах. Кто-нибудь да подскажет вам виновников. А по поводу Николя.... Кто у него есть из родственников?
   - Я уже тоже думал о сравнении его анализов ДНК с анализами ДНК близких родственников. Но он сирота, лишился родителей в четырёхлетнем возрасте. Брата и сестры не имел.
   - Где находятся останки родителей?
   - Родители погибли под гигантским горным обвалом....
   - Где именно?
   - На планете Чари. Помните такую? Она очень малонаселённа из-за непомерной силы тяжести: три "ж"!
   - А, помню, помню.... Так выходит он был очень сильным? Раз родился на такой планете?
   - Ещё бы! - фыркнул Хайнек. - Он единственный, который мог побороться на равных с Гарольдом и даже с Тантоитаном.
   - Значит, его опорнодвигательная система должна иметь определённые отличия! - воскликнула принцесса торжествующим голосом. - Проведите обследования тела по этому вопросу! И ещё: срочно отправьте запрос на Чари! За тридцать один год там вполне могли разобрать завал и отыскать останки его родителей. Если такое произошло, пусть немедленно проведут анализ ДНК!
   "Ах ты ...! - я даже мысленно не находил слов, что бы выразить своё отношение в данную минуту к принцессе. - Это ж надо до такого додуматься!!!" Мне было страшно обидно, что сами не смогли предвидеть подобное и все наши старания скорей всего пропадут втуне. Столько работы, и всё насмарку!!! Но с другой стороны в моём сердце разгорелась приятная гордость за Патрисию. За пару минут она смогла решить такой сложный вопрос и найти прекрасный выход из создавшегося положения. Молодец!
   Хайнек быстро передал нужные распоряжения по системам связи.
   - Готово! Через пол часа будем знать о положении дел на Чари. А ещё через час патологоанатомы дадут обоснованное и полное заключение по характеристике тела Николя.
   - Если придёт подтверждение, - задумчиво промолвила принцесса, - То мне будет намного спокойнее.... Хотя с другой стороны и очень неприятно. И вы, маркиз, останетесь правы: нравы падают!
   - Не обращайте внимания, Ваше Высочество, на моё старческое ворчание. Во все времена подобные восклицания звучали с не меньшей патетикой и горечью.
   - Попробуй тут не обратить внимания, если с каждым днём всё больше разочаровываешься в людях!
   - Ваше Высочество! Большинство людей - вполне нормальны, добры и миролюбивы! - мягко возразил её маркиз. - Это вы просто по роду своей деятельности вынуждены сталкиваться лишь с отбросами общества и прочими уголовными элементами.
   - Да уж! По роду моей деятельности.... Раз я родилась принцессой, то буду вынуждена до конца своей жизни копаться в дерьме! Даже личная жизнь мне теперь принадлежать не будет....
   - Вы всё-таки решились на этот шаг? - с непонятным сочувствием спросил маркиз.
   - Я просто вынуждена это сделать! И ради империи, и ради себя. Если бы хоть брат не был так непреклонен.... Между прочим, где он будет через час?
   - Так..., сейчас..., - видимо маркиз сверялся с записной книжкой. - Через сорок минут император спустится из своей лаборатории в кабинет для подписи официальных бумаг.
   - Тогда предупредите его о моём визите. Мне надо с ним утвердить форму официального приглашения для претендентов.
   - Слушаюсь, Ваше Высочество! Я могу идти?
   - Конечно! И распорядитесь о снятии тайных постов вокруг дворца. Пусть лучше люди отдохнут или займутся совершенствованием своей профессиональной подготовки.
   - Как скажете, Ваше Высочество! - после этого маркиз покинул центр связи. Собралась уходить и Патрисия, но остановилась возле самой двери после вопроса Хайнека:
   - Ваше Высочество! А претендентом будет считаться лишь получивший официальное приглашение?
   Я сделал приближение, и мне прекрасно стало видно лицо повернувшейся принцессы. Губы её тронула скорбная, всё понимающая улыбка, а в глазах отразилась грусть с вселенской печалью. Она долго смотрела в сторону командира Дивизиона. А затем произнесла совсем непонятную для меня фразу:
   - Да! При всём уважении и благодарности к некоторым людям, среди претендентов не может находиться человек из числа его старых знакомых. Это моё основное условие. Ещё есть вопросы?!
   - Нет, Ваше Высочество!
   - Тогда буду ждать сообщений по делу Николя. Найдите меня сразу же, как только что-то выяснится! - и она вышла.
   - Слушаюсь, Ваше Высочество! - но в последних словах Хайка звучало явное разочарование. Даже его знаменитый бас сорвался на захрипший и сиплый голос.
   "О чём это они?! Что за претенденты?! Новая должность?! А нам ничего неизвестно!!! Надо спешить к дырочке в кабинет императора!" - эти мысли теснились в моей голове, пока я спешно вставлял блок на место и, с покряхтыванием разминая затёкшее тело, вылезал из узкой щели. Отойдя чуть подальше, на удобное место, где можно было встать во весь рост, я немедленно связался по краберу с Алоисом:
   - Срочно продумай наши действия на случай распознания подставного трупа. И самое главное: в ближайшие часы Николя должен быть в номере у нашего графа. Именно столько времени у нас ещё есть до момента повторного объявления о розыске Стратега. Загримируй его под кого хочешь: хоть под деда, хоть под бабку. А ещё лучше: под рассыльного. Но сделай так, что бы на видеозаписях видно было, как он покидает гостиницу. Затем созвонись с Эриком Пульменом и дай задание срочно выяснить две вещи: в какое время обычно проводят проверку на наличие "жучков" в самых секретных местах и помещениях дворца. И что за приглашения собираются рассылать неким претендентам. Похоже, намереваются ввести какую-то новую и очень важную должность. Твой прохиндей наверняка об этом наслышан. И согласуй доставку Николя с Цой Таном. Не хватало нам ещё и в гостинице проколоться! Действуй!
   - Уже действую! - успокоил меня Алоис.
   А я, со всей возможной поспешностью в этих крысиных переходах, отправился к кабинету императора. И успел туда, даже немного раньше времени. Ничего там ещё не происходило. Молодой император листал за своим столом какие-то бумаги, кое-что читал, расписывался, ставил резолюции и раскладывал по стопкам. На освещённом настольной лампой лице читалась безграничная скука и неприкрытое отвращение к суетным делам императорской канцелярии. Но как человек обязательный и уже взявшийся за какое-то дело, император Януш Второй относился к своим обязанностям с удивительной добросовестностью. Зная его характер и нескрываемое отвращение к политическим и государственным делам прежде, можно было только восторгаться его самоотдачей сейчас.
   Минут десять тишину нарушал лишь шелест бумаг да редкое потрескивание тлеющих в камине поленьев. Пожалуй, лишь камин нравился новому императору в его кабинете, и всегда перед его присутствием дрова разжигали расторопные слуги. Но вот громко хлопнула дверь и вошла принцесса. Обменявшись с императором коротким поцелуем в щёки, она встала у него за спиной и стала пробегать глазами по бумагам.
   - Всё работаешь?
   - Ага: насилуя своё сознание. Могла бы ты этой рутиной заниматься!
   - Имей совесть, я бы тогда совсем рехнулась!
   - Тоже много работы? - улыбнулся император.
   - Просто кошмар! - пожаловалась Патрисия и, обойдя стол, уселась в кресло напротив. - Я просто не выдерживаю иногда. Именно это и является второй причиной, по которой я хочу часть своих забот переложить на другие плечи.
   - Я тебя понимаю.... Но вот способ....
   - Вот, кстати, - принцессы подвинула один из красочно оформленных листов, - Бланк приглашения для претендентов. Подпиши.
   Некоторое время император читал и рассматривал бумагу со всех сторон, а потом спросил:
   - А нельзя это как-то отсрочить?
   - Можно! В том случае, если ты отсрочишь срок своего отречения!
   - Ещё чего?! Ты тоже имей совесть, сестричка! - в словах императора слышалось плохо скрытое раздражение. - Я все свои обещания выполняю! Которые ты, между прочим, вырвала у меня возле гроба отца! Я и так свернул свои некоторые работы! А время только наращивает необратимые искажения!
   - Хорошо, я тебя поняла. Успокойся. В таком случае у меня просто нет другого выхода.
   - Но почему таким способом? Почему ты не выберешь подходящего человека из числа проверенных людей? Из знати столицы? Нашей планеты, наконец?
   - Потому, что это должны быть совершенно незнакомые мне люди! - твёрдо сказало Патрисия.
   - Но не странно ли это, что ты хочешь выбрать из числа претендентов именно похожего на него?
   - Может и странно, но я выберу самого достойного!
   - И как к этому отнесётся общественность? Подобного не происходило столетия! Это же смешно! Архаично! Так поступали отсталые люди древности и герои сказок! Неужели ты скатилась до их уровня?
   - Януш! - прикрикнула Патрисия на старшего брата. - А ты на себя посмотри! Чем ты занимаешься?! Безрезультатными опытами, ненужным выведением теорий, просаживанием денег на сомнительные эксперименты! И зачем? Вместо того, что бы заниматься государственными делами и спасать империю! Которую нам завещали наши родители! За которую мы несём ответственность!!!
   - Ой, ой! Ну чего ты раскричалась? - император явно смутился. - Я имею полное право на определение своей судьбы!
   - Тогда и я имею право варьировать своим окружением! И выбирать способ, с помощью которого на трон рядом со мной сядет человек, полностью отвечающий моим требованиям!
   "Вот это да!!! Да она никак замуж собирается?!!!" - моё возмущение так всколыхнуло мои мысли, что Булька недовольно отозвался:
   "Ну и чего орать, в таком случае? Сам же просил не мешать слушать!"
   Я только раздражённо мотнул головой на его мысленную реплику и с напряжением ловил каждое слово.
   - Трудное решение..., - император покивал головой и снова стал перечитывать бланк приглашения. - И отбор ты хочешь вести очень жёсткий.... Но ведь всё равно - приедут тысячи! Ты себе хоть представляешь то количество высокородной знати, которое существует в нашей империи?
   - Представляю! Но после первого же моего просмотра большинство отсеется. А после первого тура останутся сотни. И количество их будет уменьшаться с каждым испытанием.
   - А если никто из них не дотянет до требуемого тобой уровня?
   - Тогда я выберу максимально приближенного по всем характеристикам!
   - Но тогда он не будем похож на него! - не сдавался император.
   - Это мне не важно. Главное его отношение к империи, честность, справедливость, мужество, отвага, сила и умение меня защитить при любых обстоятельствах! - всё это Патрисия выпалила с горящим взглядом и высоко поднятым подбородком.
   - Да..., трудная задача им предстоит.... Только Танти и мог справиться с твоими испытаниями. Жаль, что он погиб....
   - Не заставляй меня плохо говорить о покойнике! - вскипела принцесса. - И я тебя просила не напоминать мне этого имени!
   - Ладно, молчу. - Януш Второй с тяжёлым вздохом подписал бумагу и, недоумённо качая головой, посмотрел вслед выскочившей из его кабинета сестре. А мне показалось, что на её глазах мелькнули слёзы. Хотя.... В царящем в остальной части кабинета полумраке, я мог и ошибиться.
   "Святые электроны! Что ж это творится?! Булька, ты всё слышал?"
   "Даже лучше тебя! - тут же отозвался мой нательный товарищ. - Только вот не пойму: чего ты так занервничал?"
   "Патрисия - это мой самый любимый человек во Вселенной! - стал пояснять я. - По крайней мере, ещё до недавнего времени. И вполне естественно, что мне неприятна сама мысль о том, что ею будет обладать кто-то другой!"
   "Ерунда! За это время она могла вступать в сношение со многими самцами вашего вида. И это её полное право! Любое разумное существо...."
   "Да ты что несёшь?! - перебил я его с гневом. - Как ты можешь рассуждать о том, о чём не имеешь даже малейшего понятия?!!"
   "Сужу по твоим мыслям! Ты ведь сам считаешь, что смена партнёров вещь вполне нормальная!"
   "Только в том случае, когда дело не касается любви! - при этом я чуть не закричал вслух. - А в любви все доводы рассудка бессильны!!!"
   "И чего кричать? - при этом мне представилась скривленная в капризной улыбке рожица. - Всё равно не понимаю".
   "Тогда близкий для тебя пример! - нашёлся я. - Я возвращаюсь на планету электромугов и меняю тебя на другое существо, подобное тебе. Оно ко мне приспособится?"
   "Постой!!! - от Бульки донеслась такая волна испуга, что я поёжился. - Ты хочешь меня бросить?!!!"
   "Я просто привожу это в виде примера!" - напомнил я ему.
   " Пример?!! Да как ты посмел так кощунствовать?! - если бы кто-то в этот момент приложил своё ухо к моему, то явно бы услышал крики моего товарища. - Разве можно сравнивать наши отношения с чем-то другим?!! Я же к тебе привык не только структурой своего тела, но и мыслями, характером, самим смыслом существования!!! Мы словно неразделимое целое!! Наши сознания гармонично сплелись своими фантазиями, стремлениями и желаниями!!! Как ты мог предположить нашу разлуку?!! Пусть даже гипотетически?!!"
   "А как я ещё могу объяснить тебе: что я чувствую при виде Патрисии?!! Ты ведь только смеялся надо мной и не верил тем любовным связям, которые возникают между людьми! А я к тому же, с Патрисией знаком с юности! И мы такие испытания прошли вместе, что только это роднит нас до самой смерти!"
   "Ладно, пример я твой осознал. - Булька пытался оправдаться. - И смеяться над тобой у меня и в мыслях не было. Но раз вы так близки: почему ты к ней не выйдешь и всё не выяснишь?"
   "О!!! Вначале ещё столько дел надо распутать! Выяснить, что со мной случилось, кто меня подставил, и кто сейчас ставит империи палки в колёса. А когда у меня на руках будут неопровержимые доказательства о моей полной невиновности, вот тогда я и предстану пред её ясные очи! Не раньше! А то меня сгоряча отправят на Треунтор и тапки! Возможно, потом и будут слёзы лить! Но мне то уже не помогут!"
   "А что такое Треунтор?"
   Я стал мысленно прокручивать видеозапись самой жестокой казни во Вселенной. Но Булька не выдержал и минуты:
   "Всё!!! Прошу тебя, прекращай!!! От подобных нервных напряжений у меня эластичность теряется! И никогда не показывай мне подобных гадостей! Я тебе лучше на слово поверю".
   "Так бы и сразу!"
   В этот момент в дверь осторожно постучали. Но напрягался я зря: неслышной тенью в кабинет скользнул личный секретарь императора. Забрал готовые бумаги и оставил на столе ещё несколько листков. И также бесшумно удалился.
   "Слушай, Булька! Когда мы начнём пробовать изменить мои данные по сетчатке глаза?"
   "Да когда угодно! Только я даже не имею малейшего представления: что это такое?"
   "Да в принципе ничего сверх сложного: специальным прибором делают фотографию открытого глаза и сличают с оригиналом. У каждого человека пересечение капилляров уникально и на несколько порядков сложнее, чем отпечатки пальцев. Даже хирургическим путём невозможно сменить сетчатку. А если произвести пересадку глаза целиком, то обычный лайзмер моментально заметит подмену. Да и капилляры при этом некоторые отмирают, меняя при операции сам рисунок".
   "Значит внутреннего, вернее глубинного сканирования не производят?"
   "Да оно, вроде, и не к чему!"
   "А раз так, - стал рассуждать Булька. - То нам надо будет только изменить вид, который зафиксирует бесстрастная фотокамера. Правильно?"
   "Как раз это - самое сложное! Фактически - ещё никому не удавалось подделать чужую сетчатку глаза".
   "Но ведь ещё ни у кого не было такого друга, как есть у тебя! - похвастался Булька. - И чего мы теряем время? Мне стало интересно: получится у нас или нет. Только для этого нам понадобится и лайзмер, и прибор для фотографирования сетчатки, и много времени. Естественно!"
   "Приборы будет очень трудно достать. Но мы как всегда загрузим этой проблемой нашего добряка мавра. Если у него не получится, то даже не знаю, кому поручать. А свободным временем нас должен обеспечить Николя. Ему всё равно нельзя будет теперь появляться на улицах, так пусть посидит в этих тесных переходах вместо меня. И подслушивает информацию".
   С этими мыслями я предупредил Цой Тана и двинулся в обратный путь. Вряд ли я услышу в последующие часы что-либо интересное. А вот аппетит я нагулял зверский. Не иначе это Булька у меня все соки высасывает. Подслушав мои последние умозаключения, он сразу возмутился:
   "Я ведь тебя предупреждал: в еде себе не отказывай! Так что - сам виноват!"
   Вернувшись в номер, я постучал в смежную дверь и оттуда выскочил спешащий Цой Тан.
   - С минуту на минуту начнут прибывать посыльные! - деловито стал он рассказывать. - Алоис потребовал, что бы я заказал всякой мелочи в ближайших магазинах с доставкой сюда. И предупредил портье об этом. Ужин в твой номер должен прибыть с минуты на минуту. Я и себе заказал кое-что из ресторана, бара и отдельного магазина-кондитерской в вестибюле. Словно ожидаю к вечеру некую даму. Не забыл и о цветах. Видишь: их принесли сразу же. В общем, создаю самое интенсивное движение. К тому же постоянно выскакиваю в коридор и уже оттуда прокатываюсь вниз на лифте, или сбегаю по лестнице. Алоис мне посоветовал не останавливаться ни на минуту.
   - Тогда беги! - разрешил я ему, переходя в свой номер и плотно закрывая смежные двери. Тут же и сам вышел в коридор и чуть не столкнулся с официантом в белоснежной форме. Тот катил перед собой внушительный стол на три полки с огромным количеством посудниц, ваз и фарфоровых судков. Лишь только он ввёз всё это великолепие в мой номер и стал сервировать стол, как я тоже решил внести свою лепту в общую неразбериху.
   - Любезный, а где же грибной соус с оливками? Я всегда сразу улавливаю его божественный запах!
   - Извините, господин, - лицо официанта слилось по цвету с его одеждами, - Но вы не заказывали.....
   - Ещё чего?! Немедленно за ним!
   - Разрешите мне позвонить в ресторан: так будет намного быстрей....
   - Даже слушать не хочу! Я просил соус, и ты мне его принесёшь немедленно! Понял? Тогда: бегом!
   Того словно ветром сдуло. Я тут же поднял крышку одного из блюд и чуть не задохнулся от аромата хорошо прожаренной утки с яблоками. Чудом не захлёбываясь слюной, я оторвал руками всю заднюю часть и принялся насыщаться. Когда через восемь минут вернулся запыхавшийся официант, от утки осталось только огрызки яблок да самые крупные кости. Он с отвисшей челюстью поставил соус на стол, сервировал всё остальное и вопросительно посмотрел на опустошённое мной блюдо. В ответ я великодушно махнул рукой:
   - Пустую посуду можешь убрать! И передай шеф повару мои благодарности: утка получилась отменная.
   - Благодарствую, господин! - на лице официанта появилась улыбка облегчения. - Не желаете вот этого салата?
   - Нет, любезный, я сам себя обслужу. А ты бы мне лучше принёс бутылочку хорошего белого вина. Какое у вас самое лучшее?
   - Осмелюсь предложить Вам "Огюст-500". Прекрасное вино и отлично сочетается с любимым Вашим грибным соусом с оливками.
   - Чудесно! Только давай так: пока я доем этот салат, вино должно быть у меня в бокале. Идёт?
   - Сей момент, господин! - и официант умчался с ещё большей скоростью, чем в первый раз. Потом я заставил его выпить вместе со мной. Как он не ссылался на невозможность подобного, но допил полный бокал до дна. Затем он ещё три раза мотался на кухню, выполняя мои прихоти и капризы. А когда напоследок доставил мне ещё и бутылку дорогущего бренди, то уже наверняка имел устное разрешение метрдотеля на выполнение любой блажи такого выгодного клиента. Поэтому отказывался со мной выпить лишь для приличия. Расстались мы с ним лучшими друзьями и порядком навеселе. Хотя я больше притворялся. Зато наелся - как никогда. И с чувством полного удовлетворения наградил официанта ещё и приличными чаевыми. Ведь не даром он создавал сквозняки в коридорах своим мельтешением?!
   В соседнем номере меня давно ждал Николя. Он сидел за столом и без зазрения совести уничтожал припасённый ужин "для дамы". Почти одновременно со мной вернулся и Цой Тан. В вестибюле он разыграл из себя обиженного и наорал на свою даму по телефону. Сказав, что уже в пути и его в гостинице не будет до самого утра.
   - Слушай, "посыльный"! - он устало шлёпнулся на стул и стал торопливо насыщаться остатками пищи. - Тебе не кажется, что не хорошо объедать господина графа?
   - Я бы и хорошо объесть не отказался, но с моей диетой это не приведёт ни к чему хорошему! - скаламбурил Николя и, откинувшись на спинку стула, запил свой ужин бокалом вина. - Ух! Хорошо! А то на явке мне приходилось жевать галеты и разогревать сублимированные продукты.
   - Раньше ты так харчами не перебирал! - заметил я, тоже усаживаясь.
   - Года видно уже не те. Наслушался я от Алоиса: какой он старый и немощный и сам вспомнил: я ведь среди вас самый долгожитель! А в таком возрасте уже пора начинать питался лучше, спать больше, дышать свежим воздухом....
   - После восстановления справедливости Алоису обещана пенсия. По старшинству ты имеешь на это первоочередное право! - при этих словах я постарался выглядеть серьёзным.
   - Прекрасно! - тут же оживился Николя. - Предлагаю справедливость восстановить сегодня же! А завтра....
   - А до завтра, тебе ещё надо дожить! - напомнил я ему. - Поэтому уже сейчас я тебя опять проведу в такое место, где разносолами не пахнет. Зато безопасно, как у мамы за пазухой. И работа - не бей лежачего! Вот только переговорю с Алоисом.
   Николя мне поверил сразу. И сразу погрустнел. Затем тяжело вздохнул и забегал глазами по тарелкам. Намереваясь перехватить хоть ещё один лакомый кусочек. Цой Тан тут же прекратил ужинать и великодушно предоставил товарищу свою порцию мяса с гарниром. И десерт, в придачу.
   - Мне легче, - пошутил он, - Графа голодным не оставят!
   При разговоре с Алоисом выяснилось, что шум опять поднялся порядочный. Вновь все перекрёстки заполонили агенты в штатском, а в многолюдных местах припарковались автомобили со сканерам и лайзмерами. Опять мы весь муравейник растревожили!
   По поводу "жучков", то информация от Эрика поступила расплывчатая. Специальные группы работают с приборами по первому приказу принцессы, Хайнека или маркиза Винселио Грок. И какого-то строгого графика не имеют. Весьма неудобная для нас тактика.
   Новый пост - ни больше, ни меньше - как место кронпринца при правящей женщине-императоре! Я то об этом уже знал, но Алоис сообщил мне несколько подробностей, о которых я не ведал.
   Оказывается, если нынешний император отречется от престола, то императором станет принцесса Патрисия. Но только в том случае, если выйдет замуж за представителя дворянского рода. В связи с этим она собралась срочно разослать во все уголки империи пригласительные для желающих принять участие в турнире за её руку и сердце. Вот такой политический кульбит!
   Эрик подробно зачитал и суть бланка, который печатались в имперской типографии многотысячным тиражом. Алоис отправил ко мне Ульриха под видом очередного посыльного с этим самым текстом. Обещая, что ждать мне придётся не долго.
   Планы в моей голове уже роились один грандиознее другого, но все они упирались в одно: где достать лайзмер и прибор для регистрации сетчатки глаза. Узнав о моих заказах, Алоис не стал кричать и ругаться, а тихо и смиренно спросил:
   - Когда они тебе нужны?
   - Можно и сейчас! Но если ты очень занят - я готов подождать до утра.
   - Нет проблем: через неделю, две, ранним утром приборы будут в твоём распоряжении....
   - Завтрашнего утра!
   - Слушай, командир! - я даже по голосу увидел, как Алоис сгорбился, пытаясь вызвать к себе жалость. - Ты когда-нибудь видел черных джинов?
   - В сказках ещё и не такие встречаются!
   - Ха! Так то ж в сказках! А мы живём в тридцать шестом веке! И у нас, порой, даже большие деньги бессильны что-либо ускорить.
   - БольшИе, может, и нет! - согласился я. - А вот очень большие - запросто.
   - Ладно, спорить с тобой бесполезно! Но знай: сна ты меня лишил надолго! А я и так придремал сегодня только часик....
   - Только не надо опять заводить пластинку про старого и больного негра! Получил приказ - выполняй!
   - Понял! До связи!
   Я прекрасно понимал Алоиса. Каждый прибор был на строжайшем учёте и числился только в ведомственных государственных структурах. Их даже пользователям вскрывать или ремонтировать не разрешалось. А если ещё и принять во внимание последние меры безопасности, предпринятые полицией и Дивизионом для розыска Николя, то я нашему славному мавру не завидую.
   Обведя взглядом притихших за столом товарищей, я добавил в голос бодрости и оптимизма:
   - Скоро мы вылечим свои ссохшиеся желудки и утолим жажду удовольствий. Но, как говорится, любишь саночки возить, люби и снег лопатой кидать!
   - И если я откажусь от саночек, ты меня не станешь премировать лопатой? - тут же нашёлся Николя.
   - Увы! Лопата тебе положена по штату! Так что сливай эти все напитки в полиэтиленовый кулёк и бери с собой. На лёжке у тебя будет только вода.
   - И почему у людей нет горба, как у верблюда? - расстраивался Николя.
   - У меня вот имеется! - хлопнул я себя по плечу. - Так мне из-за него тройную нагрузку желудку давать приходится. Так что не жалей: без горба тоже жить можно.
   Затем я попросил нашего графа подежурить в моём номере, а сам быстро провёл Николя по тайному проходу. То ли я уже привык, то ли не тратил время на отключение ловушек, но в тайную комнату со спальным мешком и запасам и пищи мы добрались намного быстрей. Оставили там напитки и кусок помятого десерта и пошли дальше, поочерёдно заглядывая в кабинет императора и центр связи. По ходу дела я давал Николя самые подробные инструкции на все, как мне казалось, случаи жизни.
   - Вообще то здесь здорово! - выразил Николя своё восхищение. - И я теперь буду заглядывать в такие места, где мне ещё и бывать не доводилось!
   - Станешь командиром Дивизиона, будешь ходить везде! - пообещал я ему всё сразу.
   - Дивизиона? Я? - засмеялся товарищ с недоверием.
   - По старшинству тебе первому в генералы пробиваться.
   - Нет уж, командир! Раз обещал на пенсию, держи слово!
   - Да ну? Так тебя и потянет на спокойную жизнь? Откажешься от такой кипучей деятельности как наша? - уж я то точно отказывался верить в подобное.
   - Ты знаешь, Танти, в последнее время мне как-то захотелось покоя. И самое главное: постоянно перед глазами стоит Зарина. Гоню от себя плохие мысли, но очень за ней скучаю, переживаю. Когда всё закончится, дождусь её с задания и уговорю уйти в отставку.
   - Ну..., если так..., - своим откровением Николя меня просто ошарашил. О его любви к жене я знал прекрасно, но всегда пропускал мимо своего сознания частую отрешённость, с которой Николя в последнее время о чём-то задумывался. А оно вот что оказалось! - Само собой, дружище! - я похлопал его по плечу. - Мне самому уже надоели все встряски и катаклизмы. Украл бы принцессу и....
   - ...И построил бы новую империю! - подхватил за меня Николя. - А там новые встряски и катаклизмы!
   - Может быть.... Но там посмотрим! А сейчас ты у нас становишься самым главным центром связи. Трёх краберов тебе для этого вполне хватит. Общайся со всеми, постоянно. Даже с Малышом и Арматой. Мне только маячь в особо важных случаях. Я тебе буду сам звонить при первой же возможности. Вернее давать сигнал о желании пообщаться. Мне скорей всего придётся отлучиться на неделю. Цой Тана тоже несколько дней не будет. Но номер он оплатит на две недели вперёд и скоро вернётся. Постараемся до отъезда тебе подкинуть ещё чего помягче, повкуснее, поярче и поинтересней!
   - А что ты всё-таки задумал? - Николя пожал плечами и развёл ладонями. - Ты знаешь, я ведь не любопытный, но хотелось бы просчитать время своего здесь пребывания.
   - Твоего? Может неделя, может месяц! Я и сам ещё не знаю, что у меня получится. Да и самое важное не от меня зависит. Так что просчитывать я бы тебе не советовал. Сразу лучше настройся на работу в глубоком подполье.
   - Да уж! Глубже некуда! - согласился мой товарищ, и мы ударили по рукам. - Если будешь рядом - заходи! Всегда рад гостям!
   - Обязательно!
   И, нацепив наколенники, я пополз по тёмному зеву тесного тоннеля.
  
   Вернувшись в номер, я дал задание Цой Тану пойти в казино и сдержанно порезвиться. Ограничив сумму возможного проигрыша всего пятью сотнями галактов. В остальном ему предстояло немного изменить смысл своих развлечений. Завязать как можно больше знакомств и создать о себе репутацию вполне компанейского и весёлого парня.
   Когда граф Шалонер удалился в весьма импозантном и дорогом костюме, я прошёл в свой номер и принялся вчитываться в написанное рукой Алоиса официальное приглашение. Оно действительно заслуживало отдельного внимания.
   Приглашались лишь потомки старых и почтенных родов, которые могут доказать своё аристократическое положение до десятого колена. Не меньше. А уже дальше выдвигались требования, предъявляемые непосредственно к кандидатам.
   С первых строк в приглашении жестко указывалось на политические пристрастия претендента. Верность Оилтонской империи ставилась превыше всего. И не только на словах, но и на деле. И не только на деле, но и в мыслях, которые проверялись в обязательном порядке. Вплоть до применения детектором лжи и домутила. Если возникали малейшие сомнения в благонадёжности.
   Далее вменялось всем претендентам досконально знать историю империи, ориентироваться в хитросплетениях внешней политики и быть в курсе всех важных событий происходящих внутри собственного государства. То есть, быть готовым всегда принять единственно правильное и ответственное решение.
   Само собой не допускались ко дворцу люди вульгарные, невоспитанные, безграмотные (историю выучить не сможешь!) и не придерживающиеся основных принципов мирного сосуществования.
   Отдельным пунктом выдвигались требования к физической подготовке. Предпочтение отдавалось самой уникальной и разносторонней. Приветствовалось знание всех видов оружия и современных систем обороны и нападения. Плюс выносливость, умение переносить голод, холод и любые неудобства при любых испытаниях.
   И в самом конце вводились некоторые ограничения внешнего вида. Они заключались только в возрасте: от двадцати до тридцати лет. И в росте. Который колебался между: метр восемьдесят и метр девяносто. Включительно.
   Вот такие требования! Претендент, в общем, должен уметь всё! И всегда, везде быть лучшим. Большим и сильным! Именно такого возжелала принцесса для того, что бы возложить на его крепкие плечи большинство своих государственных забот. Да и не только заботы....
   Но больше всего меня почему-то задело её желание получить в мужья двадцатилетнего. Не слишком ли?! Самой то уже двадцать восемь исполнилось, а всё о юности вспоминает! Неприятная ревность заползла в сердце: уж не завела ли Патрисия себе молоденького фаворита? С её страстью, горячностью и любви к сексу, смогла ли она отказать себе в плотских удовольствиях? А новую фаворитку она могла выставить перед собой лишь для прикрытия своего основного увлечения? Но, рассудив здраво, я откинул эти мысли. Ей бы тогда ни к чему было устраивать эти громкие, если не сказать скандальные смотрины претендентов на пост кронпринца. Никогда она не отличалась излишней деликатностью в подобных вопросах. Если человек ей нравился, то она плевала на всех и на вся. Добиваясь поставленной в отношении данного человека цели.
   Значит, она действительно хотела выбрать самого лучшего в империи мужчину, который бы идеально вписался в её представление об избраннике.
   Ещё раз, просмотрев все требования, я вполне отчётливо понял, что в борьбе за её руку я могу иметь все шансы. Когда я подслушивал её беседу с Яношем Вторым, уже тогда у меня мелькнула идея: как с помощью конкурсного отбора приблизиться к принцессе официально. Если не как претендент, то, как его доверенное лицо. Только как это всё сделать? Ведь гораздо легче придумать идею, чем воплотить её в жизнь. Тем более что при реализации любого из вариантов возникало столько непредвиденных трудностей, что впору было напиться до беспамятства и забыть хоть временно о своём бессилии.
   Вот только настойчивость упоминалась, как обязательная черта характера. А уж ею то я обладал в полной мере. К утру на столе лежало два огромных листа бумаги с графиками последовательности, хронологией событий и списками предполагаемых кандидатур. Большинство их них я зачеркивал, сверяясь с данными в ноутбуке. На который Алоис мне постоянно скидывал искомые файлы с информацией. И когда в соседний номер ввалился господин граф, явно навеселе, в моём длинном списке осталось всего пять имён. Лишь пять человек оптимально могли подойти на предполагаемые роли. И лишь этих пятерых я мог попытаться заменить при благоприятных обстоятельствах. А эти самые обстоятельства зависели в первую очередь от Бульки. Но ещё раньше от Алоиса и того, сможет ли он в ближайшие часы достать требуемую мной аппаратуру.
   Ещё через десять минут я осторожно заглянул в номер Цой Тана, но тот уже спал мертвецким сном. А вокруг него разносился такой перегар от спиртного, что моё сердце кольнуло неподдельное сочувствие: так жестоко обращаться со своим организмом - это поистине титаническое самопожертвование! Не иначе! Но мне тут же захотелось принять точно такое же положение и отключиться от всех забот.
   Может, я просто хотел оправдать своё последующее бездействие? Может и так. Так как по связи попросил Николя предупредить всех о моём предстоящем сне и завалился спать без зазрения совести.
  
  
  

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГОРГОНА

   Я бы и обед проспал, но Булька слишком проголодался и стал приятно щекотать мою спину чем-то похожим на покалывание. И когда в моей голове зароились первые осознанные мысли, он сразу в них вмешался:
   "Вспомнил ещё одну вещь: я отношусь к древней расе разумных существ, которые называются риптоны. Почти все представители нашей расы обладают привязанностью к одной личности и проводят свою жизнь с избранным носителем другого разума".
   "Почти все? Значит ли это, что среди вас существуют всё-таки особи, которые именуют себя правительством? Или советом старейшин, или просто вождями?"
   "Мне кажется - это информация на подходе. Мне почему-то хочется, что бы среди нас тоже существовал император.... А пока у нас только межличностные отношения".
   "Значит, получается, что я твой личный человек, а ты мой личный риптон?" - уточнил я. Но вместо ответа представитель новой разумной расы задал прозаический вопрос:
   "А не пора ли нам подкрепиться?"
   Голод действительно давал о себе знать, поэтому пришлось вскочить и заказать срочный обед в номер. Пока повара в ресторане метались, укладывая на столик заказанные блюда, мы приняли душ. Именно - мы. Так как в моей голове появились новые пояснения.
   "Желательно проводить подобные омовения, - инструктировал меня риптон, - Два, а то и три раза в сутки. Мне кажется таким способом мне намного легче вымывать из моего тела отходы организма. Они со временем накапливаются во мне и мешают нормальной жизнедеятельности".
   "А можно во время процедур нам разделяться?" - спросил я с небольшим содроганием.
   "Можно! - подтвердил Булька. - Но потом на повторное гримирование уйдёт масса времени. Впоследствии, может быть, я научусь изменять твой облик мгновенно, по памяти. А пока...."
   "...А пока всё-таки, следи за моей внешностью! - приблизился к зеркалу и потрогал губы. - Смотри, какие они стали зелёные!"
   "Ерунда! Это у меня от недоедания. Ферменты заканчиваются".
   "Может тебя немного электричеством покормить? Прилажу проводки и зажму их пальцами".
   "Стоит попытаться. Увеличу толщину своего тела у тебя на руках и поэкспериментируем. А вот проникать в твой организм на клеточном уровне, мне кажется, не удастся. Что-то запрещает мне это делать. Даже попробовать боюсь".
   "Значит, и не пробуй! - успокоил я его. - Мы и так много чего достигли".
   Затянувшийся обед прервал своим звонком Алоис. С заслуженной гордостью сообщивший, что заказанные мной приборы уже сегодня, поздней ночью будут готовы к работе. О доставке их в гостиницу "Рока" нечего было и думать, поэтому я дал ему один из новых адресов, ещё не задействованных нами. Точка находилась совсем недалеко, и мне представлялось весьма удобным пользоваться ею в свободное время. Проверить "замороженную" квартиру тоже не мешало предварительно, но мавр сослался на катастрофическую нехватку времени и мы стали выбирать: кому пойти. Цой Тан отпал сразу по причине принадлежности к голубым кровям. Против моей кандидатуры сразу выступил Алоис, весьма красноречиво расписав страшные проверки, проводимые в столице где попало. То же самое касалось и Роберта, слишком уж многие из Дивизиона знали его в лицо. Маленький Шекун, второй помощник нашего мавра, готовился к сопровождению купленных нами приборов. Вернее уже отправился за ними в соседствующий со столицей маленький городок.
   Поэтому на проверку пошёл Ульрих. Я ему дал подробную инструкцию по всем параметрам расположения и мерам безопасности. Коды доступа он повторил мне без запинки два раза. Потому как я помнил о его частой рассеянности и расхлябанности. Нельзя сказать, что Ульрих плохо владел приёмами борьбы, или пасовал перед сложным вооружением. Наоборот, тут он лидировал в своей подготовке и профессионализме. И память имел просто превосходную. Но иногда он уносился в своих мечтах куда-то в другие миры и не сразу возвращался. Как по мне ему больше пристало ещё в молодости пойти по стопам отважных путешественников, стать разведчиком новых миров и героически покорять дикие просторы.
   Ульрих вставил крабер в нагрудной карман и, держа постоянную связь со мной, отправился обследовать замороженную явку. Я же отключил звук со своей стороны и мог прекрасно слышать все его безобидные замечания и скрытые комментарии. При этом я ещё и переговаривался с Николя, который отчитывался о проделанной работе.
   Судя по рассказу нашего самого глубоко законспирированного подпольщика, мне вчера невероятно повезло: я подсмотрел и подслушал беседу первых лиц в империи. Да ещё и не оду! Да ещё и очень важные! Потому как Николя лишь увидел вошедшего в центральный пост имперской связи маркиза Винселио Грока, да услышал его восклицания и междометия. А после перехода на новую позицию два часа наблюдал за молчащим императором. Который со стоическим выражением лица подписывал очередные бумаги, вердикты и распоряжения.
   То есть: Николя уже жаловался на невероятную скуку и полную свою бесполезность для общего дела. Оставалось лишь напомнить ему о скором выходе на пенсию и позавидовать спокойной обстановке, которая его окружала. Что я и сделал. А потом полностью переключился на прослушивание крабера, в который Ульрих напевал нечто фривольное и беззаботное.
   Скорей всего именно рассеянность и невероятное стечение обстоятельств спасли Ульриха от пленения. Он задумался о чём-то постороннем и прошёл нужный номер двери. Квартира располагалась в довольно таки элитном районе и представляла собой узкое строение на трёх уровнях. На первом этаже располагалась гостиная, на втором две спальни и на третьем рабочий кабинет. Да ещё внизу находился довольно глубокий подвал. Жилище ничем особо не выделялось в длинном, сплошном здании, которое протянулось во всю длину улицы. Обычная фиберглассовая дверь со стальной сердцевиной и окно с двойными стёклами, закрытое снаружи прочными ставнями.
   Ульрих даже не заметил, как прошёл нужный ему тридцать восьмой номер и спохватился в районе шестидесятого. Рассеянно скользнул взглядом по табличкам и резко остановился с восклицанием:
   - Куда это я так разогнался?! - затем повернулся и только собрался идти назад, как его глазам предстала странная сценка. Как раз в тот момент к тридцать восьмому номеру приблизился какой-то мужчина с газетой в руках. То ли он просто остановился и глянул на номер, пытаясь выяснить, где находится. То ли искал что-то по объявлениям в газете. То ли оказался точно таким же рассеянным как наш товарищ. Но вот ему явно не повезло! В ту же секунду как он поднял глаза на номер, из стоящего у тротуара лёгкого флайера выскочило два парня и в мгновение ока затолкали мужчину в моментально распахнувшуюся дверь. Тот даже пикнуть не успел. Дверь тут же закрылась, упрятав за собой всех участников сценки.
   - Ох, ничего себе! - снова воскликнул Ульрих. - Да что ж это такое творится?! Схватили человека и затолкали в квартиру! Странно!!!
   Я уже хотел включить свой крабер на передачу и скомандовать срочный отход, как услышал со стороны Ульриха женский голос:
   - Действительно! Даже страшно ходить по улицам! А вы здесь живёте?
   - О нет, мадам! - чуть ли не заикаясь, ответил наш товарищ. Потом он клялся, что так и не понял, откуда взялась незнакомка. Скорей всего тоже сидела в одном из многочисленных флайеров. - Я просто проходил по улице и вдруг смотрю....
   - Чего только не творится в нашей столице! У меня тоже чуть сердце от страха не остановилось! Вы уж меня не оставляйте, будьте добры! Хоть до главной улицы доведите. Там я себя буду чувствовать в безопасности. Вижу, вы настоящий джентльмен и никогда не бросите даму в трудном положении. Разрешите, я возьму вас под руку? О! Ваша рука словно сделана из стали! Я просто обожаю, когда мужчина следит за своим телом и поддерживает его в превосходной форме....
   Женский голос продолжал нести всякую околесицу, а я сидел с открытым ртом и с упоением слушал такой прекрасный, милый, страстный и желанный голос! Если даже через динамик крабера на меня звуковые модуляции произвели такое впечатление, то, что тогда говорить об Ульрихе. Он сразу же превратился в полного барана. А мне, как ни странно, помогли сконцентрироваться мои же коленки. Они стали трястись он приятных воспоминаний и... от страха! Сконцентрировав всю свою волю, я прямо-таки закипел от злости и ненависти. И тут же связался с Алоисом.
   - Я и сама не знаю, как попала на эту улицу! - продолжала говорить женщина без малейшей остановки. - Мы с мамой ходили по магазинам, и я, в какой-то момент, задумалась и потерялась. Со мной это очень часто случается: я такая рассеянная! Сейчас я узнаю, где она находится. Так, звоним..... Мамуля?! Ты где? Я тебя потеряла! Нет, мамуля, я не одна! Меня охраняет очень приятный и воспитанный молодой человек! Он просто душка! Где мы встретимся? Значит, тебе вполне хватит двадцати минут? Тогда я подожду тебя на углу, в кафе. Не волнуйся, мы только выпьем по чашечке кофе! Ты ведь знаешь, что я вполне воспитана! Жду тебя, мамуля!
   Внутри я просто бушевал от злости. Значит, они там устроили засаду! А Ульриха эта стерва решила придержать на всякий случай, до полного выяснения обстоятельств. Наверняка невинному прохожему уже вкатили порцию домутила и теперь выжимают из него информацию. Как раз двадцати минут им вполне хватит для первичной проверки и они устремятся в кафе. Ульрих хоть и насторожен замеченной засадой, но полностью парализован волшебным голосом! Только бы успеть! С Алоисом я говорил, уже выскакивая из фойе гостиницы.
   - Срочно! Лети на явку, куда пошёл Ульрих. Он в кафе, на ближайшем углу! Его загипнотизировала та самая стерва, что и меня на Датарге! На явке засада! Они ошиблись и схватили случайного прохожего! У нас всего двадцать минут! Уже на одну меньше. Если не успеешь мне на помощь, двигайся мне навстречу по улице Дюка Славье и подберёшь меня или нас. Постараюсь её ликвидировать. Слишком опасна! И смотри в оба! Скорей всего именно эти люди доставили нам на Датарге большие неприятности! Торопись!
   Отключив связь с Алоисом, я продолжал двигаться по улице походкой весьма разгневанного и сердитого мужчины. Прохожие шарахались в стороны, издалека уступая мне дорогу. Самое положительное в этой ситуации было близкое расположение моей цели. За десять минут я вполне успевал в нужное мне кафе. Спохватившись, я заорал мысленным голосом:
   "Булька! Ты спишь?!"
   "Как же я могу уснуть, если тебя всего трясёт от эмоций?!"
   "Срочно приготовь на моём лице что-либо кардинальное! Любое сильное изменение подойдёт! Главное, что бы сиюминутное ты потом смог восстановить. Время у тебя будет. Но по моей команде, ты изменишь меня как хочешь! Хоть маскарадную маску изобрази на моей мордочке. Сможешь?!"
   "Смогу, наверное.... Но я не ручаюсь за то, что новое личико тебе понравится...."
   "Плевать! Оно мне нужно временно, что бы сбить преследователей и свидетелей с толку! Можешь даже пару бородавок добавить для омерзения...."
   "Это я могу! Запросто! Хоть с десяток!"
   "Не стоит маслить масло маслом! Сразу поймут, что макияж! И ещё: молнию выпустить можешь в момент удара моего кулака по телу противника? Да ещё такую, что б он потерял сознание?!
   "Вроде смогу.... Но тренироваться надо было раньше! - Булька рассердился: - Действия наши надо согласовывать и проводить синхронно. Хоть за секунду, но предупреди меня о своих намерениях...."
   "Обязательно предупрежу! Но ты ведь и так почти все мои мысли читаешь и намерения видишь, так что действуй самостоятельно, по обстановке!"
   "Попытаюсь..., командир! - съехидничал Булька. - А звание воинское я получу?"
   "Обязательно получишь! Если... убежать не сможешь! Всё подходим! Готов сменить мне лицо? Тогда сразу же на этом повороте, на счёт три. Раз, два, три...!"
   Тут же моё лицо стянуло вакуумными присосками, а верхняя часть головы заметно потяжелела. Метров через десять я взглянул в проплывающую мимо витрину магазина и чуть не споткнулся от неожиданности. Оттуда на меня глянул странный тип и выпирающим вперёд подбородком, сплюснутым носом и совершенно лысый. Причём его голова смотрелась словно у персонажа из фильмов ужасов: сильно выпуклая на затылке и несуразно огромная.
   "Ну молодец! Такого запоминающегося типа сотворил!"
   "Старался! Только помни: губы у тебя синие! Кажется....!
   "Сойдёт и так!" - я уже подходил к столикам кафе, расположившегося на одной из сторон широкого тротуара. Посетителей присутствовало немного, всего шесть человек. В их число входил Ульрих, с раскрытыми от восхищения глазами, и его милая, постоянно щебечущая собеседница. Она держала его руку и смотрела в глаза собеседника так, словно этот день самый счастливый в её жизни. Тщательно осмотрев окрестности, я принял решение изобразить сцену жуткой ревности. И, остановившись у столика со сладкой парочкой, завопил на всю улицу:
   - Ах ты, шлюха!!! Так вот с кем ты мне изменяешь?!!! - и мысленно скомандовав: "Молнию!" влепил замершей от непонимания женщине демонстративную и лёгкую пощёчину. Почувствовав при этом лёгкое онемение в пальцах руки. Голова женщины тут же бессильно откинулась назад, и она стало сползать со стула. Весьма грубо я остановил её падение и продолжил кричать:
   - Опять притворяешься и падаешь картинно в обморок?! Мерзкая бессердечная шлюха!!! А ты чего уставился?!!! - рявкнул я на вскочившего Ульриха. Он обалдело хлопал глазами, но голос мой вроде узнал. - А ну вали отсюда, пока я тебе рожу не начистил!!! Тоже мне ещё красавчик выискался!!! Ещё раз увижу с моей женой - все зубы выбью!!! И потом жалуйся хоть самому императору!!! Скотина ты безмозглая!!!
   Кажется, Ульрих осознал всё случившееся. Он неловко опрокинул свой стул и бросился от меня в противоположную сторону. На ходу выкрикивая нелепые оправдания. Я же снова переключился на свою "неверную жену":
   - Долго ты притворяться будешь?! Опять тебя на руках нести, словно кусок дерьма?! Мне уже перед детьми и соседями стыдно за эти твои притворства и похождения!!! Ну, вот погоди! Приволоку сейчас домой, и ты опять от своей матери получишь! И учти: на этот раз я тебя защищать и не подумаю! Хватит! Сколько можно терпеть!!!
   С этими словами я нацепил на локоть небольшую сумочку, взял на руки её безвольное тело и с гордым видом отправился к ближайшему углу. Как раз за ним начиналась улица Дюка Славье. Почти все оставшиеся посетители и несколько прохожих с понимающимися улыбками уставились нам вслед. При этом женщины качали головами осуждающе, а мужчины с пониманием. Но главное: никто за мной не бросился следом, и даже не пытались по телефону вызвать полицию. Кажется.... Так как оглядываться мне вроде не пристало. Не украл ведь - своё несу!
   Вот только Алоиса долго нет! А другие прохожие, незнакомые с предыдущей сценой, уже стали оборачиваться на нас. Порываясь оказать помощь, а то и задать неприятные вопросы. Порой начинаешь жалеть, что вокруг тебя много сердобольных и сочувствующих людей.
   Вдруг возле меня опустился флайер-такси и сквозь лобовой пластик я узнал нашего пронырливого мавра. Он мне и дверь заднюю открыл с ловкостью истинного короля дорог и ветра. Как он только умудрился меня узнать в новом обличье?! Неужели тоже по походке?
   - Садитесь, господин Ранверс! - закричал Алоис. - Что с вашей женой произошло?!
   - Как обычно! - отвечал я нарочито громко: - Любит заснуть в самый неподходящий момент!
   Бережно усадив женщину на сиденье, я уселся рядом, и мы рванули вверх со всей возможной скоростью. Заклеив рот своей жертвы липкой лентой и связав ей руки, я стал производить тщательный обыск. Крабер из её сумочки я тут же выбросил на крышу какого-то проплывающего под нами здания. Остальная мелочь вовсе не заслуживала внимания и отправилась за борт вместе с сумочкой. По ходу обыска приходилось обмениваться с Алоисом короткими фразами:
   - Вот ведь чудо: голосом убить может!
   - Но как они здесь оказались?
   - Вот у неё и выясним! Просто повезло - живой взял!
   - Никто не страховал её?
   - Вроде нет! Слишком увлеклись случайной жертвой!
   - А Ульрих? - я тут же включил с тем связь:
   - Ты как?
   - Уже в порядке! Лечу на флайере к бабушке!
   - Там и сиди, никуда не высовываясь! И хвост не приведи! Отбой! - и снова Алоису: - Ульрих благополучно смылся!
   - Опять он что-то напутал? Его вина?
   - Да нет: скорей его счастье! Давай-ка на улицу Лунмана! Там есть, где отсидеться и поговорить с этой дамочкой. Там же и спрятать её на время сможем.
   - Я тебе завидую: никогда не останешься без крыши над головой!
   - Я тебе тоже: и такси у тебя имеется и любые приборы!
   - Так ведь по должности положено! - ухмыльнулся Алоис.
   - И мне положено! - в тон товарищу ответил я, продолжая в то же время тщательно прощупывать одежду нашей попутчицы. - Не нравятся мне эти вставки! Очень странные! Сорвал бы одежду и выкинул сейчас, но как её в дом внести голую?
   - Внутри сразу и разденешь! А я тут же отвезу её шмотки куда подальше и брошу в утилизатор.
   - Добро! Кажись на месте?
   - Да! Какой номер?
   - Восьмой! Садись прямо во дворике.
   - А если и тут засада?
   - Вдвоём справимся. Так! Отлично! Держи руки на штурвале: я зайду внутрь, проверю! Если что: тарань окна!
   Я выскочил из такси и внимательно осмотрелся. А затем набрал номер кода на консоли двери. Та тут же открылась, и я шагнул в почти полную темноту. На мгновение замер. Ни звука! Тут же прыгнул в сторону и включил хорошо мне знакомый выключатель. Гостиная озарилась мягким светов, и робот уборщик проворковал радостным голосом:
   - Добро пожаловать к родному очагу!
   Робот тоже имел важные свойства при охране этого огромного и хорошо укомплектованного гнёздышка. Поэтому я полностью успокоился; посторонние сюда не входили. Занеся женщину вовнутрь, я уложил её на диван и как заправский Дон Жуан в мгновение ока лишил её одежды полностью. Отдал всё до последней мелочи Алоису и тот через десять секунд взмыл на машине в воздух и пропал за крышами ближайших домиков.
   Пока пленница не пришла в сознание, я уже более тщательно осмотрел внутренности комнат и поговорил кратко с ребятами. Непредвиденных осложнений у них не предвиделось, и поэтому я спокойно мог заняться таинственной незнакомкой. Хоть я с ней и провёл бурную ночь в своё время, но так до сих пор и не знал её имени. Так что - предстояло очень важное знакомство. И очень длинная и содержательная беседа.
   Но хотелось запротоколировать все детали. Да и оставаться с подобной не то стервой, не то колдуньей я опасался. С такими как она, надо бороться группой. А для этого надо дождаться возвращения и содействия нашего мавра. Пока он не появился с требуемыми для допроса материалами, я тщательно наблюдал за пленницей. В сознание она так и не приходила, и, кажется, не притворялась. На щеке, в том месте, где я нанёс пощечину, красовалось тёмное пятно, размером с монету. Словно синяк трехдневной давности. Немного обеспокоенный таким долгим беспамятством, я решил поговорить с Булькой. Но тот на мои вопросы молчал как рыба. И лишь после усиленных криков мне удалось растормошить своего товарища риптона. Да и то он выдавил из себя лишь обессиленное ворчание:
   "Мне плохо.... Потратил все силы на молнию.... Очень много энергии ушло.... Надо восстановиться.... Много спать..... А ты - много есть...."
   В общем - переработался! И силёнки поиссякли.... Хоть совсем недавно мы славно пообедали, и я до сих пор чувствовал в своём желудке приятную тяжесть. Но тратить появившееся время даром? Убедившись в надёжности узлов на верёвках, которыми загадочная женщина прочно крепилась к дивану, я отправился на кухню. О свежих продуктах на глубоко и надолго законспирированной квартире нечего было и думать, но я ведь не из переборчивых. Две минуты - и ловко вскрытая ножом килограммовая банка порадовала своим приятно пахнущим содержимым: кубики куриной грудинки в красно-буром, густом соусе. На кухне я есть не стал. Воткнул в банку столовую ложку, захватил пакет с чудесными сухариками и отправился к своей пленнице. И правильно сделал: она оказалась в полном сознании и прилагала все усилия для своего освобождения. Сомневаюсь, что бы ей это удалось. Скорей она бы даже задохнулась в затянувшейся на шее петле. Но бились в конвульсиях она отчаянно. А когда наши взгляды встретились, то я понял: что она действительно скорей согласится умереть, чем оставаться в плену.
   - Мадам! Вы уже собрались уходить?! - воскликнул я, картинно заламывая руки. - А я опять останусь в тоскливом одиночестве?!
   Отвечать мне она не могла не только из-за липкой ленты на её ротике, но и петля уже затянулась так основательно, что останься я кушать на кухне с пяток минут дольше - предполагаемая ценная информация могла и не дойти до моего сведения. Петлю пришлось срочно распустить, а вместо неё соорудить две растяжки. В них пленница не сможет нанести себе ощутимого вреда, но вот излишние дёрганья доставят ей весьма болезненные ощущения.
   Что она и проверяла, минут пять. А когда поняла что обездвижена окончательно, затихла и уставилась на меня ненавидящим взглядом. Я же с удовольствием поглощал куриные деликатесы и громко заедал их хрустящими сухариками. Но в то же время замечал, что женщина не сдалась окончательно и со всем усердием работала кончиком языка. Облизывая собственные губы и, тем самым, постепенно освобождаясь от наклеенного на рот скотча. Дело длительное, кропотливое, но не безнадёжное. При наличии слюны и сильных губных мышц через час она бы могла выдуть те приклеенные остатки, до которых язык не достаёт. И как только это случится, она наверняка пустить в ход своё главное оружие: свой голос.
   И я вздрогнул, вспомнив какое влияние он оказывает на меня. Причем: даже через микрофон. Всё-таки дело здесь не в газе или каких-либо других сопутствующих лакмусов. Видимо эта женщина имеет такие звуковые модуляции, от которых у мужчин наступает умственный паралич. Если ещё чего не хуже. Так что следить надо за ней внимательно, пусть говорит только под воздействием домутила.
   Пленница тем временем опустила голову, как бы в отчаянии, но продолжала освобождаться от скотча с ещё большими усилиями. Это сразу бросалось в глаза по дрожащей от напряжения макушке. Дабы не искушать судьбу, я отложил пустую банку в сторону, подошёл к женщине и поднял её голову за подбородок.
   - Как вы себя чувствуете? Ой! Да вы никак сказать что-то хотите?! Весьма сожалею, но шеф приказал вас даже не слушать.
   С этими словами я быстро наклеил ей на лицо ещё две полоски скотча, крест-накрест, перекрывая первую. Как вскинулась пленница! Как замычала и дёрнулась всем телом! Пытаясь хоть одной из связанных конечностей достать меня в бессильной злобе. Но верёвки выдержали, а возникшая при резких движениях боль заставила её успокоиться.
   А тут и мой крабер подал сигнал. Алоис к моему восторгу, действовал как всегда быстро и эффективно.
   - Танти! У меня всё с собой. Через пять минут прибываю к твоему домику. Два раза пройдусь, если вернусь в третий - значит всё спокойно, и сразу же открывай калитку.
   - Добро! Жду! И начинаю наблюдение из окна.
   Через договорённоё время на улице перед домиком показался наш мавр. Двигался он прогулочным шагом туриста, разглядывающего достопримечательности. Да и внушительный рюкзак за плечами подтверждал подобные ассоциации. Спустя несколько минут он вернулся, но уже более деловой и целеустремлённой походкой. В третий раз он направился прямиков к калитке. Которую я тут же открыл, а затем и входную дверь дома.
   - Ну, как наша гостья? - стал спрашивать Алоис с порога. - Не замёрзла нагишом?
   - Скорей наоборот: от её ярости чуть диван под ней не воспламенился!
   - Допросим сначала без домутила?
   - Ещё чего?! - испугался я. - Да она нас за минуту в безвольных баранов превратит! Я боюсь, что даже под домутилом она на нас негативно влиять будет, а уж при сознании....
   - У каждого человека - разная сила воли! - самодовольно улыбнулся мавр. - А меня никто и никогда не мог загипнотизировать!
   - Это - совсем другое! Уж поверь мне! Да ты сам вначале послушай, а потом хвастайся. Так, доставай всё.....
   Мы разложили принесённое в рюкзаке хозяйство на столе и принялись устанавливать аппаратуру по задуманному мною плану. На пленницу направили камеру и два динамика. К камере присоединили считывающее устройство, которое выводило разговор на бумагу в виде обычных печатных знаков. Само устройство поставили в другой комнате. Там же установили и экран приёма изображения. Отключив предварительно звук. В результате получилась дублирующая система. Сидящий в другой комнате напарник мог с уверенность следить за сутью разговора, наблюдать за происходящим и отдавать команды голосом через динамики. На тот случай, если тот, кто будет допрашивать пленницу, попадёт под влияние её голоса и лишится собственной воли.
   Увидя в руках Алоиса готовую к применению ампулу с домутилом, женщина сделала последнюю попытку вырваться, а затем глазами стала показывать, что желает говорить. Нас то она видела в первый раз, и поэтому надеялась провести своей умильно-жалостливой мимикой. Зря старалась: мне достаточно было вспомнить тяжело раненного Армату и трясущегося от холода Роберта, как последние сомнении покинули моё сердце. Кивнул головой и Алоис всадил ей иглу в плечо и ввел средство в кровь. Тут же глаза пленницы стали заволакиваться туманом, а напряженные плечи поникли и расслабились. Положенные пять минут ожидания, мы тоже провели с толком. Проведя рентгеноскопическим аппаратом по каждой клеточке обнажённого тела. Не хватало ещё, что бы у неё внутри какой-то маячок оказался, и на его сигнал сюда нагрянут ненужные товарищи. На нашей памяти подобные случаи часто имели место. Особенно с очень важными и ценными сотрудниками. А схваченная мной женщина по всем показателям подходила к этой категории.
   Допрос мы проводили поочерёдно и менялись каждые десять, пятнадцать минут. И не потому, что уставали или переставали соображать, а потому что откуда-то изнутри появлялось желание просто сидеть и слушать этот манящий и самый прекрасный голос в мире. Постепенно наши вопросы уходили от темы, теряли повелительную настойчивость, сбивались на отвлечённые понятия и переходили на ничего не значащий треп. И вот только тогда Алоис по достоинству оценил мои предосторожности. В перерывах, когда приходилось вводить антидот, мы просматривали все записи и тщательно продумывали варианты последующих вопросов. Ведь только таким образом мы могли получить правильные ответы. А ответы.... Нас просто повергли в невероятное изумление. Подобного мы не ожидали! И мечтать не могли! Потому как к нам случайно попала настолько важная шишка, что с ней на руках и с её показаниями я мог бы в случае повторного суда добиться для себя оправдательного приговора.
   Вот только как этого повторного суда добиться?
   Женщина оказалась легендарной, чуть ли не мифической личностью, одной из самых таинственных и знаменитых шпионок всей Галактики. Проходящей, чаще всего, в кодовых сообщениях под кличкой Горгона. Ей приписывалось несколько кровавых ликвидаций самых дорогих и хорошо законспирированных резидентов. При её предполагаемом содействии уничтожено три сети агентов в разных системах. В том числе и наша разведсеть на планете Пиклия - главной базе Моуса, столице главного врага Оилтонской империи.
   Таинственная Горгона действовала всегда удачно и никогда не оставляла после себя следов. А уж о внешнем виде её даже не догадывались. Считалось только почему-то, что она страшная, и один взгляд огненных глаз может убить любого противника. На деле оказалось, что не взгляд, а голос. Неудивительно, что ни одного свидетеля не оставалось в живых после того, как его обработают таким ангельским голоском. А затем затащат в место для допросов. Где люди весьма другого свойства и склада характера вытягивали из жертв последние сведения.
   Помимо всего прочего женщина оказалась замужней. А её супругом оказался не кто иной, как господин Де Ло Кле!!! Шеф всей моусовской разведки! За голову которого на Оилтоне любому охотнику обещана целая планета. Вот только не нашлось ещё такого счастливого охотника, который бы подобрался к Де Ло Кле на расстояние выстрела. А уж тем более на расстояние удара мечом. И сведений о нём почти не было. Фотография существовала лишь одна: где он случайно попал в кадр в пятнадцатилетнем возрасте. Только и знали о нём, что он женат и свою жену боготворит. Ещё бы! Попробовал бы он ослушаться такого голоса!
   Звали нашу пленницу Галина Стоурми, и происходила она из простой пиклийской семьи, ничем особым не выделявшейся ни в прошлом, ни в настоящем. А голосом своим удивляла ещё в раннем детстве. Даже выступила с несколькими концертами в сопровождении детского хора. Успех выступлений превзошёл все ожидания и Галине вполне светила роль величайшей звезды эстрады. К сожалению, на одном из концертов, она попалась на глаза своему будущему мужу и тот сразу сообразил, как можно использовать девчушку в целях разведки. Тогда ещё молодой, но амбициозный Де Ло Кле делал карьеру чуть ли по трупам своих сослуживцев и для него не составило труда подстроить катастрофу в которой якобы и погибла восходящая звезда эстрады. На самом деле её тайно перевезли в специальный интернат закрытого типа, где и превратили в коварное, страшное и безжалостное орудие для целей разведки. Между прочим, Де Ло Кле ещё в ранней юности изнасиловал Галину, а впоследствии просто заставил выйти за себя замуж. Более того, в первые годы после женитьбы он без зазрения совести использовал молодую супругу и целях продвижения по служебной лестнице. Заставляя спать с вышестоящими начальниками и проводить на них голосовые атаки с гипнотическим убеждением. А с годами и сама Галина вошла во вкус приключений, погонь, обмана и авантюризма и даже прониклась некоторыми чувствами к своему мужу-чудовищу, составляя с ним один из самых опасных тендемов среди всех нам известных врагов.
   К сожалению, не все враги нам были известны до сего дня. Оказывается все мои личные неприятности, смерть императора и создавшееся положение дел спровоцированы новым, таинственным, а от этого ещё более страшным врагом. В среде высших моусовских разведчиков его называли странным и непонятным словом Шпон. Некие силы, или некая личность, скрывающаяся за этой кличкой, вложила огромные деньги как непосредственно в клику Моуса, так и во все его секретные службы. Оплачивая большинство текущих расходов, оказывая закулисную помощь, давая нужные материалы и сведения необычайной секретности. Но за это требуя от Моуса только одного: достичь единственной и приоритетной цели. Найти место, где в Оилтонской империи проводятся сверхсекретные работы со стахокапусами.
   Горгона, при всей своей осведомлённости, так и не смогла объяснить: что же могут собой представлять эти странные стахокапусы. Не то растение, не то животное, не то биоробот над созданием которого работали в одной из автономных и супер засекреченных лабораторий нашей империи. Вся информация на эту тему от тысяч агентов поступала непосредственно Де Ло Кле и лично самому Моусу. Оставалось только предполагать насколько важные сведения пытались раздобыть моусовские шпионы, раз на них тратились такие немыслимые средства и применялись такие неадекватные меры, как убийство императора, покушение на принцессу и уничтожение Всегалактического блока памяти. И как эти сведения о стахокапусах, у нас в столице, умудрялись сохранить в такой глубокой тайне, что даже мне ничего о них не было известно.
   Хотя.... В моих мозгах что-то щёлкнуло и в памяти всплыла фраза, предназначенная мне покойным ныне императором:
   - Здесь нечто, что может нас обогатить так же, как и Доставку.
   А вот когда и при каких обстоятельствах я услышал эту фразу, никак не мог вспомнить. И где это - "здесь"? На других планетах, или непосредственно в столице? При всём уважении к строителям, лабораторию не спрячешь в подземельях дворца. Тем более на полном сомообеспечении. Хоть бы выяснить в каком направлении науки велись работы, тогда можно проверить всех учёных из этой отрасли, выяснить, кто из них пропал и когда в последний раз появлялся. Ведь не могут великие дела решаться неизвестными студентами или тайным гением-самоучкой. Много людей наверняка трудилось и трудится над этой проблемой. И не за всех можно поручиться со стопроцентной гарантией. Раз об этом узнал могущественный и страшный враг, значит, утечка всё же произошла.
   Хотя возможен и ещё один вариант: просто дезинформация с нашей стороны. Агентура врага тратит все силы и средства на достижение недостижимого, а мы их спокойно обезвреживаем. Но уж слишком крупная игра тогда получается. Многое не стыкуется в таком случае. Откуда на политической арене возник Шпон? И я тут при чём?
   Галина Стоурми всего не знала. Неосознанность всех целей - это прерогатива многих разведчиков: в случае провала мало что расскажет. Но по поводу захвата моей личности более чем полтора года назад, кое-что прояснила. Оказывается, меня должны были просто уничтожить, как самое крепкое и верное звено императорской власти. Но что-то у них не заладилось. Местонахождение лаборатории выяснить не удалось, и враги резонно посчитали, что мне о ней хоть что-то известно. На одной из явок меня долго истязали самыми современными методами воздействия, в сравнении с которыми домутил - чуть ли не самое гуманное средство. Но больше двух месяцев адских усилий пропали втуне. Мне каким-то чудом удалось сбежать, уничтожив всю охрану, следователей и медиков. По предположениям Де Ло Кле, побегу содействовала явная помощь извне. Но кто помогал, как и для чего, так и не удалось выяснить. Мне же пока оставалось либо самонадеянно думать о своем всесилии, пусть и в невменяемом состоянии, либо мучиться загадкой по поводу странных друзей-освободителей.
   О событиях в системе Датарга наша пленница предоставила очень подробную информацию. И после нужных ответов на правильно поставленные вопросы, нам представилась такая картина. Галина Стоурми со своими личными телохранителями находилась в Столице больше года. Жила на широкую ногу и совсем не считалась с расходами. Ей вменялось выполнить только одну задачу: схватить того человека, который придёт в определённый банк и начнёт оперировать суммами денег находящихся на определённом счету. О человеке должен был ей сообщить тот самый банкир, который небеспочвенно вызвал у меня серьёзные подозрения. Что он и сделал, лишь только мы занялись операциями с имперскими вкладами.
   Между прочим, утечка сведений о таком секретном счёте, тоже могла вывести на конкретного предателя. Ведь его создавал лично император и собирался использовать только в самых крайних случаях. Даже вначале не планируя ставить меня в известность про коды и пароли. Хорошо, что никто не подозревал, что я лично явлюсь на Датарг.
   И только когда Галина увидела меня загримированным в отеле, она с большим трудом, но узнала таки пропавшего Тантоитана Парадорского. На такой поворот событий она явно не рассчитывала, и сразу схватить меня не смогла. Тем более что я действовал не в одиночку. Де Ло Кле тогда дал ей строжайшее приказание задержать меня всеми доступными средствами до прибытия специального отряда. Что ей почти удалось сделать своим волшебным голосом. Досадный сбой произошёл лишь из-за её двухминутной отлучки в ванную. А на выходе из отеля, она побоялась затевать стрельбу и потасовку, надеясь на спешащих к отелю супербоевиков, которые подчинялись непосредственно таинственному покровителю Моуса. Шпон как раз находился где-то поблизости от системы и молниеносно бросил своих лучших воинов на нашу поимку. После чего мы просто вынужденно вступили в бой за спасение Роберта. Как именно просочилась секретная информация о местонахождении счёта на Датарге, знал только покровитель. Он же скорей всего и подкупил банкира.
   После провала операции по моему захвату на Датарге, Горгону срочно перебросили руководить сетью агентов на Оилтоне. Указание устроить засаду на квартире, где чуть не "погорел" Ульрих, опять таки поступило откуда-то сверху. Даже Де Ло Кле сомневался в правдивости этой информации. Потому-то и не держали весь район в постоянном оцеплении. На наше, и особенно моё, счастье. Со временем я вполне могу высчитать всех людей, которые могли знать об этой квартире, а их будет не так уж и много. Весьма перспективная ниточка, что бы по ней добраться до нашего главного врага. Но это я сделаю потом, если вопрос останется актуальным.
   Ещё от одной из своих головных болей, я так и не смог избавиться. Да и Горгона не являлась панацеей при всей своей ценности и не могла всего знать. А высказываемые в безвольном состоянии предположения, не подходят. И вообще на допросах с помощью домутила отвечают только на правильно поставленные вопросы. А жаль.... Так как меня очень интересовало: кто же из крупных фигур в нашей империи помогал или помогает сейчас моусовской разведке?! Или, что более вероятно, их весьма богатому покровителю? Кто прекрасно знал расположение дворца, мои привычки, расписание императора и массу других не менее важных секретов? Кто эта сволочь, что так глубоко и коварно влезла в сердце Оилтонской империи?
   Пленная, увы, этого не знала. К большому нашему огорчению.... Конкретный виновник сразу бы упростил положение и разрядил ситуацию. А так.... Предателем мог быть кто угодно.... Вплоть до меня и... Патрисии. Хотя уже то, что на неё не указывалось ни прямо, ни косвенно, внушало определённые благие мысли. И подспудную уверенность в завтрашнем дне.
   Закончили допрос мы поздней ночью. Хоть желание продолжать интересный диалог не пропало. Но воздействие домутила после десяти часов непрерывного применения, начинает вести к необратимым последствиям в умственном расстройстве. И, по правилам, подследственным полагается отдых не менее сорока восьми часов. Но и так информации хватало с головой. Её мы обрабатывали до самого утра, отвлёкшись лишь на короткое время для разгрузки пилотируемого Шекуном флайера, на котором тот доставил купленные у тёмных личностей приборы. При коротком совещании мы решили не искать нового места для нашей базы, а обосноваться здесь же. Тем более что пленница нуждалась в постоянном уходе и бдительном присмотре. Хоть для неё и существовал прекрасно оборудованный для подобных целей второй подвал, но с её голосом надо было что-то решать. Ведь не будешь её кормить со скотчем на губах?! А попробуешь освободить прелестный ротик, даже пожалеть не сообразишь... себя!
   Перед рассветом я вновь переговорил со всеми, дал новые инструкции и позволил себе и Алоису отдых в несколько часов. Именно столько времени потребовал разбуженный мною Булька на подзарядку электроэнергией. Я бы конечно и сон отложил, ради экспериментов над сетчаткой глаза, но мой личный риптон сетовал на слабость не восстановившегося организма. Пришлось нам расстаться на это время. Я пристроил Бульку на столе с оголёнными проводками: продублировал, как Алоис устроил нашу пленницу в более глубоком, самом нижнем подвальном уровне; и только тогда блаженно вытянулся на кровати. Чувствуя как гудят от усталости ноги, а в голове образуется вакуум среди хаоса голосов, лиц, мельтешения света и мыслей, противоречивых планов, мечтаний и размышлений. Проваливаясь в сон, я с мысленной улыбкой отогнал от себя мысль о том, что и ко мне подкрадывается старость. И хорошо бы тоже уйти на пенсию.... Путешествовать.... Отдыхать.... И спать, спать....
  
   Проснулся я от громкого бульканья. Мой товарищ риптон с неистовой энергией подпрыгивал на столе, словно мяч под рукой баскетболиста. Только делал это тяжеловато, как и положено для его пятнадцатикилограммового веса. Присмотревшись, некоторое время к его прыжкам, я так и не понял: то ли он радуется, то ли злится, то ли опять на него какая хворь напала. Но всё оказалось намного прозаичнее. Лишь только я положил руку на стол, как Булька ловко по ней прокатился, осел в районе моих плеч и шеи и выдал причину своего поведения:
   "Мне захотелось размяться! Энергии теперь вполне хватает, и мне кажется, я смогу допрыгнуть со стола прямо к тебе в кровать!"
   "Не стоит этого делать! Я ведь и... испугаться могу!"
   "Ну да! Скажи лучше: порвать на кусочки! Я тебя изучил порядочно: спросонья ты полагаешься только на инстинкты самосохранения! А они у тебя как у дикого животного...."
   "Спасибо! Можешь считать, что ты мне польстил..., и порадовал своей бодростью и оптимизмом. Теперь то мы можем заняться приборами? Ты просто не представляешь, в каком временном цейтноте мы находимся!"
   "Да? А мне показалось, что это твой обычный режим жизни. И вечно что-то не успевать: нормальное явление".
   "Слушай, Булька! - направляясь в соседнюю комнату, я вспомнил наш недавний разговор. - А давай я тебя и вправду оформлю на воинскую службу? Знаешь, как это здорово будет?!"
   "Не понял! К чему бы это?"
   "И звание сержанта тебе сразу присвою! Имею полное на то право".
   "Танти! Это ж я ради шутки сказал. Оно мне надо? И поспорить я люблю! Попадётся какой-нибудь командир самодур и будет постоянно строить по стойке смирно! А то и отжиматься заставит! А я ж инвалид: ни ручек..., ни ножек...!"
   В моей голове после этого раздалось какое-то странное хлюпанье, и я догадался, что Булька так смеётся. Глупая улыбка, признаться, и на моём лице появилась. Лишь только я представил как фигурка несуразного человечка, когда-то изображаемая риптоном, неуклюже делает отжимания. Но постарался оставить последнее слово за собой:
   "Действительно! Ты прав! В военные идут только существа решительные, с крепкой волей и со стальным характером. А вот и наши приборы! Смотри: здесь образцы сетчаток глаз. Самых разных, и не только человеческих. Как ты намерен действовать?"
   "А ты как думаешь? - мне показалось, что Булька продолжает смеяться. - Буду действовать со всей решительностью, волевым усердием и несгибаемым характером. Что, кстати, весьма мне присуще! И прошу учесть: тебе будет больно, скучно, неудобно, неприятно, а то и противно. Но, как ты недавно высказывался пословицей: назвался груздем, значит, тебе отрежут и ноги и голову...."
   "Да нет! Там говорится: полезай в кошёлку!"
   "А какая разница? Итог то от этого не меняется! Груздю - гайка!"
   Булька оказался прав. Потому как я ни за что не поверю, что он издевался надо мной специально. И не только надо мной, но и над Алоисом. Но котором производились сравнительные эксперименты. И не только над Алоисом, но и над собой, в том числе. Потому как за сутки риптон два раза заряжался электричеством по полчаса. И сам страдал от сильной усталости.
   Мы начали с более лёгкого: с лайзмера. И прибор вселил в наши души изрядную порцию оптимизма: ни отпечатки, ни наращенные и изменённые части тела не вызывали малейших сомнений в плане хирургического вмешательства. Всё новое на моём теле смотрелось так, словно оно там и выросло в далёком детстве. Или превратилось в стратегические запасы в более зрелом и предусмотрительном возрасте.
   А вот совладать с подделкой сложной сетчатки, нам долго не удавалась. И тут мне досталось по полной программе: глаза пекло, жгло, давило и ослепляло. Как я только зрения не лишился? Поспать не удалось и десяти минут. Всё тело, а в особенности шея, болели от постоянно напряжения и сидения в неудобных позах. Во рту горчило, в носу щипало, слёзы проложили на моих щеках глубокие впадины, а лоб прорезало несколько новых старческих складок.
   Во время коротких перерывов у меня не хватало сообразительности, что бы понять: о чём рассказывают ребята в краберных переговорах, чем занять их свободное время, и что спланировать не ближайшее будущее.
   И на следующее утро, когда моё терпение фактически иссякло, и я уже готовился дать отбой на большой отдых, Алоис резко выкрикнул:
   - Есть! Полная идентичность! - мавр оторвался от просмотрового экрана и протянул мне снимок. Тяжесть на моей голове немного сместилась назад, глаза мои с трудом обозрели свет, но присмотреться не удалось: всё плыло пятнами и кругами. Видя, что я не могу сфокусировать взгляд, Алоис добавил: - Из последней серии, пятый номер!
   "Здорово! - без энтузиазма воскликнул в моих мозгах Булька. - Именно в пятом номере мы применили тройное наложение растянутой плёнки.
   - Но ведь я при этом почти ничего не видел! - попытался возражать я. - Только тени и световые пятна!
   Когда я говорил с риптоном вслух, Алоису было легче следить за происходящим. Вот и сейчас он сообразил быстрее всех:
   - А зачем тебе видеть в момент фотографирования? Ведь Булька утверждает, что за пару дней тренировок он сможет "ставить" запрограммированную в его памяти сетчатку за несколько секунд! Приложился лицом к прибору, моргнул пару раз, и уже всё настроено. Провели фиксацию - опять моргнул и готово: смотри да любуйся окружающими тебя идиотами.
   - Конечно, не тебе ведь моргать! А со стороны всё кажется проще. Вон, и Булька говорит: тренироваться ему до одурения! Дня два, не меньше. А сейчас он хочет проверить своё умение. Давай два новых образца, с которыми мы ещё не работали. Если получится - буду ходатайствовать о присвоении ему звания лейтенанта.
   - Так он согласен поступить на службу? - удивился Алоис.
   - Как же...! - я на мгновение прислушался к возражениям риптона. - Говорит: только через мой труп!
   - Его труп или твой?
   - Конечно, мой! Если бы его, то ему бы присвоили офицерское звание посмертно.... О, святые электроны! Опять он мне глаза выжигает! Фотографируй быстрей!
   Последние мытарства мне показались особенно неприятными. Но зато полностью подтвердили способности Бульки создавать наложением нескольких слоёв своей плоти на моё глазное яблоко ложной сетчатки глаза.
   - Ура! - воскликнул Алоис после этого. - Теперь ты можешь заменить любого человека в Галактике!
   - Вряд ли я смогу заменить тебя или Роберта! - остудил я его радость.
   - А теперь спать? - с надеждой в голосе, но как можно небрежнее спросил мавр.
   - Нет! Теперь я отбываю вместе с графом Шалонером в небольшое космическое путешествие. Сегодня. Вернее: уже сейчас. Но не мечтайте, что за время моего отсутствия вам удастся выспаться и наесть брюхо....
   - Конечно! - горестно воскликнул Алоис. - Ты только и думаешь, как вытянуть последние жизненные соки из старого и больного негра!
   - Да на тебе пахать надо! - засмеялся я. А затем, с болью сфокусировав на нём блуждающий взгляд, похлопал по чёрному плечу. - К тому же все соки у тебя в мозгах. И мне кажется: чем больше вокруг тебя трудностей, тем ты больше умнеешь! А значит: становишься сочней!
   - Ну вот, уже мою голову сравнивают с арбузом! - тяжело вздохнул мавр и осторожно дотронулся до моего плеча. - А вот от такого помощника и друга я бы тоже не отказался....
   - Устроим! - пообещал я. - Слетаем на планету электромугов, я тебя научу правильно бороться и...!
   - ...И мои сочные мозги лопнут от борцовского захвата! Танти, ты ведь знаешь: я не по тем делам!
   - Тогда организуем турнир по шахматам. Булька, есть там нечто подобное?
   "Вроде есть, - засыпающее пролепетал риптон, - Только играют электромуги на дне водоёмов, сцепившись наростами и передавая очередной ход мысленно. Ни доски им не надо, ни фигур..."
   - Повезло тебе, Алоис! Будешь всё-таки бороться! Кстати, можешь при этом надевать любые доспехи. Хоть с бронтозавра! Ну, не хмурься.... Шутка, шутка! Что-то у тебя с юмором плохо стало.... Пленницу корми только через пенал. Когда очнётся, можешь поблагодарить за предоставленные сведения и пожелать в дальнейшем успешной карьеры среди лучших певиц. А то она дамочка решительная, запросто может с собой что-нибудь сотворить. Получив напоминание и надежду, хоть задумается предварительно. Послезавтра усыпишь и опять проведёшь полный курс допроса: наверняка мы многое пропустили. А на третий допрос приготовь скрупулёзный план и график самых сокровенных вопросов. Погоняй её конкретно по явкам, паролям и выяви всех вражеских агентов.
   - Не волнуйся! Шекун тоже когда-то специализировался на следственной работе. Вдвоём мы из неё всё вытянем!
   - И ещё одно безотлагательное дело. Переключи на его решение все внутренние, наружные и побочные резервы. Надо найти профессора Сартре.
   - Мы уже сколько времени на это потратили, и всё безрезультатно.
   - Теперь утройте усилия. К тому же я вспомнил одну нашу старую систему связи на крайний случай. Ею так никогда и не пользовались, но профессор должен о ней помнить. А вдруг, да и откликнется? - я стал писать на бумажке: - Вот текст рекламного объявления. Купишь новый крабер и дашь его номер. На этот вопрос, надо ответить таким образом. Если последует дальше вот это предложение, отправишь звонящего ко мне и дашь мой номер. Если это будет Сартре, то мы с ним договоримся.
   - Выпущу рекламку в течении получаса! - пообещал Алоис.
   - Вот и отлично..., - я помотал головой, - Булька!!! Кончай спать! Проектируй на меня внешность фабриканта, и немедленно возвращаемся в гостиницу! И не ворчи: как только окажемся на "Верности", дам тебе увольнительную на сутки! Чего...? Ты мне дашь навсегда? Кхе, кхе! Ладно, там посмотрим!
   Приняв освежающий душ, что добавило нам обоим и настроения и бодрости, мы попрощались с Алоисом и двинулись в гостиницу. По дороге я только зашёл в один из продуктовых магазинов и накупил различных деликатесов в банках, внушительное количество сухофруктов и пяток больших плиток шоколада с орехами. Уж я то прекрасно знал о вкусах Николя и его привычке что-либо погрызть, томясь бездельем.
   Проблем по дороге у нас не возникло. Хотя я всем своим существом чувствовал чрезмерное напряжение в окружающем пространстве. Словно перед грозой, а то и перед бурей. А личностей подозрительных вокруг роилось, просто уйма! В конце концов, мне надоело замечать на себе оценивающие взгляды, и я напустил на лицо брезгливое, и в тоже время, отталкивающее выражение. Потренировавшись немного возле огромного зеркала кафе, где я утолял жажду большой кружкой пива. Не знаю, помогло ли это стать мне более не заметным, но своё мнение о любопытных я, таким образом, высказал от всей души.
   Граф Шалонер, естественно, ещё изволили почивать, наполняя при этом свой номер низменным запахом перегара и смешным, прерывистым похрапыванием. Вот уж кому отличная роль досталась!
   Разбуженный он перешёл в мой номер заказывать обильный завтрак как от моего, так и от своего имени. А я впустил в номер томившегося в узком коридорчике за стенкой Николя. Который сразу же стал отчитываться о своих прослушиваниях. За прошедшие сутки ему только и удалось, что перехватить гневное восклицание маркиза в имперском центре связи. Винселио Грок как всегда собирал сообщения, и одно его явно удивило. Он даже высказался вслух:
   - Вот нахалы! Ноту протеста прислали! Её Высочество от смеха лопнет!
   Кто, и по следам какого события прислал ноту, мы могли только предполагать. Но это событие не привнесло в жизнь Николя большого разнообразия. Хоть и сдержанно, но возмущение так и рвалось из него наружу:
   - Я в тех дырах с ума сойду! Меня уже клаустрофобия одолевать начинает. Ночью сон приснился, что меня завалило стенами....
   - Не завалит - они там все из бетона! И гордость должен испытывать: не каждому дано ежедневно самого императора лицезреть! А вот тебе и гостинцы обещанные. Захватишь для увеселения рациона. Пошли в мой номер, пока примешь душ, уже и завтрак подадут. Потом ещё и завтрак Цой Тана с собой заберёшь. Мы уже на корабле поедим. Если что со мной случится, действуй сам, по обстановке. Где найти Алоиса, ты уже знаешь.
   И уже через час с небольшим, мы грузились в графский челнок. Беззаботно болтая, словно старые знакомые и награждая носильщика щедрыми чаевыми. Процедура отлёта из Оилтонской империи всегда удивляла даже меня своей простотой и демократичностью. Проходящих к своим кораблям владельцев с попутчиками осматривали лишь внешне, да и то: издалека. А потом только и надо было сообщить диспетчеру о том, что ты улетаешь. И получив коридор и время, ввести данные в консоль управления и надавить кнопку "старт".
   Добравшись до "Верности", мы вывели её на положенное расстояние, рассчитали маршрут и совершили лунманский прыжок. И только после этого приступили к обжорству, плавно переходящему в затяжной сон. Обещанные сутки отдыха не нужны были лишь Цой Тану. Да и голодом он не страдал. Зато с каким восторгом он рассказывал о новых знакомствах. Даже я удивился его везучести и неожиданной популярности. Или действительно: на дармовую выпивку некоторые аристократы слетаются с такой лёгкостью? Словно уродливые самцы на свет красного фонаря?
   Так или иначе, но некоторые знатные вельможи запросто подружились со щедрым графом Шалонером. Хотя кое-кто из них не возжелал со мной и выпить в своё время. Даже когда я прочно обосновался в императорском дворце на первых ролях. Может, ко мне они относились с предубеждением? Подозревая в корыстных мотивах знакомства с Её Высочеством? А в лице графа, совершенно постороннего человека, они нашли некую отдушину для своих откровений?
   Что ж, будем использовать любые возможности, для составления более целостной картины о том, что происходит на всех уровнях жизни в моей родной империи.
   Сутки Булька отдыхал на столе с оголёнными проводами, а я на широкой и удобной постели. Изредка вставая для короткого променада и поглощения попавшейся под руку пищи. Глаза перестали болеть и слезиться, а, проснувшись окончательно, я даже пожалел, что вновь предстоят мытарства с тренировочным топтанием Бульки по моим глазным яблокам.
   Хорошо хоть мои саамы худшие опасение не оправдались. То ли Булька хорошо отдохнул, то ли стал действовать более деликатно, но болевые ощущения уменьшились. Неприятной рези тоже не чувствовалось, а когда с моих глаз убиралась тройная плёнка, зрение возвращалось ко мне с каждым разом быстрей. Дабы как-то разнообразить наши тренировки, мы много времени уделяли трансформированию лица в требуемые параметры. Вплоть до создания чуть увеличенной копии лица самого Цой Тана. Он то, между прочим, и восторгался больше всех каждому нашему успеху. Да так живо и непосредственно, что риптон проникся к нему ещё большей симпатией.
   "У этого человека, - посылал он мне свои мысли и рассуждения, - Прекрасно сформированы аналитические и исследовательские способности. Я нисколько не удивлюсь, если он в скором времени займёт достойное место в среде лучших учёных, ведущих свои работы в области флоры и фауны. И с таким человеком приятно сотрудничать, интересно проводить совместные опыты, исследования, разрабатывать новые гипотезы и перспективные направления...."
   "Булька! - прервал я его размышления с неприятной ревностью - Ты ведь мечтал сделать карьеру военного?! Опять что-то с твоей памятью не в порядке?"
   "Как раз наоборот: она проясняется и у меня появляется твёрдая уверенность в том, что я всегда мечтал заниматься наукой. Только в ней, - высокопарно продолжал риптон, - Я смогу реализовать в полной мере свой потенциал! А благодаря мне, и ты прославишься в научном мире!"
   "Хотелось бы напомнить, уважаемому дезертиру, - в свои мысли я постарался вложить больше язвительности, - Что на данном этапе у нас стоит одна только задача: спасти свои шкуры, а соответственно и жизни, в тяжёлой борьбе за торжество справедливости. А уж потом мы будем исследовать червей в банках и взбалтывать грязь в пробирках! Возможно...."
   "Эх, Танти! Нет в тебе романтики! И того томящего духа авантюризма, который выделяет истинно разумное существо из серой, безликой массы себе подобных".
   - Ты мне напоминаешь великого философа Боендаля, - засмеялся я вслух, - И моего старого товарища Малыша. Ты с ним так и не успел познакомиться на яхте миледи Кассиопейской. Вот с ним можно вести подобные беседы сколько угодно. Но со мной тоже не соскучишься: авантюры так и сыпятся на мою голову. Даже искать не приходится. Но разговор разговором, а тренироваться надо! Давай теперь, для разнообразия, отрепетируем наш одновременный удар. Я ладонью, а ты молнией! У нас тогда здорово получилось!
   "Так ведь я сразу ослабну!" - возмутился Булька.
   - А я буду в этот момент держаться за оголённые провода. И ты сразу тяни энергию на восстановление своих сил. Начинаем!
   "Да! - мысленно вздохнул риптон. - С таким носителем наукой не займёшься!"
   - То ли ещё будет! - надо же подбодрить своего товарища?!
  
   Ещё через трое суток, которые мы провели в постоянных интенсивных тренировках, мы достигли нашей цели путешествия. Был ли я уверен в том, что здесь меня ожидает безоблачное существование? И в том, что никто не устроит мне здесь ловушку? И в том, что предателей стало больше, а надеяться больше не на кого?
   Не знаю. Я откидывал мрачные сомнения и убеждал себя, что нельзя полностью предаваться паранойи преследования. Особым аутотренингом убеждал себя, что всё будет просто отлично. Но огромное чувство ответственности за всю империю не давало мне расслабиться и пренебречь мерами безопасности. Поэтому предварительный звонок я сделал очень осторожный, завуалированный и почти ничего не значащий. Только и передал просьбу о встрече и назвал условный пароль. Которым меня, якобы очень давно, снабдил Тантоитан Парадорский для личного контакта.
   Приглашения я получил тот час и, приняв все меры по изменению своей броской внешности, отправился на рандеву с человеком, который властвовал и вершил свой суд на четырёх малонаселённых, но весьма богатых планетах. С человеком, от которого теперь зависело очень многое. Если не сказать всё. Потому как склонить его на свою сторону будет весьма проблематично. А уж обманывать - не стоит и пытаться
   Когда я вошёл в официальный зал приёмов, то удивился почти полной пустоте и тишине, которая обитала под высокими дворцовыми сводами. Лишь в глубине тускло отсвечивал шикарный трон, вырезанный из ствола редкого красного дерева, да сидящий на нём мужчина игрался легкомысленным комплектом из ракетки и шарика на резинке. Но когда я прошёл половину зала, за моей спиной раздался громкий голос. Голос женский и мне хорошо знакомый:
   - Тантоитан Парадорский! Я так и знала, что ты обязательно здесь объявишься!
  
  
  

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ПОДМЕНА

   Не обращая внешне внимания на раздавшийся сзади голос, я продолжил приближаться к сидящему на троне барону Зелу Аристронгу. Тот прекратил своё легкомысленное занятие и с загадочной ухмылкой наблюдал за развитием событий. Я уже собрался остановиться и произнести положенные при таком случае приветствия, как чуть сбоку, с лёгким ветром и почти беззвучно, пронеслась женщина со стройной фигурой и встала между мной и бароном. А в мою грудь угрожающе смотрел раструб мощного парализатора.
   - Стоять! И ни шагу дальше! - стальные нотки в её голосе весьма потешили моё тщеславие, но я ответил с полным спокойствием:
   - Стою. Но хотелось бы поздороваться с бароном, а ты его загораживаешь.
   - Зачем ты здесь, Танти? Или ты забыл, что Аристронг находится под моей защитой?
   - Если бы Тантоитан захотел доставить вред барону, то и ты бы его не остановила. Откуда такая самоуверенность?
   - Не выкручивайся!!! - телохранительница сделала шаг назад, и указательный палец чуть сжался на кнопке пуска парализатора. - Я тебя сразу узнала по походке! А теперь и по голосу!
   "Вот это да! - не выдержал таки Булька и высказал свою мысль. - Походку твою надо изменить кардинально!"
   - Но ведь отпечатки пальцев и сетчатка у него совершенно другая! - подал хозяйский и властный голос барон. - В космопорту его проверили....
   - Меня при проверке не было! - возразила женщина, ни на миллиметр не сдвинувшись с моего пути. - А такой человек, как Тантоитан, может подкупить или обмануть любую службу безопасности!
   - Ха-ха! Кажется у вас такое невозможно, здесь вообще тройная перестраховка: одни службы следят за другими и наоборот! - засмеялся я, в то же время невольно любуясь стоящей на пути телохранительницей. Вернее - начальником личной охраны барона Аристронга. И по существу чуть ли не вторым человеком в здешней иерархии власти. Крепко сбитая, и в то же время изящная фигурка женщины превосходно смотрелась в тёмно-синем комбинезоне наивысшей защиты. Именно в таком же мне удалось благополучно сдаться совсем недавно в борьбе с электромугом. Видимо у барона тоже деньжата завелись немалые, раз он такие вещи приобретает. Да и оружием она просто бравировала: гелемат на боку, в специальном креплении, требовал к себе особого уважения. А уж многочисленные прочие, незначительные на первый взгляд мелочи, убеждали меня, что телохранительница вполне могла сравниться с ходячим арсеналом. Её волевой и жёсткий взгляд так и норовил просветить насквозь ничуть не хуже, чем рентгеновские лучи. Общий вид лишь немного портила слишком уж короткая причёска, как на мой взгляд. Но в остальном, я за неё гордился. И сдерживал себя изо всех сил, что бы не броситься к ней и заключить в дружеские объятия.
   Но в данный момент, я собрался поговорить с бароном наедине. И только потом решать: вовлекать ли его начальника охраны в суть предстоящих мероприятий. Поэтому я добавил в свой голос обвинительной твёрдости и обратился непосредственно к человеку сидящему на троне:
   - Где же обещанная встреча с глазу на глаз?! И хочу заметить: ощущается катастрофическая нехватка времени! А после нашей беседы вы, Ваша Светлость, окончательно решите наши дальнейшие действия. Или меня так и будут держать от вас на расстоянии?
   Аристронг изобразил на лице нечто, напоминающее фатальную улыбку заядлого скептика, и обратился к своей телохранительнице:
   - Зарина! Дай нам всё-таки поговорить немного. Я ведь обещал этому человеку....
   - Но вы и мне обещали! - женщина говорила отрывисто, и не меняя положения тела. - Обещали во всём повиноваться именно мне, когда дело касается вашей безопасности!
   - Ну хватит, хватит! Ты ведь находилась рядом, когда я давал обещание этому человеку....
   - Тогда я не знала, что этот человек - Тантоитан!
   - Даже если это и он - неважно! Наоборот: с удовольствием с ним пообщался бы.
   - Так ведь он убил императора! - в ярости воскликнула Зарина и парализатор в её руке дрогнул от выплеснувшихся эмоций.
   - Ты иногда сама себе противоречишь! - воскликнул с досадой барон. - Мы ведь много раз обговаривали это дело, и ты всем сердцем сочувствовала несправедливо обвинённому Тантоитану.
   - Это только душевные ощущения! А факты говорят совсем другое....
   - Зарина! Оставь нас, пожалуйста! - похоже, барон не всегда мог справиться со своим начальником личной охраны. И это притом, что являлся он человеком жёлчным, безапелляционным и во многих кругах слыл самодуром и беспричинно злобствующим тираном. И подобное вежливое обращения ему совсем не шло. Особенно по моим воспоминаниям. А раз он так сдерживается, значит, действительно признаёт немалые заслуги Зарины в сфере безопасности, как своей семьи, так и самого себя. Интересно, что новый начальник охраны успел здесь наворочать за полтора года моего "отсутствия" среди нормальных людей?
   А властности, сколько появилось в её взгляде! А уверенности в движениях! А осознания своей силы и правоты! Хм! Уж не сблизилась ли она с бароном не только по делу своей службы? Уж больно она тверда в своих суждениях! Да ещё с таким человеком!
   Словно прочитав эти пикантные мысли, Зарина криво усмехнулась и стала обходить меня по большой дуге. Не оглядываясь на сидящего в кресле правителя.
   - Можете говорить! Но ответственность с себя я снимаю! Само собой разумеется: отсюда, Тантоитан, ты живым не выйдешь! Если только с бароном что-нибудь случится! Понял?!
   Я растерянно оглянулся себе за спину и недоумённо пожал плечами:
   - К кому это ты обращаешься?
   - К моему "бывшему" наставнику и учителю! - женщина особо подчеркнула прошедшее время. Затем чуть ли не попкой открыла дверь, скрылась за ней, но таки не сдержала своего раздражения: закрывающаяся дверь грохнула, словно при выстреле тяжёлого орудия.
   Покачивая осудительно головой, я протянул руку барону для приветствия. Тот мгновение замешкался, глядя на неё с подозрением, но потом всё-таки крепко пожал. Глядя при этом мне прямо в зрачки.
   - Что...? Неужели ты и вправду...? Да нет! Совсем не тот тип лица! Тогда кто ты?
   - Вот об этом мы и поговорим, уважаемый Зел Аристронг. Только вначале хочу передать привет ещё и вашему сыну Артуру! Как его самочувствие?
   - Превосходное! - после моего вопроса лицо собеседника словно окаменело, и слова из себя он выдавливал через силу. - А от кого привет?
   - От его лучшего друга и защитника! - я повёл глазами по сторонам, подыскивая другой стул. - И как всегда подданные приветствуют своего владыку стоя? Может, пригласишь в свой "свежатник"?
   Так называлось небольшое помещение, примыкающее к тронному залу. В его прохладном, рассчитанной влажности воздухе вылёживались в многочисленных дубовых бочонках коньяки изумительного вкуса. И знало об этом месте буквально несколько человек. Может уже и чуть больше, если приплюсовать Зарину. Но побывать там, а уж тем более удостоиться угощения, всегда считалось высшей привилегией и несравнимым удовольствием. После моего вопроса Аристронг немного расслабился, встал со своего деревянного трона и похлопал меня по плечу:
   - Что ж, таинственный всезнайка, проверим тебя ещё и на роль дегустатора! Если ты и там себя покажешь: то я буду несказанно удивлён....
   - О-о! - я пристроился возле него сбоку, и мы отправились к потайной двери. - После предстоящего рассказа, ты удивишься ещё больше!
   Войдя в "свежатник" и разместившись за столом внушительного размера, я уже более тщательно присмотрелся к внешности Аристронга. Судя по тому, как он ловко расставлял на столе хрустальные графины с коньяками, изумительной красоты бокалы и лёгкую закуску в вазочках: сноровки и врождённой поворотливости он не потерял. Хотя в коротких курчавых волосах наметились проблески седины, а выступающий животик слегка портил впечатление от внешнего вида. Да и на щеках появились некоторые утолщения, что наводило на мысли о более спокойной жизни в здешнем баронстве. То ли некогда не в меру ретивый хозяин забросил постоянные физические упражнения, то ли слишком налегает на выпивку и сопутствующую ей перенасыщенность пищей? Или может годы сказываются?
   Хотя, какие там годы! Ведь барону только тридцать восемь лет, а в таком возрасте не стоит и вспоминать о прожитых годах. Жизнь, правда, его не баловала и доставила массу неприятностей и испытаний. Женился Аристронг тоже слишком рано, хоть и не по своей воле. Но его отец в те времена руководствовался лишь политическими соображениями, присоединяя под свой герб ещё две планеты, и мнение сына его не волновало. Тем не менее, первый ребёнок у Аристронга появился, когда ему было лишь четырнадцать лет. А матери ребенка лишь на год больше. Как ни странно подобное событие не испугало молодую пару, а только наоборот усилило их взаимное любовное влечение. Результатом этого влечения стало ещё двое прекрасных деток явившихся на свет в течении последующих трёх лет. Так что ещё до момента своего совершеннолетия молодой наследник стал многодетным отцом.
   И как раз с того времени и начались крупные неприятности. Трагические события буквально уничтожили царящее в баронстве мир и благоденствие. Наёмные убийцы получили заказ от неизвестных личностей на полное устранение, как самого барона, так и всех его наследников и родственников. Первой от рук преступников погибла жена Аристронга и младший ребёнок. Потом отец и средний сын. Затем его младший брат, мать и совсем ещё маленькая сестренка. И всё это за период чуть больше двух лет.
   Именно после этих событий барон и превратился в настоящего зверя. И сам стал пачками уничтожать ломящихся к нему многочисленных охотников. Старшего своего сына он спрятал на дикой и малообитаемой из-за неимоверных холодов планете Нирвана. А сам окружил себя массой телохранителей и попытался добраться до своих таинственных врагов. Но сколько он не вылавливал наёмных убийц и не подвергал их самым изощрённым допросам, но так и не смог выяснить имён людей, финансирующих уничтожение его семьи. Те всегда действовали через цепочку подставных лиц и посредников, и умело скрывали свои чёрные личности от справедливого возмездия.
   Зато со временем выяснилась причина, по которой планировался захват власти во владениях барона. На двух планетах ему принадлежащих, обнаружили залежи редкого химического соединения: нейтрино-селта. Соединение использовали как добавку к топливу в работе современных реакторов последнего поколения. Добыча являлась делом слишком сложным, дорогостоящим, особенно на первых порах, но с огромной перспективой на будущее.
   В своё время именно через сына барона Аристронга, я и попал в водоворот местных разборок. А когда меня отозвали в Оилтонскую империю, пришлось срочно отправить замену на моё место. Покойный император предоставил мне в этом вопросе полную свободу, заранее одобрив выбранную мною кандидатуру. И на то время лучшим решением мы посчитали отправить к барону для личной охраны именно Зарину. Она как раз превосходно справилась с последним заданием, была в прекрасной форме и нигде не засветилась на международном уровне. Она исчезла из моего Дивизиона так же неожиданно, как и появилась. Даже её законный супруг, Николя, не знал цели её задания и место его выполнения. По договорённости ей предстояло провести у барона от трёх, до пяти лет и по времени этот срок как раз приближался к завершению. А если мне удастся одним выстрелом убить двух зайцев, то в скором времени у Николя появится прекрасная возможность предаться спокойной и размеренной семейной жизни. О чём он и высказывался неоднозначно совсем недавно. Но предварительно надо будет выяснить у барона его личные взаимоотношения с Зариной. Не хватало мне потом ещё из-за этого вляпаться в ненужные разборки. Вот только как это сделать?! Или отложить нескромные расспросы на потом? Когда я стану более проинформированным?
   Хозяин же "свежатника" тем временем накрыл стол с истинно царским размахом, уселся напротив и разлил коньяк из первого хрустального графина.
   - Пробуй! - предложил он. - И попытайся идентифицировать - что это такое.
   Когда я стал принюхиваться к аромату, Булька тоже высказал свою заинтересованность:
   "Весьма специфический запах! Вы именно по нему определяете качества данного напитка?"
   "Не только! - ответил я. Усиленно принюхиваясь и пытаясь вспомнить, что именно мне предложили. - Большое значение имеют ещё и вкусовые ощущения..."
   "Ты, надеюсь, не забыл, что мои рецепторы в несколько раз более развиты, чем твои? - спросил риптон с хвастливыми интонациями. - Я даже могу запах разложить на массу элементов его составляющих!"
   "Ну тогда скажи: сколько лет этот напиток проходил выдержку в дубовых бочках?"
   "Не ехидничай! У меня ведь нет сравнительных данных. Вернее: вообще никаких!"
   "Ладно! - покатав жидкость во рту, я сделал несколько маленьких глотков и кратко обрисовал своему товарищу сам процесс приготовления божественного напитка. - А уж ты сделай анализ на своём уровне".
   Внимательно наблюдавший за мной барон, уже опустошил свой бокал и закусывал огромными красно-бурыми маслинами.
   - Ну как? Вспомнил сорт и название?
   - Хм..., - то ли у меня вкус испортился, то ли наличествовал какой-то обман, но ничего подобного я раньше не пивал. Булька тоже не мог сказать о напитке что-то конкретное, поэтому я высказался откровенно: - Не могу понять: есть знакомые ассоциации, но конкретно вспомнить не могу.
   - Тогда попробуем вот этот! - обрадовался Аристронг и налил из второго графина. После дегустации я заявил со всей уверенностью:
   - Этот коньяк "Елена - 3" - самый любимый напиток местного правителя! Сорок..., вернее сорок четыре года выдержки.
   Только что упомянутый самодержец поощрительно хмыкнул и налил из третьего графина. И после третьей порции на моё лицо наползла блаженная улыбка:
   - А это очаровательное питьё, двадцатилетнего насыщения, весьма уважал близкий друг того самого местного правителя. Некий Тантоитан Парадорский.
   - Странная и непредсказуемая, между прочим, личность! - хихикнул барон как-то по-детски непосредственно и радостно. - А вот почему он тебе не рассказал подробно о названии первого конька?
   И тут же налил повторные порции того, что я не смог определить. После некоторых раздумий, прерываемых поглощением изысканных закусок, Булька подсказал мне правильный ответ:
   "Если сравнивать неизвестный тебе коньяк с остальными, то он имеет весьма насыщенный вкус. Даже купажирование его не перебило. И если провести сравнительный анализ, то в нём наличествует коньячный спирт шестидесятилетней выдержки".
   "Спасибо дружище! - мысленно воскликнул я. - Ты подтвердил моё личное мнение!" И высказал его вслух:
   - Если бы Танти был здесь, то весьма бы обиделся. Оказывается, его ни разу не угостили самым старым и лучшим коньяком. А ведь он такой славный малый....
   - Особенно когда выпьет литра два из моих неприкасаемых запасов! - засмеялся барон. - И начинает показывать отработанные приёмы борьбы с элементами прыжков и перекатыванием с головы на ноги! Но пусть не обижается: этот сорт мне достался совсем недавно. Видимо признали всё-таки, как законного правителя и удовлетворены моим строгим, но справедливым правлением. Один виноторговец раскопал старый погреб своего отца и обрадовал моё тщеславие двумя бочонками этой редкостной выпивки. И тебе повезло первому, кто кроме меня попробовал этой божественной амброзии.
   - А-а-а! - протянул я многозначительно. - Меня предупреждали о возможных проверках подобного толка....
   - Значит, считай тест пройденным! А если ещё и признаешься мне: кто ты на самом деле, то все условности будут отброшены. Итак...?
   Вместо ответа я с задумчивым видом сделал несколько глотков коньяка и так же не спеша, заел их крупными виноградинами. И лишь после этого спросил сам:
   - А как твоя Светлость относится к Тантоитану? Ведь его даже после смерти приговорили повторно к новой, ещё более страшной казни.
   - Скажу коротко: я в него верю! - в тоне барона не было ни капли сомнений или колебаний. - Кто-то умудрился его здорово подставить. Да и не только его. Так что он смело может просить у меня политического убежища. Укрою не хуже чем родного сына. Ну, и..., с баронского стола ему всегда что-то перепадёт! Пусть не переживает....
   Аристронг гостеприимным жестом обвёл стол, за которым мы сидели, и простецки подмигнул. Вызвав у меня ответную улыбку и облегчённый вздох.
   - Тогда..., - я протянул к нему руку, - Хочу поздороваться с тобой, Зел, уже от своего имени!
   - Значит, это всё-таки ты?! - барон с удвоенной тщательностью стал присматриваться к моему лицу. Даже ущипнул меня за скулу и легонько сжал мой нос двумя пальцами. - Невероятно! Но как тебе удалось так изменить внешность?!
   - Длинная история. Поэтому о ней чуть позже, когда решим не терпящие отлагательства вопросы....
   - За тобой гонятся? - деловито спросил барон.
   - Ещё чего?! Хотя.... Если узнают что я жив и здесь: нехорошие ребята так и попрут сюда косяками!
   - Мне не привыкать! Раз обещал - значит спрячу!
   - А вот прятаться я как раз и не хочу! Наоборот: намереваюсь лично отправиться на Оилтон и встретиться с Патрисией.
   - В этом виде? Тогда зачем тебе я? - барон как всегда соображал очень быстро. - Или ты нуждаешься в помощи другого рода?
   - Вот именно! - воскликнул я. - Мне только и надо от тебя верительные грамоты и разрешение на путешествие твоего сына в Оилтонскую империю.
   Барон на минуту замер и лишь потом выдавил из себя:
   - Не понял...?!
   - И вот тут-то и кроется самое главное! Ты ещё не забыл моего обещания помочь тебе с охраной и выявлением со временем главных твоих врагов?
   - Не забыл! Охрану ты обеспечил, а вот...
   - ...А вот остальное, - перебил я Аристронга, - Не успел по весьма уважительным причинам. Зато сейчас самое благоприятное для этого стечение обстоятельств.
   - Но сына я никогда не отпущу! - решительно произнёс барон.
   - И не надо! Вместо него в столицу полетит его точная копия!
   - Зачем?
   - Будет участвовать в конкурсном отборе на должность будущего мужа принцессы.
   - И...?
   - И таким образом мы убиваем сразу двух зайцев. Я получаю возможность под личиной твоего сына прорваться в сиятельное окружение Патрисии, а ты, отправив по моим следам своих лучших ищеек, докопаться и выловить своих заклятых врагов. Ведь они сейчас притихли и пытаются отыскать убежище твоего наследника. А когда он выйдет в свет, то станет прекрасной наживкой. И ловец не замедлит показаться на сцене. Тут то мы его и накроем! И как?! Хорош мой план?!
   Барон молча наблюдал, как я отпил очередной глоток коньяка и блаженно прикрыл веки. А затем неожиданно спросил с немалой долей подозрительности в голосе:
   - Когда Тантоитан был здесь в последний раз, он выдал одну сентенцию по поводу его любви к коньяку. Я ещё потом долго смеялся.... Ты случайно не помнишь дословно?
   Снисходительно усмехнувшись на очередную попытку проверки, я процитировал:
   - Моя любовь к коньяку не уменьшится, даже если я его буду запивать пивом!
   - Хм! - Аристронг удовлетворённо кивнул, тоже отпил из своего бокала и стал рассуждать: - Но ты хоть представляешь, сколько камней полетит в твою сторону?
   - Мне ведь тоже не привыкать!
   - И ты будешь открыт для всех! На виду у сотен и тысяч чужих, непроверенных людей. Как ты обезопасишься от удара в спину?
   - Не забывай: меня будут охранять! И как охранять! Самые лучшие люди: и твои, и мои. Помимо того меня будет охранять спецслужба империи. Ведь не позволят они так просто уничтожить одного из претендентов. И чем большую шумиху ты вокруг моего, то бишь визита своего сына, поднимешь, тем больше нам это будет на руку. Ты поймаешь в мутной воде крупную рыбку, а мне на первых порах повышенный ажиотаж создаст хорошую рекламу и выделит из многотысячного списка соискателей.
   - Вообще то..., может и сработать! Приглашение я вчера получил.... И только посмеялся.... Но кто бы мог подумать, что так повернутся события?
   - Поэтому срочно дай официальное подтверждение, зарезервируй один очень хороший отель в Старом Квартале и поднимай всю службу безопасности на ноги.
   Барон ухмыльнулся:
   - Они у меня и так мало спят! А номера в отеле надо резервировать строго определённые?
   - Конечно! Разве я когда-то отказался от добавочной перестраховки?
   - Ты? Да сотни раз!
   - Да ладно! Когда это было...? С годами люди умнеют....
   - Особенно когда их так пару раз подставят! И они после этого невероятным чудом останутся в живых! - беззлобно засмеялся барон и деловито встал из-за стола. - Но я то поумнел точно, и Зарина дала мне для этого нужное время. Как будем её ставить в известность?
   - Раз ты согласен в основном вопросе, то насколько вводить её в курс дела - решай сам. Только в таком случае желательно, что бы она осталась здесь. До конца всей операции.
   - Естественно! Ведь на самом деле объёкты охраны останутся на тех же местах.
   - Хотя это будет немного странно, - напомнил я. - Ведь всё-таки твой сын, якобы, направляется на Оилтон.....
   - Выдумаем причину достойную, никто и не заподозрит. А уж как она будет рада предстоящему делу! У нас уже с пол года затишье.
   - Заметно было, - хмыкнул я, - Как она на меня с парализатором налетела!
   - И ведь сразу узнала! - восхитился барон. - А я вот никогда особо на походку и голос внимания не обращаю. Ладно, бегу. А потом уже вместе с Зариной будем разрабатывать детали. Подождёшь меня здесь? Или....
   - Зачем мне мелькать возле тебя? Здесь намного вкусней пахнет. Да и уютнее, прохладнее....
   - Только не упейся до моего возвращения! Тебе ещё много надо мне рассказывать!
   - Разве я хоть раз напивался? - в моём голосе прозвучала прямо таки детская непогрешимость. На что барон обернулся уже в дверях и показал мне кулак.
   - У меня до сих пор сердце кровью обливается, когда я вспоминаю развороченный тобой бочонок с десятью литрами коньяка. Который, кстати, перед его бессмысленной кончиной мы так и не попробовали!
   Мои уши отчаянно покраснели, но слова оправдания всё-таки вырвались:
   - Чистая случайность! К тому же мы его долго нюхали..., - я пошевелил ноздрями: - До сих пор его аромат висит в воздухе! Ощущаешь?
   Аристронг махнул безнадёжно рукой и вышел. Но до меня явственно донеслось одно слово:
   - Демагог!
   Что бы скрасить своё ожидание, я не постеснялся сам себе налить чуть ли не все остатки из первого графина, и приступил к планомерному их поглощению. Попутно закусывая деликатесами и обсуждая с Булькой проблемы связанные с изменением походки, а в лучшем варианте ещё и голоса. Первую проблему мой товарищ обещал решить весьма просто. Нарастив, к примеру, на мои стопы нужное количество своей плоти, вызывая тем самым или косолапие или плоскостопие. Вдобавок имелась возможность наложить эластичные стяжки на коленные суставы и сделать из меня кривоногого кавалериста. Разошедшийся Булька даже выдвинул идею согнуть меня в пояснице, но от такого предложения я сразу отказался. Не хватало мне выглядеть пострадавшим от удара бревном или походить на ревматика скрученного подагрой.
   Вот по поводу голоса, возникло много сомнений. Риптон совершенно не знал строение гортани, лорингофонных связок и самой сути возникновения звуков в горле человека. К своему стыду я тоже не смог основательно просветить его в этом вопросе. Поэтому мы решили отложить вопрос с изменением голоса на ближайшее будущее. Ведь после тщательного изучения анатомии интересующей нас части тела, а то и после консультации со специалистами, нам будет гораздо легче настроить мои голосовые связки определённым образом.
   А что б даром не терять времени, мы тут же принялись экспериментировать с моей походкой. Единственно, чего нам не доставало, так это большого зеркала. Но и без него я чувствовал большие изменения. То я ковылял, как старикашка, то ходил на цыпочках как балерина, а то хромал как инвалид всех войн и сражений. Что естественно привело меня к мысли: а смогу ли я, в таком виде, пользоваться прежним арсеналом приёмов в полной мере? Ведь порой не так поставленная стопа запросто может привести к травме! А в поединке это иногда однозначно смерти.
   Булька тут же меня стал убеждать в моей полной работоспособности. Обещая, в крайнем случае, убрать моментально все свои наслоения и стяжки по первой же моей команде. Подобные заверения меня вполне устроили, но и поэкспериментировать я никогда не отказывался. А уж поддерживать себя в надлежащей форме я никогда не ленился. Поэтому принялся проверять свою прыгучесть с разными конфигурациями стопы и различными стяжками на коленных суставах.
   В итоге, через полтора часа, вернувшийся вместе с Зариной барон Аристронг, застал меня синхронно штурмующим отрезок каменной стены между двумя самыми большими бочками с коньяком. И, даже не удосужившись закрыть за собой дверь, заорал с самого порога:
   - Перестань немедленно!!! - а после того, как дверные замки защёлкнулись, продолжил более спокойным голосом: - А ведь просил! Как человека! Так ведь нет: обязательно надо проявить свою обезьянью натуру!
   - Не бойся: всё цело! - не замедлил я с ответом. - И нечего принюхиваться, это запахи из наших бокалов!
   Мы снова уселись за стол, и барон возмущённо хмыкнул, видя два пустых графина. Но из третьего всё-таки налил. Мне и себе.
   - А начальника охраны, почему обижаешь? - подколол я.
   Зарина уселась от меня на противоположном конце стола, в самом уголке, и не спускала с меня напряжённого взгляда. Оглянувшись на неё, барон улыбнулся:
   - Бросила пить!
   - И давно?
   - Тебе лучше знать! Или забыл?
   - Да не забыл. Встретил я её в довольно нетрезвом виде.... А вот с тех пор она и не пьет спиртного....
   Ледяной взгляд Зарины немного потеплел, но голос строгости не утратил:
   - Может ты ещё вспомнишь свои первые слова, ко мне обращённые?
   Я замер, мысленно возвращаясь в те давние годы. Святые электроны! Как давно это было! Вечность! Но память моя и тут не подвела. Усмехнувшись, я придал своему голосу игривые интонации и спросил:
   - Девушка! Вы не подскажете: где здесь можно достать патроны?
   Лицо начальника охраны расслабилось, а из груди вырвался непроизвольный вздох. Тут же её острый язычок облизал пересохшие губы. Понимая, что она не остановится на одной проверке, я предложил:
   - Зарина, я тебе чуть позже покажу свою настоящую внешность и дам тебе время на любые вопросы. А сейчас прими мои изменения как должное и займёмся решением первостепенных задач.
   - Естественно! - поддакнул Зел Аристронг и пододвинул к женщине тарелку с копченой рыбой и лесными орешками. - По ходу разговора можешь перекусить. А то мечешься с самого утра, словно взъерошенный воробей, и поесть, как всегда не успела.
   Зарина пренебрежительно дёрнула плечиком, но к рыбе приложилась с удовольствием. Что навеяло мне новые воспоминания:
   - Не помню ни одного случая, когда бы она отказалась от такой рыбы! Однажды и есть уже не могла, так стала за пазуху прятать. А спать через несколько часов пришлось в одной палатке. И вода у нас лишь во флягах была для питья. Вот тогда то я и понял, что это значит: поспать в хижине рыбака.
   После моего рассказа Зарина впервые улыбнулась, и без всякого смущения спросила:
   - Почему же ты терпел и не выгнал меня из палатки?
   - Так ведь между нами лежала Патрисия, отключившаяся от усталости. Поэтому я боялся даже пошевелиться. Не хотел её беспокоить....
   - Ну всё! - воскликнул барон. - Теперь пойдут слюнявые воспоминания! Потом объятия, потом слёзы! Или мы таки займёмся делами?!
   - А чем мы, по-твоему, занимаемся? - возмутился я, одновременно подмаргивая. - Итак! Мне необходимо обработать два направления в подготовке моего тела и новой личности. Вначале предоставьте все данные по физическим параметрам Артура. Самые подробные! Важные и неважные, видимые и невидимые, внутренние и наружные. Само собой: со всеми необходимыми и утверждёнными документами.
   - Но ведь мой сын намного тебя моложе, гораздо худей и, кажется, чуть выше! - напомнил Зел Аристронг.
   - По этим параметрам он мне вполне подходит. К тому же: он мог поправиться за несколько лет в своём схроне? Запросто! Три сантиметра роста для меня тоже не проблема! Как и придание коже более молодого вида. Об устранении старых и нанесении новых шрамов, которых у Артура вполне достаточно, тоже не стоит волноваться.
   - Не знаю, что у тебя на глазах сейчас, - засомневалась Зарина, - Но как ты обманешь лайзмеры на Оилтоне?
   - Этот фокус я вам продемонстрирую чуть позже. Теперь о втором направлении. Несколько дней мне надо будет провести с Артуром бок о бок. Для того, что бы достичь полной схожести в жестах, походке. Манере поведения, стиле речи и даже настройки голосовых модуляций.
   - Ты же не смог скрыть свой настоящий голос! - напомнил мне барон.
   - То, что вы на мне видите, всё ещё находится в процессе совершенствования и настройки. Многие возможности ещё не раскрыты и требуют дальнейших пробных испытаний. Кстати, мне нужны будут полные сведения и консультации с проверенным специалистом по вопросам голосовых связок.
   - Эти проблемы уладим, - пообещала Зарина. - А вот лишний раз светить дорожку к наследному барону, мне бы очень не хотелось. Ты себе не представляешь, насколько он огорожен от незапланированных контактов с посторонними....
   - Представляю! Поверь мне! Раз уж ты взялась за это дело. Кроме тебя лишь Алоис мог лучше спрятаться и положить вещь там, где её никто искать не додумается. А в последние годы ты могла и его перегнать в этом умении.
   - Или он меня....
   - Неважно! - перебил я готовые посыпаться вопросы. - К тому же мне надо подробно пройтись по всем жизненным событиям, о которых помнит Артур. Не хватало мне мизерного несхождения в какой-то детали его детства. Уж если мне удастся приблизиться к Патрисии, то она проявит такое усердие в попытке меня разоблачить....
   - Ой! - скептически воскликнула Зарина. - Да мне кажется, она тебя просто по запаху узнает!
   - Запах? - напрягся я.
   - Конечно! Достаточно её будет позаниматься с тобой борьбой в спортзале - и ты разоблачён. Она мне раз проговорилась, что узнала тебя по запаху, когда мы заблудились в пещерах Калинзека.
   "Не переживай! - тут же раздалась в моей голове Мысль Бульки. - Над этим тоже я поработаю. Если хочешь, будешь пахнуть словно шоколадка или бочка из-под конька!"
   Я непроизвольно улыбнулся неожиданному сравнению, чем вызвал недоумённое переглядывание у моих собеседников. Поэтому пришлось пояснить:
   - В последнее время у меня с потовыделением полный порядок. Оно как бы находится под контролем. Но мне также известны некоторые пищевые ингредиенты, которые кардинально меняют запах человека
   - Тогда..., - Зарина задумалась на мгновение. - Остаётся только продумать твою доставку к Артуру....
   - Поэтому я и не хочу пока менять свою внешность. Она довольно неброская, вернее: вполне подходящая для данного момента. И я могу покинуть планету в том же виде. Для остальных я останусь обычным покупателем твоих вин и коньяков. А лучше всего было совместить сразу два направления моей подготовки и совершенствовать мою внешность рядом с Артуром. И учтите: через десять дней мне надо уже прибыть на Оилтон.
   - Боишься попасть во вторую волну претендентов? - спросила Зарина. - Ещё бы: в империи столько знати развелось, что Патрисия с ума сойдёт стоя перед вашими шеренгами!
   - Вот именно! - улыбнулся я с грустью. - Хочу зарегистрироваться в первой сотне! Или, хотя бы, тысяче....
   - Размечтался! - хохотнул барон. - Да только таких нищих баронов как я - больше тысячи! И у всех куча сыновей, племянников и внуков с гербовыми печатями!
   - Так уж и нищих?! - я покрутил ладонью по сторонам. - Мне бы жить в такой нищете! А по поводу количества: не забывай об ограничениях! Они довольно жёстко урежут наплыв желающих. И по возрасту, и по росту....
   - И по уму! - продолжил Зел Аристронг. - А у тебя то, как с последним?
   - Считать не разучился, писать тоже! - последовал мой гордый ответ. - Так что в десятку должен попасть обязательно. А уж там будем посмотреть: может всё к тому времени и выяснится....
   - Хорошо! - Зарина встала. - Тогда я пойду, распоряжусь насчёт всех необходимых данных и доставке их....
   - В мой личный кабинет! - вставил барон.
   - Но хочу всё-таки высказать свои сомнения! - с нажимом в голосе продолжила начальник охраны. - На данный момент я до сих пор не доверяю тебе, Тантоитан. Не могли такие трагические события произойти без предателя, который засел, несомненно, в самом сердце империи! А ты ещё не предоставил и малейших доказательств своей невиновности!
   - Разве ты меня не знаешь?!
   - Знаю! Но свои личные симпатии я к делу не мешаю. Да и ты, небось, Патрисию тоже в число подозреваемых включил?
   Как мне не было неловко, пришлось признаться:
   - Поначалу.... Да и сейчас немного сомневаюсь....
   - Вот видишь! Так что готовься к моим проверкам!
   - О! Ты и не представляешь себе: сколько у меня доказательств! Я и Его Светлости не буду ничего рассказывать до твоего прибытия, дабы не повторяться. Иди, а мы посплетничаем о мелочах жизни....
   - Ну, за барона я не переживаю! А вот ты: пить не разучился?
   - Не переживай, крошка! И трезветь тоже!
   Когда дверь за начальником охраны закрылась, перед нами на столе стоял новый графин с коньком. Принюхавшись к новому запаху, я неожиданно спросил:
   - Зел! Как у тебя в плане личной жизни? Или продолжаешь портить служанок?
   Барон весь напрягся, уши покраснели, а лоб покрылся испариной. Но взрыва ярости не последовало. Вместо этого он виновато улыбнулся и покаянно закивал головой.
   - Когда это было.... Теперь я пай мальчик!
   - Так я и поверил! И что: есть виновница такой перемены поведения?
   - Конечно! - подтвердил местный самодержец. - И виновница только что нас покинула.
   После этих слов внутри у меня всё напряглось, а на душе стало совсем мерзко и неприятно. И моя реакция не укрылась от внимательного взгляда барона. Он опять коротко хохотнул и пустился в разъяснения:
   - Зря ты на неё плохо подумал! На меня можешь, я такой. А на неё - не смей! Зарина сразу сказала, что мужу навсегда верна останется. Хоть и были у меня намерения на её счёт весьма игривые. Ну, чего уставился?! От меня этого не отнимешь! Зыркай, не зыркай! А вот Зарина меня сразу раскусила и поняла, кто мне нужен. Уж не знаю, как она там выбирала! Какими чувствами руководствовалась. Но подставила она мне одну сказочную красавицу из охраны, и так я на неё запал! Словно только её мне и не доставало в жизни. Может она инструкции от Зарины какие получала, может советы постоянные и наущения, только вот уже четыре года она меня по ночам прямо в постели охраняет. А к начальнику охраны словно к родной сестре относится. А может и как к матери.... В общем, Танти, повязали меня.... По всем правилам повязали....
   - Слишком радостным голосом ты мне плачешься! - заметил я, успокаиваясь. Нехорошие предчувствия бесследно растаяли, и от сердца отлегло. Даже весело стало. Молодец Зарина! Всё у неё под контролем! - Не вижу грусти на твоём лице.
   - Так я и радуюсь! - легко согласился барон. - А ты...! Со своими пошлыми подозрениями...!
   - Ладно, извини! Но уж слишком хорошо я твоё прошлое знаю....
   - Всё течёт, всё меняется....
   - Только вкус хорошего коньяка остаётся прежним! - продолжил я, и укоризненно поднял свой пустой фужер. Дождавшись новой порции, провозгласил: - За тебя! И за твоё новое счастье!
   - Спасибо! - он выпил залпом, а счастливая улыбка с лица так и не сошла. - Возможно..., чуть позже..., ты и ещё кое-какие новости узнаешь....
   - Хм! Ты меня заинтриговал! А когда это "позже" наступит?
   - Когда моих главных врагов разоблачим! - при этих словах барон вновь нахмурился. Теперь уже хохотнул я:
   - Тогда это будет скоро! Уж я постараюсь!
   - Тогда выпьем за твою удачу! - Зел Аристронг моментально налил коньяк в бокалы. - Тебе то она, ой как понадобится!
  
   Лишь поздно вечером я закончил рассказ обо всех тех мытарствах, которые выпали на долю нашей группы. Но Зарина окончательно поверила только после короткого разговора с Николя. Много времени я им не дал, а то боевой дух мог не подняться, а упасть. Но вследствие этого уже на следующее утро граф Шалонер отбыл на Оилтон с неимоверным количеством лучших вин и коньяков баронства. А уже под вечер Зарина на небольшом флайере на максимальной скорости везла меня к массивной горной гряде, расположенной на второй по значению планете в баронстве.
   - Небось, спрятали Артура в глубокой пещере, на неприступной вершине? - высказал я далеко не первое за всю дорогу предположение.
   - Танти, у тебя просто талант обо всём догадываться! - и уже в который раз Зарина отвечала мне с деланным восхищением и внутренним самодовольством. - Разве от тебя что-то скроешь?!
   Промолчав, я с вздохом безнадёжности принялся рассматривать далёкие ещё склоны в мощный бинокуляр. Но флайер тут же резко опустился вниз и приземлился на площади небольшого, но аккуратного селения. Крепкие домики из местного камня располагались вокруг несколькими концентрическими кругами, а на самой площади стояло ещё несколько летательных аппаратов разной вместимости и различных модификаций.
   - Опять будем менять флайер? - мне уже надоедало блистать проницательностью.
   - Ты должен помнить знаменитого прорицателя Корродонго. - Зарина не то спрашивала, не то утверждала.
   - Этого древнего афериста?! - воскликнул я с пренебрежением.
   - Почему афериста? У народа он пользуется безмерной любовью.
   - Увы! Наслышался о нём в своё время!
   - Вот он здесь и живёт. Видишь самый большой дом на окраине?
   - И зачем нам этот старый пердель понадобился? - не унимался я.
   - Я договорилась о твоём визите. Сама посижу здесь, мне никак нельзя лишний раз светиться в этом селении. А ты бери костыль и топай к нему.
   - Ага! Ты ещё сейчас скажешь, что Корродонго кого-то прячет!
   - Великий прорицатель живёт один. Скромную пищу ему приносят соседи или просители о своей судьбе. Лишь раз в месяц Корродонго принимает на несколько дней выбранного им больного, и пытается облегчить его страдания. Поэтому постарайся ему понравиться.
   - Зачем?!
   - А вот это - сюрприз! - видя моё недоумение, Зарина засмеялась: - Или ты мне не веришь? Подозреваешь засаду?
   - Пока мы сюда добирались, у тебя для вероломства были гораздо более удобные моменты! - я повертел в руках костыль, опробовал его и открыл дверь флайера. - Ладно, я пошёл. Как я понял, этот чёртов прорицатель меня должен вывести на Артура?
   - Танти! Я тебе удивляюсь: с такими талантами и скрываться под чужой личиной?! - глаза моей старой подруги при этом так и лучились смехом. Поэтому я не стал с ней пикироваться, махнул на прощание рукой и скособочившись, словно заправский фигляр или потомственный эпилептик, поковылял на окраину посёлка.
   К моему удивлению возле центральной двери стояла очередь в четыре персоны. Не привлекая к себе особого внимания, я пристроился к терпеливо стоящим людям. Минут сорок ушло на бесцельное ожидание, но когда я уже посторонился, пропуская последнего выходящего клиента, длинная рука вывесила на дверь банальную табличку: "Приём окончен". И тут же, с противным скрипом тяжёлая преграда захлопнулась перед моим носом.
   - Эй! - выкрикнул я в возмущении. - Да что ж это такое?! У меня назначена встреча! - но так как меня явно проигнорировали, изо всей силы стукнул несколько раз костылём по двери. Деревянные доски равнодушно загудели и стихли. Ещё после нескольких ударов я стал вспоминать, что у этого драного прорицателя не всё в порядке со здоровьем. То ли глухой, то ли немой. Тогда я подошёл к окну и стал колотить по раме. Вот тут уж раздался грохот! Стекла дребезжали на весь посёлок! И лишь случайно, краем глаза я увидел отворённую дверь и стоящую на пороге согбенную старческую фигуру. Нимало не смутившись, я стал приближаться, дублируя свои слова жестами для глухонемых:
   - У меня назначена встреча с господином Корродонго! А меня не впустили! - вместо ответа фигура посторонилась и указала рукой вглубь помещения. Когда я вошёл, старец меня обогнал и всё тем же приглашающим жестом указал на стул, а сам уселся на второй. Между нами оказался большой деревянный стол с лежащими на нём письменными принадлежностями. Больше никакой другой мебели в огромной и полутёмной гостиной не было.
   Недостаток освещения мешал мне рассмотреть, как я понял хозяина этой конуры. Но исполосованное морщинами лицо и огромный свисающий нос бросались в глаза сразу. Тем временем прорицатель взял в руки одну из табличек и повернул ко мне. На ней я прочитал:
   "Хотите знать о своём будущем?" - и в тот же момент я чётко вспомнил, что старец всего-навсего немой. Но не только: ещё и любит позёрничать. Ну что ж! Поиграем в его игру!
   - Конечно, хочу! Для этого сюда и припёрся!
   Тут же передо мной возникла другая табличка:
   "Дайте вашу правую руку!"
   Я послушался, но тут же об этом пожалел. Ибо старец ловко мне закатал рукав выше локтя, достал из-под стола баночку с краской, и через полминуты моя рука стала ядовито-коричневого цвета. Судя по вони и консистенции это была самая обычная масляная краска. На следующей карточке я прочитал: "Теперь вытяните руку над столом и громко говорите букву "З"!"
   Чувствуя себя полным идиотом, я стал жужжать как недобитый комар. А старый шарлатан вначале воздел руки к потолку, затем что-то помычал и ловким жестом выдернул из-под стола новую карточку. Наверняка приготовленную заранее. Та гласила:
   "Тебе предстоит тяжкое и опасное путешествие! И свалится оно на твою голову нежданно, дней через пять, шесть. И путь твой будет устлан шипами роз, кровью трупов и пьянящим воздухом победы. И соблазнишь ты знатную деву и воительницу, находясь в облике своего друга, и родит она от тебя сорок могучих богатырей и двадцать писаных красавиц!"
   Я не знал, на что мне больше злиться: на подсыхающую краску или опасную осведомлённость старого шарлатана. Поэтому спросил самым невинным тоном:
   - А одного престарелого афериста я не побью в ближайшие минуты?
   Очередная писулька, словно игральная карта, рассекла воздух и шлёпнулась передо мной. Там чернело одно слово: "Нет!" Всё больше раздражаясь, я решил перейти к сути своего визита:
   - Мне нужен один молодой человек....
   "Такой как я?" - это уже было написано от руки и при мне.
   - А вы разве молодой? В таком случае я - Мисс Галактики!
   Старик тут же быстро написал:
   "О! Прелестнейшая госпожа Мисс! Готов отдать все свои сбережения за час вашей любви!"
   Я несколько раз со злостью хлопнул левой ладонью по столу, но мне тут же пришла новая депеша-вопрос:
   "Краска уже засохла?"
   - Почти! - выкрикнул я, сжимая пальцы правой руки в кулак. И тут же в ответ раздался молодой и сочный баритон:
   - А то через десять минут мы её вообще не отмоем!
   Не веря своим глазам, я наблюдал как старец не спеша стянул с лица резиновую маску с гримом, а под ней оказалось знакомое, но сильно возмужавшее за последние годы лицо.
   - Артур?!!! Негодник!!! - я пытался разжать склеившиеся пальцы и дотянуться до его балахона. Но тот ждал этого момента и ловко вскочил со стула с громким смехом:
   - Ха-ха! А помнишь, как ты меня разыграл с древесным клеем? Да ещё и заставил вываляться в длинных сосновых иголках?
   - Так ведь это было сделано для поднятия уровня твоей выносливости!
   - А рука твоя оказалась в краске из-за твоей чрезмерной веры в прорицателей!
   - Ни на каплю тебе не верил! - возмущался я. - Только подыграть хотел....
   - Значит и Зарине покажем, как я тебя развёл! Пусть тоже повеселится! Я ведь всё на камеру записал! Жаль только, что она после твоей высадки сразу унеслась в столицу.
   Руку действительно отмыли с трудом. Хорошо хоть специальный растворитель имелся. Хотя в этой странной обители было, наверное, всё. Только подвалы занимали три этажа. Помимо первого этажа ещё существовал второй. А завершал дом огромный чердак. Лишь кое-где перемежающийся мощными стропилами. И всё это завалено аппаратурой связи, компьютерами, стендами, приборами, книгами, мебелью, инструментом и запасами пищи. На самой большей глубине наличествовали спортивные снаряды и небольшой тир для стрелкового оружия. И два тира с гипноверсиями. Оружия тоже хватало. После продолжительной экскурсии по всем уголкам своего дома, Артур привёл меня на кухню и ловко стал накрывать на стол. Продолжая хвастаться:
   - У меня здесь есть всё! И работы столько, что скучать не приходится. Ты бы только знал, каких высот я достиг в познании химических преобразований. Можно сказать: самостоятельно получил полный курс университета по этой программе. Уже и магистром могу быть!
   - Постой, постой! - с улыбкой остановил я поток его красноречия. - Ты лучше расскажи: как ты здесь оказался? И куда подевался прежний хозяин?
   - О! Это очень интересная история! - наследник барона включил миксер и стал взбивать омлет. - С первых же дней приезда Зарины, она обратила внимание на всех подобных отшельников. Их то и было всего несколько, а Корродонго выделялся, пожалуй, больше всех. Она предложили сотрудничество старому интригану, и тот с радостью согласился. За это ему сделали капитальный ремонт дома, оборудовали прямой связью со столицей, и стали давать ему полнейшую информацию о каждом посетителе. Прорицателю лишь надо было сделать фото клиента, нажать на клавишу и он мог с большой долей вероятности предсказывать его будущее. А прошлое так вообще: "считывал по ладони!"
   - Так помогать аферисту? - не мог скрыть я своего удивления.
   - А взамен Корродонго тщательно собирал и передавал в службу безопасности все слухи, сплетни и откровенные разговоры. Вернее: непосредственно Зарине. У старого пройдохи тоже ведь за долгую жизнь информаторов насобиралось дай боже каждому!
   - Ещё бы! - пришлось мне согласиться.
   - За короткое время он ещё больше прославился. Да вот тут то его смерть и настигла! Только и успел горемычный добраться до крабера, да затихающим голосом сообщить о своей кончине. И ни одна живая душа об этом не узнала. Вот тут Зарина и сообразила, куда меня пристроить. По росту я подходил, а маску для полутёмного помещения сделать особого труда не составило. Да перчатки морщинистые в придачу.
   - Да уж! Ты в них выглядел как... живой!
   - А твоя манера шутить по чёрному, так и не изменилась! - при этих словах Артур ловко встряхнул сковородку, подкинул отвердевший омлет и тот оказался румяной корочкой кверху. - Вот так то я с тех пор здесь и прячусь. Соседи ко мне не ходят. Посетителей впускаю только по одному. Денег зарабатываю много. Даже завидно иногда становится: не каждый барон такие заработки имеет!
   - Да ты что! - воскликнул я с недоверием. - Так может и мне стоило идти по жизни другой дорогой?
   - Нет! Ты бы Танти не выдержал и месяца! - уверенно возразил Артур. - У тебя натура другая! Здесь усидчивость нужна, скрытность. А эти черты присущи больше тем, кто всю свою жизнь только и делает, что прячется. Как я, например!
   - Может быть, - согласился я, принюхиваясь к огромному куску запечённого мяса, который уж стоял на столе. - А вот готовить ты научился просто мастерски!
   - Да и не только готовить! - наследственный барон вывернул омлет на большую тарелку между нами и уселся напротив меня. - Все эти годы я усиленно занимался своим телом. По шесть часов в день изучаю и отрабатываю приемы защиты и нападения.
   - Молодец! Не забыл моих наставлений! Наверняка уже и сам бы смог выдержать длительную круговую оборону?
   - Надеюсь! У меня здесь кругом камеры, сигнальные оповестители, даже радар на всякий случай.....
   - Видел! Вполне солидно!
   - Стараюсь! Но больше всего мечтал с тобой опять помериться силами. Хотя бы в борьбе. - Артур скромно улыбнулся. - Хочу достичь твоего уровня....
   - Нет проблем! Пару дней у нас есть, и я тебя погоняю как в детстве. Только ты уж не жалуйся как тогда, на Нирване....
   - Сравнил! Ты ещё попробуй вначале меня догони....
   И действительно, наследник барона меня приятно удивил своей силой и умением. Достойный помощник вырос у Зела Аристронга. Меня то он, конечно, не осилил, но и мне пришлось изрядно попотеть для победы во многих дисциплинах. Спортом мы занимались в перерывах, а основное время отводилось на постепенное отождествление моего внешнего облика с его статурой, лицом и движениями. Здесь уже вовсю командовал Булька и проводил над нами порой довольно изнурительные эксперименты.
   Но ещё огромная часть времени у меня ушла на переговоры. Не то что бы Малыш не мог справиться с возложенными на себя обязанностями, но уж слишком обстановка на Земле оказалась сложной. Поэтому мы и говорили, чуть ли не по каждому поводу, а в одном случае мне пришлось даже личной руганью воздействовать не на кого иного как на Гарольда. Ибо чуть не случилось самое страшное, мой старый и самый лучший друг Гарри едва не решил навсегда остаться на Земле. На так хорошо знакомом нам острове Хаос.
   А все трудности начались с того, что моллюск Спейлоуд успел таки разнести свои споры по всему океану. А изрядное количество его потомков, к моменту прилёта яхты Синявы Кассиопейской на Землю, достигли взрослой стадии своего развития. Четыре экземпляра прижилось на островах Японского архипелага, целых восемь на индонезийских островах, и ещё три монстра разбросили свои ментальные сети на Филиппинах. Как впоследствии подсчитали специалисты, моллюскам не хватило всего полтора, два года для установления полного контроля над земной популяцией людей.
   Это не означало, что сражения с неокрепшими ещё монстрами оказались лёгкими и бескровными. И главными виновниками гибели более десяти тысяч человек стала немыслимая разобщённость земного населения, полный отказ от взаимного сотрудничества между правительствами и нарушение элементарных норм и правил безопасности.
   Если бы не капиталы и личные знакомства миледи, то трагедия могла достичь многократно больших масштабов. А так Синява устроила такую обструкцию земным правительствам, что те чуть ли не ежечасно объявляли ей войну. Вот тут и связи пригодились. На древнюю планету слетелись со всей Галактики целые туманности корреспондентов, эмиссаров, уполномоченных представителей, экспертов и чуть ли не все руководители Доставки. От слетевшихся на дальние орбиты кораблей всех классов и любого измерения, звёздные лучи прерывались ещё в вакууме, создавая видимость частичного солнечного затмения.
   На первых порах и это не помогло. Каждое правительство объявило Спейлоудов своей личной проблемой и стало разбираться с ними самостоятельно. А самыми недалёкими оказались руководящие органы Филиппин. Они без раздумий послали ударный полк на близлежащего моллюска и выжгли его огнём напалма, реактивных снарядов и кумулятивных гранат. Ни один из спецназовцев не пострадал. Но после сражения весь мир ужаснулся: все жители посёлка, под рыбацкими пирсами которого проживал Спейлоуд, погибли от ментального удара. Причём даже те, кто находился в момент атаки чуть ли не за тысячу километров. Мало того, оставшиеся два монстра ощутили угрозу своей жизни и на двое суток парализовали своих "подопечных". Вот тут то и понадобилась помощь от других государств.
   Ментальные сети, раскидываемые взрослыми моллюсками, начинали действовать только через неделю. А уже через две недели постоянного воздействия, подконтрольные люди могли умереть в любой момент. Но жили спокойно, совершенно не догадываясь о нависшем над их судьбами страшным мечом. Мало того, несчастные люди ещё и пытались всеми силами защитить своего моллюска, в том числе и ценой своей жизни. На них не воздействовала даже прямая пропаганда и разъяснительная работы. И страшно предположить тот момент, когда над всей Землёй могла сомкнуться единая ментальная сеть.
   По полученным от электромугов данным способ борьбы со страшной опасностью на первом этапе был прост. Определённым излучением парализовать выбранного моллюска и за двое суток успеть эвакуировать всех людей из круга в радиусе тысячи километров. А затем уничтожить другим видом излучения. Немного схожие эвакуационные операции, правда, по совсем другим причинам, уже не раз проводились в нашей Галактике. И всё проходило легко и безболезненно. С полной самоотдачей всех сторон и с глубоким пониманием сути происходящего. Вот только на погрязшей в уродливых обычаях Земле собралось слишком много правительств. Да ещё и полностью отрицающих сотрудничество не только между собой, но и с кем бы то ни было. Абсурд!
   Поэтому моё состояние было как на иголках. Особенно, после того как Малыш мне сообщил о странном поведении Гарольда. Тот уже оправился после ужасного поединка и со всей своей энергией включился в повседневную жизнь острова. Причём не в качестве раба или свободного жителя, а качестве владельца целого порта. Который ему достался в наследство от побеждённого соперника Уке-Сина. Это помимо того, что он с первыми своими шагами объявил о помолвке Ниной. В общем: сразу добился самого высокого влияния на всём острове как богатейший его представитель. А уж по популярности среди жителей острова - ему не было равных. К сожалению ещё и Спейлоуд постарался, накрыл его сознание своей ментальной лапкой. Конечно, привязанность моего друга к острову ни в коей мере не могла сравниться с привязанностью тех, кто жил на нём долгие годы. Но в зависимость он попал порядочную. И как он потом пытался оправдаться и утверждал: в зависимость только от Нины.
   Когда началась пропаганда о срочной эвакуации с острова, Гарольд первые два дня держался нейтрально. Зато на третий громогласно заявил о своём отказе покинуть остров. Да ещё в присутствии многотысячной толпы. Не знаю, каким чудом Малышу удалось передать на Хаос крабер и уговорить Гарольда поговорить со мной. И я поговорил.... Но это был не разговор! Скорей митинг! Атака! Мольба! Шантаж! Угрозы! Просьбы! Ругань! И пламенные воззвания к патриотизму и старой дружбе! А время, ушедшее на "разговор"! Пять часов!!!
   Я захрип, сорвал голос, отбил ладони, стуча по столу и набил несколько шишек на голове, бегая в ярости по всем этажам. К концу нашей "беседы" - я просто падал. И возможно благодаря только тому, что Гарольд не отключился в первые же минуты, моя ментальная атака достигла цели. Сломала ещё неокрепшее влияние Спейлоуда и пробила брешь в затуманенном мозгу Гарольда.
   Через час он уже выводил свою и Нинину флотилии в море, прикрываясь лозунгом превентивной атаки на врагов. А ещё через три часа перегрузил всех своих людей на огромные эвакуационные транспорты, а боевые корабли передал в руки Боевого Десанта Доставки. А уж те ребята своего шанса не упустили. Там у них каждый был, ну, может чуть хуже Гарольда! Имея на руках все пароли и коды входа в порты, они через пять часов, под покровом темноты вернулись на Хаос и взяли ситуацию под свой контроль. И тут же устроили организованную эвакуацию.
   Монстра уничтожили на следующий день, и вся операция прошла без единой жертвы. А еще через сутки все жители вернулись в свои жилища. Их радости не было предела! Они до потери сознания боялись лишиться своих нажитых мест и вполне хорошего уровня жизни. Как они думали. Но со временем пелена территориального патриотизма у них пройдёт. По мнению специалистов лишь прожившие на острове более двадцати лет чуть ли не год будут жить там безвылазно. А у тех, кто находился там меньше, привязанность исчезнет за месяц, два. Может несколько недель. Поэтому, как мне не было прискорбно, Гарольд остался на острове. Но не потому, что не смог вырваться от влияния моллюска, а потому что решил не уезжать без Нины.
   Хоть у них там такие отношения пошли.... Что я даже стал опасаться за жизнь своего друга.
   Но делать то нечего.... Случаются и такие дезертиры.... Тем более что после спокойных размышлений я пришёл в выводу, что пока в Гарольде не нуждаюсь. Всё что намечено, можно претворить в жизнь и без него. А ведь ему ещё предстояло основательно подлечиться. Пусть это у него считается кратким отпуском по причине ранения. Другое дело: можно ли приравнивать влюблённость к ранению? По моим воспоминаниям - вполне!
   Как бы там ни было, но события на Земле произвели настоящий фурор в жизни целой Галактики. Привнесённое оживление даже сравнили с триумфальным выходом древней планеты в большой космос пятнадцать веков назад. Вот только нынешний выход получился довольно скандальным. Идущие оттуда репортажи на целую неделю затмили любые местные события, трагедии и государственные путчи. Пожалуй не нашлось ни одного работника масс-медия, который бы не оставил свой комментарий на полосах доступных ему изданий.
   А вот Синява Кассиопейская стала настоящим героем. И на Земле её приравняли к святым. Не меньше! Памятники с её бюстом, фигурой или барельефом заполнили все площади, скверы и фронтоны домом. И продолжали множиться как грибы дождливой осенью. О ней снимали фильмы, писали романы, её посвящали оды и поэмы. И это притом, что её юношеские и детские годы являлись полной тайной, чуть ли не для всех обитателей Галактики. Зато фантазий на эту тему появилось...!
   Одна из этих фантазий нашла особенный отклик в среде обывателей. Мол, некий аристократ, на добрый десяток лет старший, изнасиловал бедную девушку ещё в запретном возрасте. Потом якобы раскаялся, вернулся к ней с повинной и взял сироту под свою опеку. И сейчас продолжает держать её в жёстких рукавицах, управляет каждым шагом и не прекращает пользоваться её женскими прелестями. Имена назывались разные, вплоть до сына нынешнего президента доставки, но к единому мнению дошлые корреспонденты так и не дошли. Зато в новостях замелькали краткие кадры и фотографии, на которых чётко высвечивались лица геройской девушки и увивающегося возле неё аристократа. Синява Кассиопейская выглядела просто обворожительно! А вот.... Малыш.... Малыш?!!! Да.... А вот Малыш смотрелся растерянным. "Таинственный аристократ" с такой тоской и фатальной безысходностью смотрел в объективы фото и телекамер, что создавалось впечатление, словно он просит прощения.
   После этого я целый час просидел бессмысленно перед экраном. Артур тоже видел репортаж, поэтому меня не беспокоил. А я думал о том, что же теперь делать? И ничего путёвого в голову не лезло. Долгое время.....
   А потом таки влезло! Я радостно вскочил и принялся лихорадочно искать свой крабер. Затем, подпрыгивая, умчался на чердак и часа два имел с Малышом продолжительную беседу. Ха! Не хватало мне ещё второго дезертира!
   Вот с такими треволнениями проходила подготовка и детальное усовершенствование моего нового вида. Да и не только вида, но и походки, манер, жестов. А самое трудное, что для нас оказалось подобрать - это голос. Прекрасный баритон Артура поставил перед Булькой почти непреодолимые барьеры. Мы уже намеревались остановиться на достигнутом, когда в последний день риптон всё-таки довёл это сложное дело до кульминации. Мне, правда, что-то в горле стало постоянно мешать и вызывать частые покашливания. Зато голоса наши стали неотличимы. Попробовал на радостях запеть точно так же как и Артур, но у меня ничего не получилось: тут же сорвал голос. Зато Булька разошёлся:
   "Что же ты урод творишь?! С твоим голосом только "занято!" кричать, а ты из себя певца корчишь! Да мне столько сил понадобилось, что бы ткани в нужном месте нарастить, а ты одним рёвом всё испортил! А ещё что-то там гундосишь о своей высокой сознательности и дисциплине! Лучше бы ты совсем рот не открывал! ...Никогда!"
   - Извини дружище! Это от радости за тебя! - оправдывался я сиплым голосом. - И тем более привык я к тому, что ты уж как сделаешь, то лучше чем родное получается! И прочнее! И долговечнее!
   Минут пять я лестью успокаивал разозлённого Бульку, пока он не буркнул:
   "Ладно! Открывай рот и дыши только носом до моей команды!"
   "Понял!" - протелепатировал с уже открытым ртом.
   Всё-таки память у риптона просто преотменная. Не прошло и получаса, как я закрыл рот, прополоскал саднящее горло и вновь заговорил артуровским баритоном.
   - Слушай, Булька. Я тут пока с открытым ртом сидел, одну нашу проблему вспомнил. Вот голос ты мне улучшил, а другому человеку можешь ухудшить? Или просто - изменить?
   "Элементарно! Ломать - не строить. Вот только часа два у меня на это уйдёт, не меньше. Всё-таки кусочек ткани надо прирастить, а то и два".
   - Ну, вот и здорово! А то ты слышал, как Алоис жалуется на ту девицу, что мы с тобой поймали?
   "Ага! Прямо слёзы из крабера в твоё ухо капают!"
   - Значит поможешь?
   "Только ты не пой на радостях!" предупредил риптон. И в тот же момент раздался сигнал крабера Артура. Он остался лежать на столе, в то время как его владелец находился в душевой комнате. Я его включил и ответил одной из обычных шуточек баронского наследника:
   - Да сыт я! Совсем недавно поросёнка съели.
   - Как там Танти? - деловито осведомилась Зарина, даже не заподозрив, что разговаривает со мной.
   - Да сегодня будто белены объелся! Уничтожил все экраны, порубил мечом передатчики, радар, краберы. Хорошо хоть я свой успел спрятать. Сейчас он в подвале, мастерит что-то из оружейных стволов....
   - Артурчик! Беги на чердак и там закройся! - в голосе Зарины сквозила отчаянная паника. - Мы сию минуту что-то придумаем!
   - А что тут думать? Ну, переработался человек, ну нервы шалят! Так пусть пар выпустит, расслабится....
   - Артур! Ты о чём?! - теперь её голос стал дрожать, и я над ней сжалился:
   - Девчонка! Кончай притворяться! Неужели ты командный голос не узнала?
   - Уф! Танти! Ты меня молодой похоронить хочешь?
   - Не дождёшься!
   - В таком случае, раз ты уже и голос отработал, готовь свой костыль и через два часа ковыляй на площадь в прежнем обличье. За тобой там одна тётка заедет.
   - Красивая?
   - Для тебя в самый раз! - разозлилась Зарина и выключила связь. Я взглянул на стоящего в дверях Артура и скорбно развёл руками:
   - Ну, вот и наступила пора прощаться. Ничего дружок, в следующий раз мы займёмся только отдыхом!
  
  

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ДОРОГА К АУДИЕНЦИИ

   Пока я добирался к барону, на мой крабер поступил новый звонок. Абонент конспирировался, и его номер не высветился. Но мало ли кто это мог быть. Тем более что и отвечать я уже могу другим голосом. Поэтому разговаривал я смело и вальяжно:
   - Я вас очень внимательно слушаю! - ответом мне долгое время была тишина, поэтому я продолжил: - Лысый! Это опять ты дурачишься?
   - Вообще то, я не совсем лысый..., - решились мне возразить сиплым и явно изменённым голосом.
   - Ах, извините! Мне показалось, что это мой компаньон как всегда меня разыгрывает! Чем могу быть полезен?
   - Я по поводу рекламного объявления....
   В моём мозгу сразу застучали разные колокольчики. И радостные, и предупреждающие одновременно. Но продолжил я совершенно безразличным тоном:
   - Какого именно? Наша фабрика даёт их пачками каждодневно.
   - По поводу надувных шариков для праздников.
   - Да мы выпускаем эту мелочь в десяти модификациях. Какая именно вас интересует?
   - В форме сердечек....
   О! А теперь уже пошли слова пароля! Дальше последовал обмен только лишь условными фразами:
   - Эти изделия у нас только трёх цветов: сиреневый, оранжевый и красный.
   - А синий и зелёный вы бы не могли добавить?
   - Запросто! Для хорошего клиента мы готовы каждый шарик покрасить вручную!
   Все слова пароля были сказаны, но и я и мой собеседник продолжали явно испытывать недоверие. И никто из нас не решался спросить прямо другого: а ты кто? Но ведь умные люди всегда могут подобные проблемы решить косвенными вопросами. Поэтому меня спросили:
   - А как насчёт качества? Чуть более полутора лет назад мне подсунули такой брак, что только сейчас мне удалось встать на ноги....
   - Признаюсь честно: я сам в то время ушёл от производства и как раз по тем самым причинам. Но если вы со мной работали до того, то должны помнить ни с чем не сравнимое качество и приемлемые расценки.
   - Вообще то я и надеялся услышать своего старого знакомого, но ваш голос мне не знаком.
   - Извините, но мне ваш тоже.
   - Давайте так, - предложил сиплый голос. - Я вам начну рассказывать нечто, что знаем только я и мой старый знакомый, а если вы те подробности знаете, то продолжите. Хорошо?
   - Прекрасная мысль!
   - Так вот. Лет пять назад я вашей фирме помогал с разработкой нового шарика и один ваш самый опытный сотрудник предложил его сделать в виде кометы и наполнить сувенирами. Его имя на букву "С". И по моим данным он умер от скоротечной болезни.
   Мои мысли закружились в радостном хороводе: только четыре человека знало про тайную начинку кометы "Ведьма". Двоих уже нет в живых. Император и начальник дворцовой охраны Серджио вряд ли кому выдали эту тайну перед смертью. Значит, остаётся только профессор Сартре! Ура! Но своему голосу я постарался прибавить грустных оттенков:
   - К большому нашему сожалению в то же самое время ушёл из жизни и генеральный спонсор всего предприятия. А ведь он мне был как отец родной. Хоть вообще то считался тестем.
   - Теперь всё понятно, - уже вполне нормальным голосом констатировал мой невидимый собеседник. И я почти узнал знакомые интонации. - Но вот твой голос..., не внушает мне доверия....
   - Профессор, - решил я говорить открыто. - Как у вас с транспортом? Можете передвигаться свободно?
   - В том то и дело, что нет. Я и к краберу имею незаконный доступ.....
   - Малыша помните?
   - Несомненно!
   - Тогда запоминайте его номер! - я продиктовал цифры. - Звоните, тут же. Он вас заберёт из любой точки и решит любые ваши проблемы. Сам я сильно занят. Расследую причины болезни знакомых нам в прошлом людей. - А потом не сдержался и добавил: - Вы себе просто не представляете, как я рад вас слышать! А уж как вы мне нужны!
   - Да я и сам жутко соскучился по знакомым лицам. А уж по работе и подавно.
   - Вот работой я вас завалю по уши! - пообещал я. - А то и больше! Всё, до встречи! Звоните Малышу. И пусть вам везёт!
   - Да, да, сейчас! И тебе всего доброго!
   После этого разговора я долго потирал от радости ладони и строил радужные планы. Появление профессора из небытия совсем меняло расклад в моей игре. Вернее могло придать ей уверенность и застраховаться от непредвиденных ситуаций. Интересно конечно, где это Сартре пропадал такое долгое время? Но всему своё время, разберёмся по ходу дела. Малыш его обеспечит всем необходимым.
   Наш флайер, тем временем, уже подлетал к столице баронства. Недолгая процедура контроля и я поселился в одной из скромных гостиниц. По разработанному Зариной плану, наследный барон должен был появиться возле дворца как чёрт из табакерки. Пусть враги думают, что он долгое время скрывался у них под самым носом. Это дополнительно запутает следы.
   Но вот уже с момента моего появления во дворце, и во время перелёта на Оилтон, намеревались задействовать все силы безопасности без исключения. Мне хотелось прибыть неожиданно, поэтому за день до моего прибытия в родные пенаты, барон объявил выбранным людям, что его сын прибывает через сорок восемь часов. Не раскрывая моей следующей цели: вылет на Оилтон. Зато Зел Аристронг обязал всех знающих о моём возвращении в замок, сохранять в глубокой тайне полученные сведения. Вот только наблюдение за теми людьми с того момента велось ежесекундно. И Зарина разоблачила весьма солидную фигуру из числа особо приближённых к барону. Один из офицеров охраны раскрыл себя, когда передавал секретные сведения неизвестному источнику. Посредством крабера, сидя в подвале своего дома и будучи уверенным, что его никто не подслушивает. Когда его схватили, то и бить не пришлось. Предатель тут же во всём признался, рассказал, как его соблазнили крупной суммой денег, и всеми силами пытался описать личность того человека, который его сбил с пути истинного. Затем схваченный был брошен в самую глубокую тюрьму под замком барона. Зел Аристронг его, правда, перед этим всё-таки побил. Несильно: всего лишь до потери сознания. Худшее, что было в судьбе продажного офицера, это то, что никто не знал даже примерных сроков определения его вины и вынесения приговора. Тут уж всё зависело от барона: захочет - казнит. Захочет - отдаст на съедение крысам. А то и продержит лет тридцать на одних сухарях да воде, лишит зрения и отпустит на все шесть сторон. Может и руки отрубить при этом. И без языка оставить. В общем: тяжела доля предателя!
   На его месте лучше сразу погибнуть. Как это удавалось до него многим другим подобным отщепенцам.
   Как мы и рассчитали, моего прибытия на сутки раньше никто не предвидел. Поэтому и мой выход на сцену проходил поначалу буднично и незаметно. Я расплатился в гостинице, захватил сумку с оружием, бронежилетом и сменой одежды и отправился в окрестности баронского замка. Войдя в один из самых многолюдных торговых центров, спокойно переоделся в туалетной комнате, сменил лицо, походку, голос, отпечатки пальцев и сетчатку глаз. Ругаясь при этом с Булькой и доказывая ему, что если риптоны распространятся по всей Галактике, то это будет просто неизмеримая катастрофа для всех служб безопасности и охраны. Мой друг в ответ обвинял меня в расизме, шовинизме и ущемлении разумных меньшинств. Но в конце с весёлым бульканьем успокоил:
   "Вообще то, хоть бы мне самому выжить в вашей опасной среде обитания! А если среди нас и произойдёт демографический взрыв, то к тому времени мои потомки подскажут твоим потомкам каким способом нас можно увидеть и контроль заставят проходить каждую особь отдельно".
   "Разве вас можно отличить от тела человека?" - наша беседа у меня вызвала вполне понятный и повышенный интерес.
   "Конечно! Я, например, могу обнаружить другого риптона на расстоянии пяти метров! По резко нарастающему эмофону. А уже с расстояния одного метра, могу вступить в контакт! Кажется...."
   Затем мы ещё раз придирчиво и скрупулёзно осмотрели в зеркале каждую частичку моего нового тела и отправились к замку. Старую одежду вместе с сумкой я скатал в пластиковый пакет и выбросил в первый же мусоропровод. Резких движений не делал, не оглядывался, не спешил, но всё равно привлекал к себе многочисленные взгляды прохожих своей массивной фигурой. Тем более опытному глазу не трудно было заметить и солидную кучку оружия под моей одеждой. Но самое главное, хоть моя масса и была больше массы прототипа на двадцать пять килограммов, узнать меня могли вполне легко. Особенно те люди, которые не раз видели Артура в течении одного года. Именно столько времени он жил в столице, пока не ушёл в глубокое подполье. И, как по мне, не нашёл для себя более приятное занятие по одурачиванию клиентов.
   Мне предстояло пройти метров четыреста, по открытой площади и уже потом войти в Южные ворота замка. Дабы отвлечь внимание возможных убийц, Зарина находилась совсем в противоположной стороне замка и занималась обычной повседневной рутиной. Естественно, меня без присмотра не оставили! Особенно на первом, самом открытом и опасном участке площади. Я знал, что с наиболее удобного места меня страхует отличный