Аннотация: 18-го мая выкладываю последний, завершающий кусочек романа
Болтов, мы с Лёней, после бурной торговли, оставили по два. А потом, не сговариваясь, подхватили свои вещички и, балагуря на отвлечённые темы, отправились в то самое потайное помещение подвала, которое устроители закрыли глухой стеной. Перед спуском в лаз, деловито разожгли факелы, и два сунули в руки тоскующей ведьмочки. По одному взяли сами и спустились первыми. Когда опустилась и девушка, задвинули за собой плиты, которые и раньше прикрывали лаз. А уже в подвале стоило только посмотреть, с каким недоумением и сомнением за нами плелась вашшуна. Когда же она поняла, куда мы направляемся, гневно воскликнула:
- Но я не хочу топиться! - да так и застыла перед проломом.
Мы уж стояли внутри потайного помещения, поэтому обернулись к девушке одновременно и посмотрели на неё одинаково. Всё-таки мы уже давно вместе и могли бы выступать на большом манеже великолепной парой клоунов.
- Тебя сто раз отсылали на мост! - желчно напомнил я, ничего не боясь. Ведь во мне всё ещё бурлил адреналин.
- Зачем ты проигнорировала приказ мастера? - сокрушался мой помощник.
- Как ты отчитаешься о провале ответственного задания своей богине? - укорял я.
- Жуткий, страшно постыдный просчёт..., - скорбно кивал метр клоунады.
Именно такое неприкрытое ёрничество, дало девушке возможность догадаться, что мы над ней издеваемся. Она покраснела, нахмурилась и попыталась нас запугать:
- Или вы мне сейчас же расскажете, что задумали, или...
Я только фыркнул на это, хотя мой товарищ и попытался сместиться мне за спину:
- Ха! И что означает твоё "или"? Не станешь топиться? Так тебя никто и не заставляет. А-а-а..., наверное ты хочешь пытками вырвать у нас секреты нашего оружейного мастерства? Нет? Тогда попробую угадать дальше... О! Может ты просто попросишь нас ласковым голосом: "Дяденьки! Не гоните меня! Спасите меня! Отныне я стану хорошей и послушной!" Угадал? Ха-ха! По глазам вижу, что угадал. Ну..., чего замолчала? Проси! Мы сегодня добрые: хоть и проиграли сражение, но выиграли войну.
Упоминания о войне, заставило вашшуну чуть расслабиться, вспомнить с кем она разговаривает и не пользоваться наверняка заготовленным проклятием:
- Тоже мне, дяденьки!..
- Не нравится? - поразился я. И решительно добавил: - Тогда мы уходим сами!
Хотя, честно говоря, очень боялся неясного момента: значок ещё ни разу не проверенный. Что с того, что он явно в силе? А о силе говорит тот факт, что я его вижу, а остальные только нащупать могут. Да и что с того, что он вообще здесь существует? Вдруг переход всё равно не состоится в неведомый мир?
Вот тогда уже точно ничего не останется, как разобрать арбалеты, что горит - сжечь, остальное - в пропасть. Ну и напоследок..., и самим туда же. Зато теперь уверены, что жизнь прожита ох как не зря. Вон сколько аспидов в преисподнюю отправили.
Но девушка поняла, что давить на нас не получится, и пошла на попятную:
- Хорошо..., я не буду вас проклинать..., - заметив, как я махнул на неё безнадёжно рукой и стал разворачиваться, поспешно добавила: - И слушаться буду! ...Если это не противоречит здравому смыслу.
А мне словно и этого унижения было мало! Показательно наморщив в раздумье лоб, я помахал своим факелом, любуясь непроизвольно отблесками кварца, в блоках стены. Так и хотелось придумать нечто, ставящее меня вне досягаемости неприятного колдовства:
- У меня ещё условие: ты отказываешься от права "двух ночей"!
- А это от меня не зависит! - с ехидством ответила девушка. Похоже еле сдерживалась, чтобы не показать мне язык. Пришлось поверить:
- Ладно..., тогда ты больше никогда не смеешь угрожать нам проклятиями.
- Это надо заслужить!
От такой отповеди даже Лёня не сдержал возмущения:
- А мы ещё не заслужили?!
Ведьмочка пожала плечами, словно наши подвиги по уничтожению людоедов не могли считаться заслугами, А я так и стоял словно зачарованный, продолжая размахивать факелом. Мой взгляд в потустороннее, обеспокоил целительницу:
- Что ты задумал?
А я ничего не задумал! Я просто старался не просверлить взглядом дырку в камне, который торчал из кладки на краю пролома. Конечно, я мог и ошибаться, но уж больно тот камень был похож на описание булыжника-артефакта, который так настойчиво разыскивала вашшуна.
- Слышь, Шаайла..., - начал я осторожно, не забывая о ведущейся только что торговле. - А если я отыщу для тебя твой вожделенный камень, ты научишь нас отражать твои, и подобные им проклятия?
- Ну..., за камень? Научу...
- Обещаешь?
- Именем своей богини! - кажется она мне уже поверила заранее.
- Тогда даю подсказку: куда можно спрятать артефакт, если враг у стен пантеона и ему грозит разграбление? Да просто: сделав вид, что прячут потайной колодец. Вернее он и не был потайным, им пользовались все и всегда. А потом взяли и припрятали... Ну? - я и к Леониду повернулся, - догадались где лучше всего спрятать предмет:
- На самом видном месте..., - пробормотал очевидное мой товарищ. - Возле свечи.
- А что у нас самое видное? Ха! Да вот! Сама стена! Шаайла! Камень от тебя справа, торчит из стены, вот-вот и сам выпадет...
Вашшуна положила свои средства освещения в проём и недоверчиво взглянула туда, куда указывал мой факел. После чего пискнула и голыми руками стала вырывать камень из кладки. Не прошло и минуты, как находка оказалась у неё, крепко прижатая к груди. Лицо ведьмы даже похорошело от переполнившего её счастья, а на глазах стояли слёзы:
- Никто не верил, что я его найду! - шептали её исцарапанные, припухшие губы. - А я нашла!.. Вернее ты нашёл! Спасибо!
- Всегда рад помочь! Агентство Шерлок Холмс и доктор Ватсон - к вашим услугам! - поклонился я, и уже целеустремлённо поспешил к колодцу-пропасти. - Надо торопиться! Зроаки ещё не скоро на скалы полезут, но мало ли что... Лёнь, идёшь первый?
- Издеваешься?
- Давай, давай! А то мне в последний раз не повезло... Забыл? Шевелись!
- Э-э! Не так резко! Резкий ты наш... Верёвкой давай хоть подстрахуемся, - переживал мой товарищ.
- Это - запросто! - отставив свой рюкзак, я обвязал друга верёвкой и нравоучительно при этом читал инструкцию по переходу Шаайле: - Делай всё в точности как он: шаг с правой ноги и ты в ином мире. Приставляешь левую ногу и осторожно приоткрываешь глаза. Если все нормально, делаешь шаг в сторону, потому что следом за тобой через минуту и я пойду. Как бы тебя не растоптал...
Если Лёня ещё в чём-то сомневался, то нас подогнал глухой звук рухнувшего где-то наверху камня. Может сам упал, а может, уже и зроаки вели поиск в развалинах. В последний момент я ему в руку вставил факел:
- Вдруг там темно?..
Он встал на край выступа и шагнул в пропасть колодца, держа в одной руке пику-метатель, а второй, а помощью факела, освещая себе дорогу в неизвестность. Верёвки, обрезанные невидимым лезвием, повисли у меня в руках:
- Есть! Отлично! Следую... щая! - командовал я, сматывая верёвки и приторачивая их к верхнему клапану своего рюкзака.
Девушку, так и прижимающую к себе камень, пришлось на край заталкивать чуть ли не силой, а держатель факела засовывать между её драгоценной находкой и не менее драгоценной грудью:
- Всё! Шагай с правой ноги! Лёня тебя там встретит. Смелей!
Последний окрик подействовал и она шагнула. Судя по тому, как растаяло в пространстве её тело, переход прошёл нормально. Я вскинул за спину свой рюкзак, приторочил к поясу арбалет, и, подхватив оба оставшихся факела в одну руку, во второй зажал пику, и тоже замер на краю уступа: минута ещё не прошла. Зато теперь я в повисшей тишине отчётливо услышал, как с лаза сдвигают прикрытие из плитки, а потом и гул голосов.
- Ищите, ищите! - злорадно пробормотал я напоследок. - Мало вам досталось?! Так мы опять вернёмся и уже тогда так накостыляем вам по самые...
Чего много болтать? Вот я и шагнул.
Глава двадцать четвёртая
ЖЕСТОКИЕ РЕАЛИИ НОВОГО МИРА
Как ни надеялся я на новом месте увидеть в первую очередь ожидающего меня Лёню, и растерянно озирающуюся Шаайлу, но действительность превзошла все мои скромные познания путешественника между мирами. На расстоянии двух ладоней перед моим носом, была глухая стена из гранитных блоков. Слева и справа - такая же стена. Сзади - тоже. Разве что последняя отстояла от меня на три локтя, и от неё отделял уступ-ступенька, высотой сантиметров тридцать. То есть колодец, вытянутой, прямоугольной формы
"Значит шагаешь с неё, и попадаешь обратно в мир Трёх Щитов! - догадался я о ступеньке. - Но где же Лёня и Шаайла?! Куда это они могли провалиться? Может в соседнем подобном колодце? И стоит покричать?"
От затеи кричать, я отказался сразу. Во-первых: запах мне подсказывал, что рядом жильё. Вернее нечто, похожее на подвал, в котором хранят кислую капусту, лук с чесноком, бродящее пиво и свежие фрукты. Во-вторых, сразу заподозрил самое худшее: я в ловушке. И неизвестно, смогу ли я из неё выбраться.
Первым делом погасил один факел. Потом сбросил с плеч весь свой багаж, пристроил в уголок пику и арбалет и приступил к тщательному осмотру непонятного колодца. Вверху виднелось пятнышко света, но я туда пока лезть был не готов. Встал на колени и аккуратно осмотрел торец уступа. На нём чётко виднелся значок из трёх щитов, но теперь уже обведённый кружочком. А рядом с ним уходящая наискосок вверх молния.
Вот тебе, Боря, и новая загадка! Что ни переход, то сюрприз!
В наличии перехода обратно я удостоверился, но вот испытывать его, а тем более в такой момент, когда там зверствуют людоеды, мне и в голову не могло прийти. Но зато я попытался мысленно представить разницу в сочетании значков и как-то их классифицировать. Получалось, что молния обозначает всё-таки одно конкретное место иного мира. Сам значок - возможность обратного перехода, а вот кружок вокруг него..., это ещё следовало проверять экспериментально. Тогда как полукруг с тремя треугольниками, скорей всего - это именно три точки перехода в иной мир. И точки вот именно такие, стационарные, с возможностью возвращения. То есть что мой друг, что вашшуна тоже где-то здесь, но в ином месте. И мне теперь придётся не просто самому здесь освоиться как можно быстрей, но и земляка с девушкой разыскать. Имелся и второй выход: высидеть здесь несколько дней, а потом заглянуть обратно в разрушенный пантеон.
Да только где гарантия, что там не окажется с десяток торчащих в засаде зроаков? Если уж выжидать, то неделю, а лучше всего две. А на такое время у меня харчей никак не хватит. Ха! Да с моим аппетитом и на день не хватит! Не говоря уже о воде, которой оставалось пол фляги.
Оставалось продолжить осмотр.
Уровнем ниже моих ног, взгляд упирался в щель у самого пола: с локоть шириной, да высотой в ладонь. Именно оттуда и неслись запахи переполненного продуктами подвала. Причём прямо заглянуть в подвал не получилось бы вот так и сразу: щель вначале уходила на полметра вдаль горизонтально, а потом под острым углом сворачивала вниз. Хитро строят местные умельцы, хитро! Но имея гибкую проволоку и парочку зеркал при желании и в подвал заглянуть можно.
"Значит я в жилом доме. Судя по далёкому пятнышку наверху, не менее чем в пятиэтажном, - размышления велись параллельно с подготовкой к предстоящему подъёму. - Другие варианты данного объекта: замок, дворец, жилая башня с вентиляционным колодцем посредине. Пирамида и некрополь отпадает, в них не держат квашенную капусту. Что ещё? Скоб для подъёма нет..., как же Грибники отсюда выбираются наверх? Все силачи-культуристы? Я бы со своим прежним калечным телом и на метр бы не поднялся... Кладка... Судя по тому что не кирпичная, мир может быть довольно диким... Раствор... Не цементный! Скорей известковый. Значит не дальше средневековья. Но в любом случае кузнечное дело у них уже налажено. А значит, болты для арбалета наделать можно..."
Один из болтов так и остался лежать в кармане, второй перекочевал в рюкзак, второй я вложил в маленький карманчик у пояса штанов. Свои драгоценные "заозёрские" монеты времён застоя социализма, тоже решил много не набирать, должно хватить горсти разных по качеству и блеску. Прихватил два маркера, на случай если придётся блуждать по каким-то лабиринтам чердаков, или замковых коридоров. Часы и диктофон решительно оставил, как и все прочие атрибуты земной цивилизации. Если потребуются, всегда за ними успею вернуться. Да и имеющейся верёвки должно хватить если не до верха, то на порядочную высоту. Закрепить там конец, и уже второй раз до самого низа не придётся за рюкзаком спускаться.
Арбалет, после некоего размышления, тоже разобрал частично, мало ли что... Метатель разрядил, и два ножа, из имеющихся четверых захватил с собой. Также решил прихватить и кинжал в ножнах. Не рапира и не меч, но в крайнем случае сгодится в обороне или при интенсивной схватке в замкнутом пространстве. В завершении своей амуниции, надел кожаные перчатки, коленки обмотал разрезанным пополам шерстяным шарфом, погасил факел и решительно настроившись, стал взбираться к свету.
И, несмотря на моё обновлённое, можно сказать уже мощное тело, та самая решительность весьма пригодилась. Ведь одно дело - видеть по телевизору как другие скалолазы ловко преодолевают подобные щели в скалах, а совсем иное - упираясь коленками, локтями, спиной, пятой точкой и подошвами совершать восхождение лично. Намучился...
По пути, по выходящим с каждой стороны щелям, аналогичным подвальной, пересчитал этажи: шесть. И это притом, что колодец поднимался ещё выше этажа на три, но уже без щелей. Изначально глазомер подвел, изрядно!
Возле щелей я останавливался не только для отдыха: пытался разобраться с запахами и со звуками. Иногда мне чудился запах готовящихся блюд, иногда нечто влажное, словно из прачечной. Чуть выше пошли нейтральные запахи, которые можно было классифицировать как угодно. Пару раз доносились отголоски каких-то разговоров, один раз даже некая ругань или спор, но вот слов разобрать не удавалось. Изгибы вентиляции странно искажали звуки, донося до меня только гул и невнятное бормотание. Но мнение стало склоняться в пользу жилого дома. Правда логика сопротивлялась этому выводу: в средневековье дома подобной этажности и высоты, жилые к тому же, строили чрезвычайно редко.
Чем выше я поднимался, тем более усиливался поднимающийся снизу сквозняк. Отличная вентиляция! Что заставило меня ещё на ступеньку поднять предполагаемый уровень здешней цивилизации. Может и не средневековье вовсе, а так, нечто поближе к начальной стадии "загнивающего капитализма". Тогда уже и строить умели с толком, и подобные воздуховоды точно рассчитывать. Ну а гранитные блоки, вместо более удобного кирпича, могли использовать по причине переизбытка этого материала.
Верёвка у меня закончилась у последних вентиляционных щелей, и для её закрепления пришлось пожертвовать одним ножом. Больше ни до чего додуматься не смог. Не сапогом же заклинивать конец с узлом, коварно пытающийся выскользнуть из рук и свалиться вниз! Зато после этого, решительно подталкиваемый снизу упругим ветерком, преодолел последний пролёт метров десять, двенадцать единым рывком.
Наверху стало понятно, почему пятно света казалось не настолько ярким: колодец был накрыт конической крышей из двух сходящихся плит всё того же гранита, а выходы воздуха располагались на две стороны в виде окошек шестьдесят на шестьдесят сантиметров. Но самое большое удивления я испытал, когда выглянул вначале в одно окошко, а после некоего ступора в несколько минут, и в другое. Там, насколько хватал взгляд, протирался в шахматном порядке целый лес точно таких же, возвышающихся башен-колодцев.
Все они вздымались из почерневшего, безжизненного грунта метров на пять, шесть, отстояли друг от друга метров на двадцать, и закрывали собой все перспективы горизонта. Мне это показалось настолько невероятным и диким, что я даже долго не мог решиться вылезти наружу. Так и лежал животом на стене, высунувшись по грудь в новый мир и вращая головой во все стороны. Вроде и смотреть было не на что, но я всё смотрел и никак не мог насмотреться.
"Невероятно! Люди живут в подземном городе! - пришлось для облегчения мышления начать разговор с самим собой: - А почему? Ответ напрашивается очевидный: на открытом воздухе опасно. Из-за кого? - я внимательно осмотрел чистое, похоже что утреннее небо с несколькими облачками. - По крайней мере, кречей не видно. Тогда что иное может на голову свалиться? Да хоть град! Бывает ведь и величиной в арбуз. Ага! Такие "арбузики" запросто бы и башенки эти в щебень превратили... Вдруг кислотные дожди? Вон какая земля и камни в ней странные, без единого кусточка и без малейшего листочка..."
Опять внимательно пялюсь на небо, пытаясь рассмотреть в тучках опасную желтизну, синеву и красноту от ядовитых химических выбросов в атмосферу. Облака как облака: беленькие, весёленькие. И что тут не думай, как тут фантазируй, а для понятия данного мира, всё равно придётся выбираться наружу и двигать на разведку ножками. Ведь не может подобный лес таких дымоходов покрывать всю планету! А потом надо придумать определённый сигнал для Лёни, если он в таком же колодце очутился, то наверх вскарабкается быстрей меня, и наверное уже меня ищет. Потом придётся выискивать вашшуну..., чтоб ей хорошо жилось с её камешком!
Но прежде, чем самому выбраться, следовало вначале решить два вопроса: как я потом влезу обратно и каким способом отыщу именно свою башенку? Ведь все они казались на одно лицо, словно клонированные на фабрике близнецы. Ну ладно, можно ведь пометить маркерами, а потом постараться и по сторонам света сориентироваться. Мало того, я догадался: если взобраться на коническую крышку, да встать во весь рост, то ведь можно и какие-то иные ориентиры рассмотреть. Ну не может быть материк ровным как стол! Горы там, какие, аль холмы покатые, но должны торчать к солнышку.
Опускаться и отрезать кусок верёвки тоже передумал. Внимательнее присмотрелся в наружной кладке, и признал её не такой литой, как изнутри колодца. То есть если постараться можно взобраться по углу, упираясь на, и цепляясь за, щели между блоками, откуда раствор выкрошился за долгое, долгое время.
Ну а раз решения приняты, то следует действовать. Выбрался на крышу, осмотрелся. А ведь и в самом деле есть ориентиры! Помимо местного, слегка голубоватого светила которое всё выше поднималось над горизонтом, поверх леса одинаковых башенок, просматривалось три массивных по ширине вершины. Даже правильнее сказать не вершины, а некие остовы вулканов, со срезанными вершинами. Две этих возвышенности километрах в шести слева от меня и спереди, третья - километрах в десяти в направлении двух часов по циферблату. Если не привередничать, и запомнить всё внимательно, то вполне себе отличная ориентировка.
Хуже мне показался тот факт, что трубы стояли не в строгой шахматной последовательности, имелись искривления, как по диагоналям, так и по вертикалям. А порой линии дымоходов словно скручивались спиралью. Видимо неровности почвы, или различие пород сказывались таким образом во время строительства. Следовательно, можно и заблудиться.
Пометил вначале крышу точками. Вряд ли я буду здесь летать на самолёте, да и под лучами звезды краски маркеров наверняка вскоре выгорят, но ставить отметки, так ставить везде. На торцах моей башенки отметки ставил самые неброские, незаметные постороннему взгляду. Потом подумал, и уже спустившись вниз, нарисовал число восемьдесят два. После чего двинулся по расширяющейся спирали, нумеруя очень многие башни в только одному мне понятном порядке. После цифры "триста", плюнул на это дело, выбрал направление на один из вулканов, и двинулся в ту сторону. Разве что время от времени ставя маркером косые чёрточки, для подсказки верности движения.
Во время пути, я постоянно посматривал на небо, потому что опасность могла ожидаться именно оттуда в первую очередь. Всё-таки в мире Трёх Щитов подлые кречи меня здорово приучили бояться атаки с воздуха.
А зря не посматривал по сторонам! Хотя анализируя впоследствии своё поведение, понимал: всё равно бы ничего не сделал...
Зубастая, огромна пасть вынырнула мне навстречу совершенно неожиданно! Понятное дело, что сознание пробуксовало от увиденного. Только наработанные в последнее время боевые рефлексы позволили телу отпрыгнуть на несколько метров и прижаться спиной к одной из вентиляционных башен. И лишь на короткое время я смог, вернее успел более полно рассмотреть подползающее ко мне чудовище. Это был удав! Толщиной с метр! И с пастью, в которую я бы мог войти, не слишком то и сгибаясь!
Только одни зубы, торчащие в той пасти в странном порядке, заставляли волосы на голове шевелиться, седеть и выпадать одновременно: чуть ли не под метр!
Про глаза я уже не говорю: выпуклые кастрюли литров по десять каждая!
Дивная, тускло поблескивающая чешуя, показалась мне сделанной из нержавеющей стали.
Стоя спиной к спасительному граниту, я подумал что с такими зубами чудовище не сможет меня укусить. Глупя мысль! Меня никто и не собирался надкусывать и глотать! Что-то сильно наподдало мне под зад, и, взлетев, разворачиваясь в воздухе, мне удалось заметить, кто же нанёс мне такой подлый, коварный удар. Хвост!
Чудовищный питон оказался метров пятидесяти в длину! И подкинул меня собственным хвостом!
Дальше вокруг меня с металлическим лязгом и грохотом что-то сомкнулось, и я оказался зажат как раз в клещах из тех самых огромных зубов. Тотчас питон устремился куда-то с приличной скоростью.
"Мамочка! Он меня несёт своим змеёнышам! - вопила моя замороженная паникой сущность. - Вот так влип! Убежал от разделочного ножа зроаков, да свалился в змеиное царство! Прощай, белый свет!.."
Только тело, да врождённая гордость вместе, продолжили бороться вкупе за общее спасение. Несколько раз крутнувшись, я сумел высвободить одну руку. Потом, упираясь ею в зубы монстра, выдернул другую и чуток развернул тело. В досягаемости моей левой руки оказался огромный глаз чудовища, и я попытался вытащить прикреплённый к запястью метательный нож. Увы! Рука оказалась и вспотевшей от ужаса, и дрожащей от близкой смерти: нож выскользнул из неё, так и не нанеся ни одной царапины врагу.
Тогда пришлось изворачиваться правой руке, вынимая кинжал, и передавая его в левую. При этом питон словно почувствовал желание жертвы вырваться, сжал меня так, что заныли рёбра и потемнело в глазах. Но и умирать просто так не хотелось!
Левая раку, держащая мёртвой хваткой кинжал стала наносить ритмичные удары по глазу чудовища. Что-то захрустело. Создалось впечатление, что даже око чудовища было забрано прозрачной бронёй. Но и она его не спасла! После третьего удара, из глаза стала выплескиваться желтовато-чёрная жидкость, а внутри гигантского тело пронёсся какой-то странный рёв, похожий на сирену.
Но самого главного я добился! Питон замедлил скорость движения и стал явно заваливаться набок. И я, уже совершенно не имея кислорода в стиснутых лёгких, удвоил скорость ударов по ненавидимому глазу.
Как это не показалось странным, но я победил. Странно зашипев, словно испуская последний дух, монстр замер на месте, а потом уронил свою пасть на камни. От удара из меня вырвались последние остатки спёртого воздуха, и я понял что умираю от удушья. Последнее, что я рассмотрел, и услышал, так это сценку и разговор между двумя, чётырёхметровыми великанами. Они с расширенными от удивления глазами, склонились ко мне и обменялись таким вот диалогом:
- Ты смотри, Петря, этот раб умудрился повредить Ловчего!
- И где только такой кинжал раздобыл...
- Но этот явно не из наших... А?
- Точно, что не наш! Дня три назад в седьмом секторе прошла утечка рабов, но как он сумел сюда добраться?
- Наверное днём отсиживался в башнях, а ночью мчался как олень... Только куда он мог мчаться? А, Петря? Обычно они бегут в другую сторону.
- Да кто этих придурков разберёт...
После этого моё сознание померкло. И вновь вернулось, когда судорожно вздымающиеся лёгкие пытались интенсивно закачать в меня порции живительного кислорода. Теперь меня держал один из великанов за шиворот, рассматривал со всех сторон как шелудивого котёнка и приговаривал:
- Смотри как одет странно... Наверное тамошний модник...
- Ничего! За порчу Ловчего, с него три шкуры спустят вместе с одеждой.
Меня куда-то так и понесли, а я тихо продолжал сходить с ума. Язык великанов мне был понятен почти весь. Хотя в нем всё было настолько перекручено и намешано, словно говорил человек, одинаково плохо разговаривающий на польском, белорусском и латышском. И несли меня как раз туда, куда я и сам стремился изначально: во внутреннее кольцо широченного вулкана. Вот только внутреннее пространство жерла оказалось всё искрещено многочисленными этажами, витыми лестницами, каким-то подобием лифтов и подъёмных площадок и дивным переплетением многочисленных решёток. Что-то мне это напоминало, но разум ещё недостаточно обогатился кислородов, чтобы адекватно воспринимать окружающую обстановку.
Великан меня поднёс к какой-то широченно трубе, ведущей вниз. Вначале гаркнул туда со всей мочи:
- Эй! Внизу! Принимайте новенького! Этот тот самый, что повредил Ловчего. Барон Фэйф приказал наградить его режимом утроенной строгости. А мы потом проверим!
Он приподнял меня и попытался затолкать в трубу. Понятное дело, что я инстинктивно уперся в края трубы руками и ногами не желая подчиняться такому неоправданному насилию. Даже успел выдавить из себя три слова:
- Постойте! Это ошибка...
В следующий момент меня опять приподняли и так встряхнули, что я чуть не выбил себе зубы, при соприкосновении челюстей и не откусил язык. Как только одежда моя выдержала?! Великан поднёс меня к своему лицу, взглянул расширенными глазищами, и скорей удивлённо, чем со злостью поинтересовался:
- Ты чего? - потом предложил: - Или тебя оглушить и бросить вниз головой? - глядя на его второй кулак, поднимающийся над моей головой, я понял, что он не оглушит, а просто сплющит мне голову ударом в полсилы. Поэтому отчаянно замотал головой из стороны в сторону.
К счастью этот жест в данном мире тоже оказался отрицательным. Потому что меня, с восклицанием: "От и добрже!" приподняли, спустили вниз по трубе. Отчаянно пытаясь погасить бешеную скорость падения, я с треснувшим от паники сердцем, понёсся к своей новой судьбе.
И судьба эта оказалась рабской. Суровой, мерзкой, полной тяжких испытаний и несчастной.
Да и где доля бесправного раба бывает счастливой?
А редкие исключения, только подтверждают общее правило: "Не хочешь быть рабом - не становись им!" Но, увы, от моего желания, в данном случае, зависело так ничтожно мало!