Иванович Юрий: другие произведения.

Защита Звёздного престола (общая сборка)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.01*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь собраны все части произведения


ЗАЩИТА ЗВЁЗДНОГО ПРЕСТОЛА

КНИГА ПЕРВАЯ

НЕУЁМНЫЙ КОНСОРТ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   3602 год, Оилтонская империя, пригород Старого Квартала.
   Заметив, как со спины к моему другу подбирается мрачный тип с чёлкой до подбородка и замахивается на него стулом, я бросился к месту событий, ловко перехватил убойный предмет мебели в наивысшей точке его замаха, и заодно развернул клиента лицом к себе. Затем нанёс ему в треть силы прямой удар в солнечное сплетение. Ударил бы сильней, убил бы, а так потерпевший только поваляется в собственной не переваренной пище с полчаса, да оклемается. Зато в следующий раз будет знать, как неправильно стулом пользоваться! Раз уж тут без оружия все дерутся, пусть соответствует и не подличает.
   Затем я осмотрелся, удовлетворённо крякнул от вида весело продолжающейся драчки, и с чувством выполненного долга вернулся на своё место. И сразу сходу, закинул себе в горло очередную порцию моего любимого напитка. Здорово! Давно я так не веселился!
   Да и что может быть лучше настоящего, бурного, полного приключений мальчишника?! Правильно! Только мальчишник, растянувшийся на неделю! Тем более, когда он проводится с лучшими друзьями. И тем более, когда для участия в нём приходится преодолеть такие трудности, которые превышают многие подвиги. Ибо вырваться от супруги, которая ко всему прочему заведует всеми секретными службами - дело ой как непростое. Книгу можно написать, как я хитрил, изгалялся и скрытничал, но факт остаётся фактом: я здесь!
   Конечно, возраст у меня уже не тот "юношеский и полный бесшабашности", почитай на десять лет старше стал со времён молодецких излишеств, да и положение обязывает быть солидным до тошноты и респектабельным до отвращения. Но тем больше хочется порой вот так беззаботно оторваться в лучшей компании, забыть про все дела, плюнуть на высокую политику и вести себя так, словно мы курсанты на втором году обучения в космодесантном училище и вырвались в короткую увольнительную.
   Вот я и вырвался, хотя друзья очень сомневались во мне и не верили в моё присутствие. И я их очень понимаю! Я сам не верил до последнего момента, пока не уселся с друзьями за один стол и не выпил первую порцию моего любимого коньяка. Ну а дальше - пошло, поехало. Тем более что местечко для мальчишника Гарольд выбрал изумительное: многопрофильный кабачок-кабаре с пугающим названием "Мизантроп-3". А почему с номером три? Да по той простой причине, что это весьма весёлое заведение уже два раза выгорало полностью, но добрый хозяин проявлял настойчивость и отстраивал своё детище, с каждым разом улучшая его интерьер и осовременивая. В пригороде Старого Квартал, можно сказать в рабочем районе, но с неким оттенком аристократичности, "Мизантроп-3" имел всё, что только душа пожелает. Но самое главное, там собирались посетители, не слишком отягощённые интеллектуальными заботами, презирающие политику вообще, любящие только выпить, вкусно поесть, попеть песни, потискать девок и танцовщиц варьете, ну и подраться, соответственно. Голографические визоры они не смотрели с детства, новости не слушали, газеты не читали из принципа, и я бы не удивился, если бы на вопрос "Как зовут нынешнюю императрицу Оилтонской империи?" они бы с изумлением не ответили встречным вопросом: "Разве у нас не император на троне?"
   Здесь ценился (пожалуй, выше, чем толстый кошелёк!) только крутой вид, крепкий кулак и умение держать удар. Потому это было одно из редких заведений подобного типа, где не просто разрешалось подраться и дать кому-нибудь в морду, а даже приветствовалось подобное желание. Именно поэтому в кабачок-кабаре запускали только после прохода через густую решётку многопрофильных сканеров, забирая всё, что хоть мало-мальски походило на оружие. То есть дерись, но за оружие не хватайся.
   Нас всё это вполне устраивало, и мы разухарились от всей души.
   Не боясь быть узнанными, я подавал пример, поэтому и все остальные расслабились и вели себя как юные курсанты. Малыш пел песни, заставляя ему подпевать не только нас, но и соседей. Наш шустрый Молния волок в пляс любую понравившуюся ему красотку, порой не интересуясь мнением её кавалеров. Гарольд во весь голос рассказывал последние анекдоты, и сам же громче всех над ними хохотал. Николя беспощадно гонял официантов, заставляя приносить на пробу лучшие алкогольные напитки и устраивая им скрупулёзную дегустацию. Ну и Армата бесшабашно выискивал с кем бы подраться и отвести душу. Кстати, ему больше всего в этом деле и повезло в конечном, суммарном итоге. Ему рассекли бровь и чуть не вырвали во время жесткого удара ухо.
   Пожалуй только Алоис с Цой Танов забились в самый уголок, и в драчке поучаствовали только один раз, когда уже совсем деваться было некуда. Но хорошо так поучаствовали, продуктивно, чем заслужили уважение остальных завсегдатаев и парней оставили в покое. Нас остальных, хватало с лихвой.
   Ну а я временами сидел, помалкивал, пил-ел, глупо улыбался и попросту любовался своими боевыми товарищами. Правда пару раз и меня в драку удалось вовлечь. Это если не считать момента, когда я спас невинный стул. Один раз на меня свалился случайно какой-то детина, и видимо от любви горячей к ближнему, стал интенсивно душить. А второй раз меня подняли из-за стола два молодчика, которые презрительно на меня посмотрели и стали издеваться:
   - Уродливый дебил! Его собутыльники кулаками машут, а он тут лыбится!..
   Ну и в обоих случаях я сильно не заводился, а только так, чуток прогрелся, для аппетита, как говорится. И довольно наглядно показал, что ни душить меня, ни обзывать чрезмерно улыбчивым - не стоит. Что детину, что обоих молодчиков я просто забросил в сторону метров на десять, лишний раз доказывая, что и люди летать умеют. Иногда... Как и следовало ожидать, после моих показательных "закидонов", меня никто больше не побеспокоил и я умудрился здорово упиться. Тоже стал петь, пытаясь перекричать Малыша; смеяться даже громче чем Гарольд; и стучать кулаками по столу, основательнее, чем Николя. Разве что по стопам Молнии не пошёл, и нескольких буквально принесённых специально для меня красоток, просто угостил с нашего стола чем-нибудь очень вкусненьким и щедро одарил на прощание солидной банкнотой в сотню галакто.
   А что, пусть девочки тоже порадуются, и потом себе купят что-нибудь приятное. Хотя как раз после такого подарка, они вдруг переставали меня бояться, глазки их загорались интересом, они пытались фривольнее расположиться у меня на коленях и начинали знакомиться более основательно. Но я не такой. М-да... И, увы, уже давно! Раз уж дал слово своей драгоценной супруге, что "ни-ни!", то приходится соответствовать. Иначе сам себя уважать перестану. Ко всему прочему, уверен, что лучше, чем моя Патрисия нет женщины во всей Галактике. Так зачем мне размениваться на иных симпатяшек?
   Время от времени, я как бы отделялся от всего остального мира, и с кем-нибудь из друзей обосабливался на уголке стола. И о чём мы говорили? Да вроде как ни о чём, скорее сразу обо всем, пытаясь общаться больше не словами, а тоном, мимикой, многозначащими паузами. И вроде ничего толкового друг другу не сказали, а как интересно было и познавательно!..
   Гарольд..., мой друг и боевой товарищ с самого детства. Фактически сегодня, главный виновник торжества. Его бравая капитанша Нина, таки немного остыла от ностальгии по своей планете, заинтересовалась проживанием на Оилтоне и согласилась оформить их сожительство официальным браком. Через неделю у них свадьба. Ужасный шрам, от края левого глаза до самого подбородка, Нине вывели в столичном госпитале, и мой друг мычал от восхищения:
   - Вот увидишь на свадьбе, какая она стала красивая! Лучше чем твоя..
   - Но, но! - сразу оборвал я его. - Забыл, кому служишь?!
   - Ха! - не смутился Гарри. - Конечно, не забыл: Оилтонской империи я служу!
   И он был очень рад и счастлив. Уж я-то своего друга знаю и вижу насквозь. Правда и некую долю тревоги в его глазах заметил, как и сумел разгадать её причины:
   - Небось, переживаешь, чем в данное время твоя Нинель на своём девичнике занимается?
   Гарольд отвел взгляд от сцены, где полуголые девицы кордебалета как раз лихо отплясывали какой-то танец, и скривился:
   - Ну ты ж её знаешь! Если разгуляется, то...
   Он махнул рукой, а я согласно кивнул. Мы всё её прекрасно знали, ибо в своё время даже попали к ней в рабство, будучи на искусственном острове Хаос, на древней планете Земля. Но всё-таки мой друг сумел приручить эту дикую, свободолюбивую и своенравную пантеру и теперь вот пополнит нашу славную когорту женатиков.
   Малыш..., он же наш лощёный и напыщенный аристократ... Сейчас он сидит со мной рядом, ухмыляясь потирает раскрасневшуюся скулу, волосы торчат в стороны, выпуклые глаза горят азартом, и уж никак не напоминает одного из самых известных людей в Галактике, а уж тем более аристократа. Да и шутки его вместе с изречениями сейчас больше соответствуют уровню деревенского рынка, чем почётного лорда великой Оилтонской империи:
   - Как говорят рыбаки: часто в воду нырять, удовольствие терять!
   - Э-э-э..., - пришлось на это крепко задуматься мне. Но так и не допёр глубинного смысла: - К чему это ты?
   - Ну ты, Танти, уже упился! - возмущался друг. - Больше не пей, совсем не соображаешь... А я это к тому, что чем реже я попадаю в такие компании, тем большее удовольствие получаю Ну сам посуди, раньше мы чуть ли не ежедневно жили с полными жилами адреналина. И что? Чувства притупляются, начинаешь действовать без выдумки, бой превращается в рутину: главное ударить как можно больней, а ещё лучше сразу убить... А тут - роскошествуешь! Стараешься придать нужное направление и дальность и при этом ничего человеку не сделать... Ну не кайф, а?
   Ему на мальчишник было податься легче всего. Его никто в данный момент не контролировал и дома на часы не поглядывал. Молодая супруга, известная всему миру как Синява Кассиопейская умчалась на самой дорогой в истории космической яхте к своему родственнику, Барону Железного Потока, чтобы лично обрадовать радостной новостью о своей беременности. Естественно, Малыш тоже сильно "радовался", и две недели вынужден был носить Синяву на руках. Вначале по собственной инициативе, потом - потому что жена привыкла. Она бы и его с собой забрала на двухнедельное путешествие, но я, пользуясь своим служебным положением, и заранее зная о предстоящем мальчишнике, отмазал друга, надумав для него тысячи причин по которым он не мог покинуть Оилтон при всём желании.
   Ну и имея философский склад ума, Малыш никогда не переживал о своей любимой. А когда его спрашивали, не беспокоится ли он о ней, отпуская одну порой в весьма рискованные экспедиции, он только пожимал плечами:
   - Риск, конечно есть..., и большой..., для тех кто попытается обидеть Синяву! Вон, когда-то я имел глупость с друзьями захватить её яхту, а хозяйку пленить. Так она меня за это не просто наказала каторгой, или там штрафами обложила, а вообще на себе женила. Друзья-то разбежались кто куда, а мне теперь до конца жизни долги отдавать.
   Да..., было дело... Такую яхту кроме нас во всей Галактике никто не угонял... Правда и тогда нас обстоятельства заставили пиратами стать...
   Николя...
   Уроженец планета Чара, с троекратной силой тяжести, еле выживший при рождении и проживший там до пятилетнего возраста. Внешне, на первый взгляд, он просто крепыш, да и только. Но силищи немерянной. В его захват боюсь даже я попасть и Гарольд, не говоря про всех остальных. У него с его женой Зариной, вообще идеальные отношения, как нам всем кажется. Например, сегодня, уходя в нашу компанию он поставил супругу в известность обо всём, и даже выдал место нашей предстоящей дислокации. Напоследок чмокнул Зарину в губки и попросил:
   - Только ты Патрисии ничего не говори.
   И все мы были уверены, что Зарина таки не скажет. А если на неё надавят официально и наедут как вышестоящее начальство, то сделает круглые глаза и чистосердечно удивится:
   - Ну и что в этом такого? Пусть себе мужики детство вспомнят. Меньше нам потом мозги выедать будут. - Что, в общем-то, не встречало понимания у иных женщин.
   Они никогда не ругаются, не повышают друг на друга голос, доверяют друг другу безгранично, а когда встречаются, не могут смотреть друг на друга без уморительно наивной и доброй улыбки. Их в тот момент можно без ножа на хлеб намазывать...М-да, как повидло.
   Армата...
   Для кого-то он может показаться нудным и ограниченным, когда переходит на разговор о самом любимом в его жизни, о вооружении. Но мы всегда знаем когда его нужно оборвать и куда дальше повернуть русло разговора. И он в иных делах тоже показывает огромные знания, могущие удивить даже узкопрофильных специалистов.
   Наш оружейник отрицает в жизни только несколько постулатов. Один из них - женитьба. Нет, женщин он конечно же любит, и даже временами увлекается какой-нибудь на долгое время, скажем дня на три... Но не дольше! Потому как личную холостяцкую свободу ценит неимоверно. А когда его начинают подначивать на эту тему, всегда умеет ответить верно и с юмором. К примеру:
   - Вчера познакомился с одной красавицей, и вы бы слышали, как она ругалась в мой адрес, не успев как следует глаза открыть! Представить страшно, что такое придётся выдерживать годами... Поэтому, чтобы не слышать её вопли с лужайки перед домом, где она одевалась, мне пришлось включать полную звукоизоляцию. Так что если я и женюсь, то лишь к глубокой старости. Да и то если не с кем будет в карты поиграть...
   Алоис...
   Наш прославленный на весь мир аналитик. Этого негра может не знают в лицо, но его несколько гениальных предвидений и подсчётов принесли ему чуть ли не легендарную славу на всю Галактику. Он не то чтобы совсем чёрный, как угольный антрацит, а скорей приятного шоколадного цвета. А уж по мастерству превращений и переодевания ему в нашей команде никогда не было равных. Умел на ровном месте и без всяких подручных средств так преобразиться, что мы его несколько раз чуть не убили, принимая за неожиданно проникшего к нам лазутчика.
   Кстати Алоис, когда мы с ним уединились на краешке стола, пожаловался мне, что числиться закоренелым холостяком ему порядочно надоело. И он, дескать, в последнее время стал устраивать маленькие семейные репетиции, проживая с разными женщинами короткие сроки совместно. С кем четыре дня, с кем три, а кого не выдерживая даже суток. И вот теперь, сидя со мной на уголке стола, с расширенными от сочувствия глазами, обнимал меня и пускал скупую мужскую слезу:
   - И как это вы с ними выживаете?
   Что я ему мог ответить на такое участие? Только расхожей фразой:
   - На войне, как на войне! - подумал чуток, и глубокомысленно добавил: - Но когда воюют все и долго, война становится позиционной и в ней начинаешь находить массу приятного. Так что..., присоединяйся!
   Дальше...
   Надо только присмотреться, чтобы не сбиться...
   Наверное я иду в перечислении по росту, потому что следующим называю Цой Тана, уроженца Земли, который с нами сравнительно недавно, но уже зарекомендовал себя настолько преданным и многогранным товарищем, что сегодняшний мальчишник без него ну никак не смотрелся бы. В последние наши мытарства, где он и получил наши наивысшие рекомендации и дружеское расположение, Цой Тан прикрывался титулом графа, ну а когда всё закончилось благополучно, то этот титул тогдашний император и отдал в награду знатоку флоры и фауны чуть ли не всей Галактики. Разумеется, титул новоиспеченному графу достался со всеми сопутствующими дивидендами. Плюс ко всему ещё и на счетах нашей команды накопились немыслимые средства, которые мы экспроприировали у павших врагов нашей империи и моих личных недоброжелателей. А так как я командир суровый, но справедливый, то и от моих щедрот досталось каждому другу и некоторым нашим ближайшим помощникам по самое "не подавиться бы!"
   Так что недавняя невеста Цой Тана, хорошо мне знакомая виконтесса Амалия Эроски не осталась внакладе, выходя замуж за безродного и нищего самозванца. Он-то ведь ей признался перед их свадьбой, что у него за душой ничего и сам он никто. Только вот красотка виконтесса все равно его с радостным визгом заволокла на брачную церемонию. Потом удивлялись оба весьма и весьма приятным дивидендам, поместьям, замку, премиальным, наградным, боевым, набежавшим суточным и компенсациям за ранения.
   Пожалуй, именно Цой Тану довелось сложнее всего вырваться на мальчишник (если меня не упоминать!). Потому что Амалия, тем ещё деспотом оказалась в семейной жизни! Ревнивая, до безумия влюблённая, и вечно опасающаяся, что её супруга плохие дядьки то обидят, то нечаянно уронят, а то и похитят со всеми его положительными качествами. И не скрываясь плакала от переживаний, когда видела именно меня рядом со своим мужем, откровенно считая, что все опасности могут свалиться на её семейный очаг только благодаря моему неуёмному характеру и жажде к приключениям. Когда друг мне рассказывал, какими путями и с какими ухищрениями он умудрился сбежать на данную пирушку, я ржал как конь и в изнеможении падал под стол. Ну а когда Цой с мученическим вздохом, заявил уже перед всеми собравшимися:
   - Вы не представляете, что мне придётся пережить завтра после возвращения...
   Все наши ржали так, что в какой-то момент показалось: хозяин данного приятного заведения вынужден будет отстраиваться в третий раз. Настолько ходуном заходили стены и затряслись столики со звенящими бокалами. Я потом даже специально оглядывался на вывеску: "Мизантроп-3". Та хоть и перекошена была основательно, но чудом держалась на месте. Хотя чего скрывать, прицел у меня к тому времени сбился окончательно, я мог и ошибиться... Может, кабачок-кабаре всё-таки завалился...?
   Кстати мы дружно решили, что нашего наивного графа, попавшего под жёсткий любовный прессинг, надо спасать. Решено было утром загрузить на улетающий куда угодно боевой корабль, и как бы подмазать к какому-нибудь важному делу. Когда проспится и вернётся через сутки, Амалия будет счастлива до недержания и даже задумываться не станет что да где.
   Роберт...
   Наш лучший метатель всего острого, непревзойдённый разведчик, талантливый артист и неунывающий весельчак, которого мы чаще называем более привычным, геройски заслуженным именем Молния. Он с нами прошёл и пережил очень многое, повзрослел, заматерел, но в подобной пьянке выглядит, словно молоденький оленёнок-подросток, который совершенно случайно оказался среди маститых, степенных зубров. Жениться он не спешит, наращивает боевое мастерство и скорей всего тоже метит на генеральские погоны. Но в этом ему уже и все ветра в парус! Если и становиться кому генералом, то только таким вот достойным, честным, добрым и справедливым людям.
   Ах, да! Есть ещё один друг, но скорей уже лично мой, который в данный момент следит, чтобы меня никто не узнал даже случайно. Он у всех на виду, кто знает - его видит постоянно, но в наших разговорах участия не принимает, разве что изредка даст только для меня свой ехидный комментарий и снова величественно удаляется в нирвану своих размышлений. Это - Булька, разумный риптон с планеты ещё более разумных электромугов. Те когда-то подарили мне это уникальное чудо, да победу в поединке. Правда я тогда умудрился схитрить, зная один важный момент в конструкции тел электромугов, но подобные деяния не для истории, и они всегда скромно умалчиваются.
   Булька мне очень помог. Во многом. Можно сказать, что спасал не единожды, да и вообще без этого верного боевого товарища я бы никогда добыился нынешнего своего состояния, и не смог бы совершить массу добрых и справедливых дел. Правда в последнее время мой личный ангел-хранитель стал всё больше и больше отдаляться как от меня, так и от воинской службы вообще. То есть не ощущаяего тяжесть на плечах, я никуда не выходил надолго, да и он, не ощущая меня и не покатавшисб на мне, больше суток не выдерживал нашей разлуки. Здорово нас всё-таки скрутило в единый узел "симбионт-человек"! Но как личность самостоятельная, Булька возмечтал стать учёным-химиком. Причём с этаким врачебным уклоном. И как только мы возвращались домой, спрыгивал с меня и как мяч прыгал в выделенные ему апартаменты, превращённые в лабораторию и там возился до полного отупения. Всё мечтал изобрести новые лекарства, некие панацеи от трудно излечимых болезней и так далее и тому подобное.
   Уж не знаю, что у него там получалось, но отсыпался он только катаясь на моей шее. Хорошо хоть идеально при этом выполнял все просьбы по моей надлежащей маскировке. Правда и его просьбы приходилось мне в последнее время выполнять. Связаны они были с тем, что в нашем окружении появилось ещё сразу три риптона. Ну и как старшему, самому опытному среди них, Бульке приходилось заниматься обучением, дрессировкой и привитием своим будущим коллегам определённых навыков.
   Дело того стоило, но на данном мальчишнике я об этом старался не вспоминать, и так весело было. Зато он сам вспомнил, уже под самое утро, когда стал анализировать моё состояние. А когда понял, насколько я пьян, закатил мне преизрядный, нелицеприятный скандал:
   "Да ты стал похож на скота! Неужели не мог остановиться? Да тебя придётся на носилках домой закатывать! Или сразу - в клинику! Под капельницы! Я сам с такой дозой не справлюсь! Или ты смерти моей возжелал?!"
   "Ну и чего ты так кричишь? - кривился я хватаясь за виски. - Когда эот меня на носилках носили?.."
   "Тебе весь список огласить?! Бестолочь пьяная! Я над твоим телом как ювелир работаю над алмазом, все недостатки устраняю, все шрамы вывел, а ты умудряешься дол такой степени нивелировать все мои заботы!"
   В это время мы встали вокруг стола, положив руки на плечи друг другу и со всей дури грянули нашу любимую: марш космодесантников. Услышав это, большинство завсегдатаем, засидевшихся до утра, и до сих пор вынашивающих планы месте за разбитые губы, выбитые зубы и рассечённые скулы, потухли окончательно и стали постепенно покидать кабачок-кабаре. Какими бы пьяными они не были, прекрасно поняли, что до сих пор мы с ними только развлекались, и уж никак не дрались по-настоящему. Слава космических десантников и наш высокий авторитет, на пустом месте не строились.
   Я умудрялся и петь, и продолжать ругаться с риптоном:
   "Вот видишь: пою... И стою... Сам стою..."
   "Ага! Стоит он сам! - ехидничал друг, уже усиленно начавший выводить из моей крови лишний алкоголь и вводя вместо него нечто из своих персональных разработок. - Ещё скажи, что и весь кружок этих ужравшихся весельчаков поддерживаешь!"
   "И скажу... Я такой... Эй! И не смей меня отрезвлять! Удушу! Я не для этого так долго и славно веселился, чтобы домой притопать трезвым!.."
   "Ну-ну! Не хочешь не надо! У меня на сегодня ещё три важных опыта запланировано, а мне только потом отходняка не хватало после твоего лечения! Ха! И кого ты душить собрался?! Ты ж меня даже нащупать не сможешь в таком вот скотском состоянии... Вот я посмотрю, как тебя кое-кто душить станет, когда ты дома окажешься..."
   Угроза мне показалась в тот момент несущественной. Я ведь пока доберусь, и сам прекрасно протрезвею. Ну, может и не прекрасно, но вполне достаточно... А там посплю часик, полтора и вновь вольюсь в рутину ежедневных дел. Патрисия меня всё равно в кровати ждать не будет, у неё вылет в шесть тридцать утра на одно важное мероприятие. Я-то об этом знаю, а вот Булька - нет. Так что пусть не портит мне праздничное настроение...
   Мы ещё выпили, и спели в последний раз...Чуть позже поняли, что погорячились: "последний раз" оказался предпоследним. А значит выпили и спели прощальную...
   И уже только потом стали расползаться по заранее намеченным маршрутам. Мне было по пути вместе с Гарольдом, поэтому мы и добирались вместе. Причём служебные флайеры мы не использовали, ведь не на работе же! Патриотизм и порядочность не позволяла, веселиться за счёт империи. Поэтому добирались к своим апартаментам на такси.
   Вот тогда и начались первые проколы. Водитель опознал Гарольда. Всё-таки пост мой товарищ занимал высочайший, и его портрета частенько мелькали в последнее время в новостях. Любой информированный, следящий за внутренней обстановкой человек, мог запомнить как выглядит начальник дворцовой охраны и шеф личных телохранителей всего императорского семейства. Вот водитель флайера и не смог скрыть своего удивления:
   - О! Это для меня огромная честь подвести к императорскому дворцу знаменитого полковника Стенеси! Садитесь... Осторожней! Давайте я вам помогу...
   Мы с другом были пьяны более чем изрядно, но от помощи гордо отказались и загрузились в воздушное такси сами. После чего я по-хозяйски распорядился:
   - Во дворец!
   - В какой конкретно? - не понял таксист, поглядывая на меня с удивлением.
   - Знамо какой, императорский..., - язык у меня заплетался при последнем слове изрядно. А вот у Гарольда, ещё и сознание стало путаться, когда он с блаженством откинулся на спинку сиденья. Наверное, ему представилось, что он уже почти добрался, и вокруг него проверенные подчинённые. Потому что на уточняющее блеяние водилы "Не уточнит ли господин полковник...", вынырнул из дрёмы и раздражённо пробормотал:
   - Чё те ещё надо? Сказано же тебе было его величеством, значит не спи... Дави педали...! Ха! Совсем тут распустились без меня...
   Затыкать ему рот было уже поздно, да и мне в том благостном состоянии было уже всё по барабану. Только и хотелось проскользнуть к себе как можно быстрей, до утреннего построения Дивизиона. Они-то меня не узнают, пока Булька прикрывает, но мало ли что... Да и начальника дворцовой стражи подставлять не хотелось... Так что я добавил неуместных философских рассуждений, только краем сознания удовлетворённо отметив, что мы уже мчимся над столицей с максимально допустимой скоростью:
   - Ну разве ты не видишь, как полковник устал после заслуженного выходного? Тем более что он тоже имеет право хоть изредка развлечься в компании ближайших друзей, расслабиться, отвести душу в пении и..., и...
   Слово "мордобое" - мне показалось не слишком уместным, а вот ничего иного я подобрать не смог. Покрутил пальцами у себя перед носом, да и плюнул на это бесполезное дело. Так-то я вообще оратор хоть куда, но не в этом же "подуставшем" состоянии выступать! А вот про некоторые тонкости данного маршрута сумел сообразить:
   - Ты это..., дружище..., сразу с северной стороны подруливай, и к четырнадцатому порталу подъезжай. Только тихо, без сигналов и моргания... Договорились?
   Судя по тому, как часто и ревностно закивал таксист, что-то он в голову себе эдакое вбил по поводу моей личности. Но я чего-то больше озаботился не его мнением, а запоздалым осознанием моей несколько излишней осоловелости. И несколько панически стал мысленно орать:
   "Булька" Спаситель ты мой! Я тут посовещался с народом и понял, что ты был прав! Поэтому разрешаю меня отрезвить! Хотя бы на четверть... А?"
   И взамен услышал ехидное:
   "Прекрасно помню твои утверждения: по срубленной голове не плачут, если почки отвалились!"
   "Э-э-э..., что-то ты всё перепутал, - пытался я присмотреться к приближающейся громаде императорского дворца. - Не мог я такого говорить..., ну, никак не мог!.."
   "Да ты и меня удушить не сможешь. Однако же грозился..., я помню..."
   Несмотря на свою вредность, подлечивать он меня стал всеми имеющимися в его распоряжении умениями. Наверное только благодаря этому, я по прибытии на место чинно рассчитался с таксистом, оставил ему отличные чаевые и резким рывком сумел выдернуть на себя из машины тушу разоспавшегося Гарольда Стенеси. Сразу прошагал с ним на плечах под арку портала и только завернул в дверь контрольно-пропускного пульта, как окаменел на месте, забыв дышать.
   Дежурный гвардейский офицер и два караульных замерли, вытянувшись в струнку и пялились в подпространство, а рядом с ними стояла одетая в форму генерала десантно-космических войск моя прекрасная, но сейчас жутко строгая Патрисия. Одним только взглядом она могла отрезвить троекратно лучше, чем Булька, ну а в голосе звучало столько ёрничества, что у меня беспричинно заныли зубы:
   - Надо же! Начальника дворцовой стражи доставляют на такси и заносят во дворец династии Реммингов какие-то неизвестные забулдыги! Куда катится мир!..
  
  

ГЛАВА ВТОРАЯ

   Отступление первое, констатирующее.
   Бытует такое мнение, что правителем быть хорошо. Особенно когда над тобой уже никого выше нет. То есть ты сам себе князь независимого княжества, президент над выбравшим тебя народом, король своего вольного королевства, а ещё лучше, когда ты - император. Да ещё и не простой император, а стоишь у руля великой космической империи.
   Я-то давно знал, что правителем работать - это тяжкий и чаще всего неблагодарный труд. Как ни старайся, как ни рви жилы, надрываясь сразу во всех направлениях, никаких личных конференций не получишь, удовольствия не поимеешь, радости и счастья не испытаешь. Ну, разве что удовлетворение от честно исполненного долга перед родным отечеством будет к старости согревать сознание или подкармливать некую тень гордыни. Да и то, трудно ведь адекватно самому оценить сделанное. Разве что со стороны твои деяния станут видны как на ладони, да и то, через призму лет, лишь после твоей смерти, а то и вообще через несколько веков. Ибо только тогда твои труды адекватно оценят на фоне всей остальной истории Галактики. Не раньше!
   Это я так думал раньше. А вот когда стал консортом, то есть законным мужем моей горячо любимой и обожаемой Патрисии, вот тогда я окончательно разочаровался даже в положительных сторонах беспредельного правления. Да что там говорить, я уже на второй месяц взвыл от тоски и отчаяния. Потому что мою любимую угораздило оказаться наследницей престола не какого-то там захудалого княжества, а одной из самых могущественных и независимых звёздных империй, Оилтонской, и так уж сложилось, что после смерти её отца и отречения от трона её старшего брата Януша Второго, вся полнота власти легла на её хрупкие плечи. А так как именно я стал её мужем официально, то не успел даже осмотреться, как послышался скрип и моих костей, придавленных обязанностями, этикетом, заботами, и запоздалым пониманием, что ничего сделать не успеваешь.
   Как я ни старался, как я ни метался во все стороны, первые месяцы для меня превратились в сущий кошмар. Именно тогда в мелькании торжественных приёмов и званых банкетов, среди гор нужных для рассмотрения и поданных на подписи бумаг, окунаясь порой всем сознанием в самые мрачные и паскудные моменты творящихся вокруг безобразий, сталкиваясь с корыстностью, алчностью и крайним цинизмом в галактических масштабах, я окончательно осознал, что править - не моё. Ведь стезя настоящего воина, всецело отданного своему призванию - это сражение с несправедливостью. Бой! Пусть с постоянным риском для жизни, пусть с кровью на лице, но беспощадный, нелицеприятный бой. Ещё раз повторюсь: сражение! То есть когда перед тобой враг, и у тебя одна простейшая задача - уничтожить! Ну, в крайнем случае - разоружить, пленить и так далее. Именно к этому я стремился с самого детства, изнуряя себя постоянными и жесткими тренировками. Именно поэтому я смог преодолеть очень многие этапы обучения, не сломался нигде, не оступился, попросту выжил и научился свои знания использовать в полной мере.
   Но быть правителем - это не воевать! И не убивать всегда и везде противника, который однозначно враг и его по всем канонам бытия следует растереть в порошок немедленно. Хуже всего в правлении - политика, двуличная дипломатия. Или, иначе говоря: созвучность и адекватность всех суммарных интересов всех слоёв населения Оилтонской империи. То есть ведёшь беседу с редкостной тварью, которую и разумным существом язык назвать не поворачивается, и вынужден улыбаться, говорить ничего не значащие слова, выслушивать словесный яд в ответ и..., и ничего! Ничегошеньки не делать! Ибо именно такое поведение в данное время диктуют интересы твоей державы. Ибо так положено. Ибо только так следует вести себя на дипломатических приёмах и прочих великосветских раутах.
   Конечно, ни я, ни тем более Патрисия с совсем уж конченными ублюдками не общались, сообразительности и власти хватало подставить вместо себя обученных дипломатов. Но порой всё равно случались такие встречи, во время которых моя супруга не столько меня держала за руку, как сама искала во мне тот моральный якорь, держась за который можно было не сорваться и не натворить глупостей. Она ведь у меня тоже прошла через все этапы обучения воина: космодесантное училище, боевые практики, высшая академия и несколько специальных курсов для высшего офицерского состава. Успела в своей жизни и повоевать, и меня пленить своим умом, красотой, добротой, честностью, отвагой..., ну и всеми остальными качествами, которые я всегда мечтал отыскать в своей девушке, супруге и матери моих детей.
   М-да!.. Повезло мне с Патрисией... Хотя долгие годы она умудрялась скрывать своё происхождение даже от меня...
   Ладно! Не о том я думаю... А о чём? Ах, да! О тяжкой доле правителя только что вспоминал. И кстати именно моё недовольство своими обязанностями консорта и стало причиной наших первых семейных ссор. Я горячо спорил со своей любимой и доказывал, что мол мои обязанности следует пересмотреть кардинально. Хотелось оставить на своих плечах только армию, космический флот и всё что связано с обороноспособностью империи. Но! Увы! Моя ушлая императрица тоже не желала тянуть лямку самых грязных и неприятных государственных дел в одиночку. Поэтому она не просто мне возражала, или там даже спорила. Хуже! Она даже порывалась меня порой поколотить, настолько я её выводил из себя своими здравыми и логическими рассуждениями. Понятное дело, что даже такой отличнице рукопашного боя как она, с таким валенком не правиться, но она всё равно пыталась меня захватить в болевой приём. И не раз... И порой я, пытаясь сделать ей приятное (да и себе тоже) поддавался... Чего уже там! Вот такая она у меня...
   Но если отбросить в сторону наши физические развлечения во время жарких споров, то я всё равно победил. А именно: я добился, что любые инспекции войск имел право проводить только консорт. То бишь, опять-таки я.
   И это дало мне хоть немного возможности вздохнуть полной грудью и заняться теми делами, которые и следовало делать профессиональному военному. И я постепенно, тайно от супруги стал проводить, готовить и курировать некие нужные Оилтонской империи операции, а порой и сам в них с огромной радостью, под иными именами и под иной внешностью участвовать.
   Вот с того всё и началось, что для одной важной во всех отношениях операции, мне пришлось собирать старых и подбирать новых членов боевого отряда. А пользуясь возможностями консорта, такие мероприятия мне доставляли некую радость уже не раннем этапе организации. Так что лишь тогда я в некоторой степени порадовался своим неограниченным возможностям, которые давало мне нахождение на самой вершине власти. Хотя итоговый путь к победе всё равно оказался невероятно сложным, политым потом и кровью.
   Но буду всё-таки придерживаться хронологии исторических событий.
   Всё началось с предварительного разговора, который я провёл с каждым из друзей во время такого памятного мальчишника. А уж потом стал подбирать остальных исполнителей. Тем более что задуманное дело так просто, с наскока не решалось.
  
  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   3602 год, Императорский дворец династии Реммингов.
   Ещё одна сложность предстоящей операции, заключалась в том, чтобы о ней раньше времени не узнала императрица. Ну да, та самая Патриссия Ремминг, которая сейчас нам с Гарольдом загораживала проход, и пыталась сделать вид, что меня не узнала.
   От звука её голоса, Гарольд несколько протрезвел, и тут же сполз с моих плеч. Вполне так себе крепенько встал на ноги, постарался шире приоткрыть щёлочки чуть припухших глаз и нисколько не тушуясь, пробормотал:
   - Осмелюсь наполнить вашему императорскому величеству, что сегодня у меня выходной.
   - Да я в курсе, Гарри, - близкая дружба между нами всеми нисколько не скрывалась ни от народа, ни тем более от проверенной в лояльности дворцовой стражи. - Только вот почему тебя пытается пронести контрабандой как-то премерзкий и подозрительный тип?
   - А-а, этот что ли? - начальник стражи одной рукой почесал себе затылок, пытаясь включить соображалку, а второй панибратски похлопал меня по плечам. - Да мы этого парня используем для специальных заданий по наружному прикрытию дворца. И сегодня как раз проверяли одну из наработок... А что это ваше императорское величество не на месте предстоящего совещания?
   Моё умение менять внешность, да и вся информация о самом существовании риптона - считались одной из высших государственных тайн. И о моём друге-симбиоте до сих пор знали только мои друзья с супругой, Синява Кассиопейская, Зарина, барон Зел Аристронг и его сын Артур..., профессор Сартре..., да и всё, пожалуй. Даже мои недавно отыскавшиеся родители, не ведали о наших с Булькой умениях в трансформации.
   Как следствие, легенд и наработок для сокрытия моих свойств хамелеона, имелось предостаточно. А данную секунду мне ничего кроме язвительного тона и многообещающих взглядов от моей любимой не грозило. Другой вопрос, что начальник стражи сразу понял самое важное: раз императрица не на запланированной встрече, значит, случилось что-то важное. Не тот уровень, чтобы по причинам банальной ревности или подозрений в измене моя дражайшая супруга стала бы устраивать засады на загулявшего мужа.
   Так оно, по сути, и оказалось:
   - Ночью умер министр энергетики, - пояснила Патрисия, только одним движением пальчика дав сразу две команды: "Пропустить!" - это гвардейцам, и "Следуйте за мной!" - это уже полковнику Стенеси вместе с его "наружным агентом". - Ну а так как предстояло совещание по его ведомству и с его непосредственным участием, то...
   При произнесении этих слов она уже двигалась по коридору вглубь дворца, нам же оставалось с должной вежливостью на наших помятых физиономиях двигаться за ней следом.
   И так понималось, что без министра совещание пришлось в любом случае отложить как минимум на сутки, а то двое. Но сразу же начинались сомнения в самой смерти. Уж слишком мы тут все привыкли во всякой неприятности выискивать двойное, а то тройное дно.
   Поэтому Гарольд покосился на меня и деловито поинтересовался:
   - И какова причина смерти?
   - Предварительный вывод врачей - инфаркт. Умер он в своей постели, рядом с женой, и та обнаружила отсутствие дыхания у супруга совершенно случайно. Охрана была на месте, контуры безопасности не потревожены. На место выехал сам Энгор Бофке.
   Ну раз лучший в нашей империи следователь туда отправился, можно было не сомневаться в действенности расследования. Недаром этому пожилому дядьке, кстати моему старому наставнику и приятелю, давно приклеили прозвище Рекс. Уж такая у него имелась бульдожья хватка, из которой никто не вырывался... Кроме меня, естественно... Но тогда я действовал против Энгора Бофке не совсем честно, пользуясь его тайнами, а сам прикрываясь своими умениями хамелеона. Кстати наш прославленный Рекс в последние месяцы буквально на пену изошёл, пытаясь выведать у меня самыми разными путями: кто мне помогал, и как это я так менял собственную внешность и голоса во время попыток собственной реабилитации. Причём настолько строго пытался выведать, что вначале прежнему императору пришлось его своей властью заставить "притихнуть", а потом уже и усевшаяся на трон Патрисия, пожурила Энгора довольно нелицеприятно:
   - Не стоит копаться в высших государственных тайнах империи, господин Бофке!
   - Даже мне?! - возмутился тогда легендарный следователь.
   - Для вас должная информация будет предоставлена в нужное время! - ледяным голоском отчеканила Патрисия тогда. Она умела поставить на место любого подданного, не хуже своего покойного отца. И старому служаке больше ничего не оставалось, как молча проглотить пилюлю, заодно расписываясь в своей некоей некомпетентности. Ну как же, получается, что не раскрыл косящего под преступника консорта! Позор на его седины!
   И как я подозреваю, он так и продолжил тайно собирать на меня компромат и пытался раскрыть мои тайны.
   Но, возвращаясь к неожиданной смерти министра энергетики, у меня по этому событию тоже возникли вопросы. И убедившись, что нас никто не видит и не подслушивает, я поинтересовался:
   - Как-то я сам упустил этот момент, но кому бы была выгодна смерть данного министра?
   Прежде чем ответить на этот вопрос, Патрисия тоже незаметно оглянулась и ответила вполголоса:
   - Меньше надо пьяных на себе таскать, агент, а больше работать! Тогда бы ты не забыл, что именно министр энергетики участвует непосредственно в приеме заказов наказов на стахокапус, подписывает главные договора и принимает предварительные оплаты. А уж про сумму этих оплат ты и сам знаешь прекрасно...
   Да, уж! Стахокапус! Сколько мы за него пролили пота и крови! И если бы только чужой крови!..
   Уже несколько месяцев вся Галактика стоит на ушах, обсуждая появление на космическом рынке этого таинственного, живого растения, которому даже приписывают частичную разумность. Стахокапус, все средства массовой информации уже записали на пятую строчку после чуда создания изолирующего гравитацию притана, прибора связи крабера, Способа Телепортации Вещества, да нейтронно-кварцевых двигателей вкупе с Лунманским прыжком. А некоторые вообще ставили появившееся на рынке растение на первое место. Да и не настолько они казались неправыми.
   Можно сказать, что в единочасье Оилтонская империя стала самой богатой, самой перспективной и наиболее независимой государственной структурой в Галактике. Потому что только первые суммы авансов от многих соседей на поставки стахокапуса, враз превысили официальные прибыли всё той же Доставки. Новое растение мечтали получить все. А уж за возможность покупки патента и технологий выращивания - начались настоящие дипломатические сражения. Да иначе и быть не могло, любой соображающий человек сразу понимал астрономические выгоды.
   К примеру, я дословно помню, как Малыш мне в своё время обрисовал главные положительные качества данного растения:
   "...Стахокапус представляет собой уникальное растение, способное аккумулировать в себе перепады температуры. И самое главное свойство-умение: потом отдавать накопленное в регулируемом режиме. То есть ели Стахокапус поместить на год в полярных областях планеты с нормальной атмосферой и запредельно низкой температурой, то он потом в течении трёх, четырёх лет может поддерживать в экваториальном помещении объёмом почти ста кубометров температуру в двадцать пять градусов тепла. Это притом, что в обычном случае в данном помещении стоит жара до пятидесяти градусов. И наоборот: если продержать Стахокапус с десяток месяцев в раскаленной пустыне, то он впоследствии будет поддерживать тепло в доме полярника несколько лет. Ты только вдумайся в эти цифры! Это же революция в мире техники, быта, дизайна, экономии драгоценных металлов, газа, ресурсов..... Да всего!.."
   И тогда ещё и сам Малыш не осознавал значимости сказанного им слова "всего". Ведь как бы ни облагораживали планеты, как бы ни делали климат мягким и отрегулированным, в любом случае в большинстве миров и пустыни оставались, и полярные шапки изобиловали льдами и пугали низкими температурами. То есть бесценные в иных местах холод или жара пропадали втуне. Тогда как стахокапусы давали возможность создать нужную атмосферу в любых частных и общественных постройках без оснащения оных холодильниками, котельными, охлаждающими установками, батареями и так далее и тому подобное. Да пусть удивительное растение обойдётся в три раза дороже чем вся система инсталляции охладительной или нагревательной аппаратуры, и то нововведение будет намного предпочтительнее, удобнее, чище и целесообразнее. Причём несомненным плюсом было, что живые аккумуляторы разных по полярности температур, брали из атмосферы для своего питания втрое больше углекислого газа, чем кислорода, и в сумме выдавали кислорода в полтора раза больше. Ну и плюс там выделяли не влияющие на экологию капельки азота, озона и ксенона.
   И в итоге получалось, что все сложности были связаны с взращиванием стахокапуса и его дальнейшей перевозкой с места на место. Жизненный возраст пока определить точно не было никакой возможности, но создатели, во главе которых сейчас стоял отрекшийся от престола в пользу сестры принц Януш, утверждали:
   "...Наши расчёты однозначно указывают на возраст от сорока, до шестидесяти пяти лет!"
   И никто в его словах не сомневался. Все просто тупо хотели купить патент и первые партии выдаваемых в мировую торговлю стахокапусов.
   Вот министр энергетики и занимался вопросами общения с основной массой покупателей. И если разобраться, был такой фигурой, которая могла либо кому-то резко и помочь, либо кому-то страшно помешать своим отказом или нежеланием сотрудничать.
   Так что участие великого Рекса в расследовании, шаг более чем рациональный и необходимый. Хотя мне тут же в голову хлынули дурные предчувствия касающиеся и моего ближайшего окружения:
   "Как это не вовремя он умер! Теперь и нам тут всем придётся лишний раз напрягаться, недосыпать и мудрствовать лукаво. А если ещё и смерть наступила не по естественным причинам, то придётся корячиться не на шутку".
   Пока я так вот опечаленно размышлял о начавшихся треволнениях, наше трио дошло до личных покоев императрицы, ну и моих, естественно. К тому времени я уже выглядел в моем привычном обличье, и с помощью Бульки чуточку протрезвевшим. Поэтому соображал намного лучше и шёл гораздо ровнее. Там уже Патрисия опять перешла на официальный тон, хотя громкость голоса не позволяла сотящим на посту гвардейцам расслышать каждое сказанное слово:
   - Мы прощаемся с вами, полковник. И очень хочу надеяться, что хотя бы к вечеру вы сможете вернуться в строй и заняться возложенными на вас обязанностями!
   Мой друг Гарольд Стенеси согласно клюнул носом:
   - Несомненно, ваше императорское величество! - несколько неловко развернулся и двинулся прочь ну почти строевым шагом. Я отже, входя в дверь старался не шататься и состроить как можно более умное выражение на лице. Но так как Булька мне помогать не стал, а как только дверь закрылась за ними, то он вообще спрыгнул на пол и ускакал словно демонический мячик, то у меня похоже выражение не показало достойно присущий мне ум. И судя по вздымающейся груди моей любимой, ей тоже моя мимика не понравилась. Зато я успел первый вставить нужное мне слово:
   - Я так устал, дорогая, с ног валюсь. Пойду ка я пару часиков вздремну...
   Ну и раздеваясь на ходу, отправился в нашу спальню. Там под пристальным взором Патриссии разделся догола и потопал под душ. Вот там меня и начало третировать её императорское величество. Вначале она резко отключила горячую воду, добавив холодной и вместо приятного тёплого душа, меня ошпарило леденящей стужей. Выпрыгнул я быстро, и ругнулся сгоряча всего-то несколькими словами:
   - Что б руки отвалились этим..., водопроводчикам! Краны какие-то поломанные устанавливают!
   Опять отрегулировал воду и встал под душ, но уже лицом к супруге и не сводя с неё глаз. Та этим осталась удовлетворена:
   - Вот, вот! В глаза мне смотри, в глаза! И честно рассказывай, где был?
   - Что за допрос?! - попытался я разыграть возмущение. - Вины за мной нет и женской помады на мне - тоже!
   - Помада - это не вопрос, - равнодушно наморщила носик любимая. - Остаться вдовой не страшно, я не настолько страшная и противная, чтобы не найти следующего мужа.
   - О-о-о-о! - затянул я многозначительно, зная, как Патрисия жутко не любит этого моего "оканья". - Вот она значит, какая твоя ко мне любовь?
   - Ну ты и наглец! - сладкий голосок стал переходить на крещендо. - И ты смеешь такое заявлять? Каждый минуту моего распорядка ты знаешь досконально, а сам пропадаешь на целую ночь неизвестно где? Да ещё и водишь за нос наших телохранителей, подводишь к наказанию, за то, что они не знают, как от них скрылся и где теперь находится их объект охраны!
   - Неправда! Они получили от меня жесткий приказ меня не сопровождать, - стал и я сердиться. - Тем более что бывают порой дела, о которых никто знать не имеет права.
   - Ах, какой деловой, только посмотрите на него: еле языком ворочает и ноги подламываются! Позор! И не забывайся, кому ты о своих правах заявляешь! Я должна знать всё! Так что отвечай немедленно, где был?
   Так как я чувствовал себя гораздо лучше, то обиделся:
   - Зря ты насчёт языка и ног наговариваешь, милая, я в полном порядке. А свои секреты, как главный куратор по армии и флоту я не то чтобы скрываю, а просто не хочу загружать твою прекрасную головку лишними проблемами... Оно тебе надо? Просто поверь мне на слово: у меня всё под контролем, можешь лечь и расслабиться...
   - Расслабиться?! - ярилась моя любимая, - Да мне выспаться некогда! А тут вместо того чтобы в кои веки позавтракать со своим мужем и напомнить ему о своём существовании, я вынуждена метаться по всему дворцу в его поисках! И хуже всего, что никто даже понятия не имеет, куда он спрятался!
   - Точно! - я в некотором озарении выскочил из-под душа, и поспешно вытираясь полотенцем, забормотал: - Как же я мог забыть?! Как же у меня из головы-то вылетело?! То, что у меня есть, в сто раз лучше завтрака!
   Заинтригованная Патриссия смотрела на меня с подозрением:
   - Ты о чём?
   - Извини, моя принцесса, просто у меня от выпивки чуток соображение запаздывает, потому сразу и забыл. Идём, сейчас всё сама увидишь!
   И схватив её за руку, потянув в нашу спальню. Когда мы уже пересекли порог, любимая стала о чём-то догадываться и притормаживать. Но я уже набрал нужные обороты, подхватил её ловко на руки и в два прыжка забросил на кровать. Дальше, невзирая на яростные вскрики, взвизги и сопротивление, принялся осыпать любимое лицо поцелуями и освобождать желанное тело от неуместной на данном ложе формы.
   - Да что ты себе позволяешь?! Животное! Сюда могут прийти с докладами!
   Хотя я-то прекрасно видел, что сопротивление оказывается мне скорее для проформы, и крики звучат довольно приглушенно, чтобы ненароком стража там чего не подумала и не бросилась слишком резво в императорские покои.
   Да и я продолжал сыпать убедительными аргументами:
   - Я ведь с вечера побоялся тебя беспокоить, зная, что ты с самого утра встаёшь и тебе надо выспаться. А сейчас-то, сейчас! Мы можем и имеем полное право хоть раз спокойно заняться личными любовными удовольствиями! Это и в самом деле безобразие, то мы в поездках и разъездах, то валимся от усталости... А тут такой случай...Ну как его упускать-то?..
   - Скажи вначале, где ты шлялся всю ночь? Иначе ничего не получишь...! - делала Патриссия отчаянные попытки хоть в такой вот ситуации подтолкнуть меня к покаянным признаниям. Ха! Не на того напала! Тем более что во время последних своих действий я усилил боевой натиск, закидав любимое тело не только страстными объятиями, а ушки возбуждающими обещаниями ласк, но и пламенными признаниями на тему моей пылкой влюблённости. Женщины часто страдают странным склерозом на эту тему, поэтому надо им иногда напоминать, кто и за что их любит.
   Ну и, вполне естественно, что её императорское величество не устояло против такого бурного натиска. А когда через час мы вместе подались в ванные комнаты, она интересовалась моей ночной отлучкой уже не с таким пристрастием как до того:
   - И всё-таки, дорогой, где это вы с Гарольдом так изрядно "накушались"? И по какому поводу? - да и я уже, осчастливленный близостью вне расписания, не видел большого смысла скрывать некоторые тайны:
   - Через неделю у Гарольда свадьба, вот мы и решили устроить нечто вроде мальчишника. Этакую пьянку-воспоминание по боевой молодости...
   - Да? А во дворце вы себе зал подходящий не могли для этого дела отыскать?
   - Принцесса! Ну как можно сравнивать? - фыркнул я от такого непонимания. - Это всё равно, что заядлому рыбаку предлагать не сидеть с удочкой на берегу водоёма, а каждый раз покупать свежую рыбу в магазине.
   - Не вижу никакой разницы. Главное чтобы в итоге была рыба на столе.
   - Ага! И как ты себе это представляешь? - недоумевал я. - Сидим мы, значит с Гарри, ведём своим мужские разговоры, а ты через каждые полчаса заглядываешь и посматриваешь за нашим поведением? Так что ли?
   - Ну и что здесь такого? - чистосердечно удивлялась моя любимая, агрессивно выталкивая меня из-под струй воды. - Зато все спокойны и не надо никуда никого уносить. И не позорюсь, несясь как дура к тому месту, где в запретную зону вокруг дворца вторглось какое-то постороннее такси.
   Ну что с ней делать? Я имею ввиду женскую логику! А вернее, её полное отсутствие вот в таких вот простейших житейских вопросах!
   Хорошо, что я уже предвидел следующий, весьма неудобный для меня вопрос и заблаговременно сделал решительных ход на опережение событий:
   - Ничего ты не понимаешь в мальчишниках! Поэтому и никаких весёлых подробностей не дождёшься! А станешь на меня давить, буду врать тебе напропалую.
   Скользкая от воды Патрисия вывернулась из моих объятий и поступила нечестно:
   - Зачем тебя давить? Если достаточно только потянуть и ты расскажешь всё без утайки...
   - Ай! Что же ты творишь?! - мне и в самом деле было больно.
   - Да ничего страшного, пользуюсь своим положением. Помнишь, когда я была у тебя в отделении, ты как командир ставил меня по стойке смирно и, пользуясь моей подчинённостью, целовал часами?
   - Часами?! Да мы только на десять минут максимум наедине оставались!
   - Ты не возмущайся! Не то будет ещё больней... А лучше сразу рассказывай где вы были и в каком количестве?
   - Где - не помню, уже туда изрядно подвыпившими приехали. Ну и собралось нас там человек восемьдесят... Уй! Ты так без детей останешься...
   - А ты не ври мне! Танцовщицы были?
   - Увы! Садалиний заказать не удалось. Они теперь без своей высокопоставленной ученицы не выступают...
   Так и продолжался мой допрос, при котором я говорил только правду. Причём моя супруга верила мне на сто процентов, в этом её уникальную женскую интуицию не провести. Но в то же время кривилась от смутных предчувствий, что я всё-таки нечто недоговариваю. А мне-то что? Пусть кривится! Даже если раскопает того таксиста, и узнает про кабачок-кабаре "Мизантроп-3", и даже заставит взять показания у сидевших у меня на коленях девушек, компромата на меня не отыщет. Самый главный секрет наших с друзьями договорённостей она в любом случае не раскроет.
  
  

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

   Отступление второе, историческое.
   Предыстория начатой мною секретной операции, уходить корнями в период десятилетней давности. Тогда мы ещё молодые, романтически настроенные выпускники, поступили в космодесантное училище. Причём поступили не только мы с Гарольдом, мечтающие об этом как минимум пять последних лет обучения в школе-интернате, но обманом завлекли на армейскую службу и нашего третьего друга, Романа Бровера. Казалось бы этот парень, выглядевший как худой, длинный заяц, и имевший прозвище Заяц, ну совсем непригоден деятельности военного. Но с нашей помощью он и поступил, и выдержал первые, самые тяжкие месяцы адской муштры.
   Кстати туда же с нами прорвалась и наша одноклассница, Клеопатра Ланьо. Вредная, заносчивая стрекоза, которая меня в школе выводила из себя только одним своим видом. Мы все трое были в шоке, когда увидали её на приёмных экзаменах. Дальше правда начались чудеса с превращение Ланьо из гадкого утёнка в мою любимую девушку, которую я уже целовал и носил на руках к концу первого курса. Причём Клеопатра ещё долгие годы потом умудрялась скрывать своё истинное имя и истинное происхождение.
   Но мои влюблённости к данному делу относятся только самым краешком. А именно: как раз моя любимая и познакомила нашего пускающего слюни при виде любой девочки Зайца, со своей подругой, которая уже обучалась на втором курсе. Ну и нашего Романа Бровер так тряхнуло разгоревшейся любовью к Магдалене, что он стал вытворять престранные вещи. Добился для неё совместной с нами практики, во время которой нам повезло совершить кучу подвигов и геройски спасти Януша Второго, который тогда официально считался наследным принцем. Это он уже гораздо позже, после подлого убийства его отца вынужден был взойти на престо и стать императором. А когда я женился на Патрисии, Януш, с которым мы и так прекрасно ладиди и дружили, стал мне шурином и быстренько отрёкся от трона в пользу своей единственной сестры. То есть уже тогда некие могучие силы нам помогали в некоторых безвыходных ситуациях, а наши боевые награды или внеочередные звание никогда не задерживались.
   Может именно тогда, на просьбы геройского Романа Бровера и обратило внимание высшее командование. Ибо Заяц вбил себе в голову, что бегая с автоматом и натирая мозоли от бронежилетов, до генерала не скоро дослужишься. И будучи неплохим аналитиком, обладая уникальной памятью и умениями разобраться в любом виртуальном информационном пространстве, решил переметнуться во внешнюю разведку. То есть предложил отправить себя вместе с супругой куда-нибудь в тыл врага, где заниматься любой деятельностью по усмотрению главного управления.
   Дело всегда нужное, и подобные молодые кадры, как раз и лучше всего приспособлены к глубокому внедрению в любые структуры возможного противника. Начальство за таких добровольцев всегда хватается мёртвой хваткой и старается использовать на полную катушку. Да и хохотушка Магдалена, неожиданно для нас всех согласилась отправиться вместе с Романом хоть в преисподнюю.
   Вот друга от нас и оторвали на втором году обучения. А куда отправили, и где он продолжал служить Оилтонской империи, мы даже права не имели спрашивать. Только и вспоминали иногда в узком кругу нашего бесшабашного Зайца, и прикидывали, до какого звания он уже дослужился. Всё-таки подобным агентам, а то и резидентам, каждый год засчитывался за три, не говоря уже об утроенной зарплате и прочих, связанных с досрочной пенсией льготах. Правда уже сейчас, оглядываясь на свою карьеру, и на карьеру того же Гарольда, который тоже пару месяцев назад стал полковником, начинали сомневаться, что Броверы дослужатся до генеральских погон раньше нас.
   Но всё дело в том, что нашего друга с его женой отправили внедряться в промышленные структуры королевства Пиклия, где до сих пор на троне находился злейший враг Оилтона, продажная и мерзкая сволочь Моус Пелдорно. Именно с этим узурпатором в последние годы были связаны главные кровавые потери Оилтонской империи, смерть отца Патрисии, и гибель очень многих дорогих, и близких нам людей.
   Но и этого мало. Благодаря нашему наивысшему допуску, который мы получили несколько лет назад, уже будучи командиром Дивизиона (речь обо мне) и его заместителем (конечно же Гарольд!), нам стало известно о провале всей нашей агентурной сети в Пиклии. Моусовцы использовали уникальных людей с удивительными возможностями, предательством некоторых наших чиновников, подкупом парочки военных, и как следствие все потуги и наработки нашей внешней разведки в той области Галактики пошли прахом. По основным данным, все наши агенты были попросту уничтожены во время арестов, или казнены после многомесячных пыток и издевательств.
   Понятное дело, что мы поклялись отомстить за своего друга, как только представится первая возможность. Увы! Нам тогда так тяжко пришлось, что до сих пор поражаемся: каким чудом сами выжили. Но зато именно в тот тяжкий период мы тоже со своей стороны накрыли огромную сеть моусовской агентуры, которая раскинула свою паутину на Оилтоне. А захватив в плен одну очень коварную даму, которую называли Горгона, мы выяснили много интересного и о печальной кончине наших агентов. Эта самая Горгона как раз и участвовала в раскрытии и ликвидации именно наших товарищей, которые работали непосредственно с Романом и Магдаленой Бровер. Но! Именно она, а потом и её подельники в один голос утверждали, что резидента, под именем которых работали друзья, так и не были ни найдены, ни арестованы. То есть пропали куда-то бесследно, словно в воду канули.
   И у нас появилась надежда, что ушлый и пройдошный Заяц придумал нечто такое, что помогло ему с женой спрятаться так глубоко и конспиративно, что его ни моусовцы отыскать не могут, ни с нами на контакт выйти не получается. Да вдобавок и выбраться оттуда у парочки никак не получается.
   Время нас конечно не щадило. Причём не в смысле седины на висках, или дополнительными наростами на сломанных костях, а именно своей острой нехваткой. Ну никак у нас не получалось несколько месяцев заняться этим вопросом. Вначале свои шкуры спасали, потом порядок внутри империи наводили с должным усердием. Но как только вздохнули с некоторой (так и хочется скорбно уточнить это слово "некоторой"!) свободой, как дал распоряжение начать работать в этом направлении нашему лучшему аналитику. Ну и при современных своих возможностях, когда у него в подчинении имелась жуть какая огромная мощь всего аналитического аппарата Оилтона, Алоис развернулся в полной мере. Из, казалось бы кучи совершенно разобщённых, и никак не связанных между собой фактов, он по крупицам собрал некую мозаику своего предположения, и выдвинул единственно возможный вариант событий.
   По нему получалось, что всего за несколько дней до провала всей нашей агентурной сети, Роман как-то догадался, а может и аналитически высчитал предстоящий крах и близкую гибель. А так как банально бежать из того места дислокации у него с женой не имелось малейшей возможности, он быстро, решительно и что важней всего радикально сменил внешнюю окраску своей деятельности. И сделав несложные манипуляции с документами, и чуток подправив свою внешность, стал одним из местных преступников, которые как раз в те дни устроили кровавые разборки между собой. Кстати диктатура Моуса и с негативными элементами подобного толка в своем королевстве боролась весьма эффективно. Припрятавшиеся остатки банд были арестованы, сопротивление жестоко подавлено, а тех, кто выжил в кровавой мясорубке бандитских разборок и следственной волокиты, быстро и безжалостно отправили на каторгу. Причём на одну из самых знаменитых и тяжких, где еле выживающие каторжане не имели малейшей возможности к побегу.
   То есть, если наш друг Роман и хохотушка Магдалена каким-то образом спаслись, то сейчас они влачат жалкое существование. И сами вырваться со страшной каторги никак не в силах, и весточку как раз оттуда тоже передать невозможно. А кто им может помочь? Правильно, только мы! И только нелегальным способом. Потому что намечавшееся, и довольно справедливое возмездие моусовскому режиму, которое готовилось весьма интенсивно в последние месяцы, опять пришлось отложить на неопределённое время.
   И не по нашей вине! А по вине всё той же Доставки, которая со странной настойчивостью поддерживая узурпатора на троне, раздула при этом настолько жуткий вой на всю Галактику в защиту своей марионетки, что наш космический флот был вынужден оттянуться на свои стратегические рубежи и внешнекосмические базы до выяснения обстоятельств.
   Конечно, существовали и иные рычаги давления на Пиклию. Хотя бы те же финансовые, к примеру. Хлынувшие на империю реки галакто, при появлении на ранках стахокапусов, могли помочь нам свергнуть любые неугодные Оилтону режимы возле наших границ без единственного выстрела. Вся беда таких надёжных методов заключалась в одном: страшная медлительность!
   Вот потому и было мною решено, а Гарольдом горячо одобрено собрать срочно команду, разработать должные планы, и в самое ближайшее время, тайно прошерстить нужную нам каторгу. А уж такое дело для нас казалось вполне выполнимым. Оставалось только всем незаметно и разными дорогами покинуть Оилтон, а потом точно так же по одному собраться уже в нужном месте королевства Пиклия.
   Как раз на мальчишнике я и раздал каждому из друзей, его долю предстоящих действий. А что? И тайну сохранили, и гульнули превосходно! Думаю, если Роман Бровер если и узнает о нашем веселье, то одни сутки опоздания нам простит. Он такой...
   Лишь бы сам продержался и Магдалену сохранил...
  

ГЛАВА ПЯТАЯ

   30602 год, королевство Пиклия, планета Элиза, системы Красных Гребней.
   Тупая, однотонная работа.
   День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, втекающие в мрачные, без просвета надежды годы.
   Тонкое зубило, под осторожными ударами молотка, откалывает кусочки спекшегося и спрессованного тысячелетиями песчаника. Главное, не отколоть слишком большой кусок, тем самым нарушив целостность возможно находящегося в пласте палеппи. Но даже когда в свете нашлёмного фонаря мелькнёт краешек этого природного чуда, ещё не факт, что удастся добыть уникальную ракушку без повреждения. Одно неосторожное или неправильное движение, и единый в своей целостности волнистый корпус природной драгоценности будет нарушен. Тонкий поверхностный слой палеппи пропустит воздух на внутренние ткани, и начинается необратимое разрушение. После этого ракушку уже не спасти.
   Но, даже вынув палеппи из спекшегося плена, ещё не факт что удастся её довести до сдаточного совершенства. Вначале надо пинцетом удалить все крупные, налипшие песчинки. Потом промыть трофей в нескольких растворах. Затем подержать ровно три минуты в цементирующем отвердителе и как можно быстрей на две минуты засунуть в камеру с жидким фтором. Тут даже малейшая ошибка в две секунды сказывается. Объект может либо покрыться сетью мелких трещин, либо потерять насыщенный, так высоко ценимый перламутровый цвет. Но если всё проходит с выдерживанием временных параметров, то напоследок ракушку на несколько часов оставляют в фиксирующем растворе. Это уже проще всего.
   И в итоге получается ювелирное изделие, сравнимое по себестоимости с ценнейшими минералами, и которое после соответствующих украшений, огранки и компоновки с себе подобными покупают во всей Галактике за немалые деньги. Продажа палеппи - это одна из весьма прибыльных ветвей экспорта королевства Пиклия и работы по добыче этих ценнейших ископаемых ведутся только с двумя выходными в месяц круглый год.
   История возникновения...
   Как вообще природа создала такое чудо? Большого труда догадаться исследователям не составило. Вулканические острова и песчаные пляжи вокруг них. Весьма питательные моллюски, которые обитают в неглубоких заливах, и служат пищей для океанских рыбок, называемых утконосами. Рыбки выедают моллюсков своими изогнутыми клювами, красочные ракушки падают на песок. За год, два, их заносит слоем песка. Время от времени вулкан извергается, и льющаяся в море лава, пропекает песок с ракушками до нужной температуры. И опять наносится следующий слой песка, и опять утконосы поедали аппетитных моллюсков. Через тысячелетия эти слоёные пироги песка, лавы и ракушек просели вниз на несколько километров и там добавочно подверглись длительному воздействию давления и горячих вулканических температур. А ещё через десяток миллионов лет, какие-то ретивые геологи-исследователи добрались до глубин в толще океанов, и достали на поверхность природное чудо, которое кто-то назвал по имени своей дочери Палеппи.
   Чудо быстро разрушилось, но состав был определён: нечто весьма похожее на натуральный жемчуг, но с прозрачными свойствами и с яркой перламутровой насыщенностью внутри. Тогда же быстро определили, что требуется сделать с палеппи, чтобы они сохранили все свои прелестные свойства и стали транспортабельны в виде украшений.
   И пошла добыча...
   А вот с добычей, особенно в производственных количествах, сразу возникли большие сложности. Со временем шахты в должных местах, сделали и на суше, что позволило не использовать дорогостоящие подводные купола на большой глубине. Но и в недрах оказалось несладко. Давление сказывалось, повышенная температура раздражала, частые смены рабочих в течении суток страшно поднимали себестоимость добычи, и непрерывное мотание клетей вверх-вниз приводило к неоправданным жертвам.
   По причине повышенного давления и температуры, нельзя было и поднимать породу на поверхность большими пластами, что несомненно, могло бы решительно сказаться на резком увеличении добычи. Ракушки опять-таки трескались и разрушались, если не проходили внизу полного процесса своей очистки и окончательного затвердения. Вот потому и приходилось старателям корячиться только внизу, на глубинах.
   Правда со временем выяснилось, что если пожить внизу больше месяца, то организм человека проходит странную трансформацию, как бы начинает привыкать к условиям жизни на глубине. Большинство работников переставало пользоваться защитными скафандрами с усиливающим экзоскелетом, у них улучшалось зрение, становилась для них привычной жара и условия существования делались, чуть ли не комфортными. Наверное по этим признакам в определённый период, стало бытовать мнение о некоей пользе пребывания внизу и разнеслись непроверенные слухи об излечении некоторых болезней у шахтёров. Не у всех, конечно, а у тех, кто соглашался оставаться внизу на месяц и более.
   Понятное дело, народ уловку работодателей раскусил, и ни в какие лечебные свойства глубинных шахт не поверил. Да и клаустрофобию никто не отменял!! Какой дурак согласится торчать на глубинах долги месяцы? Станешь богатым, зато превратишься в пускающего слюни дебила? Желающие подобного обогащения путём умопомешательства, перевелись быстро.
   Тогда правящий в то время король, забрав должный материк под власть короны, переименовал вольные прииски палеппи в тюрьму строгого режима, а точнее говоря в принудительную каторгу, и стал засылать в шахты разгильдяев, преступников, да противников своего правления. Вот с тех пор и пошло, что прибыльная статья экспорта Пиклии держится на подневольном труде уголовного сброда и политических противников. Над ними внизу стояли мастера, они же оценщики сдаваемых ценностей да регистраторы рабочего времени. Ну и довольно малое количество надсмотрщиков, жёстко следящих, чтобы уголовники не перебили друг друга и не вздумали эксплуатировать один другого с позиции силы. Мастерам и надсмотрщикам, которых меняли раз в две недели, помогали боевые роботы и настроенные должным образом камеры наблюдения. За всю трехсотлетнюю историю каторги, с неё ни разу не сбежал, ни один узник.
   Кстати, попытки заменить людей роботами, предпринимались не раз и не два. Но какую только уникальную, точнейшую технику не опускали вниз, и не пытались откалибровать окончательно на месте, ничего с этой затеи не получалось. Использовать людей оказалось и продуктивнее и несравнимо дешевле.
   Именно поэтому каторга на планете не просто выживала во все времена и считалась хорошо себя окупающей, а медленно и неуклонно разрасталась. Хорошо ещё, что геологами были определены окончательные запасы залежей палеппи. По их расчётам добыча могла продлиться ещё тридцать, максимум пятьдесят лет, если не отыщется новое "слоеное поле". Именно поэтому разрастание тюремно-исправительного объекта не форсировалось, и никто, даже нынешний узурпатор трона Моус Пелдорно, не настаивал на резкой добыче перламутровых украшений.
   Так что тем, кто попал на природный прииск с пожизненным сроком, переезд на новое место не светил. Как ни улучшалось здоровье внизу, как ни привыкал организм к запредельному существованию на глубинах, всё равно всплывал моральный фактор и люди, получившие пожизненные сроки, угасали, прожив максимум двадцать, двадцать пять лет. Имеются в виду те преступники, которые получали пожизненные сроки. Последний рекорд был установлен совсем недавно: некий знаменитый вор прожил на Донышке, как сами называли свою юдоль скорби заключённые, двадцать семь с половиной лет. Огромный срок! Причем, по мнению большинства, такой временной отрезок лишний раз подтверждал, что неоспоримый факт, что семейные пары вытягивают намного дольше.
   Это уже давно заметили и содержатели каторги. Поэтому процентное соотношение женщин и мужчин всегда поддерживался как шестьдесят к сорока. Вдобавок женщины лучше чувствовали с годами породу, и именно они чаще всего работали с молотками зубилами на окончательно стадии выемки ценности из породы. Тонкая, филигранная работа! Создание семей, как и наличие имеющихся - только приветствовалось. Хотя и проживание в ранге холостяка никто не запрещал. Или, к примеру, жить сразу с двумя жёнами не возбранялось.
   Причём не всегда, так называемая семейная ячейка образовывалась на тяге представителей разных полов к сексуальной близости. Порой между ними была только чисто платоническая дружба, чувство взаимоуважения, и некое родство душ, позволяющее им делить вместе все тяготы здешнего существования.
   Большинство же заключённых попадали сюда с определёнными сроками каторги. И если такие счастливчики доживали до конца своего срока и отправлялись на поверхность, это считалось настоящим праздником и добавляло остальным проблески житейского оптимизма. Ещё чаще в истории упоминались случаи, когда на поверхность поднимали невинно осуждённых, дела которых были пересмотрены, апелляции признаны основательными, и невиновного освобождали от каторжного труда. Были и такие случаи, когда после апелляции со стороны начальника каторги дело лучших добытчиков пересматривалось и срок тяжкого исправительного труда сокращали. Такое случалось даже чаще, чем само наступало благополучное окончание срока, но верили в подобную счастливую звезду для себя, все без исключения. И рвались к трудовым рекордам изо всех сил.
   Все, кроме двух каторжан. Один - это парень, высокий, худощавый, и на первый взгляд вроде как нескладный, неловкий и рассеянный. И вторая - это его родственница, этакая ловкая, неунывающая женщина и блестящими от задора и оптимизма глазами. Имена они имели вполне обычные, как для подданных пиклийской короны: Си Га Лун и Ве Да Лисса.
   Мало того, в первые месяцы своего становления на Донышке, эта странная парочка всеми силами скрывала свои опасения, что вдруг за ними явится надсмотрщик, в сопровождении боевого робота и скомандует:
   - С вещами, на выход! За вами послана клеть!
   Это означало бы, что поспешный и не совсем чистый обман с документами вскрыт, и судьи загорелись желанием выяснить, кто это вдруг так настойчиво скрывается под именами весьма и весьма нехороших уголовных элементов. Потому что под именами выживших при разборках уголовников, скрывались резиденты оилтонской разведки Роман и Магдалена Броверы.
   А тот факт, что Си Га Лун и Ве Да Лисса чего-то опасались, опытный бы аналитик высмотрел в нескольких мелких деталях и в линии поведения. Парочка ни разу не пожаловалась на свою долю, не проклинала жестоких судей и только в случае крайней необходимости, что-то там вякала насчёт своей прошлой жизни. Они сразу стали довольно вежливо, с уважением относиться к мастерам и надзирателям; ровно и без эмоций к коллегам; и без огонька - к своему каторжному труду. А почему без огонька? Да потому что передовики, пахавшие всё свободное время, выделялись, фиксировались мастерами в первую очередь. Им предоставляли для жительства более лучшие стационарные модули, выдавали усиленные пайки, вплоть до деликатесов и сладостей, и самое главное, они могли подавать апелляции наверх, чтобы их дело пересмотрели, и срок каторги хотя бы скостили. За таких продуктивных старателей, мастера стояли горой, помогали во всём и порой по собственной инициативе будучи на поверхности старались разобраться в делах своих любимчиков и как-то им помочь.
   Вот такой "ненужной помощи" влипшие в неприятности резиденты опасались больше всего. Первые год, полтора. Потом немного успокоились. Всё-таки понимание наивысшей опасности, угрозы гибели в них превалировало над желанием хоть как-то вырваться из жутких условий существования.
   Другой вопрос, что такое существование, в конце концов, и самых отчаянных оптимистов, сведёт в могилу. А значит, следовало жить хоть какой-то надеждой. А надежда была одна, и та весьма чревата. Во-первых, были жуткие сложности с возможностью передать нужную весточку на свободу. Каждого каторжанина, которому повезло выбраться наверх, тщательно допрашивали под воздействием домутила. Выискивали при этом все контакты с поверхностью и перепроверяя их пятикратно. Так что, даже отыскав надёжного и доверившегося во всём товарища, ещё нельзя было быть уверенным, что условная фраза в рекламном объявлении или знак нарисованный в общественном месте дойдут до высшего руководства.
   Мало того, Роман Бровер довольно сильно сомневался и в компетентности самого командования. Ну появится в газетах и информационных форумах объявление, обозначающая для грамотных людей: "Мы живы. Сидим в узилище" (имелся и такой сигнал на всякий случай), а толку? Естественно, что командование пошлёт неких, скорей всего желторотых и новеньких агентов разбираться. Те начнут копать, как и куда делись такие-то. Попросту ходить, выискивать свидетелей, дотошно их выспрашивать и рыться в секретной информации. А подобные действия для опытных моусовских контрразведчиков, что красная тряпка для быка. Их, местный шеф, правая рука Моуса, граф Де Ло Кле, отлично вымуштровал. Живо и самих агентов зацапают, а там и до лживых каторжан доберутся.
   Поэтому семейной паре, а точнее говоря отважным разведчикам из Оилтона, ничего не оставалось, как ждать и надеяться только на две вещи: некий счастливый случай или на разгром, полное уничтожение моусовского кровавого режима. И если уж так разобраться, то шансов у них получалось немало: в любом случае Оилтонская империя будет делать всё, чтобы устранить с политической арены своего главного и непримиримого врага.
   Правда годы шли, Моус продолжал здравствовать, и даже злодействовать, а каторжане так и работали ежедневно на страшных, уже порядком им осточертевших глубинах.
   Одно и то же...
   Тонкое зубило, под осторожными ударами молотка, откалывает кусочки спекшегося и спрессованного тысячелетиями песчаника. Главное, не отколоть слишком большой кусок, тем самым нарушив целостность палеппи.
   День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, втекающие в мрачные, без просвета надежды годы.
   Тупая, однотонная работа...
  
  

ГЛАВА ШЕСТАЯ

   3602 год. Столица Оилтонской империи.
   Мне всё-таки было позволено высшей императорской милостью поспать пару часиков после такой бурной ночи и не менее бурного утра. Патрисия умчалась по своим делам, коих у неё в любое время дня и ночи имелся вагон и три тысячи маленьких тележек. А я как сибарит пороскошествовал на нашей внушительной по размерам, хотя почему-то всё равно называющейся двуспальной, кровати.
   Потом встал на удивление бодрый, посвежевший, и в отличном настроении отправился в сторону столовой, в надежде чем-нибудь поживиться. Завтрак уже давно прошёл, но наши повара привыкли, что я могу появиться ну в совершенно неурочное время и не удивлялись, когда я им вместо лёгкого завтрака мог заказать плотный, со всеми сменами блюд ужин.
   На этот раз я не мудрствовал лукаво, попросив лёгкий перекус, и вскоре уже с наслаждением делал первый глоток ароматного, горячего кофе. Но долго мне поблаженствовать не дали. Первым, кто мне сегодня испортил настроение и нагрузил проблемами, оказался Энгор Бофке, наша немеркнущая величина в мире имперского сыска. Оправдывая своё прозвище, Рекс воровато заглянул в столовую, грозно ощерился, смешно принюхался к запахам кофе и целеустремлённо двинулся мою сторону. Говорить начал уже издалека:
   - Танти, надо поговорить!
   Я сделал вид, что его и не услышал, и не увидел, даже когда он уселся за столом напротив. В целях надлежащего воспитания, решил проучить затаившего на меня вселенские обиды следователя. И только по истечении минуты, наткнулся как бы на него взглядом и с душевными нотками в голосе воскликнул:
   - О! Господин Бофке! Какая неожиданная встреча! Доброе утро! Присаживайся, дружище! Как тебе сегодняшняя погодка?
   Раз он меня только в официальных случаях называет положенным титулом, то и я не собираюсь выказывать к нему слишком уважительное или трепетное отношение. Времена его наставничества в далёком прошлом, смею надеяться, что во всех ситуациях у меня и без него знаний хватит разобраться в хитросплетениях следственных тонкостей. Дружить он со мной не желает, значит, буду к нему относиться как к любому иному следователю, подвизающемуся в службе имперской безопасности.
   Кофе я ему не предложил, на что он с ехидностью попытался меня подначить:
   - Спасибо, я уже пообедал.
   - Ну, тогда расскажи, как дети твои поживают? - в тон ему продолжал наглеть я. И мне удалось своего собеседника разозлить:
   - Слушай, Ветер! (под этим кондовым псевдонимом я во время последних пертурбаций много кровушки попил с Рекса!) Я на службе!
   - Везёт же некоторым! - выдал я с завистью. - Отработал своё - и домой, к детям... А я вон даже ночью, в кровати - и то считаюсь на службе. Дети появятся - тоже работа: будущих наследников и принцев воспитывать... Ненормированный, круглосуточный рабочий день...
   Бофке понял, трепетного внимания к своей особе он от меня уже в который раз не добьётся, поэтому решительно перешёл к делу:
   - Что это такое?! - и припечатал к столу то, чем наверняка пытался меня ошарашить. Тогда как я, не спеша доел круасан, запил его остатками кофе, и только потом стал отвечать:
   - Ну, если применить особые дедуктивные методы, которыми меня когда-то пытался обучить некий дядька Энгор, то понять легко: перед нами полиэтиленовый пакетик, а внутри него записка на небольшом клочке бумаги...
   - Не юродствуй! - оборвал меня следователь. - Ты писал?
   Самое интересно, что писал и в самом деле я. Только вот когда это было, и кому я эту записку передал, никак не мог припомнить. На стандартном квадратике плотной бумаги, которые всегда использовали на всех совещаниях внутри дворца, было написано явно моей рукой всего несколько слов:
   "Не слишком ли много ты требуешь?"
   Расценивать написанное можно было как угодно: от дружеского вопроса по поводу заказываемой на ближайшую вечеринку выпивки, до смертельной угрозы во время какой-нибудь торговле о миллионах. Всё зависело от того где эту записку отыскали и при каких обстоятельствах. А зная, куда ранним утром отправился Рекс по долгу своей службы, нетрудно было догадаться, с чем это всё связано.
   Поэтому отставив неуместный для ситуации тон, я стал посильно оказывать помощь в расследовании:
   - Пока не могу припомнить: кому и когда написал нечто подобное..., - и как консорт, тут же воспользовался своим правом знать всё остальное - Где это нашли?
   Энгор скривился. Всё-таки вопросы привык и страшно любил задавать только он. Да только и он до конца наглеть не стал, соображал прекрасно, какая у меня власть и догадываясь о моих скрытых возможностях.
   Поэтому со вздохом стал рассказывать:
   - Этой ночью умер от инфаркта министр энергетики...
   - Знаю.
   - ...И смерть вполне здорового человека от инфаркта вызвала у нас небезосновательные подозрения. Уже сейчас патологоанатомы утверждают, что остановка сердца произошла слишком странно, хотя до причины так и не докопались. Обыск ведётся везде и со всем тщанием. И на рабочем столе покойного, в его деловом календаре, на позавчерашнем дне лежала эта записка. Твой почерк мы опознали и без экспертов, они только дали официальное заключение.
   Рекс замолк, а я перешёл на сухой официальный тон:
   - И какие выводы вы сделали, господин Бофке?
   Тот пожал плечами:
   - Пока мало данных, для предварительных выводов. Но если хотят подставить консорта, - уголок его гуда дёрнулся в насмешке, - То делают это слишком топорно. Одной такой запиской, забравшегося на подобную вершину власти человека - не свалишь. Другой вопрос, если самые смелые предположения и догадки вдруг окажутся правдой...
   - В каком направлении будет дальше двигаться следствие?
   Энгор с явной язвительностью развёл руками:
   - А это всё зависит от желания сотрудничать со следствием каждого заинтересованного лица. Но что я могу обещать с полной гарантией, так это обязательное возмездие от богини правосудия любому человеку, какой бы высокий пост он не занимал.
   Я-то этому профи доверял на все сто, в его лояльности и честности можно сказать, что не сомневался, а вот он мне всё никак не мог простить скрытности, из-за которой никак не мог понять и свести воедино всю картину происходящих недавно грандиозных событий. Может чуть позже, в интересах всё того же следствия придётся Энгору поведать о некоторых тайнах, да и о Бульке тоже, но пока я не видел в этом малейшего смысла. Пусть ветеран сам корячится в расследовании, может чего и достигнет без лишнего вмешательства.
   Поэтому я только с этаким барским пафосом одобрил:
   - Похвально! Весьма похвально твоё стремление добиться справедливости. Со своей стороны я тоже обещаю помочь всем, что в моих силах. А конкретно: надёюсь что вспомню, когда я это писал и кому. Единственное, что могу утверждать со стопроцентной гарантией: данный вопрос не был обращён к покойному министру. И записка никак не могла быть написана в последние шесть, а то и семь месяцев. Скорей всего она появилась ещё до моего неожиданного отъезда на планету Земля. Или в тот трёхмесячный период, когда я пропал из Старого Квартала, но ещё не улетел на Землю.
   Рекс задумчиво убрал завёрнутую записку в карман, и продолжил, словно рассуждая вслух:
   - Попробуем сделать экспертизу, может для определения возраста и хватит... И всё равно, Танти, такая попытка тебя очернить, смотрится несколько несуразно. Допустим, когда тебя моусовцы держали в плену и пытались вырвать государственные тайны, они всё равно на тебя ориентировали свои некоторые, далеко идущие планы. Ну и могли тебя заставить писать сонмы разных записок на все случаи жизни. В том числе и для попыток компрометации некоторых чиновников, или для попыток их шантажа или подкупа. Но тогда получается, что в нашем окружении остаётся человек, а то и несколько, ниточки от которых как раз и ведут в те самые для тебя печальные три месяца? Возможно ли такое?
   Ну раз он сам, да ещё и вежливо приглашает меня поделиться своим мнением, то я никогда не откажу подобающе оформленной просьбе:
   - Вряд ли в наших рядах остались моусовцы, или даже шпионы Доставки. Скорей здесь уже стали действовать иные силы, которые просто использовали доставшееся им от наших врагов так называемое "культурное наследство". Уверен, что результаты моих допросов, видеозаписи и оставшиеся документы хранились где-то далеко, в нейтральном месте. Но это ведь не значит, что в том месте не пересекались интересы иных разведок. И сейчас, когда началась подковёрная война за покупку патентов, и за приобретение первых партий стахокапуса, некогда нейтральные нам силы могли стать если уж не врагами, то уж точно недоброжелателями. И не тебе ли не знать, Энгор, что добрая половина обитателей галактики душу дьяволу заложит, союзника утопит и папу продаст, как только появляется возможность заработать парочку миллионов галактов...
   - А вторая половина обитателей, - в тон мне продолжил Бофке, - Если появится возможность заработать больше парочки миллионов, ещё и маму родную пристроит рабыней на плантации.
   Я тут же деловито поинтересовался:
   - А ты к какой половине относишься?
   Глаза моего собеседника, блеснули угрозой:
   - Мне повезло. Я - то исключение, которое призвано заставить любого обладателя миллионов жить с оглядкой и бояться справедливого возмездия за свои прегрешения.
   Уж слишком серьёзная у него была физиономия, и я не удержался от ёрничества:
   - Коллега! Что же ты раньше молчал?! Я бы подсказал Ветру, и он бы принял тебя в свой отряд. Ты бы тогда сразу таких предателей как генерал Савойский вылавливал и иже с ними! Ты ведь помнишь, как он мне помог восстановить доброе имя? Вот! И тебе бы он помог, если бы ты был с ним более открытым и дружелюбным...
   - Обойдётся и без моего дружелюбия, - проворчал Рекс.
   Вспоминать о своих просчётах в работе он не любил страшно. А таких просчётов у него, которые я к счастью успевал ликвидировать со своими друзьями, оказалось немеряно. Припомнить хотя бы тот момент, когда заговорщики пленили императора Януша Второго и уже вводили ему домутил, желая выведать главные тайны о стахокапусе. Тогда положение спас Николя, положивший парализующим выстрелом всех скопом в кабинете первого человека империи, но и себя отключив на несколько часов отдачей. Ну и мой своевременный звонок Энгору помог справиться с ситуацией, жёстко повязать банду Соляка. Следователь тогда со стаей своих подручных успел вовремя, хотя от быстрого бега по коридорам дворца чуть инфаркт не получил.
   Вот и сейчас он встал, и уходя буркнул вместо прощания:
   - Танти, надеюсь, что ты отнесёшься к этому делу серьёзно!
   Да так и ушёл, ни приятного аппетита не пожелав, ни спокойной ночи.
   А раз я не сплю, то пора и остальных на ноги поднимать. Я достал крабер, и набрал номер Алоиса. Когда кто-то хрюкнул мне в ответ, я начал с максимальным воодушевлением в голосе:
   - О, юный мавр! Надеюсь, ты уже бодр и полон сил! Поэтому не станешь мне плакаться, что ты больной, старый негр и тебя уже все достали?
   - Не стану..., - согласился друг. - Потому что ещё сплю-у-у...
   Затихающая гласная в конце слова, показала, что он и крабер вот-вот выронит из рук, проваливаясь обратно в сон. Пришлось выбить частую дробь ногтями пальцев у себя по зубам, подавая знак "Наивысшее внимание!". Старая привычка, и может кому-то из посторонних покажется глупой и неуместной, но в нашей команде она действовала выше всяких похвал:
   - Что случилось! - уже целиком проснувшимся голосом отозвался Алоис.
   - Умер министр энергетики. Есть подозрения, что ему помогли уйти в мир иной. Ещё и меня пытаются подставить.
   И я пересказал всё, о чём мы поговорили с Бофке.
   - А я ведь предупреждал, что с этими стахокапусами официальный Оилтон ещё намучается, - напомнил наш аналитик о своих экскурсах в ближайшее будущее. - Следовало для этого дела подвязать специально созданный отдел.
   - Ага! Умник выискался! Тебя ведь уже спрашивали: из каких шишей этот отдел создавать и кого там поставить у руководства? И что ты ответил?
   - И сейчас отвечу: не моего ума дело. Есть там всякие начальники по кадрам, командиры Дивизионов, консорты и прочие. Вот пусть у них голова и сохнет. Мне и так выспаться не дают. А ведь в кои веки себе выходной выбил! Знал, как после вашего мальчишника чрезмерные дозы алкоголя скажутся на старом, израненном...
   - Ну всё! Хватит плакаться, а то прямо сейчас отправлю в "омолодитель"! Поднимай свою чёрную задницу, и за работу! Отыщи мне всех и вся, что может вывести нас на недавнего обладателя этой странной записки. Мне кажется это единственный стоящий след. Причём не обязательно, что к возможным убийцам министра. Вполне возможно и к тем, куда ведёт ложный, отвлекающий след.
   - Не волнуйся Танти, отыщу! - чувствовалось, что Алоис уже встал с кровати и разговаривает на ходу. - Наших ребят будешь подключать к этому делу?
   - Нет. Пусть постепенно и вразнобой выдвигаются к точке нашего предстоящего рандеву. Уже больше никак нельзя откладывать попытки по розыску и спасению Броверов.
   И закончив разговаривать с Алоисом, стал названивать остальным членам нашей боевой команды.
  
  

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  
   Отступление третье, козырное.
   Каждый из нашей команды в систему Красных Гребней должен был добираться отдельно от остальных, и разными, окружными путями. При этом тоже возникали у каждого свои специфические сложности, которые приходилось решать с помощью давно запланированных, и казалось бы совершенно не имеющих отношения к делу мероприятий. И такие вот превентивные меры по сохранению наивысшей тайны, диктовались не только соображениями возможного наблюдения за нами моусовских разведчиков.
   Хотя, казалось бы, чего проще: я, как имеющий на то право и полномочия консорт, инициирую разработку тайной операции и мы, нисколько не скрываясь от вышестоящего командования, отправляемся в бой. Но как раз в словосочетании "вышестоящее командование" и крылась главная закавыка. Кто считался выше меня, и имел право изменить, а то и полностью запретить проведение подобной операции? Да только один человек: её императорское величество. А от моей любимой "принцессы", при решении такого вариативного вопроса, можно было ожидать чего угодно. Во-первых, она, будучи уверенной до сих пор что Роман и Магдалена Броверы погибли, ни на каких условиях не разрешила бы нам рисковать своими жизнями. И как руководитель империи имела на это все права, полномочия и рычаги влияния.
   Во-вторых, поверь она в аналитические выкладки Алоиса, и загорись желанием помочь нашим друзьям, было бы только хуже. Императрица могла бы использовать сразу три вида помощи, которые нас ну никак не устраивали. Подпункт А: устроить манёвры какого-нибудь из космических флотов. Армада как бы ошибочно атакует планету Элиза в системе Красных гребней, каторжане освобождаются, дело сделано. Увы, когда мы сами такой вариант просчитали, пришло понимание, что так товарищей, коль они живы, мы погубим с вероятностью в восемьдесят пять процентов.
   Подпункт Б: Патрисия направила бы на планету Элиза нескольких лучших агентов или резидентов разведки, ставя уже именно перед ними конкретную задачу. А те без соответствующей экипировки и сопровождения погибают там с вероятностью, в семьдесят пять процентов. При этом и Броверам на выживание даётся всего десять процентов.
   Ну и, подпункт В: моя любимая (а зная её характер я в этом не сомневался) если уж решится на отправку нашей команды, то только вместе с собой. При этом соглашаясь быть не командиром, а моим замом. А вот этого, пусть она даже с нами рвалась на дело в должности рядового, никто из нас был допускать не в праве. Место консорта, начальника стражи и всех остальных, в случае появления вакансии, всегда найдётся кем прикрыть. А вот императрица у нас одна. Детей неё нет. Её старший брат Януш, уже побывавший императором и отрекшийся от престола в силу своих моральных соображений - тоже не имеет права повторно надеть корону. И в случае кончины последней представительницы династии Реммингов, в Оилтонской империи начнётся борьба за трон. Грянет хаос. Начнутся беспорядки и прочие, неподдающиеся контролю или предвидению неприятности. Конечно, порядок будет восстановлен, и на троне в любом случае окажется единственно верная личность, нынешним силам, сосредоточившимся вокруг трона, хватит для этого и решительности и мускулов, но сколько же рек крови при этом прольётся!
   Вот по этим-то причинам мы и ни единым намеком не хотели давать её императорскому величеству поводов для беспокойства.
   А решили всё это дело провернуть сами: быстро, сердито и без лишнего, совершенно ненужного ажиотажа. Тем более что только у нас в команде было четыре уникальнейших, никому иным из людей в остальной Галактике не подвластных козыря. И на этом важнейшем моменте следовало остановиться подробнее.
   Естественно, что самый главный, можно сказать основной козырь - это Булька. Только благодаря ему я умел менять свой облик, отпечатки пальцев, сетчатку глаза, тембры и модуляции голоса, становиться выше на три, а то и пять сантиметров, не дышать минут десять под водой, моментально заращивать на себе раны и в короткое время сращивать повреждённые кровяные артерии или ткани с сухожилиями. Ну и масса иных полезных свойств и качеств, предоставляемых мне моим симбионтом, делали меня беспримерным, самым лучшим в истории человечества шпионом, разведчиком, диверсантом, лазутчиком и так далее и тому подобное. Я, по сути, внешне мог собой заменить кого угодно, хоть самого Моуса (будь он, скотина, сантиметров на десять повыше!). И это в определении именно моего участия, решало всё.
   По сути дела, самым слабым звеном в нашей команде являлся Цой Тан. И его бы не взяли с собой по многим причинам. Он не умел хорошо стрелять, не умел вообще бросать ножи, в рукопашной схватке его наверное гораздо чаще побеждала Амалия, он плохо бегал и ещё хуже скрытно ползал, он не умел взломать коды доступа или толком воспользоваться уже имеющимися, и его могла "спалить" всё та же жёнушка Амалия, подняв ненужных скандал и панику на тему "Кто-то похитил моего мужа-а-а-а!.. А-а-а!!!"
   Что могло бы положительно охарактеризовать нашего друга, влившегося в нашу команду на Земле, так его верность, отзывчивость, открытость, честность, знание очень многих языков, и бесподобные знания по флоре и фауне массы изученных человечеством планет. Но, увы, всё эти положительные свойства нашего товарища, хоть как ни горько это было сознавать, меркли на фоне второго главного козыря в нашей предстоящей операции.
   А козырь у нас появился уже давненько. И случилось это ещё четыре месяца назад, во время моего торжественного бракосочетания с Патрисией. Тогда мой кровный (в полном понимании этого слова) друг Булька настолько переел (вместе со мной, естественно), что вдруг заявил со стоном:
   "Танти...! Мне плохо...! Прощай! Кажется, я умираю..."
   Хорошо, что я в тот момент находился не за общим столом, и не в беседе с нужными деятелями, съехавшимися на нашу свадьбу со всей Галактики. Опрометью бросился в наши комнаты, где уже имелась оборудованная специально для Бульки научная лаборатория. Порой ведь и у риптонов бывают некоторые болячки, которые он лихо устранял, "закусывая" два оголённых провода, по которым струилось напряжение от двенадцати до двадцати восьми вольт. Ссадив своего друга на специально оборудованный проводами и реостатами стол, я, посредством контакта рукой с его телом, озабоченно выспрашивал, что ему подать, что принести, как помочь и чем сверху побрызгать. Иногда, для лучшего вывода алкоголя из крови или яда, мы использовали интенсивный, тёплый или контрастный душ.
   Но Булька только плакался на непонятные боли и умолял не убирать руку с его тела, тем самым облегчая его последние минуты жизни. Всё-таки плохо вот так жить существу, которому кто-то из его родителей в юности закинул необработанным пластом информацию в эфемерный мозг, а потом и отдал в руки человека, так и не воспитав, не объяснив и не разжевав хотя бы саму суть мироздания риптонов. Часть информации мой друг так и не освоил во время взросления на моих плечах, часть так и не сумел вскрыть, а что-то вообще отверг со свойственным ему наплевательским пофигизмом. И как итог, ничего о себе толком не знал.
   Вот потому он и думал что умирает, когда на самом деле у него настала пора ...деления. И на моих глазах от деформированного комка плоти, которым выглядел в тот момент несчастный риптон, отделилось, сползло, натекло, отвалились, отслоилось (затрудняюсь дать точное определение, потому как плохо соображал в тот момент и глаза мои слезились от расстройства и горя) нечто тёмное, общей массой в килограмм, полтора.
   "Всё! - стонал Булька в предсмертной панике, - Я начал разлагаться!... Прощай, Танти..." - и его специфическое бульканье стало затихать
   А я заворожено уставился на новый, начавший самостоятельно формироваться комочек. Потом комочек качнулся из стороны в сторону и ...покатился (я в тот момент чуть смехом не подвился!), в сторону своего мамапапы. Ткнулся ему в бок несколько раз подряд, и уморительно пискнув, покатился неспешно к краю стола.
   Естественно, что чисто инстинктивно, я попытался преградить путь только что сформировавшемуся чаду второй рукой, и чуть не поседел от истошного вопля в моём сознании:
   "Не трогай его! У тебя уже есть я!"
   Ничего не оставалось, как судорожно проглотив комок в горле, пошутить в ответ:
   - Поздно! Ты уже умер!
   Как бы ни так! Живее всех живых мой риптон оказался! Проворно вырастил у себя длинный отросток в виде тонкой ленты, и оградил риптонёнка этаким внушительным забором. При этом поделился родившимся у него мнением:
   "Наверно так и должно было быть. А я-то распереживался в последнее время, думал, что на меня болезнь свалилась в виде ожирения. Почти три лишних килограмма набрал! Хм! И вот кто бы мог подумать..."
   Я всё-таки решил уточнить:
   - Так ты всё-таки передумал умирать?
   "И не стыдно тебе? А ещё друг называется! - стал укорять меня Булька. - Вот я посмотрю, как ты будешь реагировать, на рождаемых твоей Патрисией детей! - почувствовал, как мне и в самом деле поплохело от таких картинок, не удержался от злорадства: - Вот тогда я над тобой посмеюсь и поиздеваюсь!"
   - Да ладно тебе! Это ведь от радости...
   "Кстати! Беги ка ты лучше к своей невесте, а то или её уведут завистники, или она сама сюда примчится и мне всё торжество испортит..."
   Ну я тогда и умчался на свадебное пиршество уже облегчённый на двадцать пять килограмм и успокоенный о судьбе моего друга. А может и зря я так поспешил удалиться? Может, следовало как раз в те первые минуты и решить весьма и весьма важный вопрос: "А кому собственно будет принадлежать отпочковавшийся риптонёнок?"
   Потому что когда я малость пришёл в себя после свадебных пертурбаций, этот вопрос уже оказался решён Булькой самостоятельно:
   "Учитывая склонности, характер привязанности и обще гуманитарные ценности всех известных мне людей, а также руководствуясь высокой исторической ответственностью перед своим потомством, я выбрал для Вулкана достойного носителя!"
   Я сбил весь пафос его вступления, удивлённым восклицанием:
   - Почему это ты выбрал для малыша такое странное имя?
   "А чем оно тебе не нравится? Мощь, пламя, неукротимость и сила в одном флаконе! Не правда ли?"
   - Неплохо звучит, но мог и со мной посоветоваться! Всё-таки в нём и моей крови предостаточно.
   Но риптона смутить не удалось, излишней деликатностью он тоже не страдал:
   "Ничего страшного с тобой не случится! Зато получишь право выбрать имя для следующего нашего малыша..."
   - И самое главное! - распереживался я, предчувствуя неладное. - И опять-таки, мне лучше знать, кто для Вулкана лучше всего подходит на роль друга и носителя.
   "Да я и не сомневался, что наши мнения в этом вопросе совпадут! - явно с натужной неестественностью радовался Булька. - Поэтому уже час назад дал возможность Цой Тану прикоснуться к малышу, познакомиться с ним, дать запомнить матричную структуру своего организма...
   Я, конечно, ругался, рвал и метал, потому что одаривать наше самое слабое звено в команде таким невероятным бонусом, это всё равно, что школьнику, подвизающемуся на подносе патронов для армейских ветеранов вручить вместо именного оружия ультрасовременный гелемёт, стреляющий плазмой или навесить на пацана сразу два игломёта. А обиженным ветеранам показать кукиш с маслом и оставить дальше воевать с винтовками.
   Скандал у нас получился пренепреятнейший, и после него мы сутки не разговаривали друг с другом, а я вообще хотел было отказаться от риптона полностью. Он сам пошёл на перемирие, застав меня в виртуальном информатории и осторожно коснувшись руки:
   "Танти, если мы будем ссориться, и ты от меня откажешься, я ведь умру..., - напомнил он мне, и пока я набирал воздуха в грудь на вдохе, поспешно добавил: - И я признаю, что был неправ, погорячился. Следовало вначале и в самом деле с тобой посоветоваться..."
   Да и куда бы мы делись? Всё равно бы помирились... Но с тех пор Цой Тан ходит во дворец на работу, где ему официально подсунули синекуру попроще и только по причине нежелательного присутствия возле него Амалии. Всё-таки только наличие ещё одного риптона - это уже невероятная тайна, о которой мы даже Патрисии, после бурного совещания, решили ничего не говорить. И в одной из комнат, Булька резво и постоянно муштрует новую пару человек-симбионт для самых различных боевых и житейских ситуаций. Для её императорского величества отговорка была придумана позатейливее: дескать, специалист по флоре и фауне усиленно помогает гениальному учёному Бульке в новых разработках.
   Ну и сразу же после моей, а потом и после свадьбы Малыша, я отправил его вместе с Синявой в так называемое свадебное путешествие с далеко идущими планами. Уже второй раз великолепная яхта "Саламандра" доставила свою хозяйку к планете электромугов, но теперь не в роли пленницы, а в роли повелительницы когда-то пленившего её пирата. Мною Малышу была поставлена конкретная задача: "Делай что хочешь, борись с кем угодно, подкупай как сумеешь, ползай на коленях и умоляй, но кровь из носа раздобудь у кошмарных и агрессивных аборигенов хотя бы десяток риптонов!"
   Увы! Электромуги лишний раз подтвердили свою репутацию жутко несговорчивых, неконтактных, и негостеприимных существ. Что только Малыш им не обещал, что только не устраивал и как не старался развлечь, толку никакого не добился. И только будучи уже в паре с Синявой, которая захватила с собой на планету новую игру, разработанную в Железном Потоке, добился частичного успеха. Игра по сути своей простая, когда в ней немножко разберёшься, и основанная на столкновении стальных шариков на нескольких гравитационных уровнях, но поначалу она аборигенов дико заинтересовала.
   Они требовали дать игру им в руки, чтобы вначале присмотреться, как следует, и разобраться в тонкостях, а госпожа Кассиопейская при этом пустила в ход страшно ушлые приёмы базарной торговли. Приёмы, честно говоря, недостойные аристократов, и потом Малыш плакал от ...смеха, когда рассказывал некоторые подробности торга. Но факт оказался фактом: щупальца электромугов возложили на шеи молодожёнов по одному риптону, взамен получили корпуса двух десятков игр, и с увлечением окунулись в омут новой забавы. Конечно, игрушка для них оказалась простейшей, и когда хитрые гости улетали, им вслед уже хлестали молнии и раздавались угрозы, но вояж с большой натяжкой можно было считать удачным. Хотя бы один из лучших бойцов, и точнее говоря, Малыш, стал достойным носителем "мечты разведчика". Потому что Синяву мы тоже приравнивали к слабому звену, которому вообще в нашей команде было не место.
   Правда данная женщина хорошо бросала ножи, владела отлично рапирой, а в рукопашной могла поломать до смерти сразу троих таких ботаников, как Цой Тан. Поэтому волей, неволей, но нам пришлось включать настырную и настойчивую миледи Кассиопейскую в наши предстоящие расклады. Хочешь, не хочешь, а подобные козыри из колоды даже последние дураки не выкидывают.
   Вторая пара риптонов, которые по возрасту оказались на пару недель старше чем Вулкан, обучалась в основном отдельно, можно сказать что в семье аристократов-молодожёнов. Для этого использовали специальные, составленные Булькой методички и учебные пособия. Мало того, когда Малыш с супругой навещали меня во дворце, старый ветеран собирал молодёжь в своей лаборатории и непрерывно, часами вёл обучение разным шпионским премудростям. Благо арсенал у нас с ним во время интенсивных приключений собрался невероятно огромный. Молодые риптонята внимали, а потом уже со своими носителями практиковали и закрепляли навыки.
   Кстати имена новичкам в нашей команде, достались более чем экзотические. Малыш назвал своего симбионта Свистун, а Синява ничего лучше не придумала, как назвать своего Одуванчиком. Так что только по теме имён, у нас сразу же появились первые анекдоты. Причём в анекдотах участвовали все четыре риптона, и что самое интересное, больше всех их придумывал ветеран Булька и сам же больше всех над ними ухохатывался. Потому что всё время почему-то, у него полными лопухами и недоумками получались именно носители. А вот риптоны - прямо такие все белые, пушистые, хоть картины с них рисуй, да в рамки вставляй.
   Но как бы там ни было, обучение шло полным ходом, и наши козыри, если можно так фигурально выразиться, уже доросли до тузов. Именно поэтому я приказал форсировать начало операции по нахождению Романа и Магделены Броверов, а потом и их спасению.
   Пошла жара!
  
  

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   3602 год, столица Оилтонской империи, свадьба Гарольда Стенеси.
   В течении четырёх дней к системе Красных Гребней в Пиклию отправились Армата и Николя с Зариной. Они, естественно очень хотели побывать и гульнуть на свадьбе Гарольда и Нины, но увы, дело превыше всего. Иначе было бы слишком подозрительным, отправься мы все в разные стороны одновременно.
   Да и кому-то следовало заявиться в тылы врага заранее, осмотреться там на месте и составить первое мнение о предстоящих действиях. Ну а все остальные члены нашей команды метались как угорелые, стараясь завершить текущие дела и последние приготовления к грядущей операции. Да и некоторым из нас, следовало поднапрячься изрядно, чтобы их отъезд выглядел естественным и вполне себе нормальным.
   В этом плане Гарольду Стенеси было легче всего. Потому что после свадьбы он сходу отправлялся со своей супругой в свадебное путешествие. Понятное дело, на такой должности как начальник дворцовой стражи и командир отряда личных телохранителей императорской семьи, много не попутешествуешь и даже выделенная неделя - являлась максимумом, что мы могли позволить нашему товарищу. Ни он сам, ни его боевая невеста нисколько не сожалели, что и эту неделю им придётся провести не где-нибудь в райском курорте или на планете с экстремальным туризмом, а в кропотливой и рискованной деятельности по спасению четы Броверов.
   Гораздо сложней было придумать причины дальнего и долгого путешествия для нашего графа Цой Тана и его нового, тайного для всех друга Вулкана. Тут была разработана особая многоходовая комбинация. Сразу после свадьбы четы Стенеси, всё семейство Эроски отправлялось на планету Леири, для вступления в права собственности на предоставленный им в подарок экзотический остров. Подарок был сделан от имперской канцелярии за суммарные подвиги всего семейства Эроски во время вторжения, бунтов и при раскрытии вражеских агентурных сетей. Причём имя Амалии тоже стояло в списке героинь, потому что она и в самом деле умудрилась оказать несколько раз неоценимую помощь нашей контрразведке. Как следствие, ей отвертеться от поездки ну никак не получалось. Да она и сама была в восторге и предвкушении.
   Ну, а её обожаемого супруга, которого она боялась отпустить самостоятельно перейти дорогу с пешеходами, строгим приказом оставляли для продолжения важной работы в императорском дворце. То есть в надёжном и безопасном месте. Амалия уже смирилась с предстоящей разлукой, хотя так и рвалась всё время во дворец с надоедливым рвением, достойным иного применения. Всё-то ей хотелось рассмотреть и пощупать рабочее место Цой Тана. Пришлось для её успокоения, и призывов вести себя достойно, использовать как её боевого кузена Корта, так и не менее геройскую мать, которую я всегда любовно называл тётушкой Освалией.
   А чтобы потом не было лишних скандалов в дружной семье, то и для неожиданного отъезда самого Цоя, была придумана отличная причина. Якобы стало известно о месте проживания неожиданно найденного отца, знаменитого путешественника, исследователя флоры и фауны. Дескать, отец приболел, и узнав о живом сыне сам никак не мог ринуться к нему навстречу, вот молодой граф сам и ринулся в дальний путь. Если потом возникнет логичный интерес на тему "А где же папа?", будет дано объяснение, что произошла накладка, и двух людей с одинаковыми именами, и с одинаковыми семейными обстоятельствами попросту спутали. Чего только не случается в великой Галактике!
   Ну а уж про меня - отдельная песня. И тут мне скрыться от любимой на некоторое время должны были помочь мои вновь обретённые родственники. Уж так случилось, что Алоису и нанятым им людям удалось выяснить мою родословную как раз в момент возвращения мне доброго имени и восстановления всех мои прежних заслуг и регалий. С младшим братом Цезарем, ещё не зная, что он мне родственник, я познакомился и близко подружился на состязаниях за руку принцессы. Ну а родители, узнав что у них сын (да ещё какой!), прибыли в столицу несколько позже. Да и вообще сам факт нашего счастливого воссоединения, это настолько немыслимая и волшебная история, что до сих пор в неё никто особенно не верит. Почти все средства массовой информации дружно решили, что это вполне нормальный и оправданный рекламный трюк. Ибо жениться наследнице престола на каком-то безродном, никому неизвестном сироте - дело несуразное и постыдное. Вот, мол, спецслужбы Оилтона поднатужились и претворили дивную сказочку в жизнь, превратив безродного обывателя, пусть и прославленного героя не в кого-нибудь, а в самого герцога.
   Лично нам, я имею в виду мою семью, мою супругу с её близкими, а также наших друзей, было по глубокому вакууму, что там говорят и обсасывают в жёлтой прессе. Мы знали чётко, чувствовали сердцами и верили от всей души. Да и первая встреча окончательно отбросила прочь самые мизерные сомнения. Мой отец Октар, оказался даже внешне именно тем мужчиной, которым я мог представлять себя в его возрасте. Мать..., о ней я и теперь вспоминал с душевным восторгом в груди, радуясь, что у меня есть женщина, которую я могу смело называть мамой. Причём ею оказалась та самая женщина о которой я мечтал и видел в своих детских, да и юношеских снах. Но если раньше её образ всегда виделся неясным и расплывчатым, то после первого же взгляда на Диану Малрене он сформировался и зацементировался в моём сознании окончательно. Отныне и навек я был уверен на сто процентов, что это именно величественная, родная и добрая Диана мне всегда и снилась!
   С братом, как я уже сказал, мы познакомились раньше, но когда он уже вместе с родителями участвовал в нашем представлении друг другу, и понял, с кем он боролся за руку и сердце её высочества, то чуть с ума не сошел от счастья. Для него обретение родного брата стало похоже большим событием, чем собственное появление на свет.
   Ну и ещё у меня оказалось две обаятельных и милых сестрички десяти с половиной и двенадцати с хвостиком лет. Вначале тихие и стеснительные, они потом так разошлись и расшалились, что если у кого ещё оставались бы последние сомнения, они бы сразу и окончательно развеялись: одна и та же кипящая кровь в наших жилах! Такие же непоседы, баловницы и отчаянные сорвиголовы, каким и я был в детстве.
   Тогда мои родные побыли с неделю, и поспешили обратно домой. Уж слишком неожиданно они сорвались с места, узнав, что у них живёт и здравствует старший сын. Потом они вернулись через три недели, уже непосредственно на моё бракосочетание с Патрисией, и тоже пробыли неделю. Ещё один раз они на четыре дня прилетали на коронацию моей супруги и возведении ей на престол Оилтонской империи. И каждый раз настоятельно звали меня в то место, где я родился. Да и мне и самому жутко хотелось побывать на своей родине, но текучка дел не давала свободно вздохнуть, не то чтобы выкроить недельку, полторы для путешествия.
   Но когда пришло время, волей неволей пришлось воспользоваться приглашением родных, ибо главная система нашего герцогства, Звездные блики, как раз и располагалась в сравнительной близости от королевства Пиклия. А вернее, почти рядом с той самой системой Красных Гребней, где и находилась планета Элиза с нужной нам каторгой. Совесть, конечно, меня мучила, что придётся ещё и родных подключать к готовящемуся обману моей любимой супруги, но почему-то я был уверен: они всё поймут и поддержат меня во всём. Тем более что я был намерен посетить Элизу только в апогей всей нашей операции, когда друзья подготовят все пути дорожки для главного удара и надлежащей эвакуации как участников акции освобождения, так и возможных узников Донышка.
   Ну и вдобавок младший брат Цезарь с удовольствием поучаствует в нашей операции. От такого великолепного, профессионального воина ни одна боевая команда не откажется. Он командуя большим конвоем военных кораблей, должен был поддержать наши действия в случае глобального военного столкновения с флотом Пиклии.
   Кстати я довольно грамотно и заблаговременно подвёл к проявлению инициативы именно Патрисию. Потому что именно она уже давно отпускала меня, и настаивала на моей поездке на родину. При этом мне следовало совершить попутно два деяния: привезти сестричек для обучения в высшую дипломатическую школу Старого Квартала и окончательно уговорить брата Цезаря на подписания контракта и перехода на службу в Дивизион. Всё-таки он как бы заочно сдал все экзамены, завоевав второе место в длительной борьбе за право стать мужем её высочества. Причём что сама борьба, что выдвинутые для участников и претендентов испытания, не имели аналогов в истории. О сестричках уже договорились, согласие от всех было получено. Ну а если ещё и Цезарь окажется в столице, то и родителям ничего не останется, как перебраться в Старый Квартал. Чего им там прозябать в скучном, и ничего собой не представляющем нищем герцогстве?
   Увы, чтобы иметь веские доводы на руках, вначале - забрать надо сестёр и брата.
   Но я всё оттягивал момент согласия, то ссылаясь на страшную загруженность, а до недавнего времени на предстоящую свадьбу мое лучшего друга. Но уже после свадьбы, сказал, что точно отправляюсь. Моя любимая меня так серьёзно благословила, что я даже боюсь той минуты, когда потом-таки придется, глядя в укоряющие глаза отчитываться о проделанной работе.
   Так что теперь, главное - не сглазить.
   Ибо могло случиться всё, что угодно. Да оно ежедневно случается. Пример: та же неожиданная смерть министра энергетики. Вроде и ничего страшного или революционного, но...
   Тот умер, того убили, там стряслось, тут загорелось, и такое светопреставление могло начаться, что мы до Броверов ещё не один год добираться будем. Только и твердил про себя как заклинание: "Ромчик! Коршун ты наш! Вы главное там продержитесь!" А уж в том, что Алоис изначально ошибся в своих выводах, и наших резидентов на каторге нет, я изначально даже думать не хотел. "Там они! Там! - твердил я себе при малейших дуновениях сомнений. - И мы их оттуда вытащим!"
   Естественно, что при обсуждениях предстоящей операции, было не раз предложено задействовать и иные силы. По здравому размышлению, их у нас насчитывалось предостаточно. Причём я имею ввиду силы неофициальные, которые никто бы не смог идентифицировать как посланные спецслужбами Оилтона.
   То же самый герцог Лежси, у которого имелась небольшая частная армия, по сути своей сравнимая по мощи разве что с Дивизионом. Не смотря на то, что мы с Мишелем несколько раз знатно поцапались, вплоть до мордобития и синяков по всему телу, наши отношения перешли в разряд самых дружественных и доверительных. Тем более что когда ему были предоставлены все данные, записи и видеосъёмки материалов, в которых он сомневался. Напоследок и его якобы похищенная невеста, подробно рассказала, как её скорей уговаривали пройти с ней, а потом предугадывали каждое желание и сдували с неё пылинки во время короткого пребывания в роскошных апартаментах. Тогда Лежси понял, что таковы были обстоятельства и простил вынужденные хитрости моей команды окончательно.
   И именно он не просто частенько повторял, а прямо и открытым текстом настаивал:
   - Танти! Моей армии застаиваться нельзя! Тем более что сволочей по всей Галактике - до сих пор ползает немерянное количество. И знаю, что ты в стороне от разборок с преступниками никогда в стороне отсиживаться не станешь. Поэтому требую: всегда давай мне знать и бери с собой! Понял? Иначе...
   Я сразу в ответ сжимал кулаки, становился в боксёрскую стойку и говорил:
   - Да я всегда готов!
   Помимо этого у нас в помощниках числились внутренние войсковые соединения барона Аристронга. Мой старый друг Зел и его сын Артур, с которым мы дружили с не меньшей силой, готовы были двинуть своих воинов на какие угодно разборки. Только и стоило дать точные координаты и описание преступников. И совсем не потому, что считали себя обязанными мне спасением их жизней, а потому что и сами жёстко относились к любым нарушителям мира, порядка и спокойствия.
   Имелись у нас и отлично себя зарекомендовавшие сыскные агентства. И ещё несколько команд наёмников, в честности которых, лояльности и умении сохранить тайну, мы нисколько не сомневались.
   Да только мы приняли решение пока никого из них не привлекать. Если вдруг что-то пойдёт не по сценарию, возникнут трудности, или потребуется дополнительная огневая поддержка - то есть краберы. И наговорить нужную просьбу - дело нескольких минут. А так...
   Тем более что чем малочисленней группа боевиков участвует в операции, тем больше у них шансов сделать своё дело тихо, быстро и без ненужных жертв. Уж кого-кого, но нас этой истине с юношеских лет обучали.
   Только бы чрезвычайные обстоятельства нам не помешали.
   Тогда как дело с умершим министром энергетики всё больше и круче закручивалось в весьма неприятную и даже опасную спираль. Эксперты и в самом деле доказали, что с большой долей вероятности, накануне вечером перед своей кончиной, министр был опоен неким средством, которое через восемь часов после потребления резко сгущает кровь жилах и артериях. Что весьма опасно во время сна. Бодрствуй человек, он бы почувствовал себя хуже, поднял бы тревогу и его могли спасти. А так умер чиновник, не приходя в себя, и будь он не настолько важной фигурой в империи, его смерть бы прошла по разряду "неполадки со здоровьем".
   Энгор Бофке со своей стороны тоже "грыз землю", и раскопал довольно много стоящего материала. Были поминутно проверены все дни министра в последний месяц его жизни, прослежены и отслежены возможные контакты со всеми без исключения и уже выявившиеся детали заставили крепко призадуматься. Сбежал тот самый человек, который подсунул в пищу сгущающий кровь препарат. Им оказался полномочный представитель консорциума независимых торговцев под колоритным названием "Процветание". Причём он не просто сбежал, а бесследно исчез, и его последний след уже чуть ли не в полночь был зафиксирован возле терминалов международного космопорта. А вот ни в одном из протоколов или в списке пассажиров полномочный представитель так и не всплыл. То есть гарантии, что он покинул Оилтон, никто не давал. Но так как положение не военное, и выбраться со столичной планеты намного проще чем на неё попасть, то любой человек при желании мог убраться в космос не оставляя после себя указаний о его непосредственном маршруте.
   Руководство консорциума само не знало, что случилось с его представителем, и куда он нежданно запропастился. По крайней мере, так было с их стороны заявлено официально. Тогда как агенты и аналитики выявили определённые связи пропавшего, будем уже откровенно говорить отравителя, с некими полукриминальными структурами, которые огромные капиталы, нажитые нечестным путём и на игровом бизнесе вкладывали в крупнейшие предприятия не только своих систем, но и целой Галактики. И так уж получалось, что те самые вышеназванные структуры облюбовали себя значительную часть ранка, подвизающегося на производстве и торговле как холодильными, морозильными установками, так и бытовыми нагревательными приборами. Вот с того самого места Энгором Бофке стали просматриваться некие далеко идущие ниточки. И опытный ищейка стал делать правильные выводы.
   Другой вопрос, что вот так прямо, имея на руках только косвенные доказательства и выводы аналитиков, нельзя было заявить во всеуслышание о конкретных виновниках преследующих конкретные преступные цели. Если уж и выступать с обвинительными речами, то их следовало подкрепить более существенными и вескими доказательствами.
   Но хуже всего, что на покойного министра пало вполне обоснованное подозрение в заведомо продуманном участии в переговорах с исчезнувшим представителем консорциума. То есть он и в самом деле, потребовал скорей всего для себя некий откат или предварительную мзду за первые, проданные в должные руки партии стахокапусов. Ведь это было вполне естественным мнением каждого потенциального покупателя: если я скуплю как можно больше чудесных тепло- и хладоаккумуляторов, то пока на рынок пойдут большие партии этого остродефицитного товара, я в своих лабораториях сделаю то же самое. И без всякой покупки немыслимо стоящего патента закидаю рынок своим нелегальным товаром.
   Поступило предложение чуть ли не первому лицу, и похоже что глава энергетической промышленности Оилтонской империи, решил сыграть ва-банк, запросив нереально огромную мзду. Покупателям показалось это неслыханной наглостью и его попросту убрали. Так могло показаться на первый взгляд.
   Но Рекс копнул ещё глубже и по следам своих размышлений, сделал неожиданный вывод: министра могли убрать совсем иные силы, а на консорциум с полулегальным капиталом просто умело и грамотно перевели стрелки. Причём фигурирующая записка, сделанная моей рукой, могла как раз и оказаться в руках тех самых третьих сил, о которых следователи пока не имели малейшего понятия.
   Сразу же возник вопрос: а кому это надо? То есть кому будет выгодно, если вдруг вся мощь карательных санкций падёт дамокловым мечом на голову консорциума "Процветание"? Ведь не секрет, что сил Оилтону хватит дл распыления в прах не одного такого консорциума, причём сил как явных, так и тайных.
   По мнению знаменитого Рекса, выгодно могло быть всем. В первую очередь королевству Пиклии, правящий режим которого являлся нашим злейшим врагом. Мало того Моус Пелдорно, по печальному недоразумению незаконнорожденный сын одного из предыдущих наших императоров, ещё и претендовал на ту самую корону, которая сейчас украшала головку моей любимой женщины.
   Во вторую - воду могла мутить Доставка. Крупнейшая промышленная конгломерация Галактики, владеющая патентами на производство притана, краберов и устройств телепортации дистиллированной воды, получила от нашей империи весьма болезненный щелчок по носу и жёсткое предупреждение: ещё раз попытаетесь вмешиваться в наши внутренние дела, предадим огласке все ваши неблаговидные дела, которые вы творите по всей галактике. Благо что у нас компрометирующего материала как на Дирижёров, так и на всю Доставку целиком, скопилось предостаточно. Благодаря мне и подвигам моих товарищей, мы сумели выжать в допросах такую неблаговидную для зажравшихся Дирижёров информацию, что она ещё несколько лет будет вполне актуальна.
   То есть действовать нагло, как было раньше, против нас не смогут. А то дошло до того, что Дирижёры без всяких обиняков советовали, кого назначать министрами, как проводить внешнюю политику и указывали, куда не стоит влезать со своими новыми промышленными разработками. Помню, когда я узнал об этом, меня чуть ржавчина не съела. И в порыве бешенства готов был разорвать руками, попавшего ко мне для приватного разговора руководящую крысу Доставки. Крысу, конечно, впоследствии пришлось отпустить, но выдоили мы её по полной программе. И теперь представители Доставки в нашей империи ведут себя тише воды и ниже травы. Мало того, они стали быстро терять позиции на нашем внутреннем рынке по всем показателям и позициям. А в банковском деле им нанесла сокрушительный апперкот наша новая банковская корпорация "Лугов и оилтонцы".
   Между порочим, в создании этой корпорации тоже моя непосредственная заслуга. Уже давно я обратил внимание на оборотистого оилтонского банкира, барона Джека Лугова. А после возвращения себе доброго имени, устроил встречу с этим оборотистым и главное крайне патриотично настроенным дельцом. На той встрече я предложил барону создать банковское объединение, где вращалась бы одна треть государственных денег, одна треть его и пожелавших вложиться в дело бизнесменов Оилтона, и последняя треть поступала от продажи акций на внутреннем рынке. Помню, поначалу Джек с тоской покачал головой и заявил вполне откровенно и со знанием дела:
   - Не потянем... Прогорим... Попросту Доставка нас задавит...
   Но я ведь тоже к встрече подготовился с немалым тщанием, готовыми предложениями и небольшой толикой фантазии. И в ответ на такие тоскливые заявления, стал только чуточку приоткрывать те некоторые секреты, которые наболтала захваченная нами для допроса крысы. А напоследок изложил подробную концепцию наших действий. После чего мнение Лугова изменилось диаметрально в противоположную сторону:
   - Ха! Да мы теперь этих козлов так поимеем...! - он чуть подпрыгивал своим огромным телом от восторга, и мне показалось, что крепчайший стул под ним сейчас разлетится в щепки. - С такими сведениями и козырями в руках, они через год, максимум два вообще закроют все свои филиалы у нас! Аферисты поганые!
   В итоге новое банковское объединение вот уже четыре месяца как совершает невиданные успехи по бескровной национализации наших родных, нажитых нашим же народом капиталов. Министр финансов просто плачет от счастья, Патрисия хвалит меня при каждом удобном случае, газеты восхваляют прозорливость барона Лугова и превозносят тех подданных, кто не побоялся рискнуть и купил облигации. Соответственно наши конкуренты - кусают локти, рвут на себе волосы и лишены сна от досады.
   Ну и понятное дело, что Доставка так просто своими интересами не поступается. Рычагов у них много, задумок как загрести жар чужими руками - ещё больше. Так что скорей всего спецслужбы наших основных конкурентов в Галактике и задействованы в последнем деле. Теперь бы только доказать чётко вину, и не надо даже скандалить: я просто звоню кому надо, выкладываю выводы следствия и ехидно так предупреждаю:
   - Не уберёте свои поганые ручки, отрубим их по плечи. А может и голова при этом отвалится.
   Думаю, этого будет достаточно.
   Правда, для пользы дела, и посоветовавшись с Алоисом и Патрисией, мне пришлось-таки приоткрыть некоторые секреты Энгору Бофке. Всё-таки имея на руках подобные материалы, Рексу будет намного проще найти нужный след и свести воедино все ниточки.
   В конце встречи следователь на меня не злился. И вроде как не обиделся. Зато я впервые его увидел, готовым расплакаться от расстройства:
   - Ну, Танти! Ну ты..., - он так и не договорил, помахав на меня руками и с бормотанием умчавшись в свою парафию. А я, тоже похмыкав и обменявшись мнением с Булькой, который тайно присутствовал на встрече, поспешил вместе с ним на очередную встречу. На этот раз следовало незаметно пообщаться с профессором Сартре, и оговорить с ним некоторые детали.
  

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   3602 год, императорский дворец династии Реммингов.
   Детали нашей беседы, как раз касались законной вотчины нашего ученого друга, наставника и покровителя. Когда-то в лучшие времена он купил в системе Блеска, на самой окраине нашей империи, довольно солидную и красивую недвижимость. Огромный замок в предгорьях, пару примыкающих к нему долин с садами и прочей приятственной лесной порослью. Планетка невзрачная, малонаселённая, да плюс ещё на пограничье. Ну и когда закрутилась карусель неприятностей на Оилтоне, чуть больше двух лет назад, учёный скрылся благополучно в направлении своего замка, где надеялся пересидеть смутные времена. Но увы, там в его отсутствие, не без помощи выходцев местного населения, прочно обосновалась банда космических разбойников. Пираты тогда и самого Сартре чуть не убили при встрече, пощадив только по причине его необычных врачебных умений.
   Самого профессора удалось оттуда спасти на форсажных скоростях Малышу и Синяве. Но именно, что только спасти, практически выкрав. В то сложное время нам некогда даже было подумать о мести, а уж тем более о должной зачистке частной собственности великого учёного. А ведь мы давали слово разобраться со всей строгостью, и это не пустой звук. Свои обещания, мы стараемся выполнять всегда. Пусть и с запозданием, но качественно и основательно.
   С этого я и начал разговор с Сартре:
   - Хочу сразу извиниться, что до сих пор не очистили твой замок от захватчиков.
   - Ой, Танти! Да я уже и забыл про него! - замахал руками профессор. - И по этому пустяшному поводу ты сейчас даром теряешь время?
   - Ничего не поделаешь, тварей надо уничтожать везде и всегда. И делать это со всей последовательностью и неотвратимостью. Иначе что получится? Одних пожалели, про вторых забыли, третьих, оказалось некогда навестить, и вот уже по всей Галактике половина звёздных королевств, а то и империй, такие как Пиклия. Нет уж! Обязательно наведаемся и накажем виновных. Тем более что сделаем это по пути, практически не теряя для этого много времени.
   Нельзя было отказать учёному в умении рассуждать здраво и сразу же замечать некие несоответствия:
   - Всё равно я тебя не понимаю. В любом случае я бы тот самок лучше продал бы, чем опять туда возвращаться и вспоминать о пережитом в его стенах. Но! Не лучше ли тебе, как имеющим на то все полномочия консорту послать куда надо всего лишь соединение пограничных линкоров? Мне кажется, это их обязанности пропалывать сорняк на границах и наводить должный порядок в захудалой периферии.
   - Верно. В другом случае я так бы и поступил, - пришлось мне пуститься в объяснения. - Но тут вдруг стало интересно, почему мы о том замке, да и вообще о планете, как о месте твоего пребывания, ничего не знали? Ведь мы тогда тебя искали весьма интенсивно. Ну и дал просчитать все, что показалось интересным Алоису. И наш не белый друг просчитал одну интригующую деталь, что сам замок, что вся планета из системы Блеска идеально подходит для глубоко законспирированной научной базы. После моего похищения, а впоследствии излечения на Земле, мы только благодаря таким вот запасным "аэродромам", тайным счетам и существенным захоронкам с оружием смогли добиться справедливости и уничтожить чуть ли не поголовно всех наших врагов.
   - Да-а..., - заулыбался профессор. - В самом деле стоящее дело... Но я помню, как ты плевался и кричал "Зачем консервировать такие гигантские средства?! Это же полный абсурд!"
   При этом упоминании, я не сдержался, скривился от досады. В самом деле, было и такое в истории. Тогда весьма дальновидные и опытные люди, решили и в одной интересной комете нечто припрятать, и счета в разных точках Галактики открыть на всякий случай, ну и ходы подземные прорыть под столицей и в императорском дворце такие, чтобы о них ни одна сволочь не заподозрила. А я, когда меня поставили об этом в известность, хватался за голову и открыто возмущался. При этом невзирая на тех самых людей, которыми были сам император и лучший воин тогдашней современности, командир Дивизиона, Серджио Капочи (к огромному моему горю, ныне уже покойные...). Но они настояли, да ещё и меня лично, как умеющего противостоять любым допросам под домутилом заставили помотаться по Галактике, расталкивая средства куда требуется и хороня всё остальное, что только может понадобиться в жизни.
   Если бы не их предусмотрительность, то сейчас бы и мы с Сартре вот так тут не сидели, династия Реммингов бы оборвалась, а на месте этого дворца могли быть закопченные руины.
   Так что пришлось признать:
   - Молодой был, неопытный, - и развёл руками. - А теперь вот сам готов дуть на холодное...
   - Да я только "за"! - чуть ли не радовался профессор. - Для хорошего дела я второй замок куплю и вам отдарюсь, у меня теперь средств хватает.
   - Ладно, с этим мы разберёмся, - решил я уже перейти к основному вопросу. - Вот карта прилегающего посёлка, а вот и план самого замка. Всё снимается, и записывается, так что прошу ответить на все мои вопросы, а потом и добавить свои личные соображения. Надо будет ребятам впоследствии подумать, как захватить это всё без жертв с нашей стороны и с как можно меньшими разрушениями.
   - Понял! - посерьёзнел владелец недвижимости, - Готов отвечать!
   Ну и полтора часа у нас ушло на чисто технические вопросы и уточнения. Заскочить в замок, очистить его, а потом оставить там на некоторое время кого-нибудь из наших, мы намеревались на обратном пути. То есть уже после завершения операции на планете Элиза и желаемого освобождения Броверов. Со временем, когда наш человек наведёт в окрестностях замка окончательный порядок, забросим туда всё что надо, вкупе со строительными роботами и в течении двойки, тройки месяцев некий резервный, научно-исследовательский институт будет готов. Естественно, со всеми сопутствующими охранными структурами и несколькими линиями пассивной, автоматической обороны.
   Потом туда уже нагрянет сам профессор в качестве приёмной комиссии и запасной научный "аэродром", начнёт официально отсчёт своего неофициального существования.
   В тот момент обсуждений, мне на бумаге да в помыслах казалось всё просто и ясно. Да и Алоис просчитывал варианты выполнения всех поставленных задач в режиме двух, максимум трёх часов. Когда всё подготовлено и продумано заранее, больше времени на зачистку от мусора и не уходит.
   С учёным мы встречались в одной из тайных комнат, в которую даже Патрисия редко когда захаживала. Но зато были уверены, что нас здесь никто никогда не подслушает и не подсмотрит. А вот когда мы расстались, то на следующую встречу я отправился в малый конференц-зал, где меня уже терпеливо ждали все одиннадцать представителей средств массовой информации. Там видеть меня мог каждый желающий, конечно, если бы он имел пропуск на данную встречу. А допуск и моё личное приглашение получили только самые доверенные, несомненно честные, крайне патриотичные и лояльно настроенные к династии Реммингов и к нынешней императрице. Я сотрудничал именно с ними уже давно, гордился такими знакомствами и всегда твёрдо знал, что этим людям можно поручить любое эпохальное задание. Как истинные профессионалы, они сделают свою работу лучше всех, и что не менее важно, честней, чем остальные.
   Они нашей команде очень помогали раньше, рассчитывал я на их помощь и сейчас. А предстоящее дело касалось грядущей свадьбы полковника Стенеси на землянке Нине. Следовало так преподать материалы, а потом и должным образом расписать всё бракосочетание, чтобы и народ получил максимум интересной информации, и наши враги нечего лишнего не разнюхали, и нужные нам в воспитательных целях морали преподнести. А как подобное устроить? Лучше всего в идеале - отвлечь широкие массы какими-то интересными историями, из жизни жениха и невесты. Все эти истории я знал лучше всех остальных, они были согласованы и с самими помолвленными, так что теперь только и оставалось, рассказать их и распределить между собравшимися прославленными журналистами, да несколькими директорами крупнейших информационных корпораций.
   Во-первых, в совершенной иной, более романтической и возвышенной версии пошла история самого первого контакта безоружного Гарольда и кровожадной пиратки. Теперь он уже не выступал как её личный раб, а скорей как попавший к злодеям в плен, в неравном бою, после тяжёлых ранений рыцарь. А она выглядела, как сострадательная, но гордая и настойчивая островитянка, которая решила во чтобы то ни стало помочь, сразу понравившемуся чужаку. Потом начались первые встречи, свидания, стыдливый поцелуй и отчаянные, кровавые поединки героя в честь своей прекрасной дамы сердца. Апофеозом поединков, стало сражение Гарольда с мутантом, которого и танком было трудно с ног свалить.
   Следующая история - побег с Хаоса, а потом и борьба Гарри и Нины за жизни тысяч людей, когда пришлось бороться с наваждениями гигантского моллюска Спейлоуд. Затем ещё несколько жутко интригующих историй из ранней биографии молодожёнов и напоследок подача тех материалов, которые были наиболее выгодными, правильными и своевременными для официального Оилтона.
   То есть за рассказанные мною материалы, иные информационные агентства готовы были бы заплатить огромные деньги, а впоследствии попытаться их вернуть, добавив некоторые мерзкие, негативные подробности. Тем самым они бы привлекли к себе массового обывателя, и заронили бы в его головы нехорошие мысли, а то и прикрытую злобу, ненависть, зависть. Тогда как нужные нам журналисты, напишут жутко интересные статьи, люди будут читать, слушать, смотреть только их, и соответственно только их выводы, нужная мораль и дополнения осядут в сознании миллиардов подданных Оилтонской империи.
   Вроде как некрасиво спекулировать на таком личном деле как свадьба близкого друга, но иначе никак! Раз уж находимся фактически на самом острие тех, кто формирует внутреннюю, внешнюю политику, старается изжить укоренившиеся пороки, борется с негативными тенденциями и пропагандирует здоровый патриотизм, то мы просто обязаны не упустить малейшей возможности для консолидации народа, для его правильного воспитания и формирования должных интересов развития.
   Вот мы и не упускали. Вот мы и старались.
  
  

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   3602 год, приезд старого друга.
   А мой рабочий день консорта ещё был выполнен только на треть. Хотя все основные официальные встречи, диспуты и совещания были запланированы на послеобеденное время. Наверное именно поэтому, мы с Патрисией согласовали время нашего обеда заранее, вставив его в небольшое "окошко" нашего дневного распорядка. Неважно что не по традиции, на час раньше обычного, зато мы с любимой были единодушны, намереваясь хоть час побыть вместе.
   К сожалению, и это не получилось. В смысле: пообедать только втроём. Потому что на выходе из конференц-зала меня перехватил один из моих многочисленных секретарей:
   - Ваше сиятельство! К вам гость!
   Обращались они ко мне в кулуарах и коридорах несколько проще, о чём я сам категорически настоял. Потому что к обращению "Ваше императорское величество!" никак не мог привыкнуть, постоянно вздрагивал и пытался посмотреть по сторонам, выискивая то самое величество. Другой вопрос, что и обращение по имени тут никак не прокатывало, субординация и положение не позволяло. А уж древние церемонмейстры, да первый оплот рода Реммингов маркиз Винселио Грок и некоторые прочие радетели за правила и соблюдение традиций, вообще меня чуть живьём не съели, за недопустимое, как они кричали, панибратство с подчинёнными. Так что пришлось остановиться на компромиссном варианте. Раз уж я вдруг врождённый герцог, то пусть будет "сиятельство". Всё-таки и проще и короче.
   А вот гостя я одного ждал, но не думал, что именно он уже прибыл:
   - Откуда свалился и кто такой?
   - Барон Артур Аристронг просит вашей аудиенции.
   - Ха! Здорово! Вот уж шустрый парень, ждал его только к вечеру. Ладно, давай веди его светлость сразу в нашу столовую и пусть там сервируют ещё для одного.
   Сам поспешил предупредить императрицу заранее, что обедать мы будем не одни. Она как раз выходила из ванной комнаты и при виде меня, стремящегося её обнять надула губки:
   - Мне уже показалось, что ты про меня забыл! На две минуты опоздал!
   - Неправда! Ещё целая минута до начала обеда! - парировал я, внося её в ванную обратно, потом отставляя в сторону и быстро моя руки. - Ты знаешь, кто к нам в гости прибыл? - и не став интриговать длинной паузой, сразу же выдал: - Артур Аристронг! Ну и я его пригласил с нами пообедать. Заодно, прокрутим его с нашим сватовством. Иного времени просто нет... Ты не против?
   Моя любимая закатила глаза, показывая полное смирение:
   - Разве я в этом дворце что-то решаю?..
   - Ну да..., помню твоё отношение к Артуру! - я попытался грозно нахмуриться. Зато супруга дернула плечиком в непонимании:
   - Ты о чём?
   - Думаешь, я забыл, как ты сидела у него на коленях почти голая и позволяла себя ощупывать?
   Она прямо вся порозовела от возмущения, а может и от смущения:
   - Ну ты нахал! Причём тут Артур? Ведь это был ты!
   - Но ты думала - что он!
   - Неправда! Я тебя сразу узнала! - горячилась моя любимая, готовая меня разорвать уже тянущимися в мою сторону пальчиками, но не допустить сомнений в её целомудрии. - Как тебе не стыдно?!
   - А чего это мне должно быть стыдно? - делал я невинные глаза, опять подхватывая императрицу и практически унося с малую столовую, - Это ведь не я сидел у него на коленях!
   Был такой очаровательный момент, в наших отношениях, когда в ресторане Фаворит, я скрывался под внешностью Артура, а моя принцесса явилась под маской танцовщицы. Ну и я тогда всласть поизмывался над ней, от всей души показывая насколько в неё без ума влюблён и тем самым сбивая с толку и лишая воли к сопротивлению. Она чувствовала, что это я и поддавалась искушениям, а я этим бесстыже пользовался, получая ни с чем несравнимое удовольствие.
   Сейчас услада моего сердца не знала что вытворить, чтобы я перестал возводить напраслину на её доброе имя и не смел больше вспоминать подобные неувязки, из которых при желании можно было раздуть какой угодно компрометирующий материал. Она даже рассердилась и попыталась вырваться из моих объятий, но я спел её утихомирить, прошептав на ушко:
   - Сладкая моя, я от тебя без ума! Люблю! И ночью не лягу спать, пока тебя не дождусь!
   Её гнев сразу улетучился, глаза перестали опасно щуриться, и она только выдохнула надутыми капризно губками два нехороших слова в мой адрес:
   - Аферист-наговорщик!
   А так как стол уже был готов, то мне только и оставалось, что поспешно звякнуть в колокольчик. Тотчас два иных входа раскрылись и наше краткое одиночество закончилось. Через одни двери камердинеры стали вносить подаваемые блюда, а через вторые секретарь провёл нашего старого и знаменитого на всю империю друга:
   - Ваше императорское величество! Его светлость, барон Аристронг!
   На долгие расшаркивания у нас не было времени, поэтому мы поздоровались кратко, со смехом двинули друг друга по плечам, тут же уселись, и я, со всей присущей именно нынешнему консорту строгостью отослал из столовой всех посторонних без исключения. До сих пор не мог привыкнуть к подмеченным сценкам, когда вокруг высшей знати суетится обслуживающий персонал, а "лица высшего общества" могут предаваться при этом страшно секретным разговорам, а то и обсасывать интимные подробности совокупления друг с другом.
   У меня же быстро воцарилась со слугами железная, не хуже чем в Дивизионе, дисциплина: взмах ладони и все бегом убрались из помещения, а двери за собой плотно закрыли. Во-первых, я страшно обожал находиться со своей любимой наедине и лично накладывать ей вкусности в тарелку. Она тоже не гнушалась за мной поухаживать. Ну и, во-вторых, как вот в данном случае, у нас всегда было о чём посекретничать с теми, кого мы приглашали на такие вот, чисто семейные трапезы.
   Естественно, что самый первый вопрос последовал от меня моему, не побоюсь этого слова воспитаннику и ученику:
   - Ну рассказывай, с какими проблемами прибыл?
   Артур чистосердечно удивился:
   - Я тебе поражаюсь! Ну какие могут быть у меня проблемы?! Выхожу в любое людное место нашей империи, поднимаю руку (и то не всегда!), а все окружающие уже смотрят мне в рот, и готовы только из дружеского расположения выполнить любое моё пожелание. Все хотят со мной дружить, красивые женщины переспать, а деловые люди обещают миллионные прибыли и долю в любом деле, лишь бы я дал право вписать своё имя на первую строчку пайщиков или акционеров. А уж без приветственных криков в спину, и счастливых женских взвизгов я теперь и шагу ступить не могу. Честно говоря, иногда настолько приедается такое внимание, что страшно становится.
   На что моя супруга тут же нравоучительно заметила:
   - А нечего разрешать пользоваться своим именем, внешностью и титулом кому ни попадя! Впредь тысячу раз подумаешь, чем на такое согласиться!
   Она, конечно же, ёрничала. Хотя никто в мире не мог предположить изначально, к чему приведёт моя изумительная гримировка с помощью Бульки, а потом и удивительные события с нами произошедшие. Притворяясь Артуром, я прошёл все отборочные испытания, победил все своих соперников и стал кандидатом номер один на место супруга Патрисии Ремминг. При этом меня пытались убить раз сто, врагов при этом умерло человек триста, а болеть за меня и переживать стала вся наша огромная империя ну, благодаря верному освещению моей тогдашней деятельности прессой, и четверть всей галактики. Да ещё и напоследок я своим выступлением устроил скандал. Вместо того чтобы мчаться и лобызать свою завоёванную по всем правилам уникального отбора суженную, я выступил с речью и отказался от такой высокой чести. Ещё и по-рыцарски объявил, что, дескать, Тантоитан мой учитель, меня научил всему, а значит меня сильней и более достоин обладать наследницей престола. Ну и напомнил, что принцесса и лучший воин современности (это я так загибал о себе любимом), любят друг друга и мечтают соединить свои сердца навечно.
   Что потом было! Случившееся даже скандалом назвать язык не поворачивался. Народ выплеснул на улицы, организовались стихийные митинги, понеслись требования самых полярных толков, среди которых заставить жениться барона Аристронга на принцессе, или лишить его наследства (во всех смыслах!) - были ещё не самыми крайними. Местами начались спонтанные погромы, гигантские драки между сторонниками разного мнения, пришлось поднимать по высшему приоритету боевой тревоги все силы правопорядка, задействовать резервистов и местами даже для успокоения масс подключать армию. Дошло до того, что стали раздаваться голоса в полной фальсификации всего проходившего отбора и казнить за это всех троих. То есть меня, Артура и с какого-то перепуга ещё и Патрисию.
   Хорошо, что мы вовремя общим мозговым штурмом сообразили, что делать и дали по всей империи экстренное сообщение. Мол, в такое-то время, перед видеокамерами, в прямом эфире выступят её высочество Патрисия Ремминг и её возлюбленный, герой хаитанских событий, герой сопротивления "Вторжению", памятной всем попытки пиклийцев захватить столицу. Неоднократный спаситель как самой империи, так и представителей семьи Реммингов. И они сами расскажут про свою романтическую любовь. Про геройские подвиги Тантоитана Парадорского вспомнили все и сразу, и конечно же всем стало интересно, что такого скажет бравый воин, которого в любом случае можно было считать одним из лучших
   Так что через трое суток после моей, а точнее говоря речи Артура, вся империя замерла перед экранами и перед голографическими проекторами. А мы вдвоём просто стали рассказывать историю нашего знакомства, затем сближения, потом любви...
   Причём тут наш Алоис, и его коллеги аналитики, выбрали сценарий и сам способ нашего разговора просто изумительный. Мы сидели вдвоём в плетёных креслах, на солнечной веранде деревянного дома и попросту болтали о том, как будем рассказывать друг о друге нашим внукам. При этом не стесняясь хвалить друг друга и рассказывать то, что имеет право сказать по настоящему близкий человек о своём любимом.
   Патрисия признавалась, как она ревновала меня к коню после первой же нашей стычки в интернате и как она специально устраивала так, чтобы позлить меня больше. Я удивлялся, как это мы тогда ни разу даже не подрались. Она припоминала, как ей однажды удалось подсмотреть меня в компании веселящихся от моего рассказа друзей и страшно захотелось тоже быть рядом на правах товарища. После чего с уверенностью заявляла, что я всегда готов был сражаться за друзей, даже если противник очень превосходил нас по численности. С моей стороны неслись похвалы её удивительным знаниям, потому что девочкой она училась только на "отлично". После чего Патрисия достала памятный знак, который мне вручили за противодействие диверсантам, которые пытались пробраться в школу и уничтожить там принцессу, и рассказала как я в одиночку, уже тогда остановил кучу вооруженных, и натренированных бандитов.
   Ну и так далее, и тому подобное.
   Мы вошли во вкус и так разоткровенничались перед камерами, что нас порой приходилось осаживать присутствующим в студии специалистам. Ведь очень многое было и до сих пор остаётся под грифом "совершенно секретно", и уж настолько расслабляться не стоило.
   Но зато эффект от нашего выступления превзошёл все прогнозируемые ожидания. Ни один человек, так и не оторвался от экрана до самого конца. А мои заключительные слова, были встречены волнами оваций и восхищённых воплей. Хотя ничего нового я не сказал:
   - Я сделаю всё, чтобы моя любимая была счастлива! А для неё счастье - неразрывно связано с процветанием и повышением уровня жизни всех жителей нашей независимой Оилтонской Империи! Так что можете быть спокойны: мы чаяния народа не подведём.
   И хоть получилось несколько напыщенно и пафосно, но после предыдущих наших откровений, всё было принято и понято правильно. Нам поверили. Нас простили. В нас больше не сомневались. За нас вздохнули с радостью и облегчением. И за нас теперь были готовы перегрызть глотку любому провокатору или разжигателю смуты.
   Ну и вопрос с бароном Артуром Аристронгом стал понятен всем без исключения. Раз ученик настолько силён, то в умении и бойцовских качествах его учителя не стоит даже сомневаться. Но в любом случае поступок Артура был оценён по наивысшей шкале рыцарства и невероятной искренности. Потому что так сражаться и так рваться к победе только за возможность соединить сердца возлюбленных вместе, это означало - невероятное самопожертвование и сразу переходящая в легендарную доблесть.
   То есть сам победитель отборочных турниров стал после этого ещё больше любим и ещё более популярен. К тому же это означало, что он совершенно свободен и является первостатейным женихом, а значит...
   Вот тогда и началась для молодого барона интересная, если можно так выразиться жизнь.
   Вот почему он, появившись в столице и поспешив на встречу со мной, с одной стороны не испытывал никаких проблем с движением в любую сторону, а с другой стороны те же проблемы получались уже непосредственно с самим движением. Героя буквально пытались завались собственными телами, цветами, конвертами, деталями одежды как фанаты мужского пола, так и наиболее опасные, хитро действующие - женского.
   И его ответ на мой вопрос, был как понятен, так и требовал уточнений с моей стороны:
   - То есть у тебя никаких проблем? И ты просто явился гульнуть на свадьбе нашего общего друга Гарольда Стенеси?
   - Официально, ваше императорские величества, - барон перешёл на торжественный тон и вежливо нам поклонился. - Так оно и есть! Я никак не мог не откликнуться на присланное приглашение. Но! Говоря между нами, всё-таки одна проблемка у меня появилась. Вернее не так у меня, как у моего отца. Кстати, я привёз от него лично несколько бочонков твоего, Танти, любимого коньяка в подарок...
   - Он столько не выпьет! - строго вмешалась в разговор Патрисия. - Разве что когда уйдёт на пенсию. Ты лучше говори, что за проблема.
   - Да вот, дошёл до отца слух, что у нас в империи отыскалась чуть ли не целая планета с несметными залежами нейтрино-селта. Это правда?
   От Аристронгов мы это и не собирались скрывать, поэтому я подтвердил:
   - Точно! Есть такая радость в нашем стане! - и тут же пожал плечами. - А что не так? Или Зел хочет поделиться с нами своими опытными шахтёрами?
   Хотя беспокойство старшего из Аристронгов я понимал. Фактически он являлся у нас в империи лидером в добыче жутко дефицитного элемента, который использовался как добавка к топливу нейтронно-кварцевых двигателей. Нет топлива - значит плохо с разгоном и переходом межзвёздных кораблей в Лунманский прыжок в подпространстве. И все космические путешествия, перевозки, передислокации флотов не могли бы осуществляться на большие расстояния из-за банального отсутствия довольно дорогого и редкого вещества в природе. А это - для космического государства - коллапс, прозябание и крайняя нищета.
   Того же Аристронга пытались сжить со свету все злодеи Галактики, только за имеющиеся у него шахты на одной из планет, где добывали уникальное сырьё. Поэтому в своё время империя сделала всё, чтобы спасти погибающий род и наказать оголтелых преступников. Ну и мне удалось с друзьями отличиться в этом благородном деле.
   А вот сравнительно недавно, всего за две недели до нашего бракосочетания, я с Патрисией отправился в Зулисон, на встречу с крупными промышленниками Оилтонской империи. И там случилось чудо: одна из красоток, сидевших в зале, вдруг передала моей любимой записку: "Продаю пять тонн нейтрино-селта". Лаконично, но зато как емко! Ибо такое количество было сопоставимо со всей годовой добычей этого вещества у нас в империи. Да плюс двадцать тонн приходилось закупать со стороны, оплачивая немыслимыми взятками только одну возможность встретиться и договориться с поставщиками. Ну а когда мы побеседовали с женщиной, которую звали Гилана Баракси, и узнали о возможных поставках нейтрино-селта в дальнейшем, готовы были её на руках носить и отдать им в распоряжение как минимум один из космических флотов для прикрытия их планеты.
   Фактически уже сейчас мы инициировали невиданный толчок строительству как военных линкоров, так и прочей космической техники, которая прокладывает дороги между звёздами. Если такой темп сохранится в дальнейшем, то уже через два, максимум три года никто и никогда не посмеет косо посмотреть в сторону нашей империи. И всё благодаря душевному расположению именно к династии Реммингов самой Гиланы Баракси, и её мужа, Николая Матеуса. По сути, начни эти бывшие, пусть и случайно осуждённые каторжане продавать всю добычу из недр своей планеты той же Доставке, мы так и остались бы по многим позициям в глубокой..., хм, чёрной дыре.
   А так мы, образно выражаясь, на лихом коне мчимся к светлому будущему!
   Опять-таки, попутно помогая со своей стороны нашим благодетелям. К примеру, наши дипломаты постарались приложить все усилия и возросшее наше влияние на международной арене в решении одного важного вопроса. Получилось - превосходно! Итогом оказалось, избрание на совете Союза Разума, чрезвычайным и полномочным послом в отроге Гаибсов именно Николая Матеуса. Что тоже являлось для нас политически выгодно.
   Ну и мы совершенно не скрывали от всего мира, что закупки нейтрино-селта на стороне прекращаем на неопределённое время. Естественно, что слух докатился до Зела Аристронга и он испугался. Ну как, испугался, скорее такого тёртого калача ничем не испугаешь, он сам кого угодно так постращает, что мало не покажется. Да и денег у него - попугаи не клюют, хватает. А жадностью и стремлением к незнамо какому богатству он тоже не страдал. Наверное заволновался по другой причине: "А уж не обиделся ли на меня новый консорт империи?"
   Судя по ответу Артура, его отец и в самом деле волновался:
   - Если нужны опытные шахтёры, только позвони. Отправим куда надо уже сегодня. Только вот почему мы не в курсе того, что тут творится? Вернее не тут, а на рынке сбыта нейтрино-селта?
   - Ну, раньше мы просто не имели права раскрывать некоторые наши карты, - стал объяснять я. - Зато теперь, когда всё взято в жёсткие клещи обороны и гарантирована полная неприкосновенность одной невероятно важной нам системы, мы можем постепенно сбросить некоторые ведущиеся поставки нашим ближайшим союзникам.
   Наш гость не скрывал своего немалого удивления:
   - Неужели так много нашли?!
   Право отвечать у меня перехватила Патрисия:
   - Ну вот сам посчитай. Раньше мы покупали двадцать тон. Вскоре нам понадобится шестьдесят. Но покупать мы больше не будем и лет на триста-пятьсот о данной проблеме вообще забудем.
   - Ничего себе! - ошарашено протянул Артур. Потом большими глотками выпил шампанское из своего бокала, не почувствовав вкус, и в глазах у него появилась растерянность. - Так теперь что, наши добычи будут покупаться за полцены?
   - Позоришь своего учителя! - вспылил я. - Где твоё рациональное мышление? Если мы попытаемся снизить закупочную цену, вы запросто станете продавать нейтрино-селт кому угодно, чуть ли не дороже. А оно нам надо? Неужели ты нас за дураков тут держишь?..
   - Всё! Понял! - скривился с досадой Артур. - Понял я! Извини, погорячился! - и тут же по открытости своей признался: - Но ты же моего батю знаешь, он бы и за треть цены продолжал отгружать добычу в прежние руки...
   Теперь уже я на него зашипел с досадой, прикрываясь рукой, якобы чтобы нас никто не подслушал:
   - Тс-с-с! Ты чего так разоткровенничался?! Как друг - я тебя понимаю, и лояльность к империи ценю. Но если вдруг услышит её императорское величество? Для неё друзей в финансовых вопросах не существует. Есть возможность, она и мне зарплату наполовину урежет, и глазом не моргнёт. А потом будет удивляться, почему мне средств для содержания любимой жены не хватает...
   - Ладно тебе, из меня сквалыгу делать, - обиделась Патрисия. И сама же со вздохом себя разоблачила: - Я сразу посчитала, ещё на первой встрече с Гиланой Баракси, что нам занижать закупочные цены на внутреннюю добычу невыгодно. Так что, Артур, скажи своему папочке, чтобы спал спокойно. Кстати, как там всякие убийцы и разбойники? Больше не прутся к вам косяками, табунами и колоннами?
   - Иссякли! - хохотнул барон. - Все кончились. Вначале их Танти проредил до основания, а потом он же, доконал последних придурков заявлением о полном протекторате Оилтона над баронством.
   Тоже наша отличная наработка. После договорённостей с обоими Аристронгами, было решено немножко сфальсифицировать действительность. То есть якобы барон подписал все бумаги, по которым после его смерти и смерти его наследника всё его состояние (в том числе и шахты) переходили в собственность Оилтонской империи. То есть теперь, как ни убивай хозяев планеты, всё равно с этого ничего не поимеешь.
   Тогда как на самом деле никакого соглашения подписано не было, лишь достигли устной, дружеской договорённости. Мы ведь со своей стороны только и желали барону избавиться от возможно запоздавших в пути наёмных убийц. И покушаться на его собственность, политую кровью родных, никто из нас даже в мыслях не собирался.
   Правда, по некоторым разведданным, пришло сообщение, что Зел Аристронг всё-таки оформил некие официальные бумаги, которые являлись неким дубликатом права наследования. Похоже, в любом случае барон решил перестраховаться в пользу Оилтона. А значит, нам надо постараться, чтобы наследников в роду Аристронгов прибавилось. Вот-вот в вотчине у барона должен был родиться ребёнок, которого вынашивала его личная телохранительница в прошлом, а ныне так называемая мачеха Артура. Причём он с ней по настоящему дружит, несмотря на то, что мачеха на пару лет младше него.
   Тогда, как и самого баронета следовало женить немедленно. Это была вторая причина, по которой его пригласили на свадьбу Гарольда. Причём никто не собирался пускать дело на самотёк или там ждать пока знаменитого на всю галактику героя, вдруг приберёт к своим ручкам некая роковая, подлая душой и не слишком щепетильная в средствах красотка. Мы подыскали нужную кандидатуру, которая по всем параметрам подходила Артуру в супруги. И теперь вот следовало с максимальной осторожностью и высочайшей ответственностью подойти к незаметному сватовству.
   Тут Патрисия, во время наших бурных разговоров накануне, сразу призналась, что она пас:
   - Я только всё испорчу. Меня сразу же раскусят, - утверждала она в пору предварительных обсуждений. Поэтому пришлось мне и это дело взвалить на свои плечи. И когда мы перешли к десерту, я перевёл разговор на "сладкое". Правда подано это блюдо было в упаковке секретности, огромной просьбы о помощи от меня лично и на попытках сыграть на рыцарских чувствах:
   - Слушай, Артур. Тут у меня к тебе личная и довольно тайная просьба.
   - О чём разговор, Танти?! - обиделся мой воспитанник. - Просто сразу говори что надо и всё! Любая просьба от тебя или задание - это шанс хоть как-то отблагодарить за всё...
   - Ладно, ладно! - строго оборвал я его. - Вот только не надо уподобляться твоим же фанатам и поклонникам. Мы люди военные, должны быть сдержаны в выявлении благодарностей. Сегодня ты мне помог, завтра я свой долг выполню без всяких условий и напоминаний. Но это когда мы на поле боя и вокруг враги. А вот бывают случаи, когда дело деликатного свойства... Понимаешь, надеюсь?
   - Я весь во внимании!
   - Тут надо заняться защитой одного наивного и неприспособленного к жизни человека. Он настолько не умеет за себя постоять и легко поддаётся на провокации, что в голове не укладывается. И руки опускаются, и жалко, и возиться некогда...
   - Ну понятно, - кивнул Артур с улыбкой. - Такое же ходячее недоразумение, каким вы меня приняли взялись перевоспитывать на Нирване.
   - Ха! - не смог и я удержаться от одобряющего смешка. - А ведь точно! Хотя ты всё-таки мужчина! - я покосился на мою нахмурившуюся супругу и попытался пояснить свою мысль: - Естественно, что я не мужской шовинист, презирающий наших лучших друзей женщин. Понимаю, что они равны с нами во всех правах и прочее, прочее, прочее. Только вот как командир и радетель чисто воинской дисциплины, всегда предпочитал командовать бойцами мужского пола. То есть их можно как следует погонять, перевоспитать, приложить крепким словцом и быть уверенным что всё будет воспринято правильно. А в итоге мужчина станет только сильней...
   - Так речь идёт о женщине? - не выдержал наш гость, посматривая на меня с подозрительно прищуренными глазами.
   Всё-таки наши выводы оказались верными. Как ни возмужал баронет, как он ни стал физически силён, несокрушим и даже величественен, в душе у него всё-таки остался один, но весьма не приятный страх. А может и некий комплекс неполноценности, как знать. Потому что он продолжал опасаться женщин вообще, а тех, кто посягает на него - в частности. Ведь недаром он утверждал, что самое неприятное для него это настойчивые попытки многих красоток попросту соблазнить героя империи любыми доступными для них методами.
   То есть наступала самая деликатная часть разговора, и я её разыграл с присущим мне талантом циничного и невоспитанного мужлана:
   - Да какая она женщина? Так, недоразумение одно...
   В этом месте Патриссии полагалось меня усовестить, но возмутилась она и осерчала более чем от всей души:
   - Ну, знаешь ли! Думай, прежде чем что-то говорить!
   - Дорогая, извини, я совсем не в том смысле, что ты подумала, - поспешил я извиниться, кривясь от досады. Моя милая демонстративно отвернулась в сторону, всем видом показывая, что мне потом, наедине с ней мало не покажется. Так что когда я повернулся к другу, в его глазах читалось сочувствие и понимание. Что и требовалось для моего дальнейшего монолога: - Дело в том, что эта девица несколько страшненькая..., мм, не так сказал, прошу прощения. Некрасивых женщин не бывает. Точнее говоря, она не умеет ни одеться, как следует, ни украшения подобрать, ни макияж нанести на личико. Про характер вообще умолчу. Примерно такая же вздорная и несформировавшаяся, как и ты в семнадцать лет. Ну и ещё раз про наивность: она у неё зашкаливает все разумные пределы. Хотя по сути своей честнейший, добрейший, патриотически настроенный человек. А самое неприятное, что её тоже вздумали извести до смерти. Понятно, что не за её неумение одеваться прилично и правильно...
   - Неужели она кого-то убила? - вырвалось у Артура.
   Пришлось ему растолковывать, что дело сложней и проще одновременно. Фаина, как звали бедняжку, сестра нашего боевого товарища, которому при неудачном столкновении с одним знатным человеком пришлось убить слишком разбушевавшегося наследника. Суд и следственные органы в принципе оправдали деяния невольного убийцы, но впавший в горе отец, а также иные родственники, невзирая на порицание подобных действий поклялись извести как самого воина, так и его родственников. А у того и так никого нет, кроме младшей сестрёнки.
   И что делать, спрашивается? Ну, без вины виноватого товарища удалось отослать временно в дальний гарнизон с секретным заданием, а вот куда пристроить его родственницу? Гарольду, как командиру её брата, и по должности не положено ею опекаться, и по статусу жениха, а потом и молодожёна, убывающего в свадебное путешествие. Мне - тем более не по рангу. Приставлять к Фаине телохранителей - тоже не с руки по многим моральным, этическим и ведомственным причинам, которые я обозначил только условно. Вроде можно было бы зачислить девицу на воинскую службу, ибо она как-то пару раз даже участвовала в неких операциях как помощница дальнего плана, да она сама категорически не хочет связывать кабальными контрактами свою жизнь.
   Тогда как наёмные убийцы-то наверняка уже вышли на охоту!
   И мало того, все мои рассказы почти во всём были чистой правдой. Потому что Фаина и в самом деле являлась сестрой Ульриха, того самого который был близким соратником Алоиса и участвовал в легендарной поимке Горгоны, или иначе говоря Галины Стоурми. Ульрих и в самом деле, буквально в целях самообороны несколько перестарался и придавил одного зазнавшегося идиота. В любом случае мы бы того в тюрягу отправили за противление властям и за подстрекательство, а так труп - это труп. И все родственники того дворянчика осатанели, клянясь в кровной мести Ульриху. Ведь его непосредственное участие в нашей команде и близкое сотрудничество с самим консортом мы вынуждены были тщательно скрывать. Вот и получилась так, как есть на самом деле.
   Единственно, что не было сказано, да и надеюсь никогда не всплывёт на поверхность, что Фаина работала на нашу контрразведку в полную меру и с максимальной готовностью. И к слову сказать, могла когда надо выглядеть нищенкой, а если придётся то и роль герцогини сыграть великолепно. Самое важное, что её лояльность и преданность делу ни у кого не вызывали сомнения. После бесед с Алоисом, Гарольдом и Малышом и получения одобрения от Патрисии, я лично, в течении нескольких часов беседовал с Фаиной. Результатом мы оба, каждый по своим выводам, остались довольны. Девушка удовлетворилась тем, что я на неё не надавил, как мог бы при своём положении, а просто мягко посоветовал очень тщательно присмотреться к молодому барону Аристронгу и взять над ним должную опеку. То есть формально ей предоставлялся свободный выбор. Ну а я тем, что понял по многим признакам: Фаина однозначно является тайной поклонницей, если не ярым фанатом известного на весь мир героя. Следовательно, если парень сам не взбрыкнёт, и как следует озаботится судьбой наиболее подходящей ему женщины, его матримониальное состояние можно будет переправить их одной ипостаси в несколько иную. К чему весь этот спектакль и разыгрывался.
   Вот тут и сформировалась моя просьба окончательно в дельные предложения:
   - А что обозначает появление Фаины в компании общеизвестного героя, который прущие на него колонны лиходеев рассеивал только одним взглядом? Правильно! Даже самые тупые киллеры и им подобные уроды сразу вернут аванс заказчику и постараются забыть о данном им задании как о кошмарном сне. Так что моя просьба проста: возьми Фаину под свою опеку.
   Ещё когда я сказал, что девица страшная, Артур расслабился, успокоился и только понимающе кивал головой. А сейчас решительно заявил:
   - Ожидал от тебя чего-то более серьёзного, но и к этому делу отнесусь со всей ответственностью. Если она сама не будет против, готов держать возле себя и опекаться ею день и ночь, пока в этом не отпадёт необходимость.
   - А не смутит, что некоторые станут плевать тебе вслед, выкрикивая, что у тебя вдруг появилась такая неприглядная пассия?
   - Пусть только попробуют! - грозно нахмурился мой ученик и воспитанник
   Внутренне я облегчённо вздохнул, а внешне делал вид, что продолжаю сомневаться:
   - Ну что ж, пробуй. Она пока тоже поселилась в гостевых покоях и тоже приглашена на свадьбу Гарольда. Так что секретарь проводит тебя к ней сразу, как мы допьём наш чай. У нас, как сам понимаешь, каждая минута времени расписана.
   - Да я и мечтать не мог, что повезёт к тебе так быстро пробиться, да ещё и пообедать за одним столом с её императорским величеством!
   Патрисия стрельнула глазищами в мою сторону и язвительно улыбнулась:
   - О! По некоторым утверждениям моего ревнивого супруга, я с тобой, Артур, не только обедала. Но даже и на коленях восседала. Неужели у тебя такое из головы вылетело?
   - Э-э-э...? - растерявшийся баронет стал краснеть на глазах, я и пришёл ему на помощь:
   - Спокойно, дружище! Это их императорское величество так шутить изволят после сытного и полноценного обеда.
   - А-а-а..., - протянул с пониманием наш гость. Наверняка прокручивая в своём сознании варианты, как может шутить императрица, когда голодна или сильно нервничает. Ещё и на меня при этом глянул с сочувствием, чем вызвал у моей жены возмущённое фырканье и благородный гнев. Она решительно позвонила в колокольчик и ещё только заглянувшему в дверь секретарю изрекла:
   - Проводите его светлость к госпоже Фаине! - а когда мы остались одни, требовательно уставилась на меня с вопросом: - Ну?
   - Дорогая, ты была великолепна! - попытался я отделаться лестью. - Сыграла как великая актриса!
   - Что? Ты и дальше надо мной издеваешься? И мой справедливый гнев принимаешь за розыгрыш?
   - Ну а как же? Мы ведь договаривались. Неужели ты не поняла, что я не считаю женщин друзьями человека, а..., - подскочив к ней, стал зацеловывать её очаровательную шейку, ушко и щёчку. Дождался, пока моя любимая начнёт таять и прошептал: - ...А считаю, что они лучшие и самые преданные друзья человека! - и пока она только стала хмуриться и поджимать в гневе губки, деловито напомнил: - Дорогая, ты уже опаздываешь на пять минут на деловую встречу с консульской группой Союза Разума. Очень тебя люблю и буду ждать ночью в нашей кроватке.
   Она заполошно подхватилась на ноги, и, распрямляя на ходу спинку и приподнимая подбородок, величественно двинулась к выходу. Я едва лишь и сумел расслышать обещание шёпотом: "Попробуй только не дождаться!", и успел зазвонить в колокольчик. Не хватало еще, чтобы моя любимая, будучи в таком великолепном виде, сама себе двери открывала.
  
  

ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ

   3602 год, королевство Пиклия, то же самое время.
   Уже второй раз за последние несколько лет, Дирижёр Барайтис тайно прибывал в столицу звёздного королевства. И в преддверии намеченной через час встречи с ним, Моус Пелдорно метался по своему кабинету и бушевал от ярости:
   - Опять этот наглый коротышка будет выкручивать мне руки и требовать, чтобы мы вляпались в очередное дерьмо! Опять он будет вякать про огромные кредиты, которые они нам подсунули в виде старых морозильников и списанных боевых флайеров! И опять этот подлый колобок сделает круглые глаза, когда я стану напоминать, что они любят грести жар чужими руками! Ненавижу этого скользкого гада!
   Сидящий за его столом, и продолжавший что-то выстукивать на виртуальной клавиатуре граф Де Ло Кле, сочувственно кивал головой, хотя слушал монарха в пол уха. Второе лицо в звёздном королевстве, шеф разведки и тайной полиции, он уже давно свыкся с экспансивными выкриками и выходками своего старого соратника, подельника и друга. И уже даже не вспоминал о том, что будь у него шансы усидеть на троне в одиночку, дела королевства шли бы троекратно лучше, чем в данный момент. Просто смирился и старался отыскать спортивный интерес в преодолении любых, валящихся на его голову трудностях.
   Вот и сейчас, вместо того, чтобы спокойно и вдумчиво выслушать дельные рекомендации своего главного советника, король мечется по кабинету и ведёт себя как малолетний мальчишка. Не солидно. Глупо. Бессмысленно.
   Только вот если начать с ним спор, будет только хуже и ещё бессмысленнее. Лишь напрасно время утечёт.
   Моус Пелдорно тоже в последние месяцы несколько поумнел. И если на свои восклицания не получал возмущённые протесты, начинал задумываться, анализировать и успокаиваться. Вот и сейчас, пометавшись по кабинету только пять минут вместо обычных пятнадцати, и словно перед публикой разразившись цитатами и громкой бравадой, сообразил, что делает это втуне. Единственный зритель на него плевать хотел и аплодировать не собирается. Но хуже всего - что и спорить тоже не желает.
   Поэтому пришлось рявкнуть уже конкретно:
   - Де! А ты чего примолк?
   - Жду пока у тебя вся дурь из башки вместе с паром уйдёт, - меланхолично ответил тот. Сделал паузу, и не дождавшись воплей в ответ на сказанное, удивленно уставился на монарха: - О! Неужели ты готов меня слушать?
   - Издеваешься? - насупился Моус, наливаясь угрозой. - Думаешь, тебя трудно казнить как изменника родины?
   - Ха! Да хоть сто раз! Как и сто раз я тебе уже задавал вопрос: хочешь собственной казни? Тогда - казни меня. Или устрой мне несчастный случай с летальным исходом.
   Коронованный узурпатор, тоже прекрасно знал, до какого предела можно доходить в угрозах и что без своего подельника он может и нескольких дней не усидеть на троне. Поэтому ядовито улыбнулся, и пробормотал:
   - Не с мим счастьем... Вот если бы у меня была в жёнах Патрисия... Ха-ха! Ладно, так что ты мне хочёшь втюхать для торговли с этим недомерком?
   Граф знал, что Пелдорно в сидячем положении менее склонен к артистическим импульсам и экзерсисам "отца народа", поэтому вначале предложил:
   - Ты вначале присядь, и внимательно меня выслушай.
   Король грузно рухнул в кресло для посетителей, и развязно разрешил:
   - Давай, булькай!
   Де Ло Кле и на эту вульгарность никак не отреагировал, отметив только самое главное: Моус готов внимательно слушать, а значит серьёзно обеспокоен тайным визитом высочайшего гостя. А это - уже хорошо. И на этом стоит и можно построить дальнейший разговор:
   - Так вот, - начал он, отодвигая в сторону виртуальную консоль. - Наши аналитики очень много поработали в последнее время, и пришли к весьма неожиданному заключению. Вон, даже ты не раз замечал и открыто возмущался, почему представители Доставки так беззубо себя стали вести на внутреннем рынке Оилтонской империи в последние месяцы. Никаких давлений, ни единой санкции, ни единого возмущения. А ведь ты только посмотри, что Оилтон творит! Они оттеснили крупнейшие компании инвесторов, которые раньше хозяйничали на их внутреннем рынке. Их новые банки наподдали под зад непосредственным банкам самой Доставки и те уже практически вынуждены сворачивать свою деятельность. Они запустили в действие полную модернизацию своих производств и сейчас бешенными темпами наращивают мощь своего космического флота. И самое отвратительное и опасное, они начали перепродавать свои постоянные контракты на закупку нейтрино-селта своим союзникам. О чём это говорит?
   Моус еле удержался, чтобы не вскочить на ноги, но и в сидячем положении у него получилось выкрикнуть громко и пафосно:
   - О том, что эти сволочи, вообще обнаглели! И их надо укоротить на голову! А самым первым, их подставного консорта!
   Граф закатил глаза на потолок и со стоном покачал головой:
   - М-да... Слышь, Мо, лучше оставь свои лозунги для площадей, а? Ну мне-то хоть раз можешь ответить по-человечески?
   - Твою мать! - король откинулся на спинку кресла, но перешёл на самую жесткую, фактически уголовную манеру своего общения. - Что ты от меня хочешь? Если рожаешь идею, то рожай её до конца, а не нервируй меня риторическими вопросами!
   Такой разговор устраивала Де Ло Кле ещё больше. Уж он хорошо знал, что его старый друг в образе уголовника и был тем самым настоящим, что творилось у него в душе и сознании. И воспринимал окружающую обстановку гораздо контрастнее, резче и правильнее.
   Теперь можно было и не переспрашивать, уточняя уровень внимания к своим словам. Оборотень превратился, образно говоря в волка, и готов выслушать продуманный план охоты.
   Ну и шеф разведки стал его выкладывать:
   - Так вот, благодаря всем нашим сведениям, работе аналитиков и некоторым верным заключениям, удалось понять, почему Доставка поджала хвост в вотчинах Оилтона. По сути каждая империя или звёздное королевство только и мечтает, как бы вырваться из-под не дрёмлющего ока Дирижёров и сорваться с их жирного, но сидящего глубоко внутри желудка крючка. Честно говоря, я даже завидую, что нашим проклятым врагам удалось так грамотно и технически верно уйти от ненужной опеки и кабальной зависимости. Причём бытующее мнение, которое расходится по всей Галактике, что Патрисия и её хитро сделанный консорт просто отыскали экономистов-волшебников, да нажились на новом продукте с несуразным названием стахокапус - в корне неверно. Ибо! Какие бы ни появились гении в экономике, и как бы не хлынули в казну потоки прибылей только от продажи первых партий стахокапусов, Доставка - это невиданная мощь. Это немыслимый конгломерат и консорциум, имеющий возможности успешно конкурировать с кем, и с чем угодно. Они не испытывают страха и потеря нескольких триллионов галакто для них что пустой чих.
   Граф сделал паузу, достал из кармана пиджака маленькую флягу с коньяком, и сделал несколько глотков. Буркнув при этом короткое прояснение, что у него в горле пересохло.
   Но сидящий напротив него волчара, внутренне насторожился: если граф умудряется баловаться алкоголем перед такой ответственейшей встречей, значит, потерял уверенность. Значит, предчувствует немалые неприятности или значительные осложнения. Ну а если вообще уйдёт в запой, как он сделал после уничтожения всего десанта на Оилтоне после Вторжения, то можно и с трона свалиться.
   Поэтому Моус Пелдорно не стал подначивать подельника, а только вежливо поддакнул:
   - Конечно, на Доставку это совсем не похоже...
   - Вот! Вот именно что не похоже! - опять продолжил, оживившийся граф. - И теперь мы совершенно уверены: Оилтон, каким-то образом получил компромат на Доставку и теперь, гордо расправив плечи, идёт к своей полной и окончательной экономической, а дальше можно прочитать между строк "...и политической" независимости.
   - В чём заключается компромат и как они его получили?
   - Ха! Тут у меня только догадки... Вроде как на несколько дней выпал из всего галактического пасьянса Дирижёр недр Сельригер. Он имел неосторожность наведаться на Оилтон, к финалу отборочных игрищ за твою Патрисию. А потом он вообще неожиданно подал в отставку, якобы по состоянию здоровья. Хотя на новейших "омолодителях" легко бы до ста двадцати дотянул. Вот мне и видится, что этот бешенный консорт со своим Дивизионом, сумел как-то взять этого Сельригера и выпотрошить его как цыплёнка табака...
   - Так давай и мы Барайтиса тоже, кряк...! - король сжал пальцы, имитируя удушающий захват.
   - Нельзя. У каждого Дирижёра стоит блокирующая система в мозгу, против которой домутил, словно глюкоза. Уже были случаи в истории... Потом войска Доставки уничтожали государство и было в своём праве... Да я тебе рассказывал не раз!
   - Помню... Эх, а как же оилтонцы умудрились допросить такого кита?
   - Увы! Тут у меня даже догадок нет. Но компромат они точно вытянули огромный. Если бы он и у нас был, наша предстоящая беседа с Барайтисом протекала бы совсем в ином ключе. Я бы даже тебе разрешил на него покричать, побрызгать слюной, а то и парочку раз заехать ему кулаком в ухо!
   - А ногами попинать? - с придыханием уточнил напрягшийся узурпатор, и его старый дружок мечтательно улыбнулся:
   - Имей мы такую остойчивость как Оилтон..., вместе бы попинали! Но! Мечтать не вредно, а лучше надо придумать, что мы можем из всего этого поиметь для себя лично.
   - То есть, не имея компромата и желанной независимости?
   - А что нам ещё остаётся, как только не воспользоваться арсеналом хитрости и древним правилом всех победителей: "Разделяй и властвуй!" - тут же граф спохватился и немного подправил выражение: - Вернее не столько разделяй, как вставляй палки в колёса, и не так властвуй, сколько наблюдая с безопасного расстояния, любуйся, как другие пытаются свернуть друг другу голову. В данном конкретном случае нам лишь и надо, что свести в крупном военном конфликте Доставку и Оилтонскую империю.
   - Ух, ты! Неужели ты знаешь, как это сделать?
   - Думаю, что знаю! - похвастался Де Ло Кле. - Надо чтобы Доставка приблизилась к грани своего банкротства и к конфронтации с Союзом Разума. И бросилась очертя голову мстить своим врагам и разоблачителям.
   - Ход твоей мысли уловил, - Моус дёргался в кресле от нетерпения. - И разоблачителем, конечно же станет официальный Оилтон? И сейчас они свой имеющийся компромат не оглашают, потому что понимают, к чему это может привести?
   - Мо! Да ты гений! Вот можешь ведь соображать, когда надо! - польстил узурпатору его правая рука и главная опора. - Может, ты уже и до конца догадаешься: что может заставить официальный Оилтон обнародовать для всей Галактики компромат на Доставку?
   Монарх и в самом деле задумался. Этак серьёзно, надолго, на целых сорок ...секунд. Потом всё-таки не выдержал и признался:
   - Сдаюсь! Ты умней! Тем более на тебя работает вся разведка и все наши аналитики. Говори, у нас и так мало времени осталось до встречи.
   - Толчок, а потом и полное разоблачение последует только..., - он сделал короткую паузу, и со вздохом раскрыл великую тайну своих выводов: - ...Только после убийства Патрисии Ремминг... Но! Прошу, дослушай меня до конца! Это должно быть не простое убийство! А убийство - подстроенное так, чтобы оилтонцы без искорки сомнений решили, что императрицу убили по указке Дирижёров.
   Монарх всё-таки не выдержал, вскочил на ноги и вновь заходил по кабинету из угла в угол. Он постоянно и с очень давнего времени носился с идеей похищения Патрисии и насильственном её замужестве на себе лично. И если убийство всех остальных представителей династии Реммингов он горячо одобрял, то ни разу не разрешил покушаться на, тогда ещё просто принцессу.
   И сейчас глядя на своего старого дружка, граф немножко запаниковал:
   "Чего это он? Неужели у такого обезбашенного скота могут быть какие-то любовные чувства? Ну, ладно там, портрет Патрисии у него в спальне висит..., ну ладно он все её репортажи и выступления просматривает, словно душевнобольной, но не до такой же степени предаваться пустопорожним мечтаниям! Этак я ещё пожалею, что раньше времени раскрыл свои планы... Хотя именно перед беседой с Барайтисом и надо их было озвучить. Надо ведь устроить так, что бы и про наше участие в убийстве в первую очередь не заподозрили Дирижёры. Не то сдадут с потрохами... Да что там сдадут: сами войска введут и мокрого места от нас не останется..."
   Но король Пиклии не подвёл, оказался воистину натуральным, циничным животным. Принял решение сравнительно быстро, и вновь плюхнувшись с разгона в кресло, с сожалением развёл руками:
   - Ну, раз надо, значит надо! Но учти, я потом в честь моей любимой такой мавзолей отгрохаю, что все живые от зависти удавятся!
   - Мавзолей? - уронил челюсть Де Ло Кле. - Не ожидал, что ты её так любишь!
   - И не только! Назову её именем города и улицы, внесу в летопись национальных героев на первую строчку, с искренними слезами на глазах поклянусь перед народом и буду мстить её убийцам..., - поняв, что его занесло не туда, Моус деликатно поправился: - Ну..., тем кто как бы на неё готовил покушение... Надеюсь у тебя уже и эта деталь продумана?
   Внутренне хохоча над своим подельником, граф кивнул и стал излагать суть готовящегося покушения. По его словам, в бытность некоего сотрудничества ещё со Шпоном, он же Дирижер Доставки по недрам, а ныне уже пропавший с горизонта Сельригер, удалось получить контакт с одним из агентов своего высокого покровителя. Агент Доставки знал мало, решал ещё меньше, но когда в Старом Квартале в последний раз спецслужбы накрыли все почти сети вражеских разведок, один пиклийский резидент проявил похвальную инициативу, сработал на упреждение и попросту выкрал вышеупомянутого агента Доставки. Со своими помощниками провёл допрос, и узнал об одном, вроде как проходном связном. А вот когда выловили связного, а после него по цепочке ещё одного, уже резидента, то умудрились выйти ещё на одну, глубоко законспирированную группу диверсантов, которые только и жили для выполнения одного, пусть даже самоубийственного приказа.
   Причём группа из трёх человек, прошла некую психологическую обработку, после которой до поры до времени даже сами не помнили, кто они на самом деле и для чего предназначены. Но после получения от резидента условного пароля, а потом и кодовых слов, готовы были выполнить любое задание или уничтожить любого человека. Такие зомбированные агенты стоили настолько дорого и были настолько редки, что сам доступ к ним имело не больше одного человека. А этим человеком и оказался допрошенный по всем правилам резидент. Остальные, даже сам Барайтис, шеф разведки Доставки не знал теперь, где эта группа и как она выглядит, а значит, вынуждены были в нести их в списки "недосягаемы или арестованы".
   Зато знал пиклийский разведчик. И мог в любой момент отдать нужную команду. Тем более что члены группы сумели пробиться довольно далеко по иерархической лестнице, и теперь трудились непосредственно в столице, можно сказать довольно близко от её императорского величества. Предварительные проверки и глобальные чистки они прошли, и теперь не вызывали подозрений у служб безопасности.
   Так что, по логике вещей и по мнению Де Ло Кле, получалось очень изящное действо. Его службы, руками агентов Доставки уничтожают Патрисию, и делают всё, чтобы у следователей не возникло сомнений в причастности к преступлению именно Доставки. Озверевший консорт, который поговаривали не только герой, но и сумасшедший от любви к своей супруге, поднимает армию и флот по тревоге и выбрасывает компромат против Дирижёров и созданных ими структур. Доставке ничего не остаётся, как пушками и бомбами заткнуть несущиеся в их сторону разоблачения.
   Дальше сценарий - почти стопроцентной войны между огромными силами. Понятное дело, что Союз Разума, получив изобличающие материалы на Доставку, тут же встанет на сторону Оилтона. И вот тогда в полыхающем пожарище, чем чёрт не шутит, в Старый Квартал и может заявиться единственный, пусть и незаконнорожденный наследник на императорскую корону. Правда до того придётся поголовно вырезать Дивизион и самые преданные консорту воинские части, опять-таки, не забыв его самого и всех его ближайших соратников, но это уже было бы делом техники. А то и раздутой гражданской войны. В мутной воде всегда легче поймать золотую рыбку и получить наивысшие дивиденды.
   Все эти размышления и выводы были выплеснуты на голову Моуса Пелдорно, который смотрел на товарища с восхищением и радостно кивал головой:
   - А ведь может получиться! - Нервно потирал он ладонями, - Ну, ты, Де Ло, голова! Недаром свою зарплату..., хм да и прочие комиссионные получаешь. Только почему ты мне это только сейчас рассказал? Да и как раз перед встречей с Барайтисом?
   - Да потому что раньше ещё всё продумано не было, да и сейчас некоторые детали операции требуют нужной доработки. А по поводу предстоящей встречи с Дирижёром..., причина проста. Ты должен будешь разыграть непритворную радость, когда тебе начнут приказывать оставить Оилтон в покое. А потом немножко, как бы опомниться, и начать бешеный торг хоть за какие-нибудь, пусть мизерные подачки от Доставки.
   - А они могут такое приказать? - сузил глаза начавший сатанеть Моус.
   - Ой! Только не начинай всё сначала. Сам ведь кричал недавно, как тебе умело и нагло выкручивают руки и заставляют лезть в дерьмо. Включить запись?
   - Да ладно тебе... Это я просто репетирую...
   - Мм! Молодец! А я и вправду поверил, - заулыбался граф. - Только смотри не переиграй. Шеф разведки и обороны Доставки таких артистов как ты, наверняка не раз перочинным ножиком разделывал.
   - Не волнуйся, моя экзальтированность - мне помощница. Не переиграю! - он коротко хохотнул: - И торговаться буду как дьявол! А знаешь почему?
   Де Ло Кле словно в молитве сложил руки на груди и стал ёрничать:
   - Наверное, из-за любви к Патрисии?
   - Ты знал! Ты знал! - превратился вдруг монарх звёздного королевства в раздражённого, обкуренного наркотой идиота. Но тут же без перехода хитро улыбнулся и продолжил нормальным голосом: - Мне вдруг представилось: а вдруг Доставки не станет? И что получается? А получается сказка: мы никому, ничего не должны! А? Как тебе моя мысль?
   - Феноменально! - замотал головой граф, скашивая глаза на часы. - Ты тоже недаром зарплату короля получаешь, сам до такого вывода додумался... Ладно, двигаем в малый зал совещаний, пять минут осталось...
   По пути он так и продолжил вполголоса наущать монарха что делать и как себя вести. Хотя даже он, со своими мозгами прорицателя не смог бы точно предсказать, о чём поведёт разговор высокий гость. Но в случае возникновения иных проблем, можно было бы просто затянуть время и устроить должный перерыв.
   Так что последний совет, уже когда сидели за столом и смотрели на открывающуюся перед гостем дверь, Де Ло Кле посоветовал:
   - Если мы ошиблись - импровизируй и затягивай время.
   К их счастью, могущественный и, казалось бы всё знающий Барайтис, по большому счёту опростоволосился. Потому что и в самом деле прибыл выкручивать руки по предугаданной теме. С того и начал, после коротких, воистину деловых приветствий:
   - В последнее время, в Галактике произошли некие, существенные изменения в политике. И вы, как наши непосредственные, самые верные союзники должны будете помочь всеми имеющимися у вас средствами.
   На что ушлый Моус, успел не просто кивнуть, но и вставить несколько фраз:
   - Да мы за вас в огонь и воду! Только вот средств у нас только и осталось, чтобы самим с голоду не умереть. А вот если вы нам поможете, чем-нибудь существенным, то у нас будет, чем вам помогать.
   Дирижёр вежливо, но весьма ядовито улыбнулся, и прежде чем продолжить свою мысль, напомнил:
   - У вас уже столько скопилось нашей помощи, что вы лет десять можете воевать безбоязненно со всей Галактикой. Поэтому внимательно вначале выслушайте, что требует от вас наш конгломерат...
   И опять король скривился, и начал рассерженно бормотать:
   - Ну вот, раньше просили, а теперь требуют...
   Пришлось графу Де Ло Кле деликатно тронуть монарха за локоток, мол, не хами. И при этом с извинением посмотреть на высокого, пусть и маленького роста, гостя. Мол, нервничает человек, вы же его знаете.
   Тот и в самом деле знал, поэтому больше старался говорить, глядя в глаза именно шефу моусовской разведки и тайной полиции:
   - Предстоит тотально модернизировать все производства и перевести на более высокий технический уровень. Для этого вам даётся как минимум два года и запрещается дажё палкой замахиваться в сторону ваших соседей! То есть никакой войны или малейших враждебных действий. Понятно?
   - Га-а-а! - ощерился радостной улыбкой Моус, от счастья чуть не вскакивая на ноги и еле останавливая себя от намерения обнять и облобызать своего благодетеля. - Так это же...
   Но как раз в этот момент был остановлен болезненным толчком в локоть и недоумённо оглянулся на картинно улыбающегося графа. Тут же видимо вспомнил, что от него на этой встрече требовалось в первую очередь, и стал "сдавать взад":
   - А что нам за это будет? Неужели мы даром подготовили весь наш флот для вторжения в Оилтонскую империю?!
   Хорошо он импровизировал, достойно сучьего потроха. И Дирижёр это прекрасно понимал. А вот талантливую игру сразу двух актёров, он просто не в силах оказался рассмотреть, несмотря на весь свой опыт и звериное чутьё.
   Ему хоть и было неприятно продолжать дальнейшую беседу, но есть определённые правила взаимоотношений между "дающими великанами" и "клянчащими шавками", которые нельзя изменять. Поэтому гость печально вздохнул и спросил:
   - Ну и чего вы хотите? - для него главное было уже ясно: пиклийцы просто счастливы, что их не гонят на войну и дают такое огромное время на модернизацию флота, промышленности, внутренней экономики и прочего, прочего, прочего.
   Торговля началась.
  

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

   3602 год, императорский дворец династии Реммингов.
   Патрисия добралась в наши апартаменты ровно к полуночи, сильно уставшая, а потому и чрезмерно капризная, раздражённая и даже сердитая. На мои предложения съесть что-то вкусненькое, огрызнулась объяснением:
   - Хочешь, чтобы я стала жирной коровой? Мне три раза после обеда пришлось создавать видимость вечернего застолья!
   - Ну, тогда стаканчик сока? - пытался я угодить любимой
   - Обойдусь! И так тошно..., - с этими словами она закончила раздеваться и пошла в ванную комнату.
   - Тогда давай я тебе массаж сделаю, прямо под струями воды?
   - Знаю я твой массаж! У меня и так всё тело стонет... Лучше уже под водными процедурами расслаблюсь..., - но так как я не отставал и продолжал делать попытки поглаживаний и пощипываний, стала сердиться: - Танти, жди меня в спальне!
   Ну и мне захотелось её немножко отвлечь, поговорив на более приятную, отстранённую от работы тему:
   - Ничего дорогая, послезавтра отдохнём и расслабимся. Мне кажется, Гарольд свою свадьбу устраивает весьма и весьма интересно, с выдумкой...
   Вот тут меня императрица и обломала. Перекрикивая шум воды, сказала, как припечатала:
   - Ты губу на свадьбу сильно не раскатывай! Отдохнёшь и расслабишься по пути к своим родным. А послезавтра у нас помимо свадьбы, в то же самое время ещё четыре мероприятия назначено. Так что у Гарольда мы пробудем всего лишь час на официальной церемонии. Максимум полтора!
   - Как же так, дорогая?! - возопил я, пытаясь просчитать в уме, кто это нас так подставил. - Мы ведь чётко оговорили этот день заранее, никаких мероприятий! Я всех предупредил заранее! Что за неожиданные изменения?!
   - Ничего не поделаешь, дорогой супруг! Сам знаешь, насколько дела государственные, важней всяких утех и развлечений.
   - Любимая! Но ведь это свадьба моего самого лучшего друга! Это же свадьба самого Стенеси! Ну как же так? И он на нас обидится до глубины души!
   - Ой, ли? - Патрисия уменьшила напор воды, в очередной раз оттолкнула мои ручки, автоматически пытающиеся её выхватить из под душа и полным ехидства голосом, продолжила уточнять: - А может на тебя обидится кто-то другой? А может ты сам только и мечтаешь на той свадьбе хоть с кем-то уединиться?
   - Ты о чём? - стал изображать я недоумение, мысленно уже сразу сообразив, о чем и о ком идёт речь.
   В нашу бытность пленниками острова Хаос на Земле, мне по ходу дела вначале приходилось притворяться неполноценным, заросшим бородой придурком. И хотя жили мы почти в шикарных условиях и кормили нас, чуть ли не деликатесами, всё равно мы находились в роли рабов, ходили с ошейниками и были почти всё время разобщены. Владелицей сектора, а значит и нашей хозяйкой была Нина, за которую сейчас Гарри и выходит замуж, но у него-то сразу дело с ней к любви пошло. А мне в этом отношении несколько не повезло, деликатно выражаясь.
   Меня, как неполноценного, подгребла в свою собственность Эльза, кузина нашей рабовладелицы, жутко сексапильная красотка, любящая некий экстрим в постели и в сексуальных развлечениях. Вот она надо мной фривольно и потешилась вместе со своей служанкой и ближайшей подругой, которую я по своей наивности принял за рабыню и слишком ей доверился. Обе девицы удовлетворяли со мной свою похоть, не сильно интересуясь мнением придурка и банально применяя ласки, использовали моё мужское тело. А мне ничего не оставалось делать, как молча терпеть, и стиснув зубы, чего уж там скрывать, получать удовольствие от наших постельных утех. Даже когда кузина со своей подругой разоблачили меня как вполне полноценного человека, поползновения на моё тело не прекратились, а наоборот увеличились по количеству и по качеству. Хорошо, что нам всей командой, кроме тяжело потрёпанного в поединке Гарольда, удалось сбежать с Хаоса, потом удачно угнать "Саламандру", самую крутую яхту в Галактике, и умчаться на просторы космоса.
   Понятное дело, что о своих невольных прегрешениях, я никому постороннему и полслова не проговорился. Да и мои друзья скорей бы собственным языком удавились, чем проболтались бы на эту тему. Но ведь недаром императрица умеет пользоваться всеми имеющимися в её распоряжении службами безопасности, сыска и дознания. Наверняка что-то смогла выведать, а то и всю правду. Тем более что кузина нашей Нинель, несколько раз неосторожно пыталась прорваться ко мне на личную встречу. Пришлось с ней на эту тему самому Гарольду проводить воспитательные беседы, которые вроде как девицу образумили. Да и мой друг умеет запугать кого угодно, и в каком угодно ракурсе. Я не в курсе, что он там конкретно выговаривал Эльзе, но мог и припугнуть тихим устранением не только её одной, но и всех, кто мог от неё услышать неосторожные рассказы. При возможностях Оилтонской империи, подобная акция могла иметь место и затянуться не более чем на десять минут.
   Ну и вот, в момент раздражения и излишней усталости, моя ревнивая, хотя в общем-то и здраво всегда рассуждающая супруга, проговорилась о неких своих знаниях о моём неблаговидном прошлом. И хотя лично за собой вины я не чувствовал, ибо так сложились обстоятельства, но всё равно подобные разговоры были неприятны и настораживали.
   Моя любимая, после естественно разыгранного недоумения с моей стороны, только разозлилась:
   - Почему бы тебе прямо сейчас мне во всём не сознаться?
   - В чём именно?
   - А что ты вытворял на острове Хаос?
   - Вытворял? Хм! - весь мой вид говорил о сомнении и непонимании. - Да мало ли что в том ужасном плену было. Не буду же я тебе в подробностях пересказывать пережитые нами трудности, мерзости и неприятности.
   - Да неужели? Прям одни мерзости там вас терзали со всех сторон? А твой дружок себе вон невесту среди тех "неприятностей" даже выбрал. И как же это ты себе нескольких девиц в подружки не завлёк? Уж о свободе нравов на том Хаосе, весь мир наслышан.
   Она как раз вышла из душа, и мне ничего не оставалось, как ловко завернуть её в огромное как простынь полотенце и унести в спальню. Приговаривая на ходу:
   - Дорогая, ты ведь прекрасно знаешь, что люблю я только тебя. И я, по-моему не давал тебе повода усомниться в этом. А если у тебя плохое настроение, то это не значит что и мне следует обязательно испортить настроение, затевая крикдал на пустом месте. Ты ведь знаешь, что я тогда превращаюсь в зверя и буду терзать твою сладкую плоть до самого рассвета. И ты потом будешь весь день сонная и рассеянная... Оно тебе надо?
   - Нет! - дергалась она, не в силах выпутаться из полотенца. - Ты мне признайся, с кем ты крутил шашни на Земле?
   - Ах, вот ты какая? То тогда в угоду тебе признаюсь: со всеми подряд! И можешь не сомневаться, если для встречи с тобой мне придётся прокладывать маршрут через постель какой-нибудь куртизанки или власть имущей особы, я закрою глаза и сделаю это!
   - Ага! - тут же сообразила моя жёнушка. - Значит и мне можно будет оправдывать свои измены тем, что я спешила к тебе?
   - Дорогая, прошу не путать необходимость со спекуляцией, - постарался я стать максимально строгим. - И ты не равняй те обстоятельства, в которые меня засунула судьба, со своими. Если бы не друзья, я вообще бы умер как оголодавшая брошенная собака. Ещё и ты меня на весь мир ославила, заявив, что разыскиваешь ради казни на треунторе.
   Этим упоминанием на неприятные моменты в наших отношениях, мне удалось добиться желаемого. Патрисия и смутилась, и вину свою почувствовала:
   - Да ладно тебе... Я просто хотела, чтобы тебя отыскали и доставили ко мне живым. А треунтор мне посоветовал упомянуть для этого дела маркиз Грок.
   Дело шло о самом ужасном и мерзком виде казни, какой ещё продолжал существовать официально в нашей империи. Меня тогда моусовцы крупно подставили, подстроив так, будто это я убил отца Патрисии, командира дворцовой стражи Серджио Капочи и ещё одного министра. А самого меня лишили сознания, выкрали для допроса и трёхмесячных пыток. И умом я действия своей любимой понимаю и прощаю. А вот в сердце заноза сидит: вдруг как в отсутствие принцессы или взошедшего на престол Януша и в самом деле поймали бы меня, да казнили? Кто того престарелого маркиза Грока знает, что у него в голове творится?
   А треунтор это... Лучше и не вспоминать о его существовании!
   Вот и моя супруга сразу стала чувствовать себя виноватой. И уже выглядела не такой неприступной, а готовой идти на уступки. Но всё-таки попыталась вернуться к теме моего пребывания на Хаосе:
   - Но я так и не дождалась от тебя правдивого ответа...
   - Не занимайся глупостями, моя прелесть! - оборвал я её. - Ведь нам давно пора переходить к процедурам весьма способствующим появлению наследников престола!
   - Но я устала...
   - Вот поэтому и не стоит затягивать беспредметные разговоры до утра! - я освободил желанное тело наконец-то из полотенца и приступил к его ублажению. Разве что напоследок пробормотал: - И завтра же я своей властью распоряжусь об отмене всех мероприятий в день свадьбы нашего друга ещё со школьных лет. А когда будем гулять и веселиться, я буду неотлучно только при тебе и упреждать каждое твоё желание... Так что ты точно отдохнёшь хоть немного от этой государственной волокиты и бюрократического крючкотворства...
   Как заставить свою принцессу расслабиться в блаженстве и как перекрыть у неё желание разговаривать, я знал прекрасно, так что оставшегося ночного времени нам хватило на всё. Даже выспаться получилось. Особенно императрица с утра выглядела свеженькой и бодрой.
   Но и мне спать лишней минуты не разрешила:
   - Вставай, лентяй и хвастунишка! Если ты желаешь меня веселить и опекать на свадьбе неотлучно, то я посмотрю, как ты сегодня разрешишь завтрашние вопросы и утрясёшь завтрашние проблемы уже накануне.
   И мне пришлось вскакивать на ноги, уже с первого шага морща свой лоб в мысленных потугах и интенсивно, для лучшего кровообращения в голове, почёсывать то виски, то макушку. События дня завертелись перед моими глазами, словно картинки вращающегося калейдоскопа.
   И что больше всего обидно, что и дела-то какие-то были всё больше ненастоящие, мишурные, картонно-шаблонные. И хорошо, что для их кардинальных пертурбаций я обладал достаточной властью, настойчивостью и независимым суждением. В последние месяцы церемонмейстры и так выли и рвали на себе волосы, от того сонма поправок, изменений и новшеств, что я ввёл не только в императорском дворце, но и в протоколах и распорядке дня самой императрицы. Но ещё больше недовольных оказалось среди дворянства империи.
   Дело в том, что раньше само время до завтрака, завтрак и час, а то и два после него, восседающий на троне правитель империи, практически убивал. Точно так же использовалось два часа после коротко сиесты в обед, и три часа перед самым сном. Хотя последние обозначали чаще всего бал, торжественный ужин или пышный дипломатический приём. Но всё равно, вдуматься только в эту цифру! Восемь, а то и девять часов бессмысленных расшаркиваний, сплетен и льстивых взглядов! Это время уходило в никуда, потому что отводилось для утренних церемоний и встреч с особо приближёнными придворными. Естественно, что за века космических экспансий и преобразований, традиции медленно видоизменялись, и уже отец Патрисии во время этих утренних и прочих пустопорожних разговоров умудрялся решать массы воистину важных для империи дел.
   В военное время Патрисия тоже сама сильно урезала возможности придворные общаться со своим идолом. Ну а я прикрыл эту шарашкину контору окончательно. А когда всё недовольные взвыли и поползли ко мне с гневными петициями, я их встречал одним только вопросов:
   - А что вам, собственно, от её императорского величества надо?
   - Мы имеем право её видеть! - отвечали властолюбцы.
   - Раз а то и два раза в неделю даются балы, - отвечал я им с каменным выражением на лице. - И там вы можете лицезреть венценосную владычицу империи сколько душа пожелает.
   - У нас важные и срочные новости! - отвечали любители сплетен и наговоров.
   - Для их приёма имеются доверенные представители её величества, которые донесут до её сведения всё самое важное. Мало того, по всему дворцу расставлены почтовые ящики в виде сейфов, записки и письма из которых ложатся на личный стол императрицы и никто кроме неё к этому столу доступ не имеет!
   Понятное дело, что на сплетников и на их записки я плевать хотел с высокого небоскрёба! Этими писульками занимался доверенный человек и уже после должной сортировки самое интересное попадало ко мне или к Гарольду. К самой Патрисии Ремминг доходили только единицы. И если вдруг кто-то из дворянчиков всё-таки прорывался к ней и пытался с негодованием поинтересоваться, почему нет никакой реакции на его послание, императрица его с угрозой в голосе осаживала:
   - Значит, там не было ничего достойного или интересного для меня. Но всё лежит в должной папке и с нужными пометками. И если соберется достаточный компромат, вашими жалобами или петициями займутся соответствующие службы. А может и лично сам консорт. Причём начнут проверку с вас и с вашей деятельности.
   В последнее время, императрица стала мой титул использовать как волшебную палочку. Слишком её достанут знатные да родовитые подданные, она сердилась и без особых затей отправляла их ко мне. Что интересно, в половине случаев ко мне так никто и не приходил. Ну а со второй половиной, кроме некоторых исключительных и действительно достойных случаев, я не цацкался. Знал чем прижать, куда вдавить и как выправить искривлённое сознание почти каждого титулованного индивидуума, а после того как я показательно разобрался с несколькими, оставив их нищими, самым страшным моим вопросом, которым я встречал особо вредных и заносчивых просителей, считался:
   - А как у вас с уплатой налогов за прошлый и предыдущие годы?
   Даже у самого честного и законопослушного обывателя начинали потеть ладошки, трястись коленки, и он сразу забывал о сути своей незначительной, как правило, просьбы. А уж как остро жалел, бывало, что не обратился, как и положено, по установленной инстанции.
   Были ещё и такие, которые мне нагло заявляли в глаза:
   "- Тема моей личной беседы - военная тайна!" Или: "Мне надо поговорить о великом открытии!"
   - Ну, с этим так сразу ко мне! - весело восклицал я, и не взирая на титулы и прежние заслуги говорящего, приглашал в отдельную комнату для приватного разговора. Если тот начинал упрямиться и возмущаться, именем империи приказывал его арестовывать как шпиона и препроводить в комнату для допросов силой. Тому, или той (попадались среди таких и дуры!) заламывали руки и волокли куда надо. Чем наглей был временно арестованный, тем дольше его держали без встречи со мной. И только один -единственный после этого сумел как-то выкрутиться и получил крупную денежную компенсацию за свои страдания. С более чем десятка человек я сбил спесь и наглость до такой степени, что в моём присутствии, некоторые придворные удалялись на максимально возможную дистанцию.
   Ещё я любил ошарашить пристающего ко мне индивида, вопросом в лоб:
   - Где имели честь защищать нашу Оилтонскую империю? - или: - Есть ли боевые награды? - а если не было, то: - Почему?
   На такое, да ещё и герою, де ещё и обладателю высших наград "Изумрудных листков" не ляпнешь: "Не нуждался-с!" Или: "Да пошло оно всё!" Знали, и очень в это верили, что за такую грубость, я мог и зубы вколотить в глотку. А то и глотку сломать вместе с шеей. Хорошо были наслышаны, что я за павших во время Вторжения воинов или за гнилое словцо в их адрес, мстил до тех пор, пока враги оставались живыми.
   Вот и накануне свадьбы, я лихо поработал. Начал с того, что разогнал толпу собравшихся придворных бездельников, которым Патрисия обещала лично растолковать политические условности данного момента в Галактике:
   - Газеты читайте и смотрите программу "Императорский курьер"! - орал я. -Её императорскому величеству сока в течении дня попить некогда, а ещё и вам тут мозги вправляй!
   Ну и чтобы бездельники не возмущались и не роптали по закоулкам дворца, не отходя от кассы нагрузил добрую половину их обязанностями и невероятно важными для империи поручениями. Благо оных у меня хватало на три месяца вперёд и от их количества голова пухла. Мой секретарь всё сказанное мною записывал на инфокристалл и потом мне должен будет доложить о выполнении.
   А я только внутренне похохатывал: выполнят - прекрасно! Будет нам с Патрисией облегчение. Не выполнят - тоже не беда, сами вытянем. Но в последнем случае я теперь всегда мог с омерзением скривиться и повернувшись к секретарю уточнить:
   - Это тот самый который не смог обеспечить поставку свежих овощей и фруктов Восьмому флоту? - и впоследствии, прикрываясь пошатнувшимся благом империи, издеваться как мне только заблагорассудится.
   Кажется, многие это поняли, поэтому расходились нахмуренные и опечаленные.
   Затем успел отменить три устаревших правила из протокола, назначить две новых должности, обладатели которых обязаны были ещё более тщательнее просевать поток рвущихся к императрице подданных и напрочь аннулировал одну банальную и ненужную церемонию. Во время оной члены императорской семьи присутствовали на обязательной поминальной тризне в день смерти основателя династии Реммингов.
   - Да на кой это надо?! - возмущался я, для убедительности своих слов встряхивая в воздухе главного церемонмейстра за лацканы его парадного сюртука. - Ведь празднуем его день рождения - и этого для увековечивания памяти предостаточно. Всё остальное - от лукавого и от такого зла, как религия. Отменить и вычеркнуть из всех списков обязательных мероприятий! - поставив несчастного на пол, уточнил почти ласково: - Понял? Ведь ты меня...
   - Да знаю, знаю вас..., - пробормотал несчастный, вздохнул и с поникнувшими плечами потопал в только ему известном направлении. В его интонации и взгляде так и просматривалось немым укором восклицание: "Этак я скоро совсем без работы останусь!.."
   А вот в этом он был неправ. За всё время своего нахождения на посту консорта, я упразднил всего лишь три, ну совсем несуразные должности, о которых в современный космический век и вспоминать-то стыдно. Мало того, уволенные люди просто были переведены в другие места работы, а не вышвырнуты на улицу. Потому что у меня имелись стойкие жизненные стереотипы: в богатом, правовом государстве - бедных, безработных и бездомных не должно быть по умолчанию.
   И раз положено во время императорского приёма выставить в зале столько-то лакеев и прислуги в золочёных ливреях - значит выставим. Пусть даже эти слуги остальные шесть дней в неделю будут бездельничать или белыми тряпочками протирать и так чистые стены.
   То есть я в тот день, если разобраться и говорить откровенно, просто отгонял одних бездельников и выискивал работу для других. Зато прочно оградил свою любимую от лишних треволнений, хлопот и нудных заседаний, которые разные сволочи попытались взвалить на её хрупкие плечики.
  
  

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

   3602 год, императорский дворец Реммингов, преддверие сложностей.
   Единственно полезная встреча и стоящий разговор, у меня состоялся ближе к вечеру, когда я встретился с шефом нашей внешней разведки, генералом Эрли Мангом. В принципе совсем недавно, я только знал о его существовании, настолько этот тип был засекречен, подчиняясь непосредственно самому императору. Он ещё и родственником числился, приходясь Патрисии троюродным дядей, но права на престол не имел. Даже я сам, будучи на должности командира Дивизиона, ни разу не столкнулся с этим внешне спокойным и неприметным человеком. Только и получал результаты его работы, которые император считал нужным до меня довести.
   После моего бракосочетания, а потом и восшествии Патрисии на императорский престол, Эрли Манг перешёл в ранг моих подчинённых и мы с ним стали встречаться как минимум раз в неделю. Вполне умный, дальновидный и опытный разведчик, генерал, тем не менее, вызывал во мне постоянное чувство недовольства, а точнее сказать неудовлетворённости его действиями. Несмотря на нужную, своевременно поступающую информацию, всё равно работа внешней разведки меня лично не радовала. А ведь это Манг занимал пост шефа разведки последние три года. Ведь это его подчинённые, по сути, прозевали и создание у нас чрезмерной сети пиклийской агентуры, это они не сумели упредить вражеский замысел и спасти от убийства тогдашнего императора Павла, Серджио Капочи и многих, многих других. Потом опять разведка прозевала кучу шпионов у нас под носом, целые здания, переполненные ракетами и готовящиеся попытки вмешательства в наши внутренние дела. Тогда положение вещей кардинально изменило только наше вмешательство из глубокого подполья и наши действия, проводимые вопреки всякой легальности и на грани вселенского риска.
   Я уже старался не упоминать о просчётах в добыче информации из кулуаров Доставки. Как бы она ни была сильна и огромна, в любом случае следовало и в её среде иметь своих людей, а то и полноценных резидентов. А то мы вот до сих пор не знаем, как Дирижёры реагируют на наше вытеснение их с оилтонского рынка, и какую пакость могут замыслить в ответ.
   Именно с этой последней мыслью на уме, я заявился в тайный кабинет шефа разведки, уселся в кресло и потребовал:
   - Что интересного? Докладывайте!
   Ну тот и стал скороговоркой засыпать меня горой полученной информации. Не знаю, какого он был мнения о моих аналитических способностях, но кажется от считал меня всё-таки скорее выскочкой, чем героем, пробившимся к своему законному и достойному месту. Честно говоря Эрли на меня ни разу даже не покосился криво, действовал с уважением, всегда терпеливо выслушивал мои советы, записывал нечто порой на бумаге, и впоследствии никогда не забывал доложить, что конкретно сделано по тому или иному моему предложению.
   Но вот эта его скорострельность подачи материала, говорила о многом. Понимаю, что он тоже человек невероятно занятой и наверняка толком не высыпается, но именно в его скороговорке виделось истинное отношение ко мне. Как бы однозначно понималось: "Кем бы сейчас ни был, всё равно останешься перекачанным туповатым солдафоном! И до моего понимания дел и проблем ты никогда не дотянешься!"
   И зря он так думал. Как бы моя реакция не запаздывала во время доклада, я улавливал почти всё. Ну и вдобавок, каждую нашу беседу записывал на инфокристалл, о чём имел право никому не сообщать, а потом этот инфокристалл передавал Алоису. Вот не знаю почему, но своему не белому товарищу я доверял просмотр и просеивание информации с большим доверием, чем генералу Мангу и его помощникам. Только вот пока ни одного крупного просчёта наш негр у шефа разведки не заметил. Так, по мелочи, и то основанной на домыслах и гипотетических рассуждениях типа "А вот если бы..."
   Зато я сразу напрягся, как только пошла информация и Дирижере:
   - ...Барайтис как всегда мотался со своими тайными поездками две последние недели. Основные его визиты нам удалось отследить, и уже сегодня он вернулся в свой центральный офис. Единственное, пока продолжаем уточнять, где он находился позавчера и вчера. По нашим предположениям и возможным расстояниям Лунманского прыжка, скорей всего Дирижёр разведки и обороны конгломерата находился вот в этой зоне Галактики, - Эрли указкой обрисовал висящую над столом проекцию нашей части Галактики. - Некоторые аналитики предполагают, что мог быть совершён визит к сквокам, которые со слезами на своих пьяных мордах врут всему миру о внутренних трудностях и наступающем голоде. Возможно также посещение вот этих систем...
   - Стоп! - в тот момент я и встрял. - А почему вы склоняетесь больше к визиту именно к пьяницам? (Сквоки считались среди разумных видов наибольшими потребителями алкоголя во всех известных мирах).
   - Это естественно. Они - наши враги и мы стараемся отслеживать все их контакты.
   - Тогда почему вычеркиваете из списка Пиклию?
   Шефа разведки смутить не удалось, у него и это было просчитано:
   - По времени получилось бы всего один час для спуска на планету.
   - Ну и что? Где час, там и два. А этого времени с лихвой хватит для обсуждения любого контракта.
   - Барайтис - слишком обстоятельный человек, - спокойно и авторитетно стал объяснять генерал. - Для него не присуще метание дешёвого клерка, он решает дела с размахом. Да и службы его безопасности не допускают начала визита, пока в течении двух часов не проведут соответствующее оцепление и проверку места переговоров.
   - Ну да, я в курсе... Но ведь Барайтис, очень рисковый человек и очень хорошо умеет заметать следы. А также отлично скрывает направление своего главного интереса. Не правда ли?
   Впервые, за всё время наших общений, Эрли Манг посмотрел на меня как-то странно. И у меня молнией пронеслась в голове догадка о причине той подспудно скрываемой неприязни ко мне:
   "Да он же ревнует! Ведь ему по должности было положено знать, об имеющемся у меня компромате на Доставку! Его об этом проинформировали, но даже не сказали, каким образом этот компромат раздобыт! А уж о самой сути компромата - и крошки ему не перепало! Конечно, он будет на меня зол, мягко говоря. По большому счёту, меня это не волнует, но как бы это не отразилось на деле... И всё равно, работает дядечка плохо... Вдобавок эта инфа о Барайтисе не прокачана на все сто... Явно не прокачана! И он становится на дыбы... Ладно сам продумаю..."
   Демонстративно взглянув на часы, поторопил:
   - Ладно, что там ещё новенького?
   Никакой ценной, на мой взгляд, информации, больше не оказалось. Так что вскоре я уже мчался на флайере к Алоису, вотчина которого находилась в одном из пригородных дворцов, который мы конфисковали у одного из заговорщиков, а точнее у погибшего при аресте герцога Давида Рибенгола. Причём так оформили переход здания и прилегающих территорий в силовое ведомство, что никаких сплетен на эту тему или инсинуаций не возникло. Все думали, что это дальние родственники покойного хозяина быстренько избавились от залитого кровью поместья, продав его каким-то нуворишам.
   Естественно, что наш кудесник превращений и лучший аналитик не просто ждал меня, сложа руки, а ещё вначале моего вылета получив от меня по краберу должные данные, запустил свои аналитические машины, подпряг имеющихся у него помощников, да и сам задумался. И когда я появился возле его виртуального вычислительного центра, то почти сразу стал получать первые выводы:
   - Привет, Танти! Задал ты нам работёнки, но оно того стоит. По сути, скорей всего Барайтис и в самом деле наведывался на Пиклию. Потому что скрываться ему с визитом к сквокам не имеет никакого смысла. А вот причины этого, предполагаемого визита к Моусу, не так прозрачны, как хотелось бы
   - Но что хоть больше превалирует, - стал выпытывать я. - Позитив или негатив?
   - Ха! Когда это мы от Дирижёра, который встречается с нашими врагами получали позитив? - поразился мавр. - Это несовместимое понятие.
   Вот тогда в моей голове и проскочила историческая идея, принесшая нам впоследствии как много дивидендов, так и массу головной боли. Но тогда я воскликнул с юношеским запалом:
   - О, мавр! Ты неправ! Позитив может быть, да ещё и гораздо чаще, чем негатив. Только вот догадайся с первого раза, что для этого надо?
   Алоис выглянул из туманного облака, чтобы рассмотреть меня и убедиться, что я не издеваюсь над ним. И только после этого пожал плечами:
   - Понятия не имею. Скорей всего смена монарха в Пиклии на лояльного к нам правителя.
   - Не факт, мой друг, не факт. Гораздо надёжней, будет если Дирижёром станет наш человек. Ну, или, человек крайне преданный делу и интересам справедливости. О! И как? Здорово я придумал новое для тебя направление работы?
   Мой друг осуждающе помотал головой:
   - Да придумать можно что угодно! А вот как подобную идею воплотить в жизнь? Например, я хочу стать..., стать..., ну, допустим владельцем Железного Потока. И какой толк с моего желания? Есть алгоритмы, изменить которые не в силах даже самые смелые или нелепые мечты.
   - А вот и неправда, - мне в голову пришли нужные примеры по той же теме. - Шанс у тебя имелся. Смотри! Если бы Гарольд взял с собой на Землю не Малыша, а тебя, вся твоя биография могла пойти по другому пути. Тогда ты мог бы успокаивать Синяву Кассиопейскую после её пленения, ты бы мог ей понравиться, и сейчас бы был вместо Малыша её супругом. А чья она любимая внучатая племянница? Правильно! Всё того же барона Монклоа, который владеет Железным Потоком. А что дальше? О! Совсем легко предположить, как весь гигантский конгломерат, где производят лучшие космические корабли в Галактике, всё-таки перейдёт во владение всё той же Синявы. И, читай дальше между строк: её супруг и станет полноправным владельцем.
   Алоис, признавая мою полную победу, поднял руки вверх:
   - Да, тут я признаюсь, не хватило фантазии...Но вот со своим Дирижёром в Доставке - это уже из области полного абсурда.
   - Но, но! - я отставил ногу в сторону и выпятил грудь. - Не забывайся! Это о чьей идее ты заявляешь, что она абсурдна? Консорт задачу поставил? Суть ясна? Вот и действуйте! Потому что воплотить решения в жизнь - это уже непосредственная задача, таких исполнителей, как ты.
   Наш лучший аналитик посмотрел на меня скривившись, и почесав за ухом, выдал с неподражаемой завистью:
   - Эх! Хорошо быть женатым на императрице!.. Наверное я тоже приударю за Патрисией... Она с тобой разведётся и выйдет замуж за меня... Ха-ха! Вот тогда я тебе столько идей накидаю, что горькими слезами заплачешь, и поймешь, как трудно приходится...
   - Старому, больному негру, - слезливо продолжи я за него, - Которого командование никак не выгонит на пенсию! Знаю я твои присказки..., надоели!.. Давай лучше, про Барайтиса и какой ты там негатив высмотрел?
   - Неужели сам не догадаешься?
   - Нет! Скорей позитив найду, - последовало от меня азартное заверение. - И знаешь какой? Доставку мы настолько прижали, что они скорей всего даже Пиклии запретят в нашу сторону из рогатки выстрелить.
   Резона в моих словах было много. Но цокающий языком в сомнении Алоис, придерживался иного мнения:
   - Как бы не получилось с точностью до наоборот. Они сами ничего не могут, зато Моусу прикажут, и тот будет бросать солдат на наши амбразуры до последнего. Даже скорей всего так и будет. Сами они станут отнекиваться: "Мы не причём! Это полоумный монарх Пиклии никак не уймётся, всё пытается отнять справедливо принадлежащий ему престол Оилтонской империи!" А для отвода глаз введут санкции, наложат эмбарго, потребуют окружить пиклийцев периметром кордонов и даже официально порвут с ними всякие отношения. С них и не такое станется... Лишь бы нагадить...
   - Может и так, - задумался и я. - По сути и в самом деле они в таком случае останутся как бы вне нашего гнева... Но с другой стороны, тот же Барайтис прекрасно понимает: как только Доставка перестанет официально поддерживать Моуса, мы тут же выдвигаем свои флоты в атаку и часы узурпатора сочтены. Так что такая версия развития событий - никак не проходит.
   - Ну да..., и тут ты меня уел..., - негр опять на пару минут нырнул в облако своего аналитического боефикатора. Хотя голос его продолжал раздаваться и оттуда. - Мелькнула тут у меня ещё одна абсурдная искорка догадок..., но не знаю, как ты её воспримешь...
   - Ты уж, будь добр, вначале эту искорку засвети народу, - проворчал я, - А там дальше видно будет.
   - Да могу и засветить, мне нетрудно... А суть заключается в следующем... Надо копнуть на тему: что и кому выгодно? Доставке выгодно в нашу сторону даже громко не дышать, поэтому они даже своих союзников, как ты и предполагаешь, загонят в казармы надолго. Выгодно ли это Пиклии? Ещё как! На месте короля Моуса и его первого министра Де Ло Кле я бы за такую возможность ухватился руками и ногами. Ведь есть шанс модернизировать спокойно флот, перестроить промышленность, как следует успокоить собственный народ. Ко всему я бы попытался под требование Барайтиса, выклянчить и для себя некие льготы, поставки, кредиты и добавочный эшелон всякой всячины. Верно? - он выглянул наружу, и увидев, как я кивнул, продолжил: - А вот выгодно ли такое перемирие узурпатору Пелдорно и графу, его подельнику по разбойничьему ремеслу? Ведь по сути им глубоко плевать как на само королевство, так и на весь народ, им главное нагадить нам. Но ведь и Доставку, они вряд ли любят. Наверняка за глаза плюют ядом и готовы этого Барайтиса забить ногами до смерти. И хуже всего, что они не настолько тупые, чтобы не понять то, о чём в открытую говорится уже по всей Галактике: "Оилтон держит Доставку за глотку!"
   Алоис сделал эффектную паузу, и только потом продолжил:
   - И вот тут у Моуса возникает уникальный шанс нагадить всем, кого он ненавидит.
   А я уже и сам догадался о возможных последствиях реализации такого шанса. От усиленной деятельности мозга, возле уха, где у меня когда-то враги просверлили в черепе дырочку, даже что-то заболело, и я сильно пожалел, что не прихватил за собой Бульку. Симбионт умел за две, максимум двадцать две секунды убирать у меня любые неприятные, или болезненные симптомы. А теперь вот приходилось самому массировать.
   Проблема и в самом деле могла назреть пренеприятнейшая. Если наши кровные враги вздумают нам устроить пакость, то наверняка постараются всё инсценировать так, будто бы диверсию, а то и громкое убийство совершили именно агенты Доставки. Причём доказательства должны быть не просто "железные", а "стопудово железобетонные". Судя по тому, что творилось только в столице нашей империи ещё совсем недавно, и сколько сотен врагов мы уничтожили в бою и отправили на каторги, много могло и затаиться, под видом простых горожан или новосёлов столицы. Да и не обязательно много, для некоей страшной диверсии хватит и нескольких, отлично подготовленных боевиков. Причём Пиклийцы постараются подстроить так, что след Доставки в преступлении будет явным!
   Идём дальше. Кто или что у нас самое ценное и уникальное, потеря которого наиболее болезненно отразится на всей империи? Иного мнения и быть не может - только императрица. О таких людях как я и мои товарищи, как бы мы ни были опасны, и как бы в нашу сторону не скрежетали зубами кровные мстители, на нас тратить наиболее законспирированных агентов не станут. Ну, разве что, попытаются устроить нечто, могущее прихлопнуть одновременно нас (пусть и одного меня) вместе с Патрисией.
   Не знаю как способности у других, но надо всегда ориентироваться на самые невероятные, а это хоть чуточку, но большие, чем есть у нашей команды. А про нас, я без ложной скромности могу сказать: нам по плечу любое, пусть даже самое немыслимое дело.
   А придя к таким выводам, я не сдержал досадного стона:
   "И свадьба завтра..., хм, так некстати... И ко всему мы за Броверами в турне собрались! Вот же незадача: одно к одному липнет..."
   Наблюдающий за мной Алоис, досадовал ещё больше:
   - Тан, ты думаешь то же самое что и я? Что делать со свадьбой и с начавшейся операцией? И как при этом спрятать Патрисию?
   - Ничего другого в голову не лезет, - фыркнул я с раздражением. - Ну, для переподготовки свадьбы, с точки зрения усиления превентивных мер, у нас с тобой ещё целая ночь впереди и почти полдня в запасе. А вот с Броверами как быть...?
   - Ха! Там ещё проще. Заставим императрицу сказаться на неделю, полторы больной, упрячем её понадёжней, и вся песня. Я-то ведь тут остаюсь и буду всё держать под контролем.
   Теперь уже я с сомнением цокнул языком:
   - Был бы я ещё так уверен как ты, в том что моя супруга захочет отсиживаться полторы недели в каком-нибудь подвале или прятаться, образно говоря на чердаке...
   - А вот тут уже, господин консорт, я вам отвечу вашими же словами: "Наше дело маленькое, подать идею. А уж ваше, уговорить свою любимую жёнушку, чтобы она вняла голосу здравого рассудка!" Каждому своё!
   И в этом ехидствующий негр был прав. Хотя мне легче было прикрывать любимую собственным телом, чем заставить её прятаться от возможного покушения самостоятельно.
  
  

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

   3602 год, свадьба полковника Стенеси.
   Понятное дело, что Патрисия сильно удивилась, когда ближе к полуночи не застала меня в спальне. И сразу же перезвонила на мой личный крабер:
   - Танти, ты где шляешься?
   - Извини, милая, но у меня тут появилось несколько сложностей, которые решаются в рабочем порядке.
   Когда я говорил таким тоном, любимая сразу понимала, что я и в самом деле занимаюсь очень серьёзными делами. А дёргать и отвлекать меня уточняющими вопросами, только даром время терять. И своё, и моё. Но хоть пошутить, а тем самым посочувствовать мне она попыталась:
   - Так это значит, что я могу наконец-то толком выспаться?
   - Сочувствую, моя принцесса, но это так...
   - И ни слова мне не скажешь в оправдание своей отлучки?
   - Прелесть моя, на завтра я освободил тебя от всех дел, так что с утра можешь преспокойно прихорашиваться и набираться сил. А уж во время церемоний, до того и во время застолья, я тебя основательно введу в суть решаемого мною сейчас вопроса. Ложись спать, принцесса и пусть тебе приснится что-нибудь сказочное и приятное!
   - Да уж, приснится тут..., - не удержалась от капризного ворчания моя любимая. - То ты меня мучаешь и мнёшь полночи, то мне вообще не к кому прижаться...
   - Обещаю завтра же ночью всё наверстать. Спокойной ночи!
   Императрица отправилась почивать, напоследок уточнив ещё, люблю ли я её и удовлетворившись только моим искренним заверением:
   - Даже больше, чем раньше! - хотя эту фразу запомнила. И с чисто женской непосредственностью потом ко мне приставала. Но это уже было в день свадьбы. А ночь накануне она провела более чем преспокойно и прекрасно выспалась.
   Чего совсем нельзя было сказать обо мне, о моих товарищах, куче наших подчинённых, личном составе Дивизиона, ну и о самом женихе. Что интересно сам Гарольд, когда узнал о задуманных мною мероприятиях и основательных изменениях в церемонии, не высказал никакой досады или недовольства. Только и кивнул головой:
   - Раз надо - значит сделаем.
   Ну и когда выяснил всю подноготную вопроса, ещё и сам от себя стал добавлять дополнительные меры безопасности. Все остальные тянули лямку бессонной ночи, как и полагается бравым воякам, готовым переносить все трудности и лишения в служении родной империи.
   Понравилось мне и отношение к делу командира Дивизиона. Эту элитную часть, состоящую только из одних офицеров и занимающуюся глобальной защитой императорской семьи, окрестностей императорского дворца и вопросами дальнего сопровождения, я поднял по тревоге ближе к рассвету. Ну и стал ставить задачу перед старшими командирами со слов:
   - Обстоятельства изменились, и теперь для безопасности свадьбы полковника Стенеси будет задействован весь состав без исключения. Вестовые разосланы и за теми, кто в отпуске или получил на эти дни увольнение.
   Я сделал паузу, ожидая вопросов, но те так и не последовали. Всё деловито и сосредоточено ждали инструкций. Даже командир Дивизиона, полковник Минри Хайнек, выглядел озабоченным, но готовым ко всему. Хотя как раз от него я и ожидал какой-нибудь реплики.
   Вообще-то с этим человеком у нас в последние месяцы установились нейтрально-настороженные отношения. Как воин, и физически развитый боец, он вполне справедливо занимал своё место. Можно сказать, что он почти входил в десятку тех лучших, которые определялись по физическим тестам на дивизионной полосе препятствий. Мало того, не смотря на внешний вид упрямого солдафона и кажущееся самодурство, Хайнек и по критериям тактики, стратегии и общих знаний мог поразить и переплюнуть очень многих. Поэтому, после того я как стал консортом, очень тщательно и долго обсуждал кандидатуру Минри в смысле: оставить его командиром или нет. Все мои боевые товарищи, и в том числе моё любимая высказались веско "Оставить!" Поэтому он и остался на должности командира элитного офицерского Дивизиона.
   Но вот как-то подспудно, я всё время ожидал от него какого-то недовольства, игнорирования, пакости и ещё неизвестно чего. И эти мои ожидания базировались на наших давних отношениях. Ещё в нашу бытность курсантами-стажировщиками, Хайнек сразу запал на Патрисию, которую принял за простого боевого офицера. Ну и естественно, сразу невзлюбил меня, её признанного и любимого жениха. А ведь ни он, ни я тогда даже не представляли что моя обожаемая принцесса, как я её называл, и в самом деле "её высочество"! Самая что ни на есть настоящая наследница престола династии Реммингов. Моя девушка поводов Хайнеку не давала, который в то время был одним из заместителей Серджио Капочи, но самонадеянный майор (тогда ещё), что только не вытворял, чтобы хоть как-то нас разъединить, а самому со своей симпатией сблизиться.
   Да и в последующие годы он вёл себя выжидающе, похоже втайне надеясь, что я где-то обязательно сверну себе голову, и он подхватит принцессу из рук погибшего героя как эстафетную палочку. Не вышло... Когда я пропал, а по иной версии сбежал, он даже пытался поучаствовать в отборочном грандиозном турнире для знати, которые Патрисия устроила в большой помпой и размахом и где призом должна была стать она сама. Он напрашивался, а её высочество запретила... Я знаю, я сам подслушивал тот разговор... И вспоминая тон и слова, сказанные Минри, вообще-то ничего не могу ему инкриминировать. Ну обожествляет от Патрисию, ну любит её искренне, и что теперь? Её вон пол империи готово на руках носить! Ну..., может чуть меньше, всё-таки женского населения у нас чуточку больше... И мне теперь каждому морду бить, доказывая что моя супруга принадлежит только мне? Вот то-то и оно!
   Так что подноготную наших напряжённых отношений с моим преемником на посту командира Дивизиона я умом поднимал прекрасно, а вот сердце всё как-то билось тревожно и не в лад. Если такой вояка вздумает на почве безответной любви изменить родине, или устроить какую-то пакость, то ни мне не поздоровится, ни всей империи. Талантов, силёнок и возможностей у него предостаточно. И весьма подозрительно получалось, что он до сих пор, в свои тридцать восемь лет не то чтобы не женился, а вообще не был сильно замечен в пристрастиях к женскому полу. Связи, конечно у него случались, но кратковременные и спорадические. По его же словам, попадались ему "Не те! Не соответствуют!" И не трудно было догадаться, до какой вершины попавшиеся кандидатки не дотягивают.
   Но, пока я вводил командный состав Дивизиона в суть предстоящих изменений и новшеств, у меня мелькнула неплохая идея:
   "А ведь подобное упущение, при работе с кадрами следует исправлять! И как можно быстрей! Пусть и зазорно консорту быть свахой для такого неприятного типа, но ведь не лично я буду к нему в постель девиц таскать. Это дело тонкое, подбор следует провести со всеми научными выкладками и разработками и не мне этим в принципе заниматься. Для этого есть Зарина и Алоис, и целая туча собранных специалистов. Вон Артуру подобрали должную девицу, и мне почему видится, что Фаина окрутит нашего "национального героя" в два счёта. Причём всё будет по любви, сводники останутся в шоколаде, а родная империя - в тройной выгоде. А уж о таком столпе трона, как Минри Хайнек, сама Судьба требует озаботиться. Конечно, вторую женщину, подобную Патрисии найти невозможно, это и к гадалке не ходи..., но! Бездельничать ведомству Алоиса и вспомогательным службам Зарины - не придётся".
   Вот такие у меня побочные мысли возникали, во время весьма важных, можно сказать краеугольных дел. Потому что безопасность моей любимой принцессы, следовало усовершенствовать, усложнять и видоизменять круглые сутки.
   Как только рассвело, отделения и взводы сил правопорядка, а также воины Дивизиона, стали ручейками рассасываться в нужных направлениях и занимать определённые для них позиции. Громадное количество переодетых в гражданские одежды сотрудников спецслужб, тоже стало выходить на улицы и вливаться в потоки людей. Новшеств и дополнительных мер, мы предприняли, чуть ли не втрое больше, чем планировали раньше, так что кому-то было радостно от приближающегося праздника, а кто-то работал на износ, парясь в бронированных жилетах и скафандрах облегчённого типа. Хорошо ещё, что погодка к скрытому ношению тяжестей и оружия располагала: ветерок, в меру прохладно и чуток пасмурно, с проблесками солнышка из облаков.
   Хотя то же самое можно было сказать и про наших потенциальных врагов. Всех подряд встреченных горожан и гостей столицы ощупывать не станешь, а выборочные проверки и народ раздражают, и толку от них мало. Ведь никто не в силах по внешнему виду отличить опытного диверсанта, от простого обывателя. Глянешь - морда зверская, перекачан, напряжён и двигает глазами во все стороны агрессивно, волочёшь такого на проверку, и разочарованно отпускаешь: обычный садовник, который с самого утра перенервничал воспитывая великовозрастную дочь. Или смотришь, с виду примерный подданный, благообразное личико, костюмчик, тросточка... Не иначе как вышел на утренний променад. Можно сказать, его солдатня просто от скуки решила проверить и попросили зайти в передвижной пункт с лайзмером, прибором для проверки сетчатки глаза. И кто бы мог подумать, что это один из преступников, который давно разыскивался отделом по борьбе с наркоторговлей. И ведь держался гад до последнего, ни лысина не вспотела, ни улыбочка не вяла..., пока у него три килограммы пыльцы лаукешеста не обнаружили. А к слову сказать за килограмм этого забористого, природного галлюциногена наши судьи сразу отправляют преступника на каторгу лет эдак на пять. Хотя лаукешест не вызывает необратимого привыкания, и зависимость от него излечивается в течении нескольких месяцев.
   Но почин был сделан, бдительным воякам объявили по общей связи благодарность и обещали поощрение, от чего все остальные тоже оживились. Раз есть первые результаты, пусть и не относящиеся непосредственно к делу, значит, бдение проходит не зря. К тому же всегда за такие вот продолжительные и крупномасштабные акции, бухгалтерия всегда насчитывала участникам соответствующее материальное вознаграждение.
   Но выявить диверсантов или убийц только визуальным способом или путём случайности, всё равно представлялось невероятно трудной задачей. Поэтому внушительная группа операторов сидела в своих виртуальных боефикаторах и проводила осмотры и сканирование множества людей с помощью летающих миниатюрных устройств, которых у нас в последнее время имелось более чем предостаточно. Опять-таки, благодаря личному участию в деле Синявы Кассипейской, и её родственнику барону Монклоа. Потому что именно в Железном Потоке в наше время и творили эту новейшую, страшно дефицитную, пусть и дорогостоящую технику.
   При желании, или по просьбе иного агента, оператор имел возможность просканировать большинство людей на предмет наличия оружия, взрывчатки и а то большинства опасных ядов, которые переносились в емкостях и могли быть распылены или взорваны над намеченными жертвами. Невероятно эффективно, удобно, действенно и практично. И даже многочисленные повреждения, а то и случайные уничтожения устройств в процессе их работы, всё равно намного перекрывали по себестоимости тотальное перекрытие улиц и поголовные проверки с обыском. Не говоря уже про моральный аспект данного вопроса. И в этот день мы впервые применили буквально всё, что у нас имелось из закупленной у барона Монклоа шпионской аппаратуры.
   Маршрут для проезда праздничного кортежа с участием принцессы, был изменён, и сокращён втрое. Я справедливо посчитал, что всё равно почти сто процентов подданных нашей империи увидит каждое движение и жест своего и моего идола на экранах громадных визоров и виртуальных проекторов. А те, кто будет толкаться в толпе, надеясь присмотреться вживую, а если повезёт то и коснуться божественной ручки, перебьются. Всё равно толком ничего не увидят и не услышат.
   Да и не она, по сути, является главной персоной на свадьбе. Жених и невеста, вот те да, пересекут столицу чуть ли не всю напрямик, когда будут направляться в главный дворец торжественных событий, а потом ещё кусочек пригородов наискосок, когда их узы уже будут скреплены по имперским законам. И отвлекать от них внимание орущих, бросающих цветы горожан на императрицу, я посчитал плохим тоном. Цветов у неё и от меня хватает, да и друг пусть похвастается красотой Нины. А то она, как бы ни похорошела после удаления шрама, в любом случае померкнет на фоне потрясающей Патрисии Ремминг.
   По крайней мере именно так я собирался объяснить своей жене всю суть проведённых мною изменений. Естественно, не забыв после этого подробно потолковать и на тему визита Барайтиса к Моусу
   Сама свадьба со всеми своими атрибутами празднества, проходила в замке-крепости Мираж, одной из древних достопримечательностей нашей центральной планеты. Гигантское, четырёхэтажное здание, стояло массивным полукругом и являло собой верх архитектурного искусства шестивековой давности. Внутри полукруга - парки, фонтаны, скверы; снаружи - дивные сады с редкими деревьями со всей Галактики. И вся "жилая зона" или иначе говоря территория с постройками и парками, окружена глухой восьмиметровой стеной, опутанной сигнализацией и исключающей проникновение через неё, сквозь неё или под ней любого лазутчика. Я ночью не поленился, смотался и лично проверил, как там обстояло дело с охраной. В Мираже мы могли находиться и праздновать весь вечер, и всю ночь ни о чём не беспокоясь, а потом на одном из боевых флайеров спокойно добраться в императорский дворец в любое удобное нам время.
   С воздуха и из космоса за крепостью были обязаны присматривать силы воздушного и космического флота империи.
   Ну и в конечном итоге, явление Патрисии народу сократилось всего до трёх моментов: когда мы будем выезжать "из дому", во время прибытия и перехода по парадной площади во дворец торжественных событий и во время официальных поздравлений молодожёнов уже после церемонии на тыльной площади сзади дворца. И понятно, что самое большое беспокойство для меня вызывали последние два места. Где я и сосредоточил максимум возможных сил. Помимо этого, воины и агенты, отстоявшие на своих постах на первой точке, после убытия императрицы вместе со мной на свадьбу, обязаны были мчаться на вторую и третью точки и там уже самим импровизировать, как им в голову взбредёт.
   Ну и самое мощное, а точнее сказать новое в нашей истории, это было применение сразу четырёх риптонов, которые вместе со своими носителями образовывали ближайший круг вокруг нашего драгоценного объекта охраны. Впервые мы были готовы прикрывать Патрисию, такой плотной и многообразной защитой. Я находился от супруги с её правой стороны, Синява с Малышом - с левой, ну и сзади, прямо впритык следовал Цой Тан. Естественно, что подпрыгивающая от счастья Амалия, во время такого выезда даже не слишком-то присмотрелась к своему супругу. Тогда как граф заметно потолстел, всё-таки при его росте нацепить на себя двадцать килограммов живой плоти - это что-то! По сравнению с ним даже на Синяве не особо бросался в глаза неожиданно появившийся животик, расширившийся таз и плечи, вдруг ставшие как у культуристки.
   Самое потрясающее, что риптоны чувствовали запахи с миллионами оттенков, могли переговариваться между собой телепатически на расстоянии пяти, а то семи метров, и тем самым держать нас, то есть своих носителей в курсе всего происходящего радом с нами действа, но нашим органам чувств не подвластного. То есть пользы от них было стократно больше чем от лайзмеров, миноискателей, поисковых собак и даже бронежилетов. И только оговорив с друзьями каждый наш шаг, каждое действие и каждый сигнал, я со спокойной душой констатировал:
   - Кажется, мы сделали всё, что только возможно. Или у кого-нибудь есть какие-то замечания?
   Сам я появился возле своей супруги, за полтора часа до выезда, поцеловал во встревоженные глаза и потащил её обедать. Вроде бы предстоящее вечером обжорство, предполагало некий пост, как накануне, так и с самого утра, но..., кушать хотелось не по-детски. Время уже было как раз для трапезы, да и пока дождёшься свадебного банкета, можно будет в голодный обморок упасть.
   Бульку, пробывшего со мной всю ночь и первую половину дня, я отправил на часик отдохнуть в его родную лабораторию, пообещав и на его долю съесть одну, полторы порции. Он всегда очень трепетно относился к нашему питанию, утверждая: "Лишние жировые накопления, я у тебя ликвидирую, а вот если мы свалимся от недоедания, тут уже ничем не смогу помочь!"
   Так что, оставшись наедине со своей любимой, я мог преспокойно, поэтапно объяснить все свои действия. Вначале моих экскурсов о визите Дирижёра Барайтиса в Пиклию, Патрисия беззаботно посмеялась:
   - Мне кажется, что вы с Алоисом явно преувеличиваете. Нельзя быть настолько мнительными, иначе мы с тобой даже со спальни не выйдем.
   - Увы, дорогая, пока хоть одного нацеленного на тебя профи не поймаем, успокаиваться нельзя. И после этого, всё будет зависеть от того, как мы его раскрутив, что выясним и какие выводы сделаем.
   - Всё равно ты не прав! - стала злиться императрица, намереваясь со мной вступить в яростный спор. Пришлось, для общего блага, ткнуть её в самое больное место:
   - Не хочу тебе напоминать, трагические часы более чем двухгодичной давности, но придётся. Тогда твой отец, Серджио да и я вкупе с ними, были уверены, что у нас всё под контролем, все враги повержены, убийцы ликвидированы и мы можем почивать на лаврах. И ладно бы только я, молодой дурак так подумал! Но твой отец?! И Серджио?! И что в результате получилось?
   - Не надо!.. Я всё и так помню..., - сразу сникла моя обожаемая принцесса и моё сердце кольнуло от жалости к ней. Только вот деликатничать, я посчитал в данном случае неуместным:
   - Ладно, мне самому горестно об этом упоминать... Но сейчас, когда мы только-только поднялись с колен и стали расправлять плечи, как раз и могут наши враги устроить неожиданную подлость. Тем более что мы об их шагах можем только строить предположения и делать сложные, не всегда верные аналитические выводы. Знали бы мы, что творится в мозгах Моуса и Де Ло Кле, хитросделанного коротышки Барайтиса и вечно поддатых сквоков, я бы так не переживал и настолько не перестраховывался. Но, увы! Наша разведка тут очень много не дорабатывает, никаких вражеских планов, или даже хотя бы их намерений у нас нет. Поэтому, милая, приходиться исходить из наихудшего и дуть на холодное. И ничего не случится, если ты меньше будешь мелькать на открытых местах. Правильно?
   Моя супруга капризно надула губки, и как все женщины миры, заладила о своём, о выстраданном:
   - Я и так никуда не выхожу! У меня куча уникальных платьев, а мне некуда их попросту одеть! Мало того, что ты запретил ежедневные балы и приёмы, так ты теперь меня и на улицу выпускать не желаешь!
   - Стоп, стоп, стоп! - прервал я, готовые вырвать уже из глаз слезинки. - А не ты ли вчера горела желанием, только показаться на свадьбе один часик, а потом сбежать на твои нудные и никому не нужные совещания!
   - Ну и что? Это я так говорила, зная, что ты всё уладишь и устроишь. А потом за свои старания получишь от меня что-нибудь приятное...
   - Только вот не надо дурить маленьких и доверчивых! - фыркнул я. - Скажи спасибо, что мы получаем возможность гулять, веселиться, объедаться и танцевать весь вечер и всю ночь. Так что успеешь сменить пять платьев, если не больше. А чтобы ты себя не чувствовала одинокой ни одной минутки, я даже готов помогать тебе в переодевании. Согласна?
   Взгляд Патрисии стал игривым и озорным:
   - Тебя только пусти мне помогать, ты же теряешь голову и думаешь только об одном. И платья на мне помнёшь, и причёску...
   - О, точно! Хорошо, что напомнила! Чтобы я чуток упокоился в этом плане, кончай объедаться и побежали в спальню. У нас будет минут сорок, вполне успеем...
   - Обойдёшься! - тон императрицы стал надменным и холодным, а рука предупреждающе потянулась к колокольчику. - Только после прибытия с бала, перед нашим расставанием...
   - Ладно..., если так, и мы никуда не спешим, то я заодно поставлю тебя в известность и о последующих мерах безопасности. Сегодня мы продержимся, но потом меня не будет, да и Гарольд так некстати уматывает в своё свадебное путешествие. Так что, моя драгоценная, для тебя вводится режим полного затворничества, и до моего возвращения ты из дворца ни ногой.
   Патрисия вначале и злиться не стала, только уточнила:
   - Ты, наверное, шутишь?
   - Нисколько! Все распоряжения мною уже отданы, твой распорядок дня соответствующе изменён на ближайшие полторы недели и уже продумана, и заготовлена для передачи в народ информация, о твоей болезни и о вынужденным лечением...
   - Да что ты себе позволяешь?! - вспылила моя любимая, уже не на шутку. - Может, ты меня ещё и в клетку посадишь или в стальной кокон затолкаешь?!
   - Принцесса, не капризничай, ты сама понимаешь, что это для нашего же с тобой блага делается. Да и что в этом такого? У тебя совещаний, дел и приёмов хватит и в самом дворце на месяца. Практически ты и так никуда особо не выходишь. Сама только недавно плакалась, что сидишь постоянно в четырёх стенах...
   - Вот именно! Но одно дело, когда я сама загружаю себя работой, а другое - когда не уполномоченный для этого консорт сажает меня под домашний арест и выдумывает для меня страшные болячки! Позор! Ужас! И, кстати, чем это я должна заболеть?
   На её въедливые, свирепые реплики и вопросы я постарался отвечать с максимальной мягкостью и терпением:
   - Об этом мы тоже с тобой договаривались, не далее как недели две назад. И тема была для тебя весьма и весьма важной. Вспомнила?
   Судя, как она сморщила носик и замолкла - прекрасно вспомнила. Время то шло, и в последний месяц стало известно, что народ обеспокоен отсутствием слухов, а то и конкретной информации о возможном наследнике. То есть императрица по каким-то причинам не беременеет. А значит в противовес пустому месту, сразу возникли неприятные сплетни, утверждающие что больна либо она, либо я. Что уж никак не способствовало, созданному нами образу гармоничной и образцовой пары.
   Свой имидж, надо поддерживать и лелеять. В том числе и в плане рождения престолонаследников. Но, как ни странно, сколько мы ни старались и что не делали, ничего у нас не получалось, Патрисия не беременела.
   А ведь любой человек в Галактике знал, достаточно пройти курс омоложения в современных медицинских устройствах, как любая женщина избавляется от всех болячек и патологий, а то и становится обратно девственницей. До недавнего времени подобные устройства, называемые "омолодителями", стоили баснословно дорого, устанавливались только в самых крупных и узловых медицинских центрах, и очередь на их посещения, несмотря на драконовскую цену непосредственного процесса, была расписана на года вперёд. В последний месяц было громогласно заявлено, что отныне Оилтонская империя собирается резко повысить количество имеющихся "омолодителей" и не считаясь с баснословными расходами смонтировать подобное устройство в каждом районном госпитале. Народ замер в восторженном ожидании, боясь поверить в резкое продление жизни, и теперь с напряжением ожидал, как мы претворим такое грандиозное обещание в жизнь.
   Но то - для всех. А ведь имелось понимание, что уж императрица с консортом имеют некие льготные проходы к уже имеющимся "омолодителям". И возникал резонный вопрос: так какого вакуума они не подлечатся? И почему вообще молчат на эту тему?
   Вот я и воспользовался моментом, совмещая жёсткие трудности с давно назревшей необходимостью, и приготовил этакое обтекаемое заявление:
   "Её императорское величество взяла кратковременный отпуск от дел, и занимается поправкой своего здоровья. Профилактические меры и должные осмотры будут проведены в течении недели, полторы".
   Объяснив, это всё супруге, добавил:
   - Вот пока меня нет, и старые проблемы свои утрясём.
   - Но я здорова! - Напомнила она. - Да и ты, тоже... Может всё-таки пока без "омолодителя" обойдёмся?
   Я пару секунд смотрел на неё в упор, потом посмотрел на большие настенные часы, и решительно кивнул:
   - Попробуем ещё раз! Полчаса у нас есть!
   Как говорится, к удовольствию обеих сторон, и успели, и попробовали.
   Правда потом, как наверное все женщины мира, Патрисия запаниковала и вбила себе в сознание, что она не успеет. И начались метания, шум, гам, толкотня камеристок и швей настолько сумбурная, что я тихонечко ретировался из наших спален. Фрак свой оставил на манекене, который как бы отождествлял моё присутствие возле любимой супруги, а сам отправился в последние четверть часа проверить некоторые текущие дела. А именно: очень хотелось узнать, как развивается знакомство между Артуром Аристронгом и нашей подставной золотой птичкой Фаиной. Нет ли у них каких-то нежданных сложностей?
   Выяснилось, что волновался я зря. Мой ученик влип в расставленную для него ловушку не просто одним коготком, а всем своим наивным телом. Потому что бросился мне навстречу, словно к ангелу-хранителю:
   - Танти! Ну вот что мне делать?
   - А что случилось-то? - войдя в гостиную, где парочка находилась, я увидел разряженную пышно, но некрасиво Фаину, сидящую в дальнем уголке и обменялся с ней вежливыми поклонами. Тогда как мой друг перешёл на шёпот:
   - У неё очередной приступ панического страха! Причём сразу в двух направлениях. Первое, она боится снять этот костюм огородного пугала с себя и надеть нечто современное. И второе: она вообще боится выходить на улицу, по причине вот этой найденной у неё записки.
   Он подал мне клочок бумаги, с которого я прочитал вслух еле разборчивые каракули: "Ну всё, курица! Жить тебе осталось пару часов!" Всё правильно, и это тоже планировалось. Да и служба охраны сделала вид, что начала расследование после возмущений национального героя. Но проявить дружеское сочувствие и оказать должное содействие не помешает. Поэтому я тоже перешёл на шёпот:
   - А ты себя вспомни, каким ты овощем казался в первые дни нашего знакомства. А? Но ведь у нас руки не опустились, мы тебя раскрутили и расшевелили, заставили поверь в нас, и в первую очередь в самого себя. Поэтому и ты не гони события и сразу по всем позициям не напирай...
   - Что же делать? Не на себе же её волочь на свадьбу Гарольда!
   - Ладно, учись пока я добрый..., - пробормотал я ему и приблизился к девушке. Присмотрелся к ней и наморщил лоб в притворном недовольстве: - А что это на вас, милочка, за платье?
   - Это мне матушка завещала, - тихим голосом ответила Фаина, не поднимая глаз. - Самое лучшее...
   - М-да! Слов нет и спорить не могу. Но честно говоря, оно несколько устаревшее... А потому, предлагаю вам выбор: либо вы немедленно переодеваетесь в новое платье, которое вам выбрал ваш опекун барон, либо вы будете плестись в самом конце свадебного эскорта! Итак, ваш выбор!
   Девушка с круглыми глазами мастерски разыграла терзающие её сомнения, и еле из себя выдавила:
   - Лучше уж в конце..., но только в мамином платье...
   - Отлично! Я распоряжусь! Быть на площади через четверть часа!
   И чуть ли не чеканя шаг, покинул гостиную отведённых девушке апартаментов. Барон выскочил за мной с недовольным бормотанием:
   - Ну и что ты натворил?!
   - Всё в нужном нам парсеке! - заверил я его. - Главное, что она теперь не боится выйти на улицу и будет на свадьбе под твоей защитой.
   - Да, но теперь с неё все будут смеяться и тыкать пальцем. А могла бы выглядеть как конфетка. Фигурка у неё вон какая замечательная, и в другом платье, она бы...
   - Да ладно тебе! Где ты там фигурку высмотрел? - фыркнул я с сарказмом. - И вообще, я тут просто мимо проходил, некогда мне, так что встретимся на площади! И это..., помягче с ней, поделикатнее..., но! В то же время и спуску не давай, проявляй строгость!
   Артур так и не понял сути моих противоречивых советов. Но пока пытался сформировать своё возмущение по этому поводу, я быстро ретировался от него, и успел оказаться возле своей супруги в самый раз. Она стояла перед зеркалом во всю стену и придирчиво осматривала каждую сборку и каждую складку своего платья. Мокрые от пота камеристки ползали вокруг неё на коленях, поправляя то тут, то там. Две секунды, фрак на мне, я уже на краю примерочной делаю вид, что стою там неизвестно сколько времени.
   Не прокатило. Взгляд любимой заметил меня в отражении, и она запричитала:
   - Ну и где тебя носит, когда меня надо поддержать? Ты только глянь на этот ужас!
   Я с достоинством кивнул и с пафосом воскликнул
   - Ты неотразима! И такой обворожительно-прекрасной, я тебя ещё не видел!
   - Правда? - прищурилась императрица, но сразу заметно стала успокаиваться.
   - Несомненно! С твоим нынешним прелестным видом, мог бы только соперничать твой вид в подвенечном платье!
   Моя любимая после этого даже мило улыбнулась, и соизволила тронуться на выход. По пути возложив свою ладошку, на мой угодливо подставленный локоть.
   Всё, дальше уже от меня почти ничего не зависело. Теперь всё в руках наших телохранителей, дворцовой стражи, агентов спецслужб, офицеров Дивизиона и стоящих в праздничных караулах гвардейцев. Хотя в душе я всё-таки очень надеялся, что все эти силы, поднятые на ноги и нас окружавшие, не понадобятся. Праздник никто нам не испортит. И хуже от этого не будет: станем считать сегодняшний день генеральной репетицией.
   Примерно также считал и риптон, удобно растёкшийся по всему моему телу:
   "Что самое главное в командире? Это умение найти работу для подчинённых!"
   "Это ты к чему, дружище? Жалеешь, что я тебе не дал побездельничать возле реторт и пробирок?"
   "Да нет, не жалею. Мне с тобой всяко интересной и полезней. Просто к тому говорю, что никогда мы таким дружным составом не выступали ещё. Жаль, что Армата, Николя и Зарина уже убыли на Элизу, но зато их места заняли мои ученики! Вулкан, Свистун и Одуванчик!"
   "А-а-а, вот ты к чему... Теперь и сам командиром стал, и своими бойцами решил похвастаться?"
   Наша дружеская перепалка лениво продолжалась всю начальную часть нашего выезда. В открытом флайере вы выехали со дворца, проехали главную площадь империи, заполненную народом и вся кавалькада нырнула в наглухо перекрытую улицу. После чего последовал мой первый облегчённый вздох. На этой фазе нашего передвижения, приспособленные для действий "хамелеон" флайеры закрывались наглухо, меняли цвет и даже несколько внешний вид, после чего перестраивались совсем иным порядком. Для непосвящённых могло показаться, что наш флайер так и продолжил двигаться вторым в колонне, когда в авангарде уже двигалась иная группа, только охраняя, а мы скромно затерялись на последних позициях.. Весь город пересекли гораздо быстрее, чем медленно движущийся кортеж с молодожёнами и оказались у дворца торжественных событий гораздо раньше любых понятий о протоколе. Причём опять в наглухо перекрытой и затемнённой сверху улице перестроились и сменили окрас флайеров. И выбрались на площадь не со стороны главного проспекта, по которому ожидалось наше прибытие, а с боковой магистрали. Тоже моё изменение, которое могло спутать карты гипотетическим злоумышленникам.
   По всем правилам, вначале во дворец заходили жених с невестой и только потом - её императорское величество с сопровождающей свитой. По рангу так полагалось. Я и тут не поленился всё изменить. Почему спрашивается, мы не можем войти раньше и преспокойно расположиться на отведённых нам местам? Легко!
   К вящему восторгу собравшихся толп и средств массовой информации, мы без всякой предварительной огласки стали пересекать парадную площадь, раздавая во все стороны улыбки, и приветственно помахивая ладонями. И не важно, что сделали это с иного направления. Зрители ревели, кричали и что-то даже пытались скандировать. Три огромных экрана, прикрывающие жилые дома по краю, тут же изобразили крупным планом её императорское величество, и её осчастливленного супруга. Так что большинство людей, чтобы лучше видеть и запечатлеть каждое мгновение, развернулись именно к экранам. И даже машинально кричали, именно обращаясь к нашим изображениям. Гомон толпы ещё больше усилился. Но наши наушники общей связи, каждый из нас всё равно слышал превосходно.
   Потому и напряглись все одновременно, когда услышали голос Алоиса, координирующего всю операцию прикрытия:
   - Тревога! Замечен слишком подозрительный субъект! Когда вы стали въезжать на площадь, он явно занервничал, и теперь интенсивно старается протиснуть к центральной оси вашего предполагаемого маршрута. Операторы "пчёлок" направили к нему свои устройства для обследования...
   Вот и наши летающие миниатюрные шпионы пригодились! Но как оно дальше пойдёт? Пока наработок было предостаточно.
   Я тут же дал незаметный никому со стороны сигнал нашему водителю и флайер плавно замер на месте. Потому что сейчас взлететь свечой в небо, могло быть только хуже: раз террориста прозевали, могли и ракету перехватчик не заметить в окрестных строениях. Вон сколько окон! И ведь не в каждом торчат улыбающиеся лица!
   Такие вот спонтанные остановки, всегда были в стиле Патрисии, которая свесившись с борта транспорта, могла со всеми поздороваться за руку, а то и подхватить по очереди некоторых малышей на руки и устроить фотосессию для представителей средств массовой информации. А нам как раз бы не помешало потянуть время и правильно сориентироваться в обстановке.
   Моя супруга тоже мой жест заметила, означающий для неё: "Общение с народом, по среднему отрезку времени!" То есть, минут на пять, на шесть.
   Ну а моей милой только разреши то, что она сама обожает. Так что она расстаралась, как и следовало ожидать. И здоровалась, и даже обнималась с рвущимися к ней подданными. Ловко подхватила вначале двухлетнюю малышку на руки и с минуту позировала с ней. Потом тоже самое проделала под восторженный рёв народа с полуторагодовалым карапузом, который мило улыбался и пытался лихо стащить с головы императрицы корону.
   А операция прикрытия, можно сказать, что перешла в свою самую опасную, пиковую фазу. Сухой голос Алоиса только и мог, что констатировать нависшую над площадью угрозу:
   - Человек укутан взрывчаткой и коробами с разрывными, разлетающимися в стороны шариками! По первой же команде "Лечь!", быть готовыми сразу завалиться на землю! Пилот: готовность "Ноль!"
  

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

   3602 год, столица Оилтонской империи.
   От переживаний, мы все не просто вспотели, а сильно запаниковали. Даже такой опытнейший симбионт как Булька не справлялся с охлаждением и терморегуляцией моего тела! Непроизвольно по лицу потекли капли пота. Императрице тоже следовало выполнить приказ Алоиса, чтобы хотя бы чуток прикрыться боковыми бортами флайера. Сделав вид, что она чуть покачнулась, Патрисия, поддерживаемая мною под локоток, уселась с карапузом на сиденье. При этом мы продолжали улыбаться и делать вид, что ничего жуткого не происходит.
   А голос Алоиса уже звенел от перенапряжения:
   - Пчёлка с парализующей иглой уже рядом. Диверсант явно не успевает к выбранному месту!.. Атака в висок!.. Есть поражение! Тело падает в толпу... Опасность взрыва...! Народ в том месте чуть раздался в стороны... Человек лежит лицом на камнях, руки раскинуты... Отключился сразу и наглухо! Вроде не успел коснуться сенсоров активации взрыва...Наши агенты рядом... Под видом оказания помощи человеку, пытаются вынести его осторожно с площади... Больше никого с подозрительными действиями не замечено... Тяните время ещё минут пять... Но ноги не вставать! Водителю быть готовым к экстренному взлёту! Величествам ещё раз: продолжайте сидеть! Спокойнее... Бдеть за остальными! Операторы! Камеры, камеры держать! Вот..., хорошо... На упавшего больше никто не обращает внимания... Никто не пытается перекрыть его вынос... Вынесли... Пытаемся идентифицировать личность по считанным отпечаткам пальцев...
   Мы же продолжали бесплатное, но в данный момент вынужденное шоу: общались с народом. Стоящие в оцеплении гвардейцы довольно жёстко держали линию, так что на флайер никто из обывателей не цеплялся, и вроде давки пока не создавалось. Поэтому вернув ребенка осчастливленным родителям, Патрисия затеяла небольшую беседу прямо с теми, кто стоял рядом с нашим бронированным транспортом.
   Заметив это на экранах, народ как по мановению волшебной палочки закрыл рты, шипя друг на друга и уже шёпотом призывая к тишине. Настолько всем хотелось ещё и услышать, что говорилось и на какую тему.
   Стоило отдать должное телевизионщикам и их узконаправленным микрофонам. Буквально через минуту из динамиков по периметру огромной площади послышалось вполне разборчиво:
   - ...неужели так трудно? - закончился вопрос одного из подданных империи. Всем остальным было неважно, что спросил он, надеялись услышать своего идола и догадаться из его ответа:
   - Не трудно! - послышался, а вернее грянул усиленный аппаратурой, обворожительный, спокойный голос моей любимой: - Тем более что средства у нашего государства очень скоро появятся и для этого. А значит, вопрос о сносе устаревших кварталов столицы и возведения на их месте ультрасовременных зданий будет рассматриваться уже к концу текущего года. Скорей всего и новые проекты будут приниматься на всеобщей, конкурсной основе. Самые лучшие наши архитекторы получат возможность показать свои таланты. Наверное, и окончательный отбор устроим с опросом мнения всех жителей столицы.
   Ну вот, новые заботы. Устаревшие здания на улицах спального рабочего района, мы планировали сносить года через два, не раньше. А теперь внутренне разволновавшаяся императрица явно поторопила события. И ведь придётся в самом деле форсировать модернизацию, главный город империи должен соответствовать своему высокому статусу.
   Да ещё и народ встретил это выступление восторженным рёвом.
   Но в данный момент не это меня тревожило, да и всех, кто был в курсе происходящего. Краем уха прислушиваясь к продолжившемуся диалогу, мы ждали с трепетом условного слова от нашего координатора. Не того, что "Лечь!", а того, которое "Отбой тревоги!" А он всё никак не давал расслабиться:
   - Тело уже в закрытом флайере, замаскированном под скорую помощь. Начинаем транспортировку на улицу вашего последнего перестроения... Взрывчатка на теле слишком уж сложно уложена... Агенты опасаются трогать... Сапёры на подходе... Но в остальном пока всё чисто, если санитарный флайер взорвётся, на площади никто не пострадает... Поэтому: "Малый отбой!" и продолжайте двигаться во дворец.
   Да уж! Этот неизвестный пока камикадзе, похоже, заставил поседеть не только меня! И если бы он занял верную позицию заранее, и не стал настолько интенсивно спешить с перемещением, то мы бы его так и не заметили. Вот тебе и полная блокада! Вот тебе и тотальное оцепление!
   Обиднее всего, что вся моя хвалёная сила и проворство не смогли остановить убийцу заблаговременно. Да и что бы я сделал, разорвись рядом заряд огромной силы? Хорошо, если бы попросту завалился на террориста, собственным телом принимая на себя разлетающиеся шарики.
   Забыв об условном барьере в сознании, я наверняка выкрикивал свои мысли. Потому что Булька начал с успокоения:
   "Не третируй себя! Ты и так сделал за ночь максимум и хорошо, что внёс кучу изменений да выгнал на улицы всех. Если бы не это..., - тут риптон прав, моя паранойя спасла энное количество людей от убийцы смертника. А мой симбионт продолжал: - Но думаю, что надо быстрей помочь в идентификации парализованного типа. Поэтому пусть к телу поспешит Вулкан, он самый натасканный по определениям запахов. Верне Цой Тан пусть пошевеливается..."
   Но я уже и так понял суть, признал своевременность предложения и развернулся к застывшему в напряжении графу. Его риптон уже обо всём информировал своего носителя и тот готов был хоть на ходу выпрыгнуть из флайера, только не мог сообразить, как это сделать. Да и счастливо посматривающая на толпу Амалия со своим эгоцентризмом могла всё испортить.
   Поэтому требовалось моё веское слово, и оно последовало одновременно с плавной остановкой нашего транспорта:
   - Цой, давай немедленно дуй в ту улицу, по которой мы сюда выехали! Легко проскочишь вдоль линии оцепления! - следующее предложение уже адресовалось меняющейся в лице Амалии: - Сидеть и не рыпаться! Продолжай улыбаться и ни о чём не волнуйся, помощь твоего мужа необходимы в определении одной непонятной зверушки.
   Тон моего голоса никак не соответствовал улыбке на лице, разве что колючий взгляд выдавал ещё страшное перенапряжение. Поэтому строптивая супруга нашего штатного ботаника даже не пискнула, хоть и заметно побледнела. Правда всё-таки чуть дёрнулась, пытаясь выйти следом за графом, но тут уже я перешёл на злобное шипение:
   - Сидеть! Улыбайся! - после чего повернулся лицом в направлении нашего движения, давая команду двигаться дальше.
   Мои действия верно понял и сразу оценил Алоис. А так как многие не знали о существовании риптонов, и даже Патрисия не знала что их больше одного, то дальнейшее он сказал иносказательно:
   - Верное решение, консорт. Скорей всего и шарики отравлены, так что придётся выяснять тип и свойства яда. Лучше Цоя с этим никто не справится!
   Естественно, что Патрисия в данном утверждении сильно засомневалась, потому что покосилась на меня пронизывающим взглядом. Но версия, выдвинутая нашим аналитиком, подходила как нельзя лучше, поэтому будем её и придерживаться.
   Остаток площади пересекли быстро, флайеры разместились на отгороженной оцеплением стоянке, и я, не дав своей любимой покрасоваться на верхней площадки парадной лестницы, чуть ли не затолкал её внутрь здания. Ругаться и возмущаться она не стала, скорей даже посочувствовала:
   - Ты весь мокрый. Да и я..., платье надо менять...
   - Успеваем! - и подобное было предусмотрено. - У нас ещё минут десять времени.
   И мы быстро, все впятером, поспешили в специально заготовленную для этого комнату. Только вот Малыш и Синява всё понимали, тогда как Амалия недоумевала. Бесцеремонно дёргая меня за фалды моего длиннополого костюма, она восклицала:
   - А почему не садимся? Или что-то случилось?
   Пришлось и тут действовать грубо и несколько невежливо. Да и мешала бы она нам при переодевании. Подозвав жестом распорядителя, силой вложил в его руку ладошку Амалии и приказал:
   - Проводить её сиятельство на место!
   Тот был из наших служак, поэтому сразу стал умело действовать, ещё и перекрыв движение недовольной красотке собственным корпусом. Из комнаты переодеваний я всех вытурил только одним жестом и выразительным взглядом. А потом лично стал помогать супруге переодеваться:
   - Кошмар! Что ж такое случилось? - бормотала она. - И почему мне так жарко стало?
   - Да потому, моя милая, что я бы предпочёл тебя видеть в скафандре "Гратя"! И удобнее, и безопаснее, и вентиляция отменная, и выглядела бы ты раз в сто эффектнее.
   - Я уже с тобой почти согласна... Осторожно! Причёску испортишь! - после чего заметила, что Малыш со своей супругой и не думают переодеваться, хотя и для них имелись комплекты: - А вы чего стоите?
   - Да всё нормально! - ответила парочка почти в унисон, вытирая влажными салфетками лица друг другу. Видимо их риптоны с остальным телом и сами справились
   Тогда императрица осмотрела меня более внимательно:
   - А ты чего так "поплыл"? Уснул твой Булька, что ли?
   "Уснёшь тут с вами! То их похищают, то убивают! И почему я не достался простому крестьянину?!" - вспылил мой друг, но я его раздражённые высказывания дипломатично не стал озвучивать, просто приукрасил его действия:
   - Работает как никогда. Тебе привет передаёт...
   - Взаимно! - она уже меняла нижнее бельё, прикрываясь мною от Малыша, который и так не смотрел в нашу сторону. - Но зачем ты графа неведомо куда отправил? Без него бы не справились?
   Вместо меня ответил всё слышащий Алоис:
   - Он и в самом деле может сильно пригодиться. Но как только освободится, мы его незаметно опять в строй вашей компании подкинем.
   - А что нового по телу?
   - Как раз начали разминировать. Сапёры говорят, что ничего сложного... Причём уверены, что вся система делалась в страшной спешке, с применение подсобных материалом и даже с риском непроизвольного срабатывания устройства...
   - Ага! Значит, времени у камикадзе не было достаточного для подготовки?
   - Вот именно! Сапёры утверждают, что взрывчатка сделана в пределах одних, максимум полутора суток... Простейшая... Но мощная... Есть! Разобрали! Опасность взрыва миновала. Ага! И поступила наводка на идентификацию тела. Есть адрес! Ближайшая группа выдвигается туда с обыском. Ну и это..., Цой приступает к работе... Ищет яды...
   Конечно, если кто подсмотрит из неосведомлённых, то этот подобный поиск выглядит странно. Ботаник просто наложит обе руки на человека и замрёт, мысленно переговариваясь со своим симбионтом. На самом деле именно риптон и будет выполнять невероятный объём работы, начиная от состояния здоровья камикадзе, и кончая запахом посторонних предметов, которые отыщутся у него в карманах. Единственно, что заставляло переживать так это сомнения. Хватит ли у Вулкана опыта и умений, для такого крупномасштабного исследования?
   Об этом не только я переживал:
   "Всё ли он сделает? - волновался Булька. - Лучше бы я отправился! Ах, да!.. Консорта так просто из флайера не вытолкаешь..."
   "Ещё и сопротивляться буду! - добавил я. - Моё место возле Патри..."
   То что говорил Цой Тан, мы слышать не могли, зато нам его слова сразу дублировал Алоис. При этом он всеми силами пытался сделать вид, что возле тела ещё и иные агенты остаются, продолжая обыск:
   - О! Нашёлся странный пульт дистанционного управления. Был прикреплён к тыльной стороне браслета с часами. Занятная штучка... Сапёры приступили к предварительному осмотру...
   - Может это нечто от гаража, ворот дома или транспортного средства? - задавая вопрос, я уже сам двигаясь вприсядку расправляя оборки и складки нового платья на супруге. С другой стороны мне помогала Синява Кассиопейская. И пожалел на мгновенье, что выгнал камеристок... Зато говорить можем спокойно.
   - Совсем непохоже... Тоже сделано из подручных средств... Ух, ты! Говорят что и дистанция действия всего лишь метров пятьсот по прямой и на открытом пространстве.
   Наверное не только Алоис сообразил, что это могло значить. Никак у террориста имелся соратник с иным взрывным устройством! Или некое место оказалось заминировано и если бы мы там проехали, беды не миновать.
   В который раз я услышал от риптона похвалу в адрес моих тенденций к излишней перестраховке.
   Но тут же возникал вопрос, если у убийцы имеется подельник, зачем тогда пульт управления? Следовательно всё-таки мина? Окружающую местность проверяли и прощупывали в течении последних суток, заранее заложить взрывчатку террористы не смогли бы. Значит, принесли только недавно? Как и кто? Удастся ли отыскать этого человека? И где он оставил свой смертельный груз? И вдруг он сделал это именно в том месте, где мы и выйдем из здания? Вдруг он уже протолкался к тому месту, на которое мы не угадав и сунемся? Объявить общую тревогу и начать вывод людей с площади одновременно с обыском каждого? Тоже не факт, что получится без жертв...
   Операторы миниатюрных летающих шпионов, работали с максимальным напряжением. Но ведь людей десятки тысяч! В такой толпе даже зная и разыскивая конкретного человека, и то найти проблематично.
   Вопросы мелькали и носились в голове как рой рассерженных пчёл в замкнутом пространстве и не находящих выхода. А тут ещё и свадебный кортеж с молодожёнами стал въезжать на площадь. Следовало что-то предпринимать.
   - Цой Тан закончил свою работу, - многозначительно проинформировал наш аналитик, и это меня подтолкнуло к единственно верному решению:
   - Патри, остаёшься в здании чтобы ни случилось и держишь возле себя Амалию! Малыш, Синява, за мной! Встречаем молодых! Алоис! Графа к нам! Делаем план "Записки". Живей...
   Конечно же императрица осталась жутко недовольна. Но когда я говорил таким тоном, и тем более после последних событий, когда принятые мною титанические усилия оказались не напрасными, она и звука не пискнула против и не стала влезать со своими советами. Тем более о такой наработке она знала, и понимала, для чего я её запустил в действие: чтобы лично присмотреться к тем, кто пробился к зданию ближе всех. Именно эти люди, а вернее террористы среди них, и будут наиболее опасны в любом случае.
   На выходе нас уже встречал работник спецслужбы, который приготовил по внушительному пакету миникомплектов, которые мы между собой называли "разовая кляуза". То есть кусочек красивого картона, с гербовыми печатями вверху и завитушками по углам, да прикреплённый к этой картонке самописец. Подобные штуковины раздавались на мероприятиях подобных этому и давали возможность каждому из подданных написать непосредственную жалобу, замечание, пожелание, а если оных не было, то просто радостный панегирик в адрес императрицы. Потом выставлялся специальный почтовый флайер, который через час собирал записки в свои внутренности и считалось, что посланиями занимается лично её императорское величество.
   Тут же к нам подскочил и Цой Тан, и мы все четверо стали плотной кучкой, как бы рассматривая новые образцы и раскраску картонок. На самом деле мы соединили руки вместе, чтобы ба наши риптоны смогли быстро и крупномасштабно обменяться собранной Вулканом информацией. А тот много насобирал, даром что молодой! Две минуты пришлось стоять под недоумёнными взглядами толпы.
   Уже и Гарольд взошёл по парадным ступеням, поглядывая в нашу сторону призывно и задумчиво одновременно. Но я ему махнул рукой, показывая, мол, двигай и начинайте церемонию! Мы, дескать, чуть позже присоединимся!
   Вслух же я распределил сектора поиска между каждым из нашей четвёрки носителей, и мы двинулись раздавать горожанам "разовые кляузы". И только приблизившись к своему участку, я понял, что выбрал не тот. Сюда следовало направить нашего ботаника, или, в крайнем случае, наследницу барона Монклоа. Потому что передо мной предстала толпа дам разных возрастов, достатка и сословий. Видимо для них тут бургомистр выделил отдельный квадрат, куда они с энтузиазмом и натолкались, словно сельди в бочку. С огромными причёсками, со смешными сумочками и в платьях такой давности, что надетое Фаиной могло показаться писком последней моды, эти расфуфыренные фанатички, увидев меня, прямо взвыли от счастья. Ну ещё бы, сам консорт их заметил и именно к ним подался раздавать бланки под записки для императрицы. И как раз в моём секторе линия оцепления чуть не была прорвана напором бойких бабулек, степенных матрон семейства и экзальтированных, словно наркотиками, девиц.
   Понимая, что второго камикадзе я явно не отыщу, я старался двигаться с солидной скоростью, просто касаясь пальцами жадно раскрытых в мою сторону ладоней и изредка вкладывая в одну из них комплект с самописцем. Понятное дело, что Булька в таком бедламе мне тоже ничем не мог помочь, только и пожаловался тихонько:
   "Какого вакуума они все так громко орут? Ладно, когда ты был бароном Артуром..."
   "Обижаешь? - с раздражением и злостью отвечал я скорее машинально. - Всё ведь знают, что это я обучал Артура, потому и не сомневаются, что я лучше".
   "Ага! Ты как все самцы: ещё скажи, что любая с тобой прыгнет в постель, не взирая ни на какие моральные запреты. И смотрит на тебя, вывалив язык на подбородок от вожделения!.."
   Естественно, заявить подобное, мне бы совесть не позволила. Хотя дух противоречия хотел было возмутиться. Но именно словосочетание "смотрит на тебя", меня почему-то встревожило. И я даже приостановился, пытаясь понять, что же меня смутило. Своей интуиции, не раз меня спасавшей, я привык доверять.
   Осмотрелся, автоматически протягивая комплекты взревевшим от радости почитательницам, и только тогда уловил основную неправильность. В третьем ряду, а может и во втором с половиной (трудно понять в такой давке) стояла женщина лет двадцати пяти. И вроде как не сильно отличалась от своих соседок: роскошное старинное платье, с глубоким декольте, довольно неплохие натуральные украшения в ушах и на шее, высокая, настоящее произведение искусств, причёска. Но! Взгляд совершенно потухший, увядший, уставший и равнодушный. То есть она никак не подходила под определение "вывалив язык на подбородок от вожделения!" Женщину толкали со всех сторон, пытались оттереть назад, но она довольно активно держала свою жёсткую позицию, работая локтями, и не выпуская из ладошек свою маленькую сумочку синего цвета. Как раз в тон подобным вставкам на платье.
   Интенсивно общаясь с Булькой на нашем мысленном диапазоне, я для задержки времени, этаким игривым голосом выкрикнул в толпу:
   - А как вы вообще относитесь к данной свадьбе и конкретно в участии её императорского величества?
   Ответило наверно человек сорок одновременно, создав настоящую какофонию звуков. Зато мы успели с риптоном заметить, как при упоминании об императрице, глаза странной дамы буквально загорелись интересом. То есть она, скорей всего только и пришла взглянуть на Патрисию Ремминг. И я прикусив передатчик тихо наговорил для Алоиса:
   - Ну ка для меня сюда подгоните специально несколько "пчёлок"!
   - Они рядом с тобой, - тут же последовал ответ, - кого хочешь проверить?
   Ещё не совсем убеждённый, я почти шагнул в толпу, раздавая комплекты и восклицая:
   - Не все сразу! Попрошу высказывать по очереди! - и ткнул картонкой прямо в сумочку дамы, которая опять стояла с потухшим взглядом. - Берите! - она машинально взяла и пальцы наши соединились. Я удержал её, спрашивая более настойчиво: - Вот вы, красавица, что думаете о свадьбе полковника Стенеси?
   Та растерянно уставилась на свои пальцы, которые крепко оказались зажаты моими, и стала краснеть от волнения.
   В этот момент всё и закрутилось. Первым закричал Булька:
   "Внимание, Тан! У неё такой же запах как у того камикадзе! - мой друг успел сделать первые анализы. - И частицы его плоти под ногтями!"
   Тут же заорал наш аналитик, которому сообразительные операторы за несколько мгновений до того выдали шокирующую информацию: "В причёске у объекта взрывчатка с рассеивающимися элементами поражения!"
   - Тан! Уходи немедленно! Бегом! Она может быть на дистанционном пульте! Уложим без тебя!
   Я тут же выпустил захваченные пальцы и с громким хохотом стал двигаться дальше влево, выкрикивая какой-то подпрыгивающей от нетерпения бабушке:
   - А вы что скажете, уважаемая?! - но и её прошёл дальше, словно не заметив, пытаясь если не успокоить саму смертницу, то тех, кто готов её подтолкнуть к смерти. Ведь вполне возможно, что дистанционный пульт управления как раз и предназначался для подрыва этой причёски с сюрпризом.
   Наибольшее внимание спецов, сидящих на управлении "пчёлками", сейчас было сконцентрировано на синей сумочке, в руках дамы. Уж слишком рьяно она за неё держалось, а это могло означать для нас огромную проблему. Ведь могла существовать "отжимная кнопка". То есть инициация для взрыва уже запущена и тот сдерживается лишь кнопкой, находящейся в позиции сжатия. Стоит её только отпустить, или сумочка будет выронена на землю, как грянет взрыв. О количестве невинных жертв а таком случае, будет страшно даже подумать. И хуже всего, что никакого отчаянного агента женского пола, которая сейчас подобралась бы к террористке и сжала её руки с сумочкой, поблизости не было. А никто другой к женщине-убийце и не приблизится.
   И вдобавок я сам упустил единственно верный момент! Надо было полностью перехватить её руки! Сразу! И тогда у меня был отличный шанс!
   Опять-таки, если не существует иного пульта дистанционной инициации взрыва.
   "Возвращайся! Рискнём ещё раз! - в азарте вопил Булька. - Мне кажется ничего у неё в сумочке такого не было!"
   "Ну раз не было, то нам и смысла нет рисковать" - решил я.
   Да и все сроки затягивания атаки на диверсанта, вышли. Я отошёл на безопасное расстояние и по команде Алоиса присел, а он со стоном выдавил:
   - Пошла игла с парализующим ядом!..
   Видимо пчёлка сработала на "отлично!". Потому что атакованная женщина беззвучно рухнула в толпе столичных дам, и тут же послышался чей-то недовольный, и даже сильно возмущённый визг:
   - Дура! Смотри куда... падаешь...! - ей тут же вторили другие голоса:
   - Врача! Девушке дурно! Помогите! Она без сознания!
   Во-первых: в линии оцепления из гвардейцев, отыскалось два очень доверенных человека из спецслужб, которые уже получили команду оттереть публику в сторону и проследить, чтобы никто не касался синей сумочки. Во-вторых: так как вокруг дворца была зона для стоянок флайеров парадных кортежей, то ещё одна машина, замаскированная под скорую помощь прямо-таки въехала в край бурлящей толпы. Ну, и в-третьих: к ним уже мчались опытные специалисты по разминированию. Самое обнадёживающее, конечно помимо отсутствия взрыва, это довольно спокойное отношение толпы ко второму уже падению в толпе. Ну упали в обморок? Ну и что? Мол, каждый раз нечто такое случается. Потому и дежурят машины с врачами.
   Я же дисциплинированно прошёл периметр выделенного мне сектора, всё так же тщательно присматриваясь ко всем и пытаясь визуально выделить в толпе каждого подозрительного человека. Паранойя у меня в голове уже зашкаливала до крайности. Ведь если есть два смертника на площади, то почему и третьему не появиться? А то и (озноб по коже!), четвёртому! Знал бы, что так оно всё получится, зубами и ногтями держал бы Патрисию дома и никуда бы она у меня не вышла! Пусть бы хоть головой об стену билась! И пусть на меня бы потом Гарольд до конца жизни на такие действия обижался!
   До того разнервничался, что пошёл уже по сектору, который достался Малышу. Меня дружно стали возвращать в действительность, и требовать вести себя нормально как Булька, так и Алоис.
   "Кончай бродить вокруг да около! - ругался риптон. - Тут дальше и без нас справятся. Мы своё дело сделали".
   - Поторопись внутрь здания! - наказывал наш чернокожий аналитик. - Там всеми силами до сих пор задерживают начало церемонии из-за твоего отсутствия. И остальные трое носителей тебя уже ждут у главного входа.
   Споря на ходу с обоими, и я двинулся на парадное крыльцо. Там остановился, с тоской обвёл глазами людское море, и в какой-то момент захотелось толкнуть речь, которая и заключалась бы в одних грубых выражениях: "Бегом все по своим квартирам! Объявляю комендантский час! Кого поймаю на площади последним, пинаю ногами как боксёрскую грушу!"
   По сути, я мог и в самом деле такое устроить. Вложенная мне в руки власть ещё и не те полномочия давала. Но тогда уж точно от народной любви ко мне только один пшик останется.
   Видимо вся гамма моих сомнений настолько отразилась у меня на лице, что к уговорам Бульки подключился наш смешливый и циничный аристократ. Загородив от меня площадь своим высоким телом, он с ехидством стал интересоваться:
   - Никак тебя потянуло на вторую женитьбу? Ха! Вот я расскажу Патрисии, как ты для себя выбрал сектор с красотками!
   В наушнике нервно рассмеялся Алоис и меня немного попустило. Так и щёлкая зубами от досады, первым поспешил на отведённое мне место. Ещё и не пристроился как следует рядом со своей любимой, как грянула величественная музыка и церемония началась.
   Конечно же слышавшая все перипетии событий императрица, до сих пор получала комментарии Алоиса. Потому прекрасно понимала, что произошло, насколько я взвинчен и насколько она была близка к страшной опасности. Наверное, и своё возмущение припомнила по поводу излишних якобы действий с моей стороны, по усложнению периметров охраны. Поэтому просто протянула свою ладошку и положила на мой дёргающий кулак. Ещё и виновато при этом, просительно заглянула мне в глаза. А губы её беззвучно прошептали:
   - Ты у меня самый лучший!..
   Несомненно, что это мне помогло успокоиться гораздо лучше и быстрей, чем интенсивный, с искорками массаж, которым риптон жестоко терзал моё тело. Лёгкие задышали спокойно, кровь стала растворять чрезмерно впрыснутый адреналин, и я уже более адекватно и вдумчиво стал воспринимать подаваемую нашим координатором информацию. Так что в итоге, воспоминания о самой свадебной церемонии у меня в голове остались слишком смутные и отрывчатые. Больше слушал Алоиса, и даже пытался давать разные советы и команды. Но там и в самом деле дальше хорошо справились и без меня и моих ценных указаний. Тем более что предварительная работа нами была проведена верно и людей хватало на всё и про вся.
  
  

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

   3602 год, пригород столицы Оилтона, замок-крепость Мираж.
   Отлично сработали службы розыска, и захвата. Хотя по сути никого из сообщников захватывать не пришлось. Но зато вскоре пришло чёткое убеждение, что преступников действовало только двое.
   Это позволило в конечном итоге мне несколько ослабить драконовские меры, которые я намеревался вводить и таки добраться нам всем в неприступную твердыню "Миража". Хотя было пару моментов, когда я уже порывался объявить о неучастии императрицы в дальнейшем празднестве. И только совокупность поступающей информации, да затосковавшее личико моей любимой, заставили меня скрепя сердце разрешить наш выезд в пригород.
   А информация шла сплошным потоком.
   Только, только разминировали "даму с причёской" и выясняли её истинное имя и прочие данные, когда боевые группы грамотно оцепили район проживания первого камикадзе, а потом и проникли в его довольно внушительную, как по его средствам, квартиру. А почему разговор зашёл о средствах, так по причине слишком уж обывательской профессии скрытного убийцы: парикмахер. Более чем обычный обыватель, с ничем особо не выделяющимся именем Саша Горец. Прибыл в столицу с окраинной системы девятнадцать лет назад, когда ему было всего двадцать два, ничем особо не выделялся, да сразу так и подвизался на такой никчемной, казалось бы, работёнке. Не участвовал, не привлекался, не мелькал и не высовывался. Этакий невзрачный мещанин с ножницами и расчёской.
   Конкретные корни и происхождение - выяснялись. Каким образом вдруг к нему в столице попала по наследству квартира - тоже рыли. А вот непосредственный обыск в самом жилище и опрос ближайших соседей сразу подкинули следствию кучку интересных деталей и несколько сенсационных выводов.
   Детали - по соучастнице. Года три назад, появилась у Саши Горца постоянная сожительница. И до того была, но вроде как погибла. Сейчас "новенькой" уже тридцать лет. Тихая, скромная и точно так же незаметная. Правда, имечко у этой девицы оказалось более эффектное чем внешний вид: Анжела Гарибальди. Некоторая путаница изначально просматривалась в её родословной, но по всем описаниям как раз та самая, "с причёской". Причём и красотой обычно Анжела не блистала, появляясь чаще на улице этакой серой, невзрачной мышкой.
   Жила парочка мирно, не скандалили, гулянки с друзьями не устраивали, да тех у них и не было, посуду не били, мебель каждую ночь не передвигали. Да и на работе господин Горец, в отличии от иных коллег по профессии, не славился словоохотливостью. Работал, чаще молча или напевая под нос мелодию популярного на данной неделе шлягера. Ни любопытства не проявлял, ни в душу не пытался залезть. Про таких подумать, что он шпион или вражеский агент - это себя перестать уважать.
   И тем не менее! Доставленная в квартиру поисковая аппаратура, делающая чудеса недоступные человеку, вскоре отыскала уйму доказательств, что пара являлась глубоко законспирированными диверсантами, работающими на Доставку. Пренепреятнейший вывод! Правда лишний раз подтвердивший, что моя заинтересованность визитом Барайтиса в Пиклию имеет под собой основание.
   А то, что убийц направили на дело явно не Дирижёры, вытекало из того, что ушедшие на смерть камикадзе не уничтожили в квартире те самые доказательства сопричастности к нашим политическим и экономическим конкурентам. Ведь любой смертник, уходящий на такое дело, обязательно получает приказ "Зачистка следа", во время которой может и сжечь своё жилище, лишь бы никто не догадался, чья рука его направляла. Можно было, конечно предположить, что камикадзе сами не знали, что и для чего у них упрятано в глубине стен и под плиткой полов. То есть когда надо, резидент им приказал: "Достаньте то-то и там-то! И на дело!" Это косвенно подтверждали и последние депеши, которые были получены и сохранены на кристалле аж целых одиннадцать лет назад. Хороши шефы! Настолько законспирировали своих агентов, что только раз в десять лет к ним наведываются?
   Но всё равно: никак не клеится! Но зато возникают сразу же верные догадки.
   Ведь за последние одиннадцать лет сколько мы тут пробравшихся к нам сволочей накрошили? Да не счесть! Так что мог попасть под раздачу и тот резидент, который только и имел выход на тщательно законспирированных убийц. А может и не только под нашу раздачу! Скорей всего под случайный удар моусовской разведки. Они его захватили, допросили, да и удавили где-нибудь в канализации. А вот убийц оставили на месте, да и доложили своему шефу Де Ло Кле.
   Конечно, предстающая картина не могла гарантировать стопроцентной ясности всех помыслов и задумок наших врагов, но общая концепция в колею укладывалась прекрасно: весь мир понял, что мы держим Доставку за горло, Дирижёр предупредил пиклийцев, чтобы те не шалили "Ни-ни!", а подлый Де Ло Кле задумал нас стравить в кровавом столкновении лбами.
   М-да! Хитро, подло, цинично и без малейших укоров совести!
   И ведь самое противное, что мы, зная кто и где виноват, не можем официально наказать Пиклию! Потому что по всем официальным параметрам виновата Доставка!
   Уже участвуя посильно в застолье, и даже танцуя со своей супругой время от времени, я основной долей своего разума продолжал оставаться в сегодняшнем "деле". И всё подкидывал да подкидывал Алоису новые задачки и каверзные вопросы. Один из них нам показался довольно стоящим и нуждающимся в плотной разработке. А именно: передать Доставке всю информацию о камикадзе, все детали попыток покушения, как следует пригрозить и накричать при этом и потребовать наказать виновных. Деваться им будет некуда! И только вопрос величины отступного останется: кого они нам сдадут. Но в любом случае, подлым Моусу и Де Ло Кле ох, как достанется!
   Только ещё не помешает захватить того, кто два дня назад прибыл к парикмахеру и приказал подготовить самоубийственное покушение на первого человека в империи. Наверное это трудно будет сделать, но выложиться придётся всем. И я буквально музыку на весь зал перекрикивал, когда увлекшись, орал в невидимый никому микрофон передатчика:
   - Всех! Ты слышишь меня? Всех зарядить на поиски этой сволочи!
   На меня чуть ли не пол зала оглянулось, да и Патрисия вилкой угрожающе помахала, призывая к сдержанности, но я только и отвернулся к стене, продолжая уже общаться громким шёпотом. Призывал "...поднять, заставить, найти, оцепить, взять и разорвать, если надо, голыми руками!"
   Наконец мой чёрный друг не выдержал:
   - Слышь, Танти, раз ты всё равно удовольствия от свадебных яств не получаешь, то давай поменяемся? Ты здесь будешь всех "поднимать", а я хоть чего горяченького поем, впервые за последние сутки...
   Совесть моя проснулась и заставила смутиться. Скромность стукнула по лбу, и ехидно спросила: "Не много ли на себя берёшь? А то надорвёшься, всем кругом шнурки завязывая!" И рациональность мышления укорила: "Ну нельзя же так! Они там и без тебя справятся!" Тут же зашевелилась моя огромная любовь к Патрисии, раскидала послание сомнения и приказала: "Займись боле нужным делом! Развлекай жену и не забывай как она, в череде серых будней, ждала этого праздника".
   Ну а я, как только сам вспомнил, что завтра утром мы расстанемся на целых полторы недели, да ещё и обманывать мою милую при этом придётся, то сразу с обливающимся кровью сердцем, бросился к любимой женщине. Ну и постарался наверстать все свои упущения за первые часы, а супруге предоставить всё мною ранее обещанное. И развеселил её, и накормил лучшими вкусностями, которые вначале пробовал сам, и затанцевал почти до смерти.
   Глядя на меня с императрицей, и остальные наши друзья разгулялись так, что излишний официоз и чопорность развеялись как туман под солнечными лучами. Инициировали конкурсы, викторин и весёлые розыгрыши. Раздавали фанты, а потом заставляли друг друга вытворять уморительные мизансцены или читать потешные стихи. Как-то к слову и в тему посыпались удачные анекдоты, да своевременные афоризмы. Поэтому уже часам к пяти утра, пришло полное, всеобщее понимание: а свадьба-то удалась! И ещё о-го-го как удалась!
   Каким не выдался жутко напряжённым полдень, как ни страшно было осознавать всей той грозящей нам опасности, и сколько нервных клеток не сгинуло безвозвратно, всё равно свадьба Гарольда Стенеси и его прекрасной Нинель навсегда войдёт в нашу историю именно ярким, счастливым морем воспоминаний. А некие сложности, возникшие по ходу и отлично устранённые, только лишний раз дадут повод похвастаться в глубокой старости: "Ха! Здорово мы тогда приготовились! Всё предусмотрели!"
   Ну и самое главное, что я окончательно успокоился по поводу сегодняшних попыток покушения. Раз обоих камикадзе парализовали, значит больше таких вот ассов в подполье не осталось. К тому же отныне Патрисия просидит у меня взаперти, в полной изоляции! Ни слова не пикнет, никуда из дворца и носа не показывая до моего приезда. Разве что в госпиталь при императорском дворце будет наведываться ежедневно по поводу предусмотренных нами омоложений и обследований. А там дальше видно будет.
   К наступлению дня, убийц уже приведут в себя, и помаленьку начнут допрашивать. И естественно, что как только мы к завтрашнему вечеру выйдем из Лунманского прыжка возле Элизы, нам главный аналитик расскажет все, до сих пор нам неизвестные подробности дела.
   Так мне виделось и думалось, пока мы с супругой добирались в наши апартаменты. Попытка моей любимой просто "немножко" поговорить, лёжа в постели, меня нахваливая и заговаривая мне зубы, ей не удалась. Такой озабоченный тип как я, сразу раскусил её замыслы:
   - Хочешь, чтобы я заснул? А потом полторы недели грыз локти, стеная, что не усладил желанное тело перед нашим расставанием? Зря! Сама же потом жалеть будешь!
   - Тебе хорошо, ты сутки отсыпаться будешь... - попыталась поворчать моя любимая, хотя уже сама полным ходом тянулась мне навстречу, награждая ответными ласками и поцелуями.
   И мы весьма благоразумно потратили оставшееся до расставания время.
  
  

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

   3602 год, маршрут: Оилтон - Элиза.
   Но, уже проваливаясь в нирвану сна перед нашим вставанием, меня разбудил сигнал личного крабера. Пришлось сразу отвечать, тем более что звонил Алоис:
   - Ты уже не спишь, или как? - он знал, что через полтора часа я должен быть в космопорте.
   - Нет, ещё не сплю! - бодро отрапортовал я, и как порядочный командир поинтересовался: - А ты хоть вздремнул пару часиков?
   - Только полтора, господин консорт! - рявкнул он, словно истовый служака.
   - Странно, что ты не заводишь свою привычную волынку про старого и больного мавра..., - удивился я. На что получил ехидный ответ:
   - А когда все не спят, то и самому словно праздник. Но вопрос не в том, тут с тобой сильно хочет поговорить Энгор Бофке. Прям, умолял меня, выйти к тебе на связь и попросить к нему дозвониться.
   - А ему чего не спится? Вроде не молодожён как Гарольд или я?
   - Ха-ха! В следующий раз ему так и заявлю! - веселился Алоис. Но сразу же и к объяснениям перешёл: - Мы-то ведь всё это дело "Парикмахер" под себя подгребли, полностью. И когда Рекс попытался влезь, мы его сразу отшили, заявив, что это внутреннее дело военной контрразведки. Но Энгор всё никак не успокоится, и дальше пытается влезть. Причину не говорит, обещал только тебе всё объяснить.
   Я задумался, на пути в ванную комнату, где уже вовсю плескалась моя ранняя пташка:
   - Так что советуешь, позвонить ему?
   - Иначе бы я тебя и не беспокоил. Уважь старика, твой наставник как-никак. Да и не враг он нам, а скорей самый что ни на есть союзник...
   - Ладно, ладно! Уговорил, ушлый ты наш. Вот сейчас зубы почищу, экипируюсь, и свяжусь с нашим хвалёным Пинкертоном.
   Пока освежился и вышел прощаться, моя радость уже закончила одеваться и поправляла причёску перед зеркалом. Немного уставшая на вид, но бодрая, глаза сияют, на губах полуулыбка. У меня даже сердечко кольнуло от её радостного вида: я тут переживаю за неё, уже тосковать по ней начал и скучать, а она радуется! О, ещё и меня подгоняет:
   - Ты до сих пор не одет?! Или пользуешься своим положением консорта? Мол, всё равно подождут?
   - Хм! Ради хорошего дела, готов и воспользоваться... - я захватил жену в свои объятия и с чувством прижал к себе. - А если бы тебя ещё и раздеть..., точно тогда опоздаю...
   - Ты же меня сейчас раздавишь как улитку..., - шептала моя любимая с полузакрытыми глазами, но, не делая при этом попыток вырваться. - И к тому же, я тебе в последние сутки разрешала делать со мной, что только ни вздумается. А сегодня - всё, не до развлечений, мне целый день мотаться...
   - Неправда, я запланировал тебе в обед два часа сна.
   - Это уже как получится...
   - Только попробуй не отдохни! Потом проверю и накажу..., всех кто не уследил!
   Мы перешли на поцелуи, обменялись кучей ласковых и нежных слов, и моя любимая умчалась по насущным для империи делам. А я тоже не стал простаивать, быстро оделся и заскочил за Булькой в его лабораторию. Мой незаменимый друг, помощник и защитник, перемещался по столу, и пользуясь выдвинутыми псевдоконечностями довольно лихо заканчивал укладывать в единую горку коробочки, пакетики, баночки, трубочки и герметичные капсулы из гибкого, прозрачного пластика. Как я стал с тоской замечать, каждый раз личный арсенал риптона, которым он пользовался для моей маскировки, защиты, лечения и профилактики отравлений, всё увеличивался и увеличивался. Даже на глазок вся эта груда материала и веществ тянула килограмма на три, не меньше. И это плюс к более чем двадцатикилограммовому весу самого риптона.
   Поэтому, усаживаясь спиной к столу, я не удержался от сарказма:
   - Как хорошо, что мне хоть твоего Вулкана не пришлось на себе носить до его полного взросления.
   "Ха! Размечтался! - Булька уже деловито размещался на моём теле и паковал во все для него удобные места мой багаж. - Такого счастья, как носить на себе сразу два риптона, никогда ни один человек не сподобится. Как говорит наш друг Малыш: на чужой каравай, пистолет не наставляй!"
   - Да вроде не так..., - задумался я, припоминая. - Он говорил: "За чужой каравай, сколько влезет, выпивай!"
   "Вечно ты всё перепутаешь, со своей ущербной памятью, - ворчал риптон, заканчивая свою передислокацию на тело носителя, то бишь меня ущербного. - Так..., вроде всё погрузил..., - Будем двигать?"
   - А разве не присядем на дорожку? - съязвил я. - Ты-то ведь не двигаешь, хоть и движешься.
   "Не придирайся к словам! Поехали... Считай что я уже посидел, у тебя ...на шее".
   Пришлось со вздохом вставать, а потом на месте делать привычные уже наклоны в стороны, прогибы и приседания, проверяя, не колет ли где, или не давит лишняя плоть под одеждой на размер больше. Так мы всегда проверяли компоновку прихваченного Булькой снаряжения, которое он размещал так, чтобы всегда было "под рукой" в случае необходимости. Да и сам я проверял свою подвижность, порой делая замечания, если мне что-то мешало или излишне пережимало. Всё-таки моё призвание воевать, а значить всегда быть готовым к боевому столкновению с противником.
   Мой личный багаж, уже давно собранный находился в корабле, так что не затягивая прощание со своим семейным гнёздышком, я поторопился в космопорт. А так как завтракать не было сил, после ночных излишеств на банкете, то занялся делами уже непосредственно в несущем меня флайере.
   Ну и первым делом, подключил к нашему разговору личный крабер, который держал связь с Алоисом (пусть сразу будет в курсе, что к чему, чем потом лишний раз пересказывать), а по второму связался с Энгором Бофке:
   - Извиняюсь что так рано бужу, - начал я с привычных для наших разговоров колкостей. - Знаю, как тяжело старому человеку вставать спозаранку.
   - Знаешь? Ну тогда со мной как нибудь на досуге поделишься. Я тоже хочу знать, что меня лет через двадцать ожидает, - отпарировал Рекс, и сразу перешёл к делу: - Ты по моей просьбе звонишь?
   - Естественно. Поэтому сразу говорите причину. А вернее: почему эта причина не была названа Алоису?
   - Да чего уж там скрывать, - тяжело вздохнул следователь. - Мне кажется, что у нас опять где-то "утечка" пошла. Твоему мавру я естественно доверяю, но вот вокруг него что творится, понятия не имею...
   - Утечка? Странно! Вроде не так давно весь "мусор" вычистили. Теперь уже если кого и подозревать, то только Доставку. Да и не во внедрении в наши ряды своего шпиона, а в тотальном прослушивании всех краберов в Галактике.
   - Тоже нельзя эту версию со счетов сбрасывать, - грустно соглашался Бофке. - Но факт остаётся фактом: где-то в моём окружении, а может и чуть выше, что-то утекает на сторону. Попытались арестовать одного подозрительного типа, который тесно общался с тем самым сбежавшим представителем консорциума торговцев, так и он исчез куда-то, словно плевок в вакууме.
   - Сочувствую. Но с этим-то ладно, двурушника не вы сами, так общими силами отыщем, а вот чем вас наши вчерашние камикадзе заинтересовали?
   - Так в том-то всё и дело, что ваш "парикмахер" и к делу покойного министра замешан, пусть пока косвенно и недоказуемо. Наш покойник у него бывал, стригся, по точным данным - два раза. Об остальном можно только догадываться. Но сам понимаешь о несовместимости и неуместности таких посещений. Люди-то слишком разные: министр и кудесник расчёски.
   - Что-то я сомневаюсь в их связи, - признался я.
   Если преступная связь всё-таки имелась, то наша предварительная версия о глубокой конспиративности убийц и отрезания их связей с шефами наглухо, начинает трещать по швам. Тогда начинает получаться путаница с вариантами и определением истинных заказчиков покушения.
   "Да, - посочувствовал Булька. - Придётся Алоису и дальше сутками не спать".
   - Но всё равно, мне крайне необходимо иметь доступ к вашим материалам, а ещё лучше и самому участвовать в допросе этого Саши Горца. Даю сразу слово, что кроме меня никто о полученных от вас сведениях не узнает.
   Пришлось задуматься. С одной стороны выгодней и удобней самим информировать следователя интересующими деталями, чем полностью допустить его ко всем материалам. Но с другой стороны, если уж Рексу не доверять, то вообще жизнь опротивеет. Тем более что вопрос не стоял о наших принципиальных тайнах. К примеру, таких, как моё шоу под личиной Артура Аристронга, наша начинающаяся операция по поиску Броверов или тайна о наличии у нас сразу четверых риптонов.
   Так что пауза не протянулась и на минуту:
   - Хорошо, я сейчас сделаю нужный звонок Алоису. Больше ничего срочного? А то я полтора суток буду вне досягаемости.
   - Да нет, со всем остальным и самим полномочий хватит справиться.
   - Ну, тогда удачи! - мы попрощались, я отключил устройство связи со следователем, и поинтересовался во второй крабер: - Ну как, всё слышал?
   - Несомненно. Инфу ему передам. Часа через два, может уже и можно будет вопросы задавать. Раньше никак не получается... Всё-таки парализующие "пчёлки" - это ещё та гадость! Валят с ног похлеще пули в висок.
   - Ты не о том рассказываешь, - скривился я. - Что по нашей логической схеме получается? Полный швах?
   - Зачем спешить с выводами? Подождём результаты допросов, тогда и видно будет, - резонно заметил мой друг и сменил тему: - Ты уже в порту?
   - Да, как раз иду на посадку.
   - Патрисия ни о чём не догадывается?
   - К нашему счастью - нет. Думает, что я полтора суток спать буду.
   - Ну а что там с нашим сводничеством? Получилось у Фаины вызвать к себе интерес у барона Аристронга?
   - О! - с оживлением припомнил я перипетии только недавно окончившейся ночи. - Если судить внешне, то дело идёт полным ходом. Артур всю свадьбу оберегал свою подопечную от кривых взглядов и от неосторожных словечек. Даже один раз чуть драку не затеял по поводу какой-то неудачной шутки. Хорошо, что рядом Роберт Молния оказался и всё разрулил. Но, кажется, наш герой перестарался, и так "дооберегался", что слишком близко подпустил к себе Фаину. Та к утру уже держалась только за него, словно они стали единым целым. Так что скоро и на шею ему усядется и ножки свесит.
   - М-да! Бедный малый... А мог бы ещё пожить немного на свободе...
   - Ну ты глянь на него! - вырвалось у меня справедливое возмущение на мавра. - Сам только недавно плакался, что жениться хочет, а теперь издевается над Аристронгом?!
   - Да я больше шутил по пьяни, а ты и поверил! - хохотнул Алоис. - Не раньше чем лет через пять на семью решусь. Тем более, что при нынешнем поколении новейших "омолодителей", репродуктивная молодость продолжается до ста лет.
   - Нет уж, так долго ждать я не намерен! Надо будет тебе помочь с этим делом...
   - Не смеши меня, командир, - ехидничал наш лучший аналитик. - Я тебе не наивный Артур, который банальную подставу не заметит, меня твои штучки не возьмут!
   - Ну-ну...
   - И нукай, не нукай, на мне далеко не поедешь. Где сядешь, там и упадёшь! - самоуверенным тоном заявил негр и опять сменил тему разговора. - Постоянно пополняющийся пакет информации, уже в корабельном планификаторе, Роберт подтвердил факт нормального приёма. Будешь спать, или сразу приступишь к изучению?
   - Пока взлетим, да разгонимся - буду изучать. А потом часик посплю, как минимум. Гулянка славная нас получилась! - и нагло довернул свою прежнюю мысль до логического завершения: - Мы тебе свадьбу не хуже закатим! И при этом ты не на службе будешь, а рядом со своей невестой и среди друзей.
   - Ага! Это ты сейчас так говоришь, а как вновь на кого всю работу взвалить, то опять на старого и больного негра. Да и кто меня тут может заменить?
   - Да, дружище, тут ты прав. Лучше тебя никого нет! - и я решил уже сразу подсластить давнему другу горечь отсутствия непосредственно на свадьбе. - Мы тут с Патри посоветовались и решили, за вчерашнее твоё руководство всеми операциями предоставить тебя к высшей награде. Так что будет и у тебя второй Изумрудный Листок, спешу первым поздравить от всей души!
   Во время этой последней фразы я уже встретился у трапа с Робертом и пожимал ему руку, хотя расстались мы с ним всего часа четыре назад. Молния недоумённо расширил глаза, тыкая второй рукой себе на грудь. Мол, мне, что ли второй Листок? У него ведь тоже один уже имелся.
   И во время довольного мычанья со стороны Алоиса, я не удержался от смеха. Мавр сразу растерянно замолк, так что пришлось ему поспешно объяснять ситуацию, чтобы ненароком не обиделся и не решил, что я его разыгрываю. Посмеялся и он, добавив, что Гарольда он уже поблагодарил, за доставленные со свадебного стола деликатесы, теперь и меня прощает за неуместный смех. Настроение я ему поднял прилично. А значит, сейчас устроит себе часик обильного завтрака с бокалом водки, да и отключится на пару часов:
   - Иначе упаду, глаза слипаются... Ну а вам, счастливого пути! Когда прилетите, свяжемся.
   В самом деле, мавр сделал своё дело, мавр имел право и на целый выходной. Ну а начало допросов с пойманными убийцами, и без него проведут. Тем более, когда там будет такой опытный следователь как Энгор Бофке.
   А я, забравшись в наш небольшой, сравнительно корабль, сразу дал команду на взлёт, и подался в обучающий комплекс читки и подачи информации. Или как его было принято называть короче и понятнее - планификатор. Удобная штука, между прочим. Лёг туда, расслабился, почти в дрёму впал, а все накопленные и по порядку рассортированные документы, карты, планы, схемы и прочее так и мелькают перед глазами в чётко выверенном для сознания каждого индивидуума режиме.
   В моём случае, ещё и двойная польза идёт: Булька тоже и обучается и запоминает. А у него память, несмотря на отсутствие мозга как такового в привычном понимании человека, чуть ли не лучше моей получается. Поэтому в случае каких-то затруднений у меня в головушке, есть у кого спросить подсказку, совет, а то и полную, развёрнутую схему-чертёж с любыми пометками. Инфа по Элизе и по уже собранным Арматой, Николя и Зариной данным уже накопилось великое множество, вот потому я (а правильнее считать мы с Булькой) и улёгся в удобное ложе-кресло.
   Ну а на борту нашего корабля, который выглядел внешне как боевая единица классификации УБ-6 (ударный брандер шестой модифкации), командование принял Роберт, который летел со мной сугубо официально. Да и по занимаемой им сейчас воинской должности, ему как бы полагалось в космических путешествиях быть рядом с консортом и всеми силами содействовать его быстрому, удобному и безопасному перемещению в пространстве. То есть его назначили командиром специального лётной флотилии, в которой числилось до сорока звездолётов самых различных классов и модификаций. Начиная от легкой, прогулочной яхты и заканчивая тяжёлым боевым линкором. Немного наш подполковник Молния пока званием не дотягивал до нужного масштаба, на его месте раньше были чины не меньше чем генеральские. Но это дело наживное. Как говорит Малыш, уже подло спрыгнувший с воинской службы: "Были бы кости целы, а погоны к дурной голове нарастут!" Но мы-то знали, что говорит он так от зависти, потому что получив должность Лорда Оилтонского Адмиралтейства, стал сугубо гражданским человеком. И никакие звания ему больше не светили. Так и умрёт подполковником
   Ещё на нашем корабле из старых, проверенных вояк присутствовали Шекун и Ульрих. Они отлично сработали во время моей эпопеи под личиной барона Аристронга, получили по два внеочередных звания, по Изумрудному Листку и тоже занимали сейчас довольно солидные воинские должности в окружении императрицы. Потому и летели со мной на полных правах. Разве что вообще остальные не знали что мы и куда, потому что широкой огласке не предавался даже тот факт, что я еду на родину, а потом вернусь с сестричками и братом. Для всех я - на очередных военных учениях, проводимых Первым флотом, который защищал столичную планету Оилтон.
   Тот же Артур, к примеру, не догадывался, что майор Ульрих, он же брат Фаины - в столице был эту ночь, дежурил в космопорте, потому что являлся шефом его спец охраны и режимно-пропускного контроля. Ну и попутно готовил вместе с Шекуном то многочисленное снаряжение, которое мы брали с собой на запланированную операцию. Кстати, майор-интендант Шекун, с недавнего времени как раз и заведовал резервным императорским арсеналом, в котором чего только не было. В том арсенале помимо всего самого наилучшего и действенного, собирались самые диковинные и экзотические виды оружия, которые в нормальном бою и применять не имелось никакого смысла. Но вот при определённых, очень специфических операциях - само то, что здравый смысл прописал!
   Наш УБ-6, сопровождало ещё три корабля прикрытия, как бы по должности моей полагалось и по положению. Ну и для отвода глаз. Ибо троица сопровождения, делая с нами полный разгон, всё-таки не входила в Лунманский прыжок. Считалось, что в точке выхода из подпространства, нас ожидает целое боевое соединение Первого флота, с которым и начнутся учения на первом этапе. Та же императрица думала, что к моей родной системе Блеска мы двинемся уже в сопровождении двух фрегатов, причём не прямиком, а как бы путая след и вводя в заблуждения возможных наблюдателей. Потому, мол, и продлится наше шатание по подпространству более полутора суток.
   На самом же деле, мы уже через три часа вынырнули далеко за вражеской границей королевства Пиклия, тут же развернулись и сделали следующий, но уже коротенький прыжок в сторону системы Красных Гребней и там грамотно затаились в газовой туманности местного разлива. Но таились мы там недолго, ровно столько, чтобы перегрузить весь наш багаж на иной корабль, который внешне жёстко соответствовал пиклийскому рудовозу, используемому независимыми геологами. Да принять на борт Малыша с Синявой, которые прилетели в туманность на внешнекосмическом челноке. Снаружи наше корыто-рудовоз никто бы не принял всерьёз, зато при имеющейся полной боевой начинке целого фрегата, мы могли отбиться от весьма и весьма превосходящих сил противника.
   Ну и войдя в систему, мы зависли на геостационарной орбите Элизы, где подобных рудовозов насчитывалось тысячи. Ведь эта планета хоть и славилась по Галактике именно здесь добываемыми палеппи, ещё и других полезных ископаемых имела приличное количество. Так что на первом этапе, у нас с проникновением, как и ожидалось, никаких проблем не возникло.
   Теперь предстояло самое главное: влиться на короткое время в жизнь местных аборигенов, а четверым из нас при этом ещё стать теми самыми аборигенами из столицы, большинство из которых имели изумрудно-зеленоватый оттенок кожи.
  
  

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

   3602 год, система Красных Гребней, планета Элиза.
   Система Красных Гребней была знаменита только двумя особенностями. Добычей уникальных палеппи на планете Элиза, которая была четвёртой от местного светила, и планетой Покруста. Причём маленькая по размерам Покруста находилась под эгидой Союза Разума, являлась неким заповедником, и туда никто не совался по двум причинам: там ничего не было из полезных ископаемых, а в диких джунглях обитали агрессивные племена первобытных людей, которые с дубинами бросались даже на штурмовые космические глайдеры с максимальной бронёй. Дикарей там по каким-то шибко умным планам, пытались медленно (в течении тысячи лет!) поднять до приемлемого уровня цивилизации. При условии если они сами не умрут от ядовитого зверья в джунглях и крепких дубин в собственных руках, проламывающих недоразвитые головы.
   Но нас интересовала только Элиза, и конкретный город на её поверхности.
   Во время подготовительных мероприятий, мы выяснили всё и заранее знали, кому и какую роль придётся играть, а кому и как работать на подстраховке в виде обычных воинов, рабочих, обывателей, чиновников или наёмников. Ну и заранее, путём сложных перечислений средств и неоднократной смены владельца, была куплена солидная с виду самого здания, ангаров и территории, но обанкротившаяся контора, которая до того занималась всем понемножку: добычей, транспортировкой, перепродажей, откровенной спекуляцией и торговлей подержанным оборудованием и экипировкой для шахтёров.
   Причём на складах этой конторы до сих пор находилась гора всякого хлама. Несколько сотрудников, мечтающих чтобы им всё-таки выплатили задолженность по зарплате охраняли всё, до чего руки дотягивались, а на должности управляющего, всё- ещё восседал наглый, вороватый тип, который по нашим сведениям весьма активно пытался организовать продажу остающегося на складах оборудования по цене простого металлолома.
   То есть новый хозяин уже доходящего до дна предприятия, прибыл с несколькими своими помощниками, инженерами и специалистами, как нельзя вовремя.
   Роль нового шефа, досталась Малышу. Его супруга Синява вынуждена была играть роль любовницы по принуждению, у которой высшее инженерное образование, но крайне стервозный характер. Вторая, более незаметная роль - целительница и специалист электронщик. Ну а нам, всем остальным, как бы приходилось быть в распоряжении злобного, тиранящего всех и вся владельца предприятия. Именно крайняя, беспринципная сволочь, именно полный гад и поддонок - такую роль впервые выпало играть нашему благородному аристократу, радетелю за утончённое нравственное поведение и высшему ценителю тонкого юмора.
   И причина была проста: потому именно такой вот циничный пиклиец существовал в природе на самом деле. И именно он любил скупать рухнувшие до уровня банкротства мелкие предприятия, умел грамотно их обновить со стороны внешнего фасада, умудрялся ловко получить помощь от королевского департамента для разработчиков недр и разведчиков космоса, а потом не менее ловко либо продавал погибшее уже давно на корню дело какому-нибудь лопуху с деньжатами, либо весьма удачно закрывал предприятие и получал всё от того же многострадального государства компенсацию за риск и утраченную выгоду.
   На тему злоупотреблений в королевстве Пиклия имелось много лазеек и комбинаций, которые для истинных, врождённых аферистов и таких вот любителей нечестной наживы считались, словно манна небесная. Вот потому мы и посмеивались над Малышом, пытаясь его поддеть и разозлить:
   - Опустился наш аристократ, пал нравственно и морально... Вот-вот превратится в последнего космического отщепенца!
   На что он философски и со смирением фаталиста отвечал:
   - А что делать, если вокруг меня соберутся самые наглые, вороватые и низменные изгои? Только и придётся за ними присматривать со всей строгостью, чтобы последний галакт не утащили.
   По новым документам, нашего друга теперь величали Пьер Сиккерт, хотя настоящий хозяин этого имени сидел в одной из приграничных тюрем и с тоской ждал разбирательства своего не совсем честного дела. Дело, наши люди положили под сукно, зато до сих пор выпытывали у афериста все детали его жизни, начиная с самого раннего возраста. Тот отвечал с готовностью и рвением, лишь бы уменьшить предстоящий ему тюремный срок. На и все свои ушлые махинации раскрывал как на духу.
   Так что подставной Пьер Сиккерт, прибывший на планету Эльза со своей командой, прекрасно знал куда идти, что делать, кому давать взятки и с какой долей наглости общаться с каждым встреченным на пути чиновником, ревизором или откровенным бандитом. Но по своей сути, задача на неделю "стать своими в тылу врага", очень облегчалась тем, что мы не собирались кого-то рьяно обманывать, рисковать со взятками, или торговать заведомо лежалым и забракованным товаром. Пусть от нас и будут ожидать всего вышеперечисленного, но мы наверное приятно удивим тамошних жителей и администрацию своим благонравием и благочестием. Ну разве что уж очень надо будет поддержать свой имидж нехорошего и подленького человека, господину Сиккерту придётся не только хамить или пошлить словами, но и давать взятку, тыкать кулаками в зубы и во всё остальное.
   Правда так называемая любовница, и в самом деле становилась стервозной, когда Малыш начинал говорить или рассуждать о необходимости жертвовать всем ради выполнения поставленной цели. Например, когда он утверждал, что ради великого дела, разведчик может и с королевой переспать, Синява покладисто соглашалась:
   - Может! - но тут же, совсем иным тоном добавляла: - Если не женат! Потому что в противном случае и его жена имеет все права переспать с тем же соседом, который в трудную минуту всегда готов одолжить пачку соли.
   - Но это совсем разные вещи, - пытался аристократ мягко увещевать заносчивую и резкую миледи. - Ведь одно дело выполнять долг перед отчизной, и совсем иное потворствовать низменным интересам ничего не решающего соседа.
   - Ну как же, - у нашей боевой подруги, на эту тему имелась целая философская притча, и мне в тот момент повезло это услышать. - Всё в этом мире взаимосвязано. Смотри! Разведчик при выполнении задания должен быть спокоен за свои тылы. Иначе он может разнервничаться, что-то упустить и глупо погибнуть у самого королевского ложа. А тут у его одинокой жены кончилась соль. Она идёт за ней к соседу, а тот не даёт. В результате суп невкусный, стресс, горечь, невнимательность, пожар и дом сгорел. Сообщение разведчику о трагедии - он в шоке и погибает...
   - Ну ты и выдумщица!.. - воскликнул я в тот момент, не удержавшись. А Кассиопейская продолжала без паузы:
   - И другой вариант: соль щедро презентована, и в знак благодарности женщина дарит соседу пару поцелуев и все остальное по согласию. Стресса нет, дом цел, разведчик со спокойной душой, взгромоздясь на королеву, выпытывает у неё нужные секреты и уверен, что в тылу у него всё спокойно. И как вам такой патриотизм? Разве не прелесть?
   Тогда мы хорошо повеселились, но после посадки на Элизу, Малыш почему-то и единым жестом не сделал поползновения в сторону иных, весьма и весьма привлекательных красоток. А было на кого клюнуть, и то буквально на первом же шагу по поверхности планеты. Потому что первой к нам подскочила секретарша нынешнего управляющего, этакая знойная блондинка сексапильной внешности и с влажными от желания губками. Безошибочно и преданно уставившись в глаза нового хозяина, она затараторила:
   - Сердечно рада видеть вас, господин Сиккерт на нашей планете и встречать лично! - при этом она не только пожала протянутую для приветствия руку, но и прижала ей к своей груди, почти не прикрытой вырезом. - Как добрались? Как самочувствие?
   - Нормально..., - скривил губы, подставной аферист, непроизвольно при этом косясь на сою супругу, которая даже растерялась от такой встречи. - А почему управляющий не прибыл?
   Девица умудрилась пристроиться под правой рукой у Пьера, и когда двинулись к выходу, всё норовила его поддержать за локоток
   - Увы! После получения от вас сообщения, я так и не смогла ему дозвониться! - хотя сразу, только по бегающим глазкам можно было догадаться, что никто никому и не пытался дозваниваться. Да и дальнейшие слова это подтвердили: - Меня зовут Сара! Сара Чешинска! И в чём я вам сразу хочу признаться, господин Сиккерт..., - она сделала паузу, оглянулась по сторонам и томно облизала губки розовым язычком. - Так это в огромных злоупотреблениях, которые творятся в конторе в последние дни.
   Конечно, новый владелец впавшей в банкротство шарашки, просто обязан был отреагировать на такой сигнал:
   - М-да? И что же там творится? И кто в том виновен?
   -Увы! Всё тот же управляющий Ганс Цеппер! Например, на завтра уже запланировано вывезти треть списанного оборудовании, которое размещается в шестом и седьмом складах. А сегодня приходили монтажники, желавшие начать разборку демонстрационного ангара. Оказывается у них якобы есть документы на его покупку. Хорошо, что я вовремя увидела ваше сообщение, выгнала всех с территории, выкрикивая чтобы пришли завтра, и поспешила к вам навстречу.
   Трудно было понять, чем эта сексапильная блондинка руководствовалась в своём скороспелом докладе, то ли управляющей ей сильно нагадил и не поделился, то ли в самом деле была помешана на честности и справедливости. Сразу так и не поймёшь. Но на нового шефа конторы, она произвела явно хорошее впечатление:
   - А ты молодец, Сарочка! - похвалил он через губу. - А что ещё интересного расскажешь про остальных работников?
   - Всё, что только может вас заинтересовать! - с готовностью заявила секретарша и, безошибочно определив свою главную конкурентку, победоносно стрельнула глазами в нахмуренную Синяву. - У меня вот здесь инфокристалл, в котором собраны все данные на каждого, оставшегося работать и даже на тех, кто уже сбежал или уволился. Пока будем ехать, я вас бегло с ними ознакомлю.
   Когда мы вышли на стоянку транспорта, то поняли, что грузиться придётся в автобус. Громадный, колёсный, жутко устаревшей конструкции и давно некрашеный. Но Сара Чешинска не смутилась под нашими недоумёнными взглядами, а пожаловалась с таким апломбом, словно совершила подвиг:
   - Это единственное, что мне удалось отыскать для передвижения! Но зато автобус - вполне исправен и на ходу.
   - И то - счастье! - проворчал межзвёздный аферист, и со вздохом шагнул на первую ступеньку. Мы с сумками и с ехидными смешками потянулись за ним следом, а в салоне уже звучал голос бортового навигатора:
   - Дамы и господа! Добро пожаловать на Элизу! - видно было, что секретарша Сара Чешинска очень старалась.
  
  

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

   3602 год, планета Элиза, городок Нароха.
   Мы ехали по пыльным и запущенным улицам населённого пункта, и никак не могли поверить, что мы во вражеском королевстве. Конечно, у нас и в подобных городах намного чище и благороднее, иного просто совесть градоначальников не позволит, но вот несмотря на грязь в каждом углублении и в каждом закутке, люди здесь казались совершенно идентичными нашим. Одевались вполне добротно, можно сказать богато, вид - деловой, причёски вполне современные, улыбаются открыто, здороваются, как и в остальной Галактике. Да и зеленокожих выходцев со столичной системы здесь мелькает буквально единицы.
   А вот, поди ж ты, самые наши кровные враги!
   Даже коротышек-сквоков у нас в Оилтонской империи не настолько ненавидели, как пиклийцев.
   Даже Доставкой восхищались и уважали за её историческое прошлое и гигантское настоящее и невидимые для простого обывателя перспективы будущего.
   А здесь почему-то всё пытался сработать заложенный глубоко в сознании стереотип: "...бери автомат и стреляй всех подряд! Кругом одни сволочи, насильники и убийцы!"
   Судя по сжатым губам иных пассажиров, да по комментариям Бульки, который мне передавал информацию от остальных риптонов, примерно такие же мысли бродили в головах и у моих товарищей. Все посматривали на местных людей как-то нахмуренно и с непониманием одновременно. Да и бойкий голос секретарши, которая тараторила не переставая, как-то раздражал, становился с каждой минутой всё неприятнее. При всей помощи, которую девица нам как бы оказывала, сразу возникало ощущение, что и все остальные здесь такие же гниды, крысы и готовые утопить своего ближнего "стукачи". Так и хотелось эту сексапильную самочку попросту придушить. В автобусе всё больше и больше сгущалась грозовая обстановка.
   И пожалуй только Малыш, расположившийся у лобового стекла и внимательно ловящий каждое слово секретарши, остался несколько иного мнения. Потому что стал, командовать, с удовольствием входя в образ прожженного циника:
   - Эй, Добряк! Ты слышишь, как над нами успели поиздеваться?
   Я-то вспомнил, что Добряк - это я и обращаются ко мне. Но заторможенность перестройки образов исчезла только после резкого покалывания током в шею. Это меня так мой друг симбионт возвращал в суровую действительность.
   Понятное дело, что я ничего толком не услышал, но мне по рангу разрешалось вытворять и не такое:
   - Извините, шеф, задумался! - прорычал я сиплым, пропитым голосом. - Вспоминал, как нам в джунглях Тапари пришлось ядовитых ящериц жрать от голода...
   Сара Чешинска вздрогнула, оглянулась на меня и под шепоток шефа, который стал меня ей представлять, стала бледнеть. Одно дело в порту просто увидеть пожилого, грузного мужчину со зверской мордой, изувеченной шрамами, а другое дело понять, что именно я отныне в нашей конторе буду занимать должность начальника внутренней полиции. Увы, и мне стартовая роль досталась - не кусок рафинада. Бывший ветеран спецназа, дважды судимый уголовник, злобный мизантроп и садист - вот короткий перечень биографических данных существующего в реале зеленокожего пиклийца. И у него в самом деле такая фамилия Добряк, ставшая к тому же именем, прозвищем и пугалом для всех, кто ненароком встанет у этого безбашенного скота поперёк дороги.
   Этот тип тоже сидел у нас крепко под замком и вынужден был признаться во всех своих жизненных прегрешениях. А два его соратника по скользкому дельцу, почти всё сказанное подтвердили. Топометрические данные у нас сходились идеально, вот потому я и стал Добряком. Да и документы были самые, что ни на есть настоящие, взятые вместе с арестованным, позволяющие наниматься к любому работодателю заплечных дел мастером.
   Вот потому Пьер Сиккерт и продолжил с нажимом, давая дополнительную информацию через своего риптона:
   - Придётся тебе немедленно арестовать управляющего и немножко с ним поразвлечься. Я хочу, чтобы этот Ганс Цеппер, к разговору со мной, уже во всём сознался.
   Второй строкой шло сообщение от Бульки:
   "Он просит, чтобы ты выглядел поубедительнее, покровожаднее..."
   - Сделаем, шеф! - просипел я. - Когда он сожрёт свои яйца, собственноручно им же и поджаренные на огне, то запоёт как соловушка!
   Ну и остальные мои товарищи, не успев убрать злые огоньки из глаз, так глянули на секретаршу, что та чуть в обморок не свалилась. И потом ей пришлось долго прокашливаться, прежде чем продолжить дальнейший доклад.
   Долго ехать нам не пришлось. Когда в пределах видимости показалось море и портовые сооружения городка, мы оказались в северо-восточном пригороде Нарохи, и поднимая пыль с грязного асфальта въехали на территорию нашей собственности. Внешний вид разорённого хозяйства, навевал уныние. Не надо было быть грамотным специалистом, чтобы понять: вложенные нами сюда деньги и те, что мы только намеревались вложить - уже не вернутся никоим образом. Покосившиеся сараи, видимо считавшиеся громогласно складами; куполообразный ангар на переднем плане; разная техника и транспорт, стоящие на приколе по всей территории; несколько малых флайеров, скорей всего частные; и массивное, трёхэтажное здание, которое считалось не только непосредственно конторой, но и наполовину жилым. В нём частенько раньше обитали прикомандированные специалисты или гости, а также имелась дежурная часть с комнатами отдыха для сторожей.
   Из работников, нового шефа встречали только один-единственный сторож, угрюмый, сильно располневший мужчина и пожилая женщина, неожиданно оказавшаяся бухгалтером. Неожиданно - по той причине, что, как правило, эти "счетоводы" и сбегают самыми первыми с рушащегося предприятия. Ко всему прочему, именно про этих двоих Сара Чешинска поведала во время своего "стукачества" только хорошее, потому что Пьер Сиккерт, поднимаясь на крыльцо, обрадовал их вместо приветствия:
   - Дня через три, четыре, выплатим задолженность по зарплате вам двоим, и тем кто остался на рабочих местах. Остальные будут предъявлять претензии нашему начальнику по режиму, господину Добряку. Через час - пусть все кто тут есть, соберутся возле моего кабинета.
   Дальше он отдал распоряжение Ульриху и Шекуну, чтобы те быстро осмотрели с двумя воинами территорию, проверили охранный периметр и прикинули: что из имеющегося и в самом деле следует продать на металлолом, а что годится для работы или реставрации. Хоть нам оно и возиться не хотелось с такими проблемами, но следовало в любом случае создать видимость интенсивных, революционных преобразований.
   Роберту Молнии и ещё двум профессионалами по диверсиям ставилась задача до вечера преобразовать жилую часть здания в удобные объекты, как для обороны, так и для проживания. Им же вменялось с суперсовременными приборами проверить помещения на наличие подслушивающей или подсматривающей аппаратуры. Только после этого мы могли бы доставить сюда наше оружие и другие, необходимые для диверсионной, разведывательной деятельности устройства.
   Цой Тану, который среди нас имел наиболее насыщенный оттенок зелёной кожи, досталась роль снабженца. Он, и оставшиеся четверо спезназовцев из нашего сопровождения, на малом флайере, который принадлежал секретарше, поспешили непосредственно в городок, что бы принять и доставить к конторе, купленные нами заранее необходимые средства передвижения. Потому что перемещаться всей компанией на старинном автобусе, это же маразм чистой воды!
   Два спецназовца остались при мне и стали быстренько наводить справки, где в данный момент может находиться ушлый управляющий. Потому что с ним и в самом деле следовало плотно пообщаться в самые ближайшие часы. В крайнем случае, если тот вздумает сопротивляться, стянув вокруг себя большие силы местных соратников, то придётся его попросту сдать местным властям, со всеми потрохами и имеющимся на него компроматом. Какое бы ни было королевство Пиклия коррумпированным и уголовным в среде чиновников, полиции, да судебных исполнителей, но в данном случае машина правосудия должна была усечь деятельность подобного преступника как минимум продолжительной каторгой. Так что пока отсутствующему управляющему даже самому будет полезней пообщаться именно с нами. Конечно, ему будет больно, и даже сильно, но это всё-таки лучше, чем суд и тюремное заточение.
   Так мы предполагали.
   Троица наших друзей, прибывших по отдельности в город Нароха дней на пять раньше, обязаны были действовать с других направлений, хотя для отмазки глаз мы и их могли набрать официально в штат наших сотрудников. Но пока они собирали нужный материал и пытались выйти на первый контакт с нужными нам людьми.
   Армата занимался борделями и платными женщинами (повезло неженатому!), ну а Николя с Зариной пытались выйти на местные уголовные авторитеты, коих правда тут было настолько мало, что и под авторитетов они ну никак не косили. Так, мелкое жульё типа конторского управляющего, и совсем уж не чета такому крупному аферисту как Пьер Сиккерт. Такие были наши первые разведданные. А уж как оно на самом деле обстоит, и предстояло выяснить нашей проверенной боевой тройке.
   Я же, как начальник по кадрам и внутреннему режиму, сходу с максимальным рвением приступил к просмотру предоставленных дел на оставшихся в конторе сотрудников. Помимо уже виденных двух, да секретарши, имелось ещё четверо. И что самое поразительное, так это сам факт полной можно сказать положительности всех шестерых. То есть либо они тут все сговорились заранее, подчистили информацию о себе и с помощью Сары Чешинской пытаются втюхать дезу наивным новичкам какие они бархатные да кисейные, либо это и в самом деле золотые мастера, и преданные своему делу люди. Ну а так как второго не может быть по умолчанию в таком месте, да и в таком королевстве, то я серьёзно настроился порвать их всех вместе с сексапильной девицей. Да и по нашим предварительным намёткам мы собирались выгнать взашей всех, кто оставался, и набрать для отвода глаз совершенно иных, посторонних людишек. Причём выбирать предполагали самых ленивых и нерасторопных, для смеха, так сказать.
   Но просмотр дел и попытки сверить их по общей базе данных, никакого толку не принесли. Всё равно сведения об оставшихся работниках появлялись только положительные. Пришлось вызывать каждого по отдельности и проводить блиц опрос, или иначе говоря короткое собеседование, пытаясь неожиданными вопросами заставить человека раскрыться. Мало того, по второму пласту моей умственной деятельности, мне постоянно поступала информация от Бульки, который в свою очередь ловил её от Свистуна и Одуванчика. Те в соседней комнате продолжали принимать доклады от Сары и уже перешли к вопросам более глобального характера, выходящего за пределы интереса конторы.
   Оказалось, что девица Чешинска и в самом деле сделала ставку на приезд нового шефа во всём. Как говорится, пошла ва-банк. И не смотря на свой внешний, весьма обманчивый вид, не пыталась заниматься соблазнениями или развратом ради карьеры. Потому что оказалась честнейшим человеком, примерным семьянином, имела мужа и маленького ребёнка. А с данной конторой её связывало только одно: неуплаченная за последние полгода заработная плата. Поэтому у неё и оставался последний выход: во всём разоблачить вороватого управляющего, тем самым заработав себе и тем, кто остался, солидное количество баллов. Ну а не получилось бы, пришлось бы тотчас забирать свои личные вещи, с рабочего стола и убираться в город в поисках новой работы. Мало того, Сара, проработав на этом месте четыре года, оказалась феноменально проинформирована о многих тонкостях работы, знала лично кучу посредников, поставщиков, смежников и клиентов, имела неплохие знакомства в мэрии и отлично разбиралась в общей коньюктуре рынка.
   И сейчас она сыпала обстоятельными ответами практически на любой вопрос, которые задавало только что прибывшее новое руководство. То есть такая вот добровольная помощница - могла оказаться положительным бонусом в нашей сложной и непредсказуемой операции.
   Ну и несущаяся от красотки информация, весьма помогала мне в определении личностей оставшихся здесь работников. Им тоже задолжали зарплату за период от трёх, до шести месяцев, так что заинтересованность с их стороны просматривалась немалая. Но при этом, как они не пугались моего внешнего, страшного и неприятного вида, каждый сумел перебороть в себе моральное неприятие такого начальника по кадрам, и отвечали на вопросы прямо и откровенно. То есть за одни такие ответы я готов им был тут же, не вставая из-за стола выплатить недоимки по зарплате. Стоящие и умные люди, лояльные и преданные делу. С такими можно горы ворочать. Крепкие орешки! Да и они сами смело заявляли: что контора, если верно отрегулировать её деятельность, может давать стопроцентную прибыль каждый месяц.
   И естественно, сразу возникал вопрос: а почему же тогда данная шарашка так нелепо рухнула в пропасть банкротства? Причина оказалась банальна до неприличия: прежний владелец попросту спился, плюнул на все дела и случайно, а может и руководствуясь иными, никому неизвестными критериями, поставил на место управляющего не только вора, а вообще полного уголовника, идиота с замашками клептомана. Потому что умный человек, продержал бы контору на плаву, имея шикарные возможности для личного обогащения раз в десять большие и на постоянной основе.
   Хуже всего, что никакие петиции от работников, жалобы, просьбы и даже угрозы, не доходили до отуманенного алкоголем сознания прежнего владельца. Мало того, тот как-то, будучи в пьяном угаре, ещё и продал свою компанию на торгах. И хорошо, что нам удалось её через сложную цепочку посредников купить.
   При этом, хоть средств ушло на покупку и взятки посредникам довольно много, мы считали её весьма удачной по причине довольно близкого расположения конторы непосредственно к самой каторге. Ну и косвенно сама купленная компания могла быть поставщиком оборудования для "Донышка" и выполнять некоторые услуги по ремонту и техническому обслуживанию массы используемой в шахтах техники.
   Так что в итоге и второй этап "прибытие и расположение", можно было считать весьма успешным. Даже частично решался третий этап: "Контакты и знакомства", потому что оставшиеся на местах работники готовы были землю рыть, лишь бы не лишиться перспективных отныне, как они считали, мест работы.
   Теперь оставалось самое главное: найти и добраться до подробных списков всех каторжан. Ещё лучше - просмотреть их личные дела и всмотреться внимательно в фотографии. Ведь имелись предположения, что наши резиденты как-то умудрились кардинально и лица свои изменить. Вроде как не могли успеть сделать это быстро и качественно, но вариантов для такого дела имелось предостаточно. Потому что истина любого артиста, имеющего макияж, гласит: ухудшать - это многократно легче, чем улучшать. А все остальные помнят с детства: ломать - не строить. Как следствие, обезобразить себя шрамами, выпуклостями и растяжками тысячекратно легче, чем придать своему лицу идеальную красоту.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха.
   С управляющим нам повезло, его даже вылавливать не пришлось. Часа через два после нашего прибытия, Ганс Цеппер сам примчался на флайере, в сопровождении парочки подвыпивших дружков и с явным намерением карать и наказывать виновных. Молодой, лет тридцати на вид, с огромной и наглой мордой, он никак не смахивал на административно-инженерного работника или обременённого интеллектом чиновника. Для полного образа уличного гопника ему и его молодчикам только бритых голов не хватало и тяжёлых бейсбольных бит в руках. Правда, сам Ганс, выделяясь зеленоватой кожей, наверняка причисляя себя сразу к элите королевства Пиклия. И ещё выходя из флайера ругался вслух и брызгал слюной. Видимо факт изгнания монтажников, которые прибыли разбирать демонстрационный ангар, его возмутил до глубины его трепетной души.
   Не обращая внимания на скромно посторонившегося Роберта, прибывшие ввалились внутрь здания и сразу двинулись в главный кабинет. Именно перед ним, в небольшой комнатке и располагалось рабочее место секретаря. А так как её там не оказалось, то разозлённый управляющий ворвался в кабинет и рявкнул с порога:
   - Вот ты где! Собачья самка! Что это ты себе позволять начала?! Нюх потеряла?! Командовать вздумала? Так я тебе сейчас твой нюхальник живо сверну!..
   При этом он малейшего внимания не обратил на восседающих за столом Малыша с Синявой и вошедшего за его друзьями следом невзрачного с виду Молнию.
   Сара, не будучи дурой, живо вскочила со стула, оббежала стол и встала за спиной нового шефа, а тот, словно небрежно отмахиваясь от пролетающего мимо комара, мощно и метко швырнул прямо в лицо надвигающегося идиота сделанное под старину тяжёлое украшение в виде пресс-папье и чернильницы. Чернильница оказалась ещё и полна чернил ко всему прочему, так что ударившись в лоб обнаглевшего работника, попросту разбилась, заливая чернилами ему лицо и забрызгивая стены.
   Сознание недомерок от удара не потерял, но завыл от боли и шока так, даже я, уже выбежавший в коридор, и спешащий на помощь, вздрогнул. Причём сразу же его вой сменился на довольно внятные слова:
   - Убейте их всех! - то есть вшивый уголовник даже не понял на кого он нарвался, а решил продолжить свои действия, опираясь на грубую силу. А кого он, уже и так выбывший из расклада, да его накачанные алкоголем собутыльники, пытались убить? Да по большому счёту, с ними и сама миледи могла справиться, а уж если бы за них взялся Малыш, с его крайне циничным отношением ко всякой подобной мерзости вообще, а к пиклийцам в особенности, то весь кабинет пришлось бы отмывать не от чернильных пятен, а от кровавых сгустков.
   Хорошо, что наш Роберт не дал парочке дебилов добраться до хозяйского стола. Пожалел, можно сказать... Два удара сзади по шеям, и два бессознательных тела. Когда я влетел в кабинет, оглушенные оседали на пол расслабленными кучками. Правда в руках у этих тел, засунутых за отвороты курток, уже были зажаты рукояти пистолета и парализатора. То есть оба ублюдка в своих грехах уже шагнули намного дальше деревянных бит и попыток испугать кого-то рычащими криками.
   Ну, тем нам и проще, не надо никого жалеть и проявлять излишний гуманизм.
   Очень удобно, что находясь в одном помещении с посторонними, мы могли общаться между собой беззвучно. Наличие риптонов на наших телах давало невероятное преимущество и в этом. Ну разве что при такой беседе шло минимальное запоздание при обменах мнениями:
   "Что с ними делать? - скорей рассуждал я, приближаясь к продолжавшему завывать управляющему, у которого с рассечённого лба лилась кровь. - Добить бы сразу, да и все дела..."
   "Нам ещё с Сарой надо сохранить человеческие отношения, - не одобрял насилие Малыш, - Всё-таки работаем вместе... А вот помучить их и поспрошать - не мешало бы..."
   Ну а Синява заявляла категорически:
   "Только не здесь, ребята! Забросьте их в подвал, они чуть отойдут и будут рассказывать всё, о чём только не спросите!"
   "Ну как же не здесь? - фыркал мысленно я, - Если это жлобьё вон, что вытворяет!"
   Как раз протёрший глаза от крови и чернил Ганс Цеппер, рассмотрел, что вокруг творится и понял: он сотоварищи в глубоком навозе. Парочку коллег, лежащих без движения, шустро обыскивает какой-то парнишка, вырывая вещи прямо с карманами и кусками одежды, а рядом стоит тип с такой добродушной харей, что лучше сразу самому повеситься, чем дожидаться от него хоть одного вопроса. Но видимо вешаться молодчику показалось долгим делом, и он, доставая пистолет, решил застрелиться. Наверное...
   Такого шанса я ему, конечно же, не дал. Пистолет аккуратно забрал, а чтобы и впредь не повадно было за оружие хвататься, безжалостно сломал ему на каждой руке по три пальца. Теперь он оставшимися мизинцами и безымянными, мог только в носу поковыряться, да то и с трудом.
   После чего я заговорил вслух:
   - Придётся с этими горячими парнями пообщаться в подвале... вы уж извините, шеф, что они тут вас побеспокоили...
   - Да ладно... Только ты уж попроси этого невежливого Ганса, что ремонт офиса и очистка от чернильных пятен за его счёт. Ну и пресс-папье - антикварная вещь...
   - Постараемся сговориться, не сомневайтесь! Да и предчувствие меня терзает, что парни они хорошие, просто выпили лишку...
   Как раз к концу нашего диалога, Роберт закончил обыск управляющего, а в кабинет вошли два бойца из нашей команды. Я подхватил Ганса за шкирку, и без напряга поволок в подвал, за мной следом поволокли его подельников, а наш Молния отправился к флайеру, там тоже не помешало бы все осмотреть и прощупать.
   Всё уже найденное было сложено Синявой на стол и она приступила к тщательному осмотру. Через какое-то время наша связь через риптонов оборвалась из-за увеличившегося расстояния, но мы перешли на низкочастотную, которая используется во время боевых операций. Так что я слышал каждое слово в кабинете:
   - Краберов - нет, - бормотала себе под нос миледи. - Только стилизованные под них поделки местной мобильной связи. Оружие то, что видел ты сразу, плюс по длинному шилу в каждого на креплении у запястья. Документы...
   Малыш тоже продолжил разговор с секретаршей, вежливо напомнив ей, что в ногах правды нет, только красота, да и то не у всех:
   - Поэтому присаживайтесь, Сара. Мм?.. На чём это мы с вами остановились?
   - Вы поинтересовались, где мы сможем быстро и резко заработать и нельзя ли это сделать, наладив контакт с каторгой...
   - Именно! Ведь они сразу могут дать крупный контракт на поставки, верно?
   - Несомненно, ещё как могут, - со вздохом сожаления, согласилась секретарша. - Если бы удалось учудить нечто такое, мы бы в течении одного месяца крепко встали на ноги. Но, видите ли, господин Сиккерт, подобное сотрудничество с "Донышком" невозможно сразу по нескольким причинам.
   - Хотелось бы услышать эти причины конкретно.
   - Да они просты, особенно первые две: каторга - это исправительно-трудовое предприятие, принадлежащее государству. Поэтому всё оборудование и комплектующие идёт только по государственным разнарядкам и курируется королевским департаментом соблюдения законности. И вторая причина: начальник каторги, сильно не любит наших местных деятелей любого разлива. Так открыто и заявляет, что мы здесь все воры, аферисты и обманщики.
   Малыш после этого даже головой помотал:
   - Надо же! Мне кажется уже этого достаточно, чтобы к нему не соваться. Но всё таки выслушаю ещё и третью причину с вашими комментариями.
   - Она несколько противоречит и вступает в несоответствие с первыми двумя, - улыбнулась Сара многозначительно. - Потому что барон Фре Лих Кири, который и является богом для всех каторжан, довольно уважаемая, высоко ценимая в столице личность. Мало того что он из древнего рода, так ещё в молодости был лично дружен с нынешним королём Моусом Пелдорно, и совсем недавно монарх ему даже почётный орден вручил "За высшие заслуги перед короной"...
   - Оп-па! - воскликнул я в свой микрофон. - А у нас подобной информации - ни слуху, ни духу. Кто это из наших так недоработал? - понятное дело, что все шишки в любом случае свалятся на "старого и больного негра".
   - ...Поэтому начальник каторги может много чего себе позволить. В пределах разумного, конечно. Вот Фре Лих Кири и заключил договор на техническое обслуживание шахтного лифтового оборудования с одним залётным дельцом по фамилии Ат Ра Кадор. И тот, почти ничего не делая - вот уже пять лет гребёт деньги лопатой. Как они к этому пришли, оттуда этот Ат Ра Кадор взялся и на чём они между собой сговорились, никто не ведает, но завидуют все. Уж больно куш огромный, обслуживать такое предприятие.
   Конечно же, что в этот момент Малыш притих, потому что ему приходилось разбираться в куче последовавших советов и вопросов от нас. Чтобы мы ему не мешали, он даже цокнул условно языком, призывая помолчать и намекая, что сам разберётся:
   - То есть в принципе, при благоприятном стечении обстоятельств и мы смогли бы перехватить этот выгодный контракт?
   - Если только в принципе...
   - А на чем они могли всё-таки сойтись?
   - Догадок много, но большинство склоняется к тому, что делец - некий дальний родственник барона Кири. Может быть и со стороны жены.
   - Но может быть такое, что они сговорились и каким-то образом толкают "левые" палеппи на сторону?
   - Исключено! - Сара даже головой замотала, отрицая саму мысль о подобном. - Жемчужные перламутрицы (как у нас тут их чаще называют) - слишком большая ценность и внизу оборудовано сразу несколько независимых друг от друга счётчиков, которые дают информацию непосредственно в королевское казначейство.
   - Хм! Но разве нельзя обойти счётчики ещё внизу? А потом подать наверх в обход всех остальных каналов?
   - Вряд ли такое возможно. - Секретарша и в самом деле знала невероятно много для своего молодого возраста: - Ротация мастеров и надсмотрщиков идёт постоянно, причём замену присылают только со столичной планеты, выбирая кандидатов из самых лояльных короне людей.
   Ну да, мы это и сами прекрасно знали, потому что как раз среди мастеров и надсмотрщиков подбирали наиболее подходящих нам по комплекции мужчин, намереваясь их как-то заменить при необходимости, и самим спуститься на "Донышко".
   Огромные сложности имелись и с наружной охраной каторги, где тот самый барон Кири постоянно что-то менял, улучшал и модернизировал. Кстати, там тоже смена охранников происходила каждые полгода при длительности службы в год. Так что и там никаких злоупотреблений, помогающих хищениям вроде как не могло ожидаться. И, тем не менее, сам факт наших некоторых упущений в разработке операции - настораживал. То мы дружеские отношения с самим Моусом прошляпили, то ещё что-то важное упустим... Так конечный итог и смажется нечаянно.
   Малыш в своих расспросах решил дойти до крайностей:
   - Хорошо, предположим такой вариант: этот самый Ат Ра Кадор, вдруг неожиданно умирает, а его фирма лопает как мыльный пузырь. Кто его заменит?
   - Никто! Барон Кири ни с кем не пойдёт на сотрудничество. Я уже говорила, он здесь никому не верит и ко всем относится с откровенным презрением. Даже к самым богатым нуворишам и толстосумам.
   - А может быть такое, что заезжий делец имеет компромат на барона?
   Сара улыбнулась, прежде чем довольно смело ответить:
   - Господин Сиккерт! Вы сами своим вопросом на него и ответили. Всё может быть. Только у нас-то подобного компромата нет. Хотя..., может, я зря так утверждаю?
   - Увы! - её новый шеф причмокнул с досады губами. - Нет ничего. Но очень..., очень хотелось бы отыскать! Вот только как это сделать?
   В последних словах он не столько спрашивал, сколько размышлял вслух. Но как отличный физиономист, да и за два часа общения уже хорошо изучивший активную секретаршу, заметил, как по лицу той проскользнула тень сомнения. Вроде как что-то припомнила эдакое, но сама же и отвергла. А может и не решается рассказать. Поэтому чтобы ещё как-то поощрить лояльность работницы и заставить её выложиться полностью, Пьер Сиккерт решил помахать ну просто преогромным пряником перед воображением госпожи Чешинской:
   - Вообще-то я вами очень доволен. Честно говоря, совершенно не ожидал встретить такое самопожертвование, решительность и мужество в нежном и ранимом женском теле. Ваша осведомлённость поражает, знания - выше похвал, ну и умение ориентироваться в обстановке, сразу ставит на несколько степеней выше по положению. Мне даже кажется, что с должностью управляющего данным филиалом, вы, Сара, справитесь превосходно. Вся сложность только в том, что я со своей командой не могу здесь торчать неизвестно сколько времени. Передо мной задача: в течении недели поставить предприятие на ноги и утвердив руководство, получать чёткую и стабильную прибыль. Выгодный контракт с королевской каторгой - самый желанный для нас выход. Поможете в этом - оставляю управляющей именно вас.
   Женщина так и подалась вперёд, и с порозовевшими щеками не просто слушала, а непроизвольно стала кивать после каждого предложения. Тогда как шеф продолжал:
   - Только учитывайте, мои помощники умеют очень многое, но таких филиалов у меня очень много, поэтому им нельзя, да и нет такой возможности засиживаться на одном месте. Оттого их надо использовать по максимуму. Даже скажу откровенно: не стесняясь в выборе средств. Все трения с законом - я беру на себя. Ваше дело, и дело тех, кому вы лично доверяете - это подсказать своевременно направление, в котором мы свои усилия приложим наиболее эффективно. Поэтому, если есть что сказать, подумайте, посоветуйтесь, и сразу же ко мне или к начальнику по кадрам...
   Видимо Сара вспомнила меня красивого и добродушного, который волок окровавленного Ганса Цеппера за шиворот, вздрогнула и мотнула головой:
   - Лучше уж к вам!
   - Да как хотите. Просто я не всегда буду на месте, а если дело срочное...
   - Ну тогда конечно, и к господину..., - она сглотнула. - ...Добряку обращусь. Но..., тут у меня одно воспоминание мелькнуло.
   - Смелее! - поощрил секретаршу Малыш. - Тут каждая мелочь для общего дела может пригодиться.
   Та вздохнула с сомнением, но дальше говорила с уверенностью:
   - Тут у господина Ат Ра Кадора, один помощник недавно в аварию попал. Банально, случайно, но не в том суть дело. По сути он у этого дельца вроде как самый поверенный был, наверняка многое знал и уж если имелись какие тёмные делишки, то тоже был в курсе.
   - Был, жил...? Всё в прошлом времени? - решил уточнить шеф. - Умер, что ли?
   - Пока нет, но через пару дней точно умрёт. Моя соседка в городском госпитале работает, так что меня постоянно в курсе всех событие держит, у нас окна кухонные напротив и мы когда ужин готовим..., - и тут же себя оборвала: - Но это я отклонилась от темы. Вот тот помощник после аварии не просто в коме лежит, а ещё и состояние его ухудшается. Ат Ра Кадор первые два дня навещал пострадавшего чуть ли не каждый час, и всё время вызванивал, справлялся о самочувствии. А как узнал, что помрёт скоро сердешный, так и опечалился: "Жаль, незаменимый работник был, - говорит. Потом вздохнул и добавил: - А всё равно менять пришлось бы, старый уже, на пенсию ему пора..., было..." И ведь явно загнул, тому пострадавшему ещё и шестидесяти лет не исполнилось, здоровенный мужик, до ста дотянул бы...
   Она умолкла, вполне справедливо полагая, что сказала всё самое главное. Если новый владелец и в самом деле настолько умён, крут и готов действовать с жёсткой, на грани фола инициативой, то и сам поймёт что надо делать и в каком направлении двигаться.
   "Молодец, девка! - похвалил участвующий в обсуждении Булька. - Этакий козырь нам всем подкинула. Только вот успеем ли мы его использовать? Точнее, какой вариант будет нам более приемлем по скорости?"
   Я с Робертом к тому времени уже заканчивали выпытывать болезного Ганса Цеппера, и по крайней мере предварительный вывод наш был единодушен: мелкий уголовник, подсевший на наркоту и спортивный тотализатор. Причём ублюдок неисправимый. Таких недоносков как раз и следовало отправлять в места не столь отдалённые, чтобы добывал там редкостные и хрупкие "перламутрицы", как из называют местные.
   А так как гадёныш частенько то кричал, то завывал, сбиваясь с мольбы на угрозы, то мы поставили наши рации только на приём и были в курсе ведущегося наверху разговора. Вот потому и могли теперь принять участие в обсуждении. Причём я первым делом поинтересовался у своего риптона, как самого старшего и опытного среди остальных:
   "Про второй вариант, такой как доставка пострадавшего к "омолодителю" последнего поколения - понятно. Время нас слишком поджимает для таких вояжей, но по сути пару ребят с телом послать можно. В обратную сторону к нам пойдёт сразу информация от Алоиса. Думаю, что брошенный умирать человек, не слишком будет благодарен своему шефу за такую бесцеремонную отправку на пенсию. Ну а первый вариант - это твоё непосредственное вмешательство в лечение?"
   "Твое консортское величество правильно мыслит! - и меня похвалил великий учёный Булька. - Так что чем быстрей вы нас к тому бедолаге доставите, тем лучше.."
   "Для него? И почему вас?"
   "Для всех! А нас, потому что вчетвером лечить человека раз в десять легче. Неужели забыл, как я тебе выкладывал свою концепцию по замене повреждённых участков..." - чувствуя, что это надолго, я быстренько оборвал своего друга:
   "Помню! Отлично помню!" - и уже вслух скомандовал Роберту:
   - Оставляем этих здесь, по разным подвалам. Пусть для начала посидят без воды и без хлеба, а вечером уже со всеми поговорим более подробно...
   Наверх мы поднялись, уже конкретно обсуждая как будем добираться к госпиталю, какие причины используем для проникновения к пострадавшему и кто нам в этом лучше всего может помочь. Оказалось, что поможет всё та же Сара, которая просто попросит свою же соседку, чтобы та пособила прибывшим родственникам несчастного, с ним попрощаться. Правда она сразу предупредила, что не помешает соседке хоть что-нибудь подарить, чтобы та держала язык за зубами и не вздумала никому сболтнуть о визите.
   Лучше и не придумаешь! Риптоны обследуют тело, и если сами не справятся с его починкой, то дальше уже будем топтаться по обстоятельствам. А уж чем подмаслить одного из госпитальных врачей, а если придётся то и нескольких, у нас найдётся.
   Только двинулись к выходу, раздавая распоряжения остающимся, как на подворье стала приземляться и заезжать купленная нами для передвижения техника. Цой Тан быстро справился, и его разыскивать или ожидать теперь не приходилось. Поэтому мы так и отправились в госпиталь на одном из самых добротных, хотя и просто выглядящих флайеров впятером: четыре носителя и местная красотка.
   Что интересно, но Синява, когда окончательно познакомилась с сексапильной Сарой и узнала про её семью, совершенно успокоилась и своего супруга больше грозными взглядами не протыкала. Хотя при этом нам приходилось несколько ломать заранее составленные для каждого образы. То есть любовница шефа - получалась нисколько не стерва. Сам шеф, - нисколько не жадный, не тупой и не ограниченный. Ушлый снабженец, весьма словоохотливым малым, сыплющим анекдотами и подмеченными деталями во время своей отлучки. Ну а самый страшный Добряк, вполне спокойным на вид, измученным своими обязанностями пожилым человеком.
   А на самом деле я просто вёл интенсивную беседу со всеми риптонами и Малышом. И на повестке собрания у нас стоял один вопрос: что мы можем прокачать из той новости, что барон Кири дружен с самим Моусом?
   У меня почему-то сразу стали складываться планы, в который под видом Фре Лих Кири к узурпатору трона проникает кто-то из наших и уничтожает нашего главного врага. В идеале не одного, а вместе с графом Де Ло Кле.
   Меня несколько пассивно поддерживали Булька и Одуванчик. Тогда как Вулкан и Свистун, выискивали просчёты в моих планах.
   Категорически против высказывался только Малыш, при полном молчании на эту тему всё слышавшей Синявы и невмешательстве Цой Тана. И я понимал нашего умника-аристократа прекрасно. И всё по причине того, кто окажется тем, так сказать "нашим человеком". Потому что мы заранее и такой вариант планировали на всякий случай, как принять внешность самого барона Кири, и уже в таком виде нечто учудить, приказать, распорядиться, ну и так далее.
   Да вот только из всех нас четвертый по росту и комплекции на роль подставного начальника каторги подходила только миледи. А уж какой она боец, да тем более в сражении с опытными телохранителями или воинами спецназа, забывать не стоило. То есть, будь барон моей комплекции, я бы как-то мудрил, отыскивая путь к Моусу. А так, оправить госпожу Кассиопейскую на верную смерть я не имел права.
   Но именно после того спора, мысль уничтожить Моуса и его главного подельника таким вот способом, стала довлеть надо мной постоянно. А уж самонадеянности и уверенности в себе, мне хватало всегда.
   Наш спор оборвался прилётом к госпиталю. Причём мы приземлились заранее и последние две улицы проехали наземным способом. Не хотелось привлекать внимания к прибытию Сары. Секретаршу мы ещё в пути снабдили низкочастотным передатчиком, каким и сами пользовались, и в режиме постоянной работы теперь слышали каждое её слово, попутно имея возможность дать подсказку или одобрить те, или иные действия. Вдобавок снабдили её и средствами: несколько сотен галакто в купюрах разного достоинства. По утверждениям нашей местной помощницы, этого уже должно было хватить, чтобы главврач лично выкатил для нас любое бесчувственное тело. А при должной нашей настойчивости - то и несколько тел. Причём просто усыплённых, из числа выздоравливающих.
   Слышали мы каждое слово, и улыбались непроизвольно: умение торговаться шло приятным бонусом к возможной для женщины должности управляющего:
   - Привет! Есть дело на миллион! - сразу ошарашила она свою соседку. - Хочешь заработать?
   - Глупый вопрос! Конечно, хочу! - отозвался иной женский голос.
   - Но только моих двадцать процентов. Идёт?
   - У-у-у, жадина... Конечно идёт! А сколько всего?
   - Пятьдесят, твоих получается сорок.
   - И с кем надо переспать?
   - Дура! Тут всё гораздо проще. Там снаружи четыре родственника появилось...
   - Мои? - заволновался голос.
   - Ну точно дура! Дослушай вначале. Они родня, того самого что в коме. И уж очень хотят посидеть возле него, так сказать попрощаться. И чтобы никто не мешал им час, а то и два..., традиции у них такие... И вот они хотели идти к главврачу и официально просьбу свою оформлять, а я им и говорю чисто в шутку: "Дадите пятьдесят галакто - уже сегодня свидитесь со своим покойником". Они и согласились! Богатенькие!
   - Так он ещё не умер!
   - А ты помалкивай, говори, что вот-вот умрёт. Иначе начнут скандалить, почему не лечите.
   - Ну ты молодец! Недаром тебя у нас в доме самой умной считают, - порадовалась врач госпиталя, и тут же перешла на деловой тон: - Пусть подходят в северное крыло, к двери с буквой "Л". Я там буду через пять минут ждать!
   - А им никто не помешает?
   - А теперь ты - дура! Разве не знаешь, что я могу за сорок галактов учудить?
   Посмеиваясь, мы выбрались из флайера и поспешили к названной двери. Пока всё складывалось удачно и интригующе.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

   3602 год, планета Элиза, госпиталь города Нароха.
   Сара за нами бегать не стала, зная, что мы всё слышим, и мы с ней встретились, как оказалось уже на месте, возле запасного пожарного выхода. За дверью нас встретила этакая взъерошенная, очень похожая на сороку врач, раздала каждому по огромному халату и заставила надеть шапочки и бахилы. Похоже, тут существовали какие-то странные доисторические правила для посетителей. Затем удовлетворённо оглядев всех пятерых, "сорока" повела нас по коридорам и лестничным пролётам, не используя лифты.
   Нужного нам человека содержали на шестом этаже, в отдельной, и весьма маленькой по размерам палате. Нам только и хватило места, чтобы поставить по периметру кровати четыре стула. После чего Малыш, уже чуть ли не вновь наклеив на себя сущность аристократа, с благодарностью кивнул Саре:
   - Спасибо, госпожа Чешинска. Теперь бы нам хотелось остаться с родственником наедине.
   - Да, да! Ма вас оставляем! - вставила врач и деловито добавила. - Вам никто не помешает. А если я вам понадоблюсь, то мы будем за дверью.
   И обе соседки тотчас вышли в коридор, не замедлив там начать оживлённую беседе ни о чём. Ну а мы, или вернее говоря наши незаменимые и уникальные помощники, приступили к работе. При этом мы вздохнули весьма и весьма облегчённо. Ибо боялись, что врач для банальной поддержки разговора поинтересуется нашими именами, а ведь они наверняка не имели ничего сходного с именем и фамилией пострадавшего. Так что даже последней овце в стаде станет понятно, что никакие мы ему не родственники.
   Чем наши симбионты в основном отличаются от остальных, известных в Галактике, так это самое главное, наличием разума. Ну и вторая важнейшая особенность, они при первичной настройке на тело одного носителя, потом уже не могут перенастроиться на иного. И если привычное для них существо умирает, то и риптон долго не проживёт. Поэтому даже простое прикосновение к иному носителю для них не допустимо если, они не находятся в контакте со своим единственным, породнённым организмом. Например, когда мы раньше выполняли некие изменения в ином человеке, то я просто накладывал на него руки, а то и только на нужную часть тела, а Булька уже творил, исследовал, изменял то, что нам требовалось. При этом он порой перетекал на иной объект чуть ли не половиной всей своей массы.
   Когда же мы вчетвером расположились вокруг лежащего в коме человека, усевшись на стулья и возложили на него руки, через минуту он практически скрылся под толстенной, чуть ли не в сорок килограммов веса толщей иной плоти. Между собой, кстати, наши симбионты моги спокойно прикасаться даже в наше отсутствие.
   И уже через пять минут Булька огласил первую, весьма поразительную и приятную новость:
   "А ведь наш пациент в сознании! Только у него полностью отсечена связь разума с моторикой движений и он по своей воле даже ресницами двинуть не может. По сути даже инстинктивное дыхание у него затруднено, именно поэтому он в любом случае умер бы черед несколько дней из-за катастрофического уменьшения кислорода в крови..."
   "И какова причина отсечения разума от тела?" - поинтересовался я.
   "О! Это не причина, а несколько комплексов причин. Легче перечислить, что у него не повреждено. Только позвоночник пострадал сразу в нескольких местах, и вообще удивительно, как он сразу на месте происшествия копыта не откинул, как у вас среди людей говорится..."
   "Ты конечно извини, дружище, - постарался я смягчить выражения риптона, которые через своих симбионтов слышали и мои товарищи. - Но выражение о копытах применяется, как правило, только к врагам и очень плохим людям.."
   "Ну да, ну да! Знаю я вашу двойную бухгалтерию! - не преминул Булька и меня разоблачить в двуличности. - Когда это пиклиец - то жуткий враг, которых надо уничтожать всех и подряд до последнего патрона. После чего душить и рвать голыми руками. А как только с объекта можно выдоить нужную информацию, так он уже, как минимум, защищённый всеми гуманитарными правами ценный источник информации. И он уже не "копыта откидывает", а "склеивает ласты"!
   Ничего мне не оставалось, как ответить в стиле "сам дурак":
   "Какой же ты циник! А ещё учёным притворяешься!"
   Понятно, что на такие поползновения на его высокое призвание, мой риптон молчать не стал, и мы закатили скрашивающую ожидание перебранку, в которую порой и Малыш вставлял словцо, другое. Но при этом работа симбионтов велась с максимальной интенсивностью. Вначале они сделали десятка два уколов в нужных местах, отключая болевые рецепторы, могущие помешать при общении. Затем постарались подключиться к мыслительной деятельности человека. И вскоре Булька возмутился, словно благородная девица, воспитанная в пансионе:
   "Святые парсеки! Как же он похабно ругается! О-о-о-о...! Танти, ты по сравнению с этим дядькой - наивный и добрый мальчик..."
   "А поконкретнее? - тут же встрял Малыш. - Мали ли, вдруг придётся для истории какой дать в описание..."
   "М-да! И этот тип называет себя аристократом с высшим философским мышлением? - поразился риптон. - Оно тебе надо? Над тобой же твоя миледи потешаться станет! Ибо тут такие обертоны звучат, такие словосочетания..."
   "Ладно, тогда не надо полного перевода, - оборвал я беспредметные разговоры. - Скажи только конкретно: по какой причине он так нас ругает?"
   "А он про вас и не знает. И нас он никак ругать не может, хоть и чувствует на себе. Ругает он своего работодателя, который бросил его здесь помирать. Когда тот был здесь последний раз, и цинично заявил о досрочном уходе этого здоровяка на пенсию, тот всё услышал и теперь прекрасно понимает свое положение. А сейчас, ощутив наши прикосновения, решил, что его решили удавить даже досрочно, как бы не дожидаясь его естественной кончины. А человек этот сильный, очень волевой, и даже в таком безнадёжном, жутком и болевом состоянии хотел бы прожить эти несколько оставшихся ему дней. Умирать всё равно не хочет... Вот потому и клянёт этого Ат Ра Кадора..."
   Ну такой вариант озлобленности, нам был только на руку. Вряд ли настолько желающий жить человек простит своему шефу предательство, и останется к нему лояльным после подслушанных слов. Скорей всего он согласится сотрудничать с откровенными врагами, лишь бы напоследок отомстить подлому дельцу, которому был верен и лоялен долгое время.
   Теперь риптонам только и оставалось, что наладить мыслительный контакт с находящимся в физической коме человеком. Кстати, по ходу обследований, лечения и попытки выхода на контакт, наши симбионты стали собирать и отрывочную информацию о самом человеке, основываясь на его проклятиях, и кратких, всплывающих в сознании картинках. К тому же мы запустили в действие всю нашу аналитическую машину, выйдя на прямую связь по краберу с Алоисом. И личность неизвестного нам пока типа, оказалась не то чтобы уникальной, но уж точно неординарной.
   Стил Берчер, уроженец малоизвестного королевства на ином краю Галактики. Возраст - пятьдесят девять лет. По основным профессиям: старатель, наёмник, геолог, воин-офицер спецназа одной из центральных звёздных империй, торговец редкими минералами, ювелир, оценщик драгоценностей, и ещё несколько несущественных в данный момент умений и дарований. Официально в данный момент - старший консультант и долевой пайщик предприятия "Элизашахтлифт", коего хозяином и являлся Ат Ра Кадор.
   Помимо этого Стил Берчер имел за плечами три женитьбы и шестеро детей от этих браков. Причём, как выяснилось, со всеми из "бывших" оставался в хороших отношения и помогал всем детям материально. Хотя те все были уже взрослыми и сами довольно крепко стояли на ногах. Накоплений у Берчера оказалось неожиданно много, и все они по завещанию делились между его тремя супругами.
   Со своим нынешним работодателем, а то и компаньоном по некоторым подозрениям, вместе уже пятнадцать лет. И это именно при нём Ат Ра Кадор поднялся до нынешних сравнительных высот в бизнесе. Дальше уже пошла информация о них обоих, причём несколько противоречивая. По официальным данным, ничем иным, как лифтами всех типов и их техническим обслуживанием, дельцы не занимались. Филиалов в иных местах Элизы у них насчитывалось сорок пять штук, и около сотни имелось на иных планетах королевства. Дела у них шли ни шатко, ни валко, правильнее сказать - стабильно. Но в тоже время нельзя было утверждать и о большой прибыли. Самое интересное, что сам факт существующего договора между "Элизашахтлифтом" и королевской каторгой, нигде в официальных сводках и бюллетенях не афишировался. По крайней мере, вот так сходу, нашим поисковым системам ничего на эту тему отыскать не удалось.
   А вот дальше, шли некие торговые операции, полностью покрытые мраком. Обозначались они расплывчатым словом "бартер", суть не пояснялась, налогом облагалось только общим и разовым. Но не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: именно эти самые операции и позволяли дельцу Ат Ра Кадору и его официальному помощнику жить на широкую ногу. Тот же Кадор, как выяснилось, вёл переговоры о покупке звездного баронства в системе Пастушьей Свирели, а чтобы замахнуться на такую собственность, надо быть не заурядным дельцом на пограничье Пиклии.
   Происхождение средств могло быть и вполне честным, наследство, например, или там огромный выигрыш, но пока такой информации не было. Как и не удалось понять, имел ли некие подобные планы о большой покупке и сам Стил Берчер.
   Попутно я успел попенять нашему мавру за упущение:
   - Барон Фре Лих Кири знаком с самим Моусом Пелдорно, а мы узнаём об этом от никому неизвестной секретарши.
   - Много она знает..., слишком..., - ворчал Алоис. - Вы бы к ней, ребята, присмотрелись получше: вдруг она агент пиклийских спецслужб? Потому что я никогда не поверю, чтобы такие вот красавицы ещё и умными были.
   - Но, но! Мой не белый друг, - опередил меня в возмущении Малыш. - Прошу не обижать наших жён!
   - И лучше начни рассказывать, - сменил я тему разговора, - Что там диверсанты-камикадзе интересного стали наговаривать?
   - Да пока ничего важного..., - явно скривился Алоис на далёком Оилтоне.
   Но больше ничего добавить так и не успел. Потому что нас перебил Булька радостным восклицанием у меня в голове:
   "Есть контакт! Клиент нас услышал! Ещё минута, вторая объяснений, и он окончательно осознает, с кем говорит. Пока он сопротивляется разумом... Реалист, вакуум его сожри! Утверждает, что такого не бывает..."
   "А вы ему рассказали про риптонов?"
   "Ещё чего! Просто вешаем ему лапшу, что здесь вот люди из внутренней экономической разведки одной из торговых гильдий. Они ищут компромат на Ат Ра Кадора и его подельников и готовы за это вывезти срочно его тело к "омолодителю" последнего поколения. Он прекрасно знает об этом медицинском устройстве, наслышан о нём... Говорит, что осознав себя после катастрофы, сразу подумал именно о таком дальнейшем своём спасении. Денег для этого - что у него, что у его компаньона - с избытком... О! Опять сорвался на ругань... Ай, как некрасиво ругается... Всё-таки он, морально грубый человек..."
   "Да ладно тебе, - вступился я за Стила. - Ты учитывай его тяжкое положение и крушение всех надежд. Вроде и выжил, а его товарищ предал, заявляя нагло, что средств нет, да и вообще пора такому старикану на пенсию. Да и воспитание учитывай. Вон, наш Малыш, насколько культурный, высокообразованный, музыкально развитый человек, а тоже всякие загибы из нехороших слов собирает для истории. И умеет ругнуться не хуже нашего простого парня Гарольда..."
   "Так, внимание! Мы его убедили, что наша аппаратура ему и страдания облегчила и может вести диалог на мыслительном уровне. Сейчас мы как бы подключаем к беседе старших по должности коллег, которые и будут выспрашивать и давать последующие гарантии на выживание. Кого выводить с ним на прямой диалог? Ведь он сможет слушать и общаться в потоке только с одним из вас".
   Вроде как полагалось Малышу разговаривать, раз уж он официально числится местным боссом. Но всё равно ведь Бергер ни обо мне не узнает, ни голос мой никогда не различит, поэтому я решил сам с ним говорить, как самый старший и уполномоченный в команде:
   "Подключай на меня! - и когда Булька подал условный сигнал покалыванием моей кожи, перешёл в режим общения: - Господин Бергер, приветствуем вас! И надеемся, что наше вмешательство принесло вам облегчение и дало новые надежды на выживание!"
   "Приветствую и я..., - неуверенно отзывался лежащий в коме человек. - Надежды? А что вы обо мне знаете?"
   "Мне перечислить имена всех ваших шестерых детей или назвать рост ваших жён? - съехидничал я. - Или назвать номер части, в которой вы служили, будучи офицером спецназа?"
   "Понял. Хотя я сам только и помню имена детей, а остальное..."
   "Значит, начинаем общаться доверительно и в открытую?"
   "Наверное... Или вы забыли представиться?"
   "А смысл какой вам в моем имени? Тем более что мы сто процентов не знакомы и никогда не пересекались. Когда мы вас обновим на "омолодителе" вот тогда и сами увидите, с кем общаетесь..."
   "А сколько я вам потом останусь должен?" - стало пробивать мужчину на вопросы
   "Потом - ничего, - приходилось отвечать спокойно и с терпением. - Но сейчас - вся возможная информация".
   "А поторговаться можно? - и сам же себя оборвал: - Ерунда, это я так к слову... Но интересно, как меня отсюда выкрадете? Одно дело, коль я умру, а совсем другое, если Ат Ра узнает, что меня выкрали.."
   "Зря волнуетесь! У нас уже всё схвачено и продумано. Сейчас инициируем вашу смерть, врач отправит ваше тело в крематорий, а уже через час вы будете на орбите Элизы. Затем ещё три часа пути и сутки, или сколько там надо в "омолодителе". И прошу вас, не отвлекайтесь на лишние вопросы со своей стороны, лучше быстрей отвечайте на наши. Время слишком поджимает, наши товарищи подвергаются страшной опасности каждую минуту, и мы торопимся их спасти..."
   "Понял. Готов отвечать! - перешёл на решительный тон Стил Берчер, хотя тут же несколько смущённо добавил: - Правда никак не пойму где я, что со мной и на каком я свете, но...! - опять его интонации наполнились злобой: - Только ради мести этому подлому, неблагодарному ублюдку, я готов на всё! А если мне представится ещё и возможность увидеть своих детей и внуков, то большего я и не хочу. Ещё и отдам вам все мои сбережения. И поверьте, они немалые!"
   "Я уже говорил, не для опустошения ваших карманов мы здесь. Поэтому первый вопрос, из которого будут исходить и последующие: Что связывает Ат Ра Кадора и барона Фре Лих Кири?"
   Берчер всё уловил феноменально и только предварительно уточнил:
   "Вы спецслужбы Пиклийской короны?"
   "Совсем нет. А что это меняет?"
   "Да я их как-то не очень жалую, поэтому мне приятней будет исповедоваться лицам посторонним, связанным с Большим Космосом..."
   "Так оно и есть. Можете считать нас полномочными представителями Союза Разума. Приступайте!"
   И наш новый кладезь ценнейшей информации приступил к выдаче на-гора своей удивительной истории.
   Предварительную биографию, полную приключений, он опустил, момент первого знакомства со своим компаньоном-предателем двадцать лет назад, обрисовал двумя словами, а вот начало их совместной деятельности, и в чём она заключалась, описал довольно подробно. По его словам, тогда ещё абсолютный сопляк, но полный амбициозных планов Кадор, как-то слишком много стал выспрашивать про рынок ювелирных украшений, в котором Стил тогда уж стал чувствовать себя как рыба в аоде. При этом постоянно намекая, что недурственно бы поработать вместе и срубить хороших денег на перепродаже "...разных там алмазов и прочих ценных минералов". Именно так он расплывчато обозначал некие туманные перспективы. И сам дотошно выпытывал о тех надёжных оптовых покупателях, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не выдавали своего клиента. При этих расспросах доходило порой до крайностей, настолько настойчиво это делалось.
   Ну и Бергер, не будучи дураком и давно прощупавши своего нового товарища по всем моральным и психологическим параметрам, понял одну вещь: у дотошного новичка в большом бизнесе, и в самом деле есть нечто на продажу. Причём весьма ценное, много и вроде как на постоянной основе. Ну и в порыве откровения легко разыграл главное представление. Мол, есть только один-единственный оптовый покупатель, которого самые близкие зовут Большой Боб (сокращая имя до Двабэ), который только Стилу и доверяет, и может купить у него всё что угодно. Хоть алмаз размером со слона. А почему только у него? Да потому, что он старый боевой товарищ, вдобавок дальний родственник и напоследок - сильно обязанный Берчеру за спасение своей жизни.
   Ат Ра Кадор во время того разговора попытался уточнить:
   - А если кто-то придёт к нему от твоего имени, он купит?
   - Не просто "не купит!" - усмехнулся тогда Стил, - а ещё и уничтожит пришедшего, вместе со всеми, к кому от него потянутся ниточки. Потому что о своей роли и месте в жизни, он старается хранить тайну за семью замками.
   Тогда Кадор на несколько дней пропал, умчался советоваться со своим сообщником, а когда вернулся, сразу начал с делового предложения:
   - Твоя взяла, Берчер, и мы поняли, что без тебя ничего не получится. Поэтому даём тебе десять процентов от чистой прибыли. Согласен?
   - Нет! За подобное посредничество берут двадцать.
   - Не жадничай, нам известно о доле в пятнадцать процентов. Вот столько и можем дать по максимуму.
   - Согласен, - не стал больше спорить Стил, - А что будем продавать?
   И вот после этого, с немалым изумлением узнал, что продавать они с Ат Ра будут палеппи! Известные во всей галактике прекрасные ракушки, идущие для украшений по цене редчайшего жемчуга. Или как их называли сами элизанцы - жемчужные перламутрицы.
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха, нижние уровни каторги.
   В последние дни, Роман приметил, что Магдалена стала несколько сдавать морально. Казалось бы, стойкости духа любимой женщины можно было позавидовать, да и сама она мужа чаще подбадривала, чем он её, но вот в глазах всё больше просматривалась страшная, беспредельная тоска. Всё-таки длительное пребывание на каторге стало сказываться. Эдак ещё месяц, два подобной беспросветной жизни - и может произойти психологический надлом, последствия которого трудно даже предположить.
   А так как все обычные средства отвлечения от действительности уже были перепробованы сотни раз, и уже фактически не действовали на заторможенное серостью будней сознание, то следовало рисковать и запускать в действие несколько рисковую программу действий, которая обозначалась простейшим словосочетанием: "Подготовка к побегу".
   Хотя, если разбираться правильно и признаваться самому себе честно, то с мыслью вырваться из этого глубинного ада, супруги просыпались, работали и спать ложились. Фактически вся подоплёка здешней жизни только и заключалась в одном, краеугольном вопросе бытия: как именно отсюда вырваться? Только вот раньше на эту тему, чтобы не сойти с ума от разочарований, каторжане думать себе запрещали. Теперь же, до того запретную тему, следовало сделать основной.
   И проснувшийся задолго до утреннего гудка мнимый мафиози Си Га Лун, тщательно продумал все свои предстоящие слова. При этом он чутко прислушивался к дыханию своей любимой женщины, которую здесь звали Ве Да Лисса, и сразу понял, в какой момент она проснулась:
   - Доброе утро, моя очаровательная прелестница! - несмотря на незавидное положение, Роман Бровер не утратил своего восторженного отношения к женщинам вообще, и к своей жене - в частности. Да и по утрам, они давно вели такую игру-тест, стараясь доставить родному человеку как можно больше радости первым словом начавшегося, пусть и не под лучами солнца, дня. - Сегодня у нас особенный день, моя радость, и я хочу, чтобы ты его запомнила навсегда!
   - Привет! - вздохнула Магдалена и не открывая глаз, зачастила вопросами: - С чего это оно доброе? И чей сегодня день рождения? Почему ты не спишь и давно ли вообще проснулся?
   - Ну, доброе оно уже только потому, что ты со мною рядом, - убеждённо заверил узник. - Потом, у нас ещё до подъёма четверть часа, и мы имеем шанс спокойно поговорить. И самое главное, с сегодняшнего дня мы начинаем серьёзно готовиться к побегу. Так что данное утро можно даже считать эпохальным!
   На этот пафосный спич, женщина неожиданно вздохнула, и многозначительно промолчала. Что изучивший её уже досконально мужчина верно расценил как крайнее недовольство и осуждение его действий. Да по сути так и можно было оценивать его слова, как откровенное издевательство. Потому что и так оилтонские резиденты только то и делали, что пытались придумать некий способ, как выбраться с "Донышка". И при этом не привлечь к себе заранее ненужного внимания. Дело, можно сказать никак не выполнимое, нереальное и фантастическое, так что лишний раз напоминать об этом, да в таком вот тоне - не стоило.
   Но Магдалена не знала про одну "свежую" мысль, которую Роман лелеял и обдумывал в сознании уже несколько месяцев. Он сам себе удивлялся, что сумел припрятать эту мысль от супруги, взлелеять её, обдумать и рассмотреть со всех сторон. Но оно того стоило. Ибо теперь будет и что сказать, и чем аргументировать свои рассуждения.
   Так что резидент Бровер выдержал чётко выверенную паузу, после чего несколько раз многозначительно фыркнул, якобы таким образом отвечая как своим мыслям, так и реагируя на недовольное молчание супруги.
   Получилось. Она заворочалась, открыла глаза и добавила освещения в их маленькой каморке, заменяющей спальню. Потом присмотрелась к многозначительно улыбающемуся Роману, и пригрозила:
   - Если ты надо мной издеваешься, или неудачно так шутишь, то мне дадут второй пожизненный срок на этой же каторге...
   - С чего бы это?
   - ...Зу изуверское убийство своего родственника.
   По всем документам они и в самом деле проходили именно как некая родня. Потому что Си Га Лун и Ве Да Лисса хоть и жили вместе в автономном модуле, считалось что сексом они никак не занимаются.
   - Вот она, твоя забота обо мне и любовь! - с надрывом воскликнул "сожитель" и без всякого перехода, продолжил уже по теме: - А вот скажи, драгоценная, почему особо рьяных и удачливых в добыче каторжан стараются и накормить лучше, и жилые модули выделить покомфортнее, и амнистию им устроить, и даже пожизненное наказание исправить на определённый срок?
   - Странный вопрос, и ответ на него нам давно известен.
   - Ты не совсем права, моя умнейшая! Потому что я задал тебе не один вопрос, а сразу много вопросов. Улавливаешь суть?
   Магдалена нахмурилась, пытаясь вдуматься, но у неё и тогда не получилось:
   - Понятия не имею! Давай, сознавайся, и я, может быть, буду к тебе не так сурова.
   - Хорошо, давай обсудим мою мысль с другой стороны. Наш барон Фре Лих Кири самое что ни на есть заинтересованное лицо в повышении добычи палеппи. Ибо от этого зависит его жизнь, карьера, статус положение, благосостояние и так далее и тому подобное...
   - Так это и так понятно. Он только этим и занимается. И все твои прежние вопросы - это и подтверждают: он всеми силами и средствами старается выделить тех, кто выполняет полторы, две нормы. И формы поощрения у него самые действенные. Ты посмотри, сколько деятельных людей, только на наших глазах умудрились вырваться с каторги! Это же удивительно! Здорово! Феноменально!
   - Постой, дорогая! Ты опять не о том подумала. Давай ещё раз начнём сначала. Наши барон Кири очень заинтересован в увеличении добычи. Так? А теперь я спрошу несколько иначе: почему он вытворяет такое, чтобы всеми силами уменьшить добычу?
   Магдалена даже привстала на локте, чтобы посмотреть на мужа со стороны и оценить всё его состояние. Настолько ей показался вначале вопрос глупым и неуместным. И во взгляде сквозила нешуточная тревога и озабоченность, ведь случаев частичного или полного помешательства, на каторге имелось предостаточно.
   Обижаться за такой взгляд на жену Бровер и не подумал. Лишь требовательно, вопросительно подвигал бровями, хитро улыбнулся и подмигнул. Магдалена сразу успокоилась по одному вопросу, но зато глубоко задумалась по второму. Потому как ни пыталась понять, как ни переставляла слова в своём сознании, ничего толком придумать не смогла:
   - Ты меня, конечно, извини, может я совсем отупела на этой каторге, но никак не могу понять: ты меня разыгрываешь или тебе просто заняться нечем? По поводу шутки, сразу говорю: неуместна. Хотя настроение, должна признать, ты мне немножко поднял. А если вот заняться нечем, так сейчас прозвучит гудок подъёма и тебе придётся шевелиться как муравью до самого отбоя.
   Роман прижал жену к себе одной рукой, а второй стал перебирать её короткие, по плечи, немного спутанные после сна волосы:
   - А третий вариант, ты даже рассматривать не хочешь?
   - Что сегодня великий день для нашей истории?
   - Нет. По поводу того, что начальник каторги - аферист, пройдоха и преступник?
   Теперь уже женщина постаралась не обижаться на своего супруга и попыталась всё свести к общему знаменателю:
   - Это ясно по умолчанию: любой чиновник королевства Пиклия - для нас преступник, жулик, казнокрад и моральный отщепенец. Но не надо, романтичный ты мой, из этого открытия делать праздник и объявлять по этому делу выходной день.
   На каторге дней, в которые разрешалось не работать и не сдавать палеппи, было слишком мало: всего одно воскресенье в две недели, первый день нового года, день восшествия на престол Моуса Пелдорно и его же день рождения. Все остальные дни любой каторжанин должен был отметить одной найденной, а вернее говоря сданной оценщикам жемчужной перламутрицей.
   Так что подобные дни полного, официального отдыха тут на Донышке и в самом деле ценились невероятно. Можно не идти на построение перед завтраком, можно не видеть гнусных морд надсмотрщиков и препротивных порой, своих товарищей по несчастью, вечером не надо отчитываться и можно даже вообще не выходить из своего жилого модуля кроме как покушать в столовом отсеке.
   - Была бы моя воля - сегодня бы устроил праздник, - тем не менее, заявил Бровер. - и назвал бы его "Днём откровения".
   Его любимая женщина, стоически вздохнула и заявила:
   - Ладно уж, чего там..., у нас осталось шесть минут до подъёма, поэтому начинай откровенничать. Иначе я буду сегодня очень злой и агрессивной, а ты надеюсь не забыл, на ком я в таком случае срываю своё зло?
   - Ай, ладно! Я тебе и сегодня всё прощу, моя сказочная! А вот, возвращаясь к нашему хитросделанному начальнику... Вот смотри: как только появляется очередной передовик, что с ним происходит? Любого, кто начинает давать стабильно полторы палеппи в день в течении больше месяца - переводят на усиленное, порой деликатесное питание. Это - раз. Второе: как только стабильность становится трёхмесячной, каторжанину предоставляется модуль с улучшенными условиями проживания. Идём дальше. Год такого трудолюбия - это уже масса льгот и в иных сферах наших местных отношений. Такие работники получают статус "исправившихся трудом" и могут не являться на ежедневные построения. Ну не абсурд, а?
   Магдалена автоматически кивнула, выражая согласие по этому поводу, но так и не могла понять, к чему всё идёт:
   - Согласна, что подобное наверняка противоречит многим дисциплинарным законам, и на других каторгах этого и быть не может. Но барон здесь - царь и бог и вправе творить всё, что пожелает. Тем более, опять-таки сделаю ударение - это всё только способствует увеличению добычи ракушек.
   - Ой ли?! А давай вспомним, многие ли удерживаются на тех самых улучшенных условиях проживаниях? И долго ли? Месяц, два, реже три, - после чего перевшийся, растолстевший и обленившийся каторжанин уже не в силах давать полторы нормы - хоть он бы треснул от усилий. - Следствие: он опять в общем строю. Конечно, его это тут же и, как правило, заставляет собраться, сконцентрироваться и вновь вырваться в передовики. Но если мы подумаем и сравним наши статистические заметки, то заметим: второй раз уже трудно добиться повышенных результатов, в третий - ещё сложней. В четвёртый и пятый раз тех, кто выбился на льготные условия проживания - можно сосчитать на пальцах одной руки.
   - Тем не менее! - рассердилась женщина, уже вставая с их двухместного, довольно узкого ложа и двинувшись к умывальнику. - Ты манкируешь понятиями! Добыча всё равно становится выше. И есть те, кто даёт больше нормы!
   - Постой, постой! Про последних поговорим отдельно..., - тут как раз загудел сигнал подъёма и оба стали шевелиться как заведённые, в давно привычных и отработанных движениях. Но пока это не мешало им продолжать разговор: - Но давай признаем, что первичные поощрения слишком уж обильны для каторжанина и в итоге почти не сказываются на суммарном количестве добываемых ракушек. На любом предприятии и в любых условиях отыщутся те люди, которые попросту лучше работают и про них не скажут как про остальных, что у них руки растут из другого места. Теперь рассуждаем о тех, кто рвёт жилы ради досрочного освобождения. Эти - стоят несколько особняком, но что более всего странно, что их нарушения режима в остальной повседневной деятельности и жизни на нашей каторге, совершенно не наказуемы. И вот здесь наш барон делает самую главную, по моему мнению ошибку.
   - Что вообще выпускает этих преступников на свободу? - заинтересовалась Магдалена, когда пара уже становилась в общий строй на утреннюю проверку.
   Здесь разговаривать было несколько сложней, но стоящий сзади Роман нашёптывал жене свои объяснения, чуть склонившись к её затылку:
   - Не в том, что выпускает, нет! А в том, что делает это слишком быстро. Прикинь, как бы на его месте поступали иные начальники и в иных исправительно-наказательных предприятиях строгого режима? Да они бы любое увеличение добычи обставили бы кучей дополнительных требований, незначительных на первый взгляд, но почти не выполнимых. Каторжники бы бились из последних сил, умирали бы от недосыпания, недоедания, рвали бы на себе последние силы и волосы, но добиться бы для себя пересмотра дела, а то и скорой амнистии за отличную работу - считалось бы делом нереальным. Конечно, такие случаи имели бы место, но именно для поощрения остальных, чтобы у тех не опускались руки, и не пропадало стремление к свободе. Почему же наш барон Кири настолько нереально добр и справедлив? Догадаешься сама или тебе подсказать?
   Затем пошёл короткий период завтрака и получения нужных ингредиентов, растворов, инструментов для работы, пришлось побегать, и говорить было некогда. Ну и уже на своём месте добыче, когда став ближе друг к другу приступили к работе, продолжили разговор "праздничного" дня:
   - Ты меня напугал своими вопросами, - призналась женщина. - Мне теперь представляется, что вышедшие на свободу узники все как один уничтожаются. А про выживших и амнистированных каторжан просто распространяются тщательно подобранные слухи. Но тогда получается, что мы совсем по иным причинам и размышлениям ещё раз избежали собственной гибели.
   Бровер тихонько и несколько ехидно рассмеялся:
   - Актуальность нашей проблемы не исчезает, но ты не права! Не скрою, могло быть и такое кощунство, но ты припомни огромную кучу фактов, которые противоречат твоим якобы догадкам...
   Супруги не раз об этих фактах говорили, перечисляли их, так что лишний раз повторять въевшиеся в память и надоевшие сознанию детали, между собой в разговоре не хотелось. В первую очередь это было то, что многие попавшие сюда прекрасно знали о распорядке, способах добычи и как сделать две нормы. То есть им на свободе рассказывали не раз. Потом те же новички передавали старожилам конкретные приветы со свободы от тех, кто вырвался отсюда и теперь здравствует прежней жизнью. Ну и самое главное, что бывали рецидивы. Только в данный момент сразу три каторжанина находились здесь по второму разу, а совсем недавно умер от старости этакий ветеран ходок на "Донышко" попавший сюда за прегрешения различной тяжести в третий раз.
   По этим причинам, инсинуации по поводу тотального уничтожения всех освобождённых, можно было принять просто за желание поговорить о чём-то новеньком. Роман даже и сам продолжил данную тему:
   - Честно говоря, мне видится, что некоторых и в самом деле убивают, или попросту тихонько травят. Может случайно, может по причине "Он слишком много знал!". Но глобально это не сказывается, и на общем тенденции не отражается. Разве что настораживает тот момент, особенно в свете моей сегодняшней темы, что обратно на "Донышко" ни разу не вернулись рекордсмены добычи палеппи. А ведь такое даже на нашей памяти ожидалось два раза. Но один покончил с собой в следственном изоляторе ещё до суда, а второй кандидат на повторное пребывание здесь, умер от разрыва сердца сразу после суда. И я очень жалею, что у нас нет более полной статистики именно по рекордсменам, потому что именно их сюда, по моим соображениям, начальнику каторги пускать категорически не выгодно.
   - Опять ты за своё? Ты так и хочешь меня сегодня раздраконить до крайности? Заладил одно и тоже: выгодно, не выгодно! Извини, дорогой, но мне кажется, твои аналитические способности нивелировались окончательно! Так что лучше помолчи! Дай мне спокойно поработать! Уже и так одну ракушку расколола из-за тебя!
   Она и в самом деле жутко сердилась, и могла сорваться. Поэтому Роман и в самом деле замолк, тоже сосредоточившись на работе. Но настроение у него было превосходное, он даже позволял себе время от времени, когда жена его не могла видеть, мечтательно улыбаться. Наверное поэтому, удача ему улыбалась, и он уже через полчаса наткнулся сразу на три краешка скрытых в спекшемся грунте палеппи. Что смог - очистил со сторон сам, заметив при этом края ещё парочки, а потом с самодовольными нотками в голосе позвал Магдалену:
   - О, моя нежнейшая из нимф! Тут как раз работёнка для твоих ласковых ручек.
   Окончательную очистку и выемку ракушек из наслоений в подобных семейных парах всегда проводила именно женщина. Всё-таки эта работа требовала большей деликатности, кропотливости и выдержки. Хотя и некоторые мужчины умели очищать сказочные находки получше, чем женщины.
   Ве Да Лисса, вначале фыркнула обиженно, и даже высказалась со злорадством:
   - Чтобы ты Си Га Лун без меня делал? Помер бы с голоду, не иначе! А так и кушаешь неплохо, и в остальном моими ласками пользуешься без зазрения совести...
   Но рассмотрев, что палеппи просматриваются сразу в количестве пяти штучек, обрадовалась и быстро пришла в хорошее расположение духа:
   - Но тебе сегодня повезло!.. Да и вообще я - добрая по натуре!.. Может до завтра и выживешь..., если ночью не заласкаю!..
   Естественно, что ракушки ещё следовало вынуть, окончательно очистить, потом завершить процесс химической обработки, но в этом женщина уже не сомневалась. За последние месяцы у них случалось ни единого срыва на финальной стадии обработки. А это обозначало, что остаток рабочего дня, да ещё и завтра добрую половину они могут просто делать вид, что работают, а сами продолжать исследования старых, заброшенных или частично заваленных штолен. Полторы нормы они давали, а к большему - совершенно не стремились, порой даже припрятывая добытые излишки на последующие дни.
   Когда уже работали в своей полевой лаборатории, мадам Лисса смилостивилась, и разрешила своему сожителю:
   - Ладно, теперь можешь и до конца объяснить мне свои мысли. Заслужил, чтобы я тебя дослушала.
   - Хорошо, моя драгоценная. Тогда я завершу мою предварительную часть беседы ещё одним вопросом: может ли каждый каторжанин давать две нормы? Особенно если эту двойную норму узаконить?
   Она чуток подумала и согласно кивнула:
   - Легко! Но всё равно не прослеживается твой основной вывод...
   - Давай копать дальше. Кому в первую очередь выгодно такое положение вещей? Только каторжанам, которые не желают сильно горбатиться и уже смирились как со своими сроками, так и с пожизненным заточением. И мы понимаем, что их мнение учитывалось бы в последнюю очередь. Идём дальше. Что мастера, что стражники - люди здесь сугубо временные, и дойти до моих умозаключений вряд ли смогут. Для этого здесь следует пожить несколько лет. Значит и они ничего понять и высчитать не смогут. Установленный порядок вещей им близок, понятен и кажется единственно верным. Передовики? Им тем более не надо распинаться на каждом углу, что стань они начальниками "Донышка" - королевство сразу получит двойное количество жемчужных перламутриц. Они ведь тоже не всё соображают, а слишком умные - будут молчать как рыбы. Ну а кто много болтает - того упокоят быстро и тихо...
   - Хорошо, я тебя поняла, и готова даже за тебя сделать выводы, - скривилась презрительно Магдалена. - Вот они: барон Кири - это страшный злодей, который на самом деле утверждает королю, чот норма одна ракушка в два дня. И при этом половину забирает себе, перепродаёт её, и.... И... И вот дальше моя фантазия буксует! Пусть он после этого половину или две третьих отдаёт Моусу и они просто кладут прибыль к себе лично в карман. Пусть он ещё каким-то образом ворует часть добычи и сам наживается - но нам какая с этого выгода? Как это нам может помочь, при организации того же побега, к примеру? Или ты собрался шантажировать начальника каторги, своими аналитическими выводами?
   Бровер многозначительно рассмеялся:
   - Радость моя! Я тебе не давал повода считать меня уж настолько глупым и наивным. Во-первых, мы и доступа к барону никакого не имеем. Иначе говоря, каждый день не ужинаем с ним и не сиживаем с бокалами вина у камина. А во-вторых, узнай здешний царёк о нашем разговоре, нас бы уже завтра не стало. Потому геологическими роботами Фре Лих Кири прекрасно может управлять, находясь на поверхности. Несчастный случай, коих здесь мало, но они имеют место...
   - То есть, даже разговаривая на эту тему - мы рискуем?
   - Очень! Но я сегодня постоянно присматриваюсь: где и что мы обсуждаем.
   Магдалена опять стала заводиться:
   - Убедил! Покорил своей отточенной логикой! Достал до спинного мозга аналитическими выкладками! Всё! Я покорена, как на нашем первом увольнении в космодесантном училище! Но! Теперь быстро и сжато конечный вывод и суть пользы для нас! Иначе я за себя не поручусь.
   Бровер пригнулся к самому ушку своей супруги и зашептал:
   - Уверен, что существует неучтенный канал подачи палеппи на поверхность! Вот нам и следует высчитать: где он, и как нам по нему сбежать с "Донышка". Поняла? А теперь решай проблемы дальше. Иного нам просто не дано.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха.
   Стил Берчер - уложился в своих покаяниях в один час. Второй час мы потратили просто на банальные уточнения и выяснения некоторых вопросов напрямую не связанных с обсуждаемым делом. В то время наши комментарии уже слушали по краберной связи Алоис, прибывший недавно Гарольд со своей группой воинов с Земли и троица агентов внедрения Армата, Николя, Зарина.
   Крохотную палату пришлось только Малышу покинуть, потому что следовало, как можно скорей договориться с кем следовало в госпитале, и не допустить поспешной кремации тела, после якобы вот-вот готовой наступить смерти нашего подопечного. И конечно же он начал обработку с соседки нашей секретарши:
   - Наш земляк совсем плох. Так и не приходит в себя и через минуту, другую - помрёт...
   - Ну это вам так кажется, - авторитетно заявила врач. - Он ещё сутки, а то и все трое протянет в коме, сердце у него отличное.
   - И тем не менее! По нашим традициям, тело должно быть захоронено возле могил предков, поэтому мы хотим его забрать. Сколько это будет стоит? Мы готовы уплатить пять тысяч галактов.
   Любящая деньги падающие с неба, и весьма словоохотливая женщина, тут же превратилась в госпожу "сама деловитость". Хотя и показалось вначале, что она бросится на грудь такого щедрого незнакомца, обовьёт его ногами и станет вопить от счастья.
   - Сделаем! - сказала она только одно слово и умчалась куда-то вдаль по коридору.
   - Мне кажется, она помчалась за топором, - задумчиво выдал подставной Пьер Сиккерт. - И сейчас с удовольствием поможет Стилу Берчеру поскорей отправиться в мир иной...
   - Вряд ли..., - засомневалась Сара Чешински. - Просто она вынуждена, да и рада будет поделиться этими деньгами с главврачом. Они ведь ещё и любовники между собой. А что, удалось выспросить у пострадавшего нечто важное?
   - Сравнительно, - неопределённо покрутил ладошкой в воздухе её шеф и тут же перешёл на сухой, официальный тон канцеляризма: - Кстати, госпожа Чешинска, за вашу лояльность родному предприятию и проявленную инициативу в его восстановлении, уже с этого момента вы приступаете к работе в должности главного управляющего. А та мелочь, что у вас осталась после торговли за проникновение сюда, остаётся в вашем распоряжении, как премиальные. Возражения или пожелания есть?
   Красавица только и выдавила из себя трясущимися губами:
   - Буду стараться ещё больше... Вот увидите, дела у нас поправятся...
   - Не сомневаюсь. О! Уже бежит..., бегут обратно!
   В коридоре показалась врач и некто более солидный, мужчина в штатском костюме. Последний даже здороваться не стал, настолько быстро был введён в суть дела своей любовницей:
   - Думаю, что после смерти вашего земляка, забрать его тело отсюда - не составит труда. Мы всё оформим и уладим...
   Риптон Малыша, тем временем продолжал общение со своими собратьями через закрытую дверь, поэтому сообщил:
   "Всё готово, они могут входить. Но ты тоже руки на тело положи!"
   "Понял, Свистун! Спасибо!" - и вслух наш аристократ выдал со всем возможным для него прискорбием:
   - Увы! За минуту до вашего появления, мои родственники сообщили, что Стил Берчер умер. И сейчас они в мистическом единении с его душой. Мне тоже следует с ней проститься, поэтому и я положу руки на его тело... Ну а вы, можете преспокойно заниматься своими делами. То есть, смерть, к примеру, запротоколировать... Или как там у вас это делается?
   Как делается, мы уже прекрасно знали. И риптоны нас заверили, что обмануть регистрирующий прибор им не составит труда, тем более что те практически во всей Галактике стандартные. Так что Малыш уселся на своё место, возложил руки на ближайшие к нему участки тела, и мы уже все вчетвером, тихонько и сосредоточенно замычали. Смешно получалось и дико, но так настоял Булька:
   "Получится загадочно и очень похоже на медитативное общение с духом умершего. Так что мычи голубчик, не стесняйся!"
   Главврач вскоре вкатил в палату агрегат на колёсиках, еле с ним протиснулся к кровати, стараясь не потревожить мычащих как бычки "родственников", и наложил на изломанное тело Берчера с десяток присосок и датчиков. Две минуты - и бесстрастное устройство констатировало смерть пациента, и внесло эти данные во все доступные для него реестры.
   Хотя главврач несколько озадаченно и почёсывал свою макушку.
   - Ну надо же!.. Как это бедняга умер так..., хм, не вовремя...! А ведь мог..., мог ещё сутки продержаться... Но чего уж тут поделаешь..., мы и так сделали немыслимое, поборовшись за его жизнь и подарив ему столько дополнительных мгновений бытия..., - после чего убрал присоски, доверил укатить агрегат своей коллеге, и обратился к Малышу: - Уважаемый! Давайте пройдём ко мне в кабинет для оформления бумаг на забор тела. Прошу за мной!
   Прекрасно слышавший, воспринимавший каждое слово Стил, даже засомневался:
   "Всё? - зачастил он вопросами, которые риптоны трансформировали уже в наши сознания. - И так быстро? И он ничего не заподозрил? И как это у вас получилось?"
   "Мы ещё и не то умеем! - пришлось передавать ему в ответ. - Но главное, что мы всегда выполняем свои долги перед лояльно к нам настроенными помощникам. Так что теперь можешь спокойно отдыхать во сне до самого "омолодителя". А уже потом придётся и дальше отвечать на некоторые вопросы. Наверняка они у нас возникнут по ходу дальнейшего следствия".
   "Да я готов не спать и отвечать прямо сейчас...!"
   "Увы! Зато мы не располагаем пока должным временем. Теперь придётся сделать некие превентивные шаги, после твоего рассказа..."
   С одной стороны, это было хорошо, что деньги в королевстве Пиклия - решают всё. Но с другой стороны мы и бесплатно могли утрясти своё дельце, потому что и в самом деле забирали официально мертвое тело. А состряпать поддельные документы, что Стил наш сын родной или внезапно отыскавшийся папа - сущий пустяк для спецслужб великой Оилтонской империи.
   Так что ещё через десять минут мужчины, носители риптонов спешили в расположение конторы, а Синява Кассиопейская осталась в больнице проследить, за правильной и качественной доставкой тела на орбиту планеты.
   И хорошо, что миледи не видела мою встречу с Гарольдом, Нинель и одной весьма горячей особой из их сводного отряда. Не то чтобы Синява была слишком уж правильной, щепетильной или целомудренной в этом плане, но уж слишком она была дружна с императрицей и наивна в некоторых житейских вопросах, а потому могла когда-нибудь в шутку и ляпнуть: "Да на твоего Танти любая красотка готова повеситься! Вон к примеру помню на планете Элиза, одна Эльза на него запрыгнула... Ха-ха! Правда смешно звучит: Эльза на Элизе?!"
   Моя Патрисия наверняка бы вежливо посмеялась, а вот потом мне могло и не поздоровиться. Потому что кузина Нины и в самом деле повела себя при нашей встрече в главном кабинете, ну очень несдержанно. Что вообще смотрелось жутко гротескно и неправдоподобно: ведь я был в образе и подобии старого, побитого жизнью ветерана, а она так и оставалась стройной, неотразимой и головокружительно прекрасной молодой женщиной. Вместо того, чтобы чинно со мной поздороваться, как я ожидал за руку, она прыгнула на меня, обвила руками и ногами и, пытаясь целовать меня в шею и щёки словно оголодавшая вампира, затараторила:
   - Ох, Танти! Как я рада тебя видеть! Ты только представь: меня к тебе не хотели пускать ни на Оилтоне, ни в любом ином месте! Это кошмар! Я в шоке! И так сильно по тебе соскучилась!
   На это действие, я больше всего разозлился на Гарольда:
   - Ну и зачем было говорить о моём внешнем виде?! - стараясь при этом отворачиваться со всей наработанной сноровкой лучшего воина современности от точных и настойчивых поцелуев в губы. - Нет, чтобы сказать, что Танти где-то в другом месте, выполняет иное задание...
   Но тут вмешалась в разговор Нинель:
   - И как тебе не стыдно?! Тебе жалко сказать малышке пару ласковых слов? Или от тебя что-то отвалится при этом?
   Конечно, она за свою кузину готова была глотку кому угодно перегрызть и баловала ту без меры. А подкаблучник Гарри только разводил руками и виновато кривился: видимо он и сам не ожидал, что так получится. Тогда как его молодая супруга продолжала сыпать обвинениями:
   - Как соблазнить малышку на Хаосе - так он первый, а как сказать при встрече доброе слово, то ведёт себя как невоспитанный бука.
   Ну вот, либо положение начнёт выходить из-под контроля, и потом уже трудно будет всё вернуть на круги своя, либо следует немедленно принимать самые решительные меры. И я решил применить жесткие средства перевоспитания. Поэтому двумя несильными, но точными ударами по подреберьям фактически лишил Эльзу возможности некоторое время дышать, оторвал её от себя и бросил в сторону так, чтобы она была подхвачена вовремя возникшем на её пути Робертом. Молния сработал как обычно, придержав красавицу от постыдного падения, мягко зафиксировав в своих объятиях и давая возможность восстановить дыхание.
   Я же перешёл на площадную ругань:
   - Какого вакуума оно мне надо?! Мне что теперь, с каждой девицей целоваться, которая меня когда-то своими извращениями опутала? Ещё одно такое движение - и оторву голову любой, которая посмеет на меня вот так запрыгнуть! А потом порву на куски любого, кто попытается что-то вякать в её защиту! Это раз! И второе! Мы на боевом задании, поэтому предупреждаю первый и последний раз: никаких, даже самых незначительных нарушений воинской дисциплины не потерплю! Меры буду принимать самые строгие, вплоть до крайних! Всем понятно?
   Первым гаркнули мои ребята, во главе с самим Гарольдом:
   - Так точно!
   Им вторила Нина и что-то испуганно попыталась просипеть и сама Эльза. Я резко шагнул к ней и гаркнул с изрядной злобой:
   - Что ты сказала?!
   - Это была шутка, дружеская... Прошу меня простить..., - уже более внятно выдала некогда использовавшая моё тело рабовладелица.
   Нина смотрела на меня сердито и одновременно с обидой, словно я обделил маленького ребёнка, забрав у него конфету. Гарольд мне незаметно и поощрительно подмигнул. Все остальные члены нашей команды отнеслись к происшедшей выволочке, с пониманием, старались не смотреть в нашу сторону и не хихикать. За самодура меня никто не считал, и даже после того, как я стал консортом империи, никто бы меня не смог обвинить в излишнем снобизме, зазнайстве или авторитарности. Скорей наоборот я отменил командный стиль работы и всеми силами старался руководить иными людьми с позиции равных совещательных мнений.
   А вот таким взбешённым как сейчас, меня уже несколько месяцев не видели. И то, когда меня довели до такого состояния, я был ранен, в крови и только что вышел из боя. Мы тогда как раз разворотили военизированное гнездо моусовцев в нашей столице, на окраине Старого квартала. И что сейчас мне оставалось делать? Прояви я слабость и сомнения, такая агрессивная, разбалованная, живущая во вседозволенности девица как Эльза, моментально сядет на голову и кататься вознамериться. А мне это, триста лет рядом не лежало! И это хорошо ещё, что поздороваться со мной в кабинет поспешила только одна нимфетка, озабоченная недостатком секса. Во дворе нашей новой частной собственности я в группе землян заметил и Ренату, которая когда-то мастерски притворялась бесправной рабыней, хотя на самом деле являлась не менее активной участницей, а так же инициатором большинства эротических развлечений.
   Уж не знаю, чем думал полковник Стенеси, когда разрешил набрать своей Нинель всю эту нестроевую братию на нашу ответственную операцию в тылу самого жестокого и злейшего врага. Но раз уж взял, и те согласились, то пусть не пеняют на тяжкую службу и мысленно за это благодарят именно Эльзу. Да и в данный момент они мне тут мешали:
   - Комендант! - обратился я к Роберту, который был не прочь и дальше держать соблазнительное, на полголовы выше него тело постанывающей красавицы. - Вся группа под командованием Нинель Стенеси поступает в распоряжение майоров Ульриха и Шекуна. Немедленно приступить к ремонту, покраске и подготовке к срочной продаже всей имеющейся у нас на складах техники. Выполнять!
   - Есть! - ответил мне Молния, и подталкивая впереди себя Эльзу, мотнул головой её старшей кузине и скомандовал: - За мной!
   Та выходила из кабинета с плотно сжатыми губами и с опасно поблескивающими глазками. Чувствую, что вот именно с ней мне ещё и придётся не раз столкнуться в самое ближайшее время. Вплоть до открытой ссоры может дойти и попытки вывести у меня из-под дружеского контроля самого Гарольда.
   "Ну в этом вопросе ты зря сомневаешься! - стал заверять меня Булька. - Скорей это твой друг свою супругу быстро пообломает и на место поставит. И зря ты его к подкаблучникам зачислил..."
   Скорей всего риптон прав, но ухо теперь придётся держать востро, у Нинель ещё тот характер! Но сейчас на носу другие имелись вопросы, а если наметятся проблемы, то будем их решать по мере поступления.
   Малыш с Цой Таном засели в самом уголке кабинета, на одном из диванчиков и тихо переговаривались, а Гарольд как раз хотел спросить по поводу наших дальнейших планов, когда к нам на связь с помощью краберов вышли Армата, Николя и Зарина:
   - Привет командир! - жизнерадостно поздоровался от имени всех наш уроженец планеты Чари, внимательно вглядываясь в экран своего устройства. - Чего это ты такой..., хм, невесёлый?
   И Зарина почти угадала:
   - Наверное Гарри осмелился оспаривать приказы консорта? - а тактичный Армата тут же перевёл разговор в нужное русло:
   - Зато нам явно подфартило, и мы за несколько дней недаром почти все злачные места посетили.
   - Во-во! - оживился я, в предвкушении полезных сведений. - Всё-таки не на курорте находитесь. За каждый потраченный галакт придётся отчитываться.
   Николя сделал вид, что говорит в сторону, только для своей жены и нашего специалиста по вооружениям:
   - В самом деле злой: за питание решил высчитать из командировочных..., - после чего с фальшивой улыбкой воззрился на меня: - Обязательно отчитаемся, начальник! А если говорить по делу... Наша легенда сработала, нам в уголовной среде поверили, как следствие, удалось выйти на местных авторитетов. Те тоже схавали дезу, что мы ищем некую девицу, спрятавшуюся от кровной мести на "Донышке". Да и щедрые угощения как всегда сказали своё веское слово. На нужных людей мы вышли, те вели себя с нами более чем откровенно. Тем более что мы никаких государственных тайн не выпытывали и ни в чьи интересы влезать не пытаемся. Нам уже довелось беседовать долго и подробно с целыми тремя бывшими каторжанами, которые вышли на свободу в течении последних четырёх лет. На подходе (встречаемся через два часа) - ещё двое, которые проживают в соседних городах, потом ещё трое. Но уже к данному моменту мы собрали чуть ли не полный список всех каторжан и наверное в этом перечне уже обозначены всё женщины. Потому что их на "Донышке" на так уж много..., сравнительно. Всего лишь двести сорок две женских особи, против ста шестидесяти пяти мужских. Причём самые предпочтительные - это в возрасте от тридцати, до сорока лет. Их - около восьмидесяти человек. На них больше обращают внимание и они лучше запоминаются. Ибо молодые - быстро ломаются морально, и к работе уже почти не годны. Те, кому за сорок, становятся равнодушными и фригидными уже из-за чрезмерного возраста.
   Свои пару слов, решил вставить Малыш:
   - Ну да, на вредных производствах всегда так. Хотя меня с воинской службы выперли ещё раньше, можно сказать в полном расцвете сил...
   Я только глянул на этого ханжу уничижительно, на большее времени не было. Потому что это длинное чучело отказалось от службы само, даже отвергнув предложение надеть военный мундир адмирала космического флота. А теперь вот философствует, привирая, что его, дескать, вытурили.
   "Ладно! Я ему это припомню!" - подумал я скорей для Бульки, который тоже всё рвался в великие учёные. Тогда как доклад о составлении списков продолжила более обстоятельная и дисциплинированная Зарина:
   - По составленному нами перечню, и уже имеющимся индивидуальным данным, подходит шесть женщин. Все они живут постоянно со своим, одним и тем же мужчиной, попали примерно в интересующее нас время и имеют максимальную схожесть с Магдаленой Бровер.
   - В жизни чего только не случается, - опять беспардонно встрял Малыш. - А если наша резидент поменяла партнёра? Или проживает вместе с иной подругой и одним сожителем на двоих?
   "Нет, он меня тоже решил сегодня довести до белого каления! - рассердился я. - Вот ведь не знает ни Магдалену, ни тем более Романа, а языком мелет, что помелом. Они быстрей друг дружку удавят, чем согласятся сменить "партнёров"!"
   Но вслух я ничего сказать не успел, Зарина продолжила ровным тоном:
   - Таких особ гораздо больше и под наши параметры поиска уже попадает более двадцати женщин. Но мы очень надеемся на предстоящие встречи с бывшими каторжанами, наверняка они дадут окончательную картину уже к утру.
   Наверняка Гарольд, рассуждал точно так же как и я: "Достаточно мне будут просмотреть описания каждой выбранной ребятами женщины, как я сразу выловлю именно Магдалену! Тем более если рядом с ней находится Заяц! Всё-таки это наш с Танти одноклассник и друг детства!" Потому что попросил друзей:
   - Не только визуально записывайте ваши беседы, но и сделайте это на бумаге. Мне так будет легче сравнить и выбрать... И что там по общему плану каторги насобиралось?
   - Тоже почти готов. У работавших на Донышке каторжан, наработалась фотографическая память, и они знают почти каждый метр глубинных пространств, а то и сумеют ходить там с завязанными глазами, - обрадовал нас Николя, после чего и сам поинтересовался: - Ну а вы, что интересного нарыли? Раз решили эвакуировать завербованного человека на Оилтон.
   Тут уже мне предстояло, как командиру разъяснить новую дислокацию и дать должные предупреждения. Вот с последних я и начал:
   - Вы там втроём поосторожнее с данной минуты действуйте. Выяснилось, что начальник каторги обильно подворовывает, а так как речь идёт о миллионах галактов, то любого назойливого чужака уберут моментально. Даже фамилию не спросят...
   - А хоть бы и спросили? - послышался голос Арматы. - Нам рассказать нетрудно.
   Мы и в этой операции продолжали лихо пользоваться разработанными нашим знаменитым профессором Сартре биохимическим средством внутреннего применения. После него, любые допросы человека с помощью домутила и ему подобных средств, становились неэффективны. Допрашиваемый себя отлично контролировал и мог врать напропалую, сливая врагам опасную для них же дезинформацию.
   Но сильно расслабляться тоже не стоило, поэтому я пригрозил:
   - Не слишком-то надейтесь на исключительный ум нашего учёного гения. Раз он нечто новое создал, то и враги могут до подобного додуматься. А то и нечто опаснее домутила сварганить. К тому же напоминаю мою первую фразу "уберут моментально"!
   - Поняли. Теперь объясняй всё остальное.
   Всё остальное смотрелось просто и банально. Не всё, и не до конца, но в общих чертах. Начальник каторги оказался очень хитрым, терпеливым и дальновидным преступником. Вначале он придумал некую сложную схему учета и контроля, при которой часть палеппи не шла в общую регистрацию. Как он это сделал, мы пока понять не могли. Как и не знали этого непосредственные сообщники барона Кири. Но наверняка ушлый начальник воспользовался некими льготами и полным доверием, которыми благодаря личной дружбе, был обличён со стороны нынешнего монарха Пиклии, да и вообще династии Пелдорнов в целости.
   На втором этапе, когда дивных ракушек насобиралось огромное количество, Фре Лих Кири привлёк к делу племянника своей жены, которого нянчил и воспитывал ещё ребёнком. Соответственно - и доверял всецело. Ат Ра Кадор только и обязан был выйти на тайного, не задающего лишних вопросов оптового скупщика уникальных палеппи. И тот, пусть и с помощью ныне уже официально усопшего Ганса Цеппера, это сделать сумел. Бизнес наладился, разросся и в данный момент приносил немыслимые барыши. А тут ещё и сам посредник, всё тот же Ганс Цеппер по своей глупости и собственной вине попал в катастрофу. Все факты говорят о непреднамеренности и случайности, так что вряд ли оптовый покупатель начнёт что-то подозревать и выдвигать обвинения. А это значит: ещё пятнадцать процентов оседает в карманах барона и его исполнительного племянника.
   Но зря они так быстро списали из мира живых того, кто знал о них очень и очень много. А именно: из подвалов небольшого дачного домика, принадлежащего тёще барона на берегу моря, ведёт в глубины недр узкая, постоянно подновляемая штольня. И выходит она наискосок в самом нужном и потайном месте суровой каторги. Понятно, почему обновляемой: грунт вокруг проседающий, ломкий, порой и воды морские просачиваются, так что ступенек или постоянных креплений там нет. Но ведь можно в таком случае воспользоваться автоматической, тонкой, всего толщиной в полметра или чуть больше, глубинной капсулой "Недроход". Их ещё порой называли самоходными, радиоуправляемыми гипроторфными торпедами с вибрационными толкателями. Их использовали для разведки жидких топей, сыпучих песков и даже комет, состоящих из незамерзающего органического желе в виде суспензии и пыли.
   Мы сами такие торпеды использовали когда-то для хранения в комете Ведьма весьма нужных для спасения документов, кодов и стратегически важных банковских реквизитов.
   Вот и барон Кири весьма ловко использовал специфические устройства. Тоже оставалось тайной, кто именно заполнял ёмкости "Недрохода" сказочными ракушками. Но тут уже было не столь важно выяснять точно: человек или робот. Даже на девяносто процентов было понятно, что робот. Потому что именно его, а не мастера или надзирателя, начальник каторги мог идеально запрограммировать ещё на поверхности. Ведь вся система надзора за шахтами находилась именно в его руках, и самому спускаться вниз, или посылать на риск доверенного человека, не было малейшего смысла.
   И вот теперь, с этими новыми знаниями всех обстоятельств, у нас появлялся новый вариант нашего действия: банальный шантаж. Мы досконально узнаём о силах барона и о его возможностях, а потом посылаем ультиматум: поднять на поверхность таких-то и таких-то и мы молча, вместе с освобождёнными навсегда исчезаем с горизонта.
   Вроде всё просто и понятно... Но вот как оно получится на самом деле?
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

   3602 год, планета Нароха, вечер.
   Наступила наша первая ночь во вражеском королевстве. Пока всё работали в поте лица, мне следовало связаться со своими родственниками и всё с ними тщательно обговорить. Ведь они меня ждут через полтора часа, и даже не знают, насколько я не спешу на эту встречу. Конечно, мой прилёт ожидался только инкогнито, без всяких банкетов или почётного построения гвардейцев в порту, но некие мероприятия дома всё-таки планировались, к встрече со мной готовились отец, мать, младший брат Цезарь, и наверняка за час до моего первого шага по родной планете, будут оповещены о сюрпризе и младшие сестрёнки.
   И теперь вот надлежало оповестить, объяснить и уговорить самых родственных мне людей к полной лояльности и сотрудничеству. Да так уговорить, что позвони им вдруг её императорское величество и в упор спросит: "Где мой супруг? - и тут же потребует: - Дайте ему немедленно крабер!" надо не растеряться, а с самым естественным недоумением воскликнуть: "Конечно же, он здесь! Сейчас..., сейчас..." И дальше, не вызывая малейшего подозрения у Патрисии, воскликнуть: - "Ах, он негодник! Опять отправился с виночерпием в подвал за новой порцией коньяка! Как только вернётся, сам перезвонит!" Или застрял в ванной комнате. Или тренируется с какой-нибудь фрейлин врукопашную (лучше уж так озадачить мою жену, чем ляпнуть, что я в королевстве Пиклия провожу тайную операцию!). А ведь к этому не просто надо быть готовым постоянно, но и банально уметь ответить радостно, без страха и укоров совести перед высшей представительницей правящей династии Реммингов.
   За отца я не волновался. Октар Малрене, за те несколько наших встреч нашего знакомства и общения, показал себя молодцом. Истинный воин, настоящий аристократ, умнейший человек и прочная, лояльная опора императорского порядка. Этого ни на испуг не возьмёшь, ни на глотку не придавишь. Солидный мужик, всё понимает и проблем с ним не будет. Особенно если ему всё правильно и откровенно рассказать.
   С братом и того легче. Я с ним близко сошёлся ещё на турнире за руку принцессы, когда находился в обличье барона Артура Аристронга. Этот молодой парень - вылитый я - лет десять назад. Во всём! Недаром вся наша команда некоторое время была уверена, что Цезарь - это мой клонированный двойник. Ну а критиковать самого себя в тупости или несообразительности - я сам себе такого повода не давал. Почти...
   Про малолетних сестричек речи тоже не шло. Потому что им: как изложат историю, так они её и будут повторять.
   А вот с матерью, дело обстояло хуже всего. Во-первых, она патологически не умела юлить, быть скрытной и уж тем более сказать неправду. Её легко было ввести в растерянность простым, но прямым вопросом; вогнать в краску, коснувшись интимной темы; узнать все секреты мужа или семьи, банально навешав несколько нелепых комплиментов о личности самого герцога или похвалив деток.
   Ну и во-вторых: Диана Малрене несколько излишне переволновалась, когда вдруг поняла, что у неё есть старший сын. Когда ей рассказали о моей подмене в роддоме больной девочкой, которая так и умерла в младенчестве, она долго не могла поверить в это. А когда получила на руки все доказательства, то вбила себе в голову, что это она сама виновата в такой подлой подмене. Ведь проведи она обследование плода в период беременности, само преступление не могло бы случиться по умолчанию. А она не провела. Пошла на поводу у семейных традиций. Как следствие - тридцать с лишним лет даже не догадывалась, что у неё есть такой красавец как я.
   Зато теперь готова была каяться передо мной и просить прощения у меня и всех остальных родственников, до скончания своей жизни. И любое упоминание обо мне для матери стало в последнее время как момент предынфарктного состояния. Мать очень боялась меня потерять второй раз. Во время звонка с моей стороны, она переставала дышать, соображать и видеть из-за помутнения зрения, пока ей терпеливо не втолковывали: "...Да всё нормально! Это просто Танти позвонил, узнать как наши дела и чтобы передать привет от Патрисии..."
   Отец тяжело вздыхал, брат мотал головой и экспансивно разводил руками, но ничего сделать пока не могли. Только и надеялись, что время безосновательные страхи Дианы Малрене развеет окончательно.
   Но в данный момент это следовало учитывать. Если вдруг Патрисия позвонит свекрови (а если она что-то заподозрит, то так и сделает!), моя мать от перепугу расскажет всё. Даже то, чего не знает. Так что это слабое звено моего плана следовало накрепко приковать некими хитрыми разговорами именно к брату Цезарю и моему отцу, герцогу Октару Малрене.
   Вот с последнего я и начал:
   - Приветствую, отец! Ты сам? Надо поговорить строго наедине.
   - Да я сразу заметил, что вызов с твоего крабера и тихо удалился из общего зала. Мать там затеяла развешивать украшения в виде шариков и серпантина... Но я-то понял, что по времени ты ещё должен быть в Лунманском прыжке.
   - Вот и здорово! А теперь слушай причины, по которым пришлось изменить планы и сроки моего прибытия.
   Когда отец стал в курсе всех событий на планете Нароха, поинтересовался:
   - Может помощь прислать в виде торговцев или вольных шахтёров?
   - Спасибо, своих прятать некуда. Да и тогда ты становишься не просто покрывающим мои грешки, но и соучастником операции, которую императрица не утвердила своей высочайшей властью.
   - А, ерунда, дело семейное, разберётесь...
   - Ты думаешь? Тогда объясни мне, как ты маму на должную волну настроишь?
   Пауза продлилась недолго:
   - Да я только и думаю над этим, с первой минуты твоего звонка. Знаю, что это - самый важный для нас аспект...
   - И что придумал?
   - Стыдно признаться, но придётся сыграть на её материнских чувствах.
   - Это как? - сразу забеспокоился я. - И выдержит ли она такую игру?
   - Не переживай, играть придётся в хорошем смысле этого слова. Вот сам посуди, если Диана узнает, что ты приболел, или у тебя вдруг на лице прыщик выскочит...
   - Только не это! - мой испуг не был наигранным. - Она сама вместо сиделки будет и вместо спиртового компресса.
   - Ну да, тут мы бессильны..., если ты рядом с ней. Но мы на время вас как бы разлучим. И для этого имеется отличный, пусть и надуманный повод: три огромных прыща у тебя на лице. А то и целые чирьи.
   И пока я кривился от отвращения, Октар Малрене и поведал о своей задумке. Столицей нашего герцогства был самый крупный город Лерсан. Так же называлась и главная планета нашей окраины. А вот соседняя планета, богатая вулканической деятельностью, называлась Курортом не просто так, а за шибко лечебные, термальные воды. В век космической экспансии, туда начали наведываться толстосумы, попытались разрекламировать полезность вод на всю Галактику, да только акция потерпела полное фиаско. Эксперты ничего особо ценного не нашли, утверждая что подобного добра хватает не просто в каждой системе, а на каждом крупном планетном спутнике.
   Облом. Моему родному герцогству разбогатеть так и не удалось. Но зато среди местных жителей - термальные воды стали панацеей, чуть ли не от всех болячек. Мало того, там и в самом деле просматривались огромные положительные результаты при лечении сыпей на теле, прыщей и угрей. Два, три дня купания и кожа на теле становилась упругая, эластичная, даже без малейших покраснений.
   Вот отец и придумал: меня где-то просквозило, появились болячки. Омолодителя в Лерсане нет. А императрица Патрисия органически не переваривает даже малейшего прыщика. Вот потому, если мать желает сыну добра и счастья, просто обязана будет молчать о лечебных водах Курорта и врать то, что ей скажут. На пару дней хватит, а там видно будет. В крайнем случае, если и проговорится во время краберного разговора, Патрисия всё равно ничего толком не поймёт, всегда можно будет при таких инсинуациях импровизировать нечто дальше.
   Дальше отец пообещал, что с Цезарем поговорит сам, чтобы я даром не тратил время. Мы напоследок обменялись несколькими советами, после чего я со спокойной душой и совестью вернулся к затевающимся пертурбациям планеты Нароха.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

   3602 год, планета Нароха, ночь.
   Так как дел у нашей команды было невпроворот, то я, после разговора с отцом, решил по мере своих сил и возможностей подключиться к процессу сбора информации. А так как начальник кадров и режима, просто обязан быть в самой гуще местной жизни, то я и подался вместе с Николя и Робертом в те самые злачные места, где они договаривались встретиться к получившими свободу каторжанами.
   Причём подались мы не вместе, а как бы по отдельности: Николя своей дорогой, а я с Молнией и Цой Таном - по другому пути. Чуть позже к нам намеревались присоединиться Малыш и Гарри со своими супругами. Причём перед уходом, Николя мне многозначительно показал несколько потёртые костяшки своего кулака:
   - Бары и рестораны здесь отличные, с оружием не пускают. Да и столы сервируют пластмассовыми вилками и ножиками. Умора! Но..., зато весело!
   Подобные традиции на таких вот пограничных планетах, полных шахтёров, наёмников и аферистов, только приветствовались. Любому владельцу увеселительного заведения легче установить на входе установку тотального контроля, чем потом разбираться с полицией по поводу ножевых или огнестрельных ран в телах разбушевавшихся посетителей. Случались, конечно, и увечья некоторых клиентов, несовместимые с дальнейшей жизнедеятельностью, но тут уж как Судьба распорядится. А вот вина с владельца за смертоубийство снималась сразу.
   Имелись на входе и камеры хранения, хоть для автоматов или отбойных молотков, но мы-то прибыли на флайерах, а значит, внутри их всю нашу боевую амуницию и оставили, назначив охранять ценное добро двух воинов спецназа. Никого из команды Нинель с собой не взяли, те так и трудились на складах конторы, помогая Ульриху и Шекуну привести технику в товарно-приемлемый вид.
   И что мне больше себе понравилось в собственном настроении, так это ощущение вновь обретённой свободы. Нет, не той свободы, которая позволяет мужу, вышедшему во время отсутствия жены за порог, пускаться во все тяжкие. Подобное мне и в голову не приходило. А вот тяжести и хлопоты, свалившиеся на меня вместе с почётным званием консорта - достали до печёнок. И серьёзно так достали, давно..., ну разве что на мальчишнике перед свадьбой Гарольда мы слегка оттянулись и расслабились. Я тогда даже себе позволил быть чуть пьяненьким.
   И вот сейчас я тоже не короткое время могу относительно расслабиться. Все дела утрясут другие, звонить Патрисии мне предстоит ближе к полуночи, когда там у неё на Оилтоне наступит утро. Могу выпить и поесть местные экзотические блюда от пуза, могу ввязаться в драчку и ощутить себя вновь юным и задиристым курсантом...
   "Вот по поводу экзотических блюд, - вмешался в мои мысли, совершенно забытый по его привычности, Булька, - Самое правильное дело. С него и начнём веселье! Ибо драться на твой пустой желудок - мне никакого удовольствия, да и сытости в ударе током не хватает. Давай закажем что-нибудь мясное, жутко калорийное и перенасыщенное протеинами. А?"
   Как только он заговорил о мясе, как и мне захотелось то же самое:
   "Ты наверное специально мой аппетит раздражаешь именно воспоминаниями о мясе? И в кровь тостерона добавляешь?"
   "Ещё чего?! - справедливо возмущался риптон. - Лучше вспомни, когда ты последний раз ел, как следует? И скажи спасибо, что я тебя на своих натуральных стимуляторах поддерживаю!"
   Пришлось промолчать и сразу заняться изучением меню. Посещаемый нами ресторан, считался одним из лучших в городе, и самым дорогим. Но и блюда тут подавались воистину редкие. Я был мягко говоря поражён, когда прочитал одну из строк: "рыбное дерево с плодами кугурди". И отдельно, в положенном месте стояла цена: раз в десять меньшая, чем в лучшем ресторане Старого Квартала.
   Внешне я своё удивление сдержал легко. Наоборот, разыграл из себя простака, обращаясь к обслуживающему нас официанту:
   - Что это такое? - мой палец тыкал в нужную строчку. - И почему так дорого?
   - О! Берите, не пожалеете! - посоветовал тот. - Настоящий деликатес. И что интересно, во всех иных местах Галактики вам за это блюдо придётся заплатить как минимум в пять раз дороже.
   - Тогда наверняка у вас порции раз в десять меньшие? - упорствовал я в сомнениях. Официант обиделся:
   - У нас - в два раза большие!
   - Ладно, тогда заказываем, - снизошёл я, решив, что подадут нечто совсем к вышеназванному блюду не относящееся. Порой и такие фортели кулинарных изысков встречались на просторах ресторанных туманностей и полностью зависели от фантазий шеф-повара. - Ну и всего остального нам волоките...
   Дальше я перечислял заказанное под диктовку моего верного друга Бульки, который в свою очередь совещался с Вулканом и его носителем Цой Таном. Роберт в нашей компании считался самым неприхотливым едоком и наворачивал всё, что называлось пищей даже с некоторой натяжкой.
   Когда официант стал подавать салаты, холодные блюда, я пригрозил ему пальцем:
   - И принеси мне описание этого вашего дерева с плодами кугурди: где растёт, чем поливают, почему славится, и что в нём полезного для организма нашего. Понял?
   - Есть и такая выписка у нашего шефа, - согласился парень. - Тем более что плантация этих растений - это его личная собственность. И тут сравнительно недалеко от Нарохи.
   Когда он умчался на кухню, наш великий ботаник и натуровед, не выдержал:
   - И как у него язык поворачивается врать?! - он сам попробовал это блюдо не так давно, но с тех пор тщательно выучил всю имеющуюся по этой теме информацию: - Всё это не может здесь расти по умолчанию! Этот страшный дефицит произрастает только в одной звёздной системе, на планете Лаишар и лишь по причине особого спектрального излучения тамошней звезды!
   - Ну и чего ты возмущаешься? - удивился я. - У нас появился прекрасный повод уличить ресторан во лжи и набить кое-кому их несознательные морды! Ха-ха! При этом можем и не заплатить за ущерб в виду нашей личной моральной травмы.
   Драться Цой Тан не умел и не любил, но вот правду любил отстаивать всегда и везде. Поэтому согласно кивнул и нахмурился:
   - Обязательно набьём! - а когда принесли спецификацию блюда, стал с ехидством в глазах в неё вчитываться. Но чем дольше это делал, тем больше кривился: - По сути здесь всё описывается верно, без единого отклонений от нормы. А про лучи сказано, что их создают искусственно. То есть растения выращиваются точно так же, как на их материнской планете... Ещё с пафосом добавляют в конце: "наше рыбное дерево и растение кугурди - шестое чудо света!", забывая упомянуть при этом стахокапусы...
   Теперь уже и Роберт не удержался от предвосхищения событий:
   - Эх, ребята! Чувствую сегодня мы знатно повеселимся! И после нашего отдыха, ресторан закроется на длительный ремонт. Ха-ха!
   Но тут во мне стали просыпаться здравые командирские рассуждения. Всё-таки ставить под срыв всю операцию по спасению Броверов из-за желания подраться - дело явно легкомысленное. Мало ли как всё может обернуться. Да и Булька мне посоветовал проявить сдержанность, поэтому я сдал взад:
   - Слишком к себе внимания привлекать не станем, но скандал обязательно устроим, а шеф-повара прилюдно опозорим. А пока..., мм! Эти вот мидии с бонбули - просто замечательны! Во рту тают!
   Стол мы заняли большой, вместительный, и вскоре за ним стали собираться и остальные наши товарищи. Каждого из них, возмущённый предстоящим обманом Цой Тан вводил в суть дела и добавлял:
   - Добряк и комендант этим лгунишкам точно морду набьют, а я от всей души добавлю.
   Гарольд на это уважительно похлопал нашего ботаника по спине и буркнул:
   - С твоим участием - это будет жестокий мордобой!
   Ну а Малыш пофилософствовал в своём репертуаре:
   - Куда катится мир? Ловцы бабочек стали калечить ресторанных вышибал!
   - Ну, я пока ещё никого не покалечил, - справедливо замечал Цой Тан.
   А там и время подошло, для подачи первых трёх заказанных порций. Мы для остальных пока и не заказывали, для скандала и так хватало. Так что за столом воцарилось предвкушающее настроение, когда перед нами поставили внушительные тарелки с заказом.
   Большие порции, и в самом деле раза в два больше обычного. Порой такие вообще давали на троих, в некоторых жутко обнаглевших заведениях. По внешнему виду - идентично. По запахам и наполнением специями соуса, были масенькие отклонения, но они допускались, потому что вкус повара и местные приправы всегда и везде имеют вполне оправданные различия. Но что нас больше всего изумило, так это наличие кусочков именно рыбного дерева и плодов именно от растения кугурди. С видом смертников, поедающих ядовитого удава, мы пару минут просто ели, пробовали, сравнивали и ...получали удовольствие от изумительно пищи.
   Потом я не выдержал, подозвал официанта и начал со следующего заказа:
   - Для всех остальных - тоже по порции! Это раз! Второе! Не скрою, что ваш повар нас поразил: очень вкусно и невероятно обильно. Так что, в-третьих: мы хотели бы лично высказать ему свою благодарность и задать несколько вопросов на тему его уникальных плантаций. Ибо заранее преклоняемся перед его талантами селекционера редчайших видов флоры.
   - Заказ постараемся выполнить как можно быстрей, - пообещал парень, - Ну а главный кулинар постарается подойти к вам, как только немножко освободится.
   Когда он оторвался от нашего столика, Малыш с досадой пожаловался своей супруге:
   - Не повезло нам! В кои веки собирались увидеть битву титанов и сорвалось по причине кристальной честности одного из них. Ну разве что сам повар начнёт драку, когда поймёт, насколько его оскорбляли беспочвенными подозрениями во лжи.
   Синява Кассиопейская тоже не единожды в своей молодой жизни пробовала это роскошное блюдо. Поэтому заявила с присущей ей непосредственностью:
   - Только женщина умеет пробовать и правильно оценит любое кулинарное творение. Так что ждите нашего с Нинель вердикта! - правда тут же покосилась на меня и моё грозное в нынешнем макияже личико заставило благоразумно добавить: - Конечно, нашему Добряку я верю безоговорочно, такие люди не имеют права на ошибку..., но ведь и он иногда ошибается...
   - Когда это? - возмутился я. - Выдай хоть один пример?
   - Ха! Да их сотни! - разухарилась миледи, сразу припоминая тёмные пятна из собственной биографии: - Подло лишил меня собственности. Затем израненную и обескровленную посадил под тюремный замок. Отказывался от моей откровенной помощи и предложения сотрудничества. Заставлял общаться с насильниками, соблазнителями и демагогами...
   - Э-э-э! - возмутился я, прерывая этот поток напраслины. - Это кого ты обозвала насильником? Своего любимого человека?
   - Не важно, кем он стал сейчас! Зато в первые минуты я его воспринимала как насильника, готового воспользоваться моей слабостью и беззащитностью. И готова была разорвать его на части вместе со всеми остальными!
   Стоило посмотреть, с какой мимикой, несмотря на своё новое обличье, Малыш встречал каждое слово своей молодой и любимой жёнушки. А судя по тому, как он прокашлялся перед своим язвительным ответом, дело могло закончится семейным скандалом. Хорошо, что нас прервали в этом самом интересном месте своим появлением два человека. Уже хорошо знакомый нам официант, представил солидного, полностью отвечающего всем стандартным представлениям о шеф-поваре человека:
   - Наш лучший кулинар города, да наверняка и всей нашей системы Красных Гребней! - после чего с тонкой, но всё-таки просматриваемой иронией, добавил - Господин Ратарк милостиво согласился выслушать ваши похвалы в свой адрес.
   "А парень-то не промах! - констатировал Булька. - Придётся дать ему при расчёте хорошие чаевые".
   Пришлось согласиться с риптоном, и еле заметно кивнуть нашему ботанику, который только недавно, после указа императрицы стал графом. А сейчас, получив от меня благословение на дачу вопросов, начал с комплимента:
   - Господин Ратарк, мы восхищены вашим искусством готовить! Блюдо великолепное! Спасибо вам огромное!
   - И вам спасибо, за столь лестную оценку моего труда, - с достоинством отвечал повар, только чуть склонив свою благообразную голову с седой шевелюрой.
   - Не стану скрывать, - продолжал Цой Тан, - Вначале мы засомневались в идентичности блюда. А когда узнали, что рыбное дерево выращено где-то недалеко, удивились ещё больше. Ведь подобное невозможно в принципе!..
   Ратарк снисходительно улыбнулся и горделиво подбоченился:
   - Всё в этом мире когда-то случается в первый раз. И я горд, что мне довелось стать одним из первооткрывателей. Мои плантации к сегодняшнему дню уже огромны и вскоре я смогу забросать поставками рыбного дерева и плодами кугурди добрую треть Галактики!
   - Э-э..., уважаемый! - не выдержал и вмешался Гарольд. - Почему же вы тогда до сих пор работаете на должности повара?
   - Не совсем так, - последовал ответ. - Некоторые сведения мы не особо афишируем, но и скрывать их не вижу смысла: практически я и есть владелец данного ресторана. Ещё нескольких - в нашем городе, и десятка - по всей планете.
   - Солидно! - одобрил Малыш. - Будет вам где и как сбывать первые, самые крупные партии продуктов...
   - Но как?! - перебил его экзальтированный Цой Тан. - Как вы умудрились здесь выращивать растения, произрастающие только на Лаишаре? У меня это в голове не укладывается! Там же совсем иное, не поддающееся искусственному повтору излучение. Не правда ли?
   - Верно. И у нас тут имеются некие секреты на плантациях, которые мы раскрывать никому не собираемся...
   - Но сам факт! Сам факт такого научного открытия?! - не унимался наш граф-ботаник. - Это же величайшее научное открытие! Вы же - настоящий гений! Ваше имя должно быть вписано во все скрижали самых знаменитых университетов!
   От таких восхвалений повар несколько смутился, даже покраснел и с милым заиканием признался:
   - Честно говоря, моё прославление как учёного, несколько неуместно. Я просто отличный исполнитель и скрупулёзный последователь иного, великого человека, который в данный момент занимается исследованиями в одном очень диком и трудном к выживанию мире. Это мой старый друг, товарищ и соратник, с которым мы прошли вместе через многие трудности и испытания. Вон он - да! Самый великий и достойный славы учёный. Лучший в Галактике специалист по флоре и фауне, непревзойдённый экспериментатор, исследователь и открыватель тысяч новых видов растений и животных.
   Цой Тан криво улыбнулся:
   - Та таких учёных по всей галактике - раз, два и обчёлся. Что-то вы, голубчик, своего друга явно перехваливаете.
   - Нисколько не перехваливаю! - рассердился повар, а вернее ещё и владелец данного ресторана. - Мой друг может смело стоять либо на первой позиции, либо на второй. Любое растение определяет только с одного взгляда, любое живое существо классифицирует только по внешнему виду. Где он только не бывал, в какие только опасные авантюры не ввязывался, с какими только монстрами не сражался! Да он, если хотите знать, даже в личном поединка электромуга победил! А вы в курсе, какие это сильные существа?
   Мы уже сидели с раскрытыми ртами, только и переводя взгляды с рассказчика на неожиданно раскрасневшегося и вспотевшего Цой Тана. Своему носителю даже Вулкан не успевал помочь справиться с бушующим в крови адреналином и со страшным, моральным переживанием. Наш граф даже громко глотнул, прежде чем задать следующие вопросы:
   - Господин Ратарк, а этот учёный..., он с Земли?
   - Да! - поразился тот, - А как вы угадали?
   - И у него есть семья? - уже чуть ли не шёпотом спрашивал наш друг.
   - Увы! Все его родственники погибли во время каких-то массовых народных волнений и беспорядков в столице тамошнего государства... Ну и единственный сын, тоже... Было это лет семнадцать назад.
   - И как его зовут? - и сам, словно бросаясь в ледяную воду, закрыл глаза и назвал имя: - Юсима Тан из древнего рода Уке?
   Повар нахмурился и вместо конкретного ответа, крепко задумался. При этом он обводил нас весьма и весьма подозрительным взглядом. На видоизменённого графа, который сейчас красовался изумрудной кожей пиклийца и разыгрывал из себя совсем иного человека, он и не смотрел почти. И наконец, поинтересовался:
   - Откуда вы знаете Юсима Тана?
   Граф прекрасно сообразил, что надо отвечать:
   - Мы хорошо знакомы с его сыном, который безуспешно пытается отыскать след отца уже больше шестнадцати лет. И он нам много про Юсима рассказывал.
   Всё равно такое признание, не вызвало у Ратарка должного доверия:
   - А вы кто, собственно говоря, такие?
   И правильно он сомневался: подобных совпадений в Галактике не случается. То есть совершенно посторонним людям какой-то там учёный и даром не нужен. Тем более столичным типам с центральной планеты звёздного королевства. Откуда они могут знать парня с далёкой Земли? С какой стати он стал бы много рассказывать про своего ближайшего родственника? Разве что восседающие за столом типы разыскивают Юсима Тана для свершения какой-нибудь мести или совсем уже неуместного убийства. Ибо случайно отыскать след давно утерянного родственника, находясь от него на другом краю Галактики - дело немыслимое.
   Хотя..., это как посмотреть. Ведь только что на наших глазах произошло редчайшее, исключительное событие и мы стали ему свидетелями. Конечно, сомнения и у нас оставались и у самого Цой Тана, но все они разрешались технически в последующем разговоре, к коему мы и приступили с максимальной заинтересованностью.
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

   3602 год, планета Элиза, каторга "Донышко".
   Магдалена без сомнения считалась очень умной женщиной, у которой до совершенства развита звериная интуиция и присущая лучшим разумным видам житейская хитрость. Поэтому она домыслы своего супруга, старающегося выглядеть закоренелым уголовником, вначале встретила стеной критики и фонтаном красноречивой обструкции. Выводы семейного аналитика она признала нереальными и высосанными из пальца:
   - При нынешних системах контроля, нашего начальника каторги давно бы уличили в воровстве и злоупотреблении. Ещё допускаю, что он мог украсть сотню, другую ракушек, продать их и при этом неплохо обогатиться, но поставить это дело на поток и воровать постоянно - подобное выходит за все рамки здравого рассудка.
   - Правильно! Ты как всегда права в самом главном, моя прелесть! - радовался Роман. - Точно так же как и ты, думают все остальные. Вплоть до Моуса. А барон Кири с удовольствием и с тонким расчётом пользуется общими стереотипами. Шоры на глазах и в сознании, мешают любому проверяющему заметить злоупотребления и обман. И они ничего не видят там, где всё лежит на ярком свету.
   - А ты вот взял и так вот легко всё рассмотрел? Ай, да молодец! Ай да талантище аналитических наук! Никто из ревизоров ничего не накопал, а тут тихий уголовник вот так взял, раз, и обо всё догадался! - иронизировала женщина над мужем. - Может, ты ещё скажешь и точное количество палеппи, которое барон Кири ворует ежедневно?
   - Увы! Точное сказать не могу, - расстроено развёл руками Роман. - А вот приблизительное - запросто. Каждый день начальник каторги ворует от пяти, до десяти жемчужных перламутриц.
   От такого утверждения Магдалена закипела прямо на глазах. Куда и делось хорошее настроение, после находки пяти перламутриц. А в таком виде она становилась опасной для окружающих. Но уголовник Си Га Лун смотрел на неё и радовался: пусть бесится, пусть злится и ругается! Главное, что из глаз напрочь исчезло унылое равнодушие, безнадёжное отчаяние и холодное смирение с судьбой.
   Переждав очередную лавину словесных атак на себя, он продолжил делиться своими размышлениями:
   - Нетрудно просчитать и время передачи посылки - это наш единственный в две недели выходной. Жилая зона отсечена от разрабатываемых пластов наглухо, туда не пробраться и что там творится, мы понятия не имеем.
   - Но ведь и мастера с надсмотрщиками туда тоже войти не могут, - резонно заметила женщина, слегка погасившая свои эмоциональные порывы и уже тоже начавшая размышлять и сопоставлять факты. - Как же происходит отправка посылки? Или кто конкретно забирает посылку снизу?
   - Ответ прост: никто! Ибо барону Кири не нужны ни сообщники, ни помощники, ни нечаянные свидетели. Ведь наверняка, каждый второй посылаемый сюда мастер - это внештатные агенты моусовской охранки, которые стучат на каждого первого. А тот в свою очередь стучит на второго и на вышестоящее начальство. То же самое творят и надсмотрщики, которым наверняка обещана крупная премия, если они отыщут хоть малейшее злоупотребление. И я тебе ещё раз напоминаю: любого робота можно так перепрограммировать в обход основных его действий, что никакой оператор сбоя не отыщет. Поэтому посылку передаёт, а скорей всего и доставляет наверх какая-нибудь шибко умная и проворная железяка.
   - Тоже не совсем сходятся твои выводы. Ведь движение наверх по всем стволам и тоннелям фиксируется с точностью до абсурда. Вон как мастера хвастаются, что наверх без регистрации и учёта ни один комарик не проскочит.
   - Да, по всем официальным стволам и шахтам - не проскочит. А по старым и заброшенным?
   - Не ты один такой умный, все ищут эти "старые и заброшенные", чтобы не корячась над двумя нормами и банально сбежать. А нет их! Наглухо обвалились. А будь такие, то их бы сразу обнаружили при утечке избыточного давления здесь внизу. Потому-то всё здесь и сделано с тройной гарантией полной герметизации.
   Но доводы его супруги, вроде как и весьма логичные, только распаляли Романа Бровера:
   - А ты себе представь, что есть такой шахтный ствол, который после каждой доставки посылки наверх перекрывается наглухо опять на две недели. Может такое быть? Элементарно! Но где он находится? Попробуешь предположить сама?
   Магдалена попробовала:
   - Наверняка в самых дальних, давно не используемых и выработанных ответвлениях.
   - Нет! Барону нельзя рисковать техникой, посылая её в самые гиблые и опасные места. Ищи ближе.
   - Ага! - ворчала она с раздражением, - Ты ещё скажи, что посылку забирают сразу возле центрального склада и основного хранилища!
   - Моя прелесть! Ты у меня самая умная и догадливая. Я над этой проблемой бился месяцами, а ты на первой минуте угадала.
   Уж на что женщина привыкла к комплиментам своего мужа, но сейчас и она не поверила, решив, что он над ней попросту издевается. Но присмотревшись к нему внимательнее, она решила уточнить:
   - Ты это серьёзно? Да там нет ничегошеньки, даже отдалённо напоминающего неучтённого шахтного ствола!
   - Ой, ли?! А та постоянная осыпь и жидкий плывун из расщелины, уходящей в сторону континента каверны, песок после которого постоянно подчищают уборочные экскаваторы?
   Разведчица задумалась, прикрыв глаза и до мельчайших деталей пытаясь представить то самое место, где они проходят по два, а то и по шесть раз на дню. В самом деле нехорошее место, аварийное, с постоянно просачивающейся морской водой и жидкой кашицей из мельчайшего песка. Сами каторжане называли зев широкой расщелины "болячкой", и старались возле неё и лишней секунды не задерживаться. Но сейчас припомнилась и одна, раньше не замечаемая странность: на следующий день после выходного, песка и воды возле "болячки" просматривалось раза в три больше обычного. Вроде так и надо, ведь выходной, никто не работает, даже роботы в своём большинстве находятся на профилактическом осмотре. Но! Ведь излишняя вода и песок - это аварийная обстановка. А при оной роботы действуют без промедлений и вне зависимости от наличия выходного дня.
   То есть, если принять во внимание размышления Романа, то и в самом деле получалось: некто открывает некий проход из расщелины, тем самым выплескивая из неё неучтённые порции воды и песка.
   Магдалена посмотрела на мужа совсем другими глазами, и сама перешла к комплиментам:
   - Сообразительный ты мой, гений аналитических наук! Если ты прав, и мы сбежим из этого ада, я разрешу тебе вытворять что угодно...
   На эту тему у них в семье имелись интимные шутки, и мужчина сразу оживился:
   - Даже приводить домой на некоторое время иных женщин?
   - Даже это! Но с одним условием: одну приводишь себе, а для меня - двоих мужчин. Две себе - мне четверых. Ну и так далее...
   - Договорились! - неожиданно легко согласился Роман, хотя ранее чуть ли драться лез из-за такой несправедливости и неравенства. Но дальше стало понятна его покладистость: ему не терпелось выдать самую заключительную часть их предстоящего побега. - Вот теперь и прикинь, как удачно всё складывается: нам только и надо будет каким-то образом после вечерней проверки последнего рабочего дня, проникнуть в рабочую зону и остаться там на выходной день. Тоннель вскрывается, мы пробираемся в него и!.. Вот она, желанная свобода!..
   И в этой части плана, скептически настроенная Магдалена отыскала тысячу сложностей и нонсенсов:
   - А робот нас не убьет? И тот кто посылку будет забирать - нас не задушит? А люк тоннеля перед нами не захлопнется? А воздуха нам в наших геологических скафандрах хватит? А наверху нас не встретит барон Кири с игломётом? И ещё тысячу "как и почему" могу тебе наговорить!
   - Согласен, нет совершенства в этом мире, - с улыбкой мудрого учителя танцев, изрёк Бровер. - И мой план ещё нуждается в некоей технической доработке. Но! Он уже существует и надо приступать к его подготовке немедленно. Вот такое моё резюме! И, тем не менее, если у тебя есть иной план нашего побега, я с удовольствием его выслушаю. Итак?
   Магдалена задумалась теперь надолго. И когда её супруг уже распереживался из-за такого долгого молчания, заговорила:
   - Не могу понять в чём дело, и в чём твой явный просчёт, но вот чувствую, что он существует. Хочу надеяться, что к моменту нашего побега мы упущение твоё выявим, вскроем и примем надлежащие меры. А сейчас я могу сказать только одно: ты у меня молодец! - она поцеловала его в губы и уже совсем иным, шутливым тоном добавила: - Только вот думаешь, ты и соображаешь слишком медленно. Мог бы гораздо раньше, как истинный кавалер отыскать для меня выход на свободу.
   - Извините мадам, буду исправляться!
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха, ресторан.
   Вести дальнейшую беседу, я доверил Малышу. Он и смотрелся более располагающе, и даже под новой внешностью пиклийца не потерял своего аристократического лоска. Да и риптоны позволяли обмениваться нам мнениями по любому возникающему вопросу:
   - Присаживайтесь, господин Ратарк, - начал он, более чем вежливо и радушно. - У нас для вас и для вашего друга есть удивительная новость: его сын Цой Тан жив и стал вполне самостоятельным, можно сказать известным учёным. Во время беспорядков в Токио, ему пришлось бежать и некоторое время скитаться по просторам родной планеты. Потом он был нанят в один из воинских отрядов и покинул Землю. В данный момент он работает в моей команде специалистом-консультантом по флоре и фауне. И вместе с нами находится в этом городе.
   Такая конкретика весьма импонировала профессионалу от кулинарии, и он тоже не стал юлить, сразу поинтересовался о главном:
   - Когда я его могу увидеть?
   - Да хоть сейчас! Мой помощник попросту пойдёт и сменит Цоя возле аквариума. Он ведь настолько помешан на всяких рыбках, птичках и тычинках, что даже с нами ужинать отказался ради своих экспериментов. Готовы вы его подождать десять, пятнадцать минут?
   Цой Тан скривился в раздражении, ведь он готов был отлучиться на одну минуту, сменить внешность и вернуться за стол. Хорошо, что мы все дружно сумели убедить его через Вулкана, что такая спешка выглядит слишком подозрительной, да и шеф-повару наверняка необходимо отлучиться.
   Так и получилось:
   - Прекрасно! Я только минут на десять отлучусь на кухню, чтобы проверить, как мои помощники справляются с готовкой основных заказов.
   Он ушёл солидной, уверенной поступью, и мы тоже стали действовать не спеша. Нашего ботаника к флайерам сопроводил Николя. Вдвоём они и улетели со стоянки, приземлились неподалёку на тёмной, малолюдной улице и тут же вернулись обратно. Только из флайера вышел уже совсем иной человек: не уроженец столичной планеты Пиклии, а его сиятельство граф Цой Тан собственной персоной. Риск, конечно, имелся, что этого очень известного на Оилтоне в последнее время дворянина, опознают моусовские спецслужбы. Уж слишком граф засветился вначале своей близкой дружбой с национальным героем, бароном Артуром Аристронгом. Потом всех ещё больше поразило неожиданное сближение безызвестного графа с императрицей и с консортом. На этом фоне даже женитьба на виконтессе Амалии из древнего рода Эроски, показалась сущей мелочью. Так что на нашего друга уже наверняка собирается не одно досье, куда вносится его каждый известный шаг.
   Но на Карохе обстановка нам виделась спокойной, патриархальной и без лишнего фанатизма шпиономании. Спецслужбы наверняка здесь имелись и работали этой ночью тоже, но мы вроде как держали руку на пульсе событий. И уж очень хотелось, чтобы отец Цой Тана и в самом деле отыскался. Вдобавок, вернувшись в своё истинное обличье, наш товарищ замаскировал облик вполне привычными для данного места и времени аксессуарами: плащом с высоким воротником, шарфом и шляпой.
   К моменту его возвращения, произошла куча событий: вернулся за наш стол господин Ратарк, подали изготовленные блюда нашим опоздавшим товарищам, а я преспокойно доел свою внушительную порцию, не постеснявшись оставить огромную тарелку практически девственно чистой:
   - Неужели так понравилось? - улыбнулся повар.
   - Но то слово! - признался я искренне. - Давно не получал такого удовольствия!
   - Тогда предлагаю вам вторую порцию, за счёт заведения.
   Соблазнение было огромным, но я отчаянно замотал головой:
   - Нельзя! Никак нельзя! Иначе вдруг наступит пресыщение? А оно мне надо, лишаться такой роскоши? А так я ещё и завтра приду, и послезавтра... О! Кстати! А заказы на дом в вашем ресторане осуществляют?
   - Нет, - огорчил меня шеф-повар и владелец ресторана. Но заметив идущего в нашу сторону мужчину в надвинутой на глаза шляпе, которого сопровождал уже знакомый ему Николя, пробормотал: - Но если здесь никакого обмана не произойдёт..., то для вас - выполним любой заказ и в любое место.
   Цой Тан уселся рядом с владельцем удивительных плантаций рыбного дерева и их представили. Потом наш ботаник полностью раскрыл лицо и дал себя внимательно рассмотреть. Наш новый знакомый не удержался от восклицаний:
   - Очень похож! Почти один в один! Юсима таким был в молодости, когда я с ним только познакомился. Кстати, я и тебя парень на руках держал, когда тебе было два годика. Как раз твой день рождения отмечали...
   Сходство, сходством, но начались проверки и каверзные вопросы.
   - Помнить лично не могу, кто меня в том возрасте на руки брал, но уж никак не вы, уважаемый. Моё двухлетие я праздновал только с матерью и её сестрой в глухой деревне. Через месяц мать погибла, а ещё через два за мной приехал отец и забрал с собой. И как ни было ему тяжело и сложно со мной, он умудрялся с тех пор брать меня даже в некоторые экспедиции. И я прекрасно запомнил тот момент, когда мой отец лишился левого уха...
   - Так уж и уха! - фыркнул шеф-повар. - Твоему папаше только четверть уха оторвало снайперской пулей аборигена....
   - И не пулей, а стрелой...
   - Ну да, пулю он тогда в бедро поймал...
   И оба так сидят, смотрят друг на друга, а улыбки до ушей расплываются всё больше и больше. Вскоре, когда последние сомнения исчезли даже из интонаций, Ратарк раскрыл тайну местонахождения своего товарища и компаньона:
   - По сути, он согласился лететь со мной сюда на постоянное проживание и заняться прибыльным разведением плантаций рыбного дерева и кустарника кугурди. И так как всё делается по его методикам и разработкам, то шестьдесят процентов прибыли я честно откладываю на его банковский счёт. Он и помог мне вначале поставить дело на поток, а потом зачастил на планету Кияра в созвездии Рыжих Туманностей. Отыскал он там некие жутко заинтриговавшие его растения, от которых никак оторваться не может...
   - А крабер у него есть? - с надеждой спросил Цой.
   - Увы! Вроде и денег уже хватает, а всё никак не обзаведёмся этими дорогостоящими игрушками. Так и общаемся последние полгода только посредством космической почты. Порой сообщение в одну сторону идёт три, а то и четыре недели.
   После этого наш граф уставился на меня глазами преданной, готовой на всё собаки. И мне ничего не оставалось сделать, как со вздохом пообещать:
   - Ладно, гляну что удастся по этому поводу сделать... Вдруг кто из наших знакомых возле той Кияры и будет пролетать в ближайшее время, так что либо весточку от тебя передаст, либо крабер твоему папаше доставит..., - после чего я вспомнил рабочую легенду исчезновения Цой Тана с Оилтона и рассмеялся: - Вот уж мистическое совпадение! Мы ведь как раз собирались твоего отца поискать через общегалактический банк памяти, а он и сам вдруг объявился!
   В самом деле, получалось, что придуманная для Амалии отговорка, оказалась пророческой, и если граф объявится на Оилтоне с отцом, то это даже некоторые подозрения в мой адрес со стороны императрицы развеет, как ветер развеивает ночной туман. И польза для всего нашего дела получится преогромнейшая.
   Это признали все, удивлённо хмыкая и кивая головами. Разве что Малыш стал проявлять слишком уже мелочную придирчивость:
   - Не сам объявился, а благодаря нашему знакомству с господином Ратарком. За что ему отдельное спасибо от всей души. Но, как я понял из его же слов, существуют и некие сложности у его компаньона? Иначе, зачем ему бояться каких-то странных незнакомцев? Из логических предпосылок получается, что врагов у Юсимы Тана тоже хватает?
   Шеф-повар покрутил глазами в явном сомнении, не решаясь вот так сходу поделиться проблемами своего друга. Ещё и на меня покосился так, словно я смахивал на недавно упомянутого электромуга. Граф понял колебания нового знакомого, и, наклонившись к нему, зашептал на ухо:
   - Да вы не смотрите, что наш начальник по кадрам имеет такую отпугивающую внешность. На самом деле он верный товарищ, до крайности добрый и справедливый человек и полностью соответствует своему прозвищу Добряк.
   Передавший мне эти слова Булька, добавил от себя некое философское размышление:
   "Первый раз слышу такое точное определение твоего характера: добрый до крайности. Не находишь, что это звучит несколько пугающе? Типа: кто против моей доброты слово пикнет, тому башку сверну. А? И приврать ты всегда мастер..."
   "Фи, как не стыдно! Кому это я так насильно идеалы доброты впаривал? - возмутилось моё добрейшество. - Да я если и обманываю, то только врагов или явных отщепенцев, злодеев и дегенератов".
   "Неужели? Значит обман твоей жены, которая вдобавок императрицей является - приравнивает её к врагу-отщепенцу?"
   От этого напоминания мне и в самом деле стало стыдно. Но признаваться риптону, что он меня уел и вывел на чистую воду, не хотелось, поэтому я применил право командира менять тему разговора, а то и вообще прерывать его в нужный момент:
   "Потом поговорим! Ты мне мешаешь слушать интересный рассказ!"
   Потому что господин Ратарк и в самом деле перешёл к весьма интересному повествованию. Оказалось что всемирно известный исследователь фауны и флоры, человек ещё и авантюрного склада характера, не чуждый тяги к приключениям и готовый всегда стать на защиту справедливости. И в одной из своих экспедиций, он наткнулся на жуткое безобразие: колонисты пытались устроить геноцид местному населению и заодно полностью уничтожить полуразумных собак маклир, которые жили в идеальном мире со своими старшими братьями по разуму. Колонисты задумали обрызгать все растения, и в частности фрукты и овощи, которыми в основном питались аборигены и собаки маклир ядовитой субстанцией, вызывающей необратимые последствия в организмах и приносящих смерть ровно через месяц. Да что задумали, то и совершили, не останавливаясь перед страшной подлостью и геноцидом. После этого жизни людей и выходящих на иной уровень цивилизации братьев меньших оказались под страшной угрозой.
   Зато с максимальной эффективностью сработал находящийся на планете и ведущий пристальное изучение маклир Юсима Тан. Он не только сумел сообщить в Союз Разума о совершаемом преступлении, но и успел создать вакцину, после применения которой смерть представителям двух местных видов уже не грозила.
   После этого часть колонистов была схвачена силами космического правопорядка, часть разбежалась по Галактике, часть сумели как-то выкрутиться, сославшись на своё незнание. Но все три группы без исключения, стали злейшими врагами в первую очередь для учёного. Не все, конечно высказывали свои угрозы во весь голос, обещая сотворить с Юсима Тан самые страшные вещи, но даже те кто ничего не говорил вслух, старался приложить максимум усилий для уничтожения борца за правду и справедливость. Дошло до того, что Юсима не может себя чувствовать в безопасности, чуть ли не в каждом уголке Галактики.
   Услышав это, Цой Тан прорвался горячими утверждениями:
   - Ничего! Пусть только мы встретимся с отцом. Я уже знаю место, где ему предоставят такую работу, что он не сможет отказаться и будет занят на тысячелетия! И бояться ему больше не придётся!
   Малыш этак деликатно приструнил нашего ботаника:
   - Не надо так категорически решать за другого учёного. Вполне возможно, что у твоего отца окажется совсем иное мнение о твоих предложениях. Тем более, что такие люди как он никогда и ничего не боятся. Опасаются - да, принимают меры предосторожности - тоже. Но не боятся. Верно, я говорю?
   Последний вопрос был обращён к господину Ратарку и тот перед началом ответа тяжело вздохнул:
   - Увы! Как раз в этом мой друг совершенно далёк от здравого смысла. Ему глубоко плевать: кто, где и почему ему угрожает. Слишком он бесшабашный..., - после чего он сделал многозначительную паузу, обратился больше к Малышу, хотя при этом и на меня подспудно косился: - Обо мне вы знаете, про моего друга - тоже, а вот сами какими судьбами в наши края попали?
   Шеф конторы, он же Пьер Сиккерт с досадой развёл руками:
   - Работа, будь она неладна. Пытаюсь со своей командой спасти обанкротившееся предприятие...
   И он назвал абракадабру словесных значений, под которыми контора фигурировала во всех официальных бумагах. Наш собеседник о такой не слышал даже, но вежливо поинтересовался:
   - И как? Получается спасти?
   - Перспективы есть, но сейчас нам как посредникам нужен новый, желательно крупный контракт на техническое обслуживание старого и на поставки нового оборудования. А с этим - в Нарохе туго. Знали, что здесь есть каторга с огромными и развитыми шахтами, но влезть туда никак не получается, банально не имеем выхода на барона Кири.
   Чуда не произошло, Ратарк барона тоже не знал. Правда тут же многозначительно добавил:
   - Лично не знаком. И поговаривают, что он закостенелый мизантроп.
   - Вот то-то и оно...
   - Но пособить в этом вопросе постараюсь, - шеф-повар внимательно осмотрел нашу Миледи, которая с изумрудной окраской кожи стала только привлекательнее, и принялся объяснять: - Фактически начальник каторги только и благоволит уроженцам центральной планеты Пиклии. К нас он относится со спесью и надменностью, но мой метрдотель тоже с ним одного цвета кожи. При этом хочу добавить, что отличный, компанейский мужик... И вот они как-то там ладят между собой, и барон чуть ли не каждый день у нас обедает. В последнее время пристрастился к нашему фирменному блюду и заказывает чуть ли не двойную порцию рыбного дерева с плодами кугурди. Думаю, если мой главный распорядитель толково вас разрекламирует и представит, то вы со своей прекрасной дамой могли бы завтра с ним пообедать вместе.
   Малыш не знал даже как благодарить за такое щедрое предложение:
   - Мы и так у вас в неоплатном долгу за новости об отце нашего товарища, а если вы ещё и встречу организуете, мы ваш товар по всей галактике станем рекламировать и нахваливать. А то и сами организуем у вас оптовые закупки.
   - Ну, на всю Галактику у нас плантаций не хватит, - засмущался Ратарк. - Мы ведь только вышли на первую ступеньку: поставка в собственные рестораны. Вторая - это вся планета, ещё не скоро будет покорена. Но в любом случае будем благодарны за рекламу. А по поводу завтрашнего обеда, уже иду договариваться с метрдотелем.
   Когда он ушёл, мы несколько озабочено принялись обсуждать сам факт возможной встречи с бароном. Не будет ли наша назойливость или желание пообщаться именно с начальником каторги воспринята всеми и им в том числе, как некое посягательство на интересы короны? Ну может и не так громко будь сказано, но вездесущие службы сразу плотно заинтересуются Пьером Сиккертом и скупленной им на корню конторой. Дважды два сложить будет просто: либо ушлый аферист надеется заключить выгодный контракт с государственным предприятием, либо ищет пути, как это предприятие обокрасть, ограбить, поиметь и так далее.
   Но после всеобщего обсуждения через риптонов, пришли к выводу, что нескольких дней нам будет достаточно, а потом мы отсюда спрыгнем и нас больше никто, никогда не увидит на этой планете. Опять-таки, если моусовский режим будет свергнут, может когда и нагрянем с более мирными намерениями.
   Итог наших обсуждений выразил Роберт:
   - Может и никакого толка с этого обеда не будет, кроме дополнительного осмотра объекта риптонами, но глупо упускать из рук то, что само в них плывёт.
   Малыш не преминул пофилософствовать и на эту тему:
   - Само в руки плывет только то, что не тонет! И мне, если честно, общаться с таким зеленомордым ублюдком как Фре Лих - противно.
   - Не поняла? - нашла повод обидеться его супруга. - Я тебе перестала нравиться из-за цвета кожи? Но ведь все без исключения мужчины на меня оборачиваются и облизываются...
   - Это они не от вожделения, а от желания тебя перекрасить, - ревниво буркнул наш аристократ, а я, поглядывая на часы, поспешил покинуть ресторан:
   - Сами тут всё решайте, а мне надо отчитаться перед вышестоящим начальством. Роберт, пойдём со мной.
   И мы вышли для разговора по краберу. Сам я не пошёл по той причине, что наш Молния сопровождал меня по своей должности и вполне мог всегда оказаться рядом. А поговорить мне следовало со своей любимой, которая как раз в это время должна проснуться и в спешке готовиться к намеченным на день делам.
   Так и получилось, Патрисия разговаривала со мной на ходу, одеваясь:
   - Привет! Ты как там? - начала она.
   - Да как обычно: уже по тебе скучаю! - давно заметил, стоит сказать эту фразу, как любимая становится немножко рассеянной и уже не настолько настойчиво пытается уличить меня в неблаговидных поступках. Получилось и на этот раз:
   - Да и мне без тебя одиноко...
   - Но ты хоть отдыхаешь? Я ведь составил для тебя щадящий распорядок.
   - Ты шутишь?! Какой может быть отдых, когда на мои плечи ещё и твои обязанности свалились! - возмущалась моя любимая. - Мне пообедать некогда...
   - Накажу! Всех накажу! - начал я сердиться, воспользовавшись оговоркой. - Да что они себе позволяют?! Ты и так худая, кожа да кости!..
   - Да ладно тебе, обедаю я нормально, не надо к словам цепляться. Просто уже как с тобой рассиживаться, себе за столом не позволяю. И ты лучше расскажи, чем сам занимаешься? Как тебя встретили?
   - Отлично меня встретили! Даже слишком нагрузили своей опекой. Чуть ли не ложечек кормят. Поэтому я сразу согласился посетить местные купальни с целебными термальными водами...
   - Ой, ты же сам смеялся над теми наивными, которые в тех водах по пол жизни проводят.
   - Ха! Одно дело смеяться, находясь вдалеке, другое - когда любой косой взгляд в сторону купален истолковывается местными жителями как оскорбление их национального и прочих достоинств. Тем более что тут и в самом деле очень красиво...
   И принялся с упоением описывать просмотренные мною специально видеоматериалы. По крайней мере это была вечная тема для пустопорожней болтовни, которую Патрисия не могла себе позволить в начале трудового дня. И так она к большому удивлению выдержала целых три минуты, сумев перебить меня нейтральным вопросом:
   - Так тебе там нравится?
   - Да в общем ничего..., хотя что я тут успел толком рассмотреть?.. Вот чуть позже собираюсь взглянуть на подземный водопад..., ну и постараемся там искупаться...
   Моя супруга сразу перешла на иной тон, приказной:
   - Только делай это без своих привычных попыток доказать что ты ныряешь глубже всех и можешь прыгнуть с любой высоты!
   - Не получится при всём желании: приходится вести себя солидно, соответствовать высокому титулу консорта.
   А так как возле супруги послышались голоса, я понял, что она уже торопится позавтракать и сердечно ей пожелал:
   - Приятного аппетита, дорогая! И ещё раз настаиваю: сваливай все свои дела на других. Имеешь полное право и даже обязана так делать! Ты слышишь? Или я рассержусь и уже сегодня рвану обратно!
   - Ладно, ладно, сердитый ты мой! За собой смотри, а то как бы я не приехала...
   - А что?! - постарался я обрадоваться искренне, от всей души. - Кидай всё и мчись сюда! И мне так спокойнее будет. Ведь в любом случае без меня тебя никто толком и защитить не сможет. Да и вечно тебя тянет нарушать составленные мною графики и расписания...
   Мою любимую подобная опека порой бесила, чего я добился и в этот раз. Она не стала засыпать меня вопросами, а наоборот стала сворачивать разговор:
   - Ладно, мне и в самом деле некогда. Вечером, как освобожусь, я тебе позвоню...
   - Но я ещё тогда спать буду?
   - Ах, да!.. Ну тогда...
   - Я тебе сам и перезвоню в это же время завтра. И помни про мои нешуточные угрозы наказать виновных!
   Напоследок мы ещё обменялись некоторыми словечками из нашего семейного лексикона, относящиеся к категории "уси-пуси" и распрощались. Я выключил крабер, с облегчением вздохнул и подмигнул наблюдающему за мной Роберту:
   - Ну вот, ещё сутки полного спокойствия с этой стороны - у нас в запасе. Теперь пора в контору и начать плотное общение с Алоисом.
   - Разве не будешь участвовать в беседах с бывшими каторжанами? - удивился Молния. - Ты ведь собирался послушать самого "свеженького".
   Речь шла об одном ветеране Донышка, который оттрубил свой срок до конца и вышел на свободу только неделю назад. На него и все остальные коллеги по каторге, ссылались как на самого знающего и авторитетного товарища.
   Так что, вернувшись за стол, и узнав, что Армата с Зариной как раз отправляются на эту беседу в один из отдельных кабинетов ресторана, я к ним присоединился со словами:
   - Хочется живьём послушать человека, побывавшего "там". А вы ребятки, - это уже к остающимся, - Не стесняйтесь, заказывайте по второй порции. Когда ещё нам такие огромные подадут и настолько дёшево...
   Гарольд на это обрадовано хмыкнул и потёр деловито ладони. Раз контора платит, можно и повеселиться.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха, ресторан.
   Уже в отдельной комнатке, проверив её на отсутствие прослушки и заказав напитки, я решил всё-таки переговорить с Алоисом, пока наш собеседник запаздывал минут на пять. Причём в первую очередь меня как раз интересовала тема предстоящего разговора: "Как узнать Броверов и как удостовериться в их присутствии на Донышке?" Ибо уже вся имеющаяся информация, помимо наших измышлений обрабатывалась ещё и лучшими аналитиками Оилтона.
   Наш прославленный негр, поприветствовал бодрым голосом (видимо в кои веки хорошо выспался) и сразу приступил к докладу:
   - По всем нашим критериям и анализам, на роль Броверов подходят пары такие-то..., обозначим их просто порядковыми номерами с первого по чётвёртый. Но все четыре требуют уточнений по их биографиям и в первую очередь по датам поступления. Существующая там система умолчания и полной независимости любого человека от других каторжан, очень способствует сохранению внутренних, личных тайн. Кстати, этот момент нас весьма и весьма заинтриговал. Есть в этом какая-то особая неправильность и некий глубокий скрытый смысл. С одной стороны вроде как такая система помогает одним уголовникам полностью избавиться от насилия, надзора, притязаний и давления со стороны иных уголовников. Все живут полностью в своём изолированном мирке. Но у нас тут появилось мнение, что при такой жестокой, можно сказать обособленности каждого от каждого, возникает весьма питательная среда для всяких злоупотреблений. Мало того, что люди не особо знают о своих соседях кто он, откуда и за что срок тянет, так ещё общая численность зеков никому точно неизвестна. В том числе это и мастера могут не знать, работая каждый только на своём участке и общаясь только со своими подопечными. И если начальник каторги что-то слегка изменил в системе общего учёта передовиков и тех кто работает в полторы нормы - то у него появляется поле для хищений в любых устраивающих его масштабах.
   - Да это мы и так уже поняли, - стал я поторапливать друга. - Но как Броверов отыскать? Чем надо в первую очередь интересоваться? Тут с минуты на минуту каторжанин подойдёт...
   - В идеале, лучше всего покопаться в картотеке дел заключённых, имеющихся у начальника каторги. Но раз пока нет такой возможности, уточняйте сроки попадания вниз, у двух пар из четверых - они очень спорны. Ну и выпытывайте: кто сидит ниже травы и не стремится к амнистии. Наши резиденты скорей всего банально боятся пересмотра их дела, их могут изобличить в подмене и в присвоении чужих имён.
   - Добро! Наш гость уже прибывает..., - предупредил я. - крабер оставлять включённым, или ты сильно занят?
   - Оставляй, - решил Алоис. - Буду прислушиваться краем уха.
   По сути, сделанный на Оилтоне выбор, полностью соответствовал и нашему предварительному выбору. Разве что менял места пар-кандидатов на лестнице большей вероятности. То есть мыслили мы вполне нормально и теперь только собирались сделать окончательный выбор, да только наш гость вскоре загнал нас в тупик своими ответами. Измождённый, высохший и жутко болезненный на вид мужчина, своим уверенным голосом крайне контрастировал со своим внешним видом. Если глядя на него складывалось впечатление: этот доходяга и до конца вечера не доживёт, то своим голосом он доказывал обратное: "я вас ещё всех переживу!"
   Мало того, вчерашний каторжанин, ещё неделю назад добывший свою последнюю палеппи, поражал ясностью рассуждений, логичностью выводов и уникальной памятью. Несмотря на свои пятьдесят лет, и двенадцатилетний срок тяжёлой работы на Донышке, мужчина помнил чуть ли не каждое слово, сказанное в его жизни как раз в период интересующего нас времени.
   Причина, по которой он сам угодил на каторгу, была произнесена им со вздохом, но без проклятий на свою судьбу:
   - По моей неосторожности, как оператора стапельного крана, погиб коронный ревизор из столицы. - Хотя по некоторым нашим данным, которые собрали прибывшие сюда заранее Николя, Зарина и Армата, получивший двенадцать лет каторги оператор скорей всего специально устроил тому ревизору скоропостижный конец: поговаривали, что тот был редкостной гнидой.
   Его личная словоохотливость и обещание сохранения тайны о нашей встрече, подкреплялась солидной суммой в галакто от имени заинтересованных лиц, пожелавших остаться неизвестными. Сумма, честно говоря, любому из нас казалась жирноватая, как для человека не уголовного склада характера и попавшего под каток репрессий, но после общения с ним, решили, что заработал мужик свой гонорар заслуженно. Тем более что попытка на нас поживиться была обусловлена острым желанием клиента уехать с этой планеты уже этой же ночью на другой конец Галактики.
   Во-первых: он, с точными подробностями и мельчайшими деталями сразу описал всех, кто по его личному мнению подходил под выданное нами описание искомой женщины. При этом сразу исключив из списка две основные пары из финишной четвёрки. Одна женщина прибыла на Донышко за неделю до известного ареста наших резидентов, а другая через два дня. Тут судьи с уголовниками не цацкались, отправляя на каторги чуть ли не сразу, но в любом случае пять дней на разные процессуальные закорючки уходили.
   Во-вторых: наш дорогостоящий информатор ещё и остальные пары из созданного списка вычеркнул с помощью массы известных ему подробностей, при которых кандидатки не дотягивали до образа Магдалены.
   В-третьих: очень наблюдательный и никогда не высовывающийся там внизу каторжанин, тоже сделал вывод о недобросовестности барона Кири. По его мнению начальник каторги явно что-то там мутил с ракушками и однозначно грел на этом руки. Но при этом рассказчик так и не смог понять: каким образом и через кого из мастеров ведётся подача наверх неучтённых, а вернее говоря украденных палеппи. Но уже сам факт такого домысла делал большую честь вышедшему на свободу мужчине и давал основание верить всем его остальным словам.
   Ну и, в-четвёртых: наш информатор неожиданно для нас прекрасно вычленил из наших вопросов главную суть и осознал конкретно: мы ищем всё-таки больше пару, чем одну женщину. После чего описал самые подходящие по его мнению пары и дал для них полные характеристики по всем приметам, манерам поведения и внешнего облика.
   Честно говоря, мы несколько не ожидали таких изменений в списке кандидатов. Тем более что на первые места неожиданно выдвинулись ну совсем не те, которые высчитали мы и наши хвалёные аналитики во главе с Алоисом. Наш собеседник довольно уверенно вычеркнул из огромного списка всех женщин и оставил только двух: одна жила в маленьком семейном модуле со своим братом, а вторая - со своим сыном. Причём никаких контактов интимного плана в этих двух парах не просматривалось, никто их в кровосмешении не подозревал, они просто относились к разряду "семейные" и таких пар на каторге было ещё несколько.
   Естественно, что у нас тут же разгорелся на эту тему крупный спор сразу в нескольких уровнях: в реале, по краберной связи и через риптонов. Причём все, в подавляющем большинстве склонялись к мысли, хитрые Броверы и в самом деле могли изобразить из себя брата с сестрой, тем более что у тех и фамилии сходились. А при внешнем несходстве, это лишний раз подтверждало: речь идёт о Романе и Магдалене.
   Пожалуй, только я один не спешил сбрасывать со счетов иную точку зрения: наша подруга притворилась моложавой матерью, а друг - её рано родившимся сыночком. Наш король превращений и маскировки Алоис - меня за такие мысли высмеял, добавив напоследок:
   - Танти, не отрывайся от действительности! И не держи пиклийцев за полных идиотов.
   Но категоричней всех высказывался Булька:
   "Ты выдаёшь желаемое за действительное! Ну не могут простые люди, не имея на себе риптонов, настолько измениться, чтобы из одногодок превратиться в пару мать-сын!.."
   "Но Магдалена на полтора года старше Романа", - попытался я размышлять, но был прерван издевательским бульканьем:
   "Где-то я не уследил, и господин консорт явно перегрелся на солнышке!.."
   Тогда я попытался оперировать более широкими понятиями и воспоминаниями:
   "Никто из вас не знает Бровера так хорошо, как я и Стенеси. Можно сказать, что мы взрастали на глазах друг у друга, и даже наши школьные прозвища теперь мне кажутся вескими и значимыми. При всей его научной одержимости и умении оперировать фактами, Заяц был и наверняка остаётся жутким выдумщиком и фантазёром. И недаром мы его частенько называли более полным прозвищем: Хитрый Заяц. Уж на что мы с Гарольдом умели выкрутиться в любых сложных ситуациях, а всё равно Ромка чаще находил более простенькое, но в то же время совершенно не видимое вначале решение. Что-то как ляпнет порой дикое и несуразное, так мы с Гари ржём полчаса, словно жеребцы, а потом задумаемся и чешем озадаченно затылки, мол, а сами-то почему такую очевидность не приметили?.."
   "Ну это понятно, - тонко издевался риптон. - потому вашего друга и взяли в разведку, а вас оставили бегать с автоматами..."
   "Вот как ты правильно подметил! - не только не обиделся, но даже обрадовался я. - Самые умные и сообразительные, во внешнюю разведку, а уж таким как мы с тобой - что останется? Тылы охранять... Но мне кажется, Бровер не один вариант прикрытия на случай провала сумел приготовить, и у них с Магдаленой всё было сделано заранее. Сам знаешь, насколько трудней из старого человека сделать молодого, даже с твоими возможностями. А вот обратный процесс - любому артисту под силу. Тем более в наше время макияж для артистов месяцами не смывается без специального раствора, и наша резидент уж одну неделю следствия и суда могла оставаться и старой, и сгорбленной и страшненькой. И кто их там мог сильно проверять и ощупывать? Есть преступники - сознались в вине. Против каторги не плачут и ногами не упираются - разговор окончен! Никакой судья не усомнится и на повторное расследование дело не пошлёт... И ещё..., давай более подробно нашего информатора расспросим о его ощущениях. Хоть и выглядит неважно, зато ясность мысли и память достойна всяческого уважения..."
   И уже в который раз, ткнув карандашом в строчку с заинтересовавшими меня именами, поинтересовался:
   - А поподробнее о своих выводах ощущениях по их поводу можете рассказать? Нам это очень важно.
   Ещё бы было не важно! Жилые модули на каторге занимали довольно огромное пространство бытового сектора и раскинулись на пересечении многих тоннелей, в трёх уровнях и довольно далеко друг от друга. В момент нашего молниеносного нападения на Донышко всё будет решаться в доли секунды, нам просто физически некогда будет метаться среди уголовников и выспрашивать их кто есть кто. Вышли в строго рассчитанную точку, подхватили своих и мчимся наверх словно в Лунманском прыжке.
   Не знаю, что уж там наш информатор себе о нас подумал или догадался, но и в этот раз он отвечал обстоятельно, вдумчиво, словно от этого зависела и его личная свобода:
   - Понимаете, жизнь на Донышке, при всей своей жути и гротеске, ещё и некоей мистической силой обладает. Я это к тому, что человек, проживший внизу более месяца, довольно резко и чувственно вдруг обретает "второе дыхание". Причём не всегда это просто резко улучшившееся внутреннее состояние. Порой у некоторых просыпаются никогда ранее не замеченные при себе умения, которые списывают на пребывание в адской, кошмарной обстановке. Кто-то лучше слышит, кто-то резко улучшает своё зрение или чувствительность пальцев. И кто-то, по моему мнению, может даже как-то корригировать свою внешность. Всякие там легенды про невероятное обретённое здоровье - скорей всего ерунда, хотя и эти россказни я бы не стал отметать общим скопом. Что-то и в этих сказках есть... И пусть мои объяснения покажутся несколько скомканными, но я сразу скажу: дружба играет на каторге не последнюю роль в выживании. Без неё там - никак. Причём дружба, не обязательно семейная, она может быть и между посторонними людьми, которые готовы просто порой встретиться друг с другом и выговориться от всей души. Кто на это не идёт - умирает очень быстро...
   - А к нашему делу это как относится? - не удержался от вопроса Николя.
   - Вот к объяснению этого я как раз и подошёл. У меня было несколько друзей и две женщины, с которыми мы делили все тяготы нашего заточения и рабского труда. Но в то же время я никогда не останавливался на достигнутом и пытался отыскать новых друзей, особенно среди вновь прибывших. И очень тщательно к ним присматривался в первые дни и даже месяцы. Для меня это ещё являлось дополнительным интересом в этой жизни. Поэтому за Ве Да Лиссой и её якобы сыном Си Га Луном, я наблюдал с особым тщанием, будучи сильно ими заинтригован. Они мне сразу бросились в глаза своими странностями. Нет, внешне женщина может казаться лет на десять, а то и больше младше своего возраста и сам факт их конкретных родственных связей у меня отрицания не вызывал. Вроде как... Ну мать, ну сын, что здесь такого?... Но вот когда я закрывал глаза и проигрывал в воображении себя на месте Си Га Луна, у меня возникала чёткая уверенность, что так сын с матерью вести себя не может. И другой любой мужчина из мне известных, тоже так бы себя не вёл. Понимаете, внешне вроде всё правильно: взаимопомощь, поддержка, семейственная опека и так далее.... Но! Всё это несколько шатко и неправильно на подсознательном уровне. А вот когда я их представлял мужем и женой - всё получалось идеально. Что и привело меня в первый месяц наблюдений к выводам - темнит эта парочка, явно они не мать с сыном...
   - Но потом вы поменяли своё мнение?
   - Как бы поточнее выразиться..., мне пришлось поменять своё мнение под воздействием обстоятельств. Изначально броская молодость Лиссы увяла, она видимо научилась пользоваться чудесами Донышка, обретя "второе дыхание". То есть уже к третьему месяцу никто и не сомневался, что она старше своего сына лет на шестнадцать. Ну и вдобавок, день на восьмидесятый их пребывания на каторге, случилось так, что эта парочка зажала меня в одной из выработок, где не имелось камер наблюдений и куда не захаживали вспомогательные роботы...
   Рассказчик как-то непроизвольно поёжился, сделав паузу в своём повествовании, и мне пришлось его поторопить попыткой пошутить:
   - "Зажали" - это как? Попытались форсировать намечающуюся дружбу?
   - Совсем, можно сказать, категорически наоборот. Этот Лун просто подошёл ко мне с одной стороны, а его мама с другой и так спокойно, равнодушно поинтересовался: "Ты нас с кем-то спутал?" И вы знаете, за двенадцать лет каторги, я в тот момент испугался больше всего...
   - Такого простого вопроса? - фыркнул Николя.
   - Я не трус. И во время разборок с уголовниками ничего не боялся. А тут струхнул как никогда... Потому что глядя в их глаза, вдруг понял, что меня сейчас убьют. Ничего у них при себе не было, даже стамески с молотком, но я был уверен, что даже женщина меня отправит к праотцам одним небрежным движением ладони. А всё из-за их глаз: холодные, равнодушные, всезнающие и готовые на всё. Пришло ко мне понимание, что если что-то скажу не так, или начну врать, то меня больше ни о чём не спросят вообще. Поэтому просто выдавил из себя: "Ищу с кем дружить на основе взаимопомощи и поддержки!" А он мне и говорит: "Мы - сами по себе. В помощи не нуждаемся!" Ну и я сразу в ответ: "Понял. Извините. Больше не побеспокою!"
   Я мысленно продолжал спорить с Булькой, утверждая, что действия парочки вполне соответствуют моим понятиям полной конспирации, а вслух подбодрил рассказчика, прерывая повисшую паузу:
   - То есть вы разошлись более чем мирно и дружески?
   - Если можно так сказать, об оставленной мне жизни! Они пару мгновений постояли, не переглядываясь, а словно общаясь мысленно, затем расступились и дали мне дорогу. С тех пор я старался в их сторону вообще не смотреть, чтобы они ненароком что-то плохое обо мне не подумали...
   - И никому вы об этом не рассказывали?
   - Никому и никогда! И делаю это сейчас лишь по той причине, что собираюсь уезжать немедленно, а мне нужны деньги.
   После таких разъяснений, мой риптон не то, чтобы смирился с предложенным вариантом новой пары, но, по крайней мере, уже не так рьяно против него возражал. Хотя вопросов ещё со своей стороны недавнему каторжанину подкинул больше десятка. Ещё больше вопросов задал через меня Алоис: у него там много чего в его аналитических программах не сходилось. Ну и закончилась наша продуктивная беседа тем, что ветеран Донышка нанёс на карты расположения каторги все известные ему обозначения, подтверждая, дополняя или чуток поправляя те данные, которые у нас уже имелись. После чего получил причитающиеся ему галакты и живо свалил в неизвестном направлении. Следить мы за ним и лишний раз предупреждать о безмолвии - не стали. Человек он очень умный, и сам наверняка понимает: молчание, это не только золото, но и жизнь.
   Единственно, кого он заинтересовал очень сильно, оказался Алоис, видимо узрел в бывшем операторе-крановщике своего коллегу с нераскрытым потенциалом. Поэтому и настоял, чтобы мы дали нашему клиенту один адресок, где в нашем дальнем филиале работало несколько человек по сбору информации. Если пожелает, может туда податься. Авось и пригодится в работе, которая требует вот таких необычных умений всё замечать и так глубоко анализировать. Оператор поблагодарил и сказал что подумает. Да это было и понятно, любой умный человек вначале уйдёт с деньгами, чуть остепенится и если всё у него будет благополучно, после этого вспомнит о предложении от щедрых работодателей.
   Ну а мы все, не прерывая обсуждений, покинули ресторан и подались к местам своей ночёвки. Кто спал в уже оборудованных комнатах конторы, кто в гостиницах. Ну и радовало, что на завтра метрдотель уже договорился с бароном Кири, что компанию тому за столом во время обеда составит уроженец столичной планеты королевства вместе со своей зеленокожей пассией.
  
  

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

   3602 год, планета Элиза, город Нароха.
   Ну и самое для нас приятное, можно сказать основополагающее помимо частичного определения судьбы наших товарищей, это наличие убойных фактов, которые мы теперь могли использовать для шантажа. То есть появился шанс не делать страшно рискованные операции по прорыву на каторгу, захвату лифтов, уничтожении центрального пульта охраны и вывода из строя массы вездесущих сигнальных потоков. Теперь мы можем попросту, тихо, мирно прижать начальника Донышка к стенке и сделать предложение, от которого тому никак нельзя будет отказаться: за наше молчание - ты нам выдаёшь нужных каторжан. После чего мы расходимся навсегда и страшно довольные друг другом.
   Казалось бы, чего проще? Чуть ли не завтра, во время обеда, Малыш скажет, что ему нужно и уже к вечеру наши друзья будут с нами. Причём, с нашими нынешними силами, связями и знаниями, и тем более с омоложенным Стилом Берчером, который вскоре станет на ноги, мы даже могли отпугнуть Двабэ, того самого Большого Боба, оптового скупщика палеппи, который думал что о нём никто посторонний не знает.
   Но тут существовал один страшный, опаснейший аспект, не выяснив который и не перепроверив десять раз, мы не имели никакого права соваться к барону Кири с попыткой шантажа. Вся наша операция могла накрыться чёрной дырой, если вдруг выяснится, что мы начнём шантажировать непосредственного исполнителя приказов на кражу от самого Моуса. Ведь существовал и такой момент: если они дружны, и давно, то узурпатор трона мог попросту дать команду старому приятелю. Мол, давай воруй, сколько удастся, продавай, а прибыль разделим соответственно. То что идёт на нужды королевства - это одно, а то что в наши карманы и будет отложено на чёрный день - совсем иное.
   Могло такое быть? Ещё как могло! В таком случае прикрытие барона-воришки будет вестись на самом высочайшем уровне. И как только начнётся попытка шантажа, вокруг Элизы повиснет военный флот Пиклии, а мы в лучшем случае окажемся на Донышке в роли пожизненных каторжан.
   До такой степени опростоволоситься никак не хотелось. Лучше уж возьмём объект штурмом, если будет оставаться хоть один процент сомнения из ста. Именно по этой причине мы продолжали разрабатывать полным ходом и наш первый вариант освобождения Броверов.
   Правда и отдыхать стоило своевременно.
   Но вернувшись в расположение нашей конторы, мы узнали от Ульриха не очень приятную новость:
   - Последние несколько часов вокруг так и крутятся некие подозрительные личности. Такое впечатление, что готовятся к штурму и освобождению придурка Ганса Цеппера. Да и он недавно подтвердил, что о его маршруте уголовники знали и наверняка поспешат на выручку.
   - Экий этот управляющий противный малый! - возмутился Малыш со смешком, - Уже и на нарах почивает, а всё равно гадости устраивает. Но с другой стороны, в ресторане-то нам подраться так и не удалось, а значит сейчас с огромным удовольствием отведу душу и разомну кулаки.
   Гарольд не упустил возможности навести желаемую дисциплину:
   - Ты бы только руками махал! И женился вроде - а никакой солидности. Уже и не напоминаю о том, что под аристократа косишь. Тебя только трудом надо исправлять, драчуна этакого... На работу!
   - Легко! - с готовностью заявил шеф конторы под личиной Пьера Сиккерта. - Я работы не боюсь, я на неё могу часами смотреть.
   Гладя, как мы беззаботно похохатываем, миледи возмутилась:
   - Ребята, шутки шутками, но что вы собираетесь с уголовной шпаной этой делать?
   - Разве с ними можно что-то сделать? - удивился я. - Только расстрел!
   - Сам ведь требуешь, чтобы никаких тёрок с местными властями не возникло. А тут оружие применять собираетесь? Грохот, шум, пламя с дымом...!
   - Ну, ты жестокая, дорогая! - скривился Малыш. - Мы ведь не собираемся реактивные миномёты применять.
   Тут оживилась Нинель:
   - Точно! Давайте их мечами порубим? У нас этого оружия полно: тихо, без шума и без пыли и убираться потом легче.
   - И ты туда же..., - помотал Гарольд недовольно головой. - Если наш кадровик сказал "расстрелять", значит так и сделаем. Но опять же: без шума и без крови. Даром мы, что ли с собой парализаторы дальнего боя волокли?
   - Тем более к себе можем привлечь внимание, - не сдавалась Синява. - Или вы нападающих сдавать полиции не собираетесь?
   Теперь уже недовольным выглядел Малыш:
   - Дорогая, что ты так настойчиво лезешь не в своё дело? Мы люди сугубо гражданские и поставлены здесь исполнять роль главного боса и его стервозной любовницы. Вот и соответствуй! А как и чем успокоить местную шпану, пусть у военных чинов голова пухнет. Идём ка лучше проверим, как устроили нашу спальню и мой личный кабинет.
   И они под наши недовольные восклицания и несколько пошлые подначки удалились на третий этаж главного здания. Но зато мы остались довольны: стремление госпожи Кассиопейской всюду влезть и покомандовать, порой сильно утомляло и мешало. А тут по большому счёту даже моего участия в драчке не предвиделось, ребята и без меня прекрасно справятся. И с местной полицией порядок передачи бандитов упростят, и легенды для этого самые нужные придумают. Тем более что миномёты ни одна из сторон и в самом деле применять не собиралась. Друзья и подельники Цеппера - по причине боязни уничтожить своих же, а нам шум и в самом деле был не нужен.
   Поэтому я тоже не стал задерживаться на бессмысленной летучке, а поспешил в отведённые для меня апартаменты. Хотелось перед сном более в спокойной обстановке обсудить с Алоисом дела, творящиеся в моё отсутствие на Оилтоне. Тем более что и поводы для беспокойства отыскались. Хотя начал я с простого вопроса:
   - Приготовили пакет обвинений для Доставки?
   Наш мавр не стал жаловаться на недостаток времени, а заявил просто:
   - Рано. Ещё не закончена вся поисковая операция по следам пойманных камикадзе. И допросы придётся вести пару дней, чтобы выяснить всё окончательно. Причём допросы пока только одного парикмахера. Этот Саша Горец ещё тем спецом оказался! Он и химик, и травник, и гипнотизёр ментального фона, и разработчик наркотиков с галлюциногенными веществами. У него в подвале целая современная лаборатория оказалась. Но что самое невероятное, что его сообщница Анжела Гарибальди - совсем посторонняя, не имеющая никакого отношения к террору персона. Он её просто давно снял как опытный самец, соблазнил, пристрастил к наркотикам лёгкого воздействия, а когда понадобилось - запрограммировал на определённое действие: протолкаться как можно ближе к императрице и никому не давать трогать свою причёску.
   - То есть она никакая не камикадзе?
   - Ни сном, ни духом! Сейчас её приводят в нормальное человеческое состояние в "омолодителе" и вскоре я сам лично буду вести с ней уже повторный допрос.
   - Лично? - удивился я. - А больше некому?
   - Да в том-то всё и дело, что по некоторым косвенным данным мы поняли сразу несколько моментов, сильно меня обеспокоивших. Раньше у парикмахера была напарница, вполне себе обученный и сознательный диверсант, тоже прошедшая все высшие специальные школы Доставки. Но как это ни абсурдно звучит, она погибла в бытовой, лётно-транспортной катастрофе несколько лет назад. Никакие навыки и умения выживать в экстренной обстановке не помогли.
   - Ой, какая хорошая смерть! - зацокал я от восхищения языком. - Все бы наши враги сворачивали себе головы, ещё на выходе из собственного дома!
   - Размечтался! - хмыкнул Алоис. - Тогда и мы бы с тобой были простыми фермерами или садовниками.
   - Согласен!.. Но..., неужели именно это тебя насторожило?
   - Нет, имеется и другой момент, многократно опасней в данный момент. Появились намётки, что в группе убийц был кто-то третий.
   И всё больше меня озадачивая, наш лучший аналитик поведал о тех многочисленных фактах, следах и словечках Саши Горца, по которым и были сделаны такие неприятные для нас выводы. Третий член группы - это мужчина, причём как и положено в таких случаях - самый невзрачный на вид и без особых примет. Скорей всего тоже мастер превращений. Где он скрывается и как существует в системе столичного быта - парикмахер не знал, не полагалось для конспирации. Только и дал минимальный портрет, да ничего не значащее прозвище: Буратино. А может и что-то значащее, но только не для Саши Горца.
   Но судя по первому допросу, этот Буратино тоже получил команду экстренных действий, направленных на уничтожение императрицы любой ценой. И теперь вот, пока его не выловят или не уничтожат, над Патрисией Ремминг будет висеть ещё один дамоклов меч в виде готового на всё камикадзе.
   От такой новости и я уже задышал неровно. Если бы я находился рядом с любимой, то переживал бы за неё гораздо меньше, а так..., сразу глупые мысли полезли в голову. Хорошо ещё что Алоис, а вместе с ним и Булька, призвали меня к здравому рассудку и убедили, что пока ничего страшного не произошло. Да и я с ними согласился, хваля себя за предусмотрительность:
   - Это просто здорово, что я заставил Патрисию сиднем сидеть во дворце и перекроил весь её распорядок на ближайшие две недели.
   - Ну да, и тут ты молодец, - согласился мавр. - Но мой тебе настоятельный совет: предупреди свою супругу, чтобы не вздумала своевольничать и поддаваться на уговоры разных там министров. Я ей через пару часов пошлю доклад о появлении Буратино на горизонте, но ты ведь знаешь, как она относится к таким докладам. Да ещё от меня, да ещё в твоё отсутствие. Как бы наоборот не воспылала желанием лично курировать ход всего поиска и не стала лезть куда ей и по штату лезть не полагается.
   И тут он был прав. Причём из чувства такта не напомнил, но я прочитал это между строк, что моя жена к нашему лучшему аналитику никогда толком и не прислушивается. И не то чтобы она негра недолюбливала или не считала профессионалом своего дела, а скорей излишне самоуверенно считала себя несколько выше по сообразительности, была убеждена, что и без аналитика прекрасно видит все происки врага и их своевременно раскроет. А уж если она себе что-то вобьёт в свою очаровательную головку, то разубедить её в ошибочности такого решения очень проблематично.
   Поэтому мне ничего не оставалось, как твёрдо пообещать:
   - Не волнуйся, дружище, предупрежу. Тем более что Патрисия после покушения на свадьбе Гарри и сама прекрасно понимает, насколько близко тогда над нами пронеслась тень смерти.
   - Очень на это надеюсь! Так, что ещё...? Вроде всё тебе рассказал. Сведения о дружбе барона Кири и Моуса - пока в разработке... Вот... И пойду гляну, что там с той излеченной наркоманкой... До связи!
   Мы распрощались, и я уже собрался рухнуть на поставленный для меня в уголке кабинета топчан, когда кто-то эдак вежливо постучался в дверь. Что сразу могло обозначать для меня не совсем уместного визитёра. И я даже угадал, из какой команды этот визитёр заявился. Правда, не смог конкретно угадать, кто именно пришёл.
   - Чего стучаться, входи! - выкрикнул я. - Чай тут не спальня какой девственницы!
   Вот тогда и предстал передо мной старый знакомец, которого я до этого лишь мельком увидел в команде землян и поздоровался только издали. Тот посматривал на меня с недоверием и настороженностью, ибо никак толком не мог поверить, что это именно я прячусь под такой маской страшноватого на вид Добряка:
   - Привет, Танти! Никак не привыкну, к твоему новому личику... И как только научились такое делать?
   - Секрет нашего личного хирурга, - ухмыльнулся я, отрепетированной улыбкой бандита с большой дороги. - А ты, док, по какому вопросу на ночь глядя? И, кстати, чего это там так тихо во всём здании?
   - Так ведь к отражению атаки готовятся. И дружно делают вид, что все спать легли. Причём на внешней охране вообще никого не оставили.
   - Правильно, - одобрил я решения и помыслы своих товарищей. - По видимым мишеням могут из темноты и пальнуть в первую очередь. А то и подранить сдуру.
   - Ну а пришёл я к тебе, как врач...
   - Так я вроде как не жаловался на недомогания!
   - ...Вернее как врачеватель ран душевных, - продолжал мой старый знакомый. - Сам ведь помнишь, как мне порой приходилось сразу среди нескольких огней крутиться и при этом ещё и справедливость защищать?
   Ну да, пришлось кивнуть на такое напоминание. Док и в самом деле много хорошего умудрился нам сделать, когда мы попали в плен на Хаос. А потом ещё и косвенно, незаметно для тамошних аборигенов, помог нам во время побега. То есть этот человек в команде землян мне смотрелся как самый адекватный и симпатичный по своим устремлениям и характеру.
   Жаль только, что его сегодняшняя миссия вряд ли принесёт ему уважение или благодарность. Потому что я верно и заранее угадал повод его прихода. Да он и сам не стал долго оттягивать конкретику разговора:
   - По поводу Эльзы пришёл, кузины Нинель...
   - Ну я в этом не сомневался, - буркнул я. - И что дальше?
   - Да девка с ума начинает сходить...
   - А я тут причём?
   - Да ты не перебивай, выслушай вначале, - скривился док. - Она на тебя, как на мужчину не покушается, смирилась давно. А сегодняшний случай, так это у неё просто гормоны взыграли и давнее ожидание встречи. Она-то ведь после тебя ни одного мужчины не имела, а темперамент у нё о-го-го какой! Да и не тебе рассказывать... Ну вот она и вбила в голову, что ты при встрече легко решишь все её проблемы. Прямо ты для неё вроде как божеством стал... Мы её отговаривали, а когда ты вечером к себе ушёл, Нинель кузине порядочный скандал закатила. И пригрозила отдать замуж за первого встречного. В общем, дошло до того, что Эльза заявила: что выйдет замуж только по твоему слову...
   - Это как? - поразился я.
   - А вот кого ты ей выберешь, с тем она и жить станет. В любом ином случае грозится на себя руки наложить. И это - более чем серьёзно. Уж можешь мне поверить.
   Ну и как тут было мне реагировать? Только волчьим воем:
   - О-о-о! Дружище, ты не прав! Я вам что, сваха? Или сводник? Без меня разобраться не можете? Или у тебя успокоительных средств не хватает?
   - Танти! Ты не обижайся и не горячись. Тебе только и надо, что поспрашивать у воинов, кто желает взять в жёны данную красотку и всё! Ведь сам же знаешь, насколько она прекрасна и обворожительна. Причём воительница! Фурия с мечом и игломётом!
   - Слышь! - раскрылись у меня глаза. - Ты её так нахваливаешь, словно сам давно тайно любишь. Вот ты и женись на ней!
   Стоило видеть, как бедный док отчаянно замотал головой в знак своего нежелания. Голова чуть не отвались. Да и словами он передал всё своё отношение к моему предложению:
   - Ты о чём?! Да я с ней и часа не совладаю! Она же меня через десять минут в котлету превратит! И как я тебя язык поворачивается о тайной любви говорить?! Я скорей тайно мечтаю, чтобы она вышла замуж и оказалась от меня как можно дальше! Ей надо подбирать воина - как ты. Ну, или чуть хуже... Никто другой с ней не справится. Неужели у тебя нет таких?
   - Ну ты даёшь! - возмущался теперь я. - На такую подлость, я по отношению к своим друзьям и боевым товарищам пойти не могу. Они же сами потом меня со свету сживут, в желании отомстить.
   Мой старый знакомец в отчаянии заламывая свои пальцы:
   - Да не может такого быть! Неужели нет у тебя на примете такого солдафона, который бы с этой фурией справился? И почему обязательно друг? Пусть он будет твоим соперником, или там недоброжелателем. Ну или просто не совсем приятным тебе человеком...
   И тут меня словно молнией шарахнуло:
   - Есть! - заявил я с выпученными от озарения глазами. - Есть такой человек! И я как раз недавно думал, что было бы здорово его женить! - и уже посмеиваясь, злорадно пробормотал: - И я почему-то не сомневаюсь, что этот солдафон точно на Эльзу клюнет... Ха-ха!
   Словно в ответ на мой смешок, с чердака над нашей головой с низким гулом заработали дальнобойные парализаторы. Уголовники не стали дожидаться глубокой ночи и пошли в атаку на нашу контору. Ну а мои боевые товарищи уже деловито их встречали во всеоружии.
  

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

   3602 год, планета Элиза, каторга Донышко.
   Весь последний день перед выходным, уголовная парочка мать-сын, не столько трудились, тщась выполнить свои полторы нормы, как пытались отыскать новое, более обильное место для последующих старательских разработок. Подобное не возбранялось, да и вообще в плане выбора места работы каторжанам предоставлялась полные свобода: хоть все вместе в одном проходе копайтесь. Хоть в заброшенные штреки закапывайтесь. Разве что в последнем случае рекомендовалось прихватить с собой спасательный геологический робот и стараться держаться в поле зрения его объективов. Обвалы в неиспользуемых закоулках всё-таки происходили довольно часто.
   Но поиск места - был скорей официальным поводом. На самом деле парочка подыскивала для себя место, где можно было бы пробраться с жилого уровня на рабочий. Ведь все официальные выходы после вечерней проверки и подсчёта каторжан будут наглухо перекрыты. Просадка и разрушение старых штреков шло постоянно, и хотя роботы заделывали образующиеся нелегальные проходы между уровнями, отыскать их не составляло труда. Но! Когда те были не нужны! А вот когда требовались в срочном порядке - как назло не попадались.
   И только во второй половине дня, чуть при этом не оказавшись засыпанными наглухо рухнувшими на головы обломками породы, Броверы отыскали и расширили узкий лаз, пробив его из рабочей зоны снизу вверх. Ещё и не поленились его хорошенько замаскировать в верхней части: мало ли какой надсмотрщик вдруг вздумает слишком ретиво выполнять свои обязанности и прогуляться по ведомственной ему территории.
   Там же, на месте прохода, постарались припрятать и заранее собранный инструмент. Любой, который только смогли отыскать или стащить из арсенала роботов ремонтников. Неизвестно ведь было, как и чем придётся действовать, когда проход из расщелины с зыбучими песками откроется и явится курьер за посылкой с жемчужными перламутрицами. Также оставили в двух разных точках запас воды и сэкономленных заранее продуктов. Про скафандры и усилители экзоскелета - тоже не забыли. Толку они никакого не давали для адаптированных временем каторжан, но в любом случае могли пригодиться при выходе на поверхность.
   Ну и всё это время, потраченное на хождение и маскировку припасов, тратили на немногословные споры. Потому что Магдалена очень переживала о завершающей стадии побега:
   - Ну выберемся мы на поверхность, а дальше что? Ни средств, ни одежды, ни помощи!
   - Там уже будет легко! - с завидным оптимизмом утверждал Роман. - На поверхности мы зубами удержим собственную свободу и любому глотку перегрызём, кто нам помешать вздумает!
   - А мне хочется при этом зубы не потерять, - возражала она. - И очень жалею, что мы никого не подготовили на поверхности заранее. У нас даже не к кому за помощью обратиться.
   - Ну, что делать... Теперь уже поздно жалеть...
   - Зато мы могли и в самом деле подружиться с теми, кто свои срока заканчивал. С тем же оператором, например, который неделю назад на свободу отправился.
   - М-да..., - согласился Роман, с неохотой. - Я тоже жалею, что мы с ним ближе не сошлись. Пожалуй, самый дельный и адекватный из всех остальных... Но ведь мы планировали дружеское сближение с избранными, когда наш срок каторги станет приближаться к завершению...
   - Только не надо о грустном! - осадила его жена. - Сам же меня настраиваешь на скорую свободу, и тут же напоминаешь, сколько лет мы тут прятаться собрались.
   Так и прошёл весь день в подготовке к предстоящему побегу. О риске и призрачности, старались не думать. Хотя и понимали, что вся затея основана на ничем не подкреплённом размышлении. Ведь если "почтальонов" окажется несколько, да ещё и возглавляемые лично самим бароном Кири, шансы прорваться чрез них без надлежащего оружия стремительно падали. Ну и при сражении резко возрастают реальные шансы у врага поднять тревогу. Наверняка при передаче посылки в зоне нет ни одного охранного робота, но как только сработает сигнал тревоги, они ринутся туда и выковыряют виновников суматохи из самой узкой щели или достанут из самой глубокой шахты.
   Ну а призрачность предстоящего действа, заключалась вообще в его существовании. Могло всё оказаться просто выдумкой. Или именно в завтрашний день посылка по каким-либо причинам будет отменена. Тогда каторжанам ничего не останется, как проторчав сутки в напрасном ожидании, вернуться обратно в опостылевший жилой модуль.
   Но о грустном старались не думать, а как оно будет всё на самом деле - увидят по ходу событий. А уж с их умениями и знаниями - что-нибудь да сымпровизируют.
   К вечерней проверке вышли как обычно, стараясь ничем не выдать творящегося в душе ажиотажа. Но по каким-то иным причинам, а может просто случайно, к ним прямо на построении пристал ближайший сосед, живущий ближе остальных. Вообще-то он и заговаривал редко, и сам считался крайним мизантропом, а тут вдруг на него "накатило" поговорить:
   - Вам тоже не верится, что завтра выходной?
   - А ты с чего веру потерял? - ответил встречным вопросом Роман.
   - Да что-то в работе не везёт, - пожаловался сосед. - Второй раз подряд, за двухнедельный отрезок полуторную норму не выполнил. То ли руки трясутся излишне, то ли глаза подводят...
   Это обозначало, что если он ещё раз до следующего выходного не наверстает потерянный темп добычи, его сбросят с льготного режима до первого уровня. Туда, где вообще никаких поблажек не делалось, усиленного питания не выдавалось, а некие бонусы для жилого модуля в виде дополнительной энергии и чистой воды аннулировались. Дело в общем-то для Донышка привычное и случающееся довольно часто, да и с соседом подобное "падение" происходило не впервые. Но сегодня он явно был в глубоком психологическом кризисе и как никогда нуждался в моральной поддержке.
   Вот Магдалена и попыталась её оказать:
   - Ты бы завязывал жил бобылём, вон, сколько женщин свободных вокруг. Думаю, что многие согласились бы с тобой вместе работать. Только не надо стесняться, подходишь и предлагаешь открытым текстом..., - правда тут же сама сообразила, что к чему и с упреждением добавила: - Естественно из тех, кто и сам полуторную норму не даёт. Иные скорей всего тебе откажут.
   - Ну вот, к этому я и веду, какое может быть стеснение..., - констатировал мужчина, и отозвался восклицанием на как раз названное его имя при перекличке: - Здесь! - после чего скривился, от неприятного голоса одной из женщин, стоящих недалеко от них: - Да и никто мне из них не нравится... Почитай только одна на всей каторге нормальной кажется...
   Роман уже примерно догадывался о ком идёт речь, потому что не раз ловил взгляды соседа, обращённые на его, как бы родственницу. Поэтому добавил в голос озлобленности:
   - Ты прав, выбирать особо и не кого... Я даже и не пытаюсь... А матери моей ещё трудней: дала клятву отцу даже мысленно не изменять, и я готов её в этом поддерживать до конца. Если какой урод только словом постарается примазаться к ней - сразу ему голову сверну! - и выкрикнул: - Здесь! - потому что назвали имя Си Га Луна. И тут же как бы успокоился: - Но ты если хочешь нашего содействия в знакомстве - говори. Мы выбранную тобой красавицу попытаемся уговорить и тебя обрисовать в самом лучшем свете. Не будем даже рассказывать, что ты мизантроп, человеконенавистник и садист-душитель с замашками некрофила... Ну, говори, кто она?
   - Не заморачивайся, - буркнул сосед отворачиваясь в сторону и делая вид что разговор закончен.
   Он и в самом деле получил пятнадцать лет каторги за удушение своей престарелой соседки в состоянии крайнего опьянения. И пару раз с тоской пересказывал этот постыдный момент в своей жизни. Причём утверждал, что ту старую скотину, которая портила жизнь всем окружающим, в любом случае стоило отправить к праотцам. И даже гордился своим деянием. Пожалуй, только сегодня, впервые он выглядел смущённым и расстроенным от такого прямого упоминания о совершённом преступлении. И Магдалена опять пожалела, укоряя своего сына:
   - Сынок, да сколько можно тыкать ему этой бабкой в глаза? Тем более что она сама виновата в своей смерти.
   - Точно, Лисса! Ещё как виновата! - вновь повернувшийся сосед заговорил с жаром и злостью. - Тем более что я вам никогда раньше не рассказывал, а сейчас признаюсь: та старая стерва занималась доносительством в тайную полицию. На всех кляузы строчила и не одного хорошего человека под тюрьму подвела. Вы думаете, почему мне пятнашку дали, когда за любую другую бабку больше семи, восьми лет не впаяли бы? Да всё по той же причине! Пытались во мне агента Оилтонской разведки выявить! И очень старались при этом, суки! Очень старались!..
   От любых бесед на подобные темы Броверы уклонялись всегда и резко. Но тут, так сказать в преддверии возможного завтрашнего побега, парочка сразу внутренне напряглась, лихорадочно продумывая: каким образом можно воспользоваться откровениями своего соседа. Тем более что тот был родом из крупного города, который находился всего лишь в сорока километрах от Нарохи. И добраться туда бегом можно в течении нескольких часов.
   Магдалена сочувственно покивала головой и подпустила в голос уважения с похвальбой:
   - Таких "докладовок" и у нас пытались давить как собак шелудивых, - и это утверждение "ярой уголовницы" нисколько не уходило от истины. - Наверняка ты в своём квартале остался истинным героем?
   - Ну, если мой подвиг не забудут, что людям весьма присуще, то я до смерти буду кататься как сыр в масле. Благодарны мне были все. А когда я находился в предварительном заключении, то мне такие передачи с деликатесами передавали, что все караульные завидовали. До сих пор за судьбу своих родственников я совершенно не волнуюсь: и отец, и сестра, и племянники обогреты, ухожены и при хорошей работе.
   - Да-а..., - задумчиво протянул Роман. - А у нас вот никого из друзей да знакомых не осталось. Всех во время беспорядков и облав уничтожили... Если что, то моей кузине и обратится некуда. Только она одна и осталась... Даже не знаем, как можно ей весточку отправить и к каким людям отослать за помощью...
   Сосед понял, что он может стать полезен и сразу воспрял духом:
   - Так это же проще простого! Договоримся со следующим, кто на поверхность уходит и пусть поможет малышке. Отправит её к моим от моего имени, и те для неё всё что угодно сделают! - а так как перекличка как раз закончилась, то он заговорщеским тоном предложил: - Айда ко мне, на пару "капель"?
   Более чем щедрое предложение, ибо на каторге "каплями" называли спиртовые соединения, пригодные для питья вместо алкоголя. Само собой разумеется, что о торговле или выдаче спиртного здесь не шло и речи, но и полностью перекрыть нелегальное производство спирта в полевых условиях, не получалось при всём желании начальства и существующем надзоре мастеров. Всё-таки наличие химического оборудования для очистки палеппи и умение каждого каторжанина работать с должными растворами и соединениями, позволяли желающим использовать своё служебное положение и для производства "капель". Тут, конечно, уже кто как умудрялся обойти закон и кто как усердствовал на этой ниве. Попадали под штрафные санкции из-за пьянки редко, но фактически у каждого имелось в запасе чуток запретной "микстуры".
   Видимо и сосед сгоряча решил устроить маленький праздник для отдельно взятого маленького коллектива. А так как Броверам следовало выспросить все как следует про нужных людей, да и убить два часа времени, назначенных до выхода к заготовленной щели, то они решили не отказываться от приглашения. Хотя и предупредили сразу же и довольно откровенно:
   - Ну, разве что по две "капельки". Потому что у нас завтра уже весь выходной расписан, собираемся с гостевыми визитами несколько семей обойти. Как бы с ног заранее не свалиться...
   Сосед ревниво нахмурился, но вслух ничего не высказал. Вроде и не замечал особой дружбы матери и сына с кем-то из посторонних, но мало ли что. Ведь у каждого свои секреты и нет никаких обязательств в их раскрытии каждому встречному поперечному. Только согласно кивнул, да торопливо повёл приглашённых в свой жилой модуль.
   Спирт у него и в самом деле оказался отличного качества, прошедший должную фильтрацию и после разбавления водой, так и оставшийся чистым как слеза. Что сразу делало ему как перегонщику огромную честь. И в то же время наводило на понимание, почему он в последнее время перестал давать полуторную норму: человек банально спивается в одиночестве.
   Так подумал бы любой иной каторжанин. Тогда как обучавшиеся в лучших имперских школах разведчики напряглись после подачи закуски из холодильника: макароны с редкими здесь внизу кусочками рыбы калча. И весьма многозначительно стали переглядываться между собой. Рыба калча считалась местным деликатесом, но порой и самому бездарному перепадала некая порция, вторая. А вот с простейшими, казалось бы макаронами, у соседа вышла промашка. Именно такой сорт, с повышенным содержанием яиц выдавался в льготных порциях для передовиков дающих не менее двух норм по добыче палеппи. Причём считалось абсурдным обмениваться ими или продавать за иные блага. Ну а после этого становился весьма подозрителен и сам спирт. Сразу расхотелось его не только пить, но и пробовать.
   А сосед уже разлил порции алкоголя по странным, весьма экзотичным для данного места глиняным кружкам и собрался высказать первый тост. Следовало что-то срочно делать, потому что просто так отказаться от угощения, уже войдя к соседу в его модуль, было бы кощунственным нарушением всех устоявшихся правил и традиций.
   Хорошо, что и на такой случай у Броверов был припасён вариант отступления. Раздирая ногтями лицо, Магдалена рухнула на пол и забилась в падучей. Опрокидывая весь столик с выпивкой и закуской, Роман завалился как бы на свою мать, лишая её свободы действий и делая вид, что определённым образом растирает ей тыльную часть шеи.
   - Что это с ней? - скорей прошептал, чем воскликнул ошарашенный сосед.
   - Дай глоток воды! - потребовал гость, и только когда влил матери несколько глотков жидкости сквозь сцепленные зубы, стал объяснять: - Это с ней часто случается, когда она отца вспоминает. И хорошо, что завтра нам работать не придётся, без напряжения быстрей придёт в себя... Помоги вынести!
   Вдвоём они вынесли всё ещё содрогающееся тело наружу, где уже сам Си Га Лун подхватил мать на руки и с некоей озлобленностью отогнал от себя пытающегося помогать мужчину:
   - Это ты её своими приставаниями вывел из равновесия!
   - Да я наоборот только помочь хотел! - стал оправдываться тот.
   - А вот, видишь, как оно получилось..., - и уже через плечо, Роман бросил назад: - Не приставай пока! Послезавтра на утренней проверке встретимся, и пойдём работать вместе. Тогда и расскажем о нашей просьбе, о помощи родственнице наверху. Пока!
   А пока нёс свою якобы мать к их жилищу, скороговоркой ей тихонько наговаривал:
   - Мне удалось замочить чистую тряпочку в том спирте, пока он воду тебе приносил...
   - Я заметила.
   - Поэтому сразу с первых движений попытаемся хоть что-то выяснить в нашей лаборатории. Кажется, нам не повезло: в такой ответственный момент и вляпались неизвестно во что!
   - А вдруг они просчитали наши все действия и теперь пытаются вывести из игры? - шептала еле шевеля губами Магдалена. - С такими огромными деньгами, барон Кири может иметь сообщников и среди каторжан.
   - Только этого нам не хватало! - прошипел Роман и ещё больше ускорил своё движение.
  
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

  
   3602 год, система Красных Гребней, планета Элиза, город Нароха.
   Операция по обезвреживанию подельников бывшего управляющего конторы, прошла, как и ожидалось: без единого громкого крика или автоматной очереди. Все шестнадцать нападающих были оглушены выстрелами из дальнобойных парализаторов ещё в при их попытках перебраться через забор, потом быстро приведены в сознание в подвале, жестоко избиты и крайне эффективно допрошены в течении часа.
   После совокупности их показаний, вся эта банда под управлением Ганса Цеппера уже ни за что не открутится от попадания на так интересующее нас Донышко. Их уже не могли спасти ни нижние полицейские чины, которые их покрывали после мелких безобразий, ни заготовленные для крупных взяток средства. Потому что для сдачи властям мы вызвали к нашей конторе самых злобных и неподкупных церберов местного правопорядка. А накопленные девятнадцатью бандитами средства, мы быстро сняли через фиктивных абонентов и перевели, куда посчитали нужным. Да плюс ещё новый владелец конторы Пьер Сиккерт выдвинул против старого управляющего и его сообщников огромную кучу обвинений и претензий.
   Так что бандитам теперь долгие годы предстоит работать старателями.
   А на вопросы полиции "Как же вы этих козлов с автоматами и гранатами так легко повязали?", мои ребята чистосердечно признавались:
   - Да вот этими парализаторами и завалили, сделав засады по периметру внешнего забора. - И показывали разрешённое здешним охранникам оружие ближнего боя.
   - А чего они такие побитые?
   - Так ведь у нас старьё, а не оружие. Вот после падения, приходилось шевелящиеся тушки ещё и кулаками успокаивать.
   Следователи, конечно, верили слабо, но крыть им было нечем, а обвинение в превышении нам, если и предъявят, так не раньше, чем после постановления судьи. А на это могло уйти не меньше пяти дней. Так долго мы здесь прохлаждаться не собирались в любом случае. Так что: знание законов, даже в тылу врага - это сила!
   Все эти пертурбации со сдачей арестованных полиции, меня не касались. Отправив дока после нашего разговора и рассмотрев в окно, как бодро переносятся оглушенные тушки, я со спокойной совестью завалился спать. Людей у нас для подобных дел хватит на три полных смены. Так что как начальник по кадрам имел полное право не пачкать руки. Да и административной работы мне с головой хватило с самого утра.
   И начались мои заботы с подведения итогов по вчерашнему дню и беседы с незаменимым даже за тридевять систем Алоисом.
   - Доклад её величеству я сделал, - оповестил друг в первую очередь. - И она его выслушала вроде как со всей серьёзностью, но и ты со своей стороны добавь пару слов, когда она утром проснётся по нашему времени. Арестованная камикадзе Анжела Гарибальди, оказалась вполне милой, непосредственной и доброй девушкой. Сама не может понять, как это она соблазнилась и ответила на приставания парикмахера. Своё сожительство с ним сейчас воспринимает как смутную череду пасмурных дней, неприятных уколов и бесовского бормотания, и тоскливых вечеров, каждый из которых заканчивался принудительным сексом. Но что интересно, некоторые детали она запомнила превосходно, как и смогла со своей точки зрения описать виденного ею несколько раз Буратино. Больше с неё толку для оперативных разработок мы вряд ли вытянем, хотя ещё и под домутилом чуть позже допросим.
   - Естественно, допросите! - хмыкнул я. - Вообще удивляюсь, что ты сразу с этого не начал, а миндальничаешь как с честной обывательницей.
   - Танти, девчонка ни в чем не виновата и сама старается помочь следствию, в чём только может.
   Не понимал я мягкотелости нашего аналитика. Особенно припомнив тот момент, когда сам приседал и потел на площади, ожидая каждую секунду взрыва заминированной причёски на голове той Анжелы:
   - А куда бы она делась, отказавшись помогать?! Каждое полезное слово, сказанное ею - это уменьшение её срока заточения в тюрьме строгого режима.
   Наш негр, видимо, слишком близко принял к сердцу судьбу несознательной камикадзе, потому что вздохнул с досадой:
   - Всё равно надо будет сделать все психиатрические экспертизы. Мне кажется, она после них может быть оправдана. Потому что ещё раз повторюсь: это невинное и ни в чём не замешанное существо.
   - Да делай с ней что хочешь, - вспылил я. - Главное - отыщите этого деревянного Буратино! Кстати, может его прозвище связано с профессией? Может он плотник, столяр или краснодеревщик?
   - Не волнуйся командир, эти версии мы тоже проверяем.
   - И вдруг он затесался в штат работников императорского дворца?
   - Ну ты уже настолько не паникуй..., - попытался меня Алоис успокоить.
   - Ага! Забыл про Соляка? Как тот с подельниками оглушил императора Януша и уже вколол тому домутил для допроса?! Тогда только чудо нас спасло!
   - Да помню я, помню...
   Но его заверения как-то слабо меня утихомиривало. А как только представил себе свою супругу привязанной к спинке кресла и совсем беспомощной, как в случае с её старшим братом в не таком далёком прошлом, так мне чуть не поплохело. И я уже в который раз пожалел, что не рядом с Патрисией:
   - Вот незадача! Лучше бы я её с собой сюда взял! Тут и то спокойнее!
   Теперь меня уже стали стыдить сразу двое: наш славный мавр и мой ангел-хранитель Булька. Причём делали это одними и теми же словами, только чуть переставленными в предложениях. И сказано было по сути, что истерить вредно, от этого начинается ранний климакс, седеют волосы и выпадают зубы у подчинённых. Ну и некоторые старые больные негры раньше срока будут сведены в могилу.
   В ответ мне ничего не оставалось, как ответить чёрным юмором:
   - Если с её величеством что-то случится, мы все будем сведены в могилу!
   "Так вот оно как у вас у людей! - ехидным тоном стал комментировать риптон моё утверждение: - Клятва во время бракосочетания о смерти в один день - это совсем не шутка и не абстрактное понятие".
   - Интересно, она уже спит? - спрашивал я о своей жене, жалея, что не позвонил ей чуть раньше.
   - С этим всё в порядке, - отвечал наш всезнающий аналитик. - Да и попробовала бы она не лечь спать вовремя, имея такого ревнивого мужа.
   - Да я не о том! - вырвалась из меня досада. - Просто лишний раз хотел напомнить о запрете выхода из дворца до моего возвращения.
   - Да я так и понял. Хотя сразу собираюсь посоветовать, поменьше с ней вообще разговаривать. Ибо во время моего доклада, она меня засыпала странными вопросами по теме твоего вояжа на родину. Так что будь осторожен.
   Упоминание и в самом деле нелишнее и мы уже все втроём обсудили те вопросы, которые Патрисия задавала Алоису, и хорошенько обмозговали, что они могли повлечь в разговоре со мной. Что пособило к тому самому разговору хорошенько подготовиться. Хотя я всё равно решил напирать в общении с супругой монологом на отвлечённые темы. Уж в таких делах я истинный мастак заговаривать зубы.
   Затем наша беседа продолжилась. Алоис выдвинул тему для срочного обсуждения: он всё-таки настаивал на безотлагательной отправке Дирижёру Барайтису резкого ультиматума. Где выдвинуть уже все собранные обвинения, подкрепить их собранными доказательствами и предложить единственно возможный выход для нечистоплотных на руку деятелей Доставки. А именно: по хорошему сдать весь имеющийся материал на Буратино и добровольно высветить все сведения о других подобных, террористических группах. Если Барайтис на сотрудничество не пойдёт, немедленно начинать по всем возможным и невозможным каналам распространение компрометирующей Доставку информации.
   По всем логическим выкладкам Дирижёрам просто некуда будет деться. Ради сохранения своего престижа они безропотно сдадут и десяток своих глубоко законспирированных резидентов, террористов или саботажников. Надо только пригрозить правильно, сказать, что аресты мы и так вот-вот предпримем и легко после этого определим истинное желание к сотрудничеству.
   Ну и самое главное: может хоть пару слов, хоть несколько намёков проскользнёт на тему, кто такой Буратино и где он может скрываться. Попутно Барайтису следует дать понять, что наша сторона в курсе о том, кто истинный заказчик покушения на императрицу. Пусть Доставка со своей стороны приструнит своих обнаглевших и расшалившихся холопов с именами Моус Пелдорно и Де Ло Кле.
   Мы с Булькой уточнили и оговорили некоторые позиции ультиматума и в общем он был одобрен к отправке уже сегодня. А по времени Оилтона - ближе к утру.
   Ну и напоследок наш главный аналитик огорчил довольно неприятным известием:
   - Удалось нашим поисковым системам и агентам на местах отыскать подноготную крепкой дружбы барона Кири и узурпатора королевского престола в Пиклии. Оказывается в своё время начальник каторги спонсировал очень крупно побег Моуса из мест лишения свободы, а потом щедро оплачивал гулянки этого урода и его авантюрные увеселения по всей Галактике. Так что...
   Ну да, всё было ясно и без лишних слов. Раз Пелдорно задолжал барону, то мог попросту позволить ему воровать некую часть палеппи, а потом и тайно продавать их не стороне. Вплоть до того, что отставляя при этом все средства в собственном кармане. Подобными методами пользуются все нечистоплотные политики, благодаря, таким образом за счёт простого народа тех, кто помог им добраться до главного места у государственной кормушки. Система обмана и воровства, наработанная за многие тысячелетия человеческой цивилизации, действовала и в Пиклии.
   То есть использовать простейшую комбинацию, где основной дубиной станет шантаж, скорей всего у нас не получится. Что меня не могло не расстроить:
   - Жаль, очень надеялся провернуть это дельце бескровно... И скорей всего зря Малыш пойдёт на обед с этим хитро сделанным бароном...
   - Не просто зря, а ещё и риск дополнительный, - заметил негр. - Почему-то не сомневаюсь, что начальник каторги заранее постарается навести справки о сотрапезнике по своим каналам и не упустит шанса устроить несколько словесных проверок. И как бы ни был наш великий и ушлый аристократ натаскан в словоблудии, может и прогореть на какой-нибудь мелочи.
   - Действительно, - согласился я, прислушиваясь к одобрениям Бульки. - Постараемся открутиться от обеда... Правда мы надеялись на личный контакт с бароном, чтобы снять все его параметры тела и хотя бы отпечатки пальцев. Всё-таки предварительно подготовиться - очень важно.
   - Ничего не поделаешь. Придётся вам его глушить и "брать на поруки" в самом начале операции.
   - Ладно, будем смотреть по обстановке...
   На том наша связь с Оилтоном и закончилась. Но ещё полчаса пришлось потратить на разговор с Лерсаном, столицей моего родного герцогства. Отец отнёсся к делу моего прикрытия более чем серьёзно. К данному моменту подавляющая половина его подданных была уверена на сто процентов, что консорт Оилтонской империи прибыл на центральную планету звёздного герцогства инкогнито, и теперь вовсю совершает экскурсионные поездки, принимает грязевые ванны и полной грудью вдыхает целебный воздух желанной родины. Для этой цели некто моей комплекции, прикрывая лицо то шарфом, то тенью широкополой шляпы, появлялся в разных местах города, порой сам, порой в компании с младшим братом Цезарем. Ажиотаж царил соответствующий: все радовались и умилялись.
   Правда были и сложности. Как и предполагалось - с младшими сестричками. Они места себе буквально не находили, возмущаясь и выходя из себя: "Как это так?! Танти уже со всеми виделся и со всеми общался, чуть ли не всю планету осмотрел, а с нами даже не поцеловался?! Неужели специально "заскакивает" домой только тогда когда обиженные малышки спят, кушают или принимают ванну?"
   Пришлось отцу им чуть "приоткрыть великую тайну", и поведать, что Танти не просто так прибыл повидаться с семьёй, а потом и захватить брата с сёстрами с собой на Оилтон. Ему, дескать, предстоит отыскать, и вернуть короне некие огромные, древние сокровища. А так как это должно пока содержаться в страшном секрете, то консорт мечется повсюду, пытаясь успеть сделать ещё и важнейшие государственные дела. Вот через пару дней он окончательно освободится и всё уладится.
   Малышки вроде успокоились. Ну и мать держалась молодцом. По крайней мере, не паниковала, не рвалась к краберу, чтобы поговорить со мной лично и не металась в душевных терзаниях на тему: "А нет ли здесь моей вины?"
   Была и ещё одна настораживающая нотка в разговоре с отцом. Что-то слишком уж многочисленный дополнительный поток туристов, под три тысячи особей, ожидался в ближайшие дни на захолустную по всем понятиям планетку. Подобный бум, без всяких предшествующих ему новшеств на грязевых курортах и без предшествующей им рекламе, выглядел, мягко говоря, странно:
   - Может это твои любители и фанаты хотят на тебя полюбоваться у родного дома? - выдвинул версию отец. - Но почему их так много?
   - Ха! Их гораздо больше, но дело не в них. Там и наших агентов да службистов полно прилетает, человек за сто. Плюс двадцатка воинов Дивизиона и столько же спецов из ведомства Гарольда. Но вот остальные - очень сомневаюсь, что это все поголовно мирные обыватели. Кто-то постарался и на короткое время создал на Лерсан бум из туристов. Так что просеивайте каждого сразу, начиная с космопорта.
   - Постараемся так и сделать, - пообещал отец и добавил по-военному: - У меня всё, новостей больше нет.
   - Это радует! - рассмеялся я и пригрозил: - Но вы там всё равно как следует готовьтесь, потому что я когда мы все появимся большой толпой - то вам скучно не покажется!
   - Давно бы так! Ждем, не дождёмся!
   Отключая крабер, я вздыхал грустно и с гордостью одновременно:
   "Всё-таки мне очень повезло с родными! Они все как на подбор и все такие милые, любимые и родные... Хорошо!"
  
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

   2602 год, планета Элиза, город Нароха.
   По поводу обеда, неожиданно стал настаивать сам Малыш:
   - Вы за меня не волнуйтесь! Любой скользкий вопрос сразу прочувствую и выкручусь. Если что, Свистун тотчас поможет да подскажет. Ну а уже вы все - моему риптону инфу сбросите. Да пусть барон гением разведки и обмана окажется, все равно мы его коллективно переиграем.
   И наш старый боевой товарищ был прав. Ко всему прочему, мы ведь ещё окончательно не сбросили со счетов вариант операции с шантажом. Да и отпечатки пальцев начальника каторги хотелось снять со всеми нюансами. А на самый крайний случай, мы этого барона прямо в ресторане можем повязать вместе с его охраной. По поводу последнего действа, мы как раз и решили напрячь все свои силы в оставшееся время. То есть встреча в любом случае не помешает.
   Конечно, имелись и сомнения иного толка. Самое главное из них высказал Малышу полковник Стенеси:
   - Почему ты так настаиваешь на обеде? Не желаешь ли ты, голубчик, лишний раз поесть за счёт конторы?
   - Ой, братец, желаю! - чистосердечно признался наш Лорд. - Ещё как желаю! И не "лишний раз", а всю оставшуюся жизнь. Как сказал философ Боендаль: "Не сдерживай мой юный друг, души корыстные порывы!"
   Гарольд скривился с издёвкой:
   - Ты хоть пей в меру, юный друг!
   - Вот тут ты прав в тройне, мой унылый предводитель охранников. Ибо говориться: когда пьешь нужно знать меру, иначе можно недопить. И вообще, хватит меня поучать. Сам, небось, завидуешь как плебей, что это не ты со своей Нинель в изумрудном макияже, будешь вкушать деликатесы с местным представителем дворянства?
   - Вот сейчас дам в глаз, и сразу станет понятно, что это из тебя плебей получится с фиолетовым отливом! - перешёл на рык бравый полковник.
   - Ну вот, - с жалостью вздохнул аристократ. - Словесные аргументы кончились, в ход пошли угрозы применения силы. Таких солдафонов уже и званием генерала не перевоспитаешь. О! Кстати! А как ваш давнишний спор, на тему кто станет первым в чине генерала? Всё-таки Роме Броверу в тылу врага год за три идёт. А их глубокое, законспирированное подполье на каторге, уже и один к пяти потянет.
   Был у нас такой спор, в самом деле, имел место на первом году службы в космодесантном училище. Мы тогда все втроём, не зная, что с нами за одним столом сидит наследница императорского престола, распинались друг перед друг другом, утверждая что это именно он первым получит генеральский чин. Причём в тот момент Патрисия явно симпатизировала именно Роману в плане присвоения ему внеочередных званий.
   Сейчас же мы с Гарольдом озадаченно переглянулись, задумались и стали рассуждать вслух:
   - Не помню, вроде ему звания успели поднять до майора?..
   - Угу! Но потом он стал числиться, как пропавший без вести и продвижение по служебной лестнице замерло..., - пояснил я.
   - Но ведь если мы бойца вернём его ведомству, то родина просто обязана будет ему задним счётом набавить все недоданные бонусы?
   - Вроде да...
   - А если припомнить, что ещё в юные годы этот поклонник девочек ходил у нынешней императрицы в фаворитах, - многозначительно напомнил Гарри. - То в любом случае этот Заяц нас обскачет.
   - Точно! А что это для нас значит? - улыбался я, зная, что и мой друг не завидует в таком деле никому.
   - Да то и значит, что ему придётся первому проставляться банкетом в ресторане "Фаворит" за генеральские погоны! - хохотнул Гарольд. - Уж мы его раскрутим!
   Ну да, за исполнение нашей мечты, увидеть Романа и Магдалены живыми, мы бы им и все свои звания отдали без раздумий. Последние мои убеждения особенно понравились Булька. Правда, он скорее ерничал, чем соболезновал:
   "А ведь скорей всего вы с Гарри в самом деле будете разжалованы за самовольную, ни с кем не согласованную операцию. Скажу тебе по знакомству и как ближайшему другу, что императрица бывает очень зла и мстительна в момент гнева....!"
   "Тоже мне новость! - хихикал я. - Тебе ещё повезло не видеть самых агрессивных вспышек со стороны моей супруги. Иначе от тебя бы осталось только десяток маленьких Вулканчиков. Ха-ха!" - по остальным пунктам я не опасался, так как имел все полномочия проводить любую операцию, ни испрашивая для этого разрешения у её императорского величества.
   Мой прорвавшийся вслух смех, Гарольд воспринял за одобрение предстоящей раскрутки на банкет, и добавил:
   - Наверное, и его супруге не меньшее звание добавят. Вот тут уже наши жёны обзавидуются.
   Нинель, прохаживающаяся рядом с ним в своей манере "тигрица в клетке", замерла на месте и пожала плечами:
   - Чему тут завидовать? Лучше быть вольной амазонкой, чем подневольной генеральшей.
   Тем самым она невольно напомнила мне, что все тут, и она в том числе не просто на пикник или в круиз приехали, а обязаны пахать и шуршать как пчёлки. Тем более к ней, как к главной нашей рабовладелице у меня навсегда остались подспудные мотивы мстить и наказывать. Вот я и показал ей, насколько она вольная амазонка:
   - Всё, разговоры закончили! Гари, отправляешься со своей группой к ресторану и готовишь захват барона со всеми телохранителями. Берёшь для усиления Шекуна и пятерых "грузчиков конторы". Все сложности - сразу обсуждаем по краберу. Вопросов нет? Тогда вперёд и с песней!
   Что-то там Нинель попыталась булькнуть, но в таких вот ситуациях полковник Стенеси мог и до крайностей дойти. Раз приказ получен, то он как командир группы не позволял своим подчинённым ни лишнего разгильдяйства, ни неуместного вопроса. И не смотря на официально длящийся медовый месяц, мог не только рявкнуть на свою супругу, но и... В общем "вольной амазонке" хватило только предупреждающего взгляда со стороны супруга и окаменевших на его лице черт. Она выскочила из помещения первой, стараясь не попасть под шагающего как грузовик Гарольда.
   Глядя им вслед, Малыш философски изрёк, обращаясь к жене:
   - Как всё-таки хорошо, моя миледи, что ты меня уговорила бросить воинскую службу. Гражданским лицам живётся не в пример вольготнее.
   Синява не стала ему поддакивать, а просто насторожено присмотрелась ко мне. И несмотря на свою молодость оказалась права гораздо больше, чем муженёк, старший её на тринадцать лет. Потому что и для него нашлось задание, от которого он, как подчинённый консорта не имел права отказаться:
   - А господин высший Лорд адмиралтейства пусть соизволит немедленно перейти в свободную комнату со своей помощницей и помощниками, связаться с аналитическим отделом господина Алоиса и заняться полномасштабной подготовкой в предстоящему обеду. Не приведи судьба ему хоть на один вопрос Фре Лиха Кири ответить неправильно или с заминкой! Всё понятно? Тогда больше не смею задерживать!
   Естественно, что мнящий себя пупом аристократии Агнер Ллойд, не мог уйти, не оставив за собой последнее слово. Жеманно подав руку своей жене, и уже почти на выходе, он со вздохом признался:
   - Ты знаешь, дорогая, мне уже и Лордом разонравилось работать. Наверное, я вскоре соглашусь на твои уговоры стать вольным торговым представителем нашего родственника барона Монклоа. А уж свои проценты от продажи я такие накручу...
   Уже еле слышно донеслось: "...что мне все консорты и даже императоры завидовать будут..." Я не стал опускаться до его уровня и кричать вслед что-то обидное. Лишь перевёл взгляд на единственного, кто остался со мной в комнате. Наш шустрый и ловкий Роберт всем своим сонливым видом показывал готовность к любому действию, хоть к немедленному застолью или к продолжительному сну. И я не удержался, чтобы хоть в каких-то мелочах его не проверить:
   - Что у нас с домутилом и дайенскими шариками?
   - К допросам и к специальным арестам на удержание, у нас готово всё. Каждому лично раздал по два шарика.
   Дайенские шарики - это одно из весьма удобных средств обездвиживания врагов. Помогает десятикратно лучше, чем обычные наручники. Полуживое существо, которое накладывается на голову арестованного, обволакивает её в виде тонкой, непрозрачной плёнки, и которому можно задать определённую команду действий. Очень удобная вещь и очень хорошо настраивает арестованного на предстоящих допрос.
   - А что с заказанной новой техникой?
   - Первая партия придёт после обеда.
   - А что со старой рухлядью?
   - Распродается как горячие пирожки и вывозится из ангара и складом сплошным потоком. Мы даже выручку с этой продажи получим раза в два больше, чем предполагали изначально.
   - Ладно, комендант, - я посмотрел на себя в зеркало, убеждаясь как Булька завершает изменение моей внешности в Добряка. - Тогда идём помогать продавать мешающий нам хлам прошлых столетий. Клиенты прибыли?
   - Уже час, как Сара Чешинска их водит по ангару и складам. На неё глянуть - так просто гейзер деловой активности! И как мне удалось подслушать, она продаст подкрашенное старьё чуть ли не втрое дороже, от указанных тобой скидок.
   - Да-а?.. Интересно!.. Куда же тогда смотрел прежний владелец конторы? Такую девку проморгал!
   - А то ты не знаешь, куда он смотрел? В стакан он смотрел! - мы уже вышли на подворье и двинулись сразу в демонстрационный ангар. - А проявил бы дальновидность, сменил бы управляющего - было бы что до конца жизни пропивать.
   В ангаре мы сразу разошлись в стороны, пытаясь быстрей отыскать среди нагромождения остовов проходческих машин, и кучей мечущихся по проходам автопогрузчикам, нашу местную палочку-выручалочку. Кое-где бродили группки покупателей, виднелись и одиночные посетители, но мне навстречу неожиданно бросилась наш конторский бухгалтер, прижимающая какую-то папку к груди:
   - Господин Добряк! - в её взгляде смешались страх перед моей внешностью и надежда на помощь. - Там Степан Шкудун с Сарой ругается!
   Я сразу ускорил шаг, поворачивая в указанном направлении и расспрашивая на ходу, пристроившуюся ко мне бегом женщину:
   - А кот такой этот Шкудун?
   - У него контора нашего профиля и это именно его люди вчера приходили разбирать этот ангар. Степан твердит, что дал Гансу Цепперу уже задаток и...
   - Понятно! - мне уже перечисленного хватало, чтобы оценить непереборчивость нашего конкурента в средствах. - А это кто такие?
   Путь нам преградило двое детин, ростом выше двух метров и шире Гарольда в плечах раза в польтора. Бухгалтер перешла на еле слышный писк:
   - Телохранители Шкудуна...
   - Куда прёшь, дядя?! - стал поднимать ручищу мне навстречу один из бугаёв.
   Ну, на таких я с самого раннего детства всегда зол, и никогда с ними не церемонюсь. Тем более что времени на них тратить было нельзя, за ближайшим поворотом могли обижать нашу мадам Чешинску. Поэтому я, со словами "Это мой ангар!" только два раза и крутнулся юлой, лишая одного урода надолго зрения, а второго валя с ног ударом в висок. После чего быстро сделал последние прыжки к месту основного действия.
   Там уже было всё закончено до моего прибытия. Молния и тут успел подсуетиться в своём лучшем стиле. Правда на этот раз не стал использовать метательные предметы и убивать, а без труда воспользовался своими иными умениями. Вдвое превосходящий его по весу Шкудун, елозил окровавленным и сопливым лицом по цементному покрытию пола и униженным голосом умолял Сару простить его за грубый тон. Правая рука у него находилась заломленной за спину, а сам Роберт держал только парочку пальцев той руки и терпеливо подсказывал кающемуся грешнику, что надо говорить и как следует вести себя в будущем. А увидев мой одобрительный кивок, ещё и про попытку уголовников напасть ночью поведал:
   - К нам сюда ночью шестнадцать человек с гранатами и автоматами пытались вломиться. Вашего друга Ганса пытались освободить из подвала, где над ним проводили допрос с пристрастием. Не ты ли, козёл, их к нам послал и вооружил автоматами?
   Тот перемежал чуть ли каждое своё слово ахами и криками боли:
   - Нет! Я не имею к ним никакого отношения! И Цеппер мне никакой не друг!
   - Неужели? А ведь все шестнадцать бандитов и Ганс с двумя дружками теперь готовятся к каторге, где мечтают стать лучшими в добыче палеппи. И если на тебя дадут показания как на соучастника, тебе тоже светит познать счастье старателя за жемчужными перламутрицами. Готов?
   - Нет! Не надо! Сжальтесь! Я по грубому незнанию допустил невежливость, больше никогда так себя вести не буду!
   Вокруг нас уже собралась кучка из посетителей и примчавшихся на шум охранников. И судя по их довольным лицам, никто этого зажравшегося борова не любил, поглядывали на наказание, только радуясь унижениям Шкудуна и стараясь запомнить каждое слово из ведущихся разговоров.
   Тогда как Роберт вошёл во вкус воспитательской деятельности, рассмотрев, с каким восторгом и уважением на него смотрит наша красотка управляющая:
   - Запомни козёл, простую истину: в мире нет вечных двигателей, зато хватает вечных тормозов. А чтобы они не тормозили развитие общества, их попросту уничтожают. И чем быстрей, тем лучше. Поэтому если ты мне попадёшься второй раз в подобной ситуации, лучше сам ляг на землю и тихонечко умри. Так хоть тебе больно не будет. Понял?!
   Последнее слово он гаркнул, нагнувшись, отпустив пальцы, и в самое ухо своего пленника. Тот так дёрнулся от испуга в сторону, что ещё больше расцарапал свою харю, нелепо перекатил по полу и на короткое время даже потерял сознание.
   После чего большинство уставилось на меня с предвкушением. Наверное решили что я сейчас вырву печень у бедного Степана и съем её на глазах у всей публики. Если уж невзрачный с виду комендант так поиздевался над хамом, то что сделает с тем же хамом очень импозантный только по внешности господин Добряк? Наверняка я разочаровал публику, ибо лишь приглашающе махнул рукой Саре:
   - Госпожа Чешинска! Начинайте продажу! А здесь и там, - эти жесты уже относились к охранникам и указывали на три тела. - Охрана сама приберётся.
   И мы всей толпой устремились к отведённому для торгов месту.
   Жизнь в нашей конторе и вокруг неё постепенно налаживалась. И что интересно, я с каждым часом начинал себя чувствовать всё проще и спокойнее. Сковывающая поначалу ненависть и злость против пиклийцев исчезла у меня из сознания чуть ли не на совсем. Как это было ни странно, но и здесь оказалось вполне достаточно нормальных и порядочных людей, которых я готов был всемерно защищать от разного рода беспредельщиков, негодяев и прирождённых сволочей.
   То есть теперь уже не только к уму, но и к сердцу пришло твёрдое понимание: здесь живут вполне нормальные и адекватные люди, а вот прорвавшихся к власти Моуса и Де Ло Кле следует уничтожать любыми, пусть даже совсем не легитимными средствами.
  
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

   3602 год, город Нароха, ресторан.
   К походу в ресторан, несмотря на обеденное время, наш владелец конторы приоделся с особым лоском и вычурностью. Не менее эффектно смотрелась и его молодая пассия, играющая роль пусть и временной, но яркой любовницы. Хотя больше всего меня волновало, насколько они готовы к интеллектуальной дуэли со своим предстоящим сотрапезником. На словах - утверждали что готовы, а вот как жизнь покажет?
   По своей глубинной сути, обед мог превратиться в начало всей, крупномасштабной операции по захвату каторги и проникновению к нужному нам жилому модулю. И всё это следовало решать по ходу обеденного разговора, или в крайнем случае по окончании самого обеда. Причём решать не кому-либо, а мне конкретно, как командиру всего затеянного мероприятия.
   А для этого мне необходимо находиться рядом с бароном. Все отдельные кабинеты в ресторане имели звуконепроницаемые перегородки и проверялись перед трапезой телохранителями начальника каторги на наличие подслушивающих и подсматривающих устройств. Это мы прекрасно знали, поэтому ничего такого устанавливать и не собирались. У нас имелись самые лучшие и никем не засекаемые методы общения друг с другом - риптоны. Поэтому мы с Цой Таном располагались в соседнем помещении, тоже посматривали через окно в общий зал и тоже привели с собой одну-единственную даму. Понятное дело, что из своих и полностью посвящённую в наши дела. Зарина тоже надлежаще приоделась по случаю обеда, хотя её деловой с виду костюм, в случае необходимости, позволял действовать в самой экстренной и боевой обстановке. Да и неулыбчивая она сегодня была. Ещё и держащая постоянно перед собой четыре крабера, через которые она поддерживала постоянную связь с остальными нашими группами.
   Нет, мы конечно и блюда себе заказали. Не могли же мы отказаться от такого деликатеса, как рыбное дерево с плодами кугурди! Да по такой смешной цене! Плюс там салатики разные, заливной язык и бонбули (тоже мои любимые!) в собственном соку. Как я выяснил, у нашего шеф-повара всё на кухне и получалось, и имелось.
   Мы втроём и за стол уселись минут на двадцать раньше и подали нам почти всё и почти всё сразу. Так что первые фразы встречающихся сторон, и их представление друг другу слышали уже не на пустой желудок, что заметно снизило лично мою, к примеру, агрессивность. Ведь недаром говорят: сытый голодного не понимает.
   Не в том смысле, что я не понимал смысла ведущегося диалога, просто воспринимался он уже не так остро и с более глубокими обсуждениями и размышлениями.
   - Несмотря на свою молодость, - рассказывал Пьер Сиккерт о своей спутнице. - Госпожа Гридер является лучшим инженером-электронщиком в своей отрасли, и вскоре займёт место главного руководителя по всем техническим проектам моего консорциума.
   - О! Поздравляю вас с таким приобретением ценнейшего работника! - с подспудной иронией ёрничал барон Кири. Уж он-то прекрасно понимал, что любовница его сотрапезника лучшая только в делах амурных. - В её годы - и такая головокружительная карьера!
   Пока он и предположить не мог, что сидящая рядом с ним девушка и в самом деле разбиралась в электронике на уровне человека, получившего три высших специальных образования. И новые знакомые и не торопились показывать всю глубину своих познаний. На некоторое время, после сделанного заказа, Сиккерт перешёл к рассказу о своей деятельности, довольно сжато, но грамотно расписывая её в самом выгодном свете. При этом сделал ставку на завтрашние торги новыми, уникальными устройствами, геологическом оборудовании и скафандрами. И когда, казалось бы, настала пора переходить к конкретным предложениям о деловом сотрудничестве, что уже с улыбкой ожидалось сотрапезником, Малыш увёл разговор совсем в иную сторону:
   - Моя работа тем более мне интересна, что я имею прекрасную возможность путешествовать. Где я только уже не побывал, что только не увидел и каких только блюд не перепробовал.
   В последующие полчаса он расписывал экзотическую пищу иных миров, втянул в этот разговор и барона. Тот оказался тоже весьма неплохим знатоком кулинарии из разных уголков Галактики, и беседа на эту тему получилась более чем увлекательная.
   Правда начальник каторги с сожалением констатировал, что личная привязанность и необходимость находиться на боевом посту, никак не разрешает ему отлучаться с планеты Элизы более чем на несколько дней.
   - Сочувствую от всей души! - заверял фальшивый уроженец планеты Пиклия. - Но зато вам ещё проще: не так далеко уже и заслуженная пенсия, когда можно будет предаться удовольствиям познания иных миров в полной мере.
   - Ну да, пенсия - это хорошо! - хотя сказал это барон с таким видом, словно он не собирается отдавать своё рабочее место ещё как минимум лет сто. Да и последующие слова это подтвердили: - Хотя "омолодители" последних поколений, как говорят, делают чудеса с телом человека. Поэтому, если мне удастся отсрочить старость лет на двадцать, а то и тридцать, то никакой пенсии я у короля и выпросить не смогу.
   - Может он и прав, - легко согласился Малыш. - Потому что воистину ценные кадры не подлежат замене.
   После чего он предложил тост за родную Пиклию, представители которой в любом месте королевства и даже за его пределами всегда были, есть и будут самыми, самыми, самыми...
   Такой лестный тост барону понравился, и он было, начиная с этой темы попытался перехватить бразды управления беседой в свои руки. Но и здесь Малыш не дал ему шанса:
   - Тем более что сейчас появляются новые умения человека, воплощаемые не только в медицинских устройствах, омолаживающих организм. Скоро прирученная электроника так активизирует мозг человека, что он сам себя сможет оздоровить и омолаживать. Может и не все подряд и не сразу, но лучшие целители и знахари уже начинают появляться в разных уголках великого Космоса.
   И выдал такую порцию удивительных, интригующих фактов из новых умений гомо сапиенса, что Фре Лих Кири оказался приятно поражён и заинтригован. И засыпал господина Сиккерта совсем не теми вопросами, которыми собирался изначально. При этом из него так и прорывалось недоверие и сарказма, что такого мол, быть не может.
   - Уж я бы знал! Или хотя бы краем уха слышал! - утверждал он с горячностью. - Я всё-таки слежу за новостями.
   - Вы извините, ваша светлость, но подобные открытия не спешат просочиться на первые полосы средств массовой информации, - деликатно возразил ему Малыш. - И не только потому, что это может морально повредить самим целителям, умения которых только зарождаются, но и создать неверное мнение в обществе, настроить простого обывателя против человека, который может его излечить накладыванием руки...
   - Но я-то не простой обыватель!
   - К этому и веду, господин барон. И даже готов всё разложить на вашем личном примере. Вот давайте вернёмся к началу нашего приятственного застолья. Признайтесь, вы ведь не поверили в то, что госпожа Гридер и в самом деле талантливейший инженер-электронщик?
   - Ну что вы, что вы! - нисколько не смутился Фре Лих, - Как можно сомневаться в ваших словах? Тем более глядя на такую прелестную девушку.
   - А зря не сомневаетесь! И я буквально настаиваю на проверке. Вы ведь тоже опытный специалист, и вам не составит труда задать Маше несколько каверзных вопросов по теме?
   - Ну..., вообще-то....
   - Я и не сомневался! Поэтому - задавайте! Если она не сможет ответить более чем на один ваш вопрос, я готов оплачивать все наши трапезы в этом ресторане до момента своего отъезда. А неделю, а то и полторы мы здесь пробудем обязательно. Пусть это будет мизерным, но хоть каким-то интересом в нашем споре. Итак, первый вопрос!
   Царёк местной каторги, вежливо улыбнулся, хитро прищурился и решил таки наказать заезжего зазнайку с его юной, но наверняка бестолковой курочкой. И задал первый вопрос. Попроще, для затравки. Потом резко шагнул выше. Затем вообще полез в дебри обсуждаемого пласта знаний.
   Ответы следовали почти без раздумий. А если паузы и возникали, то небольшие, как раз совместные с тем, что девушка как бы концентрируется для правильного и полного ответа. Мало того, когда вопросы иссякли, их начала задавать вторая сторона. Причём такие, на которых не каждый доцент или академик смог бы ответить. И через четверть часа барон Кири откровенно выдохся и не скрывал своего восторга:
   - Невероятно! Да вы, Машенька, воистину гений!
   Ещё бы он не восхищался! Мало того, что Синява и в самом деле знала невероятно много, так ещё её по ходу дела, через её риптона консультировала такая уйма разумных существ и вычислительных машин, что она могла бы легко выиграть все галактические конкурсы игр на энциклопедические знания.
   Кстати у меня именно тогда и мелькнула мысль:
   "Почему бы где-то в системе Датарга?????, где как раз и проводились такие конкурсы, не учудить нечто подобное? При этом можно будет убить сразу несколько зайцев: деньги лишними не бывают; пощипать владельцев консорциума игровых мероприятий, которые мне хорошо должны за прошлые свои прегрешения; выдвинуть на уровень всемирной славы нужного кандидата; и попутно прославить Оилтонскую империю, в которой живут и здравствуют такие вот уникальные знатоки. А? Ну не молодец ли я?!.."
   "Время покажет! - бесцеремонно оборвал мои мечтания Булька. - Не отвлекайся!"
   Разговор, ведомый нашим аристократом, и в самом деле подходил к самой интересной своей части.
   На восхищение сотрапезника, наша миледи скромно потупила глазки:
   - Спасибо что заметили, ваша светлость!
   Видимо нотка ехидства, была всё-таки замечена, потому что Фре Лих стал горячо и искренне доказывать, что такое дескать случается крайне редко, красота плюс гениальность, потому он и не поверил сразу. Сейчас же приносит кучу извинений и готов сам оплачивать все трапезы с такой приятной и умной собеседницей.
   - Так это ещё не самое главное! - многозначительно воскликнул Пьер Сиккерт, прервав заверения своего нового знакомого. - Мы к чему продемонстрировали знания Маши? Да чтобы вам было легче поверить в то самый высший дар целительства, который скрывается от простого обывателя, но...! - он сделал длинную многозначительную паузу. - Но доступна в некотором роде и мадам Гридер!
   - Мм? Не может быть!
   - Ну вот, опять не верите! - досадовал, разводя руками Малыш.
   - Да не то, чтобы я не верю, - возмущался барон. - Просто сразу подобное в голове не укладывается. Как? Почему? И какие..., я всё-таки жутко извиняюсь, есть этому доказательства?
   - О-о! Разговор на эту тему может быть долгий и не до конца открытый. Всё-таки имеются и у Маши свои тайны и секреты. Могу только сказать, что свои таланты и умения она развивает всё с помощью той же электроники. Ну и некоторых особенных средств и практик, связанных, между прочим, с огромным риском для жизни. А чтобы дальше не быть голословными, Маша может показать своё самое высокое умение. Которое вроде и простое по своей сути, но как раз и является обязательной, первой ступенькой к более высоким умениям. Называется оно: постановка диагноза. Потому что любое излечение человека, изначально требует от лечащего знаний, как о методах излечения, так и о сути болезни.
   - Ага! Понял! То есть мадам Гридер может отыскать у любого человека все его болячки и скрытые, вялотекущие болезни?
   - Совершенно верно! - обрадовался Пьер подсказке и пониманию, - Она накладывает руки на человека, сосредотачивается, и через короткое время уже видит основные негативные изменения в организме.
   - И куда она руки прикладывает? - насторожился барон.
   - А куда угодно, хотя вполне достаточно положить ладони на ладони. Пять минут концентрации - и она знает с чего человеку надо начинать лечение в первую очередь. И если вы сомневаетесь в моих словах..., ха-ха, а по глазам вижу, что и здесь вы явно сомневаетесь, то можете попробовать. Маша, ты готова?
   Та понимающе и многозначительно усмехнулась:
   - Женщина готова всегда...
   Ну и Фре Лих отбросил прочь последние сомнения:
   - А и в самом деле, попробуйте. Я согласен.
   Но теперь уже девушка как-то излишне задумалась. Словно вдруг потеряла веру в собственные силы. Её любовник даже растерялся на какой-то момент:
   - Ты чего? Плохо себя чувствуешь?
   - Нет, со мной всё в порядке. Но ты ведь знаешь, что концентрация для меня тоже не проходит бесследно. Это для меня как забег на трёхкилометровую дистанцию.
   - Маленькая моя, - уже всерьёз стал сердиться Пьер. - Только вот не надо таким способом набивать себе цену. Я тебе всё компенсирую.
   - Ну почему только ты? - невинно хлопая ресницами, удивилась Маша. - За показ своих чудес, и хочу и его светлости попросить взамен то чудо, которое он может мне показать.
   - Ты о чём? - вконец растерялся Сиккерт, но барон Кири выдал с апломбом:
   - Если это - не измена короне, то я готов компенсировать чем угодно.
   - Ну вот и отлично, - сразу заулыбалась и мило защебетала девушка. - Давайте свои руки сюда, ладонями кверху, а я накладываю свои. Чуть массирую для расслабления... Так мне лучше приоткрывается ваша ауру здоровья... Так, теперь закрываем оба глаза и сидим несколько минут в молчании. А ты, Пьер, можешь пока рассказать какими именно рискованными для жизни способами я достигаю нужной экзальтированности в своём продвижении в целительству.
   - А может не стоит выдавать твои тайны?
   - Какие же это тайны? Я никогда это ни от кого не скрываю и даже хвастаюсь своими подвигами. Начинай...
   Она замерла с закрытыми глазами, а барон, подсмотрев через приоткрытые щёлочки век, как шеф конторы озадаченно чешет затылок и недовольно вздыхает, подбодрил того со своей стороны:
   - Ну раз ваша дама сердца разрешила, рассказывайте! Не стесняйтесь!
   Малыш помолчал, и только после паузы заговорил:
   - Да что там рассказывать..., всё это выглядит как сущее хулиганство. И называть эти рискованные эксперименты подвигами - язык не поворачивается. Ну а суть, заключается в том, что со специальным электронным прибором на голове, мадам Гридер куда только не прыгает, падает, спускает, ныряет и взлетает. По её теории личностного развития и совершенствования дара, ей обязательно нужны стрессовые, экстремальные ситуации, при которых мозг получает какие-то особые, паранормальные толчки к перестройке. Например, она в прозрачных батискафах покорила уже три гигантских водопада, на которых погибло много подобных покорителей. Или спускалась в скафандрах высшей космической защиты в жерла дремлющих вулканов, которые могут каждую секунду вскипеть выбросом раскалённой лавы. Про прыжки с лёгкими парашютами или с планирующим крылом со всякого рода скал, мостов, окраин бездонных ущелий или мрачных пропастей, я уже и не упоминаю. С десяток последних таких "подвигов", я наблюдал лично и, честно говоря, чуть не поседел. В общем, где только не отыщется самое мрачное и страшное место, моя инженер-электронщик прыгает со своим диковинным шлёмом на голове... Кошмар, короче...
   Пока он говорил, героиня его рассказа делала своё дело. Причём её ладони не просто лежали на руках сухощавого, невысокого ростом барона, а довольно интенсивно двигали пальцами, смещались по сторонам, давили или ослабляли прижатие.
   Шестидесятидвухлетнему мужчине, такие прикосновения явно доставляли удовольствие. Он расслабился, хотя при этом еле скрывал свое скептическую улыбку. Мол, знаем мы вас, экстрасенсов и прочих! Знания - это хорошо, в них можно поверить, будучи образованным и умным человеком. Но вот мистику к ним примешивать - никак не стоит!
   И каково же было его удивление, когда после пяти минут прямого контакта, и ещё пяти минут, потраченных " ...на восстановление сил", девушка стала не спеша описывать всю негативную картину состояния здоровья просмотренного пациента:
   - Двукратно завышена норма триглицерина в крови, слишком увеличены почки, присутствует фиброз печени третьей степени, понижен гемоглобин, просматривается отёк правого лёгкого, дискинезия жёлчного пузыря, ну и в наличие сильные мышечные боли в левой ноге, итог какого-то старого перелома.
   Взгляд у барона остекленел, челюсть отвисла и он с минуту напоминал неполноценного дебила. Чем и воспользовалась миледи:
   - О! Вижу, что у вас и с глазами не всё в порядке..., - он приблизила своё лицо вплотную, и почти соприкасаясь носами, скомандовала: Смотрите прямо мне в зрачки! Так, хорошо..., теперь влево..., вправо... Верх и вниз... Замрите! Хм! - дело было сделано, сетчатка глаза сфотографирована риптоном на молекулярном уровне, и девушка, усевшись на стул как положено, откинулась удовлетворённо на спинку. - Зрение тоже не помешало бы подлечить, потому что астигматизм явно прогрессирует. Уверена, что ношение линз уже совершенно не помогает... Верно?
   - Мм...? - стал приходить в себя Фре Лих. - Ну да, не помогают... Глаза пекут от боли уже после часа ношения... И понять не могу, откуда я меня это чушь с глазами...? - но тут до него дошло и всё остальное, он даже с изумрудного цвета стал тёмно-зелёным: - И откуда вы всё это знаете?!
   Девушка печально вздохнула и пробормотала:
   - Ну, раз вы такой недоверчивый..., пусть будет, что в газете вычитала! - и демонстративно обидевшись, отвернулась в сторону.
   - Нет, вы чего не подумайте про меня плохого, - сбился не сумбурные объяснения барон. - Я поверил...! Точно поверил! Только вот я настолько поражён, что..., что даже растерялся! Не знаю, что и сказать...
   - Тогда давайте просто выпьем, - утешил его Пьер, разливая местный, самый лучший ром по фужерам. - А я скажу тост: за нашу будущую, прославленную на весь мир целительницу! Ура!
   Начальник каторги хлебанул ром, словно простую воду, машинально запил его шампанским и продолжал бормотать, рассуждая вслух:
   - Конечно, я понимаю, всё, ну или очень многое можно узнать через медицинскую карту, хотя моя точно засекречена... Можно кое-что определить по внешним признакам... Что-то можно подслушать в моих личных жалобах в кругу семьи... Но чтобы всё?! Буквально всё, о чём я знаю и о чем мне говорили разные, независимые друг от друга врачи?! Невероятно! В голове не укладывается никак...
   - А, ерунда! - отмахнулся Малыш, уже начиная притворяться несколько подвыпившим. - Я вон уже привык, а ведь знакомы мы с Машей всего лишь неполный год. Хотя в первые месяцы тоже не верил и устраивал ей такие проверки! Мм!.. А она с каждым разом всё совершенствуется, всё у неё лучше получается...
   Мадам Гридер посмотрела на своего любовника с некоторым высокомерием и перевела взгляд на барона:
   - Так что, поверили? И готовы расплачиваться?
   - Готов! Поверил!.. А чем?
   - Денег мне не надо, хватает... А вот от экскурсии в экстремальное место я никогда не откажусь. - Она опять наклонилась вперёд, заглядывая в глаза начальника каторги. - Вы поняли, о чём я?
   - Э-э-э..., не совсем..., - признался тот.
   - Ну как же, поговаривают, что у вас на Донышке - сущий ад. А это как раз то, что меня больше всего и прельщает в экстремальных ситуациях. Итак: устраиваете мне экскурсию?
   Фре Лих Кори растерялся, не зная как пойти на попятную:
   - Но сегодня уже поздно..., а завтра выходной...
   - Вот и отлично! Не будем мешать каторжанам и прогуляемся по штрекам в гордом одиночестве. Я согласна!
   - Да нет..., как раз в выходной точно нельзя... разве что с самого утра...? Нет, лучше ближе к вечеру...
   - Пусть будет к вечеру! Главное, чтобы там было страшно, жутко и опасно! - радовалась девица, словно маленький ребёнок при виде конфеты. Реагируя на это, Малыш сделал вид, что испугался:
   - Нет! Меня туда и за миллион галактов не затянешь!
   - А ты там и не нужен! Мы сами с бароном прогуляемся. Правильно?
   Тот кривился и никак не мог понять, почему он всё-таки соглашается:
   - Ладно, договорились. Я своих слов на ветер не бросаю.
   У нас вроде как всего хватало для немедленного начала операции. Но раз уж получено было такое невероятное согласие на такую желанную для нас экскурсию, пришлось мне дать отбой намечающимся уже сейчас действиям.
   Довелось отложить освобождение Броверов ещё почти на двое суток. И со вздохом пожелал моим друзьям, чтобы они потом на меня за такую отсрочку не обижались.
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

   3602 год, город Нароха, недра каторги Донышко.
   У себя в модуле семейство Броверов час просто делало вид, что крепко спит и никуда больше не прогулку выходить не собирается. Хотя половина каторжан в это позднее время только тем и занималась, что навещала своих знакомых или ближайших соседей.
   Обсудили со всех сторон нежданное приглашения своего соседа и признали экстренное отступление более чем правильным. Вряд ли кто сумел конкретно разоблачить готовящихся к побегу маму с сыном, но все предпосылки просматривались к тому, что нечто против парочки замышлялось. Сосед мог, как странно чистым спиртом ввести их в состояние пригодное к допросу, так и неуместными в его модуле макаронами или ещё чем из закуски, банально отравить своих гостей. От расстройства желудка тут вроде никто не умирал, но ни попадать в санитарный отсек, ни уж тем более открыть счёт статистики по глупому отравлению, никак не хотелось.
   Выходить решили по отдельности и в разные стороны. Пусть уже видят, если таковые наблюдатели имеются, что они не пошли вместе именно в конкретное место. И лучше побродить по жилой зоне несколько дольше, чем привести за собой к щели кого-то из шибко любопытных каторжан.
   Магдалена прихватила сэкономленное угощение и подалась к своей, пожалуй единственной знакомой на другом конце жилой зоны, с которой она поддерживала приятельские отношения. Роман вообще отправился "прогуляться" с пустыми руками. И через час блужданий, издали присматривая друг за другом и проверяя, нет ли "хвоста", пара оилтонских резидентов добралась к точке предстоящего перехода. Да и там ещё некоторое время всё вокруг тщательно высматривали и ощупывали, опасаясь установки поблизости фиксирующего робота надзора.
   И только когда убедились, что никто за ними не следит, достали припрятанные инструменты и приступили к расширению замаскированной ещё днём щели. Полчаса - на раскоп, час - на спуск вниз всего, что приготовили с собой, ну и час ушёл на попытки как можно тщательнее прикрыть за собой провал образовавшегося прохода. А для этого пришлось выкладывать над головой крупные куски песчаника, а потом, дёрнув за верёвку обрушивать заранее заготовленный запас мелкого песка и мусора. Жаль, что посмотреть как оно будет смотреться с той стороны, не было возможности. А озаботиться подготовкой соратника или единомышленника - у них не хватало ни ума, ни времени.
   Конкретно в выходной утренняя проверка не проводилась, да и на вечернюю являлись лишь те, кто не выполнял полуторные и более высокие нормы. Но это не значило, что в течении дня пары пропавших каторжан не хватятся по любой из многочисленных причин и не объявят глобальный розыск. То есть в любом случае следовало тщательно скрывать, куда и на какой уровень они незаметно перебрались.
   Ну и когда завершили все дела с маскировкой, загрузились инструментами, припасами и экипировкой, то подались к определённой для побега точке каторги. В том, что там может находиться робот охраны, а то и несколько, имели предположения, и обойти эту преграду, считалось самым сложным аспектом готовящегося побега. Ну и помимо роботов следовало обойти стационарные камеры наблюдения, с помощью которых оператор на поверхности мог обозревать все основные тоннели. С камерами было легче всего, уже давно каждая была примечена разведчиками и зафиксирована в памяти. Поэтому путь хоть и получился извилистый и длинный, зато спокойный и безопасный.
   На подходах к расщелине, в зыбучих песках которой предполагался тоннель и выход на поверхность, сбросили припасы в укромном месте и стали скрадываться, пытаясь высмотреть неучтённую засаду. Как оказалось, опасались не зря. Нечто новое, и совсем несоответствующее данному месту возвышалось на пространстве пещеры перед расщелиной.
   Броверы замерли и долго присматривались при вспышках аварийного освещения в увиденное.
   - Слушай, я боюсь ошибиться, - начала первой, Магдалена, имевшая лучшее зрение. - Но кажется это робот укладчик складского инвентаря... Тот самый, марки "Жираф".
   - Чушь! Откуда ему тут взяться? - недоумевал Роман. - Внешнее сходство есть, но его присутствие здесь - это всё равно, что наличие робота газоноукладчика в одном из штреков.
   - И всё-таки присмотрись лучше. Вон по бокам видны сложенные к корпусу боковые манипуляторы. А цилиндрические подъёмники сжаты и опущены на землю вперед замершего агрегата.
   - Хм! Сходство есть, и несомненное... Но какого вакуума "Жираф" тут делает?
   - Что делает? - переспросила его супруга. - Да наверное подтверждает часть твоих выводов, касающихся сообщников. Люди барону Кири не нужны, а вот все остальные роботы можно перепрограммировать. Но с охранным, спасательным или проходческим этого делать не станешь, их в первую очередь может проверить любой ретивый ревизор. Тогда как данный робот управляется непосредственно оператором с поверхности, а считай: самим начальником каторги. Памяти, а тем более фиксирующей произведённые действия "Жираф" не имеет. Как впрочем и почти вся остальная складская техника. Ну а дальше тебе и подсказывать не надо...
   Действительно, Роман уже и сам додумал очевидное. Общий учёт внизу и контроль - тоже в ведении барона Кири и возможного его сообщника, действующего наверху. Чётко и предельно жёстко фиксируется лишь количество палеппи уведевших дневной свет. Этот там уже ни добавить, ни убавить. А вот внизу можно творить что угодно, особенно когда имеется неучтённый, никем неконтролируемы й путь на поверхность.
   Схема преступной кражи проста робот укладчик банально закладывает в свой рабочий отсек один или более упакованных конетейнеров с ракушками, а потом выезжает в выходной день к нужной точке и ждёт почтальона. Когда посылка забрана, получает команду вернуться на место, в склад.
   Рассуждая в том же направлении, можно понять что в данный момент здесь нет ни одного наблюдателя с охранными функциями и ничего здесь не фыиксируется. То есть можно смело передвигаться и творить что хочешь. Но! Учитывая при этом, что в любой момент тайный тоннель раскроется и оттуда явится кто-то или что-то за посылкой.
   Естественно, что Роману сразу захотелось окончательно проверить свои предположения. Да и Магдалена против этого не возражала. И они, кратко оговорив свои действия при различных неожиданных обстоятельствах, ринулись к "Жирафу".
   Этот робот и в самом деле считался простейшим и не подлежащим какой-либо ревизии. А когда находился в таком вот энергосберегающем режиме, то и смотровые камеры его, опущенные на шарнирах вниз - бездействовали. И уж открыть и заглянуть в его небольшой, по сути, грузовой отсек, не составляло опытным специалистам большого труда. И уже через пару минут они ошарашено наблюдали сразу три компактных, продолговатых контейнера, в каждом из которых располагало по пятьдесят жемчужных перламутриц.
   - Что б ему метеорит печень разорвал! - не мог сдержать удивление Роман. - Да этот барон ворует по самому максимуму! Я столько и предположить не мог, а он ну совсем не стесняется.
   Они вернули покрытие лючка на место и поспешили к своим вещам. При этом продолжали делать дальнейшие предположения:
   - Имей мы сообщников наверху и возможность с ними общаться, могли бы попросту шантажировать начальника каторги.
   - Неизвестно. А вдруг он в сговоре с самим Моусом? И большая часть средств идёт на тайные счета именно узурпатора?
   - М-да, действительно реальный вариант... Но в любом случае, наши знания можно было бы использовать...
   - Например?
   - Да просто захватить партию палеппи, готовых к продаже. Логично?
   - Ха! да будь тут нормальная команда из наших, то можно было бы легко и всю каторгу захватить... Если не всю планету с системой.
   - Нет, это уже была бы открытая война... Хотя..., Оилтону давно пора вырезать моусовскую клику, узурпировавшую власть...
   Оделись они в максимально возможные по прочности геологические скафандры, с усилителями экзоскелетов, вооружились оружием пролетариата, приспособив для этого буры с головками из искусственных алмазов и заняв наиболее удобные позиции для засады, принялись ожидать почтальона.
   Разве что напоследок пожелали друг другу удачи и договорились, что по возможности прибывшего сверху человека следует взять живьём. Но вот если их будет двое, или больше, то придётся уничтожать всех как можно быстрей и надёжнее. Секунда промедлений при встрече или сомнений, может обернуться срывом такой уникальной для побега возможности.
   Пока им везло, и хотелось в дальнейшем тоже не выбиваться из подобного графика. Но пребывая в засаде, волей неволей приходилось прокручивать в представлении то, что тут может произойти. Робот "Жираф" был с заложенной насмерть в него программой, не позволяющей поднимать манипуляторы против человека. То есть его в расклад предстоящего боя можно было не принимать. Скорей всего у него после передачи посылки включится программа на возвращение в склад. А вот как себя будет вести почтальон? Скорей всего у него будут чёткие инструкции: уничтожить каждого, кто ненароком может прикоснуться к тайне хищений палеппи. Вот это и будет самый опасный, рискованный момент противоборства. Кот в нём победит, тот и...
   А дальше мысли заходили с тупик. Ведь победить - будет мало. Наверняка наблюдатель сверху зафиксирует движение посторонних и предпримет меры по торжественной встрече. То есть вся схема побега при этом смотрелась несуразно, несерьёзно и необдуманно. Радовало хоть то обстоятельство, что если силы будут явно неравны, или условия для побега станут нереальными, всегда можно спокойно отступить в тылы, а потом и вернуться незаметно в свой жилой модуль.
   Ну и сильно утомляло ожидание. Если бы хоть приблизительно знать время появления почтальона! А так приходилось только в постоянном напряжении посматривать на край пещеры, и ждать. Благо что можно было пить, есть, а то и обмениваться издалека условными знаками и жестами. Ну и представлять, как нечто откроется, кто-то выйдет и..., и так далее.
   Тем более неожиданным оказались вдруг загоревшиеся бортовые огни у "Жирафа" и шевельнувшиеся его манипуляторы. Тотчас и странный гул послышался, почувствовалась лёгкая вибрация, а после них у самого пола пещёры вдруг вздыбился грунт, и на поверхность стал толчками выползать толстенный, длиннющий цилиндр. То есть ожидаемый почтальон прибыл как бы снизу, протаскивая за собой кучу зыбучего песка, мелкого крошева ракушника и прочей мелкой породы. Получался проход под жёсткими, твердейшими скалами, который впоследствии легко перекрывался ссыпающейся массой мягких пород. Ко всему прочему разведчики с огромным изумлением узнали в появляющемся объекте гипроторфную торпеду. Они в своё время и это чудо техники изучали, применяемое чаще всего именно со злодейским умыслом или в шпионских целях. Что хуже всего: данная торпеда, несмотря на свою длину в десять метров, никак не могла быть использована для перемещения человека, слишком узкой была внутренняя грузовая камера.
   Изготовившиеся к побегу разведчики, застонали от разочарования и бессилия, хотя и продолжая при этом оставаться на прежних местах и наблюдать за разворачивающимся действом. "Жираф" деловито шагнул к куче мокрого, точнее говоря к луже жидкого песка и первым делом развернул торпеду на сто восемьдесят градусов. Направил, так сказать, на обратный путь. Затем деловито вскрыл все лючки, и переложил имеющиеся у себя драгоценные ракушки в чрево неразумного почтальона. А когда сделал своё дело, погасил бортовые огни, развернулся и равнодушно поспешил к складским помещениям. То есть он не собирался ни освещать уход стального собрата, ни присматриваться к возможным сложностям на последнем этапе, ни передавать на поверхность картинки окружающей обстановки. "Сделал дело - в гараж дуй смело!"
   И этим решил воспользоваться Роман Бровер, в мозгу у которого защёлками различные варианты дальнейшего действия. Он бегом ринулся к торпеде, которая только-только начала дергаться как припадочная после запуска вибрационных толкателей, двинул киркой по лючку на защите программного управления, легко раскрыл его, и вскоре уже копался во внутренностях рукой, с помощью другой, подсвечивая внутрь фонарём.
   Длиннющий цилиндр уже почти полностью погрузился в песок, а четыре метра его носовой части вонзились под скалу, когда перепугавшаяся Магдалена попыталась образумить мужа криками:
   - Кидай эту железяку! Отцепись от неё! Тебя сейчас засосёт в зыбь! Бросай! Я тебя умоляю!
   Первая жидкая грязь уже лилась во внутренность отсека управления и программирования, когда гипроторфная торпеда замерла на месте. А потом, постепенно, её даже выдавило на пару метров обратно в пещеру.
   Зато женщина не прекратила свою ругань и нарекания:
   - Ну и зачем ты это сотворил? Какой нам с этого толк? Если этот вор-барон через час, полтора не дождётся своей посылки, то поднимет тревогу по всей каторге. Нас сразу хватятся и всё! Понимаешь, чем это чревато для нас?
   - Моя божественная, не паникуй. Или ты запамятовала, за кого тебе повезло выйти замуж? Ха-ха! Тогда должна понимать, что мы ведь можем перенастроить торпеду и отправить её совсем в иное место.
   - И какая нам от этого польза?
   - О-о! Пользы вагон и три маленькие тележки! Главное, чтобы мы успели всё сделать в течении часа. За мной, моя милая, здесь нам пока сторожить нечего... Хотя ракушек здесь - нам бы хватило до конца жизни безбедно праздновать...
   И он уже мчался в один из тоннелей. Супруга его догнала, когда он оседлал уже маленький робот, используемый для стыковки крепёжных тюбингов и секций путём дуговой сварки. Этим роботом, который чаще называли "сварная пчёлка", можно было и разрезать любое железо в случае необходимости. И через пару минут Роман уже отрезал трёхметровый участок обсадной трубы, подобные которой использовались для прокладки различных внутренних коммуникаций и для укрепления особо высоких сводов пещер.
   Глядя на его действия, мадам Бровер сразу догадалась о задумке своего мужа:
   - Да ты никак сума сошёл?! - опять перешла она на ругань. - Что за глупость ты придумал? Неужели хочешь прицепить эту трубу к торпеде и в ней выбраться наружу?
   - Почему бы и нет..?
   - Да ты совсем рехнулся! Нас же расплющит давлением! Или попросту убьёт кессонной болезнью во время перепадов! Неужели ты этого не понимаешь? Мало того, если труба оторвётся от торпеды где-то на жёстком стыке пород, мы останемся там навсегда... Нет! Я и сама туда не влезу и тебя не пущу! Лучше уже досидеть на каторге оставшиеся нам десять лет, чем так глупо и необдуманно рисковать!
   - Не волнуйся, я всё уже просчитал, - бормотал Роман, продолжая работу. - Главное, чтобы хватило энергии для вибрационных толкателей. Потому что расход может достичь тройной нормы...
   - Вот видишь!..
   - А в остальном мы ничем не рискуем. Торпеда по одному и тому же маршруту передвигается годами без поломок и сбоев. Маршрут выверенный. Края платформы нам не мешают. Давление наши скафандры и труба выдержат... Добавим внутрь несколько титановых тюбингов поперёк... Прорвёмся!
   - Да чем ты думаешь?! Хуже ребёнка... А наверху что будет?
   - Вот наверху как раз мы последние три сотни метров уйдём несколько в сторону, а там уже как удастся и с кем сразиться...
   Но Магдалена тоже прекрасно понимала суть действия этого устройства, проходящего сквозь толстые слои породы, а ещё лучше через топкие пространства. Выйдя на поверхность, оно попросту застынет, отработав свою программу, а тянущийся на прицепе хвост в виде трубы, может так и оставить в грунте. Как в таком случае вырваться из трубы? Никакой экзоскелет с усилителями не поможет. Уже не говоря о том, что в городе и его окрестностях любой обыватель скорей всего сдаст беглых преступников полиции, если сам не применит оружие при задержании. Разве что наткнёшься на ближайшего родственника или давно тебя ожидающего подельника. Ни первых, ни вторых у фальшивых уголовников на данной планете не существовало. Да и вряд ли они бы отыскали неких благодетелей во всей Пиклии.
   И ближайшие полчаса интенсивной работы госпожа Ве Да Лисса не столько помогала своему якобы сыну, сколько пыталась отговорить его от рискованной, если не сказать абсурдной затеи. Но мужчина, словно с ума сошёл, настолько его опьянил только предполагаемый пока глоток свободы. Он только и твердил как заведенный:
   - Вот увидишь, у нас всё получится! Вот увидишь!
   И прекрасно понимавшая всю несостоятельность его идеи Магдалена, тем не менее, согласилась. У неё внутри уже давно назрела необходимость покинуть эту страшную каторгу и она не имела моральных сил оспаривать безрассудный риск творимого ими действа. Лучше уж умереть сейчас, чем мучиться здесь ещё долгие, долгие годы.
   Через сорок минут они уже цепляли сооружённый цилиндр с заострённым концом, к которому крепились титановые тросы, к торпеде. И сразу же Роман бросился к отсеку управления и программирования. При этом он утверждал с азартом и уверенностью:
   - Только и надо, что поменять задание!.. Ха! Вот изменяем маршрут на последнем участке... Теперь даём задачу ещё по поверхности двигаться как минимум двадцать метров от точки выхода...
   - Но это ещё больше может повлечь разрушение жилых построек, - уже не спорила, а уныло констатировала его супруга.
   - Лес рубят, топоры летят! - напомнил Бровер древнюю пословицу, перефразировав её на свой манер: - Кто не спрятался, я не виноват! О! кажется дело почти на мази... Подгоняй сварную пчёлку! Заварим лючок отсека наглухо, на всякий случай.
   Она ему повиновалась, делая все движения и операции чисто машинально, и уже заранее прощаясь с жизнью. Всё-таки следование за гипроторфной торпедой на таких глубинах и в таких грунтах, попахивало не иначе как самоубийством.
   - Всё, оставляй меня и забирайся внутрь. Сразу задействуй максимальную герметизацию скафандра! Быстрей, быстрей! Потом будешь помогать мне там умещаться среди тюбингов! А ведь мне ещё надо будет тыльную крышку притянуть... Готова? - он оглянулся на сделанную наспех дополнительную ступень к свободе, и услышал изнутри её условный стук. - Тогда..., пусть нам повезёт!
   И опустив руку в отсек управления, запустил установленную программу в действие. После этого у него оставалось только две минуты, чтобы заварить лючок и самому забраться в обрезок трубы.
   Вроде успел... Хотя окончательную герметизацию уже проводил во время начавшегося движения. При этом он ещё работающим фонариком светил себе под ноги, где сквозь узкие щели вокруг лючка стали просачиваться струйки жидкой грязи.
   Но несмотря на это, с оптимизмом отстучал по ногам своей любимой подруги, жены и любовницы условный сигнал:
   "Скорость отличная! Свобода близка!.."
  
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

   3602 год, город Нароха.
   Время, после сытного обеда в ресторане, у нас понеслось буквально вскачь. Весь вечер и почти всю ночь, мы принимали новое оборудование и новые образцы самой уникальной и современной техники, размещали это всё для завтрашней демонстрации в ангаре и были заняты этим по самые уши. Фактически мне даже с трудом удалось выкроить время, чтобы переговорить с любимой. И при этом ещё постараться вести себя естественно, радостно, и не терять инициативу в разговоре. А что самое лучшее во время сколького и непредвиденного разговора? Правильно: решительное и непримиримое наступление по всем фронтам.
   При этом я ещё без всякого зазрения совести пользовался своими знаниями и выгодой положения. Ведь её императорское величество только встало, было раздражено, не выспавшееся и плохо соображало. Поэтому мои слова могли считаться хорошим гипнозом:
   - Опасность бродит где-то вокруг дворца! Поэтому не вздумай даже в окна выглядывать наружу! А чтобы сомнения тебе не терзали, вспомни каким чудом и всеобщими усилиями всех спецслужб нам удалось предотвратить покушение на тебя по время свадьбы четы Стенеси. Если бы хоть что-то сорвалось, представь сколько людей могло погибнуть.
   Патрисия всё-таки нашла в себе силы возмутиться:
   - Дорогой! Ты там развлекаешься в отпуске? Вот и отдыхай себе от дел, а я уж тут на месте как-то сама разберусь!
   - Ну ты знаешь, мне прилететь, только до космопорта добраться! - сразу перешёл я к конкретным угрозам. И неожиданно получил полное согласие:
   - Хорошо, прилетай! К вечеру успеешь?
   - Легко! Сейчас только отменю торжественный ужин и пойду половинить вещи сестрёнок. Они столько приготовили с собой в дорогу багажа, что я в шоке. Представляешь, и даже отец потакает их вещизму!
   - М-да, действительно, лишние вещи ни к чему...
   - Вот ты у меня молодец! - откровенно радовался я. - Всегда настаиваешь только на лишних патронах, а мне никто не верит, когда я рассказываю. Так что будь добра, я тебе через короткое время звякну и дам поговорить с отцом. И ты попросту прикажи ему взять на девочек лишь по три баула, не больше! Иначе только погрузка растянется до утра...
   - Нет! В это дело ты меня не вмешивай! - тут же запаниковала моя супруга. - И я твоим родственникам не указ!..
   - Как же так?!! Ты ведь императрица!
   - Причём здесь мой титул?! И вообще, это я пошутила с твоим приездом, грузитесь не спеша, только меня на эти мелочи не отвлекай. У меня и так голова кругом от этих дел и забот...
   - Но ты обещаешь выполнять распоряжения охраны?
   - Обещаю, обещаю!.. Всё пока, я и так позавтракать успеваю впритык!
   - А поцелуй?!
   - Крепко целую и обнимаю!! И сам веди себя там хорошо!
   Я шумно выдохнул, после отключения крабера и потряс кулаками. Мол, знай наших! На что Булька скептично заметил:
   "Это она сонная и уставшая с тобой ругаться не хочет... А если выспится, да заранее все свои вопросы в твой адрес продумает?"
   "Вот для этого и нужны друзья! - стал я нравоучительствовать. - Чтобы в случае угрозы прикрыть товарища грудью и..., что там у тебя ещё есть приличное?.."
   "Ага! Значит всё остальное - у меня неприличное? Вот она, человеческая неблагодарность! - возопил уязвлённый в самое сердце риптон. - Я тут его круглосуточно в тонусе поддерживаю, массажи, защита, охрана и усыпление, а он меня оскорбляет!"
   Так как я понял, что он шутит, то и не стал вдаваться в дальнейшую полемику на эту тему. А резко сменил тему разговора, обращаясь к выглядывающему в окно Гарольду:
   - Что там слышно и видно интересного?
   - Носятся, как угорелые. Ха! Работают! Даже вон Малыш в роль вошёл: ну истинный владелец межгалактического консорциума.
   - А твои как там справляются?
   - Обижаешь, командир! Моя команда всё более дисциплинированнее становится день ото дня. Я даже для дока работёнку отыскал не по его основной профессии. Пашет как инфузория туфелька.
   Оставив недоумённый вопрос Бульки, причём здесь инфузория, я отсмеявшись вместе с полковником Стенеси, вспомнил о своей вчерашней идее:
   - Ты в курсе, что Эльза готова выйти замуж за любого, кого я ей сосватаю?
   - Да уж, наслышан...
   - Так вот я решил, что полковник Минри Хайнек, наш нынешний командир Дивизиона, ей будет прекрасной парой. Не правда ли?
   Глаза моего друга стали как блюдца от внутреннего восторга, а потом он так расхохотался, что чуть не вывалился из окна во двор. Да оно и в самом деле, никто кроме нас двоих не знал все стороны характеров этих двух уникальных личностей. И весь гротеск ситуации как раз и заключался в том, что могла получиться единственная в своём роде, термоядерная парочка, каждое телодвижение которой, жест или фраза могут стать шлягерами, бестселлерами и всегалактическими анекдотами.
   Причём Гарольд почему-то ни капельки не сомневался, что старый и закоренелый холостяк Хайнек (тайно до сих пор влюблённый в мою супругу) клюнет на такую золотую рыбку, как Эльза. Когда он чуть восстановил дыхание после хохота, то сумел из себя выдавить утверждение:
   - Всё! Влип Минри! Допрыгался!.. Как говорится: большому кораблю - большую торпеду! - и только чуть позже, со стоном сделал вид, что пожалел нашего боевого командира и некогда даже куратора-воспитателя: - Неужели ты его так и не простил за солдафонское к нам отношение?
   - Наоборот, хочу таким вот необычным образом его поблагодарить за опеку и за науку. Если бы не он, я бы мог и потерять свою принцессу.
   -Здорово! - одобрительно кивая, резюмировал мой друг детства. - Твоя политика личных отношений, претерпела существенные изменения в проекции трансфедуальных отношений.
   Я уставился на него сразу в четыре глаза, и услышал голос моего второго "я":
   "Это Гарри стал таким умным, или мы с тобой настолько поглупели?"
   Пришлось спросить вслух:
   - Это ты за сколько ночей выучил?
   - Не забывай, у меня два высших образования, - ухмыльнулся полковник. После чего заметил некие безобразия во дворе и стал орать прямо через окно: - Это притановый скафандр внешнего космоса? Так какого вакуума вы его здесь решили вынимать из упаковки? Волоките в ангар, там для него место! И где Роберт шляется? Это его прямая обязанность за такими ценными экспонатами присматривать.
   После чего обеспокоенный полковник, пулей покинул помещение, решив лично покомандовать на месте. Да оно и можно было его понять: мы этот скафандр, стоящий сумасшедшие деньги, завтра не так для продажи решили выставить, как для некоего престижа нашей возрождающейся конторы. По сути, этот кожух-мини-корабль для человека со всеми удобствами и манипуляторами, мог благодаря притановым вставкам самостоятельно выдвигаться в открытый космос прямо с планеты, а потом ещё и перемещаться по системе на миниатюрном нейтронно-кварцевом двигателе.
   Вообще-то мы завтра собирались много чем поразить местных деятелей большого бизнеса. Да и барон Кири обещался наведаться с утра. И нам было чем поразить не только его, но и прочих избалованных толстосумов. Имелось даже несколько геологопроходческих роботов последнего поколения, которые только начали производить в Железном Потоке, и которые, по сути, ещё никто не видел в широкой продаже. Риск, конечно, имелся: заинтересуйся служба безопасности Пиклии, откуда у вас такие каналы поставок, нам было бы трудно ответить верно и откровенно. Не признаваться же, что красавица с изумрудной кожей, некая Маша Гридер - является на самом деле Синявой Кассиопейской, внучкой барона Монклоа!
   Ещё больше образцов новой техники у нас планировалось показать на рекламных панно и с помощью виртуальных проекторов. Потому что собрать здесь всё самое нужное и прибыльное - у нас не хватило бы ни времени, ни пространства.
   И спрашивается, зачем нам были такие траты и зачем настолько лезть из кожи, в жеоании удивить?
   А чтобы легче было оправдать у нас наличие такой техники, которая за три часа пробьётся в адский климат Донышка, доставит туда отряд боевиков, а потом ещё и заберёт наверх двух наших спасённых товарищей. Естественно, что такое развитие операции планировалось только в самом крайнем случае, когда все остальные направления нашей деятельности окажутся бесперспективными или тупиковыми.
   И кстати именно против этого крайнего варианта больше всех возражал Алоис, вместе со всем своим аналитическим отделом. Дескать если что-то вдруг сорвётся, то мало, что пострадает очень много воинов с нашей стороны, так ещё и несанкционированное развязывание войны с Пиклией будет обеспечено.
   "Тут возможно только два варианта, - начал я очередной спор с Булькой. - Либо мы проделаем всё без сучка и задоринки, либо..., либо уже давно пора разгромить моусовскую клику, засевшую на центральной планете! - а так как мой друг риптон никак не мог сформулировать свое мнение в ответ, - то я добавил: - И периферия не слишком бросится защищать короля-узурпатора. Заметил, насколько здесь люди все нормальные и вполне адекватные? Зачем им лезть в несправедливую войну?"
   И словно подслушав мои мысли, а также насущную причину ругани во дворе, наш мавр сам ко мне дозвонился:
   - У вас там всё в порядке? Потому что ко мне на стол только что легла депеша от самого Барайтиса. Так сказать ответ на наш строгий ультиматум.
   - И как это должно быть связано с нами? - недоумевал я.
   - Да по логике уже с полчаса как Дирижёр по разведке и обороне пообещал принять все самые строгие меры к тем, кто решил опорочить доброе имя Доставки. Вот мне и стало интересно: что скажут о жизни в Пиклии непосредственные очевидцы?
   - Тут и говорить нечего: как было, так и есть. Моусовцев на флнарях не вешают, об отречении узурпатора от трона и речи не идёт. Но ты лучше поведай, чот там Барайтис пообещал по выдаче своих агентов?
   - О! Ответил весьма обтекаемо, хоть и многообещающе. Мол, прямо сейчас он не в курсе что и как, но уже дал задание подчинённых, собрать все должные документы для передачи. И искренне сожалеет, что сам не догадался сделать это раньше.
   - М-да...! - впору было удивляться готовности лидеров крупнейшего галактического конгломерата к сотрудничеству. - Либо оттягивают время и готовят какую-то страшную пакость, либо...
   Дальше фантазия буксовала. Подсказки и размышления Бульки тоже не подходили. Алоис же оставался деловым и собранным:
   - На всякий случай я пустил через штаб приказ по флоту начать полномасштабные учения, заодно смещаясь по границам и находиться в боевой готовности номер два. Не возражаешь?
   Ну да, по логике такой приказ следовало вначале согласовать с консортом. Но я за свои прерогативы не цеплялся:
   - Всё правильно, молодец. И если будет Патрисия возмущаться, ссылайся на моё распоряжение.
   - Кстати, - вспомнил негр. - Ты как её императорское величество призвал к нахождению во дворце? Строго!
   - По самому максимуму! Даже пришлось пригрозить, что вылетаю в Оилтон немедленно.
   - Это ты зря! - закручинился наш лучший аналитик. - Она ведь может специально что-то такое сделать, лишь бы тебя быстрей увидеть. И по секрету, как старый друг и приятель вашей четы, добавлю: твоё отсутствие несколько..., хм, негативно сказывается на характере твоей супруги. Тебе никто кроме меня не пожалуется, но она тут всех гоняет по дворцу и строит, как в лучших традициях и привычках нашего старины Хайнека. Строгая стала до невозможности и...
   Он замялся, подбирая нужное слово, но я подсказал сам:
   - ...И стервозная? Ха! А так вам и надо! Зато будете больше ценить, уважать и лелеять своего консорта.
   Тут уже мавр не выдержал, стал укорять меня в издевательствах над друзьями, запугивании, раздувании авторитарности и вообще в негативном отношении к старому, больному и..., ну и так далее. Хорошо, что в тот момент по внутренней селекторной связи, меня позвал в ангар наш аристократ:
   - Господин Добряк! Пройдите, пожалуйста, в ангар! Требуется ваша консультация.
   Так что разговор с Алоисом я быстро завершил уже на ходу и опять включился в круговорот организационного становления нашей конторы, купленной с потрохами на вражеской территории. Ну и в принципе, ничего кроме беготни в организационных вопросах, ничего примечательного ни за тот вечер, ни ночью не произошло. Даже полиция, проводящая следствие по делам арестованных наши уголовников, контору не беспокоила.
   Поспать мне удалось четыре часа, да то лишь после настоятельной рекомендации Бульки, который следил за нашим распорядком дня похлеще иного персонального доктора. Но с точки зрения целесообразности он был прав. Какой смысл мне лично вникать во все мелочи и хвататься за распаковку оборудования и устройств, если всем этим легко могут заниматься опытнейшие бойцы моей команды и старые проверенные товарищи.
   Вот я и завалился спать.
   Вот я и прозевал во сне очередные неприятности на свою голову и уже вполне привычные приключения на собственную филейную часть. Да и не только на собственную...
   Хотя начало дня, как мы его назвали "демонстрационного" никаких неприятностей не сулило. Наш громадный ангар сиял чистотой и невиданными на планете Элиза экземплярами техники и с двенадцати часов по местному времени, двадцать эффектных по внешности девочек стали сопровождать первых посетителей от стенда к стенду. Мы же, знатно позавтракав, обсудив последние новости и все наши предстоящие действия, затесались в прибывающие на подворье толпы потенциальных клиентов.
  
  

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

   3602 год, королевство Пиклия, система Красных Гребней.
   Честно говоря, организуя показ-выставку-продажу, мы не собирались сильно наживаться и вообще не ставили себе целью продать имеющиеся у нас новинки. Поэтому устроили этакие разнобокие вилы, явно выгодные нам во всех отношениях, и сильно шокирующие толстосумов. Мы бессовестно удвоили цены от реальных, по которым нам всё равно было бы выгодно продавать что угодно. И если бы нашлись желающие купить хоть что-то, по сути принадлежащее нашей команде на положении спецсредств, то так глядишь и вся операция окупилась бы по большому счёту. Как следствие: мне никто и никогда бы не предъявил обвинений в чрезмерном расходовании государственных средств.
   А возможность покупок - существовала вполне реальная. Мы предлагали такое экслюзивное оборудование, которое ещё не скоро поставят на сотличную планету Пиклии. А почему? Да потому что Моусу вначале следовало попросить о помощи Доставку. Потом Дирижёры должны загрузить своих эмиссаров и помощников соответствующим зпаданием. Те, в свою очередь обязаны пробиться с помощью взяток к подножию гигантской пирамиду, которая называется Железный Поток. А так уже приближенные лица барона Монклоа должны как-то вырвать у своего босса нечто сделанное сверх расписанного на года плана и заказов, и отдать это нечто в конечном итоге в руки узурпатора пиклийского трона. Ха! Нереальная схема.
   Тогда как у нас проще: Синява звонит своему дедушке и наговаривает заказ и тот недрогнувшей рукой отправляет любимой внучке всё, что успел отобрать среди уже готовых к отправке заказов. При этом барон Монклоа нисколько не беспокоился за свою безупречную репутацию. Если на него наезжали возмущённые задержкой клиенты (если умудрялись, даже будучи королями и императорами, доехать до столь высокого пика!), то он громогласно рвал и метал, грозился уволить всех своих помощников и напоследок восклицал:
   - Пусть только попробуют не разобраться в течении недели! - а сам после этого даже криво не смотрел в сторону своих ушлых помощников. А те деловито доставали договора и затыкали ими рты самых недовольных. Потому что там маленькими буковками в конце основного текста указывалось: "...в виду экстренных ситуаций поставщик имеет право задержать поставки на период до трёх месяцев"... Конец цитаты и всяких недовольных прений.
   Но это там, в большом Космосе творились такие безобразия.
   У нас же всё чинно и благородно. Разве поданная всего за день рекламная компания сразу свела с ума как наших возможных конкурентов, так и наших потенциальных покупателей. Причём при расхваливании готовой к продаже продукции указывалось конкретно: "...продаются единичные экземпляры! И только по причине финансовых трудностей консорциума и для поддержки дочернего предприятия в городе Нароха. Следующие подобные выставки-продажи состоятся не ранее чем через несколько лет.
   Вот народ и обезумел! Вот и попёрся рядами и колоннами, надеясь ухватить для себя нечто самое, самое, самое... Тем более что у нас в наличие "это самое" как раз и имелось в невиданном ассортименте.
   Тот же барон Кири потому и прибыл ближе к обеду, что опять-таки не верил, что и такое под руководством Пьера Сиккерта возможно. В целительские способности Маши Гридер - поверил, а вот в наличие экспериментальных образцов техники доставленных прямо из Железного потока - так и сомневался. Мягко говоря...
   Ну и мне лично, как самому якобы опытному ассу среди подчинённых Сиккерта, пришлось не только сопровождать основную группу самых крупных толстосумов, среди которых пятым вполне солидно смотрелся начальник каторги, но и демонстрировать некоторые, особо эффектные поделки современной космической техники.
   Конечно, код доступа к особо уникальным устройствам и возможность ими воспользоваться, имели в нашей сборной всего несколько человек: Малыш, Гарольд и Роберт Молния. И я в том числе, естественно. Гарольд не мог в показе участвовать, потому что официально был как бы тоже гостем нашей конторы. Роберт - выглядел слишком несолидно и по-простецки со своей фигурой, ну а шефу всего предприятия как-то не в жилу было влезать в скафандры или лихо разъезжать по специально приспособленному участку двора на проходческих геологических агрегатах. Вот потому пришлось мне всё взваливать на свои плечи, а попутно и самому знакомиться с новой, жутко интересной техникой. Так что это я скорей не дал бы другим занять моё место основного демонстратора.
   Вот я и развлекался. Вернее мы вдвоём развлекались. Ибо Булька тоже радовался новым игрушкам как ребёнок. И вначале всё шло на "отлично". У меня получалось всё, клиенты были готовы тоже на всё, и даже сам барон уже верил во всё. А каждое слово из уст Пьера Сиккерта воспринимал как утверждение истины в последней инстанции.
   И так благополучно продолжалось до тех пор, пока кто-то из толстосумов, находящихся обок барона Кири, не возжелал полюбоваться на полёт пританового скафандра в видимом пространстве. Через риптонов мы сразу же попытались подробнее выяснить личность этого человека, и мне как-то сразу не понравилось его слишком близкие отношения с главным конкурентом нашей конторы здесь в Нарохе. С тем самым, который без должного уважения относился к госпоже управляющей Саре Чешинской, и которого вчера Роберт так удачно исцарапал мордой об цементный пол. Кстати сам Степан Шкудун, уже не удивление подлеченный и подмазанный тоже находился в числе зрителей, но где-то далеко, на самом периметре, стараясь даже случайно не протолкнуться вперёд и не попасть нам на глаза.
   Честно говоря, инструкцию пританового лётного скафандра, я ещё и сам толком не изучил. Только и пробежал глазами, а вернее сфотографировал с помощью Бульки первые несколько десятков страничек. Да и вообще, на такую дорогостоящую штуковину, которой по сути могут баловаться только миллиардеры, вообще не ожидалось никакого спроса. Ибо вещь сия по стоимости превосходила приличную космическую яхту и толку как боевая единица, или как спасательный модуль при тотальной катастрофе никакой не представляла. Так, повыёживаться перед обывателями, да пустить пыль в глаза себе подобным - вот и всё, на что было способно это уникально внешнекосмическое устройство. Просто разработчики и дизайнеры Железного Потока решили сделать почти невероятное, напряглись, поднатужились - и сделали. А вот какой идиот это купит - их уже не интересовало. Впрочем, как и барона Монклоа. Он-то больше всех был уверен: на его цацки всегда идиотов в Галактике две кучки найдётся.
   Наверное именно по совокупности всех вышеперечисленных причин и рассуждений, я, после просьбы о демонстрации, не сразу бросился втискивать свою тушку в створ пританового скафандра. А сам поинтересовался:
   - Агрегат слишком сложный, и ещё ни разу не испытывался в здешних условиях. Да и стоит он невероятно много. Может просто хватит вычитать конструктивные данные?
   Демонстративно отвернувшись от меня, толстосум уставился на Пьера Сиккерта:
   - Странные у вас понятия о торговле! Вдруг я сразу уплачу требуемую сумму после демонстрации? И всё сразу? Так зачем заранее сбивать цену?
   Малыш с покровительственными нотками в голосе, рассмеялся:
   - Господин Добряк больше беспокоится не о вашем кармане, а о моём. Потому и предупреждает. Но раз вы и в самом деле настолько заинтересованы...?
   Тут и барон Кири, за спиной которого стоял улыбчивый Цой Тан, влез со своей просьбой:
   - Конечно, я покупать такую вещицу не собираюсь, но уж больно хочется и в самом деле взглянуть, как она действует.
   - Дамы и господа, конечно же, - стал театрально восклицать Малыш, - Вы сейчас всё увидите! По большому счёту, если это вас заинтригует, даже я могу занять место испытателя...
   Я уже двигался к скафандру, но замер и оглянулся. Тогда как наш неслышный диалог через риптонов стал наиболее интенсивен:
   "Ты чего, Малыш, серьёзно?"
   "Да это я для затравки и чтобы их позлить. Им ведь не терпится как можно быстрей полюбоваться, а если потребуют, то я отправлюсь вначале переодеваться..., ха-ха!"
   Ну да, наш философ в своём репертуаре. Но его сразу все поняли, в который уже раз осмотрев шикарный костюм, который очень сочетался с изумрудной кожей истинного пиклийца. А я лучше всех подходил на роль испытателя: в лёгком скафандре фирмы "Гратя", одном из лучших и самых престижных в Галактике. И начальник каторги на правах главного посетителя, наиболее авторитетной личности в городе, а по сути, и самого что ни на есть тайного миллиардера, со смехом воскликнул:
   - Не стоит затягивать осмотр! Так что оставим состав испытателей, как есть. Прошу вас, господин Добряк!
   И я стал втискиваться в приёмную щель уникального скафандра. Вот тут как раз и зазвонил личный крабер барона Кири. Причём он сам вздрогнул от тихого, еле слышного сигнала. Похоже никто и никогда его по этому номеру ещё не беспокоил без предупреждения или точно оговорённого времени для звонка. Приставив устройство к уху, Фре Лих не стал отходить далеко в сторону, и благодаря уникальным способностям сразу трёх риптонов в его окружении мы услышали каждое слово важнейшего для нас диалога:
   - Фре! - говорил его компаньон по бизнесу краденными палеппи. - У нас проблемы. Торпеда так и не вернулась до сих пор из недр.
   - И большое опоздание? - не слишком-то и нервничал барон.
   - Больше часа.
   - Не страшно. Случалось и дольше. Порой и два лишних часа ждать приходилось.
   - Но это тебе! А у меня такое впервые! - волновался Ат Ра Кадор. - В голове не укладывается, что там могло случиться.
   - Уладим! - на лице начальника каторги не дрогнуло ни единственной жилки. - Тем более что я через час сам буду на месте.
   - Но у тебя же намечена экскурсия с этой молодой целительницей? - удивился компаньон. - Не лучше ли её срочно отменить?
   - Одно другому не мешает. Спасибо за звонок. До свидания!
   И, словно разговор шёл о чём-то второстепенном и несущественном, вновь повернулся к остальным и выжидательно улыбнулся:
   - Ещё не взлетел?
   Я-то к тому времени уже был готов к взлёту. Но пришлось несколько отвлечься на оживлённый обмен мнений в нашем внутреннем кругу по поводу какой-то торпеды и внешне на спор с бортовым интеллектом, которому разработчики втемяшили в интерфейс томный женский голос. Вот он меня и ошарашил первой фразой:
   - Приветствую тебя, Обладающий мною!
   - Уф! А ты кто такая? - вырвалось у меня.
   - Твоя фея-хранительница! Призванная продлевать твои годы в радости путешествий и обеспечивать безопасность в потоках познания! - последовал пафосный, но глупый, совсем неуместный ответ. Явно разработчики решили тонко поиздеваться над первым клиентом. Так что мне ничего не оставалось, как проводя подготовку к старту, рявкнуть:
   - Теперь слушай мою команду: ни звука больше не произносишь, пока я тебе не задам вопрос. Или только в случае экстренного изменения внешней обстановки. За нарушение: пойдёшь в переплавку.
   То ли искусственный интеллект и в самом деле испугался, то ли был настроен на выполнение любого желания клиента, но приказ был выполнен со всем тщанием. Больше я от глупой "феи" не услышал ничего постороннего, не касающегося дела. Ну и при деятельном инструктаже Бульки стал приподнимать массивную обёртку для человеческой плоти в воздух.
   Конструктивные особенности пританового скафандра позволяли отсекать тяготение планеты в регулируемом режиме и взлетать в космическое пространство прямо с поверхности, используя массы спутников, соседних планет систему или ближайшей звезды. И в начальной стадии использование миниатюрного нейтронно-кварцевого двигателя использовать не предполагалось по умолчанию. Но по тем же нормам использования, прогрев двигателя начинался автоматически с самого первого момента после запуска всей системы. В мои же обязанности входило задать должные параметры перемещения в пределах одного, максимум трёх километров над поверхностью, после чего совершить мягкую, фактически беззвучную посадку на месте взлёта минут через восемь, после начала демонстрации. Забираться в стратосферу у меня и мыслей не было.
   Вначале все шло по штатному графику. Поднялся на высоту двести метров, и сместился на пол километра вначале влево, потом вправо. Затем сделал более сложную фигуру: стал подниматься вверх по довольно широкой и размашистой спирали. И вот как раз на третьем витке этой спирали, и на третьей минуте отчётного времени полёта, бортовой интеллект заговорил явно из-за внештатной ситуации. Потому что программу безопасности никто и не собирался аннулировать, а по её законам любое, выпадающее из обусловленных параметров внештатное действие снаружи, классифицировалось как потенциальная опасность для клиента:
   - Вектор на десять двадцать! Сотрясение и разрушение стены складской постройки. Причина: внештатное появление гипроторфной торпеды из толщи грунта в районе фундамента! Торпеда - без внешнего оружия. Но возможна начинка с ядерным содержимым. Выползла на поверхность и дальше двигается, ломая внутренние перегородки...
   Да я уже и сам видел на внешнем экране, как один из наших складов с недавно полученными новейшими устройствами и агрегатами, полностью развалился вдребезги на своём углу, а теперь и крыша его проседала по направлению к центру. То есть кто-то целенаправленно разрушал и уничтожал наше достояние!
   Само собой, что я тут же приостановил взлёт по спирали, одновременно дублируя криками выводы и показания бортового компьютера. Внизу бойцы моей команду моментально задвигались, смещаясь после коротких команд коменданта Роберта, а Малыш поднял руки вверх, привлекая внимание клиентов на себя и собираясь что-то сказать.
   Вот тут, на четвёртой с половиной минуте полётного времени, слева от меня что-то и взорвалось. Меня обдало чудовищным давлением, при котором я оглох моментально, и как показалось, лишился выдавленных глаз и всех открытых участков кожи. А затухающее сознание только и услышало вопль-требование со стороны Бульки:
   "Танти, не дыши! Нас травят! Жидкий, нервно-паралитический..."
   А как я мог не дышать, если вообще ничего не соображал? А точнее говоря, впал в кому. Нет, что-то там в подсознании мелькало: какие-то сновидение, перемежающиеся то кадрами ужаса, то сценами из прошлой жизни, то пристальным, встревоженным взглядом моей любимой Патрисии. Но всё это выглядело каким-то клубком коротких, молниеносных кошмаров, уместившихся по моему восприятию в одну минуту, не более. Потом я очнулся, с ужасом стараясь прислушаться к собственному телу и уловить органами обоняния и осязания суть происходящего вокруг. Противно пахло сгоревшей изоляцией и разлагающимся высокопрочным пластиком. Тело трясло и швыряло так, словно притановый скафандр поместили на вибрационный стенд. В спазматически сжимающиеся лёгкие врывался раскалённый, душный воздух, ну и довольно быстро терялось ощущение ног, а потом и рук.
   "Наверное мы грохнулись наземь, - появилось первое объяснение случившемуся в сознании, - И у меня сломан позвоночник..."
   Вибрация вдруг сменилась жуткими ударами со всех сторон, будто уникальный скафандр вдруг начали пинать неведомые великаны вместо футбольного мяча. Потом один из великанов завладел мячом и резво покатил его к воротам соперника. Удар! Вратарь отбил! Ещё удар! Штанга! (мои ошпаренные взрывом и ядом глаза при этом наверное вывалились из глазниц!) И последний удар, после которого скрежет и хруст прорвались сквозь мои залитые кровью ушные раковины. Гол?..
   Потому что тишина и навалившийся покой, навевали мысль, что гол финальный, всё решивший и мяч решили так и оставить в сетке ворот.
   "Аллегории у меня, однако..., - при этой мысли, мне показалось, что мозги мои вытекли и я пользуюсь чьими-то чужими. - Булька?! Это ты за меня думаешь?.."
   Мой друг молчал, как оранжерейное растение. То ли тоже оглох, то ли онемел. Поэтому я постарался воспользоваться тем, что у меня осталось: способностью мыслить:
   "Если я думаю, значит - существую. Если существую, значит - живой. Если живой - друзья меня скоро доставят в омолодитель - я всё у меня срастётся... Правда Патри будет очень злая..., ну да..., очень! Может меня после беседы с ней опять положат в омолодитель? Ага, скорей всего... Но это ерунда, переживу... А вот что с Броверами? В любом случае их обязаны спасти, несмотря на катастрофу со скафандром... Или это не катастрофа? Неужели кто-то сбил меня управляемым снарядом? А почему тогда был крик о яде? И что с Булькой? И почему это мы так странно падали? Если мне не изменяет здравый смысл ( вспомнить бы ещё, что это такое!), то мы вроде как катились в глубокую пропасть. Что тоже странно, на территории нашей конторы таких ям нет по умолчанию... Значит меня преследует посттравматический синдром? И мне всё это показалось? Скорей всего..."
   Зато внутри меня очень грело убеждение и надежды, что я уже в госпитале. А может уже и непосредственно в чреве спасительного медицинского устройства, которое мне вернёт жизнь, силы, молодость, здоровый позвоночник и..., естественно, друга Бульку. Почему-то верилось, что и его подлечат вместе со мной.
   Только и осталось мне, что спокойно ждать...
   И прислушиваться к первым звукам...
  
  

ЭПИЛОГ

   Время - неизвестно, место - неизвестно.
   Хотя первое, что уловило моё выздоравливающее тело, это был запах. Причём запах довольно странный и неуместный для госпиталя: резкий аромат смятой истекающей соком травы и перемолотой листвы.
   "Наверное, лекарство! - бодро подсказала память. - Помнишь, какой гадостью тебя лечили на Земле от беспамятства? Вот и здесь нечто такое..."
   Потом стал частично возвращаться слух. Он отчётливо разобрал пение нескольких птиц и какое-то странное бормотание.
   "Вот оно, современное лечение! - обрадовался не до конца сотрясённый мозг. - В палате выздоравливающего даже клетки с птицами певчими поставили!"
   Правда вскоре пение стало слишком уж назойливым и раздражающим, словно птицы сдуру орали от голода или от нехватки слушателей. И более разборчив стал голос, явно женский, и вроде как приятный на слух. Он монотонно повторял одну и ту же фразу:
   - Приветствую тебя, Обладающий мною!
   Вначале я мысленно улыбнулся. Потом стал раздражаться: что за глупые шутки?! А вот после двадцатого повторения, вместе с ужасом стало наваливаться понимание, что я не столько умер, как сошёл с ума. И уже никакой омолодитель меня не спасёт от пожизненного маразма!
   От страха, возмущения и нежелания так закончить свою жизнь, я попытался закричать, и у меня неожиданно получилось. Хрипло, тихо, - но получилось! Правда лёгкий заныли так, словно по ним кто-то колотил тяжеленным молотом и отбил все внутренности.
   Зато следующие отчаянным движением стала попытка открыть глаза. И у меня это тоже получилось! Что-то мне мешало видеть чётко и ясно, может кровь на веках или госпитальные повязки, но я видел! Осчастливленный возвращением зрения, я даже вначале не слишком присматривался к увиденной картинке. А вот когда присмотрелся, то почувствовал ещё один орган своего многострадального тела: что-то неприятно сжалось ниже спины. Потому что картинка виднелась с ракурса "на боку", и являла собой густое переплетение лиан, травы и поломанных веток, в гуще которых деловито копошилось солидное по размерам животное, очень напоминающее бобра А может и некую иную разновидность грызунов, тут мне явно не хватало познаний нашего штатного ботаника Цой Тана.
   Но самое печальное, что сопоставив рамку картинки, с надоедливым женским голосом, я чётко осознал: ни в какой госпиталь меня не везут, и уж тем более не засовывают в омолодитель! Я всё также продолжаю оставаться внутри пританового домика-скафандра!
   Логика всё-таки попыталась вникнуть в ситуацию:
   "Неужели я свалился в городской зоопарк?" Потому что на планете Нароха бобры, как я хорошо помнил - не водились и в помине.
   "Далеко же меня занесло! - огорчился, но и одновременно обрадовался я. - Но всё равно легче! Наверняка помощь в пути, друзья уже близко!.."
   Но неожиданно бортовой интеллект сменил пластинку:
   - Неопределённый фактор опасности в виде местного аборигена. Интеллектуальный уровень от одной десятой, до пятнадцати сотых. Возможна неконтролируемая агрессия!..
   Логика захромала на две ноги, но, тем не менее, выдавила на поверхность бытия вполне достойное объяснение: "Заповедник. Загон с орангутангами. Или с одним Кин-Конгом".
   Всё бы ничего, хотя я никак не мог припомнить, откуда тут взялся заповедник. Да тут мой взгляд прошёл по рамке обзорного окна и уставился на хронометр, отсчитывающий минуты с начала демонстрационного полёта. Шёл двадцать восьмой час с момента моего взлёта...
   Логика растаяла бесследно. Печаль и страх навалились с новой силой, а моё врождённое предчувствие шепнуло: "Как бы абориген не оказался людоедом!.."
   И тут мне удалось шевельнуть пальцами рук. И чуть ли не сразу шевельнул ногами. А раз чувствительность возвращается, то значит, позвоночник цел!
   И я вновь окунулся в очередной этап борьбы с негативными обстоятельствами.
  

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.01*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Темный лорд и светлая искусница"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"