Юрьев Валентин Леонидович: другие произведения.

Волшебник Кеи Новые территории

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дорогие мои читатели! Всех, кто вместе со мной добрёл до 4-й части,осилив предыдущие, я априорно считаю своими друзьями и соратниками, потому что дочитать мог только человек, созвучный с моим внутренним миром. Другие, наверняка, начинали и бросали, не потому, что они хуже или лучше, а потому, что - другие. Мы все очень разные и Ваши оценки, как положительные, так и отрицательные несут заряд осмысления, так что не стесняйтесь в выражениях, будьте искренни, не хватает нам ещё лицемерить в узком кругу. Конечно, я веду свой корабль в направлении, которого Вы не ожидаете от сюжета, так простите уж, я иногда сам не знаю, что он (сюжет) откаблучит, мысли приходят внезапно, но Ваши комментарии показывают, что в целом Вы понимаете книгу правильно. Спасибо! Надеюсь, что хотя бы местами книга захватит Вас... ==================================== Волшебник Кеи (продолжение) часть 4

  Содержание третьей книги.
  
  Книга 3 Белый Город
  
  Мальчишки, два друга с планеты Земля, неведомым образом были перенесены сквозь космическое пространство на совершенно чужую и неизвестную планету. Здесь царит средневековье, планета бедна ресурсами, на ней нет даже деревьев, зато много камня и врагов, желающих ограбить любого жителя.
  
  Юные воины после нескольких крупных побед над враждебными хассанами, получают наивысшие звания в королевстве и на законных правах строят свой город, который назвали Белый.
  
  В этот город тайно от своих вождей слетаются лучшие молодые воины со всех трёх королевств, которые приобретают в нём новые навыки ведения боя, полётов, колдовства, неизвестные ещё в других землях.
  
  В городе появляется школа, мастерская для изготовления оружия, пошива одежды, первые на планете токарные станки, кузница и даже стеклодувы из Хассании.
  
  Книга заканчивается тем, что раскрыв в столице заговор, во главе которого оказалась старая колдунья, друзья вместе с Принцем оказываются в чужой стране, в незнакомом, диком, труднодоступном месте, вдалеке от своего дома, без всякой надежды вернуться.
  
  А дома одного из них ждала жена, которая должна была на днях родить первого в городе младенца.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Волшебник Кеи Книга 4
  Новые территории
  2015
  
  
  
  
  ВОЗВРАЩЕНИЕ 3
  СОВЕТНИК 18
  ИГРУШЕЧНАЯ ВОЙНА 30
  УДАР НОЖОМ 108
  КРУГОВАЯ КАЗНЬ 124
  ТОРГОВЛЯ НЕВОЛЬНИКАМИ 130
  ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ 162
  СЕРЫЕ ПТИЦЫ 210
  НАСТОЯЩИЕ ВРАГИ 240
  ДНЕВНИК 288
  
  
  
  
  ВОЗВРАЩЕНИЕ (Мроган)
  
  Затянувшаяся тишина длилась долго. Даже чересчур долго. Сознание каждого из нас не желало пропустить внутрь самую маленькую каплю мысли о том, что случилось. Слишком быстро всё произошло, слишком много событий ворвались, как река в каньон с водоворотами и порогами, так что организм, спасая мозги от перегрева, просто взял и на время отключил их совсем.
  
  - Обосрались! На полную железку!
  
  Пашка, как всегда, первый, вышел из клинча, раньше всех. Речь его была, по обыкновению, короткой и проникновенной. Следующим включился Верт, задавший совершенно идиотский вопрос:
  
  - Это она закрыла?
  
  Я даже не стал отвечать ему. То, что Дверь захлопнулась, означало, что разум, совместивший две части мира, перестал существовать. Кларонелла, пытаясь выбраться, обвалила на себя приготовленную кучу камней и ушла от Кейских проблем навсегда. Принц не мог не знать этого, обучаясь по той же программе, что и я, он просто витал где-то и объяснять сейчас азбучные истины было бесполезно.
  
  Разрушенный домик источал сладкие, незнакомые запахи чужого дерева, чем-то напоминавшие и сосну, и липу, и осину, но сейчас эта находка, о которой я так мечтал ещё круг назад, казалась настолько незначительной, что мысль не остановилась на сигналах, которые подавало обоняние.
  
  Процесс разборки тяжелой кучи камней дал первые положительные результаты - мы понемногу пришли в себя. Уже неплохо. Маленький, скрюченный труп старой женщины кольнул стыдом, но потом я разглядел, что её руки были не связаны, куртка, закутывавшая голову высовывалась в стороне из-под кусков камня...
  
  - Успела, гадина!.. И сама развязалась, и нас опять в карцер!..
  - Успокойся, Кайтар.. Она же не знала про камни... Просто хотела освободиться... Ты бы и сам...
  - Я бы! Я бы! Я бы своих не ловил... и в клетках не держал бы...
  - Они не свои... Я мог и раньше сообразить...
  - Не темни, принц!
  - Чего мне темнить?.. Я ничего и не скрываю... Кларонелла по крови - хассанка... Чего вы пялитесь?... В своё время этот династический брак считался очень удачным... Даже историческим! Мой дядя, бывший претендентом на престол, а он был намного старше моего отца, взял в жены принцессу Сигаль, жемчужину хассанского падишахства... Это случилось в конце Тёмной Войны, ириты жаждали мира и юной принцессе предстояло стать его символом...
  - Хорош символ!
  - Не надо, Кайтар... Ты ещё молод... Не надо о мёртвых... Говорят, была красавицей... Как мать... А жизнь непредсказуема... Посмотрим, что с тобой станет, когда...
  - Ты, принц, всегда всех оправдаешь...
  - Не всегда... Но в этой истории слишком много печального... Мой дядя умер, так и не придя к престолу, потом ушла её мать, великолепная Сигаль, а юная девочка, его дочка, наследная принцесса, кларонелла Фер-Ланк-Та, осталась в королевстве сиротой и почётной гостьей...
  - Так она - твоя родственница?!
  - Ну, да...Не прямая... Двоюродная... Или троюродная...Только мы не общались никогда... Так и прожила, никому не нужная, дерзкая, резкая по характеру, быстро нажила себе врагов, а в последние годы сидела взаперти в своём доме...
  - Как же она научилась колдовать?
  - Откуда же мне знать?... Я не хожу тайком в чужие дома... Говорили, что от неё сбежали все слуги, что она сошла с ума, что в доме у неё водится нечистый свет, но всё это была болтовня...
  - И ты её даже не видел, что ли?
  - Почему?.. Два раза за круг она посещала официальные приёмы... Просто не могла не явиться... В чёрной накидке, лица не видно, ни с кем не обмолвившись, даже словом, забивалась в угол, отстаивала на церемонии то, что положено, и уходила... Я с ней тоже не разговаривал...
  - Но это лежит точно она?...
  - Насколько я помню, да... Ты же заметил, что черты лица смешанные? Может быть, её могли подменить, но в таком случае никто уже не скажет, что это за женщина, потому что только такой её помнят на протяжении последних лет... Давай-ка лучше вытащим...
  
  Пока труп выволакивали на свет, я нашел в яме обрывки куртки и верёвок. Их не резали. Пленница продавила волокна также, как я обрабатывал каменные ступени и мне, в какой уже раз, стало безумно жалко того, что она могла бы стать союзницей, мы могли бы понимать друг друга, общаться, может быть, даже дружить, перенимать опыт, учиться вместе...
  
  - Как всегда жалеешь, что не она тебя, да? Добренький...
  
  Тяжело пыхтящий Пашка уже точно знал, как истолковать мои молчаливые паузы, и отрезвил моментально. Да... На её месте мог бы лежать и я... Мы все!..
  
  Здесь, в обломках подвала, пахло совсем не так сладко, как наверху, а застоявшейся вонью немытых тел и, приглядевшись, я понял... Это была тюрьма... И воняло обычной нечистотой... На стенах еще угадывались отверстия для крючьев с цепями и их вид окончательно убил во мне остатки жалости...
  
  Заметив, наконец, потуги своих друзей, пытавшихся выволочь тело из завала, в котором камни, скатывающиеся сверху, сбивали всякое движение, я молча приподнял его колдовством и перенес вверх, после чего мы и сами вылезли по камням и долго смотрели на то, что осталось от кларонеллы.
  
  - И зачем мы её тащили?
  
  Пашкина бесчувственность часто приносила полезные плоды и, проследив возможный ход незатейливой мысли, я понял его величие. Мы хотели убрать труп из жилого помещения, однако, развалины домика таковым уже не являлись. А тело надо похоронить и идеальным местом для мрачного ритуала была, как раз, та самая яма, где оно и лежало раньше.
  
  Пришлось повторить перемещение в обратную сторону... Камней хватило, чтобы завалить весь подвал с горкой, а в работе, скрывшей следы моего убийства, наконец-то окончательно прочистились мысли и сильно захотелось есть.
  
  Обход маленького лагеря позволил найти домик для охранников, в котором стояли такие же двухэтажные нары, как и в доме колдуньи, а за решеткой двери под таким же, как и у неё, замком нашелся небольшой склад оружия.
  
  В соседнем бунгало обнаружилась кухня, в которой стоял остывший обед в таком количестве, что чёрные мысли о невозможности вернуться сами по себе улетучились... Неужели мы ничего не придумаем?!. Еда есть, сил полно, оружия - девать некуда, опасности не видно, что ещё надо для хорошей жизни?!
  
  Кольнула мысль о Канчен-Ке, но я прогнал её, совершенно неуместную, подальше, не хватало ещё снова загнать себя в тоску и печаль... Лучше было думать о насущном, чем мы и занялись, слегка подогрев готовое варево, а за едой начались и разговоры...
  
  - Мроган!.. Почему здесь день, если там - ночь?!
  - Верт! Это сейчас так важно?!
  - Не знаю... Просто вопрос застрял в голове...
  - Да потому, что ты не хочешь поверить в то, что видят твои глаза...
  - Наоборот, я верю своему зрению, но не понимаю...
  - Верт, мы уже говорили об этом... Ты боишься... Боишься поверить в то, что наш мир ни на чем не стоит, и что он не плоский как вот это блюдо...
  - А какой же?.. Хотя, да... Ты говорил... Круглый... Шар... Не понимаю... Если не стоять ни на чем, значит, такой мир должен упасть?!
  - Куда?! ... Куда он может упасть?! Я же рассказывал...
  - Не кричи, Мроган... Вся моя жизнь, опыт, подсказывает совсем другое... Ты объясни, если знаешь...
  
  Это была серьёзная пытка... Втолковать взрослому существу, что все его представления о мире вывернуты наизнанку, и не сказать, что на Земле такие знания даются ещё в детском садике... А, может, пора рассказать?.. Да нет, рано ещё...
  
  - Верт, представь, что на твоей голове сидит муравей, а ты прыгнул вниз и летишь, летишь... Разве муравей поймёт это? Как сидел в волосах, так и будет заниматься своим делом, искать место, куда бы тебя укусить...
  - Смешно... Значит, я - муравей?!
  - Ты себе льстишь, брат... На планете ты - пылинка от песчинки! Блоха муравьиная... Мелочишка...
  - На Планете?.. Это слово ты говорил мудрецу в пещере! ...
  - Ну, Верт, у тебя и память... Да, я так называю шар нашего мира... Планета...
  - А Сияющий? ... Тоже шар? ... Он круглый...
  - Это звезда...
  - Звезда светит... Звезда - это маленькая планета?... Что вы ржёте?!..Ффу, аргаки недоенные! Кайтар, ты-то чего хохочешь? Ты разве что-то понимаешь в таких вещах?...
  - Понимаю, принц! Ещё как понимаю... Мроган, конечно, большой умищще, но у нас это же каждый ребёнок... Ну, короче, каждый... кто с ним поведётся, всё понимать начинает... В общем, звезда в тысячи раз больше, чем любая планета, она просто огромная! И раскалённая... Как пылающие угли, только ещё сильнее... Мроган, давай, ты говори...
  - У кого это - "У нас"? ...Погоди... Но ведь звёзды крохотные и холодные!.. Это же видно!
  - Чего тебе видно?!. А если я встану вон на той горе, ты меня каким увидишь?!
  - Крохотным... Мроган, не горячись, а то я ничего не пойму... Значит звезда...
  - Это огромный пылающий шар, только летает от нас так далеко, что кажется точкой, а Сияющий - такой же шар, только ближе... Он светит и греет, поэтому на планете есть жизнь...
  - Почему же она не улетает совсем?
  - Так Сияющий тянет планету к себе!
  - Опять злишься... Ты спокойнее... Чем тянет?
  - ??? Не знаю... Тяжестью... Не знаю, Верт... Ты же падаешь на камни?...
  - Ну, слава богам! Хоть чего-то ты не знаешь, а то я начал думать, что мы все рехнулись... Значит, звезда висит, планета летит рядом, её как-то притягивает, эти балбесы, слава звезде, не знают как, но это можно допустить... А почему меняются день и ночь?... Опять оба ржут! Кишки же вывалятся! Объясни, умник!
  - День и ночь потому, что планета вращается... Как камень из пращи, если закручен, то он до самой цели крутится и к свету поворачивается то одной стороной, то другой... Летит и крутится... Один раз за день...
  - Значит, если у нас сейчас день...
  - У нас уже вечер...
  - Ну, значит, когда здесь был день, то там, в столице была ночь, так?
  - Так... Это получается, что мы сидим на другой половине планеты... Сейчас у нас вечер, а в столице утро... И до дома нам добираться гораздо дальше, чем до Хассании... Даже, если лететь... Без крыльев будем двигаться еле-еле, на возвращение целый круг уйдёт...
  - Ты можешь что-то предложить, Мроган?
  - Пока что нет... Я думаю, сегодня мы выспимся здесь, подберём оружие, еду, одежду, а завтра тронемся с утра...
  - Когда у нас там будет вечер?
  - Ну, да. Конечно... А что, есть другие предложения?
  - Конечно есть... Надо Окно делать! Дверь... Как хочешь их называй...
  - Давай! ... У меня не получается, принц! Совсем не получается! ...
  - Выходит, кларонелла была талантливей тебя?
  - Наверно так...
  - Я думаю, ты ошибаешься, Мроган... Во всяком случае, мы с Кайтаром не будем тебе мешать пробовать... Давай,... Решай... Командуй...
  - Ну, если так, то я пойду смотреть ЛЕС!
  - Что смотреть?
  - - ЛЕС! Гигантские кусты! Гин-минаах! Как хочешь называй, Верт, хоть "зелёный минарет", но когда их много, это "ЛЕС"!
  - Тоже прочитал где-то?!.. Ох, Мроган! Ну, пошли...
  
  И мы двинулись смотреть лес. Ровные стройные деревья завораживали. Пашка решил, что они напоминают лиственницу узкими игольчатыми листьями, мягкими на ощупь, мне они показались похожими на пахучие растения земного юга, а принц просто ходил остолбенелый. Семена нашлись в изобилии и мы зачем-то собрали несколько десятков больших стручков, длиной с руку, в которых очень изящно спали вытянутые пирамидальные хранители будущей жизни.
  
  Попробовали орешки на вкус, но никакого удовольствия от их горечи не получили, тем более, что боялись отравиться неизвестной флорой... Сорвали несколько иглолистных веток. Заходящие лучи Сияющего высветили белоснежную корону горных пиков вокруг полузаснеженного оазиса, в котором мы очутились.
  
  Вся местность была мне знакома, как стилизованная новогодняя открытка из детства. Группа маленьких домиков напоминала пионерлагерь или турбазу на Кавказе, которых я с отцом вдоволь насмотрелся на Земле, ощущение домашнего уюта пересиливало даже мрачный вид свежей каменной могилы. Озеро внизу тоже было родным и немного нереальным из-за своей контрастности и чистоты, как на картинках в компьютере. А принц постоянно смешно дёргал головой, забывая, что над ним висит не опасность, а, наоборот, защитная крыша леса.
  
  Ночевали в домике на нарах с полным ощущением уюта и безопасности. Весь опыт, все инстинкты подсказывали мне, что здесь не может быть ни крупных хищников, ни ядовитых гадов, ни коварных злобных туземцев. Во всяком случае, умеющих открывать двери.
  
  На полу уже стояли приготовленные на утро к переходу рюкзаки. Вещей было мало. Немного одежды из того рванья, что удалось найти в домиках, верёвки, еда и посуда. Оружие взял только Кайтар, не желавший расставаться со свои чудесным луком, а мы с принцем - кинжалы, дополнив поклажу семенами деревьев.
  
  Еду поделили на десять частей, больше тут не нашлось, так что она теперь стала маятником наших часов. Десять дней пути. Дальше ждал голод. Запасы на кухне были явно сделаны в королевстве, похоже, что охотой в здешних лесах никто из охранников не занимался.
  
  Перед сном долго сидели у очага и разговаривали о пустяках, занимаясь при этом кощунством, от которого я был не в силах отказаться, мы жгли куски настоящего дерева, дрова, заготовленные на кухне. Настоящий костёр перенёс меня в детство, в тёплую беспечную память. Принц обнюхивал каждую щепку, каждое поленце невиданного им до сих пор топлива, разглядывал волокна, трогал прозрачные медовые капельки смолы и недоумённо смотрел на нас с Пашкой, удивляясь тому, как привычно мы общаемся с необычным.
  
  Поговорили с ним о колдовстве и учёбе, пожаловались на свои неудачи и похвастались достижениями. Оказалось, что мы оба недалеко сдвинулись. Мне больше удавались глобальные перемещения материалов в ничто, а принцу, наоборот, создание предметов и он продемонстрировал падающие из ниоткуда камни и песок.
  
  Но ничего реально полезного, даже простого железа, при этом не получалось. Камней вокруг и так некуда было девать... Принц показал переход в невидимое состояние, внешне он превращался в облачко пара, особенно, если садился, а я учил его протаскивать тело через камень, чем владел уже очень уверенно...
  
  Пашка, глядя на нас, затосковал, потом плюнул и, отвернувшись, заснул... Утром мы двинулись лёгкой трусцой на восход Сияющего... Мне было всё равно, куда двигаться. Не зная карты и даже не представляя, где мы находимся, можно было делать только одно - идти куда-нибудь, лишь бы сохранять при этом одно направление и не бродить кругами.
  
  Бег по ровной поверхности без тропы вскоре закончился и перешёл в спокойное неторопливое лазанье, никто не приготовил здесь дорог, а рельеф склона горы изобиловал корнями, валунами и ямами, прикрытыми коварными ловушками, сплетёнными стеблями гибких растений, куда легко могла провалиться нога со всеми неприятными последствиями в виде вывихов и переломов.
  
  Но любое движение тем и значительно, что постепенно приближает к цели. За день подъёма мы вышли из лесной зоны и попали в царство сплошного снега, идти по которому было намного проще, хотя и здесь нас ждали ямы, но, чем выше, тем твёрже становился путь.
  
  Сверху было ещё лучше видно, что волшебная долина похожа на кратер гигантского вулкана, остаточное тепло которого, возможно, поддерживало жизнь в лесном заповеднике. Чем выше, тем обширнее простиралось вокруг царство белизны. Пришлось даже сделать на лица маски из ткани, чтобы спрятать глаза от слепящего света.
  
  Ночлег я сделал в массивной скале, прорубив небольшую нишу размером с размах рук. Поев, мы втиснулись в неё, как в палатку, закрылись стенкой и спали, не замерзая, на старой шкуре взятой из домиков. Ночёвки пугали меня из-за отсутствия спальников, но оказалось, что это, как раз, ерунда.
  
  Более серьёзные испытания начались утром. Сначала пошел снег, который утяжелил неудобные, непривычные рюкзаки, пропитал талой водой одежду и всё время лез в глаза, мешая ориентироваться. А потом подул ветер... Этот мерзавец быстро выдавил из тел остатки хорошего настроения и пришлось стиснуть зубы, чтобы не думать о болезненных ощущениях.
  
  Наш путь, выбранный наугад, постоянно упирался в тупики, высокие обрывы, пройти через которые без альпинистского снаряжения было невозможно. Красота снежной короны поворачивалась к нам своей обратной стороной. На высоте стало намного холоднее, и только приближение вершин показывало, что мы всё-таки движемся.
  
  Обувь была явно непригодна для заледенелых скал. Толстая кожа скользила, привнося в подсознание ощущение неуверенности и страха. Корка заледенелого наста, которую глубоко, до голеней, продавливали ступни, несильно, но терпеливо и мучительно била в кость под коленями на каждом шагу, удар за ударом, как машина для пыток у инквизиции.
  
  Моего горного опыта явно не хватало. Может быть, надо было двигаться по узким кулуарам, или, наоборот, по гребням, не знаю. Поэтому шел туда, куда, казалось, можно было пройти. Глаза судорожно метались по размытому в пурге рельефу, а ветер лупил в них зарядами снега, ослепляя. И мы снова и снова выходили на неприступные каменные лбы.  []
  
  На малой крутизне я ещё мог прорубать ступеньки, сметавшие и снег и камень, но на крутых подъёмах опасность разбиться даже со ступеньками была слишком велика, а траверсирование приводило к потере времени для ориентации. Мы как будто ходили кругами в сложных складках каменных склонов. Пару раз я переносил своих друзей наверх колдовством, если там виднелись хорошие площадки, но это оказалось опасным занятием, потому что места приземления снизу не были видны и их наклон грозил соскальзыванием.
  
  Горный рельеф, казавшийся таким милым и красивым снизу, показывал оскалы хищных зубов, не желавших пропустить ничтожные создания через свои владения. Ночевали опять в щели. Пришлось ставить в узком пространстве светильники для обогрева, от которых растаял снег и выкладывать, выравнивать дно, чем занялся Принц.
  
  Утром всё повторилось. Чем выше, тем круче становились неприютные стены, однако злость, молодость и азарт позволили выбраться в предвершинный цирк, где холод превратился в настоящий мороз, а вчерашний ветер в непроглядный буран. Становилось всё яснее, что затея наша обречена на провал, и, если бы за спиной был хоть один иной вариант бегства из лесного Рая, я бы давно повернул назад.
  
  А ещё в голове говорило упрямство. Впереди ждала жена, может быть, уже с малышом в руках, родные, дела, куча задач, которые нужно было доводить до решения, а тут - всего лишь нагромождение тупых камней стояло на пути, безмолвно ухмыляясь... Да вот я вас сейчас! ...
  
  И приказал скалам расступиться. И они послушно разошлись, а я увидел зеленеющую долину, огромное яркое солнце, море, синее и бесконечное, пальмы, виноградники... Девушки бежали навстречу с малышами и весело смеялись. А потом подошла мама и, взяв за руку, стала меня звать странным, хриплым, мужским голосом:
  - Мроган! Мроган! Очнись! Что с тобой?!.. Кайтар, накрой его шкурой!.. Давай, давай, распаковывай, всё равно надо сваливать отсюда!.. Этот шальной себя загонит, а не вернётся... Нам не пройти... Мроган! Мроган! О! Оживает, вроде... Дай ему воды...
  
  Увидев склонившиеся лица друзей, я прочитал в них приговор нашему путешествию. Надо было срочно уходить вниз, но сначала пришлось откачивать меня, делать временную крышу, кормить с ложечки...
  
  Спускались, не соблюдая никаких правил безопасности, связавшись одной веревкой, В-основном, на пятых точках, зато уже к вечеру были у места первой ночевки, абсолютно промокшие, с побитыми ледяной коркой конечностями, ввалились в щель и, поев, уснули как мёртвые.
  
  В долину спустились, потеряв ещё один день и остаток сил. У костра на кухне грелись, сушили барахло, наполняя крохотное помещение вонью прелых ног и горелой шкуры вперемешку с омерзительным настроением, потому что стало очевидным, что местный Рай для нас - ловушка навеки. Синие пятна гематом на голенях, подмороженные физиономии и другие уродства, приобретённые за четыре дня, яркой иллюстрацией сияли на голых телах, поджаривающих себя у огня.
  
  Кайтар нашел на кухне тайничок с согревающим и мы приняли, вопреки сухому закону, а на следующий день я выпал в осадок, видимо, сильно простудившись. Целую вечность, почти не приходя в сознание, метался в бреду, перед глазами кружилась пурга, сверкали горы, бесконечными спиралями кружили огненные змеи пламени. Несколько раз, помнится, я почувствовал, что уже умер, пока не услышал нежный голос Канчен-Ки и понял, что крыша моя поехала окончательно...
  
  - Мама! Мама! Он открыл глаза! Мроган! Мроган!. Ты меня слышишь?... Мроган, миленький, ну, давай же, иди сюда! Мроган!.
  
  Я уже спокойно понимал, что бред мой так просто от меня не отстанет, и огромные глаза моей любимой означали только одно... Надо идти...
  
  - Надо идти! - я сказал это крепким, решительным голосом и реакция бредового фантома была совершенно неестественна, он не развеялся, а продолжал что-то шептать, а из глаз катились слёзы, которые никак не могли быть миражом, потому что были горячими и солёными...
  - Мроган, миленький, ну, давай же, давай... давай...
  
  Эти, почти бессвязные, слова заставили мой мозг дать нужную команду и снова открыть глаза... Надо мной, поверх родного лица виднелся потолок нашей комнаты в Белом Городе. Уж его-то я бы ни с чем не спутал, ни в каком бреду, потому что он был ещё не доделан и зиял провалами нештукатуренных плетёных ковриков и крюков, на которых они висели.
  
  Рядом, в воздухе, перекошенное от переживаний, висело лицо матери, заставившее тело привычно дёрнуться к рукам, всегда приносившим облегчение... Но окончательно пришел в себя, услышав совершенно незнакомый звук, такой пронзительный и требовательный, что оба родных лица бросили меня и обернулись в ту сторону...
  
  - Проснулся...
  - Я сейчас...
  Речь жены явно шла не обо мне. Третье лицо, без тела, крохотное и красное, с яркими сочными губками и недовольным выражением, появилось в кадре, и я окончательно понял, что это не мираж.
  - Кто? - похоже, что я прошептал, но Канчен-Ка услышала -
  - Сын! Мальчик.. Мроган, у нас мальчик.
  
  Нереальность происходящего, его абсурдность и невозможность привели к тому, что нервная система попросту отключила все мозговые рубильники, категорически запретив ему думать. Как могло моё тело оказаться дома, перелетев всю планету?! Что было истинным миражом? Может быть, мне вообще привиделась вся эта история с засадами в столице и я попросту провалялся в постели в бреду и видениях? Вот только боль в ногах кричала, что это не так!
  
  И ещё какая-то мелочь занозой мешала поверить в галлюцинации и, лёжа с закрытыми глазами я постоянно искал её в тайниках своей памяти, пока не понял... Запах... Сладкий запах дерева из Лесного Рая... Он вёл мою память по тропе, терзал её снежными зарядами и видом беспомощных израненных ног. Если всё было иллюзией, то запаха не было бы... С этими мыслями я провалился в глубокий целительный сон.
  
  Очнулся в темноте, от энергичного шепота. Пробуждение сопровождалось цепочкой быстросменяющихся снов, опять напомнивших о наших приключениях, пока рассудок не смог определить, что раздражителем являлись чьи-то настырные свистящие голоса...
  
  - лезешь! Дай ему спать, сколько захочет!. Пошли отсюда!
  - Смотри, ресницы шевелятся.. Губы...Видишь, губы!.
  - Пошли, я говорю, пусть спит... Что "губы"?
  - Губы движутся... Да посмотри внимательнее... Видишь...
  
  Этот анатомический анализ моей персоны начал раздражать и я открыл глаза, увидев над собой две нахальные физиономии друзей, густо украшенные синяками, которые одни на всём свете могли объяснить, что же произошло в маленьком домике на другой стороне Кеи...
  - Живой! ... Живой, паразит! Симулянт! Смотри, улыбается! В наряд его пора!
  - Кайтар, не спеши... Мроган... Ты живой?..
  - Вот, дураки!
  - Правда, живой... Ругается... А доктор сказал...
  - Да ну его, твоего лекаришку!
  - Погодите ... Орать... Что ... Произошло?.
  
  Каждое слово давалось с трудом и острой болью губ, горла, лица.
  
  - В каком смысле?.. Что значит - "Что"?.. А!.. Ничего особенного, ты просто шмякнулся в обморок, твоё любимое состояние...
  - Принц, лучше ты... Скажи...
  - Ты упал, а я сбегал за слугами.
  - Стой!.. Какими... Слугами?! Как мы... Выбрались?!
  - Ты что! Ничего не помнишь?!
  - Помню... Заболел, бредил, помню... А дальше?..
  - Ты не помнишь как вышел в Дверь?
  - Какую дверь?.. Объясни ты... Толком...
  - Да нечего объяснять, Мроган, успокойся... Ты лежал, бредил, Кайтар мокрые тряпки на лоб клал, горячий ты был... Два дня... Потом ночью...
  - Взял и вышел в Дверь!
  - Кайтар, погоди... Ты вдруг ночью встал, как будто совершенно здоровый, и закричал: "Вперёд!", а прямо в кухне возникла Дверь, только без обрамления, и ты туда, голяком почти, шагнул и пропал, мы с Кайтаром вещи похватали, что смогли и - за тобой! Вышли прямо у вас перед входом... Да ты что, ничего этого не помнишь, что ли?!
  - Нет... Такого... Ничего... Не помню... Шел куда-то, карабкался... а дверь не помню...
  - Ну, не сама же она возникла?! А потом, как вышли, смотрим, ты стоишь, шатаешься и бормочешь: "Прошёл, закрой дверь, воин!"
  - Ага, и голос как будто не твой, гундосый какой-то, "воигн" а глаза - помешанные...
  - Погоди, Кайтар... Этого тоже не помнишь?.. Мроган?.. И ещё хихикал, как пьяный: "Пространгство не любит перекосов..." Ну, вспомни! "Пространгство..." Это ты учителя передразнивал?..
  - Нет, никак... Не помню... Не получается... А дальше?..
  - А потом, как мы подошли ближе, ты дико на нас посмотрел, Дверь схлопнулась, и ты тоже, в обморок, хлоп! И упал, а Кайтар в дом побежал, тебя перенесли... И меня тоже... Я ведь тоже дико устал, сил не было... А следующие дни ты валялся, один раз в себя пришел, но нас рядом не оказалось, Канчен-Ка расска...
  - Стой! Никак не пойму... Так кто сделал Дверь?!
  - Да ты и сделал! Ну, не спорь! Кто же ещё?.. Я помню, ты говорил, что не можешь, но как-то сделал... Па-паша! Кстати... Поздравляю!
  - Мишка, ты балбес!- последние слова по-русски добавил Пашка...
  - Спасибо... А семена?.. Семена взяли?!
  - Ну, слава Сияющему! Проснулся! Вон же они, так с тобой рядом и лежат, чуешь запах?.. Чуть не забыли впопыхах! Обрезки я схватил... И камни кларонеллы тоже... А барахло сразу в очаге сожгли, живого места не осталось, одна зараза...
  
  Теперь всё стало на свои места. Я снова был дома! По-настоящему!. Без миражей, иллюзий и бреда... И последним аккордом этого торжества прогремели громкие крики "Ура" с улицы, мои ребята безо всякой фальши радовались возвращению к жизни своего блудного командира и это было не менее приятно, чем любовь жены...
  
  СОВЕТНИК (рассказчик)
  
  Потянулись долгие дни ничегонеделанья... Мишка валялся на постели, потому что избитые до крови ноги покрылись коркой и движение не только сопровождалось болью, но и вызывало мелкие противные кровотечения под повязками.
  
  Развлечением служили только военные доклады, в которых звучало одно и то же: "На границе всё спокойно". Да ещё долгие пересказы своих приключений, казавшиеся после десятка повторений сказками, особенно отцу, который слушал их многократно и каждый раз просил новых подробностей.
  
  Он бы, наверно, и не поверил, если бы не видел реальные листья и семена неведомого растения и куски его ствола, поражавшие своими размерами и, если бы раны на ногах сына не подтверждали истинную причину своего появления, уж в этом-то старый воин разбирался...
  
  Часто в постель укладывали малыша и Мишка наслаждался нежностью крохотного тельца вместе с тёплой лаской жены, шустрыми наскоками сестры и долгим жалеющим взглядом матери, которая одна из всех родных каждый рассказ переживала заново, ужасаясь испытаниям, свалившимся на голову маленького мальчика.
  
  За это время проводили в столицу принца, потом он вернулся с Советником, рассказавшим, как идёт следствие по делу, оказавшимся настоящим серьёзным заговором со шпионским уклоном. Этот почти детективный рассказ вызывал серьёзную тревогу.
  
  Из полученных данных выходило, что кларонелла имела тесную связь с Хассанией, своей, почти что, родиной, занималась шпионажем, а в последние годы готовила какую-то пакость военного характера, точнее, помогала готовить. И очень вероятно, что после обрыва ниточек тайной связи, исчезновение принцессы не останется незамеченным, мало того, послужит поводом и толчком для политического давления и шантажа.
  
  Вернувшиеся из плена офицеры радовались, как дети, но ничего толком объяснить не могли, кроме, как, рассказать истории своего позора, которые были похожи, словно близнецы. Мужиков просто отлавливали, будто рыбу, на удочку. Приманкой служили девушки, которые приглашали погулять и сулили незабываемые удовольствия, а иногда - выпивка или игра в кости. Облапошивание лохов начиналось в кабаке, после чего следовало предложение "продолжить в очень замечательном доме".
  
  После входа в Дверь, все они неожиданно оказывались неизвестно где, ослеплённые ярким светом, терялись, и сразу пролетали, оглушенные и связанные, в подвальный карцер, в котором и проводили мучительные дни заточения. Зачем, так и осталось в тайне. Их не пытали, не требовали выдать важные сведения, не перевербовывали...
  
  Охранники, нанятые кларонеллой за большие деньги, тоже ничего толком не знали. Напуганные колдуньей до смерти, они становились молчаливыми трезвенниками, таковы были условия договора. Но полученная прибыль и необременительность работы того стоили.
  
  Тайна, окутывавшая таинственный дом, слухи о расправах с теми, кто не смог удержать язык за зубами, легенда о том, что все дела вершатся "именем короля", подтверждённая подлинными документами, страшные способности хозяйки дома, умевшей молча проломить каменную стену, напугали бы и не таких смельчаков.
  
  Всё это позволило заговорщице так запутать концы, что следствие по делу зашло в тупик. Единственный полезный свидетель - служанка кларонеллы - пылала на допросах открытой ненавистью и только плевала в лицо дознавателю. Даже применение особых средств не принесло никакого результата, кроме громких, визгливых и звонких воплей, разносившихся по подземелью Дворца. Арестовали нескольких гражданских, в том числе и кабатчика, но они, выполняя мелкие задания, ничего не могли рассказать о нём в целом...
  
  Новости были настораживающими. Зато клароны получили заслуженные награды, королевские медали на розовых лентах к которым совершенно неожиданно прибавился неплохой материальный довесок - дом кларонеллы, не оставившей себе наследников. По щедрому приказу Короля маленькая крепость внутри столицы переходила в собственность кларона Ящерицы. Воистину, королевский подарок... Правда, его Величеству он ничего и не стоил...
  
  Мишка тут же переоформил бумаги на Пашку и теперь тот становился настоящим клароном с родовым имением и завидным женихом королевства. Вместе с домом в руки Кайтара переходили тайные склады, связки ключей и остатки опасностей, связанных с секретной деятельностью колдуньи. Неизвестно, кто ещё был в курсе тёмных дел бывшей принцессы и желал отомстить за неё...
  
  Для полного комплекта удовольствий оставалось только научиться быстро перемещаться в пространстве, так как никто из друзей не собирался жить рядом с королём. Но даже сейчас, для временных набегов на столицу дом был неоценимым подспорьем. В него можно было приводить кого угодно, не считаясь с церемониями Дворца, хранить ценности, использовать как гостиницу или перевалочную базу.
  
  Пашка сначала отказывался и отбрыкивался от непонятной и чуждой его душе повинности, но сломался на слове "мать", которую ему очень хотелось вытащить из клановой хандры, от пьяницы-отца и перевести поближе к себе. Бумаги оформил Фельдьер, по кличке "Знаетели", который и понёс их в столицу, чтобы проставить нужные подписи и печати...
  
  Клар Фастарл, которому, как ни странно, двухдневное путешествие в провинциальную дыру вовсе не казалось тягостным, привёз заказ на несколько колясок, пришедшихся по вкусу многим вельможам в Столице. Это важное событие выводило кустарную мастерскую в Белом Городе на совершенно новый уровень работы.
  
  За предложенные в аванс деньги можно было отказаться от каменных осей и заменить их цельными, железными, с подшипниками из меди, а для этого надо было расширяться, строить маленький, но всамделишный завод с токарными станками, о которых Мастер начал мечтать ещё круг назад.
  
  В то время Мишка взлетел бы под небеса от гордости за своё творение, возникшее на каменном пустыре, но последнее приключение надломило в нём тот стержень, на котором базировались его достаточно нахальные победы и достижения. Теперь, оглядываясь назад, он заново для себя переоценил возможные последствия своих решений и увидел, что в каждой битве прошел по краю обрыва и каждый раз подвергал своих друзей страшному в возможных последствиях риску. Перед глазами мелькали картины, наполненные трупами, ранеными, рабами и горящими домами... А тут... Какие-то тележки...
  
  Пользуясь остатками своей болезни как щитом или, даже, как в детстве, тёмной кладовкой, Мишка, сам того не замечая, откровенно прятался от Советника, принца, от своих близких и подчинённых, уходил от разговоров о будущем, редко улыбался и практически всё время молчал.
  
  Даже малыш, который своим нежным телом и младенческим улыбчивым неведением очаровывал всех окружающих и вызывал в них радость и чувство нежности, навевал в Мишкиной душе противоречивые эмоции, среди которых не последним было ощущение простого животного страха. Сколько раз уже он вспоминал мальчика в грубой рубашонке, проткнутого несоизмеримо большой для его тельца стрелой... И плачущего селянина, бьющего окровавленными кулаками своего врага...
  
  Какое-то время все окружающие прощали своему любимцу незаслуженное пренебрежение к их попыткам расшевелить его. Но, поскольку, внешне он был уже достаточно здоров, чтобы проявить больше такта, терпения и интереса, обстановка в доме потихоньку накалялась.
  Может быть, в окружении только близких, его настроение, казавшееся со стороны простым капризом, сошло бы с рук, но обязанность принимать гостей, да ещё таких важных, лежала на хозяине дома, да и кто ещё мог поддержать разговор о делах государственных в простой клановой семье? Зато все они испытывали жгучий стыд и неудобство перед принцем и Советником и это создавало совершенно тягостную обстановку, когда все собирались вместе. За ужином.
  
  В один из вечеров Принц, всегда считавший себя первопричиной сложившейся ситуации, не выдержал первым. Почувствовав по его настроению и взгляду, что сейчас будет тихая разборка, все за столом съёжились от предчувствия нависшей опасности... Пожалуй, только Крориган, как всегда перебиравший в памяти итоги дня с беготнёй и кучей одинаковых хлопот, ел, не замечая грозы, нависшей над сыном. В этот момент они удивительно были похожи друг на друга аутичной отрешенностью, отец и сын...
  
  - Мроган, ты в последнее время настолько задумчив, что, порою, кажется тебя даже за столом нет...
  - Что?... Прости, Верт, я что-то пропустил?..
  - Да нет, ничего особенного, сегодня тушеные овощи очень хороши, у тебя хороший повар...
  - Да, наверно... Это овощи?...
  - В последние дни ты как-то особенно задумчив...
  - Нет, как обычно... Просто болезнь...
  - Перестань, брат! Когда ты ковылял здесь, по пустошам с переломанными ногами, после второй битвы, никакая болезнь не мешала, ты всех заразил своей уверенностью, иначе и город не появился бы... А сейчас...
  - Ну и что сейчас?... Всё нормально... Отряды бегают... Дома строятся... мастерская... Что ты хочешь сказать?
  - Мроган, здесь сидят твои самые близкие ириты и друзья, если ты ещё не забыл, что это такое... Мы видим, как тебя скручивают неизвестные нам раздумья, и долго это длиться не может! Ты задал Белому Городу такую скорость бега, что всё здесь развалится на куски, если ты не придёшь в себя...
  - Верт, я в порядке... Немного отойду... Забуду...
  - Что забудешь? Что такого плохого случилось, что это надо так долго забывать?!
  - Принц, я прошу Вас... Не горячитесь... Наш ... друг... ещё так молод, а события, в которых вы участвовали, были достаточно необычны...
  - Простите, Фастарл, Вы, конечно, правы... Но этот юноша всегда попадает в необычные ситуации... Они его отыскивают на каждом шагу, но таким я кларона ещё не видел... Даже мальчиком...
  - Принц, я вам не мешаю обсуждать меня?.. Ничего, что я здесь посижу?!
  - Мроган!
  - Не мешай, Канчен-Ка!.. Если бы тебя так рассматривали, как труп мухи на столе!
  - Как ты можешь злиться на друзей, не понимаю! Они ведь...
  - Ну, да! Желают только добра! Я же говорю... Не надо...
  - Мроган, ты только что одержал победу, которая войдёт в легенды и совершил чудо, суть которого...
  - Принц! Не надо! Не! На! До! Какую победу?... Спаси вас Сияющий! Убить старую бабку теперь считается победой, да? Я ударил её кулаком! В лицо!.. Так ударил, как бьют мужиков и никто из вас не докажет мне, что это было нужно...
  - Но ведь это именно так и есть! Кларонелла была врагом, похлеще хас...
  - Иди в ... одно место, Верт! Она старше моей матери... Я не хочу, чтобы так было... Не надо на меня так смотреть! В тот день, когда я привыкну бить женщин, можешь лично раздавить мою башку камнями...
  - Сынок, милый...
  - Ма, подожди, ты же не знаешь... О какой победе ты говоришь, брат? Старуха облапошила нас всех! Это чудо, что она не поставила защиту... И не саданула колдовством, а она умела, слышишь?! Умела рубить камни... От Кайтара могло сейчас остаться две половинки... Неполных...
  - Но ты же успел?
  - Ничего я не успел... Просто случайность... обман сработал... Её самоуверенность оказалась не меньше моей собственной, принцесса не ждала от двух армейских придурков активных действий... Не пред-по-ла-га-ла! Понимаешь?
  - Но ведь сработал... твой обман...
  - Сегодня - да! А завтра! Что будет завтра?... Моих братьев начнут рвать на куски, а я буду любоваться на ленточки своих наград?
  - Господин кларон! Не стоит ...
  - Простите, Советник... Я всё понимаю... Но случившееся считаю своим огромным поражением... Подождите, не спорьте... Раз уж вызвали на откровенность, так слушайте...
  - Но сынок! В нашем клане...
  - Па! И ты проснулся?! Я же говорю, помолчите все! Я никогда ещё не чувствовал себя таким беззащитным... Раньше могли убить меня, и это было опасным! Острым!.. Заманчивым!.. Теперь в моих руках ниточки тысяч жизней и среди них те, кого я по-настоящему люблю... Мне страшно! Не угадать в сумасшедшей старухе смертельную угрозу, это позор. Свалиться в горах, пытаясь лбом пробить ледяные скалы - просто глупость! Неумение научиться тому, что делала одинокая седая женщина - вообще маразм! Во сне, в бреду перейти бог знает, куда, не контролируя своих действий, я даже не знаю, как это назвать! А что моему организму взбредёт сделать завтра?
  - Но это спасло нас!
  - Да?! А если бы я вас вывел в море?! Если бы оно мне привиделось? Бульк! Вот, было бы спасение! В пасть рыбам! ... Я сейчас постоянно боюсь. И постоянно думаю о том, что я мало думаю!
  - Мроган, но разве ты видишь вокруг хоть какую-нибудь опасность?
  - Верт! Издеваешься?... А разве ты - нет?!. Если я сам себе опасен! Если остались хассаны, имеющие право ненавидеть нас, а за их спиной огромная армия, которую мы чудом сдержали на неопределённое время. А гарпеги на севере?! Разве они пропали? А три короля, которые набросятся друг на друга, если им это будет выгодно...
  - Мроган!
  - Ну что, "Мроган"?! Я сто лет "Мроган", сами просили высказаться... Разве я неправ? Если в столице нашлись предатели...
  - Мерзость всегда есть...
  - Спасибо, что успокоил.. Расскажи это моей жене, принц! Она ещё хорошо помнит, как её чуть не изнасиловали около родного дома!
  - Мроган, родной... не надо...
  - Я тоже помню, успокойся...
  - Тогда не спрашивай, чего бояться, лучше скажи, с какой стороны не надо ждать опасности?
  - В этом доме со всех сторон...
  - Да... я знаю... Но это слишком ненадёжно...
  
  Наступило долгое молчание... Никто не ел, служанки испуганно заглядывали в дверь и упархивали прочь по взгляду матери...
  
  - Должен сказать, господин кларон, Вы меня сумели поразить яркой речью не меньше, чем своими подвигами! Осталось к прозвучавшему перечислению добавить неурожаи, болезни, вартаков, и ещё множество несчастий, посещающих наше королевство! Тогда, может быть, есть и предложения?
  - Советник, все свои предложения я давно высказал и стараюсь их превращать в дела...
  - Ну, а всё же...
  - Да, стоит ли по сто раз...
  - Мроган, говори... я ещё ни разу не слышал...
  - Отец, и ты против меня? Вы что, сговорились сегодня?... Ладно, не лень, так слушайте... Первое дело наладить границы.. А для этого надо объединить армии трёх королевств...
  - Зачем?
  - Одним нам не под силу справиться... Все ириты должны жить под единым законом, тогда иноземцам не будет свободной дороги сюда... Второе - укрепить границы, по нашему типу... Башни, сигнализацию... Наладить разведку на соседних территориях, а не ждать, пока враг подойдёт вплотную... Так... Улучшать технику, оружие, одежду, всё, что важно для войны.. Ну и для торговли тоже... Учиться, тренироваться постоянно! Кстати, пора пересмотреть жизнь в кланах, спят там на печках..
  - Сынок!
  - Ничего, мэтр, пусть говорит...
  - Ты, отец, не шуми, знаешь ведь, что я правильно говорю... Дороги нужны по всему королевству, коляски, тогда и армию легче перебросить.. Что ещё?... Да, старая моя мечта, освободить всех иритов из плена, чтобы разные сволочи, простите, боялись связываться с королевствами! Лекарей надо готовить, чтобы селян лечить... И для животных нужны врачи... Мастерские...Торговля нужна, а то к нам сюда, в город, бегают за тряпками... Селян и кланы надо грамоте обучать... Мало, что ли? Ну, есть ещё и мечты, но они пока... недоступны...
  
  Опять наступила долгая пауза, не прерываемая никакими звуками, кроме дальнего звона посуды на кухне, которую вторично нарушил Советник...
  
  - Спасибо, кларон! За искренность... Я уже боялся, что этот разговор так и не состоится... А ради него я сюда пришёл... приехал... фу, запутался... Дело в том, что... Простите, должен всем напомнить, что эта тема не подлежит разглашению... Особенно это вас касается, девушки... Вот и хорошо... Я не стал просить вас удалиться, потому что и так вижу безграничную любовь и привязанность к этому, несколько чересчур восприимчивому юноше, которому, надеюсь, понадобится и ваша помощь, и ваше понимание... Как мы все видели, у кларона есть серьёзные причины вести себя так, как он и делает и наша общая задача - научиться правильно относиться к его поступкам... Должен сказать, что перед отправлением в Белый Город я имел честь беседовать с Его Величеством и мы с ним начали искать того, кто мог бы заменить покинувшего нас по болезни... не буду называть имени... Короче, господин кларон, именем короля, Вам предлагается занять должность Тайного королевского советника Сарпании по военным делам... Для соблюдения формальности, даю Вам целый день, который, правда, уже почти закончился, но думаю, ночи хватит на обдумывание этого серьёзного шага? А утром я должен покинуть ваш милый дом... Дела'!.. И давайте, наконец, поедим!
  
  Нарыв прорвался и ужин закончился почти весело, только теперь уже улыбки сползли с лиц родителей и хозяйки дома, которые не представляли себе круг новых обязанностей своего кумира, но понимали, что предвещают они мало хорошего... Отец, барахтавшийся в дебрях проблем маленького гарнизона, даже мысленно не мог представить, какую роль может играть его мальчик в делах сотен тысяч иритов...
  
  Ещё круг назад Мишка отказался бы от предложения, не задумываясь. Ничего, кроме огромного количества дополнительных хлопот новое назначение не сулило... Никаких особых наград, да и зачем ему эти деньги, которые проще было заработать в мастерских? Медали, которые его душу не волновали, и несоизмеримая куча забот в довесок...
  
  Но теперь, уже ощутив в полной мере в руках силу королевского решения, открывшего ему, вчерашнему пацану, возможность управления целой областью, было и лестно от самого предложения, и открывало новые голубые дали для развития.
  
  Ведь с самого начала организации Южной границы было ясно, что меры, принимаемые здесь, надо было одновременно распространить на всё королевство, а желательно, на все три, чтобы не тратить лишние силы на промежуточные участки. Суверенитет территорий королевств поддерживался самой природой, наворотившей толпы горных хребтов, по которым и проходили линии защиты.
  
  А главные слабые места лежали на переходах в долины и степи, где единственной естественной преградой были реки. Сейчас Хассания могла слопать три королевства по одному и было не очень понятно, почему она этого не сделала до сих пор? Может быть, довольствовалась данью, поступающей регулярно? Или падишаху хватало забот с внешними ордами дикарей?
  
  А, может быть, и в Городе Богов шли обычные склоки по захвату власти, которые всегда скрыты от ушей и глаз простолюдинов? И мутузят друг друга аль-паши и архаики в интимной тишине Дворцов... А, скорее всего, было там и первое, и второе и третье! И, значит всегда существовала опасность, что, покончив с одним из врагов владыка Хассании мог кинуть взор и сюда, в далёкую северную страну...
  
  Все эти мысли и раньше приходили Мишке в голову, но он отмахивался от их неопределенности и дальности на "потом"... И вот, теперь ему предстоит вплотную заняться изучением политических проблем, провести пробежку по всей линии границ, или, может быть, поездку?
  
  - Опять задумался, мой воин? - голос Канчен-Ки, чувствовавшей теперь свою вину за непонимание самого близкого ей ирита, был заискивающим и чересчур ласковым, но Мишка не заметил этого, списав лёгкую фальшь на то, что после кормления ребёнка, жена и должна так говорить, слегка сюсюкая...
  
  - Всё смеёшься?... Есть, над чем... Это не в Хассанию сбегать...
  - А в чём сложность?...
  - Ой, тут столько всякого можно насочинять, ты и спать не будешь! Давай лучше...
  - Мроган, не увиливай! Ты и так уже столько молчал, я уж, боялась, навсегда...
  - Ты часто преувеличиваешь...
  - А сам-то, лучше, что ли?... Вернулся чуть живой... Тебя принесли когда, я думала, всё!.. Знаешь, как перепугалась?... А потом молчал, молчал, как родовой столб, словно мы в чём-то виноваты...
  - Ну, прости, я и сам не помню, о чём только не думал, пока валялся, а кларонелла до сих пор перед глазами...
  - Но это же не ты её убил?
  - Нет... Но я приказал навалить камней... Какая разница?
  - Есть разница... Она же не дура, сама на себя свалила эту кучу, а ты...
  - Не надо, Канче! Я её просто обманул второй раз... Если бы она знала, что камни над головой, то просто пробила бы дыру...
  - Как ты?
  - Ну, да! Я же говорил, у неё верёвки пробиты были...
  - А я и не поняла тогда... Значит, она пришла в себя? Очнулась?
  - Ещё как... Была бы поосторожнее, ещё неизвестно, кто - кого, и кто бы жив остался... Я же о чём и говорил...
  - Ну вот, опять сердишься... Да у меня сейчас голова совсем о другом думает, я каждый звук из той комнатки ловлю...
  - Там же девочки дежурят!..
  - Глупый ты! Мужик бесчувственный!.. Да разве маму какая-нибудь девочка заменит?...
  - Ну ладно! Надулась... Ну, мужик... А ты кого хочешь?
  - Тебя. Тебя хочу, успокойся ты... Лучше расскажи, о чем думал?
  - Ты же всё слышала...
  - Как будто я знаю, что такое "тайный советник"!
  - Да я сам ещё толком не знаю... Но получается, что я по должности стану выше принца!..
  - Как это?
  - А так! Он решает вопросы военных гарнизонов по королевству, а мне предстоит решать, куда их посылать, эти войска, а до этого - как защищать все границы, как готовить эти самые войска, то есть я принцу буду приказывать...
  - Не очень поняла, но главное: ты же можешь сначала с ним посоветоваться?
  - Ах ты, премудрая жена! Могу, конечно... Если ситуация позволит... А если нет, тогда что?... я - ему приказывать...
  - Ну, принц тоже тебе не чужой! Если я что-то в этом понимаю, ты у него ближайший друг... Если не единственный... Вы договоритесь...
  - Ну, конечно!.. Я с тобой-то не всегда могу договориться... А в этой ситуации Верт не один, за его спиной одни главнокомандующие армиями, все клароны в десятом поколении! Как только начнутся изменения, потекут рапорты, доносы, сплетни, подножки, а я кто? Выскочка мальчишка! Без роду, без племени...
  - Ну, племени то у тебя как раз хватает...
  - Смешно тебе?
  - Немножко... Я уверена, что ты справишься...
  - Ты просто не представляешь, какое паучье гнездо собирается около каждого правителя... Когда прижмёт ситуация, они и принца сожрут в один момент... Да и короля могут... Не моё это дело - интриги...
  - А ты не лезь в их свару, пусть сами с собой грызутся... И, потом, если ты сейчас не согласишься, то те же твои враги могут и сюда добраться... Представь только, завтра приходит хлыщ какой-нибудь, с войском и приказом короля в руке, и сообщает, что ты уже не командуешь на границе... Может такое быть?...
  - Да, уж, тут ты в самое больное место попала...
  - И останется у тебя город, твоих ребят заберут в обычные солдаты, а рядом - воинские казармы на тысячу иритов, они же от города камня на камне не оставят, так?
  - Умеешь ты, Канче, так объяснять понятное, что оно становится совсем очевидным! Да... так! Так!.. Чего я и боюсь... Слишком уж всё быстротечно! Из ничего меня вылепили, также могут и назад загнать... Хорошо ещё, если не в подвалы, как изменника...
  - Ну, у тебя мысли совсем вбок поехали... Но вот припугнуть всех этих в десятом поколении было бы неплохо... Только я даже не представляю, каким способом...
  - Припугнуть?.. Ты чудо, жена! Я зато знаю... Надо устроить показательный бой двух войск... Их тысячи и моей сотни... Да.. это будет лучше слов... Даже ещё больше... Только сейчас придумал... Не просто бой, а турнир... Трёх королевств... Представляешь?!
  - Да ты что, Мроган, своих будешь убивать, что ли?
  - Зачем убивать? ... Без синяков, конечно, не обойтись, но все останутся целыми... Просто поиграть, тупыми стрелами, руки поскручивать, а крови не нужно... Это здорово!
  - Ну, видишь, а говорил, что не справишься...
  
  От разговора стало легче, но где-то в середине ночи Мишка, поняв, что не уснёт, спустился в холл и там написал свой план, ставший впоследствии знаменитым, в котором указал необходимые реформы в войсках, план постройки единой цепи фортификаций, прокладывания сети дорог, перевода транспорта на колёса, протягивания линий быстрой связи, постройки секретных наблюдательных точек на территории соседей, возможных противников, активизации шпионских групп, борьбы с безграмотностью и многое, что ещё...
  
  Каждая клеточка мозга пылала, когда он представлял себе обновлённое государство, улыбающиеся лица детей и женщин и, в ответ им, и сам улыбался. Кошмар закончился... Предстояло столько работы, что зачесались руки, а в уме мелькало: "собрать секретную канцелярию", "отобрать самых доверенных", "разработать шифры" и ещё огромное количество сумбурно вспоминаемых мелочей, без которых огромное колесо его обязанностей даже не сдвинулось бы с места...
  
  Утром, во время завтрака, кларон передал план Советнику и тот, после прочтения и короткой беседы с принцем, торжественно вручил новоиспеченному тайному советнику патент на должность и золотой жетон, украшенный гербами королевства и его, Мишкиным именем.
  
  Очевидно, что и то, и другое были изготовлены заранее, значит, во Дворце ни у кого не было сомнения в том, что он согласится. Это слегка кусало Мишкино самолюбие, хотя, конечно, было легко предсказуемо... За такой жетон самые влиятельные ириты отдали бы все свои богатства... Ибо он давал власть, практически неограниченную!
  
  Во всех войсках, приказы его владельца должны были немедленно исполнить все военачальники, включая принца. Неприкосновенность. Политическая свобода. Не говоря уже о мелочах, типа разрешения на арест кого угодно и проведения обысков в домах любых лиц.
  
  Коляска и эскорт прочавкали по начавшему таять снегу и скрылись, а Мишка отметил в голове, что началась весна... И пошел спать...
  
  
  ИГРУШЕЧНАЯ ВОЙНА (Мроган)
  
  Огромное пустынное поле, спускающееся от Страшного Болота к реке Саре, было неплохим местом для проведения турнира. Выбор его позволил перенести все хлопоты принимающей стороны на плечи Гарвии, но Гирбат Богатый принял предложение на удивление быстро...
  
  А по сути, каменистый пустырь, ужасная слава которого придавала особую пикантность предстоящему сражению, не был занят никакими посадками, на него даже не гоняли скот, и скорее всего химический состав почвы был просто непригоден для развития здесь чего-нибудь полезного, а все остальные ужасы родились на пустынных просторах тёмными ночами в головах простолюдинов. Хотя, не исключено, что раньше, очень давно, плоская вершина каменистой гряды могла быть покрыта болотом. Главное, мы никому здесь не мешались.
  
  Три лагеря трёх королей, пока пустовавшие, выглядели очень нарядно, расположившись на самой возвышенной в этом месте ровной площадке. Разумеется, ровной она стала не сразу, несколько дней понадобилось для расчистки и убранные камни тут же пошли в дело, невдалеке от палаток возвышался помост для наблюдения, устланный шкурами и завешенный коврами так, что казался невиданной цветочной клумбой, выросшей в степи.
  
  Вымпелы трёх королевств украшали помост и обозначали места для владык, по центру - король Гарвии, как хозяин, слева от него Калигон Толстый, владыка Иллирии, а справа - наш Ларен Мягкий, характер которого вовсе не отличался никакой мягкостью, и за что ему было присвоено такое прозвище, не знаю.
  
  Каждое представительство состояло из большого шатра "его Величества", вокруг которого по кругу располагались палатки охраны, походной молельни, лекаря, умывальни, кухни и самых важных сановников. Воинские части стояли довольно-таки далеко в стороне от сверкающих золотом жилищ владык к обоюдному удовольствию обеих сторон. Солдатам по принципу - "подальше от начальства", а королям во спасение от гомона, хохота и вони тысячной толпы.
  
  Количество "тысяча" было принято без возражений, для игрушечных боёв это считалось солидной воинской единицей, достаточной для того, чтобы убрать фактор воздействия одного или десятка супервоинов и оценить качество подготовки в целом.
  
  Совершенно незаметным серым придатком к армии Сарпании стояла наша сотня, которой, конечно же, командовал Пашка. У нас не было пока ещё расфранченных шелковых палаток, только обычные, серо-бурые и на их фоне непривычно выглядели десять колясок, стоящих в виде каре, ограждая маленький .лагерь.
  
  Конечно же, мои ребята привлекали к себе внимание и необычной формой, и своими прыгающими походками, выдающими хорошую физическую подготовку, и нашивками на рукавах, поэтому вокруг каре постоянно бродили группками чужие воины с любопытными лицами, не знавшие пока, с кем имеют дело и даже не считавшие этих пацанов будущими противниками. А уж за кого они их принимали, не знаю.
  
  Предполагалось, что в первый день соревнований пройдёт марш-бросок на скорость прохождения, при этом в расчет брались все обозы, кухни и другие вспомогательные части. Короли со свитой будут наблюдать за передвижениями с помоста, поэтому оно будет выполняться челночным методом и каждый этап будет принят только тогда, когда все участники команды пройдут мимо судей.
  
  Такие походы делались на соревнованиях и раньше, но я впервые настоял на участии в них вспомогательных воинов, убедив организаторов в том, что в реальном событии без обоза, санитаров и кухни никакая армия не сможет сражаться. Уж мы-то в этом убедились в последних боях.
  
  Второй день - маленькая битва лоб в лоб, напоминавшая мне американский футбол. Задача состояла в том, чтобы выкрасть флаг противника, стоявший в "воротах" - ограждении, шириной пятьдесят шагов, при этом войти в него можно было только с одной стороны, со стороны поля. То есть, пробившись через врага.
  
  Обычно, как мне объяснили, войска сталкивались, набивали друг другу шишек, причём, как в рукопашной схватке, так и обстреливая "врага", которого надо было выводить из строя, при этом специальные судьи удаляли "убитых", то есть помеченных ударом камня в важные органы, или побежденных в рукопашной борьбе.
  
  Меня с самого начала переговоров поразило то, что я не оказался пионером в области бой-скаутских сражений. Предлагая на Совете провести игрушечную войну, я был готов к осмеянию, к разбору по косточкам, к любому виду отказа, но неожиданно получил очень горячую поддержку военачальников, застоявшихся без дела.
  
  Но то, что я предложил провести в третий день, поразило старых вояк, уже поднаторевших в "гладиаторских боях" и знавших в них толк. Захватить "крепость", охраняемую всего сотней бойцов. При соотношении один к десяти, защита казалась делом бессмысленным и мне пришлось вместе с принцем напомнить наши сражения, а также то, что при захвате кларонеллы охранников было также больше, но хватило одного Кайтара, чтобы их изолировать. О своей роли в той сцене скромно промолчал.
  
  Согласие было дано и сейчас на поле отрядом полуголых иритов возводилось три башни по типу наших сторожевых, с тем отличием, что были они невысокими, камни укладывались кучей с плоской верхушкой, а по её краю делался бруствер высотой в неполный рост ирита. Эта конструкция сейчас стояла полуготовая прямо напротив помоста, расположенная так, что все детали сражения можно будет с него видеть.
  
  Последним моим научным достижением, демонстрируемым высоким сторонам, были три смотровые трубы, сделанные, наконец, хассанскими стеклодувами. Почти круг они мастерили стёкла со сферическими поверхностями и заполняли пробел моего незнания законов оптики многочисленными экспериментами, пока, наконец, вслепую не нащупали правильную конструкцию.
  
  Выглядели трубы ужасно. Каждое из трёх стекол в медной обойме крепилось на стержнях, приделанных к общей раме и могло двигаться вдоль своей оси, так наводилась резкость. А сама рама могла вращаться, как пушка на лафете, чтобы направить её на нужное место. Труба для линз была медной, склёпанная на скорую руку.
  
  Я бы умер со стыда от кургузости этого кустарного произведения, но принц, увидевший грязный полуфабрикат в мастерской, обалдел абсолютно и очень рекомендовал взять его на приближающееся по времени событие. Мне пришлось согласиться.
  
  Первая реакция того, кто заглядывал в трубу было отшатнувшееся испуганное лицо. Вторая - любопытство. Третья - удивленный восторг и почти обязательные слова "не может быть!" Я уже перестал этому удивляться и, заглянув в стекло, увидел Пашку, размахивающего руками около последнего недостроенного конуса. Изображение показалось мерзким, как в плохом телевизоре в непогоду, но назад пути не было, подрегулировав "резкость", я пошел проверять следующую оптику.
  
  Каждому из владык пришлось делать свой экземпляр, им по статусу не годилось толпиться около одной чудно'й игрушки. Плохо отполированные и кривоватые линзы искажали увиденное, но приближали неплохо. Конечно, такую дуру в карман не положишь... Но мы и делали их для дальних наблюдений, с установкой на башнях... Только не доделали пока... Свет с ними, работают и ладно! Проверил все три и пошел смотреть дорожку для колясок.
  
  Тут всё было проще. Для коронованных особ тележки обили и обмотали кожей, шелком и золотом, но по сути они оставались простыми тачками. Единственное новое достижение - металлическая ось - придавала качению мягкость и тишину. Но рессоры мы пока что не изобрели, а ременная подвеска не слишком хорошо выполняла свои функции. Поэтому испытательный трек отделывался тщательно. Не трясти же королей по камням!
  
  Дорога - утрамбованное кольцо вокруг лагеря - была готова и мне осталось только пройти её шагами и "срезать" некоторые выступающие камни на глазах побледневшего мастера, готового заорать от страха. Пришлось показать кулак, чтобы он, кивнув, успокоился, и закончить обход, а потом посадить того же мастера в коляску и велеть паре простых рабочих прокатить нас по кольцу.
  
  Вцепившись в поручни, этот дурень, а на самом деле, очень толковый работяга, даже не понял, что его задница касается сейчас поверхности освященных сидений, предназначенных не для таких, как он. Но постепенно страх прошел и когда коляску пару раз качнуло на внешне малозаметных буграх, он понял, чего я хочу и, широко улыбнувшись, кивнул головой.
  
  Мы с ним были друзьями уже после первой встречи в Белом Городе и беседе о тонкостях дорожной технологии с помощью кувалды по имени Фаря, когда я обделался как мальчишка. Такое не забывается. Подготовка к катанию закончилась тем, что я нашел церемонимейстера и ещё раз напомнил ему о подготовке двух слуг и проверке их таланта заменять лошадей на своей шкуре.
  
  Испуганный вельможа слабо кивнул и мне пришлось повторить сказанное ещё раз. Может, это и прозвучало невежливо, но зачем мне нужен политический казус с телами высочеств, вываленных на камни? Чтобы научиться катать тележку по кольцу, много ума не надо, но без тренировки всякое могло случиться и забыть об этом было недопустимо.
  
  Дальше по плану осмотра была "Крепость". Приблизившись, я понял, какую глупость мы придумали... Башни у нас, на Сторожевом стояли не сами по себе, они вписывались в ландшафт  [] местности, как и все остальные, которые стояли вдоль границы. А здесь мы имели ровный пустырь и, следовательно, одинаковый подход со всех сторон, высота "башен" вчетверо меньше реальной, позволяла закидывать их нависным броском пращи, при большом количестве стреляющих это становилось опасным для сотни защитников. Все эти страхи я выразил Пашке, еле оторвав его от интереснейшего занятия - размахивания руками, изображавшего кипучую деятельность..
  
  - Ну и что? - реакция друга поражала проникновенностью...
  - Ничего! Я ж тебе говорю, вас просто побьют камнями!
  - Фигня! Сейчас дуги пристреляем...
  - Ну и что?!
  - Да ты залезь... Мудрила...
  
  Вот, собственно, и всё объяснение. Я перелетел наверх, чтобы не карабкаться по камням, а друг, презрительно глянув на мой способ перемещения, пошел опять размахивать руками... Оказывается, внутри конуса по центру оставалось углубление до уровня травы, в котором вполне можно было спрятаться... Ну и что?...
  
  Поднялся, посмотрел через бордюр вниз и тут же мне в лоб полетел камень, брошенный Пашкой из пращи и сопровождаемый его наглым пальцем и таким же ржанием, так что я, наконец, понял. Даже при маленькой высоте строения, не найдётся такой точки снизу, откуда можно попасть в защитника, если он не последняя раззява. Камень шмякнулся в ограждение, брызнув пылью, ещё глубже вбивая в мозги понятое.
  
  Залез в центральное углубление и увидел в нём узкий лаз, по нему пробрался к невысокой перегородке, идущей до следующей башни. Тут ждало новое открытие. Перегородку сделали полой. В толстой, грубо сложенной стенке оставалась щель, прикрытая сверху крупными камнями, по которой можно было проползти до конца. Снаружи лаз увидеть нельзя.
  
  Пашка - золото! Он улучшил наш план и добавил то, что я и не предполагал. Такие проходы, только побольше размером, делались в реальных условиях, это давало защитникам башен бо'льшую гибкость действий. Как мог противник понять, куда подевались воины? Пока не получал стрелу в тело сбоку... В узкую щель я не полез, не хватало ещё вымазаться, как трубочисту!
  
  В углублении стояли наши тяжелые стреломёты, прозванные "Гнусом" за характерный звон и лежали стрелы без острых наконечников. Их заменяли полые, засохшие и уродливые глиняные нашлёпки, безопасные для тела, но равновесие стрел сохраняющие. Похоже, что Пашка ничего не забыл... А вот и его башка с озорным взглядом показалась внутри.
  
  - Ну что? - Пашкина "многословность" иногда раздражала...
  - Здо'рово! Стены выдержат?
  - Кто их знает? Глиной промазали, но она не настоящая ... уж какое г..но нашли, тем и мазали... За два дня просохнет, а завтра ещё подмажем... Так они же (кивок наружу в сторону лагерей воинов) не камнеломы, эти вояки будут кинжалами размахивать, да камешки швырять, вот и вся тактика... А мы их...
  - Я понял...
  - Иди-ка, помоги лучше...
  
  И я пошел проделывать в массиве стен смотровые отверстия. Долбать их было нечем, да и некогда, к тому же, удары могли разрушит сырую постройку, так что я слегка нарушил правила игры, применив колдовство. Но совесть моя была чиста, я же не в бою это делал... Маленькие окна всего лишь позволяли защитникам видеть и простреливать простым луком поле вокруг.
  
  Последним штрихом стали невидимые защитные стенки вокруг игрушечных фортификаций, не хватало ещё, чтобы разведка "врага" заранее проникла в наши тайны... Дружба дружбой, и чужие воины помогали "моим" таскать камни и поднимать их, но на этом любовь кончалась. Конечно, характер зрелища был спортивным, но от его исхода зависело очень многое на политическом фронте трёх королевств.
  
  С самого конца зимы и до начала весны мы вели переговоры с главнокомандующими, причем я воевал со всеми тремя сразу. Инерция привычных укладов оказалась настолько высокой, что никакие убеждения, никакие демонстрации силы новых типов оружия не приносили достаточных результатов. Войны-то не было.
  
  Причина этого была очень проста. Хассаны не нападали и сейчас даже не проявляли никакой агрессивности. Войска давно застоялись, размякли, теряли боеспособность, воины зачастую использовались на посторонних работах, прибыль от которых шла в карманы командиров. И, если в своём королевстве мне удалось кое-как наладить жесткую дисциплину, то до других руки были коротки. А вот моих врагов стало больше.
  
  Именно поэтому в программу игр была введена наша сотня. Со смехом и издевательствами, которых во Дворце даже не скрывали, мне позволили публично обделаться, очевидно для всех, проиграв, потому что соотношение сил всегда первым бралось в расчет. Каким бы ни был супер воин, но против десятерых он - ничто...
  
  Моя новая должность пока ещё никем не воспринималась всерьёз. Даже отец был против нашей авантюры. Не просто против, он был очень даже зол и, как командующий гарнизона моего участка, пытался под любым предлогом оставить воинов дома. Но ребята, молодцы, довели дело чуть ли не до бунта, так что отцу пришлось сдаться. Он, как и все вояки старой закалки, не понимал, что при сравнении сил считать надо не количество движущихся тел, а действия, которые они выполняют.
  
  В каждом десятке был один воин, умевший колдовать. Не слишком хорошо, но бледный бесформенный фантом или защиту они создать умели. Луки давали преимущество в дальности, быстрые ноги - в скорости, а хитрые приёмы - в общей ловкости. Конечно, риск был. Пока что мы имели дело только с хассанами, с их психологией... А как поведут себя ириты? Не знаю... Никто не мог предсказать...
  
  Все мои братья понимали смысл игры и оценивали значимость её успеха, выше, чем от обещанных денежных призов, которые моим закормленным нахалам особенно-то большими не казались. Среди них основная часть уже участвовала в последних битвах, кто-то ходил осенью в Хассанию, это были обстрелянные ребята свои, в доску! Гордость за яркие, заработанные по'том и мучениями, маркеры на рукавах раздувала их изнутри!
  
  Вот такие мысли, среди которых была и грусть об оставшихся дома, и ещё всякая шелуха, бродили у меня в голове, пока я, как профессиональный каменщик долбал дырки в камнях...
  
  День шел уже к вечеру и последней обузой, которую я сам добровольно на себя принял, был обход всех лагерей перед сном. Просто обход, не проверка, поэтому, убедившись что в моей сотне, стоявшей особняком, всё в порядке, я, на всякий случай, поставил вокруг палаток и тележек глухую стену, оставив только один, центральный проход, куда приказал поставить всех часовых с периметра.
  
  Береженого Бог бережет!. Мало ли, какому дурню захочется "пошутить", или нахамить, или просто навредить?! Слишком много стояло на карте... Судьба целой страны, моё личное будущее, карьера моих ребят... А, может быть, и их жизнь. Много уже подлости я увидел в этом мире...
  
  Теперь можно было идти смотреть своих соперников...
  Во всех лагерях стоял гомон и веселье, хотя и охранение стояло на своих местах и в целом устав поддерживался, однако, в отдалении от лагерей я, проходя, заметил палатки маркитантов, среди которых были видны и резвые девушки без излишней скромности и солдаты в разной форме, походка которых выражала не лучшую боевую готовность.
  
  Для них, для всех, предстоящее событие было только ярким развлечением, подарком судьбы. После скучной и однообразной службы в захолустье, возможность увидеть сразу трёх королей и участвовать в безобидной схватке, в которой максимальный риск состоял в потере пары зубов, было счастьем.. К тому же, в случае удачи, звания и медные монеты сыпались на счастливчиков как звёзды с неба.
  
  В лагерях горели слабенькие костры, топливо было принесённым и только за свои кровные можно было купить его у торговцев, воины готовились к отдыху, хотя около каждого лагеря шла тренировка в стрельбе или состязание "до первой крови".
  
  Около лагеря иллирийцев стреляли из луков, что меня очень привлекло, но посмотрев, я убедился, что наши луки гораздо более дальнобойные, со своими металлическими вставками. А эти тхараты были, скорее всего ликвидированы у хассанов в пограничных стычках... Практически ничего не изменилось в войсках за те три года, которые я провёл на Кее, всё те же копыта, пращи и плетеные щиты, а, главное, всё та же застоявшаяся стратегия, которая в случае нападения серьёзного врага была обречена на позор.
  
  Утром с помпой, с шумом и яркой маскарадной балаганностью на поле появились представительства королей, со свитой, герольдами, знаменосцами, охраной, бесчисленными дортшезами на аралтанах и носильщиками в таком количестве, что, казалось, они пришли обслуживать не трёх владык, а их войска.
  
  Однако, солдаты давно уже обслужили себя сами и теперь стояли грозными колоннами, с молодцеватым видом, демонстрируя свою готовность умереть за господина на поле брани. Чья-то невидимая рука так гениально сдирижировала появление сиятельных лиц, что это событие произошло практически одновременно и их Величества красиво упали в объятья друг друга, осиянные восходящим светилом и поддерживаемые радостными криками вассалов.
  
  Я не полез в эту кучу, терпеть не могу традиционные Дворцовые церемонии и со стороны наблюдал, как вокруг приготовленных шатров забегали воины и слуги, шелковые входы всосали в себя расфуфыренные фигуры, одна из которых вскоре выплюнулась наружу и кружевная как кукла, побежала ко мне...
  
  Принц. Друг настоящий, волнующийся не меньше меня и единственный из всех, кто понимал причины моего нетерпения в ожидании пустых пауз, в течение которых войска стояли без дела, а дело не двигалось... Мы обнялись безо всяких ритуальных расшаркиваний и пошли смотреть места на помосте, уже окруженные почетным караулом. Но нас пропустили в ложу Ларена Мягкого молча...
  
  Принц был полностью посвящён во все мои хитрости и по секретному нашему соглашению никому ни о чём не рассказывал. Командуя всеми войсками Сарпании, его Высочество был кровно заинтересован как в их усилении, так и в победе, росте престижа. Но сейчас он своей рукой подталкивал своих же подчинённых на заведомое поражение, так как верил в силу моих супервоинов больше даже, чем я сам. Я ещё мог опасаться случайных непредвиденных факторов, а он о них даже слушать не хотел...
  
  Принц осмотрел через окно поле, на котором досыхали три башни, заглянул в трубу, испуганно отшатнулся, любопытно заглянул снова и восторженно вскрикнул в соответствии с алгоритмом:
  - Не может быть! Необычайно... Ой, это кларон Фортен! Что ты ржёшь, Мроган?... Смотри, даже лента орденская видна.. Опять смеёшься?! Почему я этого раньше не видел?
  - Всё ты видел, Верт! Забыл, что ли? Сам предложил взять стёкла... Знаешь же, что у меня от тебя нет секретов... Просто догадались вставить в трубу, а линзы ты уже видел.. А смеюсь, потому что все, кто впервые смотрят, всегда испуганно отшатываются, потом заглянут снова и вскрикивают "Не может быть!"
  - Я разве вскрикнул?. Хотя , да... Так это твои кривые стёкла?.. Видел... Но почему... Ой, всё размазалось!..
  - Надо передвинуть линзу вот за этот стержень... Да не так сильно... Плавнее...
  - Вот, получилось! Смотри, вся свита...
  - Я вам не помешаю, господа?...
  - Брат!
  - Ваше Величество!
  - Хватит раскланиваться... Что вы смотрите?.. Ох! Ну-ка, ну-ка... Не может быть! Смотрите, поварёнок... Почему вы смеётесь, брат?... Нет уж, давай говори...
  - Не сердись, брат, Просто Мроган только что мне сказал слова, которые выкрикивает каждый, кто туда заглядывает, я сам только что их произнёс, пока этот юноша смеялся надо мной...
  - Какие слова?
  - "Не может быть!" А сначала испуганно отскакивает...
  - Это я-то испуганно?!
  - О, нет, Ваше Величество, Вы - удивлённо!
  - Учись, Верт!.. Спасибо, Мроган... Нет! Это надо проверить... Господин Фастарл!
  - Вы меня звали, Ваше Величество?...
  - Да... Не угодно ли заглянуть вот сюда... Это кларон Мроган...
  - Не может быть! Там караульный... Я сказал что-то смешное?... Да объясните, ради Света!
  - Пусть это останется нашей маленькой тайной, господин Советник... Не время ли начинать?...
  По взмаху чьей-то невидимой указки четыре группы воинов придвинулись к невидимой отсюда линии и выровняли свой строй. На каждом солдате висел кожаный рюкзак, к стоявшим сзади добавились портившие бравый вид отряда фигуры поваров и носильщиков, недоумённо огладывающие всё поле и замирающие при виде трепещущих на ветру флагов на помосте, где в тени под тентом, спасающим от лучей Сияющего и пыли, находились невидимые полубоги.
  
  По сигналу воины ринулись вперёд. Их задача была проста, пробежать заданное число раз расстояние отсюда до отметки у реки и обратно... И в то же время очень трудна, потому что бежать в полной выкладке - дело нелёгкое.
  
  На фоне трёх стадообразных групп тысячных войск мои казались стайкой воробьёв... Сложив своё барахло на повозки, они топали налегке, держась за её раму, один сидел сверху, рулил, потом его заменяли. Под горку, они достаточно быстро оторвались, и последнее, что я увидел вдали, эти сорванцы гроздьями вскочили в разогнавшиеся тележки и мчались вперёд... Один камень под колесо на такой скорости!.. Лучше даже не думать...
  
  Всё свободное пространство на помосте постепенно оказалось занято важными персонами, большинство из которых я не знал, особенно, женскую половину. Король весело ржал, слыша одну и ту же фразу и каждый раз при этом оборачивался и подмигивал нам с принцем.
  Вскоре мне это надоело и я спустился вниз, где наготове стояли слуги с питьём, едой и ширмами для исполнения естественных нужд высоких гостей, которые справляли их безо всякого стеснения. При виде этого зрелища стало совсем тоскливо и спас меня от скуки Гирбат Богатый, мой повелитель по клану Сурка, а теперь, непонятно, кто... Формально я был его вассалом по рождению...
  
  По его приглашению, произведённому указательным пальцем, меня привели в ложу по центру и оказалось, что и там творилось то же самое, что у нашего владыки. Король, когда-то давший путёвку в жизнь, позволил себе демократично обнять меня, что было жестом нецеремониальным, но очень соответствующим его характеру... Он представил меня своей свите и я увидел нового начальника охраны, многие лица были знакомы по Дворцу, но конкретно я узнал только Мастера, с которым давным-давно на пращах бился Пашка... Пришлось со всеми расшаркиваться, ведь официально мы не были представлены.
  
  Но поговорить нам не удалось, раздались громкие крики и к стартовой - финишной линии вылетела моя сотня. В гору тележки приходилось толкать, но, несмотря на это, скорость движения была гораздо выше отставших воинов... Отмашка флагом, можно уходить на второй круг...
  
  Через некоторое время появились топающие фигуры из королевских отрядов. Часть из них прибежала достаточно быстро, оторвавшись от основной массы, но теперь все скороходы сидели, скучая, в ожидании отставших и своего обоза, без которых круг считался незавершенным...
  
  Крики под балдахином усилились и я с удивлением увидел, что все вельможи, оказывается, играют на деньги, заключая пари и сейчас уже начались первые выплаты... Визгливо и жеманно ввинчивались в разговор женские голоса, совершенно здесь неуместные, забе'гали слуги с подносами... Шалман, а не войско...
  
  Общий шум позволил мне ускользнуть опять вниз... Но уйти совсем было невозможно... По условиям Игры я должен постоянно присутствовать на смотровой площадке, чтобы своими чарами не повлиять на ход соревнований. Логика в таком требовании была, поэтому я смиренно торчал как прыщ на лысине, ощущая свою ненужность и наблюдал, как стадообразно разбредясь по полю смешно неслись королевские сотни...
  
  Случись настоящее сражение, их бы отлавливали сетями поодиночке, но Игра напрочь отключила ощущение опасности, а разговаривать о таких мелочах в кипящем цыганском таборе совершенно не хотелось, всем было весело и без моего занудства. Оставалось только смотреть и думать...
  
  Вот отряд Гарвии, соединившись, наконец со своим обозом, потрусил вниз. Сверху стоял гомон резких по интонациям холёных голосов и, наверняка, на поле не самыми лестными словами подгоняли отставших засидевшиеся солдаты. Интересно, они догадаются переложить на себя часть груза, или так и будут гонять налегке и орать на ни в чем не виноватых товарищей? Я потому и настоял на включении обозников...
  
  - Как всегда, о чём-то мыслишь, Думающий?
  
  Я даже вздрогнул. Гирбат Богатый подошел как-то незаметно в общем шуме...
  
  - Разумеется, Ваше Величество, мне же запрещено бегать вместе со своим отрядом...
  - Помнишь мои слова? Там, на речке... Ты мне показывал...
  - Я помню, Ваше Величество... Вы сказали "Твоё место во Дворце, Думающий"... Значит, и вы помните?
  - У меня мало таких как ты... А, может быть и вообще нет даже похожих... Слухи о твоих удачах слишком невероятны и противоречивы, но если даже часть из них правда...
  - Слухи всегда удивляют своей фантастичностью, особенно настоящих свидетелей, так что можете спрашивать, Ваше Величество...
  - Победы над хассанами?
  - Да, это правда... Двадцать семь мелких, две крупных, над тысячниками...
  - Уже это невероятно... с армией в тысячу воинов...
  - Две сотни, Ваше Величество!
  - Две сотни? Но мне говорили...
  - Армия принца не участвовала в боях... ни разу... Хотя и была рядом...
  - Поверить невозможно... А Белый Город, украшенный золотом?.. Что ты хохочешь?
  - Город есть, но он пока серый и меньше селения, а золото мы тратим на важные дела... Но город будет...
  - Ты сейчас служишь принцу?
  - Пожалуй, даже выше... Королю... Советник по военным делам...
  - А.. Ну, да... Мне так и говорили, но поверить...
  - Вот, мой знак...
  - Золотой Знак?!.. Тут даже слухи отстали от жизни, мой мальчик! Зря же я тебя отпустил... Зря...
  - Может быть, Ваше Величество, но без этого я бы не стал тем, кто я есть...
  - Эти волшебные трубы... - он кивнул в сторону галдящей толпы на помосте, и я понял, о чём будет вопрос...
  - Делают у нас в мастерской... Вам понравилось?
  - Колёса... Раньше и слова такого не было, тележки, смотровые трубы, оружие хассанов... Удивительно... А правда, что ты можешь услышать разговор на три дня пути от себя?
  - Глупости, Ваше Величество! Но у себя на границе сообщение передать и услышать могу почти моментально.
  - Летучие твари?
  - Нет, что Вы, ничего не летает и не двигается... Но мы пока не рассказываем...
  - Ну, да... Секреты...
  - В этом мире кругом одни секреты...
  - Говорят, это твоя идея? - он обвёл поле руками...
  - Моя. И Принца. Но Военный совет поддержал её...
  - Ну, тут мне никаких слухов не надо, всё, что ты решаешь сделать... Говорят, ты взял в жены бывшую пленницу?
  - Я взял ту, кого люблю, Ваше Величество, и очень рад этому... Приходите в гости...
  - Официальное приглашение на уровне послов?... Ах, Мроган... Но всё равно, благодарю тебя... А родители?
  - Только что перебрались ко мне. Отец командует, мать в доме...
  - У тебя уже свой дом?!
  - Конечно! Я же кларон-дер-сак! Дом в Белом Городе... Тут всего-то пути дней двенадцать...
  - Ну, да... Шутник как и раньше... А Кайтар? Тоже дер-сак?
  - Нет, просто кларон... Но дом в Столице у него есть! Недавно...
  - Да, я слышал... вы там вдвоём целую армию... (Опять хохочет... Вот, хохотун!)
  - Тут слухи явно преувеличены, Ваше Величество, десяток предателей..
  - Говорят, вы были в Хассании?
  - Были... Два раза уже...
  - Ну и что ты можешь сказать?
  - Жарко там... И грязно...
  - Это я и без слухов знаю... Я про войну... Думают ли они...
  - Думают, Ваше Величество, ещё как... Последняя информация... короче, из-за этого мы здесь и собрались...
  - И какое войско?... Сколько...
  - Я понял... До двухсот тысяч... Мы же писали...
  - Мроган, я не верю официальным сообщениям... И вообще, мало, кому верю...
  - Спасибо, Ваше Величество...
  - Да, ты прав, тебе верю полностью... пока интересы Ларена не пересеклись с моими...
  - Не думаю, что у вас разные интересы...
  - Что же ещё, интересно, ты можешь думать? Каждая династия бьётся за свои преимущества, права, власть, что тут нового? И если тебе прикажут уничтожить меня...
  - Такого приказа я не выполню, Ваше Величество...
  - Не зарекайся, Мроган... Тебя запугают или купят...
  - Только не меня...
  - Ты ещё молод... А подлость...
  - Это всё равно невозможно... Хотя бы из личной симпатии к Вам, Ваше Величество...
  - То есть, если бы на моём месте...
  - Был бы другой, то я не стал бы утверждать так категорично... Вы правы, жизнь может засосать в водоворот кого угодно... Но есть и пределы... Я никогда не предам своё племя... Короли приходят, уходят, но есть ириты, мой народ...
  - А если будет приказ короля? Ты знаешь, что твой "любимый" король отдавал в рабство девушек? Из "твоего народа"...
  - Знаю... Но мне удалось...
  - Так это тебе удалось?! ... Я не знал... Вот теперь кое-что начинает сходится... То есть твои победы были не только на военных фронтах? Но и на политических?
  - Да, Ваше Величество.
  - И за этим ты ходил в Хассанию?
  - Не совсем, но в целом, да.
  - Значит, путешествие сюда стоило затраченного времени... Ах, Мроган, колдун, воин, политик, учёный, кто же ты ещё?... Реформатор... Это же ты предлагаешь изменить армию... А я-то думал, что это за беготня?... Весенние Игры... И чего ты добиваешься?
  - Хочу доказать, что армия слаба. И что нужно объединять королевство.. Строить башни на границе с соседом глупо, все силы пора объединить против Хассании, иначе нас сомнёт первая же волна, а вторая объест как саранча...
  - Хорошая мысль, Мроган... Но тогда придётся отдать власть над нами кому-то ещё... Четвёртому... Это ты понимаешь?...
  - Ваше Величество, я об этом думаю уже два года! Никто из королей не согласится на подчинение... Но можно создать союз объединённых королевств...
  - И каждый начнёт грызть соседа?
  - Да вы и так уже грызётесь... Только не понимаете, что в одиночку слабы', или, что ещё хуже, понимаете, но используете соперничество, каждый в свою пользу... Почему падишах не идёт в Иллирию?...
  - Потому что Толстый подкармливает его едой, золотом и девочками...
  - Правильно! Он делает то же самое, что и Ларен... А Вы, Ваше Величество, прячетесь за спины двух пограничных королевств, подкармливаете гарпегов, нанимаете хассанов, стравливаете их между собой, чтобы в этой мутной воде выловить свою рыбу!
  - Да? ... Я так делаю? ... Хотя, может, ты и прав...
  - Я видел там, на юге наших пленных... Давно забывших, где их родной дом, смотреть на их несчастья очень тяжело, Ваше Величество, а всё спокойствие основано только на докладах Ваших шпионов, которые не могут знать всей правды... И тем более не знают, какая пчела ужалит завтра падишаха... Или короля...
  - А ты знаешь?
  - Всех пчёл - нет... Но одну недавно удалось...
  - Да, я слышал... И она оказалась хассанка?
  - Да... Но откуда?...
  - Оттуда! Мои шпионы всё же не зря лепёшки едят! ... Колдунья?...
  - Ваше Величество! ...
  - Вот, видишь... Только я не верил... Сказки какие-то...
  - У сказок бывает добрый конец...
  - Конец, Мроган, у всех один! Смотри, твои прошли второй круг..
  - Мне показалось, что Вы не смотрите?
  - Ну, что ты! Но эти тележки по горам не пройдут...
  - В Хассании почти нет гор, и на границе они невысоки...
  - Всегда у тебя есть ответ и всегда я не знаю, что возразить... Пойдём, я представлю тебя...
  
  И король, отмахнув рукой своего церемонимейстера, повёл меня в ложу к третьему властителю, с которым я ещё ни разу не имел дела. Калигон Толстый был не так уж и толст, черты его внешности оказались ни иритскими, ни хассанскими, а находились в приятном сочетании и я понял, на чём держится прочность его границ... Удачный брачный союз... Жена -хассанка и ребёнок от смешанного брака в каком-то поколении...
  
  Разговаривал Гирбат Богатый, а мне пришлось играть роль его комнатной собачки, но зато я услышал многое своими ушами и сумел хоть чуть-чуть оценить характер владыки Восточных земель. Он даже говорил с легким акцентом, видимо, доставшимся в наследство от бабушки или пра-пра родительницы.
  
  Красивый, сильный, нестарый мужчина. Не "привыкший" повелевать, а впитавший эту черту характера с рождения. Гирбату пришлось распушить все свои перья, чтобы не выглядеть жалким цыплёнком перед боевым петухом. Безапелляционность суждений, готовое мнение по всем вопросам, которое, казалось, даже не заглядывает в мозг для проверки и не содержит ни капли сомнения в своей непогрешимости...
  
  Тот тип властителей, который я больше всего терпеть не могу... Холёный, гладкий, ухоженный в каждой щёлке своего немаленького тела... Все подчинённые, которые, казалось, ничем не отличались от других, в соседних ложах, явно играли свои роли, чтобы брильянтом в этой оправе сверкал ОН! Даже собрату - королю отводил роль не бо'льшую, чем малый алмаз в этой же оправе. Настоящий тип владыки в чистом виде!
  
  Когда Гирбат представлял меня, его глаза, мазнув мою рожу и не найдя в ней ничего блестящего, затормозились на уровне плеча, где были вышиты мои достижения, значит, любопытство где-то внутри ещё сидело... Потом "братья" начали болтать о пустяках и свита сразу примолкла, застыв как в детской игре "Замри!", а я, чтобы не заснуть, осторожно сканировал пространство ложи глазами, пока не увидел смотровую трубу, мутные блики в которой ничем не напоминали то, что происходило снаружи.
  
  Там, выбиваясь из сил, армии старались блеснуть перед своими кумирами, не ударить в грязь лицом, пот струился по телам, кровавые мозоли непривычно врезались в кожу, лямки рюкзаков впились в плечи, а здесь царил покой и тишина, никто не смотрел на опостылевший уже пустырь, густо пахло благовониями или духами.
  
  Не спрашивая никакого разрешения, я подошел к трубе, в которой какой-то балбес напрочь сбил положение линзы и, настроив резкость, направил линию зрения на стартовую площадку, где толпились очередные солдаты, закрепил клинышком и молча отошел на свою позицию.
  
  Мельканье постороннего предмета привлекло внимание Калигона, он увидел в стекле что-то движущееся, сунул туда лицо, отшатнулся, произнёс ритуальную фразу, чем вызвал бурное ржание Гирбата, который уже слышал про наш нечаянный анекдот... Лицо Толстого стало обычным детским лицом, безо всякой хитрости и напыщенности... Переводя трубу, он рассматривал поле, высовывал голову и сравнивал увеличенное изображение с реальным, высунул язык от удовольствия, как простой мальчишка.
  
  Вот тут у меня отлегло от сердца. Мальчишка, живущий под маской, устраивал меня гораздо больше, чем маска ребёнка на пустоте. Если этот ирит - мулат умеет так заинтересованно удовлетворять своё любопытство, значит надо найти для него дрова интереса... Что же, поищем, Ваше Величество! Только не скучайте!
  
  Наконец, лицо вынырнуло и посмотрело на меня в упор. Видимо, какие-то шестерёнки защёлкали в арифмометре его головы, сопоставляя увиденное с услышанным раньше...
  
  - Это твоё?
  - Да, Ваше Величество...
  - Объясни.
  - Там, в трубе, стоят искривлённые стёкла... Лучи Сияющего, попадая в них искривляются так, что мелкое изображение становится крупным и это видят Ваши глаза. А чтобы прицелится точно, второе стекло следует перемещать, но очень плавно...
  
  Говорящий аргак произвёл бы на эту расфуфыренную свору гораздо меньшее впечатление. Воцарилась долгая пауза, из которой меня пошел выручать Гирбат:
  
  - Кларон не только воин. Он занимается науками, мой брат, и может объяснить любые непонятные процессы, происходящие под ликом Сияющего... Кстати, вон, кажется, Ваши воины приближаются?
  
  Последние слова речи были совершенно не "кстати", но внимание Толстого отвлекли. Он вяло посмотрел на своих оболтусов, уже далеко отставших от всех и спросил неожиданно:
  
  - А это что? - взгляд его был направлен на три башни.
  - Осмелюсь напомнить, Ваше Величество, что мы присутствуем на военной Игре. Это макеты фортификаций, которые хорошо показали себя на границе. Защитные сторожевые башни...
  - Зачем?
  - Я хочу доказать, что с такими башнями можно охранять границу... Для этого через два дня будет проведён бой. Мои воины будут защищать башни, а другие - нападать...
  - Туда же не поместится тысяча воинов! - король начинал раздражаться.
  - Внутри будет сто воинов.
  - А нападать?
  - Тысяча.
  - Что за глупость?!
  - А что Вам не нравится?
  - Глупость не нравится! Разве это башни? Там встать негде!
  - Я думаю, это должно волновать защитников, Ваше Величество... но я готов поставить десять золотых...
  - Кто нападает?
  - Пока не решено... Любая армия... Возможно..
  - Тогда моя! ... Надеюсь, это можно решить прямо сейчас, кларон?
  
  Я судорожно начал соображать, а какая, собственно, разница? У иллирийцев есть луки, вот и всё! Сторожевых башен они в жизни не видели, сидя в приграничной степи, там, на открытых пространствах башни не дают нужной защиты... С кем я должен согласовывать это решение? С самим собой? Тогда...
  
  - Сто золотых! - Калигон распалился не на шутку...
  - Хорошо...
  - Что значит "хорошо"?!
  - Брат, если кларон Мроган говорит "хорошо", значит именно так и будет...
  
  Теперь мой статус в глазах Калигона возрос до небес, почти до его собственного уровня, раз уж дружественный король трактует слова какого-то неизвестного мальчишки...
  
  - Они закончили!
  
  Чей-то крик означал, что Пашкины молодцы прибежали первыми и я, наконец-то вздохнул спокойно. Безо всякой трубы, в окне увидел, что потерь нет, десять десятков четкими пятнами стояли у своих тележек, нечего было и считать... Вот они также ровно покатились в лагерь, сейчас будут обливаться водой, менять мокрую от пота одежду, весело ржать и хлопать друг друга по плечам, вспоминая смешные моменты, которые наверняка были за те две метки, которые я провел в этой клумбе.
  
  В лагерь метнулась фигура принца... Везёт... А мне ещё предстояло торчать здесь, демонстрируя верноподданнические чувства и политический этикет этим недотёпам, которым надо вдолбить в голову их же собственные интересы.
  
  И вечер, и ночь прошли в тех пустых хлопотах, которые всегда случаются перед важными мероприятиями. Казалось, бы всё уже сделано и продумано, но услужливая голова подкидывает в топку новые сомнения. Кажется, что непременно необходимо выполнить ещё и "вот ЭТО!"
  
  Под предлогом подготовки мне зато удалось улизнуть из Большого шатра, в котором проходила откровенная пьянка с королевским размахом, необходимость моего присутствия могла быть вызвана только желанием владык увидеть для развлечения новый колдовской фокус.
  
  А мы играли "на дворе" в солдатиков на поверхности искусственного стола, разыгрывая возможные партии завтрашней схватки при свете волшебных фонарей. А ещё я раздал артефакты восьми юным колдунам, которым предстояло впервые применить своё умение всерьёз. И сто раз повторил их задачу - наколдовать и спрятаться, застыть.
  
  В палатки нас загнал мелкий дождь, спать в мокром не хотел никто.
  
  День второй.
  
  По жребию в первой схватке нам выпало биться с войском моего исконного короля, что было мне на руку. Этот отряд я считал самым слабым в тройке противников. Гарвия, моя "родина", спрятавшись за спины соседей, когда-то сдерживала натиск безжалостных врагов с севера и клановые воины хорошо владели навыками жизни и драки в горах.
  
  Но Гарпеги давно не беспокоили королевство и воины поневоле разнеживались и теряли свои умения. А в полевых условиях их преимущества совсем сходили на нет. Способности ходить по скалам и выживать на снегу здесь были совершенно ненужными.
  Наша схватка была по счёту второй. Это тоже хорошо, потому что можно было посмотреть тактику своих будущих соперников, причём, если Боги не станут противиться, то с одним из отрядов, который победит сейчас, моя маленькая группа должна будет оспаривать первенство турнира.
  
  Пока короли завтракали и приходили в себя после тяжёлой ночной деятельности, около армейских палаток шла интенсивная подготовка, на головы, спины и грудь воинов прикреплялись "позорные" ленты, потеря которых приравнивалась к смертельному ранению. Готовились к бою специальные кинжалы с затупленными кончиками, лезвия которых, однако, могли нанести серьёзные раны, защитные шлемы, которые могли спасти голову от настоящих камней.
  
  Наконец, первые отряды вышли в поле и выстроились друг напротив друга. В отсутствие своих владык и от безделья, они, как и водится, дразнили "неприятеля" грубыми выкриками, непристойными жестами, с заголением частей своего тела и характерным выпячиванием пальцев или локтей. Однако, дальше этого безобидного занятия дело не шло.
  
  В руках иллирийцев угадывались луки, пращники сняли пока свои сумки с камнями, оба войска выглядели неуправляемой толпой школьников на переменке. Мне стало стыдно за "своих" сарпанцев, которых я несколько пятериков пытался учить строю и дисциплине, но за такой короткий срок, видимо, ничего не сохранилось в их пустых воинственных головах.
  
  Поле битвы на самом деле оставалось тем, чем и было в течение столетий, простым пустырем, заросшим травой и мелким кустарником, засыпанным обломками камней. Длина свободного пространства позволяла проводить любые манёвры, ворота вдалеке были видны довольно-таки плохо, мне показалось, что между ними улеглось бы несколько футбольных полей, а в ширину вообще не ограничивалось, только перед каменными конусами с флагами стояли стойки с натянутыми канатами, ограничивая створ прохода.
  
  Вдоль линии сражения стояли судьи с дудками. По их сигналу битва должна была немедленно замереть, судья указывал, кто из воинов "убит" и давал ему время, чтобы удалиться. Нарушителя брейк-дауна также приравнивали к убитым. Вот, собственно и все правила. Запрещалось наносить увечья, кусаться и тыкать в глаза, хотя в пылу драки могло быть всякое.
  
  Раскатисто, волнами разнеслись над бывшим болотом приветственные крики, это их Величества со своими свитами церемониально появились из ярких шатров и, не воспользовавшись предложенными колясками, неторопливо проплыли к своим почётным трибунам, где торчал и я, исполняя надоедливую повинность быть под рукой всех владык сразу.
  
  Постепенно затихли крики, оружие полностью вытащено, щиты на руках, воины - "звери" жадно перебрасывали свои взгляды от противника к трибунам, от них - в поле, и так по кругу. Приближался момент первой развязки. Оба войска на старте стояли кучной толпой, не пытаясь получить первоначальное преимущество от особенностей своего построения.
  
  После длинной напряженной паузы, чья-то рука дала отмашку, пронзительно взревели все судейские трубы и битва началась. Сейчас я пожалел, что не догадался сделать четвёртую зрительную трубу для себя, мог бы сообразить заранее! Наученные опытом вчерашнего дня, короли жадно прильнули к стёклам, зрелище было потрясающим.
  
  Обе маленькие армии выполнили один и тот же манёвр, начали обход вправо, оставив половину воинов на месте для стрельбы. То есть побежали по длинным дугам в противоположных направлениях.
  
  Как только рукава передовых смельчаков достигли границы досягаемости, в воздух взлетели сотни камней с одной стороны и стрел с другой, многие из которых достигли цели. Залп, второй, третий... Над головами бегущих подняты щиты, кажется, что два огромных чешуйчатых зверя ползут по каменистой пустоши.
  
  Резкими голосами запели дудки судей, картина остановилась. Появились первые "убитые". Не успев ещё толком разогреться в бою, они уходили спокойно, прикрывая руками ушибленные места, кого-то уносили на руках, значит, уже были и более серьёзные раны.
  
  И тут до меня дошло, чем отличаются игрушечные игры от настоящей битвы. Здесь, в паузах, можно было спокойно переоценить обстановку и дать новые распоряжения. А в реальном бою распалённого воина, несущегося с наибольшей скоростью уже ничем не остановить, он попросту не услышит никаких сигналов.
  
  Игра напоминала шахматы. Удар - остановка, новая команда. Не удивительно, что иллирийцы, увидев, что они повторяют манёвр противника, после снятия паузы резко отбежали назад, в то время как их центральная часть продолжала обстреливать бегущих сарпанцев.
  
  На трибунах, входя в азарт, галдели оживлённые голоса, звенели монеты, там делались ставки. Похоже, что здесь, на Олимпе, всерьёз ситуацию оценивал я один, для всех остальных шла такая же весёлая игра, как драки на праздниках. Суетливо шмыгали слуги с едой и напитками, пронзительно хохотали дамы, мало кто из них с вниманием смотрел на вассалов-гладиаторов, подставляющих свои тела под удары стрел и камней.
  
  Я заметил и ещё одну особенность игрового боя. "Убитые" иногда вели себя особенно агрессивно. Почувствовав удар и зная, что они проводят в схватке последние мгновенья, до гудка, эти воины просто зверели, становясь вне правил, стремились хоть кому-нибудь врезать по роже или сломать оружие, зная, что в любом случае останутся живы. Судьям приходилось затрачивать немало сил, чтобы вывести забияк раньше, чем они успеют кого-то всерьёз покалечить.
  
  Пока атакующие сарпанцы застряли под своими щитами, иллирийцы отделили одну сотню, которая рванула обходить позиции "нашего" войска по ещё большему радиусу, угрожая зайти в тыл, или прорваться к флагу, а центральная часть, не переставая вести обстрел, стала смещаться от середины, перекрывая сарпанской ударной группе возможность прорыва по флангу и открывая центр линии.
  
  Это было красиво, и, видимо, отработано заранее. Пока нечетные стреляли, четные одновременно, как по команде, обходили их, при этом накладывая новую стрелу. Дальность луков, даже простых, хассанских, была больше, чем у пращников и сарпанцы застряли в нелепой позиции, спрятавшись под щиты.
  
  Вскоре и от центральной части атакующих оторвалась сотня, которая по такой же широкой дуге потекла к заветной цели. "Убитых" пока не было, поэтому манёвры происходили без остановок. Теперь уже два рукава южан обтекали позиции войска моего бывшего короля, вынудив, их начать отход к своему флагу и, одновременно в сторону от центра. Голос, бухнувший почти над самым ухом, заставил меня вздрогнуть:
  
  - Ну, что, кларон? Как Вам мои воины? - Калигон торжествовал так, как будто он уже выиграл...
  - У Ваших воинов тхарат, Ваше величество! Преимущество в дальности...
  - Не лукавьте, кларон, я уже долго наблюдаю... Вы не делаете ставок, но не можете оторвать глаз... Мои воины хитрее... Им приходилось не раз сталкиваться с другими... хитрецами... Говорят, Ваши ещё лучше?
  - Сегодня, может быть, увидим, Ваше величество!
  - Почему "может быть"?
  - Для этого Ваши должны победить... Да и мои тоже... Битва всегда держит воровской нож в потайном кармане, всякое случается...
  - Ну, а всё-таки?... Как мои ребята?
  - Должен признать, что слаженность у них замечательная! Если сарпанцы ничего не придумают, их сейчас загонят как аргаков!
  
  Калигон расхохотался совершенно непринуждённо и так громко, что свита, жавшаяся сзади испуганно подалась вперёд, но король широким отмахом руки отогнал её назад:
  - Хорошее сравнение, кларон... Но разве это не Ваши воины?
  - Я служу королю Сарпании, Ваше величество. И являюсь Военным Советником... Вот только советы мои воплотить в жизнь гораздо труднее, чем набрать новых воинов! - Он опять захохотал-
  - Так, значит, поэтому в Вашей смешной сотне одни мальчишки?
  
  Я проследил его взгляд и увидел своих парней, облепивших невысокие стены башен, почувствовав радость и гордость за их нескрываемый интерес к происходящему, могли бы и спать в палатках...
  
  - Наверно, так, Ваше величество! Но я бы хотел, чтобы многое изменилось...
  - Вы ещё слишком молоды, кларон... Даже больше того! Вы слишком юны, чтобы заниматься делами, посильными лишь королям, разве не так? - в интонации Калигона прозвучали каменные нотки, заставившие меня насторожиться.
  - Разве я хочу чего-то плохого, Ваше величество? Я изложил...
  - Я читал Ваши предложения! Сказки для детей... Добренькие короли и злобные чудовища, красавицы- принцессы и принцы - освободители! Всё это чушь, кларон... Простите за откровенность!
  - Если это действительно откровенность, то я должен только благодарить Ваше величество за высокую честь...
  - Нет, ты мне нравишься! - опять открытый мальчишеский хохот - попал в точку! Что ж, должен признать, в твоих предложениях много резонного - Калигон уже перешел на "ты", сам того не заметив - Но полностью изменить армию и подчинить одному из нас?! Кому же?!
  - Я много думал об этом, Ваше величество... Вы правы, ни замена оружия, ни охрана границ, не имеют такой значимости, как эта проблема. Отдать войска в одни чужие руки, значит подписать себе приговор!
  - Вот именно, мальчик! Вот именно! - Калигон даже возбудился, может быть, мысленно примерив на свою голову корону владыки трёх королевств - Но это была бы такая сила! Кабы речь шла об одной битве, три короля могли бы возглавить её своим советом, союзом. Но ты же хочешь долговременных перемен... Значит, во главе войск останутся военачальники...
  - Но я не предлагаю ни на кого нападать!
  - Это всё слова! Ты в этой игре только советник... Любой, кто держит в руках новое оружие, захочет опробовать его на своих врагах, если их сейчас нет, значит надо найти...
  - Я пока что предлагаю не оружие, Ваше величество, только щит... Разве мои башни могут кого-то атаковать?...
  - Хитришь, кларон... Твоя "откровенность" не лучше моей... Подготовка воинов - это уже оружие. И хорошая защита - тоже... Воин в шлеме со стальными прокладками будет драться смелее... Нет, ты глянь, каковы мои молодцы! Ах, тьма вас забери!
  
  Последние слова относились к происходящему сражению. Армия сарпанцев постепенно допятилась задом до своих "ворот", полностью перекрыв телами их створ и готовая стоять насмерть. Нападающие разделились на две группы, одна, с кинжалами, подошла так близко, что пращи уже не могли действовать, а вторая, позади, осыпала северян настильным огнём, стрелы высоко взлетали и находили свои жертвы в плотно сбившейся массе, постепенно редеющей...
  Те, кто поднимал щит, становились добычей воинов с кинжалами, о чём громко и противно возвещали дудки. При попытке контратак, южане отскакивали, не принимая боя. Конечно, их число также уменьшалось, но исход битвы был очевиден.
  
  Оглянувшись, я увидел спину Калигона и колышущуюся массу его свиты. Король ушел, не прощаясь, как ему и подобает. На то он и король, чтобы делать то, что захочет. А я заново перебирал в уме фразы из нашего разговора, но так и не решил, потерпел ли я в нём поражение, или что-то шевельнулось в мою пользу в голове владыки...
  
  Иллирийцы, неожиданно быстро, перестроились в треугольник, острым концом которого, разогнавшись бегом, смяли оставшуюся защиту своей массой и добрались до цели. Битва закончилась. Победитель и поверженные, вместе с "мёртвыми" и реально ранеными, построились перед трибуной и отсалютовали королям. Зазвенело золото выигравших пари. Пришло время обеда.
  
  Пашка не стал ко мне подходить. Издалека, с башни, показал азартно задранный вверх большой палец, знак, понятный только нам, двоим землянам, и умчался с горсткой своих мальчишек. Он был прав, никакие сомнения не должны закрадываться в души следящих за нами недоверчивых соглядатаев, желающих очернить всю идею происходящих игр.
  
  То, что такие есть, я знал точно. Принц называл даже имена, но, не будучи знаком лично, я быстро забыл их, зачем забивать себе голову? На поле оставалось много народа, иллирийцы собирали свои стрелы, запас которых им будет нужен во второй битве сегодня и при захвате башен завтра. Кипели со своими корзинками слуги, так что мне удалось перекусить прямо у трибуны, которую тоже приводили в порядок.
  
  Идти в шатры не хотелось. В голове крутились варианты предстоящей схватки и, какими бы ни были мои мо'лодцы, десять на одного - это опасно. Не зная всех Пашкиных домашних заготовок, я откровенно боялся за его Удачу, которая не всегда приходит вовремя...
  
  Пока длилась пауза, надвинулись серые облака сплошной массой, угрожая дополнить трудности сражения дождём и грязью... Может быть, поэтому раньше времени загудели дудки судей, оповещавшие о сборе команд и вскоре они вышли на исходные рубежи. Вот теперь я струхнул окончательно. Издалека казалось, что моих ребят нет вообще. Напротив монолитной массы королевских войск, так поразивших меня своими ладными доспехами еще в битве с вартаками три года назад, торчали одинокие кучки моих, как зубья в старой расческе.
  
  Подобревший от обеда и в предвкушении унизительного для меня зрелища, Гирбат Богатый пригласил меня к себе в ложу и пришлось теперь молча выслушивать ехидные замечания свиты, красующейся перед знатными дамами, хохот стоял неудержимый, так что я чуть не пропустил начало. Хорошо, что трубы оповестили о старте.
  
  Наверно, со стороны это выглядело глупо. Ясно, что против горстки бойцов появится искушение продавить их массой, поэтому толпа гарвийцев с воплями ринулась на наш флаг. Поведение моих разведчиков вызвало не только полное недоумение, но и хохот... они исчезли. Я-то знал, куда смотреть, и видел извивающиеся ужом камуфляжные костюмы, находившие для укрытия естественные природные возвышения.
  
  Камни и кусты спрятали не только тела, но и направление их перемещения. Только два десятка, стоявшие по краям коридора, молча ожидали бегущих, ничего не предпринимая. Недоумение наблюдающих было так велико, что они даже забыли делать свои ставки и, наконец-то, замолчали до тех пор, пока нападавшие не добежали до совершенно пустой линии стартового рубежа.
  
  А потом начались испуганные вскрики женщин и грубые выражения мужчин свиты, в основном, военных, никак не ожидавших того, что произошло. Первый ряд нападавших, неожиданно дружно и почти синхронно, покатился на землю, а сверху на него наваливались бегущие сзади.
  
  Простые растяжки, оставленные в траве и кустах сделали своё подлое дело и куча-мала поглотила не одну сотню потерявших бдительность, бежавших воинов, шокированных ударом о камни и на время потерявших от этого координацию.
  
  В это время оставшиеся на поле защитники моего флага открыли жестокий огонь по набегающим, пытающимся резко затормозить и забывшим на это время о защите своих тел. Безжалостные стрелы летели из стволов "Гнусов", стоявших у линии ворот, без прицела, в такую большую массу трудно было промахнуться. Лопались глиняные наконечники, из которых на все тело жертвы высыпалась кучка чёрного пепла, облегчая задачу судей. Мои ребята только успевали менять стрелы... К лучникам добавились другие, успевшие переползти в сторону от основного прохода и теперь оказавшиеся по бокам.
  
  Рёв судейских дудок, опоздавших к началу расстрела, остановил массовое "истребление" гарвийцев и дал им возможность встать и прийти в себя. Половина войска была выведена из строя, причем, как ни странно, в "живых" остались упавшие через верёвки. Им хватило ссадин и ушибов на лицах от ударов о камни, но это не считалось признаком "смерти". Теперь раненые уже всерьёз рвались в бой, их душила настоящая, живая злость. Шутки кончились.
  
  Остановка частично спасла нападавших от полного разгрома, в реальной жизни стрелы с кованым наконечником не оставили бы даже шанса на спасение. А теперь сотники и десятники, нарушая правила остановок, бегом разносили новые команды, которые выполнялись до сигнала судей. Оставшиеся в "живых" накрывали себя и соседа щитами, в руках появились пращи.
  
  Я услышал ропот и выкрики из соседних трибун, где уже отвоевавшие короли со свитами так желали увидеть позор соседа и уследили в происходящем нарушение правил. Но они не обратили внимания на совсем другое.
  
  Армия Гирбата Богатого уже была окружена. Пашкины шустряки за время паузы тоже не стояли неподвижно, закончили свои пластунские упражнения и теперь лежали за спинами вооружающейся "черепахи". По первому же сигналу дудок, разрешающих продолжение, они вскочили и начали обстрел со спины растерявшегося соперника. Несколько десятков лучников заставили судей вторично остановить битву.
  
  Возмущенные голоса Гирбата демонстрировали его полное непонимание того простого факта, что он сидит на возвышении и видит перемещение пластунов, а внизу такой возможности нет. "Аргаки", "валуны", "жидкий навоз"! Слова вылетали изо рта обычно сдержанного и любимого мною короля с такой злостью, что, казалось, окажись он сейчас там, в гуще событий, победа была бы моментально достигнута...
  
  Но в жизни слов недостаточно. Пока вёлся круговой обстрел, всего пара моих бегунов уже отползла от места битвы в сторону "ворот" Гарвии. Теперь их ничто не могло уже остановить и по новому сигналу дудок эти двое вскочили и рванули к оставшемуся без защиты флагу. Кинувшиеся вдогонку, тут же получили меткие заряды в голову и грудь, но судьи не стали останавливать то, что стало уже очевидным. Лучники, не ввязываясь в рукопашную, освободили проход, догнать скороходов не смог бы никто из войска гарвийцев.
  
  - Мроганнн! ... Я тебя убью!
  
  Что мне оставалось? Только применить древний детский приём... Я встал перед королём на колено и протянул ему свой кинжал, держа его двумя руками над головой. Уже сколько раз такой щенячий способ помогал мне спускать пар из голов вышестоящих. Сверкающее полированное лезвие было боевым и беззащитность открытой шеи, согнутой смиренно, подействовала как ведро ледяной воды... Давненько я так не стоял...
  
  - Дети преисподней! ... Мроган! Это же невозможно!
  
  Если бы король спрашивал, я бы ответил.. Но он просто срывал своё зло громкой и бессвязной речью. Острого перца подсыпало в огонь его раненой души весёлое ржанье двух соседей с обеих сторон, тонкие тканевые перегородки между лоджиями трибуны абсолютно не задерживали звук, и Гирбату Богатому предстояло ещё пережить свой позор...
  
  - Он тоже испытает это, Ваше Величество!
  
  То, что я говорил о Калигоне, подтверждалось моим взглядом в сторону правой занавески. Слова, произнесённые тихо, так, чтобы слышал только король, подействовали на него, как самое лучшее лекарство.
  
  - Уверен?
  - Вы же видели, Ваше Величество!
  - Хороший у тебя кинжал, кларон... Да, встань ты!
  - Возьмите в подарок, Ваше Величество...
  - Ты мне лучше подари победу...
  - Я для того всё это и затеял... Но не ради позора...
  - Я знаю, Мроган... И похоже, что ты убедил меня...
  - Но вопрос о власти...
  - Это не проблема, поверь мне... Грамотно составленная декларация решит все мелкие вопросы, писак у нас хватает... А вот, идей...
  - Идеи будут, Ваше Величество! А кинжал возьмите, зачем он мне?
  - Но сейчас пригодился же?
  - Для такой цели и костяной сойдёт...
  - Ну, это ты неправ! От костяного я бы взбесился ещё больше, мог бы и резануть, чтобы зло сорвать...
  - Можете и этим...
  - Опять твои фокусы?... Ох, Мроган... Ладно, потом покажешь...
  - Я пойду, Ваше Величество?
  - Иди... Как будто бы он спрашивает?... Смотри, мальчик, чем ты будешь выше, тем больше станет завистников... Иди уж!
  
  Король точно подгадал. К этому моменту войска уже построились под трибуной и салютовали своим владыкам. Развеселившийся не на шутку Калигон Толстый, которому предстояло вскоре спустить боевую тысячу на моих ребят, выскочил из своего пёстрого гнезда и самолично пошел смотреть на смельчаков...
  
  Не найдя в их лицах ничего особенного, он попросил потрогать луки, а потом собственными руками запустил в небо стрелу с глиняной болвашкой и шагами побежал отмерять дистанцию полёта. Судя по озабоченным лицам сопровождавших его советников, дальность, вдвое превосходящая хассанскую, могла плохо сказаться на их карьере, не знать таких сведений о своём возможном противнике было равносильно предательству.
  
  Для смягчения ситуации мне пришлось вмешаться и подарить Калигону лук и пучок стрел к нему, оружие в руках всегда смягчает сердце мужчины, а благодарные взгляды советников показали, что на двоих врагов у меня стало меньше.
  
  Подошедший Пашка не обращая внимания на вельможу и свиту с ним, безо всяких церемоний посоветовал мне начинать третий тайм сразу же, потому что начинал накрапывать мелкий дождь, а лазить в грязи хуже, чем в сухой траве. Вид простого воина, отдающего указания кларону, который до этого повелевал королями, видимо, не на шутку взбеленил окончательно уязвлённую династическую чувствительность, так что мне пришлось изобразить высочайшее смирение и представить Калигону кларона Кайтара, командира южного пограничного войска. Он смягчился, но бурчать не перестал:
  
  - Я вижу, у вас на границе все мальчишки, что ли?
  - Этот молодой воин, Ваше величество, уже имеет два ордена за выполнение особых заданий... а молодость, как Вы знаете, быстро проходящий недостаток... К тому же, в бою кларон не имеет себе равных...
  - Разве он бывал на турнирах?
  - Он бывал в настоящем бою, Ваше величество!.. И не один раз...
  - Нахальное заявление! Мои воины тоже имеют награды и бывали в боях, так, может быть...
  - Ваше величество, если пойдёт дождь, то некому будет даже смотреть на наши подвиги... Разбегутся - и Пашка презрительно посмотрел на расфуфыренную свиту.
  
  Видимо, этот взгляд красноречивее всех слов убедил иллирийского короля. Забегали посыльные, загудели трубы, и в третий раз за сегодняшний день выстроились отряды у стартовых рубежей. На этот раз все взгляды с трибун были устремлены вперёд.
  
  Безразличие и сытая леность сменились открытой страстью. Гирбат Богатый желал увидеть позор своего соперника, Ларен Мягкий, который в случае победы считал бы моё маленькое войско своим, был бы рад насолить обоим соседям, а Калигон мечтал крепко утереть нос наглым юнцам, пришедшим учить не только генералов, но и королей!
  
  На этот раз тактика иллирийцев сменилась. Они не пошли вперёд толпой, чтобы не повторить ошибку гарвийцев. Одна сотня развернулась и двинулась назад, на защиту своих ворот, три сотни остались на своих позициях в центре, вооружившись луками, а оставшиеся шесть пошли в разные стороны широкими крыльями, не скрывая своего намерения охватить жалкую сотню врагов, окружить её и втоптать в грязь.
  
  Мысль была абсолютно правильной. Преимущество в количестве надо было реализовывать именно так, занимая пространство и угрожая со всех сторон сразу, при надёжной защите своего флага.
  
  Самым непонятным для зрителей было поведение моих ребят. Они продолжали неподвижно стоять ввиду врага, не предпринимая никаких действий. Даже с самого края левой трибуны я услышал торжествующий басовитый хохот Калигона, для которого исход битвы был уже как бы совсем ясен.
  
  Недоумевающие голоса послышались и со стороны ближайшей ко мне занавеси, сначала общим гулом, а потом и возгласами:
  
  - В трубу! Ваше величество, в трубу посмотрите!
  - Что они делают?
  - Ничего не понимаю!
  - Да вон же, вон там, ползут!
  - А кто же стоит?
  - Да никто не стоит, вон они, вон!
  
  Рассмотреть движение пластунов между камнями было и в самом деле нелегко. Общий застывший фантом, медленно расползавшийся как густой туман, издалека трудно было отличить от настоящего отряда, а, поскольку иллирийцы находились в движении, им было не до наблюдений. "Стоят? Ну и пусть стоят!"
  
  Первое прозрение наступило в момент начала испуганных воплей со стороны защитных линий по центру. Одна за другой все три отряда были расстреляны непонятно откуда взявшимися противниками по одной и той же методике. Сначала перед сотней на недосягаемом для их луков расстоянии возникал всего один наглец, который с неплохой скоростью начинал обстреливать "победителей", даже и не подумавших о щитах.
  
  Сознавая своё превосходство в количестве и предчувствуя победу, иллирийцы допустили ту же самую ошибку, что и их предшественники. Они остались стоять плотными кучами, не прикрытые щитами. Стрелять было легко. Каждый выстрел находил свою жертву...
  
  После первых звуков судейских труб "мёртвые" побрели к трибунам. Щиты во время паузы были выставлены, но атака внезапно продолжилась с другой, незащищённой стороны, а потом с третьей и, не выдержав этих комариных наскоков остатки сотен смело бросались вперёд с намерением удушить дерзких "мерзавцев" руками, несмотря на правила.
  
  Часть из них падала, позабыв о простых верёвочных растяжках, на которых погибли гарвийцы, а некоторые больно и до обиды неожиданно ударялись об окаменевший воздух защиты, который успевал поставить колдующий... Но основная масса "погибала" от стрел и, густо перемазанная сажей, топала на скамейку запасных.
  
  Разбегающиеся "крылья", начавшие охват Пашкиных позиций, по чьей-то команде выполнили манёвр "движение назад", но пока они добрались до стартовых позиций, всё было закончено. Центральная защита уже "отдыхала" под трибунами. Враг, то есть, мы, со своими неожиданными осиными, но смертельными укусами, был почти не виден на поле и от этого становилось совершенно непонятно, где его бить. Только фантом, истрёпанный ветром, всё ещё отвлекал внимание перепуганных воинов короля Калигона.
  
  Его мощный рык звучал уже не так весело, как в начале игры. Среди "убитых" были и командиры, которые теперь отчитывались перед владыкой, не понимая своей вины. Они честно исполняли все предписанные указания.
  
  А на поле возникло новое движение. За спиной шести оставшихся сотен, показались одинокие фигуры, двигающиеся в сторону ворот Иллирии. Они брели, не спеша, иногда, вдруг, пропадая внизу, и возникая в новом месте.
  
  - Да бейте же этих мерзавцев! - голос короля, казалось, достиг ушей иллирийцев, которые и сами теперь, опасаясь за свой флаг, и уже не думая о быстрой победе, начали окружать смельчаков в своём тылу.
  
  Именно такую тактику мы многократно испытали на хассанах. Неизвестность лишала командиров возможности управлять, а рядовые воины, взбешенные "неправильным" противником начинали брать инициативу в свои руки. То один, то другой, внезапно, с диким криком вырывался из рядов бегущих и тут же попадал под выстрел нашего лучника, до этого прятавшегося рядом.
  
  Большой толпе и в голову не приходило, что её травят, как крупного зверя, заставляя кружить по полю в нужном направлении... Теперь оба крыла, каждое из которых было втрое больше моего отряда, медленно двигались в стороны от своих ворот, гоняясь за одиночками не потому, что это было нужно, а исключительно от чувства личной сиюминутной ненависти.
  
  В их рядах, видимо, некому было пересчитать смельчаков и сообразить, что основная часть осиного войска где-то есть, прячется, хоть и невидима. Уже не раз "убитые", нарушая правила, бросались вперёд, чтобы хотя бы кулаком отомстить за свой позор, но мы с Пашкой оговорили такую возможность и ребята просто прятались, ускользали, успевая оставлять за собой растяжки, до рукопашной дело пока что не доходило.
  
  Напряжение на трибунах тоже достигло уровня неуправляемости. Каждый, стоящий сверху, видел извивающиеся по траве фигуры, и, забывая о своём статусе и положении, скрипя зубами бормотал бессмысленные приказы : "Ну, давай! Куда же ты, раззява! Справа! Справа смотри! Что же они делают?! Стреляй же!". Примерно также, грозно рычал мой отец во время футбольного матча по телевизору, и его ошалевший взгляд показывал, как он далёк сейчас от своей квартиры в маленьком городе...
  
  Даже паузы мы использовали в свою пользу, потому что судьи не слишком внимательно следили за перемещениями скрывшихся в камнях тел. С первыми звуками дудок мальчики ныряли и всплывали уже в другом месте. Иногда на месте ускользавшего оставался фантом, но его морда не удовлетворяла чувство мести иллирийца и таким образом два десятка разводили в стороны шесть сотен.
  
  Середина поля становилась всё более свободной и даже отсюда трудно было увидеть притаившиеся фигуры, собравшиеся для нокаутирующего удара. Но как он будет выполнен, я пока не знал, у Пашки в карманах фантазии было скрыто много тайных лезвий.
  
  - Мроган! Это же невозможно! - Гирбат Богатый опять меня напугал, появившись рядом внезапно и повторив свои же гневные слова, но уже с совсем другой интонацией. Это были слова благодарности, но я приложил палец к губам:
  - Ещё рано, Ваше Величество... Рано... Рано...
  
  Он, видимо, также тихо ушел, мне было не до церемоний, решалась судьба игрушечной баталии, а вместе с ней в какой-то степени и судьба страны... Пашкина фигура, знакомая, мне, как собственная рука, неожиданно появилась прямо перед вражескими "воротами", где взволнованный происходящим, но прикованный жестким приказом, стоял отряд защиты и бил от нетерпения всей сотней своих копыт.
  
  Не зная, чем помочь своим, уходящим с криками всё дальше, эта сотня рвалась в бой и, увидев перед собой живого, улыбающегося врага, совершила ту же самую ошибку, которую сейчас вытанцовывали их соратники. Они поверили в то, что одиночный враг не страшен. Они не видели, что сбоку от центральной линии двумя колоннами притаились маленькие юркие ящерицы... Подумав об этом я ощутил необычайную гордость за свой несостоявшийся клан, за свою кличку и за то, что уже удалось создать на Кее, когда-то бывшей такой чужой и непохожей на Землю.
  
  Пашка, постояв для эффектности, метнул в воинов камень. Он всё ещё тренировался дома с пращой и метал камни как пулемёт. Вот только расстояние до лучников, вспомнивших, наконец, зачем они здесь стоят, было слишком мало, чтобы спрятаться. Сотни ответных стрел одна за одной взлетели в воздух, но упали, не долетев до цели.
  
  Как птица бьётся в окно, не понимая, какая преграда мешает ей улететь, так и стрелки не понимали, почему ломаются в воздухе их стрелы и почему судья не дует в свою дудку... А Пашка, выскакивая из-за невидимой защиты, то справа, то слева, швырял и швырял камни короткими очередями, но бил не в лицо, а в руки и ноги. Где-то рядом прятался колдующий, но даже сверху его не было видно.
  
  Я понял, наконец, нехитрое желание. Ничего нового. Раздразнить, выманить на себя, всю толпу защитников. Когда-то, очень давно, я и сам так вытанцовывал, создав себе прозрачную защиту, но видеть Пашку, согласившегося на применение колдовства в бою, было необычайно приятно. Что-то, значит, созрело в его голове! Раньше он бы с отвращением отверг волшебные стенки и фантомы. А сегодня исполнял танец победителя!
  
  Недоумение было написано и на лице двух десятков судей, но они хорошо видели, что стрелы не долетают, а уж, почему, не их дело. "Мертвых" не было. Удары в руки и ноги не считались. Зато укусы камней постепенно сделали своё дело, взбесили толпу до состояния неуправляемости и рывок с кинжалами на одиноко скачущую фигурку совпал с бешеным криком Калигона:
  
  - Нееет! Идиоты! Стоять!
  
  Король, видимо, был готов сам бежать в поле, но не только железное воспитание сдерживало его, но и понимание безнадёжности ситуации. Он хорошо видел притаившихся лучников. Когда сотня бегущих, растянутая острым клином, протопала копытами мимо замаскированных ящерок, началось избиение. Для этого понадобилось всего лишь только подняться и сделать почти в упор два- три выстрела каждому из полусотни вставших коридором лучников.
  
  Звук дудки провозгласил лишь одно - путь к флагу свободен! Тех, кто полез в драку, не желая уходить, скрутили быстро, бросок через бедро с подвывихом руки в отряде умел делать каждый, а бегущий был идеальной целью, своей скоростью он сам себя ввинчивал в воздух и падал, оглушенный ударом своего же тела.
  
  Пашка не пошел за флагом, он был выше мелочной славы. Звание победителя его вполне устраивало. Звуки дудок провозгласили окончание битвы и с удрученностью и тоскливыми лицами пошли мимо трибуны на построение группки иллирийцев, только что так увлеченно гонявшие по полю злостного врага.
  
  Это был триумф! Но очень опасный. Сейчас нужна была вся моя дипломатическая изворотливость и осторожность, чтобы не нажить себе серьёзного врага. И не только себе. Два "моих" короля торжествовали настолько же открыто, насколько до этого радовался Калигон, а такие, как он, не умеют прощать другим свои же собственные слабости.
  
  Я перебрался с открытого места своего наблюдательного поста в ложу Ларена Мягкого и встретил там настороженный взгляд Клара Фастарла, единственного из всей свиты не участвовавшего в бурном проявлении чувств с ударами по плечам и гоготаньем. Советник тоже чувствовал угрозу, которая сейчас притихла как небо перед шквальным ветром.
  
  Такая затаённость страшнее самого шторма, неизвестная опасность может таить в себе всё, что угодно. Именно в подобной тишине рождаются решения о заговорах и мести и Советник сделал то, на что не решился я. Он пошел к Калигону. Я позавидовал его простой и героической решимости, хвостиком потянувшись сзади.
  
  Легко побеждать на поле сражения, когда даже геройская смерть останется в памяти народа, близких, друзей и истории... А вот так спокойно и осознанно двигаться в пасть несдержанного в своих поступках сатрапа, не привыкшего считаться ни с чьим мнением, и способного запустить в незваного пришельца любым тяжелым предметом, попавшим под руку... Кто будет судить короля?
  
  И какие слова сейчас произносить, если каждое из них могло вызвать дополнительную обиду, непредсказуемую реакцию?! Я, лично, не знал. Но шел сзади, готовый прийти на помощь, испытывая острейшее восхищение перед мудростью и смелостью. Мой детский приём, который легко усмирил Гирбата Богатого здесь был абсолютно непригоден и выглядел бы очень глупо. Бухаться на колени перед этим... Ффуу!
  
  Свита Калигона посмотрела на нас, как на освободителей. По их лицам, похоже, кулачище короля уже прогулялся. Сам властитель метался, как узник по камере, в узком пространстве трибуны, не зная, на чём бы ему выместить зло, сверкая бешеными глазами. Позор для мужчины, умноженный на эффект неожиданности и собственной несдержанности сжигал короля факелом, так что спокойная физиономия Советника вызвала в нём кратковременный ступор, как у носорога перед разгоном.
  
  - Если Ваше Величество позволит, я хотел высказать удивление смелостью Ваших воинов, сумевших столь изобретательно и гибко перестраивать свою тактику...
  
  Советник нёс несусветную чушь до тех пор, пока рука Калигона не нащупала за спиной поверхность маленького походного стульчика, внезапно поднявшегося в воздух и полетевшего в неудачливого оратора.
  К удивлению короля, стул почти сразу после вылета остановил своё движение и, повисев в воздухе, встал на старое место.
  
  Пока все удивлялись поведению стула, я поражался невозмутимой смелости Клара Фастарла, готового личным лбом служить делу политической славы своего короля. Улаживанием очевидного конфликта должен был заниматься хозяин территории, Гирбат Богатый, но его свита хохотала слева, как будто специально не замечая создавшейся напряженности.
  
  Лично мне было противно за всех этих вандалов, недалеко ушедших в развитии от первобытных предков, но надо было делать дело.
  
  - Нельзя было не заметить, Ваше Величество, как четко выполнены перестроения ...
  - Перестаньте, Фастарл! Здесь все всё видели! Что Вы несёте полную чушь?! Какие перестроения ... Мроган, что это было? - рука короля указывала на стул.
  - Я хотел бы добавить, Ваше Величество, что в числе этой сотни два десятка иллирийцев...
  - Я не о том спросил!
  - В наших отрядах применяются особые способы защиты, Ваше Величество...
  - Поэтому стрелы ломались?
  - Да, кларон Кайтар прятался за прозрачной стенкой... Ваши воины не могли знать об этом...
  - А куклы?
  - Это не куклы, Ваше Величество, мы называем их фантомы, миражи...
  
  Я повесил фантом Советника рядом с ним и любопытный король спустился с постамента и потыкал воздух рукой, спуская свой гнев в землю, как заряд опасного для жизни электричества.
  
  - И что же, это умеет каждый мальчишка?
  - Это не мальчишки, Ваше Величество. Это воины. Они не раз смотрели в глаза смерти. А колдовать умеют не все. Для этого нужны особые способности и специальные тренировки...
  - Я могу научиться?
  - Наши занятия начинаются с бросков камнями, которые надо мысленно отбить, отклонить...
  - Как этот стул?
  - Почти... Проще... Не двигать...Только отклонить... Но кто-то должен кидать камни в короля, сомневаюсь, что Вы найдёте такого смельчака...
  - Ты смел, кларон! Говорить мне такие дерзости...
  - Моя смелость невелика, она знает, что я имею защиту... Настоящая смелость - вот где, стоит рядом со мной, потому что господин Фастарл не владеет умением отбивать удары...
  - А мои два десятка иллирийцев владеют?
  - Нет, не все, по-моему, только двое, не помню точно...
  - Я хочу их получить к себе...
  - Тогда они не получат должного обучения, Ваше Величество, все наши воины постоянно улучшают свои умения...
  - Я читал, кларон! ... Вы хотите, чтобы и мои войска также выводили буквы на коже вместо того, чтобы стрелять и драться! Может быть, мы их ещё и танцам обучим?... Вот, и Советнику чуть не досталось...
  
  Король соизволил пошутить. Наконец-то напряжение не только этой стычки, но и всего долгого тревожного дня начало уходить. Он даже заржал, правда с оттенком оставшегося раздражения, прорывавшегося саркастическими интонациями, и вслед за ним угодливо захихикала свита. Произнесённые слова можно было рассматривать, даже, как искривлённую форму извинения, не станет же владыка всерьёз просить прощения за недолетевший стул.
  
  В этой паузе я успел быстро оглядеть поле, с которого уже удалились все отряды, теперь выстраивающиеся перед трибунами для рапорта. Мои мальчики выровняли ряды, отчего их стало почти не видно на фоне разболтанной толпы иллирийцев. Наконец, прозвучали традиционные выкрики, короли благосклонно кивнули участникам, можно было расходиться...
  
  Однако, у Калигона были свои планы на мой счёт. По какому-то его знаку рядом со мной появились одиннадцать офицеров. Сотники - мэтры и тысячник - кларон. Советник впервые с удивлением поднял бровь, предполагая со стороны владыки любые выходки, вплоть до насилия или попытки нашего ареста, однако цель того оказалась совершенно прозаичной.
  
  Король просто попросил объяснить офицерам причины их неудачи и мне пришлось показать стенки и фантомы, а также растолковать, что малочисленного противника надо ловить не толпой, а мелкой сетью, не стоило снимать свою защиту в конце сражения, поддавшись низкому чувству - раздражению, нельзя было забывать о главной своей цели, которая до самого конца оставалась без серьёзной защиты и быстрый демарш мог сломить нашу оборону.
  
  Офицеры слушали молча, считая, что имеют дело со штабным выскочкой, богатым сыночком, до тех пор, пока Калигон не счел нужным меня представить по всей форме:
  
  - Вот, вы тут надулись, как рыбьи пузыри, господа, а ведь перед вами говорит кларон-Дер-Сак Мроган-Ящерица, тайный Советник Сарпании. Если бы вы умели оценивать противника не по возрасту, а по умениям, то победа была бы в наших руках! А вас купили как мужиков в уличной драке около кабака! Один воин против сотни изображал древний как мир приём и вы побежали его бить! Насколько я понял, кларон, эту хитрость вы уже использовали?
  
  Король решил провести урок прямо на поле, по горячим следам. Он прекрасно знал о битве с хассанами и мне пришлось только поддакивать:
  
  - Да, Ваше Величество, в драке у Сторожевой Башни, кларон Кайтар тогда и получил своё звание за то, что заманил всю тысячу в ловушку, но у хассанов не было ни архаика, ни сотников, воины стали неуправляемы...
  - Слышите, вы?! Не-уп-рав-ля-е-мы! У вас произошло то же самое, господа! ... Я недоволен... А куда подевались сотники?
  - Ваше Величество! Это старая история...
  - Так расскажите, кларон Мроган, раз вы хотите в наших королевствах иметь единую армию, начинать надо с полного доверия, не так ли, господа? - это был ход с хитрецой, мне нужно было выкручиваться...
  - Мне пришлось их ликвидировать, Ваше Величество... Я предлагал архаику уйти от границы, но он наотрез отказался и мне пришлось применить силу... Я не сторонник...
  - Погодите, кларон! Этого я как раз и не знал! Как Вы могли уничтожить сотников, если у Вас было всего четыре сотни...
  - Три, Ваше Величество...
  - Тем более! Как Вы сумели? Ядом? Наёмные убийцы?
  - Нет, Ваше Величество, гораздо проще и скучнее... Я пришел в шатёр архаика, пробовал с ним поговорить, он собрал туда всех сотников, чтобы наказать меня за наглость и убить их по одному не составило труда... Хотя я очень не хотел этого...
  - Ничего не понимаю! Пришел с крохотным войском?
  - Да нет же, Ваше Величество, один...
  - Один?! Но если твоя сила так велика, почему нельзя было сразу уничтожить и всё войско?
  - Ну, не так уж и велика моя сила... К тому же, не хотелось крови, надеялся покончить миром, я предлагал каждому сотнику возглавить тысячу и увести её в ханство, но ни один не согласился, мне пришлось убрать всех, убить голову, превратить войско в стадо...
  
  Рука, которая во время разговора поползла из поля зрения в складки одежды одного из офицеров, давно насторожила меня, но блестящее оружие не долетело даже до защитной стенки, которой я уже оградил и себя и короля. Мне удалось остановить кинжал сразу же на вылете и медленно перенести в руку к владыке, выражение лица которого менялось очень быстро, чернея, как грозовая туча.
  
  - Взять его!
  
  Резко прозвучавшая команда швырнула офицеров к нарушителю нашей мирной беседы, который настолько оцепенел от неожиданного поведения кинжала, что, казалось, превратился в родовой столб.
  
  - Осторожно, Ваше Величество! ... Там может быть яд..
  - Зачем?! - в голосе Калигона уже звучал приговор и неудавшийся убийца, неожиданно расслабившись, ткнул в меня пальцем:
  - Там был мой дядя! Его хао не ушло к верхним богам!
  - Врёшь, крыса! Подлая душа, я же верил тебе! Я спас тебя, ты забыл?
  - Я хотел убить эту гадину, повелитель...
  
  Кинжал кончиком вонзился ему в руку. Вскрик боли и быстрые спазмы по всему телу, уже корчившемуся в мгновенном удушье, показали, что я был прав насчет яда. Король в гневе не знал никаких запретов и вся свита замерла в ужасе.
  
  - Надеюсь, Ваше Величество, Вы позволите нам удалиться?
  
  Голос Советника, казалось никогда не знавший никаких интонаций, кроме этого бесцветного спокойного тона, мгновенно остудил пыл владыки, который нашел в себе силы ответить достаточно спокойно:
  
  - Разумеется, господа... Надеюсь, кларон, Вы посетите мою ложу завтра, во время боя... Я хочу сразу понимать всё, что происходит, а не после поражения...
  
  Это был своеобразный приказ. Конечно, я мог ослушаться, но он совпадал с моими собственными намереньями. Убедить самого упрямого и самого толкового из трёх королей в необходимости моих реформ было просто необходимо. Судя по всему, именно он, со своим раздутым тщеславием, имел шанс возглавить трёхглавое войско в будущем.
  
  Оглянувшись на труп, висящий на руках двух бывших соратников, я поймал их недобрые взгляды, а потом и взгляд короля, который отрицательно покачал головой и, поняв его, изобразил поклон, прижав руку к губам. Разумеется, я буду хранить молчание, зачем нужно раскрывать чужие тайны, пахнущие смертью? Калигон кивнул утвердительно. Мы с ним очень легко понимали друг друга. Но не дай Свет иметь такого врага!
  
  День, чрезмерно напряженный для меня, заканчивался. Весь разговор в ложе занял немного времени, на поле ещё виднелись фигуры, собирающие растяжки и стрелы, отряд моих ребят маячил на подходе к лагерю, слуги очищали ложи, суетливо носясь с корзинами, а мы с Советником медленно и молча шли под мелким дождём, осмысливая происшедшее.
  
  - Похоже, что у Вас появилось несколько дополнительных врагов, Мроган?...
  - Зато на одного активного стало меньше...
  - Это мелочь... Важно, что появился могущественный покровитель...
  - Боюсь, Советник, что рядом с ним находиться гораздо опаснее, чем в лагере врагов, эта несдержанность...
  - Не более, чем признак власти... Владыки все несдержанны! По сути своей... Они с детства приучены не знать никаких норм, несмотря на множество уроков по этике и церемониалу... Кстати, падишах ещё более деспотичен, горячая кровь, южный характер... Потому они и живут гораздо меньше иритов...
  - Нам-то какая разница?
  - Не скажите, Мроган! ... Смерть владыки - самое опасное время для любого государства и для его соседей... Время смуты... Период, когда все те, кто много лет чувствовал своё унижение, готовы рваться к трону по трупам своего народа, своих друзей и близких...
  - Почему Вы вдруг об этом вспомнили, Советник?
  - Да так... К слову... Хотя Вы-то, при своей должности, имеете право это знать... Мы получили сведения ... Противный дождь... Вы прово'дите меня до шатра?
  - Да, конечно... Но...
  - Мы получили сведения, что падишах болен...
  - Насколько серьёзно?
  - Ну, кто же это может сказать точно? Всё в руках богов... Да и сведения недостоверны... Но моя задача - заранее сплести коврик, чтобы мягче было падать...
  - Поэтому Вы поддержали мои начинания?
  - Нет, я поверил в Ваши необычные способности гораздо раньше... И сейчас очень надеюсь на Ваш успех... Владыки потрясены увиденным... Даже наш король, больше других знавший об успехах Южного войска...
  - Да что он знал?
  - Вот именно! Мог знать, но не захотел... Ни разу не пошел... Не поехал в Белый город...
  - Который - всего лишь кладбище костей, да?
  - Сарказм?...Я действительно, поначалу, недооценил Вашу прыть, Мроган, но потом пересмотрел свои взгляды... Спасибо, мы дошли... Вы войдёте?.. Я так и подумал... Вы удивительный ирит, Мроган, любой другой на Вашем месте тешился бы своим триумфом, ожидая награды, вертелся бы около владыки, ожидая подачки, а Вы спешите к своим "братьям"... Что ж, до завтра...
  
  Я и впрямь не хотел видеть больше никаких напыщенных, самодовольных лиц и поспешил в крохотную крепость, составленную из небывалых колясок. Но, когда промокший и раскисший, уже был готов окунуться в хлёсткие объятия своих парней, неведомая сила приклонила голову при виде старого Учителя, вышедшего встречать меня на дождь...
  
  Аэртан Мудрый, первый наставник! Тот, кто увидел во мне необычные качества и не оттолкнул от себя... Астролог и придворный колдун, не побрезговавший подарить мальчишке книгу и веру в свои силы! Он стал ниже ростом и суше телом, но взгляд, добрый и умный всё также с насмешкой скользил по моей фигуре и одежде.
  
  - Ты оказываешь мне королевские почести, Мроган! .. Дай-ка обнять тебя... Силён! А с виду всё тот же подросток... Сколько мы не виделись?
  - Два года, Мудрый!.. Ужасно длинных два года!
  - Мне кажется, для тебя они пролетели как один миг, мой мальчик... Тебя можно поздравить с победой?
  - Это не меня. Это их победа! ... Кайтар...кларон Кайтар заслужил её!
  - Жаль, что я не видел, не смог раньше прийти...
  
  Половина ночи прошла в бесконечных разговорах с Аэртаном и с Пашкой. Мы вспоминали наш клан, необычайные приключения, а потом обсуждали план битвы на завтра.
  
  День третий
  Серое утро всем своим видом нагнетало унылое настроение, однако, из глубины пёстрых и ярких шатров доносился хохот, да и воины, собравшиеся около поля состязания перешучивались, шептали сплетни и радовались тому, что завтра пойдут по своим гарнизонам, домой, и, возможно по пути заскочат в родные кланы, повидаться с близкими.
  
  Дождь, моросивший всю ночь, прекратил занудливые атаки и только изредка напоминал о себе одиночными каплями. Все, кроме иллирийцев были свободны от тяжести оружия и от необходимости куда-то бежать, драться. Воины кучками рассаживались на камнях вокруг крохотных башенок на разрешенном расстоянии, делали ставки на свои медяки и громко, как дети, беззаботно радовались жизни.
  
  Сотня Кайтара уже спряталась в глубине грубых каменных сооружений, а войско иллирийцев стояло с вымпелами около трибун, ожидая выхода королей и явно намереваясь отомстить за вчерашний позор, закончившийся смертью сотника, вести о которой просочились в лагерь, несмотря на все запреты Калигона. Не было видно весёлого разгула, обычно сопровождавшего любое построение, не слышно криков и воплей, обычно применяемых вместе с оголением частей тела для того, чтобы разозлить противника.
  
  Вот, наконец, по мановению невидимой дирижерской палочки, три ярких ручья королевских свит потекли от шатров к трибунам и параллельно им понеслись в отдалении и бегом цепочки слуг, недостойный вид которых не должен осквернять созерцаемое великими.
  
  Я укрылся в ложе Калигона, проверив предварительно настройку всех труб, не хотелось попадаться на глаза ни Гирбату, ни Лорену, чтобы не получить случайно другой приказ, противоречащий вчерашнему капризу иллирийского короля.
  
  Вопреки моим ожиданиям, он появился весёлым и довольным, как никогда, будто бы и не было вчерашнего скандала и удара кинжалом. Не меньше повелителя веселилась и свита, чутко повторяя настроение хозяина, кивнувшего мне тепло и величественно, приглашая встать рядом, что и пришлось исполнить, молча, пока не последовала команда говорить.
  
  Выбежали на поле судьи с дудками, прошел церемонимейстер, объявивший правила нового вида соревнования, невиданного раньше, просочились в ложу почти невидимые слуги, заполнившие её маленькими походными стульями и столиками с закусками, прозвучал сигнал и войско, отсалютовав королям, направилось к башням, казавшимся отсюда безобидными кучками валунов.
  
  Расстояние всего в два полёта стрелы было достаточно невелико, чтобы хорошо видеть все шаги нападавших, которые, как мы и предположили в ночном обсуждении, не придумали никаких хитростей, кроме как взять крепость в кольцо. Наконец, удушающая смертельная змеиная петля опоясала три башни и начала сжиматься.
  
  С каждым шагом своих воинов Калигон становился всё суровее, теряя начальное добродушие, как воду в дырявом бурдюке, только на лице висела маска добродушности, а пальцы его всё крепче сжимали друг друга в стискиваемых кулаках. И вместе с ним стихал весёлый шум в свите, что было особенно заметно на фоне безудержного гомона за занавеской.
  
  Воины шли попарно, один - с луком, а второй - с двумя щитами, прикрывая обоих. Идея была проста как дубина - смять защиту количеством и напором. Однако, вчерашнее поражение заставляло сотников осторожничать, тем более, что они точно не знали дальнобойности наших луков и не представляли намерений "врага". Наконец, круг сжался и принял форму трилистника, окружающего башни на равном расстоянии.
  
  - Что будет дальше, кларон? Разве от этого можно защититься?
  - Ваши воины уже давно стоят в черте досягаемости игл, Ваше Величество. Наши тхараты гораздо мощней, чем Вам показалось... А что будет, решает только кларон Кайтар... Вот он появился на стене, видите?
  - Вижу... Надеюсь, мои бараны не повторят вчерашней глупости?... У него тхарат... Куда он стреляет?... зачем во все стороны?... Что за глупость?... Его стрелы не долетают! Вот, болван!
  - Ваши воины тоже так думают, Ваше Величество... Они видят только то, что хотят видеть...
  - Что ты хочешь этим сказать, Мроган?
  - Они злы! Воинам нужна уверенность в победе. Они видят, что стрелы не долетают и это их возбуждает, делает безрассудными, вот первый шаг к поражению... Так же, как и вчера... Сотники не смогут управлять толпой...
  
  Калигон весь подался вперёд, ожидая подтверждения или опровержения моих слов, губы его что-то шептали, глаза горели злобой, но он всё еще даже не мог предположить, что его многочисленная армада может быть побеждена. Но уже научился бояться такой возможности.
  
  Воины рванули вперёд под презрительным взглядом одиноко стоящего защитника, и, когда оставалось совсем немного шагов до цели, по невидимому сигналу открылись окна башен и начали извергать стрелы, которые летели не в тех, кто нападал прямо, за щитами, а в незакрытый тыл самых быстрых, уже втянувшихся в пространство между башнями.
  
  Неожиданно для всех, сзади, с трёх сторон из-под камней встали прямо в поле по десятку замаскированных лучников, засы'павших нападавших в спину. Скорость стрельбы была, может быть, и не слишком велика, но каждая стрела, обдавая облаком сажи, лишала иллирийцев "жизни" и вскоре в первый раз затрубили дудки судей.
  
  Пока "погибшие" покидали поле, оставшиеся частично развернулись к дерзким нападающим, несколько воинов покинули ристалище, попытавшись затеять драку и нахамить судьям, что каралось очень строго. Воспользовавшись паузой, мои ребята присели и растворились в камнях, оставив после себя облако угрозы и одинокие фантомы...
  
  -Мроган, откуда они взялись?!
  - Разве у Вас в войске нет разведчиков, способных спрятаться в камнях, Ваше Величество?
  - Так хорошо спрятаться? Разве это возможно?
  - А кто их искал? Ребят засыпали камнями заранее, а Ваши смотрели только вперёд! Прямо под нашей ложей лежал один, разве Вы его видели сверху?
  - Но разве такое можно предусмотреть заранее?
  - Можно, Ваше Величество, и не только это...
  - Что будет сейчас?
  - Ваши попытаются отогнать моих и будут убиты в спину...
  - Но расстояние!
  - Я же сказал, они уже давно все стоят в зоне обстрела, спасают только щиты, да и то, лишь тех, кто попал в тихую зону...
  - Тьма вас забери! ... Они действительно побежали... Но зачем столько сразу против десятка? Барраны! ... Мроган?!
  - Сотники не оговорили заранее возможность нападения сзади, а сейчас они просто не успевают командовать, их крики невозможно услышать... А злость не лучший союзник..
  - И-ди-о-ты! Потерять чуть ли не сотню ради десятка! ... Что дальше?
  - Остановка... Сейчас "мёртвые" уйдут и ваши после паузы начнут уходить в тихие зоны, безопасные для обстрела с тыла, а их всего три - прямо против лепестков...
  - Каких ещё лепестков?
  - Посмотрите, Ваше Величество линия воинов напоминает трилистник, а после перестройки разделится на три капли, в которой часть смотрит вперёд, а небольшая защита - назад... У Вас хорошие воины, Ваше Величество, они быстро реагируют на ситуацию...
  - Мроган, ты что же, знал всё заранее?!
  - Ну, не всё, а в основных чертах...
  - И что там впереди? "В основных чертах"?...
  - Сейчас каждая капля получит мощный заряд стрел и вынуждена будет защищаться, причём угроза сзади, хоть и немногочисленная, но остаётся, стреляют мои хорошо и бьют в спину..
  - А потом?
  - Потом один из отрядов не выдержит и бросится на ближайшую башню... Без приказа...
  - И что?.. Да, говори ты!
  - И захватит её...
  - Захватит?! Это, значит, победа?
  - Пока нет, Ваше Величество, захватят, но на этой башне не окажется ни одного защитника...
  - Куда же они денутся?
  - Они выйдут наружу и снизу, с маленького расстояния, в спину расстреляют вторую каплю, тоже бросившуюся на штурм...
  - Как они выйдут?
  - Между башнями есть переходы, их почти не видно...
  - Это невероятно! Ты колдун, Мроган? ... Они все закрылись щитами...
  Да... Всё так и есть... Тьма побери! Опять пауза... Почему выводят только наших, Мроган?
  - Дальность, Ваше Величество! Наши тхарат бьют дальше, вот и всё. И стреляют сверху...
  - Да, сверху... Уже половина воинов выведена...
  - В настоящей битве лежало бы больше... Здесь не учитываются удары по рукам и ногам...
  - Тьма навозная! Полезли!.. Они захватывают... Наверху! Молодцы мои! Герои мои! Куда?!.. Стоять! Почему они полезли назад?! Мроган!
  - Их обстреливают с соседних башен, а проход спрятан внизу, его изнутри не видно... Башня пуста, что им делать там? Ваше Величество, они всё делают правильно...
  - Нет, это невозможно! Пусть стреляют!
  - Ваши тхарат не достают до соседних башен, я же говорил, Ваше Величество, воины беззащитны... Особенно на стенах, когда щиты за спиной...
  - Но они могут хотя бы спрятаться, оставшись в башне?
  - Могут, но их свяжут...
  - Да кто же, тьма забери, свяжет, если там никого нет?
  - Сейчас наши вернутся... Там проход, я же говорил...
  - Но моих в десять раз больше! Это невозможно!
  - Уже только в четыре, Ваше Величество, а на пустой башне ваши оставят не больше десятка сторожевых...
  - Да откуда же ты знаешь это?
  - А что там делать? Я воевал, Ваше Величество и видел всё это не один раз... Мои ребята наблюдают постоянно, увидят уходящих, свяжут оставшихся, в рукопашной мои сильнее...
  - Опять остановка! Тьма болотная! Ого, сколько уходят! Ага, Мроган и твоих тоже выводят! Пятеро! За две сотни?... Мало!
  
  Атаки иллирийцев повторились несколько раз, как слабеющие волны реки, одинаково безуспешно, пока в "живых" не осталось никого. Все нападавшие храбро "погибли", не сдаваясь. Зная характер своего повелителя, и я вёл бы себя так же.
  
  Игра была окончена и расстроенный вид короля поразил меня тем, как хорошо он умеет держать себя в руках при всей необычайной вспыльчивости. Стиснув зубы и величественно улыбаясь, Калигон принял парадное построение под громкое ржание, звучащее за занавесками. Игры закончились.
  
  Это чувствовалось в соседних ложах королей, в поведении победителей и побеждённых, для которых вся злоба борьбы вдруг перешла в миролюбивое подтрунивание, а я вспомнил конец боксёрского матча по телевизору, два потных, страшных мужика с синяками и разбитыми в кровь бровями по финальному звуку колокола вдруг мягчеют, улыбаются и обнимаются, словно родные, друг с другом, потом с судьями, тренерами, репортёрами...
  
  Одни только слуги всё также суетливо и деловито проносились, приближалось время обеда, около шатров поднимались дымы походных кухонь... Даже погода посветлела и лучи Сияющего прорвались, наконец-то сквозь серые облака. Иллирийцы активно общались с южным гарнизоном, пробовали метать стрелы из наших луков, с интересом и теперь, видимо, с пониманием, рассматривали одежду и нашивки на плечах моих ребят. Ряды недавних врагов смешались и я с радостью отметил настоящее ребячье любопытство в глазах и молодых и зрелых вояк.
  
  Калигон тоже долго наблюдал за происходящим, что-то обдумывая. Уже давно скрылись в Большом шатре яркие таборы его собратьев - королей, поле очистилось от зрителей, а мы всё стояли в ложе неподвижно.
  
  Дождь, казалось, ушел насовсем. Только сейчас я сумел разглядеть красоту пустоши, тянувшейся до самого горизонта и почувствовал, как боль втекает в ноги, судорожно сжатые во время схватки. Что бы я ни плёл королю, всё могло пойти совсем иначе, а на карте кроме моего тщеславия и самолюбия стояли тысячи судеб.
  
  Расслабляться было рано. Пока мы тут торчали, любой из владык мог отчебучить всё, что угодно, например, взять и тронуться по своим делам, никого не спрашивая, а мне просто необходим разговор, ради которого потрачено столько усилий и денег, набито столько шишек и истоптано столько ног.
  
  И уйти отсюда просто так тоже было невозможно. Пришлось замереть, преодолевая несвоевременную опустошенность и усталость, а потом по неслышной команде и знаку пальца идти в шатры вместе с Калигоном и сопровождавшей его толпой, не имея даже возможности оторваться и похлопать по плечам победителей, всё ещё собирающих стрелы.
  
  Хотя, по правде говоря, им тоже было пока не до поздравлений. Один только Пашка, не участвующий в сборе стрел, недоумённо повёл глазами по расфуфыренной свите, нашел меня и пришлось издалека играть пантомиму, показав пальцами, что я иду в шатры, а руками и нелепым выражением лица, что делать это приходится не по своей воле.
  
  Ещё один жест, оставшийся земным, поднятый вверх большой палец, показал, что сегодня в сражении всё хорошо сработано, но это мой друг знал и сам, подтвердив понимание кивком. Его роль на этом сборище заканчивалась, оставалось только не вляпаться в неприятности по дороге домой и не дать юным героям вовлечь себя в круговорот сомнительных мероприятий, сопровождающихся, как водится, хвалебными речами, заздравными тостами и в финале - пошлой кулачной дракой в не совсем трезвом состоянии.
  
  Пришлось прибегнуть к ещё одному земному жесту. Похлопав себя тыльной стороной пальцев по шее, я угрожающе показал кулак и изобразил на лице отвращение, на что мой командир опять кивнул с пониманием. Ещё один знак схлопывающейся ладонью: "Пока- пока".
  
  - Вам бы, кларон, в театре выступать... Говорить Вы не мастак, а жестами выразили как текстом на пергаменте...
  
  Вездесущий и любопытный Калигон подкрался незаметно, сбив своими словами все мысли, улетевшие очень далеко от Страшного Болота. И свита его застыла молча в ожидании завершения нечаянных капризов своего повелителя, пока он, наконец, не двинулся вперёд, жестом руки приглашая и меня идти рядом... "Высокая честь" - мелькнуло в голове - "Не к добру это".
  
  - А я и выступал... Ну, не в театре, конечно, а на праздниках... На площади... Приходилось подрабатывать... Мой клан не самый обеспеченный в королевстве, одни аргаки и скалы.. Доход невелик...
  - Клан Огня?
  - Почему?.. Клан Сурка, Ваше величество...
  - Значит, я перепутал... На тебе столько нашивок... И как там Карг Обгорелый? Здоров ли?
  - Спутать нашивки нетрудно, да и моя жена из клана Огня... А Большой Вождь крепок как и всегда, в горах воздух волшебный, не испорчен городскими миазмами, с чего ему болеть?
  - Так и прячется в своей пещере?...
  - Такую пещеру я не променял бы на дворец..
  
  Тянулось время... Калигон выдерживал непонятную паузу, то ли не решаясь что-то сказать, что ему было совсем несвойственно, то ли ещё не сформулировав свою речь и теперь мы тихонько двигались рядышком по невысохшей ещё, жесткой, негустой траве, чуть сбоку семенил слуга с подобием зонтика, ожидая сигнала укрыть божественную особу, хотя дождя пока не было.
  
  Он один исполнял свою работу и был искренен в выражении лица, в отличие от свиты, которая сейчас просто не знала, что нужно выражать и выглядела достаточно дебильно, в какой уже раз вызывая у меня жалость... Вскоре движение совсем застопорилось...
  
  - Что означает этот жест? - король хлопал себя по красивому воротнику вывернутой ладонью.
  - Сам по себе он означает выпивку, Ваше величество, символ наполнения горла напитками, но я после него показал кулак, в знак того, что этого делать не следует...
  - Разве воинам не нужен отдых? Разве они не заслужили маленькие удовольствия своей победой?
  - Разумеется, заслужили... Но у нас принят "сухой закон"!.. В смысле, сухое дно в кружках... запрет на выпивку... согревающего! И, кроме того, я больше опасаюсь не одурманивания головы, а возможности втянуть себя в глупую потасовку... Ну, Вы же знаете, как это бывает, слово- за слово, а потом кровь льётся и виновных не отыскать. Сейчас нам такие приключения совсем не к лицу, главная моя цель - Совет Королей и кларон Кайтар это прекрасно понимает...
  
  - Это, конечно, мудро... "Советник", но ведь жестоко отнимать радость у солдата после выполнения своих обязанностей!
  
  Слово "Советник" (название моей должности) он произнёс с растянутым на первом звуке шипеньем, подчеркнуто пренебрежительно, но у его Величества был повод чувствовать себя раздраженным, а все мои регалии не давали никакой защиты от капризов чужого деспота, пришлось проглотить и эту колкость.
  
  - Обязанности воинов закончатся в Белом Городе... А радость победы согревает ничуть не хуже, чем радость в неуправляемой голове... Так мы у себя считаем и ребята согласились на это добровольно... Почти у каждого из них в памяти стоит мать и дети, избитые нетрезвым отцом... В кланах порядки простые, грубые, Ваше величество.
  - Значит твои воины ещё и служители Богов, Мроган?
  - Из-за отказа от пьянства?... А разве мы все им не служим?
  - Ну, о тебе лично гуляет слава безбожника... По слухам, конечно...
  - В каждой сплетне можно найти частицу истины... Во всяком случае я не ставлю себя выше Богов...
  - Что не мешает тебе замахиваться на существующие порядки, традиции, правила и выворачивать их мездрой наружу?
  - Не вижу здесь признаков безбожия, Ваше величество. Каждый разумный ирит использует то, что дано Богами на пользу себе и своему народу... И если можно с выгодой вывернуть шкуру...
  - Вот, именно, что не только себе, а ещё и народу, Мроган! Как это у тебя всё гладко! Хотя я всё ещё не верю в твоё бескорыстие, вот только не могу придумать, каким способом ты хочешь использовать огромную власть, о которой мечтаешь, для себя.
  - Всё очень просто, повелитель. будь я сейчас простым разведчиком в клане, как бы смог делать то, что делаю? Я чувствую в себе силу и пытаюсь найти достойное оружие.
  - Силу трёх королевств?! Ого! Неплохое оружие. Тогда почему бы не взять в руки Хассанию?
  - Каждая птица защищает только своё гнездо... К тому же я не люблю Хассанию... Там слишком людно и жарко... А власть падишаха слишком деспотична!
  - Любая власть стоит на насилии... Разве не так?
  - Боюсь, что не совсем так. Только зачем мне, военному, рассуждать о столь высоких понятиях? Моё дело - создавать войско, способное защитить королевство.
  - И всё же, что значит "слишком деспотична"?
  - Это значит, как мне представляется, что при жестком управлении есть предел, после которого сделав подчинённых тупыми исполнителями своей воли, любой владыка рискует получить глупцов - управителей, неуправляемое трусливое войско, не способное самостоятельно принимать новые и лучшие решения. И тогда враг сможет найти в нём слабое место и разобьёт даже самую огромную армию как простой глиняный кувшин.
  - Ты всё время говоришь про армию, Мроган?
  - Что же удивительного, если я ею и занимаюсь и ничего не смыслю в науках, торговле, политике. Моё дело - драться!
  - "Защищать гнездо"?
  - Ну, да... Я так и сказал.
  - И где же границы твоего гнезда?
  - Пока что по линии между Сарпанией и Хассанией, так уж сложилось... Но Вы же не это хотели узнать, Ваше величество?...
  - Ну, хорошо... Спрошу конкретнее... На кой джардух мне нужно помогать безродному разведчику из далёкого клана и отдавать ему в руки часть своей власти? Что я получу от этого? Сейчас с падишахом мир!
  - С каким из них?
  - А... Значит ты в курсе событий?.. Но это почти ничего не меняет. Даже если он станет другим, ничего не случится. Послы обменяются грамотами с соболезнованиями и уверениями, а Сияющий покажет свой лик на небе в положенное время.
  - Если ничего не может измениться, то Вашему Высочеству нет никакой необходимости вступать в военную коалицию. Даже наоборот, приготовления к войне могут насторожить хассанов.
  - Вот именно, лопни твой аргак! Хорошо, что мне это не приходится объяснять!
  - Вы можете ничего не объяснять безродному разведчику, Ваше величество, я нижайше приму любое решение...
  - Так я и поверил тебе! Вы, кларон, не зря получили своё прозвище... Юркий и хитрый, готовый оставить врагу свой хвост, чтобы напасть с другой стороны. Действительно, Ящерица! Если два моих соседа начнут снабжать армию усиленными дугами и обложат мою границу башнями, а там, глядишь, потихоньку шепнут падишаху о несметных богатствах в Иллирии, то события могут повернуться и не в мою пользу. Так, Советник?!
  - И не только это, Ваше величество. Если ваши подданные услышат, что в других местах живётся спокойнее и девушек не отдают в рабство, а заработать можно больше...
  - Не продолжайте, кларон... Уже бегут... Пока что мальчишки... Но и на границе стало меньше иритов... Бросают дома... Уходят... хотя, какие там дома?.. Землянки... Пытались вернуть их силой, бесполезно... Никто не станет рожать детей, если их можно украсть как скот, сажать зерно, если его вытопчут или отнимут... И Вы отчасти виной этому со своим городом, вокруг которого уже легенд больше, чем сказок о Фалаперге!
  - Ваше...
  - Нет, уж, помолчите, кларон! Как я был взбешон, когда впервые услышал про беженцев! Будь Вы рядом, мокрых копыт не осталось бы! Была даже мысль смести Ваш город к джардуху! Я бы и сделал это, но не поверил в басни, хотя их распевали на площадях и мне об этом докладывали... В голове не умещалось, что хотя бы часть рассказа может быть правдой!
  
  Мы давно уже не шли, а стояли. Калигон злился и это отпугивало желающих окликнуть его. Все остальные свиты давно разошлись по палаткам, церемонимейстер издалека с испугом и недоумением наблюдал за нашей затерявшейся по столь короткому пути процессией, желая, видимо сообщить, что "Кушать подано". Тучи опять заволокли небо и было на пустыре неуютно и холодно, как и на душе.
  
  Неожиданные вопли со стороны молчаливо стоящих башен показали, что я ошибался насчёт того, что мы остались одни. Любопытный Калигон нисколько не раздумывая, сразу двинулся своей массивной фигурой в сторону группы воинов, зачем-то бегающих по полю. Мне пришлось двинуться следом, правда, на расстоянии, потому что великодержавный мучитель мне порядком надоел со своими расспросами.
  
  А когда через спины его свиты разглядел, что происходит, то расхохотался от души, не в силах сдержаться, видимо, сказалось нервное напряжение этого дня. Мальчишки гоняли кожаный пузырь.
  
  Мячом я это изделие не решился бы назвать. Со времени нашего первого рукотворного произведения в пещерах около Паучьего Замка почти ничего не изменилось, ничто не могло заменить в мяче упруго надутую воздухом резиновую камеру, да и времени на игру у нас на границе почти не было. Но этот шар был, хотя бы, хорошо сшит и весело катался по жесткой траве под ударами твёрдых копыт.
  
  Взрослые воины с любопытством пялили глаза в сторонке, а молодёжь, похоже, разогревалась и, входя в азарт, весело издавала неясные воинственные крики. На короля никто не обратил внимание. Не от невежливости, а просто, находясь в уверенности, что все вельможи уже давно прошествовали в главный шатёр.
  
  Десяток моих героев гонял смешанную команду свободных от дел иритов из разных отрядов, которые, быстро уставая, освобождали место желающим, стоящим в очереди, так же, как это делается в любом дворе на Земле. У большинства традиционная тяжелая обувь мешала бегать, ноги путались, движения были неумелыми и лишь глаза сверкали желанием победить. Всем казалось, что сделать это легко, одним мощным ударом. Только бы добраться до пузыря...
  
  Мелкие детали футбольного боя смешили меня всё больше, пришлось даже отойти от свиты, чтобы не нарушать картину общего чопорного выражения на лицах, но вот, короля заметили, вассалы начали шустро вставать с травы, на которой отдыхали, гомон постепенно затих, а играющие остановились и, наконец, все сложились в поклоне. В какой раз уже я удивился яркому проявлению верноподданичества, хотя, далеко не все тут были из Иллирии.
  
  Король сделал то же, что когда-то Большой Вождь. Поднял и ощупал шар, задал вопросы и один из воинов, посмелее, начал горячо объяснять, интенсивно размахивая руками. Показывая на ноги, на руки, ворота, наскоро сложенные из валунов, втолковывал нехитрые правила, а я сам с собой ехидно делал ставки, полезет Калигон пробовать, или нет?
  
  Ни фигура его, хоть и крепкая, но явно страдающая от изобилия пищи, ни кружевной костюм из тонких тканей и дорогой кожи, ни положение владыки, предписывающее сохранять величественные позы, не позволяли даже на мгновение поверить в возможность авантюрного решения, но я сам у себя выиграл и Калигон, недолго думая, решительно и не оборачиваясь, скинул шляпу, плащ и ажурный воротник на руки подбежавшему слуге, решительно сменил тонкие туфли на солдатские бахилы, правда, без тяжелых каблуков и ринулся в атаку.
  
  Тут я смеяться перестал. Гонять короля - это не аргака дразнить. Вбитые с детства законы повелевали стоять на коленях, футболисты от растерянности еле перекатывали шар, постепенно отступая в сторону своих ворот. У короля мяч никто не отнимал, такой дерзости даже в мыслях невозможно было представить, он терял его сам, не умея бить, нелепо промахиваясь ногой, не понимая еще сути игры и не ощущая прелести мелких и путаных обманных шагов, после чего сам же себе и возвращал, решительно двигаясь на того, кто завладел инициативой.
  
  Ситуацию разрядил Пашка, которому все регалии были до лампочки, кларон бы мог и лежать при стоящем короле. Вывалившись из толпы зрителей, он выгнал часть игравших и встал на сторону Калигона. Давая ему короткие и точные пасы, мой друг сумел взять в руки всю игру, подавая из-за спины своим подчинённым команды знаками. Теперь игра завертелась вокруг фигуры владыки, не понимающего, что его втягивают в развлечение как ребёнка, которому вытаскивают вишенки из торта и кладут в рот.
  
  Вот, прошла серия ударов и, казалось, малыша забыли, как вдруг пузырь неведомой силой сам прикатывается под ноги и королю остается только сделать удар, неважно, куда, можно даже несколько шагов катить шар впереди себя и вот, наконец, он в воротах. Самым трудным было не рассмеяться, но у воинов страх сдерживал эмоции, а у землянина умение лицемерить уже выработалось за годы службы.
  
  Около общего шатра запестрели костюмы придворных, добавившихся в число зрителей, видимо, слух о проказах Калигона просочился вовнутрь, ведь там его ждали. Что можно было разглядеть на таком расстоянии? Не знаю, но сдержанность, предписываемая этикетом и необходимость находиться рядом со своими владыками, стала надёжным прикрытием от любопытства. Иначе все любители "остренького" давно уже были бы здесь.
  
  Только одна кружевная фигура двинулась в нашу сторону и вскоре обрела очертания принца, шедшего с каким-то намерением, если судить по взгляду, сначала бесцельно метавшемуся по пространству пустыря и устремившемуся ко мне после узнавания предмета поиска.
  
  - Хорошо, что я тебя увидел, Мроган... Что это они... бегают?
  - Играют... Гоняют ногами вон тот шар...
  - Ладно, потом объяснишь... Я сейчас услышал... Сам не знаю, что я услышал... Похоже, тебе готовится какая-то пакость...
  - Мне?!.. Зачем?!.. В каком смысле?
  - Не знаю, не услышал толком... Какие-то намёки типа "Посмотрим, как он выкрутится"...И твоё прозвище... Меня увидят, сразу отворачиваются, или болтают совсем о постороннем, а глазки горят, я же вижу...
  - И кому это нужно?
  - Откуда мне знать? Но похоже, оба короля в курсе, а Толстый - неизвестно... Чем он тут занимается?.. Хотя, потом... Главное - я почувствовал колдовство.. Какое-то гадкое колдовство...
  - Ну и что? Там, в шатре, светильники, может у кого-то из свиты артефакты есть?
  - Нет, они тянут одинаково, а тут в животе что-то поплыло, ну, ты же знаешь!
  
  Я знал. Ощущение чужого воздействия уже не раз спасало от тайной вражды. Сейчас совершенно не хотелось ни с кем связываться, я и так устал от недельного марафона и вполне справедливо ждал, что на сегодня приключений ждать не придётся. Голова готовилась к словесной драке, но никак не к опасности.
  
  - Что решили короли?
  - А что они могут? Оба боятся Калигона, но понимают, что мы правы. К тому же чего им терять? Мой брат уже имеет защиту, твои крепости, Гирбат Богатый всегда стоял за спиной Иллирии, его забота одна: как накормить подданных, не истратив на это ни медяка. И при этом иметь золото для замка. Война для него - не выше уровня вартаков, да и тех сейчас не убивают, а отправляют в рудники... Или продают... Оба были согласны на твои предложения ещё до турнира...
  
  - Ну и что ты предлагаешь?
  - Быть готовым ко всему. К любой неожиданности. К яду, железу, сплетне, оговору, подлости. При дворе все приёмы одинаковы, как будто все придворные обучались подлости у разбойников. Ну и ещё надо бояться колдовства... Тут мы шишками научены, вот только неизвестно, чего можно ожидать...
  
  Вот уж точно! Старая колдунья не выходила из головы и память о её смерти всё так же сильно кусала мою совесть. Кто знает, сколько ещё таких тихих носителей волшебного дара может прятаться...
  
  Неожиданно король упал. Об этом сообщил вопль с поля и, подняв глаза, я ещё успел разглядеть нелепую позу гордого Калигона, поскользнувшегося на глине и пытавшегося дрыганьем рук восстановить равновесие.. Дождь сыграл свою злую шутку и сверг монарха в грязь.
  
  Тело ещё не окончательно улеглось в мокрую глину, а слуги уже рванулись на помощь, которая, впрочем, не понадобилась, Пашкины руки успели подхватить священную фигуру сзади и смягчить падение, а потом рывком вернуть из грязи в вертикальное положение с помощью ребят, которые не сразу, но всё же сообразили, что и к повелителям можно иногда прикасаться.
  
  Всё произошло за несколько мигов, подбежавшие слуги оттеснили воинов и, как король ни отбивался, заботливо перенесли его в сторону застывшей в ужасе свиты. Но он всё же вырвался, величаво встряхнулся и пошел к нам с Принцем. Покрасневшее от бега лицо Его Величества излучало радость и какую-то решимость. Резко пахнуло по'том, смешанным с духами, коротким движением руки король отогнал свою челядь, стряхнул со штанов прилипшие ошмётья и выпалил, чуть задыхаясь:
  
  - Забери меня Джардух, Мроган! Я должен сказать... В какой раз уже убеждаюсь, что злость - плохой союзник... Но признаю, это была моя идея...Сейчас я бы от неё отказался, но уже поздно, камень спущен... Нет, я не про игру... Этот шар... мне стало тяжело бегать... Теперь я понимаю, почему твои воины так резвы, к тому же у них хитрые ноги - это тоже ты придумал, Ящерица?
  
  - Ваше...
  - Не лебези, Мроган, всё равно не умеешь... Не знаю, откуда ты такой взялся, мальчик из клана, но никто здесь не сумел бы меня убедить в своём мнении... Я скажу то, что не должен говорить...
  
  На какое-то время он задумался, подбирая слова, а я сжался в тугой тяжёлый шар, ожидая любого удара, неизвестно, с какой стороны...
  
  - Да... Это была моя идея... Я сказал, что тот, кто задумал учить воинов, должен быть самым лучшим... И мои братья согласились с этим.. Тебе придётся пройти испытание, мальчик... Сейчас бы я не стал этого делать, но вчера я был зол... А злость... Ну, да, я уже говорил...
  
  Король опять замолчал, а я уже понял, что предстоит драка, всего-то, мало ли их было?.. Но почему Калигон так мучительно выталкивает изнутри слова?...
  
  - Воин будет сильным... Но не это главное... Я должен сказать, ты не заслужил обмана, кларон... За воином будет следить колдун... мы решили, что силы должны быть равны... Он не станет вмешиваться в драку, но уберёт твоё колдовство... Ты имеешь право знать это... Теперь сам решай, что делать... Если согласишься, то считай, что у тебя два соперника... Но ты не станешь отказываться, я уверен... И ещё... Сейчас, как бы ни сложился ваш турнирный бой, в том деле, ради которого мы пришли, я твой союзник... Принц, я завидую Вам... Иметь такого друга стоит очень дорого... Удачи, кларон, храни Вас Сияющий!
  
  Мы просто окаменели в оцепенении, автоматически выполнив церемониальный поклон, а слуги уже подкатили к Калигону по камням нашу тележку, усадили и почти бегом поволокли к шатру, приводить в порядок его перья.
  
  - Прекрасная новость! ... Значит они все сговорились...
  - Верт, не делай такое страшное лицо... Зато теперь мы поняли, чего бояться...
  - Да ты только вдумайся, Мроган!.. Дарк их забери! Лживые мерзавцы... Захотели повеселиться... Мало им развлечений...
  - Перестань... Зачем ты так? Среди "мерзавцев" и твой брат... Мы сейчас сильны тем, что знаем...
  - Что мы знаем? Только то, что ради забавы они готовы выколоть глазки, чтобы посмотреть, как они устроены, да?!
  - Успокойся, Верт! Ты что же, не понял ещё характера Калигона?... Упрям как аргак! Да наши владыки могли просто струсить... Давай думать, как быть... В драке я могу применить только ускорение, не стану же душить воина стенками, это нечестно...
  - Стенку легко снять.
  - Ну, тем более... Тогда чем же может навредить колдун, если он только будет убирать мои действия?
  - Вот именно! Если только... А если он тебя начнёт душить? Или отводить оружие. Или прицеливать его пращу... Кстати, какое будет оружие? А вдруг в нём окажется яд? Ты не забыл, что у тебя есть враги, Мроган? Причём бесчестные и лживые. И они могут сговориться... Вот, что опасно! Нельзя верить никаким уверениям и клятвам! Идиоты! Столько труда кинуть под ноги судьбе!..
  - Верт, не пугай. Ты слышал, что сказал Калигон? Он согласен! Это главное! Всё остальное - не больше чем драка, а риск получить синяк на морде всегда есть, даже в сортире. Хотя ты прав, умереть от яда не хотелось бы... Но ведь у меня есть друг, который будет смотреть внимательно, да?
  
  Мы побрели, рассуждая на ходу, к Большому шатру, давая телу и нервам расслабиться после событий, совсем незначительных для посторонних глаз и таких острых по сути, причём, не только для меня, а и для всех зрителей, наблюдавших непонятное издалека поведение Иллирийского короля.
  
  К его палаткам уже побежал распорядитель с вестовыми, суматоха на поле закончилась и воины кучками растворились в нём, как будто и не было беготни с шаром. Зеваки постепенно расходились, точнее, всасывались шатром, кроме самых любопытных, не спешивших к обеденному столу, который, как известно, никуда не убежит.
  
  День опять распогодился, как будто природа аккомпанировала настроению, лёгкий ветер мгновенно подсушил траву и грязь, лик Сияющего улыбнулся во всю свою ширину, издалека донеслись звуки дудок и барабанов, пронзительные голоса хохочущих девушек, счастье носилось над Страшным Болотом яркими клубами и так захотелось прикоснуться к всеобщей беззаботности и черпать её горстями как воду из ручья.
  
  На лёгком ветру весело колыхались яркие стенки шатров из тонких тканей, гудели туго натянутые верёвки растяжек, свободно трепетали вымпелы трёх королевств, нелепые кружева одежды казались огромными цветами, а весь мир - добрым и беспечным.
  
  Но где-то рядом находился враг. Один или несколько, неважно. Я хотел незаметно зайти в шатёр, но имена Принца, а за ним и моё громко прозвучали в общем шуме и сразу же начали смолкать голоса, тела задвигались, открывая нам проход к столу, за которым уже восседали на возвышениях правители Гарвии и Сарпании.
  
  Все присутствующие, не меньше сотни вельмож, знали, что сейчас произойдёт. Может быть, не совсем так, неконкретно, не суть события, но всем своим придворным опытом ощущая интригу и надвигающуюся дрожь в кончиках нервов. Жадное любопытство проснулось на ещё жующих лицах.
  
  От первых же слов, сообщавших то, что я уже знал, почему-то стало настолько обидно и тошно, что не было уже сил ни разбирать слова, ни понимать, кто их произносит. Кто-то из распорядителей сообщил, что решением "их величеств" мне выпадает высокая честь подтвердить победу моего маленького войска личным участием, чтобы дать возможность убедиться в способностях... и так далее. Ни слова о колдовстве не было произнесено, значит, мой второй противник останется скрытым.
  
  Реальность происходящего подтвердилась начавшейся суматохой - спешно перетаскивались столы и сиденья, чтобы освободить место для схватки, как бы ни был велик шатёр, любая драка требует пространства. Удалённые прямо из-под ног ковры обнажили то, что там и могло быть - каменистую поверхность с утоптанной травой и вид её немного привёл меня в чувство своей правдивой реальностью.
  
  Пользуясь суматохой, я зашел в тёмный угол шатра, оставил в нём свой фантом, неподвижность которого никого не удивила бы, надел на себя невидимость, как учил принц и, отойдя за складку стенки шатра, попытался разглядеть в толпе колдуна, не привлекая внимания к своим упражнениям.
  
  Казалось, как в фильме про шпионов, сейчас увижу грубое и ужасное лицо со шрамом, злобный взгляд, устремлённый в мою спину, воровское скрытое движение ножа, подготовленного для удара сзади. Но ничего подобного не было. Взгляды многих вонзались в неподвижную фигуру. У женщин - с любопытством, у мужчин - с лёгким презрением, и, возможно, и те и другие "примеряли" меня к себе, одни - в качестве объекта для флирта, другие - в качестве соперника в бою, но быстро и разочарованно отворачивались. Фигура, не блистающая мускулами, суровый, непритязательный для этой публики военный костюм не вызывал положительных ассоциаций.
  
  Наконец, квадрат, не больше боксёрского ринга, был очищен от столов, приглашенные дамы начали занимать свои места, мужчинам пришлось пока что стоять. Пышно и величественно появился отмытый и напудренный Калигон со свитой и толчея на какое-то время только усилилась. Это дало мне время подойти к принцу, не знавшему, где ему встать и посоветовать свой угол. Однако, он отказался, решив, что ближе к ристалищу будет более полезным.
  
  Мне уже было всё равно. От мельканья глаз, усталости и обидной злости я готов был шлёпнуться в обморок и очнулся от этого морока только из-за тишины, в которую резко вонзался голос, читающий правила поединка. Всё происходящее казалось совершенно нереальным, игрой, в которой скорее надо нажать клавишу прерывания...
  
  - Вызывается Кларон дер сак Мроган - Ящерица!
  
  После этих слов я "проявился", вошел в "ринг" и некоторое время с удовольствием наблюдал рожи, дружно повернувшиеся в сторону моего фантома, уже начинающего терять свою форму. Это нечаянное ребячество получилось само собой, но эффект был произведён и неслабый, особенно, когда кто-то из любопытных пошёл в угол и потыкал пустоту с обрывками изображения. Те, кто, обернувшись, видел меня же в "ринге", вздрагивал, подкармливая моё маленькое и злорадное чувство мести.
  
  - Вызывается Мэтр Фаргон из клана Когтей!
  
  Бой был упрощенным, базарным, без стрелкового оружия, на кинжалах, до первой крови, кому он был нужен, не понимаю, ощущение глупости происходящего чуть не стоило мне продырявленного костюма, потому что противник резко, как и полагается в бою, вытянул оба кинжала и, швырнув один в мой глаз, стремительно перекатился почти под мои ноги, угрожая вторым лезвием вполне реально. Оказывается, гонг начала схватки я пропустил, впав в свои раздумья, пришлось срочно переходить в ускоренный ритм движения, взять подлетающий кинжал, отойти в сторону, поймать застывший взгляд Принца, который, похоже, мысленно уже похоронил меня, и "всплывать" в стороне, перейдя в обычный режим.
  
  Сколько старости я заработал? Не знаю. Зрители вскрикнули, каждый по-своему, общим единым вскриком, потому что внешне я пропал в одном месте и сразу оказался в другом, за спиной противника, который как раз закончил свой перекат и чёткими, отработанными движениями ножа, не глядя, подрезал мои ноги, уверенный, что они всё ещё находятся на своём месте. Крик зрителей по мере моего возвращения в нормальную скорость, стремительно изменялся от тяжёлых басов до женского визга...
  
  Меня резали, однако ноги уже переместились вместе с телом и оставалось только слегка поцарапать шею Мэтра Фаргона сзади, под воротником и железной вставкой защиты его же кинжалом, прекрасно наточенным. Кровь была. Мэтр, посчитавший, что победа уже в кармане, этого не понял. Он бросился в атаку и пришлось приподнять его над полом, отобрать второй кинжал и предъявить первый судьям.
  
  Кровь была. Мэтр комично размахивал конечностями и орал непристойно. Мне было его очень жаль, потому что стать посмешищем на долгие годы ужасно неприятно, но он сам вызвался на бой, за деньги или из тщеславия, не знаю. Предъявленный судьям кинжал закончился звоном гонга и общим вздохом разочарования. Схватка оказалась слишком короткой. Опущенный на землю, Мэтр рванулся в атаку и ударился о стенку.
  
  Всё повторялось одинаково в этом мире, как, видимо, и в других. Трудно поверить в своё поражение, пока сил ещё много, а противник так доступен. Разбитый нос - это уже вторая кровь. Отрезвляющий удар гонга призвал Мэтра к порядку. Я нажил ещё одного врага, такие обиды, публичные, с унижением, не забываются.
  
  Оглядел толпу, успокаивающе моргнул Принцу, увидел около входа внимательный взгляд Пашки, видимо, прослышавшего про гладиаторские схватки и бросившего свой отряд. "Два друга - это уже много!" - мелькнула мысль, а за ней пришла другая: "Никто не мешал колдовать". Может быть, всё, что открыл сегодня Калигон - просто шутка?... Или попытка напугать? Но, нет же, он так искренне стушевался, пока выдавал свою тайну... Кто же следующий?
  
  - Вызывается Кларон дер сак Мроган - Ящерица!
  
  Кто бы сомневался! Куда же вы без меня? Вот он, я! Во всей красе, а где же колдун?
  
  - Вызывается Мэтр Стракат из клана Дикой Кошки!
  
  Почти земляк! Свой, сарпанец! Ты-то зачем сюда? ... Гонг! Опять те же кинжалы, рывок, что он будет делать?.. У меня в Городе треть ребят из Дикой Кошки! Денег, что ли пообещали?.. Сколько?! Все приёмы и борьба с ними известны из воинского танца, отличие только в том, что у мастеров скорость выполнения движений очень высока. Ложные удары отвлекают внимание, заставляют защищающегося делать лишние, ненужные повороты, криво смещать центр тяжести, терять ориентацию, переставая кроме рук врага видеть ещё и ноги.
  Всё это мы с Пашкой давно изучили и разработали простой способ блокировки. В рукава моего костюма и в кожаные перчатки вшиты железные пластины, которым не страшны режущие движения лезвия, поэтому, дождавшись, когда танец приблизится ко мне, я просто подставляю "голую" руку под наточенное оружие, блокируя атаку, а вторую хватаю за кисть, что опасно, если противник знает такой приём.
  
  Но этот не знает. Моя левая рука делает вращательное движение, выламывая рычагом локтя рукоять кинжала из руки "земляка", это больно и неожиданно, потом я перехватываю его вторую руку "в замок", крепкий захват двумя руками, делаю прыжок к нему, поближе, с разворотом и, прижимаясь спиной к атакующему, резко наклоняюсь вперёд, почти падаю.
  
  Это заставляет мужчину лететь вслед за мной и в момент, когда он инстинктивно, чтобы не удариться лицом, пытается подставить под себя руку с бесполезным кинжалом, также резко встаю, отчего его рука закручивается собственным телом до вывиха в плече, теперь и второй кинжал падает на камни около оглушенного и стонущего от боли ирита.
  
  Колдовство не понадобилось. Я поднял кинжал и повторил надрез на шее. Если бы на лезвии был яд, то воин умер бы от собственной жадности, но пока что бои шли честно. Не злись, Мэтр Стракат, ты ещё молод, приходи учиться.
  
  Оживление в шатре, такие жадные глаза я видел в каком-то боевике по телику, но никогда бы не подумал, насколько омерзительнее это выглядит в реальности, особенно у женщин. В кино сцены срежиссированы, красотки накрашены гримёром, кадры подобраны по длительности впечатления. А тут - шалман! Встречаюсь взглядом с Пашкой, который хвалит мою работу большим пальцем... Спасибо, брат... Кто ещё остался? Судя по логике, иллириец? Кто же тут у нас дирижирует балетом?
  
  Ого, какой шкаф! Ну, Калигон, ну, шутник! Откуда он откопал этого гиганта, под стать себе?.. И кого его раскрашенное для битвы лицо мне мимолётно напомнило? Надменный, развратный взгляд уверенного в себе баловня Фортуны, где же ты вчера был? Пока шли игрушечные бои... Неужели?... Похоже на то... Пока я стоял с папочкой в ложе, за сыном послали гонца... Или ещё раньше?.. Может, поэтому король так перепугался сегодня? Сначала решил испачкать меня в свежем помёте, а тут, вдруг до него дошло, что это может быть опасным?
  
  Крики восторга! Конечно же, такие нравятся женщинам! Ах, как нравятся! Возбуждают, лишают рассудка! Вечные любимцы, не знавшие ни в чём отказа, способные придушить ручищами, не думая, куда потом тайно исчезнет труп, хоть врага, хоть наложницы. Достойная смена отцу.
  
  Но не это сейчас меня волнует, а маленький, изящный арбалет, блеснувший в руке, декоративная змейка с острым жалом, возможно, ядовитым, видя льдистый взгляд соперника ничуть не удивлюсь такому известию. Великим всё можно! И если уже сейчас, до гонга, нечаянно, сорвётся тетива и выплюнет наружу незаметную иглу, то мало, кто сумеет такой выстрел разглядеть. А меня с почестями закопают в кожаном мешке на здешнем холме, увеличивая и так уже недобрую славу Страшного Болота.
  
  Что-то машет мне Принц, показывая на голову и потом отрицательно отмахиваясь руками, внимание раздваивается и я чувствую, что "плыву", почти теряя сознание, пытаясь сконцентрироваться на арбалете и неожиданно для самого себя трусливо ухожу за спины судей, отчего наглая ухмылка напротив становится попросту торжествующей.
  
  Любой зверь умеет чувствовать своё превосходство и слабость жертвы, неведомые космические весы мгновенно в мозгу переводят массу мяса мышц и длину когтей в волны предчувствия успеха и это уже половина победы! Даже два одинаковых соперника сразу делятся на Хищника и Травоядное, поэтому рычат как можно громче, чтобы не проявить слабости.
  
  Что со мной? О чём "кричит" руками Принц? Почему Пашка встал в боевую стойку, так хорошо мне известную? И почему стало темнее? Нет, не в глазах, точнее, в глазах, но в той их части, которая отвечает за зрение...
  
  Но ведь и впрямь стало темнее! Забегали слуги с факелами, хотя и так уже дымная вонь мешает дышать, а пламя грозит прожечь полотно шатра... Дошло! Погасли мои светильники, плод работы волшебных сил, теперь ясно, о чём машет Принц! Колдовство не работает! Чёртов колдун! Хотя нет никого вокруг, хоть чем-то напоминающего премудрого старца, что-то сдавило мои мозги, но мало ли чего я ещё не вижу?
  
  - Вызывается Кларон дер сак Мроган - Ящерица!
  
  Громкий голос вмиг выводит из задумчивости, вот он, глашатай, совсем рядом, оглушил, джардух!.. Приходится выползать из тёплого и защищённого места, чтобы каждый миг теперь ощущать опасность с другой стороны ринга, где тоже стало темней. В мою руку упирается что-то твёрдое, но тело доверяет этой жесткости, позволяя нацепить на левую руку обычный облегченный щит королевской охраны.
  
  С таким можно простоять хоть целый день в карауле, только вот, выходить в битву против кулаков и железа не рекомендуется. Тонкий плетёный диск обтянут разукрашенной кожей, бутафория. Но я сейчас боюсь смазанной иглы, а не лезвия, и не наконечника болта. Кроме того, за щитом не видно цель, только её ноги, а на ногах нет ни глаз, ни мозга, слава Сияющему, зато есть железные пластины.. Пашка, умница!
  
  Надменный взгляд становится чуть более усмешливым, видимо, отпрыск Калигона уже готов расхохотаться над трусливым Ящерицей, что и требуется моим недругам, но пока что сдерживается. А мне как-то сейчас не до смеха. Слишком уж хорошо и слаженно всё подстроено. Сначала два деревенских клановых увальня безобидно размахивают кинжалами, отвлекая и успокаивая внимание, а потом выходит убийца, защищённый трижды: - расстоянием, что даёт ему оружие, колдуном, пока не обнаруженным в толпе, и своим титулом. Как можно поднимать руку на будущего короля?
  
  - Вызывается Принц иллирийский, Кларон Легорет дер сак!
  
  Взрыв восторга заполняет весь шатёр, а мне стыдно за то, что не потрудился, дурень, заранее собрать сведения о родственниках всех королей, не изучил их портреты, родословные, чтобы хоть немного ориентироваться в толпе лиц, уже приговоривших меня к унижению, если не к смерти. Никогда мне не научиться плести дворцовые интриги, лестью, деньгами и враньём проталкивая свои желания. А, глядишь, можно было бы и не заниматься всей этой обременительной канителью, игрушечной войной, а просто получить требуемые указы с печатями на шнурках...
  
  Как он идёт, красавец! Бог, спустившийся с небес, снизошел... Гонг! Смолкает шум и все застывают. Зрители - потому что ждут действия, а мы - потому что оба пока не знаем, каким образом нападать и чего ждать от соперника. Попытался сделать фантом, но только вихри окружили моё тело, похожие на пепел, попавший в позёмку... Значит, колдовство всё же начинает действовать, но тут же прекращается, разрушенное чем-то... Если бы можно было просто перерезать тетиву запрещённого правилами арбалета, то наши силы сравнялись бы, в смысле -оружие. Мышцы у гиганта, конечно мощнее моих, но в них нет яда и они не протыкают на расстоянии.
  
  Что-то нужно срочно придумать, чтобы сбить эту спесивую ухмылку хищника, раздражающую всё сильнее. Неосознанное бешенство начинает возвращать мой разум в реальность и я швыряю камни из-под ног вертикально в надменное лицо принца. Да, колдовство слабое, лук был бы вернее, но его нет. Камни набирают скорость за короткое время, после чего моё воздействие на них гаснет. Они не опасны. Но раздражают не хуже, чем насмешка.
  
  Следует быстрая реакция - выстрел! Я готов к нему и невидимая стенка появляется на мгновение, заставляя болт взлететь и удариться в ткань шатра. Игра начинает становиться опасной. И не только для меня, вокруг ириты. И сейчас мне неважно, хороши они или плохи, это мои соотечественники, моё племя, часть народа, в котором я живу, поэтому арбалет, уже перезаряженный, летит на землю от удара, на большее меня пока не хватит, а добежать не успею.
  
  Короткий взгляд в сторону улетевшего острия натыкается на спокойное лицо одного из сановников свиты Калигона. Это спокойствие - не от воспитания, а от сознания своей власти над происходящим - настолько контрастирует с лицами перепуганных или развратно заинтересованных придворных, что впечатывается как фото в плёнку, ярко и моментально. Или колдун, или дирижер - постановщик спектакля... Как же он это делает?
  
  Но думать некогда, Кларон Легорет приближается, возможно, понимая, что на ближней дистанции я могу и не успеть отразить выстрел. Нет, не бежит, а крадучись подходит, контролируя дистанцию. Думаю, контактного боя он не хочет, бережёт холёное лицо, значит будет теперь ещё тщательнее беречь своё оружие, так внезапно покинувшее руки. Что ж, уже кое-что, и надменности поубавилось. Уже польза! Ну-ка, ещё камней в глаза!
  
  Знаю, что они всерьёз не ударят, но внимание отвлекается и второй выстрел начала которого я даже не вижу, из-под руки, направляет болт вообще в сторону. Прекрасно!.. Вот только летит он не прямо, а по дуге, в нарушение всех законов физики, о которых этот урод ничего и не знает, и рвёт ткань шатра почти у входа, где дежурят на атасе мои помощники.
  
  И хорошо, что так, иначе я бы не обратил внимания на манипуляции Верта, который рукой показывает дугу и чуть не подпрыгивает от возбуждения, после чего тычет пальцем в толпу, но туда мне глядеть некогда. Новый болт уже заложен. Рычаг зарядки движется без возврата, одним рывком, то в одну, то в другую сторону, это я успеваю разглядеть, прежде, чем сыпануть в лицо каменной крошкой.
  
  Жалко, нет камней покрупнее! Слуги хорошо поработали при установке шатра... Откидываю уже ненужный щит, ясно, что прицельной стрельбы не будет, Кларон тоже не дурак, видит, что защита у меня есть... Куда он смотрит?... На дирижера?... Пора подбираться поближе, однако я побаиваюсь и сильных рук, и длинных ног, способных вмазать на расстоянии... Враг отступает! Вот это новость! Как же он собрался меня побеждать?
  
  Решение проскакивает моментально, на подсознании, оно даже не формируется в какой-то образ, моё тело думает за меня и пытается взять колдовское ускорение, чтобы резко переместившись к сопернику, лишить его оружия, дальше схватка перейдёт в мордобой, это уже легче...
  
  Попытка оказалась ошибкой и могла стоить жизни. Неизвестный удар распыляет меня на атомы и на мгновение я теряю сознание. Не от боли, а от какого-то столкновения сил чародейства, пронизывающих всё тело. Происходит замедление и теперь, в застывшем как холодный мёд времени, видно тягучее перемещение мощного и убийственного тела, которое меня не любит... Теперь я знаю, как выгляжу со стороны, ускоряясь...
  
  Бред какой-то! Тут каждый миг на вес золота и даже жизни... Застыли в движении искривлённые языки огня от факелов, застыли ириты вокруг, и только ноги в блестящих доспехах медленно несут убийцу с торжествующим взглядом, видна каждая мелочь на одежде... Значит это всё?... Конец?... Смерть?...Вот так, нелепо?! В мгновение моего взлёта! Удачного завершения авантюрнейшей идеи! Три королевства застыли за спиной, а впереди ноги врага! Вон, правая всё ещё поднимается, но ведь между нами всего-то шагов десять! Чего я жду?
  
  Застывшее сознание увело мысли далеко в сторону от страха, от разумной реакции на замедленную действительность. Может быть я - это не я, а мой дух уже уходит к богам, которые есть на самом деле? Но тогда что так напоминают эти ноги, почему именно они пугают так сильно?.. Это же Красавица, служанка кларонеллы Фер-Ланк-Та тянется к моей морде своим каблучищем! Значит мы всё еще в Оазисе и главное - не захлопнуть Дверь! Но где она?
  
  Ярко, отчётливо до мельчайших подробностей, расстилается поляна, снежные пики и ноги, бред какой-то, но двери нет, надо сделать Дверь!.. Это же так просто!.. Схлопнуть пространство и вот она, чуть мерцает, скорей, вперёд! Почему так вяло двигаются конечности? Там дом, жена, тепло, там меня ждут ну, скорее...
  
  Вваливаюсь в мерцающий искрами ореол и второй раз в этой жизни попадаю в чудесный сверкающий мир, ослепляющий лучами Сияющего после сумрака шатра, одурманивающий знакомым теперь запахом деревьев, сознание проясняется и орёт от счастья. Я сделал Дверь! Не в бессознательном состоянии, а в реальности, хоть и заторможенный колдовством. Мало того, здесь пропадают помехи и наваждения, тут я вам не в Страшном Болоте, это моё царство и здесь я хозяин!..
  
  Выплеск сил так велик, что когда в проём следом вваливается ослеплённая ярким светом фигура врага, о котором я и забыл уже, мои руки не вспоминают о его гигантизме, который наощупь оказывается не так уж и велик, ну, да, крупный парень, но когда ему выкручивают пальцы, также, как и все расслабляет хватку, выпуская арбалет, который становится моей добычей, а сам падает мордой в камни.
  
  Теперь можно вернуться в обычный режим, принц Иллирии так испуган колдовскими метаморфозами и направленным в лицо оружием, что не в состоянии действовать активно, ожидая, видимо, мучительной смерти от своего же яда, в неведанной ослепительной стране. От него воняет потом и страхом, пора начинать дознание.
  
  - Зачем?!. Отвечай! А то умрёшь.. Что ты хотел? Ну!.. Зачем?! ... Говори!
  - Убить королей... Они мешали... Все трое.. Мешали... Сволочи! Больно!
  - Ты хотел стать на место отца?!
  - Пощади! Зачем тебе? Ты велик! Колдуны не лезут в наши мелкие дела... Пощади, Мудрый!..
  - Отвечай! Ты хотел?!. Убить отца?!.
  - Да! Да! Джардух меня забери! Да! ... Не говори отцу... Он убьёт... Пощади... Я не знал... Не говори...
  
  Вот это поворот сюжета! Теперь гордец просто жалок, сопляк! Но рука не удерживается от унизительной бабьей пощёчины по наглой харе за то, что пришлось вытерпеть... Теперь прежде всего надо сматываться, я не слишком уверен в своей мерцающей Двери и не знаю сил колдуна, оставшегося в шатре, вполне возможно, что он способен захлопнуть её. Как жалко покидать любимое место на планете!
  
   - Ты сам возьмёшь свою кровь. И признаешь меня победителем. Не хочу при всех резать твою нежную шкуру, мальчик...
  
  Он кивает с первых слов, заранее согласный на всё, так часто, что в глазах рябит. Я разрядил арбалет в камни и запихал в карман запасные болты, острые колючие стрелки, которые были закреплены как патроны, по бокам механизма зарядки. Хорошая игрушка. Жалко отдавать, но приходится. Скорее...
  
  Снова ошеломительный переход в полутьму шатра, который теперь ослепляет недостатком света, но мне надо не медлить и убрать Дверь, как бубнил далёкий учитель, хотя тело всё ещё кричит от восторга, от сотворённого чуда и противится кощунственным приказам мозга, но команду выполняет.
  
  Напряженная тишина в шатре, вызванная и невиданным исчезновением и новым появлением героев сменилась глубоким недоумённым и огорчённым вздохом, когда здоровяк принц самого сильного королевства, только что выглядевший непобедимым, с оружием в руках, безо всяких объяснимых причин встал на колено перед безродным разведчиком и, демонстрируя кровь на руке, отдал ему своё оружие, как символ поражения и покорности.
  
  Никто не знал, что произошло извне. Где были? Что делали? Не этого ждали расфуфыренные придворные, так желавшие унизить выскочку! Послышался ропот, а за ним, из глубины толпы, рык Калигона, видимо, пытавшегося оспорить решение судей и, так и не догадавшегося, что одна из полированных стрелок у меня в кармане предназначена любимым сынком лично ему в мягкие ткани тела.
  
  Принц иллирийский сам пошёл объясняться к отцу, вскоре после чего я был торжественно объявлен победителем турнира и, выполнив в брезгливой гробовой тишине церемониальные поклоны, наконец-то получил возможность общения с друзьями, так же как и все, ждавшими объяснений. Но разговор был краток, время всё ещё поджимало и подгоняло в спину, поэтому слово общения оказалось недлинным: "Колдун"!
  
  Не зная, чего ждать от напыщенного, холёного лица, которое всё глубже уползало в глубь шатра, я послал друзей в обход, а сам шел прямо на него, с арбалетом, хоть и разряженным (но враг не знал об этом) и с не слишком радостной физиономией, боясь только одного, потерять гадину в толпе. Будь сам на месте этого вельможи, я бы не стал ждать объяснений, благо, выползти из-под стен шатра на карачках можно в любом месте.
  
  Но и эта сцена закончилась неожиданно и чуть театрально. Видимо, судьба повернулась нужным боком и открыла мне режим прямого доступа к успеху после тяжелых предыдущих дней. Его Высочество, наследник короля Иллирии самолично притащил беглеца, крепко держа его под руку и, цыкнув, вынудил встать на колено.
  
  С точки зрения этикета это был необычайный нонсенс, нас никогда не знакомили, мы принадлежим разным королевствам, я был и есть "никто", выскочка, а сановник, наверняка, блистает родословной, хвост которой теряется в веках. Но принцу очень хотелось закрепить свою тайную реабилитацию и убить двух сусликов сразу: смирить мой гнев, скрыть который невозможно, и выиграть время, отказавшись от разговоров и объяснений со своим колдуном.
  
  Что ж, своим ходом он обезоружил меня. Перед глазами жадной до сплетен и живой боли толпы я сейчас бессилен что-то спросить вслух, хотя это надо было делать немедленно, по горячим следам, пока ощущение побеждённости ещё заполняло весь разум убийц. Вряд ли мерзавцев было только двое, наверняка в свите и охране скрывались те, кто тоже знал о покушении и до сих пор стоит в боевой готовности, чтобы добивать старых, защищать нового кумира и по трупам рваться к деньгам и вершине власти.
  
  Конечно, можно немедленно позвать охрану, раскрыть заговор, устроить допросы с пристрастием, выявить, казнить... Но тогда моя миссия полетит к чёрту, хорошо ещё, если дело не кончится войной... Ай, да принц! Так тонко разыграть пустую проигрышную карту...
  
  Затянувшуюся паузу и мою нерешительность весьма тактично прервал мой исконный король на правах хозяина турнира. Он пребольно ущипнул меня за локоть, делая вид, что обнимает, и громко, на весь шатёр, сказал фразу, потрясшую своей мудростью:
  
  - Кларон, ну сколько же можно наслаждаться своей победой? Конечно, она великолепна... но мы же так умрём от голода!
  
  И первым кивнул головой коленопреклонённым изменникам, прекрасно понимая, что дело тут нечисто, заодно вынудив и меня изогнуться в пояснице с ритуальным поклоном. Раздался громкий хохот группы поддержки, зазвучала затосковавшая от боёв музыка, заулыбались и начали прихорашиваться дамы, давно почувствовавшие волну смертельной опасности, прокатившейся в шатре.
  
  С необычайной быстротой вернулись на свои места столы и ковры, на нас посыпались цветы и улыбки, а Гирбат Богатый величественно провёл меня к королевскому столу и произнёс тост, за который пришлось отдать столько сил:
  
  - Господа!.. ... За объединённое королевство!..
  
  УДАР НОЖОМ (рассказчик)
  
  - Скадресса, куда положить?.. Да не плачьте Вы... Ничего серьёзного, в лоб получил, да руку пропороли, мерзавцы... Я убегу... только Вы сами ничего не трогайте, у меня в инструкции строго: осматривает доктор или его подмастерье... вон, их уже ведут...
  
  Дежурный рванул бегом к новому входящему, не в силах видеть лицо матери Мрогана с неподвижным как маска выражением ужаса. Такое улыбчивое обычно, сейчас оно выглядело трагически, пока туман неизвестности застыл в огромном приёмном холле Дворца кларона. Как известно, груз неприятных сообщений труднее переносить, чем собственную боль...
  
  Бывшая мэтресса никак не реагировала на свой новый титул, абсолютно ей пока ненужный и автоматически перетекающий от должности мужа, сейчас густо испачканного кровью.
  
  - Большой стол нужен! Воду кипятить! Ставьте маленький котелок и одновременно большой... Скадресса, я прошу Вас, распорядитесь... Стол накройте чистой простынёй и всё... прошу Вас, успокойтесь, можно подумать, наш скадрон ни разу не был ранен...
  
  Затопали ногами служанки, из кухни донёсся звонкий грохот котлов.
  
  - Деж... Дежурный! Сюда, ко... ко мне... при... Приказываю!
  - Простите, доктор... Я слушаю, командир...
  - Слушай... Вни... Внимательно... Это не нападение... Ты, сынок запомни главное, прямо сейчас запиши... Это не... Не нападение... Это свои... Вернуть... Надо... вернуть все дальние дозоры, слухачей тоже... Оставить только ближнюю линию... всех перевести в казармы даже тех, кто по домам живёт, всех описать, кто сейчас, где, кого не хватает... Старшим все списки при себе держать, следить, чтобы никто не скрылся... Кларон на днях вернётся... Вот, позор-то!.. Этого мерзавца спрятать так, чтоб ни свои, ни чужие не добрались... Выполняй, сынок...
  - Есть, выполнять, скадр... Всё сделаю...
  
  Немолодой уже лекарь, привыкший после сражений скорее отрезать конечности, ставшие лишними, чем пришивать их, к начальнику гарнизона отнёсся более внимательно. Брезгливо вертя пальцами, он показывал служанкам, куда следует вертеть тело хозяина, где следует обмывать раны, разрезать швы на костюме, снимать кожу одежды, ставшую такой непослушной. Его помощница, недавно самостоятельно пришедшая из Прудков "за женихом", многословием не отличалась в вояки не лезла и должность свою ценила больше, чем отца с матерью.
  
  - Вот, что, милые мои, раны не смертельные, нечего тоску наводить, дать согревающего, хорошенько обмыть порез, травы добавьте, настой, да не жалей воды-то, милочка!
  - Да знаю...
  - Кожаную прокладку дать в зубы и зашивать стягивающим швом, самой чистой ниткой, справишься?
  - Да знаю...
  - Как зашьёшь, сверху порошком присыпь и повязку по спирали...
  - Да знаю...
  
  - Скадресса, успокойтесь, кости и жилы целы, мясо нарастёт, ничего опасного... А я побегу к девочке...
  
  Всех иллирийцев заперли, точнее, замуровали в одной из старых пещер, там же, отдельно и убийцу. Разумеется, спрятать никого не удалось, мальчишки знали свои укрытия наощупь и все рвались в бой, испепеляемые сжигающим чувством мести, но охрана крепко стояла на посту, выполняя приказ Кроригана.
  
  Девочка умирала в женской казарме, и всё больше народа просачивалось вовнутрь, не стесняясь сейчас ни её оголённого тела, ни своих слёз. Такого ещё в Белом Городе не было. Разве можно сравнить мальчишеские потасовки, сопровождающиеся небольшими порезами и горлопанством, с откровенным убийством среди бела дня, причём не на войне, а в совершенно безобидное мирное время.
  
  Кинжал затронул какие-то такие важные органы, что доктор, поглядев на них, обречённо и безнадёжно развёл руками, велел плотно обмотать худенькое тело чистой простынёй ниже живота и ушел, оставив раненую на попечение старой бабки, пережившей ещё одну молодую жизнь и причитающей теперь громко и тоскливо, как учили её в клане...
  
  Кларону, однако, пришлось задержаться в гостях у Гирбата Богатого. Пока составили тексты договоров и сняли с них по нескольку копий, провели торжественное подписание, оформление шнурами и печатями, перемежая это балами и народными гуляньями, время шло.
  
  Торопиться ему, правда, не было необходимости, кроме одной, у новоявленного главнокомандующего попросту зудели и чесались мозги и руки в желании скорее начать практическое выполнение дел. Их, с Кайтаром, комната во Дворце превратилась в копировальную мастерскую, четыре художника до поздней ночи рисовали карты, пытаясь сохранить одинаковый масштаб и ориентацию по сторонам света. Спали они тут же, в маленькой прихожей, на шкурах, брошенных на пол.
  
  Правда, Пашка спать во Дворце не стал, несмотря на своё высокое звание, а воспользовавшись тем, что лагерь для его солдат с разрешения короля занял небольшой участок рыночной площади, ушел к ним. Его вымотали и церемониальные расшаркивания в коридорах Дворца, и необходимость носить непривычную расфуфыренную одежду, и, в завершение всего, взбесили бесконечные споры двух колдунов.
  В первую же ночь (днём было некогда) Принц и Мроган, желая поменьше шуметь, шипели друг на друга. Долго слушая бесконечный диалог о том "как определять точно место для создания Дверей", вертевшийся в кровати, Пашка взорвался и заявил, что они "просто два дурака бестолковые... надо зарисовать эти места и всё!.. И не шипеть так громко, когда другим ужасно хочется спать!" Потом оделся в походную форму и пошёл к своим тележкам, милым сердцу вояки.
  
  Колдуны не стали обижаться на резкость, тем более, что Пашка был прав и уже на следующий день появился первый художник. Поняв свою задачу, он очень быстро начертал кусок двора, где по-прежнему было достаточно интимно и оттуда Мроган несколько раз открывал Двери и переходил в хорошо знакомые ему места, которые также появились изображенными на кусках пергамента.
  
  Перемещаться прямо с третьего этажа, из своей комнаты, он опасался, не понимая ещё природу волшебства и боясь вынырнуть где-нибудь над болотом или над дорогой на большой высоте и с неё шмякнуться в жижу или на камни.
  
  Результат оказался прекрасным. Маленькие, с ладонь, рисунки помогли избавиться от нужды точно вспоминать местность, достаточно было лишь глядеть на кусок кожи и Дверь тут же появлялась. Это выглядело так убедительно, что в маленькие путешествия, преодолев свой страх, стали "летать" сразу по трое - два колдуна и художник.
  
  Но домой в Белый Город Мроган, несмотря на соблазн, появиться не решился, сейчас главным в его жизни было подписание бумаг, а любая неполадка в опытах могла зашвырнуть на далёкое расстояние от Сара-Тона на неопределённое время. Зато художник, немолодой уже ирит, поверив в силу юного "выскочки", сразу, на следующий же день притащил своих подмастерьев, которых немедленно подключили к более важной работе - прорисовке карт.
  
  Как ни странно, во Дворце не нашлось единого изображения Земель трёх королевств, Аэртан хорошо знал "свою" Дворцовую библиотеку и быстро остудил пустой пыл "Картографической Компании", выбрав из всех шкафов несколько талмудов.
  
  Мишке пришлось опять открыть свою тайную волшебную карту и с неё была срисована единая схема рельефа. Эта схема простым масштабным способом растянута, увеличена в десять раз и разбита на сто клеток. Каждая клетка отыскивалась на волшебной карте и контурами переносилась на пергаменты одинакового размера, при этом проверялось совпадение линий на краях, ориентация на положение Сияющего, совпадение с картинками из книг и даже со словесным описанием местности.
  
  Гигантская работа! Если ещё учесть, что на карте колдуна ни тропы, ни башни, ни пещерные поселения видны не были, их приходилось наносить значками по памяти, по старым картам, сверяясь с книгами или находить при максимально возможном увеличении, заставляя рисунки на коже то съёживаться, высвечивая целую горную гряду, то расширяться так, что угадывались серые дома на серой пестряди камней.
  
  Увидев разложенные на полу чудовищные по размеру простыни карт, сшитые по стыкам горных хребтов, широкой дугой захватившей всю комнату, кларон впервые, пожалуй, ужаснулся огромным пространствам, переходившим в его подчинение. Часть армий, конечно же осталась у их Величеств для оперативных действий и парадов. Но и того, что осталось, хватило, чтобы почувствовать себя почти полубогом.
  
  Он легко вообразил, как вскоре полетят по его приказу десятки гонцов во все части королевства, в сонном мире кланов и селений зашевелятся мэтры, снимая воинов с привычных, но уже ненужных маршрутов патрулирования, дозорных башен и кордонов, отряды мужиков направятся на стройки, не размеченные пока даже рёбрами аргаков.
  
  Селяне получат выгодные заказы на поставку кожи и пошивку одежды. Дороги, точнее, тропы, заполнятся иритами, несущими в одну сторону материалы, а в другую - готовые костюмы и бахилы, а те, кто пошустрее - оружие, колёса, телеги, надо много дорог, по камням не натаскаешься, а это значит, одной бригадой камнебоев не обойдёшься, надо штук шесть!
  
  Пока во Дворце шла тягомотина оформления бумаг, составили письма к главам кланов и скадров, боясь забыть хоть один из них, где изложили приказ Главнокомандующего! Ого! Такие бумаги Мроган мог теперь подписывать сам лично, прикладывая к горячей смоле новенькую печать с изображением ящерицы. Это было неожиданным образом приятно и напоминало неизвестное колдовство, от которого трепетно дрожало сердце. По тропам побежали первые вестовые пары из войск Гарвии.
  
  Письма содержали деловую информацию о реформе в армии и приказ срочно отобрать и прислать в Белый Город молодых ребят и девушек для обучения, причём, на собственном обеспечении. То есть, с оружием, одеждой и запасом еды.
  
  Где содержать такую армаду, новый начальник сам ещё не знал, мало того, глубоко внутри себя он сомневался, что вообще хоть кто-то появится, кроме лоботрясов, любящих погреть нос в чужих новостях, какой же скадр отдаст весной на сторону молодых? Да и вожди в кланах не шевельнутся, пока не получат для аргументации хорошего пинка. А с другой стороны, те, кто придут - не дети, а воины, поживут в палатках.
  
  Сомнения одолевали Мрогана всегда, а тут он уже предвидел - предстоит тяжёлая раскачка. Слову "Срочно" будут мешать: тяга к своим родным исконным местам, отсутствие войны, непонимание общего смысла. Всем в королевстве нужна встряска. А придворные, конечно же будут ставить палки в колёса.
  
  Даже самый простой, казалось бы вопрос, <<А кто будет носить почту?>>, вызвал рост пучка проблем. В своём клане трудностей не было. Свои же и бегали. А тут надо срочно найти место для штаба, да такое, чтобы поместилось посередине территории трёх королевств, ведь бегать-то придётся во все точки, включая самые отдаленные, но больше всего, конечно, к границе, по всей её длине.
  
  И нельзя забывать, что полуграмотные мальчишки не смогут пока ни составить текст, ни удержать самих себя на грани приличий, одни, в большом городе, в разгул пойдут, а многие бумаги могли содержать секретную информацию. Как с ней обращаться, Мроган и сам ещё толком не знал. То ли жечь, то ли хранить? Придётся законы изучать. Идеальным местом для канцелярии, на первый взгляд, казался дом Кайтара, подаренный королём. Маленькая крепость в Велире, которую только-только начала приводить в порядок Пашкина мать. "Дом Скороходов", находящийся всего в одном дне пути от Белого Города. Но мыть полы - недостаточно. Нужен твердый командир, способный наладить все проблемы быта и защиты... Не Кайтара же туда ставить!..
  
  Вестовой офицер догнал отряд, спешащий домой, почти у самой границы Гарвии и Сарпании. Полученная секретной почтой новость хотя и была ожидаемой, но застала кларона врасплох, он пока что отложил мысли о ней в дальний угол своей памяти, как элемент очень важный, но совершенно неактуальный, словно зима, которая придёт, конечно, но не сразу же после весны...
  
  Однако, жизнь с ним не согласилась. Его величество, попирающий ногами землю, а руками - небосвод, великий падишах Хассании скончался, свалив тем самым в море жадности огромный булыган, волны которого неизбежно должны были всколыхнуть весь мир. Ну, может и не весь, но ту часть, которая соприкасается с Империей - точно затронет.
  
  Мроган настолько растерялся, что поджег пергамент, как это предписывалось правилами, не традиционным кресалом, которого у него и не было, а своим светильником, совершенно забыв, что перед ним стоит ирит, незнакомый с чудачествами колдуна и потому непроизвольно отшатнувшийся от голубого огня.
  
  - Простите, мэтр, новость слишком неожиданная...
  - Да, господин кларон, во Дворце тоже все ошеломлены... Не ожидал, что увижу Ваш светильник, господин кларон... столько слышал...
  - Прошу Вас, мэтр, забудьте об этикете, он мне во Дворце всю шкуру проел... Вы сейчас обратно?
  - Нет, мне ещё в Велиру с тем же известием...
  - А почему в одиночку?
  - Почтальонов не хватает, а в связи с объединением войск принято разрешение на перемещение по одному, во в всяком случае, в пределах общей территории...
  - Но это же глупо! Мало ли кто...
  - Зато экономно... К тому же, все офицеры сегодня в дороге, некого взять в напарники.
  - Надеюсь, Вы побежите с нами? Всё равно ночёвки не избежать, а в хорошей компании путь короче.
  - Не соблазняйте, кларон, конечно веселее, но я же налегке двигаюсь быстрее Вашего отряда, к тому же привык к одиночеству, оно помогает собрать себя в кулак, в нашей профессии это просто необходимо. Я сам для себя и главный командир и главный лентяй, и от того, кто внутри победит, зависит вся моя жизнь... Поверьте, я бы и сам хотел быть с Вами, это высокая честь... тьфу ты! Чего лукавить? Мне просто очень интересно, но...
  - Но долг - превыше всего мирского...
  - Ну, не так торжественно, но всё правильно... Прощайте, кларон...
  
  Граница между королевствами проходит по естественным рубежам, созданными природой и создающими трудности для перемещения. Сейчас отряд приближался к ниспадающему в сторону моря горному кряжу, который за особенности своего рельефа был назван "Хребет Ящера".
  
  Твёрдый базальт, почти не поддающийся воздействию ветров, дождей и морозов, торчит вдоль вершинной линии острыми треугольниками шипов и боковых пластинок огромного тела животного, заставляя первобытное сознание простых иритов дрожать от суеверного страха. Так и кажется, что из тумана сейчас плавно и неотразимо вынырнет мерзкая каменная голова...
  
  Разрушающийся слой мягких пород, уносимых дождями, только подчёркивает этот кошмар, с каждым годом шипы становятся выше и острее, как будто чудовище растёт. И это уже не миф, а реальность, около тропы есть камни, на которых нарисованы метки, и они всё выше поднимаются от уровня щебня под ногами. А слухи, словно смерчи, разносят эти новости по королевству.
  
  Давно у Мрогана вырос зуб на древнего ящера. Уже после первой пробежки, когда вместо ровной, вычищенной за века тропы под ноги начали кидаться обломки булыганов, скошенные плоскости нелепых слоистых пород, идти по которым, ставя ноги наискосок, а тем более, бежать, было порою опасно. Особенно там, где стекающие сверху ручейки тонкими слоями размазывались по камню, смешивались с глиной, давали пищу непрочным, но обильным ярко-зелёным водорослям, которые скользили не хуже масла. В таких местах для путников висели толстые, свитые из нескольких штук верёвки, грубо связанные узлами с разлохмаченными за много лет бородатыми концами.
  
  Кто первым выбрал именно этот путь, переходящий в крутой серпантин на вершину хребта, неизвестно, но практика не раз показывала, что внешне нелепые тропы оказывались наилучшими. Мрогану, мальчику из горного клана, эта мысль не понравилась, хотя и была понятной. Но тратить время на поиски другой дороги тогда не было возможности. И во второй раз не было... И в третий...
  
  Путешествие на ристалище с тележками переполнило чашу терпения. Оно одно уже заслуживало восторженного описания в книге подвигов. Испортить рамы на колёсах было никак нельзя, они предназначались для "игрушечной войны". Высота твёрдых шипов и неровностей не позволяла колёсам катиться, а сужающаяся тропа не давала воинам встать рядом, чтобы держать в руках неуклюжий груз, кроме того, поклажа была ещё и в мешках, рюкзаках...
  
  Самое обидное заключалось в том, что высота хребта не превышает общего роста двух сторожевых башен, молча наблюдаюших за кряхтящими и не стесняющимися в выражениях путешественниками. Одна башня принадлежит Гарвии, а вторая, по другую сторону границы, естественно, Сарпании, и роль их сейчас только в том и состоит, чтобы издевательски посверкивать своими бойницами. Гарнизоны были сняты ещё несколько лет назад, охрана по сей день производится дозорами, а из-за сильной угаженности внутри редкий путник осмелится остановиться на ночлег.
  
  Решение для юного колдуна сразу просилось наружу и было простым как удар камня: снести к Джардуху половину высоты подъёма, нет даже больше, почти всю высоту, сделав в скалах искусственный кулуар, проход, и выровнять подходы лесенками. Он бы и попробовал сделать это, когда шли в Гарвию, но безопасность горных работ требовала убрать всех живых с хребта, а это было равносильно тому, чтобы пройти и убраться восвояси... Время подпирало...
  
  Но сейчас отряд возвращался победителем. Гордость ещё лучилась и в осанке ребят, и во внезапных вспышках хохота при воспоминаниях о смешных эпизодах, и в той решимости, которая чувствовалась в самых простых движениях. Сегодня юный колдун, которого ещё недавно учили усмирять свою энергию, впервые мог шарахнуть ею по природному мозолю, столько лет издевавшемуся над иритами. Да и спешить вовсе не требовалось...
  
  Это было здорово! Сила и власть над горами! Мроган шел впереди отряда под тёплыми лучами Сияющего и рихтовал дорогу, снося напрочь целые пласты многовековой залежи, выравнивая поверхность горизонтально. Никогда ещё он не чувствовал себя таким всемогущим. Тяжеленные булыганы просто испарялись, оставляя вокруг себя кольца опалённой травы... Прав был учитель, мудрый чахта-джа, масса превращалась в тепло, ещё как превращалась, хорошо, что каменистая почва не давала огню продвигаться вширь.
  
  Наконец, тропа ушла вправо, на серпантин подъёма, а юный строитель пошел прямо, дав отмашку ребятам для остановки. Тропа не зря виляла вбок. Прямо на пути встала глыбища, заросшая колючками, которую нельзя было не обойти, уходящая, казалось, в центр кряжа. И впервые Мишка, в азарте не думая о возможных последствиях, шарахнул по ней со всей силы, зачем-то красиво и величаво подняв в стороны руки.
  
  Нарисованный силой мысли квадрат, размером со стену комнаты, прорезал месиво частиц каменного монолита в сторону дальней башни и принёс им весть о том, что они могут убираться восвояси, не цепляясь больше друг за друга с таким упорством. И послушные частицы, оставив после себя квадратный пустой тоннель, мощным воздушным зарядом ударили по виновнику событий, забывшему о простых законах физики, откинув его как пульку в воздушном ружье далеко назад, заполнив легкие вовсе не кислородом, а одушающим мерзким газом, в который преобразовался камень. А вслед за газом прилетело облако пыли и камней, поднятых со всей округи гигантским пылесосом. Вспыхнули как бумага трава и кусты.
  
  Кларон в последний миг ощутив синдром опасности, взмыл вверх, после чего пролетел, влекомый потоком, над своим отрядом туда, откуда они пришли. А сам отряд, несмотря на "безопасное" расстояние, был неожиданно обильно оплёван мокрым щебнем и грязью, вслед за которыми из пустоты тоннеля вылетели сотни летучих дряней, не пожалевших потратить запасы своих защитных экскрементов на геройскую одежду. Глыба, казавшаяся монолитной, оказалась внутри дырявой как переспелый арбуз и вместо каждого семечка в пещерах таились твари.
  
  - Вот это пёрнул, ящер!
  
  Озвученная Пашкой после недолгой паузы, бодрая мысль вызвала дикий хохот грязных молодых организмов, убедившихся, что летучая смерть прошла мимо и чёрная туча оказалась неопасной для жизни. Колдун, оправившийся от шока и удушения, после долгого, нудного перелёта в обычном костюме в обратную сторону, застал часть ребят ещё катающимися в бодром истерическом ржании, и даже хотел обидеться, приняв этот смех на свой адрес.
  
  Но увидев, что он один остался чистеньким и несмердящим, услышав пересказ и ставшую знаменитой фразу дня, одумался и дал команду отойти чуть ниже, в сторону и мыться. В глубине скалы нашелся и ручей, вытекающий теперь наружу, которому понадобилась только небольшая ванна, быстро сделанная колдуном.
  
  Ему ещё повезло... Это стало понятно только теперь, после осмотра. Свод каменного массива вовсе не собирался играть роль моста или крыши тоннеля и, спасибо ему, обвалился сразу. Это дало возможность газам часть энергии направить вверх и ослабить удар, направленный на юного архитектора. А перекрытие не превратилось в капкан, хотя вполне могло бы сыграть злую шутку, подождать, и потом накрыть обвалом весь отряд.
  
  "Ящер" оказался не мстительным и злое название, которое Мишка хотел было применить к этому заднему проходу он смягчил на слово, услышанное от матери. От земной матери: "Анус Ящера". Надо было доделывать начатое и колдун продолжил кеодезические работы, смягчив мощность своего удара и начиная их теперь с купола.
  
  После каждого выстрела он моментально ставил на себя защиту, предохраняя костюм от нечистот и потом летел наверх, "подрубать" край обрыва, чтобы не оставлять на нём камней - претендентов на падение. За это время рассасывался и газ, которым нельзя было дышать.
  Потом приходилось спускаться и убирать обломки свода. И так по кругу.
  
  Только к вечеру отряд вышел в соседнюю долину. Конечно, на руках перенесли бы тележки гораздо быстрее, но это же была первая удачная переделка рельефа местности! Исторический момент! При необходимости защиты проход можно было использовать вместо башен и даже как огромную ловушку. И это была первая личная дорога колдуна, выстроенная им в горах.
  
  К тому же и устал сегодня только он один вместо ста лоботрясов. Да так, что без памяти свалился в сон, на который не влияла ни тряска тележки, ни топот ста пар ног, ни громкие выкрики на опасных местах, которые по эту сторону ничуть не отличались от собратьев, покорённых в Гарвии... Но сносить их было уже некому...
  
  Мроган проснулся от тишины. Темнота сгустилась и глаза сначала разглядели освещённый еще отрог, убегающий на Север и только потом стоянку, каре тележек, окружившее ровно поставленные палатки, блики костра на котлах, шкуру на ногах, кем-то услужливо возложенную от холода...
  
  Привычное бивачное гудение сотни голосов, редкие команды резкими голосами, ребячье ржание, звуки гамм на дудке, всё было привычным, успокаивающим и даже усыпляющим, кроме какого-то едкого ехидного голоса, опознать который Мроган так и не сумел и именно этот факт заставил его слезть с тележки и проснуться окончательно.
  
  У костра сидел чужой. И не просто сидел, а восседал на прикаченном валуне, накрытом сложенной шкурой, как тут и сидели обычно те, кому доставался валун. Места ночёвок всегда выбирались на ровных травянистых площадках, около ручья, а валуны собирали со всей окрестности в качестве мебели на одну ночь. За годы их много накопилось... Больших, маленьких... Из них же складывали очаги...
  
  Только это был не валун. Лишь подойдя ближе, Мроган увидел подобие складной этажерки, блеснувшей металлом... Он поставил светильник, и чужой не испугался, как будто всю жизнь сидел рядом с колдовством, зато быстро окинул окрестность цепким взглядом и "вычислил" командира, о котором уже, видимо, был наслышан. Но падать на колени не стал, склонил голову в ожидании...
  
  Согласно всем нормам этикета, решение о том, начинать разговор или нет, принимает тот, у кого больше власти, если это не служебный разговор. Чужак молчал по обязанности, а кларон - от недостатка информации. Не было ещё такого казуса, чтобы на ночёвку с войсковым отрядом вставал посторонний. Значит что-то произошло, пока он спал?.. Пауза затягивалась...
  
  - Командир! Это Ларчан, мастер - оружейник из Бари-Кона и вот там спит Джан-Та-Ка, его жена
  - А почему...
  - Они просто встретились по дороге и кларон Кайтар приказал посадить их на тележки, они же прошли перевал пешком... устали...
  - Спасибо, Флиар, принеси, пожалуйста, мой мешок с оружием, только осторожнее, там рядом - карты...
  - Есть, принести...
  - Приветствую Вас, Ларчан... Меня зовут Мроган, я командир этого отряда... Вы вчера ночевали около подъёма?
  - Благодарю, кларон... Нам, слыш-ка, уже объяснили ... в общих чертах, кто вы и зачем идёте, а мы и впрямь устали со старухой... Ночевали? Ну, если подъём считать от поворота на петли, то нет, с утра ещё целую метку топали до этого проклятого места... Знали бы, слыш-ка, сидели бы дома... В наших степях только холмы встречаются, мы дальше Сара-Тона никогда и не ходили, а тут, хорошо, хоть верёвки висят... А что, я там забыл что-нибудь?
  - Нет, просто я там был... случайно... и видел пепел - квадратное пятно... обычно-то круглое...
  - Так это, слыш-ка, точно, моё, кларон... жаровня у меня складная, чтобы носить удобнее, вот, вишь, я на ней и сижу, она как ножка у корзины, а сложу, так квадратом станет...
  - А чем она ещё может быть?
  - Как чем? А кроватью станет, если всю разложить, только барахло надо вынуть, на шесть ножек встанет, всё ж не на камни ложиться, слыш-ка, кости-то уж не терпят камня-то, а там сетка из проволоки, тяжести во мне не много, выдерживает...
  - А ещё чем?
  - Ну, ты, кларон, дотошный... Ну, лесенкой может служить или мостиком через канаву, скажем, а если их две соединить, так и через овраг можно перейти, был как-то случай, только, слыш-ка, груз тогда в мешках едет, у меня на этот случай из тонкой кожи мешки...
  - Командир, вот, оружие...
  - Спасибо, Флиар, свободен... А вот это, Ларчан, знаешь, что такое?
  - ... Проверяешь меня, кларон?.. Ну, ваше дело военное, конечно... Чего же тут не знать, если на весь Бари-Кон только два мастера их делают, эти игломёты, я, да ученик мой... Только, слыш-ка, теперь уж ты разъясни, откуда он у тебя? Быть же такого не может!..
  - Нет, подожди, мастер, я ещё спрошу... Этот ... игломёт, он обычный или чем-то отличается?
  - Во, спросил!.. Как в лужу плюнул!.. Какой обычный? Ты ещё, слыш-ка, про корону спроси, "обычная" она или отличается? Я таких за всю жизнь десятка два сделал, не больше. Шкатулок для золота - в сто раз больше! Во, сказал!..
  - Ну, а как надо спросить?
  - Прямо в лоб, вот как!
  - Ну, так, вот ты, прямо в лоб и рассказывай, раз это твоя железка!
  - И скажу... Чего скрывать-то? Только в ум не возьму, как он у тебя-то оказался, кларон? ... Делал давно ещё, круг назад уж, вон винты мои с секретом, узор мой... Думаю, такой же как ты, секретчик заказал... Платил золотом, за секрет - доплата, в книги не вписывал... Это ты хотел узнать, кларон?
  - Ну, почти... Круг назад... Тогда ещё и разговоров не было...
  - Каких разговоров?
  - Про объединение... Ты прав, мастер, нечего и секретничать... Мне эту штуку как победителю на турнире вручил принц ваш иллирийский, Легорет, пятерик дней назад, и дело там было нечистое, вот я и спросил, прости уж. Время сейчас такое, смутное... Реформы будут, головы полетят, должности... Мне всех стоит опасаться...
  - Вот тут ты, кларон, в точку попал... Иглы-то, слыш-ка, здесь тонкие, разглядел уж, небось, для яда, ближнего боя... не для войны, но раз принц сам отдал, мне скрывать нечего... А тебе такой без надобности...
  - А бывают и толстые иглы?
  - Ну, ты хитрец, кларон! А то я не вижу, что ль, как вы перемигиваетесь?.. Кларон Кайтар, клади сюда и вторую игрушку... У вас тут, что же, все воины с игломётами, что ли?
  - Ладно, не бурчи, Ларчан, посмотри и этот... Не все, успокойся, не все, в бою они неудобны, сам же сказал, это на всякий случай взят...
  - Нет, ребята, этот не мой и сработан давно уже, устройство другое, рычаг идёт только в одну сторону, иглы толстые, сборника для них не установишь, надо иглы отдельно в кармане таскать, в бою не удобно...
  - А куда ты идёшь, мастер, зачем?
  - Ну, тут уж, кларон, никакого секрета нет, слыш-ка, заказов сейчас мало в Бари-Коне, войны нет, оружием мало кто интересуется, иду в Велиру, там, говорят, хассов бьют, может я и пригожусь... А мастерскую сыну оставил, он сейчас на ноги встал, семьёй обзавёлся, не буду же я его с родового места спихивать? Рассуди?
  - Не знаю, отец... К нам вон, хассаны пришли, стекло дуть, так их наоборот, родные отправили подальше, молодых, с детьми, без дома, без барахла, у всякого своя правда...
  - А куда ж это "к вам"? Вы же с границы? Зачем там стекло-то? Казармы стеклить?.. Темнишь, кларон?
  - Зачем темнить? Город мы строим... Новый... С пустыря начали, теперь, вот, улица готова. Пока что одна. И будет немного, нам большой город и не нужен...
  - То-то я смотрю, вы все свояки, как из одного клана, даже, слыш-ка, как из одной семьи, никаких чинов не признаёте..
  - Разве это плохо?
  - Вот, спросил! Хорошо, плохо!.. Это когда как... Вон, рога! Пока таскаешь -- тяжело, а бодаться - так лучше некуда!..
  - А инструменты-то есть с собой, мастер?
  - Кое что есть, остальное делать надо...
  - Ну так и пошли к нам... Давай свои условия...
  - Так куда же "к вам"-то?
  - В Белый Город, на южную границу с хассами, четыре дня от Велиры, а на тележках за два добежим, там дорога ровная... ну!
  - Ты, слыш-ка, дай подумать, кларон... Дом надо купить, я ж не пустой иду, не юноша уже, деньги есть... Потом, работу надо определить, какую делать, сколько платить станете, да и откуда у вас монеты-то?! Вы же не зарабатываете, а только тратите!.. Опять же с едой как? Бабка то моя сготовит, но не в город же ей бегать? Опять же мастерскую надо городить, это, считай, как второй дом, сразу и не сообразить!
  - Ну, давай не сразу...
  
  Разговор растянулся на весь оставшийся путь и словоохотливый старик, оказавшийся и вовсе не стариком ещё, ровесником Кроригана, легко вступал в рассуждения, много знал, всем помогал, чем мог, даже иногда бежал за тележками. Ухаживал за своей "бабушкой", которую дразнил так только за то, что у них появился первый внук, который, собственно, и выпихнул их в дорогу. В доме стало тесно.
  
  Спорил с Мроганом по поводу тележек, раскритиковав плетёный обод и предложив сделать маховик, способный сохранять энергию торможения на спуске, вместо того, чтобы тратить её зря, быстро уловил идею цепного привода качения, избавляющую от необходимости бежать и толкать тележку и всерьёз её обдумывал, поверив в то, что тележки можно выгодно продавать.
  
  
  КРУГОВАЯ КАЗНЬ
  
  Трудно сейчас вспомнить, кто предложил этот древний обряд, применявшийся в кланах для казни самых мерзких негодяев, предателей, отщепенцев, которых не просто убивали, а лишали души и памяти, отвергали навеки... Как будто он и не жил...
  
  Откуда мальчишки принесли жуткий кожаный бубен? Или сами смастерили по урокам отцов? Но гулкий ритм его, завораживая, кружит над Белым Городом как знак беды и вместе с ним как лунатики, раскачиваясь в страшной пляске, двигаются друг за другом вчерашние "братья", ещё недавно готовые отдать убийце последнее, и, может быть, даже и жизнь... А теперь каждый по очереди бьёт кинжалом в руки, ноги, плечи, нет, не бьёт, иначе весь обряд будет лишен смысла, а только укалывает до крови, с каждой каплей которой уходит в землю, траву, камни жизнь про'клятого...
  
  Ночь скрадывает всё вокруг своей темнотой, и не голубые колдовские светильники, а обычные факелы освещают место казни. Их вонючее пламя, родное каждому ириту с детства, бьётся в порывах ветра, создавая блики, тени, и всё это перемешивается в глазах, которым и нет необходимости куда-то смотреть и что-то видеть, кроме ненавистного тела, в которое так хочется впиться железом по самую рукоять...
  
  В круг не допустили ни родителей, ни других посторонних, не входивших в клан Ящерицы, ни в качестве участников, ни в качестве зрителей. Даже новенькие воины остались в казармах. Это чисто клановая разборка. Из стариков членом клана Ящерицы был только Хатакр, но он сейчас командовал гарнизоном на Средней Башне. Удары наносятся со спины и казнённый не может видеть, кто сейчас наносит укол, зато прямо перед ним стоит и смотрит в лицо убитая.
  
  Злая ирония судьбы... Девичья тонкая фигурка - первая скульптура, сделанная в Белом Городе, раньше времени не нашлось... Тело девушки залили глиной, получив две половинки формы, а потом в них, сложенные вместе, залили мелкую чистейшую белую глину. Конечно, что-то не сошлось, но это же делалось не для украшения... Глиняный слепок подкрашенными глазами глядит в рожу не отрываясь... Последнее, что может видеть убийца.
  
  Ритуальный танец не просто способ умерщвления, скорее - попытка живых очистить свою совесть и получить прощение той, кого они не уберегли, клятва не допустить подобного. Движение по кругу не имеет никакого отношения к воинским уставным отношениям, это первобытное, почти неосмысленное дрыганье исходит из древности и сейчас впивается в самые глубокие слои подсознания, укрепляя в нём то, что и так уже стержнем торчит в каждой юной голове - корень принадлежности к одной стае, к одному клану.
  
  Сколько слов было сказано на эту тему, но что - слова? Только шум. Слова нужны для понимания, то есть для мысленного сопоставления слуховых образов, а для проникновения в неосознанное нет прямых путей.
  
  Удар! Шаг... Удар! Шаг... Двое бьют в вертикально подвешенный кожаный круг, завидуя тем, кто может работать кинжалом, повинуясь ударам сердец, они только бьют... Бесконечно долго тянется эта пытка мозга, пока, наконец, круг замирает... Теперь бьющим даётся почётное право обмазать труп жиром и поджечь. Это тоже старинный обряд, кажущийся колдовским, голое тело будет выделять внутренний жир и гореть несколько дней гигантской свечой, пока не превратится в пепел и груду костей.
  
  Тёщино Гнездо со времён первого побоища впервые видит такую толпу иритов. Воины изредка спускались сюда, к склонам маленького цирка под озером, когда натягивали верёвки для спуска на крыльях, но место до сих пор считается гадким, духи хассанов, закопанных без положенного захоронения или сожжения витают где-то рядом, привязанные к телу.
  
  Всё, обряд закончен. Цепочка факелов медленно поднимается по склону, не хватало ещё кому-нибудь в такой день сломать себе кости, а я ухожу в самом конце, кощунственно зажигая свой светильник. Мало ли кто мог остаться? Потерять сознание, например, или просто заснуть, устав от напряжения дня, плакать в истерике в сторонке, не замечая, что все ушли... Я должен проверить поляну...
  
  Ужасная ночь... С какой радостью мы подходили к городу и какой чёрной и удушающе безысходной оказалась толпа на площади, один её вид яснее ясного выражал непонятное нам всем горе и улыбки сползали с лиц как праздничная раскраска под дождём...
  
  Но действительность оказалась страшнее любых предположений. Нелепая смерть девочки, дежурившей в пункте связи, своим телом закрывшей проход к секретам, заставляла мозги ребят перестраиваться от игры к войне. Игра шла на уровне слов о необходимости выполнения правил, а война пришла с наглой рожей и кинжалом.
  
  Рожа была допрошена здесь же, перед всеми и поняв, что ей не жить, вдруг перестала орать и скулить и достаточно внятно сообщила, что был ещё один гадёныш, который успел удрать, предположительно, на юг, по тракту. На мой вопрос: "принц Легорет?" утвердительно кивнул головой... Силён наследник! И отца чуть не погубил, и даже тут напакостил...
  
  Время было упущено. Три дня нас ждали и за это время второй мог уйти далеко, причём, неизвестно, куда... Зато вернулись все дальние группы. На границе нарушений пока что не было и мы решили закончить то, что уже начали до нашего прихода, было просто глупо что-то менять, барабан готов, натянут, скульптура - слегка обожжена и раскрашена. А ещё склёпан крест с двумя вертикальными стойками, к которому и привязали убийцу.
  
  Я приказал выпустить иллирийцев, прослуживших с нами больше года и попавших под подозрение только в запальчивости... Трудно было убедить родителей ребят не ходить на церемонию... На всякий случай я в начале тропы поставил защиту в несколько слоёв...
  
  Никого на поляне нет. Проверив цирк, поднимаюсь туда, где последние факелы уходят за перегиб и ставлю заново слои защиты на тропе... Незачем здесь ходить, нечего смотреть... Но тени горожан в темноте стоят, наверно обиженные, поэтому я и здесь зажигаю светильник и последний слой защиты делаю видимым...
  
  - Идите по домам, я прошу вас, не заставляйте меня ставить охрану, идите, его дух улетел, расходитесь, мы и так устали сегодня...
  
  Теплая рука берёт меня под локоть, Какчен-Ка моя, как я ждал этой встречи, но конечно, не в таком месте и не в таком виде...
  - Как там отец?
  - Нормально... Все нормально... А вы как?
  - Мы прекрасно, если бы не это... Ты была там?..
  
  Она кивает головой и мы бредём как одно целое четвероногое вслед за расходящимися горожанами, которые всё ещё хотят хоть что-то сделать, как-то помочь, испытывая запоздалое чувство вины. А ничего уже не вернуть, слава Сияющему, хоть этим всё и обошлось...
  
  Наконец-то вот он, дом, полупустой, непривычный пока, необжитый, но вызывающий сейчас и умиление, и ощущение опасности, страха за всех, кого спрятали эти стены. И за малышей, и за родителей, за служанок, тоже, по сути, простых девчонок, за штаб, объект первого удара, даже за старого Оружейника, которого пока что поселили, я даже не знаю, где именно, потому что водоворот дел не дал ни мига, чтобы забежать, обнять всех, кто так дорог...
  
  И даже здесь, под собственной крышей стараюсь не забыть мысль, пришедшую по пути, хотя вижу уже впереди, в холле, толпу встречающих, подождите, родные...
  
  - Караульный... Кто там?... Гаренс?... Ты как себя чувствуешь?
  - Нормально, кларон...
  - Ну, если нормально, то передай в штаб - найти дежурного, пусть не сидит, а возьмёт ребят пять, шесть, поопытнее и обходит казармы, да не один раз, а пока не убедится, что все спят... Горячительное отбирать, но без грубости, нарушителей не ругать, день такой, а укладывать в постель и через метку опять проверить... И сам чтобы ни капли! Понял?
  - Есть, передать. Понял я всё... Вы не волнуйтесь, кларон...
  
  Ну да... Как тут не волноваться, если все "старики" сейчас то же самое, что и я чувствуют, вину, обиду, боль, опустошение, омерзение, весь букет. И вся надежда в эту ночь, как ни странно - на новеньких, которые ещё никак к слову "брат" не привыкнут и называют по титулу, хорошо, хоть на колено не бухаются...
  
  Ну, здравствуйте, мои хорошие! Меня не обнимать сейчас надо, а долго и хорошенько мыть, драить, вымачивать, скоблить... Но как же это всё же здорово! Старики, молодые, дети, все в одной радости купаются, как в цветочной ванне и душевная болячка отваливается первой... Как же это хорошо - после длинной дороги расслабиться, пахнуть травами, снять, наконец, противные надоевшие башмаки и видеть только улыбки за большим столом и краем глаза поглядывать на малышей, ползающих в стороне...
  
  - Он ведь зашел весь свой, как моя пятерня, улыбался, только глаза льдом закрытые, это меня и насторожило. Я ему говорю: Тебе чего, парень?" Чуть не сказал "Брат", как вы все тут, а он что-то буркнул типа "Да я так, посмотреть", а сам прёт, как будто я и не стою вовсе, а кинжал-то не закрыт, я ж вижу... Я ему "Стоять!", а он прёт... Уж что он там хотел увидеть, не знаю, на что рассчитывал, тоже непонятно, у входа ребятки стояли, но только я к нему сунулся, думал за руку схватить, а он рукоятью смаху - в лоб! Пока я свои-то кинжалы освобождал, он меня по руке-то и полоснул, видать, хотел еще без смерти обойтись, а девочка - то на дежурстве, безоружная, кинулась на него как птица на ястреба, вот он и не пожалел её, малявку...
  
  Отец, похоже, уже не первый десяток раз рассказывал эту историю, которую кроме меня уже все знали наизусть.. Хотя, нет, с нами сегодня Ларчан, наверно, с ужасом выслушивающий рассказы о беспокойных буднях. Сразу, с дороги, попал в кипень событий и в наш семейный совет... Не испугался бы...
  
  - Простите, кларон, и много воинов погибло?
  - Нет, Ларчан ... Девочка первая... Поэтому так неожиданно и так больно, подло...
  - Я, может быть, и не то скажу, но у нас принято на большом камне сделать полированный участок и на нём выбить лицо... изображение погибшего... для памяти... У Вас найдётся художник?.. Это будет камень памяти...
  
  Ай да Ларчан! Я вспомнил. Отец на земле показывал же Камень погибших альпинистов... Около альплагеря, так, чтобы любой мог подойти, положить цветы. Немного поодаль от основных посещаемых мест, от столовой, от палатки врача и начальника, там было грустно, красиво и очень тихо. Что же я сам-то не догадался?.. Только вот, художник... Где его взять?.. Но у нас есть слепок лица, можно его в Велиру свозить...
  
  - Вы правы, Ларчан, спасибо. У нас пока нет художника, но мы что-нибудь придумаем...
  - Мроган, а почему мне нельзя?!
  - Фарис-Та, ты почему в разговор влезаешь?
  - Я просила меня взять, а говорят нельзя!..
  - Кто говорит?
  - Сынок, не сердись на неё. Сейчас все девочки хотят работать там..
  - На связи?
  - Ну, да
  - Что вы там забыли, Фарис? И до Посвящения...
  - Ну конечно, чуть что, так мы - "маленькие", да?
  - А что же, "большие" что ли?
  - Сам же учил - "Не бояться трудностей"!
  - Дочь, веди себя прилично!
  - Ма, ну почему он всё время смеётся?!
  - А почему бы и не посмеяться? Ты бегать научилась?! ... Нет... Драться?...Летать?... Плавать?!. Думаешь, на связи всё это не нужно, что ли? ... Девчонки бегут наравне с воинами!.. Дальние кордоны - полный день пути, да ещё и еду тащат на себе... А потом прячутся в пещеру и три дня сидят безвылазно, даже ходят в ведро, света не видят, им отсюда сообщают день или ночь... дежурят по четыре метки, одна спит, другая - на связи...Ты этого хочешь? А назад - опять бегом, после замены.. Не веришь, вон, отца спроси, он сам уж туда не бегает, тяжело!
  - Кларон, простите, что вмешиваюсь, а что значит "летать"?..
  - Да уж! Летать! Сейчас! Кто меня пустит?! Там парни одни, "девочкам нельзя"... забрали себе самое интересное...
  - А плавать - тоже "самое интересное"?.. Сейчас, Ларчан, я покажу... Суила-Та, принести костюм для полёта, у меня в кабинете... Ты, Фарис, не кричи, а вон, спроси у Канче, у многих она спрашивала разрешения? Сама училась... А летать опасно... Забыла - я в синяках ходил?
  - Я и говорю - на кухню, или стирать...
  - Дочь, спокойнее...
  - Ма, да пусть говорит... В клане, конечно лучше... Там само стирается и аргаки молоко в вёдрах приносят, да?
  - Нет, не "да"! Но у вас получается, что у мальчишек - нашивки, а девчонки с пустым рукавом ходят!
  - Ну, это ты привираешь, сестрица... Ладно, пусть силы нет, но кто тебе мешает хассанский выучить, колдовать, стрелять, раны перевязывать?.. Это же всё нужно...Вон, Ланат-Та научилась, почти всему...
  - Не получается...
  - А что "получается"?
  - Мроган, не язви... Она вышивает хорошо...
  - Мам, может она ещё и поёт хорошо? И распугает вражеское войско?
  - Мроган, ну-ка, вспомни... Над твоими "чудесами" никто не смеялся... Помнишь, камни в пещере? Встанешь и смотришь, смотришь...Как змея на мышь. А тоже казалось, что нигде нельзя применить колдовство... И потом, это - твоя сестра, отнесись хотя бы с уважением... Ну, да, поёт и рисует, вышивает, нитками, бисером, что же плохого? Она же девочка...
  - Что рисует?
  - Всё... Что увидит, то и рисует, ей Ларет-Та давно уже и краски привезла и ткань специальную, рассказала как всё смешивать, девочка ей помогает...
  - Фарис-Та, ты надо мной издеваешься? Почему я последний в доме узнаю' такие новости?
  - Потому что тебе не до нас! Вот почему!
  - Давай свои рисунки! Все тащи!.. Ох, секретчики...
  - Ничего я не принесу!
  - А летать хочешь?... Ну?!. Давай, тащи!.. Это для дела нужно!..
  - Господин кларон, вот, Вы просили...
  - Спасибо, Суила-Та... Ларчан, смотрите... Это костюм для полёта...
  - Мроган, ну зачем за столом-то?
  - Ма, не ругайся, он чистый... Все поели уже, я быстро... Ларчан, пойдёмте на диванчик... Видите, он цельный, костюм, из тонкой кожи, штаны снизу скрепляются, ну, вот же, петли, протыкаются вот этим штырём и ноги соединяются...
  - Но так же нельзя ходить?
  - Если штырь вытащить, то можно, а в полёте надо лететь, а не ходить...
  - Простите, кларон, я никак не пойму, лететь как птица?
  - Нет, скорее как летучая мышь. Она заползает повыше, бросается вниз и на скорости начинает планировать, лапы расставляет, натягивается кожа, вот такая же, как на костюме...
  - Рыбья кожа? Откуда у Вас?...
  - Приносят торговцы... А это перекладина для рук, когда тело выпрямлено, кожа натягивается...
  - Понятно... Это - упрочнение... А это - чтобы тормозить?
  - Ну, скорее, чтобы поворачивать, держать равновесие...
  - Я никогда даже не слышал... Простите. Но летучая мышь... А как же Вы "забираетесь повыше"?
   - Вот это самое сложное... Колдовством... Или с обрыва... О, Фарис, иди сюда... Ну давай, давай, не стесняйся... Боже, Сияющий! Где же ты раньше была, сестрёнка?! Чего ты не понимаешь? Смотри-ка, а это я? Такой худой! Я тебе всё завтра покажу... Честно, не обману. Завтра... Ты просто умница... А про связь забудь, есть дела и поважнее...
  
  ТОРГОВЛЯ НЕВОЛЬНИКАМИ (Мроган)
  
  Утром пришло сообщение о хассанах. Большое войско. Идёт медленно. Новость принёс, к нашему стыду, не воин, а торговец. Он бросил все товары и прибежал, несколько ночей без огня провёл в расщелинах, спешил, рассчитывая на награду, которую и получил, а потом был помещён с нею в карцер. Отсыпаться. Может, хассан правду сказал, а, может и нет, время покажет.
  
  Все воины дальней разведки после вчерашней казни спали, снятые с дежурства, волны трагедии били о борт, это уже "третий вал", каким же станет девятый? Ясно, что без "Второго" лазутчика здесь не обошлось, видимо, нарушение связи как раз и нужно было для того, чтобы скрытно проскользнуть в долину и появиться перед городом внезапно? Сейчас нас спасало доброе отношение к торговцам...
  
  Все приметы похода совпадали с предыдущими. Вяло бредущая вооруженная толпа, пустые воинственные выкрики, сзади обоз со стрелами и едой. Связки аралтанов идут медленно, в опасных местах их придётся перевьючивать... Там же, в конце и начальник с охраной. Может, тысяча, а может и больше. Узкая тропа, стиснутая выходом горного хребта снизила скорость передвижения, самому торговцу пришлось выбираться вверх, прячась в колючках, идти открыто он не мог уже ни в ту, ни в другую сторону и хитро смикитил, что за маленький бакшиш можно пожертвовать своими тканями, которые, глядишь, и пролежат незаметно, а теперь, кто бы ни победил, он в накладе не останется.
  
  Прикинув по рассказу, я понял, что войско он видел - на подходе к горе Фалаперга, как раз там мы ночью убегали от купца Арджах-Баша с колдуном Айларом и казалось, это было так недавно. Но сейчас нужно было на что-то быстро решаться. Осмотрев после допроса новенькую решетку карцера, первую дверь в Белом Городе, оснащённую замком, я, невольно хмыкнул, получил немного злое и радостное ощущение того, что цивилизация всё же проникает в нашу жизнь, пусть пока хотя бы копированием лучшего, что удалось здесь встретить... И неважно, что это "лучшее" - всего-навсего - простой амбарный замок, главное - вперёд...
  
  В штабе уже ждал Кайтар со своей пока что шатающейся на улице без дела сотней, только вчера отмывшейся от похода, но всё в той же вонючей одежде, которую теперь, по моей милости, можно было только кипятить, чтобы очистить...
  
  - Привет всем... Что?! ... Парадную жалко?
  - С Вами, господин кларон, добра не жди, что ни надень, а всё равно в дерьме будешь, так мы же и не на танцы собрались...
  
  Язвят, черти! Эти заслужили. "Господин кларон"... Шутники
  
  - Привет, брат! Ты принёс?
  - Держи... Прямо в мешочке держи...
  - Ты прав, Кайтар... Зачем кому-то видеть... Вы готовы?
  - Откуда я знаю? Подняли по тревоге, а куда идти, что брать? Ты решаешь...
  - Я пока не соображу толком... Информации мало... Но идти на пятерик, не меньше, район первой деревни, действия - отвлекающие, в драку не ввязываться... Может, твоих заменить?
  - Зачем? Мы сейчас самые ... как сказать... самые готовые к драке, эти тут заснули совсем, девку проспали, суслики... Хочешь остальных разбудить? Посылай сзади, пускай Сторожевой пройдут и бегают по долине...
  - Нечего им там делать... А вот разбудить стоит, ты прав... Вы лётные будете брать?
  - Дашь камни, возьмём
  - Пять хватит?
  - Должно хватить, это же только для разведки... Но лучше шесть, чтобы парами ходить... Для разведки и тренировки в условиях, приближенных к боевым...
  - Вот именно! Это вам не тупыми стрелами! Напомни ребятам, и не раз, что в полёте они беззащитны, снизу открыты, любая дырка - нарушение аэродинамики... Хватит ржать!
  - А ты перестань выражаться... Они всё знают... И жить хотят не меньше твоего, умник... Когда камень на поясе, можно и луком пользоваться, и арбалетом, только чуть зависнуть надо... Иди, Мроган, я всё понял уже, тебе что, делать нечего? Куда тащить, если боком пойдёт?
  - Вдоль границы, по долине, как обычно, там вокруг Лысого и назад, в самом худшем случае - в Сторожевой... Держи камни... Кости, точнее...
  - Ого! Да ты щедр сегодня! Хоть и старые, но видно, дело серьёзное?
  - Не хотелось бы пока... Нам бы годик... закрепиться... Тебе еды сколько?
  - Годик ему... На три дня давай, там настреляем... А может, ложная тревога-то?
  - Может и так, значит обожрётесь под кустиками... Возьмёте с собой связистов на дальний пост, поможете донести...
  - Девкам-то? Это наши любят... А вот сушня эта уже в горле торчит... Ну, не нуди, Мроган, заканчивай...
  - Всех на пост не тащи...
  - Ты кончишь болтать? Ещё объясни, что топать след в след и ходить по камням!.. Всё, что ли? Я помню, помню, что с поста сообщить, когда прибыли... Что ещё?
  - Не ворчи, Кайтар, удачи... Камни ..тьфу, кости береги... И свои тоже... Дежурный!
  - Слушаю, брат...
  - На весь отряд Кайтара выдать паёк на три дня. Оформить выход на восемь боевых дней. Подготовить срочно по графику группу дальней связи, на всю вахту, сверить коды, доложить Кайтару, они вместе выходят... Это срочно, сразу мне доложить...
  - Есть доложить...
  - Найди кого-нибудь, прямо сейчас, Вланса ко мне и Ланат-Та, домой, тоже срочно...
  
  Завертелось... Белый Город никуда не побежит. Даже если войско врага разделится и часть его попрётся через Сторожевой, оно не пройдёт далеко. Сотни луков стоят в "Гнусах" на башнях, уже прицеленные на дорогу, проходы заужены каменной кладкой и колючками, сотня воинов сверху может маневрировать и осыпать врага стрелами, пусть там даже две тысячи островерхих шапок потянется к "лёгкой" добыче, не пройдут.
  
  По связи передать: "проход закрыть". Эта команда пойдёт и на башню, и в клан Кошек, а там старый добрый Хатакр знает своё дело. Торговцам-иноземцам придётся пока сидеть здесь или уходить в Велиру, а те, кто будет шуметь - быстро угодят в карцер, до окончания тревоги.
  
  Конечно, элементы случайности всегда есть, но сейчас я чувствовал нашу силу настолько значительной, что хассанов, упорно считающих старую границу своим пастбищем, было даже жалко... Вчерашняя тоска прошла и только тонкая струйка дыма из Тёщиного Гнезда напоминала о трагедии.
  Открыл картинку ворот своего дома. Сделал Дверь, вошел, сэкономив несколько меток, закрыл, всё больше ощущая свободу, которую давало новое колдовство. Не надо ни крыльев, ни камней, только воображение и картинки, побольше картинок... Почему я раньше не догадался сам?
  
  - Привет, брат!
  - Привет, командир!
  - Связиста ко мне в кабинет... Придут Влэнс, и Ланат-Та, пропустить...
  - Есть связиста и пропустить...
  
  - Доброе утро... Фарис-Та встала?
   - Да, господин...
  - Попросите её ко мне в кабинет... И завтрак туда же...
  - Слушаю, господин...
  - И передайте всем, что до обеда я занят...
  - Слушаю, господин...
  
  Как всё просто, когда налажено. Только бы что-нибудь не забыть, слишком много всего сразу навалилось, может, секретаря завести себе? Что тут сбоку мешается? Медальон Изилькея.. Пашка, поскрипев, отдал на время, в мешочке из драгоценной шкуры, а я ещё не знаю, сможет ли он пригодиться?
  
  Надо лететь к хассанам, вести переговоры, лучше мирные. Зачем нам война? Трупы, пленные, раненые, вонища, грязный лагерь, который надо охранять, тысячи новых врагов, медяки за выкуп... Единственная польза - рабочие руки, да и те корявые, в войска идут самые ленивые или те, кто никогда не станет работать. Проще объявить набор рабочих, но не на границу же, разве что дороги строить...
  
  - Мроган, ты меня!? Звал?!
  - Привет, Фарис! А ты против?.. Иди, поцелуй брата...
  - Подлизываешься?
  - Хочу поручить тебе важную работу... Очень важную...
  - Важнее связи?!
  - Фарис, пойми, наконец, не бывает ненужной работы. Если воинов не покормить, они не смогут бегать... Если не сшить обувь, то босиком далеко не убежишь и в бою будет плохо, если не сделать лекарство, нечем будет лечить... мне дальше продолжать?
  - Это я всё понимаю, и аргаков надо доить...
  - Да, и сеять зерно, и снимать шкуры, иначе связь не будет работать... ты хоть знаешь, как она действует?.. Чего глазами хлопаешь?.. Ладно, ты уже большая, но запомни, это секрет... Тот самый, за который убили...
  - Всё, Мроган, не надо дальше... Что ты хотел?
  - Ты испугалась? Но то, что я скажу, тоже секрет... Военная тайна... Фарис-Та, ты никуда не денешься, чем дальше от простой и грязной работы, тем больше будет тайн. И опасностей тоже.. Но ты же сама...
  - Хорошо! Говори...
  - Точно?
  - Ну, говори уже, а то я лопну между страхом и любопытством!..
  - Хорошо... Вот, видишь? Картинка...
  - Ну, картинка... Камень в поле... Ничего особенного... А это наши ворота.. Точно наши, у них на столбе кусок сколот и решетка кривая вот тут, где крутится... Ну и что? Картинки...
  - Пошли!
  - Куда?!
  - На улицу, ненадолго...
  - Я же в халате!
  - Фу ты, я совсем забыл... На, надевай вот этот ...
  - Твой парадный?!
  - Фарис, давай скорее, а то ты никогда не поймёшь...
  - Отвернись....
  
  Вот, ребёнок... А ростом вымахала длинная, в мать, хотя чего же я хочу, привык, что сюда приходят воины, хоть и молодые... Стол для карт надо пошире... Хорошо, что кабинет - целый зал, рассчитан на большое совещание
  
  - Ой, не входить!
  - Вланс, подожди там пока... Ну ты долго ещё? Это же не платье... Ланат-Та, привет, хорошо, что тебя нашли, помоги сестрёнке одеться, ремни подтяни потуже... Всё? ...Ладно, Вланс, заходи... Привет ... Завтракали? Сейчас сюда принесут... Вланс, смотри: вот карта наших королевств...
  - Наших?
  - Да, теперь уже есть объединённое королевство и это уже не секрет, хотя объединяются только войска...
  - Их могут забрать назад?
  - Никто их не будет ни давать, ни забирать, как стояли на своих позициях, так и будут стоять, ты слушай свою задачу... С этой карты, видишь, она прошита листами, надо сделать копии в виде книги, но не всю, а только границу... Сумеешь?
  - А краски?
  - У тебя когда-нибудь не было красок? Всё, что нужно, получишь, мало будет, пошлём в Велиру...
  - А Фарлина можно взять?
  - Зачем?
  - Он помогает. Иногда. Краски размешивает...
  - Вланс, ты спишь, что ли? Они же дома сейчас!
  - Ничего не дома! Хатакр пришел утром, родителей привёл этой... связной...
  - Я не знал... Бери, конечно... Я распоряжусь... У дежурного будешь просить всё, что нужно, а работать?..
  - Я дома, места хватит...
  - Нет, не пойдёт... Давай пока в школе, сейчас занятий пока не будет, а учительница поможет... Только запомни, эта карта одна на всё королевство, другой пока нет и не будет. Ни одного пятнышка на ней не должно быть.. И не болтай никому...
  - Что? Опять идут?
  - Догадливый! И ещё, сейчас я тебя представлю мастеру, по оружию, покажи ему город, особенно часы, мастерские, кузницу и место для полётов, короче всё. И храм, конечно... Он, может быть, жить тут захочет... А к обеду приведёшь сюда. Карту сам не носи, возьмёт кто-нибудь, я дежурному скажу... Всё понял?
  - Всё, кларон.
  - Девочки, готовы? Пошли...
  
  Поздоровались с Ларчаном и оставили ему Вланса, вышли к воротам, втроём посмотрели рисунок "Камень в поле" и через мерцающий проём колдовской двери вышли прямо к этому камню в соседнее королевство, после чего я пытался вывести своих спутниц из состояния истерики, показал рисунок наших ворот и они, как ни странно, уже с гораздо большим страхом нырнули в ртутную поверхность двери и опять оказались в нашем дворе.
  
  Пока завтракали, я двадцать раз объяснил смысл происходящего, но шок снять полностью не удалось, зато сестра прониклась важностью своей задачи и поверила, что рисовать картинки так же почётно, как и сидеть у мембраны связи...
  
  То, что я задумал, основывалось на исключительной наглости и на эффекте неожиданности. Также происходило и впрошлый раз, но тогда за моей спиной не было двух девочек. Хотя, их и сейчас вовсе не надо тащить к архаику, я оставлю обеих далеко за лагерем, Фариску в качестве зарисовщицы, а Фирку как запасного переводчика. Последнее соображение успокаивало.
  
  Сейчас отряд Кайтара серой змеёй понёсся по дороге, не меньше полного дня потребуется, чтобы спуститься по Сторожевому проходу и пересечь долину ручья, исток реки Белой. А враг за сутки, которые понадобились торговцу, вряд ли прошел далеко, чем больше войско, тем медленнее оно движется... Значит, время есть.... Мне сейчас нужна точка "приземления" - любое место, где потом, в нужный момент, я выйду через Дверь и сзади догоню процессию аралтанов, не вызывая подозрения, приближусь к архаику и заставлю его разговаривать.
  
  Место для Двери не должно стоять на тропе и рядом с ней, лучше всего - чуть выше, чтобы самому видеть дальше и оставаться незамеченным. Такие места были, но только одно из них впечаталось в память как оттиск каблука - место входа в пещеру Фалаперга. Все остальные проплывали мутным пятном, оставленным при путешествии по реке и не были связаны с дорогой. А эта щель, в которую нырнул Пашка в рваной одежде, с драным хассанским луком и мотком верёвки, частенько снилась по ночам.
  
  Я не думал об опасности, казалось, что самая бо'льшая из них - вынырнуть в незнакомом месте, из которого взять и тут же вернуться. Дверь могла вообще не открыться, как уже и бывало сотни раз. Девочки стояли в защитных костюмах, уже перестав вздрагивать от слова "переход", полностью доверяя своему колдуну, Фарис-Та с маленькой доской для рисования и набором угольных карандашей.
  
  Предупредив на входе о вторичной прогулке, прошли к воротам и Дверь получилась настолько быстро, что я шагнул в неё, не задумываясь, оглянувшись, отошел на шаг и по одной встретил своих спутниц, после чего закрыл проход, как и учил великий Чахта-Джа...
  
  Никогда ещё я не попадал так неожиданно в такую дурацкую ситуацию. Не меньше сотни хассанов именно это место выбрали для своей ночёвки, густо загадив вход в пещеру, носом к которой мы и оказались. Выположенный склон позволял сносно лежать во время сна, хилые кусты дали материал для обогрева, а булькающий из склона ручей снабдил героев вонючей, но чистой водой. Воины оказались не худшего десятка, в смысле, сотни и захватили для ночёвки неплохое место в соответствии со своим рангом. Готовые к выходу, они уже стояли в ожидании сигнала на движение и луки были готовы к стрельбе, что бравые ребята и продемонстрировали, направив на нас все свои орудия...
  
  Затянувшуюся паузу пробила резкая и уверенная речь Ланат-Та, бывшей девочки для подношения ночного горшка, из которой я успел расслышать слова "тхарат, убирать, архаик ходить". Бежать было некуда и вторым после паузы прозвучал голос командира, судя по его одежде, хлысту в руках и властным ноткам. Слова, обращённые к воинам: "сотня, ходить, дорога, он, ты и ты ходить архаик" означали, что почётный конвой во главе с самим сотником сопроводит нас к архаику. Луки опустились. Я снял кольцо защиты вокруг нашей троицы, незаметно спрессовавшейся в одно единое шестиногое тело... Не так... Совсем даже не так я представлял себе наше появление на здешнем склоне.
  
  - Фарис-Та перестань дрожать и запомни это место... Хорошенько запомни, чтобы нарисовать потом... Хассов можешь забыть, они сейчас уйдут... Вот этот камень с щелью, обломанный куст, вон тот обломок, запоминай... Всё, пошли... Идите впереди... Не бойтесь...
  
  По всей линии ручья пестрели рваными пятнами стёганые куртки и треугольные шапки. Глаза воинов многолико провожали странное шествие, но, выстроенные для похода, они замерли, подчинялись дисциплине, тем более, что никакой опасности не исходило от трёх фигур в одинаковых костюмах, таких близких для нас и шутовских для хассанов, знающих, что кожаная одежда неуютна и греет плохо. Тлеющие костерки воняли жиром брошенных в них после завтрака костей, дров не хватало.
  
  Наконец, на поляне, вытоптанной за сотни лет тысячами ног, где так недавно хохотал над нами купец Арджах-Баш, показался войлочный полушар кибитки с тонкой струёй дыма в центре. Завидев чужих, вскочили на ноги воины личной охраны архаика. В отличие от предшественников, эти были в одинаковых по цвету полухалатах, с лёгкими копьями, украшенными кистями одинакового цвета и такими же щитами, уже накинутыми на плечо для похода. "Всего на одну метку позже и мы бы увидели только хвост колонны вдали" - мелькнула ничего не значащая мысль - "не повезло".
  
  "Ирит - архаик - ходить" - слова сотника сменились очередью слов охраны: "Светлый - отдыхать - еда - сотник бежать свой отряд - войско ходить". Смысл понятен: пока отряды выступят и растянутся в длинную цепь на тропе, его светлость успеет всхрапнуть то ли после, то ли до еды... А нас окружил десяток воинов и старший показал копьём в кусты, значит, ждать... Это в мои планы не входило. Но и проявлять агрессивность было рано... Затянулась пауза...
  
  Курок неопределенности спустился неожиданно и очень вовремя: из-за кибитки вышел ирит в нашем костюме, с нашими же нашивками, явно не пленный, во всяком случае, не связанный и без охраны. "Второй"! Мысль эта сама дала команду телу, замелькали пальцы, отщёлкивая символы команд, предатель, нелепо болтая в воздухе конечностями, перелетел к входу, замерла стиснутая неведомой силой охрана со скрещенными копьями, а следом за ней и вся десятка, охраняющая нашу троицу, оставалось только протопать несколько шагов вперёд, что мы и сделали, провожаемые визгом и ошеломлёнными взглядами воинов, которых я пока что не стал убивать, ведь нам сейчас так нужен мир.
  
  Чтобы войти пришлось нырнуть под копья застывших истуканов, не понимающих, что их жизнь в эти мгновенья висит на кончиках моих пальцев и пытающихся принять активное участие в спасении повелителя, хотя бы воплями. Предатель, понявший уже, кто перед ним, безропотно пролез внутрь на карачках и спокойно стоял, пока я завязывал ему руки, вид обездвиженной охраны ясно показывал, кто сейчас хозяин положения.
  
  Архаик принимал утренние омовения и сидел спиной к входу на низкой табуреточке, накрытый простынями, вокруг него кружились три девушки, от вида которых вздрогнула и воинственно выпрямилась Фирка, до сих пор держащая себя очень опасливо и напряженно.
  
  - Ланат, приведи их сюда, быстрее, спроси, это иритки? Хотят они домой?
  
  Ещё две девушки, как оказалось, стояли за занавеской, одна - с вазой для приёма испражнений и вторая, приготовив запас воды, обе с выражением ужаса и надежды одновременно. Увидев меня, откидывающего полог, они молча рухнули на колени...
  - Вы хотите уйти отсюда? ...
  - Мроган, они ничего не ответят, в ступоре, надо удирать!
  - Ты права, Фарис, выводи их... Фарис-Та, ты слышишь? Помоги девушкам... Ланат-Та, держи этого гада...
  
  На этот раз я вышел около своего дома и прежде всего хорошенько и бдительно оглянулся около Двери, перестраховываясь, но наши ворота ничем не отличались от утренних, только потом снова вошел назад, в кибитку, и пропустил всех девушек в такой пугающий неизвестностью прямоугольник, вытолкнул пленного и выбрался сам... Дверь оставалась, мерцая металлическими волнами.
  
  - Мроган, я убью тебя!
  Обняв сестру, я понял, что она близка к истерике. Но и Дверь закрывать не хотелось, надо было доделывать начатое, а я мог вторично не попасть в кибитку, просто не было времени запоминать её внутренности...
  - Латан-Та, бегом сюда из дома охрану! Девушки, идите в ворота и в дом, слушайтесь её, идите, идите, не стойте, она - Ланат-Та, всё вам покажет.. Ну, идите же!
  Из двери выбежала Канчен-Ка и только к ней, всхлипывая, перекинула на плечи руки сестра, поверив, наконец, что осталась жива...
  - Канче, привет! Ну не смотри так, я потом объясню... Ну, не сердись же, некогда... Помоги девушкам, они из рабства, а у меня совсем нет времени...
  
  И как подтверждение моих слов, нелепый в длинной цветастой простыне и с саблей в руке, вылез, щуря на ярком свету глаза, архаик, брошенный всеми в суматохе, голый и мокрый... Поняв, что колдовские силы перенесли его не в то место, Повелитель догадался юркнуть назад и, скорее всего, будет сейчас со злости саблей кромсать стены своей кибитки. Время летит... Перечисляю указания подбежавшему охраннику - предателя сунуть в карцер, девушек мыть, кормить и принять, узнать их истории, а меня ждать к обеду, но прежде меня самого в Дверь ныряет переводчица... Стоять! Убери кинжалы, мстительница, мы не за тем пришли...
  
  В кибитке полумрак, как я и думал, нарушен громадной дырой, в которую врывается свет и свежий воздух... Ну и денёк! Даже не верится, что ещё утром всё было спокойно и мирно. Куда бы спрятаться? Делаю полку под сводом и окрашиваю её в цвет войлока... Сюда можно залезть, лечь и подслушивать, но как то это несолидно, я же не шпионить пришел... На переговоры... Убираю полку, придётся встречать гостей прямо так, в юрте хозяина, о чём весело и сообщаю Ланат-Та. Теперь снимаю все стенки на улице, вход свободен.
  
  Освобождённая охрана перестаёт визжать и рычать, и врывается в кибитку, полная до краёв желанием отомстить за посрамление, а сзади подталкивает её архаик, который снова ощущает себя хозяином и милостиво разрешает одеть приготовленный костюм. Часть воинов держит нас, угрожая наконечниками копий, остальные наводят порядок внутри, закрепляют войлок, зажигают факелы, убирают разбросанные тазы, а главное, все успокаиваются.
  
  Сейчас время работает на меня. Войско стоит, Кайтар с отрядом бежит сюда, подонок уже идёт под охраной в карцер, девушки-рабыни, наверно, переодеваются, не понимая ещё, во что они влипли, в счастье или в более изощрённое надругательство, день подходит к обеду, ещё несколько меток и лагерь можно ставить заново, кто же пойдёт по камням ночью? Ланат-Та сзади тихо переводит слова, которые я в целом и так понимаю. Наконец, суматоха закончена и звучат властные слова хозяина юрты:
  
  - Кто ты такой?
  - Я командир пограничного гарнизона, кларон Ящерица...
  - Зачем ты увёл иритов?
  - Это мой воин, он предатель и будет наказан, и мои женщины...
  - Это мои женщины, ирит!
  - Ты забыл представиться, начальник
  - Значит, ты не знал, к кому шёл?... Я Аламан-Сар-Паш! Архаик Джургуфа!
  - Ты архаик всего Джургуфа? Разве Джургуф такой маленький город?
  - Джургуф большой город! Но зачем мне всё войско? Твой гарнизон - всего две сотни воинов!.. Твой доносчик сказал. Я взял десять сотен...А ещё десять пристали по пути сюда... Все хотят добычи...
  - Ты шел по Большому караванному тракту?
  - Да, здесь одна дорога.. Ты был там?
  - Да, архаик... Один раз... Плохая дорога...
  - Лучше плохая дорога, чем хорошие камни... Зачем ты взял моих женщин, кларон?
  - Это наши... Ириты. Если ты захватишь у нас пленных хассан, ты же отпустишь их? Они же твои соплеменники...
  - Никуда я их не отпущу. Продам или родным или в рабство, хотя они дёшево стоят... Но ты ещё не захватил моих пленных, кларон!
  - Как, не захватил? А где же они? Я забрал их себе, теперь они - мои... Но ради мира между нами я готов купить их... по десять монет, больше никто не даст...
  - Почему никто? Я платил по тридцать!
  - Это было лет пять назад, да? Они были моложе
  - Двадцать!
  - Пятнадцать!..
  - Вай. Кларон, из тебя получится хороший купец...
  - Прошу тебя, архаик, убери своих охранников со смешными колючками, вот твои монеты, а у хорошего хозяина найдётся, чем порадовать гостей?
  - Господин! Войско ждёт! Прости, господин...
  - Не спеши, архаик, немного времени ничего не изменит. Можешь пока послать вперёд разведку и узнать, не угрожает ли тебе моё огромное войско в две сотни воинов?..
  - Послать сотню на две тысячи шагов. Пусть проверят дорогу. Послать два отряда - один вдоль реки, другой по склону горы. Пусть стоят там до подхода войска. Берите чужих... Остальным - отдыхать!
  - Но Великий...
  - Я сказал - отдыхать! Можно охотиться... Здесь хорошее место... Кларон прав, времени много. Даже если из города послали за помощью, она не успеет подойти... Воины Принца на учениях, а другие гарнизоны слишком далеко... Иди, дай распоряжения, охрану убери наружу... И прикажи дать вина и сладостей!
  - Слушаю, господин...
  - Скажи кларон, куда я попал в колдовской свет, когда хотел догнать вас? Там был большой дом и все мои женщины, и твои слуги...
  - Когда ящерица убегает, архаик, она часто сбрасывает хвост и он дёргается, привлекая внимание... Мы называем это фантом... Изображение, которое есть, а внутри пустота... Вот такое...
  - Вай, это похоже на меня, а внутри пусто, значит ты обманул меня, кларон?
  - Прости, владыка, но ты уже знаешь, у меня маленький гарнизон, поэтому приходится делать хитрости, чтобы прятаться, убегать, побеждать...
  - Ты насмешил меня, кларон... Значит твои женщины, раз уж ты их выкупил, сейчас бегут по кустам и камням, а ты готовишься меня побеждать?
  - Что ты, Великий! Я готовлюсь говорить о мире. Зачем нам кормить черных птиц мясом иритов и хассанов, когда можно по-доброму разойтись и наладить торговлю? Что твоё войско может заработать в наших бедных местах? Посчитай сам...
  - Я слышу голос купца или труса, но не воина, кларон...
  - Трус не пришел бы к тебе один... Когда придёт время воевать, ты увидишь воина. Но я не хочу смертей, поэтому сейчас веду себя как купец... У тебя хорошее вино, архаик... Даже если ты перебьёшь половину моего войска, а остальных возьмёшь в плен, сколько ты заработаешь?
  - Если по сотне монет за пленного, то десять тысяч...
  - По сотне?! Половину, не больше! А сколько ты платишь воинам? Монету в день? Две тысячи монет за войско, да? А ещё доплачиваешь себе и сотникам... Ты уже ведёшь своё войско почти восьмерик, я думаю, два десятка дней? Значит, уже истратил двадцать тысяч монет, а не заработал пока ни одной.
  - Есть ещё женщины, оружие, вещи, города!
  - Пока ты дойдёшь до ближайшего города, Принц соберёт войско. Больше, чем твоё, потому что мы стоим на своей земле. И моим сотням необязательно ждать твоих нукеров, мы можем медленно отходить, пока не сольёмся с армией Принца, ты не получишь ни одного пленного!
  - Я разобью твой город!
  - Стены из камня? Я подарю тебе их! Они не горят. А город можно построить снова. Ты знал Харрез-Паша, архаик? Мы продали его за тысячу монет и падишах приказал отрубить ему голову!
  - Харрез-Паш был трусом!
  - Трус сбежал бы. Придумал бы сто причин ... вкусное вино... и сбежал бы, прославляя имя падишаха. Но он был глуп. И дал завести своё войско в ущелье...
  - У него была тысяча воинов!
  - Да... была, но лучшая сотня погибла мелкими частями в разведке, а остальные не знали, куда идти... А потом в ущелье случился обвал... Озеро прорвало плотину... Ты знаешь, архаик, что такое сель в горах? Половина погибла, а другую половину мы продали... Не они нас, а мы их...
  - Поэтому ты - Ящерица?
  - Поэтому я говорю о мире.. Харрез-Паш имел приказ визиря - захватить жалкий кордон и утопить в крови... А у тебя нет такого приказа, Аламан-Сар-Паш!
  - Откуда ты можешь знать, что есть и чего нет на священной земле?
  - Оттуда... Я говорю с жрецами... Не зря у ящерицы голова вертится вокруг себя и она видит всё и везде... В Городе Богов сейчас траур, и ты знаешь об этом... Никто пока не видел приказов нового падишаха, молчат и визири, не зная, в какую сторону подует жаркий ветер пустынь. И только ты, о Великий, решил воспользоваться моментом, да и то, я думаю, не сам, да? Наверно подсказал кто-нибудь, такой же как мой "друг", которого я забрал сегодня? Рассказал о несметных богатствах, дорогих камнях из тайных пещер? Так было, архаик?
  - О, Джардух! Ты вбиваешь кол в моё сердце, кларон!
  - Я?.. Бедный военный, пьющий твоё вино? Посмотри, разве на мне висят цепи из золота, зелёные изумруды и красные аметисты? Посмотри на моего переводчика, слугу! Видишь ли ты бриллианты в её волосах, архаик? Это чистая шкура аргака покрывает тела, потому что нам ещё пять дней двигаться отсюда до границы и ночевать придётся на дороге, если ничего не случится в пути... А ночью пока ещё холодно...
  - Что ты предлагаешь, Ящерица?
  - Твоё войско тебе подчиняется, архаик. Я дарю тебе мудрый совет и ты сам примешь мудрое решение. Когда повернёшь и дойдёшь до Большого тракта, то найдёшь маленький подарок, по одной монетке на каждого воина. И узнаешь, что случилось с теми баранами, которые останутся без головы. Скорее всего, они упрямо пойдут вперёд, и станут рабами.
  - И что вы будете делать с такой толпой рабов?
  - О, славный Аламан-Сар-Паш! Теперь я вижу интерес купца в твоих глазах. Ведь рабам не надо платить, да? Наоборот, их можно купить, а потом перепродать, да? Я предлагаю хорошую цену - десять монет за голову... Обещаю, все будут в хорошем состоянии...
  - Пять монет!
  - Ах, архаик! А говорил, что я - хороший купец... Ты мне продал старых женщин по десять монет, а я предлагаю ту же цену за сильных мужчин? Ну, соглашайся... Ты же хотел выручить сто за каждого!
  - Ох, кларон!.. Ты не ящерица! Ты хитрая колдунья из наших сказок... Ты всё правильно сказал... Смерть Великого падишаха, да пусть осияет его путь свет Единого, это сильное потрясение для всей страны и сейчас ещё долго, как ты и угадал, будут проверяться все бумаги, все записи, все указы и пока писцы всё это не сделают, новый падишах, да продлятся годы его, не сможет ничего проверить и ничего изменить... Как ты мог о таком догадаться? Не понимаю...
  - Если я не выполню обещания, то ты, великий, всегда сможешь повернуть своё войско и отомстить наглецам за обман...
  - Ладно, я согласен...
  - Но если часть непослушных погибнет в бою...
  - То мы купим меньше, только и всего...
  - Приятно иметь дело с мудростью, архаик... Будем ли мы писать договор?
  - Зачем играть с судьбой кларон? За такой договор и Вам и мне не сносить головы.. Мы запомним: тысяча монет в любом случае и по десять за каждого пленного... Вас проводить?
  - Нет, у нас свои тропы... Скажите охране, что мы ушли... Прощайте...
  
  От длинного разговора занемели скулы и всё тело требовало чего-то очищающего. Пока архаик отвернулся к охране, я сделал Дверь и через несколько вздохов нас ослепил яркий двор, весёлый вид Белого Города. Бедная Ланат-Та стояла с таким отвращением на лице, будто съела сырой аргачий желудок. Все мои разговоры о продаже соплеменников она восприняла всерьёз, примеряя их к своей шкуре, не понимая того, что войско врага стало меньше вдвое и оставшаяся часть была лишена разведки и управления. А платить монеты за сохранение жизни наших ребят - не стыдно, стыдно их не заплатить, жадничая.
  
  Пришлось внушить ей эти азбучные истины. Не думаю, что она абсолютно поверила в них, главное - чтобы молчала о сделке. Теперь нам оставалось просто скрутить спящих солдат, отвести их к тракту, получить девять тысяч монет чистоганом и направить их на добрые дела, а то, что хассаны начнут пахать на хассанов - это не наше дело.
  
  За обедом надоевшая уже тема продолжилась. Ожившая после потрясения сестра неожиданно обняла сзади, почти повиснув на шее и завопила:
  
  - Мроган, ты герой!
  - Фарис, ты колючку, что ли съела? Ну хватит! Ма, скажи ей!
  - Фарис-Та, веди себя прилично...
  - Мам, ты не понимаешь... С меня от страха чуть штаны не слетели, хорошо, что привязаны были, хассаны кругом, а он идёт, важный такой, как будто они - его слуги...
  - Дочь, ты уже десять раз рассказала! Дырку в ушах протрёшь своей болтовнёй...
  - Пап, ну не ворчи, ты бы видел, они здоровые, страшные!..
  - Кто? Треугольные шапки здоровые? Да они же мелкие, как суслики...
  - А ты сурок, да?... Глаза злые! Уставились на меня...
  - Попрыгунчик, садись есть, нужна ты им, в своей хламиде, они тебя вообще за пацана приняли... Ну что, пойдёшь теперь на связь?
  - Не-а.. Мне Мроган обещал работу ещё важнее...
  - А ты нарисовала?
  - Камень твой? Конечно нарисовала, только карандашом... А Ланат-Та второй раз полезла, я бы ни за что туда, а она сама... Мроган, а что дальше будет?
  - Что будет?... Всё хорошо будет, лучше покажи рисунок...
  - Мроган, давайте поедим сначала...
  - Ма, ну это же недолго, пусть сбегает, всё равно она горячее не любит,... ждёт, пока остынет.. а пахнет как вкусно!..
  - С вами с ума сойдёшь, поесть не могут спокойно...
  - А ты могла бы? Представь, я теперь смогу в любое место...
  - Я, сынок, ничего не поняла, где вы были, как ты это делаешь?..
  - Тебе и не надо знать , как... Главное - я могу перейти в любое место, если знаю, как оно выглядит...
  - Это ты так перешел, когда вы в горах застряли?
  - Наверно так, но тогда я без памяти, в бреду это сделал, а сегодня несколько раз проходил и всё, куда надо!
  - А можно и не попасть?
  - Наверно можно, но у меня раньше совсем не получалось, а тут как прорвало!..
  - Поэтому тебе нужны картинки?
  - Ну, вот, а говорила, не понимаешь... Да, нужно зарисовать какое-то место и всё...
  - Всё равно не понимаю... Ну ты, ладно, а она-то как и остальные? Они же не колдуют? Запутал ты меня, ешь, давай...
  - Я ем... Понимаешь, получается такой переход, мы его называем "Дверь", входишь в одном месте, а выходишь в другом, хоть десять иритов пройдут..
  - И я могу?
  - Конечно! Вон, гадину провели, уж он, небось и идти не очень хотел... Не знаю, что с ним и делать теперь?
  - А что делать? Он ещё мальчишка совсем...
  - Ты, мать, это брось! Да он хуже любого хасса, на своих же вёл войско, денег захотел...
  - А может и не денег... Мы разве мало платим? И тот, который тебя порезал, не за деньги рисковал...
  - Да уж точно, такие хуже вартаков, не от голода, а от жадности своих продают, его бы самого в рабство...
  - Отец, ты мудрец! Точно! Вместе с этими...
  - Э-э! Мужики, вы что это? За столом-то!
  - Вы, мама, простите, но они правильно говорят... Я бы ему ещё и язык вырвала мерзкий...
  - Канче, и ты туда же!
  - Я как вспомню, как они меня тащили, как телёнка, это уже не ириты, хуже зверей все предатели, мама, Вы же видели девушек? Вон, её ещё спросите, да, Ланат-Та?...
  - Я бы торговцев, всех бы, в море топила, помнишь, где зубастые плавали? Опускала бы потихоньку...
  - О, Сияющий, дети! Вы кончите трепаться за столом? Давайте говорить о хорошем... Девушек вымыли, накормили... Мроган, а что с ними теперь делать?
  - Как, что? Дадим одежду, денег немного, и пусть по домам топают, бумагу напишем, что они свободные иритки, чтобы никто не прицепился...
  - Эх ты смешной, сынок! Да кому же они сейчас нужны в кланах-то? Они же здоровые бабы, им бы детей рожать, а тут... Вот, горе-то...
  - Захотят, пусть здесь остаются, работы хватит, а можно вообще забыть, кто они, да откуда...
  - Это как это так, сынок? Разве можно забыть?
  - Ну обмануть! Имя другое выбрать, самим придумать, их же никто не знает, глядишь, и женихи найдутся, а мы поможем, бывает же, что девки сиротами остаются?
  - Ну, да, а настоящие родители пусть слёзы льют, да?!
  - Мам, теперь ты меня запутала... Главное - теперь они свободные и не должны никому жопу мыть насильно... Ты руки у них видела? Одни синяки! А этот архаик... гадина...
  - Ох, сынок, там всё тело такое, и хлестали их, и щипали, и всё, что вздумается делали, проклятые...
  - Ну, вот, теперь ты... А обещала "о хорошем" говорить... Фарис, давай свою картинку... Похоже... А цветы откуда?... Для какой красоты? Мне надо как есть, точь-в-точь... Ладно попробуем ещё раз туда сходить, но не сегодня, конечно... Ланат, посмотри...
  - Нет, похоже очень, но камни немного другие, ты же девочке и времени не дал, Мроган!..
  - Я не дал?! Ну, вы даёте! Это я вас копьями погнал, да?
  - А ребята сейчас туда же идут?
  - А ты откуда знаешь, Ланат?... Туда, куда же ещё?.. Кайтар сегодня только долину перебежит, потом по щелям начнёт подниматься со связными, а отряд внизу останется, замаскируется... Не бойся, ничего с ними не случится, войско пока смирно сидит, только завтра тронется, ты же слышала... Ой, а глаза-то поплыли...
  - Мроган, как тебе не стыдно!
  - О! Все в один голос! Фарис, Это мне-то стыдно?.. Это вот ей должно быть стыдно! Мучает парня, он уже готов хоть в пекло бросаться!
  - Кто? Я?! Я мучаю?!
  - А кто же?! Он уже не знает, с кем ещё сразиться, один против десяти бился, куда уж дальше? Ты, Ланат, нам как родная, так что слушай, чего тебе говорят! Я вас обоих люблю и в обиду друг другу не дам!
  - Опять дерутся! Мать, ну-ка, разними их!
  - А чего же разнимать?... Мроган правильно говорит... Любят друг друга, а терзают, аж больно смотреть... как будто у вас три жизни впереди...
  - Айрит-Ка! Но Вы же знаете!..
  - Глупости твои знаю, вот что! Тебе надо, девушка, к родителям сбегать, благословенья спросить, а бумагу Мроган тебе любую напишет... На службе ты, вот и весь разговор, а кто чего скажет, так у тебя вон сколько защитников - целый клан, да и твой любезный кому угодно за честь твою башку вправит!
  - Ну вот, сопли зелёные, теперь они в три голоса рыдать будут, пошли, сынок, нам дело делать...
  
  
  ПРЕДАТЕЛЬ (Мроган)
  
  Честно говоря, у меня голова кружилась от мыслей. Страшно было что-нибудь забыть, хотя я давно уже завёл кондуит для дел, но постоянно забывал в него заглядывать и далеко не все вопросы записывал, то забывая в суматохе, то считая мелким, то, наоборот, таким крупным, что забыть невозможно...
  
  - Слышь, сынок, а через дверь твою, что же, можно и домой сходить?
  - Можно, отец, только мне нужно хоть какое-то место знать до каждой трещинки в камнях, чтобы оно в глазах стояло, а то, если промахнусь, то мало ли, куда нас выкинет?
  - А назад нельзя, что ли?
  - Почему? Пока Дверь стоит, можно... Только я честно скажу, боюсь пока, с картинками лучше получается..
  - А как же сегодня?
  - А просто... Мы там с Кайтаром круг назад лазили на карачках, я эти камни на всю жизнь помнить буду...
  - А как же Родовой камень?
  - Ты, пап не обижайся, но я же ещё мальчишкой был, мне наоборот, хотелось удрать в другие места, а Родовые камни все одинаковые... Это вы с матерью слёзы лили, а потом оказалось, у мамы вообще родина другая, мне сейчас Белый Город роднее, чем клан, а что мой сын будет думать, даже и не знаю...
  - А Родовой Камень Клана?
  - Это же не один камень, целая скала... Помню, конечно, одно место, там булыган похож на маленького аргака, круглый, с рожками... Отец, а ты не боишься?
  - Смешной, право! Мне-то чего? Это ты если потеряешься... Ладно, глупость я затеял... Сначала надо от хассов избавиться... Но ты не забудешь?
  - Па, ты лучше всех! Пошли...
  
  И мы пошли.
  У связистов делать, вроде бы и нечего, все они сняты с постов, однако я, всё же зашел к ним и получил утреннее ещё сообщение о том, что Хатакр с родными убитой девочки движется в Белый Город, чтобы похоронить её... Город жил обычной жизнью, ещё утром я хотел объявить осадное положение с ограничением перемещений, но сейчас приказал только передать о временном закрытии дороги по долине в Хассанию... Сколько раз уже торговцы убеждались, что во время войны свои хуже нас и вартаков...
  
  С нами здоровались, к отцу подходили за указаниями, в которые я не вмешивался, зашли в школу, где застали спорящих о чём-то Вланса и Ларет-Ту и выяснили, что моё несуразное распоряжение мальчиком не могло быть выполнено, занятия шли как обычно, по часам, отменены только выходы разведки, пришлось срочно успокаивать и умасливать обоих, при этом учительница тоже обещала помочь с рисованием. Однако, мы пришли к общему согласию, что сгибать и разгибать карту много раз нельзя, рассыплется и краска облетит, нужно найти постоянное место, поставить там большой стол и один раз расстелить карту целиком. Таким местом пока что оставался только мой кабинет... Пришлось посылать их с запиской к себе.
  
  Зашли в штаб и пока дежурный докладывал о событиях дня, подошли сотники - Хатакр, Клер, с которыми мы двинулись к самому неприятному на сегодня разговору - в карцер, спрятавшийся в одной из старых пещер. Временно вывели "подышать" торговца с заветным мешочком монет, который явно был непричастен к надвигающейся угрозе. Посовещавшись, решили оставить его на привязи до конца дознания.
  Предатель был закреплён врастяжку. Все конечности притянуты верёвками к замурованным крюкам, в том числе и голова, так, что он практически не мог пошевелиться. Полдня, проведённые в таком состоянии и новость о казни сообщника, похоже, выбили у него остатки самоуверенности, поэтому основной мотив и главные сведения были получены очень быстро.
  
  Юный принц, чуть не оттоптавший мне недавно голову своими башмаками, и очень желавший поскорее залезть на трон вместо отца, послал трёх своих воинов задолго до начала Игр. Один должен был найти у хассан войско, согласившееся разгромить новый кордон на Южной границе, двое других - встретить и провести завоевателей, по дороге, обойдя башни и разрушив узлы связи.
  
  Все они получили хорошее образование, грамотны, дети достаточно зажиточных родителей и рассчитывали на высокие посты в новом королевстве. Поэтому легко притворились и мимикрировали в пограничном коллективе, рассказав жалостливые легенды о потерях родных и желании драться с мироедами. Со всеми вместе посещали занятия, хорошо узнали структуру пограничного гарнизона, расположение башен, дальность обстрела, освоили наши луки, выходили в дальние дозоры и рассчитывали провести захватчиков боковыми ущельями.
  
  Как работает связь, узнать не успели, но из разговоров связных узнали, что достаточно повредить кожаные барабаны и всё будет нарушено. В его задачу входило проведение воинов по тропам, оставшийся должен был испортить связь и спрятаться, а третий по плану шёл с архаиком.
  Однако третий не появился... Как он сам предполагает, оставлен заложником на случай провала или обмана, хассаны часто так делают...
  
  Парень долго мялся, боясь ответить на простой, казалось бы вопрос. С какой стати архаик поверил Третьему и ему лично? Должны же быть какие-то подтверждения их честности, особенно если учесть, что все трое - предатели и обманщики?
  После затянувшегося занудливого молчания пришлось начать тщательный обыск одежды, закончившийся целым шпионским арсеналом, включающим верительный документ, написанный на тонком шелке, многослойно завёрнутые пакеты с ядом, стрелки для арбалета, воровской нож, тонкий стилет из хорошей стали. Всё это было аккуратно вшито в наш костюм, но через маленькие отверстия могло быть извлечено при необходимости.
  Костюм сняли и на парня надели дешевое тряпьё, которое обычно носят наёмные рабочие. Всё было ясно, оставалось решить, что делать со смертником, потому что казнь оставалась единственным средством лечения для всех мерзавцев во все времена. Однако, что-то мешало произнести такой приговор.
  
  Я вспомнил Айлара, приговорённого к повешению и лишению всех прав за неудавшийся грабёж, на который его подбили "друзья". Что вспоминали другие члены нашей судебной комиссии, не знаю, но молчание затянулось. Уже по приказу отца был принесён костюм казнённого, оказывается, его вели в Тёщино ущелье практически голым, в драной рубахе. В костюме было найдено примерно то же самое, шпионский набор, только добавились иголки с навощёными нитками, палочки золота, видимо, способные заменить деньги, пластина с зазубринами, нужная, как я решил, для того, чтобы пилить решетки...
  
  И всё это происходило молча. Парень не клянчил, не юлил, похоже, что скрывать ему было уже нечего, может быть, молился... Была бы здесь Канчен-Ка или Кайтар, они бы моментально нашли единственно правильное решение, подтвердив его щипками и едкими словами... Но их не было... Оставлять в живых предателя, готового отдать на смерть сотни своих друзей было нельзя... Но он не называл себя другом. Жизнь ковала его в другой мастерской, где подлость была главным компонентом отношений. Он стал воином армии, ведущей тайную войну за власть, причём, не свою. Просто инструмент, закалённый и заточенный. Для нас - пленный. Убить так легко... Но тогда почему я сегодня не убил архаика и его охрану?
  
  Не в первый раз уже сомнения боролись с прямыми решениями и я позвал всех наружу. Первым делом сам же чуть не наступил в темноте, окутавшей вершину холма, на связанного торговца, про которого давно уже все забыли. Он сидел, философски глядя в пространство, мыча бесконечную песню без слов, даже не пытаясь освободиться. Развязав, я поблагодарил парня, как мог, извинился за вынужденный арест, предупредил о закрытой пока дороге, сказал, где найти постоялый двор или дома стеклодувов...
  
  Решение, которое созревало в голове, неожиданно нашло согласие со всеми, даже суровый отец кивнул головой. Возможно, впечатления вчерашней казни ещё переполняли предел восприимчивости организма и новой крови не хотелось. Спустившись в пещеру, мы предложили предателю обменять жизнь на новое предательство. Он напишет признание в том, что принц хотел убить своего отца и в том, что они, представители принца, по его приказу пытались разгромить Белый Город, военный объект объединённого королевства. За это его не казнят, а отправят с партией пленных к Аламан-Сар-Пашу и продадут за десять монет и пусть Судьба решит, что с ним станет. Кинули на пол шкуру, еду, бурдюк с водой, дали пергамент и кости с чернилами. Я поставил ему светильник. Назначили у дежурного охрану... Где-то мог бродить пропавший "Третий", поэтому вход в пещеру я на всякий случай, просто замуровал на ночь...
  
  
  СТЕКЛОДУВ (Мроган)
  
  Город благоухал дымом, горячей едой и весной... Улица, которая когда-то росла только в длину, обзавелась двумя перекрёстками, от которых ровными дугами уходили в стороны боковые переулки, пока что не имеющие названия. Я тихо засмеялся, вспомнив свой первый "проект" из камушков, там всё строения стояли по прямым линиям, но жизнь внесла свои поправки, округлая форма холма закруглила и улицы, как линии сидений в амфитеатре.
  
  Пока шли, поговорили о кладбище. Споров о нём было много, но впервые захоронение стало реальностью и дало повод ещё раз подумать, стоит ли удалять печальное место так далеко от центра? Меня убеждали воспоминания о маленьком городке на Земле, родители почти час шли к "бабушке с дедом", то есть, примерно метку по здешним часам и это никому не казалось странным. Но завтра первая могила должна была появиться в чистом поле, ничем не огороженном. Отец, привыкший к клановой тесноте, ругался, уверяя, что души не стоит удалять от родных, Хатакр спорил с ним о том, что души вовсе не живут в могилах, хоть он и не знал этого точно. Молодой Клер клевал носом, считая, что вся эта возня высосана из пальца.
  
  Потом мы расстались и пошли с отцом в мастерские, где я не был почти восьмушку, озабоченный своими "игрушечными" войнами. Здесь пахло совсем по-другому, горелыми прутьями, железом, калёной глиной, кожей и всякой прочей дрянью, создававшей непередаваемый аромат мужского царства, абсолютно непонятного женщинам.
  
  Светильники с трудом выхватывали из темноты высокие стены складов и прокопченных зданий для сушки, варки и других важных операций, без которых оказалась бы немыслимой наша жизнь. Громкие голоса, перекрикивающие звук ударов молота наполняли пространство общего двора и, приблизившись, я начал даже различать дубасящие друг друга слова:
  
  - Не влезет, хоть аргачьим жиром мажь, не влезет!
  - Бей! - блымс!
  - Ну, вот ведь, упрямый, слыш-ка, вон, уже загнулось на краю!
  - Бей! - блымс!
  - Давай, давай... Послушай старика!
  - Уйди к Джардуху! Бей! - блымс!
  - Железо пожалей... Греть надо...
  - Кузнец, уведи его! ... Бей! - блымс!
  - Кларон!? Добрый вечер, кларон... А сказали, Вас сегодня не будет...
  - Привет, Мастер!.. Ругаетесь? Кузнец, привет, как детки?
  
  
  - Нормально, господин кларон... Живут, жуют, растут... Давненько Вас не было...
  - Ты, брат, куй, не куй, скажи этому, откуда он только взялся, зануда, пусть под кувалду не лезет!..
  - Что-то не получается, Мастер?
  - Да куда оно денется, тяни его?! Куй, не куй, а влезет...
  - Вы уже всё посмотрели, Ларчан?
  - Да, господин кларон, только, слыш-ка, скажите этому тугодуму, что колесо надо нагреть...
  - Зачем?
  - Чтобы налезло на ось, вот зачем... У него отверстие маловато, никакая кувалда не прошибёт, это ведь железо, а не глина!
  - Да ладно, грамотей, всегда набивали, тяни его, уж как - нибудь...
  - Мастер, ты заменил обода?!
  - Ну! Мы ж говорили... Тебя не было, я и заменил... Прутьев, куй, не куй, не хватает... Вот, до'жили! То железа не хватало, теперь прутьев! Уже с гор таскают, всю долину обрезали!
  - Как долину?! Вы что же? К хассам ходите?
  - Ни к кому мы не ходим, это они сюда шастают, узкоглазые, говорят, опять войско прёт?
  - Да... Кайтар побежал...
  - Третий раз, значит... Уходить опять придётся? Или ты чего придумал, колдун?
  - Придумал... Если получится...Никуда не идём... Если не придётся...
  - Ну, пока что всё получалось... Ладно уж, не рассказывай... Говорят, ты теперь за всё войско будешь отдуваться, за три границы?
  - Не я... Все вместе будем... А пока готовься... Много оружия переделывать... А колесо-то нагрей, всё-таки, пока поболтаем, хуже не будет, а ось сунь в воду, в холодную...Печь-то работает?
  - А куда же без неё? С топливом - беда! Уже и кости жжём, до'жили!
  - Не бурчи, Мастер, видел, мы семена принесли?
  - Насмешил! Они лет двадцать расти будут, да ты и сам не дашь их стволы в печи сжигать... Вот, если бы камень добыть, чёрный...
  - Какой, слыш-ка, камень? Горючий?.
  -Ну, да!.. Говорят, один кусок всю ночь гореть может, только мне не попадался... Уже шкуры старые из кланов приносим, воняем на всю гору, а горят они еле-еле, только вместе с топливом, а сами - нет, куй, не куй, а гаснут... Может, надо кусты сажать, а, брат? Вся долина пустая, даром, что граница, а засадить, и таскать недалеко...
  - А хассаны сразу хай поднимут, да?
  - Ты, кларон, если уж командуешь, то и голову выше поднимай!.. Эта долина сотню лет уж пустая стоит, после Болотной войны, а чья она раньше была? Сам подумай! Даже суслик и тот свою территорию метит. Чем больше в себе силы чует, тем больше и воняет... Ты, вот, круг назад не ушел, выстоял, и сейчас не боишься, даже не уводишь никого, мальцов в пещеры не прячешь. Долина, вроде и хассанская, да только идти к ней оттуда - ноги поломаешь, на реке - рыбье племя сидит, а раз защиты нет, крестьяне и не селятся. А ведь там земля, сколько аргаков гонять можно?
  - Ты, Мастер, так договоришься, что надо границу к самому морю перенести, что ли? Это знаешь, какая война начнётся!
  - Ну, напугал, кларон! Ты, Мроган, ещё силы своей не почуял. Границу надо так выбрать, чтобы около неё воевать было несподручно! А здесь, у нас что? В долине можно войска хоть сто тысяч расставить, всем места хватит, и вода есть... Я, конечно карты читать не умею, но котелок-то варит... Ну, где там колесо-то, умники? Ну что, господин Ларчан, теперь всё правильно?
  - Вот здесь, слыш-ка, чуть зачистить, где загнулось... Ага! Давай!
  - Смотри-ка ты, пошло'! А почему так? Окалина сошла, что ли?
  - Никакая не окалина, слыш-ка, просто в печи железо шире становится...
  - Шире?..
  - Ну, толще, больше, какая разница, как сказать? А вот на холоде, наоборот, меньше...
  - Поэтому ось и вошла, куй, не куй, это ты знал, Ларчан?
  - Ты клади второе-то колесо греться, Мастер...
  - Ларчан, как вы устроились?
  - Так, слыш-ка, кларон, кузнец пустил пока, у него детишков куча, так мы ему пару монет в день... Бабка моя там, а мы тут, вповалку, на шкурах, только не угореть бы...
  - Вы раньше передерётесь, чем угорите, у Кузнеца лапа тяжелая!..
  - Дак, слыш-ка, это как свекровь с невесткой поначалу, а потом...
  - Дом-то будешь строить?
  - Вы не сердитесь, кларон, а я еще осмотрюсь, надо же знать, где корень пускать... Оружия здесь, конечно, много...
  - Где ж это Вы видели "много"? Две сотни тхарат... Вот, войско дойдёт, станет много... Стрелы, иглы, то есть, конечно, нужны...
  - Неужели Вы не боитесь, кларон? Их, говорят, несколько тысяч, а вас тут... стариков и детей больше чем воинов...
  - Не надо преувеличивать, Ларчан, я сегодня там был... Возможно, завтра одна тысяча и двинется на подвиги, это уже третья...
  - А где первые?
  - Вы видели, как глина движется в корзинах, Ларчан?
  - Да, очень просто и эффективно, но при чём тут...?
  - А при том, что накладывают её те самые хассаны... Которые остались в живых... И которых не выкупили родные... Мы стараемся зря никого не убивать.. Так что успокойте жену...
  - Откуда Вы знаете?...
  - Боги дали женщинам осторожность, чтобы хранить наши дома, это всем известно...
  - Вы слишком мудры, кларон, только я не понял, войско уже на границе?
  - Нет, что Вы, Ларчан, почему?.. А!.. Я понял, нет, успокойтесь, они будут двигаться два или даже три дня, в долине их уже ждут ребята, с которыми Вы шли сюда...
  - Те, которые победили королевские войска?
  - Да, эти самые... А Белый город стоит не в поле, он хорошо защищен... Когда - нибудь мы сходим туда, посмотрим...
  - Простите, кларон, я никак не пойму, слыш-ка, ... зачем Вы со мной возитесь, как с дитём, если здесь и мастерская, и кузня, и, вон в том сарае, хассы стекло льют?
  - Вы там уже были, Ларчан? Пошли, посмотрим, у меня к ним дело есть... Отец, ты с нами?
  - Не, я посмотреть хочу... Ничего не понял, что тут "больше" становится...
  - Только не вздумай больной рукой помогать...
  - Иди, иди уж, тоже мне, отца поучать...
  - Пошли, Ларчан... Понимаете, мне мало... Вы уже, наверно, заметили, что я учусь колдовать и немногое уже умею?
  - Ну, не столько заметил, сколько воины по дороге наговорили...
  - Джаржух на их языки... Нет, этому не верьте, или делите на пять, на десять... Но как говорил мой учитель, ни один, даже самый лучший, колдун не может оказаться сразу во всех местах битвы... А для нас битва - не хассаны...
  - Войска Калигона?
  - Да спаси нас Сияющий!.. Сейчас он - союзник!.. Неграмотность, слабые дороги, разобщённость кланов, жадность, болезни, вот они уносят жизней больше, чем все войны... Мы хотим построить Белый город, но заселить его пока что смогут только те ребята, с которыми Вы шли... Их надо учить. Надо делать дороги и повозки на колёсах, механизмы, чтобы знать время, крылья, чтобы летать...
  - И трубы, чтобы слушать?...
  - Откуда Вы узнали?...
  - Догадался... Девочку, слыш-ка, жалко... А говорили про барабаны... Барабан в пещере не для танцев, это старое средство для связи, только забытое, а трубы - вон, они, сохнут сзади, крутятся около печей...
  - Ну, вот Вам и ответ, Ларчан... Вы не просто мастер оружия, вы умеете думать и это для Вас интересно... Поэтому я и "вожусь с дитём"... Много, чего хочу, но мало, чего умею...
  - И что Вам нужно в первую очередь?
  - А на выбор. Нужны хорошие замки. Тележки покрепче. Нужен механизм, чтобы шить обувь и одежду для воинов, нужно хорошее оружие для армии, нужно очень много игл для них, а наконечники надо отливать и Кузнец хочет сделать карусельный механизм, а ещё мне очень нужен пресс для книг...
  - В смысле? Пресс, чтобы их выравнивать?
  - Нет. Чтобы рисовать сразу целую страницу... Как одной печатью... Печатать... Ведь сейчас книги пишут, да?
  - Иногда вырезают знаки на доске и ею красят листы...
  - Это неудобно. И у меня нет резчиков. А книг надо много...
  - Сколько - много? Два десятка?
  - Две тысячи!
  - Да Вы, что , кларон? Такого нет ни в одном королевстве... Куда столько...?
  - Надо учить читать всех воинов, записывать законы, приказы, документы, карты, мы уже задыхаемся и льём чернил больше, чем крови врагов...
  - Вы - фанатик, кларон?
  - Можно сказать и так... Но я не хочу объяснять тысячам воинов тысячу правил, я хочу один раз научить их читать и дать в руки Законы.
  - А святые книги?
  - А чем они отличаются? Если такие нужны, мы будем их делать...
  - Эй, задараствуй, казяина! Зачем темнота стоишь, кричишь громко? Заходи! Голова не надо стучать, нагнись, добрый ирит...
  - Здравствуй, Фанур...
  - Казяина, твоя опять путай, моя Гурам...
  - Здравствуй, Гурам, прости, я всё путаю... Надо твоё имя на лбу написать...
  - Написать, казяина... Обязательно написать!.. Что хочешь делать Гурам, он твоя раб...
  - Ты же не хотел сюда ходить!.. И ругался недавно... "Мой город... Мой море... Оставаться надо!" Забыл?
  - Моя всегда ругайся, казяин, карактер такой...
  - Ну и как дела, Гурам?
  - Дела всякий есть. Есть карошо, есть плоко немного, всякий... Стёкла твой делали, будешь смотреть, казяин?
  - Что ты заладил? Какой я тебе хозяин? Ты свободный хассан. Показывай... Хотя, нет, темно уже, покажи одно, большое...
  - Ты, казяин, какой кочешь говори, а всё равно казяин...
  - Всё, всё, ладно... А почему здесь темно так? Работы нет?
  - Работа есть, вон там крутится, только новый стекло нет пока, это раньше делали, теперь шлифуем, а новый топливо нет, все ходить вниз, ручей, топливо жечь...
  - Молодцы, хорошо получилось, посмотри, Ларчан... А зачем топливо жечь?
  - Твой забыть, наверно, для сильный огонь надо топливо медленно жечь в каменный печка, тогда вот такой кусок остаётся маленький, но от него огонь будет сильный...
  - А чёрный камень есть у вас?
  - Чито ты, казяин? Чёрный камень надо ходить за пустыня. Очень далеко, там злой народ жить, надо брать воин, платить монет, потом идти болото, очень большой, можно сильно болеть, плохой место, там копать, где растёт белый цветок, тогда можно найти чёрный камень, а как его носи, когда у кассан один спина?
  - Ты ходил, Гурам?
  - Нет, казяин... Отец не взял один раз и не вернулся... Баба' говорить проклятье, никому не кодить из наш род, а делать стекло и всё.
  Что, Фанур один пошёл за топливом?
  - Зачем один? Все кодить, я один только шлифовать... И дети взял, чтобы работал, и моя жена взял, и дети все там...
  - А где это? На ручье?
  - Да, около дорога, один метка вниз кодить, далеко зачем? Где есть ветки, там живут, рыба ловить... лепёшка жарить, суслик ещё... Что такой? Что случится?...
  - Значит, ты не знаешь, Гурам... Там воины идут... Ваши... Много... Тысяча... Тихо, тихо... куда ты побежал? Воды попей, успокойся... им ещё три дня идти... Ну, успокойся... Хорошо, что рассказал, мы заберём их, там уже наши пошли, я им передам...
  - Казяин! Мой будет молись Единому твоя здоров всегда, и жена твоя и сын твой, только приводить моих...
  - Успокойся, Гурам, только я прошу, сам не ходи, даже не думай, кордон закрыт пока, работай, всё будет хорошо... И молись Единому...
  Пойдём, Ларчан... Гурам, никуда не уходи, обещаешь?
  - Клянусь, казяин, только спать не смогу... Буду молиться...
  
  Какое-то время мы шли молча, но Ларчана всё-таки прорвало:
  
  - Вы, кларон, собираетесь спасать хассана от хассанов? Врага от врагов?
  - Этот не враг... Он здесь живёт, притащил семью, голый, нищий, а порошки и чашечки для стекла притащил... Какой же он враг?... Вон, уже ночь, а он там. Следит, чтобы мне были стёкла, моему клану, моему городу... Его сын, может быть здесь невесту найдёт?... А разве ваш Калигон - чистый ирит? А уж сынок и подавно...
  - Мне это, слыш-ка, всё равно трудно понять... Ну, был бы раб, пленный, а Вы с ним, как со своими друзьями разговариваете...
  - Вы ещё много не понимаете, Ларчан... Хотя прямо на Ваших глазах ирит является предателем, и это хуже врага, а хассан-торговец первым сообщил о войске, товар бросил, ночь и день бежал, как мог, чтобы спасти город...
  - Какой город, кларон?! Он, слыш-ка, за свою шкуру испугался!..
  - Но побежал-то сюда, а не домой! Значит верит нам, а ведь могли бы запросто башку отчикать... Все мы чего-то боимся, чего-то желаем, а главное - какими становятся поступки!.. Пришли... Всё на сегодня, осматривайтесь, думайте, Ларчан а дня через три скажете, что решите, да? ... Ну, как , Мастер, надели?
  - Да, вроде налезло, тяни его... Почему так?
  - Вон, Ларчан тебе объяснит... Пошли, отец, устал я что-то...
  
  Так хотелось воспользоваться Дверью, чтобы сразу попасть к дому, но пришлось ещё зайти в штаб, выслушать доклад, что первый пост связистов на месте, Кайтар прошел дальше, что звук по связи очень слабый, что родные убитой девушки пытались устроить выпивку, но были остановлены и сильно ругались на наши порядки, а потом смирно стояли в Храме.
  
  Пятерым бывшим пленницам подготовили документы о том, что они свободные жительницы Сарпании и направляются на свою родину для посещения родных. На ночь пристроили их плакать в женскую казарму, где нашлись свободные места.
  
  Дал команду выпустить пять групп разведки. В контакт с противником не вступать, в случае обнаружения скрытно вернуться в город, не демаскируясь. Одной из групп забрать семью стекольщиков и срочно вернуть домой, помочь перетащить топливо и барахло.
  
  Заснул я за ужином, но узнал об этом только рано утром, когда сын, шустро пихаясь, начал кататься между мной и мамой, и долго не мог сообразить, как попал сюда, но увидев одежду, сложенную слишком аккуратно для моего характера, догадался, не знал только, кто же донёс меня в постель, неужели служанки?
  
  Когда шалун начал-таки падать с кровати, я поленился дёргаться и перенёс его к себе движением пальцев, но малышу это так понравилось, что он пополз падать снова и так летал несколько раз, пока вдруг не притих около меня, а я как неопытный отец счёл это признаком нежности и получил на себя полный заряд той самой неожиданности, которая так свойственна детям всех животных видов... Пришлось вставать и вдвоём идти подмываться...
  
  ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ (Мроган)
  
  Однако, так весело начавшийся день продолжили похороны девушки на дальнем пустыре и эта церемония внесла в души всех жителей унылость, несмотря на то, что ребята видели уже сотни смертей, многие сами швыряли камни и стрелы во врага. Вид худенького закоченелого тела, зашитого в кожаный мешок, выбитая ломиками и руками яма никому не улучшила настроения, несмотря на воинственные речи и патриотические лозунги...
  
  По-видимому, все мы были ещё слишком молоды, чтобы всерьёз осознать простую и сурово необратимую власть судьбы над жизнью, только взрослые плакали всерьёз, разговаривая о своём и раздавая лепёшки и сладости, возвращавшие многих из нас в детство, в котором, конечно же были похороны, но все они для детей выглядели как раздача вкусной еды вокруг таинственной тишины могилы.
  
  Нелепая гипсовая фигура, только ростом и худобой напоминавшая убитую, по просьбе родных была закреплена камнями, из которых сначала быстро выложили невысокий бугорок. Стихийный сбор камней перешел в кампанию по очистке территории, это было и веселее и понятней, чем молчание, и пока служитель Храма бормотал какие-то молитвы, удалось сложить небольшую стену, точнее кусок стены, которой не стали придавать прямолинейную форму, а просто ограничили часть скорбной территории, чтобы могила не выглядела одиноким холмиком в пустыне.
  
  Назад мы шли по дороге, которую колотили мужики из Велиры. Отец давно уже тихо удалился с церемонии выпускать группы в разведку, по моему же вчерашнему приказу. Мысль об этом кольнула несуразностью, но я не успел надолго задуматься о проблемах отцов и детей, врасплох застигнутый вопросом своей милой. Рядом шла мама и учительница, которые сразу насторожились и прижались почти вплотную, видимо, в своём кругу они что-то обсуждали и горели желанием внести ясность...
  
  - Фарис-Та вчера рассказывала что-то совсем непонятное, но она же ещё девчонка совсем... Какие-то тайны, дети любят сказки, но что там на самом деле было?
  - Канче, мы же вчера всё и обсуждали... Что там непонятного?
  - Всё непонятно... Ну, например, ты правда, купил девушек?
   - Конечно правда. Только сначала их забрал, а потом дал архаику монеты, мне с ним нужен мир...
  - Мир с хассанами? Разве это возможно?... Да не злись ты, я просто понять хочу!
  - Канче! Покупать можно только тогда, когда есть товар, объявлена цена и можно выбирать, нужен он или нет. Я сейчас жалею, что у Харрез-Паша вместе с Ланат-Та не увёл сразу остальных пленниц. Они, бедняги, ещё целый пятерик перед ним плясали. Но тогда я ещё не умел так перемещаться... А ты мне задаёшь совсем нелепый вопрос, а что там в твоей голове ещё вертится? Давай, спрашивай! И узнаешь, что я ещё хуже!
  - В каком смысле?
  - А в том, что я уже продал тысячу бездельников, которые сейчас, наверно, уже начали свой славный путь к нашей границе... Мроган - работорговец! Звучит!
  - Сынок, ты не кипятись, мы же и хотим понять... Ты что-то делаешь и мы верим тебе, но хочется знать...
  - Ма, если я начну каждый свой шаг объяснять, у нас все дела остановятся... Я же отца не спрашиваю, зачем он побежал, знаю только, будет группы выпускать... Дальние с утра ушли, а эти - ближние. А что он с ними делает - это его работа. Почему ты его не спрашиваешь, зачем он новичкам ремешки обрывает?
  - А что? Правда обрывает?..
  - Дёргает. Если плохо держится, то оторвётся, парень пришивать будет, группа стоять, ждать, потом неряхе пендалей дадут за потерянное время и за позор, в рапорте запишут, могут даже оплаты за этот день лишить...
  - Ужас какой, Мроган!
  - Какой же это ужас, ма?... Это порядок... Вы глупостей поменьше слушайте и делайте свои дела, а то вам скажут, что врач больных мучает, на болячку нажимает, вы его бить пойдёте, да?
  - А зачем же он нажимает?
  - Как, зачем? Смотрит, есть перелом или нет? Связки целы? Есть в ране камни и железо? Кровь остановилась? Гной есть?
  - Ну, ладно, и кого ты продал?
  - Мам, это секрет. Не потому, что я вам не верю, а просто можете случайно сказать, служанкам, например, а то, что у нас могут быть лишние поганые уши, вы все видели... Канче, ты ещё будешь спрашивать?
  - А что толку, если одни секреты? Я не понимаю, архаик ведёт войско или нет? Нам надо прятаться или можно спокойно гулять в этих дурацких платьях?..
  - Кларонелла, ну почему же "дурацких"? Вам очень к лицу...
  - Мне, кстати, тоже нравится... У вас сейчас такой мирный уютный вид, сразу видно, что городу ничего не грозит...
   - А на самом деле?... Ну, говори, мы уже все запомнили, что это - тайна...
  - Тайна ненадолго... Ну, хорошо... Слушайте, раз хотели... Вчера архаик объявил отдых всем воинам... Мы так договорились... Сегодня он придумает предлог и развернёт свои войска назад, поведёт в Джургуф, но только свои...
  - А что? Есть и чужие?..
  - Да, ему чужие... Приблудные жулики, готовые убивать кого угодно, они этим столько лет промышляли... Эти останутся, как мы думаем, они решили, уверены, что захватят здесь богатую добычу, золото, пленных...
  - Помилуй, Сияющий, откуда здесь золото?
  - Не скажи, ма... Что-то, конечно есть, а слухи раздувают эту сумму в сто раз, издалека кажется, что здесь вся земля не в камнях, а в золоте, недаром же сюда торговцы бегают, они тоже что-то привирают... Поди, разберись, где правда, а где пустые мечты... Короче, эти оголтелые, пойдут без вожака, без разведки, их не меньше тысячи... Что с ними делать?
  - Мроган, раньше ты не рассуждал, а бил гадов!
  - Ты, Канче, зря так говоришь. Тебе ли не знать, что я всегда сомневался и никогда не хотел крови, дважды пробовал мирно спровадить и архаиков и сотников, но там шансов не было, пришлось драться...
  - А теперь ты с ними сторговался?
  - Не со всеми. И не до конца. Архаик ждёт выкупа за мир. Но если мы возьмём пленных, он их готов купить... Вот в этом и секрет... Дураки идут сюда воевать, ещё не зная, что скоро попадут в плен к своим же господам...
  - Мроган, но это же мерзость какая-то
  - Ларет-Та, я полностью согласен, но не я это затеял... Это не мы идём брать в плен чужих женщин...
  - Но зачем же нам совершать подлость?... Если идут одни мерзавцы...
  - То надо всех поубивать, что ли? Вот и Канчен-Ка так думает, видите, руки к кинжалам тянутся, которые дома остались?... Вы всерьёз думаете, что убивать лучше? Вы пробовали, как это делается?... А я, вот, счастлив, что не убил одного хассана, вот, она знает, о ком я говорю, и теперь могу называть его другом! А если убил бы, то много чего изменилось бы в нашей жизни...
  - Сынок, успокойся... Тут я за тебя... У каждого воина есть мать, наверно и невесты, жены, только вот продавать...
  - Подло, да?.. Конечно, это грязное дело, но архаик иначе не ушел бы. А так все останутся живы и начнут работать... Пусть почти задаром, но хоть что-то полезное сделают в жизни... Я думаю, Мастер вчера правильно сказал...
  - Что именно?
  - Что мы не в том месте сделали границу... Надо было дальше, глубже забраться в Хассанию, всё равно вдоль реки ничего не растёт, города грязные и нищие, это даже не города, а глиняные деревушки, а мы могли бы дорогу сделать...
  - Торопишься, сынок... У нас ещё свои скадры живут как животные, с аргаками спят, ничего не видят, кроме своей работы...
  - А ты откуда знаешь, ма? Ты же там уж круг не была...
   - И не буду, наверно, стара стала ходить-то...
  - Ну, вот, говоришь вам, говоришь, а толку... Ты наш дом видишь?
  - Нет, сынок, город вижу, вон, на холме, а дом - нет...
  - Тогда стой тихо... Канче, Ларет-Та, стойте... Дверь видите? Вот это пятно... В него надо войти... Ну, Канче, вперёд, только сразу пройди несколько шагов... Глаза-то открой! Давай, смелее... Мам, давай.. Входи, не бойся, представь, что это просто вход в пещеру... Ларет-Та! Проходи! Ой, как рука-то дрожит... Вперёд...
  
  Вчерашняя истерика с Фарис-Кой повторилась полностью, а дрожащие мои женщины дружно рванули в дом переодеваться после страшного приключения и восстанавливать потрёпанные нервы чашкой напитка. Колдовство несмотря ни на что, пугало, как и прежде, да и не только оно. Каждый свой шаг, все дела приходилось по десятку раз объяснять и всё равно мнение родных далеко не всегда отдавалось мне в поддержку, интересно, что же могли чувствовать простые ребята из скадралов, с которыми я никаких объяснений не проводил?... Какие мысли бродили в юных головах, кроме поиска приключений и весенних позывов?
  
  С этими мыслями я забрал из дома Фарис и мы решились на перелёт по её картинке. На этот раз я вышел первым, вернулся и только потом пропустил сестру. Сегодня она уже не дёргалась, хотя рука перед входом в Дверь вдруг стала потной и слабой... На склоне никого не оказалось. Только увеличившиеся вдвое кучи дерьма, костей и маленьких, полностью прогоревших кострищ отмечали недавнее присутствие воинов, но уже кружили в воздухе чёрные птицы, звонкие тучки мух роились, блестя на солнце, Природа готовилась зализать ту грязь, которую несли за собой разумные существа.
  
  Пока я это обдумывал, сестрёнка, которой сегодня можно было гордиться, поправляла на своём рисунке какие-то линии, чтобы потом раскрасить их. Теперь нужно было искать Кайтара, но для этого требовалось двигаться в нашу сторону, на север. Предварительно Фарис-Та зарисовала кусок поляны, где стояла юрта архаика, мало ли, что мне придёт в голову в своих путешествиях...
  
  Пока она рисовала, я вдруг вспомнил слова архаика о переходном состоянии в Городе Богов. Далеко не всё, что он произнёс тогда, действительно пришло мне в голову, просто, блефуя, попал пальцем в небо, а хассан принял это за прозорливость. "...будут проверяться все бумаги, все записи, все указы", значит и та бумага, которую мы с таким трудом подсунули жирному вельможе, всплывёт на свет и, возможно, старую женщину уже сейчас пытают жандармы в подвалах крепости... Или бумаги Айлара подвергнут сомнению и приговор о повешении будет приведён в действие?
  
  Но куда можно без опасности разоблачения перелететь в Городе Падишаха? Да, он огромен, но и жителям нет числа и каждый, заметив нечто особое, сразу побежит с кляузой. А перед городом огромный тракт, других мест я не знаю... Кроме берега моря, в котором всё ещё ждёт меня зубастая дрянь... Но оттуда до города ещё две метки пути, пешком, схватят десять раз. Единственная возможная точка приземления - старая изгородь в кустах с ягодами в глубине двора, если только там всё осталось по-прежнему... Ручей течёт через маленький бассейн, но в доме был ремонт, значит те камни, которые мы с Кайтаром таскали, уже исчезли, вид изменился...
  
  Есть ещё забор около Дворца, за которым растут прекрасные Гин-Минаах, так похожие на высоченные пальмы, это место я хорошо запомнил, но также не забыл и две казармы, а главное, совершенно не знаю, куда можно идти дальше... А что, если надеть на себя невидимость? А появиться вечером, в сумерках... Только надо сообразить, что будет здесь, когда там - сумерки? А ничего особенного, та же самая ночь и будет, а в крайнем случае, можно сразу вернуться...
  - Я готова...
  
  От неожиданности, я вздрогнул, хотя и подумал, что слова звучат очень символично, после чего мы побежали по хорошо утоптанной тропе, окантованной полосой сухой, поломанной и местами обгорелой прошлогодней травы. Разве уважающий себя хассан станет идти сзади, когда можно вырваться вперёд? Следов было более чем достаточно, чтобы не сомневаться, кто тут прошел...
  
  Однако бег длился недолго и встретив умоляющий взгляд сестры, я остановился... Воин из неё, конечно, никакой, но та решимость, с которой девочка решилась на второй день перелётов в ужасных колдовских Дверях, рискуя опять нарваться на вонючие тела, умиляла и наполняла сочувствием и ощущением своего величия... Смешно..
  
  Пришлось лететь. Избалованный полётами с костюмом, позволявшим развивать большую скорость, я чувствовал себя как гонщик, вынужденный пересесть на старый трактор, и, прижимая худенькую фигуру, только сейчас заметил, что костюм заменился на обычный, полевой, стираный - перестиранный, взятый, видимо, напрокат у кого-то из девчонок. Значит, она ещё вчера решилась, преодолела свой ужас, а я глупый солдафон...
  
  Медленное перемещение в стороне от тропы, дало возможность подумать над простой проблемой: зачем я всё время ловлю хассанов на словах, подтверждающих захватнические намерения? Разве любому дураку не ясно, что сюда идут либо торговцы, либо жулики и третьего не дано.. А если так, то зачем мне мотать эту тысячу по долине и выводить на нашу территорию? Как будто существует в этом мире хоть какой-то судья, способный обвинить меня в нарушении границ... Но такая философия в корне убивала голос совести и оправдывала любые действия в чужой стране.
  
  Что-то опять не сходилось. Получалось, что сейчас, видя, как хулиган достаёт оружие и собирается мне врезать, я должен дождаться удара и только потом бить самому? А с другой стороны, право на упредительный удар меня самого превращало в преступника и позволяло пройти по дороге до самого тракта и профилактически истребить всё мужское население "на всякий случай" в целях облегчения самообороны. Парадокс и казус!
  
  Примерно через метку небыстрого полёта, впереди замелькали такие знакомые очертания стёганых курток и безрукавок, что Фарис-Та, уже впадавшая от головокружения в лёгкую дрёму, сразу дёрнулась и даже хотела крикнуть, но своё "Тихо!" я цыкнул первым. Хорошо, что у меня не тарахтел пропеллер над головой... А у врагов не было "стингеров".
  
  Хотя, какие это враги? Молча и тупо прут на верную гибель за несколько медяков и пару острых ощущений... Третий раз за два года повторяют одну и ту же ошибку и не пытаются её никак устранить... Я на их месте давно провёл бы длительную и очень скрытную разведку, чтобы понять причину прошлых неудач, но у этих балбесов все решения просты как форма валуна: "у предыдущих был плохой архаик, глупый, трусливый!"
  
  Интересно, есть у них хотя бы вожак? Кто-то из ищущих удачу был здесь в прошлый раз? Если был, значит уже приходили родные с выкупом, значит он прошел через страх смерти и унижение плена. Или эти искатели Кейских чудес собираются по весне спонтанно, как птицы, летящие на перелёт? Кто мне сейчас ответит? Есть ли вообще в странной стране Хассании хоть одно умное существо, способное ответить на простой вопрос: как в обществе, где каждый шаг соседа "схвачен" и доложен куда следует, можно собрать ватагу разбойников, способных бить и своих и чужих?
  
  Удары локотка в бок разрушают дрёму моего любопытства, Фарис права, пора что-то делать, но прежде всего, мне нужно её саму убрать подальше от грязных и жадных лиц, поэтому мы осторожно перелетаем за перегиб холма и вдоль него, уже невидимые для войска, движемся в сторону Белого Города, постепенно обгоняя пешеходов. Как это ни странно, я пока что так и не придумал способа группового полёта, да и сам без крыльев не способен летать, а больше похож на маленький неуклюжий воздушный шар, борющийся с ветром, весом и чужими взглядами.
  
  Здесь, за перегибом гребня, где-то ниже, прячется вход в пещеру связи, куда с большим трудом проложены звуковые трубы. Внешне симпатичная долинка с ручейком и ангельски нежной травкой, сверху внезапно обрывается каскадом обрывов, ходить по которым можно, конечно, но очень опасно. Поэтому здесь никогда не появятся ни воины, ни торговцы, а моя задача сейчас - найти место приземления... Такое, чтобы выйдя из Двери, не свалиться от неловкого движения, не поскользнуться на водорослях, густо растущих в брызгах маленького ручья, цепко хватаясь корнями за кусочки глины в трещинах камня и, не жалея, отдавая нити своего тела зверю и свалившемуся камню...
  
  Много опасностей в горах и нельзя относиться к ним с пренебрежением, с этой мыслью, наконец, замечаю след ноги между камней, значит, то, что ищу, прячется близко... вон она... Маленькая пещерка, вход в которую закладывается сопровождающими, а местность маскирует плетьми длинных свисающих растений. Небольшой каменный балкончик, выбитый водопадами после дождей, позволяет стоять и выполнять строительные работы, после чего брызги сверху за несколько меток полностью смывают все следы посещения. Маленькая тюрьма, смысл которой - передать сообщения разведки, опускающей записку через расщелинку на нитке.
  
  Хорошо бы выходить через Дверь прямо на балкончик, но это очень опасно, скользкий обрыв под ногами - не лучшее крылечко... А вот чуть рядом, в стороне от линии ручья, зависла маленькая площадка, вполне ровная. Здесь большой камень нависает над склоном, создавая естественную крышу, и можно даже поспать, не рискуя свалиться. Перелетев на эту авансцену, я, наконец отпускаю сестрёнку и вижу ещё один след, а от него и всю цепочку к пещерке, это наши. Подтверждением догадки служит тихий голос из травы, от которого вскрикивает моя художница:
  
  - Спасибо, Мроган, что на морду не наступил, летун наш... Ты и в воздухе грохочешь! Хорошо, тут прятаться не от кого!
  - Привет, Кайтар... Ребята, конечно, тоже здесь?.. Ну, уж, вылезайте...
  
  Фарис-Та, которая тесно прижималась от страха, вдруг засмеялась, когда из-под её ноги выползла распластанная фигура, замаскированная камнями, а вслед за ней и от камня оторвалось несколько безликих тел, открывая весёлые озорные глаза. Четверо... Значит, двое летают...
  
  Серые лётные костюмы, увешанные плетями растений, не хватает только камуфляжных пятен, чтобы сцена напоминала кино - боевик. Да и оружия не видно... Правильно, это же - разведка...
  
  - Отведите её ... куда-нибудь... Фарис, не брыкайся... надо сходить, сейчас рисовать будешь... и слушайся старших... Ну, как вы тут?
  - А что мы?... Наблюдаем... Всё как обычно... Ползут, хари...Сс... ходят друг под друга, тараторят, галдят... Какие-то они сегодня обезглавленные, сотники не орут, сами трещат, шуршат как саранча, а вот обоз - маленький на такую ораву... Хотя, торговец говорил "много", а тут и тысячи нет... а остальное - всё как и в последний раз...
  - Их было больше... Удалось договориться...
  - Ты что? Был там?
  - Был. Вчера... У входа в пещеру, помнишь?
  - Это где ты боялся залезать?
   - Сам ты боялся! Короче, они там и стояли на ручье и внизу тоже... Архаик сказал "Отдыхать"...
  - А мы-то думали, что с ними случилось? К ручью мы не ходили, далековато. Охотников видели... Поскакали сверху, но сюда не пошли... Скользко в ирчигах, да и нафиг им это нужно? Так и соседствовали... А сегодня с утра двинулись... Сначала сотнями, а потом смешались...
  - Это их архаик вчера загнал в разведку, своих не трогал, а приблудных погнал... а с утра...
  - Вон - чего!.. А мы-то гадали... Думали - военная хитрость какая-нибудь...
  - Откуда у них хитрость? Рассчитывают на количество и "храбрость"...
  - Это ты зря смеёшься, В бою смерти не бояться - очень неплохо...
  - Вчера взял у архаика вторую гадину... Была и третья... Но где-то пропала пока, это мы уже на допросе узнали... Твоя вчера весь день со мной... Фарис-Та! Ты что это руки как птица расставила?! Смотри, её уже двое ведут, как принцессу! Ты сначала Посвящение пройди... Пить хочешь, или потерпишь?.. Нет, смотри, она ещё и обиделась! Ладно, рисуй это место вот так, спиной не к обрыву, а наискосок немного...
  - Она рисовать умеет?
  - Ещё как! Ребятки, не отвлекайте художницу!.. Мы по её рисунку сегодня вышли, точно, куда надо, так что твоя идея работает...
  - Моя идея совсем о другом сейчас... Чего пялишься? Ты один, что ли головой работаешь?.. Я вот не пойму, чего мы ждём?.. Хассы сейчас проходят узкое место... Дальше, помнишь, деревушка, где купец сухофрукты брал? Там выполаживание, место широкое, мы с тележкой крутились, чего молчишь?..
  - Я помню, помню... Ну и что?
  - А то, что здесь, в узком месте надо и бить их! Сверху! В сотню луков, по десять выстрелов, делать нечего!..
  - И где твоя сотня?
  - Тьфу ты, я и забыл... В конце ручья этого... джардух, не успеют... Но всё равно, дальше ещё будет сужение, зачем нам их гнать к себе?..
  - Вы с Мастером сговорились, что ли?.. Он вчера вообще сказал границу сюда перенести, даже выше, а долину себе забрать...
  - Правильно и сказал... Зачем эту кодлу по полям гонять, на башни выводить, если здесь то же самое получится?.. А так и городу меньше риска, а уж оружие мы донесём...
  - Ты понимаешь, что это как объявление войны?!
  - Книжек читай поменьше, умник! Падишаху твоему все эти козлы до светильника, пока новость дойдёт, уже и не поймёшь, так всё было или нет... Ему и без твоих подвигов могут столько наговорить, что за круг не разгребёшь!.. Он их сюда посылал?
  - Если бы.. Нет, конечно, и не слышал даже...
  - Ну, я и говорю!.. Только вот, куда трупы убрать?
  - Мне не нужны трупы!
  - Понятно, что не нужны, я и говорю, спрятать бы где! В реку...
  - Ты не понял, Кайтар, архаик согласился их купить... живыми...
  - Как - "купить"?.. Своих, что ли?! ... Ну и сволочь!
  - Ну, да... Он потому и согласился уйти, что в уме умножил выгоду на тысячу и слюни пустил. Без труда, без крови, и платить не нужно... Ему что свои, что чужие, он вообще не местный, из Джургуфа.. Тот ещё сквалыга, я у него наших девок сторговал по пятнадцать монет! Представь, сначала забрал их, утащил, только потом...
  - Куда "утащил"? Через Дверь свою?
  - Ну, да... Он и сам без штанов... С сабелькой около моего дома выскочил, представь! Глаза вытаращил и - назад, кибитку от злости порубил, дурень... Что вы хохочете?... Вон, Фарис-Та видела... Правда она от страха...
  - И ничего не от страха! Вас бы туда!
  - Фарис, не злись... Откуда им хассов видеть?.. Весельчаки... Рисуй... Короче, сторговались по десять монет за рыло, так что смотри, товар не попорти, если до контакта дело дойдёт...
  - Ну и что делать будем? Может, ночью накроем твоей плитой, как вартаков тогда и - по одному...
  - Да ты, что, Кайтар думаешь я Бог, что ли? У тебя колдующие есть?
  - Здесь нет, а в сотне - да, шестеро...
  - Значит, брать надо на ходу, суженье перегородить и упаковывать в строю... пачками... Хотя, нет, я неправ, неудобное место...
  - Почему неудобное? Мне идея нравится... Зачем время тратить?...
  - Всё, Мроган, отставить! Не забывай, чародей, там сужение только с одной стороны, они в реку ломанутся, утонут, а не сдадутся... Не готовы мы пока... Это я дёргаюсь, надоело на камнях спать...
  - Какая река? Одни кочки, да болота, до настоящей воды ещё очень далеко...
  - Всё равно это не дело... Разбегутся как тараканы... Надо либо стискивать со всех сторон, как вы тогда бадырс-хоев с Принцем упаковали, либо во сне стенки ставить...
  - Нее, Кайтар... Во сне также ненадёжно... Один по нужде встанет, упрётся, хай поднимет, часть может вообще не спать, как это и бывает...
  - Я помню, один поздно ложится, другой рано встаёт...
  - Ну, да... Хотя, этих полуночников можно первыми и собрать, я могу переносить...
  - Щщас! Пока ты его донесёшь, сосед проснётся, увидит, или он сам такой вой поднимет! Что-то всё не так, колдун...
  - А если ночью загородку наколдовать, а утром пусть они в неё и зайдут, как бараны в загон...
  - Как в Сторожевом, что ли?
  - Ну, да... Только без камней по голове...
  - Ты видел, как они ходят? Толпой, каждый вперёд спешит, а задние их бегом обгоняют... Только запыхаются, успокоятся, а сзади другие летят, первые становятся последними... Траву на сто шагов в сторону вытаптывают, ты такой загон не осилишь, Мроган...
  - Значит, тебе придётся опять их заманить...
  - Ты забыл, в Сторожевом склоны помогали, сливали их в русло, а здесь хоть и камни, но места много, почти равнина, даже в узких местах... Одно название только, что узкие...
  - Но хоть какое-то сужение есть?
  - Есть, конечно, шагов на сто, потом опять расширяется...
  - Вот там и надо ставить загон. Вся ночь впереди, никто не проснётся, орать не станет... Давай, Кайтар, лети за своими колдующими, тащи их туда, ищите место, а я Фариску домой отправлю и тоже вернусь... Если не успею, жги костры, а то мимо пролечу... Штуки три рядом, чтобы не спутать... И будьте осторожнее, чуть что, уходите вверх...
  - Я не хочу домой!..
  - Фарис, тебя никто не спрашивает!
  - Ну, Мроган, ну миленький, зачем тебе время тратить? Давайте найдём ваше место, я его тоже зарисую, ты сможешь Дверь делать, ну смотри, ещё светло, успеешь меня сбагрить, мне же тоже интересно...
  - Мроган, она дело говорит, эти сейчас в деревушке застрянут, пойдут только утром, ты сможешь домой смотаться, не торчать же в ловушке всю ночь...
  
  Моя пигалица - сестричка приняла активное участие в разговоре мужчин, за что дома могла бы получить по шее, это было приятно, но и раздражало одновременно, однако, спорить было незачем. Дождавшись возвращения пары, следившей за хассанами, мы с завистью проводили, глазами летучий отряд, который, приподнявшись над выступом, свалился вниз и, набрав скорость, пропал за очередным перегибом, а сами, обнявшись, поплелись с черепашьей скоростью, о которой я ещё недавно и мечтать-то не мог.
  
  Всегда в жизни что-то не удовлетворяет. Сейчас я полз над гребнем, и вспоминал, как два года назад мы мчались с Канчен-Кой после нашей свадьбы... Тогда - "мчались", сейчас - "ползём", а ведь скорость не изменилась... Ощутив прелесть мгновенных переходов, я уже чувствовал унижение от своего неумения...
  
  - Вон, деревня! Видишь, Мроган, там дым! Как здорово! Так бы лететь долго-долго!
  - Куда?
  - Какая разница! Ты не представляешь, братик, как надоело торчать дома, эти уроки, этикет, тоска!
  - Но ты же не хочешь учиться?..
  - Чему не хочу? Бегать, драться? Нет! Не просто не хочу, а не смогу... Никогда не смогу кинжал воткнуть в живое..
  - А если это враг и пришел убить твоих родных?
  - Не знаю, наверно если сильно разозлить, то смогу, но учиться этому - противно...
  - Тебе лететь не страшно?
  - С тобой - нет, а как ребята вниз нырнули, думала - сердце выскочит, я бы так никогда не смогла...
  - Сама не знаешь, чего хочешь, Ириска... Дома чтобы не сидеть, но не бегать и не летать, это как же так?... Сейчас смотри внимательнее, где-то наши должны копошиться...
  - Я смотрю... Я бы с тобой куда хочешь...
  - Со мной бывает и очень скучно, и очень страшно, противно и очень мерзко, и скажи, зачем мне тебя таскать? Хорошо, что ты рисуешь, но это в любой стране понадобится только один раз, да и то в безопасном месте, где можно долго сидеть, красками мазать, но в это место ещё надо попасть! Ножками... Или на крыльях...
  - Я боюсь на крыльях... Смотрела, как они в пропасть прыгают, лицом вниз, когда учатся, даже голова закружилась... Ой, вон наши! Левее... Развернись, Мроган... Видишь?
  - Да, молодец! Глаза как у орла!.. А может, тебя во Дворец устроить? Будешь жениха искать, платья менять каждый день, украшения?..
  - Не знаю.. Канче рассказывала, так я со смеху падала, как она своих "кавалеров" отваживала... Только кем я могу быть? Мы же, считай, безродные, земель нет, Дворца нет, родословная хоть и длинная, но там одни простолюдины, тут ни платья, ни наряды не спасут... Ой, колючки, осторожно... Вон Кайтар, давай к нему...
  
  Память не сохранила этого кулуара... Двигались мы тогда с другой стороны, упираясь в тележку, и жара в то время высушила всё живое, а сейчас в каждой трещинке камней что-то цвело, даже с кустов летела густая пыльца... Тропа, пропечатанная копытами и каблуками, чуть поднималась от подножия вверх, потом спускалась вниз и повторяла это же движение на втором скалистом выступе. Как будто две гигантские волосатые ноги высунулись из древнего нагромождения песка и камней, заросшего колючками, образовав между "ступнями" хорошую естественную крепость, если смотреть изнутри или ловушку, для того, кто стоял снаружи.
  
  Поставив сестру рисовать приметный, почти кубический обломок, чуть не докатившийся до нижней точки и криво зависший над тропой, я пошел размечать места для будущей стенки. Опасной сейчас казалась та лёгкость, с которой мы взялись за уничтожение не отряда, а войска... Так легко недосмотреть, недодумать... Ещё недавно я боялся неожиданностей, подстраивал ловушки, трясся за синхронность событий, опасался недостатка умения своих воинов, а сейчас никакого сомнения не вызывала обреченность целой тысячи - не каждый город мог похвастать таким населением - взрослых мужчин, не сомневающихся в своей победе...
  
  Сколько же ещё крови придётся пролить, чтобы заставить чужие мозги повернуться в другом направлении? Может быть, стоит поставить на тропе что-то ужасное и угрожающее, как Бог Рыбы с его вечножующим ртом? Ведь по реке никто не сплавляется... Боятся.. Но тогда, вполне возможно, что просто изменится направление потока искателей наживы и придётся затыкать его в другом месте, и так бесконечно? К тому же, дорога была нужна для мирных целей...
  
  Пальцы привычно щёлкали, создавая украшенные цветами фантомы. Чуть в стороне от них Пашкины колдуны поставят прозрачные стенки во всю длину внутреннего понижения, если их шестеро, то должны быстро справиться. Когда ловушка окажется запертой, тем, кто будет внутри, останется только сдаться или поубивать друг друга.
  
  Лик Сияющего почти скрылся за холмами, когда уверенно пройдя через мерцающее пятно, мы вышли у ворот дома и Фарис-Та, сияющая от возбуждения, попала в объятия матери, давно уже волновавшейся за своего ребёнка, причём, за дочь, а не за меня. Это кольнуло ревностью, но несильно, как боль при поцелуе, мать уже не могла ждать в доме и, стоя на пустыре, с тревогой смотрела в сторону заходящего светила...
  
  Подбежал с докладом дежурный. В Городе всё шло по расписанию, группы ушли в дозоры, хассанов-углежогов нашли, но привести не успели, выполняя распоряжение, группа забрала часть вещей, в основном, топливо, а дойдут они сами... Прибыл вестовой из Велиры, скадрон Крориган приказал поместить его в Доме, пакет при нём, но сейчас он ушел смотреть Город. В кабинете рисует Вланс, с ним Ланат-Та, согласно распоряжению... По связи получено сообщение от Кайтара: "войско обнаружено, ведётся наблюдение". Арестованный в карцере что-то пишет. Пришли три грузовых обоза из скадров, с зерном, шкурами и топливом... Обозы разгружены и ночуют на рынке. Особых новостей нет.
  
  Контраст доброго, уютного мягкого вечера и того, что должно было произойти завтра, вызывал раздражение и раздвоение. Поэтому я почти не задержался у малыша и надолго застрял в кабинете, провонявшем едкими жидкостями художников... Район, который мы сегодня облетели за день, точнее, за полдня, легко накрывался ладонью. А для всей границы не хватало нескольких размахов рук.
  
  Конечно, первым делом глаза пытались понять, логично ли то, что мы завтра готовим? Как могло исторически случиться, что граница шла не по естественной полосе, называемой сейчас Трактом, а глубоко втиснута в тело нашего королевства? Справедлива ли идея Мастера и в состоянии ли мы перенести Башни на десяток дней пути? Ведь тогда и река станет нашей, а не будет принадлежать жалкому племени голубокожих бадырс-хоев. Или они присягнут нашему королю...
  
  Рисование шло успешно и бодро, общие контуры вычерчены на листах углем и сейчас мальчишки весело раскрашивали кожу, ясно понимая, что важно вовсе не сходство цвета, а точность взаимоположения. Мой приход погасил неуёмный гомон и вопли, но потом появилась переодевшаяся Фарис-Та и шум начался заново, должна же была моя сестра хоть ненадолго стать героиней, лично видевшей огромное войско, пусть даже и видела она только хвосты аралтанов...
  
  Примчавшаяся жена напугала всех криками, что "Они летают", оказалось, что неожиданно сработала игрушка, которую я делал для младшей сестрёнки, заколдовав на полёт маленькое детское сиденье из кожи... Когда родители приехали в Город, малышка сумела своей мыслью поднять нас обоих в моём первом волшебном костюме... Тогда я и сделал ей сиденье, способное взлетать, но мысль двухлетней девчушки, почему-то заснула и не отдавала больше таких приказов... Сиденье целый круг без пользы пропылилось среди игрушек... А тут... Сын вдруг взлетел и в пару, штурманом, мигом добавилась и его "тётя", быстро вспомнившая прелесть полётов и вскарабкавшаяся рядышком...
  
  Летавшая под потолком парочка была насильно спущена на пол и устроила такой рёв, что поневоле пришлось усадить их обратно, только теперь я детей привязал верёвками... Безопасности такая сомнительная мера не прибавила, уже через несколько штрихов они перевернулись вниз головами и чудом не разбили себе черепа, за что я был предан анафеме и остракизму, а сиденье вынесено подальше от глаз, в мой кабинет.
  
  Вскоре оттуда раздался грохот мебели и, пунцовый от стыда, выскользнул Фарлин, понявший, что и он может пользоваться волшебством не хуже малолеток... Венцом всеобщего полётного маразма стала Фарис-Та, нарисовавшая свои картинки, которую я застал сидящей на крохотном седле в момент отрыва ступней от пола, в паузе ожидания высыхания краски.
  Поскольку картинки не были повреждены, я не стал сильно ругаться, только объяснил, что устройство по размеру должно соответствовать величине задницы. Она, решив не отставать в остроумии и воодушевлённая сегодняшними подвигами, заявила, что выданные Кайтару камни ничуть не больше, чем поверхность его штанов в соответствующем месте, что, однако, не мешает полётам. Откуда она узнала про кости, которые я выдал вместо камней, осталось загадкой.
  
  Проблемы соответствий большого и малого докатились до ужина, вся семья была взвинчена и смягчил обстановку вечно спокойный отец, объяснивший, что завтра, видимо, будет дождь, вот дети и бесятся... Курьер из Велиры принёс секретный пакет, в котором сообщалось о передвижении войск врага в сторону нашей границы и рекомендации к принятию мер по её защите. День подготовки закончился.
  
  Отец, костями почувствовавший изменение погоды, оказался прав. За это он напросился на участие в ненастоящем бою. Отправление по картинке сестры после её бешеного сопротивления по поводу домашнего ареста и требования равноправия полов, происходило под дождём, от штаба, где собрались все боеспособные единицы, снятые с дежурств, около сотни воинов, взявших запас шкур вместо палаток, еду и верёвки. Десяток девчонок -санитарок завершал парадный выход.
  
  Переход длился несколько штрихов. Каждый входящий со страхом замирал на выходе и те, кто уже очнулся от страха, силой оттаскивали замершее тело в сторону, вбивая приказ отходить еще дальше. Пришлось увеличить площадку около камня, очистив склон от колючих кустов, что я мог бы сообразить сделать ещё и вчера.
  
  Дождь на тропе шел вяло, в отличие от нашего холма, хассанов пока что не было ни видно, ни слышно, дав команду спрятаться под шкуры, я полетел смотреть ловушку. С эстетическим наслаждением маэстро добавил высоты стенок и продлил защиту на входе, замаскировав её под колючки. Сделав неловкий шаг назад, наступил на мягкое, с шипеньем сообщившее мне, что оно еще и живое. Разведчики Кайтара сохраняли маскировку даже в момент наступания на их тела каблуков начальника, поэтому я с щелчком приподнялся вверх и только оттуда извинился, чтобы не топтаться по живому, в ответ мне прозвучало ржание с мягко выраженной просьбой убраться подальше.
  
  Это было единственное ранение с нашей стороны за сегодняшний день. Битва прошла скучно и привычно. Мне, честно говоря, было неловко бить беззащитных. Вся задача заключалась в вылавливании нового тела из гигантского аквариума и в переносе его к принимающим, которые быстро и деловито связывали руки, обшаривали одежду и обувь, привычно сваливая в кучу монеты, оружие и всякий мусор, луки шли отдельно, пользоваться ими под дождём было практически нельзя, сберегая тетиву, её сняли, а запас стрел немного не дошел до общей массы и стоял, спокойно пожевывая колючки и цветы аралтаньими губами.
  
  Как всегда, лица передних до крови были разбиты о преграду, часть смельчаков лезла вверх по их спинам, что облегчало процесс переноски. После связывания ругательства прекращались, потому что каждый обезоруженный начинал понимать, что он уже не воин, а всего лишь раб, особенно, лишенный острого воровского ножа или просто заточенной стальной пластины, вытащенной из дырки в штанах.
  
  Корзины возвращались владельцу после такого же тщательного обыска, расчёт был примитивно меркантильным, не тащить же нам за раба еду и одежду, которые помогут сохранить качество "товара". Конвейер работал бесперебойно, рёв по мере перекачки из ловушки на свободное место уменьшался и по брезгливому, безрадостному выражению лиц моих героев, я понял, что они себя таковыми не чувствуют.
  
  Не было остроты схватки, драки, куража, удачного удара и боли от хотя бы небольшой раны. Точно также сейчас могли орудовать на обыске обычные необученные солдафоны и даже крестьяне из скадралов. Нечем было похвастать в будущем, даже количество обшаренных тел было примерно одинаковым. А самым гадким, для них, наверно, стало ожидание длительного перегона этого "скота" к месту продажи. "Старики" с горечью бурчали, что раньше была хотя бы казнь, бой на равных, в которой враг мобилизовался до конца и это было чрезвычайно жгуче, метки на рукавах не зря позволяли гордиться собой и своим отрядом... А тут...
  
  Поэтому прежде, чем отпустить на отдых Пашкину сотню, я провёл с ними скучную и тягомотную беседу, напомнив, с какой целью топали безобидные дяденьки в нашем направлении, что работа не всегда бывает заманчивой и развлекательной, короче, много, чего наговорил, приплёл, что в Хассании по прикидкам, не меньше двух сотен тысячного войска, и не такого бестолкового, а злого и дисциплинированного, так что приключений на наш век хватит... А в конце ещё напомнил про обязанность сдать трофейное оружие, висевшее на каждом как связки сушеной рыбы, а потом доложить в штабе для оформления и пристрочить две новые нашивки на рукавах, приравнивая к битве и игрушечную войну.
  
  Переход через Дверь к моему дому прошел для самых храбрых ребят первый раз в жизни и сопровождался тем же оцепенением, которое было у Фарис-Та позавчера, хоть они и пытались выпячивать губу и грудь после того, как приходили в себя, но растерянность выражений на лице выдавала обычный животный страх неизведанного. Отец ушел, не прощаясь, мрачный и молчаливый. Ему не дали в бою шевельнуть ни одним пальцем, уж не знаю, какие струны грохотали сейчас в голове старого воина, надо было бы и с ним поговорить... Но мне пришлось вернуться к ловушке...
  
  Сегодня был особый день. День открытых Дверей! Догоняя умением старуху, убитую в Оазисе, я дважды пропустил через плёнку пространства отряд иритов с грузом и никто не потерялся, не сбился, не пропал и не был ранен. Кроме воина, на которого лично я наступил... Вместо пустого размахивания кинжалами, на сцену незаметно выползла другая война, другая техника, позволяющая быстро пролететь, окружить, нейтрализовать.
  
  Даже сигнальные трубы уходили в небытие, еще и не начав толком работать. Зачем лепить и обжигать, тащить, пробивать в камнях траншеи, прятать, замуровывать, держать девушек с тонким музыкальным слухом, если можно просто войти и услышать или взять записку с донесением? Не зря же сообщение от Кайтара было плохо слышно... Может быть, весенняя вода нашла в замазке щели и просочилась вовнутрь, может, камень, слетевший сверху, пробил отверстие и поселились в глиняном доме мыши, которым наша барабанная дробь ласкает слух?
  
  А сейчас всё меняется. Я сделаю Дверь, приду, возьму донесение и всё! Даже не так. Проще. Открываю Дверь, никуда не хожу, сменный входит, а отдежуривший выходит с донесением и заслуженно топает спать в тёплую постель, заметьте, а не на каменные нары. Да о чём я говорю?! Вообще никому не нужно дежурить! Просто иметь тайник, куда разведка будет кидать информацию. Пришел, взял, ушел... Зачем дежурить? Правда, тогда теряется возможность срочного, экстренного сообщения, зато сам разведчик может ходить дальше от Города, раньше заметить передвижение... Или ещё приземлённее - он может жить хоть на краю Кеи и сливаться с той народностью, в которой живёт. Шпионить, короче. А если натаскать ребят, чтобы они умели сами, без меня обходиться, то сколько времени освободится... Как это там, в сказке? "Кири-ку-ку, царствуй, лёжа на боку!"
  
  - Что это рожа у тебя довольная, Мроган? Рад великой победе?
  - Ты где бродишь, Кайтар? Я ребят отправил... Заслужили...
  - В гробу видеть такую заслугу!
  - А тебе надо всё вокруг залить кишками и кровью, чтобы ноги скользили в месиве, да? И голова забинтована... А один кинжал сломан пополам, да?... Иди, режь, вон они...
  - Иди ты сам, помнишь, куда?.. Не знаю я... Мерзко как-то... Это не война уже... Танцы какие-то...
  - Газом лучше?
  - Каким ещё газом?
  - Зорин - Зоман - Иприт - вы что, не проходили, что ли на ОБЖ? Ядом!
  - Ты ещё алгебру вспомни... Я на такие уроки вообще не показывался, это ты у нас ... отличник...
  - Ладно, раз уж ты тут, скажи, сколько надо охраны?
  - Как обычно, один на десять, плюс резерв...
  - Всю сотню гонять, что ли?
  - Ты себя вспомни, когда жить хочется... На марше ещё и мало будет... Долго ли верёвку перетереть? Мало возьмёшь охраны, так ногами потопчут, забыл вартаков? На ходу твои стенки не поставишь, да тут и узко местами, рядом идти нельзя, а впритирку - опасно... Вот и считай...
  - Может, я зря ребят отпустил?
  - Ну, уж, не знаю... Сам заварил эту кашу... А не боишься, когда товар приведёшь, что по тебе с двух сторон шарахнут?.. Опасные эти игры, командир! Мы уже видели, они сначала тихие, пока в шоке... Уже ночью опомнятся... А в контактном бою что нож, что камень, что верёвка, всё - оружие!
  - Ну, спасибо, поддержал... И что делать?
  - Думать в начале, а не в конце, вот чего!
  - Может, ты опять выступишь с медальоном, "принц" Изилькей?
  - Раньше надо было... А ты взял с собой, что ли?... Не потеряешь?..
  - В первый раз взял... А теперь спрятал, не волнуйся... Глупо всё это...
  - А через Дверь если пропустить?
  - Такую прорву? Это надо целую метку ждать, я боюсь... просто не знаю пока... Вдруг что-то собьётся... Хотя, Пашка, ты гений... Только надо Фарис-Ту тащить...
  - Куда тащить?
  - Сам же сказал, "там" могут встретить... Значит нам нужно именно "там" изучить обстановку, а для этого место найти где нас не видно, а выйти не опасно, тогда в эту прорву и пленных переводить... И не сразу, а порциями, хотя бы по сотне, а конвой принимает и нанизывает...
  - Дались тебе эти деньги!..
  - Ещё один моралист!.. Да как вы все не поймёте?! Плевать на деньги! Мне нужно, чтобы одна тысяча занялась другой... И чтобы они обе сюда больше не совались... Отпусти их сейчас, куда пойдут?... Думаешь, по домам? И крови на мне чтобы не было... Надоело трупы жечь.. И родственники с грошами тоже остобрыдли... "Ой, казаина, пусти наш Кафар, ми три манэт давай"... А тут, вроде бы, всё к одному, и вашим и нашим, да и архаик в друганах может пригодиться!
  - Ну, вот, нашел друга!..
  - Хассан, если не враг, это тоже хорошо... Сволочь, но купленая, глядишь, и второй раз на чём-нибудь сторгуемся...
  - Наложниц, что ли купишь?
  - По шее бы тебе накостылять... Куплю... Вон, пятеро плачут в казарме, домой пока не идут, боятся, не примут их, а сколько таких даже думать о своём клане боятся, спину гнут на хозяев? А теперь представь, что архаик согласится менять тех на этих? Или на золото...
  - Зачем ему такая глупость?
  - А затем, что мужики лет двадцать будут вкалывать, а девки наши на один круг - два и на выброс, не понимаешь, что ли?
  - А если "вкалывать", то чего ж ты такое сокровище себе не оставишь?!
  - Дурак я, что ли? Их кормить, охранять, себе дороже, всё равно что кинжал без ножен на шею вешать...
  - Джардух с тобой, Мроган! Только как ты предполагаешь девчонку свою тащить? Если бутербродом двигаться, как вчера, то вы целый восьмерик будете тут порхать над холмами...
  - Знал бы, не спрашивал... И потом, даже если так, втрое быстрей получится, чем с пленными, а удрать гораздо легче чем со всей тысячной оравой за плечами... А стадо наше пусть пока отдохнёт, подумает, покушает хорошенько... Жир нагуляет... Мы их рассадим аккуратно, по клетушкам, ребят твоих вернём. Если что, по одному легче утихомирить... Да и ненадолго же этот санаторий, дня два...
  - Тогда не пойму, чего ты не знаешь? Бери её на плечи как рюкзак, и лети, соколик! А рюкзак дома брось, нафиг он тебе? Чуть быстрей начнешь снижаться, но зато не упадёшь, надень пару лишних камней, взлетай почаще... Мне, что ль тебя учить? В ней веса-то одни кости, оружие не бери...
  - Не понял.. А ты?
  - Я тут останусь... Место хорошее. Защиту ты пока не снял...
  - Нет, Кайтар, ты не понял. Не кучей, а клеточками, как по сортирам... Максимум, штук по десять - двадцать... Надо или к деревне вернуться или севернее, к нам ближе...
  - Тогда к нам... Лети, готовь гостиницу... Там, за изгибом, тоже ручей... Смотри только, на камнях, чтобы подкопов не было...
  - Каких ещё подкопов? Ты не вздумай их развязывать... Руки к ногам через шею...
  - Мроган! Ты сгинешь или нет?! Как занудишь...
  
  Я сгинул... Тропа ушла влево, обогнула холм и пересекла широкую луговину того ручья, над которым мы летали вчера. Набрав вверху силу, он здесь растекался десятком ручейков, в которых отражались цветы ягодных кустов, спешивших пройти свой цикл жизни... После дождя каждая веточка была украшена блёстками мелких капель... Жалко было портить такую ювелирную красоту, но пришлось. Загородки получались разными по размерам и форме, подчиняясь пространству между ручейками, и громоздились, окрашенные в пёстрые цвета, чтобы бедные рабы не бились зря головами, здесь маскировка была уже не нужна. А над окрашенной стенкой шел слой прозрачный, невидимый, для особо ретивых...
  
  После первого десятка "гнёзд" мне надоело делать одно и то же. После второго я ненавидел себя за то, что поленился в кибитке поделить число "тысяча" на десять или двадцать тел, чтобы осознать, как это много! Дурацких клетушек, связок, сотен верёвок, вонючих задниц! Их надо было делить, а не умножать на "десять монет"... Хотя, я не прав, такую сумму можно выручить за два десятка тележек... Это круг труда целого скадрала! После третьего десятка решил, что колдовство - это наказание, а не дар, особенно, когда увидел счастливые морды моих шагающих подопечных, отошедших уже от боя, которого не было и от опасности, оказавшейся мнимой. Кайтар нагрузил их остатками своего лагеря, но не скукой.
  
  После четвёртого десятка я тупо хотел всех убить! Даже пленным сейчас было лучше, связанные пачками, они отдыхали сидя и что-то жевали, таинственным образом помогая друг другу связанными назад руками, а после пятого упал на свежие ростки кустиков, ощущая идущий от них кисловатый запах какого-то варева, памятного с детства..."Я просто устал"... Эта фраза отца, земного отца, вдруг всплыла рельефно, со всеми его чуть хриплыми тембрами из недостижимого прошлого, и я провалился в сон, как и недавно на тележке, такой гордый тогда и уверенный в себе после серии побед, которые не умалила даже вонь костюмов и почему-то такой маленький и несчастный сейчас...
  
  Проснувшись, почувствовал, что лежу на шкуре, закрытый от дождя поставленной уже палаткой, принюхался к запаху дыма, услышал рокот голосов, звон посуды, жизнь здесь была организована. Часть пленных, связанная парами по схеме "зад к заду", готовила еду в общих казанах, ребят стало меньше, видимо, разбитые на вахты, они тоже дремали. А бодрствующие мирно, по-домашнему, сняв куртки, пришивали новые нашивки, что-то латали... Все были при деле кроме меня. Поговорив с Пашкой, я сделал Дверь и перешел к Дому.
  
  ДУЭЛЬ ВО ДВОРЕ (Мроган)
  
  И опять ждала мама, только сегодня именно меня и не одна, все мои женщины табуном гуляли с малышами во дворе, но я видел: "ждали". И неважно, что о победе знал уже весь город, да и отец давно рассказал подробности, но женщины ждали своих мужчин, что может быть величественнее? Отец обниматься не пожелал, так и стоял в стороне...
  
  Подбежал дежурный, получил распоряжение о подготовке второго отряда на завтра, завертелась круговерть докладов, поздравлений и завистливых взглядов тех, кто не получил сегодня нашивку... Смешные! Вы тоже успеете ! Главное - Город победил! Пусть не прямой силой, но отстоял своё место на холме... Дежурный, брат, скажи, чтобы принесли один костюм для тренировок... Нет, не для полётов, а только обвязку, ну, ты же знаешь, только поновее, почище...
  
  Сначала - мыться. Сменить одежду. Потом я выдал служанке один из не лучших камней, наколдованных на полёт и объяснил, что нужно делать, взял в охапку свою юную художницу и повёл смотреть карту, объясняя по ходу разговора степень опасности нового мероприятия, от чего она вздрагивала всем телом, но шла, пока что, не вырываясь. Держись, сестрёнка! А чтобы верила, на тебе кость. Настоящую, белую, великолепную спираль! Нет, не в руки, а в мешочке, на шею... И мысленно взлетай.... Ну, всё уже... Не ломай головой потолок, не прыгай вниз, а плавно спускайся, смешно дрыгая ногами, от которых сейчас нет пользы...
  
  Ты поняла, что ты летаешь? Пусть, как мешок с сеном, но ведь управляешь положением тела? Ты веришь мне? Лети ещё раз! Ещё!.. Что?... Глаза заблестели? Теперь будь особенно осторожна, а то, забыв об опасности, брякнешься!.. Что? Я противный?.. Не дал раньше? А когда, милая моя? Вы всё в своих фантазиях витали... Перевернулась? Ну и что? Командуй телу, куда ему двигаться... Только не в окно!.. Пока что вверх - вниз... Что из тебя посыпалось, девочка моя? Обёртки от сладостей?!. Опять торговцы приходили?... Ну! Ты поняла как подниматься?.. Тогда опускайся... Плавно... Ну, да, на спину, раз уж тебя так занесло и закрутило...
  
  - Фарис!.. Не прыгай на меня!.. Кость разобьёшь!.. Отдай-ка её пока... Да угомонись ты!.. Не прыгай в моём кабинете, вон, во дворе с малышами пар спускай... Всё! Стоп! Всё-о-о! У-ти-хо мирь-ся!
  - Я летаю... Я так мечтала... Мроган!
  - Хочешь, чтобы мама пришла?... перестань шуметь, прыгай молча... Зря тебя кормят, столько энергии впустую... А почему руки влажные? Струсила сначала?..
  - Ну, да, струсила... Я и в Дверь твою струсила, и от хассов струсила, а ты разве не боишься никогда?
  - Боюсь, боюсь, только успокойся, утихомирь свои скачки'! Поняла, что мне нужно?
  - Ни-че-го не поняла! А Кайтар тоже так летает?..
  - Почти так. Сначала поднимается с костью, а потом на крыльях...
  - Почему ты говоришь "кость"? Там же камень...
  - Ты меня собираешься слушать?..
  - Но если непонятно...
  - Какая тебе разница? О, Сияющий! На... Смотри... Видишь, это кость, поэтому я и боюсь её разбить... хотя...
  - Какая красивая... я слушаю... Что "хотя"?
  - Только сейчас подумал, что если сломается на куски, она всё равно будет действовать?... Наверно будет... Нравится?... Давай уберу...
  - Очень красивая... И шкурка тоже ... Полосатая... Чем ты её красил?
  - Фарис, замолчи! Слушай внимательно!.. Наконец-то. Вспомнила полёты сэндвичем? Свои страхи... Будет ещё хуже. Потому что надо быстро... И ты будешь кульком висеть на моей спине, привязанная ремнями, как драгоценный груз... Ты поняла, девочка? Ты хоть осознала, ребёнок, что это по следам твоих страхов прошли сегодня воины к месту боя. И хотя резни не было, они одним воинским видом подчинили себе обездвиженную толпу, две сотни одинаковых костюмов с луками, кинжалами на бёдрах и смелостью в глазах выглядят внушительно... Это наша победа... и твоя тоже... У тебя есть свой костюм?
  - Ты что, Мроган?! До Посвящения?!
  - Ах, да... Я и забыл... Фарис, запомни... Тебе и Фарлину полагается нашивка за бой...
  - Мне?!.
  - Тебе за сегодняшний.. А Фарлину за ночной... С куришами...
  - Но я же там даже... Ты же меня...
  - Не взял!.. И правильно сделал... Но если бы ты не летала вчера...
  - Нет, братец, так нечестно...
  - Я тебя и не спрашиваю... Просто напомни... И меньше дуйся... Смотри... Сюда мы выйдем Дверью... ты рисовала.. А вот гора Фалаперга...
  - Чудовища?
   - Помолчи пока... Может быть, я и на неё выйду, помню кое-что... Но нам надо гораздо дальше... Вот сюда... Видишь, река...
  - Синяя?...
  - А это дорога.. большой тракт... Я помню выход... Болотина, глиняная лысина, небольшое понижение и дамба... Прямая как натянутая верёвка... Что?! Костюм принесли?... Давай сюда... Спасибо, брат, бросай на скамейку, свободен... О чём я говорил... Дамба... Можно случайно опять попасть прямо в центр войска, если они не догадаются сдвинуться... Ты испугаешься снова попасть к хассанам, Фарис? Ладно, пойдём учиться летать...
  
  Вопросительный взгляд служанки... Сделала? Тащи с нами во двор. Я несу в охапке костюм для тренировок, это просто крепкий жилет со штанами, половинки которых скреплены. На плечах, поясе, пятках вшиты стальные кольца для защёлкивания в карабины, спереди карабины поменьше, на регулируемых по длине верёвках... Только сейчас надо надеть всё передом назад. Вместо троса сверху опорой буду я снизу, в своём лётном...
  
  Надевай, сестра... ...Помоги ей... Ой, всё время забываю, как зовут эту круглощёкую молодайку-служанку... Вот эти ленты подтяни, да покрепче, как седло на аралтане... Не бойся, скадрелла выдержит, она упёртая... А сам пока смотрю новое изобретение для малыша... Камень зашит в небольшой кожаный мешок, всё мягко, молодец, "как тебя там?", швы спрятаны, умница, монетку тебе в награду, вчерашнее скандальное седло привязано к мячу четырьмя лентами, молодец, девушка, да что ж с моей памятью-то?! Надо бы почаще бывать дома, может, запомню... Хотя, вряд ли, они же ещё и меняются... даю команду подняться и камень в мяче послушно взлетает, а за ним и привязанное седло, теперь это всё уже не перевернётся, хотя камнем по темечку садануть может... Оттяжка снизу... всё отлично, если привязать к полу, ребёнок будет летать на заданной высоте... вот только камень... Что-то я не домыслил... Так... А это что за лямки? А! Забыл... Это - ребёнка привязывать... Всё правильно...
  
  - Лаина-Ка! Больно!
  - Фарис, потерпи.. Всё уже... Лаина-Ка! Всё хорошо сделала, держи монетки, заслужила... и не спорить с клароном!... Вот здесь примотай четыре прута потолще, гладких, к лентам, а поверху их свяжи в пучок...
  Что? Оплести корзинкой? Ну, конечно оплети... Давай, делай...
  
  Не знаю, видит ли служанка и охрана, как мы, медленно перемахиваем забор и отходим, точнее, отлетаем подальше...
  
  - Ну что, сестра? Побледнела?... Иди ко мне ближе... Ковыляй, ковыляй... Ложись на спину, куда крутишься? Лицом к спине... Обнимай, да покрепче... Соединяй петлю с кольцом, лямки я себе на плечи и тоже фиксирую на животе карабином... Ну... Не боишься? Я сам не знаю, что получится... Осторожно!.. Поднимаемся... Теперь я руки расставляю... Запомни главное: ни одного резкого движения... Даже если покажется, что вот-вот разобьёмся... Я всё равно снизу окажусь... Всё поняла?... Что?.. Когда полетим?... Мы уже летим!
  
  Напоминая "Конкорд" на посадке с высоко задранным вверх носом, мы скользим вдоль склона холма на самой малой скорости, ветер бьёт во все щели одежды, но крылья пока даже не оттягиваются, может быть в этом и есть решение проблемы? Пашка правильно сказал взять ещё камней, вес удерживается колдовством, но скорость намного выше, чем у бегущего ирита, чего мне ещё желать? Костлявое тело сестры, сначала причиняющее боль, вдруг мягко обтекает спину, она поверила в свою безопасность, и вслед за этой мыслью в уши мне врывается дикий визг счастья. Все так орали в первый раз, и я сам, и молчаливый Пашка, и Принц, и даже нелепо скроенный учитель чахта-джа... Полёт - это восторг!
  
  Но земля встречает нас недружелюбно, роняет на траву, под которой ощутимо вбиваются в тело камни... В который раз уже в голову въезжает мысль - "надо для начинающих сделать посадочную площадку... чистую от камней, мягкую, песчаную"... Отгоняю прочь, давно поняв, что тот, кто научился, не станет прицеливаться на пятачок, а кто не умеет, тот просто никогда на него не попадёт...
  
  Разъединяем костюмы... У сестры в глазах - счастье, а я думаю, что так летать всё же нельзя. Опасно, но при этом нет никакого смысла. Крылья не расправились, торможение шло за счёт двойной площади тел, а подъёмная сила - за счёт камней. Планирование не ощущалось вовсе. Надо брать два лётных костюма и срочно учить Фарис-Ту держать своё тело ровно, вот и всё... Через Дверь возвращаемся к воротам, там уже мама, доложили, значит...
  
  - Мроган, я тебе запрещаю так летать!
  - Ма, успокойся... Мы так больше не будем... Ну, не будем, я же обещаю...
  - Что это с тобой, сынок? Не лезь целоваться, подумаешь, герой... И не ври матери! Что же я не понимаю, что ли? Раз обещаешь, значит уже придумал что-то другое...
  - Мам... Я сегодня ещё не обедал...
  
  Есть слова, которые на женщин действуют безотказно... Например, вот это: "Покормить"... Ей неважно кого, отца, мужа, ребёнка... Даже врага жалко, если он ранен и несчастен... Из детской доносятся радостные визги и мы, конечно же заглядываем туда. Мой малыш летает, наворачивая круги на достаточно короткой ленте, за ним, выставив руки, бегает служанка, готовая поймать кларонелла на лету, а сзади семенит малышка- сестра, держась за её длинную юбку, готовая немедленно сменить пилота..
  
  Все остальные игрушки отброшены по углам, чтобы не мешались под ногами и очевидно, что для нормальной детской жизни нужен ещё один камень... Ну, что ж, вот он, висит на шее у Фарис-Та... Позвольте, девушка... Теперь хватаю в охапку маленькую "тётю" и начинаю догонялки по комнате, которая вдруг оказывается совсем маленькой, к тому же в полёте просто невозможно резко поворачивать, мне приходится включать пальцы...
  
  Возмущённая старшая чуть не плачет, я совсем забыл, она ещё тоже ребёнок... Ладно, держи свою кость, только помни, плавно вверх - вниз, никаких поворотов! "Конечно же ДА!" кричат её глаза, начинается погоня, догонялки, визг, гам и как всегда в подвижных играх, процесс заканчивается тем, что самый неорганизованный участник (это не я), врезается в стену, что-то, вроде куска штукатурки, летит с грохотом на пол, сверху шмякается длинноногое тело с криками "Не разбила, не разбила!", а сбоку на этот шалман с осуждением смотрят родители. Можно подумать, что они никогда не падали и не набивали шишек на холмах в своих кланах... Наступает долгая осуждающая тишина.
  
  Она длится бесконечно, туманом расстилается за столом, который должен быть праздничным, а не таким вот, поминальным... Попытки матери и хозяйки дома никак не могут расшевелить эту вязкую жижу кислого настроения, разговор гаснет, мрачной тучей сидит отец и я никак не могу понять, что случилось... Терпеть не могу таких ситуаций! Мать, чувствуя недовольство отца, тоже гасит не поддерживаемый им разговор, даже если сама и начинает... Когда вместе с напитком ставят на стол сладости, я вспоминаю фантики из кармана сестры...
  
  - Канче, что за торговцы приходили?
  - Я толком не поняла... Вроде, наши из Велиры, ириты, но товары хассанские... Сюда не пошли, на рынке встали, к ночлежке поближе... Фрукты сушеные, сладости... То ли варёные, то ли сироп как камень высушили, они же любят так, в жару...
  - Дорого?
  - Не знаю... Мама, почём это всё?..
  - Ой, дочка, пока считала, помнила, а сейчас уж и не скажу, девять монет за всё... Мроган, что же дальше будет?
  - В смысле? С кем будет, ма?
  - Ну, с этими, с пленными...
  - Я ж вчера рассказывал... Отведём назад, пусть Дворец строят кому-нибудь, всё пользы больше, чем здесь слоняться, по нашей земле... Их архаик ещё и заплатить обещал... Жулик, конечно, но если выполнит, то и нам можно ещё каменщиков нанять... Отец! Я что-то не так говорю?... Что ты всё молчишь, как будто я у тебя любимый кинжал украл? Сегодня такой день, а ты как на похоронах... Ну, не молчи! Что не так?
  - Всё так, сынок! Всё отлично!.. Только делать мне тут больше нечего! Погостил и ладно...
  - Ты чего, па? Скорпиона проглотил? И весь день дулся, да? Вчера было чего делать, а сегодня уже всё, да? Ты можешь толком объяснить? Тут все свои, стесняться некого. Помнишь, полгода назад вы меня перед Советником дубасили? А сейчас все родные сидят...
  - А нечего и объяснять.. У вас своё, у меня своё, я так не привык...
  - Как ты не привык?
  - Тут вошел, там вышел, козлов в стойло загнал, победитель хренов!
  - Ма, погоди...Пусть скажет... А как надо побеждать, "Мудрый"? Научи! Камней набрать побольше и сверху из засады, да? Чтоб кровь ручьём, своих не жалей, в атаку марш! Так, что ли надо? А сколько тебе войска надо, о Мудрейший? На одну тысячу для атаки надо две, не меньше! У нас в клане во всём столько воинов не наберёшь... А половина калеками и убитыми останется... Так, что ли надо? Так нету у тебя двух тысяч, отец! Считай, сегодня твоего... нашего клана не стало... Ни тебя, ни их, вот, ни меня... Ну, чего молчишь?.. Ладно, тебя жить оставим... Вот пришел ты домой, раненый весь, гордый... Девок нет, забрали... Дом пограбили, обосрали всё кругом, детей башкой об стенку... Ты этого...
  - Да замолчи ты, Мроган!.. Да! Так и жили... И заново строили... Дед твой от гарпегов погиб, в клочья порезали! Но чтобы вот так, как я сегодня смотрел сверху, словно божок какой-то задрипанный, что одни других молча вяжут перед шкуродёрней, такого позора никогда не ждал...
  - То есть ты думаешь, оно само в руки свалилось, что ли, счастье такое?.. А беготня до истощения?! А тренировки постоянные?! Ты что же, решил, что мои мальчики этих не порежут, что ли? Они королевские войска били! Вы что сегодня все, будто мха обожрались? Хочешь героем быть? Пошли! Дерись один с пятерыми, такая сегодня пропорция! Тебе этого надо?
  - Этого! Только не сейчас... Там надо было! Я здесь кто у тебя? Отставник - калека по хозяйству... Мать, погоди! Замутил он меня! Одни списки! Сколько штанов целых? ... А? Сколько рваных?... Какой отряд сегодня моется? Куда копыта сложить, из скадрала притащили?... И так каждый день... Я воин!
  - И чего ты можешь... воин? В пещере танцы водить?
  - Ты, сопля, танец не трожь! Его твои прадеды...
  - Отец! Мроган, сынок! Да вы что друг на друга!.. Как враги...
  - Ма, погоди, не лезь пока... Дай ему высказаться...
  - А я всё сказал!.. Хватит тут портки считать...
  - Давай, давай... Как будто в клане ты чем-то другим занимался... Я же тебя, отец, за то и уважал, что ты успевал и учить, и хозяйством заниматься и всем отрядом управлять, и был ты вождём! А сейчас что?
  - Я, сынок, за твоим уважением в грязь не полезу... Не хочешь, не уважай... Живи как живёшь... А я тоже себе место найду.. Дом цел пока... И кого учить, и кому уважать, все найдутся.. А ты, может, в гости прилетишь как-нибудь, когда надоест пленными торговать, через дверь свою, уж к тому времени и ходить разучишься, ну, так слуги занесут, только дверь пошире делай...
  - Папа! Да что ты такое говоришь! Стыдно слушать!
  - Фарис-Та, ты-то хоть помолчи!
  - Нет, мам, ну что он говорит? И трезвый, вроде... Да что он видел? Мроган к хассанам один пришел, мы не в счёт... И победил их, а не просто так... Они на нас копья выставили, я думала - всё! Конец!.. А этот... такое говорит... Там толпа! Все с оружием! Пап, ты думай, наконец! Или меня тоже прогонишь?... Так и знай, я в клан не пойду!..
  - Слыхала, мать?! Еще одна в бурдюке затычка!.. Кто тебя спросит-то? Смех один! Икра говорящая! Набралась тут вольности... Ничего, после Посвящения утихомиришься... Замуж выдадим...Что ты мне ремни швыряешь?!.
  - А чтобы ты вязал всех! Давай, начинай, вождь! И мать вяжи, а лучше исхлестай, у нас ведь такой древний обычай, да?
  - Тебя бы, сынок, с удовольствием!
  - Ну, так давай... "Папочка!".. Избей! Если сможешь!
  - Ну, уж, тебя-то, пацан!
  - Ну, пошли, пошли, что ты всё шипишь? Пойдём, "воин"!
  - До крови?
  - До крови, конечно, не до соплей же!
  - Отец!.. Мроган! Да опомнитесь вы оба!
  - Уйди, мать, не лезь в мужское... Суслик ещё меня учить будет... До'жил! Убери руки, говорю, ничего с твоим сыночком не будет...
  
  На какое-то мгновение я почувствовал, что готов убить этого придурка, не желающего никого слышать и ничего понимать, кроме своих замшелых принципов, но вскрик матери отрезвил и успокоил... Как это ни парадоксально, но сейчас от меня требовалось помочь отцу немного повзрослеть и вылезти из старой скорлупы, в которой ему стало тесно.
  
  Под удивлённые взгляды охранника мы вышли на пустырь перед входом в дом, я расставил светильники, от которых вечерняя тьма вокруг только сгустилась, дрожащая служанка принесла отцу перевязь с кинжалами, по-прежнему торчащими из-за спины, а я надел куртку от своего костюма и перчатки с защитой. Вся сцена своей нелепостью остро напомнила схватку в шатре после "Игрушечной войны", когда драка была идиотизмом, но и не драться было нельзя. Но сейчас я уже протрезвел и понимал, что напротив стоит всё тот же любимый мною ирит и что на его кинжалах точно не будет яда.
  
  Женщины столпились у входа, самой разумной из них была сейчас моя верная Канчен-Ка, уже пережившая подобную сцену со своими родителями и знающая, что кинжалы меня не испугают. Она и дала сигнал, ударив в крышку котла. Ничего нового не произошло. Мощными движениями своего танца отец разогнался и полетел ко мне, пришлось повторить всё тот же отработанный приём, после которого один кинжал улетел в сторону из подвывихнутой кисти, а тело отца взлетело вверх и рухнуло лицом в пыль, оставив сверху выкрученную вторую руку с кинжалом, которым я провёл по пальцам, имитируя порез...
  
  Пару меток скандалист не шевелился, лёжа мешком и ничего не делал, застыло и окружение, а я, ослабив хватку, не выпускал руку, ожидая в неподвижности подвоха. Наконец, хрипло прокашлявшись, драчун потребовал показать ещё раз, но спокойно... Я показал... Получилось не так удачно, потому что не было разгона, но первый кинжал всё так же послушно покинул ладонь правой руки, а тело, нехотя покатавшись на моей спине, соскользнуло вниз, хоть и без эффектного полёта... Третий раз, ещё спокойнее... Отец, умница... Сняв ненужную перевязь, он оглядел родных и, как бы извиняясь, прохрипел: "Вот, ведь! Дурень! А умеет!"
  
  С восторгом на эту сцену смотрел лишь один юный охранник, который, конечно же осваивал приёмы на тренировке, а тут увидел воочию, мне осталось только убрать светильники и вернуться за стол, куда вскоре привели и умытого отца, глядевшего теперь добродушно и сконфуженно прогудевшего:
  - Ладно уж, рассказывай... Чего смотришь? ... Рассказывай, что вы там задумали?...
  
  ПОЛЁТЫ С ФАРИС (рассказчик)
  
  Попытка сразу перелететь на тракт успехом не увенчалась. Как Мроган ни старался вспомнить вид перекрёстка, перед глазами мелькали тысячи похожих, пройденных ещё на Земле песчано-глиняных троп, вбитых в почву, а нужная картинка не появлялась. Конечно же было бы очень заманчиво одним шагом преодолеть неведомое расстояние, но память, похоже, постаралась стереть жаркий вонючий день, наполненный гнусом и отвращением.
  
  Пришлось действовать по варианту "Б", приземляться у вчерашнего камня, с которого прекрасная панорама открывала приветливый домашний, уютный вид трудового лагеря для пленных, окутанного лёгким дымом от каменных очагов, пропускать через Дверь Пашкину сотню с новенькими нашивками, бежать к знакомым палаткам и заново примерять и подвязывать второй лётный костюм под девчоночью фигурку Фарис.
  
  Ночь прошла здесь более спокойно, чем у кларона в доме. Видимо, хассаны смирились пока с неизбежностью волшебного заточения, а иритам было не до шуток при виде такого громадного скопления всё ещё опасных противников, тем более, что они не сидели неподвижно, а непрерывно мелькали в загородках, ходили парами за водой и кустами, брели многоножками для отправления естественных нужд и весь многоликий лагерь тихо дымил, светился и гудел своей жизнью, словно большое осиное гнездо...
  
  Дверь к входу в пещеру Фалаперга открылась легко и даже привычно, это было уже третье её посещение, не считая самого первого, на пути в Город Богов. К Мишкиному удивлению, открылась и вторая Дверь, на вершину горы Грудь Женщины, места вылета того чудовища, кость которого висела сейчас на шее сестры. Мишка не стал рассказывать ей страшных историй, справедливо полагая, что и действительности юному мозгу хватит за глаза... Пока она зарисовывала характерные виды камней, отложений пемзы и края глубоченной дыры, Мишка сориентировался по карте мага и взглядом нашел в голубоватой дали тёмный столбик, каменистый выход с одинокой скалой, там внизу, ритмично колыхаясь, жевал пустую воду огромный рот Бога-Рыбы.
  
  Мир Кеи стал уже более близким и домашним, когда на нём заполнились хотя бы некоторые белые пятна незнакомых мест. Особенно теперь, с появлением крыльев и способа быстрого перемещения. Ветер на вершине нёс тысячи запахов и надежд и это помогло отбросить подальше назойливую мысль, всё чаще посещавшую голову Советника объединённого Королевства, о том, что надо хоть как-то начинать работы по реорганизации... Ну, хотя бы список дел составить...Ох, уж этот список! Он назойливо фантомом периодически всплывал перед глазами и Мишка будто воочию видел, как разворачивают его свиток и читают три короля, каждый на свой лад, в соответствии со своим характером...
  
  - Я готова... Мро-ган... Я всё... Слышишь?
  
  Теперь начиналось самое опасное. Конечно, четыре мощных кости плюс колдовство обеспечивали подъём над землёй, но на скорости ничуть не препятствовали удару о любой выступ, торчащий на этой же высоте, а неловкое движение в костюме могло довести полёт до штопора с метким соударением о поверхность Кеи, всегда держащей свои объятия распростёртыми для дерзких летунов.
  
  Сегодня Мишка был сверху, а Фарис-Та висела на четырёх оттяжках от плеч и колен, что позволяло управлять её положением. Старт напоминал отрыв от полосы аэродрома самолёта с вертикальным взлётом. Два тела приподнялись вверх, потом Мишка маневрируя пальцами, заставил себя лечь в горизонталь, что вынудило через верёвки и сестру выполнить снизу этот же манёвр. Сейчас они находились в состоянии саночников, уже лежащих на краю ледяного спуска... Один толчок, и бешено начнёт расти скорость! Но ещё не поздно было вернуться в исходное положение...
  
  Девочка внизу начала понимать, что бездна под ней, пока ещё крохотная, - лишь начало катастрофы. Руки её судорожно сжали стержень управления, очень захотелось всё бросить и оказаться дома или, хотя бы, вон на той травке с камнями, что так приветливо зовёт к себе... У неё проявился дикий страх высоты, которая впервые вот так, нагло, разверзлась внизу приглашая в гости...
  - Фарис! Ты как там? Не бойся... Руки не стискивай... Никаких движений... Команду на подъём - только при опасности... Готова?...
  
  Эти слова про руки он произнёс уже сотню раз, ещё дома, но знал, что сейчас они, скорее всего, давно вылетели в трубу животного страха. Мишка помнил, как на Земле он судорожно хватался за перила балкона четырнадцатого этажа, куда они с Пашкой заскочили просто так, "посмотреть". И всё было хорошо. И новенький блестящий лифт, и пейзаж города, пока глаза не опустились вниз, разглядев там, около игрушечных автомашин, таракашков - человечков. И сразу сладко и болезненно захотелось прыгнуть и лететь в детскую песочницу, но не восторг, а дикий ужас того, что его тело готово совершить предательство, заклинило разум и, цепляясь за жизнь, тот дал рукам команду: "Держитесь намертво"!..
  
  А теперь онемевшее лицо сестры и закаменевшая поза подсказали, что ей ещё страшней, чем ему тогда, ведь не монолитный сваренный балкон стоит под ногами, а четыре жалких верёвочки держат на весу... Ждать больше нечего. Пора... И он дал команду "вперёд", крича вниз, но глядя теперь только перед собой: "Спокойно... спокойно..." и так бесконечно, успокаивая одновременно и самого себя...
  
  Крылья в движении расправились. Отклоняя ноги в стороны, вверх-вниз, проверил реакцию на рули и понял, что они работают нормально, теперь оставалось только держаться направления, взятого чуть правее главного, чтобы не вывалиться прямо на тропу. "Тут лететь всего-то - метку" - сидела клином мысль, выбивая другую: "Ну и дурак! Куда понесло?!" Но тело автоматически повторяло: "Спокойно... Всё нормально..." и постепенно разжимались, словно тисками сжатые, собственные руки...
  
  Трава приближалась и он медленно начал вписывать в ход мыслей команду "Вверх", не словами, конечно, а представляя себе линию перемещения тела... Сестра внизу закостенела в коллапсе... Лицо, всегда задорное, сейчас напоминало маску Ужаса, но она выполняла всё, что требовалось - висела... Мелькнула мысль о том, что вряд ли кто-нибудь из других рисующих смог бы вот так мужественно терпеть ужас на приличной уже высоте, но Мишка её отбросил, как несвоевременную... Дифирамбы потом...
  
  Ориентир, который он себе наметил с высоты горы, давно уже куда-то сместился и пропал из поля зрения, сейчас они летели вдоль неглубокой долины, подчиняясь изгибам её склонов, плавно поднимаясь вместе с подъёмом рельефа, но это как раз устраивало внутреннего штурмана, сидевшего внутри... Лишь бы вперёд, а там "видно будет". И видно было. Подъём переходил в изумительной красоты альпийскую террасу, с поднутрёнными краями наподобие цирка, в нижней части которой голубым драгоценным камнем светилось озеро, манившее с высоты чистотой и ясностью.
  
  - Фарис!.. Ты видишь?.. Озеро?... Фарис-Та! Ты в порядке?... Фарис!
  
  Сестра не слышала... В своём полуобморочном состоянии она уже не понимала, что с ней происходит и, стиснув зубы, не ждала ничего хорошего, мечтая только об одном, чтобы эта пытка скорее закончилась...
  
  Жесткий удар по голове оказался для пилота настолько неожиданным, что пальцы заметались, непроизвольно дёргая рычажки клапанов, от чего ровный ход полёта сбился в рваное рыскание в разные стороны и опасные наклоны вдоль оси, угрожая переворотом - самым опасным виражом из всех, что могли произойти. Почувствовав рывки, девочка истерически закричала, силы её и так уже были на том пределе, где разум переставал управлять телом, сжав рукоятки, чтобы открыть оба клапана, Мишка направил линию полёта на озеро, снижая скорость и заставляя тело принять всё более вертикальное положение...
  
  Только теперь он увидел причину аварии, летящую на повторный заход. Большая, просто огромная от ощущения испуга, птица смело атаковала непонятное ей существо, возможно, защищая своё гнездо, или отстаивая права на место охоты... Угадав, где находится голова страшилища, она стремилась лишить врага главного - зрения. Эту истину инстинктивно знают все птицы. Вид кривого клюва и мощной лапы заставил Мишку на время бросить стержень руля и колдовством пробить в теле птицы маленькую пещеру, обдавшую его напоследок тёплым вонючим воздухом и вихрем черных перьев...
  
  На лоб просачивалась кровь от первого удара, мешая смотреть, пришлось срочно давать волшебным костям команду подъёма, равновесие сил нарушилось и заставило их пару вращаться, все больше отклоняясь к вертикали, скорость почти упала и боком они шмякнулись в воду, обдавшей таким ледяным холодом, что сразу захотелось двигаться и жить. Чья-то посторонняя сила медленно приподняла за веревки обоих путешественников и бережно уложила на береговые камни... Это Фарис бессознательно внесла свою лепту, управляя костью... Ей просто хотелось на сушу...
  
  Мокрые верёвки отвязывались плохо и не сразу удалось распутать цепкую паучью хватку. Непонятным образом всего четыре конца сами сплелись в целую ловчую сеть, а у Мишки даже кинжала с собой не оказалось, чтобы их резать. Освободившись, он первым делом сдёрнул с плеч рюкзак и вынул карту мага, самое ценное, убедившись, что она практически не намокла в своём мешке.
  
  Фарис-Та тихо скулила и он, сняв с неё кости, чтобы не улетела случайно, начал успокаивать, прижимаясь лицом, гладя по волосам и шепча ласковые слова...
  
  - У те-те-бя к-к-ровь...
  - Не страшно... Фарис, миленькая... Всё... Мы сели... Успокойся...
  - Я б-больше не-не по-полечу... Никогда...
  - Нет, нет... Успокойся... Никогда, моя девочка...
  - И не д-ду-май даже... Ни-к-ку-да больше...
  
  
  
  
  Несвязные фразы с заиканием на каждом слоге давались с большим трудом... После слов она разревелась и начала трястись в ознобе, только теперь Мишка заметил, что они промокли насквозь и продрогли оба. Поставил высокое кольцо защиты, сделал топчан, сорвал с себя лётный костюм и уложил Фарис на него... Лучи Сияющего ещё не прогрели воздух, день только набирал силу и для тепла пришлось поставить несколько светильников, разогнав их максимально...
  
  Постепенно озноб прошел и посмотрев на восток, Мишка неожиданно встретился взглядом с косматой мордой живого существа, вполне осмысленно таращившейся на него самого, вдавив нос в прозрачную преграду с наивной непринуждённостью дикаря.
  
  Это и был дикарь. С торчащими космами волос, одеждой из шкуры какого-то животного, обувью в виде обмоток из той же шкуры и оружия, напоминающего уродливо переточенный, ржавый обломок кинжала, висевшего на поясном ремешке. Часть волос, заплетённая косичками, была украшена обрывками цветных лент.
  
  Убедившись, что существо ничем не угрожает, даже рюкзаку, оказавшемуся внутри кольца, Мишка посмотрел на Фарис... Она спала, съежившись под тонкой кожей костюма, он был здесь не нужен, поэтому перелетел к дикарю, который совершенно неожиданно приветствовал его по- иритски, с положенным по этикету преклонением колена.
  
  - Ты ирит?
  - Давно быть ирит, господин, потом воин, потом раб, а теперь не знать, кто...
  - Как это ты не знаешь? Ты забыл, кем родился?
  - Зачем забыл? Родился ирит, а стать не знать, кто.. Прости, господин, я плохо помнить язык...Он сильно удариться?..
  - Кто?.. Он?.. Это она... Моя сестра... Нет, она не ударилась, мы упали в воду...
  - Да, господин, мой видеть... Ты убить чёрный орёл, который давно мучить нашу поселение, год, много лет... Я хотел отрезать его когти, это амулет, но найти только много перья и кусок крыла...
  - Да, я его сильно ударил... У вас поселение? Сколько вас тут?
  - Десять и пять мужчин, два десять женщин, ещё дети есть...
  - И все были рабами?
  - Нет, господин, дети родиться свободными! Мы не хотим рабство...
  - Ты можешь принести ей тёплую шкуру или одежду?... И ещё пить...
  - Да, господин, мой быстро бежать...
  - Только не надо никого приводить, пусть она спит...
  - Да, господин...
  
  Мягкая обувь не гремела и разведчик оценил это преимущество... Развесил костюм на просушку, пересилив себя, окунулся в ледяную прозрачную воду, смыл кровь и грязь, но, услышав хруст камней, снова натянул волглую одежду, не желая голышом выглядеть бо'льшим дикарём, чем аборигены... Дикарь, вопреки просьбе, пришел не один, с ним был пожилой мужчина и две женщины, выглядевшие гораздо аккуратнее своего соплеменника, которые также бухнулись на колени в знак приветствия... Чтобы накрыть Фарис надо было раздеть её и, не желая выпячиваться сверх меры своими чудесами, Мишка снял защиту, а женщины раздели бормотавшую как в бреду девочку и укутали её, с удивлением ощупывая кожаные комбинезоны и рыбью кожу лётного костюма...
  
  Мужчина оказался старшим, но не вождём, здесь гуляла вольница, сбежавшая из ада рабства и не желающая подчиняться никому. Однако, иногда надо было принимать общие решения и он взял на себя эту миссию. Тип лица бывшего воина Мишка хорошо запомнил, пока ещё жил в Сара-Тоне. Гирбат Богатый нанимал самых северных воинов, гарпегов, славившихся жесткостью и дисциплиной для охраны Дворца и двум клановым мальчишкам ни разу не удалось заговорить с ними.
  
  Гордые, коренастые, мощные, рыжеволосые, вечно украшенные зубами, когтями, лапами или, хотя бы, хвостами лично убитых хищников, сами они частенько были лишены части своих органов - пальцев, глаз, ушей, носа и украшены шрамами, которыми кичились. Говорящий, причём, по-иритски гарпег, одетый в смесь своей клановой и хассанской одежды сам по себе был фигурой неординарной. Судьба крепко обтесала каменный организм, правая рука была искалечена, следы порезов виднелись по всему телу на открытых участках. Однако, глаза, неожиданно, блеснули добротой:
  
  - У твой совсем нет оружие? Ты не бояться хищников, ирит?
  - Не все вокруг хищники или враги, Старший, к тому же то, что режет и колет - не всегда лучшее оружие...
  - Ты мудр... прости, не понимать твой звание...
  - Кларон.. Кларон королевства Сарпания...
  - Это почти принц?
  - Нет, не совсем... Принц - это сын короля, а мой отец - простой воин...
  - Он тоже кларон?
  - Нет, Старший, он был простым воином, потом стал мэтром, сейчас он начальник гарнизона, скадр...
  - Значит сын выше отца?
  - Значит так... У вас разве так не бывает?
  - И у нас бывать, кларон... Мой сын, когда стать вождь клана, забыть свой долг и послать меня в битва, где я стал раб... очень давно... Ты наверно голоден, кларон?
  - Нет, не очень... Я не уйду, пока она не проснётся... Пусть спит...
  - Мой не понимать, твой летать сверху?
  - Почему это так важно?
  - Это место, кларон, очень закрытый, сюда нельзя заходить...
  - А что мешает?
  - Здесь не видно... Там обрыв.. И там обрыв... Хассан хотел ходить, мы бросать камни, теперь никто не хотеть ходить...
  - А там?
  - Там сначала холм... Потом тоже обрыв...
  - А вода?
  - Какой вода?
  - Вода в озере... Откуда? Если везде обрыв...
  - Ой, ты хитрый, кларон... Ты всё быстро понимать, да?
  - Там есть пещеры? И по ним можно пройти, да, Старший?
  - Или утонуть... Ты правильно понимать, кларон...
  - Здесь очень красиво, да?
  - Нам не надо красиво... Надо свободно... Никакой джардух хассан ходить нет! Мой бояться другой дорога, который я не знать...
  - Я понял, старший, ты прав.... Ты должен знать... Да... Мы прилетели оттуда... Без дороги...
  - Твой одежда умеет летать?
  - Разве летучая мышь летает шкурой? Она лезет вверх и прыгает, тогда летит... И птица так делает...
  - Ты убил чёрный орёл... Без оружия?
  - У меня другое оружие...
  - Вот как... Мой думать, это колдовство?
  - Да, Старший...
  - Я раньше думать, тяжёлый тхарат... Думать ты прятать его...
  - Нет, Старший, он бы мешал лететь... И натягивать нельзя...
  - Да, кларон, ты прав.. Тхарат - плохой оружие. Долго тяни, мало убивай, тяжёлый кинжал лучше...
  - Смотря, где, Старший... Вам бы тхарат пригодились... Сверху хорошо...
  - Откуда твой знать? Разве ирит есть тхарат?
  - Раньше не было, теперь есть...
  - И ты уметь кидать иглы, кларон?
  - Не очень хорошо, но умею...
  
  Странное направление беседы кончилось тем, что Дикарь, получив указание, пулей сгонял куда-то и принёс обычный хассанский лук, из которого Советник не слишком удачно, но поразил кусок шкуры, повешенной на куст... Похоже, что вопрос с луками волновал гарпега сильнее чем защита дороги. Или это было взаимосвязано?
  
  - Я понимать... Твой хороший воин... Мы не так держать, надо верх-низ, и перчатка, да?
  - Конечно, перчатка, иначе руку отобьёт...
  - Вах! Я говорить! Плохо, у нас мало тхарат, мало игла... У нас нет дома тхарат... Только тяжёлый кинжал... И верёвка...
  - Вам кто-то угрожает?..
  - Грозить?... Да... Хассан... Там, много...
  - Больше сотни?
  - Больше десять сотни, кларон... Зачем он там, не понимать... Здесь нет враг, нет добыча, Он два дня стоять, хассан как мышь, везде бегать, шарить, искать, мой бояться...
  - Это их тхарат?
  - Зачем тебе знать, кларон... Мой не надо ещё один враг...
  - Я знаю это войско, мы туда и летели...
  - Твой - туда?!. Совсем ничего не понимай.. Ирит - друг хассан?
  - Враг! Ещё какой враг, Старший!.. Жадный, подлый... Значит там внизу дорога?
  - Дорога? Какой дорога? Гнилой тракт?
  - "Гнилой"?
  - Мой так называть... Самый поганый место под небом... Я таскать камни, давно... Много ирит умирать... Гнилой вода, гнилой трупы, гнилой тракт... И хассан умирать тоже много... Одна падишах жить...
  - Нет, Старший, я спрашивал про дорогу на север...
  - Север? Домой... Снег... Нет, кларон, тот дорога дальше, где начинаться болото, туда, на Светило, половину день бежать...
  
  Это означало, что они отклонились вправо достаточно далеко. А ещё говорило о том, архаик не стал ожидать на тропе, а отвёл войско в укрытие. Но его намерения остались пока неясными, хотя очевидно, что ждать сейчас можно исключительно пакостей... Вопрос только - каких? Разумеется, хассан уверен в превосходстве силы своих вояк, зная от предателя, сколько в городе защитников. Он предполагает, что пограничный гарнизон будет потрёпан в бою, мало того, прекрасно знает, что для охраны его "товара" потребуются все имеющиеся в наличии воины и граница фактически останется пустой.
  
  Дураку ясно, что самым логичным было бы сейчас и напасть исподтишка, выманив и пленных, и их охрану подальше от башен и горных укреплений, оторвать от своих, от подмоги, а потом атаковать внезапно, пользуясь неудобным для защиты рельефом местности. Вдоль всей дороги тянется горный кряж с одной стороны и заболоченные берега реки с другой... Мало того, здесь, под боком, магистральная дорога, по которой, возможно, уже движется помощь... Да и "товар" может неожиданно взбунтоваться и встать на сторону архаика, если они сговорились... И если так, то вся Мишкина хитрость окажется всего лишь непростительной недальновидностью. Но пока что гарнизон стоял в Долине, а архаик - торчит здесь...
  
  - Господин! Она проснуться...
  
  Сестрёнка очнулась отдохнувшей. Молодой организм быстро зализал психологическую травму. В кругу незнакомых и страшных на вид лиц она смущалась, льнула к брату уверенная в том, что именно её он спас от страшной птицы с жуткими когтями. Собрав вещи, кларон уничтожил свои временные постройки и все пошли к жилищам.
  
  Маленькие хижины из тростника и кустарника, крытые травой, почти сливались с зеленью вершины, чуть в стороне мир обрывался в необычайно красивую долину, вся гора плавала будто гигантская лодка в голубоватом туманном море, обильно пропитанном лучами Сияющего и казалось, они заняли место обитания богов. Только тот, кто был внизу, знал, как обманчива эта прекрасная бесконечная зелень, маскирующая болотную жижу и прячущая мириады острых жал беспощадного гнуса. Но для Фарис-Та божественная панорама была прекраснее всего, что она видела раньше. Поев, она принялась за работу и начала зарисовывать одну из характерных скал на фоне озера. Вытирая носы, вокруг неё на безопасном расстоянии застыли самые лучшие в мире зрители - дети, которые до этого носились стайкой между всеми хижинами и придавали селению мирный и добрый характер...
  
  А Мишка сидел ошарашенный ещё одним подарком судьбы... В костре очага, у которого их кормили, горели не ветки, число кустов для которых здесь было явно невелико. Почти не выделяя дыма, уносились в атмосферу остатки от сгорания чёрного камня. Того самого, который так нужен в мастерских и стеклодувам. Ощущая себя полным профаном в торговых делах, кларон боялся хоть чем-то показать свой повышенный интерес к углю, понимая, что это повлияет на результат торговли и судорожно соображал, какие товары могут заинтересовать высотных жителей.
  
  Только пережив первый шок, способный выдать внутреннее волнение, он обратился к гарпегу с самым безразличным выражением, которое только смог изобразить:
  
  - Я вижу, у вас не хватает топлива, Старший... Вместо него горят камни... Может быть вам нужно помогать набрать веток, чтобы зима была теплее?..
  - Зачем? Ветки есть на гора, но за ним опасно ходить, а горючий камень мы нашли в пещерах, он гореть долго, только вонять неприятно. Ветки нам ещё нужен, строить хижина, а камень только горит, а больше зачем нужен? Мой и дома жёг камень...
  - А я много раз думал, из чего у вас, у гарпегов, костры в горах?
  - Откуда ты знать мой народ?
  - Я из клана Сурка, Старший, мы соседи, а отряд видел в Сара-Тоне, у короля во Дворце...
  - Ты странный ирит, кларон... Такой молодой, а быть Сара-Тон и Велира... И там тоже Дворец?
  - Все ириты разные, Старший...
  - Нет, кларон! Все ириты одинаковый как суслик... прыгают с кинжалы свой танец и думают - они храбрый воин.... А ты не такой... Я даже не знать, верить твой или нет?.. Все ириты ненавидеть гарпег...
  - Наверно есть, за что?... Но я не хочу ненавидеть... Так много места, Сияющий всем своим детям светит одинаково, надо жить в мире, вот и всё...
  - Эх, кларон! Даже в один семья братья драться до смерти, чтобы стать вождь, чтобы взять самый лучший женщин, много жена... Народы тоже как братья... Могут немного жить мирно, а потом собирать воинов и идти за добыча... Так уж мир устроен, кларон... Боги так сделать, а мы -дети их детей живём так, как сказать Боги...
  - Тогда ты должен быть уже на небе, Старший, в царстве Воинов, а не сидеть здесь...
  - Ты прав, кларон... Ты очень сильно прав... Но здесь мой семья... Не тот, где мой старший сын... Хассан очень хитрый торгаш... Я хотеть умереть, когда очнулся завязан верёвка руки и ноги, но куриш не дал. Он насильно меня кормить и закутывать ночь мягкая шкура... Чтобы не бить голова на камень... Я не хотеть ходить, тогда он меня привязать носилка и тащить четыре хассан... Он знать как заставить мой хотеть жить... Он видеть, джардух, как мой нравиться маленький девушка, ирит, тоже пленный. Когда я стоять, он бить её и смеяться, тогда я начал ходить... Когда меня продать, он смеялся другой хассан и тот купить этот девушка тоже... Теперь этот другой совсем не смеётся... Много лет уже... У меня здесь есть сын, кларон... Сейчас мой не хотеть на небо... Мой хотеть жить этот место, где свобода и помогать тот кто убежал от рабство... Ты понимать мой?
  - Да, старший, я очень хорошо понимаю... Я отнял у архаика, который внизу пять девушек... Они сейчас в нашем городе, но боятся жить, думают все будут показывать пальцем и говорить, что они потеряли свою честь...
  - Мой совсем не понимать... Ты победить Архаик?
  - Нет ещё... Пока нет... Я умею делать то, что не умеет простой воин...
  - Летать?
  - Да, и летать тоже... Архаик думал, что поймал меня, но я забрал его девушек и ушел... Вон, сестра видела, можешь спросить, она ещё врать не умеет, слишком молодая...
  - Зачем?... Мой верить... Только не всё понимать... Мало знать...
  - Тебе нужна помощь, Старший?
  - Мой не знать сейчас... Мой благодарен, маленький кларон, но не знать, что можно просить?... Что нужно мой семья...
  - Тогда подумай... Я приду завтра... Еда, топливо, шкуры, оружие, говори, что хочешь... Одежду, верёвки, посуду...
  - Ты как маленький Бог, кларон, захотеть - прилетать, захотеть - приходить... Слышать? Дети смеяться! Твой сестра тоже маленький Бог, они мало смеяться, здесь трудно жить... Мой может ты помочь?
  - Может...То есть, да, ты можешь... Я не хочу узнавать твою тайну, Старший, но сестра боится сейчас летать, сильно испугалась птицы, а мне надо спуститься вниз, найти Архаика, поговорить... Ты можешь провести нас пещерами?.. Если надо, завяжи глаза...
  - Если твой может сам приходить и победить Архаика, то поздно бояться, кларон... Надо или верить твой или драться насмерть... Мой не знать почему он верить? Я скажу, твой проводить... А ты помнить, что это место главный тайна мой жизнь, да?
  - Я знаю, что такое тайна, Старший... Не буду обещать, но постараюсь завтра прийти...спасибо за еду... Суслик был вкусный очень...
  - Это не суслик, кларон... Это лягушка и немного змея...
  - Только сестре не говори этого, Старший... Удачи тебе...
  
  По хриплому указанию вождя, Дикарь повёл летунов в расщелину, висящую почти над пропастью, откуда они попали в пещерный ход, местами пробитый руками каменотёса, гора изнутри оказалась изрытой дырами разных размеров. Узкие трещины переходили в сталактитовые залы, характерными змеями вились, как кишки, проходы, сделанные водой, наверно их имел в виду вождь, когда говорил, что здесь можно и утонуть...
  
  Вершиной феерии оказался ледник, застывший внутри скального монолита, из которого на путников смотрело жуткое чудовище, страшное только тем, что преломления света и блики факела придавали угрожающий вид обычному барану с двумя огромными спиральными рогами, висел он наклонившись, как бы в полёте и не каждый прохожий решился бы протиснуться в узком пространстве...
  
  Фарис-Та тихо ойкала в таких местах, а Мишке было завидно её первозданному ощущению новизны в необычном месте, сам он больше смотрел, куда ставить ноги, чтобы не свалиться кубарем и не шмякнуться мешком... Так же неожиданно, как вошла, пещерная дорога выскочила из темноты своей внутренности на ослепительно сияющий обрыв почти у самой поверхности долины. Небольшая площадка как балкон была обложена бруствером из камней, удобным для швыряния в голову противника и одновременно служила защитой от стрел снизу.
  
  Оставалось преодолеть не больше десяти ростов ирита и Дикарь начал разматывать верёвку для спуска, но колдун не дал ему этого делать, пожал руку, обнял свою необыкновенную сестру и плавно перелетел вниз... Он не стал искать замаскированную тропинку, а перелетал над самой поверхностью некрутого склона почти касаясь ногами кустов, густо украшенных цветами, похожий на горбуна из сказки, укравшего принцессу, из-за своего рюкзака с двумя лётными костюмами.
  Не желая быть обнаруженным раньше времени, Мишка не стал искать войско, зато выбрал в складке изгибов хребта удобную каменистую площадку для высадки, которую также зарисовала Фарис-Та. Теперь можно было выходить к Архаику для переговоров.
  
  
  СЕРЫЕ ПТИЦЫ (Мроган)
  
  Совещались до темноты в лагере пленных. Мои предложения были просты: пройти в юрту, отдать мешок с монетами, откуп, причём, именно медными, чтобы он выглядел весомее, потом упрекнуть Архаика в неточном выполнении договора, высказать ему недоверие и предложить выделить конвой, потом самому или с тем, кому он доверяет, пойти и выкупить первую сотню. Пленных предварительно перегнать через Дверь на выбранную сегодня площадку с десятком часовых, на склоне спрятать еще десяток лучников, причём заранее, чтобы рабы этого не знали. Всех своих снабдить лётными камнями для авральной ситуации. В случае обострения - напасть на сопровождение, стрелять, душить, или, как вариант, связать и увеличить свой бакшиш. Или удрать ве'рхом...
  
  Тихо тлел костёрик, на колдовских скамьях у палатки сидели Пашка, Клер, отец, Хатакр, вот и вся моя гвардия, точнее, воинский штаб. Дома они сидеть отказались, предпочитая свежий весенний воздух и отсутствие лишних ушей... Пашка, доказывая свою точку зрения, бил кулаком по невидимому врагу, он считал, что торговля - это глупость и, раз уж мы ввязались в открытое нападение, надо дело доделывать... Как с крутизны, если уж побежал, то до конца, нечего тормозить. Клер с ним соглашался. Отец плёл несуразицу типа лобовой атаки. Хатакр, всю жизнь проживший в условиях тонкой приграничной политики, наоборот, предлагал деньги Аламан-Сар-Пашу отдать, раз уж обещано, а пленных оставить и продавать поштучно так, как мы делали раньше, объявив об этом родственникам через торговцев. Всё равно же доход, а риска меньше.
  
  Я опасался, что в Дверь трудно будет протиснуть сотню пленных, не умеющих, да и вовсе не желающих протискиваться. Чем чреваты резкие движения около тонкой пространственной мембраны? Не знаю. Может, ноги оторвёт, а может и похуже что-нибудь... Не проводить же эксперименты для выяснения... А ещё было большое подозрение, почти уверенность в том, что нам подготовлена ловушка, в которую я охотно сую голову. Слишком уж легко и быстро согласился командующий... Но, с другой стороны, как мог архаик знать, что однажды утром я свалюсь к нему в юрту? Или это такая тонкая импровизация?
  
  Кто знает, не стояла ли в запасе у командующего ещё одна тысяча для развития успеха? И не пробирается ли она сейчас скрытно по болотистой пойме реки, чтобы напасть с другой стороны города? Это же стандартный приём - напасть там, где не ждут. Подходящих мест было два: выше по долине, около клана Дикой Кошки, где стояла Средняя Башня, или ниже, в местах, куда мы совсем никогда не заходили, считая их практически непроходимыми. Фантазия моя гуляла вовсю, хотя отрезвляющим было хотя бы то, что у архаика нет связи и передать приказ о нападении он может только гонцами... А это - время, и немаленькое... Впрочем, это - если у него не было своего колдуна... Или ещё одного предателя среди наших...
  
  Слишком высокие ставки в игре заставляли принимать во внимание и такой вариант. Если сам Калигон проболтался, что хотел ещё круг назад снести с холма наш город только от ревности, от того, что сюда побежали его вассалы, то почему не предположить, что и он, даже раньше сынка, прислал парочку доносчиков... Но и у них быстрой связи нет, значит, даже если шпионы что-то узнают, то на сообщение потребуется дней десять, за это время можно несколько битв провести. Был и противоположный вариант. Если возня с продажей пленных и с нападением была отвлекающим манёвром, то решающий удар мог подготавливаться на любом краю Объединённого королевства, да хоть, в Иллирии...
  
  Решение пришло в ругани, со скрипом и в компромиссном виде. Ясно, что нужна дополнительная разведка и оттяжка по времени. Поэтому завтра с утра мне идти к архаику, отдать мешок монет и прощупать его намерения. Но предварительно облететь всю долину от Гнилого Тракта до начала болот, чтобы узнать, где стоит войско. Если всё нормально, то начинать перевод пленных.
  
  Пашке группами летучих организовать осмотр тростника от города в сторону русла реки, искать затаившихся воинов. Вряд ли они будут ожидать разведки с неба и большой лагерь найти нетрудно, если он вообще есть. Клеру возглавить конвой и лучников. Хатакру - обследовать долину от Сторожевого до Средней башни, отцу - закрыть кольцо вокруг города дозорами, чтобы исключить возможность доставки донесений. Как ни прискорбно, особое внимание при этом уделять проверке своих... Ну, и обеспечить нормальный цикл жизни, как и всегда.
  
  На этом и разошлись. Мы с отцом в Дверь, домой, а остальные остались следить за всё ещё опасными пленниками. В кабинете на столе я нашел высыхающие рисунки, и среди них набросок маленького озера в обрамлении цветущих кустов, Фарис-Та не выдержала и, несмотря на мои просьбы не разглашать чужую тайну маленького поселения, перенесла свой восторг на кусок грубой ткани, а это означало, что я нашел себе помощницу в странствиях. Похоже, она уже оправилась от нервного потрясения, а мою болячку на лбу мы объяснили немного неудачным приземлением...
  
  Наутро с мешком денег в рюкзаке я обновил путь по новому рисунку. Дверь появлялась по волшебству, привыкнуть к этому чуду я пока не мог и вышел на вчерашнюю площадку в весьма романтическом настроении. Сияющий ещё дремал за горизонтом, прохладный туман налетал снизу, а пока я припрятывал в кустах мешок с монетами, вымок до половины тела от удивительно красивой росы, ожерельями свисающей с мелких цветов... Мысль, что сейчас придётся общаться с мерзким, жуликоватым архаиком, не умещалась в голове и отбросив её, я полетел искать главную тысячу...
  
  Все горы мира по своей конструкции очень похожи на ломаные пеньки деревьев с плоскими вертикальными корнями, которые на Земле растут в тропиках, типа сейбы... От скального массива горы уходят в стороны змеями хребты, которые ветвятся, идут в самых разных направлениях, создают бесчисленные карманы, долины, ущелья, как правило, собирающие воду ручейками. И неважно, какие у них размеры, принцип один для всех.
  
  В степи найти отряд можно легко, на большом расстоянии, просто поднявшись повыше. Скрыться негде. А здесь даже невысокая гора, на которой я вчера неуклюже приземлялся, расставила свои куриные лапы в стороны. Войско нашел не сразу. Пришлось полетать, чтобы увидеть то, что напугало гарпега - типичный хассанский лагерь с пёстрым ковром спавших ещё воинов, обходившихся без палаток, несмотря на весенний ночной холод, дымы костерков, юрта архаика и палатки начальников вокруг неё...
  
  Несмотря на карту, которую вчера изучал, и даже план, наскоро вычерченный костью, я бы запутался, если бы рядом не проходил Гнилой Тракт, не узнать который просто невозможно, хотя, сейчас, когда вокруг всё цветёт, местность не кажется такой гадкой, как было при первом посещении... Пролетев вдоль пустынного с утра пути до поворота на Северную дорогу, чтобы сориентироваться, я повернул назад, к поселению беглых рабов и только неожиданно услышав крики "нувкин гыргын!" - "серая птица", понял что кем-то обнаружен. Вот тогда чуть в стороне, сбоку, увидел подпрыгивающих от любопытства хассанов, не желающих спать в раннее время... То, что искал. В любой толпе всегда найдутся и лежебоки, готовые спать до обеда, и ранние птицы, с любопытством взирающие на мир...
  
  Я не стал с ними знакомиться или здороваться, а вот прозвище понравилось и напомнило о необычном виде перемещения, который уже начинал казаться привычным... Крики, однако показали, что не так-то легко опознать сверху даже то, что ищешь и дальше я прочёсывал местность глазами более тщательно, уже сориентировавшись с направлением дорог. Пролетел назад к Северной и вдоль неё, попытался отыскать другое войско или, хотя бы, сторожевые посты, должен же архаик как-то отлавливать меня на пути к нему, однако, ничего не нашел. Приболоченная низина была пуста... Нет, не безжизненна, потому что и птицы, и зверьё всякое и даже солидные упитанные змеи разбегались от приближения сверху большой, а значит, опасной неизвестности и это помогало убедиться в том, что глаза работают, а вот фигур покрупнее не было совсем...
  
  Это могло означать всё что угодно. Самое простое - архаик выполняет обещание и ждёт. Армию сдвинул на более удобное место, а уж найти её должен без труда любой крестьянин, тем более, разведчик, и незачем выставлять посты на дороге. Тогда вон она, юрта, заходи, кларон, заноси свой мешок и радуйся удачно проведённой военной операции и торговой сделке. Большой тебе рахмат и всяких качьар - радостей - в жизни.
  
  Но что-то здесь не так.
  Может, показалось, что цвет юрты, точнее, полос на войлоке, стал другим... Меньше охраны вокруг драгоценного тела Архаика... В смысле - палаток. Почему-то нет дыма над центральным отверстием купола, хотя греть тело драгоценного начальника следовало всю ночь, а сейчас уже пора свершать утренний обряд, значит, должны бегать девушки за водой, воины с топливом, а тут никаких признаков жизни... Хотя охрана стоит у входа... По уставу, не шевелясь... Только слишком уж долго они не шевелятся...
  
  Эти тонкие детали я рассматриваю, закрывшись невидимостью и подкравшись сзади. Конечно, моя невидимость не абсолютна, при движении воздух меняет прозрачность, но это может увидеть тот, кто внимательно смотрит. А здесь у входа стоят, похоже, куклы. И для чего же этот маскарад? А остальной лагерь живёт, движения стало больше, дымы из очагов гуще... Думай, Мроган, думай!
  
  Может его светлость домой изволили отбыть, чего ему сидеть тут с комарами? А солдатам этого и знать не положено, вот и соблюдается маскировка. Но вполне возможно, что - для меня подстроена ловушка... Ловушечка... Войлочный силочек?... Зачем? История начала' мне надоедать... Прав, похоже, Пашка! И надо было связываться с продажей? Отогнали бы всю тысячу в Велиру, пускай Принц занимается, там торговля людьми -дело привычное...
  
  - Эй, кларон! Зачем сзади стоишь? Заходи юрта!.. Я жду тебя, кларон... Не опасайся, тебе не причинят зла...
  
  Голос внутри живой, сильный, властный бьёт в уши своей неожиданностью, так, что тело само вздрагивает, и лучше бы смыться сейчас поскорее, но "потерять лицо" не хочется, и, приобретя вновь свои обычные оптические свойства, пока никто не видит, я зашел в темноту за пологом, пробравшись через двух истуканов, которые живые и настоящие, несмотря на все мои измышления и с любопытством смотрят на возникшую из ничего фигуру в серой рыбьей коже, не поворачивая лиц... Вот это дисциплина!
  
  - Заходи, кларон... Ты меня хорошо понимать?
  - Я не вижу, где ты?
  - Не спеши, сейчас глаза привыкать?.. Я мало говорить с иритом, ты понимать слова?
  - Да, спасибо. Хорошо понимаю... Ты прекрасно говоришь по-иритски...
  - Приятная похвала... Давать знакомиться... Мой есть Аламан-Сар-Паш... Архаик Джургуфа... Вот мой ярлык... Ты удивиться, кларон?.. Я знать, тот, кто говорить с тобой там, на пути, обмануть тебя...
  - Как ты узнал, что я здесь?
  - Очень просто. Маленькая хитрость... Ты мудрый, Ящерица и слава бежит впереди тебя, но я тоже не простой... Знать: ты придешь и сделать маленький дырки в юрта, через них всё видно... Видишь, свет?..
  - А кто этот самозванец?
  - Самозванец? Слово не знай...
  - Кто назвал себя твоим именем? Кто посмел...
  - А-а! Он просто купец, богатый хассан, но очен жадный... Хотел грабить твой город...
  - А как же он взял твоё войско?
  - Это не мой воины... В нашей стране воины живут дома. Когда архаик получает приказ, он набирает войско, сколько нужен. Этот червяк обманул их, сказал, что это мой приказ, показывал ярлык, но воины не уметь читать и верить ему. Он говорить будет много добыча, обещать рабов и всё, что можно унести на спина. Воин - бедный хассан, поверить лжецу...
  - Я тоже не понимаю твой язык, не умею читать ярлык, как я поверю тебе? Если один обманул меня, то и другой тоже может, да?
  - Но я же верю тебе и не спрашиваю твой ярлык, Ящерица...
  - Где сейчас обманщик?
  - Мы отправить его в славный город Джургуф и там наместник и старейшины будут судить лжеца...
  - Что ты хочешь, Аламан-Сар-Паш? Зачем тебе ждать меня?
  - Я долго думал и решил... То, что ты обещал само.. званцу, так?.. Можно отдать мне.. Воины должны получить свои монеты, которые им обещал этот сын шакала, им надо кормить семьи...
  - Сын шакала? Какого шакала?
  - Ты разве не знать? На краю нашей страны, границе с пустыней водятся хищники, слабые и трусливые, питаться падаль, их мы зовём "шакал"...
  - И что же я должен отдать тебе, архаик?
  - Ты должен отдать тысячу монет...
  - Прекрасно... Ещё что?
  - И тех пленных, которых ты получил в битве...
  - Какой битве, архаик? Кто тебе сказал, что будет битва? Может быть хассаны ушли по домам и мы их не видели?
  - Это сказал предатель...
  - Значит, ты веришь обманщику, архаик? А если я скажу, что пришел забрать золото, которое он мне обещал, что ты скажешь?
  - Скажу, что ты, о хитрый Ящерица хочешь обмануть воина! За что он должен тебе золото?
  - За то, что я не убил ни его самого, ни его нукеров и отпустил их домой... Одна монета за воина, десять за сотника, сто за архаика...
  - Ха! Ты смеяться, да?! Твой войско - три сотни иритов, мальчишки, как они могли напугать тысячу воинов?! Зачем ты...
  - А как же эти мальчишки могли победить тысячу, архаик? Что-то у тебя не совпадает... А если могли, то почему сейчас твои воины не встали в боевую позицию? Почему валяются у костров? Если моя армия такая сильная, то ты должен послать разведку, полководец?
  - Да... Мне говорить... Что ты хитрый и нахальный как лиса!.. Какой твой войско? Ты здесь один совсем, жадный ирит... Я не знать как, но ты уметь летать... Как птица... Когда я услышать охрана кричать "серая птица", то знать, это ты лететь сюда... И тогда ждать...
  - Я ведь могу уйти, архаик... Жди дальше... Ириты не должны тебе ничего... Ты не дал нам ни железа, ни рабов, только слова, которым я не верю... Разве я жадный? Покажи мне самозванца, покажи его воинов, пусть они скажут, кто из вас архаик. Что ты злишься? Где твои служанки - рабыни? Где слуги? Где охрана? Где хотя бы огонь в очаге? Я видел три архаика, но ты не похож ни на одного...
  - Никуда ты не уйдёшь, кларон.. Вокруг мои воины, скрыться нельзя... Ты подпишешь бумагу и твой город будет платить мне дань...
  - Большую?
  - Нет, не очень... Восемь тысяч монет, зерно, шкуры, восемь девушек, разве это много для Белый Город? Там золото течёт вместо воды..
  - А почему я? В городе есть начальник, бургомистр... А я солдат, моё дело - граница...
  - Ты главнее бурго... трудный слово... Ты главнее начальника, Ящерица, это все знать, к тому же, ты хочешь оставаться живым, правда?
  - Да... архаик... поймал ты меня... А что будет с тем, с предателем?
  - Зачем тебе знать?.. Мало ли какой что может случись плохой хассан? Он может вдруг упасть на камень... Здесь много опасный место... Или скушать плохой еда... Или повстречать жадный бандит случайно...
  - Я бы хотел попрощаться с ним, архаик...
  - Зачем? Совсем глупый желать... Зачем?
  - Я воин, архаик... И слово моё как булат!. Если я говорил, что приду, то пришел. Если я обещал принести монеты, то принёс... У тебя своя вера, а у меня - своя.
  - Но у тебя нет монет... Их не видно...
  - А если я принёс золото?.. Давай, архаик, закончим это дело... Покажи мне обманщика, он сознается, что обманул, тогда мои обещания будут сняты и совесть моя не станет мучить моё хао...
  - Я же сказал, кларон... Мы отправить его в Джургуф...
  - Не надо, архаик... Давай идти по дороге доверия... Его юрта стоит чуть в стороне, в кустах, пойдём, тут недалеко...
  - Ох, кларон, хитрость твоя больше чем проницательность... Только мы не пойдём... Его приведут...
  
  Удар маленького гонга и в юрту, топают ноги, низко кланяясь втискивается воин. Но он не из охраны того толстяка, с которым я беседовал несколько дней назад... А сколько? Всего-то пять дней, а уже столько событий... И почему-то всё больше я не верю этому типу, как будто играющему роль сурового вояки... Опять с непонимающим лицом смотрю в сторону и ловлю слова, чтобы составить скелет фраз.
  
  "Быстро - ходить - архаик - живой" - это правильно, что "живой"... Но во что же я вляпался? Если бы лучше знал физиономии этой нации, мог бы понять, что за проходимец устроил этот спектакль, а то, что он не архаик - совершенно точно... Может быть устроить ему дознание с удушением? Или оглушить и перенести на свою территорию и там допросить с помощью хассанов? Я многое сейчас умею, но в каждом случае нужно выбрать одно решение, команды "перезапуск" не будет.
  
  Мнимый начальник наружу не выходит, это хорошо, я вижу и слышу его действия, но и плохо, потому что не могу пока ничего предпринять сам... Оружия в юрте не видно, правда, в ней темно, свет вползает только через дыру сверху, маленькое окно и тканевый полог. Опасаться нужно внезапного выстрела, наброшенной сети, какой-нибудь ловушки... Бокала с ядом? Забавно! Но глупо...
  
  А какие они бывают, ловушки? Силки, ловчие ямы с заострёнными кольями, брёвна на верёвках?.. Ну, нет, тут нет брёвен, значит, камень, но такие устройства требуют от меня точно попасть в зону их действия. Тогда на полу должна остаться отметина, если что-то копали или вешали... Темно... Может быть нарочно темно? Ну так я поставлю малюсенький светильник... Глаза немного ослеплены... Зато отчётливо видно, что здесь никто не живёт, нет даже ковров!.. Разве по камням должен ходить светлейший? Зато нет и засады, юрта пуста. Со светом можно разглядеть свежие следы земли на траве, там явно копали. Значит, всё-таки ловушка? Ну, точно, вон вертикальные тонкие шнуры устремились к куполу.... Сейчас стоит сделать неверный шаг и я окажусь в мешке из сетки?
  
  Ах ты, недотёпа лже-архаик, ты не знаешь, что я выбирался даже из каменного мешка! Может быть сделать последний шаг до неведомой защёлки? Дать скрытому врагу проявиться? Эффектно сунуть с потолка, где я буду скрючен верёвками, пистолет ему под нос и сказать : "Ну, вот вы и попались унбарнфюрер!" хотя я вовсе не знаю, что это слово означает, и, может быть, вовсе не так звучит? Ну, конечно же, не так, а штурм-бан-фюрер! Что за дурь лезет в голову? Я просто чуть-чуть приподнимаюсь над полом и перелетаю опасное, изрытое место... Дураки, могли бы ковриком прикрыть... Взгляд лжеца отрывается от входа, упирается в светильник, потом на меня, прогулявшегося по опасному месту как по минному полю... Ну... Что он предпримет?
  
  Нарочно отворачиваюсь и демонстративно иду смотреть дырочки в войлоке, сделанные сзади... А между нами поставил стенку, слишком уж памятен замечательный арбалет в драке с принцем, не хочу получить в спину ядовитую каплю с иглы... Ну, давай, дружище, проявляйся. Пора уже... Наклоняюсь к дыркам.. Врёт он всё! То место, где я стоял прозрачным, отсюда не видно... Всё он врёт, но стрелять не станет, ему же деньги нужны, а не мой труп, если только это не киллер...
  
  Оборачиваюсь и, стараясь не расставаться с улыбкой, оглядываю ноги врага, мне любопытно, будет он проверять пяткой тайную "несработавшую" пружину или, что там у них закопано? Но вижу совсем другое, что всё ставит на место... Не хассанские ирчиги, а наши, до мозолей в глазу знакомые башмаки торчат из-под ненашего халата... Это Третий! Вот уж везёт, так везёт! Не пропал, значит... Вот почему ты так хорошо говоришь по иритски, товарищ ирит... Хотя, морда у тебя вполне хассанская... Но вы же, трое, с юга, из Иллирии, а там, по границе, возможно, каждый второй - мулат, как оно обычно и бывает?
  
  Подбил архаика на подлость, а теперь решил, что тот слишком выгодно продаёт свою честь и, наверно, не делится, проказник? Возможно, что во всём лагере об этом знают только несколько доверенных лиц? А остальные думают, что архаик днём и ночью пьёт сладкое вино в своей юрте, а не лежит связанный? Ну, где же вы? Пора бы уже...
  
  Наконец, наплывают тихие голоса и в темноту, ослеплённое ею, вваливается толстое тело, испуганно вращая головой на упитанной шее. Какие же они противные все! Ну, давай, кайся, как тебя научили, помогая ударами по чувствительным местам...
  
  - О, господин, простить слуга твоего, джардух попутал сознание мой, алчность виноват, простить, господин, я назвал себя именем светлейшего...
  - И кто же ты на самом деле?
  - Я просто купец.. Обычный купец, да. Мой услышать разговор светлейшего и решить получить много денги, это вот он - архаик!
  - Значит, наш договор теряет силу, купец?
  - Конечно, кларон, да продлятся годы твоей жизни...
  - Значит, я никому ничего теперь не должен?
  - Конечно нет, ты свободен как ветер в степи, господин.
  - А чем ты торгуешь, купец? Какие товары продаешь?
  - Разный товары, зачем ты спрашивать?.. Ткань, масло, всё продаем, купец всегда всё покупает и всё продаёт...
  - Наверно ты не раз бывал в Городе Богов, купец?
  - Конечно бывал, как не бывать...
  - И ты знаешь торговца железом Исамсиля на Верхнем рынке? Я покупал у него много железа в прошлом году...
  - Да, господин, знаю, конечно, он хороший хассан...
  
  Ну, да... Откуда чиновник, да ещё военный, может знать о том, что Верхнего рынка в Городе Богов нет, и купец Исамсиль поставляет нам только шелковые шнуры, но никогда не возьмётся продавать железо, все товары давно между купцами распределены, врёт, бедолага, спасает шкуру...
  
  Что же делать?.. Я могу утащить обоих к себе в лагерь, в город, это нетрудно, но Третий здесь не один, и надо как-то нейтрализовать его помощников, восстанавливая истинную власть в войске, потому что лже-купец, этот толстый и жадный трус, мне нужен живым, в отличие от лже-архаика.
  
  Страшно делать первый шаг... Пока что мы все играем роли и стоящие передо мной персонажи не знают, что именно знаю я, а мне неизвестно кто там, снаружи и не изрешетят ли они нас отравленными иглами, не разбираясь, кто есть кто. Не хотелось бы... Но надо действовать. Начали! Первым делом нейтрализовать Третьего, запереть в кольцо...
  
  - Принц Легорет будет недоволен Вами, господин предатель... Не надо дёргаться... Что не так?
  - Этот продал тысячу соплеменников, чем он лучше! Кларон, не делайте глупостей, у Вас есть шанс овладеть одним из крупнейших городов на Юге, у меня связи, зачем Вам эта свинья, которая уже забыла все законы чести?
  - Тебе ли говорить о чести? Наверняка в рукаве лежит ядовитая игла, ну так воспользуйся возможностью.. "архаик"... Лучше лёгкая смерть, чем пытки в подвалах... А ты, Аламан-Сар-Паш, как ты мог не разглядеть этого скорпиона?
  - Меня никогда так не обманывали, кларон... Он обольстил... Мы рассчитывали на обычных иритов... город давно был бы наш...
  - Ты не первый, Аламан-Сар-Паш. Я прикажу поставить на тропе камень с надписью: "Три архаика нашли здесь гибель... Приходите с миром"...
  - Ставь хоть десять камней, кларон... Жадность сильнее ума... Что ты с нами сделаешь?
  - А что мне делать? Поступлю в согласии с вашими званиями. Ты - архаик и будешь править столько, сколько отмерено богами... А это - предатель... Он погибнет.. У нас не любят предателей... Кстати, ты приготовил деньги, правитель?
  - Увы, кларон, приготовил... К счастью, они не успели найти их... Они искали сундук, а я привёз золото... Мне кажется, мерзавец готов был меня подвергнуть испытаниям болью, но не осмелился пока... Ждал чего-то... Но я знаю, что Вас они собирались поймать...
  - Да, я догадался... Вон висит ловушка, смотри, не встань туда, архаик... Сколько у него своих хассанов?
  - Десяток, как и положено... Он предъявил ярлык советника падишаха, сопляк, и я, архаик, должен был ему подчиняться, срам!..
  - Где твоя охрана?..
  - Около юрты.. Я лично дал ей приказ сидеть у палаток наготове. Никто в войске не знает, что я, как пленный, торчу в собственной юрте, а по территории меня проводит его охрана, как почётный эскорт с кинжалом, упёртым в спину... Воинам объявлено, что каждый получит свою часть, они радуются, отдыхают...
  - Позовите свою охрану... И громко объявите, что они будут сопровождать советника по его указанию для осмотра лагеря... Чьи воины стоят на входе в юрту?
  - Его, конечно....
  - Когда Ваша охрана прибежит, прикажите им вместе построиться двумя колоннами у входа и позовёте советника, как это полагается по уставу, тогда выйду я и Вы прикажете своим воинам стоять смирно... Понятно?
  
  Пытавшийся, как я и ожидал, заорать предатель уже не мог произнести ни слова, задыхаясь, поэтому приказание архаика было выполнено и с топотом примчались знакомые мне уже рожи, ситуация начала выпрямляться... На какое-то время я дал Третьему отдышаться, но перед выходом опять запечатал целиком...
  
  Архаик, оправляясь от унижения, отыскал в голосе командные нотки и мизансцена прошла с большим успехом. Выйдя к двум построившимся отрядам, я один из них замуровал целиком, не испытывая никакой жалости, на фоне этой дряни архаик уже казался ангелом... Он хотя бы не менял своих званий, выполнял обещания и не желал никому несчастья.
  
  Вид дёргающихся от удушья рож лжесобратьев по оружию поразил охранников не больше, чем приказ, подтверждённый архаиком: связать лжесоветника, что и было выполнено в юрте, после чего по одному туда же пошли и лжеохранники, не бывшие, как оказалось, даже военными, а набранные обманщиком по принципу "гвардейской внешности" бандитами.
  
  Всё это мы узнавали в ходе обыска и экспресс допроса, при этом в карманах и швах одежды Третьего нашлись признаки той же самой экипировки, что у его предшественников, это действительно команда. Больше всего меня поразил одноразовый метатель игл. Два заряда, пружины, две кнопки спуска, одновременно открывающие крышечки каналов для игл, красиво сработанная смертельно ядовитая игрушка. Сделанная безо всякого прицела, она позволила мне, не имеющему никакой тренировки попасть в кусок тряпки с нескольких шагов, что заставило вздрогнуть воинов, которым я объяснил смысл действия оружия.
  
  Постепенно все они проникались доверием к чужеродному кларону и не стали препятствовать тому, что я забрал все важные трофеи себе, оставив монеты им. Архаику достался кусок золотой проволоки, день был для него счастливым, поэтому дальше всё пошло как по маслу.
  
  Я напомнил условия нашего договора. Объяснив, что испытываю недостаток в сопровождающих, которых будет всего десять на сотню, опасаюсь нечестных действий со стороны если даже не его самого, так части его войска, которое может повести себя неадекватно, на что он горячо согласился, переполненный пока ещё чувством благодарности за спасение. Теперь я мог отправляться, пока войско готовилось "принять" в объятия бывших соратников.
  
  Себе же я оставил шпионский арсенал и любопытный ярлык, мысли при этом кинулись к маленькому домику в Городе Богов... Возможность хоть как-то объяснить своё появление в чужом государстве могла стать спасительной опорой для толчка во время бегства... Во всяком случае, фигурная полоса кожи с золотым тиснением много места не занимала.
  
  Машина передачи, наконец-то закрутилась... Не ожидая уже подвоха от архаика (ну не настолько же он сволочь, чтобы в такой день строить пакости), я отказался от спрятанных лучников. Сначала попал в Город и сдал охране свой военный трофей, шпиона, предателя, гадину в одном лице, приказав переодеть в рваньё и привязать врастяжку в карцере, убрав оттуда "Второго", чтобы они не смогли общаться и даже видеть друг друга...
  
  Перелетел к "концлагерю", где уже ждали результаты лётной разведки полностью идентичные моей собственной: "никого, ничего, нигде". Конвейер из десяти групп начал проталкивать в открытую дверь по сотне пленных, которых с одной стороны Двери вдвигали, с другой тут же отлавливали, не давая опомниться и заново сажали на верёвку, постепенно спуская цепочку чуть вниз по склону. Пока мы всё это готовили, приёмный отряд во главе с Архаиком подошел в соседнюю от него долину, где мы и возились и там произошел обмен монетами и рабами.
  
  И так группа за группой. Меньше чем за одну метку переправили всех и я остался с сотней золотых монет по курсу одна за сто медных, вместо кошмарной головной боли, мучившей несколько дней. С Архаиком напоследок мы чуть ли не лобызались, он зазывал к себе в гости, рассказывал, как найти его дом, какой вкусный плов готовит его третья жена, сколько у него детей, а я не стал отказываться, мало ли что будет в будущем, приглашая и его к себе. Дело кончилось тем, что мне был выдан ещё один ярлык, тоже кожаный и тоже золочёный, но без надписей, куда можно было вписать кого угодно.
  
  Конвой, освобождённый от своих неприятных обязанностей, переведённый назад к пустому концлагерю, пошел собирать палатки и чистить территорию, чтобы к вечеру вернуться в казармы на заслуженный отдых... Мне досталась самая нудная работа - убирать колдовские клетки. Отдельным отрядом пошла Пашкина сотня, которая улетала группами, десятками, по количеству лётных костюмов, потом он возвращался один с огромным мешком, набитым рыбьей кожей и таким челноком вывез своих привилегированных бойцов намного раньше плана, уже к середине дня...
  
  Мне начинала нравиться такая война, во время которой можно было никого не убивать, вязать врагов вдали от дома и возвращаться, когда семья садится за стол к обеду. Может быть, это и лишено романтики, но зато достаточно продуктивно... Практически вся дорога на протяжении семи - восьмидневного перехода была уже изучена сверху и снизу, поэтому отдельный отряд пошел снимать связных девушек, всё ещё торчавших в своей пещере... Подумав еще внимательнее, я остановил его, нашел рисунок скалы около тайного убежища и сам перевёл всех в Город, чтобы им не бежать ещё день по долине... Три дня отдыха будут сегодня объявлены вечером на общем построении... Заслужили...Все заслужили!
  
  Вот это я высказал за обедом, объявив о полной капитуляции противника и об освобождающемся времени. Нам срочно нужен был праздник и все со мной согласились, особенно женская половина семьи, привыкшая жить своим, обособленным миром, в котором по кругу мелькала еда, стирка, уборка и детишки. А для праздника нужна музыка, о которой, конечно же я и не подумал, но Фарис-Та подсказала, а Канче ехидно напомнила, как я отплясывал когда-то давно в день Посвящения, не забыла свою первую ревность...
  
  А музыка - это музыканты, ближайшие из которых болтаются в Велире, ожидая Шею Года - весеннего праздника, обеспечивающего их пропитанием на полгода или выпивкой на пятерик. Мысль лежала на ладони - уж если сегодня больше тысячи тел были пропиханы через пространство, то почему бы не добавить к ним ещё десяток?
  
  Но Велиру я, как назло, не помнил. Мои поездки были полны встреч с королём и знатью, беседами с учёными, с купцами и товарами разных мастей, рабочими, тележками и глубокими мыслями. Изучать сам город было некогда. Канче не умела рисовать, Фарис была там один раз и хорошо запомнила только яркие прилавки с тканями и украшениями, а мне нужен был простой и серый городской угол, не изменяющийся столетиями, на котором не могло оказаться лишнего прохожего, рискующего случайно и незаслуженно вляпаться в моё колдовство... Лучше даже, чтобы место было за городом, в тишине и безмолвии, вдалеке от любопытных глаз.
  
  Кончилось тем, что убежав из-за стола, мы с Фарис побежали искать вторую художницу, бывшую жительницу столицы, уж кто-кто, а она-то должна была какое-нибудь интимное место знать. Нашли её, как ни странно, на занятиях. Война войной, но учёба шла по расписанию, которого никто не отменял, я даже удивился, почему? А потом приписал этот казус всё тем же новым свойствам нашей войны. Никто в городе даже не волновался, несмотря на то, что все знали, куда ещё позавчера были направлены все отряды, снятые с дежурств... Меня больше спрашивали о том, что будет с предателями, чувство мести было еще не удовлетворено...
  
  Занималась женская группа. Девушкам - связистам, дежурным в штабах, принимающим и оформляющим сотни документов, грамота нужна была даже больше, чем разведчикам... Ворвавшись в мир урока как бризантная граната, мы сломали весь его смысл и настрой. Я поздравил девочек с победой и сообщил новость, за которую, как оказалось, по неопытности мог лишиться какой-нибудь части тела, потому что самым ярким проявление чувств наших красавиц было то же, что в кланах и скадралах. Хороший щипок! Вот истинное проявление настоящего восторга! Но когда так делает заигрывающая с тобой девушка, это бодрит! А вот двадцать пар восторженных рук могут порвать в клочья! Спасла меня хозяйка школы, своим привычным занудливым голосом остановившая истязание избытком эмоций и отпустившая всех по домам, то есть в казарму.
  
  Суть вопроса она поняла моментально, а узнав, что ей сегодня тоже удастся попасть в родной дом, умчалась на свою половину ваять кусок пустыря на куске кожи размером с мою ладонь ... А мы с сестрой перешли к вчерашнему озеру, который она изобразила на куске грубой ткани, разговор с бывшими рабами был ещё не закончен.
  
  По правде говоря, я пока не знал толком, чего я хочу от маленькой общины. С одной стороны настораживала их уединённость и недоступность, что очень часто рождает такие явления как притоны и малины. Кто может дать гарантию, что ватага лихих молодцев не появится на Северной дороге, особенно, если на ней наступит мир и потянутся горбатые фигуры торговцев? А по умению маскироваться беглые рабы должны быть не хуже клановых разведчиков...
  
  С другой стороны - уголь. Чёрный горючий камень был золотом, на котором мужики сидели и рано или поздно они поймут это. Что случится тогда? Неизвестно. Начнутся ли драки за владение или толпа искателей в одночасье сметёт к чертям всю гору вместе с озером? Что сейчас лучше - рассказать об истинной ценности, или скрыть её, чтобы сэкономить монеты? Непонятно также и то, куда бывшие рабы могут употребить своё золото? Строить дома? Но они нарочно маскируют место пребывания. На еду и тряпки столько не надо, значит начнётся пьянство, кто-то проболтается про уникальное месторождение... К тому же и растущие дети потребуют свободы... Как ни крути, а свято место надо занимать. Может быть даже силой, чего бы очень не хотелось...
  
  Для нас, для Белого Города, гора кроме эстетических мотивов несла ещё и стратегические. Одной подзорной трубы, установленной на вершине, хватило бы, чтобы следить за целым районом, за перекрёстком двух дорог, ведущих в три города. Чем я только ни бил себя по железе' совести, как ни упрекал, а жестокий захватнический инстинкт толкал на традиционные для сатрапов решения. Завоевать! Присвоить! Захватить! Словно вороватый Сашхен из какой-то книжки, который всё время крал и очень этого стыдился, так и я сейчас оскаливал зубы, оправдываясь традиционно бандитским доводом: "Не я, так другой!"
  
  Поэтому для смягчения разговора я взял девочку, а не Пашку, и знал это заранее, честно себе признаваясь, хотя также очень хотел увидеть место вчерашней авиационной аварии, и порадовать им сестру... Перед входом в Дверь она очень посерьёзнела, может быть, молилась своим девичьим богам, но шагнула решительно, а выйдя с другой стороны засияла так, что я просто залюбовался всеобъемлющей красотой пейзажа и юного существа с гибкой ломкой фигурой...
  
  Старший ждал у хижины на том же самом месте, но поздороваться с ним удалось только мне, потому что Фарис моментально, как косяк рыбок, склевала толпа детишек. А мы традиционно сжали четыре руки в единый кулак, выказывая друг другу особое уважение... Я помнил, что в тех случаях, когда чего-то очень хочешь, надо от этого отвернуться и разговор начинать на совершенно отвлечённые темы. Но хитрый взгляд гарпега ехидно показывал, что он понимает всю подноготную причин моего посещения... Или так показалось?...
  
  - Хассаны уйдут сегодня или завтра, Старший... Надеюсь эта новость облегчит твои раздумья?
  - Да, мы видели.. Вон, оттуда...Далеко... Плохо видеть... Но их стало больше?
  - Да, они привели рабов... Свою добычу...
  - Ты проиграть битву, кларон? Это твои воины?.. Хотя, нет, там же хассаны, мне говорить мой разведка... Не понимать...
  - Нет, я победил. Никто не погиб, мы только отняли оружие и связали...
  - Хассаны купить хассанов?
  - Да, Старший... Я сам не хотел верить... Это враги... Мне не жалко ни тех, ни других... Но самое смешное, что я теперь получаюсь работорговцем...
  - Какой может быть битва, если никто не погиб?
  - Разной... В первый раз мы залили их водой.. из озера...
  - Такой как наш?
  - Да... Немного больше... Закрыли сток камнями, а потом обрушили...
  - Я тоже думал такой защита.. Но это один удар!.. И всё!
  - Да, всё! Но после удара хассаны стали послушные, очень испугались, вода - это страх!
  - А второй раз?
  - А на второй они прошли очень быстро, на Сторожевой... Там нет даже ручья, только овраг. Пришлось побить их камнями, крупными... сделали обвал... Почти половина погибла или покалечилась... У нас тоже было много раненых...
  - А ещё половина?
  - Их выкупили родственники... А пять десятков остались... Никому ненужные... Сейчас таскают глину!..
  - Кларон, ты быть страшный рабовладелец!
  - Но это же не я напал на них... Хотя, какая разница?..
  - Ты или очень добрый, кларон, или очень глупый... Враг не тот, когда нападать, а когда говорить, что он враг!
  - Может быть, Старший... Но мне это не нравится... Так всегда будут только враги... Зачем?... А сегодня там, в лагере архаика был один, который сказал, что он - мой друг... А оказался предателем! Он служил в нашем городе, но хотел провести войско, и завладеть пленными, всё себе... Разве можно жить рядом с таким?
  - И где он сейчас?
  - В Городе...
  - За один день... Волшебство... Трудно поверить, что так можно...
  - Пойдём смотреть, увидишь... Хоть сейчас...
  - Кларон, я же говорить, верить тебе... Потом пригласить... Я долго думать твой вопрос... И решить: нам ничего не надо, кларон... Здесь много еды бегать, нам не нужно тонкий ткани и украшения... Может быть, оружие... Хотя бы учиться..
  - Будет оружие, Старший... Тхарат, кинжалы... Шкуры для одежды... Только смотри, детишки вырастут, дома сидеть не смогут, начнут бегать, случайно проболтаются, захотят жену или мужа, опять лишний рот, лишние уши... Любое селение должно расти, это закон... Одни старики могут жить в одиночестве... А если к вам проберётся предатель, что тогда?
  - Зачем болеть, пока болезнь не приходить? Когда беда посетит наш дом, тогда будем думать...
  - Наверно я лучше скажу о том, что у меня внутри, а ты тогда ответишь, да? Не умею я скрывать ничего, не быть мне политиком, правду говорить лучше, никогда не надо потом бояться, что проболтаешься или попадёшься на вранье..
  - Кларон, мой не понимать, о чём ты...
  - Сейчас поймёшь... Эта гора - очень важное место... С неё видно три дороги сразу... Не спорь пока, я потом покажу тебе... Сейчас моя разведка бегает полный день, чтобы найти просто следы. Отпечатки на глине, сбитая роса около камней, много признаков... Но хороший разведчик всегда может пройти так, что не поймёшь, кто и куда шел, да?
  - Конечно может... И следы путать и ложный след, ловушки ставить...
  - Ну, вот... А отсюда можно только сидеть и смотреть... Поставить один дозор и всё! И сто воинов свободны... Ведь у меня большая граница!.. А если здесь поставить укрепления, даже небольшие, то занять гору никто не сможет, она сама как башня...
  - Ты хочешь поселить здесь свой дозор?..
  - Подожди, Старший... Да...Хочу... Но есть ещё одно дело... Нам нужен чёрный камень! Очень нужен, чтобы делать кривые стёкла в печках... А ещё узорную сталь... Тоже в печках... Подожди, это тоже не всё... Главное... Я хочу вернуть домой своих рабов... В смысле, всех иритов... Они могут бежать... Их можно воровать, покупать, как угодно, но надо куда-то собрать, накормить, немного одеть, помочь вспомнить, что они вовсе не рабы, а свободные ириты...
  - А гарпеги?
  - А чем они хуже? И гарпеги тоже! Да кто угодно! Даже хассаны...
  - Хассаны?! Твои враги?!
  - Они не все враги... Ко мне ходят купцы... Хассаны... У меня две семьи варят стекло... Хассаны... В городе Богов есть друг... Он и его мать - хассаны, у меня есть рабочий, который ищет железо... Он был рабом у бадырс-хой, у речного народа... Я не люблю рабство... Хуже нет ничего... Старший, что с тобой?! Тебе плохо?!
  - Мне хорошо... Наш народ не думать, что слёзы - это слабость... Ты сказать истину, которую узнать моя спина, её учить кнутом, писать кровью буквы, потом куриши учить меня ненавидеть рабство, когда бить слабую девушку, который мне нравиться...
  - Старший...
  - Нет, теперь ты помолчать... Ты сегодня рассказать, как мерзкий архаик купил своих соплеменников, одной веры, рождённых в одной земле с ним... А ещё я видеть как нас продавать, убивать, разлучать со своей семьёй... Спасибо, кларон... Я сначала видеть, что ты хитрить, но не понять, что ты хотеть... Думать ты будешь торговать чёрный камень, не знать прогнать тебя или нет... А ты честно сказать... Наверно я тоже не получиться политик?..
  - Откуда ты узнал про черный камень?
  - Трудно не догадаться... Ты поднять грязный кусок, а пальцы гладить его, а потом совать карман... Грязный, чёрный, в карман...Разве я слепой?
  - Ох, ты хитрый, Старший... Ну, тогда, если мы договоримся, то будем считать себя мудрыми дипломатами, да?
  - Договоримся, кларон... Ты правильно говорить... Моему племени одним будет трудно... И женитьбу сына я хотеть видеть, тоже правильно... Мы договоримся! Кушать будешь, кларон?
  - Нет, Старший, не буду... Мы обедали, а сейчас попробуем пройти в Велиру... У нас праздник...
  - Велиру?... Сарпания?... Два десятка дней пути?... Я никогда это не понимать...
  - Не надо понимать... Ты же не знаешь, как растёт трава, но не удивляешься... Прости, Старший, у нас праздник сегодня, мы пойдём звать музыкантов...
  - Я же говорить, ты немного Бог, Ящерица... Что хотеть, то и делать...Иди, раз надо...
  - Я приду... Нет, не завтра... Один - два дня и приду... Удачи! Детей позови, а то я за них боюсь...
  
  Кивнув, он позвал малышей, а мы пошли в Дверь у ворот, которая открывалась теперь гораздо лучше других... Велев Фарис переодеваться и звать всех желающих для посещения города, как на остановку трамвая, я ощутил себя всемогущим, даже голова закружилась при мысли о том, что можно практически моментально перейти в любую точку планеты... Такого не было даже на Земле, и не просто "не было", а никогда и не будет. Без шума моторов, долгой посадки в лайнеры с кучей досмотров, бесконечного перелёта, я просто рраз! И оказывался там, где надо...
  
  Ларет-Та принесла две картинки и это нас выручило, потому что первая не открылась... Впервые я перешел в место, которого никогда не видел, прогресс нёс меня, колдуна на своих волнах... Интересно, чему я ещё успею научиться на Кее? Но для путешествий надо было рисовать... В любом деле есть свои трудности... А сейчас табун моих девушек и пара ребят вылезли на тесном дворе обычного городского дома-крепости и мы разбрелись... Я пошел искать Принца и музыкантов, Канчен-Ка с моей сестрой и воинами - на рынок, а учительница - домой, обнимать родителей...
  
  ПРАЗДНИК (Принц Верт)
  
  Мроган ворвался во Дворец очень вовремя... Точнее, совсем не к месту... Его высочество, брат мой, только что изволили устроить публичный разбор моих дел и намерений, касающихся личной жизни... Давно я не видел короля таким непоследовательно нелепым и только правила этикета и пакостный вид жаждущих скандала царедворцев, сразу открывших заслонки своих огромных ушей, охладили тон высказываний...
  
  И тут явился этот счастливчик, любимец богов и заявил, что нам хорошо бы поспешить в Белый Город на праздник, который вот-вот начнётся!.. А отчего бы и нет, если туда всего два дня пути? Клёклый блин! Все с ума посходили! Конечно я согласился... Мне нужен был предлог покинуть Дворец на несколько дней и вот он, сам пришёл... И только потом понял, чего хочет этот сумасшедший. И в какой раз стало до бесстыдства завидно.
  
  Ну почему сын кланового мэтра может позволить себе всё? Уйти от Вождя, построить свой город, бить мерзость, когда она высовывает свои узкоглазые морды, а потом с нею же лобызаться и строить для них дома... Почему я этого не могу?... Почему он так легко плюнул на клановые обычаи и взял в жёны девчонку, бывшую в плену? Никогда в каменных мешках этого не прощали. И неважно, что она сама себя спасла и честь свою тоже. Разве это кто-то может проверить? А он ни секунды не сомневался, я же видел... Даже ещё круче! Мроган взял бы свою Канчен-Ту, не глядя на то, что бы с ней сделали!
  
  Даже неукротимый Кайтар, не боящийся никаких чудищ, в вопросах женитьбы проявил куда как большую щепетильность и до сих пор тянет с проявлением своих чувств. Клёклый блин! А ведь любит, страдает, это же невозможно скрыть... Почему? Как я зол на весь мир! И главное, мы только что несколько раз мордой утыкались в смешанные браки, которые ни к чему хорошему не приводят... Жениться надо на сёстрах, с которыми ходил на один горшок, тогда и споров будет меньше, и политических конфликтов...
  
  - Что, Мроган? Прости, я задумался... Куда ты спешишь?
  - На праздник! Верт, да что с тобой? Ты услышал? Мы захватили тысячу тхаратов! Теперь надо переделывать... Пошли скорее!
  
  Вот, сумасшедший! Но как вовремя! Если доложат Падишаху, даже наместнику, то скандал спасёт меня от глупой династической повинности... А... Понял... Он ищет мастера по железу для переделки своих оружий... Скажи, Сияющий, почему я не ищу мастера, а ковыряю в мозгу пустую проблему? Что он там сказал? Тысячу?! ...
  
  - Мроган, что?! Тысячу?!. Была битва?! Кто-то погиб?.. Раненых много?.. Да говори же!..
  - Прости, Верт, ни одного... Нет, есть один, он спал, а я наступил на кисть, кажется, заживёт... У меня столько планов! Ты себе представить не можешь! Да что с тобой?! Ты как будто тужишься на толчке, пытаясь родить одну единственную мысль?
  - Меня хотят женить...
  - Что сделать?... Нет, стой! Скажи внятно!
  - От падишаха, от нового я имею в виду, пришло предложение выбрать любую из дочерей его для скрепления добрососедского союза и пребывания в мире и дружбе на долгие годы...
  - Ты девка, что ли, кларон?
  - Клёклый блин! Я тебе о том и говорю... Слушай, а где архаик?
  - Мы с ним договорились мирно... Не поверишь, я ему отдал всю тысячу пленных... так, за гроши...
  - Тысяча грошей! Неплохо... Даже если каждый грош - по паре монет, то на дом хватит... Стой! Кого ты ему отдал?.. Пленных?.. А он кто теперь? Запутал совсем.. Ты взял архаика на службу?..
  - Верт, ты что-нибудь вообще слышишь?!.. Аламан-Сар-Паш вёл своё войско... К нему прицепилась ещё куча приблудных, вот её мы и взяли в плен и ему же продали...
  - Потому и праздник?
  - Ну да... Мы восьмерик с ними.. с хассами, в смысле, потратили, ребята после игрушечной войны даже не отмылись толком, сразу в дозор...
  - Летали, наверно?
  - Ещё как! Считай, в первый раз... С костями, в костюмах, восьмёркой, весь район просмотрели, Серые птицы!...
  - Кто-кто?!
  - "Серые птицы!" Так крикнул хассан, когда меня увидел... Кожа рыбья, она же голубовато-серая... Ну, мы идём?
  - Да кого ты ищешь-то?
  - Музыкантов!
  
  Боги вселенские! Почему Я!? Не ищу музыкантов! Не шастаю в поисках детских вещей?... Стоп! А Мрогану - то зачем это?
  
  - Мроган! Зачем тебе столько игрушек?
  - О, принц, у меня появились новые друзья... я расскажу потом...
  
  И он рассказывает и рассказывает и волосы встают дыбом от того, сколько успевает этот мальчик мимоходом, чуть соприкасаясь с кем-то, такое ощущение, что всё королевство могло бы закрутиться в другую сторону, если бы у него была власть. Я, наконец узнал, откуда на спине Ящера появился зияющий провал, через который уже протоптана дорожка и мечутся бездомные летучие мыши, я увидел сшитую в книгу пачку картинок и понял, как он довёл до реальности то, о чём со зла крикнул Кайтар... Я думал, это пустая идея, а он оформил её и носит с собой не мечту, а реальность...
  
  - А хочешь, мы тебя украдём?
  - В каком смысле?
  - В прямом... Сделаем страшные фантомы, проберёмся в твой дом, да хоть во Дворец! А потом фьиить! И ты на воле. Костюм сменишь, станешь скороходом! Ох, как мне нужен сейчас один скороход!
  - Фантазёр! Как это можно забраться во Дворец?
  - Сотня способов! И чем более он неприступный, тем больше доверия вызовет такая кража! Ты окна ночью открываешь?
  - Кончай меня смешить, Мроган! Ты не знаешь, что такое династическая повинность... Пока не найдут моё тело, будут искать по всей, как ты говоришь, планете, по всем уголкам... Я же претендент на трон...
  - Тело можно и подсунуть... Постой!.. Ты что? Хочешь быть королём?...
  
  Тут он видит группу крепко выпивших господ явно музыкальной профессии и начинает с ними весёлый разговор с киванием голов в разные стороны... Сначала головы изображают отвращение и кивают горизонтально, явно отказываясь, но уже вскоре направление меняется от неуверенного "может быть" до категорического "конечно да"... Потом речь заходит о выпивке, я вижу жест с рукой, касающейся горла Мрогана, сухой закон в городе выдерживается строго, кивки меняют направление, тогда в разговор вступают пальцы кларона и их комбинация, видимо, настолько удачна, что с большого барабана снимается закуска и начинается укладка скромного багажа...
  
  Но я думаю совсем о другом... Клановый мальчишка спросил, "хочу ли я быть королём?" И вместо того, чтобы дать ему в рожу или позвать стражу, я стою и размышляю... А что самое ужасное - должен хотя бы себе признаться: "не знаю"! Уверен только в том, что такими правами не швыряются... Время - строгий судья и творит будущее по своему разумению... Что там? Никому не известно... Но мысль Мрогана привлекает, тянет, заманивает, как голубизна долины зовёт вниз, а белизна гор - вверх... А особенно не хочется даже и думать о возможной связи с хассанкой, пусть хоть четырежды красавицей, но чужой и неуместной в моей жизни... Ох, Мроган! Ты уже влезаешь в судьбы королей?
  
  Наша толпа с музыкантами выкатилась на пустырь, где меня обняли столь любимые девушки, безо всякого этикета, просто и нежеманно, как друга и брата... Мы так давно не виделись, "брат"!.. А потом появилось фиолетово мерцающее пятно, такое же как в день бегства из горной ловушки, но тогда мой друг сделал его в бреду, в момент сильнейшего напряжения нервов, как и второй раз, в шатре игрушечных войн... А тут - щёлкнул пальцем, улыбаясь, и даже не глядя в свои картинки, и вот она, стоит Дверь! Вошёл, растворился в вихре и снова вышел... Порядок! Приглашает...
  
  И мы пошли. Я заметил, что в Дверь все входили с лицами напряженными и озабоченными, теряя перед неизвестностью свою несерьёзную радость и сразу начинали хохотать после перехода, причём, с удвоенной энергией. Это показалось очень символичным, словно веселье проезжало на аралтане в отдельной корзине с багажом и выдавалось на конечной точке... Труднее всего оказалось втолкнуть в Дверь большой барабан, точнее, страшно из-за его габаритов, но день, видимо, был для Мрогана и впрямь удачным, пролезло всё, что накупили и несли с собой он сам и его спутники.
  
  Наша компания заняла всё пространство у ворот дома кларона, после чего рассосалась по своим местам. Музыкантов повели на площадь сопровождающие воины, которые потом побегут в казармы, чистить перья, дежурному доложено, в какое время собираться на площади, а остальные чинно направились с узлами и корзинами в дом. Ужинать.
  
  Я видел, что все, кроме Мрогана и его сестры испытали от перехода настоящий ужас, не привыкли ещё, и я в том числе, но я, хотя бы, смог оценить, что Дверь как волшебство, стала сейчас самым значимым оружием в руках кларона, иначе он бы никогда не победил большую армию без потерь, да ещё так быстро! Мне с королевскими войсками удалось вернуться с игр всего несколько дней назад, а он тут уже натворил столько событий! Не знаю, осознавал ли мой друг собственное величие, но гордость за него давала больше радости чем могла испортить маленькая колючая зависть. Ещё недавно я учил Мрогана колдовству, а сегодня он гораздо сильнее, его значимость в королевстве повышается с каждым днём, а мне предлагается как аргаку - плодиться, и, если родится мальчик, то растить его в ожидании того дня, когда брат станет неспособным произвести на свет сына. А если он не настанет, то моему сыну уготовано повторить мою судьбу. И всю жизнь чего-то ждать.
  
  Ну, а случись, вдруг девочка, с первых дней рождения начнут искать удачную партию, чтобы хотя бы финансами своего супруга она способствовала усилению династического корня... Неужели жизнь стоит того, чтобы вот так тупо её сжигать в жертвенниках богов? Но самое гадкое - то, что если я даже публично откажусь от наследования власти, то лишь вызову высочайший гнев, отлучение и преследование вплоть до тихого убийства. Ни один властитель не потерпит, чтобы неизвестно, где, проживал бы возможный претендент на его свержение, способный отдать своё имя на флаг бунтовщиков... мало ли, что я скажу сейчас... Вот и ответь после этого, хочу ли я быть королём?
  
  Такие нерадостные мысли вертелись назойливым гнусом, но всё же мрачное настроение за едой понемногу рассасывалось. В дружной семье, хоть и подсмеивались друг над другом, но, любя, и не пытались никого из своих членов насиловать обязанностями, хотя, как я знаю, Крориган, достаточно властный ирит и мог бы пробовать диктовать свою волю, как это принято в кланах..
  
  Наконец после долгих дамских приготовлений все вышли из дома кларона в сторону площади, держа в руках мешки с игрушками и угощением. Там уже вовсю играла музыка. Гудели жители, сохраняя по-прежнему свой воинский вид, других нарядов у ребят попросту не было. Их новенькие, но обычные, форменные костюмы украшали только ряды нашивок.
  
  Содержимое мешков и корзин просто и без церемоний разложили на быстро возникшем из ничего волшебном столе. С горожанами пришли и дети, количество гражданских было уже не меньше численности гарнизона. Я знал, что отстроив дома, многие служащие перевозили в них свои семьи с братьями, сёстрами и другой роднёй, ломая клановые традиции, но только теперь реально увидел, наконец-то, кому предназначены игрушки и сладости, которые тащили солдаты... Детей было несколько десятков, от этого площадь потеряла казарменный вид и монотонность окраски. Одинокими вкраплениями мелькали платья служанок и девушек, вытащенных из плена, не зная никого, они стеснялись и держались одной группой.
  
  Мроган залез на театральную сцену, толково и сухо объявил результаты Игр, кажущихся мне теперь такими далёкими и даже нереальными, потом рассказал о бескровной победе, о смелости и умениях, о нашивках, которые полагались всем, кто принимал активное участие в бою, включая санитарок и связных, а также и о денежной выплате, которая поступала в записи. Меня особенно поразило то, как, не прикасаясь к монетам и не тратя на это времени, все стали богаче и приняли такой расчёт как должное и привычное... Попробовали бы мои сотники лишить солдат ощущения тёплых кругляшек в руках перед посещением кабака или палатки торговца!
  
  Кларон не забыл похвалить и Мастера с Кузнецом, и даже хассанских стеклодувов, чьи стёкла так понравились королям... Им тоже полагалась награда, но только денежная...Он мог бы говорить бесконечно, но речи так скоро надоедают, особенно, когда наготове разминает пальцы маленький оркестр и яркие ряды украшенных торговых палаток окружают место ожидаемого веселья...
  
  Последнее важное сообщение. Объявлен отдых на три дня! Вся Южная граница будет делать всё, что угодно! Гулять, валяться пузом кверху, строить дома! .Тем, кто успевает, можно сбегать домой, сообщив в штабе... Уверен, что уже завтра на горе для полётов негде будет встать, последние подвиги Серых Птиц, за несколько меток облетевших всю долину вновь подняли авторитет этого умения намного выше колдовства... Глупые, что они понимают?! Хотя и у меня желание летать нисколько не убавилось, но только не на верёвке за спиной.
  
  Грохнул большой барабан (не зря тащили!), от гула которого само вздрогнуло тело в едином ритме с ударами. Никакой команды не потребовалось, чтобы начать танцевать, и музыка мгновенно превратила торжественное мероприятие в обычный клановый кавардак, только без пьянки и драки... Молодые ребята из далёких, изолированных от мира селений были просты, как животные, и примеры поведения брали у своих родителей и дедов, от чего, как показалось, Ларет-Та, стоявшая рядом, сильно сконфузилась.
  
  Я взял её руки и мы тоже превратились в простых крестьян, топающих каблуками по камням и повторяющих простые древние движения, не требующие никакого умения, кроме сильных ног, пытаясь ещё и разговаривать при этом. Больше, правда, говорила, точнее, кричала учительница, радуясь успехам своих подопечных, а я слушал.
  
  Почти все научились читать, хотя писали пока меньше половины ребят. Ларет-Та жаловалась, что дежурства отнимают у них почти всё время, а она хотела так много объяснить и рассказать! Уроки танцев предполагались в её программе, но руки до них пока что не доходили. Поэтому, зная всех пляшущих по именам, она стыдилась за их неловкость. Несоблюдение никакого этикета, непритязательный примитив проявления эмоций, коробили тонкую чувствительность мэтреллы. К тому же все девушки здесь тоже были воинами, независимо от специализации, и то, что приглашение к диким козлиным прыжкам могло выражаться ударом по плечу или другим мягким местам избранницы, в целом принималось благосклонно...
  
  А куда денешься от прыжков, если нет пока возможности делать гладкие полы на площадях? Тут, если не станешь задирать ноги, то можно и упасть ненароком! Потом нас разлучили. Парные танцы были вытеснены групповыми змейками, струившимися вокруг фонтана, в проходах. Хитрый этот танец хорош своими пересечениями, при которых змейки перемешивались. Не зазевавшись, можно было приобнять и даже поцеловать кого-то, что вызывало бурный смех длинного многохвостного змеиного тела. В одно из них затащили и меня, видимо, в сумраке не заметив, кого именно выбирают, в этот танец годились все, в том числе и надменные принцы, в темноте все мы одинаковы...
  
  Ночь наступила незаметно и всё ярче светили волшебные фонари, которых не было даже в столице. Засверкал огоньками игрушечный город, макет настоящего, ставший уже для всех горожан привычным как горы вдали, храм и казармы. Интересно, сколько ещё пар молодых пойдут просить благословения в свои кланы и скадралы, и сколько новых домов будет заложено этой весной? Насколько я понял, молодые ждали только начала лета, освобождающего рабочие руки мужиков, но рассуждать на эту тему не хотелось. Пляска взбудоражила, выгнала напрочь дурные мысли или превратила их в повод посмеяться над самим собой... Может быть, и вправду "погибнуть", как предлагает Мроган, завести другое имя, построить свой город и править в нём, не завися ни от кого?!. Стать королём у племени рыб, намазавшись голубой глиной! Без штанов меня никто не узнает, разве только отец!
  
  Ох, он хитрый, его светлое Величество, Резон Твёрдый! Выполнив свои династические обязанности, официально передал трон старшему сыну и живёт в своё удовольствие, зная после смерти матери-королевы, в чём оно заключается... Мне ли судить? Сам я пока ничего особенного не сделал кроме блуждания по горам... Что? Домой?... Дети засыпают уже?...
  
  Пошли... Только сейчас я заметил креслица для полётов и понял, что кларон сам того не зная, придумал способ уменьшить вес, так можно перенести вдвое-втрое больше груза и товаров, что пригодилось бы и воинам и купцам и строителям, всего-то, что требовалось - не разлучаться с волшебным камнем. А пока что привязанная, парила над землёй сестричка, весом которой управляла Канчен-Ка, тянула её мама - скадресса, а лёгонького сына Мроган нёс, конечно же, сам, на руках, не прибегая к помощи Двери и волшебства... И как звёзды засветились радостью глаза служанок, потянувшихся, было, за нами к своим обязанностям, которых Айрит-Ка прогнала назад, к веселью... Где же ещё и когда искать женихов, ради которых они и пришли в город?
  
  Дома, когда женщины растворились в комнатах с малышами, три военачальника смогли, наконец-то обсудить перспективные дела, смысл которых частенько был не всем одинаково понятен. Но договорились не спорить, а просто поболтать. Исторический документ в виде протокола в произвольной форме, который записывал Мроган сохранился на долгие годы.
  
  - "Найти Дверь к дому Айлара". Это предложил Мроган. "Если потребуется, спасти его от жандармов вместе с матерью и временно перетащить в Белый Город. Если всё в порядке, то наладить связь и переброску документов."
  - "Починить мельницу, сделать к ней дорогу и площадку для зерна и палаток, выделить грузчиков, потому что народа стало больше" это, конечно, высказал отец Мрогана.
  - "Тайно занять гору с озером и установить на ней постоянный пост наблюдения за дорогами" Опять Мроган... В качестве аргумента он показал простенький пейзаж, размалёванный красками, со странной огромной птицей с оторванными крыльями. Рисовала Фарис-Та, единственная пока свидетельница посещения... Меня идея экспансии, конечно же, раздвоила напополам. Отбирать земли у огромной державы было безумием. Но, с другой стороны, перенести линию защиты далеко вперёд, было дерзко, но разумно...
  - "Освоить добычу Чёрного камня в той же горе". Кларон показал кусок буроватого угля. Я видел такие, но, честно говоря, не знал об их значении в изготовлении стекла и стали, пришлось верить на слово.
  - "Начать наём хассанов на работу на новой границе, негласно, конечно, и строить дорогу в Белый город от Гнилого Тракта". Это было понятно. Но дополнительный пункт показался мне вызывающе дерзким - "Строить на этой же дороге проходы через тоннели там, где местность труднопроходима, так, чтобы можно было закрывать её совсем." Тут мы долго спорили и Мроган согласился, что нет таких дверей, которые нельзя сломать и нет таких препятствий, которые нельзя обойти, особенно большой армией в несколько десятков тысяч воинов. Наоборот, дорогу надо проложить так, чтобы она казалась безопасной...
  - "Делать рисунки для Дверей по всему королевству!" Я уже понял грандиозность этой простой задачи, а Крориган всё ещё не мог представить даже смысла.
  - "Строить дороги к скадралам и кланам." Это очевидно.
  - "Строить башни"! Вставив своё слово я и забыл, что взято оно из программы хозяина дома и стало обидно, что своих-то мыслей, у меня, вроде бы и вообще нет. А собрался править королевством! Но никто не стал спорить. Только, чем больше мы говорили, тем ясней становилось, что на первое место выходит посещение всех гарнизонов по линии границы, зарисовка и определение мест строительства... И, как это ни странно, я вдруг чётко увидел свою роль. Пусть она сейчас была второстепенной, но это лучше, чем сидеть без дела...
  
  Летающий рисовальщик, вот моя задача. Рисовать - ещё полбеды, а с полётами пока что выходило не очень уверенно. А для того, чтобы быстро перемещаться, другого пути не было. Даже если найти сотню рисовальщиков и послать на кордоны пешком, они будут двигаться несколько восьмериков, чтобы достичь далёких рубежей, а потом обратно. За это время армии закиснут, ожидая нововведений, идея объединения угаснет, не успев начаться.
  
  Значит, за три дня отдыха я должен успеть научиться летать по-настоящему. Для меня праздник закончился...
  
  НАСТОЯЩИЕ ВРАГИ (Мроган)
  
  Никто Принца за язык не тянул. Он сам пришёл к решению и уже с утра мы пошли к Кайтару за помощью... Отобрав у меня волшебные кости и пробурчав, что уже пора их и насовсем оставить в отряде "Серых птиц", тот заявил, что основные понятия у Принца есть, значит пора ему в воду окунаться, чтобы уметь плавать. Доверившись его опыту, я оставил династическую особу в зоне особого риска, уже зная, как будет происходить обучение - к рулевой перекладине и ногам привяжут четыре верёвки и начнут катать новичка на коротком поводке, давая ему делать самостоятельные движения в строго ограниченных пределах и, если испытуемого вывернет в сторону, его поддёрнут, как малыша на ходунках. Разница только в том, что верёвки могут так заплести всю кампанию, что падать будет комок тел, как у меня получилось с Фарис... Одна чокнутая птица или порыв ветра, неловкое движение, надрыв кожи костюма, перехлёст строп, всё может в мгновение зачеркнуть несколько лучших жизней.
  
  Первая посадка ожидается в селении Птицы, так хорошо знакомом каждому из отряда. Уже год, даже больше, как там появились первые поселенцы, а у меня ещё не было повода заглянуть в гости. Для перехода не пришлось сильно напрягать память. Склон, с которого каскад разноцветных брызг падал когда-то в маленькое озеро, не должен был сильно измениться за это время, что и доказала Дверь, появившаяся, правда, не с первого раза. Пришлось вспоминать местность, увиденную с разных сторон, здесь чуть не убил Канчен-Ту предатель из маленького селения Брод, мои юные соратники пробовали на зуб свою отвагу и ненависть к врагу, а скала стояла много десятилетий, зарастая травой, подумав об этом, я вышел у её подножия чуть выше уровня земли и всё понял, но уже в падении, неожиданно свалившись в каменную ванну, сделанную поселенцами...
  
  Хорошо, что этого маленького позора никто не видел. Но плохо, что немного подмокли карты, которые всегда находились за пазухой, зато нашлось занятие для паузы, пока друзья летели -- раскладывать листы и прижимать их камнями, а заодно сохнуть самому под лучами Сияющего, только ещё начавшего свой дневной переход. А ещё любоваться феерическим водопадом водяных капель, летящих с неба...
  
  За этим занятием меня застала молодка, застывшая от удивления, потом она сорвалась с места, громко топая ногами и через некоторое время целая делегация вышла из-под скалы, где стояли когда-то хижины и я пошел навстречу к бабушкам, и молодкам с детьми, все мужики работали в поле с утра.
  
  Разумеется, они меня не узнали, но форма воинов Южной границы всё сказала за себя и осталось только поздороваться, представиться и начать длинный разговор о житье-бытье. Языки селян совсем развязались, когда я назвал имя матери, родившейся здесь. Его вспомнили... Совсем свой, значит! Предложили даже согревающего, но я попросил молока...
  
  Ответ на первый мой вопрос: "Почему нет домов прямо под скалой?", заставил покраснеть... Прошлые подвиги, как оказалось, имели и оборотную сторону. Придуманные нами захоронения позволили скрыть на время места гибели воровских отрядов, но даже два года не выветрили мерзкого гнилого запаха, а вода не вымыла могильники из каменного ложа. Нашими патриотическими действиями были испорчены все колодцы. А ведь они копались не один год, всем селением, которое раньше было гораздо больше по численности. "Боги разгневались", жаловались жители.
  
  Сейчас воду брали из водопада, пристроив к нему ванну, но место это всегда считалось священным, селянам приходилось потом замаливать свой грех... В озере перестали купаться девушки, что всегда улучшало их здоровье, и дети чаще теперь болели чем раньше, даже скотина, порой отказывалась пить воду со скалы. И, хотя я и понимал, что, проходя через почву, дождевая вода набирала из неё соли, нужные для организмов, а боги тут не при чём, что этим простым ириткам было до моих рассказов? К тому же они и не жаловались, а, наоборот, рассказывали о своих трудностях весело и с юмором...
  
  Мы пошли смотреть колодцы, наглухо законопаченные соломенными и войлочными матами, вот только тут я понял, почему колодцев так много, целых четыре на небольшой скадрал. Поить скотину. У себя в клане я не слишком задумывался о проблемах водоснабжения, там вода сама пёрла из горы. И холодная и термальная, только успевай ремонтировать водостоки. А здесь, в долине, каждый ручей заслуживает к себе уважения. Много воды требовал процесс обработки шкур, каждую из них несколько раз надо промыть после чистки ножами. И всё это сейчас легло на маленькое озеро.
  
  Решение, пришедшее в голову, не отличалось оригинальностью. Вспомнив свои подвиги при прокладке тоннеля, отогнал зрителей подальше, отгородил их прозрачной стенкой, чтобы дети не выскочили сдуру, взлетел, завис над колодцем и, сильно опасаясь за свой мокрый костюм, несколькими ударами опустошил вертикальную шахту, содержимое которой хоть и воняло, но не напоминало своим видом никаких живых форм, просто спрессованная масса гадости неопределённого цвета. Даже кости слились по оттенку с общим содержимым. Наверно, именно это помогло сдержать подкатившуюся тошноту, да ещё мысль о том, что ядовитые гнусные фекалии могли проникать в воздух, в нижнюю часть ручья, отравляя и так не слишком весёлую жизнь мужественного народа.
  
  Закрыл дыру прозрачной крышкой, через которую была хорошо видна девственная чистота свежеобработанного камня и ровная округлая форма... Теперь уже дожди, талая вода и внутренние подземные ручьи должны вымыть остатки нечистот из щелей. Работа мне понравилась. Она требовала точного глаза, сосредоточенности, внимания... Зрители на счастье, куда-то подевались... Увлекшись делом, я и не сразу заметил, что вокруг стало тихо, лишь заканчивая последнюю дыру, услышал звонкий и выразительный голос Кайтара:
  - Вот он, наш великий говночист! Сам наделал, сам убрал! Всегда бы так! Берите пример, господа!
  Все шестеро сияли радостью и весело загыгыкали, в том числе и Принц. Заржали зрители, которые хоть и не знали наших тайн, но радовались за компанию. Костюм Принца был в грязи, но глаза блестели торжеством победителя... А Пашка в ударе, продолжал хамить дальше:
  - Мроган! Ты теперь можешь зарабатывать рытьём колодцев! Тут целому скадралу на круг работы, а ты за метку управился! Артель заменил!
  
  Мой друг был неисправим, но перелёт удался' и он мог повыпендриваться. На последних шагах перед посадкой, ученика, пытавшегося врезаться в землю для лучшего и более уверенного торможения, пришлось протащить волоком по земле, счищая штанами грязь с камней...Или - камнями со штанов... Он забыл, что сам может просто зависнуть над травой и плавно опуститься в неё, а не шмякаться сходу. Наверно, поэтому Принц выглядел несколько сконфуженным и не полез обниматься, по своему обыкновению.
  
  Селянки, уже насмотревшись моих строительных подвигов, моментально переключились на легендарных летунов, преувеличенная слава о которых давно уже проникла не только сюда, но и в более отдалённые уголки королевства... Даже дряхлые деды повылезали из щелей.. Какой восторг в глазах! Ну, конечно, дерьмо, причём свежайшее, они и сами каждый день видят и убирают, а легендарные воины, подобные птицам, да ещё в селении с таким же названием - это символично! Парней, причем, неженатых, местные красотки расцеловали от избытка чувств столько раз, что кольнула лёгкая зависть... Но не кричать же: "Это я! Это я придумал!" Поймав себя на забавных ребяческих чувствах, я понял, что ещё вовсе не стар, раз не лишен смешного мелкого тщеславия. Это тоже неплохо.
  
  Пока шум и гам не утихали, мальчиков кормили и поили, принц зарисовал водопад, вписав в пейзаж помешавшую мне ванну, чтобы дома раскрасить. Уверенные движения его руки были просты, как лёгкое шевеление пальцев музыканта, вот уж, что и в самом деле вызвало мою зависть, если бы так уметь, то не нужно никого с собой таскать на дальние вылеты...Следующим пунктом посещения у Серых Птиц был Клан Дикой Кошки, там Принц должен сам выбрать место для зарисовки. А Кайтару предстояло проверить состояние башен и боевую готовность маленького гарнизона внезапной ревизией с неба. Подвесили Принца на растяжках, поднялись и, к восторгу провожающих, сиганули с холма, резко набирая скорость... А я передал одному из дедов мешочек с монетами и строжайшее повеление колодцы немедленно окантовать камнем и закрепить крышки, чтобы не было падений...
  
  А потом собрал высохшие картинки, перешел в новую Дверь и скрылся с их глаз. Переход был обещан отцу и я хотел для начала самого себя проверить, помню ли родные места. Родовой Камень Клана встретил меня своей суровой монолитной фигурой и какой-то невероятной успокоенностью. Все его складки и трещины, знакомые как лицо матери, остались неизменными, как будто были вечными... Словно и не было ни пограничных схваток, ни ужасных зверей, а сейчас я спущусь по склону и мать встретит горячими лепёшками, а отец заставит кружиться в воинском танце, который я, кстати, основательно забыл и нисколько не хочу вспоминать... Или захочу ещё, как горький травяной настой во время болезни, невкусный, но несущий теплоту и облегчение?
  
  Даже голова закружилась от предвкушения, но идти вниз не появилось ни малейшего желания. Ощущать себя диковинным животным, которому "счастье само свалилось в руки", а, тем более, иметь возможность отдавать команды Большому Вождю?! Чтобы они, те, которые терпеть меня не могли, но обязаны были преклоняться, умилительно искали моего взгляда и подачки?! Увольте... Быть изгоем ужасно унизительно, даже зная, что ты сильнее и прав на все сто! За перегибом холма виднелся дым, там горел общий очаг, шла привычная серая жизнь, к которой я никогда не вернусь.
  
  Ворота около дома в Белом Городе встретили дружелюбно, за последние дни они просто намозолили глаза, и не только в реальности, но и в уме... Как это ни странно, родным дом не казался, как гостиницы, в которых иногда останавливался отец на Земле. В них всё было приготовлено, сами по себе мылись полы, заправлялись постели, можно было хулиганить, сколько угодно и никто из персонала не смотрел на детские игры укоризненно, но это был не дом... Просто служебное помещение.
  
  Принял скупой доклад незнакомого дежурного, поздно сообразив, что у него-то праздника нет, а я, дурень, мог бы подумать об этом, располовинить смены, хотя, с другой стороны, ничего страшного, после суток вполне спокойной службы, он и так получит два дня отдыха, плюс два оставшихся, ещё лопнет со скуки, отдыхаючи...
  
  -Откуда ты родом?..
  - А кто? Я-то?.. Из Стыдня...
  - Северный, значит?
  - А кто? Я-то?.. Нее! "Сурки" северней, а мы по долине, морозов сильных нет... В горах-то холоднее.
  - Давно у нас? Я тебя чего-то не помню...
  - А кто? Я-то?.. А с полкруга уже...
  - А чего же дежуришь тогда?
  - А кто? Я-то?.. Так, вишь, читать научился, писать тоже кое-как, вот меня и поставили... Говорят: "хочешь дежурить"? А мне-то что? Трудно, что ль? А ребята по домам подались, друганов взяли, у кого дом далеко...
  - Не скучно?
  - Кому? Мне-то? Да, не, я ж не один тут... Рассыльные сидят, вон, связна'я, занятий нет, сиди да болтай, чо скучать-то?
  - А дома сейчас посевная, наверно?
  - Где? У нас-то? Не! Там холодней, чем тут, через пару восьмериков начнём...
  - Домой не тянет?
  - Кого? Меня-то? Смеёшься! Тут летать научат... Обещал сотник...
  - Прежде чем летать, надо уметь хорошо бегать.
  - Кому? Мне, что ль?.. А вон! Нашивки...
  - Ну, молодец...Я пойду в мастерские... Если появится Кайтар... Прилетит... Сразу доложи...
  - Кто? Я-то? Доложу...
  - А точнее?
  - Точнее? А... Есть доложить когда появится Кайтар...
  - Куда?
  - Что "куда?" А... В мастерские...
  
  Как я и ожидал, вся троица была на месте. И Мастер, и Кузнец и Оружейник... Почему-то память не держала имена, лениво сваливаясь на профессиональные клички, тем более, что первые два не возражали... А Оружейник, похоже, так и не пошел пока никуда... Всё думает, что ли?
  
  - Привет всем работающим в праздник!
  - До праздника, кларон, ещё два восьмерика... Здоров будь...
  - Чего ломаем?
  - Да вот, ругаемся из- за оружия твоего, всю кузню завалил, а дело встало... И с топливом неувязка, и работнички твои зелье тянут, печи стоят...
  - Ладно тебе, Мастер, нет у них никакого зелья... До города далеко... А отдохнуть боги велели после такого дела...
  - Ну, у нас-то никакого дела и не было, только, вот, хламом всю кузню забили... А от города, куй-не-куй, а можно в оба конца топать, знаешь ли...
  - Ну почему, хламом? Хорошее железо. Кинжалы так-то -дрянь, а как железо - сгодится...
  - Погоди-ка, Ларчан... Чего ты там сказал, Мастер?
  - А чего?.. Хламом, говорю...
  - Да нет, про "оба конца"...
  - Да ты уж понял всё, кларон, шибко понятливый... Надо ж, услышал...
  - А ты бурчи меньше... И где же продают? Ну давай, не тяни, раз уж болтанул...
  - А я знаю?.. Я его и в рот не беру, зелье-то... В праздник разве, только...
  - Так у тебя же не праздник! Сам только что сказал!
  - Ты, кларон, не буйствуй... Ну, у всех, значит и у нас... немного...
  - Мастер! Мы же с тобой тут от первой пещеры начали! Ты что же, девочку забыл уже? И того гада, что до сих пор чадит? И ещё двоих сволочей... Да ты что, старо'й, не понимаешь, что мы здесь - как глаз на морде! Руку - резать можно, ничего страшного, а на глаз пылинка сядет и он дёргается, не видит ничего, любая скотина это понимает, глаза бережёт.. Нам с зельем никак нельзя, что же вы все, ослепли, что ли? Давай, говори, пока беды не стряслось...
  - Ладно тебе, кларон, тут куй-не-куй, а скажу, прав ты как всегда, твёрже скалы. Я пред тобой, как мальчик получаюсь... На мельнице...
  - Да что же, Лабарь не знает, что ли?! Мы же ему и помогали всегда!
  - Ну, не кипятись ты.. Я так думаю, баба у него дурит...
  - А выпарку для неё кто делал? Не сама же она?.. Ну, не темни, Мастер! Небось попросил "для себя", понемножку, да? Мол, старые кости к погоде ноют, да? Так было?
  - Ну, вроде того... Ладно, кларон, куй-не-куй, а мне отдуваться, сделаю, не держи зла, праздник же сегодня!
  - Ох, ты и хитрый, Мастер... Теперь, значит, праздник есть... Ты по-хорошему, договорись с ней так: пусть варит ещё крепче, очищает как может лучше, но вдвое меньше... А мы будем брать для гарнизона, а платить вдвое больше...
  - Тебя не поймёшь, кларон... то нельзя, то можно.. Зачем тебе зелье?
  - Затем, что оно раны очищает... Доктор из города привозит по секрету, а тут своё будет... Вас троих пробовать позову... Шучу я... И если узнаю, что хоть кому-то из горожан продаст, сломаю все твои железки, Мастер!.. Ладно, кончим с этим... Ну, и чего вы тут спорили?
  - А то спорили, что ковать эту кривулю муторно и ломаться будет, вот что! Или толстую делать, тогда в руку не взять, тяжёлая...
  - Мне и в городе так сказали.. Не взялись... А как надо?
  - Да я уж охрип им говорить! Лить надо! Лить! Плавить и лить в формы! Тогда все одинаковы будут, железо хламное в ход пойдёт, неча тут молотом махать, кривульки-то - с ладонь всего, тыщща штук - умахаешься! Да и наконечников тысяч десять! Только камень чёрный нужен...
  - Куй-не-куй, а черного камня твоего нет и не бывает вовсе, чего пустое молоть?
  - Мастер, можно кусты выжигать, стеклодувы-то так делают!
  - Что ты мне хассов ещё в ум суёшь? Нашел союзничков! У них стекла'-то с кулак, расплавил и дуй! А тут куй-не-куй, а вон какая куча!
  - Ладно, Мастер... Теперь ты не кипятись... Ну, тихо... Успокоились?.. Вот, смотрите, это что?..
  - Бог мой, кларон! Он и есть!.. Чёрный камень... Я зажгу?... Откуда?
  - Есть одно место.. Вы, господа спорщики, скажите, много ли вам его нужно? Да почём брать? А то я возьму корзину, а золота насыплю за десять...
  - Если корзинами... Штук пять надо... Монет по сто каждую, чего уж жалеть?... И двести не жалко... Только, кларон...
  - Я понял, Кузнец, понял... Брать побольше, да?
  - Да не то слово, кларон! Гораздо больше! Мы тогда для отливок такое устройство соорудим! Я же сколько мечтал! Нигде в королевстве...
  - Подожди, Кузнец... Понял и так... Я вас троих попрошу... Труба для зрения очень нужна... Быстро нужна... Хоть всю медью покройте, хоть золотом, но чтобы удобная была, я её ребятам на горе поставлю, место нашел... Там ни одна сволочь не обойдёт, видно далеко... Монет не жалейте, стекло у хассов должно быть, обещали... Мастер, опять ты бурчишь? Что они тебе плохого сделали? Такие же работяги, чужого не просят, уголь жечь, и тот сами ходят... С детишками! Лучше делайте две сразу, мало ли что сломается... а там... Что?... Прилетели?... Ну, всё, я пошёл...Смотрите, горит... Он медленно разгорается, я знаю... Ну, пока вам... Не ссорьтесь...
  
  Уже отходя, сквозь щель в недозакрывшейся двери в сарае услышал сначала вскрик: "Хорошо горит! Огонь ровный...", и другим голосом, тихо: "Давай уж, в последний раз, не выливать же..."
  
  Серые Птицы сели у казарм и мы с рассыльным рванули туда... Его роль после доставки сообщения закончилась, но любопытство так ярко светилось в глазах, что я не стал прогонять парня в штаб, успеет ещё...
  
  Принц выглядел усталым, но светился от счастья, взахлёб рассказывая, почти крича, как его опять проволокло около клана по колючкам, хотя он "тормозил"! Он же "помнил"!.. Костюм светился дырами, рыбья кожа не выносит таких воздействий, можно выкидывать... "Помнил он"! Наверно и я бы так же кричал, но моим первым костюмом была собственная шкура...
  
  Когда хочется к земле и мозг отдаёт эту команду, "Вниз", то отключается внутренний контроль, разум, обязанный, наоборот, поднимать тело. Без тренировок он не способен произвести сразу две противоположные команды, а торможение делается клапанами с помощью кистей рук, это уже третья команда и новички как правило, теряются... Так я на Земле, когда получил вместо обычного "Орлёнка" яркий красавец с кучей скоростей, несколько раз попадал в аварии, пытаясь тормозить педалями назад, забывая о ручном тормозе...
  
  Зато здесь, в Городе, видимо, после тяжёлого Пашкиного внушения, его высочество сумел забыть на время о земле, не без подсказки, конечно, и не без помощи веских выражений, не совсем присущих разговору с дамами, но, очевидно, достигших ума через уши... Ну, конечно же "сам!", кто спорит, все мы прошли через это... А вот и результат воздушной прогулки: четыре куска кожи с изображениями... Тут Принц на высоте! Вот так и будем. Одни - хорошо летать, другие - рисовать...
  
  Костюм, с наслаждением и робостью прижимая к себе скользковатую тонкую кожу, понёс к девушкам посыльный, получив сразу два удовольствия: прикоснуться к святыне, недоступной пока ему самому и, возможно, к кому-то из девушек... Хоть и праздник, но часть из них могла работать, денег не всем хватало... Правда, в основном это были замужние селянки, кормящие детишек, но уж поговорить-то можно и с ними, пока мужа рядом нет!
  
  По дороге в дом, перекинулись словами про Айлара. Возможно, лишние волнения за друга - это моя чрезмерная блажь, мнительность, каприз, но значило всего лишь, что если там всё нормально, то к сегодняшней воздушной прогулке добавится переход через волшебную перепонку, за метку управимся. Дольше будем болтать, чем ходить, если Дверь вообще откроется. Сколько бы я ни фантазировал, перебирая в уме пейзажи, а точным ориентиром может служить только старая стена маленького сада, заросшая кустами. Даже, если кусты будут пострижены, что вполне вероятно, вряд ли хозяин успел реставрировать стену, сложенную из камней, ей ещё сто лет стоять, ничего не сделается...
  
  Моё предложение взять с собой переводчицу Пашка сразу отклонил. То ли из-за каких-то своих опасений, то ли кошка между ними прогрызла возможность нормальных отношений, мне уже надоело в этих тонкостях разбираться. Пока обедали на скорую руку, Принц успел начеркать то, что помнил: кусок калитки, дверь в домик, маленький бассейн с арыком. Забор он толком не разглядел.
  
  За столом было непривычно скучно и тихо, хотя мы все развлекали дам, рассказали о своих дневных посещениях, но ощущение надвигающейся грозы не проходило. Может быть переигрывали в своей беспечной болтовне, разве мужики могут обмануть любящих женщин? Родные, что-то чувствуя, переглядывались, не осознавая ещё, откуда ждать беды. В конце концов, Канчен-Ка, через весь стол разглядев эскизы Принца, даже в штриховом виде узнала место и не могла не спросить: "Вам туда надо?".
  
  Если б мы знали... Пришлось выворачиваться, что это ненадолго, нам бы только узнать некоторые подробности... для государственной необходимости... в связи с неустойчивым положением... Короче, нести лабуду несусветную, только увеличивая подозрение. Оно ещё больше усилилось, когда я отвёл всех мужчин в кабинет.
  
  Обняв отца, сказал, что мы попробуем засветло успеть в Хассанию и не собираемся задерживаться, но реальность всегда умеет ошарашить неожиданностью, так что пусть он успокоит женщин и распорядится нагреть воды побольше... На всякий случай... Ему это было также непонятно, как если бы я собрался прогуляться на ближайшую звезду, но свои задачи он понял, кивнул, и я знал - выполнит.
  
  А ещё попросил его проверить пленных, державшихся в максимально секретном режиме. Откуда мы знаем, что где-то по лагерю не шастает Четвёртый и Пятый? В дни праздника всего можно ожидать... Неоправданная осторожность часто кажется глупой, но кто мог сказать, что оправдано, а что - нет? Результат может быть выяснен только с чьей-то трагедией... Не хотелось бы...
  
  День уже пошел на закат. Дежурного я предупредил, что если вдруг у ворот появятся мирные хассаны, отвести всех к скадрессе с указанием помыть и накормить... Это всё, что я пока мог для них сделать. Выйдя на пустырь, сосредоточился на своём видении забора и сразу же получил Дверь, это даже слегка насторожило, не могло же так везти всегда! Но вход призывно мерцал, я и пошёл... И тут же получил в лоб мягко верещащей тушкой небольшой птицы, от страха метнувшей свой полужидкий снаряд на полевой костюм. Никогда не думал о том, что Дверь открывается в обе стороны, хотя это очевидно, а птицам безразлично, где летать.
  
  Выйдя в неизвестном месте, я действительно увидел перед собой каменный забор. Мало того, какая-то скрюченная фигура, стояла в специфической позе, которую принимают мужские тела у заборов. Увидев страшное явление, она лихо метнулась по переулку, вопя "Джардух!", не закрывая свой клапан на штанах, похоже, что здесь это была не самая важная часть ритуала...
  
  В нос ударил буйный и густой запах цветущих растений, перебивающий все остальные ароматы... Разноцветные гирлянды свисали с каждого столбика, палки, камня... Это явно был Юг. Но где именно? Забор огораживал не внутренний дворик, а, наоборот, наружную территорию... Вернулся к своим на пустырь и мы решили эту Дверь пока закрыть. Я попробовал "на вкус" картинки Принца и они не дали вообще никакого результата... К рисункам подошел Пашка и дал свои ценные замечания... Принц тут же подрисовал какие-то штрихи, тени, хотя мне уже началось казаться, что дело обречено на провал... Я даже почувствовал мазохистское облегчение от неудач, когда вдруг при очередной попытке Мерцающее пятно появилось и тело само, не размышляя, шагнуло вперёд, возможно, избегая встреч с новой птицей, что-то уж сильно мне везло на них, всяких в последнее время...
  
  Но избежать встречи не удалось. Острый клюв больно ударил в предплечье, застряв между пластинами брони, швырнул тело в переворот и за долю мига глаза разглядели знакомый домик, вокруг которого носились тени вооруженных хассанов, визжащие очень даже понятные слова, прав был Пашка, зачем сюда переводчица? "Эймитык! Пирик!" - схватить, арестовать! Двух слов, даже одного достаточно, чтобы понять, это - враги! А птица - просто обычная слабая хассанская стрела, игла, торчащая в мякоти руки. Что ж! Она хоть гадить не станет, мерзость... Поставил стенку, чувствуя, как в раненой руке отдаётся боль на любое движение...
  
  "Рыткогыргын!" - атаковать! Тоже всё понятно, хотя озлобленные рожи, каким-то образом знающие, что мы выйдем именно здесь, сами за себя говорили... "Ричит! ВосКыран!" - веревка, тюрьма, ясно, мальчики... Всё понятно... Вот только, откуда вы взялись? У нас ведь нет никакого оружия, меньше всего мы ищем международных конфликтов... В защитную стенку бьют, ломаясь, стрелы, а в маленькое пространство моей прозрачной крепости вваливаются нетерпеливые друзья, не выдержавшие ненормально длинной паузы.
  
  Пашка мощно ударяется плечом о невидимую защиту и укоризненно смотрит на меня. Прости, сейчас сниму, не успел крикнуть, знаю, больно, но это всё потом разберём. А сейчас надо думать, что предпринять. Хотя, чего уж особенно голову ломать? За несколько штрихов замуровываем с Принцем воинственных нетоварищей и отбираем оружие. Всё! Только теперь оглядываюсь, вижу знакомые места и закрываю Дверь. Прибыли. Никто не выходит, хассаны орут, приходится применить к ним временное удушение, главное сейчас - не удавить... Один раз... Другой... Стоит только снять удушение, начинаются вопли... Но и трупы мне не нужны... Международный конфликт с убийством - повод к войне! Приходится вязать. К старинному способу добавляется петля в зубы. Стонать и мычать можно, а кричать - нет!
  
  Раз уж все связаны, сам бог велел усадить товарищей в кружок и поставить стенку кольцом. Собрали луки, оружие. Обыскивать не стали, всё равно сейчас уйдём... Принц пошел рисовать в дальнюю часть сада... Вдруг ещё раз придётся приземляться, я не хочу ещё одну стрелу в руку! И этой достаточно. Больно ужасно! Может яд какой-нибудь? Не похоже... Давно бы уже корчился с пеной изо рта... Откуда у бедного жандарма яд? Да и своих можно ненароком зацепить...
  
  Осторожно зашли в дом и лишь на втором этаже, где когда-то мы с Пашкой спали прямо на полу, на ковре увидели туго скрученные верёвкой виток к витку женские фигурки Чилсары и Апа, занимавшие удивительно мало места, вокруг которых вяло ползали голодные малыши... Увидеть нас все они ожидали меньше чем даже самого Падишаха, поэтому со слезами на глазах замерли в столбняке и вдруг расплакались обе сразу, а за ними и дети. "Когда ж эта парочка успела настрогать второго?" - мелькнула мысль, но другой вопрос был сейчас более важным, "Где Айлар?!" ... Прости, друг, я трогаю твою красавицу, но руки и ноги её застыли в синяках, оставленных верёвками, нужно их растереть, а немного погодя, ожившая мать делает эту работу ... Добрая женщина, которой столько выпало в жизни неприятностей...
  
  Надо уходить. Как я и думал, родственники боятся взять изгоев к себе, кому нужны тхарат со стрелами, ожидающие твоего любимца? Говорю Апа, что мы заберём всех в Белый город, а жизнь потом покажет, кого куда... Она тихо и безнадёжно кивает головой. Главное, чтобы маленькие дети были живы. Думаю, как и любой, впервые попадающий в Дверь, она просто не понимает, куда её ведут... А идём мы в сторону от пленников, чтобы не видели колдовства, туда, где крохотным водопадиком струится от соседей ручей и где Принц заканчивает свою зарисовку около приметного обломка скалы...
  
  Здесь, как всегда, темнеет быстрее, чем на сияющих сейчас вдали склонах холмов, я спешу, потому что не уверен в своих силах после серии неудач, но совершенно напрасно, это же моя главная Дверь! Она открывается мгновенно, мы с Принцем подхватываем детей, проходим, выныриваем в моём дворе, и обернувшись, принимаем за руки драгоценный груз, который сзади силой подпихивает Пашка... Вот он и сам протискивается, показывая мне кулак за удар о стенку, а я закрываю волшебный проход, рассматриваю лужицу крови под левым башмаком и к его полному удовольствию тихо выпадаю в обморок... Стрела сделала своё дело... Голова улетает в космическое пространство и летит, летит... То прямо, то по спирали, и так бесконечно, мелькая калейдоскопными брызгами...
  
  Очнулся от сильного озноба. Меня трясло как на старой телеге, мчащейся по булыжнику. Тело затягивалось в тугую, плотную массу тряслось, тряслось... А надо мной синхронно тряслись сбившиеся в кучу лица моих любимых, почему-то трагически растерянных...
  
  - Ч-т-т-о случи-чилось?
  - Ты всю ночь вот так валяешься...
  - А гэ-гэ-где дэ-доктор?
  - Вот торчит... Он тоже не знает...
  - Простите, кларон... Я знаю... Но никогда этого не делал...
  - Ды-доктор... В-вы что, издеваетесь?
  - Делать мне больше нечего... Когда я учился, войн не было... Пробовал на аргаках, и то уже дохлых... Мне доставалась одна поножовщина... Резаные, колотые раны...Промыл, зашил и всё. В гарнизонах по-своему развлекаются... Я боюсь задеть нервы, сухожилия...
   -Т-так чтто же мне?! Подыхать от Вы-вашего страха?! Уб-берите ж-женщин и н-начинайте... Пр-промойте инструмент, руки... Один надрез и тащите эту г-адость, потом зелья туда побольше...
  -Не надо, кларон, я это всё знаю...
  
  Блаженная слабость моего организма, очередной обморок, и на этот раз помогла избавиться от боли, отключив сознание... Очнувшись вечером я нашел себя в постели с кожаным коконом на больном месте, видимо, защищающим повязку. Доктор, всё же знал своё дело, кожа, защищающая повязку, была обработана, аккуратные отверстия сделаны пробойником, а не каким-нибудь кривым ножом, через них как шнурки на ботинках змеился стягивающий шнурок, будто шепча: "Выздоравливай". Тело ещё горело от воспаления, рана пульсировала и колокольным звоном отдавалась в мозгу, но внутренний голос подсказывал, что главная беда позади...
  
  Это надо же было так глупо напороться! Теперь самое время сделать "мудрый" вывод, пока свежа боль от раны и самодовольство от спасения твоих друзей не превышает степени осторожности... Только вот, в чём прячется решение? Склепать доспехи и первые выходы делать в тяжелых латах? В данном случае сработало бы. Но если враги ждут, если накинут пару арканов и быстро спутают ноги, тогда как? Рухнешь железным бревном и всё, даже шаг назад ступить не успеешь... А не дай бог, выйти в воду! Даже если в метре от берега, последнее, что ты увидишь, погружаясь в глубину, будет тот пейзаж, который заказал... Но если ничего не предпринимать, то в следующий заход можно и глаз потерять, никакой доктор не спасёт... Короче, вывод: броня - не нужна, а усилить защиту -обязательно? Даже тонкая сетка...
  
  Мысль остаётся незаконченной, потому что прямо перед моими глазами из ниоткуда вырастают огромные глазищи на маленьком смуглом лице, хассанчика, и я протягиваю палец, за который цепляются обезьяньей хваткой тонкие пальцы, невесомое тело чуть взлетает и вот, уже сидит в традиционном углублении от живота к коленям. Тут и тепло и устойчиво... Где же твой папа, малыш?
  
  Идиллия длилась недолго... Мальчишку нашли, отругали, унесли, меня укутали, потрепали, поцеловали и, наконец-то, дали возможность в одиночестве подумать о том, что занимало мой мозг сейчас больше всего... Поиск способа связи! Что толку в дальних постах, если их надо постоянно облетать лично? Граница должна работать сама по себе... Разные устройства приходили на ум, но все они требовали хоть какого носителя энергии. О возможности применить радио подумал давно и не один раз, и тут же отмёл, понимая, что даже принципов действия не знаю, а если бы и знал, то что от них толку, если простой батарейки здесь пока ещё не придумали...
  
  Ответ не находился так долго, что память, в такт с ускользающим сознанием и пульсирующим воспалением, начала навязчиво подсказывать простое решение - взять волшебный атлас и вызвать Северного - старого знакомого - только руку приложить к её же, руки, изображению. Видимо, первобытное действие победило здравый смысл, потому что неожиданно в мягко освещённой комнате заскрежетал знакомый голос:
  
  - Вы, юный воин, удивительное создание... Вам надо сразу всё, причём Вы уверены, что именно это и есть самое необходимое в жизни... И ждёте похвалы там, где другого подвергли бы розгам...
  - Я Вас ужасно рад видеть, Мудрый...
  - Ой, да бросьте! Просто запутались в своих делах, скачете как лягушка на сковороде! Скажите честно, когда Вы в последний раз читали книги?! ... Нет не те, что увели из-под носа бедного старика Аэртана, а те, которые Вам лично нужны... А?! Воин?
  - Я не понимаю...
  - Естественно. Потому что любой дошколяр знает, что если колебаниями эфира воздействовать на больное место, оно восстанавливается так, как ему предписано Природой... Ну-ка я приспущу эту замечательную повязку... Больно?... Видно рану?... Смотри, смотри, воин! ... Свет Сияющего! Да любой мальчишка это умеет... Только смысла не понимает... Эфир туда-сюда, туда-сюда... Давай дальше сам! Туда-сюда, туда-сюда... Где страшная болячка?
  А он тут перепугал всех близких, валяется в безделии, считая, что очень занят...... Качай, качай, главная зараза ещё внутри...
  - Я не об этом хотел...
  - Помолчи, воин, не зли старика, качай и слушай... Ты сам себя сумел так тонко запутать, что уже и не знаешь, где кончаются твои обязанности и начинаются личные прихоти и фантазии. Ладно, давай начнём с твоего главного... Представь себе, что ты стоишь на берегу озера и стучишь по воде палкой... Что почувствует твой друг, стоящий на противоположной стороне?
  - Услышит хлопок...
  - Ну а теперь представь, что и ты, и твой друг, и все мы, сидим в одном огромном озере, живём внутри него и состоим из него... Будешь ли ты протягивать дополнительные верёвки для связи?
  - Нет, конечно, но, Мудрый, уши- то мои не спрятаны в этом озере, а слышать кишками я не умею...
  - Ты качай, качай... Значит надо сделать то, что передаст разговор от рта к озеру и от озера к ушам...
  
  Мне вдруг стало стыдно. Я вспомнил чёрный раструб граммофона, виденный в старых завалах техники в Московском музее... Монстр изобретений в политехе издавал шепелявый звук от движения простой заострённой спички, бегущей по чёрной грампластинке. А мне достаточно "уговорить" две тонкие мембраны просто повторять движения друг друга. Стать близнецами... Одна воспринимает колебания голоса, а вторая, на удалении повторяет то, что "услышала". И всё! Когда я уговаривал камни прыгать из-под ног вартаков, это было, наверно, в сто раз труднее... Как я мог забыть! Все виды энергий гаснут на расстоянии, мы уже замучились проверять и прочищать звуковые трубы, свет узкого фонаря гаснет через пару сотен шагов, даже радиосигнал нужно усиливать, а эфирные поля не имеют потерь, ори, хоть до соседней галактики. Не зависят ни от погоды, ни от времени года.
  
  - Скажи, Мудрый, а в чём я запутался? И что делаю не так?
  - Наконец-то! Вот это и вправду важный вопрос... Ты взялся за передел стран, Мроган? Не рано ли?.. Мне совершенно безразличны твои короли и зверские хассаны, которых ты как гусей продаёшь теперь на рынке... Но не забывай, что каждая страна формируется в зависимости от уровня своих возможностей. И не только её производственная база, но и мировоззрения, религия, мораль... Это очень длительный процесс... А ты приходишь, отбираешь лучших, учишь их грамоте, а дальше что? Ты ломаешь клановые обычаи, а что даёшь своим воинам взамен? Развлечения и лёгкие деньги?
  - Почему развлечения? Умения! Я даю грамоту, знание тактики в бою...
  - А что остаётся самым привлекательным? Полёты! Заметь, не умение летать, а само наслаждение... Без твоих камней и костюмов они с места не сдвинутся... Зато, если с тобой что-то случится, то как твой народ станет жить? Отвергнув дорогу назад, приняв твои идеалы...
  - А чем плохи мои идеалы?
  - А тем, что они весьма сомнительны... И боюсь, примитивны... В мире, где всё держится на старинных порядках, нельзя резко менять правила. Тебе об этом сказали все взрослые, только толку мало... А ведь в руках не аргаки, а твои соплеменники... Чему ты их научил? Что "врага надо бить?" Они это и так знали! Что в армии нужна дисциплина? Тоже слышали, я думаю... Это же очевидно! А вот идея о всеобщем братстве уже подвергалась сомнению и ты её сам начал переводить в денежные отношения. И сейчас один "брат" живёт в казарме, а другой - в своём доме со всей роднёй... А ты первый не знаешь, как их уравнять...
  
  Я хотел ответить что-то очень важное и разумное, но вместо освещённой комнаты увидел утренний полумрак... Никого рядом не было, бред закончился, вот только повязка валялась на полу, а рана перестала ныть и дёргаться... Была ли беседа реальностью? В этом мире, допускающем абсолютно неестественные события, могло произойти всё что угодно и, если Северный Маг хотел остаться незамеченным, то не мне с ним тягаться...
  
  Услышав в холле шлёпанье ног и чьё-то присутствие, я спустился, накинув халат, и нашел там отца, что-то с любопытством рассматривающего... По своей давней привычке, он вставал очень рано, но чем обычно занимался, не знаю, а тут перед ним стояло сокровище - новая, блестящая подзорная труба, сияющая медью, на скорую руку склёпанная Мастером и его компанией. Рука Оружейника чувствовалась в механизме настройки резкости, в нём появилась зубчатое колёсико и гребёнчатая поверхность на планке средней линзы, значит настройка стала более плавной и точной. Вся труба крепилась сейчас на трёхногом штативе с железными наконечниками, теперь её можно ставить прямо в чистом поле и вращать вокруг себя для полного обзора... Класс!
  
  - Никак не пойму... Эти стёкла... Ты зачем встал?... Воспаление...
  - Всё заросло, отец, не волнуйся... Это труба для дальнего зрения..
  - Что значит, дальнего? Что значит "заросло"? Мальчик мой, я что же, не видел воспалений по-твоему? Хассаны, да будет тебе известно, свои иглы в сухое дерьмо обмакивают, чтобы раны похлеще были, а у тебя всё так просто, да? Иди, ложись!
  - Па, не дёргайся... Верю... Ты много видел... Я сам пока не знаю, почему рана не загноилась... А стёкла... Думаю, примерно на тысячу шагов... А то и на две...
  - И что ты отсюда увидишь?... Тысяча?...
  - Отсюда - ничего. Её надо ставить сверху.. На горе... А смотреть далеко вниз... Одинокого путника точно увидишь, тем более, целый отряд... А вот они тебя - нет!
  - Вот эту сияющую кастрюлю? Да и стекло тоже.... Чушь какая-то!
  - А королям понравилось... Блестящее надо просто закрыть кожей, сверху сделать навес небольшой от дождя и снега, стекло замаскировать ветками... Зато не будет нужды бегать пятью отрядами, разглядывая росу на траве...
  - Что-то не верится... Глаз разведки - самое верное...
  - Отец!.. Нас в какой раз уже выручает не разведка, а купцы. Мы сейчас не отлавливаем одиночек, ситуация изменилась... Ты не можешь этого не заметить... Мне вообще не нужна ближняя разведка... Чем дальше от долины будут замечены отряды, тем бескровней они попадут в плен...
  - Я бы хотел посмотреть...
  - Ты же знаешь, от тебя нет секретов... И опыт твой гораздо богаче... Но надо выполнить два условия...
  - Войти в твою Дверь?.. Не самое сложное... А ещё что?
  - А ещё не ссориться с гарпегом...
  - Что?! Там живут гарпеги?!
  - Только один... Немолодой уже... Бывший вождь, которого предал сын... Он же - бывший раб, помогающий спастись беглым. Хороший мужик...
  - Мы все хорошие... в своих домах... Хорошо, я не трону твоего рыжего, хотя и любезничать с ним не собираюсь...
  - Этим я сам займусь, а ещё Фарис-Та...
  - Ты что, Мроган, сестру опозорить, что ли хочешь?!
  - Прости, отец, я не так сказал... Она там играет с маленькими детьми, это безобидно... Они её знают уже, а дома сидеть скучно... Ну, не дуйся... Я знаю, что мы непослушные... А ты, что же деда слушал как колдуна, что ли? Тоже куда-то убегал, пробовал запрещённое, разве не так?... А мы - дети твои!
  - Когда пойдём?
  - После завтрака... А ты как хотел? Мне ещё с мамой воевать... Зато успеешь свои дела переделать...
  
  На самом деле всё вышло ещё позже. Пока обшивали трубу, пока мама не веря нисколько, выслушивала доктора, который и сам был удивлён заживлением ничуть не меньше, потом Фарис-Та заявила, что хочет иметь свой костюм, а не чьи-то обноски, день разошелся вовсю, первая десятка дежурных для нового поста, сорванная с праздника из числа тех ребят, кто умаялся от безделия, проинструктированная, загруженная подарками, провиантом и палаткой, ждала во дворе. Принц, пользуясь возможностью летать, от посещения горы отказался, не гнушаясь своим потрёпанным костюмом, залатанным как рыбацкая сеть, прекрасно понимая, что даже высокий сан не оправдывает необходимости портить ещё один комплект из рыбьей шкуры...
  
  Я, пользуясь паузой, успел, наконец, побеседовать со спасёнными хассанками, вместе с Канчен-Кой, начинавшей уже потихоньку дуться на раненного мужа за недостаток внимания. Мы вчетвером просто не разошлись, разнежившись после еды и тянули вкусные напитки, под столом шныряли детишки, не желавшие пока играть отдельно и чувствующие, что это можно, несмотря на приглашающие жесты одной из служанок...
  
  Разговор, как и положено, вертелся вокруг простых общих дел, проблем у детей, несчастий, догнавших вполне порядочную хассанскую семью весьма неожиданно. Репрессии начались немедленно после смены власти, не иначе, как кто-то из добрых соседей поспешил настрочить донос "для блага государства", хорошо ещё, что Айлара успели предупредить об аресте... Несколько дней жандармы мирно приходили, пили вино, ожидая хозяина во дворе и не мешая жить, но какая-то капля на неведомых весах судьбы перевесила и рухнула на плечи двух мирных женщин тяжёлым оскорбительным пленом, обыском в доме, грабежом и несколькими днями полной неизвестности, страха и отчаяния...
  
  И сейчас их лица частенько начинали вдруг странно смотреть куда-то в сторону, а из под часто моргающих век выкатывались слёзы и все мы старались не "замечать" этого и не произносить имя любимого, слоняющегося неизвестно где в славном городе Богов... Ясно, что он скрывается, как такого найти?
  
  Наконец, освободился от бытовых забот отец, боевой и задорный, видимо, разогнав свои проблемы, хватанул с разбегу кружку холодного напитка и мы двинулись во двор. Просто и буднично открылась Дверь и я, убедившись, что озеро искрится на своём месте, начал принимать руками остолбеневшие фигуры, забывшие все инструкции, гласящие, что от входа надо отойти, не мешая другим сделать это же самое.
  
  Фарис-Та была моментально атакована ребятишками, ворохом мелких птах отнеся её от нашей воинственной кучки на берег озерца, а мы с отцом двинулись к палаткам, откуда уже сверкая рыжей шевелюрой мощно ковылял навстречу Старший. После нашего четырёхрукого рукопожатия, отец, явно ошарашенный ландшафтом, тоже расщедрился, протянув одну руку и мы пошли к очагам, где уже стояли корзины с чёрным камнем, договор вступал в действие...
  
  - У тебя новый знак, кларон?
  - А у тебя по-прежнему острый глаз, Старший! Разглядеть такую маленькую заплатку на рукаве сумеет любой, но понять её смысл - не всякий...
  - Для меня эти знаки гораздо более важны, чем цветные полоски на костюме...
  - Жизнь рисует много знаков и каждый из них важен по-своему...
  - Может быть, ты и прав, но шрам, оставшийся на всю жизнь нельзя нарисовать, а костюм так легко сменить... Тхарат, как я понимаю?
  - Почему именно он?
  - Кинжалом тебя не достать, кларон... Одна бедная птица пыталась...
  - Острый глаз и острый ум... Это мой отец, скадр Крориган... Возможно, вы встречались раньше... Надеюсь, это не помешает нашим добрым отношениям здесь, далеко от родины... Здесь у нас есть общий враг...
  - Помолчи, Мроган, здесь мы гости... И похоже, не на один день, так что спрячь своё красноречие...
  - Слушаюсь и повинуюсь, отец... Старший, мы хотим здесь оставить ребят, опробовать стеклянную трубу, пошли смотреть?
  
  И мы пошли. Затащили медное чудище повыше, закрепили ноги штатива на большом камне и результат оказался потрясающим. В свете Сияющего создавалось впечатление, что видно до края горизонта, весенние цвета ярко били в глаза весёлыми пятнами, иногда мелкая птица, попадавшая в поле зрения, увеличенная в десятки раз заставляла смотрящего в испуге отшатнуться, теряя пространственную ориентацию, но постепенно все научились плавно и нежно наводить фокусировку, находить ориентиры для проверки самого себя на правильность восприятия, во всяком случае, я убедился, что обе дороги видны отчётливо, так что движущееся тело большого размера не скроется от глаза, если только не помешает туман или дождь. Но это факторы, которые всегда мешают, в том числе и обычной разведке.
  
  Отец крепился, чтобы не выразить свой восторг, хмурился одними бровями, хотя волшебное стекло явно поразило его, старого вояку. Думаю, он уже просчитывал мозгами, где бы поставить такой агрегат на своей родине, лицо его, обращённое в стекло, становилось детским и простым, как в моём далёком детстве, когда он рассказывал невыдуманные истории, предпочитая их бестолковым сказкам. Ни разу не пропустил он очереди к трубе, не замечая, что стоит вдвое дольше остальных.
  
  Гарпег тоже заглянул из вежливости, после чего отошел и мы смогли оговорить все мелочи поселения здесь моих молодцев. Уж он-то знал, что успеет насладиться необычным зрелищем... Зато северный воин не сдержал восторга, взяв в руки усиленный тхарат, в середину которого была заделана железная вставка, позволяющая крепко держать оружие его сильной лапой, с ложбинкой для стрелы, фиксирующей её в момент вылета. Вождь оценил мощность нового лука, длину стрел, а я только сейчас, приглядевшись, понял стоны кузнеца, говорившего много раз, что такую сложную по форме деталь надо отливать, а не ковать и не выпиливать, особенно, когда их сотни штук.
  Детишкам привезли игрушки и какую-то одежду, эти корзины перекочевали в палатку Старшего. Мы выбрали место для размещения моих разведчиков, их палатки, кухни и даже сортира, без которого, как известно, не обходится ни одно поселение. Но и это было не всё, на более-менее свободном участке около озера
  организовали стрельбище, для этого развесили вертикально несколько больших шкур, которые взяли с собой специально.
  Проткнуть их в висящем положении трудно даже острым концом стрелы, а наши все были притуплены. А целями служили обычные маленькие корзинки в хассанской одежде, стоящие на ножках из тех же прутьев. Стрела, вонзаясь в середину корзины, точно указывала место попадания и сама не вылетала на землю, но при этом легко вынималась. Все эти мелочи мы давно отработали дома и знали, что чем меньше пустого времени уйдёт на подбор и выдирание стрел, тем эффективней пройдёт учёба...
  
  Договорились о беглых рабах, которых я обязался при их желании забирать с собой. Вопрос связи оставался пока для меня самым проблемным, что толку от сведений, которые нельзя передать? Значит так или иначе, а на сегодняшний день мне предписано как на службу ходить по всем постам, что являлось для моей лени особым стимулом. Чем больше побочных обязанностей ложилось на тело, тем скорее мозг задумывался о том как разрешить проблему... А если ночной бред правильно подсказал идею, то нужно было скорее идти в мастерскую...
  
  Отца пришлось от трубы отрывать. Видимо, надо будет заказывать дома для него ещё одну, а сейчас этот хитрец воспользовался паузой для последних наставлений моим курортникам - "жить мирно, желательно в сторонке, следить по очереди с обязательной записью отчёта, даже если в объективе будет только суслик вдалеке, оказывать поселенцам помощь, вплоть до военной, если кто-то полезет, десять тхаратов, да с высоты - это не комар чихнул, но только после команды гарпега, самим в свары не встревать. С горы вниз ни единой ногой и даже и не думать о такой возможности. Посуду мыть, сортир прикапывать... А сейчас помочь перетащить чёрный камень к нам в лагерь, здесь жечь только его, но помнить, что он дороже медных монет по весу, экономить. Кусты не рубить."
  
  Во время этой проникновенной беседы по сигналу "домой" прибежала Фарис и с не меньшим любопытством заглянула в окуляр, но ничего особенного не поняв в мелькании цветных клякс, отошла и выслушала мою речь с величайшим вниманием, как неоспоримую мудрость. И тут вспомнилось, как давал советы своим клановцам мой отец перед раскопками Чёрного Замка, а я слушал и гордился им, ощущая за простыми словами опыт и знание целого народа. А сейчас я почему-то чаще стал относиться к его словам с лёгкой иронией и пренебрежением... С чего бы это?
  
  И мы пошли домой. Уже буднично открылась Дверь, мы все вышли перед моим домом с корзинами, потом ребята вернулись, я тоже, чтобы убедиться, что все прошли, помахал им рукой, опять перешел и закрыл "сразу", как наставлял Учитель...
  
  - Отец, ну, как тебе? Понравилось?
  - Редкий случай, когда ты сумел меня по-настоящему удивить! Даже не знаю, чем больше... Дочь, Мроган говорит, это ты нашла такую гору?
  - Да ты что, пап?! Я только в озеро шлёпнулась, от страха без сознания была... Да, ты же видел картинку-то?
  - Надо будет ещё раз посмотреть...
  - Пап, ну скажи, правда, там красиво?! А пещеры какие! Внутри страшилище во льду сидит, я чуть не умерла от страха... Только потом поняла, что просто туша замороженная, в горе... Да ты же ещё ничего не видел!.. Пойдёшь с нами ещё?
  - Ну, если ты возьмёшь, может и пойду... А домой со мной не хочешь?
  - Так вот же, дом-то! Ты чего, пап, мы же уже в городе!..
  - Да нет, егоза... В Клан пойдёшь со мной?.. Вот, здрасьте, уже и забыла, что ли?.. Подружек своих посмотришь, платьями похвастаешь...
  - А что, можно?.. Да?
  - Отец, ты что это вдруг?
  - Не знаю... Сам не знаю... Но ты говорил, что уже проверил, так ведь?
  - Так... Да хоть сейчас... Просто не понимаю, что случилось?
  - Мне нужно подумать... Прикоснуться к Родовому камню... На горы посмотреть... Там снег сейчас, помнишь ещё?
  - Помню, конечно... Подснежники вылезли на склонах... Отец, это ты забыл... Я там был три дня назад... или два, не в этом дело... Пошли обедать...
  
  За едой в разговор вовлекли мать и неожиданно вся семейка вдруг бросилась собирать "чемоданы". Блажь отца нашла какой-то яркий созвучный отклик в их сердцах, решили оставить только малышку, которой Родовой столб до фонаря, а вот смена климата могла кончиться простудой... Печальным взглядом сопровождала все эти разговоры Канчен-Та, любимая жена, случайным образом выпавшая из колчана общего гомонящего счастья и оживления, но я, хоть убей, не помнил ни одного определённого места в её клане, такого, чтобы не промахнуться, а она нарисовать не могла, мы уже это дело раньше обсуждали...
  
  Странно... Когда убегали со свадьбы, всего-то два года назад, ночной полёт вдвоём казался стремительным по сравнению с бегунами, вынужденными остаться ночевать около селения Птицы. Конечно, мы были возбуждены после казни хассанских супервоинов и рвались вперёд, навстречу первому архаику... Но скорость-то была черепашьей! Разве сейчас я стал бы так летать? Неужели старею?
  
  Принц, вернувшийся с полётов, прибежал в конце обеда довольный собой, у него начали получаться самостоятельно выполненные взлёты и посадки. Заглатывая еду, как простой крестьянин, он взахлёб, хорошо, хоть, не чавкая, тараторил о тонкостях раннего торможения, в котором, оказывается, вся хитрость, тут Канче совсем скисла, пришлось взять её руку и держать, слегка пожимая, пока тонкие роднички слёз не пропали в уголках глаз и не сменились блеском стали, видимо, она приняла для себя какое-то серьёзное решение.
  
  Собирались долго. Я за это время приказал перенести уголь в мастерские, пересчитать и увязать сверху так, чтобы даже не пролезала рука... Потом и сам пошел в мастерские... Никогда бы не подумал, что буду заниматься подобной криминальной дурью, но буроватые неровные куски можно было неплохо толкнуть на рынке. И страшна была бы не столько потеря денег, сколько веры, нашего авторитета, возможности поднять уровень технологии... Принц, которому нужен был собеседник, увязался следом и развлекал сам себя болтовнёй о полётах...
  
  Я всегда очень боялся, что город, так хорошо посаженный на холме, начнёт расти криво и безобразно, как в других виденных мной местах, а ведь все они были - столицы! И наверняка начинали возводиться с помпезностью и верой в красоту и величие, но постепенно сточные канавы, кривые переулки, врезанные кому-то под нос стойла для аралтанов, грубые и нелепые по внешнему виду казармы, испортили то, что и так было не слишком хорошо продумано.
  
  А что забыто у нас? Линии улиц хоть и не прямые как палка, но вычерчены аккуратно, глиняные трубы под землёй выносили все стоки далеко за пределы границ города и по таким же трубам текла чистая вода, животные гадили только в стороне, около постоялого двора, назвать который гостиницей было пока что нельзя. Но порядок и чистота соблюдались, а сухой закон, как оказалось нарушался, но тихо и незаметно...
  
  - Верт, ты у нас начитанный и обученный, лицо государственное... Вот скажи, может, в том и состоит прелесть любого закона, что надо дать ему хоть маленькую слабинку, так, чтобы нарушение не мешало никому жить, но позволяло бы сбросить лишний пар?
  - Что? Прости, я тут о своём задумался... Какой пар?
  - Ну, это я так, для сравнения... Я про законы... Если они есть, значит надо соблюдать, да? Казалось бы, стоит только отступить чуть в сторону, дать лазейку и в неё полезут все нарушители...
  - Мроган, прости, я никак не включусь в твой вопрос, а конкретнее можно? Кто полезет?
  - Запросто. Вот я недавно узнал, что сухой закон у меня в городе нарушается... Потихоньку, почти незаметно... Что я должен сделать? Наказывать?.. Тогда придётся выгнать хороших, вполне порядочных иритов... Или смотреть в сторону? Тогда молодые начнут пьянство, а этого допустить никак нельзя, ты же понимаешь...
  - Чего это тебя вдруг понесло?... Любой закон должен быть прежде всего нужен. Кому-то нужен. И этот "кто-то" и должен решать, насколько закон важен и серьёзен, отсюда и наказание станет понятным... Пьянство в войске - это хуже любой заразы, тут и думать нечего, гнать! А вот в городе сложнее. Старому, да не на службе, а в доме, отчего же не согреть свою кровь, у него и так радости в жизни мало, болезни всякие, тут твой закон глупым кажется.
  - Но я же не могу разделить в жизни молодых и старых... Многие живут вместе! Если отец "согревает кровь", как ты красиво высказался, почему бы и молодому не присоединиться? Он с дежурства пришел, свободен до утра... Если так рассуждать...
  - То утром на дежурство никто не выйдет... Выползут... Да, мы это проходили... А чем я его накажу? Выгоню? Да ради Сияющего, пойдёт в свой клан... В карцер? Ещё лучше... Сиди, жри остатки от обеда, а служба идёт... Единственное, что помогало - грязные работы... Глину месить, сортиры чистить, ямы мусорные... Звания понижали... но это редко, они же кровью заслужены, как тут можно? Это, считай - унижение...
  - Ну, вот, я и говорю... Получается, что нельзя, но немного можно... А если у него праздник, ребёнок, скажем, родился, или свадьба у брата...
  - В клане на Посвящение все гуляют, кроме дозорных, ну так и что? Ты, Мроган, ветку гни, да не ломай, вот и всё... А себе голову побереги... Если твой закон не терпит лазеек, значит таким его и делай. А если сразу видно, что он слишком жесткий, делай мягче, а потом ещё подправляй, по жизни...
  - По жизни?... Это ты, брат, хорошо вывернул... Пришли... Слушай, Верт, зарисуй, пожалуйста этот сарай, ну, в смысле, кузницу... А то сюда не набегаешься... Нет, не в смысле наказания, конечно, а как поощрение за хороший совет... Ну, Верт, ну вот, угольком, завалялся кусочек...
  
  Чего я раньше не додумался? Вместо своих ворот корзины с углём надо было прямо сюда притащить! Хотя, так можно и до маразма дойти и скакать через Дверь в соседний дом! Хитрая штука - "Истина". Чуть в сторону и может оказаться полной чепухой...
  
  - Здорово, кто тут есть? А почему темно так? Вы где?
  - Привет, кларон! Ты же, сказали, раненый лежишь?.. Мы тут, вот, в уголку, обедаем... А темно тебе со свету, здесь вон, светильники твои день и ночь...
  - Попробовали мы трубу...
  - Ну, не темни, кларон... Опять что не так?
  - Да нет же! Наоборот, то, что надо! Вот думаю, сто'ит их на продажу делать, или нет?
  - А сколько монет такая может потянуть?
  - А сколько мы хассанам-стеклодувам отдали за год? Четыре сотни?
  - Какие четыре? А для королей варили стекло! Не меньше двенадцати! Да меди сколь ушло! Да за топливо! Ну и мы питались, тоже считать надо, тут, куй, не куй, а получается пять сотен монет за каждую трубу...
  - Ну, вот... Сам себе и ответил... А теперь навар прибавь, не за так же отдавать, это тебе любой купец скажет. Считай тысячу монет!.. Много!
  - Ну и что, господин кларон? Я за свой игломёт, слыш-ка, две тысячи взял, так я же его, считай, круг делал, а мне и дом содержать и семью кормить, а ты одни чистые затраты сложил. В городе, слыш-ка, за мусорщика приходится монету в день тратить, а кухарке, а доктору, всем дай... А в конце, слыш-ка, налог, королю десята часть, да в городскую казну, говорят, дороги чистить надо, да за тюрьму, за рынок, только что за белый свет не дерут... Если жить с прибылью, цену повышай раза в четыре, слыш-ка...
  - Ну и чего спорить?.. Значит две тысячи... Дело не в том... Меня другое волнует... Пока мы всех видим, наша граница сильнее... А если и враг такие трубы получит, то в них как бы смысл теряется...
  - А он так и так теряется... Да встаньте вы, во Дворце надоело... Приветствую вас, господа... Ты, Мроган всегда усложняешь простые вопросы... Вы ещё делать не научились, а уже пользуетесь... Пока наладите, да покажете кому следует, цену согласуете, пока враг деньги найдёт, года два пройдёт... А вы будете пользоваться... Неважно, чем... Трубами, игломётами, связью своей...
  - Принц! Ты величайший эконом!
  - Да погоди ты, клёклый блин!.. Дай закончу... Так вот... Когда ты начнёшь получать с врагов деньги, то сможешь ещё больше всякого придумывать... И не только оружия... Твои мастерские позволят делать то, что врагам никогда самим не придумать, они всегда будут слабее и всегда будут просить тебя продать что-то новое... Или... хотя...
  - Что "или"?..
  - Или придут отнимать всё силой... А если не отнимать, то хотя бы сломать всё, что ты построил, придумал, спихнуть тебя назад, к хаосу, сделать слабее...
  - А если не продавать?
  - Тогда ты лишишь себя денег, все мастера сбегут... Может, и к врагу сбегут, да и секреты твои с собой унесут, им ведь надо кормить семьи... Ты не купишь хорошие инструменты, твой Кузнец не построит свою мечту для отлива стальных наконечников, а кончится всё тем, что твои же воины продадут твою личную трубу, причём, подешевке, а деньги пропьют...
  - Принц! Я восхищён, слыш-ка! Так точно всё объяснить может только большой мудрец...
  - Объяснить-то я могу... А вот придумать то, что сочиняет ваш кларон, мне никогда не удастся... Он и сейчас чего-нибудь закажет, как всегда срочно и необычно, а мне только стены рисовать...
  - Брат! Ну, хватит... Короче, мужики, надо сковать две одинаковых рамки в два пальца, и внутри подвесить пластины, хорошо бы, из бронзы, на пружинках или, хотя бы, тонких жилах, чтобы звенели при ударе, типа бубна... И конечно, поскорее, идея одна есть...
  - Ну, что я говорил?..
  - Простите, господа... Брат, там тебя отец просил разыскать, говорит, они готовы...
  - Понял... Свободен... Хотя, нет, пойдём вместе, короче будет...
  
  "Короче" получилось через Дверь. Вся психология моего организма перестраивалась вместе с новой приобретённой способностью и, как любой прохожий, перепрыгивает через канаву или лужу, чтобы сократить путь, так и я уже почти неосознанно сигал в Двери при любой возможности... А Пашка взмывал в воздух в своём костюме.... Все мы одинаковы по сути, только способности разные... Хорошо ещё, что дверь в доме открываю рукой, а не удаляю, разбивая на частицы мельче атома... Подумал и сам себе рассмеялся, удивив, наверно, спутников...
  
  Делегация в полном сборе, словно художественное полотно "Возвращение блудных сыновей", стояла у ворот и увеличилась на несколько воинов, наших, клановых. Дежурный смущённо зашептал, что они дежурили в праздники, и это было маленьким враньём, но после разговора с Принцем я не стал доискиваться Истины, а только погрозил им кулаком, давая понять, что обмануть кларона - не так уж и просто...
  
  Сделал Дверь, зашел, вышел, всё ещё не совсем доверяя своей памяти и силе волшебства, после чего народ повалил как в раздвигающуюся дверь в вагоне метро, не толкаясь, но и не задерживая задних, только мама, впервые проходящая по Неизведанному, чуть притормозила движение, а я дал ей пару мигов, только потом прошёл, не закрывая прохода...
  
  - Пап, когда вас забрать?
  - Дня три давай, сынок, а там видно будет...
  - Ну, давай три... Сюда не ходите, я сам... Фарис, не забудь зарисовать вот это место, ладно?... Ну, пока!..
  
  Помахались руками, я вернулся, и только теперь закрыл мерцающее окно, чувствуя какое-то опустошение внутри себя... Видимо, привычка жить рядом с родными въелась уже глубоко в подсознание и расставание вызвало кусающее ощущение пустоты... Хорошо ещё, что меня не ожидало одиночество, Канчен-Та и Принц стояли рядом, надёжные, любимые и уютные, а в доме бегали дети, весь город был полон друзьями...
  
  Но сама ситуация толкнула зачем-то на поступок, о котором ещё пару мигов назад я даже не задумывался. Как мальчишка делает непроизвольно пируэт в воздухе от переизбытка чувств, так и я неожиданно сделал новую Дверь, проверил её и пригласил самых дорогих мне иритов в чудесную страну снежного пика, кольцом опоясывающую лес, озеро и два домика рядом с третьим, разрушенным.
  
  Попросив Принца зарисовать другое место выхода, более надёжное и приметное, я повёл Канчен-Ту в медленную прогулку и она поняла, что это за место, вспомнила по нашим рассказам и только иногда показывая пальцем, вопросительно смотрела в глаза и я кивал головой, подыгрывая жене в странной пантомиме... Но я понял её настроение, говорить вовсе не хотелось, чтобы не разрушить чистую тишину удивительного места.
  
  Вот она наклонилась, присела и вдруг поднялась, держа в руке несколько проросших треугольных семян, почерневших за зиму, лопнувших по какому-то шву и открывших внутри крохотную мягкую спиральную метёлочку своего ребёнка... Это было так мило и очаровательно, что я и себя почувствовал малышом, воочию увидевшим сказку, рассказанную на ночь доброй мамой... Я сорвал свежий зелёный лист, пахнущий смолой, и мы насобирали на него ещё орешков, цепляя их вместе с землёй, не зная, зачем, просто так, от заколдованности места... Первые слова с трудом выползли изо рта только после возвращения... Даже Принц молчал и только кивнул перед переходом, что рисунок готов...
  
  - Там бы жить всегда, да, милый?
  - Боюсь, надоест... Разве можно быть без нашей суеты? Туда надо ходить, молиться...
  - Ну, нет уж! И было бы, от кого слышать такие слова! Озеро, эти кусты гигантские! Разве не хочется там побегать, искупаться летом? А молиться надо в храме... Мроган, их надо посадить, да?
  - Ну, так посади... Сплети крохотные корзиночки, засыпь землёй и посади по одному... А подрастут, высадишь вдоль вот этой дорожки...
  - Ну, да! В камни! Тут они корнями не пробьются...
  - Тоже мне, проблема! Я тебе ямки сделаю, а ты земли натаскаешь с малышом, пусть тоже участвует...
  - Как это ты сделаешь? Ты лом в руках не держал ни разу!
  - Ну, во-первых, держал.. к своему стыду, а во вторых, лом и не понадобится... Давай, где тебе ямку сделать?
  - Что? Прямо сейчас?
  - А почему - нет? Давай, показывай...
  - Ну, мой наглец, копай вот здесь...
  - Здесь слишком близко к середине дорожки, ходить будет негде...
  - Ага!.. Отговорочки начались? Делай, где нужно, раз ты всё знаешь...
  - Ну, к примеру, вот здесь... Всё... Такая пойдёт?... Я пока поменьше... Если надо...
  - Как ты это сделал?.. Нет, скажи... Всё колдовством?... Верт, а ты...
  - Я так не умею, Канчен-Та... Твой милый давно обогнал меня по всем видам, а в ученики не берёт... Говорит, некогда...
  
  Разговор возобновился за ужином. Я успел наиграться с малышами, которых в доме стало вдвое больше, летал за ними под потолком, рыча порою чрезмерно, отчего они даже захныкали в своих подвесных пилотных системах, а девушки посмотрели на меня с укоризной...
  
   Принц нарисовал стену сарая Мастера, кусок пейзажа, в котором я не сразу признал терраску с двумя домиками. Сначала мозг возмутился, не узнав великолепия , в котором мы гуляли сегодня, но потом согласился с мудростью принца, визитка должна отображать то, что не меняется со временем...
  
  За столом было пусто и мы невольно сгрудились на одном конце, ириты и хассаны, простые и династические, почти как одна семья без церемоний. Канчен-Та даже служанок отпустила, чтобы не маялись за спиной. Вопрос неожиданно задал Принц и я понял, что его проблемы за эти дни нисколько не рассосались, а вот мой разум неблагодарно выкинул их из головы...
  
  - Скажите, Анушан-Апа, а новый падишах молод?
  - Простить, принц, Вы спросить: "падишах"?
  - Ну, да... Мы все слышали, что в вашей стране произошло несчастье, наверно вы любили своего властителя?..
  - Не знать, как сказать... Для хассанов владыка как Бог... Как можно любить Бог? Я его ни разу не видеть за весь жизнь... Бог живёт на небе, а падишах во Дворец, простой смертный там не ходить, Мроган помнить, да?
  - Я помню, апа...
  - Он такой смешной, спрашивать меня гин-минаах, а мой плакать... Когда падишах уходить на небо, приходить другой, его сын или брат... Сейчас брат... Простые хассаны их не видеть всё равно... Только мулла кричит молитву, прославлять новый господин... Говорят, он молодой, но почему твой спрашивать?
  - Брат мой, король, сказал, что у нового падишаха есть дочь, красавица, что она может стать моей женой... Почему вы смеётесь?.. Чилсара, что я не так сказал?
  - Не гневайся, господин... У нас невеста должна вырасти... Пока девочке меньше десяти лет, никто не знать, нет ли у неё изъянов, мешающих рожать детей... Только когда старейшины сказать, что Бог дал ей такое счастье, она провозглашается невестой и с ней свершается таинство, обряд, только тогда её родные искать достойного мужа... А у падишах, да продлятся годы его, дети совсем маленькие, да, апа?
  - Да, дочка, я думать семь лет, не больше... Только не понимать, зачем Великий Принц нужен такой жена? Чужой вера, чужой обычай, чужой язык, зачем?
  - О, Анушан-Апа! Я совсем не хочу жениться, но для мира и крепкой дружбы государств иногда нужно делать то, что не хочется... Я думаю, наши дипломаты что-то напутали, а брат мой, наш король, так сильно желает мне счастья, что поторопился со своими мыслями... И к тому же, у нас договор могут составить, даже если невесте всего один год...
  - Верт, а почему ты уверен, что почта вообще была? Ты видел сам это письмо?
  - Даже если я держал бы его и грыз зубами, то ничего не понял бы, оно же написано не на иритском языке, а все остальные дипломатические приложения могли не совпадать по тексту...
  - Принц, но тогда Вам нужно срочно устанавливать истину...
  - Какую из них, Канче? То, что брат мой хочет мира на долгие годы, очевидно, иначе бы он не поддержал Мрогана и этого города не было бы вообще... Он был возбуждён, но говорил искренно...
  - Я согласна с этим, но получается, что почта пришла в те дни, когда на тропе стояло две тысячи воинов, а по боковым ущельям двигался отряд Кайтара, даже, если курьер попал в долину, как он мог миновать Сторожевой? Какой сумасшедший, убегая от врага, стал бы прятаться от своей лучшей защиты? Пусть он не захотел заходить в город, но на кордоне всегда стояли королевские войска, это всем известно...
  - Мроган, ты можешь гордиться! Твоя жена задала вопрос, который мы с тобой просто прошляпили... Ты-то, ладно, не до того было... Но я-то, хорош! Я позволил себе роскошь обидеться, не потрудившись задать простой вопрос, который ты сейчас слышал...
  - Подожди, Верт! Я сначала получил известие о смерти падишаха...
  - Всё правильно, брат! Ты получил его с вестовым из Сара-Тона, так?
  - Да, так... Как раз в тот день, когда прорубал анус... простите, Спину Ящера... Курьер спешил... Не пошел с нашим отрядом... Но это не дипломатический курьер!
  - Совершенно верно! Военный... А потом ты получил известие о движении войска... Ты мне сам говорил...
  - Да, я помню... шёл дождь... Это был день смешной битвы, когда мы пленили всю армию...
  - Но не ушли с тропы?
  - Нет, конечно, устроили лагерь... А что здесь не так?
  - А то, что мимо вас курьер пройти не мог, а тот, который прибежал через Иллирию, никак не мог получить известие о готовящемся нападении... Вот, что здесь не так... А знать мог только в одном случае, если сам участвовал в подготовке... Сколько вы отловили лазутчиков?
  - Пока троих...
  - Значит, это четвёртый... Только я не пойму, ради чего весь этот дурацкий спектакль? Выставить короля на посмешище? Выманить меня? Зачем?.. Покушение можно организовать и во Дворце... А вот, провокацию...
  - Какую именно?
  - Откуда же я знаю? Ну, например, убить меня в твоём доме, твоим именным ножом, а потом арестовать начальника Южного гарнизона, военного Советника, как преступника, предоставить доказательства королю и с нами обоими покончено, а заодно и с твоими проектами, которым, как ты видел, далеко не все рады...
  - А вслед за нами убрать ещё трёх королей и захватить всё сразу? Тогда я знаю, кто за этим стоит...
  - Я тоже знаю... Но мы оба не знаем , кто такой - "четвёртый"... И сколько их вообще тут шастает?..
  - Мроган, вы всерьёз?.. Это опасно?
  - Канче, откуда я знаю? Опасность хороша, когда стоит перед глазами... Принц, когда прибыл гонец?
  - В тот день, когда ты меня забрал... Хотя, может быть, в предыдущий, должны же они были обсудить всё это?...
  - Значит, ровно три дня, да? Я же вечером тебя утащил?...
  - Тогда два. Вечером был праздник, на следующий день я летал, тебя ранили, сегодня опять летал... Два полных дня...
  - А кажется, столько событий, что на восьмерик хватит
  - Да вы что! Оба тронулись? А целый день без памяти кто валялся?
  - Точно! Ну, Канчен-Та, ты великий мудрец. Точно! Мы не летали в тот день, Кайтар тоже рядом с Домом болтался, всё порывался тебя в столицу тащить...
  - Хорошо. Три дня. Когда тебя начнут искать, Верт? Ты же никому не говорил, что уходишь?
  - Как это так? Я сказал Советнику, чтобы он передал отцу, что обо мне беспокоиться не нужно...
  - Ну, допустим, так. Здесь два дня пути, даже если бежать. Если "Четвёртый" надумает тебя догнать, то он сейчас как раз подходит к городу. Это если сразу узнал и сразу побежал. А если не сразу...
  - То у нас есть шанс взять его на дороге...
  - Так чего же мы сидим?
  
  Дальше события пошли лавиной. День заканчивался, но было ещё светло. Восьмёрка Кайтара взмыла в небо уже через пол-метки, и понеслась вдоль хорошо видной даже в темноте ленты очищенного камня. Вокруг дома и внутри него была поставлена скрытая тройная охрана, но все женщины с детьми и тёплыми шкурами перешли в пещеру в подвале дома, о которой практически никто не знал в Городе. Патрули побежали по всем трём дорогам, чтобы занять там посты, замаскироваться и задерживать любого, кто шел на юг, "для выяснения". Даже своих. По городу прошел патруль бургомистра, загнавший горожан в дома. Казармы опустели, в них остались только спрятанные часовые. Штаб внешне выглядел как обычно, но к нему и к тюрьме могло быть притянуто особое внимание тех, кого мы ждали, поэтому вход в карцер в который раз уже просто засыпали булыжниками. Кузницу останавливать нельзя, остынет, поэтому и там затаился усиленный наряд разведчиков.
  
  Мы с Принцем пользуясь тем, что ещё не стемнело, перешли в столицу через Дверь, прошли достаточно спокойно к дому его отца, откуда я, стараясь не привлекать ничьего внимания необычным серым костюмом из рыбьей кожи, взятым с собой, взлетел с заднего двора и понёсся навстречу Кайтару, обогнув сначала центр города... А Верт остался, чтобы разобраться с Советником и выяснить подлинность посланий.
  
  Представил, сколько сил сейчас брошено на поиски одного или двух предателей, как массивная мускулистая ладонь против комара и подумал, что принц Легорет, пожалуй, переиграл нас. Развернуть такую мощную осаду, привлечь в качестве военной силы войско чужого государства мог только талантливый организатор, одна только экипировка чего стоила! А идея спровоцировать Принца на необдуманные поступки совершенно замечательна, ведь он заглотил приманку сразу, как, впрочем, и брат его, великий Король...
  
  Но в данный момент, когда под ногами развернулась полоса битого камня, уже заметно истоптанного ногами, думать надо было совсем о другом. Не зря ли мы запаниковали? С какой стати Четвёртый пойдёт на Южную границу? Ну, напакостил он, значит сделал дело и может уйти назад, к хозяину... Хотя, конечно, будь я на месте Легорета, старался бы развить успех, тем более, что все они могли пока что и не знать о неудаче с захватом города...
  
  Мысли мои блуждали как и глаза в начинающем темнеть небе, руки напряженно удерживали клапаны разворота, любой сильный порыв ветра мог завертеть тело волчком и забывать об осторожности - дело дорогое... Под ногами запахом сырости и зелени прополз ручей, текущий в селение Будень, нет, его отсюда не видно, ещё не настолько темно и лампы в окнах не светятся... Сейчас дорога пойдёт чуть вверх и там уже можно ожидать неприятностей в виде незнакомцев и приятностей в большой кружке, молоко у бабки вкусное и постоялый двор постепенно расширяется, набирает силу... Спускаться или нет? Вряд ли Кайтар успел долететь, значит нужно вниз... Сняв серый костюм, я превращаюсь в простого воина из Белого города, все регалии остались дома.
  
  Ого! Уже и вывеска висит, рогатая морда аргака, вот он, капитализм в действии! Внутри большой зал, плетёные скамьи, а столы, хоть и плетёные, но стоят на кованых железных рамах, часть стульев заменяют грубо обработанные камни с кожаными в несколько слоёв подушками - экзотика, рай для путешественников... Да и сломать такой стул трудно.. А где же бабуля? Её заменила круглощёкая деваха, весьма завлекательной, даже вызывающей внешности...
  
  - Что встал?... Заходи, солдатик... Тебе поесть?... Выпить?... Ночевать будешь?...
  - А где бабушка?
  - А чем я хуже, солдатик?... Или ты бабушек больше...
  - Цыц, бецтыдница! Молци уж! Цево тебе, парень?... Ой...
  - Молочка принеси, бабушка...
  - Цецас, милый! Сагра, ну-ка, зазги-ка есцо лампу, да молока быцтро!
  - Садись, бабушка, хорошо у вас стало, я давно не был... Себе-то налей чего-нибудь... Как вы тут, устроились, что ли?
  - Да уцтроились, милый... Не цказать, цтобы оцень богато, но ходят много, цам видишь, другой дом уж цтавим, сарай цделали с пецкой, даже зимой цпать можно, и для скотины загон там, пониже, цтоб не текло цюда вонищщей-то, кто со цкотиной в Велиру, вцегда тут цтоят, а утром уж уходят... Им удобно... А ты цево же один-то, солдатик?
  - Так служба такая, бабушка... Праздник у нас был, ребята в столицу бегали, а теперь собирать их надо, а то загуляют, штаны последние пропьют...
  - Это уж тоцно, милый, вино вцегда ум отбивает, а потом и не наплацесся...
  - Не ночуют наши-то? А чужие?
  - Да нет, милый... Никого цегодня... Ты пей молоцко-то... Был у мамки-то?
  - А ты, бабушка, всё помнишь... Был... Всё хорошо у них, живы здоровы, сестрёнку мне родили, тоже радость...
  - Ну, цлава Цияющему... Цам-то оцтанешься на ноць или дальше, как вцегда?
  - Дальше побегу... Ещё светло...
  - Прошедций день были двое, только не ваши, коцтюм и нацивки другие, днём уцли...?
  - Может, торговцы?.. Вещи были у них?..
  - Нет... Какие торговцы? Как у тебя мецок, небольцой, только не бежали, медленно поцли, но это военные, цпина прямая, худые цовсем
  - Ну, спасибо, бабушка... про меня уж не говори никому, побегу я...
  - Беги, милай...
  
  На улице заметно потемнело. Тонкая полоса зари еще виднелась на западе, а пока я отошел по дороге, надел костюм, глаза привыкли к полумраку и позволили лететь снова. Правда, я начал бояться столкнуться с Серыми птицами, хотя мозгами и понимал, что ещё рано... Теперь уже вся наша затея показалась авантюристичной, достаточно было организовать охрану и патрулирование в городе, а ловить надо днём... Потом и эти мысли исчезли, вытесненные только одной - "как бы не вмазаться в камни"... Была ещё опасность потерять дорогу, любая серая поверхность могла обмануть и увести в сторону, но от этой опасности спасали звёзды и прямолинейность маршрута, выбрав группу светлячков в небе я стремился к ней.
  
  Время перестало существовать. Лавируя в потоке лёгкого ветра, моё тело поднимало себя, соскальзывало вниз, снова поднимало и голове оставалось только выполнять периодические "уколы шилом", чтобы не заснуть, не потерять координацию, не шмякнуться... Кольцо дум об опасностях прервал прозаический горьковато-смоляной запах дыма, выбивший все вялотекущие мысли и включивший сирену опасности... Сбросив скорость и повиснув на силе витой кости, я начал суетливо оглядывать окрестности и, наконец, увидел источник - крохотный костёрик около которого сидела фигура и не меньше двух лежали рядом...
  
  Всё правильно... Один часовой, двое спят... А, может, и больше... Хотя, нет... Бабка сказала - двое... А третий или ждал, или его ждали...Чуть отошли от дороги, спрятались от ветра за бугор... Наверняка где-то рядом и вода есть, опытный путешественник просто так на пустыре не заночует... И что теперь? Подойти и спросить: "Простите, это не вы те бандиты, которых мы ищем?.. Или замуровать в стенку, а потом разговаривать? Но если это честные граждане, да ещё и свои ребята, идущие домой, на службу, а я их - удушающей стенкой, что ли? С врагами было легче...
  
  Стоп! Три дня отпуска вечером закончились... Наши сейчас лупили бы со всех копыт, чтобы успеть отметиться у дежурного ночью, до утреннего построения... Хотя, если "из гостей", то могут находиться и не в том состоянии... Ну и сколько мне висеть так в рассуждениях? Враг ведь может и применить ту трубку с кнопками, которую нашли у Третьего... Я, правда, напялил невидимость на всякий случай, но сейчас она может меня же и выдать, закрывая звёзды, их свет слишком слаб...
  
  Наверно, самое логичное - просто подойти и поздороваться, а там видно будет. И душить вовсе не обязательно, достаточно просто защитить себя, но преграду поставить около сидящего... Хотя это самый простой вид колдовства, но делать его в движении я так и не научился, только неподвижные стенки, колодцы... Можно было бы ускориться и обыскать сидящего быстрее, чем он сможет пошевелиться, но при этом теряется часть моей жизни. Не хочу... Поживём ещё...
  
  Спустился на дорогу, снял костюм, запихал его в рюкзак, раздражаясь от бессмысленности повторения нудной процедуры, но и не отказываясь от неё, зачем чужому видеть рыбью кожу и начинать знакомство с необычного, даже если это честный ирит? А если чужой, то он тем более не должен сразу вычислить, кто перед ним... Я об этом подумал ещё у себя дома, и до сих пор считал правильным, но простая необходимость многократного переодевания начинала уже приводить в бешенство... Пошел к костерку... Поставил простые стенки напротив сидящего и спящих, чтобы защититься от прямого выстрела...
  
  - Доброй ночи... Можно погреться?
  - Садись, вояка, места не жалко...
  
  Это они... Такой плащ из тончайшей сусличьей кожи, лёгкий, маленький, спасающий от дождя и ветра, не носил даже Принц. Прочности в нём, конечно, никакой, но если пользоваться аккуратно, то можно сберечь много сил на длинном пути...
  
  - Водички можно?
  - Вон, в кружке... Чего по темноте-то идёшь? Один... Не боишься?..
  - Утром перекличка... У нас строго... А бояться всегда можно... Хоть втроём иди... Только скучно бояться... Плохо одному топать, словом не с кем перекинуться, вот это и впрямь проблема... А вы в Велиру? Чего же до бабки не дошли? Тут две - три метки, сарай тёплый, сейчас бы ноги вытянуть, да горяченького...
  - Мы привыкли на свежем воздухе...
  - То-то я вижу, друзья съёжились... Плащик-то тоненький...
  - Ты, парень, глазастый слишком...
  - Да ладно, я так... Пойду, пожалуй... Погрелся...
  - Ну, давай, топай...
  
  Вот сейчас самый опасный момент... Надо спокойно повернуться и уходить. Если выстрела не будет, можно ещё раз подойти, как будто забыв что-нибудь... Но сейчас, спиной к неизвестности, я вдруг ощущаю гаденький страх, выхолаживающий спину и пот, стекающий по ней каплями ... Тот, кто явно маскируется и прячется, не задумается ни на миг, чтобы избавиться от ненужного свидетеля, тем более, зная, что он один и ни одна душа не ведает, где должен находиться. Ну, "не вернулся к месту службы", так мало ли причин? Может в Столице загулял, запил с девочками? Может, у мамы прячется, отъедается? И плащ этот необычный... Но я могу тысячу раз ошибаться! Наворотить дел так легко! Повернуться, что ли, помахать рукой на прощание?
  
  Спасительный звон тонкой иглы от удара о преграду снял, наконец-то все противоречия, обернувшись, вижу недоумевающее лицо, всё как обычно, руку, крепко держащую трубку, теперь уже с одним зарядом, не менее смертельным, чем первый, откуда-то втекает глупая и неуместная мысль: "а предохранитель есть у этой плюющейся дряни, или он её так и таскает, заряженную?", но я её отшвыриваю, мысленно бью потоком частиц по кисти руки и с наслаждением "упаковываю" Четвёртого в "отрезвитель", пара штрихов без кислорода убеждают куда эффективней, чем разговоры...
  
  Умница, Четвёртый, сразу не стал кричать, а теперь некоторое время и не сможет, пока я разберусь ещё с двумя... Кто их знает, может они и спят со своими ядовитыми игломётами? Но спят крепко, факт, так что я успеваю спокойно оглушить обоих ударом камня и связать привычным до тошноты способом, руки сзади, петля на шею, а третьей верёвкой мускулистые ноги, все четыре в один толстый пакет, "..как сосиски в магазине мама покупала.." мелькнула опять совершенно ненужная мысль... Осталось закончить с задыхающимся. Он уже в том состоянии, когда Смерть видна конкретно, реально и всё земное (да что со мной?), в смысле, Кейское, уже начинает терять свою актуальность и уходит на третий план. Я сейчас - "освободитель", поэтому он не трепыхается, а доверчиво расслабив руки, жадно хватает воздух, воспринимая верёвки как бинты врача... "И ножки позвольте сюда же, в одно сплетение... видели мы, как эти безобидные пока конечности могут увечить потом, когда дыхание налаживается..."
  
  А вот и оружие... Точно такое же, как у Третьего... Чувствуется солидность выпускающей Конторы...
  
  - Плащ жалко... Порвался... Я же говорю, слишком тонкий... Ну, отдышался немного? Я помню... Любишь на свежем воздухе... Ещё есть кто-нибудь? Где у тебя запасные иглы-то? На рукаве, кажется? Давай достану... Расслабь руку-то, а то уколю нечаянно... И запомни - если кто из кустов появится, первый выстрел в тебя, ты ближе... Ещё раз спрашиваю, есть кто-то ещё?
  - Нет... Мы трое...
  - И что же вы хотели втроём?.. Одолеть триста?.. Ну, что молчишь?.. Наконец-то... Плотно вы иглы прячете... Откуда только принц столько золота берёт на такую амуницию? Один игломёт не меньше тысячи стоит, наверно...
  - Больше...
  - Так чего вы хотели, господа? Если не завоевать честно, значит напакостить и смыться, да? Надеюсь, у Ларена Мягкого разберутся в пыточных... чего дёргаешься?.. Разберутся, зачем лживый гонец принёс лживое послание... Ты хоть понимаешь, что вам всем не жить теперь?
  Что молчишь?.. А... понял...
  
  Он боится... Даже перед лицом очевидной казни всё ещё надеется выкрутиться и не хочет рисковать, "продавая" своих публично, а лежащая рядом парочка вполне могла уже прийти в себя... А может быть, остатки понятий о чести мешают в открытую фискалить, вымаливая себе жизнь? Ну, что ж, полетели на дорогу...
  
  Как всё-таки медленно происходит движение моим первым способом! Хорошо ещё, что помогает витая кость, тянущая вперёд, да, ладно, тут недалеко... Я про дорогу мог бы и раньше сообразить! И лишние уши ни к чему, и светильники можно поставить, должен же Кайтар с командой видеть, куда лететь... Помог Четвёртому сесть на каменюку, чтоб не лежать ему в пыли, раз я надеюсь хоть что-то услышать...Три светильника сгустили тьму вокруг, зато высветили лицо довольно взрослого, крепкого мужчины, в форме гонца, это была не "наша" одежда, но, также как и три первых, эти были пакостными врагами, способными только портить, но не в честном бою и даже не путём объяснений и переубеждения, а только так вот, под покровом ночи, тайно, воровски...
  
  - Ты знаешь, что вы все умрёте?... Я не вправе оставлять на свободе таких врагов, так что зря молчишь, может быть, разговор мог бы дать тебе хоть какой-то шанс на жизнь... Честно скажу, не могу даже предположить, какой именно, но даю тебе говорить. Пока не слышат ни твои, ни мои сослуживцы... Пользуйся...
  - Ты - Ящерица?.. Не узнал... Так просто меня купить... Кличка подходит тебе, кларон...
  - А если узнал, что изменилось бы?..
  - Раньше бы выстрелил...
  - Это не помогло бы... Я знал, кого ищу... Защиту ставил... Немного сомневался, но красноречивее всего оказались плащи...
  - Промашка, наверно... Надо было, действительно, остановиться у бабки... Да, собственно, мы там и стояли, но...
  - Что "но"?... Получили приказ догонять и ждать, да?
  - Примерно так... Никак не ожидали встретить вас ночью... Честно говоря, вообще не ждали, думали, вы поверили бумагам...
  - Кроме троих никого нет больше?.. Хотя, не скажешь, конечно, будешь изображать былинного героя... Один из ваших спокойно, ножом зарезал девочку, порезал ей печень, врач ничего не мог сделать, она пролежала две метки и умерла... Ты тоже смелый, да? Особенно с ядовитым игломётом...
  - У каждого своя правда, кларон...Мне казалось, что я рискую больше, когда иду один на гарнизон... А оказалось, всё наоборот, ты один не испугался троих, да ещё лететь в темноте... Мы восхищались тем, что вы делаете на границе... Честно говорю... И я восхищался... Мы все знаем цену самоотверженности... Но политика - тоже война, только тихая... А победа стоит одинаково, независимо от средств, которыми она достигнута... Не думаю, что вы все, когда вступали в бой крохотными силами, соглашались умереть за великое дело... Все хотят жить, даже герои... Каждый надеется... Наверняка также приходилось и обманывать и менять одежду, мимикрировать, знаешь такое слово?... Так что мы во многом похожи... Даже сейчас - никого здесь не может быть в этом месте, кроме нас, воинов, не случайна эта встреча... Но ты оказался хитрее, кларон, а я слабее. Вот и вся разница...
  - Почти вся... Мы воюем за простых клановых иритов, за селян, от которых ты кормишься и носишь эту одежду... А вы - за подачки с королевского стола, да и те брошены не рукой короля, так?
  - Не надо меня убеждать, кларон... Всё это высокие слова... Вы ведь тоже в поле не пашете, аргачье говно не нюхаете... А звания и титулы получаете, как и мы... Не отказываетесь!.. Да и от денег тоже... Кто знает, может, я был бы по вашу сторону, если бы мы встретились раньше, но судьбу нельзя выбирать. Случилось то, что случилось...Он убил девочку, ты убьёшь меня и этих... Кстати, это не ты пробил жуткий проход на перевале от Сара-Тона?.. Вот, чему я завидую! Такая мощь!.. А говорить ничего не буду, можешь и не пытаться, кларон...
  - Но это значит, лишаешь себя права на жизнь!
  - Каким бы гнусным я ни казался, но у меня свой кодекс чести... Ого! Это твои летят?!. Надо же! Красиво! Всё-таки довелось увидеть!.. Теперь и умереть не жалко... Прощай кларон... Встретимся в Счастливых Горах...
  
  С шелестом спускались на дорогу Серые птицы, а мой собеседник, так и не сказав ничего значимого, корчился от судорог в своих верёвках и уже абсолютно не боялся удушающей петли...
  
  - Смотри, ребята, он уже один наворочал... А с этим что?
  - Что-то надкусил на плаще, со связанными руками, не знаю.. Яд, короче..
  - Да ты что, Мроган, не знал, что ли?!
  - Знал, не знал!.. Если он решил умереть, то мог сделать это в любой миг... Там еще двое лежат, я их не обыскивал, осторожнее, у них иглы с ядом... Как змеи!.. Больше опасаешься укусов, чем ударов... Тащите их сюда... Хотя, нет, снимайте костюмы и пошли все к костру, берите этого, нечего ему на дороге делать...
  
  Убрав светильники, я поплёлся вслед за Кайтаром и его дружиной, чувствуя вдруг удушающую психологическую усталость... День был слишком длинным и трудно даже поверить, что ещё утром мы устанавливали зрительную трубу с отцом... Сознание уже начало отключать себя и подойдя к задыхающемуся без топлива дымокуру, поставил светильники, топчан для себя и для ребят и тупо рухнул спать, сказав только, как обыскивать Пятого и Шестого. Они уже пришли в себя, но связанные вместе не смогли даже отползти от бивака, на что я, собственно, и рассчитывал. Предупредил, что где-то в траве лежит змеиная игла, не долетевшая до меня, и что игломёты надо разрядить в мягкое, а потом провалился, исчез.
  
  Чего только не снилось!.. Согретый светильником, организм выплёскивал в извращённом виде приключения последних дней. Кто-то за мной гонялся, ломались механизмы, я колдовал, понимая во сне, что силы мои не действуют на эту опасность, плакали родные, я пробивал стены и бежал, бежал бесконечно, пока не проснулся... Ничего, собственно, не изменилось вокруг. Темнота плотно обступила бивак. В светильники бились насекомые и ночные птицы, вокруг них петляли слепые летучие мыши, чувствуя много еды, ребята спали прямо на камнях, подложив под себя рюкзаки с костюмами, двое дежурили, тихо разговаривая о чём-то домашнем, но слов за общим храпом разобрать было невозможно, только отдельные выражения позволяли угадать направление беседы.
  
  Пленные сидели, перевязанные по-другому, спинами друг к другу и тоже о чём-то шептались, выкручивая шеи, чтобы лучше слышать... Я сел и застыл, сонный ещё, не зная, чем заняться и о чём думать. Мысли крутились вокруг простой, казалось бы, проблемы: что делать с двумя лжекурьерами? Если даже наглых хассанов я не мог просто убивать, хладнокровно и бездушно, то после беседы с Четвёртым совесть раскусалась не на шутку. Его мужество подкупало лучше любых нравоучений, а уход из жизни виделся героическим и я раз за разом примерял к себе мерзкую глиняную горошину, несущую в себе каплю отравы...
  
  Убивать мерзко. Пытать - тоже нелицеприятно и гадко, да и что они могут сказать? Сколько ещё лазутчиков нацелились на Город? Да эти клиенты знают только свою группу, а милый Легорет мог выпросить у папочки ещё рубликов и послать ещё один змеиный отряд... Если уж он так одержим идеей разрушить Белый Город!.. Впрочем, отец может просто-напросто быть заодно с сынком и ничего не надо клянчить... Но с другой стороны, швырять такие деньги! Экипировка только одного засланца стоила несколько тысяч!
  
  - Как всегда жалеешь невинно убиенных?.. Он хоть сказал что-нибудь?
  - Ничего по делу... Увидел вас и понял, что это конец, вот и кусанул плащ... Напоследок похвалил твою эскадрилью...
  - Ты, Мроган, мне зубы не заговаривай! Сколько их ещё, куда пёрлись, зачем?... Ничего?
  - Ни одного слова!...Что он, совсем идиот, по-твоему? Я предлагал ему не убивать, даже ухом не повёл... У него - семья, честное имя, пенсия на кормильца, брат какой-нибудь, которому нельзя портить карьеру недостойным поведением... Ты бы сам стал язык развязывать?
  - Я - другое дело!
  - Если ты о благородстве принципов, то я пытался... Он хороший мужик...
  - У тебя все замечательные... Даже хассаны... И бабка!.. Чудо, а не бабка!.. Чтоб ей! В Аду гореть!
  - У них ада нет... По своему он вёл себя мужественно, надо честно признать... Я бы не стал отраву жрать...
  - Не зарекайся... Да и яда у тебя с собой не бывает, вот и всё...Что с теми двумя делать?
  - Не знаю!.. Я только этим башку и ломаю... Убивать надо... и концы в воду, да тщательнее, чем хассанов... Тех просто не искали... Не успели, да и Принц помог, прикрыл... А тут дело политическое... Убийство курьера, а они все сразу окажутся курьерами, с родословной да ещё с дипзащитой, такой хай поднимется!
  - Нашел проблему! В яму и закидать, как обычно...
  - Любая яма развоняется через восьмерик! На теле найдут приметы, хоть даже на костях, вещи не сгниют даже за год, да и количество тел сойдётся... Нет, надо хитрее как-то... Может их в Хассанию через Дверь закинуть?
  - И вызвать войну, да? К тому же единственное место - это двор Айлара, туда, что ли?
  - Нет, конечно, но я же о принципе говорю... Главное - отсюда подальше...
  - Все твои "подальше" - это наши населённые пункты... Кроме одного... Там бабка лежит, давай к ней ещё троих, сделаем из хорошего места кладбище уродов!
  -Не все... Помнишь маленького фалаперга? Может ему мяса подкинуть через дырку в куполе?..
  - У тебя что же, туда есть выход?
  - Есть, Фарис рисовала...
  - Ну ты и зверь! Такую тухлятину малышу подсунуть...
  - Ну, сам предлагай тогда...
  - Мроган, это ты у нас голова! Я бы в колодец поглубже запихнул их и камнями закидал... Ты же колодцы делал?...
  - Боже Сияющий! Эх я и дурень! Кайтар, ты гений! Конечно так! Как я мог забыть?.. Именно, как колодцы... Чтобы и костей не осталось! Тебе какую ленту выписать за мудрость, проявленную...
  - Тихо ты, балабон! Чего придумал? Говори...
  - Убрать их, превратить в газ, в пыль из пыли, в ничто... Обыскали хорошо?
  - Как обычно... Плащи жалко...
  - Так закажи себе пару новых... Со своим вензелем... Пошли...
  
  И мы пошли к двум "героям". Развязали ноги, отвязали смертников друг от друга. Я задал ещё раз свои вопросы... Не получил плевок в лицо только потому, что Кайтар, упредив намерение, двинул упрямца в нос, что отбивает охоту плеваться... Подошли к выступающему из травы невысокому камню с плоской верхушкой, поставили на неё любителя плевков, я зачитал приговор, а они оба всё ещё ухмылялись, идиоты, думая, что это игра.
  
  А потом в мгновение первого не стало. Пахнуло в лицо тёплым вонючим газом и всё. Света моих фонарей от бивака хватило, чтобы всё подробно увидеть. И второй заволновался, но, так и не поняв, что происходит, отправился за первым... Труп отравившегося убрали с помощью часовых, они поддерживали его растянутым на верёвках, а я уменьшил ширину колдовского скребка, предупредил о том, что произойдёт, но ребята всё равно упали в разные стороны, с обрывками верёвки в руках. Одного из них вырвало...
  
  Как ни странно, совесть моя осталась чиста. Это были враги. Враги с большой буквы... С самой огромной буквы, которые только бывают на свете! Не наглые искатели лёгкой наживы, а враги идейные, хотя за идеологией, разумеется, маячило золото... Оставлять таких в живых нельзя, за ними угрожающе стоит враждебная мощь чужого королевства и мы уже ощутили её зловредное действие... А казнённые не испытали ничего. Даже страха. Они просто исчезли... Последнее, что было удалено - чужие рюкзаки... Зачем нам такие следы? Только документы остались, да ярлыки на проход по всем королевствам
  
  Сделать Дверь, как я и ожидал, не удалось. То ли темнота действовала на само колдовство, то ли я устал и не мог сосредоточиться, но пришлось опять ложиться спать... Рано утром, тщательно обшарив место бивака руками, чтобы не оставить никаких следов от казнённых, Серые Птицы перешли в Город с необычным приказом: "Всем отдыхать"...
  
  Отдых тоже начался необычно. Отряд Кайтара становился уникальной боевой единицей и первое, что я подарил летунам дома, была нуднейшая лекция о режиме секретности. Что толку тщательно скрывать тела, если в приватном разговоре с родными, или с девушкой, из нормального тщеславного желания блеснуть своими подвигами, все тайны будут отданы врагу, который вовсе не будет выглядеть грозным и злобным... Эти слова мы талдычили как утреннюю молитву почти ежедневно, но прошедшая ночь показала врагов реальных, а не легендарных...
  
  А ещё мелькнула мысль, что отравившийся в чём-то прав. Те, кто стоят по разные стороны барьера, становятся одинаковыми... Они неизбежно перенимают друг у друга лучшие приёмы боя, оружие, уравновешивая силы в противодействии. Умение хранить секреты одинаково присущи и бандитам высокого класса и борцам за справедливость...
  
  Оставались ещё двое. Немного другой породы, более жадные до денег, чем, собственно, и ограничивался кодекс их чести. Оба, повисев в карцере врастяжку, написали признание о том, что по приказанию принца Легорета проникли в гарнизон Южной границы для того, чтобы организовать нападение на Белый город с целью разграбления... А потом были отпущены за честное и добровольное признание. Именно так они и начертали своими каракулями, которым обучились здесь, в гарнизоне. Именно это и было исполнено сегодня, в день отдыха, при стечении народа... Разумеется, им выдали старую цивильную одежду и пустили на Сторожевой, а дальше - по Северному тракту в Хассанию...
  
  Я с Кайтаром возьму их завтра, когда они решат уже, что свободны, пройдут всю долину и окажутся около временного лагеря, в котором недавно ждала своей судьбы тысяча пленных. И там исчезнут навсегда...
  
  ДНЕВНИК (Кайтар)
  
  Мы, Кайтар Великий, Единственный летающий десятник, бегающий сотник, начальник войска и прочая... Что такое "прочая"? По поручению мудрейшего Мрогана, в свободное время я выполняю работу писаря, веду дневник главных событий нашей жизни, как будто хоть кто-то может подсказать, какие же из них главные?... Попросил он меня в тот день, когда два наших "друга" исчезли в направлении разбитого тракта, по которому мы полтора года назад катили тележку с хассанским купцом... Весёлое было время... Один только Фалаперг чего стоит! Ладно, об этом потом...
  
  А что касается свободного времени, то его становится всё больше... На границе прекратились выходы, ребята бегают вхолостую, чтобы не разучиться, а дежурят и меняются только на горе Орла, около "перекрёстка", оттуда видно всё, а сообщения трезвонят по тарелочке... "Динь-динь" означает "Кто там?", это я понял, но всё остальное - тёмный лес, хоть он здесь и не растёт... Я догадываюсь, что это азбука Морзе, но как наши девчонки ухитряются не перепутать, не понимаю... Последнее "Динь-динь" означает конец связи...
  
  С каждым переговорным пунктом связан небесной силой свой аппарат и своя дежурная, каждая из них сидит в своей клетушке, у неё стол для записи, волшебные фонари, чистота как в больничке, а все вместе - в запертой пещере, стены которой завешаны шкурами, у них там светло от Мишкиных фонарей, как летом в полдень, и тихо, как только бывает в пещерах, даже вода не капает... Это я сам видел...
  
  Почти такие же пункты сделаны в столицах, в "гнезде Орла" и на кордонах... Ну, точнее, где-то сделаны, а где-то доделываются... Наши девчонки обучают местных красоток, а потом те начнут сами дежурить, если им это нужно, ну, в смысле, местным владыкам... А нет, так джардух с ними, как я считаю, хотя Мроган, конечно, так не думает, ему надо всех под своё крыло взять, все королевства!
  
  Он сейчас и здесь, в Иллирии - с дежурной. Теперь через Двери, когда не надо на крыльях летать, его превосходительство сопровождает связистка, которая таскает тяжёлую рамку со звенящей пластиной, а сзади прётся охранник... Дожили! Но Мроган на то и кларон, чтобы позволить себе маленькую роскошь. Он может в любой момент продинькать в наш штаб и ему сообщат обо всех ЧеПэ и ЧеэС по трём королевствам.
  
  Мы, Серые Птицы, тоже приложили свою лапку к великим достижениям в области связи, чем можем гордиться... Мы сопровождали и продолжаем помогать Мрогану с Принцем в знаменитом перелёте вдоль границы, хотя постепенно наша роль снижается. Принц и сам уже неплохо летит, а драться там не с кем.
  
  Больше всего мне понравилось смотреть на спектакль, когда два расфуфыренных франта с золотыми ярлыками "командующие всем живым на свете", появлялись из-за облаков внезапно и заставали очередной гарнизон в состоянии полной боевой готовности на прополке клубневых, процессом которых командовала обычно жена начальника в таких же как у них потёртых подштанниках.
  
  Пару раз это был маленький "косметический" ремонт имения, которым руководил начальник лично. Стремительным марш-броском воины вместе с командиром азартно месили глину в серых кальсонах, не ожидая, разумеется, никакой внезапной инспекции, на дорогах стоял "атас", и уж меньше всего опасаясь неприятностей с неба!
  
  Обида и шок от нелепости создавшейся ситуации были порою так неудержимы, что начальник, привыкший считать себя Богом на вверенном участке территории, неосознанно рявкал команду "фас!" на вторгшихся чужаков, о чём потом очень сожалел. Дело до драки, конечно, не доходило. Оно кончалось позорным пленением пары сотен полураздетых болванов и предложением немедленно пригласить сюда кого-нибудь из Столицы... Следовала полнейшая капитуляция с извинениями, умильным мурлыканьем жены-командирши и прижиманием рук к сердцу.
  
  Мроган, хитрая ящерица, составлял акт о ревизии войска, но в последний момент, как бы пожалев коллегу и, "войдя в положение", заставлял его написать на акте собственноручно, что всё составлено верно, что нарушения имели место и т.д. Он обещал не пускать акт по командованию (и выполнял обещание), после чего начальник гарнизона попадал к нему в вечную кабалу. Особенно, если команда "фас!" имела место.
  
  Взяток Мроган не брал, да и какие могли быть деньги у служаки, с трудом пытающегося прокормить своих солдат?.. Ну, и свою семью, конечно... По мере возможного...Зато все указания он выполняет теперь молнией...
  
  Часть гарнизонов была вообще распущена. Например, таможня между Сара-Тоном и Бари-Коном... Очень позабавила незабываемая рожа начальника поста по кличке "Клеймёный", впившегося острым глазом в наши лица, пытаясь вспомнить, откуда они ему знакомы? Надо отдать должное старому плутню, три года прошло с той весны, когда мы в драных штанах валялись в кустах со спецзаданием короля, а он всё ещё не забыл столь отвратительные хари наглых юнцов... В момент насильного удаления на пенсию в нём играло два раздирающих чувства: патриотическое желание разоблачить самозванцев и филантропическая тяга сохранить кордон как источник таможенного обогащения... Успокоился бедняга только тогда, когда узнал, что его лучший друг по другую сторону пограничной низины тоже пойдёт на заслуженный отдых.
  
  Так мы и летали больше восьмерика дней и пачка зарисовок стала за это время гораздо толще, что и мне оказалось на руку. Наконец-то я затащил свою любимую "Фирку" к ней домой, в селение, чего она так долго боялась, и выяснилось то, что и должно было давно проясниться - никто в селении её просто не узнал и не вспомнил... Кроме матери...
  
  А отец умер в одну из зим от какой-то заразы и сейчас даже и некому было отслеживать и блюсти историю нравственного падения украденной девочки и степень её телесной чистоты для вступления в брак с "как там тебя?", я уж не стал называть все свои регалии, ограничившись именем и названием клана... Женщины мои долго плакали, правда, не дольше, чем мужики обмывали радостное событие, которое в целом проходило без виновников, мы смылись с помолвки почти сразу...
  
  Ланат-Та хотела, конечно перетащить мать к себе, но это моментально сделать невозможно, хозяйство, корни всякие, я по себе знаю, моя мать сейчас, наконец-то, "отдыхает" в Столице, поддерживая в порядке дом старухи, но каких трудов это стоило! А ведь отец лупил её постоянно!
  
  Ветер мешает... Где тут конец предыдущей записи?.. Вот он...Хорошо писать на бумаге, она впитывает воду, а пергамент и толще раз в пять и сушить надо тщательно.
  
  Жить стало спокойнее, но скучнее. Вот я сижу, загораю в тени корпуса башни, чтобы не перегреться в лучах Сияющего, мои орлы на соседней башне учат местных погранцов спускаться по верёвкам, а Мроган ругается с прорабом или не знаю, как его тут называть, бригадмастером. Этот прохиндей поленился долбать скальный грунт и перенёс вторую башню немного в сторону, на несколько десятков шагов, от чего вся геометрия их расстановки меняется, появляются мёртвые зоны, в которых при нападении можно стоять спокойно, собираться в кулак и нападать.
  
  Это я! Понимаю. Мроган понимает. Принц понимает. Но мне сло'ва не дано, Принц, как всегда, делает зарисовку, а Главный Советник отдувается... Как у него хватает сил и терпения, не понимаю. Я бы давно двинул по наглой харе, но Мишка молодец, улыбается, даже хохочет иногда, рассказывает с жестикуляцией, изображает стрельбу из лука, после чего, наконец, бригадмастер снижает тон и начинает жаловаться... Обычно это кончается... так и есть... волшебный мешочек с монетами появляется из изящного рюкзака, отсчитывается сумма, за которой из кустов очень заинтересованными взглядами следят рабочие... Ещё бы! Упустишь момент и вся кучка пойдёт в карман бригадмастера!.. Как я жалею сейчас, что не художник! Такой сюжет, такие страсти пропадают впустую!
  
  Теперь подружившиеся стороны смотрят ещё раз чертёж, с которого начался спор и шагами отмеряют расстояние до центра следующей башни вдоль заботливо натянутой работягами бечёвочки. Они радуются. Завтра будет день и будет пища, а сегодня произойдёт маленький междусобойчик и выпивка. Ещё раз проверяют расстояние между уже готовыми корпусами башен. Всё точно! Благодать!
  
  Вот сотник из местного командования с хлипким хассанским тхаратом в руках подбегает к спевшейся парочке и что-то доказывает, показывая то на одну башню, то на другую. Это мы тоже проходили. Товарищ ничего не понимает в достижениях современной военной техники, доказывая, что стрелы не долетят, поэтому мы таскаем для демонстрации несколько экземпляров лука и колчан стрел с глиняными шарами вместо наконечников.
  
  Я крикнул ребятам, показал жестом и вот один из моих орлов лихо подбежал, показал, объяснил, стрельнул и отдал лук подержать командиру... Тот стреляет, попадает в башню, весело расплывается в улыбке и сейчас начнёт просить подарок... Так и есть... Мой орёл вопросительно смотрит на меня, я - на Мрогана, он - на сотника, потом опять на меня, кивает, я тоже киваю и лук переходит на вооружение иллирийского гарнизона.
  
  Дальше всё будет зависеть от иллирийской казны. Дружба дружбой, а денежки врозь. Один лук - не потеря, но сюда нужно - сотни две. Нам эти луки не даром даются, в кузнице днём и ночью непрерывно крутится карусель, отливающая рукоятки, коптит уголь в печах, колышутся мехи поддува, чёрные работяги сменяют друг друга, город должен расти, это Мишка объяснял, и трудно с ним не согласиться...
  
  Опять какое-то шевеление в рядах рабочих, чего-то такого раньше не было! Мроган с прорабмастером возвращаются к месту закладки фундамента, топают по нему ногами, что-то щупают, азартно доказывают, а рабочие убегают и прячутся за моей башней... Что за "прятки" такие?.. А! Понял. Мишка присаживается и через миг грязное, неровное каменистое поле превращается в гладкую танцевальную площадку зеленоватого оттенка от травы, впечатавшейся навеки в поверхность минерала. Я же говорил, что мой друг может один заменить целую бригаду землекопов!
  
  Приятно посмотреть! Мир и дружба! Почти любовь! А вот, когда нанимали бездельников-хассанов строить Северную дорогу, крик и гвалт стояли такие, что мошкара пропадала! Мужики, тараторя по-своему, размахивали руками, швыряли шапки, кетмени и кувалды под ноги и плевали туда же, демонстративно уходили в комариные заросли, потом возвращались, сделав круг почёта, а речь всего-то шла о том, что за плохую работу не только один филон, а вся бригада недополучит денег. И кто, как, кого будет воспитывать, Мрогана не волнует.
  
  Он неожиданно натаскался говорить на враждебном языке, во всяком случае, понимал все выкрики. Два года - никак не получалось, а тут вдруг прорвало, "количество перешло в качество", любимое Мишкино выражение. Я каждый раз с новой толпой готовился к мордобою, но ещё ни разу до него не доходило. Просто у них такая манера жить. С криками и эмоциями наружу...
  
  Устав хасс-бригады прост. Вот задание, вот сумма. В смету включены добавки бригадиру и стряпухе. На ней можно сэкономить, но это себе дороже, вместо отдыха - по очереди бегать за водой, дровами, варить, мыть котёл или вообще питаться всухомятку. Деньги в конце работы делит бригада, так что бездельника могут и обделить, вот они-то, самые лентяи и орали громче всех... Если случится обвал или несчастный случай с тяжёлой травмой, покалеченный получит доплату, но осматривать его будет наш врач.
  
  Потихоньку Мишка негласно захватывает территорию около Южной границы. Он объяснял так. В Хассании всё принадлежит падишаху. Здесь нельзя купить кусок земли и сохранить на него права, надо или строить дом, или что-то сажать, а потом платить налоги с урожая, или загонять скот и тоже не забывать про налоги. Но если владыке понадобится, он может выкинуть с насиженного места любого, не объясняя причин. И даже не сам, хватит любого визиря.
  
  Конечно, это, в основном, касается бедняков, которых могут убрать прочь только за неуплату налогов. А вот, когда ты постоянно пополняешь казну, да не забываешь при этом поблагодарить местных жандармов, то имеешь шанс попасть в касту "уважаемых", а значит, почти неприкасаемых.
  
  Оставалось найти "честных хассанов" и предложить им построить себе дом, постоялый двор, ферму, а другой честный будет помогать с оплатой податей, оформлением бумаг, отмазкой от жандармов. И никто никогда не узнает, что стоит за спиной организатора простой ирит, сын кланового мэтра. А поскольку земли вдоль дороги не так уж много, то и расходы невелики... Фу ты!.. Муха! Кляксу посадил... Кажется, мы летим дальше... А как же связистка?... Вон, как... Остаётся, её возьмут на обратном пути... Логично, конечно, только Двери не всегда срабатывают, ничего, девка молодая, замуж тут выйдет, детей нарожает... Что это я? Кто про что, а вшивый всё про баню, как говаривала матушка на Земле...К тому же деваха не одна, с ней охранник и Фарис-Та, которая после посвящения зачислена не в штат гарнизона, а в штаб Главного Советника то ли картографом, то ли писарем, вот она и ходит за нами хвостиком туда, где уже можно пройти через Дверь... А бегает плохо, значит и летать не сможет, скелет слабый, вес излишний...
  
  Из всех девушек только Канчен-Ка осмеливается прыгать вниз на тренажёре. Некоторые хорохорились, влезали в обвязку, хихикая от близости мальчиков и щекотки, а около края пропасти становились бледными и злыми, куда только там девается красота и нежность, зато сила появляется такая, что двое выпускающих отлетали в стороны как пацаны! А Канчен-Ка, с ума сойти, кларонесса, замужняя дама, мамаша, а сигает в провал без страха, я от неё просто торчу! И как это Мишка разглядел в худющем пацанёнке свою жену? Ума не приложу! У нас...
  
  Ждите, продолжение следует...
  
  Итак, перелёт закончен, причём недалеко, что по такой жаре - просто подарок... Рыбья кожа воздух не пропускает, потому и используется для крыльев. Команда "снять" даже не требуется, руки сами срывают петли, освобождая ноги, тело вывинчивается из пузыря, не дожидаясь выдёргивания всех шнуров, вся дисциплина коту под хвост, физиология сильнее приказов!
  
  Вдалеке мелькнуло море, значит это самая близкая к Хассании граница, проходящая по полосе песка, глины и болот с солёной водой, на которых растут уродливые и гадкие растения, ползают уроды, способные жить в такой мерзости. Легенды о Море Слизи ещё мать рассказывала в детстве, а я, как ни странно запомнил, хотя это был не я..
  
  Здесь, как говорят, нельзя ходить даже на плотах, мелко, камни острые, поэтому считается, что хассанов бояться нет причины. Кордоны стоят достаточно далеко от моря и объяснение весьма примитивное: - на широкой приболоченной полужидкой полосе невозможно строить никакие укрепления. Ходят слухи, что домики казарм целиком уходили в грунт, тонули. Да и строить-то, собственно, не из чего. Песок и ил, который, несмотря на липкость, на глину всё-таки не похож, на жаре рассыпается в серую муку - вот и все стройматериалы. И лишь там, где начинается царство колючей и острой как хороший кинжал травы, стоят постройки, в которых можно жить благодаря аргакам и навозу...
  
  Только я, окидывая взглядом недружелюбный пейзаж, никак не могу понять, что здесь охранять? Мы приземлились чуть дальше от берега, следовательно, чуть выше уровня воды. Хорошо видно, как далеко вдаль уходит ровный гладкий пустырь без привычных глазу горных рельефов, даже низкие холмы не радуют взгляд, их просто нет. Причем, не только здесь, не видно, но даже далеко на Севере... Тоска...
  
  Но ещё большее раздражение, до отвращения, вызвала сцена у казарм, к которым мы подошли внезапно по той простой причине, что никто здесь и не собирался ничего охранять... Толпа сгрудилась у жалкого невзрачного здания служебного барака и состояла из четырёх групп. Первая - охрана в потёртой и расхристанной форме Иллирии, в количестве не больше пяти десятков лиц, вторая - знакомые до хруста стиснутых от злобы моих зубов морды хассанских куришей, торговцев рабами, которые всегда отличались от простых хассанов округлыми брюхами и хорошей одеждой, а ещё властной уверенностью в своих правах... Но в этой сцене не они были добычей храбрых пограничников!
  
  Третья группа!.. Она не стояла, а сидела на песке, связанная стандартным облегчённым способом для переходов - руки сзади за шею следующего. И состояла эта группа из девушек-ириток, продаваемых с совершенно определённой целью, так как все они были гораздо симпатичнее простых селянок, способных приподнять аргака, и неплохо упакованы в хассанскую женскую одежду. Шелковые шальвары, чувяки, нарядные пёстрые платья и платки, которыми они укрывали лица нисколько не радовали невольниц перед последним переходом в чужую страну.
  
  Четвёртая группа, можно её назвать "провожающие", держалась немного в стороне и состояла из плачущих женщин весьма зрелого возраста, а ещё из постаревших сейчас на полжизни, крепко избитых, окровавленных клановых мужиков, впервые в жизни почувствовавших полную свою беспомощность перед судьбой и силой. Эти стояли на открытой жаре только для того, чтобы в последний раз увидеть своих дочерей, увозимых на позор, бесчестие и, возможно, смерть.
  
  Это мы классно попали! Прополка клубневых выглядела сейчас, в сравнении с местным спектаклем - детской шалостью в комплекте с открытым и наглым попиранием всех норм нравственности. Такой неоспоримый факт прекрасно понимали организаторы мероприятия. Заметив нежданных гостей, они рванули к нам в объятия, не скрывая своих намерений. Думаю, что даже появление самого Калигона не остановило бы желания убрать ненужных свидетелей...
  
  Первое мгновенье наш отряд проиграл, не ожидая настолько циничного нападения, но расстояние было слишком большим для стрельбы, что и помогло... В следующий миг на колючую траву полетели рюкзаки с костюмами, прямо перед нами появился второй наш отряд, групповой фантом, это Мроган сработал , а перед ним - защитная стенка, которая чуть бликовала в ярких лучах, это - Принц сотворил... По команде мы упали на землю и стали отползать за прикрытием рюкзаков, другого укрытия тут не было и вся выучка боёв в долине ничем не могла помочь. Даже шнурков для растяжек у моих ребят не было, да и видны они были бы прекрасно на гладкой полусолёной плеши. Поэтому, безоружные, мы в фантоме просто делали вид, что стоим, не удираем, как бы смирившись с судьбой.
  
  Как всегда, полсотни вояк вместо того, чтобы рассыпаться веером и дугой охватить горстку из десятка новых жертв, мысленно ими приговорённых уже к рабству или смерти, пёрли кучей на то, что видели! На фантом. Навстречу им, охватывая, словно крыльями, росли невидимые стенки ловушки, Мроган и Принц мастерски замерли между фигурами фантома и колдовали быстро и привычно, пока весь табун не начал в лучших традициях биться мордами в прозрачное препятствие, обозначая собственной кровью, соплями и по'том границы своей тюрьмы.
  
  В конце пробега Принц замкнул ловушку сзади и начал выдёргивать оружие из рук врагов, совершенно не ожидающих того, что роли давно уже поменялись, зато это издалека увидели родные, кинувшиеся к своим детям. Не думая о страхе, не понимая ещё, кто тут появился на печальном фронте, что за сила, дружественная она или нет, они молча рванули к дочерям, надеясь использовать свой шанс, и также молча, взметая туфлями фонтанчики песка, понеслись в сторону моря напуганные куриши, за которыми взмыл в небо Мроган.
  
  Бег изо всех сил по рыхлой почве менее эффективен, чем даже небыстрый полёт с волшебной костью, поэтому временная тюрьма для куришей вскоре затормозила их, хотя и оказалась в стороне от главных событий, а Мроган срочно полетел назад, к плачущей толпе, не знающей, что ей делать, разбегаться, спасаясь, в разные стороны или дождаться летающего колдуна... А разбежавшихся поди-ка собери по этой полупустыне, поэтому каждый миг был важен... К тому же, не сажать же их в стенки, и так бедолаги натерпелись. Мрогану помогло то, что девушки были связаны, а отцы безоружны и запутались в узлах. Подлетев, он плюхнувшись в середину толпы, демонстративно отдал ближайшему мужику нож с пояса, в знак полного расположения, несколько раз попросил всех замолчать и выкрикнул своё имя и звание.
  
  Дальше шел целый фейерверк действий. Прямо из ничего появились скамейки с затеняющей стенкой. Мроган собрал мужиков и они пошли к куришам. Но не дошли. Уже потом я узнал, что отходя, он приказал матерям беречь воду и дать девочкам напиться, а еще зайти в казарму и посмотреть воды там, но немного подумав, зашел в барак первым и проверив, нет ли кого внутри, появился снаружи. После этого около барака открылась Дверь, кларон вошел в неё и через несколько штрихов оттуда возник и он сам и наш довесок, оставшийся на предыдущем кордоне... Охранник нес бурдюк с водой, связистка свою раму, а Фарис бежала налегке, с папкой для рисования.
  
  Зрелище было настолько сверхъестественно необычным, что женский гвалт сам собой прекратился, это даже нам было слышно, упаковывающим доблестных "защитников" в длинные цепочки, используя полосы от их одежды. Верёвки у моих ребят, конечно были, но очень дорогие, для скалолазания.. Мародёры вылетали из тюрьмы по одному под прицельным взглядом Принца и приземлялись в теплые дружественные руки коллег, успевавших на счёт до пяти и куртку располосовать, и карманы обыскать, и по морде въехать, и верёвку нацепить.
  
  Званий мы не различали и тот, кто руководил продажей пленниц тоже схлопотал в рыло в числе других, вот тогда-то мы и узнали, что "он командующий местным гарнизоном и не позволит..." Сообщение было встречено понимающим хохотом обеих сторон, похоже, что грязное дело работорговли далеко не всем воинам нравилось... После этого храбрец ещё раз схлопотал по роже и немного научился молчать.
  
  Фарис начала не рисовать, а писать. Мроган приказал составить список похищенных, чтобы показать его королю, который просто обязан знать, что творится у него в Иллирии на границе... Когда мне это рассказали, то первой мелькнула мысль о том, что Владыка и так прекрасно знает... Может быть, не сам Калигон лично, а сынок заправляет спецоперациями для пополнения кошелька, но чем это лучше? Но у сестры командира таких кощунственных мыслей не могло ещё быть по молодости и бумагу "самому королю" она выводила со священным старанием. Оно гипнотически передалось и женщинам, которые просто и чуть стесняясь, диктовали свои имена, названия селений, кланов и городов "для его величества". Запахло справедливостью, которая встречается не каждый день.
  
  А кларон тем временем продолжил путь к куришам. Мужики-отцы с разбитыми в кровь губами и носами жаждали мести и тащили с собой обрезки верёвок, снятых с девочек, на ходу расплетая узлы и связывая огрызки в целые куски, пригодные для гадкого возмездия. Подошли к огромному стакану, ставшему не совсем прозрачным и повторили то же, что мы делали с солдатами, с той лишь разницей, что никто не летал, колдун снял защиту, хассаны сами подходили, вставали в строй, выворачивали карманы, получали по роже и терпеливо, угодливо диктовали своё имя, которое Мроган самолично записывал в тетрадь.
  
  Потом они пошли к морю, где Мишка (это он потом рассказал) с удивлением увидел аналог своего инженерного решения, применённого для протаскивания плетёной змеи во время бега от Паучьего Замка... Только вместо длинных лиан роль рельсов играла заплетённая морская трава, выложенная полосами, по ней оборванные хассанские батраки из моря выкатили первый плот для погрузки драгоценного груза, погружаясь в ил по колено, и удивлённо уставились на толпу таких же мужиков, ведущих на верёвках избитых и полураздетых хозяев, лучшие части одежды которых перешли по обоюдному согласию в руки "новых друзей".
  
  Мишка, посоветовавшись с отцами, договорился, что убийство учинять не стоит, хватит избиения, и на своём ломаном языке объяснил освобождённым, что в следующий раз никто живым не уйдёт, как было на Южной границе. Речь была выслушана внимательно, но без особой радости и наверно последними, кому досталось сегодня по роже, причём, от своих же, были батраки на плотах, самый низкий по социальному статусу слой населения. Но это проходило уже без иритов.
  
  Отцы вернулись к бараку... Когда по составленному списку Мроган раздал ровно поделённые деньги, предназначавшиеся для оплаты товара, в руки самого товара, многие из девушек заплакали. Сумма превышала годовой заработок мужчины, её хватило бы и для свадьбы и для многих хозяйственных нужд. Часть монет были золотыми, что для не слишком богатых селянок казалось волшебным, невероятным сном... В котёл пошли и монеты, отобранные у солдат.
  
  Пока Принц дорисовывал стену барака на фоне колышущегося от перекалённых слоёв воздуха вида серой равнины, Фарис переписала всех воинов и понадобился не один лист бумаги и кость самого Мрогана, чтобы все уместились.
  
  Небольшие дебаты прошли по поводу доставки пленниц домой. Все они были иллирийками, а картинок этого королевства у Мрогана пока не существовало. Он предложил подкинуть народ, как на поезде-"Кукушке" до Бари-Кона, но это не всем было удобно и часть пешеходов хотела отколоться сразу, но после напоминания о том, что куриши ещё не уплыли, а воины остаются на кордоне, передумали и согласились.
  
  Мишка, как обычно, долго внушал, что переход безопасен, что нужно войти и сразу сделать несколько шагов вперёд, чтобы и другие могли протиснуться... Но ситуация повторилась, как и со всеми, кто делал это в первый раз. Улыбка слетала за шаг до входа, ужас маской ложился на лицо, судороги мышц мешали движению и помогал только лёгкий толчок в спину, выскочив наружу в Столице, клиент удивлённо и радостно вскрикивал и... замирал. Тут его подхватывали за руки и протягивали как мешок с зерном вперёд, и так раз за разом, пока прошли все, а мои ребята-ассистенты вернулись назад.
  
  Честно говоря, хотелось жрать... Время обеда давно прошло, а мы на казённой службе уже избаловались регулярным питанием... Наверно, нашлась бы еда и здесь, но только место уже осточертело. И само оно тоскливое и дела здесь вершились грязные. Наверно поэтому Мроган ограничился выбором нового командира, тайным голосованием из числа имеющейся в наличии полусотни. Пользуясь своим правом, написал, точнее, продиктовал два экземпляра приказа о назначении на настоящей бумаге, а не на скоблёной коже и передал один из них новому командующему, заставив его расписаться в получении патента на втором.
  
  Невероятно тонкая, с моей точки зрения, канцелярская работа вызвала суеверный холодок и незыблемую веру в то, что всё сделанное подчинено высочайшей букве Закона. Я впервые понял, для чего Мишка постоянно таскает пачку дорогой хассанской бумаги и смолу с печатью. Не знаю, как у других, но лично у меня - так. Но особенно проникновенной была прощальная речь. Дословно не помню, но главным прозвучало следующее: "Место тут у вас, конечно дерьмовое и тоскливое, но нельзя же совсем превращать его в дырку от задницы королевства. Только вы сами можете улучшить свою жизнь и сделать её нужной и интересной. Никто не покрасит ваш барак и не проветрит его, ибо там воняет, никто не сделает вам навес от солнца и не поставит мишени для стрельбы, а без тренировок какие вы воины?"
  
  На этом и расстались, забрав с собой отстранённого начальника, чтобы в тот же вечер поместить в карцер Белого Города, проведя по нему пешком и с развязанными руками. Не для унижения, а для знакомства. Я, честно говоря, не понял, зачем Мрогану эти сентиментальные процедуры, пока он сам, видимо наблюдая мои недоумённые взгляды, не сказал фразу, порвавшую мозг: "У нас этим делом сам король занимался, а тут - всего-то - мелкий начальник! Дурак и хапуга! Но он умеет командовать и организовывать, может и пригодится ещё." Ну, мне далеко до такой философии. То- всех подряд - чик! И в колодец... А теперь будем беречь "на всякий случай"? А ведь он не нашего королевства вассал, как бы Мроган не нарвался на монарший гнев Калигона!
  
  Продолжение следует...
  
  Продолжаю разговор... Ничего не писал, везде одно и то же...
  Ещё несколько дней полётов и инспектирования только ухудшили настроение. Чем дальше лежит застава от нахоженных путей, тем больше в ней запустение, бардак и воровство, противно смотреть. Чего можно ждать от полусотни необученных, плохо накормленных, почти неэкипированных, развращённых безделием и пьянством особей, которых воинами никак нельзя назвать? Где остальные четыреста пятьдесят по штату, если на них даже бараки не построены? Какие уж там башни, если вместо сортира - лежит помеченный тысячи раз камень, разносящий вонищу по всей округе?
  
  И спрашивается, куда текут денежки из казны королевства? Кто же тогда очень неплохо дрался у Страшного Болота? Иллирийский спецназ? И почему, спрашивается, Мроган должен в этом дерьме копаться, если он советник по объединению сил на границах, а не командующий войсками Иллирии, и не создатель этих самых сил? Но, слава Богам, дальше на Восток по линии границы рельеф переходит в такую каменную тёрку, ходить по которой почти невозможно и охрана этой линии лежит на плечах кланов, куда мы не полезли, то есть работа по зарисовкам практически выполнена...
  
  Это мы усекли вчера. А сегодня прошли через Гору Орла и слетели вниз, к Перекрёстку, сидим... На мой взгляд, очень экзотическое действие, учитывая то, что количество гнуса от Мишкиных достижений не зависит и сидеть здесь, около болотистых разливов реки - худшее, что можно придумать.
  
  Несколько раз наш колдун, раздраженный невежливым отношением к его нежной коже, выпаливал в воздух заряд, способный не только сломать навес, но и разрушить горы вдали, это на несколько штрихов облегчало жизнь, но ненадолго. А ведь наши морды завешены специальной шелковой сетчатой тканью, проданной каким-то купцом за бешеные деньги. Хорошая сетка. Для паранджи. Только здесь дышать через неё невозможно и смотреть тоже, все отверстия моментально забиваются голодными мелкими тварями, ухитряющимися иногда достать-таки открытые участки кожи...
  
  Чего ждём, непонятно. Когда два года назад шли с Айларом, встретили на тракте две или три группы иритских рабов, вот кларон и загорелся мыслью об их освобождении... Благородно, конечно, но никто не обещал, что сегодня тоже пройдут наши... В основном движутся купцы караванами, свои гоняют своих, нам до них дела нет. Плетутся семьи с детьми в поисках лучшей жизни, глава прёт на голове, спине и тощем животе узлы с тряпками, а сзади плетётся жена с детишками, тащит пару связанных за ручки корзин, на детишках тоже поклажа, смотреть - жалость одна! Но можно не смотреть. Помочь всё равно нельзя. Трамвай тут не ходит.
  
  Ходит только аралтан. Не один, конечно. Пара везет сундук с телом уважаемого господина, за ним еще несколько пар тащат барахло, слуги бегут сами, но для них это всё же проще, чем с узлами на плечах... Один раз проскакали на своих ногах поджарые жандармы, им-то чего здесь надо?
  
  А вот и рабы... Связаны милосердным способом, только за шеи, головы укутаны в тряпки, ноги серого цвета от покрывающего их гнуса, поди-ка разбери тут национальность. Но Мроган, не гнушаясь мерзким видом колонны, приветливо машет маленьким бурдючком - с вином и побольше - с водой. Куриш, немного подумав и оценив обстановку с гнусом, отрицательно вращает головой, тогда в ход идёт блестящая монетка серебра, абсолютно неотразимый аргумент для куриша второго сорта, он тут не хозяин, только перегонщик. Товар принял, провёл, сдал, от мёртвого - сдай хотя бы палец, если кто-то не дойдёт, и получи вычет из премиальных, насколько я понял... Но от небольшой паузы никто не умрёт и колонна змеёй вползает на нашу дорогу.
  
  Рабы даже без команды привычно садятся в кружок, заплетаясь своей неотделимой от тел верёвкой, получают бурдюк с водой, а Мроган с куришем начинают неторопливую беседу, в которой два хитреца хотят обмануть друг друга, но перегонщику и невдомёк, кто сидит перед ним на волшебных скамьях.
  
  Мы все не в пограничной форме, а в непривычных костюмах, пошитых из грубой неотбеленной колючей дерюги, которая внутри выстлана сеткой, сделанной из очень толстых ниток, или, можно сказать, из тонкой веревки. Мроган уверял меня, что такую сетку носят десантники на Земле, она защищает от гнуса, даже если намокнет, даёт телу дышать, а в холод сохраняет тепло. Но одинаковый фасон одежды всё-таки выдаёт принадлежность к чему-то единому, скорее всего, к воинской службе, поэтому хассан пока настороже.
  
  Мои ребята помогают рабам пить и задают один и тот же вопрос: "Ты ирит?", но я вижу, что безучастность настолько пропитала сознание этих существ, что они считают за более надёжное - промолчать... Ирит - не ирит, лучше не станет. Один хозяин сменится другим, а рабство останется... Даже выпивая воду, они не благодарят... Как разумный скот, который идёт на бойню и понимает это...
  
  Болотистое русло реки пробило в этом месте несколько узких длинных зубцов, вгрызающихся в берег. Достать воду из них совершенно невозможно, дно здесь мелкое, илистое, взвесь крохотных частиц мутью как кисель заполнила весь объём, поверху которого плавают колючие растения со жгучим соком. Только сунься и будешь весь день чесаться на радость кровососущим.. Однако этого не знает малыш, отошедший от матери... Не знает он и другого... Вода вовсе не безобидна и мне эта мысль приходит в голову немного запоздало, когда пацанёнок, подошедший к воде чересчур близко, вдруг взлетает в воздух, а под ним лязгают зубы маленького шустрого крокодильчика серо-голубоватого цвета и только через миг до ушей доходит звук плюхающегося в воду тела хищника и детский вскрик.
  
  Дёргается на верёвке мать, дёрнулся и я, но тут же сел снова, понимая, что спасение уже состоялось без моего вмешательства. А ребёнок ангелом перелетает в любящие руки, у которых кроме него ничего не осталось в жизни. Рабам, насколько я знаю, не дают жить вместе, семьёй, это "портит" их. Видна возня в кругу опоясанном верёвкой, а потом слышен голос матери: "Да, мы ириты"... Это слово как будто что-то пробуждает в памяти сидящих и осыпью булыжников со склона шелестят слова "И я.... И мы... Мы тоже"... Спасибо, пацанёнок!
  
  Мудрый Мроган, если и не слышит слов, то по реакции моих ребят понимает, тут свои есть... Я знаю, сейчас он будет плести легенду о строительстве дороги, которое ведётся и на самом деле, и о том, что ему нужны рабы, именно свои, чтобы не обучать их языку, простые и бестолковые и он готов платить наличными, но, конечно, немного, например, три монеты за душу... Куриш прекрасно понимает, что честно и полностью сдав товар хозяину, он столько никогда не получит, но привычно начинает торговаться, он же сам - купец! Объясняет, что за три монеты даже дохлую крысу не достать, а уж таких замечательных работников - никогда! Мроган готов принести ему крыс хоть сотню, оба ржут, понимая, что это игра, поднимают цену на одну монету, торгаш нахваливает силу мужиков, получает за них ещё довесок по монете, Мроган в ответ отказывается платить за детей и, наконец, на круглой сумме в сто монет, торг прекращается... Почти три десятка иритов, которых для проверки заставляют произнести фразу "Северный склон заснежен", чего никогда не выговорит ни один правоверный, переходят в сторону... Верёвку перегонщик оставил себе, очень довольный сделкой. Мало того, ему выдан респект на доставку ещё рабов-иритов, желательно помоложе, на это же место, потому что на прокладке дороги "не все рабы выдерживают"... И обещана оплата простоя, полмонеты в день за каждого. Лучших условий найти просто невозможно...
  
  Укороченный вдвое караван продолжает свой путь. "Друзья" машут вслед руками! А ведь так хочется догнать, свернуть негодяю шею, или голого оставить на жаре, распустить и хассанов по домам, но это не наша страна. Не наши законы... Не наша мораль...
  
  Совершенно незаметно за несколько восьмериков Гнилой Тракт начал мною восприниматься как граница... Здесь - наша земля, а вдоль по тракту - вражеская. А что же мы тогда охраняем у Белого Города? Он уже глубоко в тылу, получается?! Так и есть, пока падишах этого не прочухал...
  
  Переводить рабов через Дверь оказалось проще, чем обычных иритов, их механическое бездушное послушание сыграло нам на руку... Мне машут рукой, заканчиваю писать, бегу... Стоп... Не бегу. Ребята возвращаются с новым бурдюком и какой-то едой. Мроган снова ставит скамеечки и навес от лучей... Будем ждать ещё один караван...
  
  - Ну, как пишется, Кайтар?
  - Забавно! Я скоро потолстею и стрелять разучусь...
  - Бери сюда луки, чего время терять?
  - Чем-то ты недоволен, Мроган?... Вроде всё так удачно выходит?..
  - Что удачно? Меня уже иногда бесит эта страна... Ты же помнишь, как было "там"? На Земле... Ларьки - как грибы! Драка за рынки, мафии, рэкет!... А здесь - сонное царство какое-то... Я же этому придурку не грибы мочёные, я ему деньги предложил. За каждого раба - ирита... Что было бы у нас? Сейчас уже десяток лагерей стоял бы вот здесь, по холмам... Торговцы перекрашивали бы и переодевали хассанов в иритов, мёртвых бы оживляли, рекламы, скидки, враньё, всё было бы, но дело пошло бы в сто раз быстрей... А тут... Тягомотина!..
  - Да нафиг тебе столько иритов? Не пойму! Это же дело политическое...
  - Да я не об этом, Кайтар, я про их недоделанный капитализм! Мне казалось, объяви что-то выгодное и тут же народ повалит! А они как ходили пешком еле-еле, так и плетутся, корзины таскают, пращёй размахивают... Ну, скажи, неужели не найдётся хоть одного, кто догадается купить тележку и брать деньги за проезд?
  - Мроган, раз ты такой ярый деляга, организуй контору "Мрог&Сын" и получай свою прибыль...
  - Да я и так получаю, но для того, чтобы жизнь зашевелилась, надо, чтобы все пошли вперёд... Все вместе! Дружными рядами и колоннами... А тут! Ты посмотри, есть ведь беглые рабы, вон там, на горе... Целая "толпа"! Штук десять!... Они сами выбрались! А тысячи других сидят и ждут, когда их вытащат... Или, ещё хуже, уже и не ждут ничего... Даже куриши эти мерзкие, воруют по мелочи, не расширяют своих набегов... И войско у короля ворует крохи, если разобраться... Но хассаны их не завоёвывают почему-то! Кто им мешает?! Видимо, с той стороны такой же бардак! Вот что бесит!... Как вода в этих заливах или канавах, не знаю даже, как их назвать! Эту воду ни пить, ни варить, ни плыть по ней и, не дай бог, босой ногой макнуться...
  - Мроган, мы в этом мире всего-то три года, а смотри, сколько всего изменилось!
  - У кого изменилось? У них?! ... Да не смеши меня, Кайтар! Это у нас с тобой и у близких вслед за нами хоть что-то меняется... Отец вернулся из клана, я его таким растерянным ещё и не видел! Говорит: "Какая тоска! Они все как в камень вросли... Словно мох сухой". Представляешь, это мой-то отец, апологет...
  - Кто?
  - Ну, апологет, ... типа, как старовер, проповедник старого образа жизни, и тот видит, что в кланах - сонное царство! Фарис платья и костюмы за один день показала, приключения наши за второй день рассказала, а подруги молчат, им-то чем хвастать? Как аргак копытом ведро сбил, а милый засос поставил? На третий день ей сюда захотелось, в городе жизнь кипит, бурлит...
  - Ну, ладно, тебе-то в конце концов что? Пусть гниют, плесенью покрываются, паутиной зарастают, ты же их на верёвке в рай не потащишь? Делай свой город, свою страну, доказывай, что вперёд надо бежать, а не ползти...
  - А вдруг это я дурень? Как у нас говорят, по "Сеньке и шапка"... Природа здесь в десять раз беднее, так, может и жить надо в десять раз медленнее?
  - Ну, ты когда летаешь, тоже силы Природы насилуешь, только другие силы, да и колдуны, которых мы знаем, не брезгуют ... Значит, нечего на Природу кивать
  - Да, это забавно... А может, колдуны как-то влияют? Потихоньку, незаметно, как кукол за ниточки? Может, я им мешаю? Может быть те мужики, которых мы убрали, пришли не от Легорета, а оттуда, с Олимпа? Такая экипировка дорогая! Может их прислали, чтобы наше развитие остановить, вернуть в русло, как мы ручей чинили, помнишь?
  - Помню, конечно... И вроде, неплохо жили, пока ты не задумался... Я бы, лично, без тебя так и бегал по горам, не зная, что суть моя примитивна... Но колдунам наше бытие до свечки, Если бы ребята с ядовитыми стреломётами были с Олимпа, как ты говоришь, мы бы давно по башке молнией получили...
  - Ты меня не преувеличивай... Сам же захотел границу наладить... А вот принц Иллирийский - это сила! И колдуны у него есть, помнишь, на турнире?
  - Я в колдунах не разбираюсь, Мроган... Видел, что ты дёргаешься, но смысла не понял, что и как...
  Чего там понимать? Легорет притащил колдуна, тот меня заблокировал... в смысле, колдовать мешал, и Калигон знал об этом, помнишь, мужик, на колено вставал?
  - Да хоть на уши! Раз ты победил, значит они слабее, вот и весь разговор! А вот, почему ты недоволен, так и не понял. Тебе денег мало? Или власти?
  - Что ты чушь несёшь, Пашка?! Какой власти? Мне нужна уверенность в жизни. Я хочу спать спокойно, зная, что никакая мерзость ни от хассов, ни от королей, ни от колдунов не разрушит мой дом, не тронет моего ребёнка, мою жену, друзей...
  - И всё?
  - Ну, не всё, конечно... Хочется жить интересно, мир видеть, двигать технику, чтобы развивалась, самому учиться...
  - А тебе не кажется, Мроган, что это напоминает Паучий Замок? Отгородиться от мира, ворота повыше, охрану покрепче?...
  - Ну, ты сказанул! Спасибо! Сравнил с кем! Я разве только о себе забочусь? Если бы о себе, то давно перевёл бы свою семью туда, к озеру, к лесу, а не сажал бы его на наших камнях... Как там Канчен-Ка? Летает?... Боюсь я за неё...
  - Куда она денется? Упёртая... Ей бы самолётик игрушечный показать, а сейчас приходится объяснять на пальцах... Я и так как пономарь: "Если тебя клонит вправо, то жми правый клапан, дитя моё, а если влево, то левый, дитя моё"...
  - Ну!.. Она жмёт?
  - Ты что? Себя забыл? Там всё из головы выскакивает... Скорость большая, а времени на обдумывание мало... Вот, если бы сделать трубу, чтобы ветер дул несильно, но постоянно...
  - Не выйдёт, нужно, чтобы уклон был, постоянное падение... Проще придумать карусель высокую и вращать её.
  - Чем вращать?
  - Да хоть руками! Ты сейчас чем поднимаешь наверх?
  - Верёвкой... Ну, да, руками... Трое тянут, один висит...
  - А теперь представь, тридцать тянут, в смысле, вращают, а десять -висят...
  - Беги, вон ещё группа топает...
  
  Мроган побежал завлекать вторую цепочку, а я смотрю и думаю, какая это удача в жизни - встретить вот такого сумасшедшего, неуёмного, необузданного друга, зацепившись за которого можно мчаться, а не киснуть на кочке... А перед глазами встало во весь рост огромное велосипедное колесо, закреплённое горизонтально, которое крутят по очереди те, кто учатся, а на ободе висят мои Серые Птицы, точнее, Птенцы, никакого обрыва не надо, высота не такая опасная как сейчас, полёт станет в десятки, сотни раз дольше, а скорость его гораздо меньше, чем в падении... Да! Это мечта!
  
  Глоссарий
  
  национальность Страна Столица Король
  Ириты Гарвия Сара-Тон Гирбат Богатый
  Ириты Сарпания Велира Ларен Мягкий
  Ириты Иллирия Бари-Кон Калигон Толстый
  Хассаны Хассания Город Богов падишах
  Гарпеги На севере Нет данных Нет данных
  чахта Пещеры Нет данных Нет данных
  
  Болотная Война - Год великой битвы, начало отсчёта лет
  
  Производные званий
  Поселение Главный Жена Дочь Сын
  Королевство Король Королева Принцесса Принц
  Графство Кларон Кларонесса Кларонелла Кларонол
  Клан Вождь Жена Вождя Дочь Вождя Сын вождя
  Мэтрал- часть клана Мэтр Мэтресса Мэтрелла Мэтрол
  Скадрал (Деревня) Скадр Скадресса Скадрелла Скадрол
  Приставка к жен. имени Малыш до двух лет девочка девушка Женщина,
  жена вдова,
  старушка
   нет -Та -Ка -Са
  
  Круг - год. Всего в году 324 дня. -320 дней плюс время праздников: "Хвост Года", 2 дня, и "Шея Года" 2 дня.
  Восьмушка - месяц, 40 дней (восьмая часть года)
  Пятерик - неделя (пятая часть месяца) 8 дней
  Метка - Аналог 1..2 часов. Время прохождения между двумя штрихами (метками) на циферблате световых часов
  Штрих -аналог минуты (время прохождения ширины линии штриха на циферблате световых часов)
  Вздох - вздох, одна секунда, момент
  Рука- рука, число десять
  Кисть - кисть руки, число "пять"
  "выйди из сна" - проснись
  "по сердцу" - налево,
  "сделай хорошее" - пожалуйста
  День Посвящения - день совершеннолетия -большой праздник
  Сияющий - светило, аналог Солнца
  Дарк - аналог Дракона, синоним Дьявола, Антипод Сияющего
  Вартак - разбойник, плохой ирит, вор.
  Родовой столб - резной, каменный, священный украшенный
  столб у порога дома, который благодарят за возвращение и благополучие
  Аргак - копытное животное, похожее на бычка, только густо покрытого шерстью,
  Аралтан - копытное животное, южное, похожее на осла, с маленькими ушами, на морде точит острый прямой рог
  Кость - чернила с костью в которой сделано капиллярное отверстие вместо пера, аналог авторучки
  керза - Ядовитая летучая ящерица
  саракур - Большой черный паук
   Куриши - бродячие торговцы
  Дракоготь - Страшный зверь из легенд
  
  Гарвия - северное королевство, страна главных героев
  Сара-Тон - столица Гарвии
  Гирбат Богатый - король Гарвии
  Аэртан Мудрый - ирит, колдун при дворе Гирбата Богатого
  Спина Ящера - скальный хребет между Гарвией и Сарпанией
  Ирит-Тар - маленький приграничный городок
  Болотина - поселение на юге Гарвии
  Сыро-Ям- маленький городок
  "Клеймёный" - кличка начальника поста на Юге
  Гаст-Зеленщик - Продавец зелени в Сара-Тоне
  Лана-Тук-Та - Управительница на кухне во Дворце в Сара-Тоне
  Кертарь - Истопник во Дворце в Сара-Тоне
  
  Клан Сурка - родина главных героев: Мрогана и Кайтара
  Паучий Замок - развалины в горах, владения клана Сурка
  Черный Паук - бывший владелец Паучьего Замка
  Карг Обгорелый - Большой Вождь -глава клана Сурка
  Мроган - Мишка
  Кайтар - Пашка
  Крориган - Мишкин отец
  Айрит-Ка - Мишкина мать
  Фарис-Та - Мишкина сестра
  Сорвиг - Пашкин отец
  Брекер - сын мэтра отряда клана Сурка, враг Мрогана
  Фаран-Тон - Старый воин клана Сурка, учитель разведчиков
  Киртан-Ка - жена мэтра, умеющая писать, родом из столицы
  Мальчики из отряда разведчиков клана Сурка
  1-й Копыто
  2-й Шило
  3-й Зуб
  4-й Варлон - большой мальчик (Битва у реки)
  5-й Крен
  Керк - Воин клана Сурка (стоял в охране на кордоне)
  
  Сарпания - среднее королевство
  Будень - деревушка около Велиры
  Ларен Мягкий король Сарпании
  Верт Охотник - Брат короля Сарпании, принц
  Тирон - Начальник охраны принца Сарпании
  Клар Фастарл - Политический Советник короля Сарпании
  Марент Праведный - богослужитель, живший в Сарпании
  Резон Твёрдый - ирит, бывший корольСарпании
  Фаррей Звездочёт - опальный учёный, живший в пустыне
  Сармен-Та - дочь ученого (Фаррей)
  Фаже - мать Сармен-Ты
  Фельдьер - музыкант-пьяница, был у принца управляющим
  Сагра- служанка на постоялом дворе
  Хартен Безгубый - учёный - исследователь
  
  Клан Огня - клан в Сарпании, родина Канчен-ты
  Фарл Зоркий - глава клана Огня
  Канчен-Та - Мишкина любовь, невеста, жена
  Клер брат Канчен-Ты
  Прудки - деревушка около Клана Огня
  Брод- деревушка около Клана Огня
  
  Клан Ящерицы - самовольно созданный клан молодых воинов
  Белый Город - новостройка на Южной границе Сарпании
  Сархан-Са - Старушка, в клане Ящерицы, которая лечила раненых
  Лабарь - мельник около Белого города
  Ларет-Та - Девушка, наставница по этикету и манерам
  Ланат-Са -Фирка ("вонючка"), бывшая рабыня , невеста Кайтара
  Габурн, Ватенк - воины из Белого Города
  Тёщино Гнездо - озеро и ущелье около Белого Города
  Лысая - примечательная одинокая скала в середине поля
  Сторожевой - пограничный пост с башней на Южной границе
  Птица- деревушка около Белого Города
  
  клан Дикой Кошки - клан около Южной границы Сарпании
  Фарлин- Мальчик из клана Дикой Кошки
   Мэтр Хатакр - отец Фарлина мэтр из клана Дикой Кошки
  Вланс - мальчик из клана Дикой Кошки, "главный архитектор"
  Мэтр Стракат Клан Дикой Кошки - противник в гладиаторском бою
  Сантр - Предатель из клана Дикой Кошки
  
  Клан Когтей клан на северо-востоке Гарвии
  Мэтр Фаргон из клана Когтей - противник в гладиаторском бою
  
  Иллирия - южное Королевство
  Бари-Кон - столица Иллирии
  Та-Бен - городок на севере Иллирии
  Калигон Толстый - король Иллирии
  Легорет дер сак - Принц иллирийский, кларон
  Кандрес-Ка - незаконная принцесса Иллирии
  Фудьяр - Её охранник
  Хиск - Её дрессированная летучая крыса
  Ларчан - мастер - оружейник из Бари-Кона
  Джан-Та-Ка - его жена
  кларон Фалент, Советник Калигона, начальник войска Иллирии
  
  Хассания - огромная страна на юге, за Желтым морем
  Город Богов - столица Хассании
  Гнилой Тракт - одна из основных дорог Хассании
  Архаик - Начальник тысячного войска у хассанов
  Харрез-Паш - Первый архаик, напавший на Белый город
  Джургуф - Город в Хассании
  Аламан-Сар-Паш - Архаик Джургуфа
  Сарехм - Город в Хассании
  Гульдияр -один из наёмных хассанов
  Арджах-Баш -Купец-хассан, которого везли в столицу
  Айлар -"везунчик", хассан колдун, он же Ламарджик, сын Гяуза
  Анушан-Апа - Его мать
  Чилсара - Его жена
  Салдахан-Кон - вымышленное имя Айлара
  Сар-Хун-Тах - "Жаба, которая плюётся туманом". Зверюга
  Бадырс-хой -очень страшный народ на реке Ай-Ю-Лю
  Дарджан - искатель железа, кеолог
  Изилькей - родной, легендарный брат бывшего падишаха Хассании, медальон которого нашли в пещере Фалаперга
  Газайрун-Баш - Второй визирь падишаха
  Дуга - "тхарат" по хассански- лук, оружие.
  Хао - у хассанов - дух тела, отлетающий при смерти
  Джардух - злой дух, чёрт.
  Ирчиг - мягкий кожаный башмак хассанов
  Хайрат - дурачок (хассанский)
  
  Гин-минаах - "зелёный минарет" - дерево
  "восКыран тыНэчьын" - "растение-тюрьма" - растение в пустыне
  Нув-Кин-Нут "Чёрная страна" - пустыня в Хассании
  Санахт - тайна, секрет (хассанский)
  
  Чахта-джа -Представитель народности чахта (учитель)
  карана чахта - Вежливое обращение к чахта
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"