# Часть 2 глава 6

Татьяна Юрьевская

Глава шестая,

в которой разыгрывается партия, и не только на доске, вспоминается павшее могущество, но многое так и остается недосказанным


Лишь только бы хватило сил

Не тратить времени на споры.

Разрушить прочные опоры

Тот сможет, кто их возводил.


Эрхат.

Шагина Арлет


Время ползло со скоростью улитки, неторопливо взбирающейся на подставленную листом спинку. Так всегда бывает, когда ждешь. Время - великий насмешник, и любит издеваться над подвластными ему существами. Когда оно на вес золота - его катастрофически не хватает, когда же до назначенного часа остается еще уйма времени - оно внезапно обретает медленную тягучесть ртути, не спеша просачиваться сквозь пальцы.

Ах, если бы обрести способность управлять его течением! Откладывать про запас излишки времени, чтобы воспользоваться, когда придет необходимость.

Но даже демоны не имеют над ним власти. Впрочем, верно и обратное - ход эпох не сказывается на детях Пламени...

Арлетта металась по комнате, словно запертая в клетке хищница, тщетно пытаясь хоть чем-то себя занять. Она открыла книгу, но, заметив, что уже в восьмой раз начинает читать один и тот же абзац, отшвырнула ее прочь. Попробовала играть сама с собой в шахматы - и не сумела сосредоточиться. Лучше всего скоротать время помогала неспешная прогулка от стены до окна, и еще раз, и еще... до бесконечности. Скорее бы.

Марги сокрушенно покачала головой и снова склонилась над пяльцами, а Ани всякий раз, когда Шагина проходила мимо, нагибала голову как можно ниже, пытаясь за вышивкой скрыться от почти ощутимого нетерпения принцессы.

- Не мельтешите, - сидевшая у стены Ирма лениво приоткрыла один глаз. - Суета вредна для душевного равновесия.

- Чьего? - раздраженно буркнула в ответ Арлетта, соизволив, наконец, остановиться.

- Моего, - также невежливо процедила сквозь зубы Ирма. - И вашего тоже. Запугала малышку до полусмерти. - Степнячка мотнула головой, указывая на сжавшуюся в комочек Ани. Это было последней каплей.

- Да кто ты вообще такая, чтобы мне указывать? Шлюха Эриана!

К крайнему удивлению принцессы Ирма нисколько не обиделась. Лишь расхохоталась громко, беззлобно, как-то по-детски запрокинув голову.

Ани, широко раскрыв глаза, с благоговением воззрилась на степнячку. Так смотрят на воплотившихся в обличие человека богов или на осужденных на казнь монархов. Так смотрят на потерявшую очарование тайны загадку - мешая испуг с торжествующей полуулыбкой понимания.

Арлетте происходящее очень не понравилось.

- Моя леди? - Раздалось вдруг от двери. Принцесса испуганно дернулась. Слова те же, только демон другой...

Ирилур почтительно поклонился принцессе.

- Будет ли мне позволено похитить немного ценнейшего времени Шагины?

Странная фраза, странные манеры. Привычнее ожидать подобного поведения от Эриана, но сегодня все ведут себя неестественно. Словно в один миг знакомые раньше люди - и совсем не люди - вознамерились устроить уличный карнавал и напялили чужие маски. Или, наоборот, сняли?

- Боюсь, что не получится, - на пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Эриан. - Шагина Арлет обещала этот вечер мне. - Он изящным жестом поднес к губам пальцы принцессы, нарочито не замечая присутствия Ирилура: - Прошу прощения, моя леди, за то, что ворвался в ваши покои без стука, но дверь была приглашающе распахнута, и я просто не смог удержаться...

"Позер", - недовольно поморщилась Арлетта, оборачиваясь к Древнему.

Лицо Ирилура ничего не выражало, но девушка с легкостью заложила бы душу Пламени бездны, что он рассчитывал поговорить с принцессой еще до появления Эриана.

- Вы нас простите? - Посланник с торжествующим видом обвел глазами комнату, убеждаясь, что все поняли его намек. Первыми ушли слуги. Впереди солидно, с видом вдовствующей королевы, вышагивала Марги. Ани задержалась лишь на мгновение - оглянуться на Эриана - и тут же порскнула вон. Ирма понимающе усмехнулась и, в очередной раз удивив Арлетту, проходя мимо, шепнула ей:

- Будь осторожнее, не перегибай палку без нужды.

Ирилур внимательно присмотрелся к Эриану, будто спрашивая: "Ты уверен?" И, как бы получив утвердительный ответ, удалился, плотно притворив за собой дверь.

- Ну, что вы хотите услышать, моя леди?

Демон уже успел расположиться в кресле рядом с шахматной доской и теперь с отрешенным интересом изучал выточенные из дерева фигуры.


Эрхат.

Лорд Эриан


Эриан бездумно вертел в пальцах подхваченную с доски пешку.

Все-таки отчасти Ирма была права. Лучше заполучить союзника, чем невольного противника. Хотя от некоторых друзей проблем оказывается намного больше, чем от заклятых врагов.

- Вы играете? - Полюбопытствовала принцесса. Вопрос застал Ар-Шагина врасплох.

- Немного. Вам лучше обратиться к Ирилуру, вот он - настоящий мастер. А я так... - Эриан аккуратно вернул фигурку на место.

- Я тоже еще учусь, - Арлетта привычно расставляла фигуры. - Черными? Белыми?

- Предоставляю право выбора даме. - Что-что, а обаятельные улыбки с привкусом иронии посланнику удавались всегда.

- Белыми. - Принцесса уверенно развернула доску. - Итак, я внимательно слушаю. - Тонкие пальцы девушки нервно обхватили фигурку, будто собираясь свернуть ей шею.

Ар-Шагин хотел успокоить Арлетту, но вместо этого заговорил о другом. Похоже, по привычке.

- То, что Дети Всевышнего в Эрхат, вас совсем не тревожит?

Шагина заинтересованно замерла, ожидая продолжения. Пришлось пояснить.

- Ирилур считает, что они охотятся на вас.

- На меня? - Принцесса задумчиво наморщила лоб, сведя брови в одну черту, как если бы известие было для нее в новинку. - Но это не имеет смысла.

- Я тоже так думаю. - Черный конь перемахнул через ряд своих фигур навстречу белой пешке.

- Почему? - Глупый вопрос, не требующий искреннего ответа. Лишь стелется в прыжке белый конь.

- Я слишком хорошо знаю, что такое Бич Всевышнего. - Черная пешка послушно скользнула по доске. - Если бы вас хотели убить - вы были бы мертвы. - Слова тяжелы и прямолинейны, как движение черного слона. - Даже темное Пламя не способно вас защитить.

- Надо же, - в голосе принцессы серебряным браслетом прозвенела издевка. - Приятно обнаружить знания об оружии детей Всевышнего у демона.

А ведь она нисколько не напугана. И ничуть не удивлена. Что ж, на иронию лучше отвечать иронией, на слона - рокировкой.

- Именно у демона их и следует искать. Я прошу вас, Шагина, поостерегитесь с этим словом в Эрхат. Раньше за него закапывали живьем. Здесь мы Крылатые.

Конь, пешка, ответная рокировка.

- Но ни вы, ни Ирилур...

Эриан бесцеремонно вмешался:

- Я - совсем другое дело, я слишком долго жил среди людей. А наш прекрасный Ирилур простит вам что угодно. Можете на пробу назвать его недоящерицей и посмотреть, что воспоследует. Точнее, воспоследует ли... - Под взглядом Ар-Шагина девушка смутилась: сказывался недостаток опыта. - Ваш ход.

- Да-да, - Арлетта задумчиво погладила обреченную на жертву пешку. - И что?

- Ничего особенного. Ирилур намеревается выманить крыску, и вы станете приманкой. - Эриан внимательно изучал расстановку фигур. - Сомневаюсь, что у него получится.

- Всего-то... - разочарованно протянула принцесса. - А как же страшные тайны демонов?

- Ммм... А они есть? - Ар-Шагина больше интересовала ситуация на доске - белые уверенно захватывали центр.

- Как же без них? - Неискренне удивилась Арлетта. К примеру... - девушка задумчиво пощелкала пальцами, будто выбирая. - А! Почему пал Кагул? - Она даже чуть подалась вперед, пытаясь прочитать по лицу Эриана реакцию.

Удар был нанесен расчетливо. Даже, пожалуй, слишком расчетливо для вроде бы неумехи. Только зря старалась - мимо цели. В одну и ту же яму не проваливаются дважды. Арлетте не хватало знания Ирмы. Та била наверняка, целясь в слабое место, принцесса - просто повторяла чужой маневр.

Поздно.

- Кагул пал, потому что его время вышло.

По лицу Арлетты легкой дымкой скользнуло раздражение. Белые укрепляли свои позиции.

- Время рождаться и время умирать. Кагул слишком долго существовал - кровь в его жилах загустела, замедлив свой ток... - Нараспев проговорил Эриан.

- Я надеялась получить ответ, а не заумную цитату из Книги Артиса, которая в зависимости от места и времени суток имеет различное толкование.

Отсветы придавали волосам принцессы насыщенно-медный оттенок. Здесь и сейчас девушка казалась каким-то неземным существом.

- Вы прекрасны. - Вполне искренне промолвил Ар-Шагин.

Пальцы Арлетты замерли над доской, не решаясь прикоснуться к фигуре. Как бы боясь нарушить очарование момента. Это было очень красиво. Черно-белое пространство, поделенное линиями на безупречные квадраты. Замершие в противоборстве фигуры. И двое. Две силы, две стихии. И разлившееся в воздухе напряжение, тонкое, хрупкое, как кружево льда, как крылья бабочки, но, тем не менее, ощутимое. Как натянутая до предела струна: тронь - зазвенит. Или лопнет оборвавшимся в хрип аккордом.

Эриан задумчиво потер виски. Наваждение разлетелось осколками. Дочь Илиаса сделала ход.

- Пытаетесь ловко вывернуться? Не верю. - Ее губы обиженно кривились.

- Хорошо. - Неожиданно легко сдался посланник. - Их было трое.

- Что? - Изумилась принцесса, отвлекаясь от игры.

- Вы хотели услышать, но не слушаете. - Упрекнул девушку Эриан. - Их было трое. Самых первых, облеченных силой. Трое Древних. - Слова давались с трудом, наждаком царапали язык, сдирая кожу. До крови. - Эрилурос, Агидарис и Саторис. Воин, Мыслитель и Певец. Они являлись опорой мира Древних, его основанием. Его скелетом. Их было трое. И раскинулась от моря до моря, протянув щупальца на все стороны света, Империя. Отражение отражения. Лишь тень другой, более древней. Но для той эпохи она стала единственной. Агидарису скоро надоела новая игрушка - он ушел в степи. Просто взял и ушел. Он всегда поступал непредсказуемо.


Да, он всегда делал неожиданный выбор. И он мог бы победить. Он один. Ни хитрюга Саторис, ни честный до скудоумия Эрилурос. Лишь он, Агидарис. За право заполучить такого советника, Ар-Шагин, не колеблясь ни мгновения, пожертвовал бы почти всем, что имел.

И Мыслитель единственный предпочел смерть.


- Продолжайте... - Робким голоском попросила Арлетта.

А Эриан и не заметил, что замолчал. Прошлое стояло рядом, прошлое касалось его локтя, протягивало жадные пальцы, сложенные лодочкой для подаяния. Прошлое смотрело в глаза, корча рожи и глумливо ухмыляясь.

У каждого из нас за спиной выстроилась очередь просителей, ожидающих, изнывая от нетерпения, последнего суда, чтобы вскочить и с обвиняющим воплем ткнуть в тебя костлявым пальцем. Выдохнуть, предвкушая неумолимое возмездие, перед ликом не ведающего жалости судьи: "Он!"

Все, что было сказано или сделано. Сгоряча или по глупости. Ошибки, промахи, невольные вины, жестокие слова... Все оно здесь, рядом. Оглянись.

Оглянись, если не боишься встретиться взглядом с собой прежним. Если минувшее не превратилось в твое проклятье, если по ночам тебе не являются чьи-то лица. Подставь обнаженную душу под кинжал памяти.

Если сможешь, оглянись...


Тяжелое, налитое нездоровым багрянцем солнце нехотя клонилось к закату. Кони вымотались, да и двужильные воины тоже.

Зачем потребовалось тащиться верхом, когда проще и быстрее преодолеть это путь на крыльях? Но так решил Шагин, а слово Шагина - закон. И Великий прав, людям легче принять заявившихся издалека чужаков, которые едят, пьют, спят, ездят на лошадях, а не чешуйчатых тварей, внушающих суеверный ужас. Если хочешь договориться мирно - не стоит пугать вторую сторону почем зря...

Степняки явились на встречу вовремя. С десяток всадников на низкорослых лошадках и женщина. Необычная, похожая на замершую в ожидании хищную птицу. Но ее неподвижность обманчива, - тронь, и распахнутся широкие крылья. Голубой бездной опрокинется небо. И обрушится пернатая смерть на голову зазевавшейся жертве.

Женщина почувствовала его взгляд и подняла голову. Глаза у незнакомки оказались насыщенного медвяного оттенка. Взор степного орла. Не смотри долго - утонешь. Затянет тебя вглубь, на дно, и не выплывешь, завязнешь навечно беспомощной мухой в янтаре.

Ветер трепал спутанные светлые пряди, упрямо цепляясь пальцами за вплетенные орлиные перья.

Один из степняков легко спешился и, не доходя до Крылатых, положил на землю копье. Как знак мира, символ честных переговоров и чистоты помыслов. Он был невысок и неширок в плечах, но жилист и вынослив подобно всем выросшим на груди суровой матери-степи. Несмотря на молодость, лицо степняка уже обильно отметили шрамы, странным узором сплетающиеся с линиями клановой татуировки. Голос его звучал чуть хрипловато, но как-то по-мальчишески искренне, невольно располагая к себе слушателей:

- Я, Фарха (*) , Страж границ, правитель Талы, хан Кагула, рад приветствовать вернувшихся богов. - Произнес он и улыбнулся. Широко, гостеприимно, как лучшим друзьям или братьям, вернувшимся домой после длительного отсутствия. - Это Алхат, Видящая Крылатого бога, ханша Кагула. Она будет говорить от имени Фархи, Стража границ, и от имени Барги, Первого меча, правителя Килы, хана Кагула.

Женщина медленно нагнула голову, словно внимательно отслеживая хвастливое перечисление звучных варварских титулов. Фарха еще раз поклонился и отошел прочь.

- Кагул стар, - слова струились величественно и неторопливо, точно отблескивающая зеленью волна на ковыле. - Кагул умирает. Ему нужна новая кровь. Я знаю: вы пришли убить древнего бога, и я помогу вам. - Тянулась и тянулась нить расплавленного железа, грозя оборваться в любой момент, медленно перетекала тяжелая ртуть, сворачиваясь серебристыми шариками. - Но Кагул должен жить.


Ложь, ложь, ложь... Саму себе стыдно врать. Все было совсем иначе. Никогда Алхат не предлагала жизнь Агидариса вот так - в открытом, расчетливом торге, сбавляя цену в обмен на полученные уступки. Она бросила ее под ноги, как ужалившую змею, как выхваченный из костерка уголек, еще скрывавший в себе частичку пламени. Бросила, прижимая к груди обожженные до кости ладони, мучительно закусив губу от неслыханной боли. Или нет?

Неважно...


Эриан посмотрел на принцессу. Та замерла, мечтательно прикрыв глаза, будто подставляя лицо ласковым касаниям заходящего солнца. Будто принюхиваясь к следу тайны настороженной гончей, вдыхая аромат степных трав, запах кожи и конского пота. Видя все наяву?..


Возможно ли? Вполне. Неисповедимы пути Пламени бездны, ибо всё, что пережили Крылатые, не представляет для него секрета. Всё, что чувствовали мы, ощущало и оно. Порой, даже трудно разобрать, где он, лорд Эриан, жалкая недоящерица - как забавно выражается Арлетта, - и где Пламя бездны. Великое в своем всезнании и безжалостное в своем всеведении.


- Агидарис сделал ход первым. Это он вынудил Алхат совершить предательство, он сам. Мыслитель принял завершение эпохи Древних, но не появление Шагина. Он предпочел слиться с темным Пламенем, снова стать его частью, вернувшись к истокам...

- А другие?

Неужели он все это время говорил вслух? Да, говорил. И опять не то, что намеревался поначалу.

- Другие... - Ар-Шагин нарочито помедлил. - Эрилурос еще раньше, до жертвоприношения Агидариса, предпочел не доводить дело до открытого противостояния и принял сторону Шагина. Теперь его зовут Ирилур, но напоминайте ему без нужды об отвергнутом прошлом. А Саторис... Саторис дал бой и проиграл. Империя пала, и дальнейшая судьба Древнего неизвестна. По крайней мере, мне. - Крылатый немного лукавил, но на сегодня откровений и так хватало. Хорошего - и опасного - понемножку.

Эриан оценил ситуацию на доске. Еще недавно казалось, что черные загнаны в угол, и белым вот-вот улыбнется победа. Но Арлетта отвлеклась, и ситуация изменилась в корне. Его очаровательный противник по причине собственной недальновидности - или невнимательности - обрек себя на поражение. Демон снял с доски ферзя.

- Дальше играть бессмысленно. Впрочем, вы и сами это понимаете.

Арлетта, запустив пальцы в волосы, не сводила разочарованного взгляда с доски. Еще бы. Своими руками вручить венок победителя противнику...

Венок из ярко-красных цветов.

Лорд Эриан поднялся.

- Прошу прощения, моя леди, но уже поздно. Мы и так слишком затянули эту партию. - Фраза получилась какой-то двусмысленной.

- Но... - Воспротивилась было Арлетта.

- Шшш... - Крылатый прижал палец к губам, пресекая возникшие возражения. - На сегодня хватит. Тем более, Шагин вряд ли обрадуется, если узнает, что его супруга проводит ночи со мной. А мне совершенно не хочется умирать...

- Лорд Эриан! - Позвала посланника принцесса.

- Да? - Он обернулся. Трогательная выбившаяся прядка на виске, обиженно закушенная губка...

И это набросившееся на него в беседке чудовище? Да вы что! Ту Арлетту хотелось запереть в подвале, нынешнюю - оберегать, как самую прекрасную драгоценность.

- Как мне найти Шагина?

- Он здесь, в Эрхат. - Развел руками Эриан и, натолкнувшись на расстроенный взгляд принцессы, сжалился и пояснил. - Шагин всегда рядом. Когда будет нужно, он сам отыщет вас.


Эрхат.

Шагина Арлет


Вечер откровений? Или нет? Неужели ей опять ловко подбросили яркую медяшку вместо золотой монетки, подменили тяжелый самородок блестящей обманкой? Скорее всего. Но почему-то кажется, что на мгновение, на сотую долю взмаха мотыльковых крыльев, улыбнулся, сняв маску, настоящий Эриан.

Не насмешливый циник, легко играющий словами, не загадочное порождение Пламени бездны. Другой. Близкий, понятный. Очень Древний, очень мудрый и очень уставший. Эриана было жаль...

И до чего же он все-таки хорош. Особенно когда смотрит, чуть наклонив голову, как бы предлагая любоваться безупречным профилем.

Ирилур тоже интересен, но по-своему. Его красота суровая, дикая. Лик высеченной уверенными движениями древнего скульптора статуи. Но как же не хватает строгости резких, рубленых, по-своему совершенных линий чувственности жизни.

Крийон изящен. Даже слишком. Такая красота больше подходит юным девушкам - нет в ней ни силы, ни уверенности. Слишком уж она хрупкая, слишком воздушная. Как тонкая слюда мотыльковых крыльев, рассыпающаяся в пальцах цветной пыльцой.

Похоже, ко всему можно привыкнуть, даже к примечательной внешности демонов. Ведь тот же Армит уже выглядит обычным. После Эриана.

И почему-то чудилось Арлетте, что за проигранной по невнимательности партией она снова упустила из виду что-то важное. Опять не уловила и не разгадала.

Девушка устало помотала головой, пытаясь прогнать наваждение.

К чему эта непонятная история про древних кочевников, в которой не было и намека на Кагул? От чужого откровения на губах остался явственный полынный аромат и терпкое, как дым степного костра, имя.

Алхат. Ханша Кагула.


(*) Имена правителям степняков даются после признания легитимности их власти. Считается, что так можно защитить владельцев от темного колдовства.

Перевод имен выделен во второй титул, титулом, как таковым, не являющимся. То есть, Фарха в привычной транскрипции так и обозначает "Страж границ" от "фарИ" - страж и "ахАс" - рубеж, место, где заканчиваются владения хана. Алхат - "Говорящая с орлами" от "алА" - говорить, разговаривать и "хат" - орел. Корень "хат" присутствует и в других словах. Эрхат - "Орлиное гнездо", Хаттис - "Посвященная орлу" и пр.

На момент прибытия демонов Первым ханом Кагула считается Барга, его соправителем - Фарха, муж Алхат, сестры Барги. Алхат - Видящая (Верховная жрица) Крылатого бога, Ад-дара ("Повелитель пламени"). Без ее согласия не принимается ни одно решение. Город Крылатого бога - Шан-Хет-Ка - в данный момент является официальной резиденцией Ад-дара и чем-то вроде священного города для степняков, единственного поселения, где имеются постоянные каменные постройки. Первый круг земель вокруг Шан-Хет-Ка носит название Кила (внутренние земли) и принадлежит хану Барге. Второй круг - Тала (внешние земли), епархия Фархи.

Кагул в переводе со степняцкого - "степь", позднее - название территории, находящейся под контролем объединенных кланов.

Имена степняков произносятся с ударением на последний слог.

По одной из версий, титул ад-Дориана Шагин восходит не к древне-имперскому "шагОс" - "взвешивать, судить", а к степняцкому "шахИн" - "крылатый змей".