Мари: другие произведения.

Нарисованная мечта

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.23*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Аннотация: Лучшая подруга, бывший парень и она. Что это? Банальность? Набивший оскомину "любовный треугольник"?
    Но что чувствует одна из вершин этого "треугольника"? Считает ли себя банальностью? Хочет ли быть частью приевшейся геометрической фигуры? И знает ли - то, что кажется столь важным, может стать незначительным... Если взглянуть на это под другим углом зрения?
    ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Героиня полна комплексов((


    Автор обложки Татия Суботина.



Мари


 []

Нарисованная мечта


Аннотация: Лучшая подруга, бывший парень и она. Что это? Банальность? Набивший оскомину "любовный треугольник"?
Но что чувствует одна из вершин этого "треугольника"? Считает ли себя банальностью? Хочет ли быть частью приевшейся геометрической фигуры? И знает ли - то, что кажется столь важным, может стать незначительным... Если взглянуть на это под другим углом зрения?

Глава 1. Чужая на празднике жизни

- Ой, чуть не забыла тебе сказать. Сегодня полгода как мы встречаемся с Лифаром. Будем отмечать в "Королевском соколе".
Тоска, поселившаяся где-то глубоко внутри, привычно всколыхнулась мутной взвесью. Только в этот раз к ней добавилось глухое раздражение: "Отсутствие фантазии у её подруги и бывшего парня уже начинает смахивать на извращение".
Аика, отрешенно кивнув, продолжила подсчеты, придав лицу сосредоточенности. Прозвенел звонок, ломая дремотное оцепенение, и заставляя вспомнить, что здесь полно молодых тел, наполненных горячей кровью. Едва нарушаемая сонная тишь вдруг потонула в шелесте торопливо складываемых бумаг, в оживленном гомоне веселых голосов, обсуждающих предстоящие выходные.
Быстро собрав сумку и закинув её на плечо, Аика подхватила тяжелый том и двинулась к дальней стене, вдоль которой вытянулись стеллажи с ячейками. Подойдя к своей, она аккуратно положила книгу на стопку и незаметно огляделась. На неё никто не обращал внимания, даже Синан. Плавно переместившись, девушка проскользнула в закуток, который образовался после нескольких перепланировок. Затаив дыхание, Аика замерла, прильнув к маленькой щелочке, стараясь не обращать внимания на пыль и паутину.
Оживление в аудитории сходило на нет. Люди расходились, и как будто забирали с собой часть звуков, оставляя после себя пятна тишины. Помещение опустело. Но затаившаяся девушка не спешила прерывать игру в прятки. Она слышала, как Синан несколько раз звала её. И расспрашивала - не видел ли кто её соседку по комнате. А когда все ушли, еще несколько раз прошлась между рядами.
"Упрямая" - с горькой усмешкой подумала Аика, глядя вслед уходящей подруге. Она дождалась, когда гул людских голосов утихнет, словно унесенный отливной волной. Выйдя из своего укрытия, девушка огляделась.
Эта аудитория отличалась от других. К каждому столу примыкал высокий узкий шкафчик. И столы, и шкафчики, поставленные под различными углами, создавали своеобразный лабиринт, в котором при желании можно укрыться от всевидящего взора преподавателя. Например, чтобы скрыть красные от недосыпа глаза или опухшее от чрезмерных возлияний лицо. Правда, профессор Радаб на присутствие, отсутствие и другие нюансы бытия студентов мало обращал внимания. Грамотное ведение гроссбухов, правильные отчеты и документация - точные числа, которые никогда не врут, вот что было важным для него. Так что, темные углы здесь часто использовались студентами для того, чтобы просто отоспаться.
Аика прислушалась к пустой тишине. Положив сумку на ближайший стол, она вытащила зачарованный платок, и начала с таким тщанием очищать себя от пыли и паутины, словно от этого зависела её жизнь. А закончив, устало опустилась на стул, как будто эти нехитрые действия забрали все её силы. Сложив руки перед собой, она уткнулась в них головой.
Этот год давался нелегко. Гораздо труднее, чем прошедший, когда она возомнила, что сумела изменить свою судьбу. Когда решила, что ухитрилась порвать с прошлым. Оно догнало её, представ в неприглядном свете, с обнаженными уродливыми изъянами.
Аика Линаэрт родилась далеко от столицы, в маленьком провинциальном городке Койши, в котором все друг друга знали в лицо, и в котором невозможно укрыться от всевидящих глаз. Её мать умерла в родах, а на младенца, рожденного вне брака, была наложена Печать Бастарда. Безрадостное начало жизни маленькой девочки. Хотя... Если бы ей не посчастливилось родиться пятьюдесятью годами ранее, эта жизнь оборвалась бы так и не успев начаться. Тогда жрецы казнили незаконнорожденных детей вместе с их матерями на центральной площади, в назидание другим. Теперь многое изменилось. Когда-то храмы обладали абсолютной властью во всех сферах жизни королевства. После реформ в их ведении остались лишь некоторые, в число которых входил и моральный облик народа. "Избранники Эйдола" с дикой фанатичностью следили за выполнением всех норм нравственного поведения. Одним из самых непростительных грехов считалось "зачатие дитя вне осененного храмом брака". Мать Аики, Алайша, своею смертью в муках частично искупила вину. Но ребёнок от этого чище не стал.
Первые восемь лет жизни маленькой бастарды были довольно безоблачными. Бабушка с дедушкой, заменив ей родителей, трепетно оберегали единственную внучку. И активно поддерживали её увлечение рисованием.
Но удержать время невозможно, оно беспечно и быстротечно приблизило тот миг, когда Аике пришлось идти в храмовую школу, где получали обязательное начальное трехлетнее образование. Там она и узнала, почему у неё никогда не было друзей, почему с нею не играли другие дети. Преподавательницы-жрицы не выбирали выражения, объясняя восьмилетнему ребенку, почему она является "грязным отродьем". Ученики быстро сообразили, что на бастарду можно свалить любые проказы. Даже свои невыученные уроки. Несмотря на нелепость этих обвинений, девочку наказывали без какого-либо расследования. И порку приходилось выдерживать стиснув зубы. Не по годам смышленая малышка понимала, ей нужно выдержать эти три года, иначе она не сможет продолжить учебу. Дедушка объяснил, чем грозит необразованность.
И хотя казалось, что время растянулось бесконечно, этот период жизни все же закончился. Новая школа - светская - казалась новым миром. Здесь не было злобствующих мегер, не разучивались ежедневно нараспев псалмы, не было наказаний розгами за малейшую провинность. Аика решила запрятать воспоминания о храмовой школе в глубоких тайниках своей памяти, забыть как дурной сон. Только ей напомнили, что эта роскошь ей недоступна. Это случилось через неделю. Во время перемены, играя рядом с витражным окном, один из учеников замахнувшись палкой, случайно разбил его. Галдящий до этого класс мгновенно затих.
- Кто это сделал? - строгий голос неизвестно откуда появившейся учительницы не сулил ничего хорошего.
Мальчик спрятал свой испуг за нагловатой ухмылкой:
- Это она, - слегка дрогнувший палец, указал на стоявшую неподалеку Аику. В храмовой школе этот номер проходил.
Хрупкая фигурка обреченно замерла. В зеленовато-карих глазах застыла боль. В этот раз отделаться розгами не удастся. Её дедушке придется возместить стоимость. Стиснув маленькие кулачки, Аика впервые в жизни решилась отстоять свою невиновность. И пока она пыталась совладать своим голосом, в тишине звонко прозвучало:
- Это неправда. Я всё видела.
Синан Льянс, дочка мэра, описала, как всё произошло на самом деле. Справедливость восторжествовала. Мальчик был наказан за оговор, с его родителей взыскали стоимость ремонта окна, а у Аики появилась первая и единственная подруга.
Это была странная дружба. Синан была окружена друзьями, знакомыми. Но маленькая бастарда не вошла в этот круг. Отношения двух девочек были обособленными. Словно это две параллели: "Синан - Аика" и "Синан - её окружение", а между ними невидимая, но от этого не менее прочная, грань. Только девочка-сирота лишенная какого-либо общения со сверстниками была рада и этому. Правда, разобравшись в уставе новой школы, она поняла, что в этот раз ей ничего не грозило. Здесь не практиковались наказания, особенно без твердых доказательств. Так что ничего героического в поступке мэрской дочки не было. Но семена были посеяны. Факт того, что за неё, изгоя, заступились, имел для Аики огромное значение. Она терпеливо сносила покровительственное отношение к себе. Не возмущалась тем, что её не приглашают на посиделки. Несколько презрительных высказываний Синан, и она отказалась участвовать в каких-либо школьных проектах и тем самым заработать себе дополнительные баллы.
Войдя в пору цветения, Аика неожиданно для себя, сумела привлечь внимание противоположного пола. Но когда, вначале один, затем второй, через короткий период ухаживаний, переключились на её подругу, она просто перестала общаться с мальчиками. "К чему всё это? - думала она - Я не могу сравниться с Синан. Она такая красивая. Рядом с ней я похожа на облезлую дворняжку". Аика не сомневалась, что дело обстоит именно так, ведь ей очень часто высказывали сожаления по поводу неопределенного цвета её глаз, странного оттенка волос, недостаточно белой кожи...
Зато у неё были карандаши и мелки, и белая бумага под ними расцветала сказочными зверями, волшебными цветами...
Глава 2. Подруга

- Вот ты где!
Аика вздрогнула. Уйдя в дебри воспоминаний, она забрела так далеко, как уже давно не позволяла себе. "Сколько времени я здесь сижу?"
- Что ты творишь? Я повсюду тебя ищу. Мы уже давно должны быть в "Соколе". Из-за тебя пришлось перенести заказ столика на вечер. - недовольные нотки в голосе Синан привели к тому, что она не вырвалась из воспоминаний, а наоборот - как будто еще больше заблудилась в них.
Усилием воли, выбравшись из липкой паутины прошлого, Аика сказала:
- Я не пойду.
Пухлые, тщательно накрашенные губы поджались.
- О чем ты? Я же говорила, что сегодня мы идем отмечать...
- Я помню, - оборвала её Аика. Это было настолько неожиданно, что обе удивленно замерли.
- Что?!
- Я помню, - тихо, но упрямо повторила Аика. - Но это же ваш юбилей, мне там делать нечего.
Голубые глаза Синан сверкнули:
- Я так и знала! Ты, конечно, постоянно твердила, что для тебя это ничего не значит, но я знала - ты ревнуешь!
- Повторяю уже в который раз, - устало сказала Аика, - я не ревную, но постоянно ходить с вами двоими... Тебе не кажется, что это нелепо? Вы полгода вместе, вы любите друг друга, вы хотите это отметить. Причем здесь я?
- Ну, если ты действительно относишься к этому спокойно, ты должна пойти с нами, чтобы доказать это.
Аике очень хотелось закричать, затопать ногами, или сделать что-то еще, что неприсуще ей, но вместо этого она лишь крепче сжала ремень сумки. Такого рода разговоры велись не в первый раз. И каждый раз её убеждали сопровождать эту пару на свидания, где вначале активно втягивали в разговор, а потом на лице подруги появлялось выражение воспитанной леди, уставшей от незваного гостя, но не знающего как его выпроводить не обидев. Но стоило в следующий раз отказаться наотрез от этого "удовольствия", как Синан закатывала истерики, утверждая, что её подруга не может простить того, что её парень от неё ушел. Что она не виновата, что нравится окружающим больше. Что не ожидала такой неблагодарности.
Чтобы не слышать эти вопли, Аика, скрепя сердце, соглашалась, но... Она уже устала. Успев вкусить немного счастья, она не хотела отказывать себе в этом. Ей нужно было освободиться от этих двоих... И ей до ломоты в теле, до зуда в руках не хватало её красок и кистей. Если не считать дедушки, бабушки и приемных родителей никто не знал о её способностях к живописи. Она всегда скрывала эту свою страсть. И теперь, живя в одной комнате с Синан, у неё не было возможности выплеснуть на бумагу свои переживания, эмоции, надежды.
- Ты должна пойти! - непререкаемость в голосе подруги предвещала, бурю, из-за которой ей, наверное, снова придется уступить.
- Конечно, должна. Ты разве не в курсе, что вампиров надо вовремя кормить?
Прозвучавший мужской голос не был громким, но на девушек произвел впечатление грома в ясный солнечный день.
Сумрак в самом дальнем и темном углу зашевелился и выполз на свет, обретая контур человеческой фигуры.
Разглядев представшего перед ними молодого человека, Аика мысленно застонала: "О, нет. Только не он!"
Карас Яри - ехидный насмешник и саркастический остряк. Чуть ли не все в Столичной Академии Управления шарахались от него, опасаясь его метких высказываний. Парой фраз он мог обнажить всю сущность человека, выставив напоказ его недостатки и пороки. Даже преподаватели старательно обходили его стороной, боясь попасть под град его безжалостных, но очень верных замечаний. Если не считать нескольких действительно благородных людей, не было никого, начиная от студентов и кончая руководством Академии, кто бы не боялся попасть на его острый язычок. Попытки поставить его на место ни к чему не привели, ибо ему покровительствовали из самых верхов. А завалить его по учебной части не удавалось из-за того, что его знания иной раз превосходили знания учителей. Многие задавались вопросом: - "Зачем он вообще поступал?".
Аике казалось, что его темные, почти чёрные глаза, заглядывают в самую суть её души, и ей было страшно, что когда-нибудь он озвучит все её секреты. И надо же было обстоятельствам сложится так, что именно он решил сегодня отоспаться в "спальнике" - так студенты прозвали это укромное место.
Аика лихорадочно перебирала в уме всё, что он мог услышать. "Лучше поскорее уйти" - думала она, решив для себя не реагировать на его насмешки, которые обязательно последуют.
- Линаэрт, ты вроде умная, не можешь догадаться, что без подпитки, они приходят в бешенство?
Почти не прислушиваясь, мелко дрожа от страха, что Карас возьмется перечислять её недостатки, она закинула сумку на плечо и двинулась к выходу.
- Что, Льянс, невмоготу оставаться подолгу без её переживаний? Увела у неё парня, отвела друзей. - поняв, что речь не о ней, Аика замедлила шаг. - Но видимо, там любви большой не было, так что тебе не хватило, того что она выдала. Ты решила её выцедить, не отпуская от себя ни на шаг?
- Опохмелись, Яри, а то несёшь какую-то чушь, - в презрительном голосе Синан, мелькали тревожное нотки. - Идем отсюда Аика, нам пора. - подойдя к подруге, она подхватила её под руку.
- Ну, конечно, Линаэрт, иди. Если у тебя ума не хватает, чтобы понять, что из тебя тянут энергию, если ты не хочешь понять, почему с тобой перестали общаться твои друзья, если не хочешь узнать, почему ты не смогла переселиться в другую комнату, то...
Синан уже успела дотащить её до двери, когда Аика ухватилась за косяк.
- Аика! - голос обжигал гневными огоньками. - Мы должны идти!
- Я не должна, - вырвав руку, тихо проговорила Аика, делая ударение на последнем слове. - Я хочу, и узнать и понять, - это она сказала, подходя к Карасу.
Произнесла она это с уверенностью, которую совсем не чувствовала. Слишком она боялась его способности обнажать нутро человека.
Карас сверкнул белозубой улыбкой. Он был весьма симпатичным парнем и, несмотря на свою своеобразную репутацию, пользовался успехом у противоположного пола. Он всегда знал, что нужно сказать девушке. Вот и в этот раз, он понял, что маленькая провинциалка побаивается его.
- Ты хочешь узнать... - начал он, опускаясь на стул, и пристраивая ноги на соседнем.
- Я хочу узнать, почему со мной перестали общаться. - Аика прислонилась к столу напротив, не обращая внимания на Синан, стоявшую у дверей и не спускающую с них горящего взгляда.
- Ну, конечно, отношения, эмоции... - пробормотал Карас, разглядывая девушку. - Льянс по прибытии в Академию начала распускать слухи о том, что ты очень не разборчива в отношениях, часто разлучаешь пары, и из своих родных мест ты уехала потому, что перессорилась со всеми.
Как будто росчерк молнии.
С каждым произнесенным словом из неё, казалось, уходили краски жизни. Она побледнела так, словно собиралась соперничать в белизне с саваном.
- Ты собираешься слушать этот пьяный бред? - голос Синан звучал неприятно скрипуче.
Не оглядываясь на неё, Карас продолжил:
- Первое время она заводила разговоры о том, что ты незаконнорожденная. Но в столице, да и в любом крупном городе, к этому относятся более спокойно. Тогда пошли рассказы о том, что ты охоча до чужих парней. Этому поверили. А то, что рассказчица сама тем же грешит, никого не смутило. Люди странные существа, - он слегка прищурился. - Бессмысленно пытаться разобраться в логике их мышления. Так о чем я? Ах, да. Большинство твоих так называемых подруг решило, что от тебя нужно держаться подальше. После того как мужчина твоей мечты изменил тебе, переметнувшись к лучшей подруге, ты начала подыскивать себе комнату для переселения. Думаю, не ошибусь, предположив, что ты не хотела своим присутствием мешать новоявленной парочке. Только вот у некоторых были на тебя другие планы. Даже одинокие студентки, с которыми ты смогла договориться, вдруг меняли планы, и под разными предлогами отказывали тебе. Это подействовала шепотом поведанная информация о том, что ты болеешь редким заболеванием, сопровождаемое приступами. Знаешь, я все думал, когда же ты очнешься, - Яри наклонил голову, словно прислушиваясь к тому, как в душе девушки что-то рвется. - Когда же ты, наконец, поймешь, что тебя используют. Я не знаю, что было у вас в прошлом, но уверен, что она не раз и не два причиняла тебе боль. Рискну предположить, что женоподобный Лифар не первый кого у тебя увели. Вроде бы не глупая, и должна была почувствовать. Когда ты здесь появилась, ты должна была ощущать освобождение. Правда, свободой ты недолго наслаждалась, Льянс сумела тебя отыскать. Видимо ты очень вкусная, раз она так быстро тебя догнала.
- Надеюсь, ты не настолько поглупела, чтобы верить в эти бредни?
Аика, простоявшая неподвижно, в течении изредка перебиваемого монолога, шевельнулась. Словно ожившая кукла, с пустыми глазами. Она сделала пару шагов вперед, повернулась, дошла до двери, обошла препятствие в виде фигуры, смотрящую на неё злыми глазами, и вышла.
- И чего ты хотел этим добиться? - от перекосившей лицо ненависти белокурая Синан перестала быть похожей на себя.
- Понаблюдаю, каково тебе будет, лишенной возможности высасывать из неё эмоции. Чувствовать сама ты не способна. Что же ты будешь делать теперь, когда тебе некого имитировать?
Глава 3. Убежище


Ночь.
Окна погасли, пряча за темными стеклами спящих жителей. Лишь уличные фонари продолжали светить, поджидая припозднившихся гуляк.
Зима очень неохотно уступала свои позиции. Если днем весна ещё могла намекнуть о своем приходе теплыми солнечными лучами, терпким запахом оживающей земли, то ночью ослабевший морозец ещё скалил зубы. Лужи сковывало наледью, капель застывала на весу...
Карас Яри шел ленивым шагом довольного жизнью в целом, и сегодняшним днем в частности, человека. Лишь холод и желание поспать заставлял его ускоряться и не слишком увлекаться хрустом ломающегося под сапогами льда. Подойдя к воротам Академии, он нащупал в кармане монету, и зажал её между пальцами, приготовившись привычно сунуть в карман привратнику. Но постучать он не успел. Неожиданно перед ним появилась женская фигура, закутанная в темный плащ.
- Линаэрт, тебе удалось то, чем немногие могут похвастаться. Ты меня напугала.
- Ин Яри, я поджидала вас здесь, чтобы попросить о помощи. Не могли бы вы приютить меня на некоторое время?
Мечтающий о теплой постели Карас, облокотился о столбик ворот, и зацокал языком:
- Ну, во-первых, тебя не пустят в мужское общежитие, а во-вторых, ты не права, это Льянс должна убираться из твоей комнаты, а не ты искать другую.
- Это невозможно. Я забрала документы.
Опешивший вначале Карас застыл, затем обхватил плечи девушки и развернул её к фонарю.
- О чем ты, Линаэрт, повтори?
- Я забрала документы, - послушно произнесла Аика.
Молодой человек шумно и длинно вдохнул, а затем медленно выдохнул:
- Я тебе говорил, что ты умная? Забудь. Ты оказалась непроходимо тупа. - встряхнув, он оттолкнул девушку, засунул руки в карманы, задумался, затем сказал: - Ладно, вот что мы сделаем. Пойдем в администрацию, я покаюсь, скажу, что подшутил над тобой, ты поверила и потому совершила эту глупость.
- Я туда не вернусь. - голос был тихим, но не страдал отсутствием твердости.
- Аика, пойми, ты делаешь неправильный шаг. Я открыл тебе глаза не для того чтобы ты разрушила свою жизнь, а чтобы отсекла от неё все ненужное.
- С этим покончено, - упрямо ответила девушка. - Мне просто нужна ваша помощь.
Глядя на хрупкую фигурку, от которой веяло холодом, словно уличный мороз добрался и до неё, Карас прислонился спиной к калитке и устало спросил:
- В чем?
- Мне негде жить. Я никого не знаю в столице. Позвольте пожить у вас некоторое время.
- Я же уже говорил, я не смогу поселить тебя в мужском корпусе. Здесь с этим строго
- А дом в городе?
- Какой дом?..
- Ну, вы же где-то ночуете?
- Да-а, - потянул насмешливо Карас, - только в бордель со "своим" не пускают.
- То есть, у вас нет...
- У меня нет здесь недвижимости, моя родня живет далеко на юге, и единственное мое жилье - это комната в общежитии.
Аике казалось, что если Карас откажет ей она впадет в уныние от безысходности. Но в ней ничего не шелохнулось, словно уходящая зима сумела заморозить её изнутри.
То что, она услышала и узнала о себе и своем окружении сегодня днем, подействовало на неё настолько сильно, что она на время потеряла возможность мыслить. Как оживший мертвец, без чувств, без мыслей, ничего не видя и не слыша, она шла по лабиринтам коридоров. Она так и не поняла, как добралась до комнаты, которую они занимали на пару с Синан. Но приторный аромат духов, от которого она всегда задыхалась, вывел её из ступора. Оглядевшись, отметила насколько здесь все устроено по вкусу её, так называемой, подруги. В голове забилась единственная мысль: - "Я здесь не останусь", - которая пульсируя, заставляла двигаться быстрее. Ей не понадобилось много времени, чтобы собрать свои вещи, и, добравшись до административного крыла объявить о своем уходе. То как ей легко подписали все бумаги, было настолько удивительным, что сумело даже пробиться через её отрешенность. Попросив привратника присмотреть за сумками, она закрыла калитку Академии, где-то в глубине души понимая, что с этим действием завершается определенный этап её жизни. Гуляя среди шумной толпы, она пыталась собрать разбежавшиеся мысли, чтобы решить, что же ей делать дальше. Зная, что она будет учиться в столице, её приемные родители решили завести ребенка. Они имели право на счастье. Но даже если бы не это - она все равно не вернулась в родные места. Слишком много усилий ей пришлось приложить, чтобы убежать оттуда. Несмотря на то, что жизнь в столице дорога, уезжать отсюда она не собиралась. У неё нет образования, негде жить, но с её происхождением ей все же будет проще здесь, чем в менее дорогой провинции. Аика не забыла, во что жрецы могут превратить жизнь неугодных им людей. Вместо этого она решила рискнуть и попросить помощи у Караса. Она ещё раньше заметила, что, несмотря на всю свою несносность, он ни о ком ничего не говорил за глаза. Никогда не делал подлостей, а к честным и порядочным людям относился со всей уважительностью. Поскольку он ни на чем не экономил, часто не ночевал в стенах Академии и возвращался всегда одетым с иголочки, у многих появились предположения, что у него есть дом в столице. Это и ввело в заблуждение Аику, которая уже полночи поджидала его под воротами.
Поняв, что робкой надежде не суждено сбыться, она, тем не менее, изящно склонилась:
- Примите мои извинения, ин Яри. Простите, что побеспокоила. Светлой ночи - пожелала она.
- Постой, куда это ты?
- Не извольте беспокоиться, ин. Я сама способна со всем разобрать...
- Избавь меня от этого тона правильной воспитанной девочки, - раздраженно перебил её Карас. - Где твои вещи?
- У привратника.
- Уже и пожитки успела собрать - пробормотал себе под нос Карас.
На оговоренный стук, четко прозвучавший в ночи, отворилась калитка. Монета перекочевала из рук в руки, а сумки возвратились к своей хозяйке.
Вложив два пальца в рот, мужчина издал пронзительный свист, на который отозвался шум бей-верда. Выехав из-за угла, он затормозил рядом с людьми. Погрузив багаж и усадив девушку, Карас назвал адрес и забрался следом. Недовольно пробурчав что-то под нос, он накинул капюшон, закутался в подбитую мехом куртку и замолчал, всем своим видом показывая, что общаться не намерен. По бледным губам девушки мелькнула слабая улыбка. Она тоже закуталась в плащ и уставилась в окно, наблюдая, как мимо пролетает город, который оставляет позади, как и свое прошлое. Она не знала, куда они направляются. Лишь надеялась, что там найдется убежище для неё, где она смогла бы попытаться отыскать саму себя, в том хаосе, который воцарился в её душе.
Миновав окраину столицы, они ехали ещё минут десять. Затем свернули с основной дороги налево и примерно метров через сто очутились перед кованой калиткой.
Бей-верд послушно застыл после приказа ожидать, а Карас подошел к считывателю. Приложив руку, он дождался, когда его распознают. Ту же процедуру проделала Аика, чем пополнила список "имеющих доступ". Пройдя по мощеной дорожке, и поднявшись на пять ступенек, они повторили все эти манипуляции с входной дверью.
Войдя в дом, Карас активировал освещение.
- Это дом моего дяди, - ответил он на вопрошающий взгляд девушки.
- Я не уверена... - начала было Аика.
- Он тут не бывает, - перебил её Карас. - Он не любит город, и собирался жить здесь и ездить каждый день на работу. Только он настолько загружен, что ему это не удаётся. Поэтому можешь пожить некоторое время. Зализать раны.
От этой откровенности девушка побледнела ещё больше, хотя это казалось невозможным.
- Здесь немного денег на первое время, - Карас отмахнулся от собиравшейся возразить Аики. - Вернёшь потом, когда найдёшь работу. И повторяю - ты дура. Не ты должна была уходить, а она. Но... Я тебя предупредил, остальное - твой выбор. За собой вину я чувствую только в том, что свалил на тебя всё без подготовки. Это оказалось для тебя неподъёмным. И только поэтому я привёз тебя сюда. Знаешь, мне всегда очень интересно наблюдать за окружающими. Люди так нелепо решают самые простые проблемы, даже в цирк не нужно ходить. Не думал, что ты тоже порадуешь меня этим. Ладно, как я уже говорил, это ваш выбор ини Линаэрт. Умных мыслей, леди, - он склонился в шутливом поклоне.
- Теплых дней, ин, - Аика присела в реверансе.
Глава 4. Лабиринты прошлого
Природа словно впала в забытье. Зима, уже потерявшая былую силу, пряталась в не растаявших сугробах, скалясь ночами мерзлой ухмылкой. Весна как усталая девица, сонно щурилась мутным солнцем сквозь мглистые тучи, будто раздумывая, стоит ли вообще просыпаться. Сырой промозглый ветер метался в разные стороны, не зная, какое направление выбрать.
Аика стояла в маленьком саду, кутаясь в пуховую шаль. Погода, как будто подглядев, вторила её настроению. Холодно, муторно, тоскливо...
Она уже две недели пряталась от мира, пытаясь собрать разрозненные куски своего "Я". Но не продвинулась в этом далеко. Даже её лекарство от всех бед и невзгод - рисование - дало сбой. На белоснежную бумагу выливалось месиво из серых, бурых, грязно-коричневых красок, отражая то, что творилось на душе. Это приводило в ещё большее уныние. Она увязла в своих воспоминаниях, воскрешая их перед собой, проживая их вновь. День за днем. Час за часом...
Из-за отсутствия опыта общения, поведение подруги не казалось ей чем-то ненормальным. Только сейчас размышляя над тем, что было, она понимала - жизнь могла сложиться иначе. Все те фразы и действия окружавших её людей, которые она не пыталась осмыслить... Теперь она понимала, некоторые не прочь были с ней подружиться. Она нравилась парням. Её почтительность и вежливость была по душе старшему поколению. Синан поставила заслон между нею и окружающими. Но это не служило оправданием. Она сама считала себя недостойной и когда ей начали внушать определенные мысли, охотно поддалась им. Никто не виноват в том, что она была изолирована от всех. Она сама приложила к этому немало усилий.
Аика не учитывала того, что её недоверчивость имела свои корни. Слишком беспощадны были уроки жрецов. Настолько, что это убило в ней уверенность в себе и своих силах.
Им было по пятнадцать, когда Синан начала планировать их дальнейшую жизнь. Место маленькой сироты в этих планах неизменно оказывалось рядом, а точнее за спиной, у подруги. Дочь мэра была нацелена на медицинское образование, и каково же было её удивление, когда "незаконнорожденная отщепенка" возразила, что она будет учиться на управленца, объяснив это желанием дедушки. Словесная буря, возникшая после этих слов могла попросту смести посмевшую возразить девчонку. Но всё закончилось тем, что её отправили домой, с презрительно-высокомерным требованием объяснить предку, что он не прав. Аика тогда впервые решила отстоять свое мнение в споре с подругой и ничего не сказала дома. К тому же поступать в Академию Управления, расположенную в соседнем городе, было её решение, а о дедушке она упомянула только чтобы придать весомости своему заявлению. В любом случае Аика не собиралась отступать. Но этого и не понадобилось. Через несколько дней Синан вызвала её к себе и сообщила, что оказывается, многие из их школы собираются поступать в соседний Сахан на управленца. Она снисходительно объявила, что это имеет неплохие перспективы. "Что ж, - сказала она, - это даже к лучшему. Нас около десяти человек. Поступим все вместе и в нашей жизни почти ничего не изменится".
"Ничего не изменится!"
Эти слова похоронным звоном гремели в ушах у Аики. Она не могла уснуть той ночью, когда поняла что её будущее, мало будет отличаться от прошлого.
Глубинами подсознания, инстинктивно, она чувствовала, что хочет вырваться, убежать. Не понимала от чего именно, но страстно этого желала. У неё родился план, который она потихоньку принялась воплощать в жизнь. В её комнатке на чердаке, низкой, но хорошо освещённой, начали появляться на свет рисунки и картины.
Аика тайно продавала свои творения торговцу живописью. Эти небольшие суммы прилежно складывались и накапливались. Целых два года.
Но потом судьба, кажется, решила напомнить, что планы людей легко подкорректировать, а то и сломать...
Возвращаясь поздней осенней ночью из соседней деревни, бабушка и дедушка Аики попали под проливной дождь. Они простудились и, несмотря на вызванных на следующий день лекарей и на все приложенные усилия, так и не поправились. Сперва умер дедушка, и пока его обмывали и готовили к погребению, за ним последовала бабушка. Хоронили их в один день.
От тоски навалившейся тогда на неё Аике казалось, что она сходит с ума. Первую неделю она держалась только на том, что приходившим выразить соболезнование, нужно было оказать прием - вознести совместную молитву, выслушать слова участия, накормить, распрощаться. Но череда соболезнующих иссякла и в доме воцарилась мертвая (иначе не скажешь) тишина. Аика забросила учебу. Перестала выходить из дома. Её иногда навещала Синан. После этих визитов начинали мелькать мысли о самоубийстве. Всё это грозило превратить семнадцатилетнюю девушку в местную юродивую. Не случилось это по той простой причине, что в их городе появилась молодая пара, которая навестив сироту, выразила свое желание удочерить её. Молодых супругов - Русмана и Каити - посетило немало "сердобольных" соседей, которые не преминули рассказать историю бастарды, со всеми подробностями. Их внимательно выслушали, проводили со всем почтением...и подписали бумаги объявляющих их родителями. Супруги стали для приемыша крепостью, что укрывала её от враждебного мира. Они бережно оберегали её секреты, и помогали во всех начинаниях.
Русман, ставший Аике не отцом, а старшим товарищем, положил её накопления в банк под проценты, что сохраняло и увеличивало её скромный капитал. Именно он, отправился в столицу подавать документы на поступление. Он же сопровождал её на вступительный экзамен. Всё это было проделано так, что даже всезнающие кумушки остались в неведении. Никто из окружающих не знал, что Аика уже стала студенткой Столичной Академии, когда она вместе со всеми, для отвода глаз, ехала в соседний Сахан. Не у кого не возникло никаких сомнений. В провинциальной академии, в отличие от столичной, в число учащихся попадали автоматически, а отсеивались после первой сессии. Вот только в начале учебного года, Саханская Академия не досчиталась одной абитуриентки. План сработал.
В это время у Аики начиналась новая жизнь. Решив покончить с одиночеством, сопровождавшим её всю жизнь, она активно знакомилась и общалась со своими одногодками. Это оказалось не так уж и сложно. Она скрыла свой статус незаконнорожденной, но вскоре выяснила, что в крупных городах к этому факту люди относятся более терпимо. Завесив свое прошлое пледом туманных ответов на вопросы о нём, она убедила себя, что свободна. И на заинтересованные взгляды противоположного пола уже не отвечала бесстрастной холодностью. А на робкое предложение Лифара "встречаться" согласилась с легкостью. Весь первый учебный год она жила полноценной жизнью молодой девушки, разительно отличаясь от той, какой была прежде. На каникулы она осталась в общежитии, согласившись помочь в архиве: - "Что угодно, лишь бы не возвращаться в Койши!"
Всё оборвалось, словно не выдержавшая груза нить...
Незадолго до начала учебного года в Столичной Академии появилась Синан, с воодушевлением рассказывающая как она убедила отца перевести её сюда. "Как много усилий для этого пришлось приложить. Через скольких людей пришлось действовать. Но всё это в прошлом. Теперь две подруги снова вместе".
Аика, лишь вымученно улыбнувшись, подтвердила:
- Да, вместе.
Хрупкое здание новой жизни рассыпалось прямо на глазах.
Синан убедила её соседку по комнате поменяться местами.
Через месяц, держась за руки, её подруга и её парень, объявили, что безмерно полюбили и не мыслят жизни друг без друга. Любовь выражалась в том, что те же даты отмечались там же, где это происходило у Аики. С внезапно вспыхнувшей страстью к желанию любить и быть любимой, она впала тогда в излишнюю романтичность, из-за чего напридумала множество юбилеев. Месяц как впервые заговорили. Сто дней с первого свидания... Трогательные воспоминая об этих празднованиях вытоптали пошлым их копированием. Принуждая её, вдобавок, быть свидетелем этого.
Аику начали сторониться те, с кем она неплохо общалась до этого.
Учеба, которая давалась ей так легко, превратилась в бессмысленное занятие, своей монотонностью убивавшее в ней личность.
Всё вернулось на круги своя.
Мерзкий оскал её прошлого словно говорил: "От меня не уйти!"
Глава 5. Рисуя видения

Девушка огляделась. Никакого просвета. В точности, как у неё в душе.
Сгорбившись, она закуталась в шаль и отворила застекленную дверь, которая вела в кабинет.
В этой комнате Аика проводила большего всего времени. Здесь было тепло, светло, много книг и удобное кресло.
Дом был обставлен минимумом мебели. Тут не было тех разбросанных повсюду мелочей, которые рисуют карту передвижений и предпочтений хозяина. Было видно, что комнаты заставили самым необходимым, чтобы потом обживать. Но не получилось.
Сам дом был не большим. Одноэтажный, белый, с красной черепичной крышей. В небольшую прихожую выходило три двери. Та, что слева, вела в гостиную с примыкавшей к ней гостевой спальней. Та, что справа - в столовую. К ней в свою очередь примыкала кухня. А дверь напротив, вела в кабинет, из которого можно было пройти в хозяйскую спальню, а также выйти в сад. Все комнаты были отделаны в старом стиле, без новомодных вычурных завитушек на мебели, без золотых или серебряных блесток на тканных обоях. Теплые приглушенные тона, строгие линии, со сглаженными углами говорили о том, что в этом доме никто не собирался пускать пыль в глаза. Всё здесь было устроено для личного удобства.
В хозяйскую спальню Аика заглянула лишь мельком, когда знакомилась с новым жилищем. Сама она заняла комнату для гостей. Это было место для сна. На кухне она слегка перекусывала чем-нибудь. Так и получалось, что в кабинете она проводила больше всего времени. Рисовала, или пыталась рисовать. Читала, или пыталась читать. Бездумно ходила взад-вперед, или тоскливо смотрела сквозь стеклянную дверь. Иногда она выходила в сад, и, продрогнув, как и сегодня, возвращалась обратно.
Посмотрев на стол, на котором белели листы бумаги, Аика покачала головой: - "Нет, не сегодня".
В этот момент привычную тишину дома нарушил странный звук. Оглянувшись, девушка с удивлением обнаружила, что дверь хозяйской спальни отворена. Хотя Аика точно знала, что не открывала её.
Оттуда снова послышался шум. Какое-то шебуршение, сопровождаемое тихим причмокиванием.
Воображение тут же нарисовало животное, забравшееся в дом. Бесшумно подкравшись, Аика взялась за ручку двери, приготовившись захлопнуть её, при малейшей опасности. Осторожно заглянула. Задернутые шторы создавали в комнате полумрак, поэтому она не сразу разглядела... Посреди комнаты два тела сплетясь в объятиях, страстно целовались. От неожиданности, девушка ойкнула...
Карас Яри вернулся в дом, проводив свою даму до бей-верда. Его губы подергивались в попытках сдержать усмешку. Он ещё не скоро забудет, ту череду эмоций, стремительно сменявшихся на лице ини Тайри, когда она услышала женский вскрик за спиной.
Он стянул куртку, которая слегка намокла от накрапывавшего дождя, и повесил её на ветвистую вешалку.
- Простите меня, ин, мне так стыдно... - Аика стояла в дверях кабинета, глядя на него несчастными глазами.
- Брось, Линаэрт, ты уже в третий раз это повторяешь. Если на то пошло, это моя вина - совсем из головы вылетело, что я тебя сюда привозил.
- Это было так невоспитанно с моей стороны, - продолжала извиняться Аика.
Карас взглянул на девушку, которая так нервно теребила в руках кисти шали, что те грозили развязаться.
- Не будь занудой. Я хотел напугать ини Тайри, и пригласил её сюда. Но эта леди оказалась рисковой. Решительно настроенной, я бы сказал. Если бы не твоё появление... Боюсь, меня уже утром потащили бы в храм, - он даже скривился от этой перспективы. - Так что я должен Эйдола благодарить, что ты все ещё здесь. - он подошел к девушке и оперся плечом о косяк.
- Может она решит, что я служанка, - с надеждой произнесла Аика.
- Вот уж нет, - покачал головой Карас.
- Но почему?
Темные глаза выразительно оглядели её с головы до ног, от чего Аика смутившись, отвернулась.
- Нет, Аика, она точно не подумает, что ты служанка, - сказал Карас, задумчиво разглядывая девушку.
Он догадывался, что она не знает о своей красоте. Да, она не похожа на местных жителей. В Таэрии все сплошь русоволосые, со светлыми глазами. Аика выделялась. Глаза у неё, зеленовато-карие, опушённые густыми чёрными ресницами. В каштановых волосах искрились медью рыжеватые локоны, словно в них заплутали лучи солнца. Лицо, чуть загорелое, на котором редкая россыпь бледных веснушек будто пыталась сгладить печаль в абрисе губ. Невысокая, изящная фигурка, с плавными изгибами точно статуэтка - такая же тонкая и хрупкая. Красивая. Но не в его вкусе. Слишком эмоциональна. Ранима. Он вырос в окружении таких женщин. Ему хватило на всю оставшуюся жизнь. Теперь его идеалом были красивые девушки, у которых объем в груди компенсировал его отсутствие в мозгах.
- Кстати, а почему ты все ещё здесь? - спросил Карас, проходя мимо девушки в кабинет. - Я думал, ты уже умотала куда-нибудь.
- Я... я... - Аика пыталась подобрать слова.
- Эй, Линаэрт, успокойся. Я тебя не гоню. Просто... Я понимаю, что это было неприятно, но жизнь на этом не закончилась.
"Неприятно".
Аика могла бы подобрать другие эпитеты. Отвратительно. Мерзко. Гадко.
- Почему я? - не удержавшись, она озвучила вопрос, который мучил её все эти дни.
Карас сразу понял о чём она.
- Ты легкая добыча, - ответил он, и, видя непонимание в её глазах, продолжил,- жертва. Ведешь себя так, что глядя на тебя, хочется или защитить тебя, или помучить. Для Льянс ты стала подарком с небес. Ты, наверное, по малейшему поводу переживала так, словно это конец всему и вся. Да и она, я уверен, не пускала всё на самотек, как только ты успокаивалась, подбрасывала новую проблемку.
Аика поёжилась от стыда, ведь всё так и было. Синан никогда не успокаивала её. Наоборот, в любой ситуации начинала выдавать жуткие сценарии развития событий, от чёго Аика беспокоилась и тревожилась ещё сильнее.
Карас опустился в кресло, откинулся на спинку и продолжил:
- Одного не пойму, неужели ты ничего не замечала? Льянс - это вампир. Эмоциональный. Вы у себя в глубинке ничем не интересуетесь, а между такие вещи нужно знать. Эти люди питаются чувствами других. Радость, горе, волнение, переживания - всё это еда. И чем они сильнее выражены, тем вкуснее. Но твоя подруга вообще отдельная тема, - Аика застыла, вслушиваясь в каждое слово. - Я наблюдал за ней и понял, что ей нравятся исключительно негативные эмоции. Она смакует, когда кто-то плачет, убивается. Ты для неё была как деликатес. Это ведь твой конёк - беспокоиться, страдать. А сама она, кстати, не умеет чувствовать. Вообще. Синан калека в этом плане. И когда она изображает великую любовь с Лифаром, она попросту подражает тебе. Так что вот тебе мой совет...
Карас выпрямился в кресле. Вытянув из стопки чистый лист бумаги, он начал убирать со стола рисунки. Над одним из них его рука зависла. Оглянувшаяся на шелест Аика, изумлённо замерла. Лицо её собеседника менялось на глазах, как будто развеивался морок. Снисходительность на лице, усмешка в глазах, вальяжность в позе - всё словно смыло, проявляя хищный облик. Как будто это другой человек. Каким-то смазанным пятном метнувшись к ней, он больно стиснул её предплечье.
- Моя дорогая ини, расскажите-ка мне кто вы такая, и что вам понадобилось в этом доме? - тёмный взгляд пронзал, словно пытался добраться до самых глубин её мыслей.
Напуганная странной переменой девушка глядела тревожно и боязливо. И молчала, не понимая смысла вопроса.
- Отвечай! - прорычал Карас и встряхнул её.
- Я А-Аика. - заикаясь, ответила она.
- Что тебе понадобилось от дяди? Кто тебя сюда послал?
- В-вы сами меня привезли, - выдохнула девушка, стараясь не застонать от боли в руке.
- Откуда ты знаешь моего дядю? - продолжал допрашивать Карас, не ослабляя хватки.
- Я его не знаю! - выкрикнула Аика и попыталась высвободиться. Но на её потуги не обратили внимания.
- Ах, вот оно что, не знаешь! - слова безобидные, но сталь в голосе словно резала. - А чем ты объяснишь вот это?!
Он сунул ей под нос один из её набросков.
- Это я рисовала, - прошептала Аика, не понимая, что происходит.
- Прекрасно, что ты это признаешь, - "ласково" процедил Карас. - А теперь втолкуй-ка мне, идиоту, как ты, не зная этого человека, сумела так блестяще его изобразить?
- Так само получается, - чуть не плача выговорила Аика, мотнула головой, указывая на стол. - Там в ящике связник лежал, когда его в руки взяла, в голове сразу это лицо появилось. Я и набросала. Со мной такое случается. - Глаза блестели от слез, а голос дрожал от испуга и обиды.
- Случается, говоришь? - с мягкой задумчивостью произнес Карас. - Ну, поглядим, как это у тебя... случается.
Подтащив Аику к креслу, он усадил её. Затем опустив руку в карман, достал женскую сережку и положил перед ней.
- А теперь представь хозяйку или хозяина этой вещицы и изобрази, - потребовал Карас. - И пусть Эйдол тебя помилует, если ты ошибёшься или скажешь, что твоё "само" изменяет тебе сегодня.
Карас был светлокожим блондином, отчего его чёрные глаза всегда заметно выделялись на лице. Но сейчас они, словно наполнившись тьмой, угрожающе впивались в побледневшую девушку. Он навис над ней, своим видом напоминая волка, приготовившегося к прыжку.
Потрясенная Аика не говоря ни слова, дрожащей правой рукой взяла карандаш, левой - аккуратно подхватила серьгу, выполненную в виде изумрудной грозди винограда. Слегка сжав её, она закрыла глаза и замерла. Карандаш скользнул по глади бумаги, нарушая его белизну. Он запорхал, как мотылёк, где-то зависая надолго, где-то лишь небрежно мелькнув.
Глядя на это, лицо Караса начало меняться. Хищный оскал исчезал, уступая место недоверчивому изумлению.
Аика рисовала с закрытыми глазами!
А когда закончила, её руки безвольно разжались, оставляя предметы на столе. Она устало откинулась на спинку, не открывая глаз, страшась нарушить сгустившуюся тишину.
Карас присел на край стола и с удивлением начал разглядывать портрет молодой ини.
- Я и подзабыл эту её капризную гримасу, - с нежностью в голосе сказал он.
Шокированная непонятными поворотами в его поведении, Аика широко распахнула глаза.
- Это моя сестра, - пояснил Карас, словно это всё объясняло.
Она не ответила, лишь подтянула сползшую шаль и закуталась в неё, мечтая оказаться подальше от этого места. Аика вдруг осознала, что они одни в уединенном доме. Что она во власти этого, в сущности незнакомого ей, человека.
- Ох, нет. Притормози своё воображение, - посоветовал Карас, правильно разгадав направление её мыслей. - Признаю, перегнул палку. Но моя подозрительность не беспочвенна. Я решил, что ты подбираешься к моему дяде. Но глядя на этот рисунок, понимаю: даже если ты и знаешь в лицо всех четырёх моих сестёр, ты не могла знать, какая именно из них потеряла серёжку, когда приезжала ко мне несколько лет назад. Как ты это делаешь? - с нескрываемым любопытством спросил он.
- Не знаю, - покачав головой, ответила Аика. - Так...получается. Иногда, прикоснувшись к чему-нибудь, я ясно вижу того, кто последним держал эту вещь. И делаю набросок.
- С закрытыми глазами?
- Не-ет, - неуверенно потянула она. - Просто... до сих пор я рисовала то, что хотелось... самой.
Карас подобрал злополучный мужской портрет, выроненный ранее на стол:
- То, что хотелось самой, - задумчиво повторил он, разглядывая резкие черты своего дяди. - Я-ясно.
Аика вспыхнула румянцем.
- И давно у тебя эти видения? - спросил Карас, вставая и протягивая ей руку. - Поужинаем, я проголодался, - пояснил он свои действия на вопрошающий взгляд.
Аика обрадовавшись смене темы, ответила:
- У меня это с детства, только я никому не говорила. - Опёршись на его руку она встала, и они вместе отправились на кухню.
- Ты маг?
Аика горько усмехнулась.
- Если бы у меня был магический дар, я бы не стала поступать на управленца.
- Зачем ты вообще туда поступала, ведь ясно, что это не для тебя?
- Ну-у... я считала, что цифры - это нечто неизменное, точное. Они как-то упорядочивают жизнь.
- Короче, ты вообразила, что связавшись с числами, тебе не придется много общаться с людьми? - насмешливо спросил Карас.
Аика зябко передёрнула плечами: "Всё-то он знает!"
А на кухне ей снова пришлось краснеть. Из съедобного здесь были только кусок сыра, пара ломтей хлеба, жасминовый чай и мандариновое желе. Скривившись от этого натюрморта, Карас спросил:
- Я так понимаю, ты не прикасалась к деньгам, которые я тебе оставил?
- Мне не очень хотелось есть, - призналась Аика.
- Ага, ты сочла, что круги под глазами, впалые щёки и выпирающие ключицы добавят тебе шарма перед выходом в люди, - съязвил Карас.
Он решительно подошёл к домашнему связнику и вызвал бей-верд.
- Поужинаем в таверне здесь неподалёку, - сообщил он.
Вот только отправляться туда ему пришлось одному, потому что Аика наотрез отказалась выходить из дому.
- Вся такая слабая, беззащитная, - пробурчал Карас, захлопывая парадную дверь, - а упрямства на целый полк хватит.
Глава 6. Мечты и надежды

Два дня спустя Аика стояла перед зеркалом.
Бархатное тёмно-зелёное платье с чёрной окантовкой было простым и неброским. Красиво облегая грудь, от бедра оно расходилось легкой трапецией. На ногах - чёрные полусапожки с простыми застёжками(с магическими обошлись бы дороже). Болотного цвета плащ на меховой подкладке дожидался её на кровати. Рядом с ним лежала сумочка со всем необходимым. Аика была готова к выходу, но...
Пока она разглядывала своё отражение, внутри шла борьба. Наконец, окончательно решившись, она подняла руки и распустила аккуратный узел, в который были стянуты её волосы. Стараясь быть неприметной, она всегда собирала их в строгий пучок, не позволяя выбиться ни одному волоску. Но теперь в её душе всколыхнулось что-то бунтарское. Аика подобрала локоны у висков заколками, оставив основную массу распущенной.
Она рассматривала непривычный для неё образ, когда в дверь позвонили.
Догадываясь, кто это может быть, Аика подбежала к двери и открыла.
Карас был одет по-зимнему тепло. Высокие сапоги, из мягкой коричневой кожи закрывавшие ноги до колен, штаны из тёмно-синей шерсти, меховая куртка с капюшоном - всё это спасало от пронизывающего ветра.
- Ух, ты! - воскликнул Карас, разглядывая девушку, - Какая красавица! Какие роскошные волосы ты оказывается, прятала. На свидание собралась?
Смущенная комплиментом Аика пробормотала:
Нет, нет. Я собиралась работу поискать.
- О, тогда я очень вовремя, - заявил Карас, проходя и закрывая дверь. - Одевайся и поехали.
- Куда?
- Позавчера я как раз собирался предложить тебе заскочить в одно место... Когда вызверился из-за рисунка. Помнишь?
"Забудешь тут!" - Аика машинально потёрла руку выше локтя.
- Мазь помогла? - спросил Карас, заметив этот жест.
- Боль прошла, - кивнула Аика, не распространяясь о том, что средство, которое он ей дал с синяками пока не справилось.
- Так вот, - продолжил Карас. - Я уже тогда хотел предложить тебе работу помощницы в одной конторе. Сейчас мы туда поедем, посмотрим что да как. И там решим, что делать дальше. Согласна?
- Ин Яри, не нужно. Мне и так неловко, что я втравила вас в свои проблемы.
- Аика тебе не говорили, что ты жуткая зануда? Расслабься. Перестань выкать и разговаривать, словно мы на важном приеме. Просто живи. Радуйся...ну, не знаю...дождю, ветерку. И, кстати, с чего ты взяла, что я для тебя стараюсь? Отнюдь, моя милая, отнюдь. Так что собирайся и выходи.
После этой отповеди, Аика поняла, что от неё не отстанут, и поплелась за плащом и сумочкой.
- Ваис открыл сыскную контору, чуть меньше года назад, - рассказывал Карас пока их бей-верд пробирался по загруженным улицам. - В первое время заказов было немного, и он один со всем справлялся. Но теперь дел стало больше, ему нужен человек в приемную. Я хотел тебя порекомендовать на это место. Но, твои рисунки подсказали мне другую идею. - Он нетерпеливо выглянул в окно. - Кажется, попали в затор, - констатировал он их остановку и продолжил, - Так вот. Полтора месяца назад Ваис взялся за простое, на первый взгляд, дело. Некий ин заподозрил свою жену в измене. Наняв пару ребят, Ваис установил за ней круглосуточное наблюдение. Месяц слежки - и никаких результатов. Ребята предположили, что заказчик ошибся. Но клиент платит, а значит он всегда и во всём прав. Наконец-то, - прокомментировал Карас когда они снова тронулись. - Две недели назад, Ваис попросил меня помочь. Кстати, это случилось на следующий день после того как я отвёз тебя в загородный дом, потому, наверное, и позабыл об этом. Не поверишь, эта дама вывела меня из себя. По её поведению я понял - она точно изменяет мужу. Но вот поймать её у нас не получалось. Для меня это стало навязчивой идеей.
- Почему? - удивлённо спросила Аика.
- Ну, видишь ли, всё что мы сумели выяснить за это время - это то, что ей помогает горничная. Попытались её подкупить, запугать увольнением, но безрезультатно. А вот на лице её госпожи всё чаще начала появляться самодовольная ухмылка. Она поняла, что за ней следят. И осознание того, что она неуловима её развлекало. Я счёл это вызовом брошенным лично мне... Мы уже близко, - прервал себя Карас в очередной раз выглянув в окно.
Бей-верд подъехал к дверям, над которыми висела вывеска: "Сыскное агентство "БЕЗ ПРОБЛЕМ"" и остановился.
- Что скажешь о названии? - спросил Карас Аику, которая с удивлением разглядывала столь безапелляционную надпись.
- Ну-у, это немного...
- Самоуверенно? - предположил Карас.
- Решительно, - предложила Аика.
Дверца бей-верда открылась и через неё внутрь ворвались молодой мужчина и промозглый холод. Он, холод, зябко коснувшись тёплых щёк, развеялся. А невысокий худощавый блондин, откидывая капюшон, простуженным голосом произнёс:
- Теплой весны, прелестная ини. Карас - моё почтение. Извините, что так ввалился, но там такая холодина, - голубовато-серые глаза указали на окно, за стеклом которого резкий, совсем не весенний ветер, дёргал за плащи редких прохожих, заставляя их ускорять свой шаг.
Молодой человек был одет в высокие чёрные сапоги, а под распахнувшимся плащом на меху виднелись утеплённые коричневые штаны и туника.
- Аика, позволь представить тебе моего друга и... ну, допустим, начальника Ваиса Намхара. Ваис - это Аика Линаэрт, наша, как я полагаю, последняя надежда.
- Солнечных дней, ин, - Аика склонила голову.
- Очень рад, ини, очень рад, - аккуратно взяв в холодные руки женскую ладонь, он легко коснулся её губами, и, посмотрев на Караса, объявил: - Я и есть твой начальник, поскольку плачу тебе.
Тот хмыкнул, не сочтя нужным спорить. Нажав на кнопку на подлокотнике, он назвал адрес: - "Улица Орхидей, сто шесть". Бей-верд плавно тронулся.
- Советую сразу перейти на ты, иначе Аика забьёт тебя своей вежливостью и допинает учтивостью, - съехидничал Карас.
- По-моему это прекрасно, что в наше время ещё можно встретить столь воспитанную леди, - восхитился Ваис. - Но может, мы действительно немного отступим от этикета?
- Если вы того желаете, ин, - смущённо пробормотала Аика.
- Я тебя предупреждал, - хихикнул Карас.
Чтобы сменить тему Аика спросила у него:
- Ты работаешь в конторе?
- Ну, да. Недели две как приступил.
- А как же учёба?
- А что учёба? Я в стольких академиях переучился, что это уже не работает как отмазка. - Поскольку Аика продолжала недоумевающе на него смотреть, пояснил: - Меня последние несколько лет пытаются женить. Но вот незадача - я серьёзно занялся своим образованием.
Ваис фыркнул:
- Да. Закончив один факультет, он поступал на следующий, объясняя это тем, что ещё не определился. У Караса уже три образования.
- Но, - добавил тот, - когда я в прошлом году поступил на управленца, отец объявил, что сыт по горло и лишил меня карманных денег. Пока я худо-бедно перебивался, вот только...
- Вот только, недавно, его сестры тоже перешли на тёмную сторону и лишили его тайной финансовой поддержки, - улыбаясь, дополнил рассказ Ваис.
- А потом Ваис начал умолять меня помочь ему. Пришлось согласиться. Друг как-никак.
- Вообще-то я только попросил присмотреться к одной даме, учтя твои способности. А после ты начал проситься ко мне на работу, давя на жалость, - не остался в долгу Ваис.
- И сколько же тебе лет? - изумлённо спросила Аика у Караса.
- А ты как думаешь?
- Считала, что столько же, сколько мне. Двадцать, - растерянно сказала девушка.
- Я неплохо сохранился, - подмигнул Карас приосаниваясь. - Мне двадцать восемь. А сколько ты дашь Ваису?
- Уже не знаю, - покачала головой Аика.
- Мне тридцать, - проинформировал Ваис.
- Ваис, несмотря на возраст, мы, кажется, не растеряли свои навыки, раз сумели заставить девушку раскрыть свой истинный возраст, - посмеиваясь, выдал Карас.
- Ты у нас известный ловелас, - двусмысленно похвалил его друг.
Аика переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, чего ей ждать от этих парней, которые, вдруг, оказались гораздо старше неё. Ваис, невысокий и худощавый, выглядел лет на двадцать три. Карас - высокий, с тренированной фигурой, казался её одногодком. Да и вели они себя не по-взрослому беспечно и игриво. Она слушала, как они перекидываются шутками, абсолютно не обижаясь на острые подколки, что говорило об их действительно хороших отношениях. У Аики мелькнула мысль, что она могла бы с ними подружиться. Но лишь мелькнула. Её пугливая натура не позволила ей задержаться надолго.
Между тем они уже въехали в богатый район, в котором и находился нужный им дом. Словно получив какой-то сигнал, эти двое перестали ёрничать и подобрались как гончие на охоте.
Выпрыгнув из кареты, Ваис быстро подошёл к массивным воротам, перед которым затормозил их бей-верд и приложил руку к считывателю, после чего широкая калитка мягко отворилась.
Фасад дома, перед которым очутилась Аика, изумлял своими размера настолько, что она, забыв про холод, застыла перед ним, пытаясь представить размер всего здания. К парадной двери вела мощёная дорожка, по обе стороны от которой раскинулся сад. Правда, в данный момент он не мог похвастаться ни зеленью, ни цветами...
- В доме никого нет, - рассказывал Ваис, пока они, пройдя огромный мраморный холл, поднимались вверх по лестнице. - Хозяин развязал нам руки. Ему главное убедиться, что его подозрения не беспочвенны. Инис отправилась в поход по магазинам. У горничной сегодня выходной.
Отперев дверь, Ваис приглашающе взмахнул рукой:
- После вас, ини.
Аика неуверенно переступила порог спальни.
Сама комната и обстановка в ней поражали своими габаритами.
Прямо напротив входа располагалась кровать, на которой с комфортом смогли бы улечься шесть человек. С изголовья на входящих смотрела искусно вырезанная морда сказочного зверя похожего на льва. Вместо ножек - резные деревянные лапы. С возвышавшегося над всем этим балдахина свисал полог бордового цвета с серебристым узором. Покрывало было выполнено в той же цветовой гамме.
По обе стороны от кровати стояли тумбочки, а над ними высились стрельчатые окна в обрамлении серебристых штор с бордовой окантовкой. Вдоль левой стены стоял... Назвать это "туалетным столиком" язык не поворачивался. Он был длиной около двух метров. А зеркало над ним отражало всю комнату, расширяя пространство ещё больше. Рядом со столиком находилась дверь, которая вела, во всей видимости, в ванную. По левую стену был установлен шкаф. Это был даже не шкаф в привычном понимании того слова. Просто пространство от пола до потолка и от стены до стены занимали высокие двери, за которыми прятались полочки, ящички, антресоли. На полу лежал дорогой ковёр серого цвета. От хрустальной люстры на потолке расходились серебристые лучи. Всё по последнему слову моды.
- Я проследил за тем, чтобы ничего не трогали. - Ваис и Карас зашли следом, стараясь ни к чему не прикасаться. - Думаем, что вот это подарено нашим неуловимым любовником.
Девушке указали на изящный флакон, одиноко стоящий на тумбочке, в котором искрилось что-то голубоватое.
"Лелерские духи. Дорогое подношение" - подумала Аика, не торопясь прикасаться к нему.
- Служанку сегодня хозяин отпустил, по нашей просьбе. Так что уборку тут не делали. Конечно, - продолжил Ваис, нетерпеливо поглядывая на Аику, - нет никакой уверенности...
- Аика, - перебил его Карас, - мы понимаем, что последней этот флакон держала в руках наша "многоуважаемая" инис. Но в комнате есть много предметов, может что-то из них даст тебе нужную картинку. Если эти двое и встречались, то только здесь. В этом я абсолютно уве... - он замолчал, потому что девушка решительно взяла в руки сосуд из хрупкого стекла.
Все замерли.
- Молодая женщина, - начала Аика после недолгого молчания, - лет тридцати. Светлые волосы, зеленоватые глаза, - Ваис согласно закивал, - Родинка над губой. Стройная фигура.
- Аика, Аика, - нетерпеливо заговорил Карас, - мы знаем, как выглядит она, опиши мужчину.
Девушка ничего не ответила. Поставив флакон на место, она подошла к громадному шкафу. Открыв дверцы в отделении, в котором висели зимние вещи, Аика начала ощупывать заднюю стенку. Пока мужчины удивлённо наблюдали за ней, она нашла искомое. Потянув за потайную ручку, Аика открыла... дверь.
Когда Карас осознал произошедшее, он быстро вытащил девушку из дома, посадил в бей-верд и отправил домой, пообещав приехать и всё рассказать.
Аика как раз закончила готовить, когда раздался звонок.
- М-м-м... как вкусно пахнет, - выдал он, переступив порог кухни, и окидывая взглядом накрытый стол.
Памятуя о прошлом конфузе, Аика сегодня расстаралась. По пути домой прикупив продуктов, она приготовила жаркое из курицы, густой грибной соус, салат из овощей. Пузатый графин радовал жёлтыми полукружиями лимонных долек.
- А вина нет! - вдруг укорил её Карас.
- Э-э, нет... Я-я не пью и... - запинаясь, начала оправдываться Аика.
- Успокойся, Линаэрт. Нет и нет. У меня сегодня такое хорошее настроение, что можно обойтись и без него, - с довольным видом объявил Карас, усаживаясь за стол.
И пока его обихаживали, наполняя тарелку вкусными кусочками, Карас описал продолжение сегодняшних приключений.
Ваис, исследовав тайный проход, выяснил, что он ведёт в мужскую спальню. Заметя следы своего пребывания, они отправились в мэрию. Полазив в архивах, Ваис узнал, что когда-то огромный особняк в престижном районе был продан с молотка. Новый хозяин перепланировал его так, что под одной крышей оказалось два дома, с отдельными выходами и дворами. Сдавались они состоятельным жителям Эфара, и те чаще всего даже не догадывались, что за стеной живут другие квартиросъёмщики. Магическая звукоизоляция работала на "отлично". Всё шло прекрасно до тех пор, пока одна небезызвестная им инис случайно не открыла потайную дверь.
- Знаешь, чего я не могу понять? - спросил Карас, покончив с ужином и потягивая чай с бергамотом. - Зачем ей это было нужно? Как бы тебе описать этого старого...
- Не надо, - сказала Аика, протягивая свой набросок, - я его уже видела.
- Кстати, - разглядывая рисунок, спросил Карас, - ты ведь говорила, что видишь только лица?
- Только лица, - подтвердила Аика, - но, сегодня это было что-то вроде показа - женщина подходит к шкафу, он открывается и оттуда выходит мужчина с флаконом в руках. Наверное, - задумчиво добавила девушка, - я так сильно хотела помочь вам, что увидела целое действо.
- Это просто замечательно, - похвалил её Карас хохотнув, - продолжай и дальше в том же духе.
Отложив портрет мужчины, Карас продолжил:
- Ну и что думаешь? Зачем она изменяла своему достаточно молодому мужу, со стариком под пятьдесят?
- Может, ей не хватало острых ощущений? - предположила Аика.
- Ого, сарказм?! - удивился Карас. - Поздравляю Аика, растёшь. Но тебе не идёт. Оставь это дело такому цинику как я. Тебе лучше продолжать рисовать - сказал он, - и желательно по нашим заявкам. Что скажешь, коллега? - и протянул руку.
Аика пожала её:
- Согласна, - и добавила, - коллега.
Карас улыбнулся своей чуть насмешливой улыбкой, к которой она уже привыкла. А затем его глаза блеснули и он расхохотался:
- Жаль, ты не видела эту картину, посмеялась бы вместе со мной, - он качнул головой. - Когда вспоминаю выражение лица этой дамочки, чувствую себя отомщённым. Да, да, - ответил он на вопросительно вздёрнутую бровь Аики. - Мы ввалились туда с её мужем, когда она усиленно... восполняла нехватку острых ощущений, - он снова расхохотался от двусмысленности своей шутки.
Они засиделись допоздна, болтая обо всём и ни о чём. Тепло кухни наполненное ароматами вкусного ужина окутывало их, заставляя забыть о припозднившейся зиме за окном. В ярком свете магического светильника под потолком для неуверенности и страхов не оставалось места.
Засыпая, Аика тихо улыбнулась надежде робкой затеплившейся где-то глубоко внутри: "Быть может это начало чего-то нового?"
Глава 7. Тайна

Тёплая вода с тихим всплеском обволокла тело, нежно касаясь кожи, гладя усталые мышцы.
Аика со стоном удовольствия опустила голову на подголовник. Расслабляющая ванна с душистой пеной - самое то после напряжённой недели. Уже больше месяца она работала у Ваиса помощницей. За это время она дважды повстречала сокурсниц, которых крайне интересовал вопрос - связаны ли между собой исключения из Академии её и Караса? Аика отделалась общими фразами. Один раз она чуть не столкнулась с Синан, но успела вовремя свернуть. Аика не заметила, как взгляд полный ненависти провожал её, пока она не скрылась за поворотом...
Ваис время от времени использовал способности Аики к "считыванию образов" (так назвал её дар Карас). За это она получала отдельную плату. Девушка уже могла себе позволить снять комнату где-нибудь в Эфаре, но она продолжала каждый вечер уезжать в уединенный домик в пригороде, поскольку её не гнали оттуда.
Перезвон невидимых колокольчиков застал её, когда она устраивалась поудобнее.
Аика снова застонала, но теперь уже от разочарования.
- Карас, ну почему так рано? - прохныкала она.
Посетовать на свою судьбу ей не дал повторившийся звонок. Недовольно пыхтя, Аика вылезла из ванны, наскоро вытеревшись, накинула халат и побежала открывать. Она собиралась напомнить, что сегодня у неё выходной и что незачем врываться к ней так рано... Все слова вылетели из головы когда она очутилась под взглядом пронзительных глаз цвета хризолита. Множество мыслей столпилось в голове, мешая думать. Оглушённая неожиданной встречей Аика молча смотрела на мужчину, отмечая знакомые черты.
- Очень интересно, - проговорил гость, внимательно разглядывая девушку, особо задержавшись на босых ногах. - Мне дозволено будет войти?
Вздрогнув, Аика словно очнулась, что позволило ей присесть в учтивом реверансе, не догадываясь, что грудь при этом соблазнительно обнажилась:
- Добрых дней, ин.
Она отступила в сторону, делая приглашающий жест. Хризолитовые глаза вновь пробежались по тоненькой фигурке, а четко очерченные губы поджались.
- Как мило, - произнёс мужчина, проходя в прихожую. - Рад, что меня пускают в мой же дом. Вы знаете, кто я? - властный голос подавлял.
- Знаю, - пробормотала Аика. - Вы дядя Караса.
- Прекрасно, что вы в курсе, - едко произнёс Делар Дасил. - А теперь может, объясните мне, кто вы и что здесь делаете?
- Меня зову Аика Линаэрт. Карас привёз меня сюда... - Аика замолчала, не зная, как объяснить ситуацию.
- Зачем привёз?
- Он... он был очень добр ко мне, - невпопад ответила Аика.
Делар вздёрнул бровь:
- Сейчас это так называют?! - язвительно бросил он.
Развернувшись, мужчина отправился в кабинет.
- Я вижу, вы тут неплохо устроились, - насмешливо констатировал он беспорядок на столе. - Я сяду, если позволите?
Он опустился в кресло. А Аика от унижения прикусила губу. Вчера она допоздна рисовала "образы", легла далеко за полночь и не успела прибраться. Бросившись к столу, она торопливо начала собирать разбросанные листки. Делар молча наблюдал за этим, стараясь не замечать как от резких движений обнажается нежная кожа, источающая тонкий аромат цветов. Закончив с уборкой, Аика со стопкой бумаг в руках отошла и встала напротив хозяина дома. Чувствуя себя при этом - как провинившаяся школьница перед учителем.
Делар облокотился о стол и переплёл пальцы рук.
- Милая ини, - сказал он, - не буду ходить вокруг да около, а сразу перейду к торгу. Сколько?
- Что сколько? - непонимающе спросила Аика.
- Сколько за то, чтобы вы забыли, что знакомы с моим племянником?
- Но Карас... он... он очень помог мне и... - начало было Аика, когда вдруг до неё дошло что имеет в виду её утренний гость. В ужасе от того что о ней думают как о содержанке она собралась было объясниться... Но неожиданно вспомнила как Карас всего пару дней назад раздражённо потребовал от неё прекратить оправдываться. "Пойми, - говорил он, - ты ни перед кем не обязана отчитываться!"
Вспыхнув до корней волос Аика, тем не менее, сумела выговорить чуть подрагивающим голосом:
- Ваш племянник хороший парень, вряд ли я его забуду, - и упрямо вскинув голову, добавила, - за все блага королевства...
Дядя Караса давно уехал, но девушка не скоро пришла в себя. Жар с горящих щёк не уняла даже холодная вода. Подняв мокрое пунцовое лицо к зеркалу, Аика продолжала себя пилить: "Как же стыдно-то. Какой позор!".
Заехавший за рисунками Карас застал коллегу метающейся по дому. Аика собирала вещи. Рассказ о произошедшем произвёл на него совсем не то впечатление, которое она ожидала. Он долго и от души смеялся. А потом "обрадовал" её просьбой оставить всё как есть, и подыграть ему. Карас решил выжать из создавшейся ситуации максимум возможного.
Выходные оказались безнадёжно испорчены. Так что когда пришло время выходить на работу, это только порадовало. Аика погрузилась в работу, что позволило отвлечься, и не прокручивать через каждые десять минут тот эпизод.
***
- В приёмной ваш племянник, рентой, - доложил помощник.
- Пусть войдёт.
Делар откинулся на спинку кресла, с интересом разглядывая входящего. Карас выглядел жизнерадостным и беспечным.
- Моё почтение дядюшка, - приветствовал он радостно, - работы лёгкой да прибылей.
- И тебе хороших заказов и щедрой оплаты, - не остался в долгу Делар. - С чем пожаловал, племянничек?
- С просьбой, - сообщил Карас, усаживаясь в кресло для посетителей. - Знаю, что ты в пригороде был недавно. Напугал мою подружку. Я еле успокоил её после твоего визита, - он укоряюще покачал головой. - Так вот, ей очень нравится тот домишко, позволь нам пожить там. Некоторое время, - уточнил он.
- Гляжу на тебя и пытаюсь понять, в кого ты такой наглый уродился, - Делар постучал пальцами по подлокотнику. - Моя сестра умоляет повлиять на тебя, просит помочь женить, все ждут, что ты остепенишься, а ты тем временем обзавёлся девицей, чуть ли не под носом у родни. Но и этого тебе мало показалось. Ты решил мой дом превратить в бордель. Ты не молодеешь, знаешь ли, тебе почти двадцать девять. И как единственный сын должен задуматься о продолжении рода. - Голос дяди суровел с каждым словом.
Карас притворно зевнул:
- Скукотища какая! - заявил он. - Тебе не кажется, дядюшка, что тебя неверно выбрали в качестве строгого учителя. Ты и сам, насколько я помню, не женат. И бордели тебя пугать не должны, ты ведь частый гость у них.
Делар хлопнул по столу ладонями:
- Не смей так со мной разговаривать! Не забывай что я старше тебя.
- Да, да, - покладисто согласился Карас, - аж на целых четыре года, я помню. Прости. Насчёт того чтобы жениться... Вот когда у нас разрешат разводы, тогда и пожалуйста. Меня не прельщает перспектива присматриваться к детям в раздумьях - "мой или нет?". Или что ещё хуже - знать, что это не мой ребёнок, но жить с этим и с тем, что щеголяешь ветвистыми рогами, - едкие слова отдавали желчью. - К тому же мои родные уже не могут мне указывать, что делать. Они сами развязали мне руки. Теперь я вольная птичка. И работа у меня есть и девушка, что согревает холодными ночами. - Караса даже нельзя было упрекнуть в преувеличении, Аика действительно сумела пробраться в его зачерствевшую от цинизма душу.
- Я наслышан о том, что вы двое спелись, - насмешливо сказал Делар, который успел успокоиться. - И в конторе вместе, и дома. Не разлей вода просто. А как твоя... девушка относится к тому, что ты ещё и кварталы "чёрных лебедей" посещаешь?
Карас знал, что у дяди полное досье и на него и на Аику, и был готов к таким вопросам.
- Она совсем не против, - сказал Карас, вернувший свою беспечность. - Не хочу хвастаться, дядюшка, но Аика не справляется с... моими аппетитами. И мы решили, что походы к "лебёдушкам" не испортят... наши отношения, а лишь укрепят их.
Делар молча разглядывал своего нагловато ухмыляющегося племянника, представляя как он будет объясняться с его матерью. По правде сказать, он целиком разделял мнение Караса в отношении женщин, потому и не торопился "сковать" себя браком. Но слёзы и мольбы сестры принудили его согласиться на этот безнадёжный разговор.
- Так как, дядюшка, - прервал затянувшееся молчание Карас, - можно Аике пожить в твоём доме?
- Хорошо, - сказал Делар после короткой паузы, - живите. Поглядим на сколько тебя хватит. Может ты, потом и обручишься с ней, - сказал он, пытаясь угадать, что предпочли бы родители: чтобы он женился на девушке, которую никак не назовёшь порядочной, или чтобы он и дальше оставался холостым, лишь не связываться с такой.
- И, Карас, - сказал он вслед уходящему племяннику, - будь поосторожнее. Жрецы ненавидят, мягко говоря, упоминания о разводах.
- Ну, конечно, дядюшка, конечно, буду очень осторожен. Хотя я и считаю, что эту братию разжиревших туш с наклонностями садистов давно пора разогнать. Думаю, что все, кто проучился в начальной школе, со мной согласятся.
Он ушёл, а Делар похвалил себя за то, что в очередной раз сдержался и не стал требовать не называть его "дядюшкой". Он подозревал, что Карас знает, что ему это не нравится и специально так делает.
***
Аика шла по улице. Рабочий день закончился, и она решила пройтись пешком. Погода к этому располагала. Весна словно опомнившись, объявилась во всей красе. Всё расцветало вокруг столь стремительно, как будто навёрстывало упущенное. Солнце, извиняясь за долгое отсутствие, щедро заливало всё вокруг золотыми лучами. Небо чистое как дыхание младенца, изумляло своей пронзительной голубизной.
Даже люди оживились. Улицы запрудили толпы прогуливающихся. Уже никто не торопился убежать домой, подгоняемый хлёстким ветром. Никто не спешил к перевозчику. Да и бей-верды всё чаще оставались без пассажиров.
Аика остановилась перед витриной модного магазина. На манекене было платье цвета фуксий, которое по последней моде было длиной лишь до середины икр. Идеальные ноги были обуты в ботиночки золотистого цвета. Аика смотрела на это неживое совершенство с двойственным чувством. С одной стороны она уже могла себе позволить купить подобный наряд, но с другой - понимала, что никогда не осмелится надеть его. Хотя вокруг неё было немало девушек, которые воспользовавшись погодой, скидывали плащи, и смело дефилировали в таких платьях. В народе гуляла история, которая произошла в прошлом году, когда эта нескромная длина только-только вошла в моду. В разгар ярмарочного дня, при большом скоплении людей один из жрецов набросился на ини в новомодном платье. Он схватил её за волосы, обозвал шлюхой и потребовал у стражи арестовать её за нарушение общественного порядка. Ини оказалась девушкой бойкой, не растерявшись, она объявила, что вины за ней нет, она лишь последовала примеру королевы, которая недавно появилась в таком же наряде. Под всеобщий хохот у "блюстителя морали" спросили: "Не считает ли он что и королеву стоит арестовать?". Жрец ретировался сопровождаемый улюлюканьем и свистом. Аика восхищалась той девушкой. Если бы с ней такое произошло, она бы, наверняка, сама побежала к страже с просьбой забрать её. Лишь бы подальше от жреца.
Аика посмотрела на своё отражение. Стекло витрины не передавало всей картины, но она прекрасно знала, как выглядит. Тёмно-бирюзовое, с высоким воротом, платье, лёгкий плащ цвета "морской волны" перекинутый через руку, практичные чёрные ботиночки - скромно и неброско. Только распушенные волосы золотились старой бронзой, притягивая взгляды.
Девушка вздохнула: "Да, длинное платье она снимет тогда, когда оно начнёт привлекать внимание".
Аика отвернулась... И вся встрепенулась когда на неё уставились ярко-голубые глаза.
- Даис?!
- Аика?! Это ты?
Двое некоторое время недоверчиво разглядывали друг друга, прежде чем броситься в объятия.
- Это действительно ты, - сказал Даис, отпуская девушку, но удерживая её за руки.
- Эйдол, ты так вырос! - воскликнула Аика. - Что ты здесь делаешь?
Она изумлённо разглядывала семнадцатилетнего парня в военной форме, вспоминая, каким он был, когда они впервые встретились с ним.
- Учусь, - с горделивыми нотками в голосе ответил Даис. - А у тебя, наверное, занятия закончились?
- Я работаю.
- Как работаешь? Уже? Так скоро? - удивлённо спросил Даис.
- Да-а, - замялась Аика. - Там долгая история. Расскажу потом. Давай лучше о тебе поговорим. Почему я не в курсе того, что ты здесь учишься? Я точно помню, что ты записан в Орскую военную школу.
- Это называется образовательный взаимообмен, - начал объяснять Даис. - Десять учеников нашей школы отправили сюда, в столицу, а десять к нам. На время, - подчеркнул он.
- Я так давно тебя не видела, - сказала Аика, качая головой. - Вымахал выше меня! Как твои родители, как Сафи?
Даис начал рассказывать об отце, о матери, о сестрёнке. О здоровье, о житейских проблемах, о забавных случаях.
Аика слушала, пристально всматриваясь в лицо парня. Когда схлынула радость от встречи, она начала замечать вещи, которые ей совсем не понравились.
Даис выглядел похудевшим. Он был бледен. Щёки впали, под глазами появились тёмные круги. Меж бровей залегла морщинка, делающая его старше.
- Даис, - прервала Аика историю про щенка, которого притащила Сафи, - ты заболел?
- С чего ты взяла? - удивился тот.
- Ты плохо выглядишь.
- Да ладно, что ты... - Даис попытался насмешливо улыбнулся. Только получилось плохо.
- Скажи мне, что случилось, - заволновалась Аика. - У тебя проблемы в школе? Нет? Повздорил с кем? Скажи, я постараюсь помочь.
- С чего ты взяла? Всё у меня нормально, - лучась фальшивой беззаботностью, заверил её Даис. - Ты права. Я тут приболел немного. Уже всё прошло, - он замялся, пряча глаза. - Знаешь, у нас режим строгий, мне нельзя опаздывать, поэтому побегу. Мы ещё встретимся, поболтаем, - пообещал он, прежде чем попрощаться и уйти, оставляя позади хрупкую фигурку, которая растерянно и встревоженно глядела ему вслед.
Возвратившись домой Аика кинулась в гостевую комнату. Из дальнего угла шкафа вытащила свою дорожную сумку. Немного поковырявшись, достала из потайного кармашка связник. Опустившись на кровать, Аика долгое время просто смотрела на него, не решаясь включить. Наконец, сделав глубокий вдох, нажала на "включение". Связник потеплел, оживая, по нему пробежали искры, он сверкнул голубоватым светом, который затем потускнел. Словно замер в ожидании.
Аика поднесла его к губам и тихо позвала:
- Сафи?
Связник молчал. Это означало, что нужно подождать. Аика положила его на кровать и принялась убирать раскиданные ею вещи. Она старалась не шуметь, поэтому, когда в тишине прозвучало звонкое "Аика", испуганно вздрогнула.
Подскочив к связнику, она включила "видимость". В воздухе вспыхнула сфера, в которой отразилась уменьшенная копия говорившей.
- Ой, это действительно ты! - девочка-подросток с ярко-голубыми, как у брата, глазами расцвела радостной улыбкой. - Я так давно тебя не видела! Как у тебя дела? Как тебе столица?
- Всё хорошо, Сафи. Мне очень нравится в Эфаре, - глядя на жизнерадостное личико с ямочками на щеках невозможно было не улыбнуться в ответ. - Ты подросла. И так похорошела!
Сафи задорно рассмеялась на это заявление.
- Да, - подтвердила она, - я скоро тебя догоню!
- Ох, ты намного красивее, уверяю тебя. - Аика ничуть не кривила душой, говоря это. - Послушай, я тут встретила Даиса сегодня...
- А-а! Ну конечно, ты ведь не знала, что его туда перевели, - Сафи капризно сморщила нос. - А как же я? Сколько мы с тобой не виделись? А...
- Сафи, ты не знаешь, у Даиса всё в порядке? - перебила Аика девочку.
Лучистые глаза вдруг погрустнели.
- А почему ты спрашиваешь?
- Он ужасно выглядит, - сказала Аика, в душе которой заворочалось беспокойство. - Я спрашивала его, но он, пробормотав что-то, попросту сбежал.
- Аика, он заставил меня поклясться, что я не скажу родителям... - Сафи прикусила губу раздумывая о чём-то, - но, про тебя он ни слова не говорил, поэтому слушай. Ты ведь знаешь, что он помолвлен? А то, что залогом стали их семейные "оковы", знаешь? - Аика в ответ кивала головой. Она была в курсе всего этого.
Какой-то шутник обозвал брачные браслеты "оковами", намекая на то, что надеваемые на жениха и невесту во время церемонии, два обруча соединенные цепью сильно смахивают на кандалы для узников. Несмотря на пренебрежительное прозвище, эти браслеты, тем не менее, являлись ювелирными украшениями, переходящими по наследству. При заключении предварительной помолвки, их оставляли в залог серьёзности намерений.
- Элия, - продолжила свой рассказ Сафи, - попросила Даиса вернуть ей "оковы", сказала, что полюбила другого, и они собираются пожениться. Этот дурак отдал ей их без свидетелей. А она до сих пор живёт в своём доме, никакого официального отказа не объявила, а месяц назад её родители сообщили, что их сын женится и им для обряда нужны браслеты. Когда Даис отправился к Элии, чтобы разобраться с "недоразумением", - в голосе подростка звучала обида за брата, - она сказала, что понятия не имеет о чём он. Она его нареченная, свадьба состоится, а браслеты ему придётся выкупить из ломбарда. Оказывается, она забеременела, и чтобы избавиться от ребёнка заложила их.
Аика в ужасе смотрела на девочку.
В ужасе от того, что слышит от неё такие вещи.
- Ин Мерти в курсе? - спросила она.
- Папа? Нет. У папы какие-то проблемы. Даис только мне рассказал. Аика у нас нет столько денег. Придётся продать дом и... Нет он не рискнул ему сказать.- Сафи неожиданно всхлипнула. - Его посадят, а он даже не говорит никому, что виновата эта стерва...
- Ох, нет, нет, милая, только не плачь. Мы всё исправим, хорошо? Я что-нибудь придумаю, - у Аики закололо в сердце при виде её слёз. - Я уже знаю, что можно сделать. Ты только не раскисай, ладно? Обещаешь?
Сафи улыбнулась, продолжая всхлипывать:
- Обещаю.
- И ничего не говори родителям, хорошо?
- Хорошо.
- Ладно. Тогда давай прощаться. Крепко тебя обнимаю, красавица моя. И... Сафи сходи в ломбард и узнай, за сколько можно выкупить, - девочка кивнула.
- Аика?
- Что милая?
- Спасибо!
Кружка с горячим чаем грела ладони. Дома было тепло, но она чувствовала холод той осенней ночи, когда тишину дома нарушил тихий стук. Около получаса назад ушла Синан, после чего тени в углах начали угрожающе расти, подползая к ней. Ужас разрастался в груди. И нож, блестевший лезвием на свету, казалось, мог решить эту проблему. Всего-то и нужно - провести им по запястью. Эту мысль спугнул раздавшийся шум. Аика даже не задумываясь об опасности, отправилась открывать заднюю дверь. За ней стоял высокий мужчина с пшеничными волосами и ярко-голубыми глазами, который сказал:
- Прежде чем представиться, милая, позволь принести тебе соболезнования, мне очень жаль твоих бабушку и дедушку. Это были прекрасные люди. Я твой отец Аика. Танас Мерти. У тебя ещё есть брат Даис и сестра Сафи, с которыми я очень хочу тебя познакомить...
Глава 8. Волшебница

- Рентой Дасил, - произнёс помощник с долей нерешительности в голосе, - у проходной девушка... Она просит передать, что хочет переговорить с вами о вашем племяннике, - помолчав в ожидании ответа, он спросил: - Что сказать охране?
- Пропустить. - Губы Делара Дасила дёрнулись в хищной усмешке.
Аика выглядела спокойной. Хотя сердце билось часто-часто. Но воспоминание о затравленном выражении глаз Даиса придавало ей сил.
- Цветущей весны, ин, - девушка присела в реверансе, а рентой вдруг почувствовал укол разочарования. Платье было очень скромным.
- Нежных ночей, ини, - с намёком пожелал Делар. - Какими ветрами вас занесло сюда? Вас что-то не устраивает? Того что вы живёте в моём доме вам недостаточно? Я ведь даже племянника вам предоставил в полное ваше распоряжение.
- О нём я и пришла поговорить, ин, - Аика уже решила для себя, что проглотит любые оскорбления. - Вы спрашивали, за сколько я забуду Караса...
- Боюсь, прелестная ини, - прервал её Денар, откидываясь на спинку кресла, - что не располагаю всеми благами королевства...
- Все не понадобятся, - спокойно сообщила Аика. - Только две тысячи четыреста королей.
Денар изумлённо вскинул брови:
- Однако! Какая интересная цифра! А скажите-ка мне, почему именно эта сумма?
- Это для вас, - подчеркнула Аика, - не имеет значения. Вы спрашивали за сколько - я ответила.
- Хм. Ну как же так, ини? Карас совсем недавно умолял меня не разлучать двух влюблённых, - голос сочился ехидством, а хризолитовые глаза заскользили по тонкой фигурке.
Аика на мгновение почувствовала себя обнажённой. И очень пожалела, что оставила плащ в приёмной. Сцепив руки перед собой, чтобы хоть как-то оградиться от пристального взгляда, она продолжила:
- Между нами нет никаких чувств. Карас наверное пошутил. Как только я получу деньги, он меня больше не увидит.
- Вот как? - произнёс Делар. - Но вы же работаете вместе?
- Я уволюсь.
- Ну, конечно, - насмешливо согласился рентой. - Зачем работать с таким-то капиталом?! Значит, вы мне предлагаете сделку: вы исчезаете из жизни моего племянника, а я вам за это... - он сделал паузу.
- Две тысячи четыреста, - напомнила Аика.
- Да, да, - кивнул Денар, - я помню. Правда, цифра какая-то не круглая...
"Если бы я сказала что нужно две тысячи триста семьдесят пять, эта цифра круглее не стала бы", - подумала Аика.
- Что ж, - сказал Делар после некоторых раздумий, - договорились.
Аика прикрыла глаза, чтобы скрыть то облегчение, которое её захлестнуло после этих слов. Она до конца и не верила, что сможет это провернуть. Аика достала из кармашка металлическую пластину, украшенную красным и синим кристаллами, которая называлась здесь платой, и положила на стол. Денар вставил её в специальный аппарат и чётко произнёс:
- Две тысячи четыреста королевских тумов.
Если в обиходе и можно было назвать банкноты королями, то при денежном переводе такие вольности не допускались.
Послышался тихий стрёкот, затем красный кристалл засветился, подтверждая перевод. Вытащив плату, Делар обошёл стол и очутился перед девушкой. Схватив её за руку, он навис над ней, от чего ей пришлось закинуть голову, заглядывая в золотисто-зелёные глаза.
- Отныне вы останетесь в одиночестве, - констатировал Делар. - Не страшно?
Аика смогла только головой помотать. В горле отчего-то пересохло.
- Но столица полна опасностей для красивой одинокой девушки, - продолжил Денар, понижая голос. - Могу предложить себя на место Караса. Уверяю, я умею наслаждаться и дарить наслаждения...
Ответом снова было молчаливое мотание головой. Аика замерла, словно скованная заклятием, а мужчина между тем оказался в опасной близости. Он неторопливо провёл тыльной стороной ладони по её щеке.
- Не передумаешь? - шёпотом спросил он.
Подушечкой большого пальца он очертил мягкие девичьи губы:
- Если надумаешь - приходи, - насмешливо улыбаясь, он отступил от Аики. - Ваша плата, ини.
Наверное, какая-то частички Индола проникла в неё, потому что Аика ответила на это:
- Как только надумаю - вы будете первым, о ком я вспомню.
Воспитание, привитое ей с детства, сделало своё дело - она сумела присесть в реверансе и пожелать "теплых дней". И с достоинством покинула кабинет. А вот когда ей протянули её плащ, то схватив его, вылетела из приёмной как ошпаренная.
- Эйдол упаси! Только этого не хватало! - бормотала Аика, почти на бегу накидывая плащ.
Денар Дасил с первой встречи пугал её. Крючковатый нос, глубоко посаженные глаза, резкие черты лица - всем своим видом он напоминал хищную птицу, выслеживающую добычу. Если бы Аика знала, что рентою в определённых кругах дали прозвище "Ястреб", она бы поняла, что её наблюдения недалеки от истины.
А "Ястреб" тем временем с такой силой сжал подлокотники кресла, что они жалобно затрещали. Он собирался наказать девчонку за продажность, но её последняя фраза, произнесённая тихим хрипловатым голосом, странно подействовала на него. Он вдруг вспомнил, что заработался, позабыв об удовольствиях...
"Уж лучше одиночество, чем перспектива быть съеденной" - резюмировала Аика, пытаясь успокоиться. Она стояла в вагончике, который вёз её в небольшой городок, расположенный в четырёх часах езды. Вообще-то до него можно было доехать и за час, но на бей-верде. Аике очень хотелось прокатиться с удобствами. Но она скоро лишится работы, нужно экономить. Поэтому и ехала она на перевозчике, в котором не было сидений. Удержаться на ногах позволяли ремни, свисающие сверху. Транспорт этот был крайне медлительным и неудобным. Небольшие вагончики, сцепленные между собой, перемещались по особой колее. В этой колее были установлены магниты, которые и были движущей силой этой конструкции. Перевозчик часто останавливался, чтобы пассажиры могли выйти на остановках и посидеть на длинных лавочках. Никто не выдерживал многочасовые поездки стоя.
Аика размечталась о путевых порталах, вспоминая рассказы купцов побывавших в соседней Гайче. В отличие от Таэрии магия там не попала под жёсткий контроль жрецов. Их магические технологии поражали своими возможностями. Бей-верды, связники и многое другое было завезено оттуда. Несмотря на всевозможные запреты.
Перевозчик дернулся, напоминая, что впереди остановка. Аика вздохнула с облегчением - она прибыла. Выйдя из вагона, она посидела на скамейке, набираясь сил перед пешей прогулкой. Солнце было в зените. Нагретый им камень мостовой щедро делился теплом. Аика сняла плащ и перекинула его через руку. Перехватив поудобнее дорожную сумку, отправилась плутать по узким улочкам городка. Найдя нужный дом, она постучалась. Старая, кое-где изъеденная дверь ответила тишиной. Но Аика продолжала терпеливо ждать, не повторяя стука. Это было обязательным условием. Минут через пять послышался шум отодвигаемого засова. Чья-то рука молча втащила девушку в дом и захлопнула дверь.
- Чего тебе? - в полутёмной комнате старый скрипучий голос звучал мистически. - Светлых дней, дедушка Тору. Как поживаете?
- Куда? - дедушка обошёлся без приличествующих расспросов.
- В Ор.
- Ты помнишь, что надо делать?
- Сжать медальон, когда надумаю возвращаться.
- Сейчас открою.
- Дедушка Тору, я вам буженину привезла.
- Оставь на кухне, - буркнул дедушка.
Аика, пряча улыбку, отправилась в указанную комнатку. Вредный старик отличался немногословностью и нелюдимостью, но это не мешало ему наслаждаться мясом, запечённым с редкими специями. Достав из сумки ещё тёплый горшочек, Аика поставила его на чисто выскобленный столик. Рядом она положила коробочку с засахаренными дольками апельсина. "Немного подсластить его характер не помешает" - подумала Аика.
Когда она вернулась обратно в прихожую, её ждал активированный переход.
Отец Каити был одним из немногих, кто сумел избежать запечатывания. И был настолько сильным магом, что мог открыть портал.
Войдя в переход, Аика очутилась в крошечном закоулке, окружённом глухими стенами. В двух кварталах отсюда её ждала Сафи...
***
Аика устало брела домой.
Она чуть больше недели работала в магазине подсобницей. Вроде бы простая работа, оказалась тяжёлой в физическом плане. Хозяйка, женщина пожилая, берегла своё здоровье. Поэтому и приходилось Аике время от времени ворочать мешки с крупами, перекатывать бочонки с маслом, перетаскивать ящики. Вот как сегодня, когда они не досчитались нескольких литров разливного вина.
Возвращаясь в комнату, которую она сняла в скромном районе, Аика уже не бралась за карандаши. Она первым делом принимала душ в общей ванной на этаже, а потом, неторопливо поев, ложилась спать, слишком усталая, чтобы заняться ещё чем-то.
Даис узнал от сестры, что сделала Аика. Через связник он позвал её на встречу. Семнадцатилетний парень не смог подобрать слов от переполнявших его эмоций. Он лишь стиснул девушку в объятиях на виду у всех. Их школьная группа уже отправлялась домой, поэтому эти объятия были и прощанием. Всё, что он смог выговорить - это попросить, чтобы она держала связник включённым.
Аика глядя ему вслед, лишь облегчённо вздохнула: "Пронесло".
Если бы их заметил какой-нибудь жрец и спросил - кем они друг другу доводятся, чтобы так обниматься, у них бы начались проблемы. Раскрывать тайну было очень опасно. Опасно для их отца.
А вот у Караса нашлось для неё много слов, когда она объявила о том, что уходит. Он словно тончайшим лекарским ножом резал её сарказмом, выпытывая причину. Думая предстать этакой стервой в его глазах, Аика рассказала о сделке с его дядей. И добавила, что предпочла получить большой куш сразу, чем прозябать в жалкой конторке за гроши. Может, кто-нибудь другой и поверил бы в это, но только не Карас. Не отводя взгляда своих чёрных колючих глаз, он сказал:
- Полагаю, тебе срочно понадобились деньги. И, скорее всего, не для себя. Сейчас у меня нет времени, чтобы с этим разобраться. Но я узнаю, - пообещал он, напугав её этим, - что за тайны ты хранишь. И тогда мы с тобой поговорим...
Ваис тоже огорчился её решением, но был сдержаннее в своих высказываниях. Он лишь сказал, что она может вернуться к ним в любое время.
Аика вспоминала все эти события, поднимаясь по полутёмной лестнице. Добравшись до своей комнаты, она открыла ключом дверь. Заперев её за собой, уже привычным жестом вытащила спрятанный за шкафчиком связник. Замки здесь были слишком хлипкими, а аппарат слишком дорогим. Приходилось идти на ухищрения.
Связник мигал синим цветом.
Сообщение от Сафи!
Раскрыв его, Аика услышала: "Перезвони как только сможешь!"
Предчувствие беды заворочалось в груди.
Аика ослабевшими пальцами сжала связник и позвала: "Сафи?"
Она ответила сразу. В маленькой сфере отразилась девочка с красными заплаканными глазами и припухшим носом.
- Сафи, что случилось, - подавить дрожь в голосе Аике не удалось.
- Аика, это ужасно... - всхлипнув, девочка расплакалась.
- Ин Мерти... он... он жив? - сердце сжалось от страха когда она выговорила эти слова.
Сафи кивнула.
- С инис Мерти всё в порядке? - Сафи снова кивнула. - Даис?
- Мы все живы и здоровы, если ты об этом, - сказала девочка, пытаясь успокоиться. - Даис запретил тебе говорить. Сказал, что ты не сможешь помочь. Это слишком... слишком... - Сафи уткнулась в носовой платок.
Понадобилось немало времени, прежде чем она пришла в себя и начала рассказывать.
Брат с сестрой случайно услышали разговор между родителями. Из него стало ясно, что ин Мерти проиграл крупную сумму. В этом не было бы ничего страшного, если бы не одно "но". Ин Мерти был судьёй. Любой другой на его месте расплатился бы своим имуществом. Если бы этого не хватило, выплачивал бы остаток, устроившись куда-нибудь на работу. Но с судьями дело обстояло иначе. Эти люди должны были обладать кристально-чистой репутацией. Чтобы их не могли шантажировать. За любой их проступок наказывались все члены семьи. Чтобы не поддавались соблазнам...
Ин Мерти был честным и порядочным, но у него была слабость. Алкоголь. Причём крепкие напитки его просто усыпляли, а вот слабые действовали гораздо коварнее. Это и было причиной появления на свет Аики.
Молодой Мерти, тогда ещё судебный исполнитель, отправленный в городок Койши, позволил себе отметить удачно выполненное задание. Пара кружек пива выпитые в своём гостиничном номере - вполне безобидное времяпрепровождение... Если бы не появление симпатичной горничной Алайши. Девушка уже давно заглядывалась на красивого и статного приезжего. Ночь закончилась предсказуемо. Наутро он уехал. А через два года снова попав в этот городок, но уже в другом статусе, узнал, что Алайша умерла родами, а её родители взяли на себя заботу об осиротевшем ребёнке. Танас Мерти, чувствуя за собой вину, засобирался официально признать свою дочь, когда мудрые старики его отговорили. Молодой судья был женат, а его жена - беременна. "Ни к чему рушить семью, - сказали они, - мы сами позаботимся о малышке".
Но то, что произошло в этот раз разительно отличалось от того случая. Кто-то, узнав о слабости судьи, намеренно опоил его. Это произошло в доме близких друзей, где Танас Мерти не ожидал подвоха. Подмешанный алкоголь уже начал действовать, когда судью увлекли за стол с картами. А наутро к нему пришёл некий человек, который объявил, что: "Долг необходимо погасить в течение двух недель. Но если у уважаемого Мерти с этим проблемы, то это легко разрешимо. Через три недели состоится суд, на котором ему стоит с большей благосклонностью прислушаться к стороне защиты..."
Танас Мерти понимал, что если он начнёт распродавать имущество, об этом узнают наблюдатели, и ему придётся рассказать о причинах. Вся семья отправится в тюрьму, в наказание за то, что судья рискнул делать высокие ставки. Играть законникам не запрещено - запрещено делать это на крупные суммы.
Если же Мерти хоть раз пойдёт на поводу у шантажистов, то это будет лишь началом цепочки...
Обнародовать случившееся, кстати, этим людям было не выгодно. Ведь наблюдатель мог заинтересоваться - почему никогда не увлекавшийся картами судья, вдруг настолько "заигрался". Участь тех, кто это провернул, оказалась бы незавидной.
- Они так сильно ругались. Папа хочет во всём признаться. Он требовал, чтобы мама с нами уехала заграницу. А мама кричала, что не бросит его здесь. Они орали друг на друга. Потом вместе плакали... - Сафи умолкла, глядя на сестру с затаённым ожиданием. - Если бы деньги нашлись до конца завтрашнего дня, то всё закончилось бы хорошо, - неприкрытая надежда в наивных глазах травила душу.
"Кажется, она считает меня волшебницей", - с горечью подумала Аика, понимавшая, что на этот раз дела обстоят гораздо серьёзнее. Даис отлично понимал это.
Аика обманула его, когда он связался с ней, вернувшись в Ор. "Я копила деньги. Хотела открыть художественную мастерскую", - ответила она на его расспросы и, рассмеявшись, согласилась с тем, что он их обязательно вернёт. Даис поверил её словам. Хотя, возможно, он просто очень хотел поверить?
Но и он и Аика понимали, что найти десять тысяч за неполные два дня им не по силам.
Аика попрощалась с Сафи, пообещав ей что-нибудь придумать. От этих слов девочка расцвела улыбкой.
Аика так и не смогла объяснить ей, насколько плохи их дела.
Не смогла убить загоревшуюся в глазах надежду...
Несмотря на усталость, сон не шёл. Аика ходила по своей маленькой комнатке, заставленной потертой мебелью. Несколько шагов вперёд. Разворот. Несколько шагов назад.
Мысли приходили в голову разные, но всё не о том.
Нужно было что-то, что...
Аика села за стол и вытащила бумагу и карандаши. Что будет рисовать - она не знала.
Аика закрыла глаза, как тогда с Карасом, и позволила мерцающей искорке в её сердце запылать лепестком пламени, которое разгоралось всё сильнее. Лепесток превратился в цветок, а пламя - мягким теплом разбежалось по венам...
Когда девушка открыла глаза, она увидела...
Аика отправилась в банк, чтобы узнать, сколько денег у неё на плате. В отличие от некоторых, у неё не было платосчитывателя. Узнав сумму, которой она располагает, девушка отправилась в знакомый магазин одежды. Платье цвета фуксии всё также искушало ярким цветом. А ботиночки всё также блестели модным блеском.
Деньги, которые она действительно копила на свою мастерскую, придётся потратить.
***
Был поздний вечер, когда рентоя Дасила отвлекли от чтения донесений.
- Мой рентой... - помощник замялся.
- В чём дело, Рик? - немного раздражённо поинтересовался Делар.
- Девушка... - выговорил Рик, - по поводу племянника...
- Что, опять?!
Делар был и раздосадован и заинтригован. Он уже успел сообщить сестре, что разобрался с пассией её сына и что он отныне умывает руки. Неужели девица передумала, или решила, что сможет ещё что-нибудь вытребовать? В этом случае её ждёт большое разочарование.
- Пусть войдёт, - сказал Делар, отложив бумаги подальше. Он обошёл стол и, прислонившись к нему, сложил руки на груди. Аика вошла в кабинет, кутаясь в длинный тёмный плащ. В этот раз она вежливо отказала, когда помощник предложил оставить его в приёмной.
Золотисто-зелёные глаза насмешливо оглядели её с ног до головы. Аика слегка присела:
- Звёздной ночи, ин.
- Лунного неба, ини, - голос рентоя также "радовал" насмешкой.
Аика ожидала вопроса, но его не последовало.
Это ломало примерный план разговора, который она про себя репетировала. После приветствий наступила тишина, нервировавшая гостью. А хозяин кабинета не спешил её нарушать, продолжая с ухмылкой разглядывать девушку.
- Вы не спросите, зачем я пришла? - с отчаянием в голосе спросила Аика.
- Думаю, вы пришли пожелать мне "Звёздного неба", - хризолитовые глаза откровенно смеялись.
- Вы сказали: "Надумаешь - приходи". Я пришла.
Брови рентоя изумлённо взлетели вверх.
- Даже та-ак?! - потянул Делар задумчиво. - Что ж, не ожидал, удивили, надо признаться. Не понравилось в одиночестве?
Аика покачала головой, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось.
- Значит, я первый о ком вы вспомнили? - лукаво спросил Делар, подходя к девушке.
Он откинул капюшон её плаща, и с неудовольствием взглянул на тщательно уложенные волосы. Ему они понравились распущенными. Рентой вспомнил момент, когда увидел её впервые. Его рука потянулась к застёжке плаща, ему захотелось увидеть очертания изящной фигуры.
- Мне нужны деньги, - прошептала Аика, которая собиралась высказаться более завуалировано, но подзабыла заготовленный текст.
Мужчина слегка отшатнулся после этих слов.
Словно зима выстудила золотую зелень глаз, которые теперь закололи осколками льда.
- Деньги, - повторил голос, от которого повеяло холодом. - Ну конечно. Что это я? Вначале ведь нужно всё обговорить, верно?
Делар пристально разглядывал молоденькую девушку, всеми помыслами которой, кажется, управляет жадность. Она настолько разъела её душу, что юное существо даже не задумывается, как мерзко это выглядит со стороны.
Но он сможет преподать ей урок!
Он заставит её задуматься о том, что она делает!
- Итак, деньги, - сказал Делар деловым тоном, возвращаясь за стол. - Во сколько вы оцениваете свою... себя? - задавая унизительный вопрос, он намеренно допустил эту оговорку.
Щёки девушки заалели.
"Что ж вполне возможно, что она не совсем испорчена", - подумал рентой.
- Десять тысяч, - твёрдо ответила Аика.
Ей нельзя сдаваться. Её отец всю жизнь заботился о ней, хотя это было очень опасно для него. После смерти дедушки с бабушкой он нашёл для неё приёмных родителей. Оплатил её учёбу в Столичной Академии, что позволило ей сохранить накопления. Познакомил со своими детьми, подарив ей семью о которой она и мечтать не смела. Он рисковал всем, но не отступился. Вот и она не отступится. Делар Дасил её единственный шанс. Ничтожный, но шанс. И она не упустит эту возможность. Пусть и выглядит после этого законченной шлюхой.
- Десять тысяч! - воскликнул Делар, постаравшись скрыть своё отвращение: "Ну и запросы у этой девицы. Неужели Карас не видел, кого приютил?". Рентой сделал вид, что задумался.
- Это не маленькая сумма, - сказал он немного погодя. - Поскольку это деловое соглашение, я хочу увидеть, за что я отдаю такие деньги... - он выжидающе умолк.
- Я... я не совсем... понимаю. - Аика глядела встревоженно.
"Интересное сочетание пугливости и наглости, - подумал Делар, изучающе разглядывая девушку. - Или это её фишка?"
- Думаю, вы прекрасно понимаете, - сказал он, обходя стол и принимая ту же позу, что и в начале разговора. - Платя такие деньги, я хочу увидеть за что... Одним словом - раздевайтесь.
Аика прикрыла глаза. А "Ястреб" впился взглядом в свою жертву.
Тонкая рука медленно потянулась к застёжке плаща.
Делар со скучающим видом подобрал со стола карандаш, которым он делал пометки и завертел его в руках: "Это её выбор!"
Тёмный плащ волной упал у ног, оттеняя яркую красоту девушки. Цветок фуксии в золотистых ботиночках. Она была так хороша, что у мужчины на мгновение перехватило дыхание.
"Наказание", - напомнил он себе, незаметно делая глубокий вдох.
- Распусти волосы, - потребовал Делар.
Аика послушно подняла руки к волосам. Густая волна цвета потемневшей бронзы укрыла плечи.
- Сними ботинки.
Золотистая обувь была аккуратно отставлена в сторону.
- Теперь платье.
Небольшая пауза, затем руки расстегнули боковые застёжки. С завораживающим шелестом соблазнительный наряд скользнул вниз...
Красивое бельё было непреодолимой слабостью Аики, и потому покупать его сегодня не пришлось. Тончайшее чёрное кружево лукаво делало вид, что что-то скрывает, хотя на самом деле лишь подчёркивало плавные линии, искушая от него избавиться. А последнее приобретение - едва заметные золотистые чулки - легким ажуром облегало стройные ноги.
Рентой Делар Дасил, которого, казалось, невозможно удивить видом обнажённой женщины, затаил дыхание. Он вдруг испугался, что это всего лишь сон. Может это от того что он давно не посещал "лебёдушек"?
- Сними бельё, - хриплым голосом пробормотал он, - чулки оставь.
И прикусил губу, чтобы не сорваться. Уж слишком медлительными ему показались движения девушки. Но наконец его требование было выполнено, и перед ним застыла фигура столь совершенная, словно выточенная талантливейшим из скульпторов.
Но рентою этого было мало.
- Подойди к стулу и поставь на него правую ногу. Согни в колене. На колено положи правую руку, а левой рукой собери волосы и приподними. Слегка откинься.
Словно бутон цветка раскрылся...
Аика механически выполняла все указания. Отрешенность на лице говорила о том, что мыслями она далеко отсюда. За всё это время она ни разу не взглянула на рентоя.
- Аика! - девушка вздрогнула, он впервые назвал её по имени. - Посмотри на меня!
Чёрные густые ресницы затрепетали, но послушно раскрылись навстречу хризолитовым глазам.
Хищник учуял добычу.
Мужчина услышал зов. Пусть еле слышный. Пусть не осознаваемый той, что его посылает, но зов...
Он отвернулся от чувственного искушения, которым служила для него эта девушка, и задышал глубоко и медленно, стараясь успокоиться.
- Одевайся, - рявкнул он, опираясь руками о стол.
Шелест одежды за спиной стал продолжением "пытки". Чтобы хоть как-то отвлечься он принялся за дело.
Когда Делар развернулся Аика ожидала его полностью одетая, снова закутанная в плащ. Лишь под капюшоном потемневшей бронзой золотились распущенные волосы, напоминая о произошедшем.
Рентой Дасил отошёл к окну, подальше от стола, и, отвернувшись, заговорил:
- На столе лежит плата. На ней десять тысяч. Рядом записка с адресом. Послезавтра, в десять утра ты должна быть там. Вещей возьми, чтобы хватило на месяц...
- На месяц?! - потрясённо переспросила Аика.
Делар повернул голову, демонстрируя хищный профиль.
- Полагаешь, что чересчур мало? - ехидно спросил он. - Да, ты права. Потребуется лет десять, чтобы отработать то, что ты получила. Но я думаю, месяца мне вполне хватит. И ещё... - Делар развернулся, устремляя на неё тяжелый властный взгляд. - Отныне никаких пререканий и споров. С этого дня ты будешь послушной. О-очень послушной. Я купил тебя. И этот месяц ты будешь беспрекословно выполнять все мои прихоти... Теперь можешь идти.
Аика молча вышла.
"Это наказание, - объяснялся сам с собой рентой. - Да, я собирался заставить её раздеться, а потом сказать что передумал... Но этого было бы недостаточно. Нужно чтобы она поняла, что нельзя быть такой продажной..."
Лунный свет, заглядывая в окно, разложил на полу квадраты серебра, скрадывая темноту в комнате. Мужчина сидел на краю кровати, с грустью и нежностью разглядывая спящую женщину. Он как раз поправлял на ней одеяло, когда краем глаза заметил, как у лежавшей на столе платы засиял красный кристалл.
Мужчина, забрав пластину, отправился в кабинет.
Платосчитыватель показал, что на его счет поступило десять тысяч королевских тумов.
Глава 9. Расплата

Делар устало откинулся на мягкие подушки сидений бей-верда. Два последних дня выдались очень хлопотными. Рик был, мягко говоря, удивлён его объявлением о том, что он уезжает. Отдыхать. Впервые за четыре года службы Рика.
Рентой Дасил за всё это время ни разу не брал выходной. Слишком ответственная у него была работа - благополучие короны. Во всех смыслах этого слова.
Жизнь Делара Дасила складывалась непросто. Ещё до его рождения.
Его мать была в шоке когда, обратившись к лекарю с жалобой на частые недомогания, узнала, что беременна. И это в то время как у неё уже подрастали внуки.
Родив на заре супружеской жизни мальчика и девочку, графиня Дасил сочла свой долг исполненным, и, предприняв кое-какие меры, с головой окунулась в светскую жизнь. Её невестка подарила продолжение роду в виде двух мальчиков, а дочь - была беременна четвёртой девочкой, когда окружающие узнали шокирующую новость. Первое что попыталась сделать графиня - это избавиться от плода. Но лекари замотали головами - слишком большой срок и большая опасность для матери.
Ребёнок вопреки всему появился на свет. Тогда же выяснилась причина, по которой это стало возможным. Сильный магический дар нивелировал противозачаточные свойства настойки...
Сестра Делара со смехом рассказывала как жрец, призванный запечатать магию так сильно трясся от страха, словно видел перед собой не младенца, а как минимум самого Индола. История с неожиданной беременностью матери её только веселила. Она была единственной, кто тепло относился к новорожденному. Графиня Дасил не скрывала, что ненавидит младшего сына, после рождения которого она потеряла былую стройность. Граф Дасил тоном оскорблённого достоинства высказал сомнения насчёт своего отцовства. А старший брат, когда понял что на его наследстве появление ещё одного члена семьи никак не отразится, просто перестал обращать на него внимание. Выросший в этой атмосфере Делар легко порвал с семьёй и в семнадцатилетнем возрасте ушёл из дома, позволив завербовать себя в агенты внешней разведки. За десять последующих лет он превратился в легенду. Не раз щекотливые ситуации, которые могли перерасти в дипломатический скандал, разрешал "Ястреб", действующий всегда быстро, изворотливо и непредсказуемо. Его величество оценил способности молодого агента и предложил возглавить Службу королевской безопасности. И речь в данном случае шла не только о физической безопасности. Всё, что прямо или косвенно могло затронуть интересы короны, попадало на стол к Делару Дасилу. И отчитывался он лично королю.
После такого взлёта родственники живо заинтересовались им. Но когда они собрались навестить его, тот объявил что: "Предпочитает встретиться за бокалом вина с сослуживцами. Эти люди ему ближе, чем те, кто по нелепой случайности называется его роднёй". Лишь сестра и её семья оказались исключенными из "чёрного" списка.
Так и получилось, что "Ястреб" стал одиночкой. По роду своей деятельности он знал слишком много об окружающих его людях, что позволяло ему трезво их оценивать. Он знал всё о закулисных играх королевского двора, об интригах, знал, кто кому с кем изменяет... Знал, что когда он надумает жениться, невесту придётся выбирать среди молоденьких девушек, ещё не выведенных в свет. Но даже это не гарантировало того, что со временем наивные девочки не превратятся в искушенных светских львиц, сменяющих любовников с энтузиазмом коллекционера. На порок и блуд, царивший в аристократической среде, жрецы благополучно закрывали глаза. Самое главное - не попадаться.
Делар понимал всё это. Но он также понимал, что в светском обществе это происходит из-за скуки, и любовников или любовниц ищут, чтобы хоть как-то развлечься. Но он не хотел понимать и принимать того, что этим занимаются с такой холодной расчётливостью, как это делает сидящая рядом с ним девушка. По его требованию она села напротив него и теперь он, откинувшись на подушки, пристально рассматривал её. Увидев перед выходом, что она надела строгое закрытое платье рентой заставил Аику переодеться и распустить волосы. Она сидела перед ним прекрасная, но холодная и равнодушная. И он пообещал себе, что заставит её кричать от страсти.
Делар не стал говорить, куда они едут, а Аика не расспрашивала, исполняя его приказ о послушании.
Проведя почти сутки в пути, они добрались до южной провинции Эри.
Глубокой ночью бей-верд подъехал к раскрытым настежь воротам. Несмотря на поздний час, их ждали. Почти все окна светились, а у парадной двери толпились люди.
Открыв дверцу, рентой легко выпрыгнул из остановившейся перед домом кареты, и, не оглядываясь, пошёл навстречу высокому прихрамывающему мужчине.
Аика вылезала с меньшим изяществом. Сказалось многочасовое сидение. Появившаяся перед ней девушка объявила, что проводит её до комнаты. Когда они вместе вошли в просторный холл, Делар обернулся к ней. Он стоял в окружении людей, которые с нескрываемым любопытством уставились на неё. Аика, собрав остатки сил, выпрямилась.
- Лея проводит тебя. Увидимся завтра.
Аика только присела в реверансе.
Очутившись в выделенных ей апартаментах, она отказалась от помощи Леи. Дождавшись когда принесут её вещи, заперла дверь... И только потом позволила себе сползти по стеночке на пол. Прижимаясь лицом к прохладным паркетным полам, она душила в себе рвущиеся наружу рыдания.
Аика испытала шок, когда до неё дошло, что весь месяц будет жить среди людей, которые будут знать, зачем она здесь. Ей по наивности казалось, что Делар Дасил будет единственным свидетелем её падения.
Аика приняла душ и переоделась, а оставшееся до завтрака время просидела в кресле у окна, наблюдая, как загорается день. Она так и не смогла уснуть. Поэтому, когда спустилась в сопровождении горничной в столовую, выглядела не самым лучшим образом. Черты лица заострились от усталости, а под глазами залегли круги.
Делар посмеивался над тем, что ему рассказывал дворецкий, когда увидел входящую в столовую Аику. И, несмотря на решение не церемониться с гостьей, в груди кольнуло от жалости.
- Ты поспала? - спросил он, отодвигая для неё стул.
- Да, - бесцветным голосом коротко ответила девушка.
Делар переглянулся с Леей. Та захлопала ресницами и бросилась разливать чай. Седовласый Тарон приказал подавать, а сам встал в сторонке, придирчиво наблюдая за суетившейся прислугой.
Аика смотрела прямо перед собой боясь увидеть на лицах окружающих осуждение или омерзение.
- У тебя есть какие-нибудь предпочтения в еде? - спросил рентой, когда они приступили к завтраку.
- Нет, - ответила Аика, вяло тыкая вилкой в тарелку.
- Аика! - Девушка вздрогнув, подняла глаза. - Тебе надо поесть, - властно потребовал Делар.
Аика заставила себя проглотить пару кусочков омлета и запить несколькими глотками чая. Делар с изяществом орудуя приборами, непринуждённо заговорил:
- У меня несколько домов, но этот - самый любимый. У него даже есть название - "Три ивы". Я здесь нечасто бываю. Времени всё не хватает. Поскольку мы здесь задержимся, я устрою тебе экскурсию. - Аика потёрла глаза, а по губам рентоя скользнула улыбка. - Тут сад довольно красивый, - голос звучал всё тише, убаюкивая.
Аика, с трудом удерживаясь от зевоты, пробормотала:
- Я закончила, можно мне подняться к себе?
- Конечно, - разрешил Делар, внимательно за ней наблюдая, - Лея тебя проводит.
Аика поднялась и успела пройти несколько шагов, когда начала оседать на пол. "Ястреб" подскочил к ней быстрее, чем окружающие опомнились.
- Что это с ней? - спросил дворецкий.
- Она уснула, Тарон, - ответил Делар. - Только почему-то слишком быстро.
Он, аккуратно прижимая её к себе, двинулся к выходу.
- "Можно мне подняться к себе?" - задумчиво повторил Тарон.
- Еще не пришла в себя после дороги? - предположила Лея...
Аика ещё не проснувшись до конца, почувствовала на себе чей-то взгляд. Память услужливо напомнила всё, что произошло ранее. Она натянула на себя одеяло, прежде чем открыть глаза.
Делар сидел в кресле у её кровати и читал книгу в свете ночника. Увидев, что его подопечная проснулась, спросил:
- Как спалось? Наверное, неплохо, учитывая что уже вечер.
- Вы подсыпали мне снотворное! - обвинила Аика рентоя.
- Не снотворное, а успокоительное, - поправил Делар. - Вижу, что ты выспалась и отдохнула. Это хорошо, впереди у нас бессонная ночь, - многозначительно сказал он, от чего девушка поёжилась.
- Кто меня раздел? - спросила Аика, понявшая, что лежит под одеялом в нижнем белье.
- Лея, - ответил Делар. - Или ты думала, что я воспользовался твоей беспомощностью? К чему? - равнодушно пожал он плечам. - Ты уже раздевалась передо мной. И сделаешь это снова. Моя комната напротив. У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.
Аика отвернулась от него, продолжая кутаться в одеяло.
- У меня вопрос, - сказал Делар, наблюдавший за ней. - Почему все твои платья такие скромные?
- Специально, - не оборачиваясь, с вызовом ответила Аика. - Чтобы заинтриговать мужчин.
- Считай, что тебе это удалось, - хризолитовые глаза сверкнули. - Не заставляй себя ждать, - бросил он, выходя из комнаты.
Аика зажала рот руками, спрашивая себя, что с ней происходит. Рядом с этим человеком она делала то, что ей не свойственно. И говорила такие вещи, о которых раньше, и помыслить не могла...
Делар обернулся на шорох открываемой двери. Аика была в шёлковом халатике, волосы - распущены. Как тогда, когда он увидел её в первый раз. Сам он был одет лишь в домашние штаны. Бронзовая от загара кожа, испытавшая и жар пустынь, и холод вечных льдов, золотилась в свете ночника.
- Иди сюда, - потребовал он у девушки, неуверенно замершей посреди комнаты.
Она шла плавно, словно скользя по воде. В широко распахнутых глазах отражалась гамма чувств. Но разобраться в них у него не хватило времени. Аромат цветов закружил голову, мешая мыслить здраво. Он слишком долго ждал этого момента. Целых три дня! Его руки нетерпеливо развязали узел...
- И что это значит, - в голосе звучал холодный интерес.
- Вы чем-то недовольны, рентой? Вы заплатили столько, что должны получить всё самое лучшее, - Аика натянула на себя простыню: "Эйдол, что я творю?!"
- Нет, с этим я как раз согласен, - прошипел Делар. - Но Карас говорил, что вы вместе?!
- У него нет столько денег.
"Ну вот, опять!"
- Ты и до Караса ни с кем не была! - выкрикнул обвинение Делар.
- Искала подходящую кандидатуру, - буркнула Аика.
Она прикусила язык, но было поздно. В глазах этого человека она упала на самое дно.
Делар Дасил тяжело дыша, смотрел на Аику.
- Подходящую, значит, - сказал он после долгого молчания. - Ну что ж, тогда окажу тебе услугу. Научу тебя как удовлетворить мужчину. Пригодится в дальнейшем, - резким движением он сдёрнул с неё простыню...
Проснулся Делар один, что его крайне порадовало. Он забыл предупредить Аику, что предпочитает спать в одиночестве. "То, что она сама догадалась, может облегчить её наказание" Она ушла, убрав следы своего пребывания. Делар легко вскочил с кровати, двигаясь со звериной грацией. Словно и не было бурной ночи. Ему никогда не требовалось много времени, чтобы восстановиться. Когда он спустился к завтраку, ему доложили, что гостья с раннего утра отправилась на прогулку по саду. Удовлетворённый этим, рентой отправился в кабинет, чтобы ознакомиться с полученными по связнику отчётами. То, что он уехал, не должно было помешать работе. Утро прошло в заботах. Пообедал он тут же. А когда пришли забирать поднос, ему доложили, что ини Линаэрт ещё не вернулась.
Аика сидела на краю обрыва, и глядела вдаль.
Весна на юг пришла гораздо раньше, и сочная трава покрывала пологие холмы, резким контрастом сходясь на горизонте с ярко-голубым небом. Счастливые трели птиц звучали отовсюду, призывая радоваться пробуждению природы. Только Аика не радовалась. На её лице застыла усмешка больше похожая на оскал. Судьба в очередной раз напомнила ей, что не стоит мечтать. Не стоит загадывать и строить планы.
Она хотела выучиться и стать независимой...
Думала, что сможет открыть свою мастерскую...
Надеялась, что сработается с Карасом и Ваисом...
Мечтала выйти замуж и завести семью...
- Я больше не буду, - шёпотом обещала Аика небесам. - Только бы знать, в чём я провинилась...
Делар нашёл её там, над обрывом, где по рассказу Леи она просидела полдня. Аика послушно вернулась в дом, но ему не понравилась пустота в её глазах. Девушка пообедала, и остаток дня провела в библиотеке. А ночью он заставил её выйти из своей скорлупы, и молодое тело запело под опытными руками.
Наутро Делар снова проснулся один. За завтраком Тарон доложил, что пришло донесение, которое он перенёс на бумагу. Когда рентой пришёл в кабинет, он задумчиво постучал пальцами по обтянутой красным бархатом папке. "Позже", - сказал он себе, откладывая её в сторону. Нужно поработать. Дасил энергично принялся за дело, с предвкушением ожидая ночи.
Но не дождался. Уже за обедом глядя на красивые девичьи губы, он понял, что не выдержит.
Делар увлёк Аику за собой в свою комнату.
Ему нравилось видеть, как она меняется с ним наедине. Его ласки словно пробуждали её ото сна, в котором она пребывала. Той ночью утомлённая Аика уснула в его кровати, а Делар проснувшийся раньше неё, неожиданно понял, что ему это нравится. Он рассматривал спящую девушку, пытаясь понять, что подвинуло её на эту сделку с ним. Он знал всё о её прошлом. Лишь последние донесения, лежавшие в красной папке, он не читал. Что-то останавливало его. Делар вдруг подумал, что вся информация о ней получена от других людей. От неё он не узнал ничего, если не считать того, что она любит деньги. "Это можно понять, - сказал он самому себе, - она жила со стариками, которые не могли ей дать необходимое. А потом с приёмными родителями, которые вряд ли баловали её. Приехав в столицу, ей захотелось всего того, чего она была лишена...". Делар оборвал сам себя, понимая, что готов найти оправдание для Аики.
На подоконник с шумом приземлился голубь. Аика резко открыла глаза и огляделась. Делар, не стесняясь своей наготы, лежал, облокотившись о подушку и разглядывая её золотисто-зелёными глазами.
- Простите, - пробормотала Аика, пытаясь завернуться в одеяло. - Я не заметила как уснула...
- Ничего страшного, - легко сказал Делар, скидывая с неё одеяло и притягивая к себе. - Мне понравилось. - Он намотал тёмный локон на палец. - Каштановые волосы и карие глаза. Может твой отец из Гайчи? Ты не думала над этим?
- Нет, - девушка напряглась.
- Я мог бы выяснить это, - предложил Делар.
- Мы договаривались, что вы получаете только тело, - угрюмо сказала Аика. - Душа в сделку не входит.
Этот ответ почему-то разозлил рентоя.
Увидев как слуги переносят её вещи в хозяйскую спальню, Аика поняла - опасно задевать самолюбие мужчины...
***
Делар наблюдал за Аикой из окна кабинета, когда ему доложили о приезде Караса. Он сел за стол, делая вид, что погружён в дела.
- Ну не ожидал, дядюшка, не ожидал! - воскликнул Карас, опускаясь в кресло. - Как же так?! Как такое возможно?! - приветствия были благополучно пропущены. - Под носом у семьи завести девицу! Превратить дом в бордель! И это при том, что ты уже немолод. - Карас от души наслаждался ситуацией. Сегодня при слове "дядюшка" уголок рта Делара дёрнулся чуть заметнее, чем обычно. А когда он начал выговаривать ему его же словами, чуть не сломал карандаш. То, что дядя вытребовал у короля накопившиеся выходные, Карасу рассказала мама. И каково же было его удивление, когда совершенно случайно он узнал, что Делар уезжал не один! А с девушкой! Ехидная натура Караса не позволила ему пройти мимо этого события, и он специально отправился сюда, чтобы отомстить ему за вмешательство в его отношения с Аикой.
- Зачем ты приехал, Карас? - устало спросил Делар.
- Ну как же? Я приехал, чтобы спасти твою репутацию, будущее... душу, наконец - с пафосом сообщил Карас, едва удерживаясь от усмешки. - Дай мне только добраться до этой блудницы, - он погрозил пальцем кому-то, - уж я постараюсь объяснить ей, как это порочно...
- Это Аика, - перебил его Делар, откидываясь на спинку кресла и внимательно наблюдая за выражением его лица.
Наверное, впервые за то время, что он знал племянника, Делар увидел его в растерянности. Но Карас быстро взял себя в руки. Нахмурившись, он задумался над чем-то.
- А могу я узнать детали? - спросил Карас, после паузы.
- А могу я тебя выкинуть за дверь? - в свою очередь спросил разозлившийся Делар.
Но Карас не обратил внимания на его слова.
- Она с тобой за деньги?
- Нет, по большой любви.
- Значит, за деньги, - задумчиво пробормотал Карас. - На что они ей нужны она, конечно, не говорила, - убеждённо добавил он. - А ты вообще её спрашивал? И, кстати, сколько она запросила?
- Ты так долго был рядом с ней и даже не понял, что она из себя представляет? - усмехнулся Делар. - Ей просто нужны деньги. Большие деньги. Но получить она их хочет не утруждаясь. Да, сумму она запросила немаленькую. Я бы сказал очень-очень немаленькую. Так что впредь будь осторожнее, выбирая себе подружек.
Карас посмотрел на дядю с какой-то жалостью. Он покачал головой:
- Как тебя только на эту должность поставили, дядюшка, не понимаю. Неужели ты настолько не разбираешься в людях? Как можно было так ошибиться в Аике?
- Я знаю об этой девушке всё, начиная с её рождения, - заявил Делар, которому надоел этот разговор.
У него не было настроения. Последние несколько дней он только и делал, что мучил Аику расспросами. Он возил её в близлежащий город, хотя она противилась этому. Они посещали театры, показы, концерты, где девушка почти не поднимала глаз. Рентой задался целью узнать, что у неё на уме. Что ей нравится, а что нет. Вот только Аика от этих вопросов всё больше угрюмела и замыкалась, а Делар всё больше злился из-за её упрямства.
- Ты знаешь только то, что рассказали о ней люди, совсем её незнающие, - сказал Карас, отвлекая его от раздумий.
"Ястреб" в ответ вытащил из ящика стола зелёную папку и протянул её племяннику:
- Поверь мне, Карас, люди замечают очень многое, - Делар встал из-за стола, снова занимая свой наблюдательный пост у окна.
Карас внимательно просмотрел бумаги.
- Хорошо, допустим. А твои люди заметили, что её так называемая подруга эмоциональный вампир? Они заметили, что она присосалась к Аике и пила её?
Что-то сжалось в груди "Ястреба" при этих словах. Его взгляд впился в хрупкую фигурку, которая наклонившись, сорвала ромашку. "Может поэтому она такая тоненькая?"
- Я не знал об этом, - прошептал Делар, опираясь о подоконник руками.
Карас подошёл к нему, чтобы ещё что-то добавить, но, увидев в окно на кого и как смотрит его дядя, умолк. Понадобилось всего насколько секунд, чтобы в голове сложилась картинка происходящего. И ещё пара - чтобы сделать соответствующие выводы.
Отступив на шаг назад, Карас осторожно сообщил:
- Э-э... Хочу чтобы ты знал... у меня с Аикой ничего не было.
- Я знаю, - глухо прозвучало в ответ.
- А, ну да... Девственница и всё такое... Что-то подобное я и предполагал... - пробормотал себе под нос Карас.
Девушка под окном, напряжённый Делар и неестественно разбросанные бумаги на столе дополнили картинку деталями. Карас сопоставив всё, снова заговорил:
- Надеюсь, ты у неё не расспрашивал о её прошлом? Просто там такие точки... Лучше не давить. - Делар не шелохнулся, но по его изменившемуся дыханию, Карас понял, что он внимательно слушает. - Аика не любит город, но если вы туда поедете, отведи её в картинную галерею. Шумные скопления людей не для неё. Дорогие подарки лучше не дарить. Обожает полевые цветы. И ещё... - напоследок добавил Карас. - У неё было мало поводов для смеха. Если она улыбнётся, считай - полдела сделано.
Он ушёл не прощаясь.
Вот только перед уходом бросил взгляд на зелёную папку и покачал головой: "А для кого она старается - остаётся загадкой"...
Аика удивлённо разглядывала непонятный плод. Он был ярко-оранжевого цвета, похожий на небольшую сливу. Она только прикоснулась к нему, когда за спиной раздался голос:
- Будь осторожна.
Аика вздрогнув, обернулась. Делар стоял, прислонившись к дереву. Девушка напряглась в ожидании новой волны вопросов, больше напоминающих допрос.
Но Делар молча сорвал "сливу" и положил ей на ладонь.
- Это очень коварная ягода, - мягко сказал рентой. - Из-за того что покрыта щетинками. Они не заметны, но их можно почувствовать. Попробуй сама, - он провёл пальчиком другой её руки по плоду, позволяя убедиться в своих словах.
- Вы что решили поменять тактику? - спросила сбитая с толку Аика.
- Нет, я подумал, что раз приехал отдыхать, то должен отдыхать. А не вести себя... как на работе.
Делар не стал озвучивать, что решил отложить наказание: "Можно ведь просто наслаждаться этими днями, тем более что заплачено за них сверх меры. Как знать, может, я и вовсе передумаю?.."
Аика смотрела недоверчиво и настороженно.
- Так вот, - продолжил Делар. - Я впервые увидел такой куст в королевском саду. По глупости решил попробовать. Только сунул в рот ягоду, как из-за угла появилась королева в сопровождении своих вечно хихикающих фрейлин. Меня окружили со всех сторон, а Её величество попросила рассудить спор девушек: у кого из них белее кожа. - Делар словно забывшись, чуть поглаживал руку Аики. - Я, как и полагалось, собрался объявить, что никто не может сравниться с красивейшей из женщин, то бишь королевой. То, что во рту, нужно было или проглотить или выплюнуть... Я проглотил. - Он хохотнул. - То есть, попытался проглотить. Но щетинки встопорщились, ягода застряла в глотке и я начал давиться. Тут-то всё и завертелось - королева в обмороке, фрейлины - в ужасе. В итоге король попросил меня некоторое время не появляться во дворце, мол, его жена была страшно напугана моей реакцией на простой вопрос. Хотя мне это было только на руку. А этот куст я посадил как напоминание. Ну и повод лишний раз посмеяться над собой.
- Так это что, несъедобно? - удивлённо спросила Аика, рассматривая странную ягоду у себя на ладони.
- Ну почему же, - ответил Делар, - съедобно, если предварительно замочить в горячей воде. - Он обхватил её руку, переплетая пальцы. - Пойдем, я покажу тебе сад. Ты, наверное, думаешь, что весь его изучила? - Аика кивнула. - А мои укромные местечки ты видела? Нет? О, у меня их тут несколько. - Он потянул девушку за собой. - Приходиться быть изворотливым, прячась от назойливых женщин.
- В каком смысле?
- А ты разве не знала? Я ведь лакомый кусочек в качестве жениха. Когда я приезжаю сюда, в этих местах почему-то начинается паломничество заплутавших карет, которые всегда укомплектованы девушкой на выданье, её мамашей, служанкой и жрецом. Последний, я полагаю, нужен, чтобы жертву "заковать" пока не очухался.
Аика попыталась представить как грозный "Ястреб" прячется от, гурьбой бегающего за ним, "брачного комплекта". Картина получалась настолько нелепой, что она не удержавшись, хихикнула. Рентой спрятал довольную усмешку.
- А почему от них нужно прятаться? Не проще ли сказать, что вы не хотите жениться? - спросила Аика.
- Что значит, не хочу? Если меня застукают в компрометирующей ситуации с девушкой, заставят, - последовал ответ. - Ведь всё для этого и затевается...
Делар раздвинул ветки ивы, к которой они подошли.
- Я уже знаю про это место, - сказала Аика.
- А вот про это ты знаешь? - спросил Делар, проходя под деревом и раздвигая противоположную "занавесь". За нею прятался ещё один ивовый "шатёр", в котором была установлена удобная скамейка. Ветки напротив были укорочены, что открывало красивый вид на пруд. Делар усадил Аику, а сам, устроившись у её ног, продолжил развлекать её смешными историями из жизни королевского двора...
С того дня прислуга в доме "Три ивы" с интересом наблюдала за метаморфозами в отношениях хозяина и его гостьи. Девушка, которая в первую неделю выглядела такой несчастной, вдруг расцвела, будто поддавшись зову весны. А строгий рентой, позабыв о делах, словно юнец, беззаботный и беспечный, наслаждался каждым днём. Выяснилось, что тихие верховые прогулки отлично заменяют поездки в город. А в окрестностях много живописных мест, где можно устраивать пикники. И были ночи, наполненные чувственными наслаждениями...
Глава 10. Не зарекайся...

Аика скучала.
Так скучала, что когда увидела под окном выходящего из бей-верда Караса, радостно пискнув, побежала его встречать.
Делар уехал на приём к мэру Тои. Рентой проигнорировал все приглашения, которыми его завалили. Но чтобы не оскорбить окончательно местное общество, был обязан появиться хоть в одном из домов. Делар выбрал тот, который, без сомнения, посетит вся здешняя знать. Когда он начал уговаривать Аику поехать с ним, та покачала головой: "Меня там просто растерзают"
Казалось бы - вот она идеальная возможность преподать ей урок. Но Делар лишь страстно поцеловав её, уехал, пообещав не задерживаться. И когда его бей-верд скрылся за воротами, Аика почувствовала одиночество, которое холодом прокралось под кожу. Она убежала к себе в комнату. Аика сумела убедить Делара, что ей необходимо личное пространство, после чего её вещи снова перенесли в апартаменты напротив. Вот только появлялась она там очень редко. Рентой не отпускал её от себя надолго. Оставшись одна, Аика первым делом проверила связник, который держала выключенным. В первый же день после отправки десяти тысяч королей она получила три сообщения. Первое, очень маловразумительное, от Сафи, в котором смешались смех, слёзы, восторги, воздушные поцелуи. Второе - от ина Мерти, в котором тот требовал объяснить, откуда деньги. И третье, самое информативное, от Даиса: "Долг выплачен. Все счастливы. Тебя ожидает серьёзный разговор с отцом". Аика выслушала все сообщения ещё в столице. После этого связник пришлось выключить и спрятать, чтобы рентой случайно на него не наткнулся. И теперь спустя три недели включив его, Аика крайне удивилась, поняв, что с нею никто за это время не пытался связаться. Она-то места себе не находила, думая что её молчание всполошило семью Мерти. А о ней, кажется, просто позабыли...
Аика сидела на подоконнике. Одиночество, ощущение ненужности мрачными тенями кружили вокруг неё, когда она узнала худощавую фигуру Караса. Уже сбегая по лестнице, Аика вдруг подумала, что он, быть может, приехал вовсе не к ней. Следом накатила мысль, что Карас, увидев её, задастся вопросом: "Что она здесь делает?"
Аика встретилась с чёрными глазами, потеплевшими при виде неё.
Карас перевёл взгляд на дворецкого Тарона, который, казалось, преграждал ему путь в дом.
- О, оказывается ини Линаэрт дома?! Это просто чудо какое-то, иначе не скажешь, верно, Тарон?
Не дожидаясь ответа, Карас прошёл мимо дворецкого. Обычно невозмутимый Тарон, посмотрел на Аику с нескрываемой досадой.
Та, не понимающая смысла происходящего, стояла на последней ступеньке и нервничала. Карас стремительно подойдя к ней, просто притянул её к себе:
- Ну, иди сюда, моя хорошая! - он крепко обнял её.
Тронутая этой встречей Аика едва удержалась от слёз.
- Тёплого лета, Карас, - пробормотала она, пряча у него на груди лицо.
- Светлых дней, красавица, - слегка отстранив её от себя, Карас добавил: - Я вижу, здесь тебя неплохо кормят. Выглядишь прекрасно, - говоря всё это, он с удовольствием отмечал изумлённо взлетевшие брови Тарона.
Приобняв девушку за плечи он увлёк её в сторону кабинета. Обычно прихрамывающий дворецкий, по-кошачьи бесшумно прокрался за ними.
- Ну как ты, Аика? Рассказывай, - предложил Карас, не выпуская девушку.
Удивлённый её молчанием, он остановился и взглянул ей в лицо:
- О, - потянул он, - тяжёлый случай. Твои щёки так пылают, что мне уже жарко. - Карас наклонившись, зашептал ей на ухо. - Давай так. Ты взрослый человек, мой дядя ещё взрослее, а я не жрец, чтобы кого-то поучать. Ясно? - выслушав тихое "Ясно", Карас удовлетворённо кивнул и продолжил путь. Открыв дверь кабинета, он пропустил Аику вперёд и обернулся:
- Нет, никаких напитков не нужно. Нет, мы не будем чаю. Нет, я не останусь на ужин. - Объявив это, Карас захлопнул дверь перед носом Тарона.
- Тебе, наверное, придётся задержаться, - предупредила Аика, когда они остались одни. - Твой дядя ещё нескоро вернётся.
- Я в курсе, наивная ты душа, - ответил на это Карас, подталкивая её к креслу. - Я знал, что он обязательно посетит приём у мэра. Потому и приехал. Пока наш дядюшка отсутствует, нам есть чем заняться.
- То есть ты знал, что я здесь?
Карас некоторое время внимательно разглядывал девушку, прежде чем сказать:
- М-да, как-то всё запущенно. Аика, солнце моё, пока сюда не примчался грозный рентой, давай ты быстренько намалюешь кое-кого?
- Вечер только начался, - устало сказала Аика, опускаясь в кресло. - Вряд ли он уйдёт оттуда так быстро.
Её настроение стремительно покатилось вниз. "Карас знал, что она здесь. Кому ещё Дасил рассказал об этом? Сколько ещё людей знает, о том, как она низко пала?"
- Ты просто не знаешь... некоторые тонкости, - буркнул Карас, доставая из кармана продолговатую коробочку. - Вот, глянь-ка на это. У нас дело о наследстве. Под подозрением двое. Я бы вычислил кто из них, но время поджимает. Ваис потребовал тебя подключить, - он откинул крышечку, демонстрируя содержимое. - Поможешь? - потом глядя на сникшую девушку, пояснил, - Я тебя увидел здесь, когда приезжал в прошлый раз, - Аика облегчённо перевела дыхание после этих слов.
Она молча вытащила свиток, перетянутый красной нитью. Подержав его в руках, взялась за карандаш. Когда на бумаге начали проявляться черты лица, Карас, заглядывавший поверх её плеча, присвистнул:
- Даже так?! Ну что ж, это говорит о том, что логика это хорошо, но иногда нужно прислушиваться к интуиции.
Карас убрав завещание, сворачивал готовый рисунок, когда дверь кабинета распахнулась.
- Вот видишь? А ты говорила - задержится, не отпустят. Дома уютного, да слуг расторопных, дядюшка, - пожелал Карас.
Рентой окинул их тяжёлым взглядом.
- Аика, иди к себе, - потребовал он.
Проводив взглядом тихо выскользнувшую девушку, он подошёл к окну.
- Как быстро работают, - восхитился Карас. - Знал, что твои люди хороши, но только сейчас убедился насколько.
Делар скрипнул зубами. То, что для других покрыто мраком, для его племянника - как ясный день.
- Чем вы здесь занимались? - угрожающе спросил рентой, обернувшись.
- А как тебе донесли? - поинтересовался Карас, улыбаясь.
Делар не разделял его весёлости:
- Карас, если тебе нужна женщина, сходи в бордель. Если тебе нужна именно эта женщина - придётся потерпеть. Становись в очередь. Недолго осталось. Хотя... сомневаюсь, что у тебя хватит денег, у этой шлюхи большие запросы.
Карас перестал улыбаться, лицо стало бесстрастным, а черные глаза похолодели.
- Я рад, что ты отправил Аику, прежде чем она услышала это, - голос звучал сухо. - До сих пор я считал тебя умным человеком... Что ж, мне не привыкать разочаровываться в людях. Я не знаю, что за отношения между вами. Но хотел бы попросить тебя - будь с этой девочкой помягче, её легко сломать. - Карас не смотрел на дядю и продолжал цедить слова. - Что ты за разведчик, если столько времени проведя под крышей с человеком, ничего о нём не узнал? А касаемо того, что я здесь делаю... - Карас положил рисунок Аики на стол и рассказал...
- Мне уже страшно за корону, которую ты оберегаешь, - сказал он, направляясь к двери.
И ушёл не прощаясь...
В кабинет тихо вошёл Тарон.
- Я не сумел ему помешать, - доложил он, не пытаясь оправдаться.
Делар махнул рукой:
- Это не твоя вина.
Тарон слегка расслабился после этих слов.
- Но девушка была под наблюдением, - всё же добавил он. - Она просто рисовала что-то.
- Я знаю, - вздохнул Делар, показывая Тарону набросок Аики. - Представляешь, у неё оказывается дар. Взяв в руки предмет, она видит того, кто прикасался к нему последним. Карас использовал это для своих расследований.
- Да-а, - уважительно произнёс Тарон. - Я всегда говорил, что у тебя башковитый племянник.
- Настолько башковитый, что он вас всех вычислил, - сообщил Делар, опускаясь в кресло и жестом предлагая старому соратнику занять другое.
Тарон машинально сел, о чём-то раздумывая.
- Э-э... проблема? - неуверенно уточнил он.
Делар мотнул головой:
- Не беспокойся. Он надёжен, не будет болтать. Только меня время от времени поддевать.
- Вот бы его к нам, - мечтательно пробормотал Тарон. - Ты не хочешь ему предложить?
- Предлагал. Знаешь, что он мне ответил? - рентой достал из-за пазухи прямоугольный свёрток и покрутил его в руках. - Сказал, что как только у него в руках окажется хоть толика власти он сразу же сцепится со жрецами. Карас их ненавидит. Хотя уже должен был бы вырасти из детских обид.
- Он говорил, почему ненавидит?
- Да. Мальчика, который с ним учился, жрецы наказали за что-то. Он умер, не приходя в себя.
- Попробую догадаться, - сказал Тарон, - мальчик был бастардом?
- Ты читал досье? - спросил Делар.
- Да, но дело не в этом. Ты в начальную школу ходил?
- Нет, я дома обучался. Мои родные решили, что так я буду под присмотром, - усмехнулся Делар.
- А жрец, который тебя обучал, он часто тебя наказывал?
- Нет, не очень. Вообще-то мне казалось, что он меня побаивается.
- Тебе повезло. Все кто учились в жреческих школах, знают, что они там вытворяли. Те, у кого родители богаты и делают щедрые подношения, были избавлены от наказаний. А вот остальным доставалось по полной. Но хуже всего было незаконнорожденным. Их чуть ли не каждый день избивали. Эти три года были каторгой для этих детей.
- Да брось, Тарон. - Делар не скрывал своего скепсиса. - Я знаю, что жрецы практикуют наказания, но не до такой же степени. Я часто сталкиваюсь с ними по работе. Из-за их фанатического неприятия всего магического, наше королевство отстаёт от соседей. Мне с боем приходится выбивать каждую новую разработку. Наш Растис Пятый, прозванный в народе "Осторожный", ужом вертится пытаясь угодить и мне и священникам. Если не считать этого, то все те ужасы, которые рассказывают про жрецов, кажутся мне преувеличенными.
- Делар, - пожилой мужчина смотрел устало, - до семнадцати лет ты практически не выходил из дома, а затем почти сразу отправился за границу. Вернулся лишь несколько лет назад. Ты просто мало знаешь об этих людях. Я старше тебя и видел гораздо больше, поверь мне. Знаешь, что больше всего ненавидят наши священники? - спросил Тарон, и сам же ответил: - Магов, судей и бастардов. Из истории мы знаем за что магов. Судей тоже понятно за что - они у них "кормушку" отобрали. Знаешь, как судили жрецы? Ты мог совершить какое угодно преступление, если у тебя хватит денег на откуп - ты чист. Но вот из-за чего они в такое бешенство приходят при виде ребёнка, вся вина которого в том, что его родители не женаты, я так и не понял.
Делар резко встал из-за стола и взволнованно заходил по комнате.
- Аику ведь тоже наказывали?
- Да, но ей повезло. Среди тамошних жриц не было садисток. Секли часто, но она вела себя тихо, старалась быть незаметной. - Рентой удивлённо вскинул бровь. - Уточнённая информация, - объяснил Тарон. - Как только она оказалась рядом с тобой, ею занялись особо. И... - он замялся, - исходя из этой информации, я подумал... Может ты ошибаешься?
Делар невесело рассмеялся:
- Ты тоже подпал под её очарование? - спросил он. - Признаюсь, иногда я забываю, как она ко мне попала. Временами хочется схватить её в охапку и спрятать от всего мира, настолько она выглядит ранимой, - рентой подошёл к окну. - Но в такие моменты я вспоминаю... Жайни. Она тоже была нежная и хрупкая. Её тоже хотелось уберечь от всего. Пока она не показала своё истинное лицо... когда я висел на цепях в пыточной, - взгляд Делара стал жестким, черты лица заострились.
- Но ты выбрался, - напомнил Тарон. - И отомстил.
- Да, - ядовито согласился рентой. - Вот только "раскрылся" и перестал быть тайным. - Он тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания. - Так, а в уточнённой информации на Аику, что-нибудь говорилось о её подруге? О том, что она вампир?
При этих словах лицо дворецкого перекосилось от отвращения.
- Нет, об этом я не знал, - сухо доложил он.
- Что-то не так, Тарон?
- Как же я ненавижу этих существ! - процедил Тарон, сжимая кулаки. - Мою мать чуть до самоубийства не довела одна из этих, - он буквально выплюнул эти слова. - За свою службу мне пришлось сделать много чего неприглядного, есть вещи, которых я стыжусь, но не того что я задушил эту тварь...
- Успокойся, Тарон, - Делар похлопал его по плечу. - Это всё в прошлом. Теперь ты с Аики пылинки начнёшь сдувать, ведь её тоже "выпивала" одна такая? - с толикой лукавства спросил он.
- Пылинки - не пылинки, - пробормотал Тарон, - а вот до этой "подруги" добраться постараюсь. С тех пор как маги перестали их контролировать, они слишком расплодились. - Сделав глубокий вдох, мужчина постарался успокоиться. - И всё же, Делар, подумай над тем, что я сказал. То, что ты рассказываешь про... нашу гостью, как-то не вяжется с тем, что я наблюдаю. Может мы что-то упустили?
- Да, мы многое упустили, - подтвердил рентой, - и что дар у неё, и подружку прозевали. Согласен, что у неё было тяжелое детство. Она очень беззащитна. Но ведь это не значит, что нужно потакать тому, что она делает. Тарон, она катится вниз. Она войдёт во вкус "постельных" денег и ей уже не выбраться. Я только хочу преподать ей урок.
- Каким образом? - скептически спросил Тарон.
- Я заберу у неё свои деньги. Не все конечно, всё же она скрасила мне эти дни. - Тарон покачал на это головой. - Потом я пристрою её куда-нибудь. Подальше от Караса, - тихо добавил Делар.
- Сдаётся мне, что ты не захочешь её отпускать, - задумчиво сказал мужчина, серые глаза которого пытливо вглядывались в рентоя. - А ты уверен, что деньги у неё? То, что она почти тайком сбежала из родного города... Вдруг здесь замешан шантаж?
Делар бросил взгляд на красную папку, лежавшую на краю стола.
- Если это так, я узнаю.
Глаза Тарона округлились:
- Позволь догадаться, ты даже не заглядывал туда? - недоверчиво спросил он.
- Потом, - сказал Делар. - Когда всё закончится.
Дворецкий продолжал недоумённо смотреть на рентоя, когда тот, подобрав свой свёрток со стола, направился к двери.
- Кстати, а как наша новая горничная?
Тарон преобразился после этих слов, вернувшись в свою роль. Встав с кресла, он хоть и прихрамывающей, но все же величественной поступью приблизился к хозяину, и почтительно склонив голову, заговорил:
- Неплохо, ваша светлость.
- Она уже довольно давно у нас, - напомнил Делар.
- Судя по нашим наблюдениям, Сани не по вашу душу, - доложил Тарон. - Она больше интересуется ини Линаэрт.
Делар нахмурился.
- Что ты думаешь?
- Наши ребята делают ставки. Большинство за то, что она от герцогини Лерты.
- Сомневаюсь, - не согласился Делар. - После той выволочки, что я ей устроил, вряд ли. А твои выводы?
- Определённо это не связано со Службой и вами, - пустился в разъяснения Тарон. - Она только раз заходила в кабинет. Я не стал мешать, ведь знаю что всё важное - надёжно заперто. А вот в комнате Аики она часто бывает. - Помолчав некоторое время, он продолжил: - Может я ошибаюсь, только мне кажется, что всеми её действиями руководит ревность. Вы точно с ней не сталкивались?
Делар покачал головой:
- Нет, я её не знаю, - и потребовал, - не выпускайте её из вида.
- Да, мой рентой - по-военному ответил Тарон.
Делар тихо отворил дверь.
Аика сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы. Услышав легкий шум за спиной, она отложила расчёску. Зеленовато-карие глаза смотрели в ожидании, а в глубине затаилась тревога. Делар снова ощутил это щемящее чувство, которому не мог найти названия. Когда хотелось забыть о прошлом, о будущем. Хотелось прижать к себе хрупкую фигурку, даря ей защиту, силу... Ему хотелось, чтобы она чаще улыбалась, чтобы перестала всего бояться... Он подошёл к ней. Аика продолжала сидеть не оборачиваясь, наблюдая за его отражением в зеркале. Делар положил перед ней свёрток:
- Это тебе.
Девушка развернула хрустящую бумагу.
- Ах, какая прелесть, - воскликнула она, разглядывая миниатюру на которой была изображена старая мельница у резвой речушки.
- Да, - кивнул Делар, - прелесть, вот только я думал, что ты любишь смотреть на живопись, а ты, оказывается, сама рисуешь. - Он положил ей руки на плечи и слегка помассировал. - Почему ты мне не сказала?
- Ты не спрашивал, - ответила Аика.
То, что она обращалась к нему на "ты" - было одной из его маленьких побед в отношениях с этой девушкой.
- Если бы я знал, не таскал бы тебя по галереям, а купил краски и холсты, - пожурил её Делар. - Мы бы тогда твоими работами восхищались, а не чужими.
- Но я очень люблю ходить по галереям, - возразила Аика. - Там ведь настоящее искусство. Как бы я не любила рисовать, я всего лишь самоучка. И когда вижу творения столь совершенные, понимаю как мне далеко до их уровня, - она любовно погладила изящную рамку.
- А почему ты про свою подругу ничего не говорила?
Настроение Аики резко поменялось. Отложив в сторону картину, она встала, высвобождаясь из ласкающих её рук.
- Потому что я хотела забыть об этом, - глухим голосом ответила Аика, обнимая себя за плечи. - Потому что я чувствовала себя такой... грязной, такой...
- Использованной, - подсказал Делар, замолчавшей девушке.
Та в ответ горько усмехнулась:
- Очень точно слово.
Подойдя к ней, рентой заставил её посмотреть ему в глаза.
- Аика, ты должна стать сильнее, - проникновенно сказал он. - Ты плывёшь по течению, и не стараешься бороться с обстоятельствами. Ты позволяешь управлять собой. Наше время почти вышло, и меня уже не будет рядом с тобой. Что ты будешь делать? Опять начнёшь искать покровителя? Сколько это будет длиться? Десть лет. Допустим - двадцать. А что потом? Ты останешься одна, никому не нужная и действительно использованная. Аика, - он обхватил её лицо ладонями, - не стоит становиться на этот путь, поверь мне. Не нужно стремиться к роскошной жизни за чужой счёт. У тебя есть дар, используй его. Скажи сама себе, что ты можешь быть самостоятельной - и ты действительно сможешь. Не стоит бояться.
Чёрные ресницы, дрогнув, закрылись, скрывая выражение глаз. Он лишь понадеялся, что сможет изгнать из них затаившееся беспокойство. Не сумев удержаться, Делар со стоном поцеловал её в губы, которые находились в искушающей близи. И вновь он потерялся для окружающего мира, когда с пробудившейся страстью, стройное тело прижалось к нему...
Аика прислушалась к ровному дыханию Делара. Он, как всегда, нескоро её выпустил из своих объятий. Но нужно было признаться - она сама не хотела, чтобы её отпускали. Обычно она долго вглядывалась в резкие черты лица спящего рентоя, а потом засыпала у него на груди.
Только не сегодня.
Тревога, поселившаяся в ней, оказалась живучей. Несмотря на все уговоры и доводы, она не хотела исчезать. Поняв, что ей не уснуть Аика встала и накинула халат. Она стояла около кровати, терзаемая мыслями и не знала на что решиться.
- Это глупо, - прошептала она себе. - Я просто перенервничала. Этот месяц просто выбил меня из колеи...
Аику действительно что-то тревожило, но совсем не то, о чём подумал Делар. Она тихо выскользнула из спальни и пересекла коридор. Войдя в свою комнату, Аика закрыла дверь. Активировав освещение, достала сумку и нащупала в дальнем кармашке небольшой флакон. Она зашла в ванную и поставила его на край мраморной скамьи. Опустившись на колени перед этим своеобразным алтарём, девушка отчаянно и страстно взмолилась:
- Эйдол! Светлый! Молю, пощади. Прости за все прегрешения. Прости за всё, что сотворила. Я искуплю вину. Откажусь от всех своих планов. Уеду из столицы и устроюсь на любую работу. Половину из того, что я заработаю, пять лет буду жертвовать в храм. Только не допусти этого...
Продолжая бормотать обещания, Аика откупорила флакон. Иголкой, которую она принесла собой, кольнула палец. Набухшая рубиновая капелька сорвалась и попала в середину горлышка. Прозрачная, словно вода, жидкость окрасилась розовыми завихрениями. Аика впилась глазами, гипнотизируя. Но, несмотря на её обещания и мольбы, кровь, которая уже почти растворилась, как будто передумав, свернулась в виде красного шарика и опустилась на дно.
- Нет! - потрясённо выговорила Аика. - Нет! Нет! - голос сорвался в крике.
Схватив флакон в руки, она отчаянно затрясла его.
Красный шарик беспорядочно заплескался, отказываясь распасться на крохотные частички.
- Нет! - хрупкий сосуд с размаху влетел в стену, разлетаясь сотней искрящихся брызг. - Нет... - обречённо прозвучало в зазвеневшей тиши.
Её интуиция не подвела. Когда её женский цикл, точный как часы, сбился, она заволновалась. И хотя убеждала себя, что это возможно из-за последних событий в её жизни, не смогла унять гнетущее чувство, заставляющее сердце сжиматься. Аика, пошатываясь, поднялась с колен. Открыв шкафчик над умывальником, достала небольшую бутыль из тёмного стекла. На ней ярко выделялась наклейка сообщающая, что это "настойка от зачатия". Она обошлась в два раза дороже обычной, ибо была куплена у королевского лекаря, гарантировавшего качество.
Давя истерические смешки, Аика начала выливать ценную настойку: "Кажется, я буду первой, кто пожалуется на... качество..." Бутыль со стуком выскользнула из рук. Опустившись на пол, девушка заплакала. Сквозь рыдания прорывался нервный смех, беспокойно заметавшийся средь отделанных мрамором стен...
Проснувшись, Делар не нашёл Аику рядом с собой. Одевшись, он пошёл её искать. Его догадка оказалась верна, она принимала ванну, рисуя на пене пальцем какие-то узоры. Пышное белое облако прятало тело, оставляя на виду лишь изящные плечи и руки.
- Не задерживайся здесь, - сказал Делар, целуя её в губы. - Я буду ждать в столовой.
Он поторопился уйти, боясь, что если задержится, то позавтракают они не скоро. Аика посмотрела ему вслед. Всю оставшуюся ночь она провела в раздумьях. "Наше время почти вышло, и меня уже не будет рядом с тобой", - в голове звучали слова, сказанные рентоем вчера. Её отец рискнул многим, но признал своего ребёнка. А вот как воспримет Делар известие о том, что она беременна? Она знала как. Он решит, что всё нарочно подстроено. Он просто уничтожит её своим презрением. И вполне возможно, что оплатит аборт. Когда Аика подумала об этом, она вдруг ясно поняла, что не хочет... Всю свою сознательную жизнь она считала, что не сделает ту ошибку, что совершила её мать. Что она не обречёт своего ребёнка на то, что через что ей самой пришлось пройти. Она думала, что знание убережёт её от неверного шага. Но вот сейчас вспоминая ту, что её родила, она поняла, что благодарна ей. Не испугавшись трудностей, Алайша подарила жизнь своему дитя. Аика дышала, говорила, мечтала... любила, только благодаря ей. Ведь случайно забеременевшая молодая девушка могла решить иначе...
Выбравшись из ванны, Аика оделась. Она уже приняла решение. Осталось только дождаться, когда они расстанутся с Деларом. Спускаясь вниз, она услышала, как он в кабинете с кем-то разговаривает. Рентой не скрывал своего недовольства.
- Почему это нам поручили? - раздражённо спросил Делар своего помощника. - Чем Служба законников занимается?
- Расследование длится уже давно, а жертв Лорского Убийцы становится всё больше, - начал докладывать Рик. - Два дня назад жители столицы собрались перед дворцом. Они возмущались, что за всё время законники нисколько не продвинулись. Его величество обещал разобраться. Он вызвал к себе ина Эгерна. После этого дело передали нам. Его величество потребовал вас отозвать, - с виноватым видом закончил помощник.
Делар от души выругался. Растис Осторожный, вместо того чтобы устроить выволочку Эгерну и его Службе, решил просто всё свалить на него. Как будто свихнувшийся маньяк пошатнёт устои королевства. "Не много ли чести?", - сквозь зубы процедил Делар. Но приказ есть приказ. Он отдал Рику распоряжения и отправился в столовую, мечтая забыть о проблемах. Аика стояла у открытого окна, разглядывая весенние цветы на клумбе. Подойдя к ней, он обнял её со спины.
- Плохие новости, малышка, - пробормотал он, зарываясь носом в волосы. - Меня вызывают в столицу, нам поручили одно дело. Я тут подумал, может ты поможешь?
- В каком смысле? - ровным голосом спросила Аика.
- Ты слышала про Лорского Убийцу? - дождавшись кивка, Делар продолжил. - Законники не смогли его поймать, и это дело передали нам. Я поручил своим ребятам найти предметы, которых он мог коснуться. Их со всеми предосторожностями привезут сюда, а ты попробуешь его нарисовать. Что скажешь? Тогда мы бы смогли не уезжать отсюда ещё несколько дней.
- Не хочу, - ответила Аика, выбираясь из его объятий.
- Не хочешь чего - рисовать или остаться здесь? - спросил несколько удивлённый Делар.
- И того и другого, - Аика глядела исподлобья.
Рентой весь подобрался. Он узнал этот пугливо-настороженный взгляд. Точно так же она смотрела, когда только появилась здесь.
- Что это значит? - спросил он, пытливо вглядываясь в лицо девушки, отмечая изменения. - Карасу-то ты не отказала.
- Я не хочу притрагиваться к вещам, побывавшим в руках убийцы, - заявила Аика.
- О, конечно, проще ведь завещаниями заниматься или чьих-то любовников выслеживать, - продемонстрировал рентой свою осведомлённость. - А серьёзным делом заняться, возможно, людей от смерти спасти - это занятие не для нашей белоручки, - язвительно добавил он. - А почему же ты здесь не хочешь остаться, можешь объяснить?
- А зачем? - спросила Аика. - Зачем оставаться? Какая разница здесь или в столице, ведь мы всё равно разойдёмся. Пара-тройка дней всего лишь остались.
Лицо Делара окаменело.
- Ты думаешь, я не знаю, что на тебя нашло? - тихо прошипел он. - После того как я тебе вчера сказал, что пора взяться за ум, ты у нас обиделась. Ну как же, так хорошо устроилась, а тут про какую-то работу болтают. Куда проще найти себе старика побогаче, и в кровати у него попрыгать.
Аика догадывалась, что она выскажет что-то, о чём потом будет жалеть, но не смогла сдержаться:
- А ты не жадничай, сам попользовался - другим уступи.
"Ястреб" метнувшись, схватил Аику за шею. Под его пальцами в сумасшедшем такте забилась жилка. Зеленовато-карие глаза испуганно распахнулись. Всего лишь небольшое усилие - и этот взгляд не будет сводить его с ума, эти губы перестанут говорить ужасные вещи, это сердце перестанет биться...
Делар тяжело дышал, словно совершил марш-бросок. В его глазах тлели искры гнева. Но его выучка не подвела, он сумел успокоиться.
- А может, - вкрадчиво спросил он, - не стоить делиться? Запру тебя где-нибудь и буду... Как ты там говорила? Ах да - пользоваться. Буду пользоваться в своё удовольствие, а когда надоест - передам кому-нибудь за хорошую службу? Как тебе такая перспектива?
Насладившись ужасом в её глазах, он отпустил её.
- Но ты можешь не переживать, у меня нет желания затягивать этот балаган, - с отвращением в голосе сказал он. - Ты отработаешь оговорённое время. А пока ты будешь делать все, что я скажу. Надеюсь, ты не забыла, что я тебя купил со всеми потрохами, - Делар направился к выходу, взявшись за ручку двери, он обернулся и приказал: - Когда приедет курьер, ты используешь свой дар и нарисуешь Лорского Убийцу. В противном случае, не заметишь, как окажешься в подвале нашей Службы. И уверяю тебя, там на твои прелести никто не поведётся. Хотя... может тебе понравится. У моих ребят неуёмные аппетиты...
Распахнув двери, Делар стремительно вышел.
Аика осторожно коснулась шеи. На несколько бесконечно долгих секунд ей показалось, что это - последний день её жизни. Ковыляя на дрожащих ногах, она добралась до стула и упала на него. Пришло понимание, что идея связаться с рентоем была не самой удачной...
Войдя в кабинет, Делар с грохотом захлопнул дверь. А потом с размаху врезал по ней кулаком. "Уступи другим! Уступи другим!", - эти слова бились в голове, вызывая вспышки ярости. "Шлюха!", "Тварь продажная!", - он метался по комнате, подыскивая эпитеты. Но все они казались ему какими-то невнятными, не способными описать того, что он чувствовал.
- Уступи, значит! - рявкнул он. - Что ж, пора тебя научить кое-чему.
Подлетев к столу, он протянул руку к красному бархатному прямоугольнику и только тогда заметил разбитые в кровь костяшки пальцев. Нетерпеливо обмотав руку платком, он раскрыл папку. Ярость вмиг улетучилась, вытесненная холодным гневом. Связавшись с Риком, он резким сухим голосом потребовал:
- Узнай, кому принадлежит этот счёт. - Делар продиктовал цифры.
- Прямо сейчас? - спросил помощник и вздрогнул от выкрика:
- Немедленно!
Через пять минут рентою доложили - "Танас Мерти".
- Я вернусь через два дня, к этому времени у меня столе должен лежать полный отчёт об этом человеке, - приказал Делар, - начиная от цвета пеленок, в которые его завернули при рождении, кончая тем, что он ел сегодня на завтрак. Пошли лучших ребят, - сказав это, он выключил связник. Подобрав ненужную теперь красную папку, рентой швырнул её в ящик стола.
Выходя из кабинета, он столкнулся с Тароном.
- Займись горничной, - угрюмо сказал Делар, проходя мимо, - она подслушивала под дверью.
Дворецкий проводил его встревоженным взглядом. Таким он рентоя видел только раз, когда тот расправился с иностранной шпионкой Жайни. Женщиной, которая его околдовала...
Именно поэтому он - отставной разведчик - не рискнул доложить пару часов спустя, что мнимая горничная успела скрыться. Но он отправил за ней по следу ищеек, которые под видом слуг жили в этом доме.
А вот Лея, не знавшая этих деталей, доложила, что: "Прошлой ночью ини Линаэрт ушла к себе в комнату, откуда потом слышался шум и рыдания". Молодая разведчица испуганно замерла перед рентоем, лицо которого страшно изменилось после этих слов...
Глава 11. Семейные ценности

Аика была рада, что они уезжают. Последние дни стали кошмаром. Позавчера курьер доставил улики с последнего места преступления. Когда она начала касаться этих вещей, которые большей частью были деталями женской одежды, её просто накрыло чужими чувствами - страх, ужас, боль, обречённость... Аика не смогла выдержать этого, её вырвало. Но рентой остался глух к её страданиям. Ей пришлось снова и снова погружаться в этот мрак, пока она наконец не нашла мужской образ. Аика быстро набросала его портрет и убежала в сад, чтобы побыть в одиночестве. Но ей не дали такой возможности. Делар пришёл за ней. Он больше не прикасался к ней, после их ссоры, но и не выпускал её из виду. Его тяжёлый холодный взгляд следил за ней повсюду. Даже когда она укладывала перед отъездом свои вещи, он сидел в комнате, наблюдая за каждым её движением. Предстояло ещё сутки ехать с ним в бей-верде, сидя напротив, но утешало то, что это было последнее испытание. Аика считала дописанной историю этих странных отношений. Она мечтала добраться до своей комнатки (которую оплатила на месяц вперёд), накрыться одеялом и вволю выплакаться... Вот только когда по прибытии в столицу, она попросила высадить её из кареты, ей сообщили, что месяц ещё не прошёл и оставшееся время она проведёт в дворцовых апартаментах рентоя. Аика стиснула зубы. Нужно вытерпеть ещё пару дней. Когда Делар проводив её до выделенных ей комнат, ушёл, она, заперев дверь, первым делом включила связник. И чуть не выронила его, когда услышала голос Даиса. А потом всё же выронила, когда до неё дошёл смысл сказанного: "Отец серьёзно болен. Он хочет увидеться с тобой. Приезжай" Аика сцепила перед собой руки и замерла. Она поняла, что всё действительно серьёзно, иначе её бы не позвали. Сообщение отправлено вчера утром, значит, можно надеяться, что время у неё есть. Не переодеваясь с дороги, лишь прихватив с собой сумочку с необходимыми мелочами, она выскользнула из комнаты. Припоминая путь, который проделала сюда, она нашла выход. Спустившись по малому крыльцу, она почти бегом пробежала небольшую аллейку и вышла через северные ворота на улицу. Остановив первый попавшийся бей-верд, села в него. Теперь уже об экономии думать не приходилось, до дедушки Тору нужно было добраться как можно быстрее. Девушка не обратила внимания, как за ней увязался забрызганный грязью бей-верд. Он, держась поодаль, доехал за ней до маленького городка и проследил до самого дома, за дверью которого она скрылась...
Выйдя из портала в глухом закутке, Аика, не теряя времени, выбралась на улицу, где её поджидал Даис. Связавшись ранее, они договорились о том, как и где они встретятся. Увидев брата, Аика похолодела. Это уже был не тот парень, с которым она рассталась около двух месяцев назад. Что-то в нём поменялось. Из взгляда ушла детская беззаботность, он повзрослел. Словно перестал смотреть на мир через призму иллюзий. Аика не смогла спросить про отца, ей стало страшно. Даис шёл рядом ничего не говоря, ни о чём не расспрашивая. Так они дошли до лекарского дома. Войдя туда, они пошли по длинному коридору, по одну сторону которого располагались просторные окна, а по другую - одинаковые двери с номерами. Подойдя к нужной им, Даис остановился.
- Ты заходи, - хриплым голосом заговорил он, - а я здесь посторожу. Маму и Сафи я отправил домой отдыхать. У тебя есть время... - он не смог выговорить на что именно, просто открыв дверь, пропустил её.
Аика со страхом вошла и замерла. В хорошо освещённой, отделанной деревянными панелями комнате, на кровати спал человек. Человек, в котором она не могла и не хотела узнавать своего отца. Печать этой болезни нельзя было не узнать. Её недаром назвали "шёпотом смерти". Незаметно подтачивая человека, она проявлялась только перед самым концом... И от неё уже не было спасения. Аика со всхлипом прижала руку ко рту. От Танаса Мерти - красивого мужчины со статной фигурой - осталась лишь тень. Его пшеничные волосы поседели, щеки глубоко запали, а кожа посерела. Он весь как будто истаял. Тонкие руки, лежавшие поверх одеяла, изредка подрагивали. Танас спал, но услышав сдавленный звук, открыл глаза, которые выцвели и уже не радовали своей яркой голубизной. Но при виде дочери бледные губы дрогнули в слабой улыбке.
- Аика, - тихо констатировал он.
Его дочь не двигалась, боясь, что у неё начнётся истерика.
- Иди сюда, - позвал он.
Не отрывая ладони ото рта, Аика подошла к нему. Опустившись на колени перед кроватью, она не выдержав, разрыдалась, уткнувшись в одеяло.
- Ну что ты, милая, - прошептал Танас, погладив её по голове, - не нужно плакать.
- Ин Мерти... - только и смогла выговорить Аика.
Тот снова улыбнулся.
- Ты так и не стала называть меня папой, - в голосе скользнули нотки огорчения.
- Я боялась... - сквозь всхлипы проговорила Аика, - я боялась, что забудусь... проговорюсь... простите меня...
- Ох, милая, это я должен просить у тебя прощения, - поблекшие глаза судьи увлажнились, - мне не нужно было поддаваться на уговоры. Нужно было забрать тебя и рассказать всё Нади. Я так и остался трусом и до сих пор ей ничего не сказал. - Его голос звучал всё тише, прерываемый хриплым дыханием. - Но я боялся, так боялся, что она не простит меня...
Понимая, что этот разговор отнимает у него много сил, Аика заставила себя успокоиться. Рыдания стихли, и она осторожно погладила исхудавшую руку.
- Вы были самым лучшим отцом, - прошептала она. - Вы ведь рисковали, поддерживая отношения со стариками. А потом вы нашли для меня Русмана и Каити. Вы могли просто забыть о моём существовании, а вместо этого познакомили с Даисом и Сафи, - не удержавшись, Аика снова расплакалась. - Если бы не вы, я, наверное, уже сошла бы с ума...
Послышался тихий вздох. Танас выглядел утомлённым, он с трудом держал глаза открытыми.
- Я... хотел... откуда... деньги? - каждое слово тяжело давалось ему.
Аика прижала его прохладную ладонь к своей щеке.
- Всё хорошо, - тихо сказала она. - Вам нужно поспать. Мы потом поговорим. А сейчас нужно отдохнуть, - голос понизился до шёпота.
Веки закрылись, и больной впал в полубессознательное состояние, в котором часто пребывал последнее время.
Аика тоже закрыла глаза. Было больно видеть этого человека в таком виде. Приподнявшись с колен, она легко прикоснулась к его лбу губами, потом, осторожно выпустив его руку, вышла.
В коридоре её поджидал Даис и... Надирия Мерти. Увидев эту женщину, в первую секунду Аика впала в ступор. Затем её мысли лихорадочно заметались, пытаясь придумать правдоподобную причину того, что она здесь делает.
- Ну, наконец-то мы с тобой встретились, Аика - сказала инис Мерти, снова вводя девушку в ступор.
Аика посмотрела на Даиса, тот пожал плечами, как бы говоря, что он тут ни при чём.
- Нет, Даис ничего не говорил, - вместо сына ответила Надирия. - Может ты удивишься, но я знаю о тебе давно.
- Ин Мерти? - шокированно спросила Аика.
Женщина покачала головой:
- Я ждала, что он расскажет. И много раз он был близок... но этого так и не произошло, - голос Нидирии был каким-то бесцветным. - Танас был очень осторожен все эти годы. А вот дети - нет. Я не раз слышала как они обсуждают встречи с тобой. Однажды я даже проследила за ними и видела, как вы общаетесь, - она подошла к Аике.
Надирия Мерти была красивой женщиной, на лице которой горе оставило свой след. Её золотистые волосы, которые унаследовали Сафи и Даис, были уложены в изящную прическу. В выразительных серовато-зелёных глазах затаилось чувство обречённости. Она подняла руку и Аике показалось, что она её ударит. Но та лишь коснулась кончиков её волос:
- У тебя тёмные волосы и глаза. Знаешь почему? - Аика замотала головой. - Прапрапрадедушка Танаса из Гайчи. У них роду в каждом поколении обязательно появляется кто-то с его чертами лица. В этот раз выбор пал на тебя, - тонкая рука ласково погладила девушку по щеке.
Аика сглотнула:
- Простите меня, пожалуйста. Я... должна была увидеться с ином Мерти. Больше я вас не потревожу...
- О чём ты, девочка? - устало удивилась Надирия. - Я, наоборот, хотела пригласить тебя к нам. Давай мы свяжемся позже, мне нужно к Танасу, не хочу оставлять его одного.
- Как... это случилось? - задала Аика вопрос, который её мучил. - С ином Мерти?
- После того злополучного суда он слёг, - внимательно вглядываясь ей в лицо сказала Надирия, - тогда и выяснилось, что он на последней стадии. Ты, наверное, знаешь, что переживания только ускоряют течение болезни. История с этим долгом просто подкосила его. Кстати, я ведь не поблагодарила тебя. Спасибо, Аика. По крайней мере, он умирает на свободе, а не в кандалах. - Голос женщины тонко зазвенел, как хрусталь на ветру. Она отвернулась, скрывая боль, перекосившую её лицо. Даис помрачнел. Аика прикусила губу, чтобы не разреветься. Надирия, сделав несколько глубоких вдохов, взялась за ручку двери:
- Радостных дней, Аика, - пожелала она, - ещё увидимся. Даис проводит тебя. - Она вошла в комнату, тихо затворив за собой дверь...
Цветущие клумбы, шелестящие молодой листвой деревья, весёлый щебет птиц - ни что не могло развеять ту тоску, что тяжёлым одеялом накрыла двух молодых людей бредущих в оживлённо снующей толпе. У брата с сестрой не было никакого желания о чём-либо говорить. Машинально шагая, каждый из них думал о том, что вскоре их жизнь навсегда изменится.
Добравшись до заветного закутка, Аика вопросительно посмотрела на Даиса.
- Я с тобой, - объяснил он. - Нужно подать прошение об отставке.
- Ты хочешь бросить военную школу? - удивилась Аика.
- Мы хотим уехать после... после того как всё случится. Какая-то дальняя родственница оставила нам небольшой дом. Мама говорит, что не сможет оставаться там, где всё будет напоминать об отце. Я не могу оставить их одних.
Аика привлекла его к себе и обняла. Даис позволил себе слабость, прижавшись к ней, всплакнуть. Но быстро взяв себя в руки, отстранился.
- Всё нормально, - сказал он.
Аика взяла его за руку, а другой рукой сжала медальон на шее. Выйдя из портала, они сразу же попали в охапку к дедушке Тору.
- Ты, - прошелестел он, ткнув пальцем в Даиса, - пошёл в мою лабораторию.
Старик, как всегда, "забыл" поздороваться. Но напомнить ему об этом никто не посмел, как впрочем и возразить. Парень послушно отправился куда ему указали. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Тору едва заметным жестом магически запечатал её. Потом он подтащил Аику к стене и ещё парой жестов сделал её прозрачной. Под окном стоял бей-верд рентоя.
- Это за тобой, - он умудрился рявкнуть это шёпотом. - За тобой следили. А потом приехал главный, - старик требовательно посмотрел на неё.
Аика охнула.
- Это моя вина, дедушка Тору, - покаялась она, лихорадочно раздумывая, что же делать.
Но старик лишь махнул рукой:
- Я сказал, что ты ушла через заднюю дверь, - сообщил он. - Главный аж взбесился.
- Они тебе поверили? - удивилась Аика. - Может тебя просто обманули? Они разведчики, - уточнила она.
- Не учи меня, - высокомерно потребовал Тору. - Я за версту распознаю людей, как бы они не маскировались, - и, не меняя тона, спросил в лоб. - Он отец ребёнка?
Аика сперва покраснела, затем побледнела. Потом спрятала лицо в ладонях.
- Мала ты ещё меня учить, - припечатал дедушка. - Спрятать тебя?
Немногословный Тору всегда говорил мало и только по делу, поэтому иногда не удавалось уследить за смыслом сказанного им. Когда Аика поняла, о чём он, она покачала головой.
- Главное, чтобы тебя не заподозрили, - сказала она, - а со мной всё будет хорошо. Не выпускай Даиса сегодня, вдруг они поблизости засаду оставили...
- Сказал - не учи!..
Аика бросившись, крепко обняла ворчливого старика:
- Спасибо, дедушка Тору. Спасибо. Зорких глаз и чутких ушей, - пожелала она и направилась в прихожую. Остановившись перед дверью, она медленно досчитала до десяти и лишь потом вышла наружу. Из бей-верда вышел рентой. Тяжёлый взгляд хризолитовых глаз окатил её презрением. Он отступил в сторону, делая жест в сторону кареты. Аика послушно села в неё. Как только Делар сел напротив, они тронулись. Некоторое время ехали молча. Аика смотрела в окно, а рентой смотрел на неё.
- Этот старик - отец твоей приёмной матери? - спросил он, нарушив тишину.
- Да, - коротко ответила Аика, не оглядываясь.
- Часто его используешь?
Она не совсем поняла вопроса, но всё равно ответила:
- Не очень.
- Да, - задумчиво произнёс Делар, - тебе нужно было только ещё один день потерпеть...
Аика удивлённо обернулась.
- Я собирался кое-что предложить тебе... - пояснил рентой. - Даже хорошо, что не успел.
Снова повисло молчание, во время которого один продолжал сверлить взглядом, а другая - упорно смотреть в окно.
- Я понимаю, что тебе это не интересно, но всё равно расскажу, - процедил Дерал, обрывая паузу. - Лорского Убийцу поймали. Благодаря твоему рисунку его быстро нашли. Скоро отправят к законникам. И теперь беременные женщины могут не бояться выходить на улицу. Теперь никто не будет их мучить, разрезая им живот и вырывая из утроб детей, - мужской голос звучал ровно, не отражая смысла произносимых слов.
Но Аика, всё больше бледневшая во время этой речи, зажала уши руками:
- Замолчи, замолчи, - закричала она.
Каждое слово напоминало о том ужасе, который она испытала, прикасаясь к вещам жертв.
- Ладно, - легко сказал Делар, - я только хотел поставить тебя в известность. Поговорим о другом. Я доложу королю о твоей помощи, думаю, он захочет тебя прилюдно наградить.
- Нет, - замотала головой Аика, - не надо.
- Ну, почему же? Поверь, тебе понравится. Дело будет происходить при большом скоплении дворян, во дворце. После того как тебя представит Его величество, у тебя не будет проблем с поиском покровителя, - казалось, Делар наслаждается этой ситуацией.
- Нет, - умоляюще прошептала Аика.
- Хорошо, - согласился Делар. - Тогда вот что... - он задумался ненадолго, - я могу пристроить тебя в Службу законников, твой дар пригодился бы в расследованиях, - и, видя, что девушка снова замотала головой, чуть повысив голос, продолжил: - Только подумай, сколько женщин избежало бы мучений и смерти от рук маньяка...
- Не хочу, - тихо сказала Аика, - Я не смогу. Пожалуйста, - с отчаянием попросила она, - давайте я просто уйду. Просто забудем, что мы были знакомы.
Хризолитовые глаза смотрели непроницаемо. "Она опять начала обращаться на "вы", словно отгораживаясь"
- Возможно, - согласился Делар, после долгого молчания, - только перед тем как разойдемся, может, ты мне расскажешь... по старой дружбе, кто такой Танас Мерти?
Он так и не успел прочитать подготовленное досье. По пути в особняк, в котором располагалась Служба, его соглядатай сообщил, что девушка уезжает из города. Пришлось развернуться и ехать в малоизвестный городок. А постучавшись в дверь, за которой скрылась та, что сводила его с ума, узнать от старика, что она ушла через чёрный ход. Он, конечно, не поверил этому и обыскал ветхий дом, заставленный старой потёртой мебелью. Следов Аики не было. Это говорило о том, что она под благовидным предлогом - "посещение дедушки" - приезжает сюда, а затем гуляет неизвестно где. "Удивительно, что она при таком образе жизни сохранила девственность, - думал Делар, откинувшись на сидении своего бей-верда, в ожидании её возвращения. - Хотя, теперь эта проблема уже решена. Она сумела выгодно сторговать эту свою особенность"
Услышав имя Мерти, Аика отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.
- Это друг моих приёмных родителей, - она нисколько не соврала, говоря это.
- И поэтому ты отослала ему десять тысяч?
Аика кивнула, с ужасом ожидая следующего вопроса... Которого не последовало. Они так и доехали до дворца в молчании. Только когда бей-верд подъехал к малому крыльцу, рентой произнёс:
- Я собирался предложить тебе продолжить наши отношения. В другом качестве, конечно. Я думал, что тебя можно перевоспитать. Но твоя последняя выходка раскрыла мне глаза, - говоря всё это, он не смотрел на девушку, словно ему неприятно. - Постоянно бегать за тобой, уговаривая одуматься, не по мне.
Он выскользнул из кареты и незаметно скрылся, оставив её в одиночестве. Аика нескоро осознала смысл сказанного, но когда до неё дошло, она истерически расхохоталась.
- Ещё удар, опять удар... - она посмотрела вверх, - Ты ещё не наигрался, Эйдол? - снова зазвучал нервный смех, который резко оборвался.
Аика устало вылезла из бей-верда, и поступью измождённой старухи, поплелась искать выделенные ей комнаты. Удача ненадолго улыбнулась в виде служанки, которая коротким путём вывела её к цели. Но Аика, наверное, слишком быстро захлопнула дверь, и редкая гостья, удача то бишь, осталась за порогом... Потому что связник засветился синим цветом и голосом Надирии сообщил: "Похороны завтра. Приезжай".
Глава 12. В поисках истины

Делар стоял у окна, сцепив руки за спиной, и разглядывал мрачные стены Магической Академии. Говорили, что когда-то это здание поражало своим величием. Оно казалось выросшим из серого камня, а не построенным из него. Когда-то за этими стенами творили волшбу, что питала их. Вся сила и величие Академии заключалась в той магии, что привносили с собой студенты. Их чары являлись тем фундаментом, на который опирались вознёсшиеся ввысь башни, веками внушавшие трепет окружающим... Когда-то... "Девяносто семь лет назад двое сильнейших сошлись в схватке. История гласила, что из-за женщины. Потерявшие разум соперники бились, используя стихии природы. Сметающие всё на своём пути потоки воздуха, стены пламени, реки воды... почти половина столицы оказалась в руинах, погибло много людей. Но пришло спасение в виде Верховного жреца Таэрии, прозванного потом "Радетелем". Его посох, осенённый самим Эйдолом, развеял прахом сумасшедших магов. А потом Верховный отправился к правителю с требованием усмирить распоясавшихся колдунов. Он вышел к людям, собравшимся на дворцовой площади, и вопросил: "Хотят ли они жить в страхе, что еще какой-нибудь чародей устроит что-то подобное?" Речь Радетеля всколыхнула народ. Люди ополчились на магов и потребовали лишить их всех привилегий. Что и было сделано королевским указом. Но жрецам этого было мало. По требованию Радетеля у всех сильнейших запечатали магию. А потом появился закон, по которому этой процедуре подвергались все младенцы, родившиеся с даром. В королевстве осталась лишь строго контролируемая горстка чародеев, необходимых для разработки магических технологий и их последующего обслуживания. Например, лекари или те, кто подзаряжали связники или бей-верды. С тех пор Магическая Академия лишилась той силы, что питала её, и начала приходить в упадок. С тех пор в жизни страны изменилось многое. Жрецы, под видом борьбы с "ненадёжными магическими элементами", внедрились во все структуры управления государством. Поддерживаемые народом, они фактически захватили власть. Отныне королю приходилось заручаться согласием Верховного, прежде чем предпринять что-либо. И теперь уже главный храм Эйдола поражал воображение людей своими белокаменными башнями, что устремились под небесные своды, горя на солнце золотом остроконечных крыш. Но пятьдесят лет назад отец Растиса Пятого, сумел поумерить аппетиты священников..."
Послышался осторожный стук.
- Мой рентой... - голос Рика звучал неуверенно.
Делар молча оглянулся.
- Карас Яри, - тихо доложил помощник, отчаянно надеясь, что пронесёт.
- Пусти, - коротко приказал Делар.
Рик облегчённо выдохнул. В последнее время он никак не мог угадать, как отреагирует его начальник.
- Тёплого лета, - пожелал Карас, проходя в кабинет. Он опустился в кресло для посетителей и с наслаждением вытянул ноги.
- Я думал, ты со мной поссорился, - сказал Делар, оставаясь у окна.
Карас легкомысленно взмахнул рукой:
- А, да. Вспылил тогда, признаю, - объявил он. - Но потом я успокоился, и пораскинул мозгами. Ну и, естественно, сделал выводы.
- Вот как? Интересно, - вежливо сказал Делар, хотя на самом деле ему не было интересно. - Какие?
Его племянник задумчиво оглядел его.
- Ну-у, я, например, понял, что тебя когда-то сильно подставили. Предполагаю, что женщина, и возможно, это связано с твоей работой, - выдал он, продолжая изучать дядю. - Это и объясняет твоё поведение с Аикой.
Делар расцепил руки и сложил их на груди.
- А может, ты просто признаешься, что тебе кто-то дал почитать досье? - хмуро спросил он, пытаясь увести разговор. Его попытка удалась. Карас довольно усмехнулся:
- Любопытная версия, но нет. Вся ваша беда в том, что вы не пытаетесь анализировать то, что видите. Мне не нужно рассылать сотню людей с расспросами. Я просто наблюдаю.
- Понятно, - устало сказал Делар. - А сюда зачем пришёл?
- Ну, во-первых, чтобы поздравить с блестящей работой по поимке маньяка. Впечатлён. Кстати, вы выяснили, как он распознавал, что женщина беременна? И почему он их убивал?
- Он маг, - последовал короткий ответ.
Карас довольно ухмыльнулся:
- Я так и думал. Сам поражаюсь, какой я умный, - но затем, посерьёзнев, спросил: - Но чем же они ему не угодили?
- Он убивал девушек зачавших вне брака. - Делар замолчал, словно раздумывал - продолжать ли.
- Он когда-то был жрецом, - всё же добавил он.
От этих слов Карас помрачнел. Чёрные глаза зло блеснули. Но встряхнув головой, он продолжил:
- Всё равно - склоняюсь в поклоне. Законники два с половиной года его ловили, а вы за пару-тройку дней справились.
Делар подумал про себя: "Попытка не удалась"
- Это благодаря... Аике, - тяжело сглотнув, сказал он.
- Ах, вот оно что! - после паузы отреагировал Карас. - Отлично. Молодец девочка! Ну и, раз у нас зашёл разговор об этой леди, я хотел попросить... По-родственному... Проверь плату Аики.
- Зачем? - спросил Делар, поджимая губы.
- Просто у меня сейчас нет никаких дел, а я пообещал себе разобраться с её тайнами... Я ездил в городок, в котором она жила, но там появились вопросы... В общем, мне нужно узнать, кому она перечисляла особо крупные суммы, если перечисляла, конечно.
- Зачем? - повторил Делар.
Карас одарив его слегка удивлённым взглядом, сказал:
- Хочу узнать, для кого она старалась.
Делар снова отвернулся к окну. Поразмыслив над чем-то, он сел за стол.
- Имя Танас Мерти тебе о чём-нибудь говорит? - спросил он.
Парень медленно покачал головой:
- Нет, впервые слышу.
- Вот тебе полное досье на этого человека, - Делар достал из ящика стола серую папку и протянул её племяннику, - с одним условием. Ты больше никогда не будешь говорить со мной об Аике.
Карас не стал торопиться и соглашаться.
- Что такого ты узнал? - подозрительно спросил он.
Делар швырнул папку на стол:
- Ничего. Я не читал. Только знаю, что десять тысяч полученные от меня она перечислила ему.
- А об этом человеке я могу с тобой говорить? - уточнил Карас, не показывая, как его впечатлила цифра.
Рентой угрюмо взглянул на гостя, что правда не произвело на того нужного впечатления.
- У меня много работы, - раздражённо напомнил он.
- Да, да, - согласился Карас, - поэтому ты мечтательно стоял у окна, а на столе нет ни бумажки. - Подхватив со стола серый переплёт и устроившись поудобнее, он принялся читать.
Делар посверлил его строгим взглядом, который пропал втуне, ибо на него никто не обращал внимания. В любое другое время он, наверное, выкинул бы его кабинета, но сегодня ему было всё равно. В последнее время на него временами накатывала какая-то апатия, сменявшаяся лихорадочной рабочей активностью. И эта активность наводила ужас на его подчинённых. Он замечал, что при виде него работники шарахались в сторону, и знал, что идти к нему с отчётом для них теперь сродни наказанию. Рентой понимал, что такое поведение недопустимо, но ничего не мог собой поделать. Какое-то раздражение не позволяло ему спокойно воспринимать окружающих и их поступки. Он придирался ко всем, к каждой детали. А если работа была выполнена идеально сухое "благодарю" было наградой отличившемуся. Но иногда, какая-то мелочь - услышанное слово, аромат цветка - погружали его в воспоминания, от которых сердце почему-то сжималось. Он вспоминал те дни, когда был по-настоящему счастлив. Когда позволил себе забыть обо всём и просто наслаждаться. Делар никак не мог забыть девушку, что так коварно прокралась в его жизнь. Хрупкая и беззащитная, она причинила ему боль. Когда его предала Жайни, он испытал физическую боль. Делар тогда прокололся на мелочи. Он сказал, что в детстве любил наблюдать, как солнце поднимается над горами Сорди. А по его легенде - в местах, откуда он родом, должен был видеть закат... Агент тайной разведки Жайни оказалась достаточно наблюдательной, чтобы заметить это. Дасила схватили и отправили в "осбое место" для "особого допроса". "Ястреб" не выдал своих. Но его злость во время пыток была так сильна, что он вырвал цепь, которой был прикован. И даже сумел, замахнувшись ею словно кнутом, подсечь свою любовницу. В этот момент раздался взрыв. Это его напарник пришёл к нему на подмогу. Он методично прикончил всех кто не погиб сразу и наклонился над раненной Жайни. Только Делар остановил его. Он собирался отомстить по-другому. Добравшись до безопасного места, "Ястреб" подбросил местным властям улики, которые "неопровержимо" указывали на то, что разведчица Жайни является двойным агентом. Она не смогла оправдаться, её казнили свои же... Делар решил для себя, что теперь готов к любым невзгодам. Что ему уже ничего не может причинить страданий. Он ошибался. Оказывается воспоминания вполне можно приравнять к пыткам. Они терзали его, причиняя боль, но всё же... из них не хотелось выбираться. И когда реальность мира заставляла его возвратиться, в душе вспыхивали искры гнева, из-за которых страдали нижестоящие...
Восклицание Караса вырвало Делара из раздумий.
- Напомни-ка мне, дядюшка, сколько ты заплатил А... эээ... одной девушке, в первый раз. Ну... э... - Карас замолчал, раздумывая как бы выразиться, - когда в ответ на твоё предложение со мной перестала общаться небезызвестная нам леди.
- У меня было условие, - грозно напомнил Делар.
- Но я спрашиваю не о ней, а о сумме, мне нужно свериться.
Рентой утомлённо смежил веки.
- Две тысячи четыреста, - ответил он после паузы.
- Хм, да... ясно, - пробормотал Карас, - а потом десять тысяч... А тут ещё судья... Если сопоставить даты, то... Хотя это кажется невероятным... Но если подумать...
Он замолчал, а Делар даже не заметил, что прислушивается к его словам с каким-то затаённым ожиданием.
Положив папку на стол, Карас сцепил пальцы и хрустнул ими.
- Так ты не знаешь что этот Мерти - судья? - спросил он, закинув ногу на ногу.
Делар даже встрепенулся:
- Судья?! - удивлённо воскликнул он, и, подхватив папку, уткнулся в неё.
- Да, - подтвердил его племянник, - Жаль, что ты не читал, я бы хотел сравнить наши выводы. Конечно, вначале создаётся впечатление, что тут замешан шантаж, и кажется, что Аика ему за что-то платит. Но если сопоставить некоторые даты и события... Полагаю он отец, - спокойно обрушил на дядю новость Карас.
- Чей? - заторможено спросил Делар.
- Естественно Аики, кого же ещё! Ой, извини, я хотел сказать... одной девушки, - ёрничал довольный собой Карас.
Рентой окинув его тяжёлым взглядом, вернулся к досье. Изучив его от корки до корки, он задумался.
- Не понимаю, с чего ты сделал такие умозаключения? - спросил он племянника. - По-моему тут всё предельно ясно. Аика совершила что-то противозаконное, и её шантажирует некий судья Мерти.
- Так я же это уже говорил, - скорчив мину, заявил Карас. - И снова повторю - это на первый взгляд. А теперь вспомни мутную историю с сыном судьи. Твои люди, кстати, отлично поработали, - удостоили дядю похвалы, - столько деталей раскопали. Так вот, сын Мерти был обручён, но есть очевидцы, видевшие "оковы", которые по идее должны были храниться в сейфе у Мерти, лежащими на прилавке в ломбарде...
- Подростки переспали, - перебив Караса, предложил свою версию Делар, - девчонка забеременела, они заложили браслеты...
- Дядюшка, - нахмурился Карас, - не делай вид, что ты глупее, чем есть. В этом случае им ничто не мешало пожениться. К тому же там чётко написано, девочка гульнула на стороне. И закладывала она их лично, есть свидетели. А вот выкупали "оковы" дочка судьи и... - он сделал эффектную паузу, - темноволосая девушка. Твои лазутчики предположили, что она из Гайче. Но я готов поспорить на что угодно, что это была Аика.
- Да, - согласился Делар, - она для этого взяла у меня деньги. Это подтверждает версию о том, что её шантажировали.
- Если это так, зачем ей ехать туда самой? Почему просто не передать деньги?
Делар немного растерялся, но потом сказал:
- Но и твоя версия о том, что он её отец не выдерживает никакой критики.
- Ну почему же, - не согласился Карас, - Мерти, будучи судебным исполнителем, пару недель провёл в Койши, родном городке Аики. Через девять месяцев у горничной, которая работала в гостинице в то же время, рождается девочка. А теперь, - сказал он, ставя локти на стол и подпирая подбородок, - я сложу данные из твоего досье и то, что выяснил, съездив туда... и посмотри, что у меня выходит. Молодой Мерти возвращается в Койши, правда в этот раз в качестве судьи. И сразу после этого, неожиданно, старики, воспитывавшие Аику, получили загадочное наследство, которое позволило им безбедно существовать. Аике было семнадцать, когда они, попав под осенний дождь, заработали воспаление, и умерли, почти одновременно. Ты следишь за моей мыслью, - спросил Карас у замеревшего Делара, а после кивка, продолжил: - Осиротевшая девушка даже не сообразила, что местный купец в сговоре с мэром, быстро прибрал к рукам маленький бакалейный магазинчик, который был источником дохода для этой многострадальной семьи. Казалось бы, у Аики одна дорога - до совершеннолетия в приют, к жрецам, откуда, вполне возможно, она бы уже не вышла живой. Но тут в городе появляются некие молодожёны, которые нежданно-негаданно удочеряют довольно взрослого ребёнка, - парень желчно усмехнулся, - хотя их очень отговаривали. Наверное, стоит упомянуть, что эти добрые люди были кое-чем обязаны (счастливое совпадение, не иначе) судье Мерти. Новоявленные родители очень сдружились с приёмной дочерью и, в тайне от "сердобольных" соседей, помогли ей с поступлением в столицу. Заметь, удовольствие не из дешёвых, во всяком случае, для семьи со средненьким достатком.
- Ты хочешь сказать, что судья всё это оплачивал? - скептически спросил Делар.
- Да, - кивнул Карас. - У Аики всё складывается неплохо, если не считать того, что в её жизни снова появляется подруга, от которой она и сбежала в Эфар. А вот у Мерти - нет. У них начинается полоса неудач. Но на их счастье у них есть Аика.
- Значит, она узнала, что судья её отец и вымогала у него деньги?
Карас выругался, правда, про себя.
- Да что ты заладил! - почти выкрикнул он. - Он всю жизнь поддерживал её, она знает своих брата и сестру. Как только она проведала, что у них проблемы - бросилась их выручать.
- Если так, - не отреагировав на эту вспышку, сказал Делар, - то почему она не живёт с ними? Ведь Мерти мог под благовидным предлогом поселить её в своём доме.
Карас откинулся на спинку кресла:
- Это только предположение, конечно, но полагаю, что из-за инис Мерти, - успокоившись, заявил он.
Делар Дасил уставился на своего племянника... Но затем, покачав головой, сказал:
- Карас, он не мог добровольно делать всё это. Пусть судьи не самые богатые люди, но одни из самых уважаемых. Они имеют доступ к королю, у них множество привилегий... Кто захочет поставить под удар всё это? Скорее всего, старик Линаэрт прознав об отцовстве, заставил Мерти платить.
- Прекрасно, - заявил Карас. - Тогда с какой стати Аика оплачивала их долги?
Рентой обхватил голову руками:
- Я не знаю... - прошептал он. - Я запутался...
- Так в чём проблема? - спросил Карас, пожалевший дядю. - Спросим у Аики.
Два взгляда - зелёный и чёрный - скрестились... А потом Делар отвёл глаза.
- А где она, кстати? - подозрительно сощурился Карас.
- Ушла, - коротко прозвучало в ответ.
- Индол тебя задери, почему ты меня не предупредил?
- А почему тебя это волнует? - теперь уже Делар глядел с подозрением.
- Да потому что эта девушка слишком ранима, - выкрикнул Карас. - Потому что она не раз была в шаге от самоубийства. Если ты её обидел, она могла возомнить это концом света, - он замолчал, успокаивая дыхание. - Она напоминает мне сестёр, которые рыдали над судьбой уличного котёнка. Только Аика, в отличие от них, многое пережила в своей жизни... Для неё всё слишком серьёзно.
- Я понял, - сухо сказал на это Делар. - Я сам со всем разберусь.
- Очень надеюсь, - устало выдал Карас, вставая и направляясь к дверям. - Умных мыслей, дядюшка, - послал он напоследок "шпильку".
Делар не обратил внимания на его слова. Где-то глубоко внутри, у него проросло "нечто", что начало вытеснять необъяснимую тоску, терзавшую сердце в последнее время. И, несмотря на все уговоры, доводы, это "нечто" оживало, набирало сил и всё больше расцветало, заставляя кровь горячей волной бежать по венам, стряхивая воспоминания об одиночестве последних дней...
Тихо постучав, в кабинете появился Рик.
- Хорошо, что ты здесь, - объявил Делар. - Свяжи меня с судьёй Танасом Мерти.
Помощник собирался зачитать срочное донесение, но увидев лихорадочное смятение в горящих глазах, не рискнул.
Вернувшись через некоторое время, он растерянно доложил:
- Мой рентой... Танас Мерти... умер... - и затаил дыхание, ожидая вспышки.
Но вместо этого его начальник... тоже растерялся.
- Умер? - переспросил он. - Как?
- "Шёпот смерти", - доложил немного осмелевший Рик.
- Когда?
- Около месяца... - начал было помощник, но запнувшись под нахмуренным взглядом зелёных глаз, уточнил: - Двадцать шесть дней назад. "В тот день, когда я наговорил ей столько всего...", - прошептал Делар, прикрыв веки.
Рик, понимавший, что неисполнение своих обязанностей чревато последствиями, набравшись храбрости, произнёс:
- Мой рентой, срочное донесение.
Делар, мысли которого в данный момент были далеко, приподнял бровь.
- Лорский Убийца бежал.
- Что?!
- Срочное донесение, - повторил Рик, протягивая папку.
- Индол! - воскликнул он, прочтя депешу. - Какое срочное?! Он бежал два дня назад! Почему я узнаю об этом только сейчас?
- Законники сами пытались его найти.
- Они даже в своих штанах не способны ничего найти, - в сердцах высказал Делар, выходя из кабинета. Рик поспешил за ним. Швырнув папку на стол помощнику, Делар двинулся к дверям, где столкнулся с Тароном.
- Что ты здесь делаешь? - удивлённо спросил он старого соратника.
- У меня важные новости, - ответил тот.
Делар раздражённо мотнул головой:
- Позже. Я должен разобраться с тем, что наши "коллеги" намутили.
Он попытался пройти мимо Тарона, но неожиданно был остановлен. Делар удивлённо уставился на руку, что держала его за предплечье. Глаза медленно поднялись и окатили холодом старого разведчика. Но тот не отвёл взгляда. Лишь ослабил хватку.
- Это очень... - Тарон сделал ударение на втором слове, - важно.
В очередной раз за этот день в руках Делара оказалась папка, что даже слегка позабавило. Но по мере ознакомления с содержимым его лицо так побледнело, что окружающие испугались. Руки рентоя сжались, сминая бумаги. Казалось, он мысленно кого-то душит... Его дыхание стало тяжёлым, а глаза загорелись мрачным огнём.
- Где? - спросил он.
- Внизу, - последовал ответ Тарона.
Делар сорвался с места со скоростью хищника, преследующего добычу. Его "дворецкий" последовал за ним, не отставая, несмотря на хромоту. Они неслись по длинным коридорам Службы, распугивая деловито снующих людей. Завидев издалека своего начальника, все спешили свернуть с его пути. Кто не успевал - вжимался в стену, надеясь что "не по его душу". И облегчённо переводили дыхание, когда он проносился мимо. Уже начав спускаться по лестнице, Делар вытащил связник.
- Рик, - позвал он, а когда помощник показался в сфере, приказал: - Подключай всех. Всех, кто внутри. Другие дела побоку. Поимка Убийцы первоочередная задача. Выполняй.
Оказавшись на нижних ярусах Службы, Делар даже не стал спрашивать куда именно им нужно идти. Он догадывался...
Подойдя к одной из безликих дверей, ничем не отличавшейся от множества других, он приложил руку к считывателю. По прямоугольному периметру побежала искра. От неё как будто зажглись остальные, которые прочертив ломкие линии, исчезли, оставляя после себя открытый проём. Делар, а вслед за ним и Тарон, вошли в небольшую комнату, с бледно-лиловыми глухими стенами, в которой из мебели был только один предмет - стул. Очень странный стул - массивный, словно высеченный из тёмного камня, с затейливым орнаментом, который шёл по острым граням, смягчая их. На нём, утомлённо склонив белокурую голову, сидела девушка. Её руки бессильно свисали с подлокотников. Глядя на эту картину, глаза рентоя недобро сверкнули.
- Синан Льянс.
Свисавшие неопрятными прядями льняные волосы качнулись. Голова медленно приподнялась. По мере узнавания, мутный взгляд голубых глаз начал проясняться, загораясь. В нём мелькнуло что-то непонятное... словно она торжествовала.
- Ты под вымышленным именем устроилась горничной в мой дом. Тайком подменила противозачаточную настойку Аики. Навестив Лорского Убийцу, рассказала ему, кто способствовал его поимке. - Тусклый, ничего не выражающий голос, произносил фразы как приговор. - Зачем?
Казалось, Синан вовсе не была напугана. Наоборот, она расхохоталась. Безумный смех звучал пугающе в этой странной комнате. Отчего-то появилось эхо, которое исказило звуки на насмешливое хихиканье. Услышав это, девушка умолкла, лихорадочно оглядываясь. А вот мужчины не были удивлены, они смотрели с мрачным удовлетворением.
- Так зачем? - вкрадчиво переспросил Делар, позволив себе легкую усмешку.
Глаза Синан снова загорелись сумасшедшим огнём:
- Если это отродье богомерзкое, семя шлюхино, думает что она человек, то ей нужно напомнить, что она всего лишь бастарда, - она выплёвывала эти слова как змея - яд. - Она должна была быть благодарной, что ей жить позволили, вместо этого она к богачу в подстилки подалась. Хотя от шлюхи только шлюха и может родиться...
С омерзением на лице слушал Делар всю ту грязь, что срывалась с губ девушки. Синан, которая ухитрялась казаться довольно миловидной, явила своё истинное лицо. Вдруг стало заметно, что глаза слишком близко посажены, лоб узковат, губы тонкие, но самое главное - выражение. Алчность, самовлюблённость, беспощадность...
Рентой стиснул зубы, а на скулах заходили желваки.
- То, что ты подменила ей настойку, я ещё мог бы тебе простить. Но то, что ты подставила Аику под удар убийцы... - Делар замолчал, видя, как торжествующе ухмыляется Синан. - Удобный стул? - спросил он многозначительно.
Девушка недоумённо уставилась на него, затем медленно опустила глаза. До неё что-то начало доходить... Она дёрнулась было, но безобидная вязь орнамента вдруг ожила и, взметнувшись чёрными нитями, опутала её, не позволяя сдвинуться с места.
- Приятного времяпрепровождения, - сладким голосом пожелали Синан, отчаянно пытавшейся выбраться.
Делар вышел из камеры, сопровождаемый Тароном. За их спиной грязно матерясь, бывшая подруга Аика билась в путах.
- Она твоя, - бросил он старому агенту, и, встретившись с взглядом в котором мелькнула хмурая решимость, добавил: - Пусть она пожалеет о том, что сделала...
Тарон почтительно склонился:
- Мой рентой. - И предупредил: - Ей помогал отец - мэр Койши. Деньги, поддельные документы, информация об ини Линаэрт.
- А вот его оставь мне, - хищно осклабился Делар. - У меня с ним свои счёты.
Кивнув, он не оглядываясь, удалился. Поглядев ему вслед, Тарон вернулся в камеру.
- Рад снова видеть тебя, деточка, - сказал он. - Ты ведь не против, чтобы я тебя так называл? Ну, не Сани же тебя называть. - Он продолжал ласково смотреть на выбившуюся из сил Синан, игнорируя злобный взгляд голубых глаз. - Большой человек, наш рентой, верно? Сколько он для королевства сделал! Сколько со жрецами спорил, добывая для нас магические артефакты! Вот, например, стул на котором ты сидишь - отличная вещь, надо признать... Ну можно бы, конечно, по старинке, калёным железом или дыбой, иглы под ногти или... - Синан бессильно зарычала. - Ну, всё такое, в общем. А тут, глянь какая красота! И главное насильно усаживать не надо. На полу никто сидеть не хочет, вот и... - Тарон начал поглаживать подбородок, довольно ухмыляясь. - А встать не получается, да-а. Магия!
Подойдя к левой стене, он коснулся её в нескольких местах. Лиловая перегородка развеялась, являя нишу, из которой разведчик вытащил стул. Обычный, деревянный. Поставив его напротив узницы, Тарон с видимым облегчением опустился на него.
- Хорошо-о, - потянул он. - Так на чём я остановился? А, да... Ну поскольку всё что мне нужно ты уже рассказала, начинается новый этап наших отношений. И волшебный стул нам в этом поможет. Он, знаешь ли, доберётся до самых глубин твоего сознания, - девушка, понимавшая бесполезность своих действий, продолжала дёргаться. - Вытащит все твои страхи, кошмары, надавит на самые больные точки... - Синан опять начала грязно ругаться, чем развеселила "дворецкого". - Ну и про пыточную не будем забывать, - он многообещающе улыбнулся. - Традиции нужно чтить. И да, никакой "еды". Даже так не любимые тобой положительные эмоции. За этим я особо прослежу...
Делар быстро шёл по коридору, вытаскивая на ходу связник.
- Рик, - снова позвал он. - Свяжись с домом Мерти, мне нужно поговорить с любым кого застанешь...
- Они переехали, - помощник слишком поздно понял, что он перебил вышестоящего. Но его счастье, на это не обратили внимания.
- Как переехали? Куда?
- Неизвестно, - чётко доложил Рик, решивший загладить промашку. - После смерти судьи Мерти, члены его семьи уехали, а дом выставлен на прод...
- Найти срочно! Подключи всех, кто не занят, - прервал его Делар и, захлопнув связник, помчался вверх по лестнице.
Ворвавшись в приемную, он прожёг взглядом Рика.
- Уже ищут, - ответил тот на молчаливый вопрос.
Аккуратно прикрыв дверь, Делар прошёл в свой кабинет. Сейчас не время давать волю своему раздражению, нетерпению. Сейчас каждая секунда дорога. Нужно действовать. Подойдя к картине на стене, он приложил к ней руку. Картина, на которой был изображён арочный проход, сложенный из камня, начала расти на глазах. Теперь уже рамка заняла почти полстены, а арка приобрела натуральный размер. Войдя в тёмный провал, Делар очутился в потайной комнате, в которой одна из стен была тёмно-синего цвета, и на ней светились точки. Это было похоже на ночное звёздное небо. Рентой легко читал эту "звёздную" карту. Но сегодня она вряд ли могла ему помочь. Слишком мало информации. Его глаза скользили по искоркам, каждая из которых являлась отражением ауры его людей. Целая сеть, раскинувшаяся по всему миру. Но тот, кого он разыскивал, не был "его человеком". А потому...
Связник ожил, даря надежду. Быстро раскрыв, его Делар услышал то, чего ждал с таким нетерпением:
- Его видели в Восточной провинции, - возвестил Рик.
- Не выпускать из виду, - отдал приказ Делар, а его взгляд между тем заметался по карте в поисках...
Найдя искомое, незакрытый связник снова задействовали:
- Хистан, - позвал Делар.
В сфере показался человек средних лет с узким продолговатым лицом. Его пепельные волосы были заплетены в замысловатую косу, скрывая, что когда-то они были по-военному коротко стрижены. Несмотря на почтительный вид, серые глаза улыбались.
- Мой рентой.
- Хистан, у меня к тебе просьба, - Хистан посерьёзнел, увидев встревоженное лицо начальника. - Я к тебе обращаюсь не как к подчинённому, а как к другу, с которым через многое прошёл.
- Делар, ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.
- Спасибо. Мы засекли бежавшего убийцу. Ты ближе всех к нему. Я в курсе, что сейчас на отдыхе, но всё же...
- Поймать его? - спросил Хистан, удивлённый этой просьбой.
- Да, если сможешь, - ответил Делар, - а если нет, уничтожь. Но сделай это как можно быстрее. Я боюсь... - он перевёл дыхание, - я боюсь, он доберется до одного человека. Очень важного для меня человека...

Оценка: 7.23*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Н.Олешкевич "Инициация с врагом, или Право первой ночи"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-1 Поврежденный мир"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"