Аннотация: Продолжение "Двух воинов в черном". Умеют ли высокие субстанции играть в шашки?
ДУША НА ВЕС ЗОЛОТА
I
Запад был объят пламенем. Огромное красное солнце лавой стекало в облака, и они озарялись его светом, преобретая фантастические очертания. Отблески солнечного пламени играли на облаках, как на белом мраморе, отчего они казались не мягкими и невесомыми, как обычно, а прямо-таки монолитными. Величественно, как корабли, они плыли по краю радужного неба. А небо постепенно отдавало свои краски уходящему солнцу и наливалось темнотой.
Солнечное отражение было повсюду: огненными перьями - в океане, красным золотом - на суше. Оно лежало на высокой сочной траве, на темных листьях деревьев, чьи кроны, казалось, вот-вот зазвенят, на шершавых стенах исполинских скал, вонзающихся в небесную высь и теряющихся в густых облаках. Там, за облаками, были видны лишь их вершины, острые, как копья, а подножия росли отсюда, из облаков, из солнечной тени. Именно росли, составляя единое целое с почвой, вздымаясь из нее застывшими каменными волнами, и никак иначе.
Так был устроен этот край, окутанный облаками, на который солнце отбрасывало собственную тень. Тень была то золотистой, то красноватой, то голубой, то розовой, а то и вовсе белой, и всякому человеку казалась бы тем же светом, только не таким ярким и насыщенным, как дневной. Но те, кто жил здесь, знали, что это - всего лишь тень; или же свет солнца, приглушенный облаками.
Истинный свет, ослепительный, как блики на воде, был над облаками, где находилось небесное поселение Геон. Здесь, в тени, было лишь его маленькое предместье.
Но, несмотря на то, что свет в предместьях Геона не был так ярок, как в самом Геоне, а краски не были не столь насыщенны, жилось там ничуть не хуже, чем наверху. В предместьях трава и листья были темнее и жестче и отливали металлом, воздух был острее, а ночи - прохладнее, и по утрам на цветах иногда лежал иней. Но растения, привыкшие к такому климату, росли не менее буйно, и плоды давали не менее щедро. Ведь они были не земными, а небесными - стало быть, не совсем обычными.
И, разумеется, вовсе не обычные существа населяли Геон и его предместья. Там жили те, кого люди привыкли представлять живущими на небесах, - духи, божества и небесные силы. Одним словом, звались небожителями.
II
Один из небожителей - младшее божество, иначе называемое адзеро, - носил имя Айшан. Как всякий небожитель из Геона или его предместий, был беспол, бессмертен и бесстрастен. Пепельные крылья, сращенные с руками, носили его меж облаков, а зоркие глаза высматривали демонов страстей, то и пытавшихся подобраться как можно ближе к Геону.
В этот вечер Айшан стоял на утесе, с которого обозревался вид на скалы невероятной высоты. Они вырастали прямо из мерцающих облаков, в которых скрывалось предместье Геона, а их вершины таяли в фиолетовом небе, усыпанном крупными звездами. Ближе к облакам небо постепенно светлело, а облака плыли безмолвной армадой, иногда приоткрывая сверкающий безбрежный океан.
От одной из скал в никуда уходил длинный и тонкий мост без опор, напоминавший взлетную полосу. Над ним же, ближе к скале, вспыхивала яркая золотая звезда, больше похожая на комету. Время от времени она испускала сноп искр, которые таяли в воздухе, как после салюта.
Айшан смотрел на нее, приставив ладонь ко лбу, и то и дело прищуривался от вспышек. Природа этой не то звезды, не то кометы была ему непонятна.
"Что это за свечение над Западными воротами?" - задумался он. - "Для светила слишком тусклое, для звезды слишком крупное, да и форма какая-то странная... В самом деле, за один день звезды не образуются. Больше всего оно похоже на... на человеческую душу!" Айшан вгляделся пристальней и продолжил думать: "Но как душа могла подняться так высоко? И разве души бывают... золотыми? Не нравится мне это. Слетаю гляну, что это такое".
Он расправил крылья и взмахнул ими несколько раз. Затем, чуть подпрыгнув, Айшан взлетел и направился к мосту, ведущему от Западных ворот в никуда.
Один край моста тонул в облаках, а другой примыкал к скале, в которой были сделаны неимоверно высокие клинообразные ворота, звавшиеся Западными. Из-за скользящего света казалось, будто по ним стекала вода.
Айшан приближался к воротам, не замечая, что в тени скалы притаилась какая-то фигура. Пока Айшан думал о золотой душе, фигура думала о чем-то своем, а точнее, она думала так: "Выйти из тени или подождать, пока приземлится?..", и мысль эта относилась, конечно, к Айшану.
Подлетев к мосту, Айшан мягко приземлился и огляделся.
- Интересно, охрана Геона тоже заметила эту душу? - спросил он себя. - Что-то никого не видно...
И в ту же секунду в грудь ему уперся наконечник копья, а звонкий голос приказал:
- Стоять!
От неожиданности Айшан подался корпусом назад и не смог вымолвить ни слова. Взгляд его проскользил по древку копья, обмотанного плетеным шнуром, и наткнулся на ту фигуру, что прежде скрывалась в тени, а теперь из нее вышла.
Перед клинообразными воротами стоял белокрылый стражник с копьем, направленным на Айшана. Ростом он был пониже Айшана, но выглядел куда серьезней и воинственней. Длинные шоколадно-каштановые волосы были стянуты на затылке в "хвост", а тяжелая густая челка скрывала левый глаз и практически половину лица стражника. Правый же глаз - прозрачно-серый, как горное озеро, - был сердит.
- Что ты здесь делаешь, пепельнокрылое порождение огня? Сюда тебе путь заказан! Это ворота Геона, - строго сказал стражник.
Айшан быстро взял себя в руки и брезгливо отодвинул копье, про себя усмехнувшись чрезмерной строгости стражника, которая плохо увязывалась с его внешностью. Пожалуй, он выглядел моложе Айшана.
- Потише! - сказал Айшан. - Я знаю, где нахожусь, белокрылый выскочка. Сдались мне ваши ворота! Меня интересует только то, что над ними.
Стражник недоверчиво нахмурился. Густая челка вздрогнула на его ресницах.
- Посмотри выше, - добавил Айшан.
- Выше?.. - переспросил стражник и перевел взгляд на небо. Зрачок в его видимом глазу резко сузился, и он приопустил копье, искренне удивленный. - Это что еще такое?!
Айшан упер одну руку в бок и насмешливо переспросил:
- Вот-вот, что это такое? Я ведь хотел у тебя спросить. Думал, ты знаешь. Оно же висит прямо над воротами, за которые ты так радеешь.
Стражник сердито встряхнул челкой и вновь поднял копье на прежний уровень, уперев его в грудь Айшана.
- Радею? Это моя работа, - ответил он. - И потому я смотрю не наверх, а по сторонам, чтобы такие прохвосты, как ты, здесь не колыхались.
Айшан хмыкнул и насмешливо сказал:
- Ах, скажите пожалуйста, какое рвение! Если бы ты иногда посматривал наверх, то вот этого бы не было. Ну, на что, по-твоему, это похоже?
Стражник взглянул наверх и, прищурившись, неуверенно ответил:
- На душу.
- Молодец, одноглазый, - продолжил язвить Айшан. Стражник нахмурился, но возразить не успел. - А ты когда-нибудь видел золотую душу? Да еще так высоко?
Стражник молча перевел на него хмурый взгляд и поджал губы.
- Видел или нет? - повторил Айшан.
- Нет, - процедил стражник. - Я вообще с душами дела не имею.
- Ах да, ты ведь стражник.
Само собой, Айшан знал, что с душами имели дело адзеро из легиона врачевателей, как тот, что когда-то присматривал за его растущими крыльями. Врачеватели принимали души людей и переносили в новые тела. Конечно, за всеми душами они не поспевали, ведь людей на той части суши, что находилась в ведении Геона, было несоизмеримо больше, чем небожителей, поэтому остальные души приходились на долю других богов и сил, о которых адзеро знали лишь понаслышке.
Стражник был из охранного легиона, потому и стоял на воротах. Причем не за ними, а перед ними, что свидетельствовало о высоком доверии его господина Урэро, арукадзеро с лазурными крыльями.
Несомненно, этот адзеро был образцовым стражником, и Айшан догадывался, что он и в самом деле способен прокнуть его копьем, словно демона. Но Айшан не думал, что за ледяным взглядом охранника, об который можно было обжечься, кроется лишь рвение и невесть откуда взявшееся пренебрежение к пепельнокрылым собратьям, которыми отличалась едва ли не половина адзеро света. К любому замочку есть ключик, и лед тает под огнем, а Айшан родился из огня, так что нисколько не тушевался под ледяным взглядом стражника.
- А имя у тебя есть? Как мне к тебе обращаться? - как можно более дружелюбно спросил Айшан.
- Зачем тебе ко мне обращаться? - как можно менее дружелюбно спросил в ответ стражник.
- Ну, мы же должны решить, что делать с этой душой, - ответил Айшан, не обращая внимания на его тон. - Или ты справишься сам?
Тут Айшан выдержал краткую паузу, ожидая ответа стражника, но тот промолчал. Айшан демонстративно расправил крылья и сказал:
- Вижу, ты полон решимости решать любые проблемы сам. Что ж, тогда я полетел. Извини за беспокойство.
И для убедительности Айшан пару раз взмахнул крыльями и приподнялся на цыпочки, готовый взлететь. Хмурый взгляд стражника напоминал предгрозовое небо, но он приопустил копье и через силу сказал:
- Погоди.
Айшан только этого и ждал, потому тут же сложил крылья и приветливо улыбнулся. Ясное дело, он не собирался улетать, так и не выяснив, что же сияет в ясном небе над воротами Геона подобно золотой звезде.
Стражник смотрел Айшану в глаза - так, словно пытался проткнуть его не копьем, так взглядом, но Айшан не сдавался и честно смотрел в ответ: ему нечего было скрывать. Тогда стражник неохотно выдавил:
- Меня зовут Янаки, если тебе так интересно.
Айшан расплылся в улыбке, будто встретил знакомого, с которым не виделся тысячу лет, и за это время малость подзабыл его имя.
- Вот, другое дело, - сказал он и завел левую руку за спину, а правую протянул Янаки и шутливо поклонился. - Меня зовут Айшан. Давай крыло, Янаки. Не бойся, никто не увидит.
Разумеется, Янаки не хотелось, чтобы кто-то увидел, что он пожимает руку адзеро тени, но и не ответить на приветствие было невежливо, поэтому образцовый стражник колебался. Наконец он решил, что пожимать руки адзеро тени никто не запрещал, а правила вежливости существуют для всех, поэтому выбрал последнее.
Янаки отвел глаза, демонстрируя тем самым вынужденность, а не искренность своих действий, и нехотя протянул ему правую руку, держа копье в левой. Он почувствовал, как ладонь воина слегка пожала его ладонь, словно не желая обременять ее своей тяжестью, и тут же ощутил ледяной холод на шее.
Одновременно с рукопожатием Айшан левой рукой выхватил из-за спины меч и приставил его к шее Янаки. Блики от солнца и золотого сияния над воротами отразились в зеркальной поверхности меча и солнечными зайчиками отпрыгнули в округлившийся от изумления глаз Янаки. Челка над другим глазом приподнялась на ресницах.
Айшан отпустил его руку - вернее, она сама выскользнула у него из руки, как змея, - и с усмешкой произнес:
- Как видишь, я тоже не теряю бдительности. И одинаково хорошо действую как левой, так и правой рукой.
Янаки недобро прищурился и сжал копье, перехватив его обеими руками. От секундной растерянности не осталось и следа - прищурившись, Янаки запер ее в глубине своих глаз за частой решеткой ресниц.
- Я вижу, - сказал он.
Айшан небрежно забросил меч в ножны за спиной, и тот тихо звякнул.
- Ладно, баловство все это, - сказал он. - Надо что-то делать с этой.. э... душой. Есть у тебя какие-нибудь идеи, Янаки?
Если бы Янаки был человеком, то наверняка давно уже пришел в ярость. Но он был божеством и не умел ни впадать в ярость, ни гневаться, поэтому на невозмутимо-нахальный тон Айшана смог только сердито выдохнуть и тряхнуть длинным "хвостом".
- Что мы будем делать? - спросил Айшан и посмотрел на душу.
- Мы?.. По-моему, это твоя забота, - проворчал Янаки.
- Ничего подобного! - ответил Айшан. - Ведь души принимают адзеро света, а не тени.
- Если ты намекаешь на меня, то я уже сказал, что не занимаюсь душами. Это дело врачевателей.
- Тогда где же они, ваши врачеватели? Почему пропустили эту душу?
Янаки исподлобья посмотрел на душу, которая, как ему показалось, несколько сместилась по направлению к воротам, и ответил:
- Откуда мне знать? Значит, на то были причины. Может, она порченая, эта душа?- Он перевел сердитые глаза на Айшана. - И, кстати, почему ваши воины позволили ей подняться так высоко? Разве не вы должны охранять подступы к Геону?
Айшан подмигнул ему - это была прямо-таки возмутительная фамильярность - и сказал, склонив голову к плечу, из-за которого была видна рукоять меча:
- Вот я и охраняю, как ты видишь.
Янаки прикрыл глаза и скривился. Его самомнение начало задевать Айшана. Оно было совершенно бестолковым, как репей, цепляющийся за одежду.
- Раз ты такой умный, то что прикажешь делать с душой? - ехидно спросил Айшан.
Янаки пожал плечами:
- Тебе виднее. Наверное, ее надо уничтожить, раз никто не забирает. На что еще ты способен?
Репья становилось все больше. Айшан упер руки в боки, насколько ему позволяли крылья, и насмешливо переспросил:
- Уничтожить?.. И это предлагает адзеро света!
Напрасно Айшан думал, что этими словами хоть чуть-чуть приструнит Янаки. Тот молча смотрел на него своим ледяным глазом. Айшан почувствовал неловкость - она оцарапала его, как будто он задел сосновую ветвь.
В невозмутимом взгляде Янаки Айшану почувствовалось еле заметное превосходство - вернее, лишь тень превосходства, зыбкую, как рябь на воде.
- Не надо так смотреть! - возмутился Айшан. - Не вы ли, белокрылые, обвиняете нас в том, что мы губим человеческие души?
- Лично я никого не обвиняю, - ответил Янаки. - Но вы же действительно это делаете.
Нет, превосходства в его взгляде не было. Но предрассудками он был наполнен до краев.
- И кого я пытаюсь переубедить?.. - спросил сам себя Айшан, безнадежно махнув рукой, и взглянул на золотую душу. - Как ты понимаешь, я не могу уничтожить душу без причины.
Янаки упер копье острием в мост и, облокотившись на него, спросил:
- Прикажешь мне выполнить твою работу? Я имею на это еще меньше права, чем ты.
Айшан не мог упустить случая поймать неприступного стражника на слове и, хитро прищурившись, воскликнул:
- Ага, значит, все-таки имеешь право?
Замявшись, Янаки отвел глаза и буркнул:
- В виде исключения... как бы... Не твое дело.
- Ладно, - миролюбиво сказал Айшан.
Он сделал шаг навстречу Янаки, и тот предупредительно наставил на него копье. Но Айшан больше не собирался демонстрировать свою ловкость в обращении с мечом и только заговорщицки произнес, хмуря светлые брови:
- Знаешь что, Янаки? Я вообще сомневаюсь, что это душа. Так высоко... Золотая... Нет. Но что бы это ни было, оно может впорхнуть в Геон, пока мы тут препираемся.
- Хорошо, что ты предлагаешь? - спросил Янаки, не опуская копья.
Айшан пожал плечами:
- Один из нас должен ее уничтожить...
Янаки мог бы рассмеяться, но со смехом он боялся расплескать свою строгость, поэтому сказал с издевкой:
- Как оригинально!
Айшан пропустил его реплику мимо ушей и продолжил:
- ...Как я полагаю, никому неохота брать на себя ответственность за это. (Янаки хмыкнул.) Поэтому предлагаю поступить с человеческой душой по-людски...
- Как же? - спросил Янаки, сильно сомневаясь, что адзеро тени предложит что-нибудь путное. И Айшан не развеял его сомнений.
- Надо ее разыграть, - сказал он.
Янаки так поразился, что едва не выронил копье.
- Что сделать?! - спросил он, и челка подпрыгнула на его удивленно взметнувшихся ресницах.
- Разыграть в одну из человечьих игр. Кто проиграет, тот с душой и покончит, - пояснил Айшан.
Янаки задумался, и копье в его руках поникло, словно устало.
- Хм... Я не знаю... Можно ли нам... - пробормотал Янаки.
- Не забывай, у нас благородная цель, - сказал Айшан.
Поразмыслив еще чуть-чуть, Янаки решительно встряхнул "хвостом" и, размотав шнур на древке, перекинул копье за спину.
- Ну хорошо. Я согласен, - произнес он таким тоном, будто из него силой выжали согласие. - И во что же мы ее разыграем? Предупреждаю: я не силен в человечьих играх.
- Хорошо, выберем ту, в которой не силен я сам, - сказал Айшан и прищурил один глаз, вспоминая, в каких же играх он не силен. - К примеру, шашки. Знаешь такую игру, Янаки?
Янаки тоже прищурился и ответил:
- Смутно представляю. Я ведь почти не бываю на Земле. Мне как охраннику не положено надолго отлучаться из Геона.
- О, это простая игра, - махнул рукой Айшан. - Я напомню тебе правила.
Он не знал, что Янаки никогда не слышал о такой игре, равно как и о других земных играх, но по виду строгого стражника можно было предположить, что он не только играл в них, но и одерживал победы - не сообразительностью, так силой.
Да и сам Янаки был в себе уверен. "Может, я и не знаю никаких игр, - подумал он, - но неужели адзеро тени думает, что я позволю ему увильнуть от своих обязанностей из-за какой-то человеческой забавы? Если хочет показать свое превосходство, то пусть попробует! И поймет, что заморочить мне голову не так-то просто".
Янаки бросил на Айшана один из самых тяжелых своих взглядов - исподлобья. Тот отпарировал ответным взглядом безмятежных светло-карих глаз, и Янаки для уверенности еще раз подумал: "Заморочить мне голову не так-то просто".
- Доска! - воскликнул Айшан, дважды хлопнув в ладоши.
Над ним появилось облачко из серебристых искорок, а из облачка возник столик на коротких витых ножках. Его клетчатая столешница, служившая игровой доской, была сделана из светлого и темного дерева и украшена по краю затейливым черным узором.
Серебристое облачко опустило столик на мост между двумя адзеро и зависло над ним, ожидая дальнейших указаний.
Айшан снова хлопнул в ладоши и сказал:
- Шашки! - И, спохватившись, поправился: - Только не оружие! Вы прекрасно понимаете, какие шашки я имею в виду.
Айшан сказал это своим духами. Такие духи помогали младшим божествам и небесным силам и, не имея постоянной телесной оболочки, превращались то в жучков и мотыльков, то в сверкающую пыль, то в маленьких рыбок.
И вот серебристое сверкающее облачков разделилось надвое, и из обоих половинок возникли украшенные перламутром шкатулки с плоскими полупрозрачными камешками. Покачиваясь, шкатулки опустились на доску, и их края озарились голубым и желтым сиянием: это солнце отразилось в голубых и желтых топазах, заменявших шашки.
Янаки, следивший за манипуляциями облачков, буркнул:
- Хоть какая-то польза от духов.
Услышав это, одно облачко застыло в вохдухе, а потом резко выпустило сноп серебряных искорок ему в лицо. Янаки зажмурился, фыркая, как кошка, в которую брызнули водой.
- Ай! Да что ж это такое! - рассерженно воскликнул Янаки.
Айшан прыснул. Его развеселило, как маленькие духи сбили спесь с сурового стражника, но подобное поведение, конечно же, не поощрялось, поэтому он пригрозил духам:
- Вы как себя ведете, негодники? Я вас одной рукой прихлопну, так что смотрите мне!
Угроза была шутливой, но облачка, тем не менее, дрожаще завибрировали и в конце концов рассыпались на искорки, которые растаяли в воздухе.
- А вот нас духи плохо слушаются, - сказал Янаки, стряхивая с челки серебряную пыль.
Айшан усмехнулся в ответ.
Сев у доски, он жестом предложил Янаки сесть напротив. Помедлив, тот сел и направил внимательный взгляд на Айшана.
- Что ж, освежим твою память, Янаки, - сказал Айшан и, сняв шкатулки с доски, поставил их рядом. Показывая рукой на доску, он принялся объяснять: - Вот смотри: доска разделена на клетки двух цветов. Шашки - вот эти самые камешки - ставятся на клетки и могут передвигаться по доске по диагонали - вот таким образом. - Айшан вынул из одной шкатулки голубые топазы и расставил их на доске, а затем показал возможные движения шашек. - Ходы делаются поочередно. Начинают белые... то есть более светлые шашки. - Айшан вынул из другой шкатулки желтые топазы и расставил их против голубых. - Смотри: вот таким образом одна шашка может уничтожить другую. - Он сделал несколько шагов желтыми и голубыми топазами. - Уничтоженные шашки с доски снимаются.
- И в чем цель игры? - спросил Янаки, не сводя острых глаз с доски.
- Цель - уничтожить как можно больше шашек противника.
- Так это война?
- Ну да... Настольная война, можно и так назвать. - Айшан улыбнулся.
- Какой в ней смысл?
- Как и в любой войне: сокрушить противника и при этом обойтись минимальными потерями. Только это бескровная война, которую всегда можно прервать и начать заново.
Айшан провел рукой над доской, и голубые и желтые камешки встали на прежние места, готовые к игре.
- Всё понятно, Янаки? - спросил он.
- Разберусь, - сказал Янаки, сосредоточенно глядя на доску. - Не будем тянуть время.
- Хорошо, - сказал Айшан с улыбкой. - Тогда играем.
Он выбрал голубые шашки, и Янаки, таким образом, достались желтые, а с ними досталось и право первого хода, так как голубые камешки здесь заменяли черные шашки.
Пересказ их игры выглядел бы сухим и скучным - за этим было бы куда интереснее наблюдать.
Солнечные лучи проникали сквозь камешки, наполняя их светом и отражались на доске голубыми и желтыми вытянутыми каплями. Капли пересекались, наплывая друг на друга, и создавали причудливые световые узоры. Кроткое сияние топазов отражалось и в глазах игроков, и на их белых лицах - так солнечные зайчики скользят по волнам или металлу.
Лицо Айшана было демонстративно спокойным, а лицо Янаки - сосредоточенно-суровым, и его глаза едва не подергивались льдом. Но и тот, и другой, несомненно, сохраняли хладнокровие. Азарт им был неведом.
Увлеченные игрой, божества не заметили, как вернулись духи. Они серебристыми мотыльками вились на почтительном расстоянии от них, но то и дело старались подлететь поближе и посмотреть на игру. Даже золотая душа прекратила свое движение в сторону ворот и озаряла игроков своим мерцающим светом, не собираясь, однако, спускаться ниже, чтобы вместе с духами последить за перемещением драгоценных шашек.
Игра шла недолго - ведь это была божественная игра, а не человеческая, которая затянулась бы на несколько часов.
Наконец рука Янаки поставила последнюю шашку. Айшан непроизвольно подался назад, а духи взвились вверх серебристой стайкой и растворились в солнечном свете. Кажется, кто-то из духов даже присвистнул.
На клетчатом поле стояли два желтых камешка в капельках собственного света.
- О-о, - протянул Айшан, с трудом скрывая удивление. - Хо-хо! Ты выиграл, Янаки! Неплохо для новичка.
- Ага, - равнодушно сказал Янаки.
Айшан посмотрел на него в изумлении:
- "Ага" - и все?!
- Ну да.
Айшан покачал головой:
- Какой-то ты странный.
- Какой есть, - сказал Янаки, поднимаясь.
Айшан тоже поднялся и дважды хлопнул в ладоши. Столик-доска и шашки исчезли в мерцающем серебристом облачке.
Янаки встал напротив своего пепельнокрылого собрата, глядя на него с недоверчивым прищуром.
Быстро справившись с изумлением, Айшан сделал вид, что не понимает этого многозначительного взгляда, и наивно спросил:
- Что?
Янаки скривился.
- Вы, темные, все такие несообразительные? Делай свое черное дело, раз проиграл.
- Ты о душе? - спросил Айшан и вздохнул: - Что ж, придется. Пожелай мне удачи.
Но Янаки, как можно было заметить, не отличался ни любезностью, ни особым дружелюбием, поэтому ничего не сказал.
Айшан и не рассчитывал на его помощь или поддержку, но нежелание стражника принимать хоть какое-то участие в происходящим у ворот его родного дома Айшана удивляла. И задевала, конечно. Они ведь так и не узнали, что это за золотая душа, так почему же только Айшан должен нести за нее ответственность? Конечно, он сам предложил разыграть ее судьбу, но думал, что белокрылый выскочка догадается-таки предложить свою помощь.
Если все адзеро света таковы, то, может, не зря адзеро тени от них отваживают?
Ну, на здоровье.
Айшан расправил крылья и, взмахнув ими несколько раз, подпрыгнул и взмыл вверх.
Мерцающая золотая душа висела довольно близко от ворот, и ее свет отражался в их блестящих клинообразных створах. Янаки приставил ладонь ко лбу, заслоняя глаза от света. Силуэт Айшана четко вырисовывался в золотом свечении.
Айшан подлетел к золотой душе и завис рядом, планируя на распахнутых крыльях. Вблизи душа казалась не больше его головы и сияла отнюдь не так ярко, как виделось с моста. Ее свет мягко золотил серые перья Айшана, но тепла от нее он не чувствовал. Обычно души источали слабое тепло, которым, однако, можно было обжечься, стоило сжать душу в руках, а эта была не теплее воздуха.
Айшан осторожно протянул правую руку к мечу, не сводя настороженных глаз с души. Души не обладали зрением, но отлично чувствовали все, что происходило вокруг - в этом чутье им не было равных.
Золотая душа оставалась безмятежна, пока Айшан не коснулся рукояти меча. Да, только коснулся, но он даже не успел сжать руку под гардой, потому что душа внезапно вспыхнула, и из нее вырвалась сверкающая золотая цепь толщиной с якорную. Цепь в мгновение ока опутала руку Айшана - хотя от якорной цепи такой прыти никак нельзя было ожидать.
Айшан попытался выхватить меч другой рукой, судорожно взмахивая крыльями и пытаясь как-нибудь высвободить опутанную цепью руку. Из-за этих взмахов он подскакивал в воздухе то вверх, то вниз, но цепь не отпускала его - более того, из души вырвалась вторая цепь, которая вцепилась в его левую руку, стоило ей коснуться меча.
Янаки, стоявший на мосту, не мог различить, что происходило наверху, но он отчетливо видел черный силуэт Айшана, путавшийся в чем-то непонятном, и вспыхивающую душу. От ее вспышек из обоих глаз Янаки (даже из того, что был надежно прикрыт челкой) едва не брызгали слезы. Он щурился, но это мало помогало. Золотые всполохи отражались на его белом лице, как на серебряном блюде.
- Что там происходит? - встревожено пробормотал Янаки и даже приподнял челку над левым глазом, но его рука все равно скрыла то, что скрывала челка.
Меж тем золотая душа целиком превратилась в клубок цепей, извивающихся, как змеи. Они скручивали Айшана, а тот тщетно пытался вырваться или выскользнуть. Силы и ловкости ему было не занимать, поэтому одни цепи сдавались, выпуская его, но другие тут же приходили им на помощь. Они были словно живые и действовали в согласии друг с другом.
Наконец им удалось справиться с Айшаном, и они со звенящим свистом стремительно понесли его вниз, к сгущающимся грозовым облакам.
В золотом сиянии цепи с Айшаном пронеслись мимо моста, на котором стоял недоуменный Янаки, и ужас вспышкой отразился на его бесстрастном лице, а зрачки резко сократились. Впрочем, о каком ужасе могла идти речь? Ужас был неведом небожителям, и только удивление - да, крайнее удивление - могло отразиться на лице Янаки.
Мгновенно сосредоточившись, он затянул шнур, на котором за спиной висело копье, и спикировал с моста, словно коршун. Белые крылья распахнулись, как парашют.
Ветер ударил в лицо Янаки - не то сосредоточенное, не то гневное, и растрепал густую челку, под развевающимися прядями которой можно было разглядеть... Ах, не до того, не до того!
"Ведь он догадался, что это не душа!" - подумал Янаки. - "Но тогда что это?!".
Взволнованное море с рокотом и шипением билось об острые рифы, а над горизонтом клубились тяжелые свинцовые тучи. Тонкие лучи робко пробивались сквозь свинец.
Янаки видел с высоты, как что-то сверкало возле одного из рифов, и летел на вспышки света.
По мере приближения к земле он уже мог разглядеть золотые цепи, опутывающие Айшана подобно удаву, и видел, что Айшан сопротивлялся что есть сил, но цепи только крепче скручивали его. Только бы они не переломали ему кости...
Сквозь рокот волн Айшан расслышал хлопанье крыльев и поднял голову. Его лицо было темно от негодования.
Янаки спикировал на рифы и приземлился в стороне от Айшана. Едва сложив крылья, он перехватил свое копье обеими руками и подбежал к Айшану.
- Что это значит?! - воскликнул он, глядя на цепи с гневным недоумением.
- Не подходи! Не приближайся! - крикнул Айшан и мотнул головой в сторону Янаки, словно пытаясь отогнать его.
Янаки нацелил копье на цепи и сурово сказал:
- Я должен выяснить, что это значит!
Айшан покрутил головой. Его светлые волосы растрепались.
- Только одно, Янаки: это не душа, - ответил он. - Они так себя не ведут.
В подтверждение его слов свободный конец одной из цепей сделал выпад в сторону Янаки. Янаки отпрыгнул и ударил его копьем. Наконечник, неприятно скрежетнув по звену цепи, соскользнул с него и оставил за собой глубокую царапину. Хвост цепи начал извиваться, будто раненый, и завертелся вокруг ног Айшана, словно ища у него защиты.
Айшан нахмурился и сказал:
- Не провоцируй ее. Лучше улетай.
- Еще чего! - возмутился Янаки. - Я хочу знать, что это... - он перевел встревоженный взгляд с Айшана на цепь и обратно, - ...и как теперь быть?
Лучи света, пробившись сквозь тучи, скользнули по золотым звеньям цепей. Они сверкнули подобно молнии, и из отблесков образовалась та самая золотая душа, что парила у ворот Геона.
Оба адзеро воззрились на нее с изумлением, и Янаки даже приоткрыл рот. Душа поднялась над ними и зависла в воздухе.
Янаки, не сводя с нее глаз, сделал шаг в сторону Айшана, а Айшан покосился на него. Со стороны могло показаться, что они обменялись мыслями.
Лицо Янаки стало напряженным. Он нахмурился и подумал: "Опять это... невесть что! Сперва оно превратилось в цепи, а теперь вылетело из них. Но цепи-то осталась! Какой из этого следует вывод? Хм. Никакого. Надо что-то делать".
Резко развернувшись, Янаки вонзил копье в одно из звеньев. Цепь натянуто зазвенела. Айшан тихо ойкнул.
- Я задел тебя? - встревожено спросил Янаки, напирая на копье и пытаясь разогнуть звено.
- Нет, - ответил Айшан, глядя на копье. - Просто... слишком неожиданно.
Губы Янаки дрогнули в улыбке, и он сказал, продолжая напирать на копье:
- Ты тоже так умеешь.
Кажется, звено начало поддаваться и понемногу растягиваться. Янаки прикусил нижнюю губу и надавил на копье что есть сил.
Наконечник копья побелел, а раскол в звене стал понемногу увеличиваться. Когда он достиг таких размеров, что в него можно было просунуть палец, звено внезапно сомкнулось, и копье со звоном отскочило и отдало в плечо Янаки настолько сильно, что тот едва не упал.
- Еще бы! - отозвался Янаки и, прищурившись, посмотрел на невозмутимо мерцающую душу. - Хорошо, попробуем иначе. Цепи туго тебя стягивают? Можешь шевельнуть хотя бы перышком?
Айшан слабо пошевелил крыльями и ответил вполголоса:
- Да, могу.
- Тогда я попробую тебя вытолкнуть, - сказал Янаки.
Просунув копье между Айшаном и цепью, он вонзил его в землю и потянул на себя. От напряжения Янаки даже захлопал крыльями и воскликнул:
- Давай, Айшан, шевелись! Эта цепь куда сильнее меня!
Айшан, подобравшись, насколько это было возможно, попытался выскользнуть из пут, но цепи стянулись еще туже, буквально растворившись в серых перьях. Айшан скривился, но не оставил попыток вырваться.
Янаки по-прежнему тянул копье на себя. Свободные концы цепей раздраженно виляли у него под ногами, но адзеро света ловко перепрыгивал через них, не отпуская копья.
- Хорошо, что мы не слишком чувствительны к боли. Но мне почему-то кажется, что я скоро ее почувствую, - сипло пробормотал Айшан.
- Не почувствуешь, - с пыхтением отозвался Янаки. - Только постарайся. Совсем чуть-чуть постарайся...
Цепи замерли у его ног, выжидая удобного случая подсечь Янаки.
Янаки отбросил ногой одну назойливую цепь, и та со звоном столкнулась с другой. Цепи перепутались и начали дергаться в разные стороны, пытаясь отцепиться друг от друга.