Риггз Ренсом, Riggs Ransom: другие произведения.

01. Библиотека душ. Глава Первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 7.79*105  Ваша оценка:


0x01 graphic

   Монстр стоял не дальше, чем на расстоянии вытянутого языка, взгляд застыл на наших глотках, ссохшийся мозг заполнен фантазиями об убийстве. Его голод был почти осязаем. Пустóты изначально рождены жаждущими душ странных людей, а тут мы, стояли перед ней, словно накрытый стол: Эддисон, которого хватит как раз на один укус, храбро застыл в стойке возле моих ног, подняв торчком хвост; Эмма, привалилась ко мне в поисках опоры, все еще слишком оглушенная после звукового удара, чтобы зажечь что-нибудь ярче пламени спички. Спинами мы прижимались к покореженной телефонной будке. За пределами нашего зловещего круга станция метро выглядела как последствия бомбежки в ночном клубе. Пар, со свистом вырывавшийся из раскуроченных труб, окутывал все призрачной завесой. Расколотые мониторы раскачивались под потолком на погнутых кронштейнах. Море битого стекла покрывало платформу до самых путей, сверкая в истерическом мигании красных аварийных ламп словно диско-шар размером в акр. Мы были зажаты в угол: каменная стена с одной стороны, груды стекла по щиколотку глубиной - с другой, а в двух шагах перед нами стояло существо, чей инстинкт требовал немедленно разорвать нас, и все же оно не делало попыток сократить это расстояние. Оно словно приросло к полу, покачиваясь на пятках, будто пьяный или лунатик, голова со смертельно опасными языками поникла, словно гнездо со змеями, которых я смог зачаровать.
   Я. Я сделал это. Джейкоб Портман, никакой мальчик из Ниоткуда, штат Флорида. Прямо сейчас оно не убивало нас, это существо, сотканное из сгустившихся теней и собранное из детских кошмаров, потому что я велел ему не делать этого. Сказал ему совершенно определенно, распутать свой язык с моей шеи. "Отойди", - сказал я. "Встань", - сказал я, на языке, звуки которого не предназначались для человеческого рта. И волшебным образом оно послушалось. Глаза сопротивлялись мне, в то время как тело подчинялось. Каким-то образом мне удалось приручить этот кошмар, наложить на него чары. Но спящий проснется, а чары рассеются, особенно те, что наложены случайно, и под этой спокойной поверхностью, я чувствовал, как пустóта клокочет.
   Эддисон ткнул носом мне под колено:
   - Скоро здесь будут еще твари. Чудовище пропустит нас?
   - Поговори с ним опять, - произнесла Эмма слабым и тусклым голосом. - Скажи ему, пусть проваливает.
   Я искал нужные слова, но они ускользали от меня.
   - Я не знаю как.
   - Минуту назад ты знал, - заметил Эддисон. - Звучало так, будто у тебя внутри демон.
   Минуту назад, еще до того, как я узнал, что могу это делать, слова сами слетели с моего языка, словно только и ждали, когда я их произнесу. Теперь же, когда я хотел вернуть их, казалось, что я пытаюсь поймать рыбу голыми руками. Как только я ухватывался за одно, оно проскальзывало у меня между пальцами.
   - Уходи! - крикнул я.
   Вышло на английском. Пустóта не сдвинулась с места. Я выпрямился, взглянул прямо в ее чернильно-черные глаза и попробовал снова:
   - Убирайся отсюда! Оставь нас в покое!
   Снова английский. Пустóта наклонила набок голову как любопытный пес, но в остальном осталась неподвижной как статуя.
   - Оно ушло? - спросил Эддисон.
   Они не могли сами удостовериться в этом, потому что пустóту видел только я.
   - Все еще здесь, - отозвался я. - Я не понимаю, в чем дело.
   Я чувствовал себя опустошенным и глупым. Неужели мой дар испарился так скоро?
   - Ладно, не важно, - произнесла Эмма. - Пустóты и не предназначены для того, чтобы с ними беседовать.
   Она высвободила руку и попыталась зажечь огонь, но он с шипением угас. Эта попытка, казалось, отняла у нее последние силы. Я покрепче обхватил ее за талию, иначе она бы свалилась на пол.
   - Побереги свои силы, спичка, - проворчал Эддисон. - Уверен, они нам еще понадобятся.
   - Я могу сражаться и холодными руками, если потребуется, - ответила Эмма. - Сейчас имеет значение только то, что нам нужно найти остальных, пока еще не слишком поздно.
   Остальные. Я словно до сих пор видел у края платформы их тающие образы: элегантный костюм Горация смят и порван; Бронвин со всей свой силой не может противостоять тварям с их оружием; Енох в шоке после звукового удара; Хью, воспользовавшись хаосом, скидывает с Оливии ее утяжеленные туфли и запускает ее под потолок; Оливию хватают за лодыжку и дергают вниз, прежде чем она успевает подняться достаточно высоко. Все они, плачущие от страха, затолканы под дулами автоматов в поезд и уносятся прочь. Уносятся вместе с имбриной, которую мы нашли, едва не погибнув сами. Мчатся сейчас по внутренностям Лондона, к участи, которая, возможно, хуже самой смерти. "Уже слишком поздно", - подумал я. Было слишком поздно уже в тот момент, когда солдаты Каула начали штурмовать ледяную крепость мисс Королек. Было слишком поздно уже в ту ночь, когда мы приняли злобного брата мисс Сапсан за нашу дорогую имбрину. Но я поклялся себе, что мы найдем наших друзей и нашу имбрину, чего бы нам это не стоило, даже если мы найдем только их трупы, даже если нам придется стать трупами самим.
   Итак, где-то там, в мигающей темноте был выход на улицу. Дверь, лестница, эскалатор, далеко от нас, у противоположной стены. Но как добраться до них?
   - Прочь с дороги, черт возьми! - решив сделать еще одну попытку, заорал я на пустóту.
   Естественно, английский. Пустóта коротко фыркнула как корова, но не пошевелилась. Все бесполезно. Слова ушли.
   - План "Б", - произнес я. - Она не слушается меня, так что мы обойдем ее и будем надеяться, что она не тронется с места.
   - Обойдем где? - спросила Эмма.
   Чтобы обойти ее на безопасном расстоянии, мы должны были пробраться через гору битого стекла, но тогда осколки порежут голые ноги Эммы и лапы Эддисона на лоскуты. Я рассмотрел альтернативы: я могу понести пса, но все равно остается Эмма. Я могу найти длинный осколок стекла и вонзить твари прямо в глаз, эта техника уже послужила мне в прошлом, но что, если мне не удастся убить ее с первого удара, тогда она точно очнется и убьет нас. Единственной возможностью обойти ее было узкое, свободное от стекла пространство между пустóтой и стеной. Щель, в фут-полтора шириной. Мы едва могли протиснуться там, даже если бы нам пришлось распластаться по стене. Я беспокоился, что если мы окажемся к пустóте так близко, или, что хуже, случайно коснемся ее, это разрушит те хрупкие чары, что пока держали ее в узде. Но если только нам не удастся отрастить крылья и перелететь над ней, это остается единственным вариантом.
   - Ты можешь идти? - спросил я Эмму. - Ну или, по крайней мере, ковылять?
   Она выпрямила колени и ослабила свою хватку на моей талии:
   - Могу прихрамывать.
   - Тогда вот что мы сейчас сделаем: мы проскользнем мимо нее, спиной к стене, вон через ту щель. Там не так много места, но если мы будем осторожны...
   Эддисон понял, что я имею в виду, и попятился обратно в телефонную будку:
   - Ты думаешь, нам следует так близко подходить к нему?
   - Скорее всего, нет.
   - Что если оно проснется, пока мы...?
   - Не проснется, - заявил я, стараясь изобразить уверенность. - Но не делайте резких движений и, что бы вы не делали, не касайтесь ее.
   - Ты будешь нашими глазами, - произнес Эддисон. - И да хранит нас Птица.
   Я подобрал достаточно длинный осколок стекла и всунул в карман. Доковыляв оставшиеся пару шагов до стены, мы прижались спинами к холодной плитке и начали дюйм за дюймом пододвигаться к пустóте. Ее глаза неотрывно следили за мной. Через несколько коротких шагов нас окутало облако смрада, такого сильного, что у меня заслезились глаза. Эддисон закашлялся, а Эмма прижала ладонь к носу.
   - Еще немного, - произнес я тонким от напускного спокойствия голосом.
   Я вынул осколок из кармана и выставил его острым концом вперед. Затем сделал шаг, потом еще. Мы были так близко, что я мог коснуться пустóты вытянутой рукой. Я слышал, как бьется ее сердце, его биение учащалось с каждым нашим шагом. Существо застыло в напряжении, каждая клеточка его мозга боролась со мной, пытаясь скинуть мои неуклюжие руки с его пульта управления.
   - Не двигайся, - пробормотал я, на английском. - Ты - моя. Я тебя контролирую. Не двигайся.
   Я втянул живот, вытянулся в струнку и прижался к стене каждым позвонком. Затем, словно краб, боком шагнул в узкий промежуток между стеной и пустóтой.
   - Не двигайся. Не двигайся.
   Скользнуть ногой. Подтащить вторую. Скользнуть снова. Я задержал дыхание, в то время как дыхание пустóты участилось, свистящее и влажное. Мерзкий черный пар вырывался из ее ноздрей. Ее желание сожрать нас было, наверное, мучительным. Таким же, как и мое желание броситься бежать, но я проигнорировал его. Я повел бы себя как добыча, а не хозяин.
   - Не двигайся. Не двигайся.
   Еще несколько шагов, еще только несколько шагов и мы миновали бы ее. Ее плечо было на волосок от моей груди.
   - Не двиг...
   И тут она двинулась. Одним стремительным движением пустóта повернула голову, а следом за ней и все тело ко мне.
   Я застыл на месте.
   - Не двигайтесь, - сказал я громко, обращаясь на этот раз к остальным.
   Эддисон спрятал морду между лапами, а Эмма замерла, сжав своей рукой мою, как тисками. Я приготовился встретить языки монстра, его зубы, и наш конец.
   - Назад, назад, назад!
   Английский, английский, английский!
   Прошло несколько секунд, в течение которых - о чудо! - нас не убили. За исключением вздымающейся и опадающей груди, существо, похоже, снова обратилось в камень.
   Я осторожно, миллиметр за миллиметром, опять начал двигаться вдоль стены. Пустóта следила за мной, ее голова, словно направленная на меня стрелка компаса, поворачивалась синхронно со мной. Но она не преследовала меня, и ее челюсти были закрыты. Какие бы чары я не наложил, они все еще действовали, в противном случае мы были бы уже мертвы.
   Пустóта только смотрела на меня. Ожидала инструкций, которые я не знал, как дать.
   - Ложная тревога, - произнес я, и Эмма издала громкий вздох облегчения.
   Мы выскользнули из проема, отклеили свои спины от стены и поспешили прочь так быстро, насколько могла хромающая Эмма. Когда пустóта осталась чуть позади, я оглянулся. Чудовище развернулось вокруг своей оси и смотрело прямо на меня.
   - Сидеть, - пробормотал я на английском. - Молодец.
  

***

   Мы прошли через завесу пара и оказались перед эскалатором. Электропитание было отключено, и его ступени застыли. Вокруг входа на него сиял ореол тусклого дневного света. Манящий привет от мира наверху. Мира живых, мира настоящего. Мира, где у меня были родители. Они оба находились здесь, в Лондоне, дышали именно этим воздухом. Я мог просто дойти до них.
   О, привет!
   Немыслимо! Еще более немыслимым было то, что пять минут назад я рассказал отцу все. Ну, по крайней мере, сокращенную версию: такой же, как дедушка Портман, я - странный". Они не поймут, но, хотя бы, теперь они знают. Это заставит мое отсутствие выглядеть менее похожим на предательство. У меня до сих пор в ушах стоял голос отца, умоляющего меня вернуться домой, и пока мы ковыляли к свету, я боролся с внезапным постыдным желанием стряхнуть руку Эммы и броситься прочь из этой удушающей тьмы, чтобы найти моих родителей и попросить у них прощения, а затем забраться в роскошную кровать в их номере и уснуть.
   И это было совсем уже немыслимо! Я бы никогда не смог так поступить. Я любил Эмму, я признался ей в этом, и я ни за что бы ее не оставил. И это не потому, что я был такой отважный и благородный. Нет. Я просто боялся, что если я уйду и оставлю ее, это разорвет меня надвое.
   А остальные. Еще есть остальные. Наши бедные обреченные друзья. Мы должны были отправиться за ними, но как? Последним поездом, что приходил на станцию, был поезд, который унес их, а после взрыва и раздававшихся выстрелов, я был уверен, что составов больше не будет. У нас было два варианта, один не лучше другого: отправиться за ними пешком по туннелям и надеяться, что мы не натолкнемся там еще на пустóт, или взобраться по эскалатору и встретиться со всем, что бы ни ждало нас наверху (вероятнее всего, твари из команды зачистки), а там перестроиться и пересмотреть нашу стратегию.
   Сам я точно знал, что выберу. С меня было достаточно темноты, и более чем достаточно пустóт.
   - Пошли, - произнес я, потянув Эмму к застывшему эскалатору. - Найдем какое-нибудь безопасное место и решим, что делать дальше, пока ты восстанавливаешь свои силы.
   - Ни за что! - воскликнула Эмма. - Мы не можем просто бросить остальных. Неважно, как я себя чувствую.
   - Мы и не бросаем их. Но надо быть реалистами. Мы ранены и беззащитны, а остальные должно быть уже в нескольких милях отсюда, давно покинули метро, и на полпути неизвестно куда. Как мы вообще найдем их?
   - Таким же образом, как я нашел вас, - подал голос Эддисон, - с помощью моего нюха. Странные люди, знаете ли, обладают своим особым ароматом, таким, что только псы моего происхождения способны его учуять. И так случилось, что вы являетесь очень благоухающей компанией странных. Страх усилил запах, я полагаю, ну, и нечастые ванны.
   - Тогда идем за ними! - воскликнула Эмма.
   Она потащила меня к путям с неожиданной силой. Я засопротивлялся, и мы потянули друг друга за руки в разные стороны, словно при перетягивании каната.
   - Нет. Поезда точно уже больше не пойдут, а если мы отправимся туда пешком...
   - Мне все равно, что это опасно! Я не брошу их.
   - Это не просто опасно, это бессмысленно. Их там нет, Эмма.
   Она выдернула свою руку, и, хромая, направилась к путям. Споткнувшись, она чуть не упала.
   - Скажи что-нибудь, - прошептал я Эддисону.
   Он закружил вокруг нее, не давай ей идти дальше:
   - Боюсь, юноша прав. Если мы пойдем за ними пешком, след наших друзей улетучиться задолго до того, как мы сможем их найти. Даже мои выдающиеся способности не безграничны.
   Эмма посмотрела на туннель, потом на меня. На ее лице застыло мученическое выражение.
   Я протянул ей руку.
   - Пожалуйста, пойдем. Это вовсе не означает, что мы сдаемся.
   - Хорошо, - тяжело вздохнула она. - Хорошо.
   Но как только мы направились к эскалатору, кто-то окликнул нас сзади из темноты.
   - Сюда!
   Голос был слабым, но знакомым, с русским акцентом. Складывающийся человек. Вглядевшись в темноту, я едва различил возле края платформы его бесформенный силуэт с одной поднятой рукой. Во время общей свалки в него попала пуля, и я полагал, что твари затолкали его в поезд вместе с остальными. Но он лежал здесь и махал нам рукой.
   - Сергей! - крикнула Эмма.
   - Вы его знаете? - спросил Эддисон с подозрением.
   - Он был одним из беженцев мисс Королек, - ответил я и насторожился, услышав нарастающее завывание сирены, эхом доносящееся с поверхности. Приближались проблемы, возможно, проблемы замаскированные под помощь, и я волновался, что с каждой секундой наш шанс на безопасный выход становится все меньше. Но, с другой стороны, мы не могли просто бросить его.
   Эддисон поспешил к складывающемуся человеку, огибая самые большие завалы стекла. Эмма позволила снова взять себя под руку, и мы с ней поплелись следом. Сергей лежал на боку, усыпанный осколками стекла и весь в пятнах крови. Пуля явно попала куда-то в жизненно важный орган. Его очки в тонкой оправе треснули, и он постоянно поправлял их, пытаясь получше разглядеть нас.
   - Чудо, чудо, - произнес он скрипуче, блеклым как спитой чай голосом. - Я слышал, ты говорить на языке монстра. Это есть чудо.
   - Нет никакого чуда, - возразил я, опускаясь на колени рядом с ним. - У меня не выходит. Я уже потерял эту способность.
   - Если дар внутри тебя, он быть навсегда.
   Эхо донесло до нас шаги и голоса сверху. Я осторожно отодвинул осколки, чтобы можно было просунуть под складывающегося человека руки.
   - Мы возьмем вас с собой, - заявил я.
   - Оставь меня, - прохрипел он. - Меня скоро не станет.
   Не слушая его, я скользнул под него руками и поднял. Он был длинным как лестница, но легким как перышко, и я держал его на руках как большого ребенка. Его тощие ноги болтались возле моего локтя, а голова покачивалась у меня на плече.
   Две фигуры, грохоча ботинками, сбежали по последним ступеням эскалатора и остановились в окаймлении бледного дневного света, вглядываясь в темноту. Эмма указала на пол, и мы тихо опустились на колени, надеясь, что они не заметят нас, что это просто гражданские, решившие сесть на поезд. Но затем я услышал треск рации, и они оба зажгли фонари, лучи которых блеснули на светоотражающих жилетах.
   Это могли быть медики или спасатели, или твари, замаскированные под таковых. Я не был уверен, пока они одновременно, как по команде, не сняли широкие солнцезащитные очки.
   Ну конечно.
   Наши варианты только что сократились наполовину. Теперь был только один путь - в туннель. Нам ни за что не удастся сбежать от тварей в нашем нынешнем состоянии, но скрыться все еще представлялось возможным, пока они не видели нас, - а они еще не видели, - среди хаоса и разрушений, царивших на станции. Лучи фонарей, перекрещиваясь, шарили по полу. Эмма и я медленно попятились к краю платформы. Если бы только нам удалось проскользнуть в туннель незамеченными... Но Эддисон, будь он неладен, не двигался.
   - Идем! - прошипел я.
   - Это работники медицинской службы, а этому человеку нужна помощь, - произнес он чересчур громко, и тут же лучи подпрыгнули с пола и метнулись к нам.
   - Стоять! Не двигаться! - проревел один из мужчин, хватая из кобуры пистолет, в то время как второй нашаривал рукой рацию.
   Затем одна за другой быстро произошли сразу две неожиданные вещи. Первое: как только я собрался сбросить складывающегося человека на пути и прыгнуть следом вместе с Эммой, из туннеля раздался оглушительный гудок, и в лицо нам ударил ослепляющий луч света. Несущийся на нас поток плотного сырого воздуха был вызван, разумеется, поездом. Составы все же продолжали ходить, несмотря на взрыв. Второй вещью, возвестившей о себе болезненным уколом у меня в животе, было то, что пустóта сорвалась с места и скачками понеслась в нашем направлении. Мгновение после того, как я почувствовал это, я увидел ее, разрывающую клубы пара, - черные губы растянуты в стороны, языки хлещут по воздуху.
   Мы оказались в ловушке. Если мы побежим к лестнице, нас подстрелят и схватят. Если мы прыгнем на пути, нас раздавит поезд. И мы не могли сбежать на поезде, потому что пройдет, по меньшей мере, десять секунд перед тем, как он остановится, двенадцать до того как откроются двери и еще десять, прежде чем они захлопнутся, и к этому моменту мы успеем умереть тремя разными способами. Я сделал то, что делал почти всегда, когда у меня кончались идеи - посмотрел на Эмму. Я мог прочесть по отчаянию на ее лице, что она понимает всю безнадежность нашего положения, и по ее каменно сжатым челюстям, что она собирается действовать в любом случае. Только когда она вскинула руки и, пошатываясь, пошла вперед, я вспомнил, что она не видит пустóту, и попытался предупредить ее, дотянуться до нее, остановить. Но я не мог вымолвить ни слова, и не мог схватить ее, не выронив складывающегося человека. Эддисон был уже рядом с ней и гавкал на тварей, в то время как Эмма безуспешно пыталась сделать пламя, - щелк, щелк, пусто, словно выдохшаяся зажигалка.
   Мужчина разразился смехом, взвел курок и прицелился в нее. Пустóта мчалась ко мне, ее вой сливался со свистом тормозов, раздающихся позади меня. В этот момент я знал, что нам конец, и я ничего не могу с этим поделать. И именно в этот момент что-то внутри меня расслабилось, и сразу же боль, которую я всегда чувствовал при приближении пустóт, тоже ослабла. Эта боль была как тонкий пронзительный свист, и когда он затих, я обнаружил скрывающийся за ним другой звук, какой-то шепот на самой границе сознания.
   Слово.
   Я нырнул за ним. Обнял его обеими руками. И в запале проорал его со всей силой подающего высшей лиги.
   "Его!" - крикнул я на чужом для меня языке.
   Это был только один слог, но содержал он множество значений, и как только этот хриплый звук вырвался из моего горла, результат последовал мгновенно. Пустóта бросила мчаться ко мне - просто застыла, проехав по инерции еще несколько метров, затем резко развернулась, метнула язык через платформу и обвила им ногу твари три раза. Потеряв равновесие, мужчина выстрелил, попав в потолок, а затем его вздернуло вверх ногами в воздух, и начало швырять, орущего и брыкающегося, из стороны в сторону.
   Моим друзьям понадобилось время, чтобы понять, что произошло. Пока они стояли с открытыми ртами, а вторая тварь кричала что-то в рацию, я услышал, как двери вагона с шумом открылись у меня за спиной.
   Это был наш шанс.
   - ПОШЛИ! - заорал я, и мы бросились к вагону.
   Спотыкающаяся на бегу Эмма, Эддисон, путающийся у нее в ногах, и я, пытающийся протиснуться в узкие двери вагона с долговязым и скользким от крови складывающимся человеком, кучей ввалились через порог.
   Последовали еще выстрелы. Тварь вслепую палила в пустóту.
   Двери закрылись на полпути, потом разъехались снова.
   "Пожалуйста, освободите проход", - вежливо пропел в динамике записанный голос.
   - Его ноги! - воскликнула Эмма, указывая на оставшиеся в проходе носки ботинок на длинных ногах складывающегося человека. Я кое-как дотянулся и ногой затолкал их внутрь вагона. За те несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем двери снова закрылись, болтающаяся в воздухе тварь успела сделать наугад еще несколько выстрелов, но чудовищу все это уже надоело, и оно швырнуло мужчину об стену, где тот сполз на пол и замер бесформенной кучей.
   Вторая тварь неслась к выходу. "Его тоже", - попытался крикнуть я, но было слишком поздно. Двери уже закрывались, и, неловко дернувшись, поезд тронулся с места.
   Я огляделся, с облегчением отметив, что в вагоне мы были одни. Что подумали бы обычные люди при виде нас?
   - Ты в порядке? - спросил я у Эммы.
   Она сидела на полу, тяжело дыша и изучая меня внимательным взглядом.
   - Благодаря тебе, - ответила она. - Ты, в самом деле, заставил пустóту делать все это?
   - Похоже, - ответил я, не веря сам себе.
   - Это потрясающе, - тихо произнесла она.
   Я не мог сказать, испугана она, восхищена, или все сразу.
   - Мы обязаны тебе жизнями, - проговорил Эддисон, ласково ткнувшись головой мне в руку. - Ты очень особенный юноша.
   Складывающийся человек засмеялся, и я взглянул вниз и увидел, как он улыбается мне через гримасу боли.
   - Видишь? - произнес он. - Я же говорил тебе. Это есть чудо.
   Его лицо стало серьезным. Он схватил меня за руку и втиснул мне в ладонь маленький бумажный квадратик. Фотографию.
   - Моя жена, мой ребенок, - пояснил он, - захвачены нашим врагом уже давно. Если ты найти остальных, возможно...
   Я взглянул на фотографию и испытал потрясение. Это был небольшой, размером для бумажника, портрет женщины, держащей на руках ребенка. Сергей явно носил его с собой уже очень долго. И хотя люди на карточке выглядели приятными и милыми, сама фотография, или негатив, были серьезно повреждены, возможно, оказались в огне, отчего лица исказились и разделились на фрагменты. Сергей до этого никогда не упоминал о своей семье, все, о чем он говорил, с тех пор как мы его встретили, так это о создании армии странных людей, о том, чтобы передвигаться из петли в петлю и вербовать переживших налеты и зачистки странных, способных сражаться. Он никогда не говорил, зачем ему нужна была армия. Чтобы вернуть их.
   - Мы найдем и их тоже, - пообещал я.
   Мы оба знали, насколько это было маловероятно, но ему нужно было это услышать.
   - Спасибо, - прошептал он и вытянулся в луже крови.

0x01 graphic

   - Он долго не протянет, - заметил Эддисон, пододвигаясь ближе и принимаясь лизать лицо Сергея.
   - Возможно, у меня хватит жара, чтобы прижечь рану, - откликнулась Эмма и поспешила к нему, на ходу растирая руки.
   Эддисон поддел носом рубашку складывающегося человека рядом с животом:
   - Вот здесь. Он ранен сюда.
   Эмма прижала рану руками с двух сторон, раздалось шипение горящей плоти, и я встал, чувствуя дурноту.
   Я посмотрел в окно. Мы все еще отъезжали от станции, медленно, видимо из-за завалов на путях. Мигающий свет ламп аварийного освещения выхватывал из темноты случайные детали. Тело мертвой твари, наполовину скрытое под грудой битого стекла. Смятая телефонная будка - свидетель моего прорыва. Пустóта, - я с содроганием заметил ее фигуру, - неслась рысью по платформе рядом с поездом, всего в паре вагонов от нас, с небрежностью бегуна.
   - Стой! Не приближайся! - выплюнул я в окно на английском.
   Моя голова еще не прояснилась. Боль и тонкий свист опять мешали мне.
   Мы набрали скорость и въехали в туннель. Я прижался лицом к стеклу, вывернув шею, чтобы взглянуть назад. Темнота, темнота, и затем - вспышка света, и я увидел пустóту, застывшую в полете, будто на стоп-кадре, ее ноги оторвались от платформы, а языки захлестнули поручень последнего вагона.
   Чудо. Проклятие. Я пока еще не понял разницы.
  

***

   Я взял его за ноги, а Эмма за руки, и мы вместе осторожно перенесли Сергея на длинную скамью. Он лежал без сознания, под рекламой домашней пиццы, и его тело мерно покачивалось в такт движению поезда. Если он умирает, то было бы, наверное, неправильно оставлять его умирать на полу.
   Эмма задрала его тонкую рубашку.
   - Кровотечение остановилось, - сообщила она, - но он умрет, если не попадет в больницу в ближайшее время.
   - Боюсь, он умрет в любом случае, - отозвался Эддисон. - И особенно в больнице здесь, в настоящем. Представь, он просыпается через три дня, его рана вылечена, но все остальное распадается, после ускоренного старения на двести с птица-знает-чем лет.
   - Да, возможно, - ответила Эмма. - Но с другой стороны, я удивлюсь, если через три дня кто-нибудь из нас вообще будет жив, независимо от обстоятельств. Я не знаю, что еще мы можем для него сделать.
   Я уже слышал, как они упоминали этот предел: два или три дня были самым долгим сроком, на который странные люди, жившие в петле, могли оставаться в настоящем, до того, как начнут ускоренно стареть. Этого было достаточно для них, чтобы иногда наведываться в настоящее, но не оставаться в нем; достаточно для коротких путешествий между петлями, но недостаточно, чтобы вызвать искушение задержаться подольше. Только отчаянные смельчаки, да имбрины отправлялись в путешествие в настоящее дольше, чем на несколько часов. Последствия опоздания были слишком серьезными.
   Эмма, лицо которой выглядело болезненным в бледном желтоватом свете, встала, но затем пошатнулась и схватилась за поручень. Я подал ей руку и помог сесть рядом, и она обессилено плюхнулась возле меня. Мы оба были вымотаны до предела. Я не спал нормально несколько дней. И не ел тоже, не считая пары случаев, когда нам представилась возможность нажраться как свиньям. Я все время куда-то бежал в постоянном страхе, и я уже не помнил, сколько ношу эти проклятые, натирающие ноги, ботинки. Но более того, каждый раз, когда я говорил на языке пустóт, из меня словно вырезали что-то, и я не знал, как это вернуть. Это заставляло меня чувствовать какую-то совершенно новую, абсолютно неведомую, степень усталости. Я будто открыл в себе рудную жилу, новый источник энергии, но он был исчерпаемым и конечным, и я гадал, истратив его, истрачу ли я и себя?
   Но я буду волноваться об этом в другой раз. Сейчас же, я пытался наслаждаться выпавшей нам минутой покоя. Одной рукой я обнимал Эмму, а она положила голову мне на плечо и просто тихо дышала. Возможно, это было эгоистично, но я не упомянул о пустóте, преследующей наш поезд. Да и что мы могли сделать с ней? Чудовище либо поймает нас, либо нет. Либо убьет нас, либо нет. В следующий раз, когда оно найдет нас, а я точно знал, что будет следующий раз, я либо найду слова, чтобы остановить его языки, либо нет.
   Я смотрел, как Эддисон запрыгнул на сиденье напротив, лапой отодвинул замок на окне и приоткрыл его. На нас обрушились грохот поезда и теплая волна прелого туннельного воздуха. Эддисон уселся и принялся изучать его своим носом, его глаза блестели, а переносица подергивалась. Для меня воздух пах застарелым потом и гнилью, но он, похоже, чуял еще что-то, неуловимое для меня, что требовало более детального изучения.
   - Ты чувствуешь их? - спросил я.
   Пес услышал меня, но ответил не сразу, подняв глаза к потолку, как будто додумывая какую-то мысль.
   - Чувствую, - произнес он, наконец. - И их след, к тому же, свежий и отчетливый.
   Даже на такой скорости он смог различить след странных людей, унесшихся много минут назад в закрытом вагоне. Я был впечатлен и так и сказал ему.
   - Спасибо, но это не только моя заслуга, - ответил он. - Кто-то в их вагоне, должно быть, тоже открыл окно, иначе запах был бы намного слабее. Возможно, это сделала сама мисс Королек, зная, что я отправлюсь следом.
   - Она знала, что ты здесь? - удивился я.
   - Как ты нашел нас? - спросила Эмма.
   - Одну минуту, - прервал нас Эддисон.
   Поезд сбавлял ход, приближаясь к станции, чернота туннеля за стеклом сменилась белой плиткой. Он высунул нос в окно и прикрыл глаза, полностью сконцентрировавшись:
   - Я не думаю, что они сошли здесь, но будьте готовы в любом случае.
   Мы с Эммой встали, изо всех сил стараясь закрыть собой складывающегося человека. Я с облегчением увидел, что на платформе не так уж и много людей. Удивительно, что они вообще были, или, что поезда до сих пор ходили. Как будто ничего не произошло. Я подозревал, что наверняка твари позаботились об этом, в надежде, что мы проглотим наживку, вскочим в поезд и упростим им нашу поимку. Нас точно трудно будет не заметить в разгар рабочего дня среди обычных лондонцев.
   - Выглядите естественно, - бросил я. - Как будто вы местные.
   Это, похоже, насмешило Эмму, и она сдавленно фыркнула. Это действительно было забавно, я думаю, поскольку мы не принадлежали никакому месту конкретно, и меньше всего этому.
   Поезд остановился и двери открылись. Пока Эддисон тщательно нюхал воздух, чопорного вида дама в пальто в горошек шагнула в наш вагон. При виде нас она открыла рот, затем быстро развернулась и вышла.
   Нет уж, спасибо.
   Я не винил ее. Мы были грязные, одеты в причудливую старинную одежду, и к тому же с ног до головы забрызганы кровью. Вероятно, мы выглядели так, будто только что убили беднягу, лежащего на скамье позади нас.
   - Выглядим естественно, - произнесла Эмма и фыркнула от смеха.
   Эддисон отвернул нос от окна.
   - Мы на верном пути, - сообщил он. - Мисс Королек и остальные определенно проезжали здесь.
   - Они не сошли здесь? - спросил я.
   - Не думаю. Но если я не учую их запах на следующей станции, мы будем знать, что проехали слишком далеко.
   Двери захлопнулись, и с электрическим свистом поезд снова тронулся в путь. Я уже собрался предложить поискать что-нибудь, во что переодеться, как вдруг Эмма подскочила, словно что-то вспомнив.
   - Эддисон? - спросила она. - Что случилось с Фионой и Клэр?
   При упоминании их имен, во мне поднялась тошнотворная волна беспокойства. Последний раз мы виделись с ними в зверинце мисс Королек, когда старшая девушка осталась присматривать за Клэр, которая была слишком больна, чтобы продолжать путешествие. Каул сообщил нам, что его люди совершили налет на зверинец и захватили девочек, но он также сказал, что Эддисон мертв, так что ясно, что его информации нельзя доверять.
   - А, - мрачно произнес Эддисон. - Боюсь, у меня для вас плохие новости. Какая-то часть меня, признаюсь, надеялась, что вы не зададите мне этот вопрос.
   У Эммы кровь отхлынула от лица.
   - Рассказывай.
   - Да-да, конечно, - кивнул он. - Вскоре, после того, как вы ушли, на нас напали твари. Мы бросали в них яйца армагеддоновых кур, затем разбежались и спрятались. Старшая девочка, с непричесанными волосами...
   - Фиона, - подсказал я с колотящимся сердцем.
   - Она использовала свои способности, чтобы спрятать нас, на деревьях и выращенных ею густых кустах. Мы были так хорошо замаскированы, что тварям пришлось бы искать нас несколько дней, но они пустили газ и выкурили нас из укрытий.
   - Газ! - воскликнула Эмма. - Эти ублюдки поклялись больше никогда не использовать газ!
   - Получается, они лгали, - ответил Эддисон.
   Однажды я видел фотографию такой атаки в альбоме мисс Сапасан: твари в масках с громоздкими фильтрами спокойно стояли и смотрели, как в воздух выпускались облака отравленного газа. Хотя газ и не был смертельно ядовитым, он вызывал жжение в горле и легких, ужасную боль, а также, по слухам, запирал имбрин в их птичьем обличии.

0x01 graphic

   - Они согнали нас в кучу, - продолжал Эддисон, - и допросили относительно местонахождения мисс Королек. Они вывернули ее башню наизнанку, искали карты, дневники, я не знаю что, а когда бедная Дердра попыталась остановить их, они застрелили ее.
   Длинная морда эму-рафа мелькнула передо мной, глупая, с редкими зубами, но, тем не менее, милая, и мой желудок колыхнулся. Кем же надо быть, чтобы убить такое существо?
   - Господи, это ужасно, - произнес я.
   - Ужасно, - согласилась Эмма несколько небрежно. - А девочки?
   - Младшую схватили твари, - ответил Эддисон. - А другая... ну, там произошла стычка с солдатами, и они были рядом с краем утеса, и она упала.
   Я моргнул и посмотрел на него:
   - Что?
   На мгновение у меня перед глазами все поплыло, затем мир снова собрался в фокус.
   Эмма стояла с прямой спиной, но на ее лице не отражалось ничего.
   - Что ты имеешь в виду? Упала как далеко?
   - Это был отвесный обрыв. По меньше мере, тысяча футов, - его мясистые щеки обвисли. - Мне очень жаль.
   Я тяжело опустился на сиденье. Эмма продолжала стоять, сжимая поручень так, что костяшки ее пальцев побелели.
   - Нет, - заявила она твердо. - Нет, этого не может быть. Вероятно, она ухватилась за что-нибудь по пути. За ветку или за выступ...
   Эддисон изучал заляпанный жвачкой пол:
   - Возможно.
   - Или деревья внизу смягчили ее падение и поймали ее как сеть! Она может разговаривать с ними, вы же знаете.
   - Да, - произнес он. - Всегда есть надежда.
   Я попытался представить, как могут смягчить такое падение острые верхушки сосен. Это не казалось возможным. Я видел, как лучик надежды в душе Эммы гаснет, а затем ее колени начали дрожать, она отпустила поручень и бухнулась на сиденье рядом со мной.
   Она посмотрела на Эддисона мокрыми глазами:
   - Мне очень жаль твоего друга.
   Он кивнул:
   - А мне - вашего.
   - Ничего этого вообще не случилось бы, если бы мисс Сапсан была с нами, - прошептала она. А потом она уронила голову и заплакала.
   Я хотел обнять ее, но что-то мне подсказывало, что я вторгаюсь в личный момент, хочу забрать его себе, в то время как он был только ее, так что вместо этого я сел и уставился на свои руки, позволив ей одной оплакать своего потерянного друга. Эддисон отвернулся, из вежливости, я думаю, и потому, что поезд замедлял ход, подъезжая к следующей станции.
   Двери открылись. Эддисон высунул голову из окна, понюхал воздух на платформе, зарычал на кого-то, кто пытался сесть в наш вагон, а затем вернулся внутрь. К тому времени, как двери опять закрылись, Эмма подняла голову и вытерла слезы.
   Я сжал ее руку:
   - Ты в порядке? - спросил я, досадуя, что не могу придумать ничего лучше.
   - Я же должна, не так ли? - ответила она. - Ради тех, кто еще жив.
   Для кого-то могло показаться бессердечным то, как она запирала свою боль и убирала ее в сторону, но я уже узнал ее достаточно хорошо, чтобы понимать. У нее было сердце размером с Францию, и те немногие счастливчики, кто был любим им, были любимы каждым его дюймом. Но этот размер и делал его опасным. Если бы она позволила ему чувствовать все, она бы сломалась. Так что она приручала его, успокаивала его, заставляла его молчать. Ссылала всю самую сильную боль на далекий остров, который был уже переполнен ею, и на котором ей бы пришлось когда-нибудь поселиться.
   - Продолжай, - кивнула она Эддисону. - Что случилось с Клэр?
   - Твари забрали ее с собой. Заткнули оба ее рта и сунули ее в мешок.
   - Но она была жива? - спросил я.
   - И кусалась, по состоянию на вчерашний день. А потом мы похоронили Дердру на нашем маленьком кладбище, и я со всех ног помчался в Лондон, чтобы найти мисс Королек. Один из ее голубей проводил меня к ее убежищу, и хотя я был рад увидеть, что вы прибыли туда раньше меня, к сожалению это сделали и твари. Их осада уже началась, и я вынужден был беспомощно смотреть, как они ворвались в здание, и... ну остальное вы знаете. Я следил за вами, пока вас вели по туннелям. А когда ударная волна затихла, я увидел возможность помочь и воспользовался ею.
   - Спасибо тебе за все, - произнес я, осознавая, что мы даже еще не признались ему, насколько мы в долгу перед ним. - Если бы ты не вытащил нас оттуда...
   - Да, хорошо, что ж... нет нужды погружаться в размышления о гипотетических неприятных событиях, - Ну и в обмен на мою любезность, я также надеялся, что вы поможете мне спасти мисс Королек от тварей. Как бы невероятно это не звучало. Она значит для меня все, знаете ли.
   Это мисс Королек он хотел вырвать из лап тварей, не нас, но нас спасти представлялось более реалистичным, мы были дальше от поезда, и он принял быстрое решение, и схватил то, что мог достать.
   - Конечно, мы поможем, - откликнулся я. - Как раз этим ведь мы и занимаемся?
   - Да-да, - ответил он. - Но вы должны понимать, что, как имбрина, мисс Королек представляет бóльшую ценность для тварей, чем странные дети, и поэтому освободить ее будет намного труднее. Я беспокоюсь, что, если каким-то чудом нас повезет спасти ваших друзей...
   - Эй, секундочку! - перебил его я. - Что значит, она представляет большую...
   - Нет, это правда, - согласилась Эмма. - Вне сомнения, ее будут содержать под усиленной охраной. Но мы ее не бросим. Мы никогда и никого больше не бросим! Даю тебе слово странного человека.
   Пса, похоже, это устроило.
   - Спасибо, - произнес он, а затем прижал уши.
   Он запрыгнул на сиденье и выглянул в окно. Мы как раз подъезжали к следующей станции.
   - Спрячьтесь, - велел он, быстро пригибаясь. - Враги близко.
  

***

   Твари поджидали нас. Я мельком заметил двоих, одетых как полицейские, среди разбросанных по платформе пассажиров. Пока наш поезд подъезжал к станции, они пристально рассматривали вагоны. Мы бросились на пол под окном, в надежде, что они разминутся с нами, но я знал, что этого не произойдет. Та тварь с рацией сообщила о нас дальше, и они, должно быть, уже знали, что мы в этом поезде. Теперь им оставалось только обыскать его.
   Поезд остановился, и люди начали заполнять вагоны, хотя в наш никто не зашел. Я рискнул украдкой выглянуть в открытые двери и увидел на платформе одну из тварей, которая быстрым шагом направлялась в нашу сторону, тщательно обшаривая взглядом каждый вагон.
   - Один идет сюда, - пробормотал я. - Как твой огонь, Эм?
   - Все так же, - ответила она.
   Тварь приближалась. До нас оставалось четыре вагона. Три.
   - Тогда приготовьтесь бежать.
   Два вагона. Затем динамик мягко произнес: "Осторожно, двери закрываются".
   - Задержите поезд! - заорала тварь.
   Но двери уже закрывались.
   Мужчина успел сунуть в щель руку. Двери упруго отскочили и разъехались обратно, и он зашел в поезд, в соседний с нами вагон.
   Я перевел взгляд на дверь, которая соединяла наши вагоны. Она была закрыта на цепь (спасибо, Господи, за маленькие милости). Двери вагона скользнули обратно, и поезд тронулся. Мы переместили складывающегося человека на пол и съежились рядом с ним в точке, откуда нас нельзя было увидеть из вагона с тварью.
   - Что нам делать? - произнесла Эмма. - Как только поезд опять остановится, он пойдет прямиком сюда и обнаружит нас.
   - А мы абсолютно уверены, что это тварь? - спросил Эддисон.
   - А кошки растут на деревьях? - откликнулась Эмма.
   - Не в этой части света.
   - Тогда конечно, мы не уверены. Но когда дело касается тварей, есть старое высказывание: "Если не уверен, предполагай, что так и есть".
   - Ладно, - кивнул я, - тогда, как только двери откроются, бежим к выходу.
   Эддисон вздохнул:
   - Все это "бегство", - проговорил он презрительно, словно гурман, которому предложили ломтик американского плавленого сыра. - В нем нет ни капли творчества. Почему бы нам не попытаться "ускользнуть"? Смешаться с толпой? В этом присутствует какой-то артистизм. Тогда мы могли бы просто грациозно удалиться незамеченными.
   - Я ненавижу бегство, как и любой другой, - ответил я, - но Эмма и я выглядим как серийные убийцы из девятнадцатого века, а ты - собака, которая носит очки. Мы обречены быть заметными.
   - До тех пор, пока не начнут производить контактные линзы для собак, я привязан к ним, - проворчал Эддисон.
   - И где эта пустóта, когда она нужна? - произнесла Эмма небрежно.
   - Попала под поезд, если нам повезло, - откликнулся я. - А что ты имеешь в виду?
   - Только то, что до этого она нам очень пригодилась.
   - Ага, а до этого - чуть не убила нас! Дважды! Нет, трижды! Что бы я там такое не делал, чтобы контролировать ее, это было по большей части случайностью. А что произойдет, если я не смогу? Мы умрем.
   Эмма ответила не сразу, а изучала меня какое-то время, а затем взяла мою руку, всю в грязи, и поцеловала ее, один раз, второй.
   - Это еще зачем? - удивился я.
   - Ты не догадываешься, верно?
   - О чем?
   - О том, какой ты совершенно чудесный.
   Эддисон застонал.
   - У тебя удивительный талант, - прошептала Эмма. - Я уверена, что все, что тебе нужно, это немного попрактиковаться.
   - Возможно. Но практиковаться, означает иногда ошибаться, а ошибаться в данном случае означает, что погибнут люди.
   Эмма сжала мою руку:
   - Что ж, небольшое давление только поможет тебе отточить твой новый навык.
   Я попытался улыбнуться, но не смог. Мое сердце начинало болеть при мысли о том, какой ущерб я могу нанести. Это мое умение было похоже на заряженное ружье, которым я не знал, как пользоваться. Черт, я даже не знал каким концом из него целиться! Лучше было положить его, чем, если бы оно взорвалось у меня в руках.
   Мы услышали шум в дальнем конце вагона, подняли головы и увидели, как открывается дверь. Она не была закрыта на цепь, и сейчас пара одетых в кожу подростков ввалилась в наш вагон: парень и девушка. Они смеялись и передавали друг другу зажженную сигарету.
   - У нас будут неприятности! - хихикнула девушка, целуя шею парня.
   Он отбросил с глаз пижонскую челку:
   - Я постоянно так делаю, милая.
   Он увидел нас и застыл, подняв брови. Дверь, через которую они зашли, с грохотом захлопнулась за ними.
   - Привет, - бросил я небрежно, словно мы не скрючились на полу рядом с умирающим мужчиной, все покрытые кровью. - Как дела?
   Не дурите. Не выдавайте нас.
   Парень наморщил лоб:
   - А вы...?
   - В костюмах, - ответил я. - Перестарались с фальшивой кровью.
   - А-а, - протянул парень, явно не веря мне.
   Девушка уставилась на складывающегося человека:
   - А он...?
   - Пьян, - отозвалась Эмма. - Нализался до чертиков. Из-за этого и пролил всю нашу фальшивую кровь на пол. И на себя.
   - И на нас, - добавил Эддисон.
   Подростки резко повернули к нему головы, их глаза делались все шире.
   - Болван, - пробормотала Эмма. - Замолчи.
   Парень поднял дрожащую руку и указал на пса:
   - Он что, только что...?
   Эддисон сказал всего два слова. Мы могли бы списать все на эхо, выдать за что-то иное, чем это показалось, но Эддисон был слишком гордым, чтобы притворяться немым.
   - Конечно же, нет, - произнес он, задрав нос. - Собаки не говорят по-английски. И ни на каком другом человеческом языке, за исключением, разве что, люксембургского, который понятен только банкирам и люксембуржцам, и поэтому от него едва ли есть какой-то прок. Нет, вы просто съели что-то нехорошее и теперь видите страшный сон, только и всего. А теперь, если вас не сильно затруднит, моим друзьям необходимо одолжить вашу одежду. Пожалуйста, немедленно разоблачайтесь.
   Бледный и трясущийся, парень начал стягивать кожаную куртку, но как только он выдернул одну руку из рукава, его колени подломились, и он упал в обморок. Девушка начала визжать, и она не останавливалась.
   В то же мгновение тварь забарабанила в закрытую цепью дверь, ее пустые глаза горели желанием убивать.
   - Вот тебе и ускользнули, - пробормотал я.
   Эддисон обернулся и посмотрел на мужчину:
   - Определенно, тварь, - глубокомысленно кивнув, произнес он.
   - Я так рада, что мы разгадали эту тайну, - откликнулась Эмма.
   Последовал толчок и визг тормозов. Поезд приближался к станции. Я помог Эмме подняться на ноги и приготовился бежать.
   - А как же Сергей? - спросила Эмма, оборачиваясь на него.
   Будет достаточно сложно оторваться от пары тварей с Эммой, которая еще не восстановила полностью свои силы; со складывающимся человеком на руках это будет невозможно.
   - Нам придется оставить его, - ответил я. - Его найдут и доставят к врачу. Так у него будет больше шансов. И у нас.
   К моему удивлению, она согласилась:
   - Я думаю, это то, чего он хотел, - произнесла она и быстро подошла к нему. - Прости, мы не можем взять тебя с собой. Но я уверена, мы еще встретимся.
   - В следующем мире, - прохрипел он, чуть приоткрыв глаза. - В Абатоне.
   С этими загадочными словами и криками девушки, звенящими у нас в ушах, поезд подошел к станции и двери открылись.
  

***

   Мы не были ловкими. Мы не были грациозными. В ту секунду, как двери распахнулись, мы просто побежали так быстро как могли.
   Тварь выскочила из своего вагона и бросилась в наш, за это время мы промчались мимо визжащей девушки, перепрыгнули через лежащего без сознания парня и вылетели на платформу, где нам пришлось пробиваться через поток людей, устремившихся в поезд, подобно идущему на нерест косяку рыб. Эта станция, в отличие от остальных, просто трещала по швам.
   - Туда! - заорал я, потянув Эмму к светящемуся в отдалении указателю "ВЫХОД". Я надеялся, что Эддисон находится где-то рядом с нашими ногами, но толпа вокруг нас была такой плотной, что я едва видел пол. К счастью, силы Эммы быстро возвращались (или это всплеск адреналина сделал свое дело), так как не думаю, что я смог бы одновременно тащить ее и продираться сквозь людской поток.
   Мы одолели примерно двадцать футов и пятьдесят людей между нами и поездом, когда тварь вырвалась из вагона, расталкивая пассажиров и крича: "Я представитель власти!" и "Прочь с дороги!" и "Остановите тех детей!".
   Но, или мужчину никто не слышал сквозь гул, стоявший на платформе, или просто не обращал внимания. Я обернулся и увидел, что он нагоняет нас, и тогда Эмма принялась ставить подножки, скользя на бегу ногами то вправо, то влево. Люди кричали и беспорядочно валились позади нас, и когда я оглянулся снова, тварь изо всех сил пыталась прорваться к нам, наступая на ноги и спины, и получая удары зонтами и чемоданами в ответ.
   Тогда мужчина остановился, покрасневший и раздраженный, и расстегнул кобуру пистолета. Но между им и нами уже разверзлась пропасть из людей, и, хотя я был уверен, что ему хватило бы жестокости, чтобы стрелять по толпе, ему хватило ума не делать этого. Возникшая паника только затруднила бы нашу поимку.
   Когда я оглянулся третий раз, он остался далеко позади, его поглотила толпа, и я уже едва мог видеть его. Может, ему действительно было все равно, поймает он нас или нет. В конце концов, мы не являлись ни существенной угрозой, ни ценным призом. Может, пес был прав, по сравнению с имбриной, мы едва ли стоили затраченных усилий.
   На полпути к выходу толпа поредела настолько, что уже можно было перейти на быстрый бег. Но едва мы сделали несколько шагов, как Эмма схватила меня за рукав и остановила:
   - Эддисон! - закричала она, оглядываясь вокруг. - Где Эддисон?!
   Секундой позже он появился, вынырнув из самой гущи толпы, за ним волочился длинный лоскут белой ткани, зацепившийся за шипы на его ошейнике.
   - Вы меня подождали! - воскликнул он. - Я запутался в дамских чулках...
   На звук его голоса обернулось несколько голов.
   - Пошли, нельзя останавливаться! - крикнул я.
   Эмма сорвала чулок с его ошейника, и мы снова бросились бежать. Перед нами были эскалатор и лифт. Эскалатор работал, но был забит людьми, так что я повернул к лифту. Мы пробежали мимо женщины, с ног до головы раскрашенной в синий цвет, и я непроизвольно обернулся и уставился на нее, в то время как ноги продолжали нести меня дальше. Ее волосы были выкрашены в синий, ее лицо покрывал синий грим, и она была одета в обтягивающий гимнастический костюм, тоже синий.
   Едва она скрылась из виду, как я увидел кого-то еще более необычного: мужчину, чья голова была поделена на две половины, одна - лысая и обожженная, вторая - нетронутая, с аккуратно уложенными назад волосами. Если Эмма и заметила его, то даже не обернулась. Возможно, она настолько привыкла встречаться с настоящими странными людьми, что на странно выглядящих нормальных людей почти не обращала внимания.
   "Но, что если они не нормальные люди?" - подумал я. - "Что если они странные, и вместо настоящего, мы очутились в какой-то новой петле? Что если...?"
   Но затем я увидел двух мальчишек со светящимися мечами, сражающихся возле торговых автоматов. При каждом столкновении мечи издавали гулкий пластиковый стук, и реальность обрела четкие очертания. Эти странно выглядящие люди не были странными. Они были чудаками. Мы были в самом что ни на есть настоящем.
   Через двадцать футов от нас открылись двери лифта. Мы прибавили ходу и влетели внутрь, впечатавшись ладонями в заднюю стенку. Эддисон ввалился следом на заплетающихся лапах. Я обернулся и успел выхватить взглядом через закрывающиеся двери лифта две вещи: тварь, которая выбралась из толпы и несется к нам со всех ног; и дальше, на путях, где сейчас отъезжал поезд, пустóту, которая перепрыгнула с последнего вагона на потолок станции и повисла на светильнике, будто паук, зацепившись за него языками. Ее горящие черные глаза были устремлены на меня.
   А затем двери закрылись, мы мягко заскользили вверх, и кто-то произнес:
   - Где горит, дружище?
   Средних лет мужчина, ухмыляясь, стоял в дальнем углу лифта. Он был одет в странный костюм. Его рубашка была разорвана, лицо пересекали фальшивые шрамы, и пристегнутая ремнями к запястью одной руки, на манер капитана Крюка, торчала окровавленная бензопила.
   Эмма увидела его и быстро сделала шаг назад:
   - Кто вы?
   Он слегка обиделся:
   - Да ладно.
   - Хочешь действительно узнать, где горит, не отвечай, - она начала поднимать руки, но я протянулся к ней и остановил.
   - Он никто, - произнес я.
   - А мне казалось, я выбираю в этом году такой очевидный вариант, - пробормотал мужчина.
   Он выгнул бровь и чуть приподнял пилу. - Я - Эш. Ну вы знаете... Армия Тьмы?
   - Никогда не слышала ни о чем подобном, - ответила Эмма. - Кто твоя имбрина?
   - Моя что?
   - Он изображает персонажа, - попытался объяснить я, но она не слушала.
   - Неважно, кто ты, - заявила она. - Нам может пригодиться армия. Сойдет хоть какая. Где остальные твои люди?
   Мужик закатил глаза:
   - Очень смешно. Ну, вы, ребята, забавные. Все в центре, на конвенте, ясно же!
   - Он в маскарадном костюме, - прошептал я Эмме. Затем повернулся к мужчине: - Она смотрит не очень много фильмов.
   - В костюме? - Эмма сморщила лоб. - Но он взрослый мужчина.
   - Ну и что? - обиделся мужик, оглядывая на нас с ног до головы. - А кто вы тогда будете? Ходячие Тупицы? Лига Выдающихся Остолопов?
   - Странные дети, - подал голос Эддисон, чье эго не позволяло ему молчать дальше. - А я седьмой щенок седьмого щенка в старинной и прославленной династии...
   Мужик потерял сознание прежде, чем Эддисон успел закончить. Его голова упала на пол с глухим стуком, который заставил меня вздрогнуть и поморщиться.
   - Тебе нужно прекратить так делать, - проворчала Эмма, однако не смогла сдержать улыбку.
   - Поделом ему, - откликнулся Эддисон. - Что за грубиян. Теперь скорей, хватайте его бумажник.
   - Ни за что! - воскликнул я. - Мы не воры!
   Эддисон фыркнул:
   - Осмелюсь сказать, нам он понадобится больше, чем ему.
   - Какого черта он вообще так вырядился? - удивилась Эмма.
   Лифт дзинькнул, и двери начали открываться.
   - Думаю, мы вот-вот это узнаем, - произнес я.
  

***

   Двери лифта разъехались, и как по волшебству все вокруг залил дневной свет, такой яркий, что нам пришлось прикрыть глаза. Я с наслаждением втянул полные легкие свежего воздуха, и мы шагнули на заполненный тротуар. Люди в костюмах были повсюду: супергерои разгуливали в эластичных трико, шаркали ногами зомби в густом гриме, героини аниме с подведенными как у енотов глазами размахивали боевыми секирами. Они собирались в невероятные по своему разнообразию кучки, выплескивались на улицу, перекрытую от машин, и стремились, словно мотыльки, к массивному серому зданию, баннер на котором гласил: "КОМИКС-КОНВЕНТ СЕГОДНЯ!"
   Эмма отшатнулась обратно к лифту:
   - Что все это такое?!
   Эддисон взглянул поверх своих очков на зеленоволосого Джокера, поправляющего на лице грим:
   - Судя по их одеяниям, сегодня, похоже, какой-то религиозный праздник.
   - Что-то типа того, - ответил я, поманив Эмму обратно на тротуар, - но не бойтесь, это всего лишь переодетые нормальные, и мы для них выглядим точно также. Волноваться нам сейчас нужно только о твари.
   Я забыл упомянуть о пустóте, надеясь, что нам удалось запутать ее, исчезнув в лифте.
   - Нам нужно найти, где спрятаться, пока он не уйдет, а затем проскользнуть обратно в подземку.
   - В этом нет нужды, - произнес Эддисон и, подергивая носом, потрусил по запруженной людьми улице.
   - Эй! - крикнула ему вдогонку Эмма. - Куда ты?
   Но он уже возвращался.
   - Ура фортуне! - воскликнул он, виляя обрубком хвоста. - Мой нос подсказывает, что наших друзей вывели из-под земли именно здесь, вон по тому эскалатору. - Мы все же на верном пути!
   - Хвала птицам! - отозвалась Эмма.
   - Как ты думаешь, ты сможешь пойти по их следу? - спросил я.
   - Думаю ли я, что смогу??? Меня не зря прозвали Эддисон Изумительный! И все потому, что нет такого аромата, такого амбре, такого странного парфюма, который я бы не смог учуять за сто метров...
   Эддисон легко отвлекался на рассуждения на тему собственной одаренности, даже если дело не терпело отлагательств, а его гордый раскатистый голос имел тенденцию разноситься повсюду.
   - Хорошо-хорошо, мы поняли, - шикнул на него я, но он только возвысил голос, перекрикивая меня, и теперь шагал по тротуару, ведомый своим нюхом.
   - ... я могу найти странного человека в стогу сена, имбрину на птичьем дворе...
   Мы последовали за ним через разряженную толпу, между ногами гнома на ходулях, мимо группы неупокоенных принцесс, и едва не столкнувшись с Пикачу и Эдвардом-Руки-Ножницы, которые кружили по улице.
   "Конечно, наших друзей вели именно этим маршрутом", - подумал я. Это был идеальный камуфляж, не только для нас, кто посреди всего этого выглядел совершенно нормальными, но и тварей, конвоировавших группу странных детей. Даже если кто-нибудь из пленников и осмелился позвать на помощь, кто воспринял бы его крик всерьез и вмешался? Люди притворялись повсюду вокруг нас, ставили постановочные драки, рычали в костюмах монстров, стонали как зомби. Какие-то чудаковатые детишки орут о том, что их похитили люди, которые хотят украсть их души? Да никто и бровью не поведет!
   Эддисон заходил кругами, обнюхивая землю, затем сел, озадаченный. Незаметно, потому что даже в такой толпе говорящая собака вызвала бы шок, я наклонился к нему и поинтересовался, в чем дело.
   - Это просто... эмм, - он запнулся, - похоже, что я...
   - Потерял след? - уточнила Эмма. - Я думала, твой нюх безупречен.
   - Я просто перепутал след. Но я не понимаю, как... Он четко ведет к этому самому месту, а затем исчезает...
   - Зашнуруй ботинки! - вдруг прошипела Эмма. - Сейчас же!
   Я взглянул на ноги:
   - Но они не...
   Она схватила меня за предплечье и дернула вниз.
   - Заш-ну-руй бо-тин-ки, - повторила она. А затем произнесла одними губами: - Тварь!
   Мы присели на корточки, спрятавшись за головами разношерстной толпы. Последовал внезапный громкий треск рации, и искаженный голос произнес:
   - Код 141! Всем группам явиться с докладом в акр немедленно!
   Тварь была близко. Мы услышали, как мужчина отвечает грубым голосом со странным акцентом:
   - Это М. Преследую беглецов. Запрашиваю разрешения продолжить поиски. Прием.
   Мы с Эммой обменялись напряженными взглядами.
   - Запрещаю, М. Чистильщики прочешут территорию позже. Прием.
   - Мальчишка, похоже, может как-то влиять на чистильщиков. Прочесывание может оказаться неэффективным.
   "Чистильщики". Должно быть, он говорит о тварях. И он определенно говорит обо мне.
   - Запрещаю! - через треск рявкнул голос, - Явитесь с докладом на акр немедленно или проведете этот вечер в яме, прием!
   Тварь пробурчала в рацию: "Подтверждаю", и зашагала прочь.
   - Мы должны проследить за ним, - заявила Эмма. - Он может привести нас к остальным.
   - И прямиком в логово ко львам, - добавил Эддисон. - Хотя, полагаю, тут уже ничего не поделать.
   Меня все еще трясло.
   - Они знают, кто я, - произнес я еле слышно. - Они, должно быть, видели, что я сделал.
   - Верно, - откликнулась Эмма. - И страх сбил с них спесь!
   Я выпрямился и проводил взглядом тварь. Мужчина прошел через толпу, перепрыгнул заграждение и легкой рысью направился к припаркованной полицейской машине.
   Мы проследили за ним до заграждения. Я огляделся, пытаясь представить следующий шаг похитителей. За нами была толпа, а впереди, за барьером, автомобили сновали по кварталу в поисках парковки.
   - Может быть, наши друзья дошли сюда пешком, - предположил я, - а затем их посадили в машину.
   Оживившись, Эддисон встал на задние лапы, чтобы заглянуть через заграждение:
   - Точно! Вот оно! Смышленый парень!
   - Ну и чему ты так радуешься? - поинтересовалась Эмма. - Если их увезли на машине, они могут быть уже где угодно!
   - Тогда мы отправимся за ними куда угодно, - многозначительно произнес Эддисон. - Хотя, я сомневаюсь, что они так уж далеко. У моего старого хозяина был дом неподалеку, и я хорошо знаю эту часть города. Здесь рядом нет ни крупных портов, ни известных выездов из Лондона, зато есть несколько входов в петли. И наиболее вероятно, что их повезли именно в одну из них. Ну-ка поднимите меня!
   Я поднял его, и с моей помощью он перебрался через заграждение, где принялся обнюхивать землю на другой стороне.
   Через несколько секунд он снова взял след.
   - Туда! - воскликнул он, указывая дальше по улице в сторону твари, которая уже села в полицейскую машину и тронулась с места.
   - Похоже, нам придется прогуляться, - обратился я к Эмме. - Сможешь?
   - Справлюсь, - ответила она, - правда, если мы найдем другую петлю в течение нескольких часов. Иначе я могу начать отращивать седые волосы и покрываться морщинами.
   Она улыбнулась, как будто сказала что-то смешное.
   - Я не позволю этому случиться, - заверил ее я.
   Мы перепрыгнули через заграждение. Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на вход в метро.
   - Ты видишь пустóту? - спросила Эмма.
   - Нет. Я не знаю, где она. И это меня беспокоит.
   - Давай будем беспокоиться об одной вещи за раз, - произнесла она.
  

***

   Мы шли так быстро, как могла передвигаться Эмма, держась стороны улицы, все еще погруженной в утреннюю тень, стараясь не попадаться на глаза полиции и следуя за носом Эддисона. Мы миновали промышленную зону возле доков, где темная вода Темзы поблескивала в просветах между складами, затем попали в модный торговый квартал, где сияющие окнами малоэтажные жилые дома венчали сверкающие витринами магазины. Поверх их крыш мелькал купол собора Святого Павла, снова целый и невредимый, небо вокруг него было чистым и голубым. Все бомбы были сброшены, все бомбардировщики закончили свой полет: были подбиты, отправлены на свалки или в музеи, где они собирали пыль, покачиваясь на веревках, и где на них глазели школьники, для которых та война казалась такой же далекой, как и Крестовый поход. Для меня она была, буквально, вчера. Было трудно поверить в то, что это были те же самые, усеянные кратерами, затемненные улицы, по которым мы бежали, спасая свои жизни, только лишь прошлой ночью. Сейчас их было не узнать: торговые центры, словно возникли из пепла, как и люди, бродящие по ним, с опущенными головами и глазами, прикованными к экранам телефонов, с ног до головы облепленные логотипами. Настоящее казалось мне неожиданно странным, таким банальным и таким безумным. Я чувствовал себя одним из героев мифов, который выбрался из подземного царства, только для того, чтобы обнаружить, что мир наверху проклят точно так же, как и внизу.
   А потом меня осенило: я вернулся! Я снова был в настоящем, и я попал в него без вмешательства мисс Сапсан... что, как предполагалось, было невозможным.
   - Эмма? - позвал я. - Как я попал сюда?
   Ее глаза продолжали изучать улицу впереди нас, высматривая проблемы.
   - Куда, в Лондон? На поезде, дурачок.
   - Нет, - понизил я голос, - я имею в виду в настоящее. Ты говорила, что только мисс Сапсан может отправить меня обратно.
   Она обернулась и, прищурившись, посмотрела на меня:
   - Да, - произнесла она медленно, - только она.
   - Или это ты так думала.
   - Нет. Только она. Я уверена в этом. Так это работает.
   - Тогда как я попал сюда?
   Она выглядела потерянной.
   - Я не знаю, Джейкоб. Возможно...
   - Сюда! - возбужденно воскликнул Эддисон, и мы прервались и побежали к нему. Он застыл в стойке, указывая вниз по улице, на которую мы только что повернули.
   - Я чувствую множество следов странных людей, десятки и десятки следов, и они свежие!
   - И что это означает? - спросил я.
   - Что и остальных похищенных странных людей вели этим путем, не только наших друзей, - ответила Эмма. - Убежище тварей, должно быть, где-то недалеко.
   - Недалеко отсюда? - изумился я. Квартал был утыкан закусочными быстрого питания и обшарпанными сувенирными лавками, а перед нами светилась неоновым светом витрина какой-то грязной забегаловки. - Я представлял себе что-нибудь... злее.
   - Да, что-то вроде промозглого подземелья в мрачном замке, - кивнула Эмма.
   - Или концлагеря, окруженного охраной и колючей проволокой, - добавил я. - В снегах. Как на рисунке у Горация.
   - Мы еще можем найти такое место, - ответил Эддисон. - Помните, скорее всего, это вход в петлю.
   На другой стороне улицы туристы фотографировались на фоне одной из традиционных красных телефонных будок. Они заметили нас и защелками камерами в нашу сторону.
   - Эй! - закричала Эмма. - Никаких фото!
   Люди начинали таращиться на нас. Вне толпы ряженых с конвента, мы сразу бросались в глаза.
   - За мной, - прошипел Эддисон. - Все следы ведут сюда.
   Мы поспешили следом за ним вниз по улице.
   - Если бы только Миллард был здесь, - подал голос я, - он мог бы разведать тут все, без риска быть замеченным.
   - Или если бы Гораций был здесь, он мог бы вспомнить свой сон, и это помогло бы нам, - откликнулась Эмма.
   - Или найти нам новую одежду, - добавил я.
   - Если мы не прекратим, я расплачусь, - произнесла Эмма.
   Мы подошли к бурлящей жизнью пристани. Солнце сверкало в воде - узком ответвлении мутной Темзы, и группы туристов в козырьках от солнца и с сумками на поясах сходили и поднимались на борт нескольких больших лодок, каждая из которых предлагала мало чем отличающиеся экскурсии по Лондону.
   Эддисон остановился:
   - Их привели сюда, - сообщил он. - Похоже, что их посадили в лодку.
   Его нюх привел нас сквозь толпу к ступеням, спускавшимся к воде. Твари, и в самом деле погрузили наших друзей в лодку, и теперь нам необходимо было последовать за ними, но на чем? Мы прошлись по пристани, в надежде найти подходящее судно.
   - Тут ничего не годится, - проворчала Эмма. - Эти суда слишком большие и полны народа. Нам нужно что-нибудь маленькое, что-то, с чем можно управляться самим.
   - Минуточку, - произнес Эддисон, его переносица задергался. Он побежал прочь, ведя носом по деревянным доскам. Мы прошли за ним через пристань и спустились по маленькому незаметному трапу, который туристы оставляли без внимания. Он вел к нижнему причалу, находящемуся под улицей, как раз на уровне воды. Вокруг никого не было, причал был пуст.
   Здесь Эддисон остановился в глубокой задумчивости:
   - Странные люди прошли этим путем.
   - Наши странные? - спросила Эмма.
   Он обнюхал причал и покачал головой:
   - Не наши. Но здесь множество следов, новых и старых, свежих и стершихся, все вперемешку. Это часто используемый путь.
   Причал перед нами сужался и исчезал в густой тени под основной пристанью.
   - Часто используемый кем? - спросила Эмма, вглядываясь с тревогой в темноту. - Я никогда не слышала ни о каких входах в петлю под доками в Вапинге.
   На это у Эддисона не было ответа. Нам оставалось только медленно двигаться дальше и узнать все самим, что мы и сделали, нервно шагнув в темноту. Когда наши глаза привыкли, нашему взору открылась еще одна пристань, полностью отличная от той, приветливой и солнечной, что была над нашими головами. Доски здесь были позеленевшими и гнилыми, а кое-где и выломанными. Стая крыс с писком пробежала через завал из консервных банок и перескочила на пришвартованный рядом с причалом древнего вида челн, покачивающийся на темной воде между двумя деревянными столбами, скользкими ото мха.
   - Ну что ж, - произнесла Эмма, - я думаю, на крайний случай сгодится и это...
   - Но он кишит крысами! - ужаснулся Эддисон.
   - Это ненадолго, - ответила Эмма, зажигая на ладони небольшой язычок пламени. - Крысы не слишком любят мою компанию.
   Поскольку остановить нас, похоже, было некому, мы отправились к лодке, перескакивая с ноги на ногу между ненадежными на вид досками, и принялись отвязывать ее от причала.
   - СТОЯТЬ! - прогремел раскатистый голос из лодки.
   Эмма издала вопль, Эддисон взвизгнул, а у меня душа ушла в пятки. Человек, который сидел в лодке (и как мы до этого его не заметили?!) начал медленно вставать, вырастая дюйм за дюймом, пока не навис над нами. В нем было, по меньшей мере, семь футов роста, его массивная фигура была закутана в плащ, а лицо полностью скрывал темный капюшон.
   - Я... Мне так жаль! - заикалась Эмма. - Мы просто... мы думали... что эта лодка...
   - Многие пытались украсть у Шэрона! - прогремел человек. - Теперь их черепа служат домом для морских гадов!
   - Клянусь, мы не пытались...
   - Мы уже уходим, - пятясь, пискнул Эддисон, - простите, что побеспокоили вас, милорд.
   - МОЛЧАТЬ! - проревел лодочник, одним гигантским шагом перешагивая с лодки на скрипнувшую пристань. - Любой, кто приходит за моей лодкой, должен ЗАПЛАТИТЬ!
   Я был просто в ужасе, и когда Эмма крикнула: "БЕЖИМ!", - я уже поворачивался, чтобы броситься прочь. Мы сделали всего несколько шагов, когда моя нога проломила гнилые доски, и я полетел вниз лицом на причал. Я попытался встать, но нога провалилась в дыру до бедра, и я застрял, а к тому времени, как Эмма и Эддисон вернулись, чтобы помочь мне, было уже слишком поздно. Лодочник возвышался над нами и громко хохотал, его утробный смех гремел вокруг нас. Возможно, это была игра теней, но я мог поклясться, что видел, как крыса выпала из его капюшона, и еще одна выскользнула из его рукава, когда он медленно поднял руку.
   - Отойди от нас, маньяк! - завопила Эмма, хлопая в ладоши, чтобы зажечь пламя.
   Хотя огонь, который она сотворила, не смог прогнать тьму, царившую внутри капюшона лодочника (полагаю, даже солнцу это не удалось бы), при его свете мы смогли разглядеть, что он держит в своей вытянутой руке: это был не нож, и вообще не оружие. Это был клочок бумаги, зажатый между его длинным, белым указательным и большим пальцами.
   Он протягивал его мне, низко нагибаясь, чтобы я мог дотянуться.
   - Пожалуйста, - произнес он спокойно, - прочтите.
   Я колебался:
   - Что это?
   - Цена. И кое-какая другая информация касательно моих услуг.
   Дрожа от страха, я протянул руку и взял бумажку. Мы склонились над ней, чтобы прочитать при свете пламени Эммы.

0x01 graphic

   Я посмотрел вверх на громадного лодочника:
   - Это вы и есть? - произнес я неуверенно. - Вы... Шэрон?
   - Собственной персоной, - ответил он вкрадчивым змеиным голосом, от которого у меня на шее встали дыбом волосы.
   - О, моя Птица! Да ты напугал нас до полусмерти! - воскликнул Эддисон. - Неужели весь этот шум и злобный хохот действительно были необходимы?!
   - Мои извинения. Я дремал, а вы меня напугали.
   - Мы напугали тебя???
   - На какое-то мгновение я подумал, что вы хотите украсть мою лодку, - хохотнул он.
   - Ха-ха! - натянуто засмеялась Эмма. - Нет, мы просто... хотели убедиться, что она пришвартована как следует.
   Шэрон обернулся и изучил внимательным взглядом челн, который был просто привязан к одному из деревянных столбов.
   - Ну и как она вам? - спросил он, и тусклый белый полумесяц улыбки расплылся в тени его капюшона.
   - В самом... полном порядке, - откликнулся я, наконец, выломав доску и высвобождая ногу из дыры. - Просто отличная, хм-м... швартовка.
   - Я бы и сама не смогла завязать узел лучше, - добавила Эмма, помогая мне подняться на ноги.
   - Кстати, - поинтересовался Эддисон. - Те, кто действительно посмел... они, в самом деле...ну...? - он посмотрел на темную воду и громко сглотнул.
   - Неважно, - ответил лодочник. - Теперь, когда вы меня разбудили, я полностью к вашим услугам. Что я могу для вас сделать?
   - Нам необходимо арендовать вашу лодку, - заявила Эмма твердо. - Для личного пользования.
   - Этого я позволить не могу, - ответил Шэрон. - Я всегда управляю ей сам.
   - Что ж, очень жаль! - воскликнул Эддисон, с готовностью разворачиваясь, чтобы уйти.
   Эмма ухватила его за ошейник:
   - Погоди! - прошипела она. - Мы еще не закончили.
   Она мило улыбнулась лодочнику:
   - Видите ли, мы узнали, что очень много странных людей прошли через это...
   Она огляделась, пытаясь подобрать нужное слово.
   - ... место. Это потому, что здесь рядом вход в петлю?
   - Понятия не имею, о чем вы, - произнес Шэрон равнодушно.
   - Ладно, да, конечно вы не можете просто признать это. Я полностью понимаю. Но с нами вы можете не таиться. Очевидно же, что мы...
   Я толкнул ее локтем:
   - Эмма, нет!
   - Почему нет? Он уже видел, как пес говорит, а я делаю пламя. Если мы не можем говорить открыто...
   - Но мы не знаем, что он тоже, - возразил я.
   - Конечно, он тоже, - ответила она и повернулась к Шэрону. - Вы ведь тоже, не так ли?
   Лодочник бесстрастно взирал на нас.
   - Он ведь тоже? - спросила Эмма у Эддисона. - Ты можешь это у него учуять?
   - Нет, не совсем.
   - Ну, полагаю, это нет так важно, поскольку уж он не тварь, - она пристально взглянула на Шэрона. - Вы ведь нет?
   - Я - бизнесмен, - произнес тот ровным голосом.
   - Который привык встречать говорящих собак и девушек, зажигающих руками пламя, - уточнил Эддисон.
   - При моей работе с кем только не приходится встречаться.
   - Я перейду сразу к делу, - сказал я, отряхивая воду сначала с одной ноги, потом с другой. - Мы ищем наших друзей. Мы думаем, что они могли пройти этим путем час назад или около того. В основном дети, несколько взрослых. Один - невидимый, один мог парить в воздухе...
   - Их трудно было бы не заметить, - добавила Эмма. - Их вела под дулами автоматов группа тварей.
   Шэрон скрестил руки на груди в виде большой, черной буквы "Х":
   - Как я уже сказал, люди разного сорта нанимают мою лодку, и все они полагаются на мое абсолютное благоразумие. Я не обсуждаю свою клиентуру.
   - Да неужели? - отозвалась Эмма. - Извините, мы на минуточку.
   Она отвела меня в сторону и зашептала мне на ухо:
   - Если он не начнет говорить, я очень сильно разозлюсь.
   - Не делай глупостей, - прошептал я в ответ.
   - Почему? Ты, в самом деле, поверил в эту чушь про черепа и морских гадов?
   - Ну, вообще-то, да. Я знаю, он - негодяй, но...
   - Негодяй?! Да он практически признался, что водит дела с тварями! Возможно, он и сам тварь!
   - ... но он полезный негодяй. У меня такое чувство, что он прекрасно знает, куда отвезли наших друзей. Надо всего лишь задавать правильные вопросы.
   - Тогда валяй, - проворчала она сердито.
   Я повернулся к Шэрону и спросил с улыбкой:
   - Что вы можете рассказать про ваши туры?
   Он тут же оживился:
   - Наконец-то, тема, на которую я могу говорить свободно. И у меня здесь как раз есть кое-какая информация.
   Он стремительно развернулся и подошел к ближайшему столбу. К столбу была прибита полка, на которой был выставлен череп, одетый в старомодный авиаторский наряд: кожаный шлем, летные очки и залихватски наброшенный вязаный шарф. В зубах череп зажимал несколько буклетов, один из которых Шэрон выдернул и подал мне. Это была слащавая рекламная брошюра для туристов, которая выглядела так, словно была отпечатана, когда еще мой дед был мальчишкой. Пока я листал ее, Шэрон откашлялся и начал:
   - Давайте посмотрим. Семьям очень нравится пакет "Голод и Пламя"... Утром мы отправляемся вверх по реке, чтобы посмотреть, как катапульты викингов мечут больных овец за городские стены, затем мы перекусываем чудным готовым обедом в упаковке и возвращаемся вечером во время Великого пожара 1666 года, с наступлением темноты это истинное наслаждение для глаз, когда огни отражаются в воде, очень красиво. Или, если у вас всего пара свободных часов, у нас есть очаровательная прогулка к виселицам в Доке Казней, прямо на закате, очень популярно среди молодоженов, где вы услышите, как самые отъявленные сквернословы среди пиратов произносят красочные речи перед тем, как их вздернут. За небольшую плату вы можете даже сфотографироваться с ними.
   Внутри брошюры были картинки с улыбающимися туристами, наслаждающимися всеми теми зрелищами, которые он описывал. Последняя страница содержала фотографию одного из клиентов Шэрона, позирующего с шайкой угрюмого вида пиратов, с ножами и ружьями наперевес.

0x01 graphic

  

0x01 graphic

   - Странные люди занимаются этим ради развлечения? - изумился я.
   - Это пустая трата времени, - прошептала Эмма, тревожно оглядываясь. - Держу пари, он просто тянет время до того, как здесь появится очередной патруль тварей.
   - Я так не думаю, - откликнулся я. - Погоди...
   Шэрон чесал дальше, словно и не слышал нас.
   - ... и вы увидите головы различных безумцев, расставленные на пиках, пока мы будем проплывать под Лондонским мостом! И последняя и самая востребованная наша экскурсия, которая является также моей любимой. Но... а, да ладно, не берите в голову, - он наигранно засмущался, взмахнув ладонью, - если подумать, я сомневаюсь, что вам будет интересно в Акре Дьявола.
   - Почему? - спросила Эмма. - Слишком милое и приятное место?
   - Вообще-то, это довольно нехорошее место. Совершенно неподходящее для детей...
   Эмма топнула ногой так, что затряслась вся прогнившая пристань:
   - Это туда забрали наших друзей, да?! - закричала она. - Так ведь?!
   - Не горячитесь, мисс. Ваша безопасность - это моя основная забота.
   - Хватит дразнить нас, и скажи, что там!
   - Ладно, если вы настаиваете..., - Шэрон издал длинный вздох человека, погрузившегося в теплую ванну, и потер обветренные руки, как будто одна мысль об этом доставляла ему удовольствие. - Гадкие вещи. Ужасные вещи. Гнусные вещи. Все что душа пожелает, при условии, что вы любите все гадкое, ужасное и гнусное. Я часто мечтаю о том, что однажды отложу свое весло и отправлюсь туда на покой, возможно, открою небольшую скотобойню на Склизкой улице.
   - Как, еще раз, вы сказали, называется то место? - спросил Эддисон.
   - Акр Дьявола, - произнес лодочник мечтательно.
   Эддисон содрогнулся всем телом:
   - Я знаю о нем, - произнес он мрачно. - Это ужасное место. Самые порочные и опасные трущобы во всей лондонской истории. Я слышал рассказы о том, как странных животных привозили туда в клетках и заставляли драться в кровавых забавах. Медвегримов стравливали с эму-рафами, шимпорогов - с огненными козлами... родителей - с собственными детьми! Заставляли калечить и убивать друг друга на потеху кучке чокнутых странных.
   - Омерзительно, - поморщилась Эмма. - Что за странные люди могут в таком участвовать?
   Эддисон печально покачал головой:
   - Преступники... наемники... изгнанники.
   - Но в странном мире нет преступников! - воскликнула Эмма. - Любого странного, признанного виновным, наша охрана отправляет в петлю наказания!
   - Как мало ты знаешь о своем собственном мире, - промолвил лодочник.
   - Злоумышленника нельзя отправить за решетку, если он не пойман, - объяснил Эддисон. - Если он сбежит в петлю подобную этой: без закона, без правительства.
   - Звучит как ад, - откликнулся я. - Почему кто-то захочет отправиться туда добровольно?
   - Что ад для одного, - изрек лодочник, - рай для другого. Это последнее по настоящему свободное место. Место, где ты можешь купить что угодно, продать что угодно...
   Он наклонился ко мне и понизил голос:
   - Или спрятать что угодно.
   - Вроде похищенных имбрин и странных детей? - спросил я. - Вы к этому клоните?
   - Я ничего такого не говорил, - пожал плечами лодочник, занятый крысой, высунувшейся из-под подола его плаща. - Кыш отсюда, Перси, папочка работает.
   Пока он осторожно убирал крысу в сторону, мы с Эммой и Эддисоном собрались в кружок.
   - Что вы думаете? - прошептал я. - Может это... дьявольское место... и в самом деле быть тем, куда отвезли наших друзей?
   - Ну, они должны держать своих пленников в петле, и довольно старой, - задумалась Эмма. - В противном случае, большинство из нас состарится и умрет через день или два...
   - Но какая разница тварям, умрем мы или нет? - возразил я. - Они хотят лишь украсть наши души.
   - Возможно, но они не могут позволить умереть имбринам. Они им нужны, чтобы воссоздать эксперимент 1908 года. Помнишь безумный план тварей?
   - Вся та чушь, о которой болтал Голан. Бессмертие и власть над миром...
   - Ага. А они похищают имбрин уже несколько месяцев, и им требуется место, чтобы содержать их, где они не превратятся в сморщенные сухофрукты, так ведь? Значит - довольно старая петля. Восемьдесят, сто лет, по меньшей мере. И если Акр Дьявола действительно такое беззаконное гнездо порока...
   - Так и есть, - подтвердил Эддисон.
   - ... тогда это просто идеальное место для тварей, чтобы прятать своих пленников.
   - И к тому же это в самом сердце Лондона, - добавил Эддисон. - Прямо у всех под носом. Смышленые маленькие паршивцы...
   - Значит, решено, - подытожил я.
   Эмма энергично шагнула к Шэрону:
   - Мы возьмем три билета в это омерзительное, ужасное место, про которое вы рассказали, пожалуйста.
   - Будьте абсолютно, абсолютно уверены, что это то, чего вы действительно хотите, - произнес лодочник. - Невинные овечки вроде вас не всегда возвращаются из Акра Дьявола.
   - Мы уверены, - ответил я.
   - Что ж, очень хорошо. Но не говорите, что я вас не предупреждал.
   - Только одна загвоздка, у нас нет трех золотых монет, - сообщила Эмма.
   - Это правда? - Шэрон сложил свои длинные пальцы домиком и испустил глубокий вздох, который обдал нас запахом открытой могилы. - Обычно я настаиваю на плате вперед, но сегодня утром я чувствую прилив великодушия. Я нахожу ваш смелый оптимизм очаровательным. Будете мне должны.
   А затем он рассмеялся так, будто знал, что мы ни за что не выживем, чтобы отплатить ему, и, отступив в сторону, взмахнул облаченной в плащ рукой в направлении своей лодки:
   - Добро пожаловать на борт, дети.

Оценка: 7.79*105  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Eo-one "Самый лучший день"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) Л.Грош "Они не мы. Красная сфера"(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) К.Демина "Одинокий некромант желает познакомиться"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"