Калашников Сергей Александрович: другие произведения.

Оператор_обновление

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.46*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    23.09.10 добавил шестьдесят четвёртую и шестьдесят пятую главы.


Глава 58 Настоящие тропики

  
   Паруса вдалеке видели ещё пару раз, видимо пересекали оживлённый морской путь. А потом, следуя изгибу суши, повернули почти на восток. Приставали к берегу, разыскивали какой-нибудь посёлок, любовались им издалека, и продолжали движение. Это они из Северной Америки приплыли к Южной. Про то, что богатая нефтью Венесуэла где-то здесь, Мишка помнил твёрдо.
   Неожиданно открылся путь прямо на юг. А ведь материку заканчиваться ещё рано. Нет, берег и раньше не был прямым, но тут они просто плыли и плыли мимо низменных зелёных берегов и вскоре увидели деревушку на сваях. Вот. Полтора месяца неторопливой прогулки - и они у цели.
  

***

  
   Скромный дар из пары ножей, и деревушка, до которой они долго добирались протоками сквозь заболоченные заросли, приняла их приветливо и радушно. Пока Сайка общалась с женщинами, расспрашивал мужчин о нефти. После длительной напряженной дискуссии твёрдо уяснил, что не то что получить вразумительный ответ, а просто втолковать, что ему нужно, он не в силах. Другой язык, и хоть ты тресни.
   А знака "нефть" в языке жестов нет. Да и не совпадают они с теми, что приняты на севере, хотя, в простейших обиходных понятиях разобраться можно. Когда для иллюстрации своего вопроса воспламенил в чашке немного скипидара, народ загалдел: "копаи, копаи", и разошелся, потеряв интерес к обсуждаемой тематике.
  

***

  
   Металла здесь не знают. Имеется в виду, стали. Медные предметы встречаются, но особой популярностью не пользуются. Быстро окисляются и живут недолго, поскольку точить их приходится часто, а они от этого худеют и ещё быстрее окисляются. Влажные тропики. На теле одни трусы, но, кажется, и они лишние. Местные носят только хилую занавесочку перед причинным местом на тоненьком шнурке, что опоясан вокруг бёдер. Наверное, чтобы насекомых отгонять от чувствительных органов. Понятие стыдливости здесь отсутствует совершенно - совокупляются, никого не стесняясь. Даже могут в процессе словечком перекинуться с кем-то, проходящим мимо.
   С другой стороны, прятаться негде. Стен-то нет. Настил на сваях, добротная крыша - и, считай всё. Воздух движется свободно, иначе пот не испаряется. Влажно.
   Едят эти люди столько, сколько хотят, провизия вокруг летает, плавает, бегает и ползает по деревьям. И растёт в изобилии. Если бы не духота - чистый рай. Но паркая жаркость в сочетании с летучекусачим окружением опустили Мишке тонус ниже некуда. Сайка тоже выглядела варёной, но держалась бодрее и много общалась с женщинами. А, судя по тому, сколько писала в склерознике, обмен кулинарным опытом шёл полным ходом.
   - Масла, которое вытекает из земли или всплывает из-под воды, они не видели, - сказала она на четвёртый день. - И не слышали об этом ничего от соседей.
   - Значит, поедем дальше, заключил Мишка. - И они отправились.
   На прощание туземцы подарили деревянный сосуд с каким-то соком. Большой, еле уместился под палубой рядом с колодцем шверта. Выбросит его Мишка, когда отойдут подальше, чтобы не нанести обиду хозяевам. Они же от чистого сердца. А ему местная кухня колом в горле. Нет, съедал он всё, чем их угощали. Даже хвалил всегда. Но чего ему это стоило! Все эти жучки, ящерки, гусеницы. Понятно, что съедобно, но мучительно. Уж лучше перловка.
   Так и плыли от деревни к деревне. Остановки делали короткие, поскольку супруга теперь могла объясняться с местными. Обмен подарками, угощение, ночлег. Хорошо, что всякие побрякушки, получаемые от аборигенов компактны, а ножиков, шил и иголок у него с собой достаточно. Про нефть здесь никто ничего не слыхивал.
   Берега в этих местах - сплошная заросль. И не поймёшь иной раз, на суше ты или ещё в море. Топи и заливы, отмели и низменные участки суши. Вода спокойная, что наводит на мысль о том, что попали они в глубокий залив. К некоторым деревням подходили прямо на боте и швартовались к сваям построек. Другие напротив, оказывались на твёрдой земле. Народ тут незлобный, но умирают часто. Дважды видели похороны.
   Неудивительно. В этом климате любая царапина может загноиться. А уж тварей ядовитых тут видимо-невидимо. Так что задерживаться в роскоши тропиков хотелось всё меньше и меньше. Видимо, чувство путешественника - тоска по Родине - не зря названо отдельным словом - ностальгия. Это, когда хочется домой.
   Развернулись и пошли. Тем более что берег уже загнулся опять к северу. То есть они прошли глубинную часть залива и, всё равно, двигались к выходу из него. Поставили паруса, и дали ходу. Скипидару оставалось маловато, и запасы провизии не радовали. Всякие традиционные индейские консервы за время пребывания в Венесуэльской парилке перестали быть сушеными и зажили активной биологической жизнью. Сгнили преимущественно.
  

Глава 59 Три Кубы

  
   Как только вышли на морской простор, Сайка уверено взяла курс на север, явно намереваясь спрямить дорогу к дому. Тоже соскучилась. Даже жалко стало человека огорчать. Но развернул карту и нарисовал на ней этакий банан поперёк дороги. Вспомнил про Кубу. Наверняка в неё упрутся. И ещё где-то тут должна быть Ямайка. Да вообще в Карибском море сильно не разгонишься. Взяли левее. А что делать. Правее повернёшь и здравствуй Атлантика. Не хранит память ни координат, ни конфигураций суши. Так, пятнышки воспоминаний. Это притом, что географией интересовался. Даже приблизительно помнит, где коротал свои дни Робинзон. Может статься, завернёт когда-нибудь в эти края, поищет беднягу в окрестностях устья Ориноко. Оно тут такое широкое, что, считай, целый залив размером с маленькое море. Но не в отпуске это случится, а уже на пенсии. Не помнит он, в какие годы этот бедолага в здешних местах обретался. Тогда в Бразилии народ европейский уже обитал, вроде, в этом столетии.
   В Кубу они всё-таки упёрлись. Взяли влево и обежали её сторонкой. Или в Ямайку на них ведь не написано. Потом снова уткнулись в землю. И снова вяли левее. А потом в третий раз. Ужас, сколько тут островов. Но уже после третьего случая решили, что это точно Куба, и, обогнув её западную оконечность, вместо того, чтобы плыть на северо-запад, пошли на северо-восток. По прикидкам скорости и времени в пути выходило, что пора.
   Хорошая у них посудинка. Хрупкий Кремень - отличный мастер. Но шахта шверта очень портит жизнь. Каютка - просто тесный треугольный закуток между носовой оконечностью и мачтой. Дальше вся середина занята так, что остаются только узкие пазухи вдоль бортов. А потом "машинное отделение" и кокпит. Дизель, хоть и маломощен, но места занимает много. Он ведь не комок металла, как современные, привычные нам двигатели внутреннего сгорания, а объемный каркас, внутри которого подвешен маховик, цилиндр, топливный насос и коромысло его привода.
   Ремонтировать эту машину очень удобно. Но в любую щель такую установку не затолкаёшь. Она больше напоминает демонстрационный макет для выставки принципов построения механизмов, чем на реально полезное устройство.
  

Глава 60. Городишко Сан-Агустин

  
   То, что Мишка принял за Флориду, ею и оказалось. Вдоль неё двинулись вправо, отчего отклонились на юг, потом прошли на восток и, наконец, опять поплыли на север. Ботик у них ходкий. В час километров двадцать пробегает запросто. Если не останавливаться, полтысячи за сутки можно сделать. Намного лучше, чем пешком. Это, несмотря на то, что нашагать полсотни за один день для индейца, когда он налегке да под ногами торная тропа - отнюдь не подвиг. Просто день пути.
   Сан-Агустин нашелся без особых проблем. Мишка спокойно направился туда, где чалились лодки. Облачко Тьмы, что приходил в конце весны, всё описал наглядно. Если он еще и тут не наболтал лишнего, цены нет человеку.
   Индейскую одежду убрали, нарядились европейцами. Пушок немало всякого притаскивал из трофеев, так что подобрали подходящие вещицы и подогнали заранее. Камзол это, кафтан, или вообще сюртук - откуда Мишке знать. Типа лёгкого приталенного полупальто с вышивкой и иными совершенно избыточными деталями. Сорочка хороша, штаны тоже особых нареканий не вызывают, башмаки не жмут, шляпа на уши не сползает. Сайка в платье смотрится как настоящая синьора, или донна. Умеют женщины одежду носить. И башмачки тоже её не удручают, что Мишку заботит более всего. Не мокасины ведь, кожа у этих сандаликов довольно жёсткая. Одна беда - жарковато. Голый торс его бы больше устроил. Впрочем, в отношении супруги он настроен иначе. Да и не так она страдает от жары, как от корсета. Это притом, что затягивали они его не шибко. Привычка видать нужна, чтобы жить с вечно спёртой дыхалкой.
   Причалили. Финальный участок подгребли на вёслах. Закрепили швартовы, а тут и местная власть пожаловала. Явно чиновник вроде таможенника или портового распорядителя. Сайка ему объяснила, что железо привезли для кузнеца. Тот сразу и учесал куда-то. Может, понял, а может, увидел полосы стали, что извлекались из-под палубного настила. Подошли еще несколько человек, посыпались вопросы, но словарного запаса на это у ребят не хватило. А на жестикуляции далеко не уедешь.
   Потом появился индеец, знающий выдрский, и дело сразу пошло на лад. Про великий вождизм прибывшего речи не велось, назвался Ведающим Мёд из Тамбова, и сразу, услышав перевод, один из собеседников тоже учесал в сторону городка. Было подозрение, что это военнослужащий, но из-за жары форма одежды соблюдается нестрого, так что легко ошибиться.
   Первым для встречи прибыл кузнец с тремя подручными и тачкой. С ним вернулся и чиновник. Попробовали прицениться к товару, но нафига спрашивается Мишке серебро? У него этого добра сколько хочешь. Отличные монеты, отлитые в Тамбове из американского металла, лежат в балласте в прекрасных кожаных мешочках. Прихватил в дорогу, на всякий случай. Нет, ему нужны карты морские, ну и разные другие, какие найдутся. Что и объяснил.
   Карт у кузнеца, ясное дело, нет. И в городке он не припомнит картографа. Разве что в канцелярии господина губернатора отыщутся, а он бы попросил скопировать, но на это нужно время.
   Ничего страшного. Подождут гости. А пока вот три образца на пробу. Тут разные варианты легирования, а объяснить в чём разница и как с ними работать, это несложно. Уж в этом-то Ведающий Мёд соображает. И показать может.
   Только столковались, что остановятся у кузнеца, еще группа пожаловала. Эти точно военные. Потеют в раскалившихся на солнце блестящих металлических жилетах и шапки на них железные. Шпаги у всех на боку, но более тяжелого оружия нет. То есть наряд ритуальный, а не для применения при сопротивлении. Всё верно, маленькая лодка с парой человек на борту - не причина для беспокойства испанского гарнизона. Пригласили в резиденцию губернатора и обещали, что ботик возьмут под охрану. Кстати, один из них по выдрски шпарит бойко, а судя по убранству явно не рядовой. Столковались с кузнецом, на счёт того, что в другой раз к нему заглянут, да отправились с визитом к самому главному Флоридскому испанцу.
  

***

  
   Городок произвёл хорошее впечатление. Улочки, хоть и узкие, но грязи на них нет. Дорога мощёная, дома глинобитные и каменные, даже один встретился на манер тех, что рисуют в картинках про средневековую Европу - деревянный каркас с балками накрест, а между ними чего-то типа самана. Соломинки видать - точат наружу. Стёкла в окнах имеются. Хм. Это важный момент.
   Губернатор оказался немолод, но подтянут и энергичен. Сайку познакомили с супругой хозяина дома, и женщины удалились. Собственно, если исключить переводчика, того самого офицера, что сопровождал их от пирса, получилась аудиенция.
   - Рад видеть Великого Вождя Ведающего Мёд, Который Никогда Никому Ничего Не Обещает, - уже обращение указывает сразу на то, что Тёмное Облачко ничего лишнего о Мишке здесь не утаил.
   Ответил не менее учтиво - титулование довольно длинное, нарочно записал и выучил. Отведал предложенного вина. Похвалил. Некоторое время посвятили обсуждению погоды, затем коснулись климата, характера местности (болота и крокодилы), а потом Мишка спросил, какие новости приходят из владений испанской короны. Оказалось, что не слишком хорошие. Не ладит король испанский с королём английским, отчего на морях случаются разные неприятные инциденты. И здесь в Америке не всё безоблачно. Индейцы оказали сопротивление нескольким попыткам испанцев проникнуть вглубь территории вдоль рек, впадающих в Мексиканский залив. Кое-какие группы погибли, а остальные намерены свернуть своё присутствие в этих землях.
   Карта, висящая на стене кабинета, подсказала Мишке правильный ход.
   - Я имею некоторые сведения от вождей других племён, - начал он издалека. - И есть основания полагать, что западнее вот этой реки, - указал бокалом на устье Рио-Гранде, - местное население менее недружелюбно отнесётся к сынам славной Испании, если, разумеется, их не пытаться принуждать к повиновению, а скажем, подкупить благородством и добросердечием, свойственными истинным идальго.
   При переводе финальной части тирады первым поперхнулся переводчик, а затем и губернатор принял несколько озадаченный вид. Разговор перешёл на вопросы, связанные с разными хозяйственными проблемами. От Мишки явно хотели поставок железа, и ещё интересовались тканями. Взамен предлагали вино. На счёт металла - да никаких проблем. Просто Тамбову необходим стеклодув, который обеспечит нормальное освещение в производственных помещениях, после чего прокат и отливки потекут в Сан-Агустин рекой. А на счёт вина Мишка всерьёз задумался. Вообще-то спиртосодержащее ему кстати. Схему устройства ректификационной колонны он помнит. Продукт будет и врачевательницам в помощь, и в дизель пойдёт, да и для химических опытов пригодится. Кукурузную брагу хлопотно делать, опять же жалко переводить пищевой продукт.
   На счёт ядовитости этого вещества Мишка индейцев предупредил. Типа отравление, вызывающее слабоумие, сначала проходящее, а потом и необратимое. Он перегонял немного для эксперимента, наверное, градусов до семидесяти удалось крепость довести. И еще дал понять, что среди белых встречаются безумцы, которые не только сами пьют, но и другим предлагают.
   А тут, похоже, виноградники уже плодоносят. Да и судя по постройкам, поселение давнишнее. Ручные индейцы, хе-хе! Кстати, встречались они ему на улицах. И в национальной одежде, и с потугами на европейскость. Неглиже не наблюдалось, ничего откровенно вызывающего тут не носят, однако и второсортность аборигенов в глаза не бросается. Укрепления, однако, хоть и нельзя назвать полноценной крепостью, но заточены явно и против набега с суши, и к отражению нападения с моря приспособлены. Видно, морские разбойники не забывают сюда наведываться. Надо бы вызнать, чем еще кроме вина и крокодиловых кож славится здешняя земля.
  

***

  
   Интерес губернатора к гостю исчерпался единственной встречей. Конечно, про желание визитёра обзавестись картами, ему не доложили, иначе любезность в виде наряда рядом с ботиком из трёх солдат, охраняющих имущество гостей, могла бы смениться арестом. Или понятие стратегического значения географической информации в этом мире еще не доросло до того поистине параноидального уровня, какой можно себе представить, посмотрев современные "исторические" фильмы. Вспомнилось, что Колумб работал картографом, рисовал планы земель и морей, чем зарабатывал себе на жизнь. Значит, гриф секретности на эту продукцию ещё не наложили.
   Мишка с Сайкой остановились у кузнеца. Игры с калёным металлом не только вошли в привычку, а даже как-то руки скучали без этого занятия. Так что о приёмах ковки, отпуска и закалки они с хозяином беседы имели деятельные и неоднократные. Хоть и из отсталой Европы специалист, но в любом мастерстве есть тонкости, а когда раззадорится, то цеховые тайны и личные профессиональные хитрости вываливаются на стол от всей души, теша самолюбие обучающего. Короче, в долгу оставаться не хотелось, и все запасы полос и отливок потихоньку перекочевали с ботика сюда. Авансом, так сказать.
   Копирование карт - дело не быстрое. Тут нужна великая тщательность. Не стоит это дело торопить. Мишка учил испанский. Сайкин семинольский оказался не слишком распространён в этих местах, индейцы, говорящие на выдрском и то встречались чаще. Незнакомые племена жили на Флориде. И жила память о захвате городка сэром Френсисом Дрейком. Имелись тут и несколько французских семейств, и англичане встречались. Но в целом место было тихое, высокой деловой активностью не отмеченное. Отличная гавань, укрытая от океана островами, пустовала. Прибытие корабля в Сан-Агустин - событие редкое, можно сказать, памятное.
   Селение невелико, все друг друга знают. Так что ни капельки не удивился, когда их разыскал Тёмное Облачко. Характеристика, которую он в своё время дал здешнему губернатору, оказалась точна, так что в качестве источника информации о местных обычаях и нравах он кадр в высшей степени ценный. Поговорили вроде, как ни о чём, куче здешнего народа перемыли косточки. И вот тут выяснилось, что местный мастер, делающий стеклянные висюльки и разные бусики для торговли с индейцами сейчас бедствует, потому что аборигены перестали интересоваться этим товаром, отчего хозяин мастерской выствил беднягу за порог, и падре вынужден принимать в нём участие.
   Конечно, пришлось выслушать длинное повествование о том, насколько душевный человек здешний падре, как плохо идут дела на плантациях у дона Диего (интересно, можно ли найти хоть одно испанское поселение без жителя с таким именем), что недавно откуда-то издалека, с юга, приехал дон Эстебан (ещё одно знакомое имя, наверное, встречались когда-то) и занимается культивированием новых растений - потато и томато. Первые чувствуют себя здесь отвратительно, вторые - просто очень плохо, и, кажется, этот дон совсем разорится. А козы донны Эстреллы (сплошь знакомые имена, вроде как он тут раньше бывал), сожрали капусту в огороде дона Педро (устал уже удивляться количеству тех, о ком когда-то слышал, и ведь все здесь собрались).
   Ну да оставим местных жителей в покое со всеми их проблемами. Важно, что самый главный здешний начальник повёл себя осторожно, можно сказать, политически. Обстановка в этих местах непростая. На суше живут разные индейцы. Есть и недружелюбные. С моря то и дело налетают англичане. До других испанских владений далеко, а до метрополии и подавно. И нет явного надёжного источника дохода. Вечные перебои с подвозом припасов, того же пороха.
   Не то у губернатора положение, чтобы брезговать любой возможностью, какова бы она ни была. Ему, находящемуся в узле, где сплетены интересы многих, приходится непросто. Надо многое учесть, чтобы не слишком привлекательная с точки зрения прибыльности колония продолжала существовать. Забавный раскладец выходит. Испанцам и англичанам сейчас хочется отогнать друг друга от огромного пирога, есть который можно не одно столетие. И французы здесь появляются. Шведы с голландцами, похоже, больше с торговыми интересами в этих водах бывают, серьёзных поселений людей этих наций тут не было, насколько он припоминает.
  

***

  
   Дни шли. Ребята знакомились с городом и его обитателями. Язык испанский не слишком сложный, Сайка вообще почти не затруднялась через неделю с небольшим. Мишка тоже не чувствовал себя глухим. Заглянул в индейское поселение, что неподалеку. Тут чувствуется оседлость, даже некоторые признаки санитарии наблюдаются, в смысле, что чистенько и опрятно люди живут. Мужчины работают на плантациях какого-то дона. Виноград там, табак, овощи. Многопрофильное, одним словом, хозяйство. Что интересно, расплачиваются с ними как раз тем, что они сами и выращивают.
   Офицеры гарнизона пригласили его к себе. Пытались накачать вином, но он оказался неслаб. Русские студенты в хмельном деле знают толк, и мерку свою чувствуют, что он потом заплетающимся языком объяснил благоверной. Собственно, его пытались расспросить о "духовых ружьях". Вышедшие с боями испанские экспедиции принесли несколько экземпляров, которые Мишке и показали. Сказали, что это ужасное оружие. Стреляет бесшумно и попадает точно. Рана обычно смертельна потому, что начинается горячка, которую мало кто переживает. Собственно, до горячки дело доходит нечасто, так как дикари целятся в незащищённые места, и стальной наконечник, оторвавшись от деревянного хвостика, проникает в тело глубоко.
   Пришлось объяснить, что, хотя он живёт среди дикарей, но это доброе племя, которое не воюет, а плавит металл и делает ножики, лопаты и прочие хозяйственные мелочи. Вождём же его называют не потому, что слушаются его команд, а просто как знак уважения человеку, поделившемуся с ними своими скромными познаниями. И приехал он сюда исключительно по хозяйственным делам, наладить контакты с соседями.
   Штатных пуль при этих ружьях не оказалось. Может, и были поначалу, но их израсходовали при пробных стрельбах, а гладко оструганные деревянные палочки вылетают из ствола отлично. А если снабдить их наконечником - то могут даже человека поранить. Но добиться такой точности и дальности выстрела, которую демонстрировали индейцы, офицерам не удалось. Ну не объяснять же господам военным, насколько важна тщательность соблюдения калибра снаряда. В Тамбове целая станочная линия занята их производством, и выдержка каждого "изделия" в горячем воске с добавками вытяжки пары смол - не формальность. Качество поверхности важно лишь чуть меньше, чем размер. Разбухшие, ссохшиеся или покоробленные боеприпасы неважно выполняют свою работу.
   Насколько Мишка помнит, в производстве пневматичек занято немного тамбовцев, люди они не болтливые. И сам комплекс, где их собирают, компактен и расположен уединённо. Питамакан и Зелёная Уточка без возражений "отселили" этот производственный отдел на отшиб. Нет ощущения, что его тут расколют. Темное Облачко, мог бы, конечно, доложить лишнего, но чует Мишкино сердце, что христианин из парня получился умеренный, а Сайка много с ним разговаривала ещё дома, и насчёт визита сюда они заранее сговорились.
   Знает этот человек цену серебра, поэтому монеток для него по предоставленному образцу наотливали изрядно. И еще он знает, что за правильный доклад губернатору, ну, как в Тамбове научили, этих монеток ему завсегда ещё отсыплют. Нужен индейцам свой глаз в Сан-Агустине, никак без этого.
   Поведали Мишке офицеры о делах своих скорбных, когда вино развязало им языки. О скуке великой, о провинциальности, об англичанах, что в глубоком заливе на севере поселились более десяти лет тому назад, и нет уже у Испанского флота возможности этому помешать, потому что после гибели Великой Армады в бухте Виго сил осталось только на решение совершенно неотложных задач по обеспечению безопасности мореплавания в собственные колонии.
   Только один человек из всей этой компании вызвал у Мишки симпатию. Тот самый, что переводил с выдрского на испанский беседу с губернатором. Языки изучает, видимо, чтобы не скучать. Не бездельник по жизни, похоже. Имя только у парня прикольное. Дон Хуан. По-русски это должно пониматься "Иван", судя по распространённости.
  

***

  
   В порт пришло морское судно. Очень интересно. Длиной оно примерно такое же, как речные баржи, что строит Хрупкий Кремень, но сделано не в пример прочнее. Как гнуть такие брусья, что у него в наборе - непонятно. Да и доски в обшивке, считай, три пальца толщиной, тоже не прямые. Чувствуется вековой опыт и великое мастерство. Нет. Не так. Великое Мастерство.
   Благородно одетого европейца, пусть он и смуглый, но зато с усами, никто ниоткуда не гонит. Имидж хозяина жизни - пропуск во многие места, если вести себя величественно. Так что с хозяином посудинки словечком-другим перебросился. По-испански они оба говорят коряво, так что никакого языкового барьера. Ну и кувшинчик настойки дубовой щепы на кукурузной самогонке беседе способствовал. В общем, зашел человек сюда устранить кое-какие повреждения перед возвращением домой, а прибыл он из Голландии, и, пройдя вдоль побережья Северной Америки с севера на юг, наменял у местных жителей шкур крупных быков. За всякую железную мелочь, ткани, нитки и иглы прибрежные индейцы отдают этого добра много, и отличного качества.
   Немало тем они сумели затронуть, благо, языки развязались, так что и про кружева фламандские, и про качество пеньки и даже о том, каковы цены на порох. Имя шкипера хорошо запоминается - Ганс.
   У испанцев с голландцами странные отношения. Припомнилось, что Голландия, вроде как была испанской колонией, потом они не ладили, одна беда, датировки в голове смешались. Не помнит в точности ничего про Генеральные Штаты, и что там вообще было. Здесь, вдали от Европы, многие обстоятельства выглядят своеобразно. Во всяком случае, выяснять детали политических раскладов он не решился. Сосредоточился на коммерческих вопросах. Тот поток серебра, что оседает в кладовых Тамбова полноценными монетами, изготавливаемыми учениками металлургов, отличный шанс решить целый ряд проблем. Технического характера.
  

Глава 61. Пора домой

   Представьте себе узкую лодку, в которой едут четыре козы и козёл, два члена постоянного экипажа и пассажиры - стеклодув с женой и сыном. А в подпалубном пространстве мешки, горшки с растениями, корзинки и свёртки. В случае шторма остаётся только привязать себя верёвками к скамейкам и грудью принимать удары стихии. В кокпите все дышат в одном ритме - настолько тут тесно.
   Умеренный ветер гонит бот на север, а волна качает его во все стороны. На ночь, если небо затянуто облаками, приходится приставать к берегу и ждать рассвета. Но продвижение идёт шустро, так что вход в указанную Сайкой реку прошел быстрее, чем все утомились от скученности. Тут уже веселее, судёнышко скользит ничуть не быстрее, чем раньше, но отсутствие качки и вид уплывающих за корму зелёных берегов создают впечатление энергичного продвижения. Впечатления сменяются быстрей, отчего путь становится менее томительным.
   Индейцы, поселения которых встречаются на берегах, не стремятся обязательно сблизиться и поговорить. Достаточно нескольких произнесённых Сайкой слов, отлично распространяющихся над гладью спокойной реки, и все вопросы урегулированы. Выдр и обычно-то не трогают, а тут сам Ведающий Мёд изволит следовать к месту постоянного проживания. Из людей, обитающих на берегах этой речки, дорогу в Тамбов знают многие.
   Здесь - уже дома. Ну, почти.
  

***

  
   Мишка думал, что они потащат лодку на бечевах через пороги до Финишного лагеря, но всё оказалось иначе. Подошли к пристани, а тут, оказывается, уже Тамбов. Вот и путь бревнодорожный. И женщина, что их встречает, по случаю жаркого осеннего денька фигуряет в семейных трусах и жилетко-лифчике. Дома. Совсем. Отсюда до Водопадной долины день пути. Хорошо. Это больше трёх месяцев он пропутешествовал.
  

***

  
   Хозяйка сейчас дома одна. Усадила прибывших под навесом и потчует невкусной кашей. Мишке в радость, соскучился по ней. Теперь он точно разобрался - это сорго. Испанцы им пренебрегают, считают пищей бедноты. Раньше он думал, что это просо, но просяная каша - пшёнка - как раз очень вкусная, однако возделывают его менее интенсивно. Обычные индейцы собирают помаленьку дикое, зёрнышки мелкие, хлопотно с этим добром возиться.
   Зато длинный ряд крупных горшков с торчащими их них деревцами невольно привлекает взгляд.
   - Лесные наладчики по правому берегу проредили подлесок, - поясняет индеанка, проследив за взглядом гостя. - Когда лист начнёт желтеть, посадят вместо срубленных зрелых сосен, только пни сначала выкорчуют.
   - А это что за порода?
   - Черный орех.
   Дальше расспрашивать незачем. Люди устраиваются здесь навсегда и заботятся о будущем.
   - Дети что, мужу помогают? - почему бы не поговорить, пока растворяется в чашке с горячим травяным отваром ложка тягучего мёда.
   - В школе они, на Узловой, - женщина глянула на солнце. - Скоро вернутся. А муж на подкатке брёвен. Дровяной тупичок перекладывают из Куликовой Пади в лощину Широкорогих Бизонов. И лесные наладчики туда перебазируются.
   Женщина разговаривает на выдрском, но чувствуется, что родной её язык не этот. Сайка наверняка давно поняла, какого она племени, носят индейцы некие признаки в одежде, чтобы сразу друг друга отличать. Мишка пока воспринял не все детали этого языка символов, поэтому не стесняется спросить о родном племени.
   - Из Волков, да Шакалов, и из Лисиц обычно люди здесь собираются в бревнодорожники. Вот и получается род, а какой? Язык один, а племена разные. Поэтому называют нас Волками Тамбовскими. А в лесные наладчики Голуби и из племени Каймана люди идут. Нравится им это. Только детишки непонятно к какому роду пристанут. Старший-то мой в Трусливые Койоты готовится, а дочка парня себе из Рыхлящих Землю присмотрела, ей нравится корешки да травки выращивать. Только избранник её собирается стать Знающим Небо и говорит, что соберёт себе род, как Карасик собрал Толкущих Камни.
   Во как, оказывается, переплелись родоплеменные отношения и профессиональная ориентация. А Мишке пофиг. Он дома. И никуда не торопится, как настоящий индеец. Вернулся к родному очагу не с пустыми руками. В Тамбове теперь имеется домашний скот молочно-шерстяного направления, картошечка вырастет, помидоры, горох, настоящие морковь, свёкла, капуста, и пшенички они привезли и овса. Гречихи вот не нашли, но Ганс обещался, что завезёт по весне и, если они не встретятся, оставит у кузнеца в Сан-Агустин. Он вообще истинный негоциант. Ни одну копейку не упустит. А Тамбовские серебряки от испанских монеток, что ходят в денежном обращении, отличаются только добротной полновесностью.
   Так что, если основная цель прогулки достигнута не была, то побочные задачи оказались решены с перебором. Особое впечатление на путешественников, несомненно, произвел артиллерийский обстрел. Так что Мишка знает, чего ему не хватает для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Он будет делать пушку. И поставит её на что-нибудь плавучее. Ведь, если до Лугового или Низового путь по рекам идет по мелководьям, то вот сюда мореходное судно вполне доплывёт. Не самое крупное, конечно, но три метра глубины на стрежне есть повсюду.
   Взгляд невольно концентрируется на лодочке, наполненной мужчинами, что приближается со стороны верховий. Один гребец стоит на корме и управляется единственным веслом, как заправский гондольер. Эти сооружения появились после опытов Хрупкого Кремня с "однобокими" поплавками для катамаранов и тримаранов. Если такую посудину гнать по воде, то она норовит повернуть вбок, и если грести именно с этой стороны, то так на так и выходит. Для перевозки грузов или пассажиров это оказалось удобно, и венецианские гондолы прижились, как суда коротких линий.
   - Кассуга работничков везёт, - пояснила хозяйка, снова проследив за Мишкиным взглядом. - По иголке в день нанимаем. Или за крючок рыболовный. За два - шило без рукоятки. Ножик можно за неделю заработать, а чтобы получить топор, это месяц придется трудиться. Так что у нас как, где какие крупные мероприятия, зовём мужчин из ближних посёлков.
  

***

  
   У Карасика новости. Он весь перемазан какой-то стойкой краской, отчего, в зависимости от угла падения света его руки выглядят в нескольких насыщенных тонах. Марганцовка. Поташ, который на углежогне добывают промышленно, поскольку золы и тепла для упаривания раствора там хоть завались, этот юноша калил с чем попало. И на воздухе, и в закрытой посуде. А потом растворял в единственном на весь город прозрачном стакане, что камнерез Облом выточил из куска горного хрусталя. Цвет одного из растворов привлёк его внимание.
   Короче, перманганат калия получился достаточно чистым. И для Мишки это знаковое событие. Во-первых, отличное средство для промывания ран, во-вторых - окислитель, в смеси с которым что только не взрывается, а уж вспыхивает, считай, всё подряд, что только способно гореть. Но, что особенно важно - формула этого вещества вспомнилась сразу. Калий марганец о четыре. Любой малолетний пиротехник ни с чем её не спутает.
   А поскольку получается это вещество из черного камня, применяемого для легирования стальных сплавов, то ясно, что присадкой является марганец, который они в чистом виде уверенно получают.
   Надёжно установленные химические соединения - это основа аналитической химии. После воды, соли и поташа это четвёртое такое вещество. Есть еще два, теперь три, чистых металла, хотя, ещё серебро забыл. Ну и несколько золотых монеток он привёз и насчёт платины кузнеца озадачил. Не забыл прихватить еще свинца и олова. Но с точки зрения аналитики эти вещества не особо перспективны. Хотя, серебро, вроде как с чем-то реагирует.
   Представил Карасику стеклодува, объяснил, чтобы пока тот не наделает химической посуды, всякой ерундой типа оконных стёкол даже не пытался баловаться. А уж из чего он сварит массу - так мастер сказал, что найдет ингредиенты в любом месте. Мишке надо пушку делать, а песочку из речки привезут и без него.
   Была и пара забавных новостей. Болотные Лисицы припёрли кучу того самого "золота", про которое Мишка давно знает, что это соединение железа с серой. Жаль, что точную формулу не помнит. А еще один индеец притащил мешок мышиного дерьма. Карасик его сначала вбросил в воду, и обратил внимание, что сосуд немного остыл. А потом выпарил профильтрованный раствор. Вот такие кристаллики получились.
   Кристаллики - это хорошо. Косвенное указание на чистое вещество. И понятно, что селитра, только неизвестно какая. Из фекалий кроме неё, родимой, вроде как ничего не извлекают. На память приходят калийная и натриевая. Но ведь могут быть и другие. Или смесь. Для аналитики это не совсем хорошо, но, опять окислитель. Словно намёк на необходимость делать пушку, и заряжать её порохом.
   И как это столько помёта удалось собрать? Мыши ведь не в одном месте гадят, и не помногу. Представил себе "добытчика", ползающего по лесу на четвереньках с пинцетом и умилился.
  

***

  
   В бумагодельне настроение удручённое. Испортили листовую решётку, что ещё Мишка делал из листа нержавейки. Она значительно уступает новым, сплетённым из медных проволочек, но работать ей считается знаком благорасположения души кустарника кумтир, из коры которого получается лучший продукт. Листы бумаги из этого сырья выходят эластичные и только слегка желтоватые.
   И вот, этот Сиропчик решил попробовать применить другой клей. Теперь лист намертво забит волокнистой массой, связанной в монолит неожиданно схватившимся связующим. Виноватый стоит, ожидая наказания, а Мишка пытается отчистить приспособление.
   Надо же, какая вязкая зараза! Ему нужно пушку изобретать, а не со всякими мусорными сгустками возиться. Нет, всыплет он этому пацану самым жестоким способом. Он его допросит с пристрастием, как такое могло прийти в эту ушастую голову. И сделает он это неторопливо, садистски наслаждаясь неуверенными ответами и смущённым мямлением.
   - Итак, из чего состоит клей? - это общий вопросик, для разогрева, так сказать.
   - Смола второй ступени нагрева из елового стланика, что растёт на западных склонах, четыре части, разведена лёгкой фракцией скипидара, одна часть. Выдержана на водяной бане при двойном давлении пара полтора часа после добавления туда второй фракции от перегонки ольховой жижки. Потом, после частичного остывания, как стало можно крышку поднять, добавлял поташ, совсем капельку. И ждал, пока выйдут все пузырьки, - бубнит мальчуган.
   - И почему, ты полагаешь, эта мастика схватилась прямо на решётке? - Мишка настолько огорошен полученным отчётом, что ничего умнее просто не приходит в голову.
   - Кажется, я что-то туда уронил, - тяжелый вздох и потупленный взор.
   Мишка многозначительно молчит, и подросток начинает оправдываться:
   - Я нес горячий раствор и по дороге встретил Оленёнка, он тащил с мельницы всякие порошки. Мы посмотрели немножко и чуть-чуть просыпали, а крышка свалилась, потому что я ручки отпустил, когда поставил...
   Мишка срезает ножиком тонкую стружку с кромки наплыва на решётке и поджигает её. Горит. Чадит. Во взгляде провинившегося вспыхивает понимание того, как исправить положение - просто подержать это безобразие в пламени, и отмыть оставшуюся копоть. Но так легко он не отделается.
   - Вот что, разгильдяй, тебе придётся изготовить из этой гадости рукоятку ножа.
   - Но ведь она больше не плавится. Я проверял в автоклаве. Размякла немного, но даже липнуть не начала.
   - Поэтому всё придётся повторить, - вот так. А то творят, что хотят, не дают позаниматься пушкой. Художники. Решил, понимаешь, гладкую бумагу сделать, чтобы не размокала.
  

***

  
   Наконец-то добрался до дизельной. Нет, оставлять такое хозяйство на три месяца без присмотра нельзя. Мотор изуродовали насмерть. Он теперь, с новым огромным маховиком стал почти метр высотой. И клапана эти сверху приделали-таки. Ничего не боятся. Нет, шестерни отсутствуют, и велосипедной цепи не наблюдается. Они сюда прибор кратности присобачили. Один оборот маховика - шарик вправо, второй - шарик влево. Выступы на внешней поверхности массивного диска то по одним рычагам стучат, то по другим. Четырёхтактник с картинки, которую он никому не показывал. Считал, что это слишком сложно и не с его оборудованием такую навороченную конструкцию собирать.
   Кот из дома - мыши в пляс. Порезвились тут от всей широкой индейской души, и попрятались. Наверняка пережидают, когда успокоится, чтобы не заставил их Великий Вождь делать рукоятки ножиков из всех этих железок. А в потолке дыра, видно, что недавно заделана. На стеллажах камушки точильные из далёких краёв, очень хороши для доводочных операций. И доводили ими последнее время много. Ишь как засалились!
  

***

  
   Дизелистов нашел у четвёртой дутьевой трубы. Они даже не обратили на него внимания. Стояли вчетвером на коленях вокруг тигля и осторожненько его разрушали.
   - В следующий раз надо применить смесь номер три, - это Нассапок. Он из гуронов, и его имя на выдрский не переводили.
   - Тогда поверхности будут шероховатые, - отвечает Тупой Топор, - замучаемся с зачисткой.
   - Батя сказал, что с шероховатостей лучше рассеивается тепло, - снова Нассапок.
   - А рубашку ты как к неровностям приделаешь? - продолжает спорить Топор.
   - Не отвлекайтесь. Тяните кромку на разлом. Подстучи, Облом, и левее ещё. Покачивайте, - распоряжается кум Тыква.
   Затаив дыхание Мишка следит за тем, как растягиваемый по крупным обломкам керамический горшок выпускает на свет цилиндр будущего мотора. Из него вверх своим нижним окончанием торчит поршень. Прямо из отливки. Рабочие вставляют штифт в гнездо для штока и, закрепив за него верёвку, переброшенную через блок, установленный на потолочной балке, начинают осторожно тянуть. Идёт. Вместе с цилиндром. Не выходит стальная деталь из плена облившей её колокольной бронзы.
   Жаль. Красота идеи просто завораживающая. Идеально отполированная боковая наружная поверхность должна сформировать такую же гладкую внутреннюю сторону цилиндра. А потом, за счёт разницы в температурных коэффициентах расширения, отлипнуть, сформировав чёткий минимально возможный зазор. И что-то пошло не так.
   - Это, не огорчайтесь, - невольно вырывается у него при виде обескураженных лиц, - снаружи просто остыло быстрее, сжалось и держит, да еще и воздуху внутрь никак не попасть, потому что плотно. Дайте поршню тоже остыть.
   Верёвка плавно отпущена. Отливка снова на столе. Мужики внятно хлопнули Мишку между лопаток, гурон сделал это с осторожностью. Видимо, другие обычаи в его племени. Но привыкает. А из угла поднялся Питамакан и повёл народ ужинать. Похоже, все переживают за успех.
  

***

  
   Сайка расказывала. Мишка трескал. Привычеая еда - это вкусно. Оказывается, они прогулялись с великой приятностью и комфортом, что голоса душ всего сущего, звучащие отовсюду, не оставляли их в пути ни на мгновение. И путешествие прошло просто великолепно. Это предстояло прочувствовать, оценить, и плодотворно использовать в дальнейшем. Мишка доел великолепно приготовленную невкусную кашу. Попытался вспомнить, чем отличаются саго от сорго, Кастанеда от Торквемады. Тихо хрюкнул и растворился в объятиях Айн. Видимо, спало нервное напряжение, и что-то в нём схлопнулось.
  

Глава 62. Зимние хлопоты

  
   Утром он, наконец, почувствовал себя дома. Как всё-таки вышибает из нормального мировосприятия обилие ощущений. И недостаток привычных. Правда две женщины подряд - это для него нехарактерно. Или он оплошал? Да, вроде, нет.
   Сайка за дверями мандана отвлекает кого-то беспредметным разговором и чем-то потчует. А Мишке тепло и покойно. Он выспался, и может, наконец, подумать о пушке.
   Прежде всего - это крупная металлическая деталь. Чтобы отлить её заготовку надо иметь не его крохатулечные трубообразные горнюлинки, а крупное капитальное сооружение, обеспеченное таким дутьём, на которое не способны все его эжекторные поддувалки вместе взятые. Кстати, мощность водопада почти исчерпана. Вон, с краешку совсем чуть-чуть льётся - остальное уходит в воздуходувки.
   Можно, конечно, попытаться соорудить вентиляторы, меха с приводом от водобойных колёс, нагородить, настроить, но сначала следует проверить, насколько эффективно он использует уже задействованные возможности. Ведь всё делалось на глазок, а то, что получилось, его тогда устроило, так что он и оставил всё в первозданном виде. Пашет - и ладно.
   Гидро и газодинамика - науки большие и ему неведомые. Но кое-что из них он помнит. В частности то, что чем быстрее струя, тем ниже в ней давление. А ещё то, что в устройствах такого рода применяются сопла - это сужения, и диффузоры, которые, если следовать элементарной логике, должны представлять собой расширения. То есть сопла - ускорители, а диффузоры - тормозители потока. А теперь - порисуем.
  

***

  
   Как ни странно, получилось всё достаточно быстро. Буквально с третьей попытки доработанная по Мишкиным эскизам поддувалка дала такой поток, что её оказалось достаточно и на все плавильни, и кузнецам, и ещё запасец оставался по мощности. Так что водопад почти восстановился, поскольку на два переделанных воздушных насоса "рабочего тела" требовалось столько же, сколько и на два не переделанных. Шесть агрегатов осталось в резерве.
   Следующим устройством заниматься пришлось очень серьёзно. Пушечный ствол хотелось получить четырёхметровый, соответственно тигель с учетом объема, потребного для шихты, улетал к шести метрам, а печь "дотягивала" до семи. Для выгрузки и загрузки такого длинного "горшка" требовался мостовой кран, верхнее положение крюка которого позволяло пропустить деталь между макушкой печи и собой. А еще следовало не забыть оставить место для строп. И опалубку тигля надо иметь в виду - ведь такой крупный предмет из сухой глины может разрушиться под собственным весом.
   Поддувать тоже необходимо не только снизу, а во многих местах, разнесённых по вертикали, иначе до верхней части дойдет смесь азота с углекислым газом, которая горение ни за что не поддержит. Строить печь пришлось из кирпича, не жалея его на толщину стен, и оставляя проходы для поддува. Циклопическое сооружение. Высокое и узкое. Тоже труба, по-существу.
   Однако его возведение - задача хоть и объёмная, но, по большому счёту, тривиальная. А вот формирование тигля - этакой колонны - вот где намаялись. Восковая модель высотой четыре метра абсолютно нереальна. Поэтому шло наращивание снизу вверх с соблюдением строжайшего позиционирования последующих секций. Сушка отнимала кучу времени, поскольку на незатвердевшее основание ничего не прилепишь - уплывёт.
   Волнительных моментов оказалось много. Пока опускали в жерло опалубку с тиглем, Мишка думал, что его Кондратий хватит. В процессе плавки выяснилось, что скорость подачи угля недостаточна, пришлось подбрасывать вручную. Особенно переживал при извлечении результата - любовно сделанная из лучшего пиломатериала опалубка давно сгорела, а надевание комплекса удавок на тонкую керамическую колонну в узкой щели - это у всех впервые.
   Извлекли. Отбили. Удалили наплыв шлака. Красота. Теперь из канала ствола нужно осторожненько, чтобы не повредить внутреннюю поверхность, удалить остаток формы. Хорошо, что сюда сразу закладывалась смесь номер три, легко раскрошилась. Уфф. Можно крепить в станке и обрабатывать. Тоже ведь не самое простое дело было, под такую заготовку соорудить надёжное крепление и оснастку для обработки.
   Сначала сквозь канал пропустили вал. Выверили соосность, и, надевая на него абразивные муфты, обработали в размер и отшлифовали. Фрезеровка, сверление, установка клапанов, ферменное обрамление, станина, компрессор. Готово. Можно попробовать выстрелить.
  

***

  
   После того, как изготовление опытного образца было завершено, Мишка успокоился. При испытании его ждёт неудача. Он точно знает, что с первого раза всё всегда не получается. Поэтому внимателен и собран. Нужно уловить происходящее в полном объёме, чтобы потом принять верные решения.
   Постукивает дизель, приводя в действие компрессор. Давление в баллоне-ресивере поднято до расчетного, и избыток нагнетаемого воздуха уходит в атмосферу, издавая звук, напоминающий бесконечно длинный выдох.
   В прорезь, расположенную в полутора метрах от задней части ствола, сверху вкладывается снаряд. Это просто стальной цилиндр, заострённый спереди. На него надеты два медных пояска, один впереди - просто колечко, второй - крышечка на донце, по наружной кромке которого идёт углубление, в которое вставлено верёвочное колечко. Тонкий, пропитанный смолой шпагатик. Ох, и потренировались они с гирями, подбирая его размер под необходимое усилие
   Шипит воздух, приводимый в действие пневмоцилиндром толкатель, погружается в ствол через ту же прорезь и досылает снаряд вперёд, туда, где верёвочный поясок встречается с сужением и происходит остановка. Толкатель выскакивает наружу, орудие готово к выстрелу.
   Резко открывается заслонка, впуская давление в казённую часть ствола. Под его воздействием массивный цилиндрический затвор, разгоняясь, мчится вперёд, и, на глазах у почтеннейшей публики проскочив открытый пытливым взорам участок, начинает сжимать воздух, оставшийся между ним, и донышком снаряда. Резкое торможение за счёт возникшей пневматической подушки преодолевается не столько давлением, продолжающим действовать сзади, сколько инерцией разогнавшейся "детали", отчего достигаемая степень сжатия между снарядом и её торцом очень велика. Груз, свободно скользящий внутри затвора, летит вперёд, ударяет сзади поршень топливного насоса. Скипидар через дизельную форсунку впрыскивается в сжатый воздух. Вспышка. Давление стремительно возрастает. Верёвочное кольцо, что держит донце, разрушено, и снаряд стремительно разгоняясь, вылетает в сторону цели. А затвор откатывается назад, вытесняя воздух из казённика, пока не срабатывает фиксатор.
   Шипение пневматики. В прорезь вкатывается снаряд и, пока толкатель доводит его "до места", через клапан в боковой поверхности передней части затвора в опустошившийся цилиндр топливного насоса вдавливается новая порция скипидара. Орудие готово к выстрелу.
   Толпа восторженных индейцев мчится искать место падения снаряда, а Мишка спокоен, как шкаф. Он уже понял, что объём топлива можно увеличить, и тогда пятнышко пробоины на растянутой в ста метрах шкуре почти сольётся с отметкой проекции горизонтали. Что лафетный огород можно облегчить, потому что отдача заметно слабее той, на которую он рассчитывал по пессимистическому сценарию. Кум Тыква и Кум Топор тоже здесь. Как и он, они заметили, что факел раскалённых газов, вылетевший из дула, был недостаточно выразителен. Переобогащение смеси следует увеличить.
  

***

  
   Снаряд не нашли. Это неудивительно. При скорости на дульном срезе порядка пятисот метров в секунду, да с учетом того, что пушка стоит на бугорке, до него может быть несколько часов пути. В следующий раз он ствол на горку направит и проверит конструкцию на беглый огонь. Кстати, на кораблик, типа того, что у голландца Ганса, эта стрелялка отлично встанет. Снести бушприт и убрать все верёвки с бака. Мачты укоротить втрое, а лучше, вообще сдвинуть их назад. Серебра у него нынче много скопилось, можно ведь и спецпроект заказать, хоть бы и в той же Голландии. Дать указание о подготовке места для установки на баке самой большой из ныне существующих каронад, или как там их, да так, чтобы крутилась во все стороны. Только вот как мотивировать профили на днище, куда он приладит водомёты? Их ведь тоже лучше сразу предусмотреть, чем потом кроить по-живому. Ха! Объясним, что тут будут катки для протаскивания корабля через мели. Ну-ка, где его большой склерозник?
  

***

  
   Широко известный копёр для забивания свай, который Мишка по-существу скопировал для реализации артиллерийского замысла, работал ритмично. Даже относительно сложная механика, которую пришлось применить для обеспечения автоматического взаимодействия частей этого агрегата, оказалась надёжной, вследствие того, что на прочности никто не экономил. Доводка пневматического элеватора подачи боеприпасов заняла немного времени. Правда, щель для заряжания пришлось повернуть вниз, из-за чего изменилось крепление конструкции на опоре. Зато так палить можно хоть бы и одному наводчику.
   Запойный период лихого творчества несколько заслонил собой бытовые мелочи. Вот, например, такой эпизод. Сидит заплаканная Покахонтес и созерцает висящие на верёвке штаны Карасика. Отличного прочного полотна, с плечевыми лямками и великолепными карманами. Эта прелесть, имеются в виду штаны, буквально покрыта прожженными во многих местах дырами. Её любезный в своей лаборатории выделил какую-то гадость, от которой всё рассыпается.
   Так стало известно о том, что Карасик получил из "золота" серную кислоту. Он просто собрал газ, получающийся после его пережога, и пропустил через огарок, тоже раскалённый. А уж то, что вышло, пробулькал через водичку. И сделалась эта водичка очень едкой.
   Следующие штаны мужа, оплаканные бедной юной красавицей, ознаменовали весть о том, что ещё и азотная кислота этому разгильдяю полностью удалась. Это он смешал серную кислоту с селитрой и немного поколдовал.
   Потом в лаборатории был пожар, последовавший за воспламенением тряпки, которой вытирали стол и тщательное следствие по поводу того, что же такое ей на самом деле удалили. Было подозрение, что первые, сожженные еще серной кислотой штаны, закономерно, впервые в истории Тамбова перешедшие на новую работу в качестве ветоши, что, для тканых материалов в этих местах вообще-то нехарактерно в связи с малой распространенностью. Так вот, похоже, в азотку они попали и опироксилинились.
   В довершение Сиропчик принёс нож с пластмассовой рукояткой и попросил разрешения продолжить помогать Великому Вождю в качестве его разгильдяя. Как Карасик. Пластмасса оказалась средненькой. Если рассматривать её в качестве загрязнителя бумагоделательных решёток, то да, пакость наилучшайшая, но для чего-то доброго пригодна только, если нет древесины. И ещё Мишка понял, что если он продолжит использовать в обиходе русские словечки, то рано или поздно сломает себе мозг от того, сколь вычурные значения они принимают среди индейцев. Ведь именно вождя Толкущих Камни он обычно именует этим словом. И Сиропчик принял невинное, где-то даже нежное ругательство в качестве определения, поднимающего статус до уровня человека в высшей степени достойного. Ещё не кум, но уже и не просто подручный.
   Пришлось с парнем тогда предметно поговорить об углеродных цепочках, бензольных кольцах и вообще о структуре молекул, составляющих основу органических соединений. Нарисовать простейшие этан, метан и незабвенное це два аш пять о аш. И растолковать, что нагревая в автоклаве смесь из кучи неизвестных довольно сложных по структуре молекул, он многие из них разорвал, отчего связи обнажились, и стали искать, за что бы ухватиться. Потом, когда всё это остыло, то они сцепились по-другому. Тоже непонятно как. Но от того, что он туда чего-то уронил, с этими сцепками произошло нечто, описать которое никто не возьмётся. Ну, вот так тогда Мишке это всё представилось, что парню станет понятна идея
   Разгильдяй Сиропчик внимательно выслушал то, что рассказали Великому Вождю души продуктов пиролиза древесины и ушёл в задумчивости. Так что или он начнёт заниматься проблемами органического синтеза, или не начнёт. Повлиять на это Мишка не может.
   Были и другие происшествия. Как-то пришли чужие индейцы, чтобы накопать гематита для своего кузнеца. Тут и вылезла из Мишкиной души огромная Жаба. Но права голоса не получила. Питамакан распорядился выдать гостям кайла и лопаты и выделить бревнодорожные тележки, дабы те не испытывали затруднений. Их еще и кормили в харчевнях, где питаются Тамбовские рудокопы, и койки предоставили в рабочих манданах.
   Вот тогда до него и дошло - раз написал Ведающий Мёд, что земля у индейцев общая, то так и будет. Земля, вода и недра никому не принадлежат. А остальное - просто гостеприимство.
   Иными словами, брать мёд из чужого улья нехорошо. Зато можно поставить рядом свой.
  

***

  
   За эту зиму случилось столько разного, что всего и не упомнишь. Например, раскололось племя Трусливых Койотов. Испанцев на юге стало маловато, а на запад, за Рио-Гранде, Ведающий Мёд ходить не рекомендовал. Поэтому военной добычи перестало хватать. Кое-кто вернулся к мирной жизни, некоторые остались, чтобы обходить побережье Мексиканского Залива, отстреливая заглядывающих сюда европейцев и деля между собой их имущество. Но отдельные ребята, преимущественно выходцы из племён северо-востока, сильно разухарились, возжелали великой славы и великой добычи.
   Тамбовцы выслали им навстречу три дизельных баржи, и по рекам перевезли эту братию на восточное побережье. Мишка видел одну группу. Настоящие головорезы. В пятнистых накидках и штанах они производили впечатление современных спецназовцев. Особенно ножики у них страшные с перьями вместо рукоятки. Они их забавно бросают остриём вперёд с короткой металки или прямо рукой. Карманный вариант дротика.
   Глубокий залив, к которому направились эти четыре сотни, на испанской карте обозначен. И расположение Британской колонии, что находится там уже больше десяти лет, помечено. Парням, так сказать, для почина. Командует этим отрядом уже не Пушок, а гурон по имени Суковатая Дубина. Мишка объяснил ему, что если набраться терпения и не налетать на поселение сходу, а дождаться прибытия корабля и уже тогда всё это захватить, то добыча будет - закачаешься. Если же до весны, когда собственно и плавают здесь через океан, времени останется много, то можно пройти северней и размяться с другой группой, что прибыла сюда только осенью. Она должна быть маленькая и народ тамошний, скорее всего, охотно позволит увести себя вглубь материка при условии обеспечения нормального питания.
   Испанский Сан-Агустин попросил не трогать. Пусть пока поживут. Это как бы окошко в Европу. Да и без серьёзных потерь там у Койотов дело не обойдётся. Место укреплённое, гарнизон профессиональный. С этим городком, кстати, потихоньку налаживается регулярное сообщение. Скоростной парусный тримаран туда и обратно оборачивается за пару недель. В серьёзный шторм он, конечно, вынужден просто потихоньку чапать, пыхтя мотором, но при ровном ветре летит быстрее тридцати километров в час.
   Дизели, кстати, одноцилиндровые четырёхтактные надёжны и экономичны, и, что удивительно, хоть и низкооборотны, развивают мощность где-то под десяток лошадок, так что центробежные насосы на водомёты теперь ставят покрупней. Будь это чудо у Мишки, когда он убегал от трёхмачтовика, до пушечной пальбы дело бы не дошло.
   Так вот, про Сан-Агустин. Индейцы, что наведались туда, передали сердечный привет тамошнему кузнецу и показали ему много замечательных вещиц, вызвавших у того самый живой интерес. Теперь производство иголок в Тамбове поставлено на широкую ногу. Всё разбито на операции и оснащено так, что закачаешься. Отлитый стерженёк специальной игольной нержавейки, выйдя из горна пулей пролетает цепочку валков, отчего становится плоской проволочкой, которую сгибают вокруг формирователя ушка, обжимают обжимкой, проковывают на микромолоте, трескучем, словно сверчок, точат и полируют. Выход продукции огромный, на всю Европу хватит. Игл такого качества там не научатся делать ещё несколько веков, потому что нет у них достаточно твёрдой нержавейки.
   Стекольщик не сильно заморачивался с сырьём. Горный хрусталь с поташем в качестве исходной композиции его устроил, а как он этому добру обеспечивает бесцветность и прозрачность - неважно. Если потребуется - Толкущие Камни разгильдяи вычислят и запишут. Мишка с Карасиком долго удивлялись. У них это природное стекло ни в какую не плавилось, а с щёлочью пожалуйста. Правда, стекло получилось термостойкое, что для химической посуды очень хорошо. А еще очень хорошо получились маленькие зеркальца. Сынок стеклодува позабавлялся с отливанием плоских листочков, вопреки Мишкиному запрету, за что получил титул разгильдяя и постоянные поставки серебра. Ведрами теперь делает. Не один, ясное дело, подручных к нему Зелёная Уточка приставила старательных.
   В Тамбове собирается немало увечных индейцев. Одноногие, однорукие, с неудачно сросшимися переломами. В кочевой жизни - обуза для родичей. А тут, если, скажем, дёрнуть за рычаг в момент, когда под просечку листик кожи подлез, так это несложно. Так что резчиков по дереву, плетельщиков из лозы или иных сидячих работников в городе хватает. Поэтому красивые оклады, пудреницы, шкатулки с зеркалом под крышкой - этого добра делаются горы, и всё это уходит в столицу испанской Флориды к кузнецу. В кредит. Потому что никаких реальных денег на оплату такой груды реальных для этой эпохи сокровищ просто ни у кого нет.
   Понятно, что всё это богатство, тоже в кредит, будет продано тому самому шкиперу Гансу. Мишку прибыль ни капли не интересует. А интересует его устойчивая мотивированная работа канала, через который он намерен получить медь, олово, свинец, часы и многое другое. В первую очередь - корабельного мастера. Слабовато верится, что голландцу удастся заманить серьёзного специалиста, но чем чёрт не шутит! Серебра на это дело Мишка отсыпал изрядно.
   Отличный деловой лес под просторными Тамбовскими навесами собирался годами. При чистке зарослей нормальное дерево индейцы срубают редко. Но потихоньку накопилось брёвен, вроде немало. Лесопилочка построена, опробована и законсервирована. Пока мастер не сказал, в какой размер делать доски и брусья, нечего переводить добро. Для разовых нужд и руками напилят в местах употребления, так сказать. А тут будут дальше копить лесное богатство и в тени выдерживать. Только Хрупкий Кремень к этому сокровищу имеет доступ. Но он многое делает в традиционном ключе, из жердей, которые тоже собираются Лесными Наладчиками.
  

***

  
   Старшую дочку Никатипы зовут Лесная Ягодка. Мишка давно с ней дружит. И защищает всегда, когда строгая матушка ругает сию отроковицу за рисунки на горшках. И чего костерить ребёнка, если после обжига все эти художества пропадут бесследно. Органические красители из ягодных соков нестойки. А у девчонки есть глазомер. С тех пор, как Мишка рассказал ей о законах перспективы и раскрыл пропорции волшебных сечений, известных всем, кто изучал архитектуру, в её рисунках произошёл заметный прогресс.
   Воспользовавшись своей "великостью" стал таскать малышке понемногу остродефицитной бумаги. Теперь сидит и ловит отвисшую челюсть. Ребёнок наваял рассказ в картинках о том, как маленький ирокез большую рыбу ловил. Чувствуется душа персонажей. Вот выпученные глаза удивлённого дикобраза, медведь, чешущий в затылке, удирающий с поджатым хвостом волк и собственно рыба, надурившая глупого мальчишку, чем довольна так, что натурально хохочет. Комикс.
   А вот изображена Покахонтес, которая ткёт материал на четвёртые штаны для своего Карасика. Что-о! Почему четвёртые? Он что-то важное пропустил. Срочно к Толкущим Камни. И не забыть заказать в Европе красок! Карандашные рисунки хороши, но нельзя же стоять на месте. Только не забыть проверить их на токсичность! Краски, не рисунки. Интересно, как? А что это Сиропчик тут отирается? Уж не собирается ли он забрать Лесную Ягодку в свой вигвам? Чтобы она ему шила штаны. Ужас! Надо что-то делать. Давать женщинам равные права? Поистине, безумная зима.
   Если учесть, что он наконец-то добрался до деревянного сосуда с соком из Венесуэлы, который забыл выбросить, но заботливые индейцы не забыли доставить в его мандан, и в нём оказалось нормальное дизельное топливо, то понятно, почему при воспоминании о свершениях этого периода у Мишки подкашиваются ноги. Нет, "находку" свою он не стал сливать в топливный бачок. Отдал Сиропчику. У него большая коллекция разных жижечек, что вытапливается на углежогне. Вот пусть и такая ещё будет. Может, перестанет, наконец, крутиться вокруг Лесной Ягодки. Или у талантливых детишек всегда рано начинает чесаться в одном месте?
  

Глава 63. Весна - напряжённое время

  
   Баржи с дизелями обычно спускают на воду у Нижнего посёлка. Оттуда они попадают в бассейн Миссисипи. Тут уже налаживается регулярное сообщение, которым многие пользуются. Тамбов решает свои задачи. Подвозится серебро, точильные камни, увозятся мешки маиса, промтовары и воздушки. Но главное - приезжают и уезжают работники. Этот человекооборот и наполняет рабочими руками, а изредка, и светлыми умами мастерские и промыслы. Вот главная ценность в этом почти первобытном мире. Однако именно в этой кутерьме сложилось денежное обращение. Иголка эквивалентна одному дню малоквалифицированного труда. Семь иголок - это один стандартный ножик. Четыре ножа и иголка - топорик. Народ предпочитает рассчитываться иглами, они компактней.
   Но в довершение всего в обиход вошли бумажные деньги. Бригадиры проставляют на выдаваемых работникам клочках бумаги количество отработанных у них дней и прикладывают отпечаток пальца. Потом те, кто считает, что набатрачил достаточно, идет на один из сладов и получает расчёт в тех предметах, которые ему нужны. Собственно, бумажки для этого применяются не всегда. Кусочек коры или щепка - всё годится. Лишь бы горело. Потому что принятые "деньги" немедленно сжигаются.
   Иногда эти расписки уходят вместе с хозяином в родное племя неотоваренными и "всплывают" спустя месяц или больше. Это обычно вождь приезжает, чтобы приобрести что-то крупное. Венецианскую гондолу или даже дизельную баржу. Получение в уплату за это ножей или топоров менее удобно, причём для обеих сторон. Одному тяжесть тащить, а другому раскладывать предметы среди товара. В общем, Лесная Ягодка нарисовала, Сиропчик накатал бумаги с прозрачным пластиком в качестве связующего, а склеивание двух тонких листиков с заключённым внутри чётким оттиском удалось механизировать. Карточки получились размером примерно с банковскую. Рисунок одноцветный, чёрный. Иголка, ножик и топорик. Банкноты не размокают, зато их можно надломить, как игральные карты. И сложить колодой, да и перетасовать - размер у них один, уголки скруглены.
   Подумал и присовокупил к набору номиналов изображение венецианской гондолы. Возможно, понадобится для крупных расчётов на межгосударственном уровне. Семнадцать топоров, нож и иголка - вот сложившийся номинал. Если потребуется ещё больше - нарисуют баржу с дизелем. А что, несколько присланных на заработки в Тамбов землекопов меньше чем за год могут обеспечить племени отличный транспорт, вмещающий сразу целый род со всем скарбом.
   Если рассудить о ценовой политике и возможности разорения при таких фантазиях, так Мишку они ни капельки не трогают. Полагать богатством обилие платёжных средств? - так этого добра у него сколько влезет. Но от ведра иголок или груды серебряных слитков никакого прока нет. А вот энергичное перемещение индейцев по рекам способствует возникновению связей внутри материка. Будут они торговать, или воевать, обмениваться пленниками или информацией - ему безразлично. Но преодолеть разобщённость племён без транспортной сети немыслимо. И саму эту сеть создать силами одних Тамбовцев невозможно. Или процесс будет нарастать лавинообразно, или возмущение затихнет, как круги на воде.
   Так вот, одну такую дизельную баржу построили на восточной реке. С ранней весны она курсирует от Бревнодорожного Кордона до самого устья. Мишка, когда рассматривал карту, припомнил, что где-то в этих местах располагался город, именуемый "Саванна". Он специально разыскал его в детстве по указателю атласа. Интересовался названием первого судна, которое пересекло Атлантику под паром, без помощи парусов.
   Кстати, саму реку Саечка уверенно наметила карандашиком на белом пятне испанской карты. Жаль, что не поехала она нынче с ним. Улыбнулась только загадочно. Чует его сердце, любовью в прошлой поездке они позанимались плодотворно. Айн и Ласточка тоже с малыми детишками домоседствуют, но Ведающего Мёд в дальний путь без "няньки" не отпустили. Питамакан теперь в попутчиках.
  

***

  
   К поездке во Флориду подготовились тщательно. Отличный резной поставец с зеркалом под крышкой для губернаторши. Сайка его заполнила керамическими баночками с разными кремами. Говорит - самые лучшие. Из стреляного жира. Надо будет выяснить, что это такое. Хозяину полуострова сундучок для документов. Без затей. Две массивные детали из литого серебра - ящик и крышка, и стальные шарниры. Для господ офицеров бритвы. Такой стали они больше нигде не найдут. Ну и зеркальца, серебряные стаканчики и чашки, правильный камень, ремень. Набор для настоящего идальго. А то в прошлый раз он там появился, как с перепугу, с одним железом.
   Удачно зашли. Кораблик Ганса уже стоит у пристани. Явно такелаж поправляют после трансатлантического рейса. Только флаг на нём незнакомый. Что-то жёлтенькое с чёрным. А пофиг. Не хватало ещё в геральдике разбираться, как будто ему больше делать нечего.
   Череда обязательных визитов, потеплевшие глаза губернатора, нежданно-негаданно получившего, наверное, годовое жалование в виде пустякового с виду подарка - сундучок-то увесистый. Вчетвером его носить удобней, чем вдвоём. Представил Питамакана, одетого настоящим индейским вождём, как Мишка помнит по картинкам из детских книжек. Разговор мягко покрутился вокруг характеристики погодных условий на протяжении минувшей зимы, пробежался на счёт несомненности грядущей летней жары, да и увял. Может быть, хозяин полуострова не решился беседовать ни о чём серьёзном в присутствии переводчика - дона Хуана. А может быть и разговаривать ему с ними не о чём?
   Потом - встреча с офицерами, прошедшая на этот раз всухую. При Питамакане бражничать нельзя. Индейцам спиртное - чистый яд, к которому, к тому же, они быстро приохочиваются. А пить, не налив старшему товарищу - нехорошо.
   Ганс привёз-таки корабельного мастера. Жаль, что парень так молодо выглядит. Правда женат, но деток нет, и не будет еще месяца три, если Мишка правильно оценил размер животика спутницы жизни нового работника. Вот только, владеет ли парень специальностью - непонятно. Может быть, Ганс решил с ним слукавить? Ещё ведь не разобрался "голландец" во что ввязался. Жалуется, что уже взял на борт полный груз, и теперь спешит в Европу. А использовать по назначению прихваченные для обмена с индейцами предметы в этом плавании ему не удастся. Некогда ему, как оказалось, обходить берега и выменивать шкуры вдоль восточного побережья. Ничего. Мишка всё купит, но с доставкой его самого с товарищами и их вещей до устья Саванны. Даже поторгуется несильно.
   Знает ведь он, что загружено судно иголками, рыболовными крючками и зеркальцами, которые места почти не заняли, но по ценам Старого Света - целое состояние. И "куплено" это всё у кузнеца. А теперь сюда же придётся приложить и свинец, и олово, и медные слитки, что на днях из этих самых трюмов перетащили в сарай при кузнице. Да еще к этому прибавить изрядное количество "серебришка" - платины. И получить список с заказами на следующий рейс. Мышьяк и ртуть в это время уже известны. Еще нужна сода и краски, какими пользуются живописцы. Образцы лучших тканей, чтобы ткачи могли с ними ознакомиться. Перечень длинный.
  

***

  
   На этот раз с делами управились быстро. В команде у Ганса прибавилось матросов - десяток молодых индейцев "захотели" стать заправскими моряками. Причём хозяин обещал учить дикарей не только работе с парусами, но и навигации. Так составили контракт. Солидный задаток был принят, сумма окончательного расчёта согласована. Голландец встал на путь стремительного обогащения. Дружба с индейцами приносит серебро, следовательно, является делом достойным.
   Про то, что послушные и смирные краснокожие в недавнем прошлом - Трусливые Койоты - никто шкиперу не рассказал. Главное - по-испански все эти юнги немного понимают. Знание ими арифметики и геометрии, тем более, окажутся для преподавателя неожиданностью. Основами тригонометрии Ведающий Мёд позанимался с парнями лично. Ну, не Евклиды, но откровенных тупиц в этой команде нет. Синус с тангенсом не путают.
   Выяснилось, кстати, что литые, подделанные в Тамбове монеты, местные отличают от оригинальных из-за четкости внешней формы - отсутствия срезов на краях - и менее резкого рельефа, как следствие отливки, а не чеканки. Но принимают охотно, а отдают неохотно. Разобрались, что серебро в них чище. Даже название у них теперь своё -тамбы, а не макукина, что означает - неправильная. Ладно, раз попались на незнании, продолжат в том же духе попадаться. Цинично. Пустят по кромке насечку, а со временем, может ещё как-то изгальнутся. После успеха с артиллерией Мишка ощущает, что надо менять поведение. Не то, что ничего не бояться, но некоторый кураж приобретать следует. Чай юрист местный оформлял как-то сделку между кузнецом и шкипером, значит, какие-то денежки в карманы должностных лиц капнули. Пусть ценят. Событие-то в этих местах редкое.
  

***

  
   Обратная дорога до устья Саванны много времени не заняла. Потом произошла перегрузка привезённых материалов на баржу - вот тут работёнка вышла серьёзная. Трогательное прощание с уходящим в путь через океан парусником Ганса и спокойный переход к пристани Бревнодорожного Кордона.
   Мишка никак не мог понять беспокойства, которое испытывал в этой поездке. Явно ведь не о Сайке тревожился. Разобрался он в этом, когда мрачный и неразговорчивый мастер понял, что судно, шустро бегущее против течения по мелкой прибрежной водичке, приводится в движение не гребцами и не парусами, и даже не бечевой, а чем-то, ворчащим под палубой. Вот тут-то он и засуетился, флегматик чёртов. Нордический. Его испанский был отвратителен, поэтому язык рисунков и жестов доминировал в общении. Но обсуждение приготовленных заранее эскизов началось незамедлительно.
   Прежде всего, чужеземец выучил, как по-выдрски называются шпангоут, стрингер, обшивка, палуба, доска и брус. Потом - киль, нос, корма, мачта и дизель. Поскольку для разговора этих слов не хватало - изучение местного языка не останавливалось ни на минуту. Проект, кстати, был в основном принят, когда мастер уяснил, что нужны не вместительные трюмы, а прочность, мореходность и чисто символическая мачта, основное назначение которой - повыше поднять наблюдателя. Паруса исключительно для видимости. Ну, если и помогут когда в движении, то не беда, но заботиться о них следует исключительно по остаточному принципу.
   Острый нос, практически сразу переходящий в плавную окружность кормы. В самом широком месте палубы - площадка для пушечного основания - широкое круглое пространство практически от борта до борта. Хотя на общей длине экономить не следует, чтобы уменьшить, по возможности, килевую качку.
   По оживившемуся взору, по сосредоточенности на деталях сразу видно специалиста - человека увлечённого и настырного. Поняв это, Мишка почувствовал, что напряжение его отпустило. Вот и ладно. Еще ведь потребуется танкер, чтобы возить вино на перегонный завод. Чует его сердце, спиртовая настойка дубовой щепы пойдет в Европу хорошо, так что Ганс, если не сочтёт себя уже достаточно обогатившимся, будет сновать через океан как челнок в руках опытной ткачихи.
   Нет, деньги от этой торговли интересуют Мишку не слишком сильно, хотя золота он бы запасец сделал. Надо думать об электрификации Тамбова, а этот металл, говорят, лучший проводник. Правда, ему для начала хотя бы телеграф наладить вдоль бревнодорожных путей. В электричестве он понимает немного. Так, на уровне сварочного аппарата, лампы накаливания или устройства для электролиза. Ну, батарейку, наверное, сделает, поскольку кислота теперь в наличии имеется. Но, уж если на то пошло, то первая по важности задача - это сделать так, чтобы снаряды, выпускаемые из пушки, угодив в цель, приносили кроме кинетической энергии ещё что-нибудь неприятное. Взрывались там, вспыхивали или ещё как-то портили жизнь неприятелю. Одна дырка - это маловато будет. Заткнут пробкой, или кулаком, и продолжат беспокоить его своим присутствием.
   Есть у него порох, что Ганс вёз охотникам на бизонов. Нескольких бочонков ему хватит для опытов, а потом будет новая партия. Вот только из чего бы пистонов наделать? Чует его сердце, что та сера, бочонок которой он получил, сильно отличается по своим свойствам от серы со спичечных головок, которая от сильного удара может воспламениться, особенно, если добавить к ней сокоб с тёрки коробка. Там, кажется, фосфор присутствует. А открыт ли этот элемент в это время? И выпускаются ли спички? Забыл поставить перед шкипером задачу разузнать об этом. Надо посоветоваться с Карасиком и его Толкущими. И Сиропчик, может быть, что-то подскажет, вдруг какая-нибудь из его многочисленных жиж вспыхивает сама по себе. Зажигалки для деревянных кораблей - тоже довольно неприятно.
   Вставлять в снаряд кремневый замок показалось не слишком хорошей идеей. Тем более что об их надёжности он ничего хорошего не слышал.
  

***

  
   Корабельного мастера встречали. Замысел, поставить пушку на крепкую посудину и отгонять от Северной Америки корабли европейцев, постепенно стал достоянием большинства жителей Тамбова и за него, откровенно говоря, переживали многие. Стремительный тримаран обогнал на обратном пути из СанАгустина и лоханку Ганса, и неторопливую речную баржу, поэтому на верфи у Бревнодорожного Кордона оказалось многолюдно. Сошёлся народ. Ни шума толпы, ни бурных продолжительных аплодисментов, переходящих в овации, не состоялось. Просто молчаливая толпа обнажённых по пояс мужчин с топорами в руках и перьями в шевелюрах. Бригады лучших плотников ожидают инструкций.
   Мастер, при созерцании этой картины, слегка побледнел и заозирался, но, видя удовольствие на лицах попутчиков, вернулся к нормальному цвету, и стал похож на застоявшуюся лошадь. Его жену индейские женщины увели вселяться в просторный светлый мандан, снабженный даже собранными из камешков горного хрусталя окнами, а движение работников начало приобретать осмысленный характер. Мишка отметил, что приезжему уже объясняют, как пользоваться болтами и уголками для соединения деревянных деталей, а главное - знакомят его с саморезами и глухарями. Ну, нет такого крепежа в Европе. Гвозди, скобы, пазы и шипы.
  

***

  
   И Карасик, и Сиропчик, всяк в свой черёд указали на то, что при смешении азотной кислоты с горючей органической жидкостью получается вспышка. Сами эти жидкости они упомянули разные. Карасик предложил скипидар, а разгильдяй органической химии - вторую фракцию земляного масла. Уже сами эти слова насторожили. Но обоняние догадку только подтвердило - керосин. И откуда, интересно взялась нефть? А привозят индейцы в Тамбов все, что им встречается. Нашли местечко, где это натекает в ямку, начерпали несколько кувшинчиков и привезли. Потому что горит. А третья фракция для дизеля хороша, уже проверено.
   Вот что значит концентрироваться на определённой цели. Охват пропадает, картинка мира сужается, а панорама мира делается односторонней. И, увы, очередной "запой" такого рода ему как раз предстоит. Прежде всего, следует понять, насколько данное утверждение верно, то есть, произойдёт ли воспламенение в замкнутом объеме. А затем... не надо торопиться. Работаем по шагам.
  

***

  
   Убедиться в том, что смесь керосина и азотной кислоты имеет только одно состояние - пламя, разрывающее любой сосуд, удалось без труда. Вернее как раз с трудом, поскольку кроме установления самого факта искалось правильное соотношение жидкостей, а также способ недопущения их соединения до герметизации испытательной ёмкости. Зато снаряд получился несложным. Сложно оказалось найти материал для ампулы с кислотой, которую разбивал грузик при резком торможении - так легче было организовать систему предохранения боеприпаса от случайного срабатывания. Кроме того, закрепить её так, чтобы она не отрывалась при разгоне в стволе, тоже оказалось нелегко. К тому же мешал собственно керосин, хотя он притормаживал движение, что хорошо, но норовил вылиться при извлечённой ампуле, что плохо.
   Проблема казалась нерешаемой до тех пор, пока Сиропчик не доложил, что есть полная уверенность в том, что вот такой вариант пластика эту самую азотную кислоту абсолютно не боится. Ампула перекочевала на донышко, и встала на толстенькую подкладочку. Вопросы фиксации быстро решились, а в носовой части, об которую ударялась эта посудинка, отлично встал нож, разваливающий её пополам при наезде от торможения конструкции.
   Начало испытаний боеприпасов в реальных условиях повергло Мишку в глубокий шок, наступивший ещё до того, как прозвучал первый выстрел. Индейцы, пока он каталя во Флориду и занимался взрывотехникой, полностью изуродовали пушку. Она теперь состояла из двух частей: относительно тонкого двухметрового ствола калибром всё те же семьдесят пять миллиметров, и казённика с внутренним диаметром двести миллиметров. Эти элементы отливались и обрабатывались отдельно друг от друга, что сильно облегчало работу, а потом ствол загонялся в готовую трубу для движения затвора сзади до встречи с упором и, после остывания внешней нагретой детали, обжимался ею намертво. Разъединить такую горячую посадку невозможно.
   В результате при выстреле в камеру сгорания поступало значительно больше как воздуха, так и горючего. Поэтому место воспламенения делалось значительно более толстым, чем хвостовик, где разгонялся затвор. Мишка, когда внутренне пережил первоначально возникшее в его душе возмущение, согласился с тем, что так действительно лучше, потому что раскалённого газа для заполнения ствола вслед за разгоняющимся снарядом получается примерно вшестеро больше. Сбегающийся вперёд ствол воспринял значительно легче потому, что так делали и в его время. Он видел на изображениях.
   Следующее недоумение у него вызвало медное донышко снарядов, предназначенное для фиксации верёвочного пояска. С нижней стороны в нём теперь сделано углубление почти во весь диаметр, куда оказалась вклеена пластмассовая таблетка. Порох, что ли, такой сумели сделать, для суровости? Оказалось - нет. Это сформовано из селитры с добавкой растительных волокон для прочности и сцементировано небольшим количеством пластмассы, чтобы не выкрашивалось. Объяснили, что так полнее сгорает топливо, и ствол при стрельбе загрязняется меньше. Вроде как дополнительная порция кислорода поступает в зону горения
   Показали, как проводятся стрельбы. Учебные снаряды - деревянные, потому что разбрасывать металл жалко, а стрелять приходится часто, чтобы обучить расчёты и проверить, как это всё взаимодействует. Особенно много проблем, как рассказали, было с заряжанием. Кончик-то снаряда вставить в задний срез ствола теперь нужно не кое-как, а прицельно, так что конструкция толкателя была изменена. Он теперь - вставлятель. Мишка с удовольствием понаблюдал за кривулиной, как она по дуге залезает в прорезь и втыкает снаряд туда, куда следует. А потом отлетает и получает с элеватора следующий. Заряжающий последовательно клавишами, напоминающими рояльные, приводит в действия клапана пневматических приводов - цилиндров с поршнями.
   Орудие и платформа, на котором установлены дизельный компрессор с ресивером и всё-всё-всё соединены неподвижно, поскольку воздушные коммуникации - толстостенные металлические трубы. Они не гнутся. Но система сбалансирована так, что наводчик управляется, действуя рычагом. Прицеливание идёт через вертикальную щель, а высота, отвечающая за дальность - на глазок. Правда, кое какие зубчики на ограничителе щели визирования поставлены. Видимо - приспосабливаются.
   Стрельба по мишеням, расставленным на разных удалениях, произвела хорошее впечатление. Канонир из Трусливых Койотов разносил любую цель не позднее пятого выстрела, что требовало с полминуты. Механизация заряжания давала хороший темп стрельбы и была удобна для пристрелки. Потом пауза на добавление снарядов в обойму, и новая серия.
   Керосино-азотнокислотный снаряд положили в эту очерёдность как раз пятым и навели на бревенчатую конструкцию в полукилометре от позиции. Результат оказался сносным. После попадания бухнуло, полыхнуло и очень весело загорелось. Угол постройки разлетелся, и она стала напоминать небрежно сложенный костёр.
   Разгильдяйка Осенняя Календула раздала Койотам наставления по хранению, подготовке к выстрелу и применению новых снарядов и осталась, чтобы отвечать на вопросы. Мишка присел в тенёк. Надо было принять свершившееся и свыкнуться с ним. В принципе с такими вооружениями можно завоёвывать это мир. Но ему достаточно того, что у него уже есть.
  

Глава 64. Кораблик

  
   Выход из запоя решения очередной проблемы оказался неизбежен. Производство снарядов стало комплексной задачей, решать которую следовало тщательно. Прежде всего, необходимо добраться до места, где лисицы раскопали "золото" и наладить его бесперебойную доставку. Во-вторых - мышиный помёт. Индеец, что привозит его, кажется не испытывает никаких затруднений с количеством поставляемого сырья, но транспортировку лучше взять на себя. Это, оказывается экскременты летучих мышей, накопившиеся в пещерах на протяжении тысячелетий.
   Затем - линия по получению серной кислоты. Ручеёк её должен сделаться постоянным. Также следует обратить внимание и на тот агрегат, где эта кислота взаимодействует с селитрой, которую, кстати, надо ещё и извлечь из сырья. А танкер, что Мишка планировал использовать для доставки вина, нужно строить для рек, и гонять за нефтью, и перепрофилировать ректификационную колонну на перегонку ископаемых углеводородов, а не благородных испанских вин.
   Когда всё это записал, сел и задумался, скользя взглядом по пышной зелени лесного буйства. Начало лета. Красиво-то как вокруг. Несколько индейцев заняты мирным трудом. Один плетёт крошечную корзиночку, второй что-то вырезает, третий пришивает пуговицу на куртку. Пуговицу. Разгильдяй Сиропчик делает пластмассовые пуговицы. Отпад! Нет, не сам он их штампует, подростки из его Варящих Жижу. А три крепких мужчины не похожи на людей, занятых в каком либо постоянном процессе, а просто индейцы, делающие повседневные дела. Какие же могут быть дела у мускулистых парней в этом месте? Пришли сюда, чтобы пуговичку пришить?
   Так! Оказывается, его, великого, стерегут. Телохранители! Вывод. У Питамакана есть формирования, несущие постоянную службу. В частности - по охране его особы. Да уж, стоит чуток оглядеться, и изумление неизбежно. Несмотря на то, что живёт здесь многие годы, а всё еще - словно новичок. Или стрелок, видящий мир сквозь прорезь прицела личных интересов.
   И он ведь замечал, что в рядах Трусливых Койотов идёт ротация. Приезжают в Тамбов и уезжают из него. Кто-то задерживается, кто-то следует транзитом. Учат буквы, тренируются в счёте и стрельбе, участвуют в работах по сборке оружия. А потом на дизельных баржах компактными группами отправляются на восточное побережье или в субтропики юга на патрулирование и противодействие попыткам высадки торговцев или поселенцев из-за океана. Регулярная это армия или ополчение - правильный ответ неизвестен. Но это уже не толпа дикарей. Они организованы.
   А главное - гуроны и ирокезы, пуэбло и навахо, люди десятков других племён не смеют проявлять друг к другу враждебности, пока выполняют общую работу. Вряд ли они испытывают хотя бы малейшие симпатии к товарищам по оружию из недружественных племён, но сдерживают сердце, наполненное, возможно, ненавистью, впитанной с молоком матери. А пусть даже и так. Мишке пофиг. Результат его устраивает.
   Тупой Топор давненько не подавал вестей. Не к добру это. Явно опять супердизель заквасил и никак его не оживит. И ведь его не разгильдяем называют, а кумом. Тревожный симптом.
  

***

  
   Кум Топор поразил Мишку в самое сердце. Точнее - пронял до самых печёнок. Он, пока его товарищи в поте лица сооружают незатейливые одноцилиндровые десятисильники, чье ритмичное постукивание звучит уже более чем с десятка неторопливых маленьких барж, подло уединился и коварно собрал кучу из шести стандартных, отлаженных в серии цилиндров. Эти красавцы двумя тройками, развёрнутыми своими топливными насосами друг от друга, возлежат горизонтально и с безоблачной непосредственностью раскручивют массивный коленчатый вал, отчего над корытом, в которое окунается его нижняя кромка, вздымается облако машинного масла.
   Топор, глядя на эту картину, рисовал картер. При виде "великого" перекрыл краник, отчего движение поршней прервалось, и в наступившей тишине пояснил.
   - Сиропчик хорошую смазку придумал. Её трудно поймать, поэтому долго работать нельзя, пока не готова коробка, которая возвращает брызги вниз.
   - Ты что, шестерни сделал? - Мишку интересуют более существенные детали.
   - Это так колёса с зубцами называются? Я не знал. Их легко отлить, но чтобы они между собой не сцеплялись, пришлось долго подтачивать. А потом опять отлил, но уже с кривыми поверхностями. И только немного брусочком довёл. Его специально с вогнутыми боками спекли, как я попросил. Только пришлось сделать модель по форме кривизны.
   Вот так. Дикари просто не догадываются о том, насколько трудную задачу пытаются решить. Наверное, поэтому у них получается то, за что образованному и умному ему даже браться страшно. В результате - рождается вот такое монструозное порождение силёнок на шестьдесят плюс-минус десять. И центробежный насос для водомёта придётся заметно развить как в поперечном, так и в продольном направлении.
   Пора наведаться на верфь. Конечно, за полтора-два месяца корабли не строятся, Потому что несмотря на обилие самых умелых в обращении с деревом рук, изгибание брусьев набора не может быть произведено быстро. Пока распарят, пока добьются нужной кривизны, а потом надо это высушить и убедиться, что заготовку не увело куда не надо. Но хотя бы поглядеть на то, что там этот мастер заложил, и чего напридумывал, необходимо.
  

***

  
   При первом же взгляде на то, что покоилось на стапеле, захотелось убить мастера. Нет, это слишком милосердно. Его следовало пытать долго и непрерывно, как поступают индейцы с врагами, которых уважают.
   Постоял с закрытыми глазами, успокоил дыхание, дождался, пока перестанет колотиться от гнева сердце. Припомнил, что этого человека там, в Европе, прогнали с работы из-за спора со старыми специалистами. Поделом. Ещё и прибить следовало. Ну что он теперь будет делать в этой гипертрофированной байдаркой? И ведь на глазах прирастает! Вот закрепили брус обшивки и пристругивают следующий. Это уже что? Финал? Так не бывает.
   - Привет, Миша! - мастер отвлёкся от весов, на которых "прикидывают" перед установкой хитровытесанную деревяшку. - Решил я, что по всему выходит, что ты прав. Не стал применять гнутых шпангоутов, укрепил места излома днища и сопряжения с ним бортов мощными укосинами на болтах. Обшивку сделал толстую, но всё равно корабль получается недогруженный.
   - То есть придётся на дно грузить камни? - Мишка выходит из шока.
   - Нельзя в трюм, качка сделается резкой. Надо балласт на нижней палубе крепить, и немного наверху. Ни мачт толком нет, ни надстройки. Дизели ваши для такого корпуса, это - просто пушинка. Подтопить его придётся, а то он слишком сильно выставится из воды и его будет валять.
   Мишка нырнул под корму. Со свесом сделана, с транцем - прямым срезом. Ось руля уже пропущена вниз, а область, приготовленная под выход водомётных струй, еще не обшита. Это правильно. Он просил оставить в этом месте свободу для изменения размеров сопел. Так что тут же прикинул на бумажке и набросал эскиз с указаниями расстояний, которые пересчитал в расчёте на новые мощные моторы. Тут как раз горизонтальные балки приготовлены для крепления силовой установки и движителя.
   Здесь же, через оставжиеся "прорехи" забрался внутрь. Осмотрелся. Нормально встанут два движка. Мощь внутреннего каркаса, однако, потрясает. Особенно толсты продольные балки, находящиеся сейчас для него под потолком - нижней палубой. Тесноты, тем не менее, нет. Выбрался выше на эту самую нижнюю палубу. Точно, место для кормового орудия приготовили. Не получился у него однопушечный кораблик. Не дали. По мере того, как знакомился с устройством этого сооружения, смирялся с данностью. Длина поболее сорока метров, ширина - поменее пяти. Приблизительно столько же между килем и верхней палубой. Примерно два этажа.
   Под местом для орудия в трюме расположены дизель с компрессором, и баллон ресивера. Рядом - воздушный насос с ручным приводом и отдельный баллон. Интересно, откуда индейцы знают о принципах дублирования. Вот ведь пневматический подъёмник, а рядом люк для подачи наверх снарядов вручную. И что это за круглые платформы, на которых всё установлено? Ха. Это получается, что вращая платформу у самого днища, поворачиваешь аналогичную платформу на нижней палубе, и, как подсказывает ему интуиция, на верхней палубе тоже. Вместе со стволом, установленного там орудия? Проверяем. Нормально идёт. Катки из ядрёной берёзы неплохо идут по кольцевым направляющим из дуба. Не иначе, дёгтем мазать собираются, чтобы лучше поворачивалось.
   Так. Запутался он совсем. Ну-ка, еще раз смотрим, что получается с кораблём в целом. Сверху вниз. Нет. Спереди назад.
   Итак. Чуть более чем сорокаметровый корпус, плавно расширяющийся к центру до четырёх с лаптем метров. В носу глубокое "V" с наклонным форштевнем. Сечение в средней части прямоугольное, каковым и остаётся до самой кормы, плавно сужаясь и "подбираясь" к срезу транца, где ширина около двух метров. Под свесом расположен руль, попадающий между струй водомётов.
   Палуба ровная от носа и до кормы, то есть в шторм делать на ней нечего - волны всё смоют. А нечего здесь смывать. В центре решётчатая вышка метров на семь возвышается над палубой. Наверху её устроена будочка для вперёдсмотрящего. Нижняя часть этой "башни" обшита досками. Здесь закуток для рулевого. Перед этой "надстройкой" и за ней установлено по одной пушке. Крутить их можно хоть бы и из-под палубы, оттуда же подаются снаряды. Точно. Всё делает пневматика. Прислуга наверху не нужна. А наводчик?
   Вот из башенки, собранной вокруг орудийной опоры из толстых дубовых брусьев, прикрывающей всю оказавшуюся над палубой машинерию, торчит что? Там зеркальце в углублении спрятано. Ныряем под палубу. Перископ. Зеркала вверху и внизу. Хорошее поле зрения, ни малейших потуг на увеличение. А механизм наводки, как и прежде - правило. Рычаг, которым ствол и поднимается, и опускается и вправо-влево крутится. А вправо-то совсем немного выходит. Ограничитель тут. Нет, клапан. Зашипел воздух и платформа начала поворачиваться в ту же сторону. Точно, иначе снаряды из подъемника не угадают в ствол, да и воздушные магистрали порвутся. Шлангов-то разгильдяй Сиропчик делать ещё не умеет. Поэтому и крутится вся махина вместе с моторами, компрессорами, баллонами и трубами. Какое счастье, что его стреляющие копры имеют милосердную отдачу и отлично балансируются на относительно компактной опоре. Наводить можно просто направляя ствол рычагом. Крепкий мужчина справляется с этим без труда, но с некоторым напряжением. Только угол возвышения подкачал, градусов десять вверх от горизонтали, ишь, как труба-то изогнулась. Ясно. Дальше может просто сломаться.
   Ладно. Смирился он уже со всем этим. В конце концов, не так уж плохо получилось. В принципе, для того, чтобы вести бой, такому кораблю достаточно двух членов экипажа. Но лучше всё-таки трёх, чтобы можно было стрелять из обоих орудий. Это, конечно, крайняк, но в жизни чего не бывает!
   Вот только камни грузить ему сюда неохота. Лучше добавить стальных листиков поверх обшивки. Надо посчитать с мастером, что они могут себе позволить. А то после отливки четырёх пушек у него простаивает большая печь. Сделают заготовки, раскатают полуметровой ширины полосы до нужной толщины и будет у него слой отражателя для чугунных ядер. По месту зубилами раскроят и поставят на саморезы. В сталь добавят меди, тогда поверхность окислится, и образуется плёнка добротного чёрного цвета. Красиво станет. По грубым прикидкам миллиметров пять получится хоть бы и сплошняком пустить.
  

Глава 65. Радио - это очень просто

  
   Мишка в полном унынии. Саечка на скоростном тримаране ушла в Гондурас. У неё там, видите ли, срочные дела. А он разгильдяй. Причём не в индейском понимании этого слова, а чисто по-русски. Спущен на воду боевой корабль, а связи-то с ним установить невозможно. Нет, если флажковый или семафорный своды сигналов он придумал за денёк, да и азбуку Морзе для перемаргивания ночью заодно составил, то это ерунда. Это много лет как уже им в брошюре написано, и Трусливые Койоты пользуются такой сигнализацией. Видел он их тренировки и даже сдачу зачета наблюдал.
   У него нет никакого задела в области радиосвязи. Радиолампы, скорее всего, не такая уж сложная штука. Он не специалист но, наверняка знает, если кто-то что-то изобрёл, а другой про это знает, то рано или поздно сможет повторить. Но он-то даже гальванических элементов не соорудил. И, как следствие, в этой сфере у него не просто ничего нет, но даже разгильдяи от электротехники отсутствуют. Имеется в виду, индейские разгильдяи. Русский - вот он. Великий дурашлёп.
   А в плавание он не попал. Его позвали к Толкущим Камни, чтобы он посмотрел на полученные ими зеленоватые кристаллы, которые никому не ясно что, а кораблик тем временем уплыл вниз по реке. Догнать его не на чем - он самый быстрый в этих местах. Шутка ли, сто двадцать лошадок! И невозможно даже связаться с ним, чтобы обругать Хрупкого Кремня и Питамакана, убежавших проверять в деле новую игрушку. А его оставили. И три занятых пустяковым рукоделием индейца всегда поблизости. Охранители. Напрасно беспокоятся, теперь его ценность для общества не превышает обычной, средней по Тамбову.
  

***

  
   Имея кислоту, медь и железо, сделать гальванический элемент не очень сложно. Сложно понять, сколько он чего выдаёт. Вернее чего - понятно, но от этого не легче. Как про это хоть что-то измерить? Напряжение, например.
   Одноимённо заряженные предметы отталкиваются. Замечательно. Строим электроскоп. От потёртого об голову стёклышка он срабатывает, а от гальванической пары - нет. Прекрасно. Берём стопочку этих самых пар и, кажется, лепестки "прибора" дрогнули. Или нет? Ещё выше стопочку - вот теперь точно, чуть-чуть, но определённо, есть реакция тонких листиков. Хорошо. Задача проясняется. Он имеет дело с крайне слабым воздействием. Маловато силы прикладывается электрическим полем разности потенциалов, созданной его гальванической батареей для того, чтобы отклонить "бумажки" раскатанного в тонкую фольгу золота.
   Задача переходит в знакомую ему область. Точно. Кулон ведь для изучения взаимодействия зарядов применял крутильные весы, то есть устройство безумно чувствительное. И возиться с ним ему пришлось, наверное, долго. Но он решал научную задачу и получил результат, Мишке уже известный. Нет ни одной причины повторять это путь.
   Помнится, после открытия гальванизма учёные много работали с электролизом, открывая новые элементы. При этом измерениями тока и напряжения они вроде как, и не интересовались. Обидно. Всё что знал в этой области, он чётко описал в одной из своих давних брошюрок. И ведь, наверное, её не раз переписали, но никто ничего не предпринял. Может быть, кто-то из Толкущих Камни пытался что-то разлагать током? Хоть бы и ту же поваренную соль. Непохоже. Прибежали бы, позвали, показали.
   От ощущения безмерности предстоящей работы поплохело. Надо собраться с мыслями и построить чёткий план. Эх, полмира за примитивный вольтметр, а лучше - тестер. Старый добрый стрелочник, наподобие того, что пылится у них в гараже. Ну не меряется ток линейкой! И на весах не взвешивается.
   И, чтобы создать измерительную базу, ему придётся конструировать амперметр, принцип действия которого он помнит смутно. Рамочка с током, магнитик, подвесы, стрелочка - точная механика, с которой он никогда не дружил. Тоска.
  

***

  
   Который день слоняется Мишка по Тамбову. То в одном посёлке пообедает, то в другом заночует. Плохо ему. Огромное дело, взяться за которое остро необходимо, но непонятно, откуда подступиться. Нет, он не одинок в своих странствиях. Охраняющая его тройка никуда не девается. Идут неподалеку и, конечно, больше не делают вид, что они тут случайно. Изредка сменяют друг друга. В смысле, что вместо одной тройки появляется другая.
   А путь ведет по произвольным тропам, куда ноги понесут. То любуется тыквами, то - работой корзинщика. Вот ребятишки подновляют обваловку дерьмоотстойника, куда ручеёк приносит фекалии от посёлка козодоев. Тут типа племенного стада, ну и обучение методам ухода за скотиной. Город Тамбов состоит из, наверное, сотен крошечных деревушек, где живет от одного до полусотни человек. Многие расположены вдоль бревнодорог, но, скажем, большая пасека от торных путей далеко. Или вот тут несколько ткачей живут. Вкусно пахнет маисовыми лепёшками.
   А здесь длинный пологий травянистый склон вдоль которого под горку несется толпа дикарей и тащит увеличенную в десятки раз копию того самолётика, что он как-то слепил из перьев в Нижнем Посёлке. Подлёт, планирование, чирк об склон и снова подлёт. Планирование на этот раз чуть дольше, посадка. Слабенько, зато без жертв. Толпа уже затаскивает игрушку обратно наверх. Детишки забавляются. Хотя, индейцы - они и есть дети природы. Отсюда плохо видно, чем обтянут планер, тканью или бумагой. Но перьев в обшивке не наблюдается. И конструкция явно испытывает трудности с собственной прочностью, такое впечатление, что если толпа перестанет это держать, то оно сильно изменит форму. По-видимому, ляжет на грунт значительно большим количеством точек своей поверхности.
   Свернул правее, тут утоптанная тропинка. Красивый вид на соседнюю долину. И что-то незнакомое. Вернее, знакомое, но для данного времени нехарактерное.
   Вагон стоит на рельсах. Деревянные брусья лежат на вполне узнаваемых шпалах. Метров полтораста полотна выровнено чётко по горизонтали. Колея широченная, больше человеческого роста. Они что, собрались корабли из речки в речку перевозить? С них, пожалуй, станется. Но колёса-скалки для этого не годятся. И бес толку их выстраивать сплошной чередой на каждой стороне вагона. В его время по два колеса, закреплённые на одной оси, собирали в тележки по паре таких осей. Ставили по одной такой тележке с каждого конца вагона. Тогда нагрузка на каждое колесо примерно равная. То есть вес вагона распределялся на восемь точек опоры. И диаметр самих колёс требуется больше, Чтобы они не вдавливались в рельс, образуя ямку, из которой их надо выталкивать. Тогда поверхность соприкосновения возрастает, а удельное давление на рельс - снижается. Нарисовал, отдал мужчинам, что с интересом поглядывали в его сторону, объяснил, в чём загвоздка.
   Экспериментаторы, понимаешь. Бевнодорожники, вообще-то, не самые образованные люди среди Тамбовцев. Читать из них умеют немногие. Сосчитать предметы - это могут, а вот простейшие вычисления им, как правило, не под силу. Неважно эти кадры подготовлены. Однако сообразили, что монорельс уже не всюду хорош, до колеи и шпал додумались, а вот дальше пробуют, варианты перебирают. Как ни крути - прогресс. Метод проб и ошибок на марше.
  

***

  
   - Скажи мне, Хвост Кролика, как охотники, что сменяют вас, нас разыскивают? - Мишкино смутное сомнение, наконец, оформилось в ясный вопрос. - Неужели они идут по нашим следам и расспрашивают по дороге других индейцев?
   - Нет. Мы сообщаем им, где находимся, - отвечает старший наряда телохранителей.
   - Разве они способны услышать голос за многие километры?
   - Не голос, а сигнал трещётки, - индеец достает из сумки большие деревянные щипцы и протягивает Мишке.
   Забавная конструкция. Металлические губки, между которыми зажат закреплённый там камень, острия от них направлены навстречу друг другу, но зазор между ними имеется. Одна из ручек толстая, коробчатая, с чем-то внутри, вторая - просто рычаг, хотя от него в соседнюю ручку идёт гибкая проволочка. Нажал и увидел, как проскочил короткий искровой разряд. Звук откровенно слабенький.
   - Непонятно, как это можно расслышать издалека.
   - Такой штучкой, - Хвост подаёт деревянный пенал без одной стенки. В ней керамическая трубка, катушка с молоточком и стопочка пластинок, слепленных на манер того самого гальванического элемента, с которым он недавно упражнялся. И до Мишки доходит вся степень его тупости.
   Обыкновенная бытовая пьезозажигалка для газовой плиты, исполненная с использованием, как он понимает, куска кварца, или, что тут они нашли, это искровой передатчик. Если этот штырёк воткнуть в землю, а эту проволочку забросить на дерево, то послать сигнал можно на несколько километров.
   Приёмник - когерер. Жаль, что азбуку Морзе он не помнит. Буквы "А", "О", "С" - написал в своё время по памяти, а остальные придумал. Сучилось это несколько лет тому назад и давным-давно надёжно забыто. Ну, не радист он, да и те в его время точками и тире, считай, уже не пользовались. Микрофон, динамик.
   - А как далеко можно связаться при помощи трещёток? - есть у Мишки вопросики.
   - Когда разведка уходила на день пути, то по дороге расставляли пять трещёточников. Тогда командир сразу знал, куда пошли испанцы, и решал, где готовить засаду, - опаньки! Оказывается, радиосвязь широко использовалась при боевых действиях на южном направлении. Пусть и всего на несколько километров, но общение через эфир происходило регулярно. Даже образовалась определённая культура - набор приёмов применения. Вот ведь! А он ничего не знал, закапываясь с головой в свои замыслы.
   - Скажи, кум Хвост, кто делает эти трещотки?
   - Серый Утёс.
   - А далеко это отсюда?
   - В лощине, что рядом с вершиной Самой Высокой Горы. Дня за два можно дойти, - индеец подумал, видимо сравнивая свои физические кондиции с Мишкиными. - Или за три.
  

***

  
   Серый утёс оказалась ничем не примечательной индеанкой. Наверняка не раз видел её в Водопадной Долине - лицо знакомое. Примечательным оказался её дом, построенный между невысоким скалистым обрывом и развесистым деревом, растущим у его подножия. Это сооружение, сразу видно, много раз увеличивали, пристраивая к нему дополнительные помещения. Внутри это выглядело ещё более бесформенно. Огромное пространство, освещаемое проникающим откуда-то сверху дневным светом, было заставлено козлами, на которых громоздилась всякая всячина.
   Впечатление - словно лаборатория безумного учёного, столь любимая рисователями мультиков. Вот керамический колпак с вмазанным в боковину кусочком полированного с двух сторон горного хрусталя. Явно баловались с разрежением и подсматривали: "А что происходит внутри?" Вот рядом насос приделан.
   Высоко вверх, наверное, на пару десятков метров уходит нить подвеса маятника. Понятно, зачем понадобилось дерево. Вернее, его верхние ветви. Рядом с маятником расположен блок, и привязанная к верёвочке чашечка весов. В приделанном к толстому стволу шкафчике - пенал с гирьками и разновесами, которых Мишка в своё время наделал с огромным запасом. А рядом, в деревянном футляре, но уже со стеклом в передней стенке находятся очень чувствительные весы, на которых можно уловить разницу в доли грамма, то есть щепки по-выдрски. Опилка называется, это миллиграмм по-русски. Вес в один единственный опилок, пожалуй, этим устройством уловить не удастся, не почувствует но десяток-другой - возможно.
   Здесь немало подростков. Один обрабатывает зубильцем золотую лепёшку, вероятно, расплющенный самородок. Распускает её по спирали на проволочку. Рядом ждут очереди принять участие в процессе крошечные валки с мясорубочной рукояткой. Ученик, сразу видно. Осваивает азы. Пока на подхвате. Учится делать проводок для обмотки
   А вот тончайшая проволочка сохнет, натянутая. Её и не видно было бы, если бы не паренёк с кисточкой, что покрывает металл лаком. Изоляцию так наносят. Дикари. Ладно, технологии догонят потребности техники, как только в этом возникнет необходимость.
   Ага, амперметр. По крайней мере, налицо катушечка и стрелочка. Хм. Стопка металлических пластин, проводочки. Это явно готовится оборудование для Карасика. Не иначе, начнутся опыты с электролизом. Вопросы его калибровки этого устройства надо будет изучить.
   А вот и радиостанцию собирают. Крепят по ободу колеса магнитики. Катушка, что расположена неподвижно, будет посылать в эфир частоту, с которой мимо неё станут пролетать эти крошечные брусочки. Не самые, конечно, короткие волны, свехдлинные, скорее, но вот рядом когерер с колебательным контуром. Явно все передатчики настраиваются именно на его частоту. А как они делают магниты?
   Мишка вышел на воздух и присел. Имя Серый Утёс человеку дано неспроста. Тем более - женщине. Такое прозвище может указывать на терпение, упорство, упрямство. На способность, не бросить, если что-то не получилось, а повторять попытки до тех пор, пока не выйдет то, что задумано. Вот, получается, где, все его брошюрки перечитали от корки до корки, и всё проверили. Нет, он правильно поступил, и правильно сообразил, что в одиночку всего не переделать.
   И индейцы - не гении. Проходят они не только перспективные направления, и тупиковые прощупывают. А его производственные и технологические таланты более не уникальны. Со всех сторон обложили, подпёрли, можно сказать, и вот-вот оттеснят на задний план. Ну и ладно. Следовательно, ему можно больше не выпрыгивать из штанов, а спокойно надувать щёки и время от времени слегка влиять на ситуацию, давая советы, или отделываясь пространными отвлечёнными рассуждениями. Общего-то хода человеческой истории никто, кроме него не знает, да и с абстрактным мышлением у местных дела обстоят пока неважно. Картинка мира для них пока не сложилась в единое, сотканное полотно, а состоит из нитей. И для каждого специалиста такая нить одна.
   Короче, можно переходить в политики. База создана.
  

***

  
   На холмике, с которого первое артиллерийское орудие выполнило первый в истории Тамбова выстрел, трава уже полностью расправилась. Сомнём. Хочется присесть, а лучше - прилечь. После того, что довелось увидеть и передумать на последние дни и месяцы, пришло понимание, что по целому ряду вопросов он уже не является неоспоримым авторитетом. Плоды давних трудов, когда он начал систематически излагать на бумаге всё, что знал, дал результат. Во многих направлениях появились люди, которые обогнали тот уровень, с которого начали знакомство с возможностями техники. Не исключено, что сам Мишка уже наделал ошибок, которые были исправлены без его ведома, может быть, даже умышленно так, чтобы скрыть это от него. Он все отчётливей понимает, как просто не успевает вникнуть во всё, что придумывается и исследуется этими людьми.
   Значит, в дальнейшем своё поведение следует откорректировать. Поменьше лезть в конкретику, и нос свой совать во всё понмногу, чтобы контролировать ситуацию в целом. Пора выйти из оглобель и пересесть на козлы.
   Одухотворённый принятым решением, направился к ближайшей тропе. Это в ту сторону, куда был направлен ствол пушки при испытании. Через сотню метров зацепился ногой за торчащий из земли предмет. Опаньки! Это же ихний самый первый не найденный снаряд. Как раз за местом, где висела шкура, он как раз прошел между шестов, на которых она тогда была натянута.
   Так он, выходит, недалеко улетел. Продырявил экран, да тут же и хлопнулся на землю, отдав последние силы на преодоление препятствия. Теперь понятно, чего ради её так изуродовали без его ведома. Пушку, имеется в виду. Стрелять учили. Не иначе, ствол подпрыгнул. Продольно его тогда закрепили - будь здоров, а от поперечных смещений, выходит, неважно.
  

***

  
   Саечка вернулась. Привезла мешки сушёных трав, листьев, мха какого-то. Лесная аптека у индейцев большая, а тут ещё Гондурасские медикаменты к этому хозяйству прибавляются. Жена хорошо выглядит, полнеть начала, лицо стало мягче. Прикинул срок беременности, в которой не оставалось никаких сомнений. Нет, конечно, это не из прошлой их поездки привезено. Ну да, похоже. Это, выходит, четвёртого потомка ему скоро подарят. С девочками нескучно, но и парнишка бы не помешал. Рогатку для него сделает. Вызнает, откуда берётся сырой каучук, сварит его с серой и сажей, вроде так им про изготовление резины рассказывали на уроках химии. При варке на поверхности станут лопаться толстые пузыри, создавая на короткое время подобие вулканов. А они с сыночком станут там помешивать длинной деревянной ложкой. Хорошо.
   Пора, пора позаботиться о комфорте. Надо бы завести в обиходе деревянные полы и светлые окна. К печам народ быстро привык, стерпятся и с этим. Баньку парную, наконец, наладить. Она точно найдёт приветливый отклик в благородных индейских душах, а то в здешних "потельнях", что они устраивают в ямах и маленьких палатках, просто не продохнуть, не повернуться.
   Пора работать над ареометрами, Толкущим Камни без них тоска, а ведь ребята об этом даже не догадываются. И штангенциркуль надо изгальнуться сделать, забодались ведь люди циркули-измерители к линейкам прикладывать. Шаблоны, да лекала штабелями хранить - мрак. Сообразить, как делать шарики для подшипников, разобраться, почему линзы полируют криво, придумать эталоны тока, напряжения, сопротивления и электрической ёмкости. Так что, всё. В техническом прогрессе он больше не тягловая сила. Просто ему с ним по пути.
   Ну а уж если посмотреть на ситуацию политическим взглядом, то есть в создавшейся ситуации очень интересная возможность, которой раньше просто не было. Он же теперь может пригласить сюда из Европы учёных людей. Настоящих, про которых упоминалось в школьной программе. Конечно, даты рождения и смерти припомнить не получится, но вот так, навскидку, Коперник, Галилей, Джордано Бруно и Гюйгенс - точно помнит, что костюмы, в которых они были изображены на портретах, вроде как из этой эпохи. Надо бы выяснить через Ганса о них хоть что-нибудь.
   Даже, если получится, что здесь уже известно то, что они открыли, польза из этой затеи несомненна. И педагоги из них явно будут лучше, чем он. А главное - они знают, как сделать из материалов этого времени массу нужных приспособлений.
  

Оценка: 8.46*17  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Решетов "Ноэлит-2. В поисках Ноя."(ЛитРПГ) Н.Бауэр "Савва - Наследник генома."(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней "(ЛитРПГ) Д.Хант "Пламя в крови"(Любовное фэнтези) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"