Аннотация: Глава 1. "Нежизнь отдельного приведения"
Часть1.ПриключенияКаспера.
Вспышка боли.
Резкий рывок куда-то вверх. Бесконечная череда неясных смазанных образов, которые будто сдирают с меня память о прошлом. Боль. Желание выбраться. Яркая вспышка. И совсем уж быстрый полет, во время которого я цепляюсь за один из кадров. Проваливаясь в него.
•
Вываливаясь из дыры в пространстве, я думала только о побеге. Но сейчас, находясь в форме некой полуматериальной амебы в двух километрах над землей, я стала сомневаться в правильности своего поспешного решения. Нет, я не жалею (по крайней мере пока), просто тогда я будто на инстинктах действовала... хотя какие могут быть инстинкты у души - понятия не имею. Просто так не хотелось терять себя: свои воспоминания, внутреннюю мораль и жизненную позицию.
А вот теперь, хорошенько подумав, понимаю, что видать профукала шанс на перерождение... но с другой стороны, кто знает, может там какой-нибудь демон сидит очищает с душ "шкурку", а потом загружает в дьявольский прановыжиматель и делает себе этакий оздоровительный микс. Ну да ладно. Все, что не делается - все к лучшему... думала я, стремительно сближаясь с землей.
Так... значит выпала я из непонятного измерения, и повесев пару мгновений, полетела вниз. Не так быстро, как положено человеку, а относительно медленно, как если бы с парашютом. И вот уже в полете я поняла что не помню свою прошлую жизнь. Но зато все книги, фильмы, музыку и тому подобную чепуху - очень даже. Не сказать, что это совсем уж мало, ведь собственно, а зачем мне эта непонятная прошлая жизнь если моя, чисто теоретически, может закончиться достаточно скоро.... Порассуждав в подобном ключе несколько секунд и убедив себя, что вряд ли неизвестная субстанция моего вида так просто может здохнуть, я всё-таки решилась осмотреться по сторонам. Но это ничего не дало. Кругом леса и скалы... ненормальный рельеф, судя по остаточным знаниям. И стало понятно, что занесет меня на скалистую местность, где происходят какие-то странные аномалии... слышались взрывы и временами полыхал огонь.
Поначалу я еще старалась понять, что собственно там такое происходит но наблюдение за ритмичными всполохами мне быстро наскучило, поэтому решила попробовать хоть как-то изменить свое тело, если конечно можно так его назвать.
Как не странно, удалось мне это настолько просто, что я заподозрила какой-то подвох... и не прогадала.
Только успела сменить форму с плоской кляксы на что-то на подобии шарика, так сразу полетела вниз в разы быстрее, меня трепетало на ветру во все стороны. И вот теперь действительно стало страшно.
Но времени, чтобы как следует распробовать свой страх не было. Чем ближе я находилась к земле, тем медленнее падала, а в метрах трех над ней, резко остановилась, будто поймали за шиворот и дернули. Но это еще ничего... а вот то, что творилось вокруг действительно впечатляло.
Отблески и удары сталкивающихся друг с другом орудий, выкрики победивших и предсмертные хрипы пораженных, огненные шары, сжигающие все на своем пути, древесные техники, водяные драконы, разряды молнии и пар, закрывающий обзор... Ад на земле. Людей в этой стычке было относительно не много - даже сотни в целом не набралось бы. Они будто шли, увидели друг друга и решили поубивать. Одни в черных хламидах и с такими же смоляными волосами, на мой взгляд их в полтора раза меньше вторых, которые точно пришли воевать - на каждом одет традиционный самурайский доспех упрощенного вида. Уже сейчас можно сказать, что чернявенькие проиграют в этом сражении. Присмотревшись к ним внимательней, я поняла то, что смерти и вся резня вокруг меня совершенно не волнует, особенно на фоне того, что на спине каждого, кто одет в черную одежду виднеется печально известный с прошлой жизни символ клана Учих. Вторые же, кто на повязке, кто на доспехе, имели символику Сенджу.
Изначально я и не поверила, думала глюк, но нет же. Скачут тут передо мной представители двух вымерших во времена канона кланов и активно друг друга вырезают. Стало как-то не по себе.
Я попала во времена клановых войн сериала Наруто.
Передернувшись всем своим странным телом я решила улететь отсюда. А то мало ли, кто этих шиноби знает, может примут меня за что-то враждебное и развеют к чертям. Уже начиная перебирать своими ложноножками, я узрела до боли знакомую из сериала сцену: альбинос с красными черточками на лице отлетает к скале, а женственный парень с дурацким тоненьким хвостом отскакивая назад выдыхает шар огня....
Мои воображаемые брови поползли вверх.
Тобирама, а это был без всяких сомнений именно он, контратаковал водным драконом и все вокруг заволокло паром. Несколько напряженных секунд с ограниченным обзором и вот уже виден Изуна падающий на землю, а из рассеченной раны льется алая кровь. Но парнишке не дает упасть лохматый мужик в таком же балахоне, прискакавший прямо так, не заканчивая свой бой, офигевший взгляд Хоширамы навеки останется в моем подсознании. Мадара подхватил младшего брата и позволил оперится на своё плече, он шептал глупости о том что не даст умереть глупому младшему братишке который... и поволок Изуну в сторону, хотя для меня всегда было загадкой куда он собирался волочь брата посредине боя. Ну да ладно. Но путь к отступлению им преграждает старший Сенджу. Своим непреклонно-пафосным видом заставив всех вокруг прекратить бои. Он смотрит прямо в глаза своему другу детства, ни капли не смущаясь активированного Шарингана, найдя в них то, что там искал, Хоширама отбросил меч в сторону и предложил заключить союз.
Как бы я не фыркала на пафос, предложение стоящее, и почему союз не заключили раньше, мне не ведомо. Ведь подумайте: стоит такой весь из себя побитый Мадара, со смертельно раненным братом на плече, а ему ещё и союз предлагают. Притом не кто-то, а клан, специализирующийся на медицине. Хотя, на минутку, эту парочку, могли уже раз десять прикопать. Значит союз действительно важен для Хоширамы.
И тут я вспомнила, что именно произошло после предложения главы Сенджу в каноне. И резко захотела прибить Изуну, чтобы не мучился, кретин твердолобый.
- ...И тогда война затихнет! - сказал Хоширама, протягивая руку для рукопожатия,- Ну же!
И вот когда Мадара уже был готов дать согласие на союз, Изуна превозмогая боль приоткрыл глаз и уже даже собрался ляпнуть краеугольные слова для будущего этого мира, как я подлетела и какой то невербальной затрещиной отправила малолетнего уничтожителя миров отдыхать, до поры до времени.
Так что посверлив друг друга взглядом еще какое-то количество секунд, Мадара принял руку Хоширамы.
Предварительный договор был заключен.
Глава Учих подал какой-то условный знак, после чего соклановцы, собрав тела окружили его, и исчезли вместе. А Сенджу, также собрав своих, поскакали пешком. Я разумеется за ними. Мне все-равно некуда податься, а тут такой шанс понаблюдать за созданием самой Конохи. Нельзя пропустить.
•
Клан садовников размещался в достаточно живописной местности: деревянные домики в несколько рядов, но каждый свидетельствует об индивидуальности владельца (ну еще бы - Сенджу как никак), окружены высоким и достаточно густым лесом, среди которого то здесь то там встречаются проплешины, где стоит по паре домиков возле относительно небольшого поля. Внешне все достаточно мило и безобидно: ходят мирно одетые люди, беседуют о чём то своем, и только вокруг центральных зданий, что чуть крупнее остальных, постоянно носятся шиноби. Возле, как я поняла, дома Главы стояло еще несколько зданий, что выделялись из общей массы: Зал заседаний, госпиталь, какой-то административный центр, общедоступная часть клановой библиотеки, несколько складов, и тому подобные стратегически важные сооружения.
По дороге к селению, я, засмотревшись, отстала от Хоширамы и сопровождающих его людей, поэтому не могу точно сказать как отреагировали старейшины и совет на его спонтанное решение, хотя смотря на измученное но довольное выражение лица главы клана не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться - свое мнение он отстрадал. Его я видела всего несколько раз и то мельком, и вид Хоширама имел настолько загнанный, что и говорить не о чем. Вот так летая и осматривая местность и прошли мои два дня. За это время я самоустранилась от политики Сенджу, чтобы не узнать чего ни будь неприятного про столь понравившиеся мне место, ведь куда без политики? Но вместо наблюдения за клановой жизнью, я решила узнать чем же на самом деле являюсь. В результате своих исследований я поняла, что точно не являюсь призраком. Скорее уж чем-то вроде нематериального ментального следа, к такому выводу я пришла просто помелькав перед людьми и даже теми кто владеет сенсорикой, но не добившись не каких результатов. Также я даже сама себя увидеть не могу, но ощущаю свое сознание достаточно цельным. Звуки издавать не могу, но с другой стороны: дурному не скучно и самому, вот и я также. Далее стоит сказать, что мир вокруг я ощущаю очень странно: не зрением, нюхом или слухом, а как-то иначе, при этом мой обзор увеличился примерно до двух километров в диаметре, хотя это надо сказать просто стартовая длинна, на расстоянии которой я воспринимаю информацию по умолчанию, но главное, это то, что я не теряю себя в пространстве, а четко ощущаю где конкретно нахожусь. Одной из неожиданностей еще стала возможность при соприкосновении с человеком листать его воспоминания, именно так я это воспринимаю. Но к кому-то серьезному я пока что лезть поостереглась. Далее, так же при контакте с живыми существами, я могу внушить какую-либо мысль. Но это все так - цветочки, а вот сейчас пойдут ягодки. Та-та-та-там... я каким-то неведомым мне образом впитываю в себя излишки, использованной при техниках, чакры, охватывая площадь радиусом примерно пять сотен метров. И вот используя энергию я могу расширить охват моего восприятия, ускорится, использовать телекинез, наверное даже смогла бы пользоваться техниками, но так-как я их не знаю, тои проверить возможности нет. Вот так. Я уже привыкла и даже начала ловить кайф от такого существования духом. Когда ни будь мне это, конечно, надоест, но не в ближайшие года два три, ведь я могу делать почти все кроме взаимодействия с другими людьми. Кстати странный факт - я ощущаю себя живым человеком. За время пребывания в клане я смотрела на тренировки ребят с чакрой, пролистала несколько фолиантиков о ней и даже почувствовала ее в себе. Но все имеет тенденцию заканчиваться, вот и мое мирное время подошло к концу, когда Сенджу, торжественно одетые, собрались группой в двадцать человек во главе с Хоширамой и целеустремлённо куда-то попрыгали. Ну а я за ними, ведь скорее всего сейчас заключится мирный союз, ставший началом новой эпохи этого мира.
И я оказалась права. Мы остановились возле храма, и уже через несколько минут такой же делегацией прибыли Учихи во главе с Мадарой.
По Хошираме было видно, что он счастлив заключить договор, все остальные выражали на своих лицах скепсис но в остальном тоже выглядели довольными, только Мадара стоял призраком себя прежнего, а лицо застыло фарфоровой маской. Это заметили все, и после, подозрительно быстрого, составления договора на бумаге и утверждения его рукопожатием, Хоширама позвал его на разговор.
Сидят в храме два человека и смотрят друг другу в глаза - высшая форма доверия от Сенджу, какую только можно вообразить. Но темная взлохмаченная фигура почти всем телом выражает скорбь, Мадара истощал: заострились скулы, мешки под глазами стали выразительней, и взгляд потух.
- Что с Изуной? - разорвал вязкую тишину Хоширама.
Ответом ему стал взгляд полный боли и тоски, в котором почти не осталось надежды. Давящая тишина снова повисла в воздухе, а собеседник резко сгорбился, будто его ударили под дых.
- Не могу сказать точно... - решается ответить Мадара, опуская затравленный взгляд в пол - у нас в клане не осталось обученных ирьенинов. Он почти ушел на тот свет...- тихо почти не слышно шепчет он.
Что-то меняется в глазах Учихи, он резко выпрямляется и пристально смотрит глаза в глаза. Они наполнены какой-то мольбой, в них борется клановая гордость и безысходность. А в ответ Хоширама смотрит с пониманием.
Нельзя просить подачки, нельзя становится должником.
- Мы можем помочь. Я лучший в ирьениндзюцу среди нашего клана. Но нужны гарантии. Ты же понимаешь - осторожно сказал Сенджу.
- Мне нечем отплатить, ставь свою цену.
- Уверен?
- Да. - усмехается Учиха.
- Тогда попридержу долг, когда вылечу тогда и поговорим - чуть грустно и ободряюще улыбается Хоширама вставая - я с братом и еще одним сопровождающим сразу пойду за вами, когда осмотрю Изуну, попрошу третьего доставить некоторые медикаменты.
- Да, - коротко и отрывисто кивает - Только есть еще кое-что... - неуверенно продолжает Мадара и замолкает, глядя на бывшего друга.
- Ну же.
- Я не пропущу кого-то кроме тебя к Изуне, - резко говорит он, и чтобы смягчить впечатление продолжает, смотря на вопросительно серьезные глаза Хоширамы, - ты сам поймешь почему, - на такое Сенджу хмыкает, молча упрекая, ведь никто не оставит главу клана одного без защиты рядом со вчерашним врагом на потенциально опасной территории, - Нет, не подумай я тоже выйду... от меня все равно не будет толку - грустно усмехается и наконец встает с пола.
- Ладно, посмотрим на месте, - говорит и выходит во двор.
Там Сенджу и Учихи разбились на две группы и молча ждут своих глав. От Сенджу выходит Тобирама, он подозрителен и сосредоточен, в любой момент готов дать бой врагу. Но, убедившись, что это не требуется просто подходит к брату.
- И что? - спрашивает, зная что уточнений не нужно, ведь кому нужно и так ясно о чем говорили бывшие друзья.
- Сейчас выбери сопровождающего из советников и мы втроем пойдем в гости, а также объяснишь всем ситуацию- мягко сказал Хоширама.
Во взгляде брата читалось недовольство, тем, что придется идти очень маленькой группой, и понимание ситуации, ведь не на совете, чтобы оспаривать решения главы клана. Младший отрывисто кивнул и пошел выполнять приказ, провожаемый задумчивым взглядом Мадары. Спустя несколько минут Учихи и трое Сенджу отправились в одну сторону, а остальные - в другую.
Ну, а я, соответственно, полетела за первой группой.
•
Я пролетела в дом, следом за Тобирамой, который отказался оставлять старшего брата наедине с Мадарой. У входа в одну из комнат все застыли, и я просто влетела первой, чтобы увидеть как на футоне лежал Изуна. Бледный, словно плотно и спокойный, как никогда, он выглядел хрупко: тонкие руки, узкие плечи, длинная шея, слишком пухлые губы для мужчины, прикрытые бинтами глаза, которые, в любое другое время, выглядят слишком безумно. Только по едва вздымающейся груди можно было сказать, что он до сих пор жив. Подле него сидела старая женщина, что-то вымачивая в тазе с какой-то жидкостью, когда зашел Мадара она лишь слегка поклонилась, не отвлекаясь от своего дела, но увидев остальных отложила ткань и тяжело встав, поклонилась как положено по этикету. Учиха на это лишь кивнул и прошел в комнату.
- Как он? - спросил он не зная куда себя деть.
- Совсем недавно перестал метаться во сне и бредить, - мягким тоном ответила женщина, садясь обратно и продолжила, - недавно сменила перевязь и обработала, но вы же знаете, юный господин, это предел моих сил.
- Знаю, - Мадара искривил губы в скорбную линию и обернулся на гостей, до сих пор стоящих при входе, - входите.
Хоширама только улыбнулся открыто и прошел в комнату, а младший на какое-то время замялся. Его взгляд до этого момента был прикован к футону, и только спустя мгновение, после предложения входить, оторвался от вечного врага. Входил Тобирама с такой растерянностью на лице, что можно было подумать он Изуну раньше за человека не принимал, а вот теперь, увидев наглядное подтверждение, не знает, что ему с этим знанием делать. Старший Сенджу с удивлением покосился на брата, удивляясь такому несвойственному поведению, и спросил:
- Я осмотрю его? - и стал присаживаться к больному.
- Подожди, мы договаривались, что лечить и осматривать ты будешь один, так что пусть Мираги закроет вас одних.
- Как пожелаешь, - Хоширама лишь кивнул, начиная возится с завязками на домашнем хаори.
Женщина же тем временем разделила комнату, выдвинув деревянную перегородку из декоративного резного шкафчика у стены, дотянула до середины и проделала то же самое с другой стороны, оставшись в компании косо друг на друга смотрящих альбиноса и брюнета, так же как собственно и я. Но понаблюдав за ними несколько минут, я подлетела к Изуне над которым что-то шаманил Хоширама. Так как в медицине я дуб-дубом, рассказывать и описывать происходящее не буду, но даже так видно, что ситуация сложная. Глава Сенджу хмурился, водил руками над забинтованным боком пациента и бурчал себе под нос, судя по контексту - ругательства. А я просто наблюдала и пыталась понять как чакра приобретает лечебные свойства. Это меня заинтересовало еще и потому, что я прекрасно видела как остатки не использованной энергии растворяются в воздухе но не впитываются в меня.
Покружив вокруг и так ничего и не поняв, я решила покопаться в голове у Изуны. Краткий просмотр жизни выявил то, что Изуна на деле оказался женского пола. Дело в том, что раньше, когда клан процветал, женщины занимались только воспитанием детей и хозяйством, а мужчины воевали, но наследники этого времени не застали, женщин все чаще стали пускать в бой, но ситуация осложнялась еще и тем, что их чаще брали в заложницы для выведения потомства с мощным додзюцу, никто этому рад не был, поэтому все куноичи стали одеваться подобно мужчинам. Но оказалось, что Изуна невероятно запущенный случай мужланки: ее интересовала личная сила, воинское дело, гордость клана и брат. Внешний вид, отношения и тому подобное не входило в сферу интересов принцессы клана. А вот о отношении к брату можно слагать психоаналитические опусы - тут целый спектр различных комплексов и явная зависимость, правда хорошо скрываемая, но все же. Изуна чуть ли не боготворила Мадару, не могла долго находится в отдалении от него и так далее. А вот жизнь была однообразной, но не сказать, что скучной: вечная война и стычки не способствуют развитию скуки. Помимо всего этого вороха ненужной информации о жизни, я узнала немного про клан Учих. Мадара прямолинеен и горд, не умеет искать обходные пути, движется к цели силовыми методами, сметая все "подводные камни" своей напористостью. Его отношение к соклановцам, на мой взгляд, слишком пренебрежительное. Разделяй и властвуй - это про него, но именно при Мадаре клан стал отвоевывать утраченную позицию. Люди живут сыто и спокойно настолько, насколько это вообще возможно в этой эпохе. Однако постоянные стычки, которые при иной политике давно можно было бы предотвратить, забирают огромное количество жизней. Он позиционирует себя не как правитель а как военачальник, к тому же не прислушивается к старейшинам, пытаясь, не разбираясь в нюансах и "всяких психологических бреднях", строить авторитаризм. Мадара заботится о клане как о единой системе, а не об отдельных его представителях. Ну а Изуна следовала поданному примеру, хотя заботилась о людях все же чуть больше брата. Такое правление давно бы свергли, если бы не сила предводителя, равная по мощи маленькой армии. Вот и звали их в клане за глаза монстрами. Но по сути что Изуна, что Мадара были довольно сентиментальными личностями, которые пытались как умели исполнять свои обязанности, придерживаясь идеи превосходства клана Учих над другими. Стоит также отметить, что Мадара уже пересадил себе глаза сестры, это случилось по ее же просьбе в одно из пробуждений. Так, обдумывая вываленную на меня информацию, я и весела меланхолично созерцая "внутренний мир" Изуны, то есть просто находилась в ее теле.
За то время пока я находилась в прострации, Хоширама успел раздеть ее по пояс и стал что-то магичить зеленой чакрой. "Плоска как доска"- подумалось мне когда я случайно кинула взгляд на грудь девушки. Фигура действительно так себе: грудь меньше первого размера, талия есть, но не сильно выраженная, зато кубики пресса видны не напрягаясь, но вместе со всем этим она остается очень тонкой и изящной.
Вдруг она вскинулась и захрипела. Сенджу только поджал губы и выключил Изуну нажатием на какие-то точки. С той стороны перегородки было слышно как Мадара порывался бежать спасать сестру, а Тобирама начал того останавливать, я не проверяла но звучала их перепалка достаточно экспрессивно. Хоширама не дает спору продолжится, просто сказав, что все хорошо, перевязывает Изуну, кстати очень профессионально, и укрывает. Выходит и вполголоса заворачивает словесную конструкцию запредельных, короткая выжимка из которой сообщает всем, что врачи, лечащие данного пациента являются умственно неполноценными личностями у которых верхние конечности растут не из того места которое положено, и вообще хорошо, что больной вообще жив до сих пор, и подвел итог тем, что потребовал доставить еще на вчера какие-то медикаменты. Стоящие в комнате прифигели от такой отповеди, но спустя мгновенье третий "безымянный" Сенджу побежал за всем, что попросил Глава. А сам Хоширама както мигом сдулся.
- Знаешь, Мадара, я как лучший ирьенин своего селенья говорю, что спасти твоего брата, - на этом месте он запнулся и ехидненько так стрельнул взглядом в сторону своего брата, как бы сравнивая, но так, чтобы сам адресат не заметил, - сложно но можно, а вот пересадить глаза уже не выйдет. Ну по крайней мере это займет куда больше времени, чем лечение и восстановление легкого. А реабилитация продлится по меньшей мере год. Тут дело в том, что рана не могла закрыться из за яда...
- Просто лечи, а не просвещай наших союзников, чем я смазываю клинок - перебил Тобирама нахмурившись. На что старший только махнул рукой.
- Кому надо, те и без меня знают. Так вот, яд ваши медики не вывели, и именно это привело к осложнениям. Ну да ладно, - вздохнул старший и потер переносицу, - Я могу просто подлатать твоего брата, но ты должен понимать, что вечно находится рядом я не могу. Предлагаю после операции отправится к нам. У себя в клане я смогу заботится о нем не отвлекаясь от своих дел, - открыто взглянув на Мадару, он поднял руки в успокаивающем жесте, - Если опасаешься, можешь сам возится с братом, там ничего сложного быть не должно, я все покажу.
Вот таким образом побеседовав они условились, что двое Учих будут проживать на территории клана Сенджу несколько недель.
Позднее прибыл так и не представленный третий Сенджу с лекарствами и оборудованием. Хоширама, осмотрев доставленный ему скарб, с улыбкой от уха до уха отправился лечить Изуну. Час операции прошел муторно: Мадара чуть ли не на стену лез, пару раз пытался прикончить Тобираму, который проявлял прямо-таки запредельные способности в дипломатии; сама больная все пыталась очнутся но Хоширама мастерски это пресекал нажатием на определенные точки. Но все кончается. Этот час тоже подошел к концу. Все утихло, старший Сенджу стал готовить какую-то восстанавливающую бурду из травок и лично опаивать ими Изуну, которая все металась во сне и только ближе к ночи позволила всем вздохнуть облегченно. Мадара просидел возле сестры всю ночь, подзывая Хошираму чуть что не так. Следующим утром решили, что перенести Изуну к Сенджу можно будет уже ближе к вечеру. Так и сделали. После перехода, что занял по меньшей мере часа три, состояние девушки резко ухудшилось.
Весь оставшийся день Хоширама носился со своей подопечной: опаивал каким то жаропонижающим, сменял повязки и водил над ней руками, недоумевая почему состояние все ухудшается. А Мадара сидел рядом вперив безжизненный взгляд в одну точку, с таким видом, будто если его тронуть, то он не выдержит и просто завоет в голос. Ближе к вечеру Изуна перестала метаться, дыхание успокоилось, только на место этого пришла мертвенная бледность и слишком гнетущая тишина.
Мадара трепетно дотронулся к лицу сестры, как к фарфоровой хрупкой кукле, убрал прядки от лица мелко трясущейся рукой и снова отвернулся к точке которую буравил взглядом на протяжении всего времени.
- Все будет хорошо, - уверил Хоширама друга уже наверное в сотый раз, понимая, что эти слова уже давно ни как не влияют на него. После таких тяжелых суток он сам был не в лучшем состоянии и не уверен в том, что Изуна вообще поднимется, но все, что было в его силах уже сделано. Остается лишь ждать.
Стоит заметить, что эти слова прозвучали уже поздним вечером, когда обычные люди в селе уже спят. Старший Сенджу подпер своим плечом стену и закрыл глаза. Он знал, что Мадаоа ещё не однажды поднимет его этой ночью, а каждый раз носится из комнаты в комнату неудобно. Так что лучше остаться здесь.
Тишина. Безмолвие ночи развеивали лишь три дыхания. Одно редкое и глубокое, принадлежащее Сенджу. Второе ровное, чуть более частое и тихое - Мадары. И третье, почти беззвучное и очень редкое - Изуны. Её вдохи с каждой минутой становились все тише, короче, прерывистей и теряли ритм.
Вскоре светлая дымка отделилась от нее и приняла вид человеческого силуэта. Отсутствие дыхания заметили, замер Мадара, его силуэт га мгновение будто окаменел, а глаза покрылись влагой. Он закрыл лицо руками и тихо завыл, сгорбившись над своими коленями и сестрой. Поднялся Хоширама, проигнорировав его, стал что-то делать с Изуной. Но это прошло мимо меня, мое восприятие реальности замедлилось. Все, кроме силуэта, двигались, будто в замедленной съёмке, а рядом с самим силуэтом вдруг возникла воронка, из которой появился сдешний Бог смерти. Увидев душу Изуны, он посмотрел какое-то время на нее и сделав замысловатый взмах рукой превратил ее в маленький шарик, а потом сжал в другой руке не оставив ни следа. Куда делась душа мне думать было некогда, ведь сейчас Шинигами смотрел точно в мою сторону. Страх мерзкими щупальцами схватил меня за горло и сжал, проникая под кожу... Но нет. Это все мне лишь кажется. Надо бежать, но не выходит. Повинуясь желанию высшего существа я лечу в его руки, и только в последний момент совершаю рывок, чтобы почувствовать дикую боль.