Камаева Кристина Николаевна: другие произведения.

Город утренней зари

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 5.31*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как зомби мы потянулись к загадочному городу будущего Фото здесь

начало

предыдущая глава


В офисе Индийского центра по культурным связям - ICCR нас познакомили с новым проектом для иностранных студентов. Спонсоры организовывали интернациональный лагерь в городе со звучным именем Ауровиль - Город Утренней Зари. Мы полистали брошюру об этом удивительном месте и узнали следующее:
Ауровиль не принадлежит никому в частности, он принадлежит всему человечеству, но чтобы жить в нем, надо посвятить себя Божественному сознанию.
Ауровиль - это место нескончаемого обучения и постоянного прогресса. Здесь трудится молодежь, которая не стареет.
Ауровиль - мост между прошлым и будущим, в городе используют все преимущества научных открытий.
Ауровиль - место материальных исследований и духовных поисков во благо человечества.
Было о чем подумать.
- А что мы там будем делать? - осторожно спросила я. Мистер Лобо заговорщически улыбнулся:
- Жить. Общаться. Учиться. Посмотрим, насколько вы коммуникабельны и способны приспосабливаться к новым условиям. Вам предстоит быть в полной гармонии с природой.
Мы согласились. Хотя вопросов было много. Как нас будут посвящать Божественному сознанию? Что делают в Ауровиле с теми, кто вдруг постарел? Изгоняют? Или у них просто вечно юное состояние души? Все было туманно.
Персы сказали, что мы наивные дуры. Нас просто заманивают в лагерь. А любой лагерь - это логово разврата, в котором кишат моральные монстры.
- Там, кстати, будет пляж, - невзначай обронила Жанна.
- Ну, что мы вам говорили! - воскликнули персы. - Ни в коем случае не купайтесь. А лучше откажитесь от поездки, пока не поздно.
Поздно. Как зомби мы потянулись к загадочному городу будущего. Вскоре пришло пригласительное письмо, сообщавшее о том, что проживать в Ауровиле мы будем с двадцать пятого мая по первое июня. Нам предлагали приехать в Мадрас (Ченнай), в офис ICCR, сотрудники которого должны были организовать дальнейшее передвижение.
- Зачем нам делать такой крюк? - возмутилась Жанна. - Поедем сразу в Пондичерри. Оттуда до Ауровиля - рукой подать.
Ночной автобус из Бангалора в Пондичерри ехал восемь часов. Прибыли мы ранним утром. В нашей брошюре указывалось, что до Ауровиля от Пондичерри десять километров. Рикша запросил сто пятьдесят рупий, и мы принялись отчаянно торговаться, он уступил половину суммы, но мы были недовольны, десять километров - это же ерунда, пешком пробежать можно за два часа. Но рикша знал, за что бился. Ехать пришлось далеко и долго. Дело в том, что Ауровиль состоит из разрозненных поселений, причем его территория перемежается с землями, принадлежащими храмам и сопутствующим деревням. Десять километров - это расстояние до Ауровильского пляжа, а нам надо было попасть в поселение, которое называлось "Братство". Дорога была ужасной, моторикшу трясло, водитель ругался. Интересная особенность местных темнокожих водителей - разговаривать с пассажирами на родном тамильском языке, при этом им все равно, понимают их или нет. Они задают вопросы и сами на них отвечают. Едем. Вокруг ни души. Скоро мы стали жалеть водителя, по нашей милости забурившегося вглубь индийского лихолесья. Но вот в лесу появились указатели. Выгрузив нас у стрелки с надписью "Братство", ворчливый водитель умчался прочь, пустым, как он и предвидел. Здесь не нашлось кандидатов в пассажиры.
Мы огляделись. Место - залюбуешься. Иллюстрация к сказке "Белоснежка и семь гномов". Только у каждого гномика есть свой маленький дом и прудик с лотосами. Между ними аккуратные тропинки, чтобы ходить в гости, а обедают они, по-видимому, все вместе за большим столом на улице. Пальмы и бамбук привносят в нашу сказку восточный колорит. Однако, похоже, что Белоснежек здесь никто не ждет. Везде замки и тишина. Вот она гармония с природой! Все, что оставили от программы. Будем жить вдвоем в лесу возле запертого домика. Но наша негромкая беседа разбудила смуглого принца в шортах, который подошел и поинтересовался, кто мы такие.
- Студенты от ICCR, - представились мы, - приехали для эксперимента.
- Да, это к нам, - мягко улыбнулся Раджив, - но почему вас только двое?
- Остальные едут через Мадрас, - предположили мы.
Раджив выдал нам ключ от комнаты, а его жена Фальгуни предложила завтрак: хлеб и плод папайи.
В нашей группе должно было быть десять человек, но кроме нас приехало еще четверо: негр Бенсон из Кении, Сони и Рам из Непала и таджик Саид. Бенсон изучал социологию в Делийском университете, Сони и Рам учились на факультете экологии в Бангалоре, а Саид приехал из Нагпура. С ними прибыл руководитель нашей группы, сотрудник Мадраского ICCR. Он очень удивился тому, что мы с Жанной повели себя так самостоятельно. Первый день все общались и знакомились друг с другом.
- Какое счастье! - не мог прийти в себя Саид. - Я уже начал забывать, что такое русский язык. Представляете, в Нагпуре никто не говорит по-русски!
- Представляем, - смеялись мы, - занесло же тебя в такую дыру!
Сидевший рядом парень - индиец в кепке и в темных очках (мы приняли его за туриста), долго прислушивался к нашему разговору и явно чему-то радовался. Сейчас начнет приставать, перемигнулись мы с Жанной, и точно!
- Как дела? - спросил он по-русски. - Меня Риши зовут, я по России очень скучаю.
Оказалось, что Риши шесть лет учился в Кыргызстане. Также как мы, он участвовал в какой-то программе и был направлен на бесплатное обучение в Бишкекский университет, где даже получал стипендию. Изучал он компьютерную грамоту еще в те времена, когда персоналкам предшествовали громоздкие вычислительные машины. Три года тому назад вернулся на родину и устроился на работу в престижном французском исследовательском центре в штате Керала, где на его попечении было двадцать пять современных компьютеров. В Ауровиль он приехал на каникулы, потому что заинтересовался принципами, руководствуясь которыми существовало здешнее общество.
Четыре человека, говорящих на русском языке, - это уже банда. Любознательный Бенсон требовал, чтобы мы все, о чем говорим, ему переводили. Сам он развлекал нас страшными историями из жизни в Африке. Он же научил меня нескольким словам на суахили, которые я до сих пор помню. Собравшись вместе, мы попросили Раджива рассказать об Ауровиле.
- Пожалуй, мне следует начать с Интегральной йоги, - приободрился Раджив.
- Куда же без нее, - не удержалась Жанна, - нет, ты продолжай, продолжай! - Раджив укоризненно взглянул на нее.
- Наш учитель Шри Ауробиндо полагал, что человек - это не венец творения, а переходное ментальное существо, его эволюционное призвание - прийти к более высокому уровню сознания. Цель Интегральной йоги - это богоосуществление при жизни. Я понятно говорю?
- Нет, не очень.
- Надо стремиться к тому, чтобы жить осознанно, совершенствоваться каждую минуту своей жизни, тогда придет понимание природы вселенского разума, человечество поднимется на следующую ступень, материальные клетки преобразуются, тело станет нерушимым и вечным!
- Значит, о нестареющей молодежи в брошюре говорилось в буквальном смысле? - воскликнули мы.
- Конечно! Возникновение богоподобного человечества приведет к изменению условий жизни, к гармоничному сосуществованию людей и природы.
- Кто-нибудь в Ауровиле уже перешел на следующую ступень? - хрипло спросил Бенсон.
Раджив покачал головой.
- Мы не можем этого утверждать. Ауровиль обязан своему появлению Матери - соратнице Шри Ауробиндо, у нее возникла идея ускорить процесс духовного преображения человечества - создать город-модель того общества, о котором мечтал Шри Ауробиндо.
- Что за Мать? - спросила я. - Как ее звали?
- Для нас она Мать, - упрямо тряхнул головой Раджив.
Позже мы, конечно, узнали, что ученицу и соратницу Шри Ауробиндо звали Мирра Альфасса, была она из Франции и жила в Пондичерри с 1920 года. Через шесть лет Ауробиндо вверил ей духовное попечительство над учениками и ушел в уединение, с тех пор ее стали называть Матерью. В ашраме в 1964 году был задуман Ауровиль - всемирный город, где мужчины и женщины всех стран могли бы жить в гармонии, выше верований, политики и вне национальных различий. Эта идея была принята и поддержана правительством Индии. Место выбрали неподалеку от Пондичерри. С 1968 по 1973 год Мать руководила строительством Ауровиля. План города привиделся ей в виде разбегающейся галактики. За воплощение идей Матери взялся французский архитектор Роже Анже. Мать говорила, что город уже существует на тонком плане, и нужно только спустить его вниз. Роже Анже разделил город на районы. В центральной части находится территория мира, от нее радиально расходятся районы: западный - Международный, южный - Жилой, восточный - Культурный, северный - Промышленный. Город окружен зеленым поясом. Юнеско, правительственные и неправительственные организации в Индии и за рубежом финансируют различные проекты. Пожертвования приходят и от частных лиц со всего мира. Ауровильцы трепетно относятся к экологии: не используют химикаты, насаждают леса, бережно обращаются с ресурсами. Все необходимое для жизни стремятся производить сами. Стараются избавиться от пагубного влияния денег. Жители Ауровиля обеспечиваются бесплатной вегетарианской пищей, образованием и медицинским обслуживанием. Мать мечтала, что этот город станет местом, где стремления духа и забота о прогрессе будут важнее, чем удовлетворение желаний и страстей, чем погоня за удовольствиями и материальными благами.
На следующий день нам предстояло увидеть душу города - храм Матери, Матримандир.
Стемнело рано. Электричество рекомендовалось экономить. Раджив пригрозил, что разбудит всех к завтраку в семь часов, поэтому мы неохотно разбрелись по своим домикам. Утром нас созвали к столу при помощи небольшого, но громкого колокола. В этот раз мы ели хлеб и манго.
- А теперь, - довольно хлопнул в ладоши Раджив, - разбираем велосипеды и едем смотреть Матримандир.
- Разбираем что?! - в два голоса ахнули мы с Жанной.
- Велосипеды!
- А мы не умеем ездить на велосипедах.
- Как?! - воскликнул Раджив. - Все умеют ездить на велосипедах!
- Все, кроме нас.
- Но, разве я не говорил вам, что в Ауровиле... - Раджив был обескуражен, - экологически чистый транспорт?
- А твой мотоцикл? - заулыбались мы приветливо, - ты же отвезешь нас к Матримандиру? Не увидеть такое чудо будет просто несправедливо!
Конечно, мы добились своего. Раджив уверенно мчался вперед, только ветер свистел в ушах.
- По-моему, ты сам рад, что не приходится вертеть педали, - заметила я.
Фальгуни везла на мотоцикле Сони, а мужская часть коллектива доблестно занималась велоспортом. Мы выехали из зеленого оазиса поселения "Братство" и оказались на бескрайнем просторе красной пустыни. Такой голой и безлюдной была раньше вся эта земля. Но в 1968 году сюда съехались энтузиасты из разных стран, чтобы построить новый город. Они привезли с собой родную землю и сложили по горстке в специально изготовленную урну в форме бутона лотоса. Эта урна - символ единения всех народов - до сих пор находится там. Вокруг нее амфитеатр - чашеобразное сооружение сто метров в диаметре, выложенное красным камнем. Несколько раз в год ауровильцы собираются здесь, жгут костры и медитируют. После церемонии закупорки урны большинство людей разъехались, но энтузиасты остались превращать пустыню в город мечты. За тридцать лет ауровильцы оживили землю, вырастили джунгли. Рубить деревья на территории Ауровиля сейчас запрещено.
Храм Матримандир посвящен Вселенской Матери, так как она помогает человечеству преодолеть ограничения его сегодняшнего состояния. Матримандир был задуман в виде огромного шара, покоящегося на двенадцати лепестках. Шар, покрытый позолоченными дисками, сияющий в солнечных лучах, окруженный садами и парками символизировал рождение нового сознания, стремящегося появиться на земле.
Когда мы приехали в Ауровиль, Матримандир еще не достроили. Его только начали покрывать позолоченными дисками. На открытках того времени запечатлен каркас гигантского шара, сфотографированного на фоне огненно желтого заката. Никакое золото не может соперничать с этим живым солнечным светом, наполняющим храм.
Нас повели в мастерскую, где изготавливали диски из нержавеющей стали и покрывали позолотой. Мастера рассказали, что столкнулись с проблемой: тонкий слой благородного металла быстро стирался с поверхности дисков, его смывали дожди и царапали птицы. Тогда рабочие стали крепить поверх позолоты маленькие кусочки стекла. Треугольные стеклышки вплотную примыкали друг к другу. Нам показали два диска, застекленных таким образом. Это настолько кропотливый труд, что, я предполагаю, строители придумали какой-нибудь другой вариант. Матримандир был открыт для посетителей только один час в день, чтобы посторонние люди не мешали возводить храм. Вход бесплатный, но желающих много, пришлось постоять в очереди. Мы поднялись по спирали в верхнюю полусферу, во внутренний зал, облицованный белым мрамором. Пол был покрыт белым ковром. В центре покоился большой хрустальный шар, его специально заказывали в Германии. Солнечный свет, отраженный системой зеркал, проходил через отверстие в верхней полусфере и падал на хрустальный шар. А шар мягко освещал весь зал. В храме нельзя было разговаривать, только медитировать. Матримандир предназначен для тех, кто хочет пробудить свое сознание. Шри Ауробиндо учил, что почитание Матери не должно стать религией, потому что религии разъединяют людей. Массовых служб или медитаций в храме не проводилось. Никаких парков, садов и озер вокруг Матримандира во время нашего посещения еще не было, незавершенными были также лепестки в основании шара - маленькие комнатки для медитации с обещающими названиями: "Гармония", "Искренность", "Мир"... Мы отдохнули под баньяновым деревом, на длинной скамье поместилась вся наша группа. Сфотографировались на память. Баньян рос здесь задолго до того, как родилась идея об Ауровиле. Во время инаугурации на дерево надевали медное кольцо с надписью на тамили и французском: "Ауровиль - город служения истине". Потом мы пришли к амфитеатру и посмотрели на урну. В тот день здесь было безлюдно.
Обедали мы в огромной столовой, где кормили бесплатно всех жителей Ауровиля. Туристы должны платить, но мы приехали по специальной программе, и ели даром. Раджив пересчитал свой выводок, и мы организованно прошли к столам. Неделю пребывания в городе нас кормили исключительно вегетарианской несытной едой. Посуду убирали сами, но не мыли. На обед отводился один час. Поэтому городские жители накатывали сюда многолюдной волной, быстро ели и расходились.
После обеда нас привезли в библиотеку на полуденный отдых. Мы с Жанной совсем не устали, но нашим велосипедистам, конечно, хотелось расслабиться. Путешествия на велосипеде в сорокоградусную жару (а дороги в Ауровиле нарочно не асфальтируют) тяжелы.
- Отвези нас на пляж! - пристали мы к Радживу. Но Раджив отказался наотрез. Возможно, у него были другие дела. Библиотека стала постоянным местом нашего времяпровождения. Только однажды отдых в библиотеке заменили просмотром фильма в небольшом кинотеатре. Фильм был про родину Бенсона Кению.
Следующим пунктом программы была школа. Здесь нас встретила милая улыбчивая индианка Дипти, она обещала рассказать о методах образования в Ауровиле. Школьников не было, мы попали сюда во время каникул. Дипти призналась, что не имеет высшего образования и продолжает учиться вместе с детьми. В школах Ауровиля изучают те же предметы, что и повсюду. Но особое внимание уделяют эстетическому воспитанию и играм, развивающим детей физически. Высших учебных заведений в городе нет, и желающие получить хорошее образование вынуждены покидать Ауровиль. Зато все дети обучаются серфингу, верховой езде, участвуют в различных проектах, играют в театре, мастерят, рисуют, общаются на многих языках. Здесь стремятся ориентировать учеников не на сдачу экзаменов и получение сертификатов, а на то, чтобы в полной мере развить их способности. Дипти сказала, что подростков в городе мало, они стремятся сделать карьеру, покорить большой мир. Однако годам к двадцати пяти многие возвращаются. Повзрослев, молодые ауровильцы понимают, что выросли в хорошем месте.
Ближе к вечеру мы все-таки попали на пляж - открытое побережье Бенгальского залива. Волны здесь большие и злые, и почти всегда ветер. Нам, разгоряченным за день, было все равно, лишь бы вода. Многие местные купальщики занимались серфингом. Моя детская мечта! Конечно, волны тут не такие роскошные, как в фильме с молодым Киану Ривсом, но все же впечатляют. За чередой высоких водяных валов следовали довольно скромные, и мне удалось выплыть в океан. Остальные не стали испытывать судьбу и остались прыгать у берега. Я тоже плавала недолго, поняла, что меня быстро относит к Мадрасу. К тому же, кто-то сильно ужалил ногу. Я поискала медуз вблизи, но ни одной не обнаружила. Раджив объяснил потом, что это просто морские блохи. Чего только нет на белом свете! Это были первые блохи, посягнувшие на меня. Времени обсыхать не было, мы быстро собрались и поехали домой. В лагерь прибыли в кромешной тьме. Ауровиль плохо освещается, фонарики, а лучше шахтерские лампы, пришлись бы к месту. Не поужинав, мы сразу разбрелись по комнатам.
- А на завтрак - банан с корочкой хлеба, - предсказала Жанна.
Раджив позволил нам спать до девяти. Утром мы увидели, что Риши тоже обзавелся мотоциклом, видимо взял на прокат у кого-нибудь из местных. Теперь он мог подвозить еще одного человека. Число почитателей велосипедного спорта явно уменьшалось. Дороги в городе будущего трудны, мотоциклы и велосипеды вместе с ездоками падали, скоро мы ходили в синяках и ссадинах и участливо спрашивали друг друга:
- Ну, как твоя нога?
- Ничего. А твоя рука?
Все дни были насыщены экскурсиями.
Нам показали ферму, паровую кухню, деревню с настоящими прялками, плантацию странных деревьев папайя, полых внутри, угостили большими зелеными пупырчатыми плодами (джек-фрутами). Они оказались не очень вкусными. Мы делали земляные кирпичи с помощью особой установки и смотрели, как из них возводятся здания. Это очень дешевый способ постройки, но в сезон дождей земляные кирпичи размываются водой, и все нужно строить заново. Быстрее всего можно соорудить хижину из бамбука и банановых листьев, но ее тоже трудно поддерживать в хорошем состоянии. Все жилища пользуются спросом у разнообразной тропической фауны. В дома заползают насекомые, крысы, мыши и даже змеи. Американский фермер рассказывал нам историю о мстительных кобрах, которые возненавидели одну приезжую семью и одного за другим убили всех ее членов.
- Это же невероятно! Это чудовищно! - поминутно восклицал фермер. - Какая жестокая судьба!
- Да уж, - согласилась мы и стали внимательнее смотреть под ноги.
Каждый житель Ауровиля строит дом по своим средствам. Но он не может его продать или подарить кому-либо. Все, что нажито человеком в Ауровиле, принадлежит городу. Если есть деньги, жить здесь можно на широкую ногу, и это не возбраняется. Шри Ауробиндо говорил, что бедные не должны тяготиться своей бедностью, а богатые не должны обращать внимание на свое богатство. Здесь много иностранцев-чудаков, которые бывают в Ауровиле наездами. Они приезжают за экзотикой, за вдохновением, и, прежде всего, ценят возможность отдохнуть от зацикленного на материальных ценностях западного мира. Но это не мешает им быть успешными бизнесменами у себя на родине. Мы побывали в жилище у экстравагантного австралийца. Хозяина не было дома, но поскольку мы проделали длинный путь вглубь джунглей, нас все равно пустили внутрь. Австралиец для постройки использовал популярный бамбук, но дом его больше напоминал дворец, чем хижину. Мы долго бродили по комнатам, лестницам и верандам зажиточного Робинзона Крузо. Вся мебель и вещи были изготовлены вручную с отменным вкусом.
Позже я как-то ехала в поезде с парой путешественников из Австралии. Заглянув в купе, сразу захотела ретироваться - передо мной предстали косматые люди в каких-то лохмотьях. Но, приглядевшись внимательнее, поняла, что они одеты в костюмчики, стилизованные под древность. Все было продумано до мелочей: украшения, бусы из когтей и зубов, сумки, прически. Только вместо дубинки - почему-то гитара. Четвертый сосед по купе - индус всю дорогу рассматривал их с недоумением, с его точки зрения они были одеты как нищие, а белые люди и бедность для индийца понятия несовместимые. Указывая на художественные дыры в одеяниях, индус ворчал: "Совсем денег нет, что ли?"
Тогда в Ауровиле нам казалось, что из лесу явится хозяин бамбуковых хоромов, одетый в звериные шкуры. Но он так и не пришел.
Француз, взявший себе индийское имя Павитра, выстроил дом из белого камня на берегу океана. Огромные окна и открытая веранда позволяют ему любоваться шикарным пейзажем в любое время суток. Здесь он рисует картины, пишет стихи и мемуары. В зале с синими колонами и изысканными скульптурами стоит рояль. Свои картины и художественные фотографии Павитра подписывает подходящими изречениями из трудов Шри Ауробиндо и Матери и продает.
Жить, не обращая внимания на богатство, многим удается неплохо. Море, пальмы, братство, приветливые аборигены, возможность потакать своим причудам. Людям, которые приехали в Ауровиль без денег, в поисках социального рая, приходится туго. Содержание, которое они получают за свой труд, минимально. Работа рассматривается в Ауровиле не как способ для добывания средств к существованию, а как возможность выразить себя, развить способности. Люди могут заниматься разработкой своих идей, никто им не мешает, но на это тоже нужны деньги. Многие замечательные идеи так и остаются нереализованными, что, конечно, не способствует поднятию духа у их авторов. Климат здесь не идеальный. Нет зимы, но бывают проливные дожди и удушающая жара, парализующая всякую жажду деятельности. В Ауровиле много русских, которые приехали сюда после перестройки. Большинство еле сводит концы с концами. Зато у русских лучше, чем у представителей других национальностей, получается жить и работать в коммунах. Лучше всех, на мой взгляд, в Ауровиле прижились индийцы. Раджив, Фальгуни, обаятельный Раджа и другие, с кем нам довелось общаться, всегда были веселыми, бодрыми, по-доброму подтрунивающими над туристами. Они-то и стали для меня символом той загадочной ауровильской молодежи, которая не стареет и умеет радоваться жизни, а не тяготиться ее трудностями.
В Пондичерри мы посетили ашрам Шри Ауробиндо. Здесь находятся могилы Матери и учителя Интегральной йоги. Дом Ауробиндо превращен в музей, от которого у меня осталось тяжелое впечатление. Шри Ауробиндо при жизни получал много странных даров от своих почитателей. В доме полно чучел разных животных, голов тигров, леопардов, оленей. Они глядят отовсюду мертвыми стеклянными глазами. Разговаривать нельзя, люди падают на колени тут же на лестницах и в комнатах, молятся, окуривают помещение благовониями. Стороннему наблюдателю кажется, что молитвы возносятся этим звериным головам. Ауробиндо коллекционировал изделия из слоновой кости. Коллекция занимает несколько шкафов и тоже представлена для обозрения. Здесь же продаются книги, написанные Шри Ауробиндо и Матерью. Они переведены на многие языки. Мы приобрели одну самую маленькую книжку на русском. Стоит эта литература недешево.
В ашраме кормят всех посетителей бесплатно, но дурно. Мы с Жанной взяли по миске сока манго и потянулись за простоквашей, но нам твердо сказали, либо то, либо другое. Зато рис и воду можно брать ведрами.
Потом нас водили по разным цехам при ашраме, где шьют, пекут, стирают и тачают обувь. Таким образом, работой обеспечиваются многие граждане. Вечером мы гуляли по набережной. Местная достопримечательность - позолоченный памятник Махатме Ганди. Скульптура защищена от дождя навесом, похожим на зонтик. Мы улучили момент, проникли в ресторан и устроили себе пиршество. Фруктово-овощная диета, к которой приручали нас в Ауровиле, давно перестала радовать, и жареная рыба показалась райским угощением. Мы осуществили еще один коварный план - купили вина и пива, и тайно провезли на территорию нашего поселения. Распивать спиртные напитки здесь строго запрещалось. Даже для того, чтобы покурить, Жанна пряталась подальше за деревьями. И вот под покровом темной ауровильской ночи, дождавшись пока все экспериментаторы уснут, четверо нарушителей: я, Жанна, Бенсон и Саид - тихо выпили все вино и пиво. Бенсон предлагал разложить пустые бутылки веером возле дома Раджива, но до вандализма не дошло. Мы хорошо относились и к Радживу, и к руководителю нашей группы. Это был единственный случай потребления спиртного за неделю. Никто не страдал без зелья, но студенты, они же и в Африке студенты: выпить сообща, особенно там, где недозволенно - нет действа притягательнее. Риши оказался трезвенником.
- Наверное, ты в Бишкеке перепил, - предположила Жанна.
- Я в Бишкеке не пил, - возразил Риши.
- С русскими в общаге жил и не пил? - не поверила Жанна.
- Не пил. И ребята из моей комнаты тоже перестали пить.
- Дела! - присвистнули мы, - что и мяса не ел?
- Нет, конечно, - отшатнулся Риши. - И других отучил. У нас в комнате никто, кроме меня, готовить не хотел, скоро все вегетарианцами стали.
- Молодец! - похвалила его Жанна.
- Нам надо чаще с тобой общаться, - заметила я.
- Приезжайте в Кералу, - живо откликнулся Риши. - Там такая красотища! У меня двухэтажное бунгало, все расходы оплачу!
Оказавшись в семнадцать лет на чужбине, Риши проявил завидную твердость. Мы вспомнили своего учителя Арунима из Бенгалии. Он сокрушался о том, что после учебы в Питере, стал "опущенным" брахманом (т.е. опустившимся). Океан пересек, водку пьет, говядину ест.
Риши часто готовил еду и в нашем лагере. Он был просто чудесным парнем, который рад помочь в любом деле. Непалка Сони это мгновенно оценила. Они много общались, и Сони не переставала им восхищаться. Но как-то раз она сказала что-то вроде: "Ты не представляешь, как повезет твоей теще!" - и с тех пор Риши стал ее избегать. Оказалось, что любые намеки на женитьбу он воспринимал слишком болезненно, так как мечтал уйти в горы и стать отшельником. Но отец Риши почему-то не одобрял его выбор.
Мы все сдружились в этом лагере. Мне были понятны мечтательные улыбки старых ауровильцев, которые приехали сюда первыми и начали строить город с нуля. Сколько было веры, энтузиазма, восторга от плодов дел своих. Пожалуй, им действительно удалось познать человеческое единство, о котором писала Мать. Мы тоже чувствовали себя счастливыми и влюбленными в ауру этого красивого места, где нас везде привечали по-дружески, охотно рассказывали обо всем, что нам хотелось узнать. Мы вернулись в Бангалор, переполненные впечатлениями, и когда в ICCR спросили наше мнение о лагере, воскликнули:
- Это было здорово! Нам очень понравилось!
Группа, которая поехала в Ауровиль вслед за нами, не разделила наших восторгов. Студенты сочли программу унылой, а время, проведенное в лагере, потраченным зря. Их руководителем был Сури Рао из бангалорского ICCR.
- Ни дискотек, ни развлечений. В девять вечера - отбой. Еда - отстой. А велосипеды! Они мне до сих пор в кошмарных снах снятся! - жаловался Сури Рао. - Ну что вам могло понравиться?
Мы улыбались загадочно:
- А гармония с природой?!
- А божественное существование!
- А проявление красоты во всем многообразии жизни!
Мы переписывались с Радживом и Фальгуни, и даже с нашим руководителем из Мадраса. Дружба с Риши и Бенсоном длилась многие годы. Все мечтали вернуться в Ауровиль когда-нибудь. Сделать это не довелось. Но он остался в сердце - Город Утренней Зари. Пусть сопутствует его жителям удача.

продолжение

начало

начало главы


Оценка: 5.31*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"