Камедин Вячеслав Владимирович: другие произведения.

Танцы мёртвого паука

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Философия этого цикла, да и всей моей нынешней поэзии, состоит в цели психологического исследования личности. Гипотезой же моей моего творческого изыскания выступает мысль, что личность состоит из бесконечного числа других людей, из бесконечного числа встреч. Подобно мозаике человек это нескончаемое число фрагментов, которые можно собрать воедино только кропотливого обнаружения в самом себе черты многих и многих других людей. Через перевоплощение, через Јнекую терапевтическую игру психологаЋ, когда ты способен как актер стать другим человеком. Через сострадание, понять и прожить чувства, которые априори есть в тебе, но ты только в другом можешь их обнаружить. Найти себя в другом - вот краткая философия моей поэзии. Я перевоплощаюсь в абсолютно разных людей, от святых до поддонков, от людей с наивной чистой душой до извращенцев. И тонкость в том, что истинное сострадание в возможности НЕ ОЦЕНИВАТЬ никого, сопереживать их чувствам, быть плененным их страстями, и через это познавать, что движет ими, как они оправдывают себя, свои поступки, какие причины у их поступков. И я говорю от первого лица, я беру на себя ответственности за умыслы и посылы в мир от множества своих Альтер эго. Я честен в том, что - как бы ни был мерзким поступок, изображенного мной человека - он волнует меня, заставляет содрогаться и... проживать себя. Многих напугают мои стихи, многих оттолкнут они, вызовут чувство протеста. Но и это - желаемая мной реакция, реакция протеста. Здесь подспудная цель нынешней моей поэзии, посредством Јпарадокса диалектической антитезыЋ вызывать негативные реакции читателя и слушателя, реакции направленные на защиту позитивных убеждений человека. Как некий катализатор, чтобы проявить слабое внутреннее добро человека и через проявленность и осознанность (что есть у человека убеждения, на которые направлена агрессия, и которые нужно защищать) делать их сильнее.Я сначала хотел сказать, что эти стихи безличны, поскольку я в них играю многих и многих других людей. Но я думаю, всё же моя личность в них в том, что я играя роли ЈсобираюЋ и ЈузнаюЋ каков я. Как и все люди, порой живущие неосознанно, порой осознанно, видя других, радуясь, огорчаясь или гневаясь, они встречаются в первую очередь с собой, с фрагментами своей души, иногда эти встречи очень неприятны, и они готовы отрицать в себе это. Риск моей поэзии в том, что я даже неприятные и отвратительные встречи стремлюсь прожить и прочувствовать изнутри ...моя цель понять, что движет насильником, крадущим любовь. У всех нас, по сути, всего лишь две истинных потребностей (истинных, потому что без них мы не сможем обойтись) - хлеб и любовь. Голод из любого человека, как бы ни был он свят, сделает преступника, вора. И пусть мой путь в этом одинок, но я до конца уверен, что ни Јкрасота спасет мирЋ, мир спасет понимание. И я очень надеюсь, мой читатель, что и ты проникнешься этой идеей...

  Вячеслав Камедин
  
  издание в пяти томах
  
  Все права защищены, любое копирование преследуется по закону
  
  Том 1
  
  От автора
  
  Инцест, педофилия, гомосексуализм, онанизм, убийства, проституция... Какие пугающие слова! Эти слова точно заставляют напрячься и отвергнуть, отречься от того, что есть в нашем мире. Закрыть на это глаза. Заявить, что 'я другой, я лучше', и встать в стороне. Человек не желает понимать другого человека - не поэтому ли в мире есть боль? Не потому ли люди приносят друг другу боль, разочаровавшись навсегда в надежде, чтобы их нужды поняли. Не найдя любовь - крадут ее через изнасилование....
  
  Философия этого цикла, да и всей моей нынешней поэзии, состоит в цели психологического исследования личности. Гипотезой же моей моего творческого изыскания выступает мысль, что личность состоит из бесконечного числа других людей, из бесконечного числа встреч. Подобно мозаике человек это нескончаемое число фрагментов, которые можно собрать воедино только кропотливого обнаружения в самом себе черты многих и многих других людей.
  
  Через перевоплощение, через 'некую терапевтическую игру психолога', когда ты способен как актер стать другим человеком. Через сострадание, понять и прожить чувства, которые априори есть в тебе, но ты только в другом можешь их обнаружить. Найти себя в другом - вот краткая философия моей поэзии.
  
  Я перевоплощаюсь в абсолютно разных людей, от святых до поддонков, от людей с наивной чистой душой до извращенцев. И тонкость в том, что истинное сострадание в возможности НЕ ОЦЕНИВАТЬ никого, сопереживать их чувствам, быть плененным их страстями, и через это познавать, что движет ими, как они оправдывают себя, свои поступки, какие причины у их поступков. И я говорю от первого лица, я беру на себя ответственности за умыслы и посылы в мир от множества своих Альтер эго. Я честен в том, что - как бы ни был мерзким поступок, изображенного мной человека - он волнует меня, заставляет содрогаться и... проживать себя.
  
  Многих напугают мои стихи, многих оттолкнут они, вызовут чувство протеста. Но и это - желаемая мной реакция, реакция протеста. Здесь подспудная цель нынешней моей поэзии, посредством 'парадокса диалектической антитезы' вызывать негативные реакции читателя и слушателя, реакции направленные на защиту позитивных убеждений человека. Как некий катализатор, чтобы проявить слабое внутреннее добро человека и через проявленность и осознанность (что есть у человека убеждения, на которые направлена агрессия, и которые нужно защищать) делать их сильнее.Я сначала хотел сказать, что эти стихи безличны, поскольку я в них играю многих и многих других людей. Но я думаю, всё же моя личность в них в том, что я играя роли 'собираю' и 'узнаю' каков я. Как и все люди, порой живущие неосознанно, порой осознанно, видя других, радуясь, огорчаясь или гневаясь, они встречаются в первую очередь с собой, с фрагментами своей души, иногда эти встречи очень неприятны, и они готовы отрицать в себе это. Риск моей поэзии в том, что я даже неприятные и отвратительные встречи стремлюсь прожить и прочувствовать изнутри
  
  ...моя цель понять, что движет насильником, крадущим любовь. У всех нас, по сути, всего лишь две истинных потребностей (истинных, потому что без них мы не сможем обойтись) - хлеб и любовь. Голод из любого человека, как бы ни был он свят, сделает преступника, вора. И пусть мой путь в этом одинок, но я до конца уверен, что ни 'красота спасет мир', мир спасет понимание. И я очень надеюсь, мой читатель, что и ты проникнешься этой идеей...
  
  Выражаю искреннею благодарность за поддержку моему другу Наталье Мордвичёвой и моей семье, людям ради которых пишу.
  
  Танцы мёртвого паука
  
  Я убитый паук,
  Развращенный надеждой,
  Искалеченный верой,
  Покинут мечтой.
  Много рук, много губ
  С запахом стервы,
  С лживою лаской,
  С глазами с опаской
  Упокоены в памяти мной.
  
  Я танцую судьбу,
  Отказался от сетесплетенья,
  Отказался от знаний
  О завтрашнем дне.
  Я искал вечно ту...
  Та была лишь из мифа хотений,
  Находил лишь удары
  И коварные чары,
  И лекарство в вине.
  
  Танцевал я любовь,
  Смерть же правила танцем,
  И под маской любви
  Всё вела за собой.
  Разрушая юдоль,
  Становилась обычною самкой,
  С отношеньем надменным
  К жертвам сладости пленным,
  Та, что звал дорогой.
  
  Я танцую себя,
  Я устал уж от танцев с другими,
  Мне с собою легко
  Танцевать на холодном полу.
  Никого не хотя,
  Называю я всех дорогими,
  Как же дышится вольно!
  И пускай снова больно -
  Жизнь уже станцевала все па...
  
  ***
  
  Фрау Муха
  
  Чем печалитесь вы, фрау Муха?
  Отчего же так черен наряд?
  Траур долгий погибшего мужа,
  Разве мухи так долго скорбят?
  
  В чём отличье дерьма и повидла?
  Ведь слетались все слепни всегда.
  За погибшего мужа обидно:
  Как развратна младая вдова!
  
  Как же сладостны стоны и муки:
  С вами вновь не один и не два,
  'Да, бывали у той фрау Мухи' -
  Похвалялись два толстых шмеля...
  
  Детский стишок мертвого паука
  
  Раздавили папку тапком, мамку шлепнули хлопушкой, нет, ребята я не плачу, я плету... для всех ловушку.
  
  Засыпая, позаботьтесь, были окна чтоб закрыты. Проберусь я к вам ... сегодня, и вопьюсь зубами в мысли...
  
  Отсосу я мозг как пену, до последней вашей капли. Я не плачу, я же смелый, мщу я вам за маму с папой.
  
  
  ***
  
  Ча-ча-ча
  
  Мы танцуем на могиле
  Страстный танец ча-ча-ча,
  Мертвецов всех разбудили,
  Вмиг восстали все ворча.
  
  Гусляры уже в экстазе,
  И рекою кальвадос ,
  Жарте сволочи, заразы,
  Чтоб пробил вас всех понос.
  
  Плясовую зомби вдуйте,
  Подавай-ка сатану.
  Ну же, братцы-ка разуйте,
  На копыта дай взгляну.
  
  Посмотри-ка, моя баба,
  Что там зомби-то творят:
  В склепе секс уже, забавно
  Кости там о гроб гремят.
  
   Мы с тобою еще живы,
  Так налей полней стакан.
  Спляшем в полночь на могиле
  Эротический канкан.
  
  
  
  
  Белый танец
  
  Белая простынь, алые пятна.
  Милая женщиной стала со мной.
  Память хранить будет ночь эту свято,
  Сказочный замок наш голубой.
  
  Белые ночи, алые зори.
  Нежно любимая песенку спой
  Как уходили солдаты в дозоре
  Чутко беречь наш душевный покой.
  
  Белые книги, алые буквы.
  Девочка с русой по пояс косой
  Слышит тревожные жуткие звуки:
  Кто-то прощается с жизнью земной.
  
  Белые саваны, алые розы.
  Милая женщина вновь надо мной.
  Кровь истекает, льётся как слёзы.
  Я очарован был чёрной вдовой....
  
  
  Господа
  
  Как же долго снова били...
  Как вам нравилась игра...
  Не жалели своей силы
  Господа...
  
  Не жалели и терзали,
  Унижали и кляли,
  В губы вы не целовали
  По любви...
  
  В губы только кулаками,
  В сердце только со стрелой...
  Весь под вашими ногами
  Шар земной...
  
  Шар земной и я земная,
  Вы же ангелы мои,
  Я для вас всегда нагая
  И в крови...
  
  Ну же, ну же, побольнее
  Бейте - пусть для вас игра...
  У меня нет вас роднее,
  Господа...
  
  
  Цветы вальса
  
  Я удивлен был вашем отказом.
  Мне говорили, распутная вы,
  И на распутье решались так сразу,
  Годы свои отдавать за цветы.
  
  Мне говорили, вы любите виски,
  И дорогие наряды носить,
  Чтобы постель была свежей и чистой,
  Что в нищете вы не можете жить.
  
  Мне говорили, у вас побывали
  Много юнцов и зрелых мужчин,
  Вальса глубокие звуки звучали,
  Капал на простынь свечи парафин...
  
  Меня уверяли, вы тронуть способны
  Сердце уставшее в долгом пути,
  И не отказная словно мадонна
  Творить чудеса для печальной души.
  
  Я удивлен был вашим отказом,
  Что же? Уйду искалеченный прочь,
  Пусть же другой слышит стоны оргазма,
  Как вы стремите спасительно ночь...
  
  
  
  
  Танец мотылька
  
  Мадам, оставьте маракасы,
  Устал от городского шума:
  Трамваи, ругань, контрабасы.
  Побудьте хоть чуть-чуть угрюмой.
  
  Не улыбайтесь - это пошло.
  Глаза соскучились по скорби.
  И может быть когда-то в прошлом
  Заплакать были вы способны.
  
  Вы плакали когда-то в детстве,
  Когда ночному мотыльку
  Мальчишка глупенький соседский
  Жёг крылья спичками в саду.
  
  Увы, теперь вы танцовщица,
  Вы разучились горевать,
  Позволили себе здесь веселиться,
  Другим себя здесь целовать.
  
  Но я пришел, я здесь, я в этом баре,
  В кармане револьвер, в портфеле плеть...
  Учитель я, спаситель божьих тварей,
  Умение дарю всем искупительно скорбеть...
  
  
  
  Патриот
  
  ... вы ядовиты на язык.
  Скажите-ка, глотаете ль слюну?
  Вас трудно чем-то удивить.
  Вы молитесь лишь за свою страну.
  
  О! да, большой вы патриот,
  Вы мстите каждому и всем.
  Сосед - ни есть страны народ,
  Соседа лишь достойна месть.
  
  Вы мчитесь всех всегда спасать,
  Всем тяжело на свете жить,
  Спасенье в том - что убивать
  Приходиться спешить...
  
  Ваш сосед
  
  Я живу здесь по соседству,
  Незаметный словно дух,
  Вы меня встречали с детства,
  Добрый глупенький паук.
  
  Обо мне вы знали только,
  Поприветствует всегда.
  Не бывает мне ни больно
  И ни грустно никогда.
  
  Вы привыкли, улыбаюсь
  Повстречавшись на пути,
  Как-то сразу забываюсь,
  Иль спешите вы забыть.
  
  У вас взрослые проблемы,
  Я счастливый же всегда.
  Обсуждаете вы темы,
  Где лишь горе и беда.
  
  Канкан
  
  Бьётся колье о декольте.
  Груди красивые манят и манят.
  Здесь в кабаре в тесной жаре
  Гранде батман меня снова обманет.
  
  Чудится мне: в нижнем белье,
  Или глаза мои снова лукавят.
  Здесь в кабаре в тесной жаре
  Руками фантазии тайные правят.
  
  Мнится уже, ты в неглиже.
  Влажные брюки предательски ранят.
  Здесь в кабаре в тесной жаре
  Запах любви и портвейна дурманит...
  
  Кадриль
  
  Бурбон ли, опиум ли, окорочка ли гриль -
  У ядов одинаковые шансы.
  Я обожаю русскую кадриль,
  Соперницу лихую шведским танцам.
  
  Тебя уже другой герой танцует,
  И я другую начал танцевать.
  Кордебалет гремит, зовёт, ликует и ревнует,
  И призывает ревновать.
  
  Мы так потны, стремительно влекомы,
  Менять партнеров, возбуждаясь от касаний...
  Мы, кажется, и не были знакомы,
  Мы, кажется, уже встречались с вами...
  
  
  
  
  Хоро перед боем
  
  Мужчины нагие; улыбки как сети,
  Глаза как кинжалы, в них смелость котят;
  И смазаны жиром упругие плети,
  Касаясь друг друга телами стоят...
  
  Уж скоро начнется лихая атака,
  И время торопит сказать им 'прощай'...
  Цимбал и кифара, и бой барабана -
  Хоро перед боем кольцо замыкай!
  
  Обнимемся, други, крепки наши руки!
  Пусть в танце объятия будут нежны -
  Ведь смерть наша скоро, слышны её звуки,
  Поёт уж в помин нам под трели зурны.
  
  Горька эта встреча, сладки поцелуи -
  Сухие слезинки жестоких мужчин.
  Хоро перед боем - бессмертными будьте,
  Пусть каждый останется нежно любим....
  
  
  
  Весть о пауке
  
  Я не помню, как я умер;
  Помню только перед смертью
  Днём дождливым и угрюмым
  Вдруг блеснуло солнце вестью...
  
  Я не помню, убивали
  Иль скончался я от тифа,
  И рождался ли вначале -
  Я не знаю всего мифа.
  
  Мне когда-то говорили
  Обо всём - всему я верил.
  Отвергал - учили, били;
  Принимал - и ласку мерил...
  
  Я не помню, а была ли
  Хоть какая-то и правда,
  Ведь за что-то убивали,
  Называли ведь зараза.
  
  Да, я не был человеком -
  Я узнал лишь перед смертью.
  Днём дождливым бесконечно
  Солнце вдруг блеснуло вестью...
  
  
  Мазурка
  
  Мой голубой уставший, нежный князь,
  На ваших эполетах пыль победы,
  На сапогах войны прошедшей грязь,
  На панталонах капельки мадеры.
  
  Я вся исчадие волнения уже,
  Я влага девственной решительной тревоги,
  Под вашим храбрым взором словно в неглиже,
  Я вся истома, я испарина в дороге.
  
  Так ангажируйте скорее, милый князь.
  Счищаю я с банана скучно шкурку,
  И с кончика его сметана сорвалась...
  Звучит, зовёт пленительно мазурка...
  
  Ах, как скрипучи офицерские ремни...
  Наверно, им секли по белым дамским ножкам?
  Мой сударь милый, как же вы потны;
  Мазурка прытью на галоп похожа...
  
  
  
  
  Полька
  
  Ты совсем еще ребенок,
  Хоть влюбляться уж пора.
  Голосок девичий звонок,
  И фигурка так стройна.
  
  Ты - смешливый нежный танец,
  Полька-девочка моя,
  Ты еще сосёшь свой палец,
  Не найдя вдруг леденца.
  
  Ты щенком весь день резвишься
  Средь мальчишек и котят...
  Ты уже кому-то снишься,
  Ночью мокро у ребят.
  
  Это мальчики рыдают,
  Слёзы льются от любви.
  Только глупые не знают,
  У меня все леденцы...
  
  
  
  
  Танго
  
  Вы танго на спор танцевали со мной...
  С расстегнутой молнией... платья касались...
  И тайно и странно владели душой,
  Не смела толкнуть вас, назвать вас 'мерзавец'.
  
  Вы точно колдун приковали к себе
  Несчастную женщину, новую жертву,
  И в танце на женском упругом бедре
  Вы рисовали как на мольберте...
  
  Вы создавали дождливый пейзаж,
  Где капли по бархату плавно стекали,
  И плакал на холст простой карандаш...
  Вы танго на спор со мной танцевали.
  
  Как тайно, как странно исчезли потом,
  Оставив одну на кричащем танцполе,
  Несчастную женщину с мокрым бедром,
  Погибшую здесь в многоликом позоре....
  
  
  Снайпер
  
  Я вижу вас, мадам, вы с кавалером;
  За вашим столиком текилу пьют друзья.
  Никто не знает, в перекрестие прицела
  На вас красивую смотрю сегодня я...
  
  И вижу каждую изюминку изгиба...
  Плеча... груди... насмешливую бровь...
  Тату на шеи цветом яркого индиго,
  И губы цветом грешного любовь...
  
  Я медлю, мне приятно любоваться...
  Сквозь оптику интимным сделался наш мир,
  Как будто бы любовью стали заниматься,
  Как будто бы не стало вдруг других...
  
  Мы стали вмиг одним в слиянье целым,
  Волшебный "цейс" двоих в объятье заключил...
  Никто не знает, в перекрестии прицела
  Я вас красивую сегодня полюбил...
  
  
  
  
  Фокстрот
  
  Ко мне за столик подсел незнакомец.
  В кафе было людно, танцевали фокстрот.
  Уставший красавец от сотни любовниц,
  Потасканный ласковый греческий бог.
  
  Я видел его ни раз на танцполе,
  Всех женщин готовый сводить вмиг с ума.
  Рыдали, стенали и гибли от горя
  Девицы, разбитые в дребезг сердца.
  
  И я поражён был его предложеньем...
  Бармену абсент он сперва заказал.
  "Месье, в этот вечер царит вдохновенье,
  Давайте станцуем, уютный здесь зал".
  
  Ах, это был первый единственный танец,
  Волнительный, страстный, запретный фокстрот.
  С мужчиной парил он на зависть избранниц,
  Потасканный ласковый греческий бог...
  
  
  
  Запах апельсина
  
  Пахнет постель апельсиновой цедрой,
  Пятнышко сока прохладной снежинкой...
  Можешь ты стать ослепительно первой,
  Примой театра ночи балериной.
  
  Выпадет шанс сыграть все спектакли;
  Он все сюжеты давно уж придумал,
  И до рассвета тяжелые капли
  Тают под телом розово-юным...
  
  Нежные мысли - дыханье о главном...
  Вновь припадает губами к подушке...
  Можешь ты стать для него милой мамой,
  Он раздарил бы немые игрушки...
  
  Он бы любил, как не любят мужчины,
  Он бы любил как женщина нежно...
  Пятнышко снова прохладной снежинкой,
  Пахнет рука апельсиновой цедрой...
  
  Снукер
  
  На бортике тлеет окурок сигары...
  Полуночный снукер... Зевает маркёр...
  Сухие щелчки и глухие удары...
  У бара снуёт без конца сутенёр...
  
  Кокетливо строят всем глазки путаны,
  И слышатся изредка звонко шлепки...
  Мальчишка испуганный возле эстрады,
  Мужчина ладонью скользит вдоль спины...
  
  Он здесь неслучайно, хоть очень противно;
  Ему лишь тринадцать, и хочется есть...
  Студенты за стойкой пьют водку с мартини,
  Они поминают проклятый семестр...
  
  В углу тихо дремлет наряд полицейский...
  Нарядные дамы играют в бомонд...
  А мальчик мечтал о красивой принцессе...
  Как пахнет кабак дорогим табаком...
  
  Скользит по шесту мисс года Саратов,
  Огнями манимая в мусор столиц...
  У выхода бьют человека в заплатах,
  Который за рюмку читал здесь стихи...
  
  Опять карамболь с коварною резкой.
  И ставку, к чертям, я опять проиграл...
  Мальчишка тревожно свою ждет принцессу,
  Сегодня он сытый, а я на нулях...
  
  Кактус
  
  Вы стали мне противны как-то,
  Я думала, в вас больше мощи...
  И ваш колючий в кадке кактус
  Увял, погиб, поникши сморщен...
  
  Его по просьбе поливала,
  Ждала цветочков на оконце,
  И не гадала, что в финале,
  На подоконник жизнью кончит...
  
  Вы оказались не мужчина,
  Ни то что там заезжий мачо.
  Я ожидала властелина,
  Пришел всего лишь нежный мальчик...
  
  Пойдите прочь, вас заклинаю...
  Мила мне стала женщин ласка,
  Одна мне девушка простая
  Анютины купила глазки.
  
  
  
  
  Сегодня
  
  Сегодня я проплакала весь вечер,
  Сегодня вены вскрыл единственный сынок,
  Сегодня мне сказал, что время лечит
  Со скорой санитар, и уколол...
  
  Сижу на кухне пью коньяк с лимоном
  И говорю окну, он без любви не мог,
  Не целовал и не ласкал девчонок
  Прикованный к коляске паренёк...
  
  Сижу на кухне пью коньяк с лимоном,
  А он с тугой повязкой у себя...
  Стакан еще... Решительной и голой
  К мужчине ночью женщина пришла...
  
  Сегодня утро постучит в оконце,
  Сегодня замечательный денёк,
  Сегодня наконец-то улыбнётся,
  Проснувшись мой единственный сынок.
  
  Вся жизнь театр...
  
  Скажи-ка, следователь, ну, в чём я виноват?
  "Вся жизнь театр, а люди в нём актёры".
  У всех свой акт - кто беден, кто богат,
  Кто жертва, кто маньяк - всё роли, только роли...
  
  Стонала, билась, и кусалась, и рвалась...
  Рвалась одежда... разрывалась щёлка...
  Поверь, товарищ, эта лишь игра -
  Она играла жертву, я поддонка...
  
  Не верь ты завереньям, что такая страсть
  Её не увлекала подыграть искусно:
  Стонала, билась, и кусалась, и рвалась,
  И было ей самой от этого не скучно...
  
  
  О себе
  
  Я милая женщина с нравом мужским,
  Суровый мужчина с характером женским,
  Любима любимым, любимой любим,
  Святая и грешный.
  
  Мужчиной порою влюбляюсь в мужчин,
  А девушкой юной целуюсь с девчонкой,
  И женщиной жду я тебя, властелин,
  С кнутом или плёткой.
  
  Я нежная мама в бессонной ночи,
  Пою колыбельную мёртвому сыну,
  Я воин погрязший в кровавой грязи,
  Чту доблесть и силу.
  
  Я капля пролитая вдруг на постель
  Я юношей выплеснут в страстных мечтаньях...
  Я дым сигаретный и медленный хмель...
  Я плачь и стенанье...
  
  Я смех и молчанье...
  
  
  Русское поле
  
  Я шла через зрелое русское поле,
  Клонились колосья хлебов предо мной,
  И ветер сушил на лице моем горе,
  И солнце горело моей наготой.
  
  Сбивали травиночки капельки крови,
  По бедрам текла отболевшая страсть.
  Ах, где же ты бродишь, жестокий любовник?
  Как рано из девочки делают мать...
  
  Тебя я узнаю по следу укусов,
  Глубоких царапин и порванных снов...
  Я шла через зрелое женское, русское,
  Клонились колосья кровавых хлебов...
  
  
  Мысли
  
  Милая девушка... глазки и личико...
  Талия... грудь ... бретелька... духи...
  Мысли коварные сбросят приличие,
  Влажные трусики снова мои...
  
  Что же со мной вы творите безумные?
  Страшен ваш страстный, любовный призыв...
  Чудится часто, телами упругими
  Ночь обжигаем до самой зари...
  
  Рот твой горячий, душа отогреется
  Пылким дыханьем, растает мой плачь...
  Верю, однажды утихнет метелица,
  Казнь отменит пропитый палач...
  
  Я же несчастная верная женщина,
  Взрослые дети и пьяница муж,
  Милая девушка, верю, мы встретимся...
  Тайну свидания трепетно жду...
  
  
  
  Другой
  
  Я о счастье молчать не умею,
  Я о горе сказать не могу...
  Одевали колье мне на шею...
  Золотой одевали хомут...
  
  Целовали и трогали груди,
  Точно сердца касались рукой...
  Говорили мне плача подруги:
  Не такой вы, совсем вы другой.
  
  Вы паук, ткач пленительной сети,
  Ваши жертвы наивно просты...
  Только я не поверила сплетням,
  И попалась коварно в силки.
  
  От любви вашей гибнут навеки,
  И пропала я в омуте грёз...
  Не могу рассказать о бессмертье,
  Не умею молчать про любовь...
  
  Гопак
  
  Пойдите прочь, мерзавец и поддонок,
  Картавый шарлатан и рукоблуд,
  Крадущий лифчики и трусики девчонок,
  Мой гадкий, отвратительный паук.
  
  Я знаю тайну, вас дурманят ароматы,
  Танцуете вы в одиночку у зеркал,
  Вам снятся офицеры и солдаты,
  И обнаженный старенький капрал.
  
  Вы мне противны, омерзительный растлитель
  Мальчишек, кошек, белых лебедей.
  Я знаю тайну, семя ваше растворитель:
  Видны прорехи в старых галифе...
  
  Со мной вы танцевали не умело,
  Я с вами не познала гопака...
  Крадите дальше трусики у девок,
  Танцуйте в одиночку...Всё! пока!
  
  
  
  По пути в рай
  
  Mein Herr, налейте Frаulein шнапса.
  Как скучно в этой северной стране,
  Ах, эти варвары, хочу я вам признаться,
  Осточертели, mein lieber Herr!
  
  Как хочется в Париж, в Берлин иль Мюнхен,
  Где чистое белье и русских нет свиней.
  Любовь и кабаре, поэзия... санузел...
  И не травить с утра бензином вшей.
  
  Как хочется мне нежных поцелуев,
  Чтоб ласковый француз дарил цветы,
  "ma prеfеrеe" - мне говорил, ревнуя,
  А я лукаво отвечала "mon chеri".
  
  Mein Herr, налейте мне полнее шнапса,
  И зарядите парабеллум поскорей:
  Я ухожу, где нет людского фарса,
  Где чистое белье и русских нет свиней...
  
  Любить всех
  
  Я, увы, не святая мадонна,
  И запачкана снами постель.
  Лимончелло с эскизом Содома
  И прокуренный настежь бордель...
  
  Как похожи на маски все лица
  Цветом матовых с хрустом купюр...
  Вы заставили вновь вам лизать ягодицы,
  Ах, месье, ну какой вы шалун...
  
  Ждёт на столике горсточкой опий,
  Как же хочется снова забыть...
  Гармоничен, прекрасен, огромен
  Мир людей, их так просто любить...
  
  
  Буё
  
  Ваш самурайский меч острее языка поэта,
  Суровый взгляд разит как сюрикен.
  Мой властелин, вы ожидаете совета?
  Я ж только гейша, я покорный манекен.
  
  Вы влюблены в войну и в запах мяса,
  Привыкли ваши руки убивать.
  И мужеством наполнена вновь танка...
  Как сакуры пьянит любовный аромат
  
  Вы тяните саке и на меня глядите,
  И в двух огнях приказы "угадай":
  Когда-нибудь безумно вы любили,
  Жестокий кровожадный самурай?
  
  Буё для вас, мой повелитель, жаркий,
  Шибу и веер прочь, и даже кимоно...
  Мой властелин, вы ожидаете подарка?
  Моё вам сердце приготовлено давно.
  
  
  
  Я алчу революцию повсюду
  
  Я призываю вас к насилию, месье.
  Зачем прикусывать в обиде губы?
  Пророчу я огонь и смерть стране,
  Я алчу революцию повсюду.
  
  Хочу стегать по ляжкам и груди,
  И резать шрамы, и колоть наколки,
  И стервам брить прелестные лобки...
  Сметать метлою прошлого осколки.
  
  Я ваша, сударь, я уже теку:
  Я ручеек, журчащий у подножья...
  Вы делали ребенка на скаку,
  А я звала на помощь всех прохожих...
  
  Ну, что ж вы говорите про мораль,
  Как будто вы из тайных словоблудов?
  Любви хотите, будьте точно тварь,
  Побудьте отвратительным ублюдком.
  
  Я алчу революцию везде -
  Чтоб кровь и плачь, чтоб горе и пожары!
  Я вижу вновь у вас не кнут, цветок в руке?
  Ах, как мужчины нынче обмельчали...
  
  Мать
  
  Распутница хмельная, побудь нежна со мной,
  Будь матерью воскресшей и любимой.
  Смотри, твой сын больной везде вдруг стал чужой,
  И родина ему становится чужбиной.
  
  Я знаю, только ты могла меня понять,
  И слёзы я доверить мог лишь маме.
  Ах, милая, святая, дорогая блядь,
  Я воскресаю мать последними деньгами...
  
  Пусть мать со мной на час, иль даже до зари,
  Я счастлив до безумия, до... смерти...
  Ах, мама, не молчи, со мной поговори,
  Мы снова вместе, как в далёком детстве...
  
  И знаю, ты умрёшь, как умирала мать:
  Наш мир по глупому, жестоко так устроен...
  Нежна со мной была моя родная блядь,
  Родившая меня в прокуренном притоне.
  
  
  
  Помню
  
  Помню только, было больно...
  Вы меня в угаре били,
  Улыбались так довольно,
  Словно всех людей счастливей.
  
  И терзали очень страстно,
  Вы когда-то так любили...
  И страдали понапрасну,
  А теперь мне жестко мстили.
  
  Да, я верная бывала,
  Да, топила вас я в ласках...
  Ожидала ли удара?
  Нет... ждала я только счастья.
  
  Уходите одиноко,
  Вы уже меня добили...
  На прощание откройте
  Людям всем, что вы счастливый.
  
  
  
  Спаситель
  
  Вдруг для всех меня не стало,
  Затерялся в безызвестность.
  Пустота как покрывало
  Укрывает мою внешность...
  
  Укрывает мою душу
  От ненужных ваших пальцев.
  Не достать теперь наружу,
  Удалось для вас скончаться...
  
  Пустота - мой избавитель
  От людей, вот этой грязи...
  Мой христос, мой искупитель,
  Мой спаситель от распятий...
  
  У окна
  
  ...а где-то там идёт война:
  Забавная игра для взрослых.
  Там не скучают у окна,
  Там удивительно всё просто.
  
  Там цель - кого-то поминать,
  Здесь сразу как-то забывают.
  Там не стремятся убивать,
  Там выживая убивают...
  
  ...а ты опять сидишь одна,
  Без дела так смертельно скучно.
  А где-то там идет война...
  Там счастья ждать совсем не нужно...
  
  Я смотрел ему в спину
  
  Я смотрел ему в спину, и кровью харкал.
  Уходил он спокойной, надменной походкой.
  Он друзей предавал, он людей убивал,
  Не щадил он даже ребёнка...
  
  Я смотрел ему в спину, и в небо кричал,
  Я молился Всевышнему Богу,
  Чтобы Бог наконец-то его покарал,
  Ведь на свете нет места плохому...
  
  Я смотрел Ему в спину, а Бог мне сказал,
  Обернувшись у самого края:
  Не могу покарать самого я себя...
  И ушел небеса закрывая.
  
  Забытый платок
  
  Твой забытый платок с немилосердным запахом тела
  Черно-белый аккорд на рояле в надежде согреть,
  Удивительно прост, как любовное тёмное дело,
  Как рожденье святого, как у грешника вечная смерть...
  
  Он - на память... он - символ увядшей сирени...
  Он - глашатай седин и морщин, опустевших глазниц...
  Целовал я тебе безрассудно под юбкой колени,
  Перед властью твоей снова падая, падая ниц.
  
  Нежный ситец хранит отболевшее смертное счастье,
  Как кричала в ночи напряженная сильная плоть...
  Про разлуку и горе не хотел никогда и не знать я,
  Белой струйкой текла бесконечно дурная любовь.
  
  Как забытый платок, я забыт у аккорда немого рояля...
  Только джин по глоткам... Только эхо и ветер в душе...
  У судьбы злобный рок: называл тебя прежде я... мама...
  Жаль отец не простил шёпот наш в темноте, в тишине...
  
  Всё это я придумал
  
  Я подарю тебе религию и веру.
  В ночи я думал и придумал Бога -
  Пусть это ложь фантазии без меры,
  Но страшно жить порою одиноко...
  
  Не отвергай подарка, пусть неправда,
  Мы этой ложью истину подменим -
  Я так люблю тебя, моя больная птаха,
  Мой одуванчик, мой нательный крестик...
  
  Ты плачешь горько, ожидая смерти...
  Не жди, пустое всё! Всё это я придумал -
  Побей меня за то, что выдуманы черти,
  Благодари за ангелов святого духа...
  
  
  
  Педагоги
  
  Педагоги-педофилы
  Пролезают в нашу жизнь:
  В школы, в клубы, в магазины,
  Научают нас любить.
  
  Заставляют быть нас лучше,
  Бьют ремнями до крови...
  Каждый ждёт удобный случай
  Жертвой стать большой любви.
  
  Каждый жертвует тревогой
  Ради близости людей
  И страдает очень много
  От любовных палачей.
  
  Педагоги вносят строгость
  И порядок в суету,
  Возвращают нас в убогость,
  Разрывают нам мечту.
  
  Педофилы нас ласкают,
  Вновь под партою рука...
  С днем рожденья поздравляют,
  Когда смерть недалека.
  
  Адам и Ева
  
  Манго кусочек на блюдечке таит,
  Тень повечерья стирает шаги,
  И горизонт языком размывает
  Черная кошка огромной луны.
  
  В черной вуали пьяная Ева,
  Рядом галантный влюблённый Адам...
  Столик бистро у тенистого древа,
  Яблоки веют душистый дурман.
  
  Тягуче стекают соблазны в коктейли,
  Капельки рос роняя с ветвей...
  Девственность мы потерять так хотели,
  Чтобы узнали в нас взрослых людей.
  
  На простынь мы лужицы лунные лили,
  И распаляли рифмованный слог...
  Ты помнишь, как нежно друг друга любили?
  Жаль надкусили червивый мы плод.
  
  
  
  Пародия
  
  Я пародия танца, я всего лишь пьяная пляска.
  Не ищите во мне отрицание некрасоты.
  Я могу лишь, скрипя на несмазанном времени, лязгать,
  И обсмеивать ваши сиротские в поле костры.
  
  Говори мне all right, или achtung, или просто по-русски "порядок",
  Всё равно мне плевать на шипящие беглым ответом угли,
  Мои мысли пришли, как и бог ваш, навеки в упадок,
  Ваши рвения мне бесконечно постыло скучны.
  
  Ваши пляски святых вкруг кувуклии уже параличны,
  Ухожу я с пиров в одинокую долгую смелую смерть...
  Здравствуй, девушка... знаешь, а ты симпатична,
  Жаль, что я разучился любви захотеть...
  
  Маленький принц
  
  Тревога предшествует страсти.
  Не плачь, мой взрослеющий принц;
  Рвут тело желанья на части
  До холода тёмных гробниц.
  
  Я знаю все наши побеги.
  Соблазны таяться везде,
  И снова собою мы бредень
  Полним в этой жуткой судьбе.
  
  Решаешь ты впредь искушенью
  Наивно противиться вновь?
  Тревога предшествует рвенью -
  Страх смерти в аскезе нас ждёт...
  
  Мой милый, взрослеющий мальчик,
  Смирись обречен ты навек
  От смерти спасаться в той страсти,
  Которой предшествует грех...
  
  Богиня
  
  ...внезапно я почувствовал неловкость,
  И даже знаю почему:
  Во мне при вас рождалась жесткость,
  Не в сердце - в теле... там, внизу...
  
  Будь я один, уладил б это дело,
  Самостоятельность привычна мне...
  Но мы вдвоем, и я совсем не смею
  Ту жесткость поручать руке.
  
  Вы женщина, и для меня богиня,
  И в то же время вы сестра отца.
  Танцуем мы, и я шепчу святое имя,
  Чтоб перенесть страданья до конца.
  
  Покорна в вальсе вы как проститутка
  И жметесь телом к телу моему...
  Еще чуть-чуть... одну минутку,
  Любовь польется по бедру...
  
  Вы так пьяны, и я надеюсь даже,
  Что ваше платье не заметит вдруг,
  Как стало в этот вечер влажным
  От пылкой встречи моих брюк.
  
  Женщина
  
  Я придумаю тебя совсем влюблённой,
  С некрасивой русской красотой,
  Падчерицей судьбы перед иконой
  С глупою молитвой за душой.
  
  Назову тебя банально даже
  Женщиной - пусть слово так себе...
  Пусть из не подмытых скважин
  Бьёт фонтан из человеков на земле.
  
  
  
  Что в вымени тебе моем?
  
  Что в вымени тебе моем?
  В нём нет святого молока.
  Оно пустое... впрочем, как и наша жизнь.
  Я знаю, вновь твоя
  К соскам моим потянется рука,
  Лишь неприятная на пальцах будет слизь.
  
  Оно волочится безжизненной плевой,
  По камням бьет, царапая былую нежность.
  Не мни своей натасканной рукой,
  Уж не солжет обманчивая внешность...
  
  Уж не сосать вам смелым у меня -
  Настал ретрит мой молчаливой вехой.
  Бреду один, лишь гордость волоча,
  С презрительным брезгливым смехом...
  
  
  Мужчина
  
  Из девушек он делал женщин,
  И получалось в общем-то неплохо.
  Слыл удивительно полезным
  В продлении людского рода.
  
  
  
  Место в карне
  
  Мадемуазель, в карне уж вашем нету места -
  Вы нарасхват сейчас в ангажемент.
  А бедный Саша Пушкин словоблудит у подъезда...
  Еще не появился мудрый Зигмунд Фрейд...
  
  Еще и не понять ему наличие невроза,
  В болезни сей он видит идеал любви...
  Карябает пером, как плачут от разлуки розы,
  И шепчет: гений чистой красоты
  
  Как томный взгляд, как робкие ресницы
  Пленяют будто ангелы крылом...
  Мой бедный Саша Пушкин, вот мысль про ягодицы...
  Гони, гони же прочь талантливым пером.
  
  Секрет
  
  Ты узнала мой секрет,
  И тебе он не по нраву,
  Что живу я на земле,
  Не имея на то право.
  
  Что брожу, как брага я,
  Средь людей бездольной тенью,
  И души нет у меня...
  Впрочем... как спасенья.
  
  Ты увидела в ночи,
  Как по полю рыщу...
  В башмаках полно земли,
  А в карманах тысяч...
  
  От меня не жди тепла,
  Никого не грею...
  И глаза как два стекла....
  И давно не бреюсь.
  
  Ты узнала мой секрет,
  От тебя не скрыться...
  Да, вот стал на старость лет
  Президентом Ниццы....
  
  
  
  Том 2
  
  От автора
  
  В сборнике встречается мат. Да, я не боюсь матерных слов, если они органичны. В них есть некая огромной энергии сила. Я не могу объяснить ее. Быть может, существуют исследования современных философов эту фольклорную область в праксиологическом разрезе, то есть с точки зрения функции человеческих ценностей, в данном случае ценностей родного языка. Я не встречал таких исследований. Но полагаю, несомненная правота Маяковского, сказавшего 'Если звезды зажигаются, значит, это кому-то нужно', говорит о том, что если есть нечто у народа, это его ценность, на которую он опирается. Я часто вижу... в книгах ли, в электронных изданиях, других источниках... как мат подменяют 'звёздочками', и мне печально от того, насколько должна быть нелюбовь к родному языку и родной культуре.
  
  Люди, в основном интеллигенция, всегда боялись мата. Я давно как-то читал, мата боялись ведьмы и ведьмаки, матом 'оборонялись' от порчи (говоря современно, от наведенного гипноза или наведенного психоза), матом возбуждали в себе колоссальную энергию перед битвами... Что же такое - русский мат? Я как-то подметил фонетическое сходство 'центрального', если можно сказать так, фольклорного слова 'хуй' с тибетской мантрой 'хум'. Интересно то, что сама по себе эта мантра, как утверждают востоковеды, - бессмысленна, она лишь интуитивно подобранные звуки. Она призвана активировать чакру свадхистана... Хм, неправда ли и феноменологическое, функциональное предназначение у этих слов, казалось бы, настолько далеких друг от друга культур схожи. Разница лишь в том, на мой взгляд поэта, '-ум' закрытый звук, напротив, '-уй' открытый. В русском варианте 'мантра' певучей, протяжнее, и поэтому сильнее.
  
  Интересны были бы и нахождения других параллелей. Надеюсь, философы обратят на фольклор внимание, а быть может, и уже есть такие труды. Я же только поэт, человек любящий родной язык, и не заменяющий живые сильные слова ничего незначащими, мертвыми точками...
  
  Элегия Массне
  
  Звучит томительно элегия Массне,
  Печальный взор ваш полон откровений
  О том, что вы не плакали сто лет уже.
  Жених погиб ваш под Донбассом в блиндаже,
  Он лидером был партизанского движенья.
  
  Глядите отрешенно и глушите коньяк...
  В такой глуши из развлечений только фортепьяно,
  Да отдаваться школярам зашедшим просто так,
  Иль небольшую плату - нежный юношеский взгляд, -
  Когда бываете беспамятства вы пьяной...
  
  Порой вам снятся мандарины и цветы,
  И поцелуи партизан, готовых к бою,
  У жениха кавалерийские усы,
  Немецкий кортик, командирские часы
  И галифе английского покроя...
  
  Минуло всё: и счастье и покой,
  Вы превращаетесь в протухшую свинину -
  Не заменить любовь своей больной рукой...
  А под Донбассом под холодною землёй
  Жених сто лет назад нашел свою судьбину....
  
  
  
  Бабочки
  
  Я бы хотел продолжить; ты бы хотела уйти...
  Бабочек-сороконожек в детстве мы видели все...
  Моею была, ну и что же? Ты ведь уже в пути...
  Ты вынимаешь из сердца краденный ножик...
  Господи, день-то сегодня какой погожий,
  Точно созданный для любви...
  
  Я упивался любовью; любовь для меня как портвейн...
  В детстве моем к изголовью бабка клала медный крест...
  Мы баловались той новью, что называется плен,
  Что называется нежно, мило... и чуть стыдно сказать,
  Что открывается тайно, шепотом... скрипом... кровать...
  
  Я бы хотел продолжить; ты бы хотела кончать...
  
  Святой
  
  Я невинностью грешен, чистотою замаран,
  Я научен отвергнуть всё плохое в себе...
  На костях от черешен я стою на коленях упрямо,
  Чтоб забыть, как же хочется, хочется, хочется мне...
  
  Я вчера видел женщин, они были нескромно красивы.
  Словно дьявол сошедший посмотреть, как мы падаем ниц....
  Душу держат в узде, в моё тело впиваясь вериги -
  Я молюсь небесам, награди всех уродствами лиц...
  
  Красота постижима, но уродство собою безгрешно;
  На костях я танцую, оберегом дрожащим в ночи...
  Вы, прохожие мимо, проходите вы мимо поспешно,
  Над святым вы не смейтесь, у него и без вас всё болит....
  
  Ах, боже ж мой
  
  Ах, боже ж мой, вы предлагаете нам говорить о поцелуях?
  Сошли с ума вы? Ведь это не прилично, истерично и вообще...
  Ох, боже ж мой, зачем вы ёрзаете волнительной натурой
  На откровенно радостном и пошленьком стуле?
  
  Вы утверждаете, что может быть рассказ невинным?
  Гоните прочь инкуба из своей сомнительной души...
  Вы предлагаете нам говорить - О! господи всесильный, -
  О том, как пахнут по утрам росой цветы?
  
  Я знаю, это лишь намек, причем совсем прозрачный -
  Как сполохи зари на свежей акварели дня...
  Ух, боже ж мой, зачем такой я весь пропащий -
  Так просто соблазнить порой меня....
  
  Ну, боже ж мой, не вспоминая день и разговор вчерашний,
  Оденьтесь, живо прочь, и... не ревите уходя...
  
  
  
  Вначале...
  
  Пардон, я не сказал вам о самом главном: вначале...
  Вначале было слово.
  Его когда-то нам сказали,
  А не кричали, как будто резали больного.
  Его нам только прошептали, его нам сделали намёком...
  Но мы не поняли намёка,
  Теперь сидим грустим жестоко.
  
  
  
  
  Насилие
  
  Размазано бинди, как капелька крови,
  Слезами смывается совесть и тушь...
  Обрывками сари усеяно поле,
  Их всходами будет падение душ...
  
  Падение нравов... падение наземь...
  В паденье паренье к свободе греха....
  Её окружили крестьянские мрази,
   В грязи разрывалась богини плева.
  
  Плевали на пальцы, мочили ладони...
  Богиня сошедшая юной была...
  И падало семя на сушь чернозёма,
  Готовая к родам стонала земля...
  
  Скопец
  
  Я полюбила вас так страстно и так пылко...
  Ах, стойте! Не говорите мне, что вы уже скопец!
  Не обрекайте вы меня на эту злую пытку.
  И кораблю у пристани не обрубайте вмиг конец.
  
  Он связывает вас с родной землею,
  Но призывает вас простор морей в дали...
  Бросаете на пол святую вновь икону,
  И в хороводе скачите до самой до зари.
  
  Зачем я полюбила вас, лишенного причала?
  В обломках мачта не подымет паруса...
  Не сядет чайка на нее, не закричит устало...
  Зачем я полюбила вас, безумного скопца?
  
  
  
  Казанова
  
  Ах, боже ж мой... Зачем так? Я ведь мальчик...
  А вы проезжий знатный и почтенный господин.
  Куда же устремляется холённый, шаловливый пальчик?
  Вы б постыдились графских старческих седин.
  
  Вам мало соблазнять мою мамашу,
  Служанку Полю, мою старшую сестру?..
  От боли ли, от радости ли плачу?
  От наслажденья ли иль унижения реву?
  
  Познал я, есть удел земной мальчишек
  Встречать вас, расставаться и страдать...
  Пылать любовью, и искать интрижек -
  И в каждой деве только вас искать.
  
  Вы уезжаете долой, разбив сердца навеки,
  Рыдают все служанки, брат и я,
  Кузнец Вакула, поп уездной церкви,
  Рыдает каждая уездная семья....
  
  А на войне как на войне
  
  А на войне как на войне:
  Мы отступаем и жуем сырое мяско...
  Мадам, не ваша честь сейчас у нас в цене,
  А жирная прожаренная ляжка.
  
  Не говорите вы гвардейцам про любовь,
  Мы так устали от растресков канонады...
  Вы морщитесь? Напрасно... Просто льётся кровь,
  И мясо трупов вместо шоколада...
  
  Ну ешьте, барышня, пожалуйста, скорей...
  Коленка прапорщика, правда, аппетитна?
  Вы морщитесь? Напрасно... кушайте людей,
  Хороших ведь людей покушать и не стыдно...
  
  Мадам, смиритесь вы почти уже вдова,
  Неужто не по вкусу мертвечина?
  Идёт кровопролитная война -
  Как незначительная мелкая причина....
  
  
  
  Святая
  
  Манеры безупречные аристократки,
  Проникновенны жесты и слова,
  Печальные, унылые
  вдовы-солдатки,
  И материнские сердечные глаза...
  
  Я вас люблю,
  часами наслаждаюсь встречей,
  Меж звуков голоса и ароматов
  время так спешит...
  Я прихожу, я провожу весь вечер
  В беседах о божественной любви...
  
  Вы словно матушка воскресной церкви,
  Вы исповедью лечите меня...
  Порою руки вы мне нежные на плечи
  Кладете и целуете любя...
  
  Целуете как своего смышлёного сынишку,
  И я иду счастливый прочь домой....
  Да знаю я,
  вы стелете затем
  пропахшую мочой мужской простынку,
  Дверь притворив слегка скрипучую за мной...
  
  Я видел много раз,
  как вы совсем нагая
  Средь двух иль трёх хохочите мужей...
  Но для меня вы божия святая,
  Ваш храм отравленный
  духами, папиросами и триппером бордель.
  
  Ганс и Гретхен
  
  Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!
  
  Илья Эринбург
  
  
  
  Плачет Ганс и плачет Гретхен -
  Скоро русские придут...
  Раньше горе было редким,
  Горе скоро будет тут.
  
  Ганс совсем еще ребёнок,
  Гретхен милое дитя...
  Скоро будет очень больно,
  Русские не пощадят.
  
  Красен долг своей расплатой....
  Плачет Гретхен, плачет Ганс.
  На забаву всем солдатам
  Раздеваются сейчас...
  
  И на то закон военный:
  Победители идут -
  Месть святая правит пленном ;
  Месть врагам - священный суд.
  
  Плачет Ганс и плачет Гретхен,
  Слёзы их смывают грех,
  Грех отцов уже забвенных...
  Под солдатский дружный смех.
  
  
  
  Зачем
  
  Ты спросила: зачем делать больно,
  Зачем умножать грехи?
  Я ответил безумно спокойно:
  Чтобы писать стихи.
  
  Ты спросила: зачем делать больно
  Себе, и обижать других?
  Я ответил разумно, достойно:
  Чтобы писать стихи.
  
  Ты спросила: зачем в мире больно
  Жить и зачем страдать?
  Я ответил и умно, и стройно:
  Чтобы стихи читать...
  
  
  
  Апофеоз войны
  
  Боевой офицер, отрешенный отравою бездны,
  Вы погибель несёте до конца в своем сердце пустом.
  Не щадя ни детей и ни женщин, ни святых и ни грешных,
  Жатву доблести смело сбирая огнём.
  
  Вам чужды состраданье к врагу, милосердие к падшим,
  Вы берете своё, обнажая клыками размякшую плоть...
  Я горда... я покорна... я не дамся... я ваша...
  Я кричу... я рыдаю... я спазм... вы - любовь.
  
  Изнасилование жертв - как раздел из военного дела,
  Дочерей и сынов унижать покоренной страны.
  Я раба... я богиня войны... я кончаю при вас одурело...
  Я слеза... я мертвец.... вы - стервятник любви.
  
  О любви...
  
  Мы упиваемся с тобою падалью любви,
  В гробу объятий снова алчем несвободы,
  Зовём мы нежностью ничтожество в зари,
  Когда тела друг в друга жалко входят.
  
  Мы одиночество отвергнуть лишь спешим
  Из жути перед жизнью быть свободным...
  Как пахнет мерзко простынь от любви!
  Как мерзко я играю роль быть всем угодным!
  
  Ты вновь с распахнутыми бёдрами лежишь,
  И моя плоть влекомая и деревяшки твёрже.
  Два трупа брошены на дно сырой любви,
  И нет на свете ничего, чтоб было б горше...
  
  
  
  А ты знаешь, как умирают осы?
  
  Моей любимой Наташеньке Мордвичёвой
  
  А ты знаешь, как умирают осы?
  Они умирает, когда им вырывают жало.
  Так и мы, родная, когда убивать не можем,
  Себя безжалостно убиваем.
  
  Кто-то выдумал запрет на убийство,
  И нарек тот запрет чтить как святость...
  Я же знаешь, родная, замыслил
  Убивать всех, кто нам помешает.
  
  Славлю я кровожадную бойню,
  Что к тебе мне дорогу расчистит...
  Жизнь движима одною любовью,
  Жизнь заслуживает идти на убийство.
  
  И ты знаешь, как умирают осы -
  Они жалят, надеются выжить,
  Я вот понял недавно...
  Нет ничего, дорогая, дороже,
  Чем знать, что ты рядом,
  что ты любишь,
  что ты просто дышишь....
  
  
  
  Травести
  
  Сыграем травести в театре двух актёров,
  Ты будешь офицером в штатском,
  Я девицей юных гимназистских лет...
  С тобой сегодня обойдёмся без суфлёров,
  И сохраним мистерии секрет.
  
  Я знаю, ты хотела это раньше,
  Себя мужчиной властным ощутить...
  Ах, я, признаться, прежде сам был рад бы
  Красивые корсеты, платья и чулки носить...
  
  Мы заиграемся с тобою не на шутку,
  Поедешь ты на фронт командовать полком...
  А я возьму и изменю тебе с соседом юрким,
  Смазливым и картавым пареньком....
  
  Героям слава
  
  Давайте разжигать межнациональную вражду,
  Холодновато как-то здесь, пора б уже погреться.
  Скучаю. Жду кровопролитную войну,
  Героем стать я всё-таки надеюсь.
  
  Хочу в пехоту, чтоб в окопы, чтоб на много-много лет,
  Где грязи по колено, вши и вонь, и прапор-извращенец,
  Атаки и "ура", разрывы бомбовых кассет,
  И Родина посмертно всех оценит.
  
  Кончим...
  
  Кончим. Начнется ночь. Приблизится рассвет.
  Ты чувствуешь, быть может, то же, что и я...
  Мы так стремили жизнь друг к другу много тысяч лет,
  Но, кончив, понимаем, близость больше не нужна.
  
  Кончим. Начнется ожидание разлук.
  И встанет вновь вопрос о заточенье в толчее
  Любовных поз и крепких немилосердных рук.
  Кончим. Ты станешь, как и я, не нужною уже...
  
  Давай кончать не будем никогда....
  
  
  
  Ты говорила мне об агнце
  
  Ты говорила мне о боге
  И о добре - космическом порядке,
  А я угадывал под юбкой твои ноги,
  А я желал потрогать твои ляжки.
  
  Ты говорила мне об агнце,
  О том, что близок час расплаты,
  А я всё чувствовал себя засранцем,
  Когда свой гульфик теребил украдкой...
  
  Не замечала ты рукой блужданий,
  Ты вся была - сама духовность.
  Ты удивлялась, отчего такой печальный
  И отчего на бёдрах моих мокро....
  
  "Быть может, ты расплакался нечаянно,
  Когда услышал об угодниках рассказы?
  И слёзы лил, как кипяток из чайника,
  И мне открылся так вот сразу...
  
  Я знала прежде, ты совсем хороший,
  Ты весь как на ладони, всей душой...
  Ты не стыдишься, даже показать мне можешь,
  Как сам справляешься сейчас рукой..."
  
  
  
  Вновь о войне...
  
  В военном клоунском мундире,
  Со шпагой из ветвей оливы,
  На сером в яблоках коне,
  Вы мчались в бой за командиром,
  И залпы пушки и мортиры,
  Вам говорили обо мне.
  
  Мы были с вами неразлучны,
  Худой поэт и клоун тучный...
  Меж нами линия фронтов.
  Вы мой любовник самый лучший,
  Вы падший воин и могучий,
  Я ж ренегат среди врагов.
  
  Мы выкидыш войны и побратанья...
  Пусть член распухший в зоб гортани
  Стреляет гаубичный снаряд...
  Сидим в окопах. Я изранен.
  А где-то ты в одной из спален
  Снимаешь клоунский наряд...
  
  Ты мой и Родины изменщик...
  Не надо нам, солдатам женщин -
  Война - мужское ремесло.
  Под черным градом из шрапнели
  С тобой мы под одной шинелью
  Лежим обнявшись без кальсон...
  
  Нуга
  
  Антон Павлович Чехов,
  Милый, нежный, безумно любимый Антон,
  Если бы вы переместились во времени
  К нам -
  То наверняка с ума бы сошли:
  На детской площадке
  Лежит помятый гандон,
   В песке и грязи...
  
  Дети играют, детям весь мир как игра.
  Девочка, мальчик - тычинка и пестик...
  Милый Антошка, настанет пора
  Девочке, мальчику мучатся вместе...
  Ну а пока
  Другие лета...
  Кружат, порхают стрекозы над ними...
  Деревья над ними будут ещё долго большими...
  Дети играют, детям весь мир как игра.
  
  Милый наш, нежный, безумно любимый Антон,
  Что же такое, ну что же такое творится? -
  Мальчик берёт в свои ручки гандон,
  Спрашивает девочку:
  - это нуга или сгущенка в прозрачной тряпице?
   Милый наш, нежный Антон,
  Если бы вам такое могло бы присниться,
  Вы бы, наверное, прокляли сон,
  И поместили себя бы в больницу...
  
  Пробуют на вкус:
  Нуга иль сгущёнка, -
  Мальчик курносый, в веснушках девчонка...
  
  Милый наш Палыч,
  Пройдут очень быстро года -
  Взрослый мужчина и взрослая женщина
  Пробовать будут на вкус,
  Зная, что это совсем не нуга...
  И деньги брать у клиента сомлевшего...
  
  
  
  Стрипбар
  
  Спешишь опять увидеть там стриптиз ты,
  Где рукоплещут женщинам все рукоблуды?...
  Всё ведь достаточно банально:
  У всех ведь одинаковые письки,
  И все ведь одинаковые люди.
  
  Что манит нас в такие злачные притоны,
  Где пол залит слюной и спермой?
  Мадам, спустите до коленок панталоны,
  Не приближайтесь... и кончайте первой.
  
  Кончаю мощно вновь до судорог, до спазм;
  И ждут салфетки, чтоб ладони протереть...
  Всё ведь достаточно банально:
  Сел в кресло; за стеклом - она;
  потрогал член - оргазм...
  Мы рождены лишь для того...
  чтоб поглядеть.
  
  
  
  Полешки
  
  Как два бревна, лежим с тобою друг на друге,
  И шплинт мой эти брёвна увязал в одно.
  Меж бёдрами твоими вклиниваюсь туго,
  Чтобы струить берёзовый свой сок.
  
  Его я пил однажды вешним сонным утром,
  И ты его хоть каждый день как воду можешь пить.
  Полешек народим, чтоб была нам уютно:
  Зимою будем их в печи топить...
  
  Хочу
  
  Хочу - драчу.
  Хочу - не драчу.
  Хочу - учу стихи Маяковского.
  Хочу - шепчу молитвы Господу.
  Хочу - лечу на бомбардировщике.
  Хочу - крошу гробовые доски я.
  Я анархист, и этим сказано
  Всё, всё и нету больше слов.
  Я онанист, и не обязан я
  Ни перед кем давать отчёт.
  Лишь пред собой держу ответы я,
  Лишь Богу шлю желанья тайные.
  Хочу я встретить человека гдетова,
  Хочу я встретить человека чаянного,
  Чтоб он хороший был бы человек...
  
  Рык паука
  
  Вы называете себя способными на состраданье?
  Ха! Ха! Смеюсь я в ваше доброе лицо!
  Вы молитесь лишь за униженных,
  хлопочите и клянчите всё наказанье
  Для всех убийц, путан и подлецов.
  
  Я не таков - и мне плевать, что будут меня сучить -
  Я сострадаю всем, кто унижает сам.
  Важнее мне бордель со всей его навозной кучей,
  Чем чистый и молельный храм.
  
  Я сострадаю шлюхам всем и всем подонкам,
  Я презираю всех монахинь и попов,
  Кто душу продал за всю ложь иконок,
  Реву я ревом в самых гадких из стихов.
  
  Я принимаю вызов лицемерью,
  В стихах похабства я лечу любовь к тебе,
  О, человек! Я бесконечно верю:
  Не повернусь спиной к твой судьбе!
  
  
  
  Почему я всё же умер?..
  
   Покончив с собой, займусь я вами
  
   /Автор/
  
  
  
  Почему я всё же умер?..
  Хм...
  Потому что так спокойней
  Быть жестоким... добрым... умным...
  Гением... и идиотом...
  
  Плакать над судьбой калеки....
  Хохотать его судьбой....
  Шлюхой быть... и Человеком...
  Ненавидеть шар земной....
  
  И любить, любить всем телом
  Или тленом от души
  Всё, что чуешь каждым членом
  На большом шаре Земли....
  
  Проституткой... шарлатаном...
  Материнскою душой....
  Быть всем сразу, Богу равным,
  Наравне быть с Сатаной,
  
  Целовать и Бога в щёки,
  Целовать в лоб Сатану....
  Видеть святость в проститутке,
  А в святых узреть иуд....
  
  Выблядок
  
  Родился выблядок на свет, родился в мир поддонок,
  И все давай шпынять в бока туда-сюда.
  А он ревел навзрыд - он был ведь маленький ребёнок,
  Оттачивая в стенку колыбельки удары кулака ...
  
  И выблядок рос, становился ублюдком,
  Скрывая порой за приличием склонность к смерти,
  И забавы - утишать своё сердце поскудным поступком,
  И радостями извращенной мести...
  
  Ублюдка корили - изгой, изверг, плут, педераст,
  Хотели - не били, а чаще били, хотели, чтоб был он как все...
  А он убивал, насиловал, жёг и... ласкал унитаз,
  По пьяни любовь не сыскав нигде.
  
  И мысль у меня родилась - вот-вот только -
  Добейте скорее вы выблядков сразу,
  А то наплодили ублюдков помойку -
  Земля станет пусть пустыней Сахарой....
  
  ...где нет ни одного человека.
  
  
  
  Позы
  
  Порхают над ромашками стрекозы.
  А мы с тобою изучаем позы,
  Чтоб как-то страсть свою удовлетворить.
  Но... неудачно, и... выходить всё нелепо...
  И на твоём лице вновь раздраженья слепок.
  А я хочу... да, вот хочу у нас спросить:
  Быть может, нужно просто нам друг друга полюбить?..
  
  
  
  Петушок
  
  Сосите, господа, мой петушок,
  И не журите, жмурясь, мол, уже обсосан.
  Он славный, сладкий, словно паренек
  Русоволосый.
  
  Он от тепла аж плавится, вот-вот и потечёт,
  Слюдою капать сладкою глазурью.
  Чу! Стонет солоно русоволосый паренек,
  Которого легонько ущипнули.
  
  Не отвергайте мой леденчик, он набрягше ждёт,
  Когда вы язычками будете скользить упруго...
  До палочки, до косточки вы, господа, его,
  Возьмите обсосите, как делают подруги.
  
  Таких как я, скажу, на пересчет -
  Попробовав мой петушок, забудете жену вы,
  Ах, вижу, как слюна у вас уже течёт -
  Леденчик мой сегодня миру нужен!
  
  Вестерн
  
  "Тритон заползает от солнцепёка в расщелину..." -
  Не правда ли, хорошее начало для вестерна?
  Джентльмен никогда не ударит по лицу женщину,
  Он выстрелит в голову из Смит-Вессона.
  
  My darling, примете свою участь с почтением,
  Почтовый дилижанс уж мчит по тракту с кипой сообщений,
  Что, мол, назначен день и час захоронения,
  И выбиты уж на надгробье число и год рождения...
  
  ....а дальше? а дальше следует тире, затем вторая дата...
  Я полагаю, мы поставим число сегодняшнее там.
  Вы вопрошаете "зачем?", и молите "пожалуйста, не надо..."
  Я просто разлюбил, прощайте, милая мадам.. ..
  
  
  
  Милиция
  
  Граждане!
  Вы не видели,
  Маньяк не пробегал тут?
  Его в мыле милиция ищет, сбившись с ног.
  Включили разноцветную мигалку
  И плачут горько, не сыскав следов.
  
  Недоумение бродит брагой на лицах их,
  Мы ж эксперты, почему же никак не сыскать?
  Рыдает вся сиреной милиция,
  Забравшись в слезах под кровать.
  
  И жмётся, и жмётся к стеночке.
  Сосет нервно пальчик. Бьёт её дрожь.
  И дразнят все Вареньки, Наденьки, Леночки
  "Бе-бе! Маньяка ты не в жизнь не найдешь".
  
  Граждане!
  Не будьте же такими жестокими.
  Приласкайте милицию, дайте ласково грудь.
  Маньяка поймают, накажут прочие.
  Дайте милиции спокойно вздремнуть.
  
  Дай женщине, которая поёт
  
  Не гегемон, сеньор, вы, а квиранархист,
  В затеях по любви вам уваженье и почёт...
  Ах, почему со мною были вы садист?
  'Дай женщине, которая поёт'.
  
  Я пела вам, смотрели свысока.
  Кто я для вас? - певичка под учёт:
  Есть рот, два глаза, два соска...
  'Дай женщине, которая даёт'.
  
  Я вам давала... молодость свою.
  Вы ж бредили свободой наперёд.
  Я так ждала нечаянно 'люблю...'
  'Дай женщине, которая течёт'
  
  Я вся текла по времени ручьём,
  По капелькам я утекала в ручеёк....
  Под чёрно-розовое вы стали под ружьё,
  Не дали женщине, которая поёт,
  
  Медали, жемчуга, корону...иль расчёт...
  
  
  
  О первой любви...
  
   - Как можно выразить любовь к человечеству максимально полно?
   - Лишь через презрение.
  
   /Автор/
  
  
  У молодой суки первая течка,
  И метят заборы толпой кобели.
  Забилось любовной тоскою сердечко.
  Стихи под гитару, улыбки, цветы.
  
  Всё кружит натужно злобная свора,
  Грызутся за самку в округе самцы.
  Причёски, одежды, авто у забора -
  Всё модно, всё дышит успехом любви...
  
  Невылаженный пёс уж ласково лижет,
  У суки сок страстный течёт под хвостом.
  Страданья, разлуки, печали из книжек,
  И чуткий под яркими звёздами сон....
  
  Исус Христос
  
  Исус Христос зашел на днях.
  "Послушай, брат, пора бы воскресать" -
  Сказал с улыбкой на устах, -
  "Кончай у мёртвых зависать...
  
  Да, знаю, там ништяг такой,
  Отец мой подтвердит,
  И безопасно, и покой,
  И лучше пишутся стихи...
  
  Но, знаешь, я не утерпел,
  Воскрес - как утром в туалет, -
  И говорил, чего хотел,
  И на кресте досталось потерпеть.
  
  И ты, мой друг, кончай мертветь,
  Вставай, пиши, иди, люби,
  Тебе ведь есть, о чем пропеть?..
  Коль будут бить, меня зови..."
  
  Похлопал по плечу Христа,
  "Слышь, друг, - ему я говорю, -
  Воскресну завтра, а пока,
  Спокойно полежу..."
  
  
  
  Мелодрама
  
  Прикройте срам, мадам, рукой своей блудливой.
  Пантере похотливой вряд ли я в самцы сгожусь,
  Не блейте козочкой невинной и пугливой,
  Я не козёл, чтоб зачинать козлят в аду...
  
  В аду? - вы приподняли брови удивленно,
  Как мог любовь назвать смердящим адом?
  Что вам любовь? В углу висящая сонливая икона?
  Господь? Иль всё ж кредитопогаситель рядом?...
  
  Ах, вы целуете меня засосами зачем-то,
  Вы отсосали у меня, и вот сосёте... кэш:
  На платья, туфли, лифчики (со стразами бретельки)...
  И у мошны моей оргазмы выше крыш.
  
  Дешевле стоит рай, путана или... киллер...
  Да-да, я конъюнктуру рынка знаю тех услуг...
  Мадам, прикройте срам... и ваш торчащий клитор,
  За вами скоро мастера придут....
  
  Звонок в дверь.... Шаги.... Несколько выстрелов...
  
  
  
  Персидский кот
  
  Моя милая подфунила в постели.
  Под одеялом спал персидский кот.
  Рано утром, зори заалели,
  Мы проснулись, а питомец мёртв.
  
  Задохнулся кот по одеялом,
  Газ убил его моей жены...
  Был любимец - вот его не стало.
  И кота похоронили мы.
  
  Наш Пушок любил играть и бегать,
  Ласков был, мурлыкал наш малыш.
  Без него как быть и что нам делать?
  За собой во сне не уследишь...
  
  Адмирал
  
  Мой нежный, белоснежный капитан линкора,
  Вы и в постели, полагаю, all-big-guns...
  Флаги уж реют красного террора,
  И похоронный марш играет впредь джаз-банд.
  
  Матросский бунд - закрыты переборками отсеки.
  А вы со мной закрылись на корме...
  Мне панталончики спустили, встали на коленки...
  И вам плевать, что лишь двенадцать мне.
  
  Грохочут выстрелы винтовок, револьверов,
  На палубе беснует матросня,
  За борт бросают белых офицеров...
  А вы на теле голый у меня.
  
  Не покоритесь вы тем страшным гегемонам,
  И mon maman благословляет ночь,
  Когда на корабле те красные шпионы
  Вам отомстят за обесчещенную дочь.
  
  Ах, mon maman, вы рядом, связанная туго,
  Вы видите, что эта тварь творит со мной,
  Вы говорите утишающе '...как было б чудно,
  Чтоб пролетарий верх взял над страной'.
  
  
  
  Гусар мой бравый
  
  Гусар мой бравый,
  По вашим ягодицам ударяет нежно ташка...
  Я знаю, вы в ней носите сердечко Натали...
  Вы мне шептали 'милая Наташка'
  Отбросив шашку, кивер, сапоги....
  
  Всё было так давно. Минуло время.
  Война с французами.... уж Бонапарт забыт....
  Песок уж подсыпаете, наверно,
  В кармашек гульфика, и... сеете в пути...
  
  Ах, молодость ушедшая, ах, ваши панталоны...
  Как выступы на них сводили в миг с ума,
  Тем белоснежным трепетом, с кусочком бледно-жёлтым...
  Вы - звездочёт, а я - звезда,
  и для звезды подзорная труба...
  
   Ах, астроном, забывший небо,
  Да, не дано вернуть былую прыть....
  Но знай же, мой гусар, где ты бы ни был,
  Не перестану думать, вспоминать и...
  и кантик теребить.
  
  
  
  Алиса
  
  Алису вновь заманивает кроль
  В нору глубокую
  С травою жесткой, как щетина...
  Там боль, там унизительная роль,
  Там ждут обыкновенные мужчины...
  
  Обманет шляпник, а Шалтай-болтай предаст,
  А королева Черви вновь накажет поркой...
  И Ланцелот по попке шлепнет как педант...
  И кто-то прикоснётся очень робко...
  
  Спасительно?.. Обманчиво?.. Победно?..
  Не всё ль равно, в крови уже Алисины чулки...
  Колокола безумствуют!
  Должно б, обедня?
  Нет-нет, венчание Алисы по любви...
  
  Любовь...
  ах, поцелуи...
  ах, ранимость...
  Потом жестоко: сучка, шире ноги и прогнись...
  Алисе детство нежное приснилось,
  Алиса плакала навзрыд потом всю жизнь.
  
  
  Knirps
  
  Скажи-ка, вахтенный, ты в курсе, что мы курсом
  Идём туда, где погибают до зари?
  Дредноуты кильватерным пунктирным пульсом
  Эскадру встретят артиллерией в пути...
  
  Не выстоять нам, брат, в жестоком свале...
  Ты слышишь речь мою, она полна любви.
  Ах, вахтенный, тебя еще совсем не целовали,
  Ты мальчик юный, юнга,салажонок, knirps...
  
  Печален мой итог, я старый, я всё прожил...
  Ты ж нежности не знал, а знал лишь трудный путь,
  Издёвочки старшин, и слёзы от обиды ночью,
  Муштра и вахты, и удары в грудь...
  
  Иди ж ко мне, мой kinder желторотый,
  По-стариковски я заплачу над твоей судьбой,
  Я на прощанье обниму как русского матроса,
  Мы нежно поцелуемся с тобой....
  
  
  
  Мой красный комиссар
  
  Мой красный комиссар, без развлечений я тупею.
  Осточертела вся рабоче-крестьянская война...
  Меня любили вы сейчас, забыв снять портупею
  И сапоги в ошмётках конского дерьма.
  
  Должно быть, вам и нравиться соитие в конюшне
  И в самый жар любви чтоб я кричала 'иго-го'...
  Сам князь Волконский мне когда-то говорил 'Катюша,
  Я подарю вам замок в стили рококо...'
  
  Цветы, в коробках монпансье, турне по миру:
  Улыбчивый испанец кабальеро или косоглазый хань,
  Ах, как красиво было всё, как романтично было...
  А тут - подай, возьми иль поровнее встань...
  
  Отрывок из интервью
  
  Помню, был я обычный мальчишка,
  Озорной, как и все, мальчуган.
  Бегал по двору в белых трусишках,
  И стучал в покупной барабан.
  
  И не ведал я зла, и капризы
  Были детскими, как первый раз...
  И дурили пройтись по карнизам -
  Мальчиковые спеси бравад...
  
  Хорошо что такое и плохо -
  Не дано это в детстве понять.
  Только папа наказывал поркой,
  Озверело давал мне ремня....
  
  Это было однажды впервые,
  Я стонал, я ревел, я орал...
  Папа драл меня все выходные,
  Озверело меня папа драл.
  
  Как угли, как огонь была попа,
  Притуплялась со временем боль...
  Но случилось однажды вдруг что-то,
  Не понятное что-то со мной...
  
  Бил в тот день меня папа жестоко,
  А когда перестал меня драть,
  Я пролил под себя чуть-чуть что-то,
  Я пролил горячо на кровать...
  
  Ох, как это безумно всё было,
  Наслаждение чуть проливать.
  Я стонал не от боли тех пыток,
  Не от боли я начал кричать...
  
  Как угли, как огонь была попа,
  Было мокро всегда подо мной...
  Как я ждал, чтобы драл он жестоко,
  Офицерским тяжелым ремнём.
  
  Хулиганил я впредь и проказил
  Пуще прежнего аж в сотню раз...
  Говорили соседи '...кто сглазил,
  Поркой выбить бы надобно сглаз'...
  
  Я давно уже взрослый парниша,
  И отец мой почил уж давно...
  Стал я жутко матёрым бандитом,
  Всё я жду, кто бы выдрал ремнём...
  
  
  
  Кредо Паука
  
  Мой близкий друг товарищ Вальтер
  Мне говорил молчанием своим
  В размере восьмистопным бойким ямбом,
  В стихах, где жизнь как сизый дым...
  
  Он говорил: держись приятель
  Всегда на свете одного -
  Как ни было бы трудно в драке,
  Бей первым ближнего камнём...
  
  Как ни было бы трудно в жизни,
  Держись стратегий 'напролом'...
  Как ни было бы трудно в жизни,
  Бей первым ближнего камнём...
  
  ...и береги меня, - зеницу ока, -
  Пусть буду смазан я, и про запас - патрон...
  О! как же мысль твоя глубока:
  Бей первым ближнего камнём...
  
  
  
  Стихи-пепел
  
  Ты спросила как-то смело,
  Почему так отвратительны твои стихи?
  Почему твои слова не греют душу, не ласкают тело?
  Почему ты не поёшь, а хрипишь из смрадной и дрянной нечистоты?
  
  
  Почему твои все песни
  Кровь, блевотная, пошлятина и гарь?
  Почему живешь бельмом ты на красивом и чудесном?
  Почему ты выбрал время, чтобы всем показывать, какая же ты тварь?
  
  Ничего я не ответил,
  Повернулся и ушел,
  И хлестал мне в спину ветер...
  
  И в огне палил куплеты,
  Превращал в золу и пепел,
  И мне было хорошо...
  
  Ничего я не ответил,
  Хоть и мог я рассказать,
  Мне не жаль стихов и песен,
  Часто их люблю сжигать....
  
  Тонкая линия
  
  Я тонкая линия в жизни твоей,
  Вплетенье в судьбу на твоей я ладошке...
  Я знаю ты ждешь меня сто тысяч дней,
  Сто лет, сто минут и еще чуть немножко...
  
  Ты девушка милая, почти что дитя,
  Ты вишня созревшая сладостным соком,
  Ты плачешь порою усталость копя,
  Боясь не дождаться меня одиноко...
  
  Ты страстно мечтаешь меня целовать...
  Но видимо в нашей сансаре та карма,
  Что нам вот досталось всё ждать и мечтать...
  И знаешь, ведь я уже... мама...
  
  Ява
  
  Подлей, гарсон, ещё кокуй.
  В Венесуэле нынче вызрела агава.
  Жизнь такова: сиди и не кукуй,
  Жизнь, говорят, вообще отрава...
  
  А не махнуть ли нам на острова,
  Порой мне кажется, что за террасой Ява...
  Но за окном опять одна Москва -
  Извечная кремлевская шалава.
  
  Представь, гарсон, наш белый пароход;
  Каюта на корме, а в трюме черные матросы....
  Наш остров ждёт, волнует и зовёт...
  Нас ждут островитянки и кокосы...
  
  Конечно, брат, совсем ты не буржуй,
  Московский бомж ты с Красной Пресни,
  В пластмассовой посуде не кокуй...
  Но жить мечтою как-то интересней.
  
  Банально и скучно
  
  Пришел. Увидел. Расстрелял.
  И так оставил на постели гнить.
  Да...
  На прощанье целовал...
  Ах да...
  Вдруг захотелось полюбить.
  
  Раздел двоих я до гола.
  У трупа я раздвинул ножки,
  Что был девицею при жизни.
  Ах, как кружилась голова,
  Что даже бряцали серёжки...
  И с нами третий был не лишним.
  
  Он отрешенно так глядел.
  Был это труп, наверно, мужем...
  А я кряхтел, стонал, сопел,
  И был двоим им как-то нужен.
  
  Банально действие моё:
  Сначала я шалил с девицей,
  Потом с возлюбленным её -
  Побился пахом в ягодицы...
  
  Заутреня звонит, зовёт,
  К молитве призывает благовест,
  Я в храме, я с зажженною свечой,
  Целую крест.
  
  И на душе томительно легко,
  И кажется, что жить возможно нужно...
  Синь неба, а за синью этой Бог -
  И... удивительно: как всё же это скучно...
  
  
  
  Романтика
  
  Я заблужусь в тумане вороха волос.
  О! так близки твои красивые глаза.
  О! как я ждал минуты этих грёз,
  Всерьез ли всё сейчас или опять мечта?
  
  Нет, ты близка, ты рядом, ты моя...
  И нежности моей неукротимо много...
  И по моей щеке вдруг катится слеза:
  Благословляю горькую свою дорогу...
  
  Как жизнь назад я безутешно загадал,
  Такую милую, такую нежную однажды встретить...
  О! так близки твои усталые глаза.
  В моих объятьях ты в туманный вечер.
  
  Мерцает приглушенное кино.
  Дурманит тлея в сигарете конопля.
  Ты сбросишь всю одежду. А попом...
  Потом банальная у нас с тобой ебля.
  
  Настроение
  
  А ты знаешь, а я голубой...
  Я зелённым когда-то был прежде.
  Я бываю и красным с тобой,
  И надеюсь, вновь стать фиолетовым.
  
  Черным был я, мне это к лицу...
  И оранжевым тягучим медлительно...
  Белым был, но им быть не хочу,
  Былым быть это ведь не спасительно...
  
  Вертикальный я, видишь, сквозной;
  Нарезной и румяный, с помадкою...
  И свинцово-стальной, золотой...
  Был солённым, а стал кисло-сладким я.
  
  Деревянный: я весь из сосны,
  Правда, есть элементы из клёна...
  Из плакучей весны мои сапоги,
  Из осенней прохлады знамёна.
  
  Говорлив я молчаньем своим,
  Грешен тем, что с утра надоедлив.
  Я дурманю как северный джин,
  Просветляю как южное бренди...
  
  
  
  Еврей
  
  Фу!.. Фу!.. вы выкрест... вы почти что сатанист...
  Вы отвратительный обрезанный ублюдок.
  Богоубийца! Нехристь! Анархист!
  Мать вашей всей ватаги - шлюха!
  
  Знак Бафомета иль Давидова звезда -
  Не всё ль равно, служитель Вельзевула?
  Погано семя Евера как мёртвая вода,
  Как ваше море в вечности уснуло...
  
  Вас как цыган ждёт всех святой огонь!
  Как нечестивцев на шабаш слетевших...
  Ах! Ждите, жадный жид, очередной погром,
  Месть правоверных и мужчин, и женщин...
  
  ~~~
  Фух... я устала. Как же страстно, мой еврей,
  Тебя люблю я, и с тобой я не скучаю...
  Ну-ну, не хмурь ты красоту своих бровей;
  Я сквернословлю и от этого... кончаю...
  
  
  
  Примечание: 'выкрест' унизительное прозвище крещенных евреев. В истории много странного, христианство - которое собственно было придумано евреями - на протяжении всей своей истории смотрела на них как на сатанистов. Даже иудаистский символ звезда Давида в самом сатанизме использовался наравне с перевернутой пентаграммой (знаком Бафомета). Впрочем, сатанизм (конечно, с очень большим натяжением) можно считать одной из христианских сект, так как понятие Сатана было рождено в рамках этого учения, а на сформирование полностью как религиозной дисциплины сатанизма повлияла сама святая инквизиция, до нее "колдуны" и "ведьмы" творили свои обряды кто во что горазд, без всякой систематизации и теории, и только инквизиторы, можно сказать, создали теоретическую основу оного, чем и популяризировали.. Но это всё догадки, оставим их для изучения историков. Мне же хотелось проследить мышление антисемита в очень необычной трактовки - фрейдиской, Получилось весьма гротескно....
  
  Том 3
  
  Дьячок
  
  Гадала: вы баптист? вы анархист?
  Иль просто недобитый пуританин?
  Вы были в черном весь, как будто негр голышом...
  Меня любили нежно вы сатанохристианин -
  Секретный сатанист в ночи,
  Дьячок алтарный днём...
  
  Как просто, по-простецки, как будто невзначай
  Вы рукоблудя,
  Напротив примостясь на кресле, говорили про любовь.
  Я попивала чай
  И демонстрировала вам груди,
  И слушала всё сказки про земных богов.
  
  Невинным флиртом мне казалась та беседа.
  Как поразительно, как чист порою нежный онанизм -
  Как чувственно, как романтично может быть и... это...!
  Вы чародей, христианосатанист...
  
  Закончили, залили мне колени...
  Я начала протяжно... как могла....
  Приду я в церковь завтра днём осенним,
  Я кажется безумно влюблена!
  
  
  
  Недалёкое...
  
  Моей любимой Наташенька Мордвичёвой, нежному моему другу...
  
  
  Побудь-ка женщиной немножко,
  Я так тоскую по любви:
  Смотрю всё в слёзное окошко,
  Шепчу я женщине 'приди'...
  
  Но нет, планета оскудела,
  И не осталось женщин вдруг...
  Твое неряшливое тело,
  Неженское, увы, мой друг.
  
  Ты мускулист, почти что варвар,
  И платье на тебе сидит смешно...
  Я претворюсь... сумею... главно,
  Побудь любимой как в кино...
  
  Ты помнишь, мы вчера смотрели -
  Жена и муж прогуливались там
  По парку. Отвести не смели
  Своих влюблённых и счастлив глаз.
  
  Побудь-ка женщиной немножко -
  На день и... на ночь до зари,
  Одежда, макияж - всё броско...
  Осенний парк нас ждет двоих.
  
  Канонизация
  
  Мучительна канонизация святых:
  Раздача крыльев по заслугам всех терзаний,
  На нимбы светоносные и золотые притязанье -
  Томленье смертных, но... пока живых.
  
  Ты свят, когда ты жертва многолетий,
  Когда испытываешь нечеловеческую боль...
  И улыбаешься, когда на раны сыплешь соль,
  И жаждешь, страстно жаждешь... продолжений...
  
  Бьют, унижают и гнобят... пощады же не просишь;
  Ты всё готов стерпеть, ты - будущий святой,
  И стонешь, и кричишь, и плачешь всей душой...
  'Не останавливайся только' сладострастно молишь...
  
  Ах, девочка моя
  
  Наташеньке Мордвичёвой....
  
  Ах, девочка моя, ты девственницей будь,
  Будь девственной всегда, хоть дефлорация случилась,
  Хоть сотни из мужчин уж проторили путь,
  И даже если от тебя детей уж пятеро родилось,
  Будь девственницей, девочка моя.
  
  Мужчина девственник, поверь, всегда,
  До окончанья дней земных он свежий, юный.
  Хоть сотню женщин уж ласкала грубая рука,
  И даже если он женат, имеет внуков,
  Мужчина девственник всегда, поверь.
  
  Не стоит время торопить, и опыт лишь к могиле дверь.
  Не говори что было, сколько и когда....
  Я пред тобою девственник теперь,
  И не минули, не пролетели альковноклылые года,
  Ведь опыт лишь к могиле дверь, не стоит время торопить.
  
  Неразрывно
  
  Квартира. Улица. Супермаркет. Гараж.
  Храм. Крестный ход. Молитвы. Просвира.
  Бордель. Проститутки. Страпон. Татуаж.
  Свечи. Бденье. Муки. Квартира.
  
  Запах
  
  Мадмуазель, я чую вас, и вы мне не противны.
  Впервые чувствую, от вас я не хочу уйти.
  Любви вдруг захотелось жутко примитивной,
  Дикарской, демонической любви.
  
  Иллюзия и власть, и снова пальцы клейкие...
  Салфетки в урне пахнут коричневым штришком,
  И их целую вновь украдкой в туалете я,
  Где вы сидели задумчивая только что...
  
  Я украду у вас нестиранные трусики...
  Мне больше нет надежд на большее сейчас.
  Вы не противны мне, как прочие все сучки;
  Но я противен вам тем запахом от вас...
  
  
  
  
  В Аду
  
  Оторвало ножку миной.
  Привезли отца в гробу.
  Плачет девочка Марина,
  Ей от боли не уснуть.
  
  Хнычет деспот - младший братик,
  Просит жалобно поесть.
  'Уронила в речку мячик...' -
  Бабка шепчет, пряча крест.
  
  Пушки в городе грохочут -
  Скажут взрослые 'война'.
  Мама день и ночь хохочет -
  Скажут взрослые 'больна'.
  
  Скоро Бог пришлет автобус,
  Заберет к себе нас в рай...
  Подрасту, куплю я бомбу
  И вернусь в родимый край.
  
  
  
  Ремесло жертвы
  
   - Как научиться не сострадать?..
   - Этому просто научиться. Попробовать сострадать тому, кому способен помочь...
  
   /автор/
  
  
  
  Я беззащитна, и поэтому хотите вы ударить.
  Грешна я тем, что превращаю всех в садистов,
  И тем, что обнажаю вас до тварей...
  Вы вынуждены быть со мною скандалистом.
  
   Вы ненавидите меня, срываю с вас невинность -
  Притворство сострадания и благости враньё...
  Я жертва, я палач святых. Моя немилость
  В мучениях моих, в потоке горьких слёз.
  
  Моё беспутство в откровениях душевных -
  Мольба о помощи призыв больнее бить:
  Инстинкт ударить по щеке второй мгновенно
  Я эксплуатирую, чтоб вас заполучить...
  
  Вы бьёте, вы насилуете, и вы... отвратны...
  Призрением полны к себе - но естество
  Всё ваше на лицо! И только мне понятно,
  Как превращаются святоши в подлецов....
  
  
  
  О пользе курения
  
  Я дефловирую сигарой рот.
  Чуть входит, раздвигает губы.
  На зубы никотином мне течёт -
  Кончает медленно и грубо.
  
  Дым на конце, как прядь волос.
  Дым предо мной, как силуэт -
  Красивый юношеский торс...
  Красивый чувственный минет.
  
  Сосу прилюдно я мундштук,
  Никто не даст мне так сосать...
  Мне говорил в тревоге друг
  'Не смей курение бросать!'
  
  
  
  И под забором счастливо...
  
  Ты слизываешь с травы мою блевотину,
  Как час назад лизал какой-то суки вульву.
  Блохастый, ты как я, задроченный юродивый,
  Облезлый, полинялый, грустный...
  
  Дворняга, жизнь сложилась у тебя хреновая?
  К земле пинками прижаться ты приучен?
  Скотина ты моя четвероногая,
  Я ж тоже год назад лизал какой-то сучки...
  
  Ты не гляди, что тож четвероногий я,
  Что я помят, небрит, обоссан и обосран,
  Я просто пью, я сотню дней в дороге,
  Горюю просто, и всё плохо просто...
  
  
  Да что ж оправдываюсь я перед дворнягой?
  Пошел ты нахер, пёс, пошел ты нахер!
  И не гляди так жалостно и скорбно.
  Ты если б смог, наверняка бы запил,
  И под забором счастливо ты сдох бы...
  
  
  
  Блудный сын
  
  Моей любимой Наташеньке - солнышку - Мордвичёвой
  
  
  
  Мой сын забыл меня навеки,
  Другую он нашел судьбу.
  Другому он целует веки,
  И дарит горькую слезу.
  
  Мой сын меня - отца покинул,
  И на прощанье не сказал...
  А я крестил заветно спину,
  И только воздух целовал.
  
  Мой сын влюбился, так бывает,
  Другой мужчина у него.
  Дни, ночи, зимы коротает...
  Любви прекрасной торжество.
  
  Как часто я в бреду туманном:
  Вот он стоит, он рядом с ним.
  Как был со мной всегда желанным
  До боли, мальчик мой, любим.
  
  Я помню наши поцелуи,
  Я помню игры голышом....
  Дыханье, стоны... руки, х у и...
  Вдоль тела нежно язычком...
  
  ***
  
  
  
  Месса любви
  
  Гению моего вдохновения, любимой Наташеньке Мордвичёвой...
  
  
  Левославный священник поёт нам псалом,
  Зажигает алтарник лампады и свечи.
  Здесь мужчины и женщины все голышом,
  О любви здесь красивые жаркие речи.
  
  Здесь молитвы возносятся богу любви,
  Богу ближнему и сладострастья...
  И хмельное питьё, и настой на крови,
  И простое земное причастье.
  
  Не стыдятся себя, не стыдятся зари,
  Не стыдятся земного веселья...
  Прикоснись ты ко мне, и меня обними,
  Одурмань ты меня до похмелья.
  
  А коль надо уйти, поскорей уходи,
  И другой мне ласкает пусть груди.
  Не стыдись ты себя, не стыдись ты зари,
  Коли хочешь, начни рукоблудить.
  
  Здесь алтарь для любви, рукоблудят здесь все.
  Естества своего не стыдятся ...
  Левославный священник под радостный смех
  Окропил всех нас белою массой.
  
  Девчушки
  
  Милой Наташеньке Мордвичёвой, моей девчушке
  
  
  Я видел красивых девчушек,
  И было им чуть за двенадцать,
  Весёлые, с нравом зверюшек...
  Резвиться, брыкаться, смяться,
  
  Шутить... но нельзя целоваться, -
  Так маменька их говорит.
  К реке деревенской купаться
  Хорошие девочки шли.
  
  И шёл я за ними в тени
  Тревожной березовой рощи...
  И мне так хотелось любви,
  Беспомощно плакал я ночью...
  
  Молился так трепетно очень
  Крадучись сквозь ветви и травы,
  Мгновенно чтоб сразу не кончить
  Свой бег за девчушками тайный,
  
  Свой подвиг ничтожный, бесславный,
  Чтоб девочки не обернулись,
  Чтоб я не заплакал печальный
  И бросился прочь как от пули...
  
  Меж тем воды речки дохнули -
  Легка и нежна их прохлада.
  И солнце лучами прильнуло
  На гальку шуршащего пляжа.
  
  Любовным хмельным ароматом
  Вдруг стали цветения лета:
  Речной запах тины... и рядом
  Медовое тихое эхо...
  
  Девчушки игрою согреты...
  И платьишки мило снимают...
  И сердце моё как ракета
  Взлетает, взлетает, влетает,
  
  Гремит и округу взрывает.
  Дыханье сбивает серёжки
  Бёрез и листочки срывает,
  Бегут по щекам моим слёзки,
  
  Я счастлив... я вижу... я таю....
  Молюсь я всевышнему богу,
  Я в сердце молитву читаю,
  'Спасибо за счастье немного,
  
  Я дар от тебя принимаю'
  Ах! как всё невинно красиво -
  Девчонки трусы уж снимают;
  Стоят ко мне попками мило...
  
  Клокочет всё с бешенной силой...
  Бегу снова прочь одиноко
  В поля ли, леса ли
  В берлогу...
  Несусь по росе по России...
  
  Шуршит мне вдогонку берёзка,
  Как будто бы плачет в разлуке,
  Бежит по стволу её слёзка
  Белёсой застенчивой струйкой...
  
  
  
  Неопознанный гений
  
  Моей милой Наташеньке Мордвичёвой...
  
  
  
  Неопознанный гений,
  Незримые танцы...
  В живых мускулах только
  Существует душа,
  Мыслеформа движений -
  Плакать или смеяться,
  Или падать свободно
  И взмывать в небеса.
  
  Я живу, я дышу, я танцую...
  Каждый шаг, каждый вдох, каждый смех...
  Я кричу что есть сил, я шепчу...
  Всё во мне есть динамика дня.
  И толчки из груди как тайфуны -
  Вырывается стих или грех,
  Он рождается в жесте... О! как я хочу
  В мир плеснуть самого вновь себя.
  
  Всё есть танец, и смерть
  Лишь когда нет движений,
  Лишь когда в наших мускулах меркнет навек
  Нерождаемый жест...
  Неопознанный гений,
  И невысказанный бег, неразвитый удар...
  Ближе к жизни из всех
  Ни поэт, ни певец, ни философ, ни актриса на сцене...
  А танцор, что всё в танце рождал...
  
  Бунт
  
  Стих написан под музыку Раммштайн
  
  
  
  Как хочется смерти, резни и любви -
  Смерти другим,
  Резни за идею,
  Твоей любви.
  Держи левее!
  
  Вздымайте знамя черной зари!
  Во славу левославия, ребята
  Работа нас ждёт по локоть в крови.
  Отряды штурмовые е б л и
  Грабителей грабьте...
  
  Идите резать, брать своё идите,
  Нет на свете чужого, есть лишь только моё...
  Моя дорогая, ликуй, раздевайся...
  А ну, ребята, берите...
  Берите! Берите! Берите! Кончайте!
  У всех на тело аусвайсы?
  Моя дорогая ручьём.
  
  Ты гад, ты ничтожество, гнида,
  Сдохни, если ты не за нас...
  За нас лесбиянка и п и д о р...
  (прости, брат, не п и д о р, конечно,
  А п и д а р а с).
  За нас всё российское левославное братство,
  Устроим всемирный пожар,
  Да здравствует, великое б л я т с т в о! -
  Ребята, е б и т е, и я раком встал!
  
  Да здравствует бун!
  Вперед анархисты!
  Да сгинут попы и монархисты!
  Резню начинаю...
  Меня уже ждут...
  
  
  Держи ровней на поворотах
  
  Нам с Наташенькой Мордвичёвой....
  
  
  Держи ровней на поворотах,
  Дорога здесь - прогулка в ад,
  С тобой мы двое идиотов,
  В погони ищем мнимый клад.
  
  Он есть, я знаю, так былины
  Нам говорили встарь о нём...
  И пялясь в круп мы кобылинный,
  Как дураки, за ним ползём.
  
  Вокруг лишь ночь, и мертвечина
  В лесу так воет жутко вновь
  Из-под земли... А в чем причина?
  Давай-ка песенку споём
  
  Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
  Мы пока что еще живы,
  Двое мы. Темнынь и стон.
  Ля-ля-тру, ля-ля-тру.
  Недалече до могилы.
  Доставай-ка самогон!
  
  Фух, зараза, ухнул филин,
  Аж душа чуть с тела вон.
  Друже, вжарь сильнее кобыле,
  Чтоб из крупа пар пошёл.
  
  Выноси, родная, матерь.
  Чую, недобро вокруг...
  Эх, дороженька, не скатерть,
  Запевай скорее друг.
  
   Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
  Впереди нас ждут богатства.
  Женщин ласки и вино.
  Ля-ля-тру, ля-ля-тру.
  А другим небесно царство
  Нынче, видно, суждено!
  
  
  Говоришь, не веришь, братец,
  Что найдем мы скоро клад,
  Мол, уже почти мы старцы,
  И бредем уже века.
  
  Зря ты сопли, братец, свесил.
  Клад он есть - коли идём!
  Погляди - не сыт, но весел!
  Давай-ка песенку споём
  
  
  Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
  Веселее грянь, родную!
  Дай тебя, брат, обниму.
  Ля-ля-тру, ля-ля-тру.
  И слезу твою шальную
  Дай ладонью я смахну.
  
  
  Пру, родная! Чуешь, в чаще
  Клад зарыт, друг, настоящий....
  
  
  
  Солдатики
  
  Моей нежной, милой Наташеньке Мордвичёвой
  Выше нос, все будет замечательно!
  
  
  Иногда играю в игру:
  Беру с собой в постель солдатиков,
  Зажигаю свечу в углу
  на полу,
  И бужу в душе своей мальчика.
  
  Поправляю простынь, ложусь
  Голый...
  И от мира свободный потягиваюсь.
  Для солдатиков тело моё
  город,
  С улочками, площадью, башенкой
  ратуши.
  
  Одинокая башня в центре стоит
  И меня самого вновь волнует...
  Городок европейский не спит и кипит,
  По нему гусары гарцуют.
  
  А вот
  мой приятель драгун
  Променад совершат с девицей,
  Шутит нежно и мило смеётся;
  Кавалер орденов и драчун...
  (ох, поверьте, он... только дерётся
  на войне и когда веселиться)
  
  И приветствуя всех горожан,
  Не спеша спускаются по улицы Грудь,
  Отдаёт честь мой капитан,
  Головку склоняет девица чуть-чуть.
  
  Сквер проходят с названьем чуднЫм
  Солнечное Сплетение,
  И на площадь Живот с дружком дорогим,
  Посмотреть городка население,
  
  и себя показать - это надобно тоже.
  Павой барышня идет с ним рядышком,
  Каблучком цокает по вздрагивающей моей коже...
  Оживает, гогочет вся площадь,
  Прямиком идут влюблённые к ратуше.
  
  'Архитектор, наверно, шалун? -
  Говорит и смущается барышня, -
  Башня больно похожа на... гху, -
  Поперхнулась, чтобы тут же исправиться.
  
  Засмеялся ее кавалер:
  'Был большущий шутник этот мастер' -
  'Ах, зачем так нескромно, mon cher?
  Валуны у подножья, как...
  Ящер,
  ой, гляди!
  Ползёт по траве.
  Стережет, отложив, самка яйца.
  
  Ах, не будем, Мишель,
  ящерку мы пугать.
  Мы подымимся лучше на башню...' -
  Говорила любимому барышня...
  Шевельнулся вдруг я.
  Заскрипела кровать.
  Уронил я нечаянно ратушу.
  
  Я хотел
  поднять её снова и... но
  удержаться не смог (так бывало и раньше...)
  Дождь пролился на площадь Живот,
  Разошлись по домам горожане.
  
  Опустел скоро мой городок,
  Встал,
  поставил на полку солдатиков.
  Завтра сын соседский придёт,
  Поиграть он гвардейцев возьмёт.
  И с тревогой замрёт снова сердце моё,
  Не расскажут ли всё они мальчику?
  
  Блюз
  
  Огромная женщина
  едет в огромном джипе
  У нее огромные груди
  и огромный зад
  Я боюсь спать с этой женщиной
  Мне кажется я войду
  и не вернусь назад
  
  Нетрадиционная ориентация
  
  Кошмар!
  Просто какой-то ужас!
  Отец, наш сыночек нетрадиционной ориентации.
  Звони скорее доктору, профессору, священнику,
  Нужен
  Консилиум! И череда нотаций.
  Быстрее спасай, говори с ним, совести,
  Ведь никто из нас не страдал таким прежде.
  Звони скорее, а не то и нас он сделает 'этим' же...
  Перед людьми мы станем позорищем.
  Мы молимся, мы правильные, стоим на коленях мы,
  Но он оказался душою не чист.
  Сыночек наш родный изгой поколения -
  И страшно сказать кому, он... атеист
  
  Мадонна
  
  Из шипа тёрна и из игл роз
  Из прутьев ив и виноградных лоз
  Я мастерил умело розги...
  Хотели вы игру, мечтали вы в серьёз...
  И пахли, пахли креозотом доски.
  
  Подол уж задран, спущены чулки,
  И на губах моих сочатся слюнки...
  Как хорошо, что солнышко в июле...
  На ваших ягодицах две пчелы
  Вдруг замерли.
  Вы глубоко вздохнули.
  
  Пороть? я медлю, как прекрасны вы сейчас!
  Как вздрагивают персики пугливо,
  И вырывается чуть слышный шелестящий газ -
  Я открываю баночное пиво...
  
  Я медлю, проливаю капельки на вас -
  Янтарь течёт по бархату.... как страстно...
  Порите, ну же, - говорите властно,
  Бросая пару неприличных фраз.
  
  
  
  Кэрролл
  
  Прошепчи на ушко свой секретик...
  Может быть, я расскажу и свой,
  Видишь ли, мне нравятся лишь дети,
  Вот как ты, мой ангел голубой.
  
  Девочка моя, мой нежный, славный персик,
  Колокольчиком так льётся голосок.
  Прихожу и говорю 'приветик,
  Ты вела себя сегодня хорошо?'
  
  'Хорошо, - ответишь, засмеёшься, -
  Ах, скорее же, давайте-ка играть'
  И захлопаешь вдруг счастливо в ладоши,
  И потянешь прямо на кровать...
  
  Я волшебник, деточка, на свете
  Есть волшебники такие, как и я...
  И мне нравятся все голенькие дети,
  Раздевайся, милая моя.
  
  Платьишко снимай. Снимай чулочки.
  Нет, ты не тревожься - это фотоаппарат.
  Не дотронусь до хорошей крошки,
  Ты ведь хорошо себя вела?
  
  
  Чарльз Лютвидж Доджсон родился в небольшой деревушке Дэрсбери в графстве Чешир 27 января 1832 года. В 1865 году он публикует "Приключения Алисы в Стране Чудес" под псевдонимом Льюиса Кэрролла. Уже будучи знаменитым писателем, Доджсон приобретает дополнительную порцию славы в качестве фотографа-любителя. Большинство из его работ - изображения детей в различных нарядах и позах, включая обнаженную натуру; он также делал портреты взрослых. Очевидно из-за критики его работ с позирующими детьми он бросил фотографию в 1880 году.
  
  Эра милосердия
  
  На той... и той.... и этой крыше
  Поставим, друг мой, пулемёты.
  Один пониже... ага, так...
  Другой повыше...
  Полки идут на нас пехоты.
  
  Люблю кровавую резню!
  Поля в ошмётках человеческого мяса...
  Ты давеча сказал одну херню,
  Что эра милосердия настала.
  
  Уж лучше подготовь свой автомат.
  Ведь нам немного времени осталось...
  Я посчитал вчера:
  Лишь дюжина гранат,
  Пять пулемётных лент, да вот еще
  Усталость.
  
  Та эра без сомнения грядёт -
  Придёт она, когда все кончатся запасы,
  И человек, поверь, лишь верою живёт,
  Что до конца сумеет драться.
  
  Смиренье - лишь сомненья чернота,
  Нам отнимает силы понемногу...
  Ты сдался, парень, для тебя пришла
  Та эра милосердия -
  Как ленточка для гроба.
  
  
  
  О, женщина...
  
  Прикосновенье. Поцелуй. Слезинка по щеке.
  Дыханье сбивчиво. Дрожь тела. Холодок прикуса...
  Дождь золотой горячий льёшь по мне,
  Святая Дева, нежная вдова Иисуса.
  
  Я прикасаюсь. Я целую. Я рыдаю.
  Оргазм мой так бесконечно долог.
  О! Женщина! О! Баба! О! Патаскуха! О! Святая!
  Как мне твой образ дорог!
  
  Ты в храме иль в борделе жрица,
  Ты лик иконы или порно-фото...
  Скрывают ли чадрою лица,
  Иль на показ нагие ягодицы -
  Ты, женщина, и ты от Бога!
  
  И нет в тебе порока и изъяна,
  Ты мама нежная или нежная путана,
  Ты матерь божья или тверская б л я д ь -
  Любовью мир приходишь наполнять!
  
  Я преклонен, о! женщина...
  
  
  
  Влечение
  
  
  
  Идеальное созданье
  Эта девочка, поверь,
  Выполнит твое заданье,
  Лишь закрой на ключик дверь.
  
  Не тревожься, что не знает
  Ничего сейчас про нас.
  Эта девочка большая -
  Она ходит в третий класс.
  
  Сомневаешься, умеет,
  Было ли уже иль нет?
  Мы придем, когда стемнеет,
  Мы погасим в доме свет...
  
  Окна ставнями закроем...
  Ты боишься, что кричать
  Будет девочка от боли?
  Буду в губы целовать,
  
  Ртом ловить глухие стоны
  И глотать несмелый крик,
  И глядеть, как ты огромный
  В первый раз рывком проник...
  
  Ну же, друже, не робей же,
  Близок девочки той дом,
  Как салон искусной гейши
  С красным тусклым фонарём.
  
  Он горит чуть зрим в подъезде,
  Видно, плох совсем контакт...
  Будем с девочкой мы вместе
  Уже скоро, только шаг...
  
  Только шаг, и мы у двери,
  Только шаг, и в спальне мы,
  Только шаг, и мы как звери
  В пору страстных брачных игр...
  
  Ну давай, давай, давай же...
  Ноги. Дрожь. Подъезд. Ступень,
  И еще ступень... Шатаясь,
  Мы идём.... и вот теперь...
  
  
  
  Вдали..
  
  Любимой моей Наташеньке Мордвичёвой....
  
  
  Прости, друг,
  Но не сегодня... не могу
  Сосредоточиться.
  Я знаю, ты хочешь,
  Ты очень этого хочешь,
  Ты хочешь в первый раз.
  Но я
  Не могу,
  И знаешь от этого у меня
  Бессонница,
  Я думал с тревогой
  О нас.
  
  Я знаю
  Три года
  Нет женщин,
  Нет нежности.
  Вдали от земли корабли.
  Вчера ты коснулся руки,
  И в промежности
  Моей застучало,
  Как будто бы сердце упало
  На дно живота...
  Но пойми,
  
  Ведь я не смогу,
  Иль смогу, я не знаю...
  Ах, черт, как же больно порою решать...
  Ты рядом,
  Ты молчишь,
  Ты присел снова с краю,
  Не смотришь, - и этим совсем не щадишь...
  
  Возьму твою руку,
  Мы встанем...
  И робко
  Пойдем неспешна, где
  Горячий ждет душ...
  О, я и не знал,
  Ты сделал татуировку...
  Прости, я совсем утратил сноровку;
  Влюблённым я был,
  Был любовником,
  Был я и муж,
  
  Но не был ни разу
  Я ласков с мужчиной,
  Прости мою дрожь, неумелость в руках...
  Ты ждешь прикасаний?
  Покорности?
  Силы?
  Как сводит тревога с ума!
  Как судорогой сводит мне пах!
  
  Прости,
  Я всё медлю.
  Уж надо раздеться,
  И встать под горячую быстро струю:
  Согреется плоть,
  Отогреется сердце...
  И... всё же прости...
  Не могу.
  
  На ресничке...
  
  Моей милой Наташеньке Мордвичёвой, нежному кудрявому ангелу
  
  
  
  
  Его я встретила в осеннем парке
  Под дождём...
  Его здесь не любили, сторонились, и бросали
  Кто камни, кто слова угроз, и даже били кулаком,
  Когда он подходил, укутанный плащом,
  И распахнув его, стоял так,
  Улыбаясь...
  
  Всего лишь был поэт,
  Восторженный и юный...
  И под плащом была нага душа,
  Нагое тело... и несмело, не спеша
  Рукой движенья он творил безумный...
  
  Прикрыла я зонтом...
  Он плакал и читал стихи...
  И такт движений ласк себя всё скорил, скорил, скорил.
  На кожу сумочки моей он брызнул... потекли
  Белёсых капелек штришки
  Тягучей и расплавленной нугою.
  
  Ему я помогла,
  Салфеткой я протерла член,
  И слёзки по лицу, скользящие дождинки...
  Он посвятил лишь мне
  Ту самую прекрасную из всех своих поэм,
  Ту самую прекрасную из всех поэм на свете,
  Как вздох застывший на ресничке...
  
  
  
  О! я хорош!
  
  О! я хорош!
  Я это делаю для вас
  Сейчас...
  Изумлены? Не правда ли, красиво?
  Я очень нежен... словно полирую нож...
  Мои движенья - ритмы и скольженье.
  Вы раскраснелись, это в первый раз
  У вас такое представленье....
  Хоть говорите 'фу, противно',
  Но не отводите ведь глаз,
  Всё смотрите, всё смотрите,
  И отвернуться вы не в силах,
  И дать пощечину...
  О! я хорош!
  
  Ещё мгновение и я... обмяк..
  А вы зажмурились,
  Чтоб брызги
  В глаза нечаянно не попали...
  До блеска полирую свой тесак,
  До искр белых, до капелек...
  Вы палец
  Вдруг обмокнёте, взяв с лица
  Нить моих долгих устремлений...
  И - да! - меня вы подлеца
  Вмиг наградите сгустком оскорблений...
  Но знаю я,
  Вы не забудете моих движений,
  Как не забудете меня,
  Романтика,
  Прохожего,
  Поэта
  И уличного драчуна,
  Дрочившего на вас из-за куста...
  
  Нежное...
  
  Я делаю вам анилингус.
  Вы томно стонете и пукаете мне в лицо.
  Струя тепла в щетине моих щёк
  Вновь обжигает горячо...
  
  Я делаю вам анилингус.
  Как я безумен в ласках властных.
  Пульсирует, как сердце, анус.
  Слюной течёт
  Любовный сок.
  
  Я делаю вам анилингус.
  Чуть входит напряженный мой язык,
  Мой шёпот между ягодиц
  Признаньем между строк...
  
  
  Я делаю вам анилингус.
  В моей всей жизни, видит бог,
  Всё было только, чтобы смог
  Сегодня быть у ваш ног
  И делать нежно анилингус.
  
  
  
  Инок
  
  Вы молите надрывно о пощаде...
  К чему мольбы? Я не достоин вас прощать.
  Прощение для святости экзамен,
  Увы... увы, совсем я и не свят.
  
  Я бью вас в кровь, свою игрушку, жертву,
  Своею низостью щенячи так до визга рад...
  Плохих людей когда-то называл я сволочью, иль стервой...
  Задумался сейчас... ведь хуже я в сто крат.
  
  Вы молите меня? Во мне узрели бога?
  Ведь только бог умеет отпускать грехи...
  Я ж не достоин быть им хоть немного,
  Смирение моё в желание убить.
  
  Да... вас убью, не запятнаю дух гордыней,
  Что я святой, умеющий великодушным быть,
  Как скромный инок прочь бредущий по пустыне,
  Не смеющий на небо взор свой устремить...
  
  Яблоня
  
  Девочки идут в школу.
  Девочки хотят знанья.
  Девочки прилежны будут
  Очень, очень, очень...
  Диму, Серёжу, Вову
  Взглядами, челками манят,
  Юбочками - коротким чудом...
  Ночью, ночью, ночью...
  
  Ночью пришла из роддома.
  В ручках кулёчек. На глазках
  Слёзки, слезинки. И зябко
  Кутается в пальто.
  Мама и папа дома.
  Мама и папа несчастны.
  Мама и папа, папа и мама
  Молча смотрят в окно.
  
  Это позор нам навеки,
  Этот позор мы не смоем,
  Это позор от дитя...
  Нет, не узнают соседи,
  Нет, не узнают о горе...
  Мир растворяет слеза...
  
  Слеза растворяет окошко,
  Слеза разъедает глаза....
  Папа в ночи словно кошку
  В тазике топит крошку,
  Точно всё понарошку,
  Под яблоней чтоб закопать...
  
  
  Девочки идут в школу.
  Девочки хотят знанья.
  Девочки прилежны будут
  Очень, очень, очень...
  Ветер яблоню клонит,
  Шелестом землю дразнит,
  Нежно баюкает люльку
  Ночью, ночью, ночью...
  
  
  
  Невыраженное...
  
  ...война как нежности итог,
  Невыраженных чувств любви стремленье...
  В гвоздь превращается цветок,
  Чтоб избежать гниенье...
  
  Всему святому за святое мщенье,
  Удар наносит богу бог...
  Кто верховодит, кто у ног -
  Толкуются от выгоды знаменья...
  
  Твои я вижу вновь глаза,
  Вокруг от ужаса потрескалася кожа,
  Кровоточит твоя слеза...
  Ты шепчешь 'боже, боже, боже...
  
  ...что происходит с нами, что же?'
  Не бойся, милая, должно б гроза
  Над нами воды неба множит,
  И боги все сошли с ума...
  
  Нет, всё не так, они разумны,
  И просто есть у каждого свой бог.
  Сейчас кто сильный и не глупый,
  Надежней бога заиметь тот смог...
  
  Не плачь, родная, всех положат в гроб.
  Я был когда-то милым, был когда-то грубым,
  Был говорлив.... но молчаливым быть итог...
  ...война -
  
  не обретенных
  
  чувств
  
  искусство.
  
  
  
  О женщинах. Религиозное...
  
  Привыкли ваши губы говорить 'люблю',
  В привычке взгляды могут затеряться...
  По наставлению Христа себе я руку отрублю,
  Чтобы не сметь при видя женщин возбуждаться...
  
  Он говорил в любви вся суть вот этой жизни,
  Но и любовь лишь грех, смеясь он добавлял...
  Я вас имел, мадам, теперь боюсь я тризны,
  Будь проклят же вовек создатель ваш Адам.
  
  Вы горе и погибель лишь мужского рода,
  Лишь муки ада через вас я познавал...
  Как манит властно женская утроба,
  Велит чтоб член безудержно вставал.
  
  Его не удержать бессильными руками,
  Вы тянете за нить к себе, хоть задрочи...
  Коль слушал я Христа, ходил с отрубленными бы руками,
  И выколол глаза бы,
  
  и яйца, как скопец,
  
  бы раздробил
  
  
  
  После...
  
  Моей милой Наташеньке Мордвичёвой...
  
  
  
  Гроздь рябины на твоём лобке,
  Словно ладошка прикрыла улыбку
  В милом смущении...
  Розовый цвет рассветает на пухлой щеке....
  Тени по комнате,
  Как в аквариуме рыбки,
  Бродят от дуновения
  Легкого летнего сквознячка...
  Простынь свежа, простынь легка...
  Сердцебиение
  Промежутки мгновения...
  
  Тихо как. Мы сегодня не смелы совсем.
  Мы сегодня нарушить ни голосом слабым,
  Ни дыханьем, ни жестом
  Не можем святость стен...
  И набрякший мой выгнутый член
  Чуть касается женский колен...
  Счастья миг.... он, наверное, самый.
  
  Мы втроем. Он губами касается нежно
  Твоего, так похожего на вишню, соска...
  Ты близка...
  Ты к нему ближе...
  Всё же,
  Недалёк я от вас. О! как помнит промежность
  У меня
  От его штормового броска.
  О! как помнят раскрытые бёдра
  У тебя моего штормового броска...
  
  Мы устали. Тишина. Бродит ветер.
  Раздувает венчальный тюль на окне.
  Мы втроем. На губах сушит сперму,
  Соль любви на моем языке,
  Соль любви на её языке,
  Соль любви на его языке....
  
  
  
  Звонок
  
  гудки...
  
  Пронто... Сеньора... Добавочный 'Рим'...
  Да, не ослышались... тот самый,
  к которому ведут все дороги...
  Передайте Папе, он остался один.
  Рухнули под натиском Дьявола боги.
  
  
  Что вы спросили?.. Теперь всюду зло?..
  Что вы? Отнюдь... Уже нету насилья...
  Дьявол перестал мстить богу...
  Что-что?..
  Ах, нет... он вредил лишь всем
  от бессилья...
  
  гудки...
  
  
  
  Молитва
  
  В п и з д у мой х у й проник, как будто
  Молитвенное чувство сердце озарило.
  Любовь божественное чудо,
  Е б л я духовное ярило.
  
  Недаром малафья подобна молоку,
  Нектар, рождающий, сакральный...
  Моя, любимая, тебя так страстно я е б у,
  Ведь я люблю...
  Я закричу - тебя люблю!
  И от любви я ненормальный...
  
  Я сумасшедший от любви,
  И я готовый всех любить...
  Я счастлив... Господи, прости,
  Как я хочу на свете жить...
  
  Белые капли на алых губах
  
  Белые капли на алых губах...
  Дыханье со вкусом томного чувства...
  Пёрышко в пальцах...
  Рисую линию на твоих я ногах...
  Мокрая простынь... жарким был трах...
  Ты ласково трогаешь яйца...
  
  Ты трогаешь х у й, он уже не стоит...
  Ты улыбаешься ласково очень,
  Словно я в детстве,
  И мама моя мне говорит:
  Люблю тебя, милый сыночек,
  Кровиночка,
  мой сорванец...
  Слезинки я вижу на маминых глазках...
  Не знал я тогда,
  Что когда-то ты будешь мне трогать конец,
  А я от счастью заплачу
  после нашего траха...
  
  Как пылко е б а л тебя, с криком кончал...
  Как трепетно ты мне сосала...
  Ах, Господи, как же духовна ебля,
  Когда двух любовь нас связала...
  
  
  
  Верность
  
  Истёрты ладони о черен эфеса,
  И ржа от крови давно уже въелась в клинок...
  А вы как и прежде смеётесь, принцесса,
  И я как и сотню веков назад одинок.
  
  На латах моих груз смерти печальный,
  А герб на щите говорит лишь о нежной любви...
  Вы преданней пса, вот как я, не встречали,
  Я девственник, доживший до морщин и седин.
  
  Я верен лишь вам, вы меня отвергали,
  И я на войну шел всегда со слезами, чтоб умереть...
  Заметив мозоли на пальцах, вы вновь хохотали,
  В мечтах разрешая собою владеть...
  
  О! вы безобразны, как степная старуха,
  Хоть молоды очень, и может, в ночи горячи,
  И плачете горько, мечтая... хотя бы быть шлюхой,
  Чтоб кто-нибудь робко признался в любви,
  
  Чтоб кто-нибудь смелый вошел в вашу спальню,
  И сбросив одежды, склонился и жарко обнял...
  Зачем же отвергли меня? Я не знаю... Я честно не знаю,
  Когда вас красавицей тихо назвал...
  
  ***
  
  
  
  Проливая слезу
  
  Запахните блузку, белокурая фрау.
  Ваша грудь так прекрасна,
  что, быть может, сойду я с ума...
  О! как больно смотреть:
  Паутиной окутал вас траур:
  Рвет невинности ткань
  Озверело советский солдат...
  
  А в щелях тишина
  Сквозняком завывает
  Голодною сукой,
  Точно плачет о вас и потерянной в вечность стране...
  Я гляжу, распластались песцовою шкуркой
  На пропитанной кровью земле.
  
  Вы молчите, вы гордая,
  Вы как кость человечьих останков.
  Не кричите, как это дешевка позволит себе...
  Трое бойких солдат
  Прямо здесь, возле танка,
  Стелют вас простынёй
  На пропитанной кровью земле.
  
  Запахните душу, белокурая фрау.
  Ведь я третий из них,
  Терпеливо я очередь жду...
  Не могу я смотреть
  На ваш горестный девичий траур.
  И ложусь я на вас,
  Проливая слезу...
  
  
  ______________
  
  Почему среди наших солдат оказалось столько бандитов, которые скопом насиловали женщин, девочек, распластанных на снегу, в подворотнях, убивали безоружных, крушили все, что могли, гадили, жгли. И разрушали бессмысленно, лишь бы разрушить
  
  Лев Копелев. Хранить вечно.
  
  
  В пригороде Кёнигсберга Метгетен (Metgethen), занятого Красной армией 29 января 1945 г., и затем на время отбитого немецкими войсками, ординарец Карл Август Кнорр (Karl August Knorr) увидел на площади растерзанные тела двух девушек в возрасте не старше 20 лет, которые, судя по всему, были привязаны ногами к двум танкам и разорваны пополам. А неподалеку был найден дом, из которого вывезены около 70 женщин, половина из которых сошла с ума, поскольку, каждую из них насиловали в течение дня около 70 раз. И в этом же пригороде капитан Вермахта Герман Зоммер (Hermann Sommer) позади одного из домов нашёл трупы раздетых женщин и детей. Головы детей были раздроблены тяжелым предметом, а самые маленькие были заколоты штыками
  
  Preußen zahlt die Zeche. Журнал 'Focus' 07/2005
  
  
  
  К читателю
  
  Теперь ты знаешь обо мне предельно всё...
  Ведь, к сожалению, стихи лгать не умеют -
  И как скорняк, сдирают кожу мне живьём,
  Бросают душу на бумажную идею...
  
  Ты знаешь, что кровавый я маньяк,
  Что я убийца, нежный вор, детей растлитель...
  Ты знаешь, что я летчик, и мой верный Як
  Врагов нещадный сокрушитель.
  
  Горел я в танке, боевой танкист,
  Меня под Брестом други схоронили...
  Я был танцор, я танцевал в Нью-Йорки твист...
  Родился мёртвым... Стал дебилом...
  
  Я ветеран войны, участник страшных лет,
  Я дот закрыл своею мощной грудью...
  Я мама, совершившая инцест,
  И сын мой жить любимым будет...
  
  Я поп, в ночи творящий тайный грех...
  Я сатанист читающий во тьме молитву...
  И я любовь для каждого, для всех,
  И всех и каждого всем сердцем ненавижу...
  
  И каждый стих как подвиг каждый раз,
  Тревога выедает вновь мне сердце...
  Я знаю, ты, читатель.... убить готов сейчас
  За поэтическую дерзость...
  
  Танцы мертвого паука. Том 4
  
  Том 4
  
  Глаза
  
  ...там видел девушку с огромными глазами,
  
  Один зрачок - с кулак боксёра,
  
  Глазницы как оконные две рамы,
  
  В них слёзы - глубина водозабора...
  ...и плавал голышом, забыв стесненье,
  
  Порою ягодицами касался я ресниц.
  
  И трепет век - томительное наслажденье -
  
  Нечаянно щекотал пупырышки яиц...
  ...блестели бликами белёсые росинки -
  
  Не удержим я в страсти неземной...
  
  Раскрыла слива щель, и в серединке
  
  Вдруг стал я жемчугом и сам собой...
  ...я устремился в космос материнства,
  
  Сквозь все галактики вагины точно свет...
  
  Срастаясь с женщиной мужчина для единства,
  
  Богов рождают для планет...
  25.12.16
  
  
  Прелесть
  
   Наташе
  Книксен ваш не глубок,
  
  уж вряд ли он дотянет до
  
  величественного реверанса...
  
  Головку чуть-чуть в бок,
  
  и мы, мадемуазель, готовы к танцу...
  Прелестное дитя,
  
  вы так похоже на младшенькую дочку...
  
  Вальсируя, скользя,
  
  я приближаю... точку...
  Зарделись вы совсем...
  
  от жгучей прыти танца или от стеснения.
  
  Не тронуты вы до сих пор никем? -
  
  гадаю
  
  под нестройное сердцебиение.
  Ах, как же ночь близка...
  
  Но далеки вновь ваши губы.
  
  Я всё твержу - пора, пора, пора
  
  Лежать меж ножек, быть
  
  тем первым грубым.
  29.06.17
  
  
  Подожду
  
  
  
  Подождёшь? - спросила.
  
  Подожду...
  
  У меня такая сила,
  
  Берегись её ты, милый!
  
  Загублю...
  Я готова, вот я рядом...
  
  И соски сочатся ядом...
  
  Взглядом ты меня не хочешь...
  
  Но влачишь (или волочишь)
  
  Своё тело на моё...
  
  Ты устал... ты возбудился
  
  Только лишь моим приказом...
  
  Управляю я оргазмом
  
  Как ружьём...
  На колени! Рядом! Голос!
  
  Сбрей последний жесткий волос,
  
  Чтобы голым был лобок...
  
  Не стони, стенанием клича
  
  Сострадание, ведь клинча
  
  Избежать опять не смог...
  Запирай скорей замок
  
  И... иди ко мне, щенок...
  29.06.17
  
  
  Если спросишь...
  
   Наташе
  Если ты меня не спросишь про великое открытие, то тогда я с удовольствием - про него не расскажу.
  01.07.17
  
  
  Гений
  
  
  
  Неприметным быть мне сложно,
  
  Гений мой меня подводит,
  
  Всё из тени низводит
  
  До всезнания толпы...
  
  Предпочел бы стать ничтожным,
  
  Только одарён не дюже,
  
  Вот и ждут все люди дружно
  
  Поступь тихую стопы...
  Ну, целуйте - я смиряюсь -
  
  Пальцы ног мои в сандалиях
  
  В жажде новых лучших слов.
  
  Говорю я их тревожно...
  
  ...гордо... трепетно... возможно...
  
  в них принёс свою любовь
  
  На закланье, в жертву многих -
  
  Ни как я - дурных, убогих...
  
  и совсем ни пауков....
  Рык мой властный, классный, страстный -
  
  я опять себя всего
  
  в нём вложил и стал прекрасным,
  
  словно жизнь с утра прожил.
  
  Упивайтесь, ну же, ну же,
  
  Одарён же я не дюже,
  
  подставляйте свои кружки,
  
  выпивайте всё до дна.
  
  Мне не жаль духовной браги,
  
  Мне не жаль души ни капли -
  
  разолью я всем сполна...
  
  и умру ради стиха!
  01.07.17
  
  
  Ананси
  
  
   Наташеньке...
  Я шикарен, я развратен...
  
  и совсем не онанист (ну, если только чуть-чуть)...
  
  Повелитель женских спален,
  
  словоблуд и альтруист (словом, весельчак и плут)...
  Древний чёрный бог Ананси,
  
  сердцеед и казнокрад
  
  (есть предложение: меняю совесть на бочку с мартышками)...
  
  Меня устраивает ваше счастье,
  
  пускай помножится оно в сто крат.
  
  (кстати, люблю заниматься любовью с небольшими передышками, вот как сейчас...)
  Не смотрите вы на платье -
  
  Мол снафида как одет (ну, иногда я - щёголь, а порой, мне плевать, что напялить на своё красивое тело).
  
  Пожираю ваше счастье -
  
  Молодея на эоны лет. (Да, именно, питаюсь я позитивными эмоциями, в этом всё дело).
  Повстречав меня бегите (только, конечно, вряд ли вы сумеете от меня убежать),
  
  обману, в себя влюблю,
  
  хоть любовник - но грабитель (я злодей, чего же тут скрывать, а?)
  
  никого не пощажу,
  
  вот так.
  02.07.17
  
  
  Я не гожусь
  
  
  
  Ах, сударыня, я не гожусь
  
  для великого заклания,
  
  каким вы зовёте чувства...
  
  Я над тем сейчас тружусь,
  
  именуется что расставанием
  
  или попросту - искусство...
  Мастерство актёрской драмы -
  
  сильный акт в девичьей позе
  
  в истерическом аффекте...
  
  Снова вы как будто маме -
  
  изливаете мне слёзы,
  
  не жалеете салфетки...
  Ухожу я. Проклинайте!
  
  Материте, собирая
  
  изощрённые угрозы...
  
  Погодите-ка... а знаете,
  
  расцвели в саду уж розы,
  
  они ждут благоухая -
  
  что сорвут и....
  
  в урну бросят.
  02.07.17.
  
  
  Не грусти
  
  
  
  Не грусти, моя кудряшка,
  
  И не мучь себя укором.
  
  Всё наладится уж скоро -
  
  помаячит нежно счастье.
  Лучше ты разочек на день,
  
  как красивую одежду,
  
  примеряй надежду -
  
  и наряд тот станет ладен:
  Будет впору, лишь стежёчек
  
  прострочить, ушить, подрезать...
  
  Главное о платье грезить
  
  хоть и есть лишь лоскуточек.
  По маленьку и сошьёшь...
  
  
  Россия
  
  
  Между двух столиц,
  
  Как между ягодиц...
  22.07.17
  
  Метафизика
  
  
  Поговорим о Конце Света,
  
  О том самом.... Апокалипсисе...
  
  Вам страшно?
  
  Мне лично нет.
  
  Мне лично надоел самоминет -
  
  Искать то место
  
  с глупым названием Рай.
  
  Для меня жизнь 'возьми да пробуй',
  
  А дрочить мозги над тем, чего нет,
  
  Я уже перестал...
  
  Отдыхай.
  22.07.17
  
  
  
  Дырочка
  
  
  
  С раннего детства...
  
  (Вам это знакомо ли?)
  
  Неведомо мне почему...
  
  Промежность моя была очень влекомая
  
  Мне самому...
  ... вот так, нравилось трогать там,
  
  И ануса пальцем касаться...
  
  Порою родители строгие
  
  Ругали...
  
  и я начал скрываться...
  И всё придавался блаженно
  
  Изучению, как устроен мой зад.
  
  Мне казалось, он совершенен,
  
  И палец вперед и назад
  
  блуждал, как челнок наугад...
  Всегда поражался, как сфинктер
  
  Так чутко сжимаясь дрожал,
  
  Когда прикасался несильно...
  
  И пальчик мой нежно сжимал...
  О! эта как будто бы встреча
  
  Двоих позабытых друзей -
  
  Объятия дарила промежность
  
  ладошке,
  
  я в жизни не знал
  
  таких отношений как эти
  
  меж пальцем и попой моей...
  Как будто бы пальчик был мальчик,
  
  А мамой его - моя попа была.
  
  Ждала всё домой, всё тревожась
  
  и плача,
  
  и в трусики тихо шепча:
  
  Приди же, сыночек, мой зайчик,
  
  скучаю одна без тебя...
  21.07.17
  
  
  
  Пессарий
  
  
  
  Ах, душенька, вы вставили пессарий?
  
  А то мне отпрысков кормить уж нечем,
  
  Их больше дюжины уже...
  
  Ах, племя женское рассадник зла и серпентарий!
  
  А впрочем, скоро вечер,
  
  И входите вы в неглиже...
  Как я хотел бы быть монахом гордым
  
  Или философом, воспевшим целибат,
  
  Ну или хотя бы евнухом в гареме...
  
  Но снова вижу зад ваш голый
  
  И не отделаться от грешных помыслов никак,
  
  И сею в пашню снова семя...
  Неудержим - вот грех мужчины...
  
  Но коли ножны есть кинжал вложить,
  
  Размахивать негоже вечно им,
  
  Да и на свете нет причины
  
  Рукою лезвие точить,
  
  Сподручней об наждак вострить...
  25.07.17
  
  
  Вагина
  
  
  Смотрю на вагину
  
  как на нечто удивительное...
  
  так взираю на ладони твои,
  
  на запястья, на бёдра, на пальцы стоп...
  
  смотрю на спину...
  
  и мне кажется вселенной длительность
  
  перетекает в вагину
  
  и там схлопывает энергии сноп...
  ...там в открытой створками впадине,
  
  меж губами срамными, начала всего..
  
  Мне бы всем своим телом надо бы,
  
  всем своим существом
  
  войти в неё, а не только пенисом,
  
  а не только этим чуть-чуть,
  
  чтоб на нечто за гранью вселенной
  
  хоть глазком ненадолго взглянуть...
  Знаю я, там внутри добытийность,
  
  досозданность, дофразнность, додазайн...
  
  И когда член мой жесткий - то есть не стихийность,
  
  то желание Истину знать,
  
  познавать, узнавать, дознаваться, быть в Знании,
  
  созерцать экстаз божества...
  
  и кончать - посылать в капле спермы послания,
  
  чем терзается вечно душа...
  02.08.17.
  
  
  
  Я
  
  
  
  ...и я вошёл,
  
  я уместился,
  
  я прослезился белою слезой...
  
  я там рыдал, я не хотел проститься,
  
  покинуть не хотел... навеки поселиться
  
  хотел я там,
  
  куда я шёл большой...
  ...и слёзы те горячие струились,
  
  и уменьшался я, как будто бы в слезах
  
  все жизненные были мои силы,
  
  из слёз как будто состоят тела...
  ...а ты меня обвисшего не принимала,
  
  я для тебя упругим должен быть,
  
  и за порог уже толкала,
  
  чтоб мог я скорбь свою копить...
  ...я вновь приду,
  
  я буду словно палка,
  
  несломленный, наполненный слезой,
  
  войду, не буду торопить начала,
  
  когда расплачусь над судьбой...
  04.08.17.
  
  
  Как в детстве
  
  ...давай срыгивай... как в детстве...
  
  всем, чем накормили за всю жизнь...
  
  Ты уже не помнишь, а ты был честным
  
  и наивным, и... собой самим...
  ...вспомни, ты ведь ни во что не верил,
  
  ты смотрел, ты слушал, ты орал...
  
  До тех пор, пока не открывали двери,
  
  что за ними ты не знал...
  ...пичкали тебя так плотно разом,
  
  ложечку за маму, ложку за отца,
  
  что поверить надо в то, что и не зримо глазу,
  
  есть, мол, 'хорошо', 'плохо' и 'нельзя'...
  ...вот уговорили, верить в Бога,
  
  а потом заставили поверить в то, что нет Его...
  
  должен что-то ты любить, и вот твоя дорога...
  
  а туда вот не иди, там нету ничего...
  ...ты опять младенец - вот ты обрыгался -
  
  видишь только то, что видишь пред собой -
  
  небо голубое, зелёную листву и... сверху где-то мама
  
  над твоею глупой головой...
  16.08.17
  
  
  Ли Прист
  
  
  
  О! я люблю дрочить член
  
  и не люблю дрочить мозги!
  
  Пусть кто-то с серьезной рожей ждёт перемен,
  
  а я пишу красивый стих...
  Не жду подачек, мол, прогнётся мир,
  
  сижу, пишу красивый стих...
  
  И как сказал красавчик Ли Прист
  
  'Что можешь, то и делай,
  
  а не то, что делаешь ты лучше остальных'
  Сижу, пишу красивый стих,
  
  лишь потому что не красивых не умею...
  
  Я больше не люблю дрочить мозги,
  
  а остальным скажу:
  
  дрочите член, а не идею...
  20.08.17.
  
  
  Холодно
  
  
  
  Что-то нынче холодно,
  
  не кажется ли вам,
  
  прелестная моя?
  
  Напиток вновь из солода
  
  и хмеля?..
  
  А может шнапс?
  
  А может всё же нам
  
  доверится друг другу
  
  и греть свои тела
  
  в постели прижимаясь крепко....
  Ах, вы опять в отказ...
  
  Пощечина опять,
  
  она горячая - вот я и обогрелся.
  
  А как же вы?
  
  Сосулька вон у вас...
  
  не верите? В своё вы загляните сердце!
  О, чем же не хорош мой молодецкий стан?
  
  Он жаркий, как огонь,
  
  Он твёрдый (вы ведь рядом)...
  
  Иль может быть скрипуч для вас большой диван,
  
  Иль просто не доверяете
  
  таким как я смазливым гадам?
  Доверие... оно ж рождается вином,
  
  Вина придет потом, когда ей станет надо...
  
  Но это лишь потом... Сейчас...
  
  Вам виски безо льда? Со льдом?
  
  Укрыть вас? Рассказать вам перед сном,
  
  как день венчается закатом?
  28.08.17.
  
  
  Ах, боже ж мой
  
  
  
  Ах, боже ж, нет,
  
  я вас не критикую!
  
  Кто я такой, чтоб вас критиковать?
  
  Я просто счел вас жирной,
  
  уродливой и полной дурой,
  
  и предложил роман начать.
  Ну... плачьте, обижайтесь,
  
  дуйтесь вечно,
  
  чтобы объемы ширились ещё...
  
  Я гад, я сволочь, я... ангел бессердечный,
  
  безбожник любящий такое божество,
  как вы, моя вселенная родная,
  
  где жировые отложенья лун
  
  как отраженье бабочек у края Рая
  
  трясутся складками волшебных струн...
  Хочу я в вас войти,
  
  чтобы срамные губы
  
  сомкнулись сзади ягодиц моих...
  
  Или искать ваш анус чудный,
  
  по локоть... нет, по подмышку
  
  руку запустив.
  Чтобы лежали груди на моих лопатках,
  
  когда вы наклонились, чтоб меня поцеловать...
  
  А кунилингус был сплошной отвагой,
  
  чтоб приходилось влезть по грудь, чтоб полизать...
  Не критикую я,
  
  ведь это комплименты,
  
  вселенная моя, рожденная в любви...
  
  огромная такая лишь потому,
  
  чтоб были в ней и звёзды, и планеты, и кометы...
  
  и дыры чёрные, и млечные пути.
  29.08.17
  
  
  Учителю...
  
  
  Я хотел бы подарить вам книгу,
  
  но книги нет,
  
  есть лишь бутылка водки...
  
  Я знаю, вы как я
  
  большой любитель выпить
  
  и лечь поспать
  
  в постель какой-нибудь кокотки...
  Я вам хотел сказать о самом важном,
  
  но вы так заняты,
  
  вы весь в делах...
  
  Сказать о том, что как-то вот однажды
  
  я заблудился в
  
  шёпоте у вас...
  в ваших стихах, в словах, в слогах
  
  и даже в междометиях,
  
  я потерялся и пропал с тех пор,
  
  как ваши песни встретил
  
  и посмотрел на них в упор...
  я посмотрел и удивился -
  
  я видел самого себя,
  
  как будто я сказал,
  
  как будто прошептал я,
  
  как будто стих вот мой родился
  
  и весь в нём я...
  Я бы хотел подарить вам это...
  
  то чувство... ощущение из детства,
  
  когда вновь перемотана кассета
  
  и снова зазвучала ваша песня:
  Облака в небо спрятались,
  
  Звёзды пьяные смотрят вниз...
  02.09.17.
  
  
  Когда-нибудь
  
  
  
  Я убью своих обидчиков через много-много лет,
  
  А сейчас желаю одного себе - терпения.
  
  Пусть мне скажут, в месте смысла нет,
  
  Злоба, мол, самосожжение.
  Смысла нет, но есть в ней утешение,
  
  Похвала себе и цели свет,
  
  Промелькнувший проблеском в затмении
  
  Жизни от обид и без побед...
  09.09.17
  
  
  Было в новостях
  
  
  
  Героин под грудью спрятан,
  
  а в вагине пистолет.
  
  Ну, погнали, твою матерь!
  
  Заводи кабриолет!
  Там, где ствол сейчас Смит-Вессон,
  
  ночью страстной был и мой...
  
  Есть патроны, сигареты -
  
  поживём еще с тобой.
  Ну, родная, Бонни, делай!
  
  В пол педаль... и всем им fack!
  
  Помнишь ночью ты дурела?
  
  Мощный был всю ночь стояк...
  Мусора накрыли, падлы.
  
  Вон красуясь на хвосте,
  
  всё палят - предупреждая,
  
  мол, с тобой мы нарушаем
  
  иль закон, иль пдд...
  Только хрен в рот всем тем копам!
  
  Нас с тобою им не взять -
  
  по секрету, в моей жопе
  
  спрятан русский автомат!
  12.09.17
  
  
  Земной
  
  
  
  Я земной, а вы
  
  воздушная.
  
  Вся мечта, фантазия, полёт...
  
  Девочка-кокетка непослушная...
  
  Не берёте в рот
  
  от чужих конфетки и печенье.
  
  Не даёте,
  
  хоть бери и с силой
  
  отнимай и раздвигай колени...
  
  Ах, нельзя же быть такою милой!
  
  И нельзя манить в свои тринадцать,
  
  Девочка-кокетка непослушная...
  
  Хочется так с вами целоваться,
  
  и... рыданья горькие подслушивать...
  13.09.17.
  
  Вагина матери
  
  
  
   Наташе Мордвичёвой.
  Я сунул руку в вагину матери,
  
  и был поражён, как там глубоко,
  
  словно в Марианской впадине,
  
  на самом дне под толщей веков...
  Я сунул вторую... и вдруг воды
  
  вернулись вспять и крики в рот...
  
  Время в пространство сжимали роды,
  
  сжимая жизнь в плот..
  Стонала мать, я сунул и голову,
  
  протискивался плечами в неё...
  
  И чувствовал, как по спине моей клитором
  
  она нежно трёт...
  Локтями расталкивая губы срамные,
  
  я по пластунские ползу,
  
  глотаю в жажде влагу вагины,
  
  и знаю, что что-то я жду...
  ...и там впереди... я вижу... я знаю...
  
  да, этого собственно ждал...
  
  Я влез целиком. Я на ноги встал
  
  внутри своей мамы
  
  и к Богу я зашагал...
  15.09.17
  
  
  Шалун
  
  
  
  В гости к вам зашел утром рано очень,
  
  а вы разнеженная спали у себя...
  
  Ах, как же знойны нынешние ночи -
  
  в ногах у вас скомкалась простыня...
  ...глядел на вас... вдруг проклял я неосторожность -
  
  как вас ругал в сердцах, что спите голышом!
  
  Помилуй Господи вселюбяший наш боже
  
  за вожделенье милое тайком...
  ...я вас желал так страстно в ту минуту,
  
  что удержаться от насилья вряд ли смог,
  
  о если б были вы моложе и... распутной,
  
  и никогда не говорили мне 'внучёк'...
  ...как я жалел сейчас - нас разделили годы:
  
  мне лишь шестнадцать, вам аж девяносто семь...
  
  ...но чу! Пошевелились вы во сне...
  
  раздвинули вы ноги...
  
  ...и на условности плевать вдруг стало мне...
  
  16.09.17
  
  Со спущенными трусами
  
  
  
  У запертой двери старшего брата.
  ...под дверью стою... сопение слышу...
  
  толкнуть дверь не смею... гадаю, ведь он...
  
  ...ведь он там один, уверен я в этом на сто...
  
  С ним женщины нет... ах, что же он часто так дышит?
  
  Не верю своей я фантазии, ведь он же не то...
  ...я даже сказать про себя не посмею,
  
  чем он занимается прямо сейчас...
  
  Дверь заперта... жалко... Замочная скважина? Щели?
  
  Увы, всё скрыто от глаз...
  О!... он застонал... тихонько, чуть слышно...
  
  Как я возбуждён! Неужели, действительно, старший мой брат?..
  
  Как хочется мне, хоть глазком, почему же он часто так дышит...
  
  ...и не хочется мне, чтоб застукали
  
  под дверью меня с трусами у пят...
  16.09.17
  
  
  Стих
  
  
  
  ...написал стих
  
  и вдруг расплакался так горько и так безудержно
  
  в слезах моих
  
  была и женственность и было мужество...
  там было сострадание всему,
  
  всем людям, кому больно, и тем, кто счастлив...
  
  тому, кого побили, и тому,
  
  кто сам кого-то бил нещадно...
  там было восхищение пред всем,
  
  перед святыми и перед мошенником,
  
  пред тем, кто жертвует, и тем,
  
  кто попирает жертвенник...
  там был я весь
  
  наивный, открытый, извращенный,
  
  желающий всему добра и чтящий месть,
  
  покорный перед всем и не покорный...
  17.09.17.
  
  
  Спинер
  
  
  
  Я тебе подарю спиннер...
  
  ведь ты - идиот.
  
  Он тебе поможет,
  
  я отвечаю!
  
  Его разработал один психиатр
  
  для лечения дебилов.
  
  И если в России сейчас покупают
  
  и дарят друг другу его,
  
  значит, грядёт
  
  процветание Родины,
  
  к светлому Завтра мы зашагаем!
  17.09.17
  
  
  Привал
  
   ...написано в день рождения Наташи
  ...как хочется мне иногда побродить
  
  по своему телу,
  
  стать гномиком крохотным как пальчик.
  
  И посвятить себя исследовательскому делу,
  
  и наблюдать,
  
  как будто мальчик
  
  исподтишка подсматривает за собой,
  
  надев бельё сестры иль мамы...
  
  Мне хочется узнать, как тело существует,
  
  когда не обращаю на него внимание,
  
  как возбуждается, когда его целуют,
  
  или когда ласкает себя в спальне,
  
  когда хозяин увлечен мечтой
  
  и грезит о знакомой даме...
  
  Мне хочется взобраться на сосок
  
  или вершину покорить
  
  величественного пениса...
  
  вдоль ануса, раздвинув каждый волосок,
  
  пробраться по ущелью тёмному и встретится
  
  с побритыми яичками, и в их тени
  
  привал свершить в божественном пути...
  19.09.17
  
  
  Деревенское
  
  
  На окошке кот лежит,
  
  гостя намывает.
  
  От усердия писюн
  
  у него встает.
  
  Ах, денёчки хороши,
  
  лучше не бывает!
  
  В разрумяную весну
  
  ручеёк течёт...
  Жду дружка я своего,
  
  вся в томленьи неги...
  
  На кота-озорника
  
  промеж лап гляжу...
  
  На тропинке никого,
  
  только тают снеги
  
  в покровцах березняка...
  
  и ручьи текут...
  Что ты делаешь со мной,
  
  котик-безобразник?
  
  Я сама как ручеёк...
  
  Уж невмоготу!
  
  Женишок мой удалой,
  
  где же ты, проказник?
  
  Неужели невдомёк,
  
  ручейки текут...
  21.09.17.
  
  
  Пидарас
  
  
  
  Ты не знал, что я пидарас?
  
  А я действительно - пидар...
  
  Пять, четыре, три, два, раз -
  
  заполню мир криком
  
  о том, что я ненавижу всех,
  
  и готов рвать об этом глотку...
  
  хм, вы слышите мой смех?
  
  Я читаю вашу похоронку.
  
  Вы были бы прекрасны весьма,
  
  если бы я увидел вас
  
  на фото, где черная тесьма
  
  наискосок режет глянц...
  
  Вы были бы очень приятны,
  
  когда строго смотрели бы вверх
  
  с закрытыми глазами, и поп бы невнятно
  
  пел нараспев...
  
  Я бы любил вас и плакал
  
  о том, что присыпали вдруг...
  
  Умрите же сразу,
  
  я так хочу вас помянуть,
  
  чтоб о вас говорить только хорошее...
  
  
  23.09.17.
  
  
  
  Пожелание
  
  
  ...а вы бы не пошли на хуй?
  
  Я бы пожелал счастливого пути...
  
  а пока вы в пути, я бы ебал вашу маму,
  
  она же блядь, и сосала вам лет эдак с пяти...
  
  ну, идите же, идите на хуй,
  
  или идите в пизду...
  
  таким ебланам как вы надо,
  
  верить в свою судьбу,
  
  то есть идти на хуй...
  23.09.17
  
  
  Стих не про хуй
  
  
  
  Я это ощущал сегодня ночью,
  
  и думаю, то ощущение вернётся вновь...
  
  в меня вползало нечто нехорошее,
  
  чтобы я мог быть тоже нехорошим,
  
  ведь был всегда я лишь хорошим,
  
  и всем дарил свою...
  
  кровь...
  да... я узнал сегодня ночью,
  
  и это знание теперь живёт во мне...
  
  когда в десятый раз я кончил
  
  и вдруг забылся ласково во сне,
  
  приснилось, что я нехороший,
  
  а я для всех всегда лишь был хорошим,
  
  и относились все
  
  нехорошо ко мне...
  я понял... о! Я понял этой ночью,
  
  и понимание теперь всегда со мной:
  
  с собой хорошим навсегда покончив,
  
  я буду нехорошим, боже мой!
  
  Теперь со мною будут все хорошими,
  
  стелиться будут
  
  предо мной...
  24.09.17
  
  
  Ночная смена (по Кингу)
  
  
  Синий и белый цвета не смешивай,
  
  получится то, чего боятся мужчины,
  
  но в тайне хотят все попробовать...
  
  Предупредил меня сегодня сменщик мой,
  
  что у пятого котла паровой машины
  
  лопнул термометр...
  Мы и так дежурим почти голышом,
  
  а порой и не почти...
  
  пот катится сверкая по телу.
  
  Я читая рабочий журнал, задумался
  
  а чего это они хотят тайком,
  
  и чего это он сказал, прочти
  
  в журнале почерк несмелый...
  Да, я голый сейчас и я вкалываю,
  
  слежу за давлением в цилиндрах...
  
  Синий и белый цвета не смешивай,
  
  всё об этом гадаю я,
  
  что он имел ввиду, три часа уже битых,
  
  дать бы себе затрещину...
  ...чтобы выбить эту вот фразочку!
  
  Почему эта стерва сводит с ума?
  
  Хорошо что я один на смене -
  
  Я даже оставил включенной только дальнюю лампочку,
  
  чтобы никто не увидел меня
  
  и какое у меня настроение.
  С какого черта я возбужден?
  
  Это всего лишь фраза, надоедливая фраза
  
  проклятая фраза и только...
  
  Не смешивай... и что же случится, что?!
  
  Как в той пословице об одном разе?
  
  И почему я мечтаю о смене вдвоём?...
  
  Звоню жене:
  
  я во вторую останусь...
  
  сменщик просил
  
  намёком в рабочем журнале.
  28.09.17
  
  
  
  Пахари
  
  
  Я видел голых мужчин,
  
  они работали в поле.
  
  Сеяли семя.
  
  И были красивы все как один,
  
  влюблёнными,
  
  и теми,
  кого любили и ждали всегда
  
  под вечер с тревогой.
  
  У каждого дома супруга была
  
  голой.
  И были дети у этих мужчин,
  
  у всех них лишь мальчики были,
  
  бегали всюду, в проказах текли
  
  их нежные годы.
  Ходили те мальчики все голышом
  
  и никого не стыдились,
  
  Мужчины мечтали о дочках тайком,
  
  но в поле до ночи трудились...
  Их быт был тяжел, но в любви
  
  они находили усладу -
  
  хоть в поле с зари до зари,
  
  и трудно дождаться ночи,
  
  чтобы жены давали
  
  награду....
  Любили мужчины друг друга всегда,
  
  любили своих сыновей...
  
  и разве беда, что жена далека,
  
  ведь думать можно о ней...
  11.10.17
  
  
  
  Критика
  
  
  
  Вы жаждете моей жестокой критики?
  
  Вам невнимание моё осточертело?
  
  Чтоб веткой выпорол,
  
  да так,
  
  чтобы обсыпались все листики,
  
  нагнув как девочку у дерева?
  Иль наказать вас просите за шалости,
  
  и сами приспускаете уж панталончики...
  
  Иль просите, ну говорите,
  
  говорите гадости,
  
  какие только вспомните...
  Вы так хотите унижения, скорее,
  
  что предлагаете на выбор кнут иль пряник...
  
  Вы молите, ударьте посильней,
  
  или...
  
  вот что...
  
  в еду нагадьте.
  Вы вся надежда на насилие,
  
  и невдомёк вам, отчего я медлю...
  
  Увы, я больше не люблю вас, милая,
  
  и критику к вам больше не приемлю.
  10.10.17.
  
  
  Хотите? Я могу!
  
  
  
  ...вас изнасиловать?
  
  Иль сами вы вдруг прекратите улыбаться?
  
  Хочу я слёз,
  
  горячих горьких слёз!
  
  ...вас изнасиловать?
  
  Иль вы умеете уж самоудовлетворятся,
  
  и мне не нужно вас учить
  
  по средствам розг?
  
  ...вас изнасиловать?
  
  Ну, что вы? Не надо так стеснятся...
  
  Я сделаю всё сам, порву на вас бельё...
  
  Ах, ваши детки тычут в голых пальцем?
  
  Не всё ли вам равно?
  
  Для них мы как кино...
  
  Обидно вам, вновь доченька хохочет,
  
  когда кончаете, кричите подо мной?
  
  Она же глупенькая... сосать свой пальчик хочет.
  
  Пусть подрастёт, я дам сосать ей свой...
  
  Ну, полно обижаться! Вон сыночек -
  
  он как большой, совсем уж молодец,
  
  залез рукой в свои трусы и вовсе не гогочет,
  
  я думаю, он будет как отец...
  
  Как муж ваш, тот что связан...
  
  Да, кстати, изнасиловать потом его?
  
  Вы говорите 'да'? Чему он чести вот такой обязан?
  
  Хотите, чтоб и он был мной удовлетворён?
  
  ...вас изнасиловать?
  
  Ну, не кричите мне 'скорей же'!
  
  Уж больно громко вы кричите, милая моя!
  
  А знаете ли что? Моё насилие - оно ведь в том,
  
  что вы всё ждёте, ждёте, ждёте...
  
  Ждите!
  
  А я всё медлю...
  
  бесконечно медлю я...
  14.11.17.
  
  
  Это
  
  
  ...я ненароком сказал это вслух,
  
  и эхо подхватило,
  
  и понесло...
  
  И это записали сотни рук,
  
  и прекратило существовать
  
  на свете зло...
  16.11.17
  
  
  Бывает и так
  
  
  
  ...вот так, наверное, бывает,
  
  становится волшебник колдуном,
  
  и перед сном
  
  обычно забывает
  
  всем-всем желать любви,
  
  и волшебством
  
  уж не спешит одаривать небрежно
  
  едва знакомых, дальних и чужих...
  
  став колдуном, он сберегает нежность
  
  для самых-самых дорогих...
  ...вот так обычно и бывает,
  
  мир обретает колдуна,
  
  утратив покровителя, и волшебство
  
  теряет,
  
  теряет и надежду навсегда..
  18.11.17
  
  
  Желание
  
  
  ...хочу мальчика,
  
  молоденького мальчика
  
  с таким маленьким еще пенисом...
  
  ...я бы пробовал его сначала только
  
  пальчиком,
  
  нежно пальчиком в парке осеннем...
  
  вот так... зарывшись с золотую листву,
  
  в копну, сметенную дворником,
  
  расстегнув на поясе брюк его пуговицу,
  
  со смехом толкнув в постель эту сорную...
  
  хочу мальчика...
  
  милого мальчика,
  
  с языком и дыханьем горячем...
  
  мы от всех в парке том спрячем-
  
  ся, и ни с кем не поделимся
  
  счастьем...
  24.11.17
  
  
  Ты и я
  
   Наташе Мордвичёвой
  
  
  ...я это всего лишь твоё ты,
  
  а ты это всего лишь твоё я.
  
  Неужели, так просто?
  
  Я это я и я это ты...
  
  Почему об этом чуде не знают?
  
  Не догадываются или не хотят знать?
  
  Уединенно себя проживают,
  
  не желая других проживать...
  Я рассказываю тебе о чем-то
  
  и ты смотришь моими глазами...
  
  Говоришь ты мне о своей любви
  
  и я чувствую её как свою...
  
  Почему об этом чуде не знают?
  
  Не догадываются или не хотят знать?
  
  Между нами вбивают сваи,
  
  и заборы крепят из многих нельзя...
  ...ты заплачешь вдруг
  
  и я стану плакать,
  
  рассмеёшься и я засмеюсь...
  
  Ведь ты это всего лишь твоё я,
  
  а значит, и моё я у тебя...
  
  Почему об этом чуде не знают?
  
  Не догадываются или не хотят знать?
  
  Я тебя всегда обнимаю,
  
  когда хочу, чтобы ты обняла меня...
  10.12.17.
  
  
  Поп
  
   Памяти о. Федора Лищенюка,
  
   настоятеля храма в честь иконы Казанской Божией
  Поп
  
  берёт в рот...
  
  Ах!
  
  Бах!
  
  На стене натюрморт
  
  из мудрых мозгов,
  
  где Библия вся
  
  скачена с алтаря,
  
  где бедный Иисус,
  
  горький на вкус
  
  советует пять звёзд...
  
  Ты спрашиваешь меня,
  
  умер ли тот поп?
  
  О нет!
  
  Он пошел воевать
  
  с покимонами,
  
  прервав Великий пост!
  20.01.18.
  
  
  Сосать
  
  
  
  ...не поверите, я безумно хочу
  
  сосать!
  
  Это со мной впервые...
  
  Вдруг открылось мне,
  
  когда меня вынашивала мать,
  
  ходила к коровам в перерыве
  
  между сном и обедом.
  Там она смотрела на бычков,
  
  как сосут они вымя жадно...
  
  Приговаривала, расти мой сынок
  
  сильным для стада.
  Да, я понял, ведь я нелюдим,
  
  не из человеческого я стойла,
  
  я бык!
  
  И знаете, я вчера почувствовал,
  
  меня возбуждают коровы!
  Я намедни одну тут покрыл,
  
  ох, и ревность я вызвал и зависть
  
  племенного быка, тот ревел, тот выл,
  
  добровольно побрёл на мясо...
  Не ищете меня вновь в дому,
  
  вольный я на лугу, или я в стаде...
  
  Пастушок, заиграет в дуду,
  
  и хлыстом мне ударит по заду.
  24.02.18.
  
  
  Ленка-пенка
  
  
  ...она любила обсасывать абрикосы,
  
  чуть приоткрыв с мякоти нежную шкурку...
  
  Приморье... ах! Каштаны... Лиманы... матросы...
  
  ...она была мамой моей подружки....
  ...мне тринадцать, а Ленке двенадцать...
  
  ...мы таимся, мы боимся, а вдруг нас заметят,
  
  и мы не увидим, как будут там раздеваться...
  
  ...и нам тумаков вновь отвесят....
  Чу! снова маман твоя, Ленка, обсасывает абрикосы,
  
  прикрыв блаженно трепетные веки...
  
  ...плоды те в карманах приносят матросы,
  
  и мама твоя на коленках...
  ...я Ленки потом показать хочу сливу,
  
  с белым, сахарным, прозрачным налётом,
  
  пусть как мама её она её слижет...
  
  Я вырасту и стану матросом...
  29.03.18
  
  
  Дитя
  
  
  
  Ах, милое дитя....
  
  я ж старый педофил!
  
  Негоже оставаться без присмотра!
  
  Ну, что ж, что я
  
  обворожителен и простодушно мил,
  
  и разрешаю брать конфеты
  
  и без панталончиков ходить без спроса...
  Со мной тебе так хорошо,
  
  я знаю много сказок и затей...
  
  одна, к примеру, мчатся голышом
  
  у тихой заводи,
  
  где пара лебедей
  
  волшебно занимается любовью...
  или смотреть, как падает звезда
  
  в твою ладошку с лужицей водички,
  
  и прошептать желание тогда,
  
  что я твоим вдруг стал
  
  водителем
  
  во взрослый мир,
  во все те стоны в потных простынях...
  
  Ах, я затейник старый! Ну, беги же!
  
  Не приходи ко мне,
  
  предупреди маман,
  
  что я развратник и растлитель!
  01.06.18
  
  
  Шорты
  
  
  (шутка)
  Как хочется тепла...
  
  и без трусов ходить,
  
  чтобы под шортами
  
  никто не догадался...
  
  а шорты тонкие носить,
  
  короткие совсем,
  
  чтоб самому
  
  гуляя
  
  возбуждаться.
  
  Привет, знакомым говорить,
  
  и гульфик поправлять
  
  смущая.
  
  Рукою в шорты часто
  
  угодить.
  
  Иль показать, что в них
  
  случайно,
  
  поправляя...
  
  Чтоб кто-то пожурил,
  
  ну так, чуть-чуть,
  
  салфетки из кармана доставая,
  
  и к... указав мне пусть,
  
  мне всех... желая.
  13.06.18.
  
  
  Попа попа
  
  
  Есть одно у меня...
  
  тайное желание...
  
  ох, не знаю, говорит ли,
  
  и не будет ли наказания,
  
  если я скажу.
  
  Я хочу давно попа,
  
  с круглой попою попа,
  
  с белой попою попа,
  
  с голой попою попа...
  
  Я попов люблю!
  
  Но не так,
  
  на раз на два,
  
  и не тайно ни фига,
  
  не случайно ни черта!
  
  А вот так:
  
  чтобы поп у алтаря
  
  пел гнусаво, но не зря,
  
  ну, а я, а я, а я
  
  позади стоял.
  
  Приподнял бы рясу я,
  
  посмотрел на попу.
  
  Приспустил штаны б свои
  
  я тогда немного.
  
  Наклонился б он чуть-чуть,
  
  проповедь читая...
  
  Прихожане не поймут,
  
  батюшка вздыхает.
  
  Я ж держу того попа,
  
  с круглой попою попа,
  
  с белой попою попа,
  
  с голой попою попа...
  
  Бьюсь об попу я попа...
  
  а потом кончаю...
  
  ...вот такая вот мечта!
  
  Каждый день дрочу, шепча:
  
  Я хочу давно попа,
  
  с круглой попою попа,
  
  с белой попою попа,
  
  с голой попою попа...
  
  Я их уважаю!
  21.06.18
  
  
  ТОМ 5
  
  
  
  Танцы мертвого паука. Том 5
  
  
  
  Горец
  
  
  
  ...я буду нежен с вами в эту ночь,
  
  насильно нежен, ласковый жестоко.
  
  ...я так хочу зачать сегодня дочь
  
  и тайно ждать до срока,
  
  когда она созреет как и вы.
  
  ...я отыщу её, её узнаю сразу,
  
  подкараулю как и вас из темноты
  
  и наземь уложу, и разведу мосты
  
  коленей для любовного экстаза.
  
  ...и забеременеет она,
  
  как в эту ночь и вы,
  
  и девочку родит, на бабушку похожую...
  
  Вы плачете? Зачем?
  
  Быть счастливы должны!
  
  Вы сиротою были брошенной,
  
  сегодня же отца вы повстречали...
  
  Вставайте, вытирайте слёзки,
  
  нет места в жизни для печали...
  
  Я вас люблю, мои родные дочки...
  
  
  
  30.06.18.
  
  
  
  Потеря
  
  
  
  Вы потеряли девственность?
  
  Ну, как же можно быть рассеянной такой?
  
  Быть может, обронили на постель? Или в саду
  
  в час сумерек вечерних, когда вы шли домой,
  
  магнолией очаровавшись на ходу?
  
  
  
  Иль потеряли в классе вы с учителем,
  
  когда он попросил остаться в поздний час?
  
  А может быть, в автобусе просили
  
  её отдать за просто так?
  
  
  
  Иль может быть, зашли к отцу
  
  печальная,
  
  тревожно поглядев на койку,
  
  и из кармашка выпала случайно вдруг,
  
  когда он вас порол за двойку?
  
  
  
  Иль может быть, украл у вас её
  
  брат старший, когда вы так крепко спали,
  
  и выбросил потом,
  
  чтобы родители не знали?
  
  
  
  Возможно, сами в злости на весь мир,
  
  вы выбросили, словно куклу
  
  ненужную уже, взрослея
  
  и ища, кто смог бы заменить
  
  потерю на два нежных поцелуя...
  
  
  
  1.07.18
  
  
  
  Пикап
  
  
  
  ...он вышел из комнаты
  
  очень довольный,
  
  не слишком понравилось,
  
  но теперь назовут
  
  его все мужчиной.
  
  Он делал мне больно...
  
  и пальцами себе помогал он,
  
  когда не получалось
  
  себя в меня пропихнут.
  
  Он мне расковырял
  
  ногтями изрядно,
  
  и кровь потекла
  
  наружу моя.
  
  Окрасились губы срамные
  
  как будто помадой.
  
  Они растянулись
  
  от боли в оскал.
  
  Я знаю,
  
  он просто обычный мужчина,
  
  которому важно быть просто мужчиной,
  
  похвастаться этим названьем мужчинам другим.
  
  И пальцем втолкнув нестоящий в вагину,
  
  героем почувствовать,
  
  смелым таким.
  
  Он телом со мной был,
  
  но душою с другими
  
  мужчинами,
  
  ведь он лишь для них был со мной,
  
  для уважения чтобы были причины,
  
  чтобы его другие любили
  
  мужчины
  
  и звали с собой.
  
  
  
  03.07.18.
  
  Стих про золушку
  
  
  
  ...ты пока что не знаешь,
  
  а я принц твой голубой,
  
  два орешка для маленькой золушки...
  
  ...я покрою чело твоё
  
  изящной фатой,
  
  окольцую свою лебёдушку...
  
  ...уж пятёркой коней
  
  запряжен экипаж,
  
  нас в соборе венчать будет
  
  старый епископ...
  
  у дверцы кареты
  
  подаст руку паж...
  
  ах, как тесно трико у него,
  
  что даже видно, как писька
  
  на яичках уютно лежит...
  
  
  
  18.07.18
  
  
  
  Два суровых лесоруба против Сатаны
  
  
  
  ...а ты бы смог меня любить,
  
  как деву непорочную?
  
  Хоть и суровый я мужик,
  
  бывает, плачу ночью
  
  лицом уткнувшись до зари
  
  в промежность у подушек,
  
  горюю горько о любви
  
  и жду своих подружек.
  
  Я днём суров как главный чёрт,
  
  а ночью как ягненок кроток...
  
  Ты приголубим меня, дружок,
  
  и видит бог, во тьме мы оба
  
  прижмемся с силою ни для того же, чтоб
  
  табу нарушить вдруг святое,
  
  став жертвой шалости минутной.
  
  О! нет, лишь сострадая к страхам друга,
  
  прижмёмся плотно мы телами,
  
  ведь в темноте бывает злое чудо,
  
  и ходят мёртвые меж нами...
  
  Сожми кольцо объятий крепче,
  
  мой бородатый грязный друг!
  
  Мне показалось, в окна лезет нечисть,
  
  желая вырвать нас из наших рук!
  
  Пусть смущены мы и дрожим как дети,
  
  и под одеялом мы одним лежим,
  
  недосягаемы зато для всех чертей мы,
  
  и до утра останемся живы.
  
  Ты слышишь, ухнул снова филин?
  
  Призывный клич той птицы к Сатане!
  
  Напрасно в эту ночь легли нагими,
  
  эх... Но всё равно! Ты не стыдись! Прижмись ко мне?
  
  Утешь мой ужас! Перед дьяволом я робок,
  
  хоть бородатый и суровый лесоруб...
  
  ...а впрочем... хватит уж уловок...
  
  ты просто нежно поцелуй...
  
  
  
  19.07.18
  
  
  
  Гражданская лирика
  
  
  
  Вы говорили, нам нужна война -
  
  единственный залог для процветания нации, -
  
  и всё стояли у открытого окна,
  
  и намекали раздеваться...
  
  
  
  ...я девственница... нет, я ей была...
  
  вступила в партию и стала активисткой...
  
  как ошибалась я,
  
  когда уверенной была,
  
  что президент при всей своей занятости
  
  быть должен онанистом...
  
  
  
  ...увы, вы не идейный рукоблуд,
  
  не романтичный нравственности блюститель -
  
  насильник вы! - о, ужас! - ваших слуг
  
  и юных душ растлитель...
  
  
  
  ...вы говорили о покорности всех стран,
  
  мол, покорим Иран, и Сирию, а там гляди Египет, -
  
  и обернулись, и показали вдруг - о, ужас! - стыд и срам!
  
  'Ах, милочка, вы не готовы?
  
  Ну-ка, быстренько трусы снимите...
  
  
  
  ...приблизьтесь, на колени, в рот возьмите у меня...
  
  и знаете, милашка, на немецком говорите,
  
  как будто вы Германия сама,
  
  а я сама великая Россия!
  
  
  
  Потом - на четвереньки... по-английски... США...
  
  а в позе всадницы Китай... нет, лучше уж Корея...
  
  ...затем готовьтесь, будет больно, засажу вам в зад -
  
  на этот раз побудьте-ка родным народом, не робея...'
  
  
  
  ...и вот я активистка мира! Гражданин!
  
  И моё тело отдано на поругание.
  
  Но если ты собрался Родину любить,
  
  она ведь может и воспользоваться этим -
  
  это нужно знать заранее!
  
  
  
  19.07.18
  
  
  
  Очень странный город
  
  
  
  Светлый мальчик идёт по улицам города,
  
  он нездешний, и безумно красив.
  
  Удивляется, отчего здесь никто не целуется. Господи,
  
  шепчет он, этот город совсем нелюдим!
  
  
  
  Почему-то здесь все ходят хмурые,
  
  не улыбаются встречным, и не касаются рук,
  
  и при встречи с незнакомцем
  
  не обнимают, не целуют, как будто бы
  
  думают, что встретят его ещё вдруг...
  
  
  
  а ведь могут не встретит того незнакомца,
  
  никогда, никогда... страшно представить это -
  
  никогда!
  
  Не смогу узнать, как дела у него,
  
  и где увидел сегодня он солнце,
  
  какая радость на сердце его или какая беда...
  
  
  
  Хорошо, что таких городов больше нету,
  
  рассуждая, заплакал светлый наш мальчик...
  
  ...о! Идет светлая девочка ему навстречу,
  
  и улыбку не прячет.
  
  
  
  Подошла, обняла.
  
  И пошли они по дороге.
  
  И ветерок шел с ними рядом, шептали цветы....
  
  В спину кто-то хмуро глядел на сером балконе,
  
  о коробок чиркая спичкой
  
  и швыряя в воздух кашель,
  
  а на бетон плевки...
  
  
  
  22.07.18.
  
  
  
  Легкий стих про бабочку
  
  
  
  ...во сне я был бабочкой,
  
  которая спала.
  
  Ей снился сон глубокий,
  
  что мной она была...
  
  ...жила что и не ведая,
  
  что где-то на лугу
  
  спит сном своим глубоким,
  
  в котором я живу...
  
  Ей снится день обычный,
  
  вот кофе на столе,
  
  и рассуждения глубокие
  
  в моей вновь голове...
  
  Сон этот продолжается,
  
  ей снится, я иду,
  
  и лужа посреди глубокая,
  
  и осторожно обхожу...
  
  Дошел я до калитки -
  
  и это снится ей...
  
  спит сном она глубоким,
  
  ей жить всего лишь день...
  
  А я всё рассуждаю,
  
  проснётся первым кто?
  
  Она, и я исчезну?
  
  И в небо упорхнёт,
  
  забыв свой сон моментом...
  
  Иль пробужусь сам я,
  
  и сон свой я глубокий
  
  забуду навсегда
  
  про бабочку, которой
  
  я только снился и
  
  в реальности глубокой
  
  иллюзией я был...
  
  
  
  23.07.18
  
  
  
  Поклонник и актриса
  
  
  
  Мне, увы, не войти в ваши апартаменты,
  
  у гримёрки дежурит ваш штатный бугай.
  
  Утомляют цветы вас и даже аплодисменты.
  
  Перестали как раньше от оваций кончать...
  
  
  
  Надоели поклонники, их назойливые руки,
  
  каждый хочет лоскут или блёстку урвать...
  
  В интервью вы сказали, какие же муки
  
  в суете этой сцены чистоту сохранять,
  
  
  
  и еще вы сказали, до сих пор вы невинны,
  
  что храните вы девственность... для кого?
  
  Но я знаю, вы врали! Был у нас ведь интим, но
  
  об этом, согласен, пусть не знает никто...
  
  
  
  Не узнает общественность о романе о нашем,
  
  как целуемся мы без стесненья везде,
  
  как бывает до зорь два безумца прошляемся,
  
  а потом босиком бродим мы по росе...
  
  
  
  как не скромны в автобусе были наши объятья,
  
  мы смущали, быть может, дремавший салон,
  
  я рукою задрал ваше легкое платье,
  
  и трусы отражались в стёклах окон...
  
  
  
  как горячи ночи, когда голые рядом,
  
  я шепчу и губами касаюсь сквозь тела души...
  
  на постель капли слёз и семя роняю,
  
  Но потом вновь горюю,
  
  ведь не знаете вы
  
  обо мне ничего и не знаете вы ничего
  
  о нашей с вами любви...
  
  
  
  20.07.18
  
  
  
  Очень странный город
  
  
  
  Светлый мальчик идёт по улицам города,
  
  он нездешний, и безумно красив.
  
  Удивляется, отчего здесь никто не целуется. Господи,
  
  шепчет он, этот город совсем нелюдим!
  
  
  
  Почему-то здесь все ходят хмурые,
  
  не улыбаются встречным, и не касаются рук,
  
  и при встречи с незнакомцем
  
  не обнимают, не целуют, как будто бы
  
  думают, что встретят его ещё вдруг...
  
  
  
  а ведь могут не встретит того незнакомца,
  
  никогда, никогда... страшно представить это -
  
  никогда!
  
  Не смогу узнать, как дела у него,
  
  и где увидел сегодня он солнце,
  
  какая радость на сердце его или какая беда...
  
  
  
  Хорошо, что таких городов больше нету,
  
  рассуждая, заплакал светлый наш мальчик...
  
  ...о! Идет светлая девочка ему навстречу,
  
  и улыбку не прячет.
  
  
  
  Подошла, обняла.
  
  И пошли они по дороге.
  
  И ветерок шел с ними рядом, шептали цветы....
  
  В спину кто-то хмуро глядел на сером балконе,
  
  о коробок чиркая спичкой
  
  и швыряя в воздух кашель,
  
  а на бетон плевки...
  
  
  
  22.07.18.
  
  
  
  
  
  Высоцкий
  
  
  
  Наташеньке...
  
  
  
  Я не люблю, когда меня не любят...
  
  Я не люблю, когда я не люблю кого-нибудь,
  
  Бывать там, где кого-то судят,
  
  и не бывать там, где разрушен суд...
  
  Я не люблю, когда я говорю, что сам я
  
  чего-то не люблю, и не любую я фразу эту
  
  'Я не люблю', ведь в мире ничего и нету,
  
  что не заслуживало бы в любви признания...
  
  
  
  29.07.18
  
  
  
  ***
  
  Пидарас ли я? - очень тонкий вопрос...
  
  Кажется, когда-то я на него отвечал...
  
  Как радуетесь вы, что я хуесос...
  
  но не знаете вы, что еще и каннибал...
  
  
  
  ...да! Я вижу сейчас, вы спустили трусы,
  
  и счастливо ждете открытого рта.
  
  И приказ слышу вновь 'Ну-ка, сука, соси!'
  
  но не знаете вы, что еще я каннибал...
  
  
  
  ...каков хуй на вкус? - очень тонкий вопрос.
  
  Он как вяленый лещ под стаканчик пивка.
  
  Вот и знаете вы, что я хуесос,
  
  но не знаете вы, что еще и каннибал...
  
  
  
  06.08.18
  
  
  
  Барби и Кен
  
  
  
  О боже, моей маленькой кузине,
  
  моей крошке
  
  уже... четырнадцать!
  
  Что я делаю здесь
  
  в игрушечном магазине?
  
  ...смотрю на ножки
  
  куклы Барби
  
  с тревогой неистовой...
  
  
  
  Ведь у куклы Барби есть друг Кен...
  
  Вон какая-то девочка с мамой его
  
  разглядывают...
  
  И мне чудится или нет,
  
  спрашивает она маму, а где у Кена член?
  
  Как же они будут...
  
  Мама краснеет, отдергивает дочку
  
  и магазин они покидают.
  
  
  
  Я и задумался
  
  с ужасом,
  
  а ведь, наверное, у моей крестницы
  
  есть тоже дружок
  
  как вот этот скопец Кен.
  
  Какой же у моей малышки будет шок,
  
  когда он покажет ей член!
  
  
  
  Я, должно быть, сойду с ума
  
  от всех этих дум.
  
  Помню, с кузины трусики сам я снимал...
  
  это было лет шесть назад.
  
  А вдруг
  
  уже волосы там растут!
  
  
  
  О боже, моей маленькой кузине,
  
  мой крошки
  
  уже четырнадцать!
  
  И у нее есть уже Кен!
  
  Не буду покупать ей ничего
  
  в этом магазине!
  
  Она уже не Барби.
  
  Уже округлились ножки...
  
  Подарю-ка ей
  
  фен...
  
  ...или...
  
  
  
  18.08.18.
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"