Каменев Виктор Евгеньевич: другие произведения.

Атланты. Книга первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о том, как атланты вырвались из рабства.

   Царская библиотека атлантов. Бронзовая таблица (треснувшая, штамп):
   "Я, царь, говорю: так будет. Мы принимаем эту расу. Да, они не похожи на нас. Но есть люди белые, есть люди чёрные. А эти не выносят солнечного света. Славянам говорю: это моя воля. Когда-то вас тоже приняли и пустили в Атлантиду. Законом будет покаран тот, кто скажет, что вампиры пьют людскую кровь. Изгнан будет тот, кто..." (Остальное отколото).
  
   ГЛАВА 1
   ***
   Отец учил Дана, что зажмуриваться нельзя. Таких, с закрытыми глазами, говорил он, обычно и берут. Отец прожил долго именно потому, что был незаметен.
   Дан тоже не хотел умирать рано, поэтому изо всех сил боролся со страхом, заставлявшим крепко зажмуриться. Кое-кого из сверстников ему уже удалось пережить. В яму всегда успеется.
   Крестьяне, рыбаки, подсобные работники стояли шеренгой перед домом князя. Мужчины справа, женщины слева.
   Вздох облегчения едва не вырвался у Дана, когда фохт и шесть стражников прошли мимо, но ему удалось подавить его. За это тоже можно было поплатиться жизнью.
   Фохт, однако, на Дана и не посмотрел. Князь предупредил его о том, что будут гости, надо чего-нибудь эдакое. А попробуй, выбери ! Все одеты в серую мешковину, рожи тупые, глаз остановить не на ком. Вальдес, правда, симпатичный хлопец, но как раз его князь трогать не велел. Надо понимать, парня приберегают для царских персон.
   Впрочем, фохт с самого начала хотел присмотреть для князя и его гостей незамужнюю девушку. Вон они стоят, прячут глаза. Надо бы кого-то поприятнее лицом, да вот хотя бы Монику. И фохт сказал ей:
   - Ты.
   Два стражника выдернули девушку из шеренги. Магдалена, её старшая сестра, бросилась к ней, но была перехвачена на полпути своим мужем.
   - Но-но !- грозно сказал фохт.
   У Дана пересохло в горле. Ну почему он выбрал именно Монику ? Дан совсем потерял голову и подался вперёд, но его лучший друг Крег схватил его сзади за пояс и прошипел ему в ухо:
   - С ума сошёл ?
   Стражники повели Монику к дому князя. Она не противилась, только оглянулась беспомощно на сестру, рыдавшую на плече мужа.
   - Ну, всё,- сказал фохт.- Расходитесь.
   Шеренга дрогнула и распалась.
   Солнце клонилось к горизонту. Кашевары застучали половниками в котелки, призывая людей к ужину. Зазвучали голоса, заревел чей-то ребёнок. Жизнь продолжалась, вот только Монику из неё можно было вычёркивать.
   - Вы убиваете меня,- сказала девушка стражнику, державшему её за руку.
   Эта предосторожность была совершенно излишней: люди настолько пропитались страхом перед упырями, что никто не решился бы даже просто убежать от них.
   - Вы убиваете меня,- повторила Моника.
   - А ну замолчи !- прикрикнул начальник стражи.
   Тот воин, что вёл девушку за руку, зашептал ей:
   - Ты молодая, здоровая, может и перенесёшь. Кто знает ? Вдруг тебя минует ?
  Но все знали о том, что ни один из укушенных не перенёс. Некоторое время - от шести до десяти дней - они ещё бродили бледными тенями, не говорили, не ели и никого не узнавали. Фохт использовал их для тяжёлых и грязных работ. Затем укушенные окончательно умирали, и их закапывали в общую яму.
   Дан смотрел вслед удаляющейся Монике, пока Крег силой не потащил его в сторону кашеваров, приговаривая при этом:
   - Ну идиот же ! Совсем идиот ! Хочешь, чтобы фохт взял тебя на заметку ? Идём, ты ей уже ничем не поможешь.
   Крег приволок Дана к общему столу, усадил на лавку и сообщил:
   - Я скоро.
  Солнце коснулось горизонта. Сейчас упыри проснутся и высосут из Моники кровь. А ведь в этом году подходила очередь Дана пароваться. Их таких было четверо: он, Крег, Вальдес и Ганс. Дан мог подолгу смотреть на Монику, любуясь её лицом, волосами и фигурой, но объясниться с ней у него не хватало сил. Не далее, чем сегодня утром, Дан позвал её.
   - Ты что-то хотел ?- спросила она.
   Хотеть-то Дан хотел. Он собирался пойти к фохту и объявить о том, что они с Моникой паруются, им нужен дом и хозяйство. Накануне весь день Дан репетировал речь, с которой он должен был обратиться к девушке.
   А вдруг она согласится ?
   Но глядя в красивые глаза Моники, Дан совсем потерялся и пробормотал:
   - Нет, ничего.
   А про себя подумал: "Завтра".
   Семейные пары с детьми и без них ужинали на крылечках своих домов. Столы непарованных парней и девушек, а также вдовых, тянулись вдоль бараков. Дан сидел за одним из них оглушённый и раздавленный. В своих мечтах он уже тысячу раз вырвал Монику из лап упырей и бежал с нею с островов.
   Но наяву этого не сделаешь, только погибнешь понапрасну.
   А вот если б он объяснился с Моникой, и согласись она идти с ним к фохту, возможно, тот выбрал бы другую девушку. Хотя, кто знает. Но, так или иначе, а Дан слишком уж незаметный. Девушки засматриваются на Вальдеса, но он как раз пароваться не спешит, пропустил уже два года, да и в этот к фохту не обращался, а тот грозится оженить его насильно. Но вряд ли это случится, ибо князь питает к Вальдесу непонятную слабость. Один раз фохт уже выбирал его, и немало было в тот вечер пролито девичьих слёз, а начальник стражи из упырей вернул парня назад. По посёлку шептались о том, что Вальдес - незаконный сын князя, но это, конечно, глупость, княгиня бы такого не простила.
   Вернулся Крег. Он швырнул на стол две тарелки с кашей и два ломтя хлеба, а потом распорядился:
   - Давай.
   - Что-то не хочется,- ответил Дан.
   - Жри !- повысил голос Крег.- Тоже мне ! Я, знаешь ли, и сам хотел того... Ну, с Моникой спароваться. Но им всем Вальдеса подавай. Каша добрая, с мясом. Лопай, Дан, не привлекай к себе внимания.
   - Знаешь, Крег,- ответил Дан, неохотно тыкая ложкой в горку каши,- я раньше гляну на Монику, и на душе становилось - ну как тебе сказать - легче, что ли, теплее. Она такая... Когда моих родителей зарыли в яме, во мне что-то сломалось. Я жить не хотел. А Моника тогда сама подошла, поговорила со мной. И у меня после этого появился какой-то интерес к жизни. Из-за неё. Крег, я пойду к фохту и попрошу отдать мне Монику. Пока солнце не село.
   Крег поперхнулся кашей, прокашлялся, выругался, а затем ответил:
   - Ага. Он как раз сидит, в окно смотрит и думает: где же Дан, что ж он за Моникой не идёт ? Нет её больше, понимаешь ?
   - Не понимаю. И не хочу понимать.
   - Жри кашу,- злобно прошипел Крег.
   Дан засунул ложку в рот.
   - Отец с малолетства учил тебя: не выделяйся. Не будь лучше других, не будь хуже. Это тебе понятно ?
   - Это понятно,- эхом откликнулся Дан.
   - И что ? Теперь вот ты хочешь именно выделиться. Он к фохту пойдёт ! Это всё равно, что сказать: Моника, конечно, хороша, но вы, упыри, ещё и меня возьмите.
   Дан содрогнулся.
   - Ага !- заметил Крег.- Умереть ты всё-таки боишься.
   - Боюсь,- признался Дан.
   - Значит, жри кашу, а потом иди в барак. Выспись. Завтра пойдёшь на работу, куда фохт определит. И потянутся такие же дни, как и раньше.
   - Только Моники не будет.
   - А это никого из нас не минует. Кроме, конечно, фохта и стражников. Пройдёт время, и ты обо всём забудешь.
   - Крег, я бы на всё согласился, чтобы её спасти.
   - Я, наверное, тоже.
   В молчании оба доели кашу. Затем Дан сказал:
   - Я не могу так больше жить. Этот постоянный страх... Уходят родственники, друзья. У меня ведь были и дядьки, и тётки, родители, брат двоюродный. А теперь я один. И Моники нет. Ночью я ухожу к славянам. А если ты мне друг, то пойдёшь со мной.
   Крег в испуге отшатнулся от Дана.
   - Я знаю всё, что ты мне скажешь. Да, до земель славян два дня пути, упыри движутся быстрее людей, шансов нет. Но надо хотя бы попробовать.
   - Дан, я...
   - Молчи, дай мне договорить. Славяне, конечно, дикари, говорят непонятно, спирт пьют и так далее. Но они прогнали упырей из своих земель. Крег, славяне их не боятся. Может быть, Монику не убьют этой ночью. А мы попробуем договориться со славянами, приведём их сюда и отобьём её.
   - Дан, ты действительно тронулся умом !
   - Нет, Крег. Со мной случилось кое-что похуже. Я совершенно забыл лица своих родителей.
   - Я тебя не понимаю,- сказал Крег, глядя на своего друга расширившимися глазами.
   - Это от постоянного страха. Целый день только и думаешь: а вдруг сейчас фохт соберёт всех по распоряжению князя ? А вдруг он выберет меня ? Разве это жизнь, Крег ?
   - И ты из-за этого пойдёшь к славянам ?
   - Ты считаешь, что этого недостаточно ?
   - И будешь пить с ними спирт ?
   - Буду, если понадобится !
   - А теперь послушай меня, Дан. Да если б я хоть немного поверил тебе, то сейчас же выдал бы тебя фохту. Молчи ! И очень прошу тебя: не заводи больше со мной таких разговоров.
   - Ты боишься ?- спросил Дан.
   - Боюсь ! - злобно рявкнул Крег.- Боюсь жить здесь, боюсь уйти и разговоров этих тоже боюсь ! Так что давай больше об этом не будем.
   - Эй, вы, двое !- закричала посудомойка.- Чего ждёте ?! Несите сюда свои тарелки !
  
   ***
   Поздней ночью Дан поймал себя на том, что засыпает. Он приподнялся на локте, протёр глаза и потряс головой.
   Соседи по бараку давно уже спали. Дан напряжённо прислушивался, но со стороны княжеского дома ничего не услышал. Конечно, там толстые стены, узкие окна, больше напоминающие бойницы, дубовые двери. Возможно, ещё ничего и не было. Ведь бывает так, что для особых случаев жертву пару дней откармливают деликатесами, чтобы кровь стала слаще. Или, наоборот, вовсе не кормят. Затем отмывают, обряжают. Вот бы и с Моникой было именно так. И если Дан успеет, то приведёт славян вовремя. И когда он ворвётся в княжеский дом (при этой мысли Дан содрогнулся) во главе дикарей, опившихся спирта, с бородами, в которых застревают клыки упырей, вопящих и ругающихся, Моника уже не станет раздумывать. А потом они убегут с островов. Неизвестно, куда и как, но ведь есть и другие земли, кроме Атлантиды. Старики говорят, что когда-то, в незапамятные времена упырей не было совсем, а атланты строили корабли, на которых плавали в Европу, Африку, Мексику.
   Уплывут и они с Моникой. Найдут хороших, приветливых людей...
   В барак ворвался фохт со стражниками из упырей. Факел трещал в его руке, отбрасывая блики на бледные упырские физиономии.
   - Вот он !- заорал фохт, тыча пальцем в Дана.- Хватайте его ! Крег донёс мне, что он собирается сбежать и привести сюда славян !
   Упыри бросились на Дана и принялись крутить ему руку. В отчаяньи он ударил одного из них ногой,
  подпрыгнул на лежанке и проснулся.
   На улице серело, звёзды растворялись в светлеющем небе. Дан соскользнул с лежанки и вышел на улицу, массируя руку, которую он отлежал во сне.
   Люди в бараках спали. Никого не было видно и около домиков семейных. Молчаливой громадой высился в полумраке княжеский дом. С прыгающим от страха серцем Дан прошёл мимо кухонь для холостых, миновал беседки, где люди собирались по вечерам поболтать и выпить пива, шарахнулся от двух укушенных зомби, бесцельно бредущих навстречу.
   Повеяло свежестью с реки.
   Дан вышел на берег и отправился по нему на север - в земли славян. Здесь в изобилии рос камыш и мелкий кустарник - в случае чего можно было спрятаться. Дана трясло от страха и возбуждения, но мысль о том, чтобы вернуться, даже не зародилась в его голове.
   Начало светать. Дан прибавил шагу. Родной посёлок остался далеко позади. А затем и вовсе скрылся с глаз.
   Зря он открылся Крегу. С самого начала было ясно, что тот откажется идти к славянам. А теперь, когда Дана хватятся, то учинят допрос его лучшему другу. И Крег выдаст. Не со зла, конечно, а от страха. Фохт просто припугнёт Крега князем.
   И этого будет вполне достаточно.
   Стало светло, над горизонтом появился край солнечного диска. Всё, упыри попрятались, теперь остаётся бояться только людей.
   Когда день вступил в свои права, а солнце начало палить, Дан пожалел о том, что не взял с собой ничего съестного. Ну а как возьмёшь, на виду у всех ? Обязательно начнут допытываться. Зачем да почему. А жрать-то хочется просто зверски. Чтобы заглушить голод, Дан опустился на четвереньки и напился воды прямо из реки. Сказать откровенно, это не очень-то и помогло, но делать было нечего.
   А вскоре Дан совершенно выдохся. Ему ещё никогда не приходилось так много ходить. К тому же, вдали показались строения какого-то посёлка, поэтому беглецу пришлось брести камышами, что порядком его вымотало.
   - Я просто посижу,- сам себе сказал Дан, когда дома пропали из виду. - Совсем чуть-чуть.
   С этими словами он сел под дерево и прислонился к его шершавому стволу.
  
   ***
   Разбудили Дана хмурые и неприветливые рыбаки.
   - Кто таков ?- спросил его старшина артели.- Зачем пришёл ?
   Солнце висело высоко в небе. От рыбаков пахло свежими водорослями. Было их четверо; каждый держал в руке палку.
   - Ну ! - напомнил о себе старейшина.- Я с кем говорю ?
   - К славянам иду !- неожиданно для самого себя выпалил Дан.- Понятно ?!
   Рыбаки переглянулись между собой.
   - Ты, парень, видать, не в себе,- догадался старейшина.
   - Это моё дело,- огрызнулся Дан, поднимаясь с земли и отряхивая штаны.
   - Постой-ка,- сказал самый крепкий из рыбаков, взяв собеседника за рукав.- Твоё дело к славянам идти, а наше - задержать тебя и к фохту отвести. А ночью пускай князь с тобой разбирается.
   Дан резко вырвался.
   - Ты руками-то не сильно маши,- предупредил крепкий рыбак.- А то без зубов останешься.
   - Погоди с зубами,- одёрнул его старейшина.- Ты, парень, говори толком.
   - Что тебе говорить ? Сказал уже: иду к славянам. Упыри забрали Монику.
   - Да ? И кто ж эта Моника будет ? Сестра твоя ?
   - Не сестра,- сердито ответил Дан.
   - Дурачок, тебя ж поймают,- ласково сказал рыбак, хватавший Дана за рукав.
   - И пусть ! Мне теперь всё равно.
   - И девушке своей ты не поможешь.
   - Всё равно.
   - И если ты даже дойдёшь до славян, ещё неизвестно, как они тебя встретят.
   - Всё равно.
   - Ты что, других слов не знаешь ?
   - Знаю я другие слова,- ответил Дан.- Пропустите меня.
   - Начальник, давай его к фохту,- сказал крепкий рыбак.
   Старшина повернулся к двум другим и спросил их:
   - А вы что думаете ?
   Те синхронно пожали плечами.
   Крепкий рыбак снова взял Дана за рукав, а тот опять вырвался. Старшина упёрся в грудь своего подчинённого пятернёй и слегка оттолкнул его назад.
   - Ты чего, начальник ?- удивился тот.
   - Тебя сюда зачем послали ?
   - Ну, рыбу ловить.
   - Вот и лови рыбу. А всё остальное - не нашего ума дело.
   - Начальник, но ведь его поймают ! А если узнают, что мы этого типа видели и не донесли фохту, что тогда ?
   - Упыри высосут из нас кровь,- спокойно ответил старейшина.- А ты о другой смерти мечтаешь ?
   - Хотелось бы ещё пожить,- мрачно заметил крепкий рыбак.
   - Тогда - рот на замок. Никого не видели, ни о чём не слышали, ничего не знаем. Ясно вам ?
   Крепкий рыбак выругался, махнул рукой и пошагал к лодке. Старшина приобнял Дана за плечи и медленно пошёл с ним по берегу, рассказывая на ходу:
   - Когда-то упыри и мою девушку вот так же... Только у меня убежать не хватило духу. Спаровался с другой, сейчас дочь подрастает. Давай, парнишка, пускай у тебя всё получится. На вот.
   И он сунул в руку Дана полотняный мешочек.
   - Спасибо,- сказал беглец.
   - Ты не забывай нас там, у славян. И ещё. До ночи ты к ним не доберёшься. А как стемнеет, если услышишь или увидишь что-то подозрительное - сразу в воду. В реке тебя упыри не достанут. У нас один почти месяц вот так спасался, а потом свои же вытащили.
   - Я всё понял.
   - Плавать умеешь ?
   - Не очень.
   - Всё равно, лучше утонуть, чем вот так. Ну, давай.
   Старшина артели хлопнул Дана по спине и отправился к своим. А беглец чуть ли не бегом помчался дальше, но не пройдя и ста шагов, не утерпел. Он сел в траву, развязал мешочек и обнаружил в нём хлеб, вяленую рыбу, варёные яйца, огурцы. Как следует наевшись, Дан поборол позывы ко сну и отправился дальше.
   К ночи всю сонливость с него как рукой сняло. Ноги его нестерпимо ныли, болела спина, но не это теперь волновало беглеца. Ночь наполнилась подозрительными звуками и странными шорохами. Луна предательски ярко освещала окрестности. Дан вошёл по колено в реку и брёл по ней, прислушиваясь и приглядываясь. Но время шло, а на него никто не нападал. Дан выбрался из воды и пошёл по сухому.
   Глубокой ночью он сделал привал и доел то, что дал ему старшина рыбацкой артели. Заснуть не дали комары. Дан пошёл дальше и к утру добрался до земель славян, о чём его известил упырский череп, хищно скаливший клыки с деревянного столба.
  
   ГЛАВА 2
   ***
   - Вот что ты себе думаешь ? Это нам сейчас надо всё бросать и мчаться к твоей любке на выручку ? Всем посёлком ? А ?- допытывался старейшина племени славян.
   Дан устало глядел на людей, столпившихся вокруг него. Ему ещё не приходилось видеть стариков, тем более в таком количестве. У них редко кто доживал до сорока лет.
   - И потом, мы тебя совсем не знаем,- подхватил воевода.- Кто ты, откуда ?
   - Я же вам сказал,- прохрипел Дан.
   - То, что ты сказал, мы слышали. А вдруг тебя упыри подослали ?- продолжал старейшина.
   - Вот дурень старый !- не выдержала его жена.- Да ты посмотри на мальчика ! Он же сам не свой !
   - А почему ты пришёл именно к нашему племени ?- поинтересовался воевода.
   - Река вывела. Скажите лучше: вы поможете мне или нет ?- попросил Дан.
   - И что будет, если всё-таки нет ?
   - Тогда я пойду к другому племени.
   - Ходок ты неважный,- заметил старейшина племени.- Тобой так и шатает.
   Дан сел на землю и вытянул ноги.
   - У меня свободных воинов нет,- сказал воевода.- Точка.
   - Эх, мужики !- снова вмешалась жена старейшины.- Не можете мальчику помочь. Испугались ! Только и можете перед девками красоваться.
   - Вот и иди сама,- предложил ей её муж.- Раз такая смелая. И гоняй там упырей сковородкой.
   - И пойду !
   - И пойди !
   - И пойду !
   - Упыри как увидят тебя - сразу с визгом разбегутся.
   - Не знаю, как упыри, а ты, старый пень, сейчас точно получишь !
   - Прекратите,- сказал воевода.- Малый, ты давай, просыпайся. Поешь, а потом мы тебе расскажем, как до другого племени добраться.
   - А давайте оставим парня,- предложил старейшина.- Характер у него есть, раз не побоялся к нам уйти. Думаю, толк с него будет.
   - Я с вами не останусь,- промычал Дан сквозь сон.
   - Что так ?- полюбопытствовал воевода.- Эй, да ты меня слышишь ?
   Дан с трудом разлепил глаза и ответил:
   - Много у нас говорят про славян. Будто бы вы не такие, как все. Я вас себе представлял богатырями, великанами...
   - И поэтому мы должны лезть под мечи упырей ?- не сдержался воевода.
   - ... а вы обыкновенные. И от нас совсем не отличаетесь.
   - Ну да !- выкрикнул кто-то из толпы.- А что ж тогда упырей над нами нет ?
   - Это ваши предки их выгнали. А вы уже не те. И упырей боитесь.
   Славяне загомонили. Послышались предложения расквасить беглецу рожу и вытолкать в шею. Дан только ухмылялся сквозь дрёму. Но были и такие, кто заступался за незваного гостя. И вдруг прозвучало слово: "Ратибор".
   - Нет, ну надо же !- сказал воевода, хлопнув себя по лбу.- И как я сам об этом не подумал ? Одним махом двух зайцев убьём. Малый, просыпайся.
   - Не трогай его,- ответила жена старейшины.- Пойдём со мной, мальчик, я тебя покормлю.
  
   ***
   В дом старейшины набилось множество женщин. Они заняли все лавки, а кому не хватило места, те просто стояли и смотрели, с какой жадностью Дан поглощает кашу с мясом и грибами.
   Одна из них, совсем молоденькая, не выдержала и спросила:
   - А это правда, что ты к нам из-за девушки пришёл ?
   - Да,- ответил Дан.
   Женщины завздыхали, послышался голос:
   - Интересно, а мой увалень ради меня оторвёт задницу от лежанки ?
   - Ты кушай, мальчик,- увещевала Дана жена старейшины.
   - А она у тебя красивая ?- послышался новый вопрос.
   Дан утвердительно кивнул, усиленно работая челюстями.
   - О боги !- вздохнула высокая, ладная женщина, которая вела себя в доме, как хозяйка, и, похоже, приходилась старейшине дочерью.- Неужели в наше время может быть такое ?
   Дан наелся, сыто вздохнул и сел за столом прямо.
   - Мальчик, оно надо тебе - к упырям этим поганым возвращаться ?- спросила жена старейшины.- Оставайся у нас. Работу мы тебе найдём. Девушки тут красивые...
   Дан только посмотрел на неё, и старушка осеклась.
   - Бедненький ты, не спасти уже никому твою девочку... Тебе поспать бы, глаза красные.
   Но тут вошли старейшина и воевода.
   - Отказался,- сообщили они с порога.- Драться хочет.
   Жена старейшины поднялась на ноги и сказала:
   - Не можете вы с людьми разговаривать. Я сама пойду.
   - Иди,- безразлично ответил старейшина.- Прибьёт, может.
   - Дурной ты,- заметила ему его жена и вышла из дома.
   - Для тебя бы это было лучшим выходом,- вслух размышлял воевода.- Если уговорим, конечно. Сам Ратибор, да у него ещё побратим есть, такой же головорез, а с ним банда... Они б тебе твою девушку откуда хочешь бы достали. Ты спишь, что ли ? Вчера Ратибор в пьяной драке убил человека. По закону мы его должны всем миром забить.
   - Да поди управься с ним,- вмешался звонкий женский голос.
   - Это точно,- смущённо согласился воевода.- Мне и своих людей терять неохота, и Ратибора жаль. Свой всё-таки. И воин знатный. Да он опять заснул.
   - Вот и пусть поспит,- ответили воеводе.
   Но поспать Дану не пришлось - пришёл Ратибор.
   Жена старейшины - маленькая, сухонькая старушка не доставала ему и до плеча. Ратибор был огромен, и тугие мускулы распирали его рубаху. С таким Дан не согласился бы драться даже всем посёлком против одного. Своя голова дороже каких-то там законов.
   - Вот он, Ратиборушка, дремлет. Сходи с ним, помоги ему,- ласково говорила жена старейшины. А потом возвращайся. И парню поможешь, и грех свой искупишь.
   Ратибор глянул на неё, прищурившись. Затем спросил:
   - Грех, говоришь ? А что ж вы, такие сердобольные, не забрали его, когда он ко мне лез ? Я ведь говорил ему: уйди ! А он: давай силой померимся, давай силой померимся ! Я и хлопнул-то его легонько.
   Тут все женщины заговорили разом, величая Ратибора убийцей и пьяницей, но это быстро закончилось. Старейшина рявкнул:
   - Бабы, а ну на воздух ! Не повернуться из-за вас !
   Женщины начали расходиться. Воевода с хмурым видом спросил жену старейшины:
   - Чего это ты обещаешь ему, что мы его примем ?
   - Так ведь он героем вернётся.
   Ратибор мрачно глянул на Дана и поинтересовался:
   - Так я должен этому щенку сопли подтирать ? И они меня назад примут, ишь какие добрые ! Если я соглашусь, то это верная смерть. Больно надо.
   - Всё, малый,- вздохнул воевода.- Уговаривай его сам.
   - Дай мальчику поспать !- рявкнул женский голос.- Ратиборушка, ну а кто ? Ведь ты же у нас самый-самый !
   А дальше Дан уже не слышал.
  
   ***
   - Я заберу свою лодку,- сказал Ратибор.
   - А может тебе ещё и девок на берег выгнать ?- спросил старейшина.- Чтобы платочками вслед махали ?
   - Я заберу свою лодку,- повторил Ратибор, чуть повысив голос.
   - Да пусть его,- шепнул воевода старейшине.
   Здоровенный железный нож Ратибор взял, уже никого не спрашивая.
   - Дом твой и добро пока трогать не станем,- начал, было, старейшина, но осёкся под тяжёлым взглядом Ратибора.
   - И правильно сделаете,- вмешалась его жена.
   На берег вышли все: мужчины и женщины, дети и подростки, старики и старухи. Отдельно стояли воины с мечами и щитами. Дана хлопали по плечам и спине, приговаривая при этом:
   - Молодец, парень !
   - Удачи тебе !
   - Дай им там всем !
   - А если что - возвращайся.
   Дан отвечал на рукопожатия, всем улыбался и бормотал:
   - Спасибо вам. Спасибо вам всем.
   Ратибор, ни с кем не прощаясь, отвязал лодку, оттолкнул её от берега и легко прыгнул в неё. Дан побежал следом, прижимая к груди мешочек с припасами, собранными для него женщинами. Он влетел в воду, закинул в лодку свой груз, схватился за борт. Но забраться внутрь сразу не удалось. Пыхтя и тихо ругаясь, Дан неуклюже перевалился через борт и упал на дно лодки, покачивающейся на волнах. Ратибор с любопытством наблюдал за этим действом, даже не попытавшись помочь. Дан сел на банку, снял сапоги и вылил воду из них за борт. Со штанов на дно лодки бежали ручейки.
   Солнце палило нещадно, отражаясь от воды сотней ярких бликов. Лодка медленно плыла по течению, и Ратибор направлял её ход веслом. Люди на берегу ещё некоторое время постояли, после чего начали расходиться.
   - Что делать будем ?- спросил Ратибор.
   - Это ты мне ?- уточнил Дан.
   - Тебе.
   - Не знаю, Ратибор. Я же не воин.
   - Должен же ты был придумать какой-то план.
   - Я думал только о том, чтобы меня не сцапали по дороге.
   - Понятно.
   - А какой план у тебя, Ратибор ?
   - Никакого нету. Я вообще не понимаю, зачем во всё это ввязался. Пусть бы попробовали на меня всем миром. То-то потеха !
   - Ратибор, они же твои земляки и соплеменники.
   Славянин сердито плюнул в реку и ответил:
   - Поучи меня ещё, сопляк.
   - Ну раз у нас нет никакого плана, то выкинь меня за борт. И не надо будет ничего делать. А сам спрячешься.
   - Я уже думал об этом,- признался Ратибор.- Но где ж тут спрячешься ? Свои меня не примут. Несмотря на то, что они мои земляки и соплеменники. У вас упыри. Побратима бы моего сюда ! Надеюсь, он обо всём этом узнает и найдёт нас.
   - Ратибор, а вдруг Моника ещё жива ?
   - Может быть. А ты, я вижу, опять спать наладился ?
   - Оно как-то само собой получается,- ответил Дан, виновато пожимая плечами.- Не выспался я.
   - Ты хоть понимаешь, что мы с тобой - смертники ?
   - Понимаю, Ратибор. Да я и так бы не дожил до твоего возраста.
   - И сколько же тебе сейчас ?
   - Двадцать.
   - А мне - сорок один. Ладно, спи уже.
  
   ***
   Весь день Дан проспал. Сквозь сон он слышал, как Ратибор разговаривал с рыбаками, потом предлагал ему поесть. Уже ближе к ночи лодка ткнулась носом в берег. От толчка Дан проснулся. Всё тело затекло и ныло. Луна серебрила реку, ветер шевелил тростники.
   - Давай со мной,- распорядился Ратибор.
   На берегу они наломали веток с деревьев. Много, целую кучу. Ратибор заставил Дана носить их в лодку, не утруждая себя объяснениями, хотя совершенно непонятно было, зачем они нужны. Сам воин ненадолго исчез и вернулся, неся что-то за пазухой.
   - Где мы сейчас ?- спросил Дан.
   Ратибор неодобрительно посмотрел на него, но всё же снизошёл до ответа:
   - У вас это место называется Другой Берег. Места тут нежилые, упыри в них не селятся и вашим не позволяют. Давай поедим.
   - А костёр развести ?
   - Маленький.
   Дан соорудил костёр. Ратибор разложил на чистом платке варёное мясо, хлеб, сыр, огурцы, стараясь при этом не смотреть на своего попутчика. Дан чувствовал себя виноватым перед ним и размышлял над тем, как ему расположить слвянина к себе.
   - Знаешь, Ратибор, а ты бы Монике понравился.
   - Я в восторге.
   - А ты спарован с кем-нибудь ?
   Славянин посмотрел на Дана неприязненно и сообщил:
   - У нас это называется брачеванием. А паруется в наших краях скотина.
   - Ну пусть так,- миролюбиво ответил Дан.- И ты брачуешься с кем-то ?
   - А это уже не твоё дело. Жри скорее, поплывём к твоей Монике. На вот.
   И воин протянул Дану три зубчика чеснока.
   - Так ведь это же отрава !
   Ратибор, однако, так не считал. Он сунул в рот чуть ли не головку чеснока, спросил:
   - Вас упыри как называют ?
   - Пайками.
   - Это верно. Вот ты самый натуральный пайок и есть. У тебя два варианта: или ты делаешь так, как тебе говорят, или я бросаю тебя к чёртовой матери и уплываю к побратиму.
   - Тебя же изгнали.
   - Примут обратно. Или разбойничать буду. А что, выгодное занятие.
   - Я думаю, Ратибор, ты слишком благороден, чтобы разбойничать. Не твоё это.
   - Ты не философствуй, а чеснок жри. Вот же навязался на мою голову !
   Дан осторожно положил в рот дольку чеснока.
   - Разжуй.
   Дан раскусил её; рот обожгло едким соком.
   - Попробуй только выплюнуть. Разжевал ? Глотай. Потом закусишь и слопаешь остальные дольки.
   Дан думал, что Ратибор ляжет поспать, но тот свернул остатки еды в платок, затоптал костёр и отправился к лодке. Дану не оставалось ничего другого, как идти за ним. Лодка снова двинулась по течению реки.
   - Места свои узнаёшь ?- спросил Ратибор.
   - Не уверен.
   - Остолоп ты. Сколько челяди у вашего князя ? Я имею в виду упырей.
   - Восемь. Четверо стражников, две служанки, повариха и нянька. А ещё жена и дочь.
   - Про семью я тебя не спрашивал. Из какого легиона солдаты ?
   - Не понял.
   Ратибор вздохнул и поведал своему спутнику:
   - Упыри имеют три военных легиона. Называются они: "Непобедимые", "Бессмертные" и "Дикие Псы".
   - А, ты вот о чём. Я просто не знал, что это называется легионами. У нашего князя "Непобедимые". Кажется.
   - Ему кажется ! Ох, и морока с тобой. А князёк у вас мелкий. Шпана, а не дворянин.
   И от этих слов Дану вдруг стало легко на душе. "Мелкий князёк,- мысленно повторял он сам себе.- Шпана. Да мы его !"
   - На-ка,- сказал вдруг Ратибор, протягивая своему попутчику весло,- правь.
   Они поменялись местами. Дан взялся править, а Ратибор принялся изготавливать лук. Он гнул дерево, привязывал тетиву, натягивал и ослаблял её. Всё у него получалось складно и ловко. Дан засмотрелся на своего спутника, а лодку тем временем отнесло к берегу и уткнуло носом в камыш.
   Вскрикнула и забила крыльями ночевавшая там дикая утка. Выслушивая положенную порцию ругательств, Дан неуклюже махал веслом, пытаясь вывести лодку на середину реки. Продолжалось это довольно долго, и лишь после того, как Ратибор сказал:
   - Да, дождётся тебя твоя Моника,- Дан стиснул зубы и таки вывел лодку из камышей.
   - За что ни возьмёшься - ничего ж не умеешь,- продолжал славянин.- Пайок !
   - Спасибо тебе, Ратибор,- ответил Дан.- Ты всегда поможешь добрым советом, ободришь и на путь истинный наставишь.
   - А я тебе в няньки не нанимался.
   Дан продолжать разговор не стал.
   Вскоре Ратибор закончил лук. Он натянул его, вхолостую спустил тетиву, поморщился и швырнул оружие к ногам Дана.
   - Тебе. Стрелять-то умеешь ? Хотя, зачем я спрашиваю.
   - Не умею !- ответил Дан вызывающим тоном.- Упыри не позволяют нам пользоваться оружием.
   - Я б на их месте тоже не позволял,- одобрил воин.- Не столько врагам навредите, сколько сами поувечитесь.
   - Ратибор, я не виноват в том, что не родился славянином !
   - Так ведь и я не виноват тоже. Ты за ходом лодки смотри.
   Вслед за тем Ратибор принялся мастерить второй лук. С этим он возился вдохновенно и тщательно. Готовый лук Ратибор повертел в руках, пробормотал что-то вроде:
   - Сойдёт, всё равно в последний раз.
   И взялся за стрелы.
   - У них раны заживают почти мгновенно,- предупредил Дан.- Быстрая регенерация.
   - Спасибо, что сказал. И что бы я без тебя делал ?
   - А ты дрался с упырями, Ратибор ?
   - Случалось.
   - Как же вы всё-таки исхитрились их победить ?
   - Мы - не вы. Исхитрились ! Просто взяли да победили.
   - Как ты думаешь, Ратибор, упыри знают о том, что мы с тобой плывём по реке ?
   - Конечно. Но им до нас нет никакого дела. Подумаешь, гребут себе в лодке два пайка, точнее...
   - Один пайок и один великий воин,- подсказал Дан.
   - Схватываешь на лету,- одобрил Ратибор, улыбаясь в коротко подстриженную бороду. - Только утомил ты меня своей болтовнёй.
   - Нервничаю.
   - Нервничай молча.
   Дан последовал его совету. Ратибор, насвистывая, мастерил стрелы, готовые кидал на дно лодки. Когда начало светать, он распорядился:
   - Лодку - в камыши. Вздремнём.
   Дан тронул воду веслом. Лодка скользнула в камышовые заросли. Ратибор улёгся, завернулся в плащ и тут же отключился. Дан же заснуть так и не смог: его колотила нервная дрожь. Да и места не было: славянин развалился на всю лодку.
   Конечно, не так всё вышло, как хотелось, но...
   Дан посмотрел на Ратибора. Такой огромный человечище не может не быть сильным, столь опытный воин обязательно должен придумать, как им спасти Монику. А потом они, все трое, уплывут на север, отбиваясь от погони. И ничего упыри им не сделают. А их прихвостни из людей - и подавно. У славян они с Моникой побрачуются, построят домик. Работать будут, проживут до старости...
   Тут проснулся Ратибор. Он сел на дне лодки и хмуро глянул на Дана при свете восходящего солнца.
   - Скоро уже. Я узнаю родные места,- прошептал Дан.
   - Тогда вперёд.
   Буквально тут же показался посёлок Дана. Ратибор забрал весло, пристал к берегу и привязал лодку за корень дерева, росшего неподалёку. От волнения у Дана так тряслись руки, что он уронил свой лук. Ратибор сунул ему пучок стрел и флягу с напутствием:
   - Глотни-ка.
   Дан глотнул...
   Это было похуже чеснока. Рот и горло обожгло холодным, вязким пламенем. В следующий момент Дан, стоя на четвереньках, жадно лакал воду из реки.
   - Спиртику тоже употребить полезно,- поучал славянин, в свою очередь прикладываясь к фляге.- И для храбрости, и упыри пьяных почему-то не сосут. Хватит уже. Пойдём, малый.
   Люди из посёлка сбегались посмотреть на пришельцев. Дан смотрел в знакомые лица и никого не узнавал.
   - Откуда ты взялся ?!- кричали ему из толпы.
   Дан остановился, но славянин пихнул его в спину и прошипел сквозь зубы:
   - Потом !
   В молчании, сопровождаемые побросавшими работу людьми из посёлка, они приблизились к дому князя. Ратибор шёл лёгким, пружинистым шагом, а у Дана заметно тряслись колени.
   У порога стояли двое стражников из людей.
   - Стой ! Куда прёшь ?!- грозно гаркнул один из них, выставив наперёд копьё.
   Не сбавляя шагу, Ратибор схватил их за рубахи и столкнул друг с другом. Дан перепрыгнул через упавших стражников и побежал за славянином по ступенькам к закрытой двери.
  
   ***
   Девочка, дочь князя открыла глаза. Что-то было не так. Ощущалась какая-то пустота внутри, на душе вдруг стало тревожно. В доме слышалось движение.
   Нет, ну что может с ними случится ? Наверное, просто плохой сон. Но что-то происходит в коридоре. Кажется, отец готовит ей сюрприз. Вот хитрый ! Днём, когда все спят, чтобы она ни о чём не знала !
   Девочка прислушалась, но ничего не поняла. Чувство тревоги не оставляло её, но дочь князя старалась не обращать на это внимания. Какая-то возня. Кажется, для неё готовят ребёнка. Ведь девочка так любила детей, а отец скучно объяснял ей, что детская кровь не годится, что она незрелая и ничего не даёт в плане регенерации и продления жизни, что это просто бесполезная трата ресурсов, в конце концов.
   Когда-нибудь девочка и сама станет княгиней, добавлял он. А она думала про себя, что вот тогда-то никто уже не помешает ей вволю пить детскую кровь.
   Ребёнок, однако, попался шумный. Дети вообще боятся упырей и плачут, когда их заводят в дом. Кто-то крикнул. Но толстая, плотно закрытая дверь не позволила понять, что именно.
   Интересно, почему не полезно то, что вкусно ? Дети умирают, из них не получаются зомби, говорил отец. Зато они так забавно дрыгают ножками, когда из них уходит жизнь. Мама, правда, понимала её. Иногда по её приказу фохт притаскивал детей для княжеской дочери. Но отец заметил это и устроил скандал.
   Возня не стихала. Сгорая от любопытства, девочка соскользнула с кровати и на цыпочках пошла к двери.
   Но дойти ей удалось лишь до середины комнаты. Дверь вылетела из петель от мощного удара, и в помещение ворвался огромный пайок с длинными волосами, перевязанными лентой, и с короткой бородкой.
   От смешанного запаха чеснока, спирта и смертоносного сока осины у девочки перехватило дыхание. Одним прыжком она вскочила на кровать и завопила:
   - Славя-а-а-а-ни-и-ин !!!
   По коридору затопали шаги. Девочка жутко перепугалась, хотя и знала, что сейчас ворвутся "Непобедимые" и убьют наглеца. Но ведь любой испугается, если, проснувшись, обнаружит в своей спальне огромного славянина.
   Но топали не воины. В комнату влетел второй пайок. Девочка завизжала. Славянин взмахнул рукой, и её голова, подпрыгнув, свалилась с плеч и закатилась под кровать. Уже мёртвая, она успела услышать вопль матери, почувствовавшей боль своего ребёнка.
   - За мной !- скомандовал Ратибор.
   С натянутыми луками они выскочили в коридор, и славянин тотчас же поразил осиновой стрелой няньку, прибежавшую на крик. "Непобедимых" они уже убили - воины, все вместе, спали в комнате у входа в дом и никак не ожидали нападения. Одного из четверых заколол лично Дан.
   - Стреляй !- рявкнул Ратибор.
   Дан спустил тетиву, и кухарка, пронзённая стрелой, уронила разделочный топорик, а затем упала сама.
   По коридору к ним уже бежала княжеская чета, надевая на ходу халаты. За ними мчались две служанки. У воинов Дан взял бронзовый меч и пустил его в ход. Все четверо оставшихся упырей налетели на славянина, который тотчас же разбросал их по полу. Дан распорол мечом живот одной из служанок, та упала. Ратибор снёс голову второй железным тесаком; падая, она успела царапнуть его когтями. Князь, вскочив на ноги, вознамерился проткнуть Дана мечом, и славянин едва успел отразить его выпад.
   Диверсанты отступили в детскую. Выдержка изменила княгине, когда она увидела обезглавленный трупик дочери. Упырша упала на колени и прижала к себе застывающее тельце. Это стоило ей жизни: Ратибор всадил ей в шею осиновый кол.
   Рана служанки, поражённой Даном, уже зажила, только стояла она, перекосившись.
   - Бронза,- презрительно прошептал славянин.
   Дан выстрелил в князя из лука, но тот поймал стрелу рукой и, поморщившись, бросил её на пол.
   - Это всё ?- спросил он.- Вы, двое, убили мою семью.
   - А ты убил мою !- выкрикнул Дан.
   - Тогда сразимся ?- предложил князь.- Один-на-один ?
   Он был спокоен, словно гибель семьи была для него обыденным явлением. Дана, напротив, переполняли эмоции. Он ринулся на князя, но тотчас же оказался схвачен крепкой рукой славянина и оттащен назад.
   - Никто ни с кем не сражается,- объявил Ратибор.- А сделаем мы вот что.
   Толстая ставня треснула и распалась от удара кулака. Детскую залило нежными солнечными лучами. Служанка умерла сразу, а князь, стоявший у дверного проёма, с воплями выпал в коридор. В этот раз Ратибор не успел перехватить Дана, и тот выскочил следом.
   Весь в дымящихся ожогах, князь уползал в свою комнату. Дан выкрикнул ругательство. Князь обернулся к нему и заслонился ладонью. Дан вырвал из-за пояса все оставшиеся у него стрелы и обеими руками ткнул их в упыря. Тот оскалился, содрогнулся и затих.
   - Ишь, чего захотел,- сказал Ратибор, задумчиво глядя в его затягивающиеся плёнкой глаза. - Один-на-один ! Это с пацаном-то, который впервые в жизни меч в руки взял !
   - Победа, Ратибор,- прошептал Дан, сам себе не веря.
   - Победа, Дан,- согласился славянин.- Но пока только в первом сражении.
   - Что вы натворили !- послышался вопль фохта.
   А по всей Атлантиде упыри открыли глаза, утратив ментальную связь с сородичами.
  
   ***
   Ратибор стоял на высоком пороге княжеского дома, бросая на толпящихся вокруг людей быстрые взгляды из-под бровей. Поселяне отворачивались, отводили глаза. На нижней ступени лестницы сидел фохт, отирая с лица кровь, появившуюся там после того, как он бросился на славянина с кулаками. За углом дома Дан обнимал Монику, бессмысленно глядящую перед собой, с посеревшей кожей и выпадающими волосами. Он был ослеплён слезами, Магдалена гладила его по голове, а Крег шептал ему в ухо:
   - Они её в ту же ночь... А про тебя я сказал, что ты собирался утопиться. Никто и не спохватился.
   - Что же теперь будет ?- стонала толпа.
   Ратибор молчал.
   Все понимали, что надеяться на пощаду от упырей не стоит. Выбьют всю колонию, замучат до смерти, в назидание прочим пайкам. И откуда взялся этот проклятый славянин ?
   - Ещё можно всё исправить !- закричал начальник стражи из людей.- Мы объяснимся с вампирами ! И отдадим им голову этого славянина !
   - Где ж ты её возьмёшь ?- удивился Ратибор.- Я добром не отдам.
   - Чего вы стоите ?!- продолжал вопить начальник стражи.- Кого ждёте ?! Если он уйдёт, нас не помилуют ! Ну скажи им !
   Последняя фраза адресовалась фохту, но тот предпочитал помалкивать.
   - А я не уйду,- ответил Ратибор.- Мы с Даном будем сражаться. Предстоит весёлая ночь, ну да нам не привыкать. Если кто-то хочет воевать с упырями - милости прошу к нам.
   - А если кто не хочет ?- спросили из толпы.
   - Дело хозяйское. Того упыри просто обдерут, будто скотину.
   - Он ещё и насмехается !- крикнул начальник стражников.
   - Дяденька, милый, возьмите меня к себе !- с этими словами из толпы выскочила Магдалена, сестра Моники.- Я их так ненавижу !
   - Вот вас уже и трое,- съехидничал начальник стражников.
   Но за Магдаленой вышел её муж, а следом появился Вальдес.
   - Фохт !- прошипел начальник стражников.- Чего молчишь ?!
   Но тот ничего не сказал. Кривясь от боли, он осторожно ощупывал свою физиономию в том месте, где она соприкоснулась с крепким кулаком славянина.
   - Дан !- сказал Ратибор.- Иди сюда ! Записывай всех, кто идёт к нам в отряд.
   - Зачем ?- спросил Дан, отстраняясь от Моники, которая тут же побрела, куда глаза глядят.
   - Затем, что я тебе так сказал.
   - А если этот список попадёт к упырям ?
   - Значит надо, чтобы не попал. Меня можешь не записывать.
   Дан сходил в дом и вернулся с пергаментом, пером и тушью. Народ волновался. Трудно было вот так, сразу, переломать себя и пойти наперекор устоям. Однако в этой записи добровольцев тоже было нечто солидное и основательное.
   Дан принялся писать, Ратибор ел глазами толпу. Вальдес отнял у одного стражника копьё и теперь красовался с ним, стоя около славянина. А толпа неохотно исторгала из своего чрева добровольцев. Когда отряд стал насчитывать двадцать человек, Ратибор сказал:
   - Выдвигаемся.
   - Куда ?- спросил Дан.
   - На боевое крещение. Пока не село солнце, разгромим соседнего князька.
   - Но как же...- начал, было, Дан, однако Ратибор уже спускался вниз.
   - А что будет с нами ?- прокричали из толпы.
   - Сами думайте,- ответил Ратибор.
   Пока отряд вооружался дубьём, копьями и осиновыми кольями, подошло ещё пять добровольцев. Но этих Ратибор уже не взял, усадил делать луки. Пока он объяснял технологию изготовления оружия, к Дану прокрался Крег.
   - Ты так изменился,- сказал он.
   - Может быть.
   - Видишь ли, Дан, я боюсь драться с упырями. Да и не умею. И остаться не могу. Что мне делать ?
   - Не знаю, Крег. У меня сейчас такое состояние, что и вправду - хоть топиться иди.
   - Ты надеялся до последнего ?
   - Да,- вздохнул Дан.
   - Чего ты там стоишь ?- рявкнул Ратибор.- Сколько нам тебя ждать ?!
   - Послушай, Ратибор, тут Крег, мой друг...
   - Пускай твой друг берёт мою лодку и дует за осиной !- распорядился славянин.- А ты - с нами !
   Оружейники взялись за дело, Крег быстро пожал Дану руку и побежал к реке. Ратибор осмотрел своё войско.
   - По-моему, здесь не все понимают, во что ввязались,- сказал он Дану, скользнув взглядом по Вальдесу, изящно опёршемуся на копьё.- Ну да ничего, это поправимо. Отправляемся ! Кстати, Дан, отправь ещё двоих к славянам. Пусть купят железные мечи, ножи, наконечники копий.
   - А золото где возьмём ?
   - Вот,- Ратибор протянул ему здоровенный кошель.- Одолжился у князя. Отправляй парней понадёжнее и догоняй нас.
  
   ***
   - Надо поторопиться,- сказал старый князь.- Этой же ночью займёшь место нашего соседа. Наследников у него нет, это я знаю точно.
   Старший княжич кивнул головой.
   - Пайков вырежем всех до единого,- продолжал старый князь.- Я дам тебе десять семей, расплодятся со временем.
   - А вдруг пайки не виноваты,- вмешался младший княжич.- Мы же не знаем, что там произошло.
   - Раз наши погибли, то пайкам тоже жить незачем.
   - Жаль вырезать их просто так,- резонно заметил младший княжич.- Размножаются-то они медленно.
   - Вопрос закрыт,- ответил старый князь.- Я вызвал десяток "Непобедимых".
   - Сами бы управились,- пробормотал старший княжич.
   - А всё-таки, что там случилось ?- подала голос княгиня.- Неужели пайки взбунтовались ?
   - Ночью узнаем,- ответил князь.- Только с чего бы им бунтовать ? Нормальные люди, не какие-то там славяне. Что происходит ? Вы слышите ?
   Во всём доме одновременно вылетели окна. Ослеплённые, обожжённые солнечным светом упыри бросились в коридор, куда уже вбегали люди. Зазвенели мечи; охрана из "Непобедимых" была тут же смята, затоптана и заколота осиновыми кольями. Изо всех упырей почти не пострадал лишь старший княжич; он-то и ринулся на огромного славянина, командовавшего пайками. Но тот просто ушёл от выпада, а затем железным тесаком отсёк упырю кисть руки.
   Княжич завизжал от боли. Его родители, изнемогающие от ожогов и бессильные помочь, лишь подхватили его вопль. Никто из слуг и служанок до коридора не добежал; младший княжич, мёртвый, лежал в дверном проёме.
   - Что, погрелись на солнышке ?!- заговорил славянин.- Понравилось ?
   Старший княжич левой рукой схватил с пола свой меч, но сделать ничего не успел - славянин вонзил ему в грудь осиновый кол. Дан тем временем остервенело тыкал стрелой в князя, уже переставшего вздрагивать, а Вальдес, галантно поклонившись, разделался с княгиней.
   В доме стало тихо.
   - Смотрите-ка, Дан только по князьям работает,- заметил Ратибор.- Уже двоих заколол за один день. Эдак на тебя князьёв не напасёшься.
   Дан лишь пожал плечами. После встречи с Моникой он уже не в состоянии был шутить и улыбаться. Магдалена обняла его за шею и, обернувшись к славянину, сказала ему:
   - А ведь побеждать их - так просто !
   - Ну, не скажи. Дождёмся ночи. Сейчас найдём их казну и выходим.
  
   ***
   Вокруг дома толпились люди. Фохт стоял впереди, поставив ногу на порог, около него теснились стражники. Правда, стоило Ратибору лишь посмотреть на них, и они опустили копья.
   - Что вы сделали ?- спросил фохт со злобой в голосе.- Кто вас об этом просил ? Злыдни ! У людей бы спросили сначала !
   - А вот я и спрошу,- заявил славянин.- Скажите мне, люди добрые, почему никто из вас не дожил до возраста вашего фохта ? Только у него одного голова седая. Да и моего возраста никого не вижу. Кто ответит ?
   - Ты народ не мути,- отозвался фохт.- Видали мы таких умников. Знаешь, что теперь упыри с нами сделают ?
   - Догадываюсь.
   - Так зачем тогда ты всё это устроил ?
   Ратибор хотел ответить, но вперёд вышел Дан.
   - Значит так,- сказал он.- Времени у нас нет, уговаривать никого не станем. Наш князь тоже убит. Ночью мы будем держать осаду в его доме. Если кто хочет - записывайтесь в наш отряд. А нет - оставайтесь.
   - На верную смерть,- подсказал фохт.
   - На верную смерть,- подтвердил Дан.- Думайте, но долго ждать мы не можем.
   - А ты уверен ? - не сдавался фохт.
   - Мы уже побеждали непобедимых. Убивали бессмертных. Могут и нас разбить. Но мы хотя бы попытаемся сбросить это ярмо.
   - Меня возьмёте ?- спросил вдруг фохт, и стражники шарахнулись от него в разные стороны.
   - А пойдёшь ?- вмешался Ратибор.
   - Да что ж мне, пропадать здесь ? Упыри ведь не пощадят.
   - Берём всех !- громко сказал Дан.
   - И баб ?
   - Да !
   - И детей ?
   - Тебе же сказали: всех !- ответил Дан, начиная терять терпение.
   Фохт повернулся к народу и гаркнул:
   - Определяйтесь скорее ! А ты,- он ткнул пальцем в высокого молодого человека,- если останешься здесь, то сына у меня больше нет. Слышал, охламон ?
   - Дайте вещи собрать !- простонали из толпы.
   - Магдалена, Вальдес,- сказал Дан.- Останьтесь, потом покажете дорогу. А мы пойдём.
   - А я ?- спросил Алекс, муж Магдалены.
   - Да, и ты оставайся,- согласился Дан.- Извини, я что-то забыл о тебе. Голова пухнет от всего этого.
   Отряд двинулся домой. Ратибор догнал Дана и тихо спросил:
   - Почему ты оставил проводниками именно этих ?
   - Не знаю, так получилось. Может оттого, что внешность у них располагающая. Не как у нас с тобой.
   - У нас с тобой ?- переспросил Ратибор.- А мы уже близнецами стали ?
   - Не придирайся к словам,- отмахнулся Дан.
   - Смотри, какой вояка сделался,- проворчал Ратибор.
  
  
  
  
   ***
   В лагере восставших кипела жизнь. Кашевары приготовили еду, оружейники наделали луков. Как раз подоспел Крег с лодкой, нагруженной осиной. Ратибор спровадил его на Другой Берег ещё раз и отпра-вился к кухням.
   - Фохт сбежал,- доложил старший кашевар.
   - Пёс с ним,- беззаботно отозвался Ратибор.- Дан вам другого нашёл. За железом поехали ?
   - Да.
   - Надёжные люди ? Хотя, все вы тут одинаковы.
   - Да пошёл ты к чёрту !- рассердился Дан, не отходивший от славянина ни на шаг.- Сколько можно унижать и оскорблять нас ?! Да, мы не славяне, оружием не владеем, в драке слабы, упырей боимся ! Так что теперь ?
   Он стоял перед Ратибором красный от бешенства, растрёпанный, с дико вытаращенными глазами и выпяченной грудью.
   - А теперь,- ответил славянин, ласково улыбаясь,- нам с тобой надо поесть.
   - Не буду я есть ! Тем более, с тобой !
   - И поспать. Пойдём, пойдём. Лично я устал, как собака, да и тебе не помешает.
   Взяв в одну руку миску с кашей, другой Ратибор приобнял Дана за плечи и поволок его, упирающегося, к баракам, приговаривая на ходу:
   - Собачек, кстати, тоже завести надо. Они упырей издали чуют. Как это я про них забыл ? Ну ничего, отмахаемся сегодня от супостатов и пошлём гонца в наши земли.
   - Не хочу я спать !
   - А хотеть тебя никто и не заставляет.
   Вырваться из объятий славянина было невозможно. Дан вошёл с ним в барак, лёг на лежанку и тут же уснул. Но долго спать ему не пришлось.
   - Вставай, малый. Нас ждут великие дела.
   Дан сел, зевая во весь рот. Ратибор - бодрый, свежий и улыбающийся - умывался из кувшина, разбрызгивая воду на пол.
   - Дай и мне сполоснуться,- попросил Дан.
   Ратибор плеснул ему в лицо водой с ладони, выпил всё, что осталось в кувшине, и вышел на улицу. Дан отправился за ним.
   Пришельцы из соседнего поселения уже прибыли и стояли мрачной толпой в стороне, несмотря на все усилия Магдалены их расшевелить. Ратибор усадил Дана записывать новых добровольцев.
   - А можно без этого ?- спросил пришлый фохт.
   - А то !- ответил Ратибор.- Но кто в отряд не запишется, оружия не получит.
   Оружейники к тому времени наклепали луков. Скривившись, Ратибор повертел в руках пару штук, после чего велел Дану раздавать их. Помимо этого, каждый вступивший в отряд получил по толстому осиновому колу. Разошлись и стрелы. Их количеством Ратибор остался недоволен.
   - Работайте,- распорядился он.- Где этот, с осиной ?
   Дан пожал плечами.
   Ратибор собрал записавшихся - а их набралось тридцать шесть - и повёл учить стрельбе. Дан тренировался наравне со всеми да и стрелял примерно так же. Мешок с землёй, поставленный Ратибором вместо мишени, не очень страдал от стрел. Славянин сердился, показывал, объяснял.
   Солнце склонилось над горизонтом. Ратибор окончил стрельбы и начал показывать, как отразить удары мечом и вонзить кол в упыря.
   - Солнце садится, Ратибор,- заметил Дан.
   - Загоняй всех в дом. И да помогут нам боги.
  
   ***
   Ночью пришли упыри, нагрянув со стороны жилых бараков. Там сидели те, кто несмотря ни на какие уговоры, так и не пошли в княжеский дом. Оттуда послышались крики:
   - Мы ни в чём не виноваты ! Это всё славянин ! Они там, в доме ! У нас даже оружия нет !
   Крики эти быстро стихли. А затем между кострами, разожжёнными вокруг дома, замелькали тени.
   Дан глянул на Ратибора. Тот стоял посреди детской с бесстрастным видом, глядя в распахнутые окна, у которых дежурили лучники.
   Вечером, перед самым заходом солнца, славянин был сам не свой.
   - Что случилось ?- спросил его Дан.
   - Грех беру на душу,- ответил Ратибор.- Положат они вас всех.
   - А тебя ?
   - А что меня ? Так мне, дураку, и надо. Затеял из пайков воинов сделать. За один день.
   - Не раскисай !- прикрикнул на него Дан.- На тебя люди смотрят !
   - Да, ты прав,- ответил славянин и принялся орать на тех, кто создавал суету и панику в княжеском доме.
   Тени приближались. Ратибор предупреждал, что врагов надо подпустить поближе, но кто-то не выдержал и выстрелил. Десяток людей, сидевших на крыше с Вальдесом во главе, отозвался залпом.
   Два упыря упали.
   - Ближе подпустите !- закричал Ратибор.- Стрел у нас мало ! А так, как вы стреляете, их в упор надо бить !
   Офицер остановил упырей и дал команду. В окна полетели стрелы. Один восставший упал навзничь, дёрнулся и затих. Троих зацепило.
   - А вы чего хотели ?!- надрывался славянин, растолкав людей, боязливо поглядывающих на умершего.- Это война !
   Упыри дали ещё несколько залпов. С крыши послышались крики и стоны. Затем офицер решил, что с осаждённых достаточно стрел и повёл отряд на штурм. Несмотря на крики бесновавшегося Ратибора, люди продолжали стрелять. А когда упыри всё же добежали до дома, многие отпрянули от окон.
   - Вперёд !- рявкнул славянин.
   Те, кто оказались посмелее, ударили копьями, и мёртвые упыри попадали вниз. Ратибор побежал посмотреть, что творится в других помещениях с окнами, Дан помчался за ним. Кладовая, подвал, кухня и обеденная зала были полны людьми. Дети плакали, причитали женщины, да и мужчины, не решившиеся драться, не молчали.
   - Заткнуться всем !- гаркнул славянин.
   - Их немного, отобьёмся,- на ходу добавил Дан.
   В спальне князя "Непобедимые" прорвались внутрь. Ратибор положил двоих, остальных отбросили восставшие.
   Тотчас в дверь забухал таран. По крыше покатились камни, полетевшие затем в штурмующих.
   - Вальдес жив !- заметил Дан.
   - А ?- спросил Ратибор.
   И не дождавшись ответа, побежал в спальню князя.
   Несмотря на камни, что сбрасывал сверху на упырей отряд Вальдеса, дверь треснула и слетела с петель. Упыри ворвались в дом, накинувшись на Ратибора и Дана. Из комнат в коридор отступали восставшие, теснимые "Непобедимыми".
   Упыри прорвались в кладовую и на кухню; оттуда послышались крики. Ратибор вступил в сражение, и вокруг него тотчас образовалось свободное место. Люди сцепились с упырями в ближнем бою; замелькали ножи, мечи и колья. У Дана начисто пропало чувство реальности происходящего. Крича и ругаясь, он размахивал колом, всаживая его в упырей. Славянин страховал его: дважды тесак Ратибора свистел в опасной близости от лица Дана, срубая вражьи головы.
   А затем упыри прорвались в зал, где безоружных людей было больше всего.
   Началась паника. Людской поток хлынул в коридор, сметая на своём пути и осаждавших, и оборонявшихся. Дана сбили с ног, однако могучая рука славянина вернула ему вертикальное положение. Плотно стиснутые, люди и упыри, выдавились из дома и покатились по порогу. Началась бойня. Безоружные гибли десятками, вооружённые хоть как-то сопротивлялись. Ратибор вертелся по сторонам, поражая упырей, его рубаху пересекал пропитанный кровью разрез, по лицу текли две тёмные струйки.
   Офицер дал команду "Непобедимым" построиться. Они стали полукругом, отрезав людей от княжеского дома и бараков. Осаждённые сбились в кучу среди догорающих костров.
   - Луки !- гаркнул Ратибор.
   Многие их потеряли в битве. Несколько стрел полетели в упырей. Те ответили дружным залпом, отчего толпа людей поредела. Стрела попала и в Ратибора. У Дана дыхание перехватило от ужаса, но славянин просто выдернул её и бросил на землю.
   - Здоровяка взять живьём !- закричал офицер.
   - В атаку !- скомандовал Ратибор.
   Оставшиеся в живых люди врубились в строй упырей, не дав им возможности выстрелить снова. У княжеского дома опять вспыхнул бой.
   - Кончайте с ними !- распорядился офицер.
   - Стой !- крикнул ему Ратибор.- Требую поединка !
   Офицер усмехнулся, приказал своим отступать и не стрелять, после чего вышел вперёд. Люди снова сбились в кучу.
   - Ратибор, ведь он тебя не победит ?- прошептал Дан.
   Но славянин его не слышал. С тесаком и колом он пошёл на офицера.
   Дан осмотрелся. Ему удалось пересчитать упырей: восемнадцать. Он оглянулся на людей. Их было много больше. Правда, почти невооружённые, совершенно неорганизованные. По поляне тянуло горелым от трупов, упавших в костры.
   Дан глянул на Ратибора. Тот уже ходил вокруг офицера на полусогнутых ногах и широко разведя руки. Упырь вертелся на месте, оставаясь всё время лицом к врагу и нервно помахивая мечом. Славянин споткнулся... В тот же миг на голову ему, со свистом рассекая воздух, полетел офицерский меч. Из толпы людей послышался вопль. Но в следующий миг славянин неуловимым движением кисти отразил клинок, одновременно вонзая осиновый кол в живот раскрывшегося противника.
   Упыри раскрыли рты.
   - Вперёд !- заорал Ратибор, подняв умирающего офицера над собой обеими руками.
   Упыри дали залп. Ратибор, однако, удачно заслонился врагом - все стрелы попали в офицера упырей. И тут же славянин ринулся на "Непобедимых", а за ним понеслись люди, ведомые Даном.
   В рядах упырей поднялась лёгкая паника, хотя десятник, взявший на себя командование, орал громовым голосом, призывая солдат к порядку. Ратибор рванулся к нему, но упыри не подпустили славянина к своему командиру.
   Ряды людей заметно таяли. Небо начало светлеть; Дан подумал о том, что солнца никто из них уже не увидит.
   - Командир, светает !- загомонили упыри.
   - Вижу,- лаконично ответил десятник и погнал солдат в бой.
   И спасла людей от полного истребления только подмога, пришедшая, правда, поздновато, но не позволившая упырям одержать победу.
   - Э-ге-гей !- завопили от реки.
   - Сюда !- выкрикнул Ратибор.
   В предрассветных сумерках у бараков замелькали тени.
   - Славяне,- сказал десятник.- Добиваем этих и отходим.
   Но упыри уже рванули в лес. Десятник посмотрел на оставшихся людей, словно хотел получше их запомнить, и припустил за солдатами. Тени у бараков остановились; в воздухе загудели тяжёлые стрелы с железными наконечниками. Они сразили трёх упырей, а остальные скрылись в тёмном лесу.
   Дан бессильно сел на землю, к спине его привалился Вальдес с рваной раной в боку. От двух поселений в живых осталось только шесть человек.
   Новоприбывшие приблизились. Впереди шёл здоровяк с длинными, светлыми волосами, перетянутыми яркой лентой. Дан и представить себе не мог, что есть на белом свете человек, который шире в плечах, чем Ратибор, но этот был именно таким, правда ростом пониже. Славяне молча бросились друг к другу и обнялись. Незнакомец так стиснул Ратибора, что тот взвыл.
   - Жив, значит,- заговорил пришелец.- Я как узнал про тебя - сразу собрал ватагу - и сюда. Боялся, не успею. А по дороге ещё двух шутов перехватил.
   Славяне вытолкнули верёд посыльных, которые ехали за оружием.
   - Это наши,- сказал Дан.
   Поселенцы, потрясённые до глубины души, смотрели на поляну, усеянную трупами. Но один из них всё же вспомнил:
   - Он золото у нас отобрал.
   - А как же,- отозвался главный из пришельцев. - Едут незнамо куда, непонятно для чего. Золота полный кошель...
   - Отдай им деньги, Медвежа,- сказал Ратибор.
   Славяне разбрелись по полю битвы. К Ратибору подошёл седой старик и заставил снять рубаху.
   - Этих сначала посмотри,- предложил славянин.
   - Сам разберусь,- ответил старик, осматривая раны Ратибора.- Не куснули ?
   - Вроде, нет.
   Дан глянул на своих. Из женской половины выжила только Карина, незамужняя. Также остались Вальдес, рыбак Кент, бывший стражник Жан. Кашевар Горн умирал.
   - Мы такое пережили,- заговорил Дан.- Это никогда не забудется.
   - Да уж,- отозвался Кент.
   Дан вытянул руку, в которую тотчас вцепилась волосатая лапа Жана. Приложился Вальдес, сверху легла узкая ладошка Карины, а Кент стиснул эту конструкцию сверху и снизу.
   - А ты ?- обратился Дан к Горну.
   - А куда я ? Мне недолго осталось.
   - Мы теперь, как браться,- сказал Дан.
   - И сёстры,- добавила Карина.
   - На всю жизнь,- высказался Жан.
   Никто не знал, как именно проводить ритуал братания, поэтому через некоторое время все просто разняли руки.
   Уложив Ратибора на землю и сунув ему под голову скатанную рубаху, к ним подошёл старик. Над Горном он только нагнулся, покачал головой и отошёл. Быстро осмотрев остальных, старик велел всем ждать, а сам занялся Вальдесом.
   Дан поднялся на ноги. Его трясло. Он увидел Магдалену, лежавшую на боку с обломком упырского копья в груди, и положил её прямо. Рядом Дан пристроил Алекса, нашёл их сына и подтащил к родителям.
   В своей злобе упыри убили даже ни в чём не повинных зомби, поэтому около Магдалены расположилась Моника. Затем Дан взялся укладывать в ряд своих друзей. Его охватило какое-то странное возбуждение, он таскал мёртвых, забыв об усталости.
   К нему подошёл Медвежа.
   - А мне все уши прожужжали про тебя в посёлке. Такой парень, такой парень ! Чем это ты занят ?
   - Вот, собираю,- ответил Дан, останавливаясь и отирая со лба пот.
   - Оставь, мы уж их сами уважим.
   - Но ты же не знаешь ничего.
   - Разберусь как-нибудь.
   - Тут люди из двух посёлков,- объяснил Дан,- Это вот наши. А вон их фохт лежит.
   - Какая им теперь разница,- отмахнулся Медвежа.- Соберём всех и спалим. А ты иди до знахаря - вон, избит весь.
   - Брат, мальца моего не обижай !- крикнул Ратибор.
   - Да чтоб я сдох !- ответил Медвежа.
   Славяне быстро сложили дрова для костра и принялись укладывать на них мёртвых. Двое поселян, что ездили за оружием, с потерянным видом бродили вокруг бараков. Знахарь подозвал Дана и сказал:
   - Поспать тебе надо.
   - Я, наверное, никогда в жизни больше не засну,- ответил Дан, качая головой.- После такого-то.
   - Сейчас сонный отвар сварю,- пообещал знахарь и отошёл.
   Люди подавленно молчали, бросая быстрые взгляды на затихающего Горна. Вальдес, с зашитой наживую раной, страдальчески кряхтел. Голова его покоилась на коленях Карины.
   Старик присел у догорающего костра, предварительно спихнув с него труп упыря, поставил на огонь котелок с водой и набросал в неё сухой травы.
   - Зачем тебе железное оружие ?- спросил Медвежа Ратибора.
   - Хочу людей вооружить.
   - Большое дело затеял,- заметил Медвежа, озабоченно почёсывая затылок.- Не надорваться бы.
   - Да ну, брат ! Чтоб мы, и надорвались !
   - Это да,- согласился Медвежа.- Тогда отправим этих гонцов опять. Только давай с ними Кривеня пошлём. С этим не обсчитают.
   Ратибор согласно кивнул. Медвежа подозвал к себе коренастого человека, косоглазого и какого-то скрученного, объяснил ему задачу. Тот забрал гонцов и пошёл с ними к реке.
   Медвежа обернулся к Дану и заговорил:
   - Страшный, да ? Его мальцом подкинули общине. Думали - не выживет. А он справным воином стал. Силища в нём неимоверная. И если с ним по-хорошему, то он для тебя гору свернёт. Ладно, вы отдыхайте, а мы сбегаем, пощупаем других князей. Заодно выведаем у них расположение замков, численность войск и всё такое.
   - Так они тебе и скажут,- отозвался Дан.
   - Просто надо уметь с ними разговаривать.
   - А ты умеешь ?
   - Я умею. Берётся упырь, на спине у него делается разрезик...
   - Железным ножом ?
   - Бронзовым.
   - И этот разрезик тут же заживает.
   - Не сразу,- ответил Медвежа, подняв вверх указательный палец. Как раз есть время, чтобы засунуть ему под шкуру дольку чеснока. И знаешь, упырь после этого становится удивительно вежливым. Не бранится, не угрожает, на вопросы отвечает коротко и ясно. Так-то вот.
   Дан отвернулся от Медвежи и глянул вслед Кривеню, который уводил с собой двоих поселян, всё ещё озиравшихся назад. К нему подошёл знахарь с горячим травяным настоем. Выпить заставил всех, не исключая и Горна.
   - Если помрёшь, то во сне. Всё же полегче,- объяснил при этом знахарь.
   Почти сразу после принятия отвара Дана обволокла приятная истома. Он лёг под дерево, в мягкую траву. В голове шумело. И в этот момент к нему подбежал Крег.
   - Дан, Дан,- зашептал он.- Прости меня !
   - За что ?- сонно спросил Дан.
   - Я не смог заставить себя... Отсиделся на реке...
   - Ладно тебе, Крег. Я бы на твоём месте и сам вот так же... Ну какой прок в том, что тебя убьют ?
   - Дан, я боюсь умереть. Просто панически боюсь. Меня бросает в холодный пот, трясёт всего...
   - И я так же. Если б не Ратибор, не пережить бы мне этой ночи.
   - Дан, так ты простишь меня ?
   - Брось, Крег. Слушай, я засыпаю. Как проснусь, мы с тобой побратаемся. Привёз осину ?
   - Полную лодку !
   - Хорошо,- ответил Дан, проваливаясь в мягкую, тёмную яму.- Хорошо, Крег.
  
   ***
   - Я хотел дать тебе возможность выдвинуться !- яростно шептал гофмейстер сотнику Видару.- А ты всё испортил !
   Офицер скользнул по нему отсутствующим взглядом и вошёл в приёмную оберкнязя.
   Тот сидел в кресле с высокой спинкой и слушал одного из своих князей - единственного, оставшегося в живых.
   - Вот вы где, сотник,- заговорил оберкнязь.- Вас непросто отыскать.
   - Я был у себя,- хмуро ответил сотник.- И явился по первому же вызову.
   В приёмной оберкнязя толпилось множество народу - прислуга и прочие блюдолизы. Сотник старался на них не смотреть.
   - Вашу сотню порядком потрепали восставшие пайки.
   - Так точно, оберкнязь. Из пятидесяти воинов вернулось одиннадцать.
   - А что ж вы сами не соизволили возглавить экспедицию ?
   - Я доверяю своему офицеру... Доверял. Подсотник Бела был прекрасным воином.
   - Подготовка ваших вояк оставляет желать лучшего.
   - Да ладно вам !- вспылил офицер.- Вы сами говорили, что нечего гонять чуть ли не всю сотню на всякую мразь !
   Оберкнязь подался вперёд и вцепился пальцами в подлокотники кресла.
   - У вас хорошая память, сотник. Но и у меня не хуже. Я видел ваших солдат, отправлявшихся в поход. Они шли не строем, а толпой, болтали о бабах, смеялись ! Многие поленились взять с собой щиты и нагрудники !А вы не сочли нужным проверить подготовку ваших войск, вам, видно, было недосуг !
   С каждым словом оберкнязь распалялся всё сильнее. От злости глаза у него полезли на лоб.
   Но сотник не испугался.
   - Никто не ожидал, что пайки станут сопротивляться. Мои люди собирались главным образом преследовать их, поэтому и не брали с собой тяжёлых доспехов,- объяснил он.- А тут ещё и славяне подошли.
   - Я знаю о славянах !- заорал оберкнязь.- Благодаря им, у меня остался только один дворянин. Но именно вы, господин сотник, должны были предусмотреть всевозможные неожиданности ! Для того вас и поставили командовать солдатами !
   Офицер ничего не ответил. Оберкнязь несколько раз глубоко вздохнул, затем почти спокойно сказал:
   - Я крайне недоволен вами, господин сотник. Вы должны разгромить пайков и славян. Каким образом - дело ваше. Идите.
   Сотник Видар развернулся и вышел. Оберкнязь подозвал к себе гофмейстера, оставил князя, а остальным велел выйти вон. Три упыря в огромной, пустой приёмной озабоченно смотрели друг на друга.
   - Убито пять мелкопоместных дворян !- заговорил оберкнязь.- Пять ! Когда такое было ?! Славяне пытают благородных вампиров ! Что происходит, господа ?
   - Я думаю, экселенц, стоит отправить депешу Великому Князю,- предложил гофмейстер.
   - Уже. Я попросил его прислать "Бессмертных" - наши совершенно бесполезны, вы же сами видите.
   - Слухи об этих событиях уже расходятся среди пайков,- заявил мелкопоместный князь.- И многие бегут к мятежникам.
   - Ничего, "Бессмертные" живо наведут порядок. А потом ещё и к славянам нагрянут.
   - Экселенц, вы бы усилили свою охрану,- предложил гофмейстер.- Мало ли что.
   - Они не осмелятся нападать на мой замок.
   - Мы все так думали,- отозвался мелкопоместный князь.
   - Я не боюсь мятежников. И потом, в замке нас много. Отобьёмся. Мне не нравится этот офицер.
   - Я знал его отца, экселенц,- ответил гофмейстер.- Тот был лихим воином. И этот станет. Порода, знаете ли. И всё-таки, враги застали врасплох нас всех. Ведь и действительно, никто не ожидал, что пайки отобьются.
   - Ладно,- ответил оберкнязь.- Дождёмся вестей от сотника. Вдруг случится такое, что они будут радостными ? А с тем - желаю приятно отдохнуть.
  
   ГЛАВА 3
   ***
   Медвежа привёл с собой двести человек от трёх разбитых им за день князей. Мужчины, женщины. Некоторые совсем молодые, почти дети. Ратибор велел Дану всех их переписать.
   - И это,- добавил он.- Подумай, где взять жратвы, чтобы кормить эдакую ораву. Брат ! Ты же забрал упырское золото ?!
   - Да не нашёл я его.
   - Не дури, отдай Дану. У него теперь будет наша казна храниться.
   Медвежа поворчал, но золота Дану отсыпал.
   Новоприбывших надо было вооружить и хоть немного выучить. Железного оружия привезли от славян, луки мастерили сами, осиновыми кольями Крег снабжал войско с избытком.
   Сначала обучать взялся Ратибор, но у него мало что получалось. От бестолковости новобранцев он быстро выходил из себя, кричал и ругался. Но нашлись в ватаге Медвежи двое, которым льстило, что им заглядывают в рот и беспрекословно выполняют все их распоряжения. Любомудр и Добромир увлечённо возились со вчерашними пайками, десятки раз объясняя и показывая одно и то же. Они были терпеливы и упорны. Ратибор блуждал вокруг ристалища и только хмыкал, видя, сколь неуклюже люди машут кольями. Вроде бы славянин и не смотрел особо по сторонам, но Крега, прятавшегося в кустах, обнаружил, вытащил, поставил перед собой и спросил:
   - Ну, а ты чего ?
   - Я не могу,- едва слышно прошептал Крег.
   - Говори внятно !- рявкнул Ратибор.- Не понял я !
   Крег совсем потерялся, побледнел и втянул голову в плечи. Он чуть в обморок не упал, но, на его счастье, прибежал Дан.
   - Что это с ним ?- спросил Ратибор.
   - Я разберусь.
   Славянин пожал плечами и ушёл.
   - Что с тобой творится, Крег ?
   - Понимаешь, я не могу,- заговорил его друг замогильным голосом.- У меня рука не поднимается. Они ведь живые ! Хоть и сволочи. А мне даже мух убивать - и то жалко. Ты вон уже каким воином стал, а я, на тебя глядя, сам себя презираю. Беру в руки простую дубину, и меня в дрожь бросает. Такой вот у тебя побратим, Дан.
   - Крег, ты дурью не майся. Не за что тебе себя презирать. Ну не герой ты, не лежит у тебя душа к убийствам. Что, пропадать теперь ?
   - Дан, ты пойми, я ведь этих упырей ненавижу ! А ударить не могу.
   - Крег, мне вот какая мысль пришла в голову. Ты не мог бы помочь в одном деле ? Ратибор повесил на меня учёт войск, продовольствия и оружия. Я уже от этих цифр света белого не вижу. А мне тоже хочется потренироваться.
   - Дан, ты это серьёзно ?
   - Абсолютно.
   - Не из жалости ко мне ?
   - Да какая там жалость ! Я спихиваю на тебя неблагодарную, тяжкую, нервную, ответственную работу, а ты...
   Крег схватил Дана за руку и ответил:
   - Спасибо тебе. Я помогу. Давай сюда все эти цифры.
   - Буду должен.
   - Сговоримся, Дан. Мы же побратимы.
  
   ***
   В ту ночь восставшие разминулись с "Непобедимыми". Пока упыри рыскали в поисках армии мятежников, она обрушилась на замок оберкнязя. Женщин и детей люди оставили в парке под охраной тех, кто показывал наихудшие результаты у Любомудра и Добромира во владении оружием.
   Упырей в замке было много, но драться почти никто из них не умел.
   Славяне окружили оберкнязя, положив немногочисленную охрану.
   - Ко мне !- кричал он.- Ко мне, благородные вампиры !
   Но благородные вампиры были заняты спасением своих шкур, что им не очень-то и удавалось. Прислугу и лакеев били в коридорах и комнатах, вытаскивали из шкафов, из-за портьер и из-под кроватей, перекрыв все выходы наружу.
   Обезумевший Дан бегал по замку с окровавленным осиновым колом, не замечая неотступно следовавшего за ним Ратибора. Приёмная была завалена телами упырей. Дан скользнул взглядом по исполосованному мечами оберкнязю и осмотрелся по сторонам.
   Приёмная заполнялась вооружёнными людьми. Кое-где ещё слышались предсмертные крики упырей, но они становились всё реже.
   Дан глянул на Ратибора, тот - на Медвежу, обеими руками поддерживавшего пазуху рубахи, раздувшейся от упырского добра. Подошёл Кривень, бодрый и свежий, словно и не просидевший почти сутки в лодке, сообщил:
   - Казармы пусты.
   - Тогда - за работу !- распорядился Ратибор.- Кривень, возьми с десяток людей и обшарь весь замок. Чтобы ни один не ушёл. А остальные - за мной.
   - Что делать-то будем ?- спросил Дан, когда народ потянулся к выходу.
   - Не беспокойся, работы хватит. Раз казармы пусты, то солдаты в них вернутся. В замке я что-то военных почти не видел.
   У людей, живших под оберкнязем, собрали лопаты. К работе привлекли всех местных зомби. Пока Ратибор ставил им задачу, Дан вгляделся в одного и вдруг закричал:
   - Это же фохт ! Есть кто из наших ?! Крег, Вальдес !
   Люди окружили пожилого зомби, тупо ковырявшего землю лопатой.
   - Работай-работай,- сказал Дан, хлопая его по плечу.- Недалеко же ты от нас сбежал. Думал дожить до глубокой старости и умереть в своей постельке ? Видишь, не вышло.
   Вальдес собирался плюнуть фохту в рожу, но на него смотрели девушки, поэтому он ограничился щелбаном.
   - Чего встали ?!- заревел Ратибор.- За работу !
   Люди разбежались. Перед Даном мелькнул Медвежа, с развевающейся на слабом ночном ветру рубахой. Он явно был доволен собой.
   - Медвежа,- обратился к нему Дан.- А где ?
   И он изобразил руками кучу разных вещей.
   - Чего тебе от меня надо ?- агрессивным тоном спросил славянин.
   - Так ведь золото...
   - Какое золото ?! При чём тут я ?!
   - А при том. Я ведь видел, как ты пихал за пазуху здоровенную золотую чашу с изумрудами.
   - Потерялась она. В бою.
   - А цепь золотая с оберкнязя ? Ты куда, Медвежа !
   - Недосуг мне с тобой ! Цепь с оберкнязя! Твой брат Вальдес штаны с него снял, так я же не ору об этом на всю Атлантиду !
   - Медвежа, стой !
   Но славянин уже сгинул во мраке.
  
  
  
   ***
   Всю ночь сотня Видара рыскала во мраке, но славян и восставших пайков так и не нашла. Воины врывались в селения, выволакивали на улицу дрожащих людей.
   - Где славяне ?!- орал сотник.
   - Откуда ж мы знаем,- отвечали поселяне, стараясь не смотреть в глаза.
   Солдаты стояли вокруг мрачными тенями. Десятник Пинто притянул к себе маленькую девочку. Её родители молчали, стиснув зубы.
   - Оставь, не наше,- прошипел сотник.
   - Да кто их там будет считать, командир ? Война всё спишет.
   Сотник, ни слова больше не говоря, заехал десятнику по зубам. Тот пихнул девочку родителям.
   В другом поселении повторилось то же самое. И в третьем, и в четвёртом. С той лишь разницей, что теперь десятник Пинто берёг зубы.
   - Почему вас так мало ?!- рычал сотник на перепуганных пайков.- Где остальные ? Ничего, вернутся князья, мало вам не покажется !
   Те отмалчивались, глядя в землю.
   - Что будем делать ?- спросил подсотник Варвик.
   Сотник посмотрел на своего офицера, на десятников, на солдат, и вдруг его озарила догадка:
   - Они там.
   Словно какое-то тайное знание пришло ко всем упырям одновременно. Никто даже не спросил, где это - "там".
   - Построиться !- приказал сотник.- Бегом !
   На бегу они чувствовали гибель оберкнязя и его свиты. Боль, отчаянье, страх убитых волной прошли сквозь каждого воина. Видар на бегу оглянулся на солдат. Кое-кто был растерян, но основная масса выглядела решительно. Рядом с командиром мчался подсотник Варвик с совершенно безумными глазами - его жгла боль погибшей жены и двух маленьких дочек.
   Замок оберкнязя, показавшийся вдали, был тих и спокоен. И они знали, отчего он такой. Сотник Видар уже не рассчитывал построить своих солдат в какое-то подобие боевого порядка: все рвались в бой немедленно. И он крикнул:
   - В атаку !
   Солдаты понеслись на безлюдные стены. И тут залаяли собаки, из окон полетели стрелы. Две из них отскочили от нагрудника Видара. Несколько солдат упало. Из дверей главного входа вышло три славянина: два здоровяка и третий весь какой-то покорёженный. Видар уже и сам не помнил себя от ярости. Он рванулся к врагам и тотчас же провалился в яму, прикрытую дёрном и утыканную осиновыми кольями. Сверху на него посыпались солдаты.
   - Отступайте !- прокричал Видар.- Подсотник ! В лес !
   Он ещё успел увидеть, как через яму, прямо над ним, перескакивает здоровенный славянин, и отключился.
  
   ***
   Днём подошли ещё люди. Крег вызвался их записывать и раздавать им осиновые колья. В саду оберкнязя, за столиком, сидели старшие побратимы с Кривенем, а напротив них - младшие без Крега. На столе располагались: бочонок с вином, блюдо с яблоками, куча разнокалиберных бокалов и карта Атлантиды.
   - Вот наше главное богатство,- говорил Медвежа, тыча в неё пальцем.- А вовсе не золото, из-за которого вы мне дырку в башке проедаете. Без карты мы слепы. А с ней - пожалуйста - вот наш замок, вот все прочие. Смотрите, и земля славян обозначена.
   - И что ты думаешь по этому поводу ?- спросил Ратибор.
   - А чего тут думать ? Нападать они на нас будут, сволочи. Нет, ну надо же - вся Атлантида как на ладони. Здесь мы. Смотрите, какой шмат земли отвоевали. Хватит, чтобы закрепиться, насадить осины, чеснока, собачек расплодить.
   Карина хихикнула.
   - И расплодим,- обнадёжил её Медвежа.- Наладим хозяйство, сил подкопим. А там обдерём ещё одного оберкнязя...
   - И когда это будет ?- вмешался Дан.
   - Когда надо, тогда и будет. Смотри, Ратибор, наше селение тоже помечено. Уважают нас упыряки.
   - Так они тебе и дадут хозяйство налаживать,- продолжал Дан.- Упыри сначала выбьют нас отсюда, а потом и на земли славян обрушатся.
   - Ну мы-то их встретим, как положено,- ответил Медвежа.- А у тебя какие-то предложения есть ?
   - Дальше надо идти. Закреплять успех.
   - Велика Атлантида,- вздохнул Медвежа.
   - Ты неправильно смотришь на карту,- вмешался Жан.- Сюда, к нам, будут стекаться люди. А упыри побегут на юг. И мы будем находить множество селений, оставленных князьями. А потом...
   - Верная гибель,- перебил Медвежа.
   - Ага,- согласился Кривень.- Да только мы всю жизнь тем и занимаемся, что на рожон лезем.
   - Что скажешь, Ратибор ?- спросил Медвежа.
   - Почему бы и не попробовать покончить с этой нечистью навсегда ? Когда ещё такой случай подвернётся ?
   - Ну да, тебя ж выгнали, назад тебе соваться ни к чему. А Ты, Кривень ?
   - Ещё никогда я не чувствовал себя таким нужным и полезным.
   - Конечно, с такой-то рожей. Но я-то с вами зачем ?
   - Возвращайся домой,- предложил Кривень.- Лежи себе на печи, чеши пузо да ногтями в зубах ковыряйся. А мы уж тут сами как-нибудь.
   - Тех, кто воевать умеет, у нас можно по пальцам посчитать,- сказал Медвежа.- Вот если бы...
   - Эй, Дан !- послышался вопль Крега.- Ты где ?! Вальдес ! Да вот они все.
   Сидевшие за столом повернулись на голос и увидели идущего к ним крепкого славянина с мечом.
   - Здорово,- сказал он.
   - Здоровей видали,- буркнул Медвежа.
   - Можно к вам присоединиться ? Упырей рубать ?- продолжал незнакомый славянин.
   - А ты кто будешь ?- поинтересовался Медвежа.
   - Мечислав, воин.
   - Слыхали мы о тебе,- заметил Ратибор.
   - Да и я о вас наслышан. Так что, берёте ?
   - Таким, как ты, не разбрасываются,- сказал Ратибор.
   - А со мной ещё пятьдесят дюжих хлопцев. Мы тут всех упырей на уши поставим. Ну,- Мечислав обернулся к Крегу,- веди, показывай, где нам устроиться.
   Они ушли, а Медвежа заговорил, словно сам с собой:
   - Ну надо же ! И каких только совпадений не случится !
   - Как пойдёшь домой...- заговорил, было, Кривень, однако Медвежа не дал ему закончить:
   - Я остаюсь.
   - Велика Атлантида,- отозвался Дан.
   - Верная погибель,- ввернул Вальдес.
   - Брат, давай накостыляем им всем !- предложил Медвежа.- Ишь, разухарились ! Пайки !
   - Будет тебе, брат,- миролюбиво сказал Ратибор.- И пайками их не зови, они заслужили.
   - И золотишка подкинь,- вмешался Дан.- Имей совесть, Медвежа, нам и оружие докупать надо, и продовольствия всё больше требуется. Ты слышишь меня ?
   Медвежа вскочил из-за стола и рванул куда-то в сторону амбаров с зерном.
   - Да поделится он,- успокоил Дана Ратибор.- Трудно ему всё это пережить, конечно. Но он поделится.
   - А давайте выпьем,- предложила Карина.- За вечную дружбу между славянами и... и...
   - Прочими,- подсказал Кривень.
   Карина махнула рукой, и Вальдес вырвал из бочки пробку.
  
   ГЛАВА 4
   ***
   Город был отмечен на карте, но наяву все видели его впервые. В нём давно уже никто не жил - не позволяли упыри. У многих домов провалились крыши, из трещин в стенах росла трава и даже маленькие деревца. Войско собиралось пройти мимо него, но собаки подняли страшный гвалт. Никто не знал, какого лешего упыри делают в заброшенном городе, однако сопротивление они оказали бешеное.
  Потери были велики; после короткой схватки Ратибор приказал отступать.
   Все славяне собрались на совет. Дан, Вальдес, Крег и Кент отправились оплакивать Карину и Жана, погибших на городских улицах.
   Они сидели на земле, в ногах у павших. Карину зарубили мечом, Жана прошили стрелой.
   Дан держал в руке стакан, в котором было на палец спирта, остальные, с опаской покосившись на него, выпили вина, предварительно плеснув Древним Богам, чтобы те приняли покойников милостиво.
   Все побратимы были очень разными. К примеру, Дан так и ходил в просторной мешковине пайков, Вальдес вырядился в бархат и позолоту, Крег переоделся славянином - вышитая рубаха, широкие штаны с кушаком, короткие сапоги; Кент же раздобыл военную форму упырей с офицерскими нашивками. До войны никто из них друг с другом не общался (кроме, понятное дело, Крега и Дана). Кент был вдовцом, ему и самому вскоре предстояло попасть на зуб к упырям. Так же обстояли дела и у Карины. Жан до последнего считал себя виноватым за своё прошлое стражника и всё порывался искупить эту свою вину.
   Теперь словно какая-то сила заставляла побратимов держаться вместе. А гибель Карины с Жаном сплотила их ещё сильнее.
   - Сволота эти упыри,- заметил Вальдес.- А ведь мы их боялись.
   - Не так уж и давно,- добавил Кент.
   Дан был мрачен. Он уже привык к победам, а тут... Как и предсказывал Медвеже Жан, упыри бежали из своих поместий при появлении восставших. Теперь их войско насчитывало три тысячи человек. Ратибор распорядился разбить их на сотни и десятки. Этими подразделениями командовали выходцы из пайков, а уже тысячами управляли славяне из банды Медвежи: Добромир, Любомудр и Варнава. Пятьдесят ратников Мечислава держались отдельно. Медвежа со своими предпочитал не сидеть на месте, а мародёрствовать по близлежащим поместьям. Дан и Крег брали с него пример, но золото упырских князей они не совали за пазуху, складывали в казну.
   - Эй, чего приуныли ?!- крикнул Ратибор.- На войне случается и такое. Крег, поди сюда.
   Вызванный поднялся на ноги и побрёл к совещающимся славянам.
   - Смотри сюда,- заговорил Мечислав, взяв у Крега перо и пергамент, которые тот всегда носил при себе.- Нам надо склепать эдакую вот хреновину. Это так, это сюда... Понимаешь, что начерчено ?
   И Мечислав быстро нарисовал некую конструкцию.
   - Не совсем,- признался Крег.
   - Хорошо, я буду приглядывать. Ты распорядись, чтобы начинали. Найди людей потолковее, и чтобы руки у них росли откуда надо.
   - А из чего это всё клепать ?
   - Знамо, из дерева.
   Мечислав тоже выглядел мрачным - в городе у него погибло четверо воинов.
   Дан ахнул спирта и теперь сидел на земле, тупо разглядывая спокойные лица Карины и Жана. По крайней мере, они не испытывали животного страха перед смертью. И в зомби не превратились. Уж лучше так.
   Кент и Вальдес смотрели, как Крег пытается объяснить людям, у которых руки растут откуда надо, что им надо сделать. Мечислав не выдержал, подошёл и начал руководить сам. Крег же вернулся к своим.
   - Вино ещё есть ?- спросил он.
   Вальдес кивнул ему на кувшин. Крег налил себе, выпил, сел на землю и сказал:
   - У меня к вам есть кое-что. Я это... Ну, когда к славянам в первый раз ездил, у нас переговоры затянулись. И мне пришлось остаться на ночь.
   Крег умолк, нервно катая между ладонями пустой стакан.
   - Да говори уже !- прикрикнул Дан.
   - Меня приняла одна женщина,- выдавил из себя Крег.
   - А что потом ?- заинтересовался Вальдес.
   - Тебе лучше знать. Ты у нас по этим делам специалист.
   Вальдес глянул в небо; его губы тронула лёгкая улыбка.
   - И что ?- спросил Дан с некоторой неприязнью.- Красивая она ?
   - Да уж не уродка. Ты её, наверное, видел, когда за Ратибором ездил. Она лет на пять старше нас. Синеокой зовут.
   Дан пожал плечами.
   - А на той неделе,- продолжал Крег,- был я у славян снова. Ну, насчёт мечей. А она мне сказала, что...
   - Что ?- хором спросили Кент и Вальдес.
   - ... что ребёночек у нас будет.
   В этом месте Вальдес не выдержал и расхохотался. За ним пустился Кент, и даже Дан расплылся в улыбке. Крег с самым жалким видом таращил на них глаза.
   - Вот ведь уроды !- послышался громовой голос Ратибора.- Ржёте над телами павших побратимов ?!
   Вся четвёрка разом подскочила на ноги. Вид у Ратибора был решительный, взгляд - брезгливый. Вальдес подался назад, а Дан спокойно ответил:
   - Павших мы уже оплакали. А теперь радуемся за побратима живого. Ребёночек у него будет.
   - Да ?- изумился Ратибор.- И когда вы успеваете ? Вальдес, наверное, у нас такой прыткий ?
   - Нет, Крег,- поправил Дан.
   Ратибор подошёл и с чувством пожал руку виновнику торжества.
   - От кого, если не секрет ?- поинтересовался славянин после этого.
   - От Синеоки,- выдавил из себя Крег.
   - Что ??? От нашей Синеоки ?- ахнул Ратибор.
   - А что такого ?- спросил Крег вызывающим тоном.
   - Да нет, ничего,- ответил Ратибор, накручивая на палец прядь волос, что служило у него признаком сильнейшего недоумения.- Синеока, она... Ну, в общем, да.
   - И что мне теперь делать ?- спросил у славянина Крег.
   Ратибор опустил ему на плечо тяжёлую руку и сказал совершенно серьёзно:
   - Брачеваться. За Синеокой будешь, как за каменной стеной. В обиду она тебя никому не даст. И семья у вас получится крепкая, как ни у кого. Будете вы друг дружке радоваться и умрёте в один день.
   - А без брака не получится ?- робко пискнул Крег.
   - У нас с этим строго. Заставят.
   - Сдохну,- мрачно сказал Крег.
   - Выкопает. Да не бойся ты ! Хорошая она баба. Давай выпьем за тебя. За вас, то есть.
   Славянин осушил огромную чашу вина и побежал к своим, крича на ходу:
   - Медвежа-а-а !!! Слыхал ?! Синеока суженого нашла !!!
   - Да идите вы !- вспыхнул Крег, отпихивая хихикающего Вальдеса.- Павших бы постыдились ! Я вот спаруюсь, а вы так и будете ходить, как придурки ! Ещё завидовать мне станете !
   - Не обижайся, Крег,- сказал Дан.- Видишь, как оно всё получается ? Я уже и забыл, что у людей могут дети рождаться.
   - А я помню,- вмешался Вальдес.- Всё время помню.
   - Женись, Крег,- вмешался Кент.- Ничего в этом страшного нету. А уж какую гулянку закатим !
   - Это точно,- согласился Дан.- У нас, вроде бы, уже три тысячи рыл в войске ? На чьём ещё брачевании было хотя бы вполовину такого ?
   Крег собирался обругать побратимов и уйти, но Дан схватил его за рукав.
   - А знаете что ? Давайте выпьем,- предложил он.- За то, чтобы ребёночек Крега, кем бы он не был, никогда не видел упыря.
   - За это - святое дело,- ответил враз посерьезневший Вальдес.
   Кент молча протянул свой бокал. А Крег только вздохнул.
   Тем временем мастера под присмотром Мечислава соорудили из дерева громоздкую машину. Славяне придирчиво осмотрели её и остались довольны. Ратибор позвал двух зомби и велел им прикатить большой камень. По его прибытию славяне зарядили им машину, склонились над ней, затем резко отпрянули. Камень полетел в город и начисто снёс угол одного из домов.
   - А остальное доделает солнышко,- рассказывал Кривень собравшимся вокруг людям.- Катапульта - она вещь полезная. Вот только надо их настругать побольше.
   И народ принялся за работу.
  
   ***
   К утру у городской черты стояло десять катапульт, около каждой из них высилась гора камней. Сначала за дело взялись славяне. Камни полетели в город, в более-менее уцелевшие дома. Падали крыши, рушились стены, и даже издалека были слышны крики попавших под солнечные лучи упырей.
   Натешившись, славяне отошли, а сменили их бойцы Варнавы. Стоял неописуемый грохот; в небо потянулась плотная пылевая завеса. Славяне наблюдали за погромом, засунув большие пальцы рук за кушаки, и покрикивали на бомбардиров, если камень пролетал мимо цели.
   - Эй, Любомудр, Добромир !- позвал Ратибор.- Ну чего ваши охламоны на траве валяются ?! Камни пускай таскают !
   - А зомби нам на что ?- спросил Любомудр.
   - Не справляются они !
   И цепочка воинов потянулась к заброшенной каменоломне, которую как раз и открыли для того, чтобы строить город.
   К Ратибору и Дану подошёл Медвежа, сказал:
   - Нет, ну вы посмотрите, какая погода стоит. С того самого дня, как мы начали воевать, солнце так и жарит. Всё за нас !
   - Крег говорил,- робко заметил Дан,- что земля уж больно суха. Можно без урожая остаться.
   - Лучше без урожая, чем без головы,- ответил на это Медвежа.- Зато теперь всё достанется общинам, а не упырским князьям.
   - Тоже верно,- согласился Дан.
   - Брат, ты бы дал команду переставить катапульты,- сменил тему Медвежа.- А я со своими тем временем прошвырнусь по руинам. Уцелевших добьём.
   - Дело говоришь. Эй ! Прекратили пальбу !
   Воины неподвижно замерли у катапульт.
   - Передвиньте поближе,- распорядился Ратибор.- И пока отдыхаем. А ты, брат, как только осядет пыль, выступай.
   ***
   Оберкнязь Гуго готовился к осаде. Все дома в общине были переполнены; пайков попросту выгнали на улицы, после чего многие из них перебежали к бунтовщикам. Войска всё прибывали и прибывали. Замок напоминал гудящий улей.
   Старшие офицеры "Бессмертных" склоняли оберкнязя к тому, чтобы выйти навстречу мятежникам ближайшей же ночью. Они говорили, что без труда разгромят всю эту шваль, а главарей приведут живыми.
   Но оберкнязь сомневался. Не могли бунтовщики просто так одолеть стольких благородных вампиров. Видно, есть у них нечто, не позволяющее легко их разгромить.
   Позапрошлой ночью он получил пакет от Великого Князя. Тот писал, что верит в него. И оберкнязь Гуго старался оправдать доверие.
   - Мы собрали почти тысячу воинов,- ворчал оберсотник Окс.- Куда больше ? Солдаты битком набили все окрестные дома. Неужто вы не понимаете, что осады замка допускать нельзя ? Мы ведь будем совершенно беспомощны днём, при свете солнца !
   - Мятежники ещё не подошли,- отвечал на это оберкнязь.- Имейте терпение, господа офицеры.
   После обеда привели пыльного и ободранного сотника, который устроил скандал с дракой, требуя беседы с самым главным. Оберкнязь принял его, сидя на троне, в окружении офицеров. Пришельца сопровождали четыре вооружённых охранника.
   - Кто вы ?- спросил оберкнязь.
   - Сотник Видар,- отрекомендовался незваный гость.
   - "Непобедимый",- презрительно процедил оберсотник Окс.
   - И где же ваша сотня ?- полюбопытствовал оберсотник Вилль.
   - Сотни нет,- сумрачно ответил пришелец.- Как нет и многих князей, оберкнязей Гвидо и Штейна, а также почти тысячи солдат и офицеров, среди которых, кстати, полно "Бессмертных".
   Оберкнязь Гуго поднял руку, призывая свою свиту к тишине и продолжал допрос:
   - Я так понимаю, ваша сотня погибла ?
   - До последнего воина.
   - А как же удалось уцелеть вам ?
   - Мы попали в ловушку. Довольно примитивную, конечно, но кто же знал, что у славян хватит ума...
   - У славян ?- перебил тысячник Глот.- Вы видели их ?
   - Я даже дрался с ними.
   - Продолжайте свой доклад,- потребовал оберкнязь.
   - Мы провалились в замаскированную яму, утыканную осиновыми кольями. Мне просто повезло, вот и всё. Пайок, воткнувший в яму кол, на который затем рухнул я, поленился вкопать его поглубже. Или времени не хватило. В результате кол не проткнул меня, а упал под моей тяжестью.
   - После чего вы отступили,- подсказал тысячник Глот.
   - После чего я целый день пролежал в яме, заваленный трупами своих солдат !- яростно прорычал сотник Видар.- Благодаря им, меня не достали солнечные лучи ! Ночью я выбрался из ямы. У меня было множество планов, но проклятые славяне привезли с собой собак. Пришлось уйти. Мне встретились князья, бежавшие от мятежников со своими свитами. Благородных упырей было несколько сотен. Мы думали укрыться в заброшенном городе. Пайки прошли бы мимо, после чего нам оставалось выйти им в тыл и неожиданно напасть. Но нас учуяли собаки. Мне удалось организовать достойное сопротивление, однако славяне наделали катапульт и разбомбили дома, в которых мы укрывались от солнца. Тех, кому повезло уцелеть после бомбардировки, добили.
   - Но вам снова удалось спастись,- вкрадчиво сказал оберсотник Окс.
   - Подвал, в котором я отлёживался днём, совершенно засыпало камнями. Карательная команда славян его попросту не заметила.
   - Вам везёт,- заметил оберкнязь.
   - Не думаю, что это является нарушением присяги.
   - Сколько всего мятежников, вы не обратили внимания ?- спросил оберкнязь ?
   - Я проводил разведку. Их около трёх тысяч, но к ним постоянно идут новые люди. Среди них есть и женщины, несколько сотен, примерно пять. Славян немного меньше ста.
   - А вы не теряли времени даром,- сказал оберкнязь.
   - Я - офицер. И давал присягу.
   - Вы оказали нам неоценимую услугу,- продолжал оберкнязь,- Во всяком случае, теперь мы хотя бы знаем, сколько пайков противостоит нашим сотням. Сейчас я распоряжусь, чтобы вас накормили, переодели и зачислили в штат...
   - "Непобедимого" ?- вмешался тысячник Глот.- К "Бессмертным" ?
   - Да плевал я,- ответил сотник Видар.- С таким отношением к войне они из вас кашу сделают.
   Офицеры подались вперёд. Чтобы остудить их пыл, оберкнязю пришлось встать и толкнуть рукой в грудь тысячника. Затем он обернулся и сердито сказал:
   - Вы забываетесь, сотник !
   - Прошу прощения, оберкнязь. Я просто хотел сказать, что это уже не те пайки, которые ещё недели две назад, зажмурившись, бестолково махали во все стороны осиновыми кольями. Славяне их заметно подтянули, так что бунтовщиков не стоит недооценивать.
   - Мы поняли вас, спасибо,- ответил оберкнязь.- Гофмейстер, займитесь сотником Видаром. А вы, как будете готовы, возвращайтесь ко мне. Я что-нибудь для вас придумаю.
  
  
  
  
   ***
   Ночная вылазка упырям ничего не дала. Они, издали учуянные собаками, наткнулись на правильно оборудованный лагерь, окружённый земляной насыпью и опоясанный рвом. Упырей встретили тучей стрел, а тех, кто всё-таки прорвался - жаркой сечей, в которой пайки себя не щадили.
   Понеся ощутимые потери, упыри вынуждены были отступить.
   - Вот и всё,- сказал сотник Видар, наблюдая, сколь беспорядочно прибывают в замок оберкнязя "Бессмертные".- Нам крышка. Я бы посоветовал вам, оберкнязь, бежать, пока есть время до восхода солнца. В лесу есть охотничий домик, в нём можно переждать день.
   - Вы с ума сошли, сотник !
   - Ещё нет.
   - Великий Князь мне доверяет !
   - Скоро ему некому будет доверять.
   Оберкнязя пробрала дрожь. Но всё же он окинул сотника взглядом, полным безграничного презрения.
   В зал вбежали офицеры.
   - Проклятие, оберкнязь !- с порога закричал тысячник Глот.- Эти славяне - сущие дьяволы ! Да и пайков мы недооценили !
   Оберкнязь глянул на сотника Видара, но тот смотрел в окно, стоя спиной к собравшимся.
   - Пересидим день,- снова заговорил тысячник.- А ночью сметём их к чёртовой матери. Теперь мы будем умнее !
   - Они не дадут себя смести,- вмешался сотник Видар.
   - А подите вы со своим замогильным голосом !- рявкнул тысячник Глот.- Хватит, наслушались уже !
   - Где мятежники ?- вмешался оберкнязь.
   - На расстоянии дневного перехода. Завтра мы с ними покончим.
   - В таком случае, господа офицеры, вам следует отдохнуть. Ужин готов, прошу вас.
   Офицеры потянулись к выходу из зала.
   - А вы сотник ?- спросил оберкнязь.- Будет вам, идите с нами. Согласен, господа "Бессмертные" несколько высокомерны, но их тоже можно понять. Что вы застыли у окна ?
   Сотник повернулся к оберкнязю и ответил, улыбаясь:
   - Любуюсь славянами, которых милейший тысячник оставил на расстоянии дневного перехода.
  
   ***
   К полудню ослики притянули катапульты. Войско блаженствовало в саду. По прибытию авангарда навстречу выбежал фохт и закричал:
   - Убирайтесь вон ! Мы не желаем бунтовать ! Нам прекрасно живётся под защитой благородного оберкнязя Гуго !
   Мечислав наложил стрелу, натянул тетиву. Фохт поспешил скрыться в доме оберкнязя.
   Пока ждали катапульт, славяне подожгли жилые дома. Упыри выскакивали из них и погибали под солнечными лучами.
   Таким образом уничтожили почти полтысячи солдат.
   "Бессмертные" жили побогаче "Непобедимых". Медвежа со своими людьми кинулся обирать трупы. За ними устремились и Крег с Даном - войсковая казна требовала пополнения. Честный Мечислав, глянув на всё это, плюнул и проворчал:
   - Ну, чисто зверьё !
   Амбары Ратибор жечь запретил.
   - Там зерно, мука,- объяснил он.- Самим пригодится.
   - Упырей в амбарах тоже хватает,- возразил ему Кент.
   - Разберёмся.
   Как только прибыли катапульты, замок оберкнязя подвергся бомбардировке. По стенам побежали трещины. Упыри отвечали стрелами из затемнённых окон. Ратибор приказал плести большие щиты из прутьев, чтобы прикрыть ими расчёты катапульт.
   Крег привёл в лагерь кое-кого из местных жителей. К ним вышел Дан, спросил:
   - Кто хочет к нам в войско ?
   Желающих не нашлось.
   - Ладно,- сказал Дан.- Как выбьем упырей, земля станет вашей.
   Пайки промолчали. Дан не знал, что им ещё сказать, но тут одна женщина подняла на него глаза и спросила:
   - А если упыри вернутся ?
   - Да пропадайте вы !- ответил Дан.- Возись ещё с вами ! Хотите - отправляйтесь на юг и там ищите себе нового князя. А этого уже скоро не будет.
   - Дураки вы все,- сообщил людям Крег, когда Дан, кипя от ярости, ушёл.- Ох, и дураки.
   С тем он и отпустил всех жаться в испуге под стенами амбара.
   Появились зомби. Они полезли замазывать трещины в стенах, но стрелки Варнавы уложили всех до единого. Катапульты работали в полную мощь: подпрыгивая от натуги, они посылали в цель камни, понемногу разрушающие замок оберкнязя.
   - А упыри сейчас посапывают в своих постельках !- крикнул Дан Ратибору.
   - И снится им большая чашка свежей крови !- откликнулся тот.
   - Знаешь, Ратибор, мне вот тут подумалось... А ведь пройдут многие годы, и люди вовсе перестанут верить в упырей. Будут думать, что всё это - древние сказки.
   - Может быть. Но для этого нам с тобой придётся хорошенько попотеть.
   Передняя стена дома оберкнязя рухнула, увлекая за собой добрую половину крыши. Солнечные лучи щедро озарили мрачное пристанище упырей.
   - Давайте, давайте,- сказал Ратибор расчётам катапульт.- Продолжайте.
   - Не прошвырнуться ли по руинам ?- предложил Медвежа.
   - Рано ещё,- ответил Дан.- В доме полно тёмных мест. И упырей навалом.
   - Ты смотри, какой вояка стал !- изумился Медвежа.- Стратег !
   - А ты думал !
   Катапульты подкатили поближе. Медвежа уговорил Ратибора бабахнуть и по амбарам: пусть только упырей солнышко погреет, а дыры в стенах есть кому потом заделать.
   - Но внутрь ты не полезешь,- ответил на это Ратибор.- Головы лишишься из-за своего золота.
   Медвежа промолчал. Рядом с ним мрачно маялась его банда: Кривень, Добролюб, Радомир, Славиша, Вырвиглаз. Варнава, Добромир и Любомудр окончательно откололись от своих товарищей; непонятно было, довольны они этим или нет.
   Дан стоял около славян и чувствовал себя рядом с ним почти своим. Он уже и матерным словам выучился, коими его новые приятели отгоняли нечистую силу. Дану с ними было легко, остальные их ещё побаивались, кроме, разве что, Крега и Вальдеса. Славянин в бою - жутковатое зрелище, особенно для неподготовленных. Но и сам Дан уже кое-что может...
   На его плечо вдруг опустилась крепкая рука Ратибора. Дан аж подскочил от неожиданности.
   - Поди поспи,- сказал ему славянин.- А то к ночи совсем измочаленный будешь.
  
  
   ***
   Но сон не принёс Дану облегчения. Снилась ему Моника. Она протягивала к Дану окровавленные руки и причитала, плача:
   - Миленький, не давай им спуску. Если бы ты знал, как они меня мучили !
   Дан проснулся в преотвратнейшем настроении.
   Почти всё войско спало, несмотря на жару и катапультный грохот. В замке уже полностью обвалилась крыша. Расчёты катапульт периодически менялись.
   В саду, в высокой траве, сидели Ратибор, Медвежа и Крег. Дан тоже подошёл туда. Ратибор разулся, вытянул ноги, шевелил пальцами и выглядел довольным жизнью. Медвежа, наоборот, сидел весь надутый. Дан примостился около Крега.
   - А я тебя искал,- сказал тот.- Слушай, Дан, мне кое-что придумалось. Этот замок - последний в Центральной Атлантиде, мы карту смотрели. Далее идёт Юг, весь в островах, больших и малых. Я предлагаю устроить здесь базу. Запастись провиантом, скотину согнать, поставить оружейные мастерские. Как ты думаешь ? Я уже договорился с тремя ковалями из славян, они согласились приехать и обучать наших ремеслу.
   - Он договорился,- сумрачно сказал Медвежа Дану.
   - Ну да, а разве это плохо ? Сами будем делать мечи и наконечники. Склады построим. А ещё я мечтаю корабли склепать,- мечтал Крег.
   - Настоящие ?- спросил Медвежа.
   - Потешные,- хмыкнул Ратибор.
   - Так острова же ! Понадобятся,- объяснял Крег.- Правда, денег надо.
   - И придётся тебе, брат, тряхнуть мошной,- подытожил Ратибор.
   - Да что вы ко мне прицепились ?!- взвыл Медвежа.- Нет у меня никаких денег !
   - Ой ли ?- усомнился Крег.
   Медвежа вскочил на ноги и убежал.
   Дан посмотрел ему вслед и заметил:
   - А ты молодец, Крег. Такие дела задумал ! Я бы до всего этого за всю жизнь не догадался.
   - Ты же воюешь.
   - Да не в этом дело. Просто у тебя голова иначе устроена.
   - И не только голова,- ввернул Ратибор.
   Крег швырнул в него сухой веточкой.
   В это время кашевары застучали в крышки котлов, сзывая всех на ужин.
   - Идём,- сказал Ратибор.- Я на голодный желудок воевать не согласен.
   - Так ты не против моей идеи ?- спросил его Крег.
   - Я что - дурной ? Ладно ты придумал, Крег, действительно башка у тебя соображает.
   Спящие воины просыпались и выстраивались около кухонь. Местные глазели на них из-за амбара, и вдруг одна девушка подбежала к Дану, тронула его за рукав и спросила:
   - Можно с тобой поговорить ?
   - Уже говоришь.
   - У вас тут всем славяне заправляют ?
   - Вообще-то, да,- признался Дан.
   - Вон тот огромный, который только что с тобой разговаривал - самый главный ?
   - А тебе-то что ?
   - Да надо бы упросить его, чтобы он разрешил нашим приготовить еду.
   - Чего разрешил ?- опешил Дан.
   - Еду приготовить,- повторила девушка.- У нас ведь и детишки тоже. Есть просят. А я его боюсь.
   - При чём тут Ратибор к вашей еде ?
   - Фохт сказал, что этот славянин не разрешил ему разводить костры...
   - Плюнь своему фохту в рожу !- завопил Дан, не дослушав.- Ратибор не разрешил палить костры ОКОЛО АМБАРОВ, а не вообще ! Нет, ну что ж вы за люди такие ?! Истинные пайки !
   Дан умчался прочь, пылая злобой. Девушка растерянно смотрела ему вслед, а её земляки осторожно выглядывали из-за амбара, прижимая к себе детей.
  
   ***
   Отчаянная ночная атака упырей захлебнулась, едва начавшись. Вокруг замка пылали костры, и лучники из-за них осыпали диверсантов стрелами. Потеряв большую часть оставшегося войска, оберкнязь приказал отступать.
   - В дом не соваться,- приказал Ратибор.
   Чтобы не скучать, из особняка фохта прикатили десять бочек с вином. Нашлись музыканты, а к ним - вполне приличные инструменты. Заиграла плясовая, на лужайке перед домом начались повальные танцы. Упыри попытались воспользоваться этим, но град стрел убедил их в том, что лучники остались на постах.
   Все как будто сошли с ума. Вино лилось рекой, люди скакали по кругу с криками и хохотом. Даже Медвежа ритмично прыгал под самыми стенами замка, крепко обнимая худенькую поселяночку. Музыканты неистовствовали, обливаясь потом и поминутно прикладываясь к посуде с вином.
   Дан вырвал из круга танцующих Ратибора и закричал:
   - Уйдут ! Уйдут же ! Не всех положим !
   - Пусть их,- отмахнулся Ратибор.
   - Да как же так ?!- у Дана аж слёзы подступили к глазам.- Ради чего мы тогда воюем ?!
   - Пойми, Дан, те, кто спасутся, хлынут на Юг и устроят там настоящую панику. Тоже не помешает.
   - Наверное, ты прав,- согласился Дан.
   Ратибор вернулся в круг танцующих. Дан отошёл подальше от этого безумия, нашёл двух дремлющих собак, сел около них, обняв ноги руками и положив подбородок на колени, после чего терпеливо принялся ждать утра.
  
   ***
   - Бежали, сволочи,- страдал Медвежа, бродя утром по руинам.
   - А ты за ними уже соскучился ?- удивился Ратибор.
   - Да пусть бы себе бежали,- объяснял Медвежа.- Но золотишко-то зачем с собой тянуть ? Лучше б жратвы в дорогу взяли побольше.
   - Ты им письмо напиши,- предложил Ратибор.
   Медвежа досадливо отмахнулся и крикнул:
   - Фохт, а фохт ! Поди сюда ! Где, ты говоришь, у князя была сокровищница ?
   - Я не знаю, господин офицер.
   - Дух вышибу.
   - В самом деле, господин офицер, оберкнязь Гуго не доверял мне настолько, чтобы я знал о местонахождении его сокровищницы.
   - Мало тебе рожу набили.
   Фохт печально вздохнул. Накануне его основательно вздули соплеменники. Видать, было за что.
   - Поди вон,- распорядился Медвежа.
   С утра, убедившись в том, что живых упырей поблизости не осталось, Ратибор дал команду:
   - Остаёмся пока что здесь. Отоспимся, отъедимся. Может быть, добровольцы подойдут.
   - А когда на Юг ?- загомонили воины.
   Ратибор сделал вид, что не расслышал.
   - Всем всё понятно ? Тогда займёмся постройкой базы. Варнава, Любомудр и Добромир, идите до Крега, он вам всё расскажет.
   Работали все слаженно и в охотку. Подлатали княжеский дом, возвели несколько длинных сараев. Прибыли три обещанных Крегом кузнеца. Они набрали себе помощников и взялись строить кузни.
   Потянулись дни, похожие друг на друга, но никто этим не тяготился. Народ отдыхал и приходил в себя после битв и маршей. Даже романы завязывались.
   Однажды Дан заметил, что три его побратима бредут с удочками в сторону озерца.
   - Эй !- крикнул он.- А я ?
   От Дана не укрылся тот факт, что побратимы страшно смутились. Крег глянул на Вальдеса, тот - на Кента, а последний выдавил из себя:
   - Ну, ты это... Всё с славянами, всё занят....
   - И что ?- спросил Дан.
   - Мы не подумали.
   - Побратимы,- вздохнул Дан.- Вместе на всю жизнь. Ну ладно.
   И он пошагал к лагерю.
   На душе у Дана было мутно. Хотя, если разобраться - что тут такого ? Ну, не позвали на рыбалку. Вон Медвежа мародёрствует, а Ратибор предпочитает валяться на чём-нибудь мягком, на девушек глазеть. А всё ж, как братья.
   Но тут было что-то не то. Вроде бы ревнуют они к его дружбе с славянами. Хотя, какая там дружба ! И Ратибор, и Медвежа, и Мечислав, и Кривень, и прочие продолжают относиться ко всем, и к Дану тоже, свысока, пусть и не столь явно, как в первые дни. С другими бывшими пайками сойтись как-то не получалось. Дан не чувствовал себя одиноким в этом большом скоплении людей только из-за побратимов, а они вон какой номер выкинули. Не позвали с собой на рыбалку. Если подумать - мелочь. А если вдуматься - говорит о многом.
   Услужливая память подсунула Дану некоторые моменты, как, например, побратимы вдруг умолкают, когда он подходит к ним, и вообще ведут себя в его обществе принуждённо. Да пошли бы они ! Дан подумал, что проживёт он как-нибудь и без них, но сзади уже слышался топот, а затем он ощутил толчок в спину.
   Дан обернулся. Перед ним стоял запыхавшийся Крег, а чуть сзади стояли остальные.
   - Дан, мы тут на рыбалку собрались. Давай с нами.
   - Что-то не хочется.
   Крег вытаращил глаза и рявкнул:
   - А ну давай бегом ! Побратим называется ! Как влеплю сейчас !
   - Посмотри, какой важный деятель,- сказал Вальдес Кенту.
   Крег схватил Дана за рубаху и рванул на себя.
   - Да идите вы ! Валите на свою рыбалку, я-то тут при чём ? Переживу как-нибудь.
   - Ладно, Дан, мы неправы,- ответил Кент.- Дай нам всем по морде и забудем.
   - Только синяков не оставляй,- добавил Вальдес.
   - Рыбаки !- сказал Дан.- У вас две удочки на четверых.
   - Зато вина,- Вальдес похлопал по заплечной сумке Кента,- человек на десять. Заканчивай дуться, Дан.
  Ну, гады мы.
   - Исправимся,- пообещал Кент.
   - Мы же побратимы,- ввернул Крег.
   Дан обнял за шею его и Вальдеса, сказал мечтательно:
   - Вот ведь несправедливость ! И почему я не родился упырём ? Вот бы вы наползались передо мной на пузе !
   Побратимы не возражали. Тогда Дан, всё ещё держась за шеи Вальдеса и Кента, поджал ноги, и повис, после чего тут же наслушался от них нелестных эпитетов. Крег дал команду кончать валять дурака и двигать к озеру.
   По прибытию закинули в воду удочки, разлили по чашам вино.
   - Давайте, хлопцы,- заговорил Вальдес.- За Карину и Жана, за Горна и Монику, за Магделену и Алекса, за всех наших, за тех, кто не дожил, но сделал нас злее, сильнее и беспощаднее.
   Дан отпил терпковатого вина. Вечернее солнце ласково грело спину, от воды веяло прохладой, в камышах урчали лягушки. Как-то не вязалась вся эта идиллия со словом "война".
   Хозяйственный Крег расстелил полотенце и положил на него варёное мясо, яйца, огурцы и хлеб.
   - А чем мы, братья, будем заниматься, когда покончим с этой нечистью ?- подал голос Вальдес.
   Вопрос был неожиданным. Никто об этом всерьёз не задумывался, поэтому возникла пауза. Нарушил её Кент:
   - Я уже себя без оружия не мыслю. Запишусь в стражники к какому-нибудь фохту. Буду служить.
   - На кой ляд нам нужны будут стражники после войны ?- поинтересовался Вальдес.
   - Люди разные бывают,- отозвался Кент.- Будут и воры, и разбойники.
   - Уже есть,- вмешался Крег.- По дороге к славянам слышал, люди жаловались.
   - Ну вот и я об этом,- закончил Кент.- С ними-то и буду бороться. Если выживу, конечно.
   - А мне, как хотите, но выжить придётся,- заговорил Крег.- У меня ведь ребёночек будет.
   - А я бы выучился какому-нибудь ремеслу,- сказал Дан.- Ну а ты сам-то что ?
   - Не знаю,- беззаботно ответил Вальдес.- Думал - вы мне подскажете. Кто там у нас на разливе ?
   - Ага !- послышался вопль.- Вот вы где !
   Побратимы разом обернулись. К ним шёл Ратибор. Босой и без рубахи, он явно собирался купаться.
   - Дан !- закричал Ратибор.- Тебя там всем лагерем ищут !
   - А что случилось ?
   - Новобранцы подошли, записать надо. А вы чем тут занимаетесь ?
   И побратимы как-то вдруг, словно по команде, спрятали от славянина свои чаши.
   - Я занят, Ратибор,- сказал Дан.
   - Вижу. Но надо всегда выбирать то, что важнее.
   Ещё полчаса назад Дан бы помчался выполнять распоряжение славянина. Но сейчас он вдруг неожиданно даже для самого себя, ответил:
   - Представь себе, Ратибор, что вы с Медвежей встретились после долгой разлуки. Сели, спирта налили. А тут вдруг - ну я не знаю - мир, например, начинает рушиться. Вот что бы ты сделал ?
   - Надо всегда выбирать то, что важнее,- повторил Ратибор.- А мир бы мы потом починили.
   - Вот и я о том же,- заметил Дан.
   - Новобранцев пусть бы Варнава взял, у него тысяча самая малочисленная. И записать он их сам может, чай грамотный,- добавил Крег.
   - Ладно,- ответил Ратибор,- Сейчас искупаюсь и скажу ему.
   - Эй !- запротестовал Дан.- Ты нам всю рыбу распугаешь !
   - Рыба,- назидательно сказал Ратибор, входя в воду чуть в стороне от удочек,- уже и так вся в обмороке от одного вашего вида.
   С этими словами он ухнул в озеро. Побратимы лежали на берегу, цедили вино и смотрели, как Ратибор купается. А тот нырял, плескался водой и оглашал окрестности восторженной матерщиной.
   - Нет, я не могу спокойно на это смотреть,- заявил Кент, сбрасывая одежду.
   Он присоединился к Ратибору, да и остальные недолго задержались на берегу. Купаясь, они так орали и хохотали, что к озеру сбежалась чуть ли не вся армия.
   Купались долго и старательно, а когда Вальдес одним из первых выбрался на берег, то обнаружил, что всё принесённое ими вино выпито какими-то добрыми людьми до последней капли.
  
   ***
   На следующее утро в лагерь прибыла Синеока. Дан её не знал, но как-то сразу понял, что это именно она - высокая, крепкая, ладная. Симпатичная.
   И Дан не ошибся.
   - Крегуля !- крикнула пришелица.- Ты где ?
   Она прибыла не одна. С ней явились знахари, с которыми договорился Крег, и воины, сами по себе. Все они остались около поста, а Синеока уверенно вошла в лагерь, вертя головой по сторонам. Услышав её голос, Крег как-то сразу сник.
   - Мы тебя не бросим,- шепнул ему в ухо Дан.
   - Здравствуй, Синеока,- сказал Крег, выходя к своей суженой.
   - Здравствуй, мой маленький,- пришелица взяла его обеими руками за щёки и поцеловала в губы.- А я за тобой.
   - Знакомься, это мои побратимы: Дан, Кент и Вальдес. Они побратались после первой битвы с упыря-ми, а я уже потом к ним присоединился.
   Синеока вежливо, но равнодушно кивнула, чуть-чуть задержав взгляд на Вальдесе, а затем обернулась к Дану и сказала:
   - А тебя в нашем племени до сих пор чтят. Вот, просили передать. Крегуля, собирайся, поедем.
   Синеока вынула из сумки свёрнутый холст и передала его Дану.
   - Куда это мы поедем ?- спросил Крег дрогнувшим голосом.
   - К нам, знамо дело. Ты же не останешься на войне, не захочешь, чтобы наш ребёночек рос сиротой.
   Дан развернул холст. На нём была искусно вышита красивая девушка с грустными глазами.
   - Это наши девки твою Монику так изобразили,- пояснила Синеока.- Хорошо, да ?
   - Совсем непохожа,- вздохнул Дан.- Но всё равно спасибо. Я буду хранить.
   За спиной Синеоки Вальдес делал отчаянные знаки Ратибору. Тот увидел гостью и махнул Медвеже.
   - Крегуля, ну что ты стоишь ?
   - Я не поеду,- выдохнул Крег.
   Синеока окатила его таким взглядом, что вздрогнул даже видавший виды Вальдес.
   - Я не поеду,- повторил Крег.- Пусть лучше мой ребёнок не будет знать отца, чем он будет знать, что его отец струсил и сбежал с войны.
   - Крегуля, ну перестань говорить глупости ! В тылу полно людей, которые сеют, пашут, мастерят, строят, ловят рыбу, охотятся. Детей растят. И никто не говорит, что они струсили.
   Крег оглянулся на своих побратимов, но те не успели ничего сказать, потому что как раз подошло подкрепление.
   - Привет, красавица !- жизнерадостно рявкнул Ратибор.
   - Бывай здорова !- подхватил Медвежа.
   - И вам век не хворать, громилы,- ответила Синеока.
   - В гости али по делу ?- поинтересовался Ратибор.
   - Приехала за суженым. Сегодня же и уезжаем.
   - Это кто ж такой счастливец ?- удивился Медвежа.- Вальдес, наверное ?
   - Крег,- неприязненно ответила Синеока.- И я не верю, что тебе об этом неизвестно.
   - Крег никуда не поедет,- сказал Ратибор.
   - Крег поедет,- не сдавалась Синеока.
   - Да я тебя на кол посажу !- пригрозил Медвежа.- За пособничество упырям.
   - Ты поосторожнее,- вмешался Крег,- Как бы тебя самого не посадили.
   - Что ты сказал ?!- яростно заревел Медвежа.
   - Ты угрожаешь матери моего ребёнка,- ответил Крег, пятясь назад.
   - А ну замолчите все !- распорядился Ратибор.- Синеока, говорю в последний раз: Крег никуда не едет. Могу объяснить, почему. Крег - это оружие, Крег - это провиант, Крег - это мастерские, амбары и склады. Мы без него, будто без рук. Я всё сказал.
   Синеока посмотрела ему в глаза. Но взгляд Ратибора был твёрд, и было в нём нечто такое, отчего спорить с ним никто не решился. Даже Синеока.
   - Тогда я остаюсь,- заявила она.
   - Может, прибьют,- тихо проворчал Медвежа.
   - А вот ты уедешь,- сказал Крег.- Тебе нельзя здесь.
   - А тебе можно ? В отличие от тебя, Крегуля, я и мечом бьюсь, и из лука стреляю. За тобой присмотр нужен. И даже если эти двое мне не позволят, я всё равно останусь.
   - Так и оставайся,- ответил Ратибор.- Мы не против. Сама же видишь, женщин у нас много.
   - А не выделить ли нам их в отдельный отряд ?- предложил Дан.- Под командой Синеоки ?
   Медвежа посмотрел на Дана и постучал себя указательным пальцем по лбу, а Ратибор одобрил:
   - Дельная мысль. Я и сам думал, что нехорошо, когда бабы с мужиками вперемешку. Что скажешь, Синеока ?
   - Я согласна.
   - А я - нет !- заявил Крег.
   Ратибор глянул на Синеоку. Та обняла Крега за плечи и пообещала:
   - Я его уговорю. Но вот только не ждите, что женский отряд будет стирать ваши потные рубашки и вонючие штаны, жрать вам готовить и всячески вас ублажать.
   - Мы и не ждём,- уверил её Ратибор.
   - Чтоб я тебе свои штаны доверил ?- поддержал его Медвежа.
   Синеока увела Крега в сторону и принялась его убеждать.
   - Вот мы и потеряли побратима,- вздохнул Кент.
   - Все там будем,- ответил Вальдес.- Тогда и посмотрим, кто чего стоит.
   А Дан просто промолчал.
  
  
  
  
   ГЛАВА 5
  
   ***
   Замок оберкнязя Тита, находившийся на стыке Центральной и Южной Атлантид превратился в надежду и опору благородных вампиров. Там в спешном порядке возводились земляные укрепления, туда стекались войска. Великий Князь категорически запретил сосать пайков, в особенности детей, и они, вместе с зомби, работали, не покладая рук.
   К замку свозили оружие и продовольствие. На уже готовых укреплениях провели учения. Гросскнязь Антал, военный министр, разработал план ночной битвы, для успешной реализации которого он привёл под стены замка наиболее боеготовые части. Строительством жилых помещений и складов руководил оберкнязь Тит. Чуть больше месяца оставалось до именин Великого Князя; гросскнязь Антал пообещал в этот день преподнести монарху головы славян Ратибора и Медвежи. Войска обеспечивались своевременно и наилучшим образом.
   Разведчики приносили нерадостные вести. Пайки объединялись в коммуны, растили урожай, осваивали ремёсла и начинали думать, что без упырей им живётся лучше, чем с ними. Но тут уж ничего нельзя было поделать. Все понимали, что прежде надо разгромить мятежников, а затем уж пройтись огнём и мечом по всей Атлантиде, в том числе и по славянской её части. Но среди упырей, не видевших восставших, ещё живо было заблуждение, будто бы всё пройдёт само собой. И даже Великий Князь не до конца понимал размеры опасности, нависшей над его племенем.
   Бесконечные тренировки, стрельбы, борьба изматывали солдат, но гросскнязь Антал не позволял расслабляться и отдыхать. Он лично вникал во всё происходящее в его армии и строго карал тех, кто работал спустя рукава.
   И очень скоро разведчики донесли, что бунтовщики движутся к замку, а ещё через некоторое время все желающие смогли увидеть их воочию.
  
   ***
   В лагере горели костры, вокруг которых сидели и ходили люди. Стояла ночь, но никто не спал. На границе света и тьмы бегали возбуждённые собаки с торчащей дыбом шерстью и безумными глазами. В центре лагеря Ратибор давал указания, водя пальцем по пергаменту, на котором нарисовали укрепления упырей.
   - Стоим вместе, вперёд никто не вырывается,- говорил он.- Особенно это касается первой тысячи.
   - А чего сразу я ?!- возмутилась Синеока.- Мы что, дурнее всех ?
   - Просто предупредил,- ответил Ратибор.- Идём ровно, шеренгами. Каждый несёт с собой по охапке прутьев, кои и бросают в ров. Сразу на укрепления не лезть ! Кинул, развернулся, пошёл за последнюю шеренгу. На штурм пойдём только тогда, когда заполним ров. Всем ясно ?
   - Особенно первой тысяче,- ввернула Синеока.
   Ратибор глянул на неё так, что поёжились даже самые бывалые славяне, а затем предупредил:
   - Ещё раз вякнешь не по делу - выгоню к чёртовой матери с совещания.
   Синеока промолчала.
   - Когда дойдём до этого места,- продолжал Ратибор, проводя по пергаменту ногтем,- катапульты прекращают работу. Отвечает за это Кент. Придумаешь, какой подать сигнал.
   Кент кивнул.
   - Позади ратников идут лучники, стреляют из-за голов. Обстрел должен вестись неп-ре-рыв-но. Кому это непонятно ?
   Таковых не нашлось.
   - На укрепления лезем все вместе. Строй не ломать. Добромир, с твоей стороны насыпь пожиже, ты как хочешь, а закрепиться должен. Если понадобится подкрепление - весь резерв твой. Ну а боги, думаю, нам помогут.
   - До сих пор, вроде, были за нас,- заметил Медвежа.
   - Кажется, всё сказал. Вопросы есть ?- закончил Ратибор.
   - А если принесённых нами прутов не хватит, чтобы ров закидать ?- подала голос Синеока.
   - Значит надо принести столько, чтобы хватило. Кто будет сачковать - своими руками морду набью. Ну всё ! Расходимся, отдыхаем. Штурм - следующей ночью. Не проспите.
   Тысячники поднялись и отправились к своим.
   Дойдя до укреплений гросскнязя, армия восставших сразу ринулась на штурм. Происходило это днём, и тем удивительнее было наблюдать тучу стрел, вылетевших из-за земельных насыпей. Войско рвануло назад.
   - Эй, кто там ?!- крикнул Медвежа.
   Из-за насыпей показалось несколько голов. Людских.
   - Да что ж вы делаете, сволочи ?!- выходил из себя Медвежа.- Мы же свои ! За вас ведь воюем !
   - Они взяли в заложники наших жён и детей,- отвечали осаждённые.- Не подходите ! Нас тут много.
   - Брат, отправь нас с Мечиславом туда !- убеждал Медвежа Ратибора.- Нам только через ров перебраться, а там мы эту шайку вмиг опрокинем !
   - Нет,- отвечал Ратибор.- Мы с упырями воюем.
   - А чем же эти лучше ?!
   - Нет, брат. Они не по своей воле. Сразимся ночью. Пусть упыри видят, что мы не только днём не боимся.
   Солнце, союзник восставших, светило во всю мочь, но в этот раз его помощью не воспользовались.
   Перед укреплениями упырей Ратибор приказал воздвигнуть точно такие же. В первую ночь упыри не напали. За два дня восставшие вырыли ров, набросали насыпь, утыкали всё это дело осиновыми кольями. Но ждать нападения упырей никто не собирался, а поэтому весь лагерь восставших с нетерпением ждал ночи, чтобы обрушиться на врага.
  
   ***
   - Самое унизительное в этой войне то, что против нас воюют и бабы тоже,- сказал тысячник Видар своему заместителю оберсотнику Паскуалю.
   - В этой войне вообще много унизительного,- заметил подчинённый.
   - Да уж,- согласился Видар.
   Оберкнязя Гуго, раненого в ногу железным наконечником, он приволок на себе. Прочие уцелевшие бежали от восставших сами и не были расположены кому-то помогать. С Видаром, правда, шёл оберсотник Окс, тоже раненый.
   Всю ночь они передвигались по лесу, день провели в яме, засыпав себя прелой листвой, следующей ночью опять спасались. Сотник Видар совершенно выбился из сил, но старался не подавать виду. Ближе к утру оберсотник Окс сел под дерево и заявил, что дальше не пойдёт.
   - Вы же офицер,- сообщил ему сотник Видар.- "Бессмертный".
   - Я исчерпал свои возможности,- ответил его попутчик.- Мне уже не жить. Я останусь здесь, дождусь наступающих славян и дам им последний бой.
   - Что ж, не стану вас уговаривать. Двоих мне всё равно не утянуть.
   - Прощайте, сотник. Прощайте, оберкнязь,- сказал оберсотник Окс.- Да поможет вам луна.
   Видар снова взвалил на спину свою ношу и побрёл на юг.
   - Господин офицер, вы храбрый и мужественный вампир,- стонал оберкнязь Гуго, когда сотник перед рассветом засыпал его листьями.- Я подам доклад о вас Великому Князю. Вы не бросаете меня, хотя сами на пределе.
   - Ничего, ничего,- бормотал в ответ Видар.
   Как раз в это время начали возводить укрепления в замке оберкнязя Тита. Видар прибыл туда и отправился доложить о себе главнокомандующему. По настоянию оберкнязя Гуго гросскнязь Антал от имени Великого Князя произвёл отличившегося офицера в чин оберсотника и дал ему солдат из бывших дезертиров и тех, кто потерял свою часть.
   Оберсотник Видар взялся за дело. Он изматывал своих солдат занятиями да и себе не давал спуску, тренируясь с лучшими бойцами. В спаррингах против сильнейших фехтовальщиков Атлантиды Видара более всего угнетал тот факт, что его левая рука в бою практически бездействует. Он попробовал работать двумя мечами, но получилось не очень. Оберсотник взял в левую руку кинжал. Но он был слишком лёгок, отразить им удар славянского меча не представлялось возможным.
   Тогда оберсотник Видар купил у одного "Бессмертного" кистень - тяжёлый бронзовый шар, усеянный шипами и крепящийся к запястью цепью. Новое оружие он осваивал на деревянном манекене в белой рубахе и с соломенной бородой.
   Незадолго до прибытия мятежников гросскнязь Антал устроил большие учения. В них наиболее отличился отряд Видара, который тут же, в знак поощрения, был произведён в тысячники. Такая щедрость объяснялась ещё и тем, что многие господа офицеры в Атлантиде подали в отставку после первых же побед мятежников.
   Начавшееся сражение с армией бунтовщиков новоиспечённый тысячник наблюдал в тылу.
   - Я проучу их,- вдруг сказал он.
   - Кого, командир ?- не понял Паскуаль.
   - Оставайся здесь с тремя сотнями, а с остальными я рвану туда.
   Заместитель Видара явственно вздрогнул.
   - А как же приказ, командир ? Гросскнязь довольно лют, я бы не стал...
   -Ты хорошо меня слышал ? Я скоро буду.
   И тысячник Видар поднял своё подразделение.
   Женщины атаковали с правого фланга. Они уже забросали ров хворостом и теперь бились с упырями на самой насыпи. Видар намётанным глазом сразу выхватил из общей массы рослую, крепкую деваху, грамотно орудующую мечом, и устремился к ней.
   Она приняла вызов. Видар ушёл от её выпада, махнул кистенем. Деваха на мгновение открылась, отражая его, и тут же получила удар мечом. Лопнул кожаный нагрудник, и платье противницы окрасилось кровью. Видар ударил её, падающую, кистенем, но по голове не попал, а затем, уже лежащую, пнул ногой.
   - Синеоку убили !- прокатился вопль над головами дерущихся.
   Видар рассчитывал внезапной атакой сбросить женщин в ров, но их оказалось слишком много. Тогда он принял другое решение и дал команду сигнальщику трубить отступление.
   - Вы что, уходите ?- прокричал ему молодой оберсотник, отвечавший за данный участок насыпи.- А мы как же ?!
   - Дайте пройти бабам и помогите соседям !- распорядился Видар.
   Оберсотник совсем растерялся.
   - Чей это приказ ?- спросил он.
   - Спали тебя солнце !- рявкнул Видар.- Выполняй !
   Упыри торопливо, почти в панике, отступили, женщины бросились за ними. Но десятники следили за тем, чтобы отступление велось по всем правилам, и строй не ломался; Видар шёл одним из последних, прикрывая отход.
   Появились славяне.
   - Стойте, дурные бабы !- орали они.- Это западня ! Закрепляйтесь на насыпи !
   Но их призыву вняли немногие. Основная масса женской тысячи остервенело преследовала упырей. Славяне выскочили наперёд, и Видар атаковал первого из них.
   Тысячник не надеялся на прочность своего бронзового меча и не подставлял его под удары противника, стараясь больше убирать корпус и пригибаться. Славянин тоже уходил, подсаживался, убирал голову. Со стороны это напоминало какой-то странный танец, участники которого за что-то рассердились друг на друга. Славянин сделал выпад; Видару удалось, обмотав цепью кистеня клинок, отвести его в сторону. Затем он ударил мечом. Славянин успел подставить осиновый кол, зажатый в левой руке, но меч упыря соскользнул с него, распоров грудь. Поверженный славянин упал, перекатился по земле, тем самым спасшись от удара кистенем; тут же подоспели и его товарищи.
   - Ты жив, Мечислав ?- спрашивал один из них, присев над упавшим, пока остальные трое атаковали тысячника.
   Отступая, Видар сумел-таки достать одного славянина мечом и, довольный, присоединился к своим.
   Женщины преследовали упырей, пылая жаждой мести. Уже и славян захватила погоня, когда поднялась до сих пор невидимая человеческому глазу засада оберсотника Паскуаля и подняла на копья тех, кто бежал в первых рядах.
  
   ***
   - Кажись, бабы вопят,- сказал Кривень.
   Медвежа поднял голову от обшариваемого им упырского трупа и прислушался.
   - Откуда им тут взяться ?- проворчал Вырвиглаз.
   - Может, местных бьют ?- спросил Медвежа с надеждой в голосе.
   - Не-а,- ответил Кривень.- Оружие лязгает. И потом, за местных тоже заступиться надо.
   Медвежа с ненавистью глянул на замок, который был уже практически рядом - руку протяни. Но теперь придётся отворачивать.
   Он пробурчал что-то грубое и оскорбительное.
   - Ну да,- согласился Кривень.- Тропку нашли, перебрались, патруль уделали, почти в замок попали. Идём ?
   - Идём.- ответил Медвежа, махнув рукой в превеликой досаде.
   И вся банда неслышно отошла от замка в ту сторону, где шёл бой.
   Что могут сделать шесть человек, когда бьётся тысяча ? Однако, появление банды Медвежи в тылу врага вызвало в рядах последнего настоящую панику. Мало того, что никак не удавалось сомкнуться вокруг попавших в засаду и полностью их выбить, так ещё и эти пришли со стороны замка, поражая упырей десятками.
   - В чём там дело ?- недовольно спросил Видар.- Оберсотник, разберитесь.
   - Слушаюсь, командир.
   И неизвестно, чем бы всё закончилось, не прибеги к тысячнику Видару посыльный от гросскнязя.
   - Вам предписывается атаковать участок тысячника Арно !- гаркнул он.- Пайки почти закрепились на насыпи !
   - Адъютант ?- мрачно спросил Видар посыльного.
   - Совершенно верно,- ответил тот, улыбаясь и оправляя безукоризненно сидящую форму.
   - Мы выдвигаемся.
   - Поторопитесь.
   - Вы видите, что у меня тут творится ?
  Адъютант нагнулся к уху тысячника Видара и прошептал:
   - Ваше счастье, что этого не видит гросскнязь.
   Видар дал команду своим офицерам выйти из боя. Женщины и славяне тотчас же отступили; напавшие с тыла пропали так же внезапно, как и появились.
   - Оберсотник Паскуаль !- закричал тысячник Видар.- Оставляю вас здесь с двумя сотнями. Дополнительно укрепить посты вокруг замка !
   - Слушаюсь !
   - За мной !- скомандовал тысячник Видар остальным и помчался выполнять приказ гросскнязя, увлекая за собой адъютанта.
   Атака удалась - пайки были сброшены с насыпи, как ни сопротивлялись. К утру, подобрав раненых, армия упырей ушла с позиций, выгнав на них людей.
  
   ***
   - Проспал ! Проспал !- орал Медвежа, немилосердно тряся бледного и кривящегося от боли Мечислава.- Тебе было сказано за бабами следить, прикрывать их в случае надобности ! А ты чем занимался ?! Валяешься тут, весь в крови !
   - Брат, оставь его,- сказал Ратибор.
   Медвежа отбросил Мечислава в сторону.
   - Где Синеока ?!- вопил Крег на женщин.- Где она, я вас спрашиваю !
   Женщины отворачивались и уходили от него.
   - Сам бы поискал,- предложил ему Ратибор.
   - Да я им морды понабиваю !- неистовствовал Крег.- Чего молчите ?!
   Раненых сносили к шатрам знахарей. Крег уже четыре раза бегал туда, но Синеоки не нашёл. А заставить себя искать её среди трупов он просто не мог.
   Дан ставил значки в пергаменте. Он так и не мог привыкнуть к этому. Розалия младшая, Кларинда, Бригитта... Только вчера она прогуливалась с Вальдесом за кухнями. Ванда, Клотильда...
   Руки Дана дрожали. Он обернулся к Ратибору и сообщил ему:
   - У Синеоки самые большие потери.
   - Нашли, кому тысячу доверить,- хмыкнул Медвежа.
   Крег, дёрнувшийся при упоминании Синеоки, шагнул вперёд с явным намерением вцепиться славянину в горло, но Кент успел перехватить его.
   - Эх, брат,- вздохнул Ратибор, следя вполглаза за тем, как Крег пытается вырваться из захвата Кента.- Дураком ты был, дураком и подохнешь. Понимать же надо !
   - Да чего там понимать ? Вон она ковыляет.
   Все только оборачивались, а Крег уже бежал, чтобы подхватить Синеоку, всю в крови, растрёпанную и с безумными глазами.
   - Крегуля !- прорыдала она, повиснув в объятиях своего суженого.- Не будет у нас теперь ребёночка ! Ты меня бросишь, да ?
   - Дура !- прокричал ей в ответ Крег,- Надо же было такой дурой уродиться ! Не брошу я тебя !
   - Ну да ! Зачем я тебе теперь такая ?!- причитала Синеока, и слёзы текли по её щекам, а голова болталась из стороны в сторону.
   - Дура, дура,- твердил Крег.
   Он чуть ослабил хватку, и Синеока села на землю. Крег вдруг помчался куда-то; Дан и Кент рванули за ним. Вальдес присел около Синеоки, Ратибор, Медвежа и Кривень нагнулись над ней.
   - Что с тобой ?- участливо спросил Вальдес.- Тебя ранили ?
   Синеока была настолько ослеплена слезами, что узнала его только по голосу.
   - Вальдесик, миленький, а Крегуля правда меня не бросит ?- спросила она, заикаясь от рыданий.
   - Ну, Крег - парень честный. Если сказал, что не бросит, значит так и будет. Это я ветреный, и мне совершенно верить нельзя...
   - Так, стоп,- перебил Ратибор.- Это ты ей потом расскажешь. А сейчас волоки её к знахарю. Желательно к старому.
   Вальдес легко подхватил Синеоку на руки и понёс к шатрам знахарей.
   - А этот где ?- спросил Медвежа Ратибора, имея в виду Крега.
   - Сейчас будет.
   И точно, вскоре Дан и Кент привели Крега, бережно держа его под руки. Рядом шагал Твердила, остав-шийся у славян за старшего вместо раненого Мечислава.
   - Меч у меня хотел вырвать,- доложил тот, кивнув на Крега.- И на штурм собирался. Прямо сейчас.
   - Дурень,- отреагировал Медвежа.
   Крег в упор глянул на него, но славянин этим совершенно не смутился. Ему приходилось глядеть в глаза таким особям - не чета молодому, худощавому поселянину, сроду не державшему в руках оружия.
   - Я всё равно найду себе меч,- пригрозил Крег.- И ночью пойду в первом ряду.
   - И тебя убьёт первый же упырь,- ответил Ратибор.
   - Так что мне теперь, всю жизнь за женскую юбку прятаться ?! Я должен отомстить !
   - Дело твоё. Тогда пойди и скажи Синеоке, что ты её бросаешь. Пусть она выживает, как хочет, твоё дело - сторона.
   - Да загрызи тебя упырь !- взревел Крег, и Дан с Кентом едва удержали его, чтобы он не кинулся на Ратибора.- Как у тебя язык поворачивается такое сказать ?!
   - Значит так, малец,- сказал Ратибор.- Сейчас ты идёшь к знахарям и остаёшься около Синеоки. Готовишь ей отвары, моешь ей раны, песни ей поёшь, если попросит. Пока она не поправится. Синеока мне нужна здоровой. Что неясно ?
   - Всё ясно,- проворчал Крег, избегая жёсткого взгляда славянина.
   - Тогда двигай. А отомстим мы сами. Так оно вернее будет.
   Дан и Кент отпустили побратима; он побрёл к знахарям. Медвежа отошёл в сторонку, лёг под дерево и задремал.
   - Дан, я понимаю, что эта работа тебе не в радость, но делать её надо,- заметил Ратибор.- Отметь всех убитых, а потом мы с Кентом переформируем списки тысяч. Женской, кстати, больше не будет. Хватит, доигрались. Ты, Кент, позови тысячников, пусть тоже поприсутствуют.
   - Ратибор, я уже не могу. И замок мы не взяли.
   - Нормальный человек к таким вещам никогда не привыкнет. А замок от нас никуда не денется. Ты не раскисай. Закончим с делами - хряпнем спиртику. Ты как ?
   - Хряпнем, Ратибор. Иначе я с ума сойду.
  
   ***
   - Ещё одна такая вылазка, тысячник, и я разжалую вас в рядовые,- предупредил гросскнязь.
   - В таком случае, начинайте уже сейчас,- ответил тысячник Видар.- Потому что этой ночью я снова собираюсь на вылазку. Чёрт возьми, гросскнязь ! Да если б этому болвану Арно не пришлось утирать сопли, я разгромил бы тысячу баб, после чего моему отряду оставалась одна дорога - прямиком в лагерь пайков ! Мы упустили победу, которая сама шла в руки !
   - Господин офицер, вы дерзите главнокомандующему армией Атлантиды.
   - Какого дьявола ! У меня боевого опыта больше, чем у всех ваших "Бессмертных" вместе взятых, а вы маринуете меня в резерве !
   - Я сам разберусь кого и где мне держать. Вот когда займёте моё место, можете творить, что угодно. А пока - я вас предупредил.
   И гросскнязь Антал отправился осматривать другие подразделения. Адъютант, прибегавший посыльным, задержался и сообщил тысячнику Видару:
   - А он к вам благоволит. Знаете, раньше гросскнязь никого ни о чём не предупреждал - карал сразу.
   - Солнечный луч ему за пазуху,- проворчал тысячник Видар вдогонку адъютанту.
   - Точно,- поддакнул оберсотник Паскуаль.- А всё-таки эти пайки ничем не лучше животных. Насмотрелся я ночью на их, с позволения сказать, женщин. Не представляю себе, что надо сделать, чтобы моя жена полезла с перекошенной физиономией на земляную насыпь, размахивая оружием.
   Тысячник Видар насмешливо глянул на него и ответил:
   - Припечёт - так и полезет. Мы с вами раньше тоже мечами размахивали только в тренировочном зале. Списки потерь готовы ?
   - Ими занимаются. Я доложу.
   - Хорошо.
   И тысячник Видар отправился бродить по затемнённым галереям.
   Оберсотник смотрел ему вслед и напряжённо размышлял. С одной стороны, его командир не выделялся чванством, свойственным офицерам такого чина, но и общаться с ним по-дружески язык не поворачивался. Хотя если Видар и был старше Паскуаля, то совсем ненамного. Командир вообще ни с кем не сближался, приятелей не имел. Паскуалю не очень нравилось то, что между ними присутствовала некая натянутость, неуместная, по мнению оберсотника, в боевом подразделении. Но, похоже, командир считал иначе.
   - Кистенем, однако, он бьётся, как дьявол,- сказал сам себе оберсотник Паскуаль и стал думать о своей семье.
  
   ***
   Солнце скрылось как-то внезапно. Упыри потянулись к своим укреплениям. Люди тоже просыпались и готовились к битве.
   - Брат, ты ведь и сам понимаешь, что я дело говорю,- убеждал Медвежа Ратибора.- У тебя сразу глаза загорелись, когда ты про мой план услышал. Ну а теперь-то что ? Тропу мы нашли, понимаешь ?
   - Убьют тебя.
   - Вчера ж не убили. Вы тут отвлекайте их. Построй всех и гоняй туда-сюда. А упыри пусть мозги себе ломают зачем да почему. И про катапульты не забывай.
   - Я пойду с тобой.
   - Нет, брат, не пойдёшь. А если и впрямь убьют ? Я-то что; есть Медвежа, нет Медвежи - никакой разницы. А без тебя всё войско разбежится. Такое большое дело загубим.
   - Брат, я не могу тебя отпустить.
   - Сам пойду, неотпущенный. Мы же на этих насыпях чёрт-те сколько проторчим.
   Побратимы яростно препирались чуть в стороне от костра, за которым сидели Варнава, Добромир, Любомудр, перевязанный Мечислав, Дан, Кент и Вальдес. Когда Синеока, напоенная сонным отваром, забылась, к ним присоединился и осунувшийся, молчаливый Крег.
   Вальдес, пока его ещё не было, шепнул Дану:
   - Представляешь, я всю жизнь мечтал встретить такую вот. И всё никак не получалось. А этот тихоня Крег, я точно знаю, ни о чём таком и не думал. И на тебе !
   Дан аж отшатнулся от него.
   - Всё бы тебе только о бабах,- прошептал он в ответ.- Смотри кому-нибудь из них этого не ляпни.
   - Что ты, я ж понимаю.
   Крег сидел, глядя в огонь, и машинально разламывал палкой угольки. Народ ожидал распоряжений от Ратибора, а тот всё никак не мог наговориться с Медвежей.
   - Интересно, что они там затевают ?- спросил Кент.
   Все славяне у костра разом посмотрели на него, но никто ничего не сказал.
   Прочие воины тоже маялись. Подошла группка женщин, одна из них спросила:
   - Ну, что там ?
   - Будь готова,- ответил ей Мечислав.
   Женщины отошли.
   Ратибор вернулся один.
   - Тысячники, стройте своих,- распорядился он.- Выводите людей на расстояние полёта стрелы от насыпи. Кент - на катапульты. Начнёте по моей команде. Вальдес, что со рвом ?
   - Пайки с той стороны хотели повытаскивать из него хворост, но побоялись наших стрел. Попытались поджечь. А хворост не занялся, мы же не подумавши, сырого набросали,- доложил Вальдес.
   - То есть, рвы, заполнены ?- уточнил Ратибор.
   - Да.
   - Отлично.
   Войско построилось. Ратибор прошёл вдоль шеренг и сказал:
   - Атакуем по команде. Медвежа подаст сигнал.
   - Какой ?- спросили из рядов.
   - Не знаю. Он сказал, что мы поймём.
  
   ***
   Поселянин, бегавший ночью к выгребной яме, по возвращению в барак чуть не помер со страху, когда на него навалились сзади, сбили с ног, зажали рот и выкрутили руки.
   - Долго же мы тебя ждали,- прошептали ему в ухо.- Совсем вас не кормят, что ли ? Вопрос к тебе есть. Только без глупостей. Вырвиглаз, освободи ему рот.
   Ладонь с губ поселянина убралась.
   - Где ваши бабы и дети ?- спросил тот же голос.
   - Там,- ответил поселянин, кивнув головой.- Охраняют их.
   - Мы догадываемся,- уверил его голос.
   - И около наших бараков стража.
   - Видали. Со стражей управимся как-нибудь. Раньше нам с ними морока была: они же чувствуют, когда ихних собратьев убивают. А сейчас упырей сдыхает много, и чутьё у них заметно притупилось. Идём с нами.
   - Куда ?
   Но объяснять поселянину ничего не стали. Его подняли с земли и подтолкнули в спину.
   У входа в барак сидели два вооружённых упыря. Кривень с Вырвиглазом подползли поближе, метнули по ножу. Убитых упырей оттащили в сторону, двери распахнулись.
   - Буди своих,- сказал Медвежа поселянину.
   Таким же образом освободили людей из остальных двух бараков.
   - Сколько вас всего ?- спросил Медвежа фохта - рослого, крепкого мужика с бородой.
   - Человек триста.
   - Семьи ваши тоже в бараках держат ?
   - Нет, в подземелье. Тесно им там и сыро, беспокоимся мы за них. Вы поможете их отбить ?
   - Ну да,- хмыкнул Медвежа.- А вы нам сильно помогли ? Кто в нас с насыпи стрелял ?
   - Так мы ж не по своей воле !- вскрикнул фохт, и несколько десятков голосов зашикали на него.
   - Мы не по своей воле,- повторил фохт шёпотом.- У нас тут командует гросскнязь Антал - лютый, будто чёрт. Что-то не так сказал, не то сделал, глянул косо; наказание одно - смерть. Вместе со всей семьёй высасывают. Их царь на время запретил им кровь людскую пить, вот они и придумали, как его указ обойти. Тут уж будешь покорным.
   - Ладно, не жалобь нас. Идём к этому подземелью. Только тихо.
   То, что фохт назвал подземельем, в действительности представляло собой несколько погребов, разделённых стенами, с единственным входом. Располагалось это сооружение чуть в стороне от замка.
   - Луки ваши где ?- спросил Медвежа фохта.
   - Издеваешься ? Забрали на ночь.
   - Шумно будет,- вздохнул Кривень.- Давайте-ка лучше этого вон отправим к десятнику.
   - И что будет ?- полюбопытствовал Медвежа.
   - А там и посмотрим.
   - Я пойду к десятнику,- загорелся идеей фохт. - Но всю поголовно стражу мне увести не удастся.
   - Я с тобой,- ответил Медвежа.- С нами Славиша. А ты, Кривень, следи тут за порядком.
   При виде трёх людей упыри разволновались. До того они валялись на траве у ворот подземелья. Четверо играли в кости, остальные просто наслаждались покоем. Десятник гаркнул команду. Солдаты подскочили, схватились за оружие. Узнав фохта, десятник крикнул ему:
   - Куда ?
   - Гросскнязь приказал доставить ему четверых детей,- ответил фохт.
   - А запрет Великого Князя ?- удивился десятник.
   - Об этом мне ничего не известно.
   Десятник подозрительно глянул на Медвежу и Славишу.
   - Это кто такие ?
   - Со мной. Детишки ведь, разбегутся ещё.
   - А почему он послал именно вас ?
   - Откуда я знаю ?- ответил фохт, начиная раздражаться.- Почему именно меня подняли среди ночи и велели тащиться сюда ?!
   - Ты тон сбавь !- прикрикнул десятник.- Распустились тут ! Документ какой-нибудь у тебя есть ?
   Медвежа и Славиша, не спеша, приблизились вплотную к солдатам, которые, правда, мало обращали на них внимания.
   - Документ ? А как же,- издевательским тоном заговорил фохт.- Гросскнязь лично мне написал приказ. Отдай, говорит, десятнику, а то...
   Славяне выхватили из-за спин мечи и вступили в бой. Пользуясь потерей бдительности со стороны врага, они уложили сразу четверых. Десятник пришёл в себя первым, но его сразил нож, прилетевший из тьмы. Медвежа толкнул в грудь фохта, отчего он упал на землю и не попал под мечи солдат. В это же время Славиша отправил ещё одного упыря к праотцам. Три ножа, запущенных теми, кто остался с Кривенем, довели количество упырей до одного. На него со звериным рыком, ринулся фохт. И кончилось бы это плачевно, не успей Медвежа ткнуть солдата осиновым колом.
   Банда собралась у входа. Медвежа взял в руку замок и дёрнул. Он не разомкнулся, но бронзовые скобы с жалобным скрипом наполовину вылезли из двери и косяка.
   - Так ключ же есть у десятника,- сказал фохт, тяжело дыша.
   Медвежа дёрнул ещё раз. Замок снова не поддался, но скобы отлетели окончательно. Медвежа распахнул дверь и распорядился:
   - Выводите всех, и поживее.
   Фохт вынул из кармана убитого десятника связку ключей и нырнул в подвал. Очень скоро оттуда потянулись женщины с детьми.
   Пока мужья и отцы разбирали своих, славяне скромно стояли в сторонке. Встреча тихой не получилось. Женщины дали волю слезам, дети ревели во весь голос. Мужчины обнимали их, успокаивали.
   - Куда нам теперь ?- спросил фохт Медвежу.
   - По баракам. Луки и стрелы вам раздобудем. Если упыри полезут - отбивайтесь изо всех сил.
   - А вы ?
   - Мы себе работу найдём.
   - Нет,- твёрдо ответил фохт.- Я соберу парней покрепче, и мы вам поможем, чем бы вы не занимались.
   - Справимся сами.
   - Не справитесь. Мы - ваши должники. Не возьмёте нас - сами что-то устроим.
   И Медвежа сдался.
   - Ну что ж,- сказал он.- Тогда пошли.
  
   ***
   - Как всегда,- сказал Паскуаль Видару.- "Бессмертные" на позициях, "Непобедимые" на подхвате.
   - Да провались они,- сквозь зубы процедил тысячник.
   Он со своим заместителем демонстративно прибыл на позиции. Гросскнязь Антал подозвал его к себе.
   - Где вы должны находиться, тысячник ?
   - Я желаю слышать приказы лично от вас. Если таковые последуют.
   Гросскнязь махнул рукой и отвернулся.
   - Пайки сошли с ума,- высказался оберсотник Паскуаль.- Посмотрите, командир, что они вытворяют.
   Видар видел. Пайки меняли позицию, перегоняли массы народу с места на место. Оголяли фланги, к которым спешило подкрепление из тыла, отгоняемое затем назад. То вдруг бросались в атаку, но затем сразу же возвращались на исходную позицию. Катапульты то метали камни, как бешеные, то вдруг замолкали.
   - Они явно что-то затеяли,- высказался тысячник Видар.- И хотят этими маневрами запудрить нам мозги.
   - Я тоже так думаю, командир,- ответил Паскуаль.- И похоже, гросскнязь с нами согласен.
   Упыри поначалу тоже гоняли войска по насыпи, усиливая оборону то в одном, то в другом месте, но затем бросили эту затею.
   - А интересно, что же всё-таки задумали пайки ?- заговорил оберсотник Паскуаль.
   - Увидим,- пообещал его командир.
   И они увидели.
   Замок оберкнязя Тита загорелся, будто стог соломы. Пламя ударило изо всех окон сразу. Слышались крики, грохот и треск.
   - Позвольте,- сказал гросскнязь Антал.- Господа, а где же мы переждём день ?
   Ещё никто и никогда не видел его таким растерянным.
   И в тот же миг пайки, подняв многоголосый гвалт, ринулись на штурм.
   Гросскнязь Антал, быстро придя в себя, отправил тысячника Видара принять меры к спасению замка, а остальные приготовились отражать штурм.
   Пайки, однако, снова что-то затеяли. Они перестраивались на ходу.
   - Что это ?- спросил гросскнязь.
   - Кажется, они хотят прорвать нашу оборону в одном месте,- предположил адъютант.
   - Передайте приказ фланговым тысячникам: как только пайки прорвутся через линию обороны, атаковать их с обоих сторон.
   Адъютант исчез.
   Но пайки в атаку не пошли. Не дойдя совсем немного до насыпи, они отступили, осыпая упырей стрелами.
   - Да что ж это такое !- не выдержал гросскнязь.- За ними !
   Упыри с рёвом и воем ринулись за врагами. Пайки перебежали свой ров по мосткам, втянули их к себе на насыпь и приготовились защищаться.
   Упыри вынуждены были отступить.
   - Замок продолжает гореть,- доложил адъютант.
   - Отступаем,- распорядился гросскнязь.- Проведём разведку. Если замковые строения спасти нельзя, двигаемся ускоренным маршем в тыл.
   Посыльные передали команду. Упыри снялись с насыпи и двинулись к замку, преследуемые стрелами пайков.
  
   ***
   Тысячнику хватило одного взгляда на замок, чтобы понять: тут уже ничего не исправишь. Все пристройки, сделанные для солдат и офицеров, горели ясным пламенем.
   - Кто ?!- закричал тысячник Видар,- Кто это сделал ?!
   Ответить ему никто не мог, ибо оберкнязь Тит, вся его семья и прислуга лежали в ряд у входа. Мёртвые.
   - Где пайки ?- спросил тысячник Видар.
   - В бараках,- доложил оберсотник Паскуаль.- А их семьи - в подземелье.
   - Устроим им кровавую баню,- распорядился тысячник.- Сотник Кьяр ! Вы со своими солдатами идёте в подземелье и поголовно вырезаете всех баб и детей. В живых не должно остаться никого. Остальные - за мной.
   Сотник Кьяр хотел сказать, что не для того он заканчивал офицерскую школу, но не решился.
   Тысячник пылал яростью. Он бежал в первой шеренге и сгоряча не разглядел, что у бараков нет стражников. В другое время это обстоятельство, возможно, и заставило бы его задуматься, но теперь он был слишком возбуждён и пришёл в себя лишь после того, как из окон полетели стрелы, а вокруг начали падать солдаты.
   Упыри побежали назад.
   - А ведь мы сами научили их пользоваться оружием,- заметил оберсотник Паскуаль.- Чтобы они охраняли наш дневной покой.
   - Поджечь бараки,- распорядился тысячник Видар.
   Но из этой затеи ничего не вышло. Стены были каменными, а соломенную крышу пайки, как оказалось, успели залить водой. Подожжённые стрелы в ней гасли.
   - Строим катапульту,- решил тысячник.- Кто видел её когда-нибудь вблизи ?
   Таковые нашлись. Закипела работа; офицеры погнали солдат за камнями. И в это же время мимо замка потянулась передовая колонна упырей.
   Видар кинулся к ним.
   - Что случилось ? Куда вы ?
   - Приказ гросскнязя,- ответили ему.- Да он и сам скоро покажется.
   Тысячник Видар побежал к главнокомандующему.
   - А, вот вы где,- заговорил гросскнязь.- Вам, помниться, было угодно выслушивать приказы лично от меня ? Так вот: прикрывайте наше отступление.
   - Слушаюсь,- ответил тысячник Видар.
   Вид у него был совершенно бесстрастным. Главнокомандующий ожидал, что он будет возмущаться и протестовать, но ничего такого не произошло. И вдруг гросскнязь Антал сказал:
   - Да поможет вам луна.
   - Это же верная гибель,- прошептал оберсотник Паскуаль, когда штаб главнокомандующего удалился.
   - Умирать нам никто не приказывал,- спокойно заметил тысячник Видар.- Мы немного подержим пайков перед замком, а потом отступим сами. Там дальше - лес, а в нём они не решатся преследовать нас ночью. Господа офицеры, ко мне !
   Сотники обступили своего командира. Тот быстро дал указания и расставил своё подразделение. Когда армия упырей скрылась с глаз, тысячник Видар уже был готов к бою.
   Передовой отряд пайков увлёкся преследованием; стрелы упырей охладили его пыл. Мятежники откатились назад, завязалась перестрелка. Пайки всё подходили и подходили, из бараков тоже постреливали. Вскоре упырей оттеснили на не очень выгодную позицию, где огонь из горящего замка хорошо их освещал. Пайков становилось всё больше; их уже вполне хватало для того, чтобы броситься в атаку.
   - Отходим,- распорядился тысячник.
   Упыри организованно снялись с места и подались назад, к лесу. Пайки приветствовали это событие радостным воплем, на который из бараков хлынули поселяне. Видар уходил одним из последних. Он увидел огромного широченного славянина, и у него невольно вырвалось:
   - Медвежа !
   Славянин пристально глянул на него и спросил:
   - А ты откуда меня знаешь, упырская морда ?
   - Так вышло,- неопределённо ответил Видар и тут же ринулся на врага.
   Он нанёс страшный удар мечом, но Медвежа легко отвёл его левой рукой, а правой он попытался вонзить кол в живот врага, однако Видар успел отпрыгнуть назад. Затем упырь напал на славянина снова, намереваясь пробить ему башку кистенем. Медвежа пригнулся, подсел, схватил тысячника за ноги и рванул кверху. Видар рухнул на землю. Медвежа развернул его лицом к земле и наступил ему на спину.
   Видар отчётливо представил себе, как сейчас ему под лопатку вонзится железный меч. Бессознательно махнул он рукой и попал Медвеже кистенем по голени той ноги, которая стояла на земле. От неожиданной резкой боли славянин взвыл и опустился на колено. Видар вскочил на ноги и рванул прочь.
   - Стреляй, уйдёт !- завопили пайки.
   Тысячник ринулся в толпу поселян, которые кинулись от него врассыпную, однако он успел схватить молоденькую девицу, развернуть её и спрятаться за ней. Сразу четыре стрелы пронзили девушку, после чего Видар бросил труп и скрылся в спасительной тьме.
  
   ***
   - Преследовать их не будем,- распорядился Ратибор.- Отдохнём, подлечим раненых, подучим добровольцев.
   Дан и Вальдес с застывшими лицами сидели над белым, как стена, Кентом, с которым возился знахарь.
   - Что там ?- спросил Ратибор.
   - Жить будет,- сообщил знахарь.- Стрелу я уже вынул, теперь начну лечить.
   Приковылял Медвежа, сильно припадая на правую ногу. Они обнялись с Ратибором.
   - Там народ просится в наше войско,- сообщил Медвежа.
   - Примем. Нам ещё столько воевать !
   - До сезона дождей можем и не управиться,- предположил Медвежа.- Что с этим ?
   И он нагнулся над Кентом.
   - Забирайте его,- распорядился знахарь, окончив смазывать рану.- На носилки - и к нам в шатёр.
   Дан с Вальдесом поднялись.
   - Давайте я,- предложил Медвежа.
   - Нет, мы сами должны это сделать,- ответил Дан.
   - А ты лучше покажи мне своё копыто,- потребовал знахарь.- Чего хромаешь-то ?
   - Хочу - и хромаю ! Копыто ! На свои ласты посмотри ! Да не лезь ты ко мне, заживёт само. И не такое заживало.
   - У тебя все целы ?- поинтересовался Ратибор.
   - Ишь, размечтался,- хмыкнул Медвежа.- Не дождёшься ! Ничего им не станется.
   - Вы такое большое дело сделали,- сказал Ратибор.
   Тут они, не сговариваясь, подскочили к носилкам, принесённым помощниками знахаря, и аккуратно погрузили на них Кента.
   - Эй, мы сами !- запротестовал Вальдес.
   - А вы несите,- ответил Ратибор.
   Вальдес с Даном осторожно подняли кусающего губы Кента и поволокли его к шатрам.
   - Что, брат ? Будем ещё одну базу строить ?- поинтересовался Медвежа.
   - Потешаешься ?- Ратибор глянул на догорающий замок.- Вполне приличное помещение. Только вот крышу настелить...
   - Я бы в упырском доме ни за что на свете жить не стал,- признался Медвежа.
   Войско возвращалось на свои позиции. Усталые люди брели в свой лагерь, переговариваясь друг с другом и помогая раненым. Банда Медвежи прогуливалась вокруг замка. Подошёл фохт.
   - Мои люди соберут убитых,- пообещал он.- Дрова для погребального костра есть.
   - Хорошо,- ответил Ратибор.- Но сначала мы их перепишем.
   Фохт кивнул и отошёл.
   - Мне не даёт покоя мысль, которую Крег высказал тогда,- заговорил Ратибор.
   - Что за мысль ?- спросил Медвежа с отсутствующим видом.
   - Насчёт корабля.
   - А ты умеешь корабли строить ?
   - Мастеров позовём. Корабль кораблём, а вот пара больших ладей не помешала бы. Сейчас ведь острова пойдут. Да, брат, вижу я, что не миришься ты с Крегом и Синеокой. Поменьше издевайся над ними.
   - А то что будет ?!- агрессивно рявкнул Медвежа.
   - Тут, брат, дело деликатное,- миролюбиво ответил Ратибор.- Ты помнишь Синеоку в детстве ?
   - Вот ещё,- проворчал Медвежа.- Она же нас много младше. Твоя Синеока ещё в куклы играла, когда я уже за девчатами бегал.
   - В том-то и дело, брат, что в куклы она не играла. Всё с пацанами, войнушки, драки, вечно в синяках и с разбитыми коленками. А когда подошёл срок брачеваться, её и не взял никто. Ну как на ней жениться, если она сама вроде парня ? А натура-то бабья никуда не делась. И Синеоке тоже хочется семью свою иметь. Ну а Крег в ней женщину увидел, вот она за него и цепляется.
   - Да хватит меня агитировать,- отмахнулся Медвежа.- Сказал бы лучше: "Пойдём, брат, выпьем". Так нет же, надо мне голову морочить то кораблями, то натурой Синеокиной.
   - Пойдём, брат, выпьем,- сказал, улыбаясь, Ратибор и положил руку на плечо Медвежи.
   - Вот это другое дело !
   И побратимы пошли, обнявшись, мимо догорающего замка покойного оберкнязя Тита в свой лагерь.
  
   ГЛАВА 6
   ***
   Синеока поднялась на второй день, Кент - на третий. Вся их компания сидела у одного костра, обедала вместе, вот только на ночь Крег с Синеокой уходили в комнатку, присмотренную ими в разрушенном замке.
   Время шло незаметно. Синеока быстро пришла в норму и, едва начав ходить, не опираясь на чьё-то плечо, устроила выволочку девушкам-лучницам, вздумавшим пошутить по поводу того, что Крег не носит оружия.
   - Мой Крегуля даже курицу убить не может, не то, что упыря !- яростно кричала она.- Но пусть кто-то ещё раз попробует гавкнуть что-то по этому поводу - патлы повыдираю !
   А Крег обнимал её, тащил назад и приговаривал:
   - Ну хватит, пойдём уже.
   Если у кого-то и было желание потешаться над Крегом, то после выступления Синеоки оно пропало у всего лагеря.
   Подъехали мастера-корабелы. Поскольку Крег неотлучно находился около Синеоки, то ездил за ними Кривень. Мастеров было шестеро. Они сразу же отправились искать подходящее дерево, окружённые толпой любопытных. Дан с Вальдесом тоже ходили посмотреть на их работу.
   Крег вернулся к хозяйственным делам, в которых ему теперь активно помогала Синеока. В лагерь под-ходили добровольцы. Появилась необходимость организовать ещё одну тысячу, которую отдали под руководство Твердилы, а во главе отряда славян снова встал оправившийся от раны Мечислав.
   Как-то раз младшие побратимы сидели у своей палатки, лишь Крег куда-то ушёл с Синеокой.
   - Только почувствовал себя в силе,- говорил Кент.- Мечом более-менее овладел и тут - на тебе. Подстрелили.
   - Тебе хоть немного легче стало ?- спросил Вальдес.
   - Оно-то так,- признался Кент.- И сплю уже по ночам, и не болит почти. А вот резкие движения делать боюсь. И поднять ничего не могу.
   - Всё у тебя зарастёт,- подбодрил его Вальдес.- Будешь, как новый.
   В этот момент к ним подошла девушка с вопросом:
   - Мне сказали, что здесь записывают в добровольцы. К кому можно обратиться ?
   Вальдес был уже на ногах.
   - Прошу,- сказал он, делая приглашающий жест по направлению к палатке.
   Девушка шагнула внутрь, Вальдес - за ней.
   - Всё-таки, пакостник наш брат,- заметил Кент.
   И непонятно было, отчего он так кривится - то ли рана начала болеть, то ли за брата стало обидно.
   - Да он всю жизнь такой,- отозвался Дан.- С пелёнок ещё.
   - Красивая девчонка,- вздохнул Кент.
   - Наш тоже ничего,- улыбнулся Дан.
   Тут в недрах палатки послышался дикий вопль, вслед за тем девушка вылетела наружу спиной вперёд и упала на землю.
   Дан с Кентом поднялись. Из палатки вырвался Вальдес. Одной рукой он держался за ухо, другой делал угрожающие жесты, страшно матерясь при этом. Девушка вскочила на ноги, с подозрением глядя на всех трёх побратимов. Кент шагнул к ней, спросил:
   - В чём дело ? Он тебя ударил ?
   - Толкнул,- ответила девушка.
   - Она меня укусила !- возмущённо завопил Вальдес.
   - Нечего было руки распускать !- огрызнулась девушка.
   - Брат, я в тебе разочаровался,- печально сказал Дан.- Не ожидал от тебя такого.
   - Я тоже,- поддакнул Кент.
   Вальдес оторвал руку от уха и принялся разглядывать пальцы, но крови на них не увидел. Девушка отряхивала с себя приставшие при падении сухие травинки. Дан с Кентом молчали, не зная, что и делать.
   - Если б кто мне сказал, что знаменитый Дан - такая сволочь,- заговорила гостья.- Ни за что не поверила бы. Я-то думала - он такой...
   И она сделала рукой непонятный воздушный жест.
   - Ты что-то путаешь,- отозвался Кент.- Знаменитый Дан - вот он стоит. А кусала ты Вальдеса Великолепного, его побратима. Ну, и моего заодно.
   Девушка мельком глянула на шикарный костюм Вальдеса и скромную одёжу Дана, взяла последнего за руку и сказала:
   - Ты не обижайся, ладно ? Я ведь в лицо тебя не знала.
   - А я и вправду знаменитый ?- поинтересовался Дан.
   - Конечно ! О твоём Вальдесе никто никогда и не слышал, а про тебя даже песни сочиняют.
   - Песни ?- переспросил ошарашенный Дан.
   - Лично я знаю две. Спою как-нибудь, если примете меня, конечно.
   - Примем,- пообещал Дан.- Я отведу тебя к Добромиру.
   - Я отведу,- вмешался Вальдес.- Ты, девушка, это... извини. Как говорят наши славяне, бес попутал. Просто я давно таких красивых не видел.
   - Я подумаю,- ответила новобранка, не глядя на него.
   - Только думай быстрее. А то убьют меня в бою, что тогда делать будешь ?
   - До чего ж вы все одинаковы,- вздохнула девушка.- Ладно, как там тебя ? Вальдес ? Я на тебя не сержусь, но это только потому, что ты - побратим Дана.
   - Вот и ладненько,- оживился Вальдес.- Позволь, я возьму тебя под руку. Здесь земля вся в рытвинах.
   - Ничего, я уже сегодня падала, мне не привыкать.
   Вслед за тем Вальдес повёл девушку к Добромиру какими-то окольными путями, а его побратимы разлеглись около палатки.
   - Вот и всё,- заговорил Кент.- Влип наш Вальдес. Видал, какая у него рожа была, когда он прощения просил ?
   - Совсем недавно он говорил мне о том, что мечтает встретить боевую девушку, вроде Синеоки,- ответил Дан.- Похоже, нашёл.
   - А что, у нас в лагере мало девушек ?- удивился Кент.- С тысячу, не меньше. И все дают жару упырям. Мало ему ?
   - Не знаю, Кент. Это же Вальдес, что тут ещё скажешь ?
   С этими словами Дан вынул из-за пазухи платок от Синеоки и разгладил его на колене.
   - Это то, что тебе славянские девки вышили ?- полюбопытствовал Кент.- Дай посмотреть.
   - Не дам. Это личное.
   Кент придвинулся поближе, взглянул на вышивку.
   - Слушай, это ведь Моника имеется в виду ?
   Дан отодвинулся, Кент подсунулся к нему снова с претензией:
   - Заставляешь раненого ялозить задницей по земле. Моника ведь тёмненькая была.
   - Кент, пошёл ты знаешь куда ?
   - Брови у неё были тоньше и такие... ну, уголком. И глаза поменьше. И не круглые.
   Дан свернул платок, сунул его за пазуху и заметил недовольным тоном:
   - Вижу, ты Монику внимательно изучал.
   - А что, нельзя ? Красивая ведь была. Ты, брат, не таскай эту тряпку за пазухой. Понятно, Моника, и равнодушно на неё смотреть не получалось, но нет её больше.
   - Что ты поучаешь меня ? У тебя самого жену высосали. И что-то ты не слишком-то за девчатами бегаешь.
   - У меня поселяночка есть,- ответил Кент, виновато улыбаясь.- Неподалёку от нашей базы живёт. Обещала дождаться.
   - И когда вы только успеваете ?- удивился Дан.
   - Посмотри на живых девушек, брат,- посоветовал Кент.- Монику уже не вернуть.
   - Давай сменим тему,- попросил Дан.
   - Не получится,- вздохнул Кент.- Вон Вальдес несётся, сейчас наслушаемся.
  
   ***
   - Кто хочет быть пиратом ?- спросил Ратибор.- Чего молчишь, брат ?
   - Да я как-то больше посуху привык. Может, кто из моих ?
   Вызвался Радомир. Более не захотел никто, но множество бывших пайков ничего не имело против того, чтобы бить упырей с моря.
   Одна ладья была уже почти готова. Ходила она на вёслах, но имелась на ней и мачта под парус, за шитьё которого усадили женщин.
   - Нам понадобятся гребцы, стрелки, абордажная команда,- говорил Радомир на совещании.
   - Капитан ещё,- вмешался Медвежа.
   - Кашевары,- ввернул Дан.
   - Девчат бы надо,- совершенно серьёзно добавил Вальдес.
   - И музыкантов,- не удержалась Синеока.
   - Я вам сейчас морды понабиваю,- ответил на это Радомир.- О серьёзных вещах говорим, а вы зубоскалите.
   - Тогда так,- заговорил Ратибор.- Ладья вмещает тридцать человек, которые и будут сидеть на вёслах. Они же лучники, они же абордажная команда. Добровольцев, Радомир, набирай себе сам.
   - Никаких абордажных команд,- сказал вдруг Твердила.- Подплыли к острову, обстреляли, вернулись назад.
   - Толку тогда с этих пиратов ?- проворчал Медвежа.- Никого не слушай, Радомир, действуй по обстоятельствам. Как вторая ладья ?
   - Строится,- доложил старший корабел.- Будет готова - скажем.
   - Вы как хотите, но и на ней капитаном будет славянин,- сказал Ратибор.- Мечислав, поспрашивай своих. И, кстати, что-то мы своих приятелей-упырей совсем забыли. Надо бы сделать вылазку да пощупать местных князей. Чтобы им жизнь мёдом не казалось.
   - Это вы забили. Но мы-то помнили,- ответил Медвежа.- Нечего там уже щупать. Местные пайки говорят, что слухи о нашей войне распространились уже по всей Атлантиде.
   - Восстали бы ещё где-нибудь на Юге,- высказался Мечислав.- Всё нам помощь.
   - Подавят,- отмахнулся Медвежа.- Лучше уж мы сами. Выступать когда будем ?
   - Спешишь куда-то ?- спросил Ратибор.- Успеем.
   - Сезон дождей на за горами,- заметил Медвежа.- А эти паскудники, когда солнца нету, могут и днём на улице шарахаться.
   - А и пусть,- не сдавался Ратибор.- Кто их теперь боится ?
   Никто на это ничего не ответил и совещание свернули.
  
   ***
   Стояла ночь, армия восставших спала. Десятые сны видели лучники, храпели мечники, посапывали копейщики, чему-то улыбались во сне пираты.
   И вдруг, все разом, залаяли собаки, подхватились дремавшие часовые. Где-то вдали пропела труба.
   Часовые разбудили начальника караула, а тот принялся расталкивать Ратибора, что было не так-то просто. Славянин не очень-то хотел просыпаться, а когда сон почти покинул его, проворчал, что он сейчас даст в рыло всякому, кто ещё хоть раз к нему прикоснётся.
   - Упыри, упыри,- отчаянно повторял начальник караула.
   Ратибор, наконец, проснулся. Грубо выругавшись, он выполз на четвереньках из своей палатки. К костру, у которого проводились совещания, уже неслись Дан с Вальдесом. Ратибор оделся, натянул сапоги. Народ сбрасывал с себя сонное оцепенение, вооружался.
   Снова запела труба.
   - Ратибор, упыри нападают !- закричал Дан.
   - Не думаю,- ответил славянин.- Нападают тихо, и в трубы при этом не дуют.
   - Что же это тогда ?
   - Сейчас посмотрим.
   Воины расходились по своим местам; те, кому положено сбирались у костра Ратибора.
   - Брат ! - кричал Ратибор.- Эй, кто видел Медвежу ?! Где Добромир ?! Где Варнава ?! Где это пират новоявленный ?!
   Но ему никто не отвечал.
   Труба заиграла совсем близко, из темноты послышался голос:
   - Уберите собак ! Слышите ?! Собак уберите !
   - Ещё чего !- крикнул начальник караула.
   - Требуем переговоров !- закричали из тьмы, заглушая остервенелый собачий лай.
   - Требуют ?- переспросил Ратибор, удивлённо подняв бровь.
   - Пошлём их ?- поинтересовалась Синеока.
   - Да ладно, поболтаем, раз уже проснулись,- ответил Ратибор.- Эй, уберите псов !
   Часовые, хоть и с трудом, но утащили задыхающихся от лая собак. На границе света от костров и ночной тьмы появился упырский офицер в белом мундире и с белым же флажком, поднятым на копьё.
   - Парламентёры !- представился он, почему-то именуя себя во множественном числе.- Где ваши командиры ?!
   - А пошёл ты к дьяволу !- выкрикнул с той стороны, где размещалась тысяча Добромира, звонкий женский голос.- Поговоришь и с десятниками !
   Дан глянул на Вальдеса.
   - Она, она,- подтвердил тот.- Никакого сладу с ней нет.
   - Я уполномочен говорить с командирами,- объяснил офицер, подходя поближе.- С славянами Ратибором и Медвежей, а также с пайком Даном.
   - Пайков ищи в другом месте !- не сдержался Вальдес.
   Ратибор двинулся к офицеру, уточняя на ходу:
   - А ты-то кто таков, дядька ?
   - Офицер,- отрекомендовался тот.- Адъютант главнокомандующего армией Атлантиды. Но говорить с вами будут другие.
   - Кто именно ?
   - Увидишь,- пообещал офицер.- Ты Ратибор или Медвежа ?
   - Угадай,- предложил Ратибор.
   - Осторожней,- прошептал Дан.- Кто знает, что у него на уме.
   Славянин успокоил его бодрым жестом.
   - Итак, вы согласны говорить ?- спросил офицер с белым флагом.
   - Да что ты из нас жилы тянешь ?- не выдержал Дан.- Не были б согласны, давно бы уже забили в тебя осиновый кол !
   Офицер шагнул назад и провозгласил:
   - Великая Княгиня Миранда !
   Из тьмы выплыла женщина - мертвенно бледная, с пышной причёской и в роскошном платье. В свете костров на её голове поблёскивала тонкая золотая корона. Сопровождали упыршу четыре офицера в парадных мундирах.
   Ратибор шагнул к ней.
   - С кем я говорю ?- осведомилась упырша.
   - Ратибор,- отрекомендовался славянин.- А это - Дан.
   - Я бы хотела увидеть ещё и Медвежу.
   - Можешь хотеть и дальше,- мрачно сказал Ратибор.- Мы тебя сюда не звали и развлекать не собираемся.
   Один из офицеров подался вперёд, услышав эту отповедь, но Великая Княгиня шикнула на него и ответила:
   - Что ж, можно и так.
   В это самое время Вальдес подпихнул Твердилу в спину и предложил ему:
   - Пойди, побудь Медвежей.
   - Иди ты !- прошипел тот.- Следи лучше за офицерами. Рожи ихние мне не нравятся.
   - В лагерь не приглашаю, сесть тоже не предложу,- сказал Ратибор.- Гости вы для нас нежеланные. Говори, Миранда, чего хотела ?
   Упырша глянула ему в глаза и ответила:
   - Я настаиваю на том, чтобы ты именовал меня полным титулом.
   - Хорошо,- неожиданно для Дана согласился Ратибор.- Это мы можем. Но в таком случае и ты обращайся ко мне, добавляя титул.
   - Вы уже знатные люди ?- с презрением в голосе полюбопытствовала упырша.- Придумали себе какие-то дворянские звания ?
   - Заслужили, Миранда, заслужили,- мило улыбаясь, ответил Ратибор.- Так что величай меня следующим образом: Главный Наматыватель Упырячьих Кишок На Осиновый Кол Ратибор. Раз мы общаемся на официальном уровне, то попрошу именовать меня именно так.
   Упырша задумалась на секунду и ответила:
   - Ладно, давай без титулов. Я принесла вам предложение о мире. Хватит нам уже воевать.
   - Да ?- удивился Ратибор.- А мы только во вкус вошли.
   - Разве мало погибло людей и благородных вампиров ? Ведь гораздо лучше жить в мире.
   - И вы будете продолжать мирно сосать кровь у людей ?!- вмешался Дан, дрожа от негодования.- Ну уж нет ! Война до конца !
   - Мальчик, вы ещё не знаете нашей силы,- ласково сказала упырша.- До сих пор мы только отбивались, надеясь на то, что вы сами успокоитесь или разбежитесь. Но если нам придётся защищать свою жизнь, то всё будет иначе.
   - А ты нас не пугай !- огрызнулся Дан.
   - Неужели ты и вправду думаешь, что мы снова пустим упырей на отвоеванные земли и подставим шею под ярмо ?- спросил Ратибор.
   - Мы могли бы поделить территорию,- ответила упырша.- Атлантида большая, места хватит всем.
   - Миранда, не рассказывай нам сказок,- отмахнулся Ратибор.- Вы попросту хотите передышки. Но мы вам её не дадим.
   На некоторое время воцарилась тишина. Дан поглядывал на вражеских офицеров - невозмутимых, будто каменные изваяния - и завидовал их выдержке. Вряд ли он сам сохранил бы такое спокойствие, попав во вражеский лагерь.
   - Мы можем дать вам возможность покинуть острова,- снова заговорила упырша.
   - И снова нет,- ответил Дан.- С чего это мы будем покидать свою землю ?
   - Давай закончим на этом,- предложил Ратибор.- И впредь никаких переговоров с упырями мы проводить не намерены. На все ваши идеи отвечаем отрицательно, даже если вы придумаете что-то выгодное для нас. Война будет продолжаться до полного уничтожения одной из сторон. Я всё сказал.
   - Что ж, мы попытались,- заметила упырша.
   - На том и простимся,- подвёл итог Ратибор.
   Упырша сделала знак офицерам. Ратибор обернулся к своим и крикнул:
   - Удвоить посты ! Спустить собак !
   Людская масса, заполонившая лагерь, дрогнула и принялась растекаться ручейками по палаткам и шатрам. Ратибор с Даном отправились к своему костру, за которым уже сидели Твердила, Вальдес, Кент и Крег с Синеокой. Они подвинулись, дав сесть подошедшим.
   - Где шляются эти дьяволы ?!- ругался Ратибор.- Хорошее дело ! В лагерь являются упыри, а тысячников нет ! И брат запропастился ! Ну и задам же я им !
   - Похоже, упыри засуетились,- высказался Вальдес.
   - Видать, мы наступили им на хвост,- поддержал его Твердила.
   - Наступим и на кое-что другое,- проворчал Ратибор.- Паскудники, такой сон перебили. Давайте хотя бы вина выпьем.
   Крег с Вальдесом поднялись и отправились в обоз.
   - Как ты, Синеока ?- поинтересовался Ратибор.
   - Поправляюсь,- ответила та.
   - А ты, Кент ?
   - Болит ещё.
   - Ничего, заживёт. Когда явится брат, я вначале спущу с него шкуру, а потом вытребую рецепт настойки, которой он лечится. Она, правда, пекучая, зараза, но...
   И тут на землю рядом с Ратибором обрушился Медвежа, внезапно выскочивший из тьмы.
   - Сидим ?- спросил он.- Болтаем ?
   Медвежа просто-таки излучал довольство собой. Он насвистывал бравую песню и вертел на указательном пальце тонкую золотую корону.
   - Где ты это взял ?- спросил Дан, почему-то шёпотом.
   А Ратибор уже стоял на ногах и орал во всю мощь своих лёгких:
   - Начальник караула, буди всех ! К оружию ! Командиры - ко мне !
   В лагере снова поднялась суета. К Ратибору мчались Любомудр, Добромир, Варнава и Радомир. От обоза бежали Крег и Вальдес с пустыми руками. Прочие сбегались к местам построения своих сотен, подгоняемые ничего не понимающими десятниками.
   Один только Медвежа не проявлял расторопности. Он, правда, перестал насвистывать, однако самодовольства в нём нисколько не убавилось. И, глядя на его благодушную физиономию, Дан взорвался:
   - Ратибор ! Да что ж это такое ! Ну скажи хоть ты своему побратиму, что существует такое понятие, как неприкосновенность парламентёров !
   - Ты чего орёшь на моего брата, сопляк ?!- грозно прорычал Медвежа.
   - Ого,- сказал запыхавшийся Вальдес.- Ты убил её ?
   - Нет,- ухмыльнулся Медвежа.- На свиданку пригласил. А корону она мне сама отдала, носи, говорит, Медвежа, на здоровье. Похоже, что один из тех офицеров, что при ней были - щенок ейный. Наследный принц. Но точно не знаю, врать не стану.
   Залаяли, завыли все собаки разом. Лучники рванули колчаны, натянули тетивы.
   - Много их там ?- спросил Ратибор Медвежу, но ответил Добромир:
   - Порядком.
   - Что-то ты, брат, в самом деле,- неуверенно сказал Ратибор.- Того...
   - Смотрю я на вас и диву даюсь. Нет бы сказать: экий ты, Медвежа справный воин. Под носом у большого отряда упырей королеву ихнюю грохнул. Молодец, Медвежа, честь тебе и хвала. Так нет же, шипят, рожи кривят. Тьфу на вас !
   Вся злость у Дана уже прошла, к тому же Вальдес, слушая речь Медвежи, просто-таки покатывался с хохоту. Заулыбались и другие.
   - Вы с ним были ?- спросил Ратибор Добромира.
   - А то ! Половина нашей ватаги в начальство пролезла, Медвеже и орудовать-то не с кем. Помогли.
   Собаки всё ещё лаяли, но упырей видно не было. Лучники спрятали стрелы в колчаны. Те, кто стояли, сели на землю. Удвоенные посты расхаживали на границе света и тьмы.
   - Кто там за вином ходил ?- спросил Ратибор, и Крег с Вальдесом снова снялись с места.
   - А упыри ?- спросил Дан.
   - Уже не нападут,- обнадёжил его Ратибор.- Давно б уже напали, будь у них такое желание. Но поспать этой ночью нам не придётся. Будем начеку.
   - Упыри приучат нас к ночной жизни,- заметил Медвежа.- Ну да мы теперь с ними быстро покончим.
  
   ГЛАВА 7
   ***
   До сих пор тысячнику Видару не приходилось бывало в столице. Великого Князя он тоже видел впервые. Монарх, сгорбившись, сидел на троне, вся фигура его дышала слабостью и безволием.
   "Какой же он жалкий",- подумал Видар.
   Великий Князь поднял голову и простонал:
   - Зачем, зачем она потащила с собой наследника ?
   - Ваше величество, принц сам настоял на этом,- ответил гросскнязь Антал.- Отговорить его не было никакой возможности.
   - Кто командовал отрядом прикрытия ?- спросил Великий Князь.
   - Я, ваше величество,- признался гросскнязь.
   - Сейчас начнётся,- шепнул Паскуаль за спиной Видара.
   - А с вами были вот эти офицеры ?
   - Так точно, ваше величество.
   - Господа офицеры, я не желаю вас видеть,- сказал Великий Князь.- Можете быть свободны.
   В рядах офицеров произошла заминка. Гросскнязь Антал жестом велел им выйти вон, дождался, пока они покинут приёмную, и обратился к монарху:
   - Я принёс вам рапорт об отставке.
   - Вы с ума сошли, гросскнязь. А кто будет армией командовать ? Как это произошло ?
   - Великая Княгиня, принц и три офицера отправились на переговоры. Вы же знаете, ваше величество, я всегда был против этого. Но Великая Княгиня не пожелала слушать моих доводов, как в своё время и ваших. Местность была неровной, изобиловала деревьями и кустами, но просматривалась, в принципе, хорошо. Откуда выскочили эти славяне, я так и не понял. Предводительствовал им некий Медвежа - о нём вам уже неоднократно докладывали. Мы все бросились на помощь, но было уже поздно. Один из моих офицеров сумел поставить отметину этому Медвеже, однако более мы ничем отличиться не смогли. Славяне сделали своё чёрное дело и успели уйти в лагерь. Лезть на укрепления бунтовщиков не имело смысла - для этого нас было слишком мало.
   С каждой фразой военачальника Великий Князь всё больше горбился и сильней сжимал пальцами подлокотники трона.
   - Доставьте мне этого Медвежу живым,- распорядился он.
   - Слушаюсь, Великий Князь.
   - Идите. И я более не желаю выслушивать от вас подобных докладов.
   Гросскнязь поклонился и вышел. У приёмной толпились офицеры, которым адъютант гаркнул, чтобы они не расходились. Распустив всех, гросскнязь обратился к Видару:
   - Господин тысячник, я сожалею о том, что мало доверял вам. Неоправданно мало. Буду видеть вас в рядах "Бессмертных". Подайте только прошение - моя протекция вам обеспечена.
   - Спасибо за доверие, экселенц,- ответил Видар.- Но я не подам такого прошения.
   Гросскнязь удивился безмерно.
   - Это почему же ?
   - Я слишком много общался с офицерами "Бессмертных". После этого у меня пропало всякое желание становиться одним из них.
   - Как хотите, господин тысячник. Но если передумаете - обращайтесь.
   - Благодарю, гросскнязь.
   - Вы свободны.
   Тысячник Видар и оберсотник Паскуаль вышли из монаршьего дворца. В столице кипела жизнь. Мимо офицеров прохаживались нарядно одетые дамы и кавалеры, бегали подручники торговцев, шатались бездельники, брели, трусливо прижимаясь к стенам, пайки. Благородные вампиры были беспечны. Слишком беспечны, на взгляд Видара.
   - Ну что, командир ?- заговорил Паскуаль.- В кабак ?
   - У меня тут ещё одно дельце есть, так что я не смогу.
   - Личное ?- Паскуаль подмигнул с похабной усмешкой.- Ну, успехов.
   Затем офицеры пожали друг другу руки и разошлись.
  
   ***
   Высокий, грузный вампир сонно посмотрел на Видара и сказал:
   - Я - Псарь. Чем могу ?
   Кабинет командира "Диких Псов" роскошью не поражал. Небольшая комнатушка без окон, стол, два табурета. На столешнице - свёрнутый пергамент.
   - Я пришёл служить у вас,- ответил Видар.
   - Все хотят у нас служить. Даже покойный наследный принц обращался ко мне. Но мальчишка был слабоват. Я не взял.
   - У меня нет иллюзий относительно вашего расположения ко мне,- сказал Видар.- Но я не мальчишка. И я не слабоват.
   - Воевали ?
   - Так точно,... э...
   - Псарь. Это моё официальное звание.
   - Так точно, Псарь.
   - Вижу, воевали вы успешно, раз живы. Дворянин ?
   - Мелкопоместный.
   - У нас вам придётся служить вместе с простыми и безродными.
   - Я никогда не забивал себе голову подобными вещами.
   - Наша служба не так уж и легка, как вам, возможно, кажется.
   - Я пришёл не в поисках спокойной жизни.
   - У нас вам придётся забыть о своём офицерском звании. Наша иерархия проста: три стаи "Диких Псов", их Вожаки и Псарь. За всю свою карьеру вы можете так и не получить повышения.
   - Знаете, Псарь, в последнее время я и так получил их слишком много.
   - Тогда примите наш медальон,- с этими словами Псарь вдруг швырнул прямо в лицо Видару бронзовую бляху с острыми углами.
   Тысячник резко выбросил руку и поймал её.
   - Вторая стая,- сказал Псарь.- На испытательный срок.
  
   ***
   - Закиснем мы здесь,- вслух подумал Ратибор.
   - Так пойдём дальше,- отозвался Медвежа.
   - Корабли недостроены, раненые не все поднялись. Оружия неплохо было бы доковать.
   - Так ведь действительно закиснем,- не сдавался Медвежа.
   - Мыслю я провести игрища,- сообщил Ратибор.
   - Это как ?- поинтересовался Дан.
   - А вот увидишь.
   И сейчас же славяне организовали три турнира: по кулачному бою, фехтованию и стрельбе из лука. На последнее состязание приглашали всех желающих, на первые два - всех желающих, кроме женщин.
   - Боитесь, что бабы вас поколотят ?- спросила девушка, столь неласково принятая Вальдесом.- Да ладно, мы будем поддаваться.
   - Вальдес, уйми её,- проворчал Медвежа.
   - Ага ! Уйми меня, Вальдес ! А я посмотрю, как это у тебя получится.
   - Что-то ты, брат, совсем скис,- сказал Вальдесу Дан, отведя его в сторонку.
   - Тебе померещилось.
   - Как её зовут, ты хоть выяснил ?
   - Альбина,- ответил Вальдес.- Ты, брат, за меня не переживай, я ей ещё покажу.
   Женщин к боям так и не допустили, против этого была даже Синеока. На кулачный бой записались почти что одни славяне, участвовать в турнире по фехтованию захотело немного побольше народу, а в стрельбе из лука соревноваться пожелала практически вся армия.
   - Ну, поехали,- сказал Ратибор.
   Начали игрища кулачные бойцы. Им очертили круг в центре лагеря и начали сводить друг с другом по жребию. Бойцы снимали рубахи, играли мускулами.
   Первыми в круг вышли Варнава и Твердила. Все ожидали, что они будут тузить друг друга, пока кто-то не упадёт, но славяне заставили зрителей раскрыть рты от изумления. Они, словно танцуя, уклонялись от ударов, подсаживались, делали выпады ногами. Дан, глядя на них, позабыл обо всём на свете.
   Победил Твердила, и Крег сунул руку в шапку, где лежали кусочки пергамента с именами бойцов. Тут только Дан увидел, что Вальдес тоже подпрыгивает и помахивает руками, затесавшись в группу участников.
   - Эй !- позвал его Дан.- Ты что, того ?
   И он постучал себя по лбу согнутым пальцем.
   - Ничего, ничего,- отвечал тот, косясь на Альбину.- Я им задам !
   Кроме Вальдеса записалось ещё несколько бывших пайков. Здоровенного мечника Бента жребий свёл с Кривенем. Ратибор предупредил земляка:
   - Ты не очень-то удаль свою показывай.
   Бент на это лишь усмехнулся, но бой окончился, едва начавшись. Коротким тычком, почти незаметным глазу, Кривень поверг гиганта на землю, и тот ещё долго не мог прийти в себя.
   После этого Вальдес заметно приуныл, а когда жребий свёл его с Медвежей, и вовсе отказался выходить в круг.
   - Он такой обидчивый !- объяснял Вальдес насмешливо улыбающейся Альбине.- Побью его - месяц потом со мной разговаривать не станет. Пусть уже.
   Перестав тревожиться за побратима, Дан всецело отдался зрелищу и обратил внимание на то, что славяне бьются по-разному. Кто-то предпочитал уходить от ударов соперника, кто-то ставил блоки. Медвежа бил с широким замахом, Кривень - тычками, Твердила и Добромир размахивали ногами, что твоя мельница. Дан, завороженный боями, сказал:
   - Вот бы и мне так научиться.
   - За чем же дело стало ?- отозвался Ратибор.- Научим.
   Бойцов около круга оставалось всё меньше. В конце концов, Ратибор поднырнул под удар Твердилы, схватил его за пятку и резко разогнулся; соперник рухнул на землю, ударился головой и бой продолжить не смог, а Медвежа просто-таки замесил Вырвиглаза, несколько раз пробив его блоки, после чего побратимы вышли на решающий бой.
   - Брат, а зачем здесь собрались все эти люди ?- спросил Медвежа.
   - Хотят посмотреть, как мы бьёмся.
   - Так давай им покажем.
   - Давай !- рявкнул Ратибор, и оба славянина резко рванулись к зрителям, делая вид, будто хотят напасть на них.
   Люди подались назад, сбились в кучу, попадали. Довольные собой, побратимы обнялись и объявили, что приз победителю они поделят.
   - Нет, ну как это понимать ?- причитала Альбина, сидя на земле, хотя Вальдес тянул её за руку, пытаясь поднять.
   Но именно он и сшиб девушку с ног, когда отпрянул от броска Ратибора и Медвежи.
   - Дан, ну хоть ты с ним поговори,- продолжала Альбина, изо всех сил сопротивляясь попыткам Вальдеса её поднять.- За что твой побратим так меня ненавидит ? Он ведь не успокоится, пока я не убьюсь или не покалечусь.
   - Да вставай уже !- не выдержал Вальдес.- Сейчас фехтование начнётся !
   - Ты смотри не прибей там кого-нибудь, Медвежу, например,- ответила Альбина, поднимаясь-таки на ноги.
   - Я не записывался на фехтование.
   - Что так ?
   - А какой тогда смысл в этих игрищах ? Пришлось бы сразу отдавать мне главный приз.
   Фехтовали палками. Чтобы победить, нужно было ткнуть или ударить соперника. Запрещалось метить в голову. Все бывшие пайки сошли с дистанции уже в первом кругу турнира.
   - Ничего,- сказал Кент, которому побратимы категорически запретили записаться на игрища.- Мы ещё научимся.
   - Славяне нас и выучат,- поддакнул Дан.
   - А упыри проэкзаменуют,- ввернул Вальдес.
   Ратибора с Медвежей жребий свёл уже во втором круге.
   - Ты смухлевал ! Специально так подстроил !- орал Медвежа на Крега.
   - Да как бы я смог ?- защищался тот.- Вслепую ведь жребий тяну !
   - Оставь его, брат,- сказал Ратибор.
   Затем он поднял с землю камешек, спрятал его за спиной в кулак и протянул руки Медвеже. Тот хлопнул побратима по одному из кулаков. Не угадал. Вид у Медвежи был столь разочарованным, что Ратибор сказал ему:
   - Оставайся, брат.
   - Деритесь по правилам !- закричали из толпы.
   - Куда ж мне оставаться,- проворчал Медвежа.- Я ведь не угадал.
   - Поэтому я выбираю. Оставайся. А я судить буду.
   Медвежа отправился к воинам, уже вышедшим в третий круг. Из толпы ему крикнули:
   - Ты хотя бы палкой его ткнул !
   - Я тебя сейчас ткну !- заорал в ответ Медвежа.
   В бою палками славяне были хороши, но об этом все и так знали. Здесь уже тон задавали командиры тысяч: Любомудр, Добромир, Варнава. Медвежа долго не мог справиться с Кривенем, хотя и гонял его по всему кругу, однако тот никак не давал хоть немного коснуться себя палкой. Медвежа вспотел и пришёл в ярость. Отбив контрвыпад Кривеня, он схватил соперника в охапку и швырнул на землю.
   - Не по правилам !- завопили славяне.
   - А с упырями драться вы тоже в кругу собираетесь ?!- возбуждённо орал Медвежа.
   Кривень, ушибшийся при падении, тяжело поднялся. Дан протянул ему руку, но славянин оттолкнул его и поковылял прочь.
   На Медвежу смотрели косо.
   - Ратибор, да что ж это такое !- заговорил Мечислав, которому не разрешили участвовать в турнире знахари.
   - Мы не договаривались, что драться можно только палкой, а кулаком или ногой - нельзя,- ответил тот.
   - Понятно, брата выгораживаешь,- ответил Мечислав.
   - Отойди отсюда,- сказал ему Медвежа.- Кто там следующий ?
   Сердито сопя, он по всем правилам победил сначала Варнаву, а в решающем бою - Любомудра и сказал Ратибору:
   - Брат, заберёшь мой приз, после поделим.
   А потом ушёл.
   После очевидцы рассказывали, что когда Медвежа отыскал Кривеня, они долго стояли друг против друга и молчали.
   - Обиделся ? Видеть меня не хочешь ?- спросил, наконец, Медвежа.
   - А то ! Бугай здоровый, а ума нет.
   - Мы столько с тобой вынесли, столько упырей перелупили. Спали под одним плащом, пили из одной чаши. Уйдёшь от меня теперь ?
   - Да на кого ж я тебя, дурака, оставлю ?
   И оба славянина бросились друг другу в объятия, а затем, в знак примирения так накачались спиртом, что и упали на том же месте.
   Лучников было много, поэтому состязания начались в подразделениях. Наделали мишеней, в центр которых соревнующиеся должны были попасть с пятидесяти шагов. Те, кто справился, отходили в одну сторону, промазавшие - в другую, для последних игрища заканчивались. Более метким стрелкам мишень относили на шестьдесят шагов, и всё начиналось сначала.
   Дан, Кент и Вальдес отправились стрелять в тысячу Твердилы. Банда Медвежи записалась к Добромиру. Ратибор участвовать в стрельбах отказался.
   - Надо, чтобы кто-то ещё приз выиграл,- объяснил он.- Не всё же нам с братом загребать.
   Дан сошёл с дистанции во втором кругу, промахнувшись по мишени с шестидесяти шагов, Альбина протянула на тур дальше, Кент с Вальдесом отвалились на девяноста. Со ста осталось совсем мало народа. Здесь уже бывшие пайки соревновались с славянами на равных, что придавало соревнованию дополнительную остроту. После ста шагов мишени уже не двигали.
   Стреляли почти до ночи.
   К вечеру осталось трое соискателей приза: Добромир, пират Радомир и бывший пайок Вилли, лучник, за которого болели все, кто не были славянами.
   - Темнеет,- сказала Синеока.- Может, перенесём на завтра ?
   Но все отказались от этого предложения.
   Лагерь возбуждённо гудел и скандировал:
   - Вили-ли, Вил-ли !
   Добромир вышел на рубеж, улыбнулся своей тысяче и пустил стрелу в цель. Радомир, не целясь, попал в центр мишени. Вилли долго выцеливал, затем опустил лук, облизал пересохшие губы, снова начал целиться. Бывшие пайки дружно скандировали его имя.
   - Да не орите же,- увещевала их Синеока.- Вы ему мешаете.
   Вилли спустил тетиву. Стрела воткнулась в мишень рядом с кружком в центре.
   - Мимо,- сказал Ратибор.
   Но нашлись добровольцы, которые сбегали к мишени и принялись орать оттуда, что наконечник стрелы зацепил самый край круга.
   - Тогда продолжай,- распорядился Ратибор.
   Всё началось заново. Снова попал Добромир, с лёту послал стрелу в цель Радомир, долго выцеливал Вилли.
   - Да стреляй уже !- не выдержал Кент.
   Вилли опустил лук, постоял немного, собираясь с духом, и снова начал целиться. Весь лагерь замер. Вилли выстрелил и попал.
   - Значит так,- заговорил Ратибор.- После следующего раза я просто поделю приз на троих. Хватит уже.
   - А если все промажут ?- поинтересовалась Альбина.
   - Тогда заберу себе.
   Но этого не случилось, потому что Добромир попал. Затем вышел Радомир и, как обычно, не целясь и почти не глядя, пустил стрелу мимо мишени. Некоторое время он стоял на рубеже, ошарашено вытаращив глаза, не в силах поверить в случившееся.
  - Ну-ну, всё равно все знают, что ты - добрый стрелок,- подбодрил его Твердила.
   Радомир ушёл с рубежа, уступив место Вилли. Тот снова начал выцеливать. Зрители зашушукались. Говорили о том, что можно спокойно идти ужинать и спать - Вилли всё равно простоит так до утра, а иные уверяли в том, что он будет целиться до сезона дождей. Во всяком случае, народ окончательно потерял терпение, когда последний стрелок наконец-то спустил тетиву.
   Стрела воткнулась в цель.
   - В яблочко !- отреагировал Ратибор.- Победители состязания - Добромир и Вилли !
   Бывший пайок швырнул лук на землю, вскинул победно руки и восторженно завопил. Добромир хлопнул соперника по плечу, и тут же Вилли накрыла ликующая толпа. Его подняли на руки и несколько раз подбросили в воздух.
   - А теперь пьём !- закричал Крег, заглушая рёв толпы.- Всем вина ! За победителей ! И за победителей будущих !
   И люди устремились к полевым кухням.
  
  
   ***
   Утром Дан отправился к своему костру. Его мутило, как впрочем и Кента. Вальдес держался бодро, Крег тоже старался не морщиться и не кряхтеть, а славяне выглядели так, словно и не пили накануне.
   Из войсковой сокровищницы извлекли шесть золотых медальонов, снятых с упырей и их жён. Ратибор взял четыре, два из которых оставил себе, а два перекинул побратиму.
   - Это что ?- спросил Медвежа, разглядывая золото тусклым взглядом.
   - Призы победителям вчерашних игрищ,- объяснил Крег.
   - Да ? А третий ?
   - Какой тебе ещё третий ?- не понял Крег.
   - Ну, за стрельбу.
   - Я не участвовал,- сказал Ратибор побратиму.
   Медвежа посмотрел на него печально и ответил:
   - Ты меня обокрал. А ещё братом зовёшься.
   - Да иди ты знаешь куда ?!- возмутился Ратибор.- Надо было самому стрелять, а не наливаться спиртом с Кривенем !
   - Я же мог друга потерять,- принялся втолковывать ему Медвежа.- А дружба - она важнее золота.
   - И это говоришь ты ?- изумился Дан.
   - Вот и повесь себе Кривеня на шею,- предложил Вальдес.- Вместо третьего медальона.
   Присутствие Альбины придавало ему смелости.
   - Больно ты востёр на язык стал,- проворчал Медвежа.- Кабы чего не вышло.
   От греха подальше Крег забрал Вальдеса вручать оставшиеся медальоны Добромиру и Вилли.
   Между тем, к командному кострищу начали сходиться люди. Они останавливались рядом, нерешительно поглядывая на славян.
   - Чего хотели ?- спросил их Кент.
   Из рядов собравшихся вышел дюжий ратник Бен и ответил:
   - Мы уходим. Всё, отвоевались.
   Никто им не ответил. Над кострищем стояла тишина. Дану страшно и стыдно было глянуть на славян.
   - Дома наши разрушены,- снова заговорил Бен.- Посевы, скотина без присмотра. Кто-то же должен всем этим заниматься.
   - И сколько вас, таких храбрецов ?- спросила Синеока.
   - Шестьдесят,- ответил Бен, нисколько не смутившись.- И храбростью нас не попрекай. Повоевали немало.
   - Да пускай хоть все разбредаются,- сказал Медвежа Ратибору.- Ну и, вернутся упыри, нам-то что за беда ? Мы-то уж как-нибудь отобьёмся.
   - Нужно добить упырей,- принялся объяснять Кент Бену.- Чтобы уже навсегда. А то ведь и в самом деле очухаются, окрепнут и вернутся.
   - Вот и добивайте,- ответил ему Бен.- А мы навоевались. Наше дело - хозяйство наладить.
   Рывком поднялся на ноги Ратибор. Подскочил Медвежа. Скривившись, поднялась с земли Синеока. Бен подался назад.
   - Тысячники !- заорал Ратибор.- Сворачиваем лагерь ! Где Крег ?! Организуй обоз и перевозку раненых, Любомудр даст тебе одну из своих сотен. Радомир, почему ты до сих пор ходишь посуху ? Набирай людей на второй корабль ! Пусть они ждут, когда его достроят, а ты отплывай сейчас же ! Выступаем после обеда !
   - И впрямь засиделись,- одобрил идею Медвежа.- А вы что стоите, сеятели и скотоводы ? Пошли вон !
  
   ***
   - Что ж, вы этого заслуживаете,- сказал гросскнязь Антал Видару.- Хотя, конечно, служба у "Диких Псов" весьма специфична. Хотите что-то сказать ?
   - Да, экселенц. У меня просьба. Свою тысячу я учил и воспитывал сам; мне бы не хотелось, чтобы после моего ухода её возглавил кто-то чужой. Оберсотник Паскуаль вполне достоин того, чтобы заменить меня.
   - Что ж, я могу удовлетворить вашу просьбу. Всего хорошего, Дикий Пёс Видар.
   Бывший тысячник отсалютовал гросскнязю рукой и отбыл в свою стаю.
   Вопрос об испытательном сроке отпал сам собой. На первом же занятии по фехтованию Вожаки, наблюдая за новичком, переглядывались и восхищённо цокали языками. Он был хорош. И Вожак второй стаи сейчас же отправился к Псарю ходатайствовать о зачислении Видара в их подразделение, как полноправного воина.
   "Дикие Псы" несли охрану дворца Великого Князя и прилегающей к нему территории. Это были лучшие бойцы Атлантиды, вооружённые железными мечами и копьями с осиновым древком - ведь на царственную особу могли покушаться и благородные вампиры.
   Видар снял себе небольшую комнату неподалёку от дворца. В свободное от службы время он любил бродить по отдалённым столичным улицам, ни о чём не думая и никуда не спеша.
   Настроения среди упырей были упадочными. Все ругали военных, допустивших эдакое безобразие. И кто их бьёт ? Пайки !
   Форма и медальон "Диких Псов" избавляли Видара от оскорблений штатских, а вот его бывшим сослуживцам доставалось изрядно. Они встречались с оберсотником Паскуалем, и тот рассказывал о своей жизни.
   - В поле вас надо выгнать,- сказал на это Видар.- Настроить укреплений и гонять до изнеможения.
   - Думаете, пайки дойдут до столицы ?- спросил Паскуаль.
   - Они доказали серьёзность своих намерений, убив Великую Княгиню с наследником. Их уже ничто не остановит.
   - Да,- нехотя согласился Паскуаль,- похоже на то. Часто встречаетесь с Великим Князем ?
   - Эка невидаль,- отмахнулся Видар.- Вы не пропадайте, оберсотник. Давайте встретимся после этой дурацкой войны, соберём всех наших офицеров и упьёмся вином до беспамятства. Как славяне.
   - Я согласен,- ответил его бывший подчинённый.
   Но вслед за тем он вздохнул так, что Видар понял - оберсотник в победу упырей не верит.
  
   ГЛАВА 8
   ***
   Пайки подошли к столице с началом сезона дождей. Города сдавались без боя. Гросскнязь Антал лично объездил с инспекцией все близлежащие крепости. Он подбадривал, наказывал, лютовал - всё было напрасно. При первом же появлении бунтовщиков гарнизоны снимались с постов и отступали в столицу.
   Когда пришла первая волна беженцев, торговцы и владельцы жилья довольно потирали руки. Цены рванули вверх. Хозяйка дома, в котором Видар снимал комнату, попыталась стребовать с постояльца впятеро больше оговоренного, упирая на то, что она вдова, и негоже офицеру обирать её.
   Из этой затеи, однако, ничего не вышло. Видар заявил, что он не собирается платить больше, а если кто кого и выставит на улицу, то не она его, а как раз таки он её. И ещё один такой разговор будет расценен им, Видаром, как государственная измена, каковую ему, Видару, по долгу службы положено пресекать самым решительным образом.
   Старуха ушла в страхе, намереваясь жаловаться в военное министерство. Но совсем скоро столица начала задыхаться от наплыва беженцев. Пошли открытые грабежи и мародёрство. Страшно было ходить по улицам, страшно было сидеть дома. Постоялец из "Диких Псов" теперь приходился весьма кстати, хоть он и пропадал на службе, иногда не возвращаясь домой по трое суток.
   Пайки атаковать столицу не спешили. Они окружили её, перекрыв все пути, перехватив подводы с продовольствием, которые шли с юга, и устроили себе лагерь в поле. В столице всех пайков уже перебили, а в южных княжествах они подняли восстание, возглавляемое неким Большим Джоем.
   Кроме того, у бунтовщиков появились корабли. Поначалу их было два, затем стало четыре, и привольная жизнь на островах для упырей кончилась. Пиратская банда Радомира живо разделалась с неприятелем.
   Армия бунтовщиков вскоре разрослась настолько, что вполне безболезненно смогла отрядить на помощь Большому Джою Медвежу с тысячей воинов. Произошло это так: Радомир периодически приплывал доложиться о своих успехах Ратибору; он-то и рассказал о восстании на юге. Старшие побратимы решили, что людям надо помочь, и Медвежа начал собираться в путь, рассчитывая добраться до места на корабле Радомира. С собой он вознамерился взять побольше осины, немного железного оружия и собак.
   Но тут Радомир начал сомневаться. Плыть предстояло почти целый день, и капитан был уверен в том, что собаки за это время нагадят на корабле. Медвежа с ним согласился. Он сказал, что обязательно нагадят, но ничего страшного в этом нет, поскольку Радомир потом за ними уберёт.
   Между пиратами и бандой Медвежи вспыхнула перебранка, которую прекратил Ратибор. Он сказал, что собаки Большому Джою понадобятся, и говорить тут не о чем. А если они не дотерпят до конца плавания, то брат Медвежа ночью наловит упырей, а те всё выскоблят. После этого Ратибор пообещал отправить на Юг ещё тысячу бойцов посуху.
   Всю дорогу Медвежа проспал на корабле вместе со своей бандой. Собаки не нагадили - зря Радомир этого опасался. Встречать прибывших вышел сам Большой Джой - здоровенный дядька с копной куче-рявых волос, толстыми ручищами и громовым голосом. Он радушно приветствовал славян, отвёл их в дом свежеразгромленного упырского князя и угостил на славу, а после ужина банда Медвежи с новыми товарищами отправилась на охоту за благородными вампирами.
   Следующей ночью прибыла тысяча воинов от Ратибора. Через десять дней с упырями было покончено по всей Атлантиде, и лишь столицу они превратили в подобие гигантского муравейника.
   По распоряжению Ратибора мятежники нарыли в поле укреплений и постоянно проводили учения. Двенадцатитысячная армия бунтовщиков маневрировала, словно хорошо отлаженный механизм. Упыри лишились продовольствия; реку, снабжавшую их столицу водой, правда, полностью перегородить не удалось. Крови, понятное дело, не было. Упыри заметно дичали, теряя свой лоск прямо на глазах. Животные оргии перемежались драками и резнёй. Над существованием упырей нависла серьёзная угроза.
  
   ***
   Великий Князь сидел, сгорбившись, в своих покоях и думал обо всём происходящем. И почему это всё выпало на его долю? Ведь были же раньше довольно воинственные правители, которые усмиряли редкие восстания пайков, воевали с славянами. Почему бы в их времена не родиться этим Дану, Ратибору и Медвеже ?
   Столица была обречена. Изо всех министров лишь гросскнязь Антал ещё сохранял видимость субординации. Остальные же почти открыто ни во что не ставили своего монарха. Ну и Псарь, конечно, хотя уж больно он был молчалив и скрытен. Жена и сын погибли. Великий Князь ни на кого не мог опереться, ни в ком не чувствовал поддержки, ни с кем не мог посоветоваться. Большинство его указов попросту игнорировалось. Великий Князь вдруг поймал себя на мысли о том, что скорей бы уже нападали эти пайки.
   В столице было тревожно. Богатые устраивали безобразные оргии, бедные грабили. И остановить всё это не было никакой возможности.
   В дверь постучали. Великий Князь сидел молча и не двигался. Тогда посетитель вошёл без приглашения. Им был один из "Диких Псов", охранявший в тот день покои монарха.
   - Простите, ваше величество. Я просил у вас аудиенции ещё позавчера, и вы дали согласие.
   Великий Князь посмотрел на вошедшего. Интересно, о чём он думает ? На что надеется ? И монарх спросил:
   - Зачем вы пришли, гвардеец ?
   - Видите ли, ваше величество, в "Диких Псах" я совсем недавно. Мне выпала честь служить под руководством гросскнязя Антала и несчастье попасть в эскорт Великой Княгини и наследника.
   - Зачем вы пришли, гвардеец ?
   - Мы не успели их защитить, ваше величество. Этот Медвежа - просто дьявол какой-то ! Из тела наследника я вынул осиновый кол. Вот он.
   И "Дикий Пёс" протянул Великому Князю грубо обтесанный кол, покрытый пятнами засохшей крови. Рука его была защищена перчаткой из кожи человеческого младенца.
   - Для чего вы принесли это ?- спросил Великий Князь, резко отшатнувшись.
   - Я подумал о том, что это оружие должно стать нашим знаменем, придать нам новые силы. Пусть пайки не думают, что благородных вампиров можно убивать безнаказанно. Очнитесь же, Великий Князь, и спасите свой народ !
   - Вы забываетесь, гвардеец !
   - Власть ускользает от вас, возьмите же её в свои руки ! Киньте клич; в столице полно благородных вампиров, готовых идти за вами на последнюю битву с мятежниками !
   - Гвардеец, подите со своим колом вон. А я проинформирую Псаря о вашем недостойном поведении.
   - А чтоб тебя,- ответил Видар и вонзил кол в живот Великого Князя.
   Тот захрипел, опрокинулся на бок, тело его несколько раз содрогнулось в конвульсиях, после чего монарха забрали Древние Боги. Видар взял мертвеца за руки и сдавил его пальцами торчащий из живота осиновый кол.
   - Так хорошо,- прошептал он.
   Затем Видар несколько секунд постоял над покойным, собираясь с духом. Все пути назад он себе отрезал. Не получится расшевелить министров - надо идти к простым вампирам. Сначала выстоять. Потом разгромить пайков. Это ещё пока возможно.
   Видар сорвал с вешалки парадную мантию Великого Князя и набросил её себе на плечи. Затем снял с головы убитого золотую корону, брезгливо отёр её рукавом и водрузил на свою голову.
   После этого Видар решительным шагом направился в тронный зал, вопя во всю мочь:
   - Слушайте монаршью волю !!!
   Огромная тронная зала была пуста. Видар подождал немного, но на его зов никто не явился. Придворных не очень-то интересовала монаршья воля. Но Видар знал, где заседают министры; туда он и отправился.
  
  
  
   ***
   В большом роскошном помещении без окон министры наслаждаюсь жизнью. Горели свечи; на столе стоял бочонок с консервированной кровью и блюда с деликатесами. Тренированные лакеи быстро подавали и меняли приборы пирующим.
   Гросскнязь Антал присутствовал здесь же. Он стоял у самой дальней стены с бокалом в руке. Видар распахнул дверь и, не входя внутрь, отчеканил:
   - Слушайте монаршью волю ! Только что Великий Князь покончил с собой и передал всю полноту власти мне.
   Лакеи застыли в нерешительности. Министры озабоченно переглянулись между собой, а затем уставились на дерзкого нахала в форме гвардейца, монаршьей мантии и короне.
   - Где Псарь ?- спросил прима-министр.- Какого дьявола он набирает в свою банду сумасшедших ? Гвардеец, вы понимаете, что напялили на свою дурацкую башку КОРОНУ ЦАРЕЙ АТЛАНТИДЫ !!! Знаете, что с вами за это сделают ?
   - А теперь послушайте меня !- рявкнул Видар.- Я объявляю всеобщую мобилизацию !
   - Да подите вы к чёрту !- ответил финанс-министр.- Позовите Псаря кто-нибудь.
   - Я уже здесь,- послышался голос от двери.
   Видар глянул в глаза своему начальнику; тот был совершенно бесстрастен.
   - Этот вот тип,- прима-министр ткнул в Видара пальцем,- сказал будто бы Великий Князь покончил с собой.
   - И он сказал правду,- ответил Псарь, медленно входя в помещение.- В настоящий момент Великий Князь находится в своих покоях, обхватив руками осиновый кол, торчащий у него из живота.
   - Ну, это понятно,- сказал прима-министр.- Старик в последнее время совершенно никуда не годился. Для него это будет наилучшим выходом. Но посмотрите на этого шута, вашего гвардейца ! Он напялил на себя монаршьи регалии и раздаёт приказы !
   - Вы ошибаетесь, господин прима-министр. В рядах "Диких Псов" шутов нет. За это я ручаюсь.
   - Великий Князь передал власть мне,- сообщил Видар своему начальнику.
   - А почему именно вам ?- вступил в разговор гросскнязь Антал.
   - Я испросил у Великого Князя аудиенции, получил её и на ней изложил свои видение того, как нам выйти из сложившейся ситуации. Великий Князь согласился с моими доводами, но сказал, что сам он не в состоянии руководить страной после потрясения, вызванного гибелью его семьи. А поскольку наследника у него нет, монарх передал корону мне.
   - Почему вы не предотвратили самоубийство Великого Князя ?- спросил Псарь.
   - Я был не готов к такому повороту событий. Нас учили тому, что особа монарха священна, но лично я не знал, как мне действовать в том случае, если Великий Князь решит сам себя убить.
   - Да что вы слушаете этот бред !- взорвался прима-министр.- Господа военные ! Этот гвардеец - самозванец и цареубийца ! Его нужно немедленно казнить ! Хватайте преступника !
   Но поскольку лакеи сбились в дальнем углу, а никто из министров даже не пошевелился, то прима-министр сам бросился на Видара, видимо рассчитывая на то, что гросскнязь и Псарь ему помогут.
   Но он ошибся. Псарь резким движением вонзил ему в грудь железный нож и ногой толкнул под стол. Сидевшие рядом министры в панике вскочили со своих мест.
   - Кто ещё собирается хватать Великого Князя Атлантиды ?- спросил Псарь.
   Гросскнязь Антал глянул на него, прищурившись, а затем встал плечом к плечу с Видаром.
   - Измена,- громко прошептал кто-то из министров.
   - Ликвидирована,- уточнил Псарь.- Изменник,- он кивнул на захлёбывающегося в крови прима-министра,- уже наказан. Кто желает составить ему компанию ?
   Под его взглядом министры опускали головы. Все молчали.
   - Мы внимаем вам, ваше величество,- сказал гросскнязь Антал.
   - Провести всеобщую мобилизацию,- заговорил Видар.- Поставить под копьё мужчин, женщин, детей, стариков - всех, кто в состоянии держать в руках оружие. За уклонение от мобилизации - смерть. Это я поручаю вам,- и Видар указал на ближайших к нему двух министров.- Далее. Все припасы, консервированную кровь и воду - под жёсткий контроль. Ввести нормы выдачи. Кровь должны получать только те, кто в ней действительно нуждается. Ввести патрулирование, мародёров и грабителей казнить на месте. Укрепить город, построить баррикады. Каждая улица, каждый дом должны стать неприступными крепостями для бунтовщиков. Но мы должны ударить первыми и попытаться прорвать кольцо мятежников. Господин военный министр, я жду от вас плана генерального сражения.
   Затем Видар распределил между министрами мероприятия и добавил:
   - Не рекомендую затягивать с выполнением моих распоряжений.
   Министры потянулись к выходу, далеко обходя военных. Вслед за ними отправился и Псарь, шепнув в ухо Видару:
   - А вот я бы на такое не решился.
  
   ***
   Ратибор прекрасно понимал, что изголодавшиеся, лишённые свежей крови упыри будут делать вылазки из города и даже попытаются прорваться. Трижды их войско пыталось преодолеть расстояние до лагеря восставших, форсируя многочисленные рвы, утыканные осиновыми кольями, но каждый раз оно отступало под градом стрел.
   Стены вокруг города были так - одно название. Они совершенно не защищали от катапульт. Окраины столицы превратились в руины.
   Небо затянули плотные, низкие облака, орошающие землю мелким, нудным дождём. Поле раскисло, превратилось в болото, однако Ратибор всё равно заставлял своих копать рвы против упырей.
   Настроение у всех было препаршивое. Сидеть в поле в сезон дождей - не самое приятное занятие. Вечно мокрые, по уши в грязи, воины начали роптать.
   - Упырям сейчас тепло и сухо,- говорил Ратибор.- Да только я бы с ними местами не поменялся.
   Крег увеличил пайки и винные нормы. Развести костёр в поле было немыслимо, а потому все ходили греться к кухням. Под руководством Крега навесы над ним расширили до невозможности, и теперь почти вся армия толклась около кашеваров.
   Старшие и младшие побратимы предпочитали проводить время в здоровенном шатре Медвежи. Там же обычно присутствовала его банда, забредали тысячники, заходили и Синеока с Альбиной.
   - Я не из-за этого вот сюда хожу,- объясняла последняя, кивая на Вальдеса.- Просто мне с вами нравится.
   После того, как упыри бежали с поля боя третий раз, а войско, выставив часовых, вернулось под навесы и в палатки, мародёры помчались обирать убитых. Лишь Крег с Даном и Синеокой собранную добычу складывали в казну, остальные старались для себя.
   - Если увижу, что кто-то дерётся из-за золота - лично морды поразбиваю !- громко сказал Ратибор.
   - Я послежу за порядком, брат !- приободрил его Медвежа.
   Кент считал мародёрство постыдным занятием, Вальдес не хотел пачкаться, и оба остались с Ратибором ,Мечиславом и Альбиной.
   Через некоторое время в шатёр ввалился Медвежа с бандой, а за ними - Крег, Дан и Синеока.
   - Смотрите, какие ножищи грязные ! Куда прётесь ?!- рычал Медвежа.
   - На свои глянь !- огрызнулся Крег.
   В шатре принялись разглядывать трофеи.
   - Полюбуйся, Дан,- печально сказал Крег.- Он опять нагрёб больше, чем мы трое.
   - А то !- самодовольно сказал Медвежа.- Вы же вечно каких-то шаромыжников лапаете. А у меня - полюбуйтесь - именной медальон. Видал, чего написано ? Гросскнязь Антал ! Видать, богатый дядька был, раз таскал такие вещи. Учитесь, пока я жив. А что, брат ? Не сходить ли нам в город на разведку ?
   - Почему бы и нет ?- отозвался Ратибор.- Дельная мысль.
   - Так мы тогда сходим. Сейчас и пойдём.
   - И я с вами,- заявил Вальдес.
   - Да, без тебя мы никак,- ухмыльнулся Медвежа.
   - Я что - скверный воин ?!- возмутился Вальдес.
   - Воин-то ты знатный,- ответил Медвежа.- Но пойдут мои и Мечиславовы. Если захотят, конечно.
   - То есть, одни славяне ?- наседал Вальдес.
   - То есть, одни славяне,- согласился Медвежа.
   - Тогда я пойду сзади вас. Сам по себе,- не сдавался Вальдес.
   - Ладно, пёс с тобой,- ответил Медвежа, махнув рукой.- Пойдёшь.
   - Сам ?
   - С нами.
   - Я тоже !- подхватился Кент.
   - И я,- вмешался Дан.
   - Так, тебя не беру,- тут же отреагировал Медвежа, ткнув пальцем в грудь Кенту.- Ты ещё от раны не оправился.
   - У меня всё уже заросло !
   - Не далее, чем сегодня утром ты резко подхватился и при этом скривился так, что у меня самого скулы свело. Так что сиди лучше в шатре, Кент. Так оно вернее.
   - Ну, Медвежа...
   - Я всё сказал. Синиша, кинь клич среди наших, может ещё кто захочет. Собираемся.
   - Ты тоже никуда не идёшь,- сообщил Ратибор Дану.- Останешься при мне. И не вздумай перечить.
   - Пойду собираться,- сказал Вальдес.- Без меня не уходите !
   - Да уж дождёмся,- пообещал Медвежа.
   Не глядя на побратимов, Вальдес выскочил из шатра на моросящий дождик, намереваясь идти к себе, но следом выбежала Альбина и схватила его за пояс.
   - С ума сошёл,- прошипела она.- Вальдес, ты никуда не пойдёшь.
   - Да ладно тебе. Перестань,- увещевал Альбину Вальдес, высвобождая пояс из её пальцев.- Ничего со мной не случится. А тебе я ожерелье драгоценное принесу.
   - И где же ты его возьмёшь ? С упыря убитого снимешь ? Стану я такое ожерелье носить, как же !
   - Значит, просто схожу, посмотрю столицу.
   - Чего ты там не видел ?
   - Альбина, пусти. Такой шанс может больше и не представится никогда.
   - Вальдес, ну пожалуйста.
   - Эй, малый, нам суждено тебя дождаться ?- крикнул Медвежа, выставив голову из шатра.
   К нему со всех сторон сходились славяне, на ходу цепляя мечи на пояс.
   - Сейчас !- ответил Вальдес, вырвался из рук Альбины и помчался к своей палатке.
   - Медвеженька, не бери его !- завопила Альбина.
   - Он у меня в боевом порядке числится, я на него рассчитываю. Есть ещё вопросы ?
   Альбина, мокрая, с распущенными волосами и широко раскрытыми глазами обернулась к Вальдесу и закричала:
   - Ненавижу тебя ! И не показывайся мне больше на глаза ! Никогда ! Слышишь ?!
   Вальдес, не оглядываясь, бежал к своей палатке, оскальзываясь в грязи. Альбина помчалась к себе.
   - Ненавидит она, ага, как же,- тихо сказал Медвежа Кривеню.- Я и заметил.
   - Вальдеса вообще девки на дух не переносят,- ответил Кривень.
   Медвежа приобнял товарища за плечи.
   - Ничего ! Я тебя, такого криворожего, и на десяток Вальдесов не променяю.
   - Да иди ты !- вспыхнул Кривень, отпихивая Медвежу в сторону.- У самого рожа, будто из дуба вытесана, а он ещё насмехается !
   Славяне, идущие в город, стали в кружок.
   - Кого ждём ?- поинтересовался Славиша.
   - Вон, его,- ответил Медвежа, показывая на Вальдеса, несущегося к ним с мечом, луком и колчаном.
   - Тринадцатый,- заметил Вырвиглаз.
   - Чего ?- не понял Медвежа.
   - Двенадцать нас тут стоит,- объяснил Вырвиглаз.- Вальдес - тринадцатый. Не к добру.
   - Экий ты умник,- скривился Медвежа.- И зачем только тебя считать научили ? А чтобы таких вопросов больше не было, я Вальдеса назначаю... ну пусть одиннадцатым. А кто будет тринадцатым - решайте сами.
   Альбина стояла под навесом около кашеваров. Увидев Вальдеса, она плюнула и демонстративно повернулась к нему спиной.
   - Выдвигаемся,- распорядился Медвежа.
   - Ты там поосторожней, брат,- попросил Ратибор.
  
   ***
   Разведчики шли плотной группой, натянув луки и осторожно ступая по каменной мостовой, заваленной камнями из разбитых домов и обломками мебели. У окраины города стояли три катапульты, построенные по приказу Великого Князя. Толку от них было немного: люди в лагере успевали разбежаться от летящего в них камня. Упыри опрокинули пару палаток, тут же поставленных на прежнее место, и бросили эту затею.
   Разведчики медленно шли по улице мимо домов с проваленными крышами и рухнувшими стенами. Стояла тишина. Она-то и нервировала Вальдеса больше всего. Он брёл замыкающим в банде. Его пальцы, придерживающие стрелу, подрагивали, ладони вспотели. Он весь превратился в туго натянутый нерв.
   Медвежа резко вскинул руку вверх. Банда разом остановилась. Шедшего рядом с Вальдесом славянина Мирослава безмолвная команда Медвежи застигла на полушаге; он опустил ногу на мостовую так, словно эта часть его тела была из стекла.
   Не опуская руки, Медвежа показал пальцем направо.
   Из дома, зияющего двумя пробоинами в стенах, слышался шорох. Вальдес судорожным движением натянул лук. Кривень и Вырвиглаз неслышно приблизились к дверному проёму (сама дверь лежала тут же, на мостовой) и прицелились куда-то в коридор.
   Медвежа громко сказал:
   - Выходи, а то прибью !
   Вальдес только успел подумать, что Медвежа в любом случае прибьёт того, кто производит этот шорох, как из дома на четвереньках выползла седая, растрёпанная старуха.
   - Славяне, - пропищала она и показала клыки.
   - Ты что тут делаешь ?- спросил её Медвежа.
   Вальдес глянул на Кривеня и Вырвиглаза. Они не расслаблялись и оружия не опускали.
   - Здесь мой дом !- прокаркала старуха, поднимаясь на ноги.- Великий Князь забрал всё ! А теперь раздаёт малыми порциями. Мне почти не давали еды и совсем не давали крови. Я слишком стара и не могу удержать в руках меч.
   - И много тут таких ?- поинтересовался Медвежа.
   - Ты насмехаешься, мерзкий славянин ?!- взвизгнула старуха.- Всё равно у вас ничего не выйдет ! Наши славные воины погонят вас от столицы ! Как баранов ! И мы ещё выкупаемся в вашей крови !
   - Пристрелите её,- распорядился Медвежа.
   - Сам пристрели,- проворчал Кривень.
   Медвежа дал знак идти дальше. Упырша что-то прошипела им вслед. Вальдес снова встал замыкающим, оглянулся и увидел, что старуха ковыляет за ними.
   - Пошла вон. Слышишь ? Прибью ведь,- пригрозил Вальдес.
   - Мальчик, мне надо совсем немного. Три капельки. Я скоро умру. Всего три капельки на мостовой ! Тебе от этого ничего не будет. Ты не понимаешь, каково это - когда тебе ничего не дают. Маленький порезик заживёт у тебя уже к вечеру, ведь ты молодой и сильный. Только три капельки. А потом делай со мной, что хочешь.
   Вальдес обнаружил, что славяне оторвались от него. Он настолько обалдел от настойчивого шёпота старухи и её пронзительного взгляда, что машинально вынул нож из-за пояса. И в этот момент в его запястье мёртвой хваткой вцепился Мирослав.
   - Я тебе руку сломаю,- пообещал он.- Прибавь шагу !
   Затем славянин оттолкнул старуху; она упала и замерла под стеной кучей лохмотьев.
   Вальдес припустил за остальными. Догнав их, он оглянулся. Старуха всё так же лежала на мостовой и не двигалась.
   Медвежа остановился перед домом, не тронутым бомбардировкой, выходившим на улицу глухой стеной. Там имелась дверь, и она была заперта. Очевидно, хозяева ещё рассчитывали вернуться домой.
   Кривень поколдовал над замком и открыл дверь. Разведчики ввалились в дом.
   Внутри было темно, однако Медвежа посрывал шторы с окон. Славяне быстро осмотрели комнаты и никого живого не нашли. Теперь Вальдес понял, для чего все они взяли крепкие сумки через плечо. В доме было полно мебели, ковров, гобеленов и посуды. Вальдеса обуял азарт. Он влетел в столовую, схватил большой хрустальный бокал и сказал Мирославу:
   - Смотри !
   - Шикарно,- ответил тот.- Из таких они обычно кровь пьют на оргиях.
   Вальдес брезгливо швырнул бокал на пол, расколотив его на мелкие осколки.
   - Тише, ты !- шикнул Мирослав.
   Вальдес выскочил из столовой. В доме деловито копошились двенадцать славян; урвать что-то у них представлялось немыслимым. Вальдес ухватил ковёр со стены и светильник, показавшийся ему позолоченным. Он вертелся по сторонам в поисках ещё чего-нибудь, когда Медвежа сказал:
   - Уходим.
   - Сверни ковёр,- посоветовал Мирослав, задачей которого, как уже догадался Вальдес, было следить за ним.- Нести будет удобней, если вдруг драпать придётся.
   Затем Вальдес потерял голову. Он врывался в дома, рылся в шкафах, хватал. Когда Медвежа дал команду возвращаться домой, руки Вальдеса оттягивала бархатная скатерть, связанная в узел и набитая упырским добром.
   - А в бой мы так ни с кем и не вступили,- сказал он Мирославу.
   - Это ещё зачем ?- удивился славянин.
   - Так у нас же разведка боем.
   - Вон ты о чём ! Ничего, мы ещё вернёмся. А сейчас поменьше болтай и почаще гляди по сторонам.
   Дождь усиливался. Мокрые, но довольные собой диверсанты бежали в лагерь по раскисшей земле. У постов их встретила группа девушек, закутанных в плащи.
   - Вальдес, ты вернулся ?- защебетали они.
   А самая смелая сразу взяла быка за рога:
   - Говорят, ты со своей выдрой разругался ?
   - Ну что вы, девочки,- отвечал Вальдес, улыбаясь и демонстрируя свой улов.- Скажете тоже. Не ругался я с ней.
   Он остановился около девушек, чтобы рассказать про свои подвиги в столице, а Кривень глянул на Медвежу и заметил:
   - А ты ещё собирался меня на десяток Вальдесов менять. Тут и от одного покоя нету.
  
   ГЛАВА 9
   ***
   Великий Князь и Псарь, пребывая в покоях монарха, равнодушно смотрели, как три "Диких Пса" раскладывают на полу министра и вспарывают ему руку бронзовым ножом.
   - Вы не посмеете,- твердил тот, с ужасом глядя в бесстрастные лица монарха и начальника его охраны.- Вы не посмеете !
   Видар не помнил имён и должностей своих министров. Все они казались ему близнецами. Когда Псарь доложил ему о готовящемся заговоре, он ничуть не удивился.
   - Откуда вы знаете ?- только и спросил Видар.
   - Видите ли, ваше величество, вам не пришлось прожить здесь столько, сколько мне. А при дворе всё опутано невидимыми сетями. Ваши подданные следят друг за другом, доносят, вообще творят множество мерзостей. Надо только знать, когда и с кем поговорить.
   Кровяной порошок, разбавленный водой и выдаваемый упырям по каплям, плохо способствовал регенерации. Рана на руке министра не заживала.
   Один "Дикий Пёс" держал заговорщика за ноги, другой наступил ему коленом на грудь, а третий посмотрел на Псаря. Тот кивнул. Гвардеец вынул из кармана мешочек с осиновыми стружками и принялся сыпать их в рану заговорщика. Министр закричал и забился в объятиях "Диких Псов".
   Видар глянул в окно, на дворцовую площадь, забитую вооружённым народом. Все упыри с окраин стеклись сюда, в центр столицы. Они вторглись в дома местных жителей, заняли первый и второй этажи дворца и всю площадь. Кто-то пытался соорудить себе подобие палатки из ковров и плащей, кто-то просто лежал под дождём. Видар не знал, что ему делать. Нужно было прорвать осаду до окончания сезона дождей, иначе солнце разделается со всеми. Но сделать это не получалось. Народ не слишком-то рвался в бой. Иной раз даже солдат приходилось гнать в атаку силой. Стрелы пайков каждый раз загоняли упырей обратно в город. Еды почти уже совсем не осталось, сухой крови - тоже. Погиб гросс-князь Антал. Теперь Видар понимал убитого им Великого Князя. На него самого напало какое-то тупое оцепенение, когда он узнал о заговоре. Ну что ты будешь с ними делать ? Как заставить их спасать самих себя ?
   Министр, терзаемый жгучей болью, начал давать показания. Заговорщики не ставили целью свергнуть Великого Князя. Это было им совершенно ни к чему. Они всего лишь хотели спастись, а для этого вошли в сговор с пайками, блокировавшими столицу на южном направлении. Их командир, Большой Джой, за солидный выкуп согласился выпустить группу упырей из осаждённого города. Аванс ему уже передали. Этой ночью должна была состояться встреча у Южных Ворот, которые и раньше имели декоративное значение, а сейчас от них и вовсе ничего не осталось.
   В министра воткнули осиновый кол.
   - Сколь бы не были отвратительны заговорщики и цареубийцы,- заговорил Псарь,- но во сто крат хуже те, кто сношается с врагом.
   - Вы это к чему ?- спросил Видар.
   - У нас появился шанс, ваше величество.
   - Я не согласен с вами, Псарь. Это не шанс. Это шансище. И наша надежда на спасение.
  
  
   ***
   Синеока нашла Альбину под навесом из грубой материи, где она, вместе с другими девушками из тысячи Добромира разглядывала столицу, поливаемую дождём. Упыри крепко сидели в ловушке. С севера все выходы блокировал Ратибор, с запада и востока стояло по три тысячи под общим руководством Любомудра и Твердилы. На юге окрестности заполонила дикая банда Большого Джоя неизвестной численности.
   Девушки обсуждали создавшееся положение и гадали, пойдут славяне на штурм или заставят всех сидеть в поле до конца сезона дождей. Сходились на мнении, что всё это уже опостылело.
   - Я бы сбежала,- говорила одна из девушек в тот момент, когда Синеока вошла под навес.- Но как вспомню тех, которые тогда ушли ! Они стоят, а все идут мимо и даже не смотрят на них. Не хотела бы я, чтоб и со мной вот так.
   - Здравствуйте, девочки,- сказала Синеока.- Альбина, чего не заходишь ?
   - Там этот.
   - Я как раз хотела тебя о нём спросить. ЭТОГО нигде нет.
   - Да неужто ?- неприязненно отозвалась Альбина.- А вчера был. Явился с целым тюком разного хлама.
   - Ладно тебе. Он его почти что всё раздал, оставил себе пару тряпок. Так ты Вальдеса сегодня не видела ?
   - Нет,- ответила Альбина.- И не очень-то хочется.
   Синеока вышла под дождь. Альбина помедлила немного и бросилась за ней.
   - Нет, ну вы видели ?- послышался голос из-под навеса.- Пусть только из-за неё с Вальдесом что-то случится. Я ей тогда устрою.
   Побратимы не успели даже толком побеспокоиться за Вальдеса, как он явился. В немыслимо шикарном плаще с бронзовой застёжкой и роскошным поясом вокруг талии пропавший шагнул в шатёр Медвежи. Альбина хотела сейчас же уйти, но Вальдес волок с собой мальчишку лет восьми, отчаянно выдиравшегося и вопящего. Альбина рванула его к себе и сказала:
   - Не бойся, маленький, этот противный дядька больше тебя не тронет.
   Но мальчишка от неё вырвался и попал прямо в объятия Синеоки.
   - А ну успокойся !- прикрикнула она.- Вальдес, в чём дело ?
   - Наследника решил себе завести ?- поинтересовался Ратибор.
   В крепких руках Синеоки мальчишка притих и только кидал злые взгляды на присутствующих.
   - Этот наследник шнырял по лагерю,- объяснил Вальдес.- Вынюхивал, выспрашивал. Вот я и подумал: к чему бы это ?
   - Ничего я не вынюхивал !- завизжал мальчишка.
   - Тише ты,- поморщилась Синеока.
   - Мне Дана нужно !- кричал мальчишка.- Я вот встречу его и всё про вас ему расскажу !
   - Не ори !- рявкнула Синеока.- И рассказывай, зачем тебе Дан.
   - Это я ему самому скажу. Лично в руки.
   - А кто-нибудь другой тебя не устроит ?- вмешался Кент.- Дан же у нас не один. У него побратимы есть. Кент, Крег...
   - Вальдес, опять же,- ввернул Вальдес.
   Альбина неприязненно покосилась на него. Она бы уже и ушла, да любопытство не отпускало.
   Мальчишка глянул на Вальдеса исподлобья и ответил:
   - Не знаю таких. А побратим у Дана один. Славянин какой-то. Боро, кажется.
   Медвежа переглянулся с Ратибором.
   - Ты откуда такой бойкий ?- вступил в разговор Дан.
   - От Большого Джоя,- ответил мальчишка, а затем отпрянул от Синеоки, выпрямился, отставил ногу, задрал голову и заявил:
   - Я - официальный и полномочный посол Большого Джоя.
   - Во как,- сказал Медвежа.
   - Имя у посла есть ?- спросил Дан с серьёзным видом.
   - Есть, конечно,- ответил мальчишка.- Можете называть меня Даном.
   - А почему не Джоем ?- не сдержался Вальдес.
   Мальчишка посмотрел на него сурово, но снизошёл до объяснения:
   - Дан - он за всех людей. А Джой - бандит. И ещё этот, как его... Мародёр ! Он и своих, бывало, грабил.
   - Зачем тебя прислал Большой Джой ?- спросил Ратибор.
   - А ты Дан ?
   - Вот он Дан,- подсказал Кент.
   - А чем докажешь ?
   - Тёзка, я доказывать ничего не стану, а просто отправлю к Большому Джою нормального посла, чтобы он всё толком выяснил,- пригрозил Дан.
   Мальчишка явно обиделся.
   - А я, значит, ненормальный ? Шляешься тут под дождём...
   - Чего хотел от меня Большой Джой ?!- прикрикнул Дан.
   Мальчишка вынул из-за пазухи мокрый пергамент и вручил ему.
   Дан взялся читать. Кент и Крег нависли над ним. По мере чтения документа их лица становились всё серьёзнее и озабоченнее.
   - У вас тут всё по-другому,- рассказывал мальчишка Синеоке.- Палатки, кашевары под навесом. А у нас все валяются, кто где хочет. И готовят себе сами.
   - Пойдём, я тебя накормлю,- отвечала Синеока.
   - А меч мне дадут ? Только настоящий, чтобы упырей можно было рубать.
   - Насчёт меча с Боро договаривайся. Он у нас этими делами заведует.
   - Синеока !- взревел Ратибор.- Вот не посмотрю сейчас, что ты баба !
   - Идём, малыш, идём,- сказала, усмехаясь, Синеока и подтолкнула к выходу мальчишку, напуганного вспышкой ярости огромного славянина.- Не бойся, он у нас добрый.
   Следом за ним пристроилась и Альбина.
   - А ты куда ?- спросил её Крег.- Оставайся.
   - Нет уж, спасибо,- ответила Альбина,- И так уже засиделась.
   Вальдес никак на это не отреагировал.
   Дан передал пергамент Ратибору. Тот быстро пробежал его глазами, выругался и сказал Медвеже:
   - Видал такое ? Требует оружия, требует еды, требует золота !
   - Может всё-таки просит ?- уточнил Медвежа.
   - Требует ! Угрожает, что вся его банда разбежится, если не дадим.
   - Золота нет,- тут же сказал Крег.
   - А мне Большой Джой понравился, когда я там был,- припомнил Медвежа.- Храбрый пайок. И ратному делу быстро выучился. Теперь понятно, почему он с этим пергаментом мальца послал.
   - И почему же ?- спросил Вальдес.
   - Мальца мы не тронем,- объяснил Медвежа.- А взрослому по рогам бы надавали за такое посланьице.
   - Ни черта мы ему не дадим,- заявил Крег.- У них такие же возможности, как и у нас, просто они сами ничего делать не хотят.
   - Ну, Крег, так нельзя,- ответил Ратибор.- Союзник всё-таки. Пошлём ему всего понемногу...
   - Кроме золота,- сказал Крег.
   - Кроме золота,- согласился Ратибор.- И попутно объясним, что с нами так говорить нельзя.
   - Я пойду,- вызвался Медвежа.
   - Кривень,- возразил Ратибор.- Ты извини, брат, но он и поспокойнее, и порассудительнее.
   - Ну пусть будет Кривень,- не стал спорить Медвежа.
   - А мы сами, Ратибор,- заговорил Кент,- когда на штурм пойдём ? Будем ждать окончания сезона дождей ?
   - Они там сидят без жратвы и без крови,- ответил за побратима Медвежа.- Глотки друг другу рвут. Солнце, когда выйдет, большую их часть спалит. А если пойдём на штурм сейчас, знаешь сколько народу положим ? Уж лучше посидеть в грязи под дождичком да живым остаться.
   - Люди ворчат,- несмело возразил Крег.
   - Пусть их,- отмахнулся Ратибор.- Если кому-то что-то не нравится, мы никого силой не держим. Вот только этот Большой Джой меня тревожит. Заменить бы его Мечиславом.
   Медвежа покачал головой.
   - Его люди за него горой. Не дадут.
   - Тогда пусть всё остаётся по-прежнему. Недолго уже.
   - Пусть,- вздохнул Медвежа.- Ну а я пока прошвырнусь по городу. Ты как, друг Вальдес ?
   - Только свистни, друг Медвежа.
   - Денег не будет,- машинально сказал Крег.
   Вальдес ласково потрепал его по голове.
   - Не беспокойся, брат. Денег я тебе принесу.
  
   ***
   Пайки забеспокоились слишком поздно. "Дикие Псы" разметали тех, кто обеспечивал проход изменникам-министрам. Стояла ночь, пайки ничего не видели, а собак, согласно уговору, увели подальше. Огромная масса упырей обрушилась на безмятежный лагерь.
   Началась паника. Успокоить людей было некому. Большой Джой безуспешно рвался из цепких рук "Диких Псов", которые волокли его в город, никого другого его войско не слушало, а Кривень, который мог бы навести здесь порядок, собирался выехать только наутро.
   Когда в лагере Твердилы забили тревогу, упыри уже прорвались. Многие попросту сбежали, но большая часть жадно лакала кровь из остывающих трупов.
   Проснулся лагерь Любомудра. Истерически лаяли собаки, караульные били в сторожевые колокола. Ратибор с Медвежей вскочили на ноги, мигом сбросив с себя сон. У их шатра уже стоял начальник караула.
   - В бой !- распорядился Ратибор.
   Появились факелы, по лагерю забегали, чавкая в грязи, люди.
   - Стройся в боевые порядки !- кричал Добромир, размахивая мечом.
   - Брат, я наперёд,- сказал Медвежа.
   - На рожон ?
   - Брат, ты же меня знаешь.
   И двенадцать славян, матерно ругая пристроившегося за ними Вальдеса, исчезли во мраке.
   - Быстрее шевелитесь !- кричал Ратибор.- Не мешкайте !
   К Любомудру и Твердиле понеслись посыльные. Ратибор помчался в город, подавая пример остальным. Войско обрушилось на столицу и увязло в баррикадах.
   Разгромив Большого Джоя, упыри успели вернуться и отразить атаку врага. Дальше всех продвинулся Твердила: он даже видел дворец Великого Князя. Но упыри бешено, не щадя себя, сражались за существование своей расы, потери восставших росли, продвижения вперёд почти не было.
   И Ратибор дал команду к отступлению.
   Но вернувшиеся в лагерь бойцы не пожелали отдыхать. Они устроили настоящее столпотворение. Люди размахивали руками, потрясали оружием и орали. Славяне спокойно сидели в сторонке.
   То же самое творилось и в остальных лагерях.
   - Чего они хотят ?- спросил Ратибор Дана.
   - Покончить со всем этим. Никто не хочет ждать конца сезона дождей, хотя все понимают, что будут большие потери.
   - Хорошо,- сказал Ратибор.- Выступаем на рассвете.
   - Мальчика не видели ?- спросила запыхавшаяся Синеока.
   - Не до него сейчас,- отрезал Ратибор.
   - А до кого тебе вообще ?!- рассердилась Синеока.- Он ведь маленький, забредёт незнамо куда !
   Ратибор молча повернулся и ушёл.
   - Где ты его потеряла ?- спросил Дан.
   - Сбежал,- ответила Синеока, растерянно оглядываясь по сторонам.- Как только понял, что меча ему не дадут, так и пропал.
   - Сейчас я подниму братьев,- бодро сказал Дан.- Отыщем.
   Но найти мальчишку им так и не удалось.
  
   ***
   А в это время в столице Великий Князь держал речь:
   - Это первая наша большая победа !- вещал он с балкона на третьем этаже.- Мы разгромили пайков ! Мы победили славян ! Смотрите !
   К нему вытолкнули Большого Джоя - избитого, израненного, едва стоящего на ногах.
   - Вот их Медвежа !- продолжал Великий Князь.- Им пугали наших детей, его считали непобедимым, а сейчас он стоит перед нами ! И мы можем делать с ним всё, что захотим !
   Большой Джой был изуродован настолько, что даже те упыри, которые встречались с ним раньше, в битвах, не узнавали его. А сам он возразить Великому Князю не мог - упыри предусмотрительно отрезали ему язык. Удерживаемый двумя "Дикими Псами", Большой Джой только и мечтал о том, чтобы эта мука скорее закончилась.
   И Великий Князь не выдержал. С урчанием он вгрызся в шею Большого Джоя. С другой стороны приник Псарь, а два его подчинённых кусали вены на руках жертвы.
   Взбодрённый кровью народ приветствовал Великого Князя бурным рёвом. Это были уже не те упыри, что ещё утром валялись на площади, безразличные ко всему. Теперь они рвались в бой.
   - Мы снимем осаду !- закричал Великий Князь, отпрянув от Большого Джоя.- Разгромим остальных пайков ! Нам надо успеть до окончания сезона дождей !
   - В битву ! В битву !- закричали из толпы.
   А уже через минуту вся площадь скандировала:
   - На пайков ! На пайков !
   Великий Князь вырвал из ножен меч и указал им на врага.
  
   ***
   - Упыри сами пожалуют,- говорил Медвежа Ратибору.- Уж мы-то их хорошо слышали. Готовься к бою.
   - Готовы, брат.
   - Хорошо. Расставляй лучников, вызывай Любомудра с Твердилой.
   - Не волнуйся, брат, всё будет сделано.
   Лучники уже и так строились в ряды, а перед ними располагались копейщики. Вальдес подошёл к Альбине, взял её за руку, развернул лицом к себе и сказал:
   - Мы можем не дожить до утра, и я хочу, чтобы ты знала. Мне никого не надо кроме тебя. И если мы выживем, я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда.
   - Скольким девушкам ты это говорил ?- уточнила Альбина.
   - Многим,- признался Вальдес.- Но на тебе я бы хотел остановиться.
   - Тогда будь рядом со мной,- попросила Альбина.
   - Я сам хотел это предложить.
   Но тут их увидел Добромир.
   - А ты чего здесь делаешь ? Иди к побратимам.
   - Я буду с ней.
   Добромир одним взглядом оценил обстановку и сказал:
   - Тогда идите к побратимам оба. Последняя битва, всё может случиться.
   У шатра Медвежи стояли младшие побратимы и Синеока. Крег сжимал в руках длинный осиновый кол. Он никак не мог пристроить своё оружие: то клал его на плечо, то совал подмышку.
   - Зачем ты, Крег ?- спросил Вальдес.
   - Даже кашевары в бой идут. А я что же ? Один здесь буду сидеть ?
   - Я сама за ним присмотрю,- пообещала Синеока.- Ведь если Крегуля погибнет, то и мне жить незачем.
   К Медвеже в банду попросилось тридцать человек - и не только славяне. Ратибор заявил, что будет биться бок-о-бок с братом.
   На окраине города дозорные заметили движение. Лучники приготовились стрелять. Прибежали посыльные с докладом о том, что Любомудр и Твердила готовы ворваться в город.
   Ратибор хотел сказать какие-то серьёзные и важные слова, но в голову ничего такого не пришло. Он посмотрел на своё воинство и распорядился:
   - Ну, давай !
   В наступающих упырей полетели стрелы.
   Но их атака не захлебнулась. Впереди бежали простые горожане, многие из которых до сих пор никогда не держали в руках оружия, а сзади их подпихивали солдаты. Рвы быстро заполнились телами упырей, их товарищи пробежали по ним и напали на копейщиков.
   Здесь полилась людская кровь. Упыри, возбуждённые её запахом, прорвали цепь копейщиков, но тут за дело взялись мечники, ведомые Ратибором и Медвежей. Эти двое прорубили в рядах упырей прореху, в которую хлынула банда мародёров с младшими побратимами.
   Упыри дрогнули. Офицеры дали команду бить тех, кто побежит. Упыри сомкнули строй, но тут прибыл посыльный от Великого Князя. Упыри получили приказ возвращаться в город и оборонять дворец от рвущихся к нему Твердилы и Любомудра.
   Тысячник Паскуаль отдал соответствующую команду. Упыри двинулись обратно в город, восставшие устремились за ними. Обе армии рассыпались по улицам. Тысячник Паскуаль оставил на баррикадах солдат, что порядком задержало наступление армии мятежников.
   Но остановить её уже не могло ничто. Одни баррикады брались штурмом, несмотря на потери, защитники других просто убегали к дворцу, площадь перед которым уже заполнилась упырями, сражавшимися с бойцами Варнавы.
   Это была настоящая бойня; ряды упырей редели, а люди всё прибывали. С огромным воодушевлениием восставшие встретили появление Ратибора и Медвежи, которые мигом расчистили путь во дворец. Первым, однако, туда ворвался, как и подобает настоящему пирату, Радомир, и упыри, столпившиеся на первом этаже, тоскливо завыли.
   Во дворец хлынули другие бойцы; Ратибор остался руководить избиением на площади.
   Начинало светать.
   С толпой на первом этаже управились довольно быстро, но на лестницах стояли "Дикие Псы". Некоторое время они держались, а потом их просто смяли числом. Дворец заполонили люди, убивавшие министров, лакеев, придворных и слуг. Ворвавшись в тронный зал, восставшие обнаружили стоящих спина к спине Великого Князя и Псаря.
   Обезумевшие от крови, люди ринулись на них. Оба упыря, окружённые врагами, бились достойно и положили немало народу, прежде чем Псаря подняли на копья. А когда Великий Князь остался один, он глянул в перекошенные ненавистью лица людей и вдруг пошёл прямо на них, опустив руки. И народ расступился перед ним. Вооружённый мечом и кистенем, Великий Князь, перешагивая через трупы, подошёл к трону и сел в него. По всему дворцу слышались ликующие вопли людей и предсмертные крики их врагов, а в тронном зале стояла тишина. И в ней прозвучал голос Великого Князя:
   - Как смеете вы, хамы и мерзавцы, врываться в мой дворец ? Подать сюда предводителей вашей скотской банды !
   Толпа снова расступилась, и к трону вышли побратимы: старшие впереди, младшие за ними. Великому Князю ответил Ратибор:
   - Выбирай на свой последний поединок меня или брата. Да не мешкай, хочется поскорее с вами покончить.
   - Ратибор !- ласково сказал Великий Князь.- Медвежа ! Сколько сильных и мужественных офицеров обещали доставить вас сюда, а вы пришли сами.
   - Не тяни время,- ответил Медвежа.- Деваться тебе всё равно некуда.
   - А где же знаменитый Дан ?- продолжал Великий Князь.- Дайте хоть посмотреть на него.
   Он бросил взгляд на раненых, кривящихся от боли и поддерживающих друг друга Вальдеса и Альбину, на Кента с бессильно повисшей рукой, на совершенно целого, без единой царапины Крега, на Синеоку с перевязанной головой. Их глаза встретились. И Синеоку пробрала дрожь. Не будь на упыре короны с мантией, она бы поклялась, что это тот самый офицер, едва не убивший её в поединке.
   Великий Князь впился взглядом в Дана, получившего в битве две неопасных, но болезненных раны. И тот сказал:
   - Да, это я.
   - Подите сюда,- позвал Великий Князь старших побратимов.- Ну же, смелее.
   Ратибор с Медвежей переглянулись и одновременно шагнули к трону. И в тот же миг Великий Князь сорвался с места, проскочил между ними и махнул мечом, метя в голову Дану. Рефлекторно тот выбросил вперёд свой клинок, но уже летел ему в лицо шипастый кистень, отразить который не было возможности. И тогда из-за спины Дана выскочил Крег, врезался в упыря, сбил его с ног и, падая вместе с ним, воткнул ему под рёбра осиновый кол.
   Оба растянулись на мраморном полу.
   - Крегуля !- завопила Синеока.
   Медвежа одним прыжком оказался у места стычки, одним рывком отбросил далеко в сторону умирающего Великого Князя, не забыв подхватить на лету упавшую с него корону.
   - Крегуля, Крегуля,- причитала Синеока, исступленно целуя Крега, а тот лишь бормотал:
   - Я жив, родная, всё со мной нормально.
   Медвежа поднял их обоих с пола, и на Креге тотчас повис Дан. Кент похлопал их по спинам неповреждённой рукой, а затем быстро чмокнул в щёку Синеоку, которая сделала вид, что ничего не заметила. Вальдес с Альбиной тоже полезли обниматься к общей группе, а Ратибор сказал:
   - Нет, ну вы видели ? Крег убил упыря !
   - Да какого !- отозвался Медвежа.
   - Просто прирождённый убийца,- продолжал Ратибор.- Бери его в сою банду, брат.
   - Поздновато. Упыри-то кончились.
   А в Великом Князе ещё теплилась жизнь. Большая Тьма застилала ему глаза, и кровь останавливалась в жилах. Никто не слышал, как он бормотал слабым шёпотом:
   - Если бы я тогда пошёл сам, а не отправлял подсотника Белу... Если бы сам...
   Люди разбегались из тронного зала, чтобы разнести весть о гибели монарха упырей и прихватить себе что-нибудь на память. Медвежа крутил в своих цепких пальцах корону. Она представляла собой золотой обруч с зубчиками, в каждый из которых был вделан драгоценный камень.
   Через окна лился слабый свет серого утра сезона дождей. Все собравшиеся в тронном зале любовались игрой камней. При этом каждый думал о своём. Медвежа мысленно признавался себе в том, что боится встречаться со своими людьми. Точно погибли Славиша и Твердила. Из прочих славян остался на баррикаде Мечислав и неизвестно - живой или мёртвый. Ратибор думал о том, как он напьётся, Вальдес пытался придумать, чем соблазнить Медвежу, чтобы он хоть на пару минут дал ему корону. Примерить бы её на Альбину - небось не откажется, хоть она и с мёртвого упыря снята. А у той в голове был сплошной хаос и неверие во всё происходящее. Синеока раздумывала о том, что уже ничто теперь не разлучит её с Крегом, а тот прикидывал, не остаться ли ему в столице насовсем. Кент мечтал о том, как он представит всем свою поселяночку, ну а Дан...
   Вот как раз Дан ничего не успел подумать, потому что Медвежа вдруг нахлобучил ему корону на голову и сказал:
   - Носи.
   - Эй, ты чего ?- Дан сорвал с себя корону.- Умом тронулся ?
   Медвежа грубо вырвал корону из рук Дана, оцарапав зубчиками его пальцы, и снова нацепил её на голову бывшего пайка со словами:
   - Ты, видать, недопонимаешь чего-то ? Носи, тебе говорят !
   - В самом деле, Дан,- вмешался Ратибор.- Без тебя бы ничего этого не было. Кому, как не тебе, её носить ?
   - Да хотя бы кому-то из вас,- отвечал Дан, снова снимая корону.- Ну какой из меня царь ? Я и править-то не умею.
   - Тебя все знают, а нас - нет,- ответил на это Ратибор.
   - И угораздило же меня связаться с этими пайками !- прошипел Медвежа, окончательно теряя терпение.- Править он не может ! А побратимы на что ?!
   Он вырвал корону из рук Дана так грубо, что едва не погнул обод, а затем водрузил её ему на голову, пригрозив при этом:
   - Ещё раз снимешь - напялю так, что тебе её уже вовек не стянуть. И спать будешь в ней, и мыться, и в отхожее место ходить.
   - Перестань кочевряжиться, Дан,- поддержал славян Крег.
   - Да что вы все на меня напали ? Дайте хоть подумать.
   Но ему и этого не дали. Он снова потянулся к короне; Медвежа подмигнул Ратибору, вслед за чем славяне подхватили новоявленного царя за руки, за ноги и выволокли его на балкон к полному восторгу собравшегося на площади народа.
   - Какая красивая и торжественная коронация,- вздохнула Альбина.
   И упыри стали мифом.
  
   ГЛАВА ЗАВЕРШАЮЩАЯ
   ***
   С той поры прошло двадцать лет.
   Много воды утекло за эти годы, немало изменений произошло в Атлантиде. Росли общины, оживали города. Дворец монарха заполнялся министрами, придворными и слугами.
   Дан оказался добрым и справедливым царём. Если и побаивались кого-то в народе, так это Воителя Кента, добившего остатки упырей на юге, а затем весьма жёстко расправившегося с многочисленной бандой мародёров, оставшихся от Большого Джоя.
   Ратибора с Медвежей так и не удалось уговорить остаться в столице, но Вальдес, Кент и особенно Крег здорово помогали Дану.
   Атлантида возрождалась.
   Оказалось, что в стране полно разумных и мастеровитых людей. Развивались ремёсла, Налаживалось строительство, появились даже первые учёные, занимавшиеся, правда, по большей части историей.
   Забурлила новой жизнью столица, отстроился и пышно убрался дворец царей Атлантиды. В обиход вводились малопонятные, но пышные церемонии, сочинялись торжественные марши на выход монарха, устраивались балы, которые очень любили Альбина и Вальдес.
   Но даже тогда всё ещё подскакивали по ночам бывшие пайки со своих постелей, обливаясь холодным потом, когда во сне им являлись упырские князья и их челядь.
   Итак, прошло двадцать лет.
   Вечером Дан сидел в своей комнатке - маленькой и уютной - и читал древний трактат, найденный в библиотеке. Вовсю горел жир в светильниках, дождевые капли стучали по окнам.
   Давно уже Дан сменил одёжу из мешковины на роскошные наряды, пристрастился к тонким винам и мягким пуховикам. Иногда он ненавидел себя за это и порывался что-то в себе исправить. Но такие порывы с годами становились всё реже.
   Отворилась дверь, и в комнате появилась голова шута.
   Этого молодого человека однажды привёл один из придворных, сообщив, что шут просто необходим каждому уважающему себя монарху. Дан не любил, когда кто-то дурачился другим на потеху, но под давлением своего окружения вынужден был принять нового придворного.
   - Чего тебе ?- спросил Дан.
   - Сидишь ?- ответил шут вопросом на вопрос.- А тебя там свергают.
   - Ну что ты мелешь ? Поди вон отсюда,- распорядился Дан, оглядываясь по сторонам в поисках предмета, которым не жалко было бы запустить в нахала.
   - Да ты сам послушай,- предложил шут.
   Из коридора слышался шум, в котором резкой нотой выделялся лязг оружия. Дан выглянул в окно и увидел бегущих по двору стражников.
   - Что происходит, скажи толком,- попросил Дан.
   - Откуда мне знать ? Мятеж-то против тебя.
   - А ты сходи и посмотри.
   Шут убрал голову, но тут же снова засунул её в дверной проём.
   - Что ещё ?- поинтересовался Дан.
   - А вдруг меня там убьют ?
   - Ничего страшного, найду себе другого шута.
   - Ух, отлегло от сердца.
   И с этими словами шут наконец-то убрался.
   Теперь, понятное дело, Дану было уже не до трактата.
   - Что ж это, ваше величество, - сказал он сам себе.- С каких это пор вы отправляете людей навстречу опасности, а сами ждёте вестей, забившись в угол ?
   И Дан вышёл в коридор.
   На втором этаже дворца, похоже, разыгрывалось настоящее сражение. Из этого Дан заключил, что если его и предали, то не все. Он побежал туда, но навстречу ему выскочил один из гвардейцев Кента с копьём наперевес.
   - Ваше величество, измена !- закричал он.
   - Кто ?! Кто изменник ?!
   - Ваши побратимы !
   - Да ну, быть такого не может.
   - Я сам видел, ваше величество ! Они дерутся с охраной !
   - Дай копьё.
   - Ваше величество, я отведу вас в безопасное место.
   - Дай копьё, я тебе сказал !
   Гвардеец разоружаться не спешил. Тогда Дан вырвал у него копьё силой и помчался на второй этаж. В коридоре кипела нешуточная битва.
   - Дан, мы здесь !- заорал Вальдес, увидев бегущего по лестнице монарха.
   А рядом с ним две рослые фигуры раскидывали стражников направо и налево голыми руками.
   - Ратибор !- истошно завопил Дан.
   Вслед за тем он бросил копьё и рванул по коридору. Стражники расступались перед ним, прижимаясь к стенам. И Дан с разбегу прыгнул на Ратибора с Медвежей, на нём тут же повис Кент, рядом на плечах славян, примостился Вальдес, а сверху на эту конструкцию вскочил Крег.
   - Слезьте, черти !- вопил Медвежа.- Вон пуза какие понаедали, вас же не удержишь !
   И славяне стряхнули с себя младших побратимов.
   - Ратибор, Медвежа, как же я рад вас видеть,- приговаривал Дан, сияя от радости.- Вы молодцы, что приехали.
   - Мы по делу, государь,- ответил Ратибор.
   И столь холоден был его взгляд, что Дан аж попятился.
   - По какому ?- спросил он.
   - Для славян повысили торговые пошлины, чуть ли не втрое,- объяснил Ратибор.
   - Торговлишка хиреет,- поддакнул Медвежа.- Люди разоряются. А у твоего начальника стражи приказ - никаких славян во дворец не пускать.
   - Ну и всыплю же я ему !- не сдержался Кент.
   - Подожди,- сказал Дан.- Крег, в чём дело ?
   - Пошлины были всегда. Должна же казна наполняться. А то, что для славян их повысили, я сам первый раз слышу,- пролепетал в ответ Крег.
   И неожиданно даже для самого себя добавил:
   - Государь.
   - Так,- сказал Дан.- Министров ко мне.
   И пока побратимы дошли до трона, гвардейцы Кента приволокли в зал министров. Кого-то вытащили из постели, кого-то оторвали от сытного ужина. И Дан держал перед ними речь.
   До наших дней она не дошла - среди историков, интересующихся Атлантидой, могли попасться интеллигентные люди, которые страшно удивились бы тому, что царь атлантов кроет своих министров матом. А затем Дан освободил славян от пошлин на десять лет и сам контролировал выполнение этого своего указа.
   Когда министры были отпущены, монарх повёл гостей в приёмный зал, где уже накрыли на стол, и куда явились Синеока с Альбиной.
   Ратибор заметно полысел, а Медвежа был таким же лохматым, лишь стал совсем седым. Но оба оставались всё теми же могучими богатырями, как и двадцать лет тому.
   - Ну, что вы, как вы ? Рассказывайте,- теребил славян Дан, когда вся прислуга и шут были выставлены Кентом за дверь.
   - Потихоньку,- отвечал Ратибор.- Я вот дважды сходился с бабами, только всё никак не выходит. Не получается ! И бабы хорошие, и я, вроде бы, не хуже всех, а вот никак. То ли я не могу с ними жить, то ли они со мной. Хожу в бобылях.
   - А ты, Медвежа ?
   - А что Медвежа ?- продолжал Ратибор.- У него ещё в войну была жена и двое сыновей.
   - Да ?- изумился Дан.- А что ж ты не говорил ?
   - А мне надо было орать об этом на каждом углу ?- отмахнулся Медвежа.- Золотишко упырское я ведь для семьи собирал.
   - Сейчас он влиятельный человек в общине. Без него ничего не решается. Трое сыновей, пятеро внуков. Так вот,- закончил Ратибор.- Ну а ты что же ?
   Вместо ответа Дан вынул из-за пазухи платок с вышитой полинявшими нитками незнакомой девушкой и расстелил его на столе.
   - Ты до сих пор его носишь ?- изумилась Синеока.
   - Как видишь.
   - Но ведь ты говорил, что она совсем не похожа на ту, твою.
   - Ни единой чёрточкой. Но, глядя на этот платок, я Монику, будто живую вижу.
   - Так не годится, братец,- вмешался Медвежа.- А если тебя, неровен час, боги заберут, что тогда ? Наследника-то нет ?
   - Как вы мне говорили лет двадцать назад: а побратимы на что ? У Крега сын подрастает. Смышлёный парень. Даном зовут.
   - А лет-то ему сколько ?- наседал Медвежа.
   - Восемнадцать.
   - Не маловато для царя ?
   - Да что ты меня хоронишь ?! Я пока не собираюсь помирать.
   - А что остальные ?- спросил Ратибор.
   - У Альбины с Вальдесом три дочки,- ответил Дан.- Все красавицы, и те, что в маму пошли, и та, что в папу.
   - А у меня не выходит,- признался Кент.
   Над столом повисло неловкое молчание, нарушенное Медвежей:
   - Мне здесь выпить дадут ?
   После того, как выпили, Синеока пересела поближе к Ратибору и принялась выспрашивать о судьбах земляков. Тот сначала отвечал, но затем не сдержался и сказал:
   - Приезжай, сама и увидишь.
   - А и приеду.
   - А и приезжай.
   - Данчик, ты отпустишь Крегулю дней на десять ?- обратилась Синеока к монарху.- А то найди ему дело какое-нибудь в тех краях.
   - Завтра поговорим,- пообещал Дан.- На свежую голову.
   - Вот именно,- поддакнула Альбина.- Не хватало ещё здесь о делах разговаривать. Давайте лучше споём.
   И они пели. Песни были разные: славянские и местные, новые и старые. Спели даже две про Дана. Сам герой, правда, петь отказался, зато вставлял по ходу дела разные замечания.
   - Кривень-то нашёл себе бабу,- сообщил ему Медвежа.- Представляешь ? Жила у нас одна, кто-то там пустил слух, будто она ведьма. Случилось однажды, что община хотела её выгнать, да Кривень вступился. А он когда лютый, с ним лучше не шутить.
   - Ну да,- отозвался Ратибор.- А если ещё друг Медвежа прибегает на помощь, то там уже никто никого не выгоняет, а наоборот, приглашают побыть подольше.
   - Живут, одним словом, душа в душу. Кривень велел вам всем кланяться.
   - И ему от нас,- попросил Дан.
   - А Мечислав помер,- говорил Ратибор дальше.- Лет восемь уже. И всё его раны от упырей донимали.
   - Помянем,- сказал Дан.
   И они поминали, пили, пели, говорили обо всём, вспоминали, смеялись и грустили.
   Ближе к утру Альбина заявила, что хочет спать, а Синеока отправилась с ней. И когда мужчины остались одни, Крег вдруг сказал:
   - А всё-таки вы, славяне, странный народ.
   - Ты действительно так думаешь ?- поинтересовался Медвежа, придвигаясь поближе.
   - Ладно тебе рожи корчить, всё равно ведь не ударишь,- заявил Крег.- Нет, ну в самом деле. Вот имена ваши взять хотя бы. Допустим, Ратибор. Тут все видели - и ратник, и борется. Не придерёшься. Потом, Медвежа. Тут тоже не поспоришь. А почему Синеока ? Глаза-то у неё зелёные !
   И те, кто был в ту ночь во дворце, утверждали потом, что хохот из приёмного зала слышался аж на площади.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевая фантастика) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) С.Лайм "Сын кровавой луны-2"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"