Мурри: другие произведения.

Девушка ромашка Wanted

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Редко кому удается менять собственную жизнь по плану. Чаще изменения похожи на стихийное бедствие. Маленькие собаки приносят большие проблемы, а казалось бы легкое и ни к чему не обязывающее романтическое приключение оборачивается нелепым мистическим триллером. Опасная игра для девочки-ромашки.
    Завершено! Объём 6 ав.л.:)

  Александра Мурри
  Девушка-ромашка WANTED
  
  Пролог
  
   Он не любил многоэтажки, никогда не стал бы жить в таком доме. Слишком брезгливый, слишком ценит личное пространство и уединение. Привык к комфорту и может его себе позволить.
   Однако в последнее время эти человеческие муравейники сильно облегчали ему жизнь. Спальные районы так удобны для слежки. Снять комнату в коммуналке не составило труда, плата - сущий мизер, соседям ни до чего нет дела. Окна - прелесть. Почти что напротив окон ее спальни, только этажом выше. Лучшего наблюдательного пункта и пожелать нельзя.
   Теперь он ее видит, свою девочку, а она его нет. Пока еще рано открываться. Ему понравилась их игра. Он не сомневался, что и девочке она понравится.
   ... Светловолосая девушка на балконе противоположного дома зашла в помещение, скрывшись с глаз наблюдателя, и почти сразу же вернулась, неся стеклянную вазу с цветами. Запах белых лилий, видимо, оказался слишком насыщенным для закрытого помещения.
   Наблюдатель знал, что цветы не от мужчины. Мама одной из учениц подарила учительнице после удачного выступления дочурки. Поэтому букет не вызывал недовольства наблюдавшего. Его девочка не могла, не смела бы его разочаровать, приняв такой подарок от другого мужчины.
   Тем временем та оперлась о перила, вглядываясь в аллею парка, что начинался как раз возле дома напротив. Весна была в самом разгаре, природа расцветала, воздух после недавнего дождя был влажным и свежим. Девушка вдыхала его с видимым наслаждением, задумавшись о своем.
   Наблюдателю нравилось то, что он видел. Ее светлые волосы чуть завивались от сырого воздуха, лицо милое, открытое, без грамма макияжа. Светло-голубой свитер, что так заманчиво облегал плечи и грудь девушки. Ее тонкие пальчики, что так нежно касались лепестков лилий.
   Это длилось не дольше пары минут, однако наблюдавшему и этих мгновений хватило, чтобы понять - она помнит. Не забыла его, все понимает.
   Лилия! Он ловил все ее скрытые знаки, недоступные пониманию других. Она дразнит и заигрывает.
   Мужчина усмехнулся - ей можно. Маленькое уточнение: с ним - можно. Ни с кем другим.
  Наблюдатель понял, что она пытается ему показать, какое сообщение донести. Хмыкнул довольно. Его девочка изобретательна, цветы - маленькая милая деталь в их игре. При первой встрече она оставила ему свою заколку в форме лилии. Сейчас именно эти цветы выставила перед ним. Благодарит за то, что он сделал? Не стоит, право... Для нее он способен намного... много большее.
   Ее благодарность за оказанную услугу заставила мужчину улыбнуться. Приятно, черт возьми! Она всегда будет получать то, что хочет. Ничто не помеха. Если ее желания не идут вразрез с его собственными, конечно.
   Его ухаживания своеобразны, но и он, и она сама - незаурядные личности.
   В то мгновение, когда почувствовал тепло ее рук на своей коже, он понял - это она! Ее он ждал столько времени. Она затронула его душу, прокралась в сердце. Их долгий взгляд глаза в глаза окончательно уверил мужчину в том, что перед ним его единственная. Она сама жизнь.
   Ему неожиданно захотелось сделать все по-особенному. С ней все должно быть по-другому, нежели было раньше. Она не одна из тех шалав, которые встречались до этого на его пути. Нет, она совсем другая, его девочка-ромашка.
   Вскоре они встретятся вновь. И тогда ее жизнь изменится окончательно и бесповоротно. Ее жизнь станет неразрывно связанной с его жизнью.
  
  Глава 1
  
   Изменения в жизнь надо вносить постепенно. Женя, например, решила, что все ее утра начинаются чересчур одинаково: открывает она глаза и безрадостно упирается взглядом в потолок. Если день свободен, глаза снова закрываются, и она остается валяться в постели, в полудреме или мыслях-фантазиях. Час-два, иногда и до обеда, если домашние не разбудят. Спать Женя любит. Наиздоровейший способ убить время.
   Если же необходимо идти на работу, откидывает одеяло, ногами нашаривает на полу тапочки, руками очки на тумбочке и плетется в ванную умываться.
   Так вот - подобные утра Жене осточертели! Надоели так, что выть хочется. И устоявшийся за двадцать четыре года уклад жизни она решила менять именно с утра.
   Последние полгода выдались сложными. Женя устала прятать недовольство и раздражение. Не столько от окружающих, сколько от самой себя. После случая на даче это непонятное недовольство обострилось, и она вынуждена была изо дня в день жить будто облаченной в доспехи с закрытым забралом. Окружающие видели все ту же улыбчивую девушку, но внутри у нее творилось черт знает что!
   В марте Женя ездила в деревню проверить дом и сад и случайно встретилась с одинокой старушкой-соседкой, Ангелиной Павловной. Та проживала в дачном поселке круглый год, и Женя не припоминала, чтобы старушку когда-либо навещали родственники. Единственная ее компания и отрада - болонка Маня - тяжело болела, причем уже довольно давно. Непонятно, как до сих пор еще держалась. Дышала. Рак никого не щадит, даже кучерявых белых болонок по кличке Маня, сокращение от Манон.
   Хозяйке невыносимо было наблюдать за мучениями животного, а денег на лекарства для питомца не было. На свои таблетки еле хватало. Доехать же до ветклиники или вызвать ветеринара к себе было старой женщине не по силам и не по карману. Женя не смогла отказать старушке в ее просьбе, высказанной придушенным плачем голосом. Согласилась отнести Маню в клинику на усыпление, и от скомканной купюры, которую старушка попыталась всунуть ей в ладонь, отказалась.
   Ангелина Павловна провожала их, глядя в окошко своего добротного, но опустевшего домика, и по морщинистым щекам текли слезы.
   Ближайшая клиника была в частном секторе, расположенном между городом и дачным поселком. Полчаса езды на электричке. Эти тридцать минут превратились для Жени в беспросветный ад.
   Собаку она держала на руках, закутанную в толстое детское одеяло, которое, однако, не скрывало исходящего от умирающего существа запаха. Болонка время от времени еле слышно скулила.
   В ветклинике... Это было страшно. Отдать животное на смерть, сидеть в коридоре в ожидании врача... Женя впервые столкнулась со смертью, пусть даже такой - собачьей. А в одинокой старушке, потерявшей в этот день единственную родную душу - болонку, с ужасом увидела будущую себя.
   Ветеринар принял собаку, пообещал, что позаботится обо всем. Женя будто в ступоре была, реальность проплывала мимо нее. Сама не могла объяснить, чем эта ситуация, эта клиника так на нее подействовали.
   После ветеринар вернул ей ошейник болонки. Спросил, хочет ли Женя забрать тело, чтобы похоронить самой.
   - Нет! Я не... Не надо, можно как-то по-другому?
   - Хорошо, я сам, - прервал ее объяснение мужчина.
   И Женя поспешила убежать, читая в уме "Отче наш".
   Прошло полгода, но воспоминания об Ангелине Павловне и усыпленной болонке Мане все еще не оставляли. Ошейник Женя так и не вернула законной хозяйке. Не смогла заставить себя еще раз посмотреть той в глаза и передать последнюю вещицу, оставшуюся от дорогого старушке существа.
   Так прошли март и апрель. Медленно, но верно Женя шла к решению, что ей следует что-то менять. Иначе она свихнется. Иначе она так и будет наблюдать жизнь из-за захлопнутого забрала, сквозь железную решетку собственных комплексов, страхов и привычек.
   Майским утром проснулась от яркого солнышка, заглядывающего через щель в шторах, но глаз не открыла. Что, в самом деле, белого потолка своей спальни не видела? Села, все еще с закрытыми глазами сползла с кровати и стала делать зарядку. Потягивания, зевки и протяжные стоны плавно перешли в кружение по комнате и простые гимнастические упражнения, благо места хватало. Сама собой замурлыкалась песенка, которая, правда, хоть и бодрая, но человеколюбием не отличалась.
   - Кто людям помогает, тот тратит время зря!.. Ты-дым, ты-дым! Хорошими делами, прославиться нельзя!..
  Выбор песни оказался судьбоносным. С этого прекрасного утра Женя сказала решительное: "Надоело!" и перестала быть хорошей девочкой. Из девушки-ромашки, как ее иногда называла бабушка, решила переквалифицироваться в зеленый колючий кактус.
   Ромашку не замечают и не ценят. Шикарной алой розой с острыми шипами ей не стать, таких культивируют с раннего детства. Так что кактус в самый раз. Его лишний раз задеть поостерегутся, обойдут дугой и пальцем не притронутся, побоятся укола.
   Осталось только воплотить идеи в жизнь и продержаться как минимум три месяца, чтобы новые привычки, образ внешний и внутренний, успели укрепиться. Чтобы не повернуть ненароком на старую, проторенную дорожку, удобную окружающим и пагубную для самой себя.
   Женя, несмотря на солидный возраст, все еще жила у родителей. Лет пять назад они купили вторую квартиру на этаже и объединили две в одну. Сделали перепланировку и капитальный ремонт, заодно и звукоизоляцию в одной из комнат, чтобы Женя могла заниматься на рояле, не доводя до бешенства соседей. Места хватало всем. Семья у Жени большая и любящая - мама, папа, двое дедушек, бабушка, сама Женя и ее младшая сестра Катя.
   Разница в возрасте у сестер довольно большая - шесть лет, да и характерами они мало друг на друга похожи. Женя - спокойная, послушная, немного инфантильная. Цель жизни - радовать других. Правильная и занудная до мозга костей, как с пренебрежением говорит младшенькая.
   Катерина, и в силу возраста, и в силу больших послаблений в воспитании со стороны родителей, росла настоящей оторвой. Многие выражались жестче, называя стервой.
   Старшую дочку тогда еще молодые родители воспитывали по всей строгости, не занижая своих требований и амбиций: их ребенок обязан быть лучше всех. Во всем! Не капризничать и не плакать, учиться, приносить одни пятерки, играть на пианино, рисовать, петь, читать только умные и развивающие, никак не развлекательные книги и самое главное - не заниматься глупостями.
   "Продумывай свои действия на три шага вперед!" - коронная воспитательная фраза отца. Мудрая, да. Полезная, несомненно. Но не для шестилетней девочки.
   Что такое отдых? Смена одного занятия на другое. Одного ПОЛЕЗНОГО занятия, на другое ПОЛЕЗНОЕ.
   Катю более опытные, но и уже более занятые родители воспитывали иначе. С ней сюсюкались и нещадно баловали. Как же, долгожданный второй ребенок! В ход пошло так называемое свободное воспитание.
   Мама с папой много работали, и в семье появился достаток. Из своего детства Евгения вынесла правило: никогда ничего у родителей не просить в магазинах, да и вообще - не просить. Можно обойтись малым и при этом быть счастливой. Ей мама однажды доходчиво объяснила, что за все надо платить, а денежек мало. Все дается тяжелым трудом, поэтому надо ценить любые мелочи.
   Катерине покупали все, на что та указывала пальчиком.
   Шестилетней Жене говорилось:
   - Ты уже большая, должна помогать маме с папой. Почему игрушки снова разбросаны? Иди собирай.
   То, что игрушки разбрасывала Катя, значения не имело. Прибиралась всегда старшая сестра.
   Кате говорилось:
   - На речку с друзьями? Конечно, о чем речь, иди и повеселись как следует! Дедушкам и бабушке на огороде поможет Женя. Прополет и морковку, и свеклу, и малину проредит, и кусты опилками обсыплет.
   Без преувеличения - отношение к дочерям было именно такое, и воспринималось как само собой разумеющееся. И то, что Катя беззаботно порхала, и то, что Женя не по годам серьезная и ответственная. Со временем эти характеристики только укрепились.
   При всем при этом, в семье по-настоящему любили друг друга. И заботились, по мере собственного разумения данного слова.
   В день икс Женя, после спонтанной зарядки приняв контрастный душ, зашла на кухню и принялась готовить завтрак. Дедушкам и бабушке поставила варить кашу, для остальных собралась печь блинчики. Два сорта - с творогом и с мясом. С мясом для папы и Кати, с творогом для мамы. Но творог должен быть без изюма и с минимумом сахара, а фарш хорошо прожаренным и с мелко-мелко нарезанным луком, также предварительно пожаренным... И остановилась.
   До работы было бы приятно прогуляться в парке, утро прекрасное, долгожданное солнце, сухо, молодая листва на деревьях. Так хочется на улицу! Да и почему бы не надеть сегодня что-нибудь понаряднее? Достать из коробки красивые туфли, которые еще ни разу не надевала, потому что бегать удобнее в кедах? Потратить время не на готовку для всей семьи, а на себя?
   Она отставила миску и кефир, медленно, задумавшись, закрутила бумажный пакет с мукой. Привычка - это характер, характер - это судьба. Ее мягкий и покорный характер всех вокруг устраивает. Она удобна.
   Как давно Женя взяла готовку для всей семьи на себя? Лет в пятнадцать, может, и раньше. Без чьей-либо просьбы, по собственной инициативе. У родителей стало меньше времени, и семья приняла Женю у плиты как само собой разумеющееся.
   "Кактус, кактус! - напомнила себе. - И не тратить время зря!"
   По-быстрому добавила в готовящуюся овсянку финики, нарезанное кубиками яблоко и корень имбиря. Вкусы и предпочтения родственников Женя знала лучше своих собственных. Дедушки Иван и Казимир любили сладкое, но сахаром злоупотреблять запретил врач. А семидесятипятилетняя бабушка Анна все следила за фигурой и всеми конечностями была за правильное питание.
   Почему бы и Жене не присоединиться к их здоровым завтракам? Привычка, что для родителей и младшей сестренки, не любящей овсянку, нужно готовить что-то вкуснее? Но самой Жене каша всегда нравилась.
   Погрузившись в утренние философские мысли, стояла перед плитой и машинально помешивала уже готовую овсянку. С улицы доносился по-весеннему радостный щебет птиц, в голове крутилась песенка Шапокляк.
   Утро открытий. Причем, открытий не самых приятных сторон собственного характера. Инертная? Инфантильная? Или заботливая?
  - Доброе утро, Женечка! - в кухню, как всегда парой, вошли дедушка Иван и бабушка Анна. Обоим под восемьдесят, они до сих пор ходили, держась за руки. После более чем пятидесяти лет брака.
  - Доброе! - Женя выключила огонь под кастрюлей и поцеловала обоих стариков в морщинистые щеки. - Ммм... Бабуля, новые духи?
   От старушки приятно и еле ощутимо пахло липовым цветом. Женя не припоминала такого запаха.
  - А, нет! - расплылась в довольной улыбке Анна Сергеевна, с самого утра с прической и легким макияжем. - Молочко для тела, Версаче. Желтенькая, знаешь, такая серия. Ванечка мне по интернету заказал.
   Женя подумала, что заказала бабуля наверняка сама, а вот оплатил заказ - дедушка.
  - Ох уж этот интернет... Дедушка тебя балует.
  - Да, балую и горжусь этим! Так, Анна?
  - И правильно делаешь, - конечно же, бабушка согласилась. Кто бы на ее месте спорить стал?
  - Главное, чтобы она себе все эти кремчики покупала, а не нам с тобой одеколоны. Повонючее да позаковыристей, экстравагантней. Как его там, а! Букет!.. - проворчал зашедший на кухню дедушка Казимир.
   Он выступал гармоничным противовесом сладкой пенсионерской парочке. Хмурый, молчаливый и ворчливый. Любимые занятия - разгадывание кроссвордов и выкуривание двух Беломорин в день. Врач и эти две сигареты запретил, но дед Казимир стоял насмерть.
   Женя тихонько рассмеялась. Было дело, бабушка питала слабость к парфюмам, пахучим кремам и душистым мылам. За всю жизнь она перепробовала, наверное, все марки. Именно благодаря своему увлечению не потеряла с приходом старости обоняние. Много тренировалась каждый день и сохранила нюх, как у ищейки. А может, дело в хороших генах.
   В их с дедушкой Иваном спальне впечатляющая коллекция духов занимает целое отделение в стенном шкафу. Баночки, флакончики, разномастные бутылочки с затейливыми крышечками. Благо пыль со своих сокровищ бабушка протирает сама. Не доверяет столь ответственное дело криворуким внучкам и дочке.
   Завтрак шел своим чередом. Женя помогла рассесться, поставила тарелки, достала банку меда и заварила крепкий чай. Каша сегодня особо удалась!
   - Пора на дачу, уже и рассаду высадить можно, и место для цветов приготовить. Парник в порядок привести. Как там мои розы, тля эта паршивая снова небось все объела! - завел любимую песню дедушка Иван, заставив Женю вздрогнуть.
   - Яд не забудь! - напомнила бабушка Анна. Розы она тоже любила. В срезанном виде в вазе у себя на тумбочке. И чай из сушеных розовых лепестков.
   - Когда мы поедем Женечка? На даче свежий воздух, ты со своей школой такая бледная.
   - Эмм... Наверное... - неуверенно начала Женя и оборвала сама себя на полуслове.
   До сегодняшнего дня и в голову не пришло бы возражать. Каждый год ехала со стариками на дачу и оставалась, считай, на все лето. Отдыхала, купалась в речке и помогала на огороде. Она любила крепкий деревянный дом и яблоневый сад вокруг, свой гамак, соседскую ребятню, гоняющую на велосипедах по пыльному бездорожью и полям. Крутой берег реки, ночные хоры лягушек, тишину, Белый налив, крупную красную смороду и ароматную малину. Стеллажи в большой комнате, сверху донизу заполненные книгами. Полную оторванность от цивилизации.
   Любила и наслаждалась.
   Но там она увидит Ангелину Павловну. Должна будет с ней разговаривать, смотреть в ее несчастные глаза... И снова утонет в чувстве вины, хоть и не она виновата, что старушка одинока и что ее болонка - будь она неладна! - состарилась и отправилась в свой собачий рай!
   План в голове созрел мгновенно.
   Папа через неделю уедет в очередную командировку, в этот раз очень дальнюю - в Китай. На целый месяц. Мама решила полететь с ним, помочь в делах и мир посмотреть.
   Если Катерина останется вместе со стариками в деревне, Женя будет одна в пустой квартире. Еще никогда она не оставалась в городе одна. Стоит попробовать? Променять проверенную компанию дедушек, книг и лягушек на... что? В том-то и дело. Не попробуешь, не узнаешь!
   - Ну, внученька, когда поедем? - уточнил любивший определенность дедушка Иван.
   - Надо у Кати уточнить. Мне в школе еще месяц работать, а она как раз сессию сдала. Сможет с вами поехать! - Женя улыбнулась во все зубы и поспешила с кухни, пока растерявшиеся старики не задержали вопросами.
   Посуду сегодня кто-нибудь другой помоет. А ей хочется надеть платье и туфли на каблуках!
  
  Глава 2
  
  - Женя, я не могу! Как тебе такое в голову пришло? Ты же знаешь, я там помру со скуки! К тому же у меня сейчас депрессняк...
   - Ничего, трудотерапия на грядках поможет, - непоколебимо стояла на своем Женя.
   - Мы с Виталиком поругались, этот козел, бабник... Он сказал, что у меня короткие ноги и что у Дины мне стоит поучится красивой походке!.. Короче, мне нельзя из города сейчас!
   - Ничего. Встретишь в деревне парня получше. Крепкого и сильного.
   - Тракториста?
   - Загорелого. С мозолистыми руками.
   - Ты издеваешься?!
   Женя примирительно улыбнулась и показала большим и указательным пальцами "чуть-чуть".
   - Но ты должна поехать! Не я! - канючила сестра. - Тебе там нравится! Ты всегда ездишь!- железный аргумент.
   - Почему я? У меня еще четверть не закончилась, ученики.
   - Ты можешь их раскидать, я знаю. Всегда же освобождалась раньше.
   - Нет.
   Женя не сдавалась, Катя не отступала.
   - Что с тобой случилось? Ты какая-то стала... - девушка отодвинулась на диване в другой угол и окинула сестру придирчивым взглядом.
   Они сидели в гостиной, по телевизору шел какой-то документальный фильм про обитателей джунглей. На столике стояли чашки с чаем и стакан любимой Катерининой Кока-Колы.
   Женя только вернулась с работы и еще не успела переодеться. Вместо обыкновенного брючного костюмчика на ней красовалось легкое платье в мелкий горох. Кичку на затылке сменили распущенные длинные русые волосы, волной накрывшие плечи.
   - Какая? - улыбнулась краешком губ.
   Сегодня и на работе, увидев ее в платье, коллеги невзначай интересовались, не случилось ли чего? Женская половина интересовалась. Немногочисленная мужская просто разглядывала. Саксофонист Максим, играющий в известном в городе джазовом ансамбле и в качестве халтуры подрабатывающий в школе, демонстративно присвистнул, схватился за сердце и прокричал через весь коридор: Женя, де, поразила его в самое сердце! Смешной! Женя в ответ рассмеялась и помахала рукой. Хорошо, коридор был пуст, а то поползли бы слухи да сплетни. В школе это самое милое дело.
   - Злая! - бросила Катя, вырывая из приятных воспоминаний.
   Обвинение сестры Женя восприняла как комплимент. Перевоплощение в кактус пока успешно. На кактус где сядешь, там и слезешь. Быстро.
   Перед внутренним взором предстал карикатурный злой ядовито-зеленый кактус. Глаза его смотрели строго и пристально, рот кривился в презрительной усмешке.
   - Может быть, и злая, - согласилась Женя.
   - Проблемы в личной жизни? Ах, да! Что это я... У тебя же ее нет - личной-то жизни!
   - Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста, - оторвалась от журнала бабушка Анна.
   - Мы и не ссоримся, решаем вопросы! - парировала Катя, не теряя боевого настроя. Ехать в деревню никак не входило в ее планы.
   Хотела ли Катя обидеть? Вряд ли. Просто слегка ее заносит. И самое неприятное - ведь попала прямо в точку! Кто, как не близкие, знают самые болевые места?
   Сдержаться удалось с трудом. С одинаковой силой наружу рвались и слезы, и гнев.
   - Да, ты права, - Женя сумела ответить ровно. - Именно для того, чтобы она появилась, личная жизнь, о которой ты так печешься, сестренка, на дачу поедешь ты, а не я, - прямой и серьезный взгляд без тени улыбки.
   Катерина посмотрела в сторону и промолчала. Поняла, что перешла черту и сказала лишнее.
   - Извини.
   - На правду не обижаются.
   - Сколько ты останешься в городе?
   - Пока родители не вернутся.
  Катя снова скуксилась. Целый месяц наедине со стариками в глухом поселке! Ни интернета, ни телевизора, ни кино, ни клубов, ни кафе, ни университета, ни друзей! Как там можно вообще жить?!
   - Подожди-ка... Так ты специально остаешься, чтобы одна в квартире, никого из взрослых рядом, и ты без помех полное тыры-пыры тут устроишь?! Вот же ты... Тихоня! - неверяще, со смехом в голосе воскликнула Катя.
   Женя не то чтобы так и планировала. Она думала в иных категориях, но формулировка сестры, в принципе, подходила.
   - Но ты же любишь дачу! - нашла та последний аргумент для переубеждения.
   - Да, но в этом году поеду туда немного позднее.
   - Немного!.. - давить на чувство вины, манипулировать эмоциями, играть на чувстве ответственности - все это Катерина проделывала неосознанно. Интуитивно давила на те рычаги, которые позволили бы добиться желаемого. - Так целое лето пройдет, все каникулы мои.
  - Три недели, - не поддалась Женя.
  - Ты... ты нехорошая! Ну и ладно! Еще посмотрим, - Катя встала с дивана и, даже не подумав убрать за собой использованную посуду, пошла мимо сестры в прихожую. - Презики не забудь купить. С твоим везением и опытом в постельных делах ты на счет раз залетишь!
   Напутствие раздалось уже из коридора, немного приглушенно. Женя покраснела до корней волос и покосилась на невозмутимо продолжавшую читать бабушку.
   Мягкосердечием Катерина не страдала. Да и чувство такта в семье проявлять считала лишним. Все же свои!
   ... Вскоре семья разъехалась. Катя со скрипом, пересиливая самую свою суть, поехала с дедушками и бабушкой в деревню. На месяц. Родители улетели вчера вечером, со спокойным сердцем оставляя квартиру на старшую дочку. Они радовались, что в городе остается именно старшая. Младшенькая бы точно все вверх дном в доме перевернула. В очередной раз. В прошлом году залила соседей, в позапрошлом из-за не прекращающегося за стенкой бедлама они полицию вызывали.
   Женя осталась дома одна, в огромной и пустой квартире. Наконец-то никто не дергает, не требует внимания и ухода. Есть время на себя.
   Что же делать?
   Безделье надоело на второй день. Неожиданно накатили тоска и одиночество. Хандра зеленая, как говорила бабушка Анна.
   Женя же именно этого и хотела - остаться хоть ненадолго одной. Подумать, помедитировать. Укрепить позиции кактуса в собственной душе. Искоренить ромашку как ненужный сорняк.
   Кстати! Дедушка все-таки забыл взять яд от тли. Надо бы позвонить, посоветовать Кате на ближайшую станцию сходить. Там магазин сельхозтоваров есть.
   Привычные мысли и заботы то и дело возвращались. Но не для кого было гладить костюмы и рубашки, некому варить кашу, не за кем мыть посуду. Только за собой. В привычной обстановке, где всегда было радостно и уютно, где много хлопот, но и много любви и заботы, Женя вдруг ясно увидела свое будущее. Одна. Как та старушка в деревне. Собаки не хватает, которая заменила бы и семью, и друзей.
   У мамы есть папа, у папы мама. У дедушки Ивана его любимая Анна. У дедушки Казимира... остались воспоминания о бабушке Лиде.
   Катя - беззаботная бабочка, красивая, яркая, молодая и амбициозная. Того и гляди упорхнет из родительского дома к какому-нибудь из многочисленных своих кавалеров. Нет, не к какому-нибудь. К лучшему. К тому, которого полюбит.
   Женя училась и была правильной, хорошей девочкой. Папиной послушной дочкой, а такие с мальчиками не гуляют. И, проснувшись однажды утром, внезапно обнаружила, что ей двадцать четыре года и у нее ни разу не было романа. Она даже не целовалась ни разу!
   Что у нее вообще есть?
  
  *
   Он не любил заморачиваться чем-либо и другим не советовал. В чем секрет счастливой благополучной жизни? Кто его знает. Будто бесчисленные философы, гуру, ученые, врачи, монахи, психологи нашли ответ.
   Он не был верующим и не заморачивался по этому поводу. Что-то читал. В школе проходил, в институте. Но главное его правило оставалось неизменным с самого детского сада - не заморачиваться, что бы ни происходило.
   Такая жизненная позиция сделала из него спокойного, непрошибаемого и успешного человека. Считай, тридцать лет прожил счастливо и ни о чем не жалея. Довольно примечательно для человека, в семь лет потерявшего обоих родителей.
   Во многом его жизненная позиция исходила из буддистской мудрости: "Не стоит переживать о прошлом, оно уже прошло. Не стоит переживать о будущем, оно еще не наступило. А о настоящем и подавно переживать глупо, ибо оно уже стало прошлым". Но и буддистом он не был.
   Делал только и единственно то, что сам желал. Ни от кого не зависел и никому не должен был. Зарабатывал прилично, не сильно утруждаясь, вдоволь занимался спортом, вкусно ел, сам готовил и наслаждался процессом. Отлично выглядел, девочек имел, каких хотел и когда хотел, но и излишним темпераментом не отличался. Нордический тип, и честный, к тому же. Все его подруги по сексу четко знали: ничего большего, чем совместно проведенные вечер, ночь и, может быть, утро, не будет. Истерить и предъявлять какие-то требования бесполезно.
   Девушки определенного типа легко шли на подобные "неотношения". Высокий блондин с великолепной фигурой и отличными манерами привлекал их, как яркий свет мотыльков. И нередко эти мотыльки улетали с обожженными крыльями.
   Из родственников у него осталась только бабушка. Кроме спорта и любимой собаки, единственная постоянная величина в его жизни. Бабушку Марину он искренне любил. И ее пирожки, и иногда чересчур навязчивую заботу. Все, что с ней связано, вызывало приятное тепло в груди.
   Бабушка же почему-то называла его дитем великовозрастным и лоботрясом. Все пыталась подсунуть полезную, на свой взгляд, литературу по развитию личности и направить на путь истинный.
   К причудам и ворчанию старушенции внук давно привык и не заморачивался. Относился терпеливо и без раздражения. После обязательных двух еженедельных визитов к бабушке сбрасывал налет нравоучений на пробежке или стене скалодрома. Или на корте. Или на байдарке. В полете на парамоторе или в прыжке с парашютом. Вариантов великое множество. Адреналинщиком себя не считал. Все-таки меру знал и себя не переоценивал.
   С техникой - любой - ладил с первого прикосновения, как говорят - золотые руки. Ловкие пальцы отрегулируют любые механизмы, починят все, от велосипеда до моторной лодки. Откроют любые замки. Так, спортивного интереса ради.
   Жить легко и просто! Вот только в последнее время мысли какие-то не те в голову лезут. Все приелось, надоело. Барышни-мотыльки стали на одно лицо и на один вкус. Вернее, они стали безвкусными. Холодный темперамент все чаще не хотел или брезговал. Или искал чего-то другого. И не находил.
   Самое неприятное: он не мог понять, в чем дело. Пора сменить обстановку? Попробовать новый экстрим-спорт? Ощущение, что нечто непонятное, "заморачивательное" надвигалось.
   "Что не так?" - спрашивал сам себя, уставившись в зеркало в ванной комнате. Ответа на надоедливый вопрос он пока не получал, потому что не понимал себя. Вот если увидит, то сразу поймет. Его тип восприятия мира визуальный. Звуки, слова - в частности, пропускал мимо ушей. Предпочитал молчать, и чтобы вокруг него все молчали.
   Люди в большинстве своем мало что интересного и стоящего внимания говорят. Особенно это касается подруг-мотыльков. Но поскольку их молчание нереально, молодой мужчина научился игнорировать слова и отделываться "хм" вместо ответов.
   Ну ничего, он в деле "незаморачивания" мастер, и здесь справится, не заморочится! Что бы там ему ни готовила старушка-судьба. В которую он, кстати, тоже не верил.
  
  Глава 3
  
  Произошло что-то странное. Как такое могло произойти?! Чтобы так страшно подфартило? Женя, конечно, рада, но... Но мурашки по коже вовсе не от счастья.
   - Так вы согласны, Евгения Вадимовна? - после недолгого молчания напомнил о себе голос организатора в телефонной трубке.
   - Да, конечно, - рассеянно ответила Женя.
   - Мы признательны, что вы так спонтанно согласились на замену! Свою биографию и фото пришлите, пожалуйста, в течение недели на адрес концертного дома. Чем быстрее, тем лучше. Нужно отдавать афиши в печать. Договорились?
   - Да. Я все пришлю. Вам спасибо! - ответила на автомате и попрощалась.
   Звонок из администрации города застал Женю в перерыве между занятиями с двумя учениками и обеспечил пищей для размышлений до конца рабочего дня.
   Музыкальный фестиваль, концерты, аттракционы, ярмарки - Дни города 2018 начинаются через месяц, и открывает их городской симфонический оркестр. Как решилось секунду назад, и она, Женя, выступает вместе с ним.
   Про намечающиеся мероприятия знал весь город. Первый концерт планировался на открытом воздухе, на специально строящейся к данному мероприятию сцене. Был объявлен конкурс на место солиста, все серьезно, все по-честному. Женя даже приняла в этом отборе участие, но выбрали другого пианиста. Теперь же ее коллега, который должен был выступать, находится в тяжелом состоянии в больнице. Авария на дороге, не справился с управлением. Играть Жене нравилось, но, когда выступление проходило, оставляя напоминание о несчастье с другим человеком, это пугало. Она не из тех, кто идет по головам, радуясь чужому несчастью.
   Плюс ко всему, замена означала, что готовиться ей к выступлению предстоит в кратчайший срок. Концерт тот она хоть уже и играла, но пока повторишь текст, пока пальцы вспомнят, что от них хотят...
   Еще предстояло завершить четверть и отправить учеников на долгожданные каникулы. Месяц намечался насыщенным!
   Работу свою Женя любила всем сердцем. Разве можно не любить музыку? Разве можно не любить детей? И эта любовь была взаимна. Дети также обожали свою учительницу.
   Класс ее относительно небольшой - пятнадцать детей, приходящих на урок по два раза в неделю. Не обременительно, времени и на свои занятия, и на ансамбли достаточно. Зарплата тоже ничего, середнячок. Денег на жизнь Жене хватало с избытком. Тем более жила у родителей, и тратиться, кроме как на себя, любимую, не на кого. Хорошо или грустно?
   В ту злополучную (или все же счастливую?) пятницу, наверное, дул ветер перемен. Потому что утренним звонком, огорошившим Женю скорым выступлением, дело не закончилось.
   Не думала она, не гадала, что спетая однажды утром песенка старухи Шапокляк и решение менять что-то в своей жизни принесут такие последствия. Может, то был какой-то магический ритуал, который Женя совершила по незнанию? Или та самая Шапокляк с небес, из ада или какого-либо другого субпространства все подстроила?
   Женя задержалась на работе дольше обычного. Конец года - праздник не только для усталых школьников, но и для их учителей. Проверять бесконечные тесты, принимать зачеты и слушать экзамены - радость та еще. Женя предпочитала расправляться со всем в своем кабинете, чем тащить макулатуру сначала домой, а после обратно в школу.
   Было уже около девяти часов вечера, когда она не спеша шла домой, проигнорировав электрички и автобусы. Полчаса - самое то для вечерней прогулки, хоть разомнется немного после целого дня сидения на стуле, да и думается при ходьбе лучше. Главное - идти не вдоль проезжей части, которая, во-первых, делает круг, и вместо получаса дорога длится все пятьдесят минут, и, во-вторых, свежим воздухом там не подышишь. Одни машины-вонючки вокруг.
   Женя шла дворами, закоулками и народными тропами. В одном проулке, между магазином, высотками и парковкой, услышала шипение, визг и скулеж. Приглядевшись, увидела, что за супермаркетом, где стоят мусорные баки и высятся кое-как сброшенные деревянные поддоны, дерутся коты. Обходя их по дуге, Женя все же не могла оторвать взгляда от схватки.
   Четыре кота кружили вокруг пятого. Причем тот, который вертелся в середине круга и пытался огрызаться на всех врагов одновременно, был помельче остальных. Тощий совсем, шерсть короткая, крысиный непонятный хвост, то ли обломок, то ли с таким уродился.
   Тут один из мордоворотов напал спереди, другой пригнулся, готовясь к прыжку, сзади. Шипение, утробный кошачий вой и... тявк и рычание, больше похожее на писк комара. Коты дрались с собакой!
   Женя жалела бездомных. Иногда подкармливала кефиром или специально для таких случаев купленным кошачьим кормом. Оставляла еду и быстро убегала, чтобы животное не привязалось следом. Но сейчас ее прям злость взяла на этих уличных разбойников! Нападают скопом, ополчились все против одного!
   Не раздумывая: коты - все же коты, не стая уличных собак, - подбежала к месту схватки.
   - Кыш, кыш! Брысь отсюда! - кричала, топая ногами и размахивая руками, чтобы отпугнуть.
   Коты быстро разбежались и спрятались без следа. Только пара шерстяных клоков осталась, гонимая ветерком.
   Собака отошла к мусорному баку, припадая, казалось, на все четыре лапы разом. Прижалась к нему боком, скаля зубы и продолжая рычать. Грязная, непонятно серо-коричневого окраса, с кровоточащими царапинами на носу и теле.
   - Ты бедная, маленькая, - тихо произнесла Женя, медленно подходя ближе и приседая на корточки. - Любой кот обидеть может. Как же ты на улице оказалась?
   Женя не особо разбиралась в собаках, но определить к какой породе относится несчастная побитая крыска, смогла - чихуахуа. Комнатная собачонка, меньше болонки, таких на руках или в специальных сумках носят, покупают ошейники с брюликами, наряжают в платьица и кормят исключительно деликатесами. Такие собаки дорого стоят и живут лучше многих людей. Как же эта оказалась на улице? Потерялась?
   - Бедняжка... Отважная и бесстрашная, - на глаза навернулись слезы. Снова накрыли воспоминания о болонке Мане.
   Женя протянула к собаке руку, предлагая понюхать. К сожалению, ничего съедобного, чтобы угостить зверька, с собой не было. Женя понимала, что не следует так вот подкармливать или проявлять ласку к бездомным животным. Привяжутся и пойдут следом, думая, что обрели человека-хозяина, который возьмет их домой. Но вести себя по-другому, встать и уйти - Женя не могла.
   Чихуахуа перестала скалиться, отлепилась от бака и подошла ближе. После обнюхивания не только протянутой ладони, но и туфель, ног и сумки девушки, собака решила, что человек ей подходит. Под изумленным взглядом Жени она сунула голову в стоящую на асфальте сумку и довольно ловко запрыгнула внутрь.
   Женя любила удобные и вместительные сумки, больше похожие на портфели. Да и по работе часто приходилось носить с собой тяжелые ноты и кипы тетрадей. Собака компактно разместилась на дне, снаружи ее совсем и не видно. И не слышно.
   Женя приподнялась и с опаской заглянула в собственную сумку, ругая себя за то, что постоянно забывает закрывать молнию. Сколько раз ей мама говорила, как это опасно, как легко можно недосчитаться кошелька или мобильника. А вон оно как - наоборот, лишнее внутрь пробралось. Или не лишнее?
   - Н-да... Прям как крыска Лариска. - Посидев некоторое время в раздумьях, Женя встала, аккуратно подняла живой груз и направилась домой.
   Собака на дне портфеля как ни в чем не бывало спала и с присвистом сопела в обе дырочки. Насморк у нее, что ли?
   После мытья выяснилось, что собака белая, с парочкой светло-серых пятен на боках. Обычный человеческий шампунь и тазик с теплой водой вернули короткой шерсти изначальный цвет и шелковистость. На мытье тщедушного тельца ушло более часа плюс промывание царапин, обследование израненных подушечек на лапах, обработка антисептиком.
   Собака (это оказалась сучка) вполне благосклонно позволяла за собой ухаживать. Уши-локаторы, два внимательных черных глаза и любопытный нос, который Лариска без зазрения совести совала во все интересующие ее места. Ошейника или татуировки на ней не было.
   Во время водных процедур снова сама собой запелась песенка старухи Шапокляк. И собака, как само собой разумеющееся, в одночасье стала Лариской-Ириской.
   - Ну вот... - Женя зашла с собакой на руках в свою спальню и огляделась. - Надеюсь, мы с тобой поладим. Ты же хорошая девочка, так? Будем с тобой вместе гулять, валяться на диване, я тебе шерстку причесывать буду... Может, для образованности, в собачью школу какую-нибудь походим. Будет на кого деньги тратить, - размышляла вслух.
   Для Лариски сложила плед в несколько слоев и постелила на кресло в углу спальни. Собака сидела на новом месте, не сводя глаз с новой хозяйки. На миг Жене стало неуютно. Нужно показать Лариску ветеринару, или можно избежать похода?
   - Ты хорошо себя чувствуешь, а, Лариска? Привита от болячек разных?
   Та молчала, устраиваясь на новом мете. Занятная композиция получилась. Мелкая Лариска на сиденье и огромная плюшевая игрушка на спинке кресла. Подарок ученика. Женя прыснула, вспомнив, при каких обстоятельствах ей ее подарили.
   Первое апреля в этом году выпало на воскресение, но юного Петю это не остановило. Поздно вечером зазвонил Женин мобильник, и бодрый голос оповестил в трубку:
  - Евгения Вадимовна! Мы везем вам собаку! Большую, сенбернар называется! Как Бетховен! Такая классная, вы не представляете! Вам понравится!
  - Подожди... эээ... Привет Петр, что-то я не поняла, какую собаку? Откуда?
  - Ну как? У вас же нет собаки?! Вот, когда мне папа разрешил выбрать в питомнике для себя, я сразу подумал, что и у вас нет собаки. А ведь вам тоже наверняка хочется! Я выбрал вам тоже. Мне спаниеля взяли! А вам сенбернара! Он даже круче, чем спаниель! - верещал перевозбужденный мальчик.
   Женя молчала, потеряв дар речи и лихорадочно придумывая, как объяснить появление питомца родителям, где укладывать его спать и чем кормить. Взрослый сенбернар!
  - Папа, мы скоро приедем? - спросил мальчик в сторону. - Через десять минут, Евгеньдимовна, мы будем. Ждите! Встречайте! Кость с собой возьмите, лучше побольше! Чтобы Бетховена угостить и сразу ему понравиться!
   Женя, прошмыгнув мимо дедушек, играющих в шахматы у телевизора, зарылась в холодильник в поиске косточки. Нашла котлеты.
   Через пятнадцать минут стояла во дворе перед дверью в подъезд, с четырьмя отбивными на тарелке, и ждала.
   Вышедшие из дорогой иномарки отец с сыном чуть по земле не катались от приступа хохота. Рыжий спаниель прыгал вокруг них и лаял. А Женя все вглядывалась в нутро машины и ждала появления второй собаки. Не сердилась, в самом деле ждала и даже испытывала какое-то предвкушение.
   Отдышавшись, папа мальчика залез в багажник и вынул оттуда большую плюшевую игрушку. Белый, с коричневыми разводами, с большими нескладными ушами и высунутым розовым языком - сенбернар.
   - С первым апреля! - заверещал Петя, переходя от переизбытка чувств на ультразвук.
   - Извините нас, Евгения Вадимовна, - покаянно опустил голову папаша, пряча лукавые и слезящиеся от смеха глаза.
   Женя не обиделась тогда, ни капли. Она расстроилась. Потому что уже поверила и настроилась, что у нее будет собака. Большой сенбернар. Мягкий, верный друг. А тут... Да, с одной стороны облегчение, не будет разборок с родственниками, меньше проблем. А с другой - как-то тоскливо и жалко.
   Теперь вот вспомнила. И тот случай, месячной давности, и свое желание. Вслед за первым воспоминанием появилось и другое, оставившее след в душе - ветклиника и болонка Маня.
   Нет. В ветклинику она Лариску не поведет. Ни за что! Собака здорова. Прививки... Что-нибудь придумает.
   Женя включила компьютер и засела за изучение сайтов собаководов.
  
  Глава 4
  
  Первые дни на новом месте Лариска вела себя тихо и осторожно, как опытный разведчик. Обследовала новую территорию и зализывала царапины. На третий день полностью освоилась и пришла в себя. И Женю под крыло взяла, перевоспитывая новую хозяйку под себя и свои нужды.
   С появлением Лариски утра изменились до неузнаваемости. Первое и, пожалуй, самое существенное изменение коснулось времени побудки. Лариска оказалась сверхточным будильником, каждый день - понедельник то или суббота, неважно, - будила ровно в шесть часов утра. Ярко выраженный жаворонок. Будила усердно, не покладая лап и слюнявого языка, не жалея голосовых связок.
   Хриплое и жалобное Женино: "Фу!" до команды сильно не дотягивало. Могло, разве что, разжалобить какого-нибудь более мягкосердечного пса. Лариска - кремень! Лариска непоколебима! Лариска всегда добивается желаемого! Не спрятаться от этой геройской собаки ни за запертой дверью, ни под толстым одеялом. Да и примени Женя грубую физическую силу, не уверена, что победила бы. Лариска-садистка служила живым доказательством того, что гарант победы - сила не физическая, а мощь внутренняя, духовная.
   Через неделю таких утренних побудок и прогулок девушка уже более или менее привыкла рано вставать и уменьшать ущерб от когтей и зубов, да и от всей Лариски в целом, до минимума.
   С кровати вскакивала почти мгновенно, быстро натягивала спортивный костюм, на голову капюшон, чтобы не выглядывали лохматые космы, кроссовки на ноги, поводок в руки - и вперед. Лариска - то есть вперед, а Женя плелась следом. Чихуахуа могла собой по праву гордиться - всего за неделю так выдрессировать хозяйку!
   Женя познакомилась с другими собачниками, которые выгуливали питомцев в столь ранний час. Две старушки - одна с таксой, другая с пуделем. Имена пожилых дам Женя не запомнила, может, те и не назывались вовсе. А вот серого пушистого пуделя звали Федя, Федор. Мелкую же черную таксу нарекли за какие-то тяжкие грехи Титикакой.
   Пожилая женщина, что ее выгуливала, жаловалась на внука. Мол, это он собаку завел, обозвал, а кормить и гулять бабушке перепоручил. Когда только покупали собаку, как этот самый внук божился, обещал, что сам и все, и только сам! Правда, и взять он хотел не таксу, а овчарку. Но животное-то в чем виновато? То его Какой позовут, то Титей. Внук, школьник, в тот период как раз по географии озера проходил и нашел применение новым знаниям в жизни.
   С пожилыми дамами Женя встречалась почему-то только по утрам то в начале, то в конце прогулки. Иногда они проходили какой-то отрезок пути вместе, обмениваясь последними новостями из шоу-бизнеса или прогнозами погоды. Иногда только издали здоровались или махали в приветствии рукой.
   Ежеутренние "смол-толки" поднимали настроение и заряжали бодростью. Помогали Жене как-то смириться с собственным кошмаром по имени Лариска.
   Мелкая бестия на прогулке времени зря не теряла. Поскольку из-за своих размеров - чуть больше морской свинки - ни у кого страха не вызывала, то она пользовалась свободой на все сто. Носилась, где хотела; нюхала, что хотела и так долго, как того требовалось. Лужи, не лужи, клумбы, не клумбы...
   Женя шла не спеша по парковой аллее и только и успевала, что головой крутить. Уследить за Лариской было непросто. Женя не представляла, как бы ей гулять с этой собакой на поводке. В голове возникали образы ее самой, обмотанной поводком, как гусеница сверху донизу. И сидящая неподалеку, мерзко хихикающая Лариска. В фантазии пакостный смех у собачонки выходил очень правдоподобно, тоненько так, высоко, пискляво, как ногтем по стеклу. Если исходить из того, как Лариска лает, то ее смех должен был бы звучать именно так.
   Очередное утро. Шесть часов, в парке по земле стелился туман, трава мокрая, с листьев капало. Женя зевнула во весь рот и поплотнее запахнула кофту. Что-то лето в этом году припозднилось.
   Они с Лариской прошли уже примерно четверть привычного маршрута и приближались к просторной поляне. Дорожка огибала ее полукругом, именно в этом месте стояли скамейки и три бетонных ежика вряд. В серовато-грязных скульптурах, на спинах у ежей, углубления. Туда посадили красивые голубые и желтые анютины глазки.
   Жене нравилась эта часть парка. От входа далеко, машин не слышно, спокойно.
   С другого конца аллеи шла одинокая фигурка в красном пальто. Женя издали узнала хозяйку Феди. Хозяйка Титикаки гуляет обычно в ярко-желтой с зелеными вставками куртке. Сама же Женя в непритязательном сереньком. Интересно, тяга к ярким цветам связана как-то с возрастом? Может, в семьдесят лет ее тоже потянет на розовый в зеленую крапинку?
   Мысли текли по-утреннему вяло, дышалось легко, воздух радовал не характерной для города чистотой и свежестью. Женя подняла взгляд к небу и счастливо улыбнулась.
   Все-таки жизнь прекрасна!
   И Лариска не плохая, не злая. У нее просто характер такой... характерный.
   - Хороший пес.
   Размышления прервал мужской голос, раздавшийся со стороны зарослей кустов. Женя подозрительно покосилась в сторону говорившего. До сих пор в такой ранний час в парке встречались лишь старушки.
   - Молодец. - Мужчина шел по газону и негромко хвалил какое-то животное. Огромное, черное и лохматое. Устрашающий пес носился без поводка вокруг хозяина и подпрыгивал. Вдобавок издавал жуткий хрюкающе-ворчащий звук. Пасть разинута, язык вывален наружу, ни намека на намордник.
   Женя непроизвольно отступила на шаг. Раннее утро, пустой парк. Кинула взгляд на другой конец аллеи и с пониманием наблюдала поспешно удаляющуюся красную спину. Старушка дальнозоркая, издали оценила обстановку и решила сегодня сократить Феде прогулку.
   - Лариска? - осторожно и негромко, чтобы не привлекать нежелательного внимания, позвала Женя. - Иса, Иса!
   Мужчина стремительно приближался. Высокий, одет во все черное, глубокий капюшон закрывал лицо. В руке держал что-то красное, второй трепал по холке свое животное. Ему для этого и нагибаться не требовалось. Сам вымахал и животное под стать завел. Оба черные и страшные.
   - Лар... - не успела Женя договорить.
   Мужчина поднял руку, черное чудовище запрыгало активнее. Замахнулся и бросил красный мячик далеко и высоко.
   - Апорт!
  Далеко от мужчины и все ближе к замершей в ступоре Жене. Она стояла и не могла сдвинуться с места. Единственная мысль в голове - это конец. Не ждет ее одинокая старость. Она умрет молодой. Ее съедят на завтрак! Обглодают до последней косточки, и хоронить нечего будет. Она так молода, еще только начала жить по-настоящему...
   Черный монстр, сотрясая гигантскими прыжками землю, мчался прямо на девушку. Пасть разинута, клыки сверкают. Женя даже брызжущую во все стороны слюну видела и, как казалось, дьявольский огонь в глазах зверя. Он несся на нее и был уже совсем близко, и Женя просто приросла к земле.
   - Ииии... - вместо полноценного крика из горла вырвался еле слышный задушенный писк.
   Мячик пролетел сбоку и приземлился в паре метров. Женя следила, продолжая тянуть высокую ноту.
   Видимо, из-за выброса адреналина в кровь видела все как во временной лупе, все до мельчайших подробностей. Наперерез черному монстру выбежала белая клякса. Тут-то ноги у Жени и подкосились.
   Лариска бегала быстро. Черный монстр, кажется, даже не понял, что произошло. Красный шарик увели у него из-под носа. С добычей, не сбавляя темпа, Лариска сделала парочку победных кругов по лужайке и в конце прибежала к Жене. Поскольку та сидела на корточках, упираясь сжатыми кулаками в мокрую траву, отважная собака беспрепятственно залезла к ней на колени. Выпустила изо рта шарик и легла на него животом.
   "Как только он в ее пасти поместился? Или мяч резиновый, и она его зубами прищемила?" - отстраненно подумала Женя.
   Ее собака решила покончить жизнь самоубийством и выбрала такой затейливый способ. Да еще ее, ни в чем не повинную Женю, с собой на тот свет захотела прихватить.
   Черный монстр не спешил уничтожать обидчика, где стоял, там и сел. Как сама Женя пару секунд назад. Пес посмотрел на подошедшего хозяина и вопросительно гавкнул. Хотя слово "гавкнул" не в полной мере отображало тот звук. Басовитый, мощный гудок, как у старого паровоза.
   Хозяин псины молчал не меньше пары минут, показавшихся Жене вечностью. Пережитое заставляло мелко дрожать ее руки и ноги. Подняться самостоятельно не смогла бы.
   - Вы в порядке? Что это сейчас было, ваша... эээ... собака? - произнес черный хозяин черного монстра, возвышаясь над Женей.
   Ее взгляд уперся чуть выше колен незнакомца. Лариска, словно понимая, о чем речь, запихала мяч лапой поглубже под пузо.
   - Фу! - скомандовал мужчина вроде как собачке на коленях девушки, но, посмотрев на довольно оскаленную морду чихуахуа, понял, что скулит не собака, а ее хозяйка.
   - Эй? - он наклонился и вгляделся в лицо Жени, поднял ладонь и поводил туда-сюда указательным пальцем перед ее носом.
  - Я жива... - прохрипела несостоявшаяся жертва.
  Окружающие предпочли промолчать, только Лариска взяла мяч в зубы и спрыгнула с колен.
   Повисло неловкое молчание. Женя и незнакомец смотрели друг на друга. Он с высоты своего роста, она, все еще сидя на корточках, - задрав голову. У хозяина черного монстра был внимательный и спокойный взгляд. Его рот не улыбался, но в серых глазах с каждым мгновением все яснее расцветала улыбка. Как теплый ветер, гуляющий по стальному небу.
   - Вы без поводка, - произнесла Женя, поднимаясь. Ноги дрожали.
   - Вы тоже, - мужчина протянул ей руку, и она машинально приняла помощь.
   - Сравнили мошку и слона.
   - Зиг послушный, - между словами явственно слышалось: "В отличие от вашей невоспитанной собаки".
   - Вы напугали меня. Вы и ваш Бзик.
   - Зиг.
   "Да хоть пиг", - мысленно проворчала Женя.
   Хозяин монстра настораживал, его разглядывание нервировало и провоцировало на что-нибудь неуместное. Поскандалить, что ли?
   - Зачем вы бросили в меня мяч?! - выдернула ладонь из пальцев незнакомца и, наклонившись, стала отряхивать ноги от травы и земли. Заодно спряталась от его взгляда.
   - Я не в вас, я рядом. А вы что, специально крыску так выдрессировали? В цирке подрабатываете? - невозмутимо возразил мужчина. Он не мог не понимать нелепость своих слов, но признаваться и извиняться в содеянном хулиганстве пока не собирался. Глупо получилось.
   Когда заметил девушку на аллее, с мечтательной улыбкой смотрящую в небо, случилось страшное. Он не просто бросил мяч, нет. Это, пожалуй, самый идиотский за все времена способ познакомиться.
   - Она не крыса! - вспыхнула Женя. Сама тоже частенько сравнивала собачку с крыской-Лариской, даже назвала в честь мультяшного персонажа, но от других оскорблений своей собаки не потерпит.
   - Да. Прости, - наконец-то его язык произнес, что требуется.
   Лучше со всем соглашаться и не злить. Когда девушка злится, то хмурит брови и сжимает губы, так что на щеках появляются две ямочки. Это еще больше рассредоточивает внимание: ямочки, нежная кожа, бледные губы, длинная шея и выбившийся из косы завиток волос, кончиком ласкающий девушку под подбородком.
   Олицетворение искушения. Он мог бы так смотреть на нее... очень долго.
   Сделал шаг вперед, становясь впритык, и поддержал за локоть. Женя напряглась, но снова послушно приняла помощь.
   Доверчивая и наивная, - сделал он вывод.
   - Спасибо, - ее голос потерял колючесть, прозвучал неуверенно.
   Мужчина отвел взгляд. Как бы ее не оттолкнуть, заманить, завлечь? Узнай она сейчас его мысли, испугалась бы поболе, чем недавно огромного ньюфаундленда, мчащегося на нее со всей скоростью. Зиг, в отличие от своего хозяина, уже приручен и выдрессирован. Безобидный плюшевый пес, даром что большой.
   - Меня Костя зовут. А вас?
   - Лариса, - брякнула Женя, по неизвестной причине побоявшись называть настоящее имя. И уже в следующее мгновение устыдилась. - Собаку мою Лариской звать, а я Женя.
   - Приятно познакомиться, Женя.
  Чтобы замять неловкость она быстро задала встречный вопрос.
   - А Зиг - это полное имя?
   - Зигмунд.
   - В честь Фрейда?
   Мужчина еле заметно поморщился, будто его насекомое какое укусило.
   - Бабушка имя выбрала. У нее во время войны хороший знакомый немец был.
   - Психолог? - А вдруг?! Пути Господни неисповедимы, тем более во время войн.
   Женя интересовалась работами знаменитого австрийца по трактовке и анализу снов.
   - Завскладом. В то время знакомство куда полезнее, чем с психологом.
   От разговора отвлек звонкий лай. Женя с Костей одновременно повернулись в сторону забытых было собак.
   Лариска, припав на передние лапы, вертелась перед красным мячом и лаяла. Зазывала поиграть? Зиг медленно и осторожно приближался. Не верил, что получит мяч. И правильно. Как только он приблизился на расстояние в полшага, Лариска схватила в зубы мячик, который по размеру почти такой же, как сама чихуахуа, и пустилась наутек. Не столь ловко, как в первый раз, постоянно спотыкаясь и оглядываясь на оставленного позади Зига.
  Растерянный пес посмотрел на хозяина.
  - Можно, - дал согласие Костя. - Вперед!
  Дальше черный монстр, белый монстр и красный мяч самозабвенно играли в догонялки. Бег, ложные выпады, удачные и не очень пасы, лай и восторженное повизгивание. Собаки впали в детство, и красный резиновый мячик оставалось только пожалеть. К концу игры от него осталась жалкая резиновая тряпочка.
   Новый знакомый проводил до дома. Или не проводил, а просто ему по пути оказалось. Женя не уточняла. Она пыталась вести себя независимо и уверенно. Ничего особенного не происходит, в самом деле!
   Но успокоиться не получалось. Внутри поднималась волна радости и предвкушения, как пузырьки во взболтанной бутылке газировки. Чуть ослабь крышку, и рванет!
   Они неспешно прошли через парк, редко обмениваясь репликами. Что удивительно, Женю молчание не напрягало. Уютно и просто было молчать с Константином. И странно. Потому что слишком приятно было находиться рядом с совсем незнакомым человеком.
   Лариска и Зигмунд вроде как подружились. После совместного растерзания красного мячика они стали одной командой. Впрочем, главной оставалась Лариска. Она выбирала направление, куда бежать, находила интересные места, куда необходимо сунуть нос. Зиг нюхал последние новости уже после того, как эти "новости", в виде помеченных столбов и скамеек, исследовала чихуахуа. Пес следовал за ней и выглядел довольным жизнью, изредка оглядывался на хозяина. Занятная парочка получилась.
   Женя посмотрела искоса на шагающего рядом мужчину. Русые, коротко стриженные волосы, немного темнее, чем ее собственные. Такого же оттенка щетина на щеках. Прямой нос, тяжелый подбородок. Два тонких белых шрама, пересекающих левую бровь. Обыкновенная славянская внешность, никакой броской красоты.
   Одет как профессиональный спортсмен. Это тебе не мягкий фланелевый "спортивный" костюмчик, что на Евгении.
   "Что будет дальше? Будет ли что-нибудь дальше?" - по обыкновению неуверенно гадала Женя. Увы, забыла, что она кактус, а то и целая роза!
   Так они дошли до подъезда Жениного дома.
   - Парковая, двенадцать, - прочитал Константин, и Женя мимолетно подумала, что слишком опрометчиво выдала новому знакомому свой адрес. Вдруг он плохой? Она сейчас одна дома!
   Остановились у входной двери, постояли. Женя поймала на поводок Лариску и поразглядывала окна, клумбы, скамейки, небо в облаках. Какая погода, интересно, будет?..
   Мужчина не спешил прощаться, молча смотрел на Женю и улыбался глазами. Как так можно?
   - Ну, пока! - попрощалась она, делая шаг к крыльцу. Ничего Женя не ждет, совершенно!
   - Постой. Ты вечером сегодня занята? - остановил ее Костя, поймав за руку.
  - Эмм... Да, - соврала трусливая ромашка. - Тренировка у меня.
  - Какая?
  - Йога.
  - Тогда завтра в то же время в парке? - уточнил Константин.
  - Хорошо, - голос больше похож на писк. Лай Лариски и то солиднее звучит.
  - Не забудь.
   Костя слегка сжал ее ладонь и отпустил, сам не двигаясь с места. Смотрел, как Женя отпирает дверь, оглядываясь, заходит в дом. Смотрел и улыбался, теперь уже не скрываясь, во все зубы.
  
  Глава 5
  
   Весь последующий день Женя ходила с улыбкой на губах. Последний учебный день, вручение табелей, праздничный концерт. Осталось каких-то одиннадцать часов, потом она ляжет спать. Выспится, проснется свежей и красивой и пойдет на прогулку. С Лариской. И с Зигом. И Костика нельзя забывать.
   Женя чуть вслух не засмеялась, сидя в учительской. Невыразимо приятно было называть ЕГО Костиком.
  Кос-тик. Же-ня. Зиг-мунд. Ларис-ка! Ле-то! Счастье есть!
  Зачем наврала про йогу? Ведь она никогда не врет. Бес за язык дернул? Могла бы уже сегодня вечером снова увидеться с ним. Пойти гулять, или в кино, или куда бы он ее пригласил. Все равно куда! Эх... Трусиха.
   Девушка забыла все мысли об одиночестве. Порхала, делилась своей радостью с окружающими, дарила улыбки и на любую фразу готова была взорваться смехом. Припоминала все проделки своих учеников и то и дело фыркала под нос.
   Конечно, иногда и на любимой работе приходилось сложно. Дети приносили на урок не только ноты и тетради, но и груз домашних проблем. Семи-восьмилетние люди так же, как и взрослые, должны противостоять трудностям жизни, решать для себя кажущиеся неразрешимыми вопросы и выдерживать сумасшедшую нагрузку в школе.
   После родителей, не всегда уделяющих достаточно внимания своим детям, следующие по важности люди в их маленьких мирах - учителя. Женя поняла это еще на практике, со своим первым учеником.
   Родители семилетнего Антона разводились. Как потом узнала Женя, дома не прекращались скандалы, в которых бабушка Антона, мать отца, поносила невестку, маму мальчика. И ребенок, сидя за инструментом, просто начинал или дубасить по клавишам всей пятерней, иногда еще и пятками, не желая слушать ни единого слова, или утыкался в клавиши лбом и делал вид, что спит. На самом деле еле сдерживая слезы обиды и жалости к себе. Он-то и бабушку любил, и маму, и папу. А они друг в друга вазами кидались и кричали.
   Если в классе тридцать человек, одно дело. Если педагог с учеником один на один, не заметить психологическое состояние ребенка невозможно. Заметить и проигнорировать - кощунство, свято верила Женя. Не попытаться помочь - грех. Осторожно, чтобы не испугать, не обидеть. Не навредить - главная заповедь, как у врачей.
   Забиравшая Антона мама как-то сказала Жене:
   - Муж хотел забрать его из музыкалки, отправить на карате или плаванье, но я не позволила. Антон и сам не захотел. Я его только после ваших уроков таким... каким-то светящимся и спокойным вижу. Так что будет ходить и на плаванье, и к вам, Евгения Вадимовна.
   Девушка ко всем своим ученикам прикипала душой. А они к ней. Даже ушедшие из музыкальной школы, выбравшие другие кружки или переехавшие в другие города, они не забывали ей звонить и поздравлять с днем рождения и с Новым Годом. Это до слез приятно! В такие моменты, когда Женя понимала, что ее помнят и любят, жизнь наполнялась красками и обретала смысл.
   Поздравляли даже с Днем влюбленных и первым апреля. И делали это своеобразно.
   Например, на четырнадцатое февраля одна творчески настроенная девочка подарила Жене магнит "лягушку". Да не простую, а разломанную посередине.
   Протягивая голову в одной руке, туловище в другой, она объяснила:
   - Вы на холодильник повесите, хорошо? Его Миша из параллельного сломал. Но не расстраивайтесь, так даже лучше! - Девочка поднесла зеленую голову лягушки к лицу учительницы и радостно проквакала: - Вот, голова что делает? Ква-ква-ква!
  - Да... - осторожно, предчувствуя что-то "креативное", согласилась Женя.
  - А вот попа, - протянула девочка туловище переломленного земноводного. - Что она делает? Пук-пук-пук! - и рассмеялась, полностью счастливая. Без боязни перед авторитетом учителя, не сдерживаясь и делясь своим теплом со всем миром.
   Женя рассмеялась вместе с ней, купаясь в лучах мягкого, как солнечный свет, детского счастья.
   Пока сидела в учительской, разбирая бумаги и ставя подписи на табеля, счастье прорывалось наружу тихим мурлыканьем под нос. Детской песней из мультика, которая как нельзя лучше отражала внутреннее состояние.
   "Надо в дорогу, в дорогу, в дорогу мне торопиться,
   Надо узнать, надо узнать мне, что я за птица.
   А почему? А потому, плохо на свете, плохо на свете
   Жить одному, жить одному, жить одному!"
   Когда дошла до куплета, где птички гнезда вьют, услышала голос коллеги. Нервная Надежда Ивановна, видимо, уже не первый раз окликает.
  - Женя! Собака твоя скоро к торту подберется, смотри!
  - Фу, паршивка! - подорвалась с места Женя.
   Лариска, как всякая настоящая женщина, питала слабость к сладкому.
   - Ну, отрежь ей тоже кусочек, - предложила Надежда Ивановна. Вид собачки смягчил даже ее закаленное многолетней работой в школе сердце.
   - Сахар зубы портит, нельзя, - для проформы возразила Женя, уже протягивая руку за ножом. - Ладно! У тебя тоже сегодня праздник будет.
   Лариска требовательно тявкнула и все-таки положила одну лапу рядом с ближайшей тарелкой. К столу она подбиралась медленно и вдумчиво: сначала сидела под стулом, поводя носом, потом забралась на стул и впилась глазами в расставленные на столе тарелки. Следующим этапом стал бы, наверное, героический прыжок на стол.
   Одну дома Женя собаку не оставляла. Куда ни шла, Лариску брала с собой. Та воспринимала такую жизнь как само собой разумеющееся.
   В школе Лариска произвела настоящий фурор. Над ней сюсюкались даже самые строгие преподаватели, даже директор вниманием удостоил. Комплименты собака принимала благосклонно, но руками себя трогать не давала, сразу зубы показывала.
   Уплетая на пару с Лариской тортик, Женя продолжала тихо мурлыкать песню.
   - Ты чего поешь такое? В детство впала? - Надежда Ивановна подошла ближе и отрезала и себе шоколадно-клубничного торта. Кусок, раз в десять больше Ларискиного, собака проводила завистливым взглядом.
   - Мы же в музыкальной школе, почему бы мне не петь детские песни?
   - А чего счастливая такая? - Надежда Ивановна всему искала причину. Найдя, обязательно озвучивала и следствие. - Как будто первый раз влюбилась, Евгения! Не девочка ж уже!
   - Конец года, весна... - попытка отмазаться от приписываемой влюбленности провалилась.
   - Смотри, плакать будешь! Я всегда страдала, даже если первая парней своих бросала. Весна, любовь, птички - такие дела всегда плохо кончаются.
   Неожиданное откровение. Видимо, хорошее Женино настроение зацепило глубинные струны в душе коллеги.
   - Лучше так не радуйся, будь внимательнее. Ненормальных всяких развелось повсюду, маньяков!
   - Да, обязательно. Спасибо за совет!
   - Мотай на ус!
   Женя замолчала и забила рот тортом. Когда и Лариса прикончила свою порцию лакомства, Женя вместе с ней спряталась в своем кабинете, доделывая последние в этом году школьные обязанности.
   С песней и букетом лилий в руках дошла до дома. Цветы - подарок родителей одной ученицы - поставила на балкон и оставшийся вечер потратила на себя и на собаку - устроила косметический салон на дому. Лариске даже легкий массаж перепал. Жене массаж делать некому.
   "Пока..." - подумала втихаря, пряча крамольные мысли даже от самой себя.
   В сопровождении все тех же позитивных песенок Женя приняла ванну, вытащила из бабушкиных запасов приятно пахнущие пенки, скрабы и маски и применила их по назначению.
   Закончив с наведением красоты, зарылась в шкаф в поисках одежды на завтрашнюю прогулку. Перерыла все полки, вываливая одежду на кровать. Примерки затянулись до поздней ночи, но в итоге решила идти в сером спортивном костюме, что и всегда. Только длинную футболку заменила на голубую обтягивающую майку. Ни к чему, чтобы Константин думал, что она для него наряжается.
   Ненормальный ажиотаж. Женя сама над собой смеялась и осаживала свои скорые мечты, но ехидные замечания не помогали. "Перевозбуждение примитивной личности", - так вроде говорили в каком-то фильме.
   Заснула с трудом, проснулась раньше Лариски. На прогулку этим утром вышли раньше на десять минут. С запасом, на случай, если придется задержаться на смол-ток с одной из старушек-собачниц.
   В парке было свежо и красиво. И пусто.
   Ромашка, наивная, пришла окрыленная, но ее банально продинамили. Забыли и растоптали.
  "С ромашками, - грустно думала Женя, возвращаясь с одинокой прогулки, - всегда так".
  
  СОН
   Он редко видел сны и предпочел бы совсем не знать, что это такое. Ребенком было проще: были живы родители, и Костя еще не научился бояться снов. В последние же двадцать лет его сновидения можно пересчитать по пальцам одной руки. И слава Богу! Или кого там надо благодарить.
  Он не верил в мистику, в Бога тоже не верил. Ни в одного из предлагаемых разными культурами. Проклятия и магия его тоже не вдохновляли.
   Верил в факты. И факты говорили, что ему нельзя видеть сны. Если возможно, то при первых же признаках "нездорового сна" нужно просыпаться. Если не проснулся и все-таки увидел, надо как можно быстрее мчаться к тому, кого увидел. Иногда этих людей еще можно спасти.
   Сны - единственная сторона жизни, где привычный гениальный принцип: "Не заморачиваться!" не имел силы. Это бесило, это злило и это пугало.
   Первый "не просто сон" увидел, когда ему было семь. Он не придал тогда этому ни малейшего значения. Ну - вода, ну - родители, ну - плавали они там вдвоем, как рыбки, не нуждаясь в воздухе. И что? Во сне все возможно... наверное. Тем более что родители выглядели счастливыми, улыбались и держались за руки.
   Мама с папой не вернулись из отпуска, вместо них с юга привезли два закрытых гроба. Семилетний мальчик остался жить с бабушкой.
   Один раз он видел себя, бредущим по пустыне и изнывающим от жары и жажды. В том сне Костя так никуда и не пришел, вокруг него до самого пробуждения царила тишина, палило солнце, да песок забивался в нос, глаза и рот.
   Примерно через неделю получил первую серьезную травму. Крутой спуск на горном байке, руль выскальзывает из рук, Константин летит вниз, велосипед следом. Не первое падение - Костя к тому времени уже научился правильно падать, сгруппировавшись.
   Но не повезло, не в тот раз. Скалистая местность, редкий лес с хилым подлеском и камни, везде камни - покрытые мхом, засыпанные слоем еловых иголок, выглядывающие из-под корявых корней.
   Результат - тяжелая травма спины. Восстанавливался полгода, бабушка перестала закрашивать седину и каждый день ходила в церковь, ставила свечи и молилась.
   Другой сон - бредущая по пустому городу бабушка. Костя кричал, пытался догнать ее, но та будто не слышала. Брела медленно, в привычном цветастом платье, неизвестно куда. И не оглядывалась.
   С утра Костя сразу поехал к ней. На звонок Марина Андреевна не откликнулась. Открыл дверь своим ключом и нашел бабушку лежащей без сознания в коридоре. Инфаркт.
   Первые месяцы после выписки из больницы Костя жил вместе с ней. Медленно, но, благодаря правильному лечению, даже пострадавший участок сердца восстановился. Костя вернулся к себе в квартиру, но звонки с дежурными вопросами о самочувствии стали ежедневными.
   Совпадения? Не выдумывать того, чего нет? Не тот случай. Не тогда, когда людям, которые ему дороги, которых любит, грозит опасность. Хладнокровия и спокойствия хватило на то, чтобы не считать себя чокнутым, не бегать по психологам и жить дальше нормальной жизнью.
   В ночь после знакомства с Женей он тоже увидел сон.
   Длинная светлая коса, серый спортивный костюм, капюшон и вокруг лица пушистые локоны, которые девушка старательно прятала обратно, под ткань. Золотистый ореол в лучах солнца. Лицо запрокинуто к небу, на губах улыбка. Спокойная и умиротворенная. Красивая. Такой Костя ее увидел впервые.
   Подойти, разглядеть ближе, дольше, детальнее. Узнать о ней все. И небывалое - хотелось услышать звучание ее голоса. Невыносимо, на уровне жизненно необходимой потребности захотелось услышать ее голос.
   Костя во сне прибавил шагу и поравнялся с незнакомкой.
   - Спой мне, - попросил, не утруждаясь приветствием.
   Раньше он во снах не разговаривал. Остальные участники его "снов с последствиями" тоже всегда молчали.
   Константин проснулся задолго до восхода солнца в холодном поту. В голове звучали отголоски светлого смеха Жени.
  
  Глава 6
  "Пора учиться делать глупости. Это не может оказаться слишком сложным для умного человека с высшим образованием", - думала Женя, сидя на балконе и разглядывая итог часового рефлексирования.
   Ногти на ногах отливали глянцем в солнечных лучах. Каждый ноготок выкрашен ярко-красным лаком, на этом фоне - аккуратные черные горошки. Где размер ногтя позволял, там четыре точки, на маленьких ноготках - по две.
   Ногти экспериментальной расцветки "Божья коровка" - лишь половина результата. Дело в том, что лучше всего Жене думалось, когда она параллельно занималась каким-нибудь механическим действием. Красить ногти, играть гаммы, мыть посуду, рисовать каракули - все это идеально подходит для фона тяжким думам. Ибо да. Размышления Жени легкими не были.
   Может она совершать глупости или нет? Разрешит ли себе их совершить? Хочет ли? Еще неделю назад сказала бы решительное - нет. Но теперь...
   Со дня отъезда родных прошло двенадцать дней. За это время Женя закончила со всеми школьными делами, подписалась играть на открытии Дней города, завела собаку, познакомилась с двумя прелестными старушками и их собаками, с ньюфаундлендом Зигмундом и его хозяином Константином.
   О последнем Женя не разрешала себе слишком много думать. Совсем исключить мысли о нем не получалось, но меру Женя старалась соблюдать.
   "Соблюдайте умеренность во всем и будете жить долго и счастливо!" Порция здоровой глупости входит в эту концепцию счастливой жизни?
   Саксофонист пригласил на свидание. Тот самый Максим, что появлялся в школе от случая к случаю и на всех парАх делал карьеру. Женя знала этот тип людей. Фанатики своего дела, амбициозные трудоголики. Сама долгое время была такой, пока не осознала, что вполне может жить без большой сцены, не надрываясь. Спокойно. Для семьи и учеников.
   И теперь она одна. И на свидание ее пригласил не Кос... хм. Стоп. Что за ожидания такие? С чего бы хозяину черного монструозного друга Лариски приглашать ее, недокактус, на свидание? Она же не роза какая!
   Три дня прошло с их нестандартного знакомства. Больше она его не видела. Ни в парке, ни где бы то ни было еще.
   Женя кинула взгляд на настенные часы. Половина двенадцатого. Сидит и красит ногти уже больше часа, вместо того чтобы идти и заниматься, готовиться к концерту. А решение так и не приняла.
   Нужно ли ей свидание с Максимом? Парень с того самого дня, как увидел Женю в платье, при каждой встрече приглашал куда-нибудь. Делал комплименты. Приятно. Кто бы мог подумать, что легкомысленное летнее платье произведет такое сильное впечатление? Однако. Странные существа эти мужчины.
   Изменения. Внешние и внутренние. Некоторые нравятся больше, некоторые настораживают. Может, Жене стоит остановиться?
   Что еще? Ах да! Благодаря ежеутренним прогулкам и какой-никакой, но регулярной зарядке, девушка скинула около трех килограммов. Поспособствовало и отсутствие вокруг любителей вкусно поесть. Раньше мама и бабушка, а частенько и дедушка Казимир пекли пироги, лепили пельмени, покупали пирожные к вечернему чаю и конфеты для хорошего настроения. Готовить для себя одной оказалось скучно. Женя питалась заваренной кипятком овсянкой и наструганными наспех салатами. Если и стругать было лень, хрумкала морковь и закусывала яблоком.
   Яблоки!.. Скоро поспеет урожай на даче. Как она соскучилась по своему гамаку, книжкам и белому наливу! По речке! По бабушке и дедушкам! Даже по Кате! Как бы сестренка там весь огород не сгубила. С нее станется. У нее все цветы, если не засыхают, то плесневеют и гниют.
   Как они там без Жени? Приглядывает ли Катя за стариками? Заботится ли? Или умотала с друзьями на какую-нибудь затяжную вечеринку?
   Может, плюнуть на глупые попытки что-то изменить и уехать на дачу? Лариска уже появилась и закрепилась. Хватит с Жени перемен?
   В тишине квартиры зазвенел дверной звонок, прерывая трусливые мыслишки. Лариска издала короткий рык и бросилась встречать незваных гостей. Женя слезла с подоконника и, ступая на пятки, чтобы не размазать лак на ногтях, потопала в прихожую.
   Кто приперся? Она никого не ждала.
   Опасливо посмотрела в глазок. За дверью стоял парень с картонной коробкой под мышкой, на голове фирменная кепка с эмблемой. Доставка. Женя подняла на руки воинственно настроенную Лариску и открыла дверь.
   - Здравствуйте! Евгения Обежисвет?
   - Да.
   - Ваш заказ. Распишитесь, пожалуйста.
   - Я ничего не заказывала.
   - Посылка на ваше имя, адрес сходится. Все оплачено. Если что не так, разбирайтесь с фирмой.
   Лариска тянулась обнюхать нового человека. Женя перехватила ее поудобнее и с трудом подписалась пластмассовой палочкой в маленьком окошке аппарата. Подпись получилась уродливой и наполовину короче, чем обычно.
   Курьера все устроило. Он стрельнул взглядом на любопытную Лариску и поставил коробку на порог.
   - Наслаждайтесь! - улыбнулся и поспешил по ступеням вниз.
  Лариска тявкнула парню вслед.
   - Спасибо... - поблагодарила Женя.
   Захлопнула дверь, отпустила собаку и взяла в руки коробку. Та оказалась легкой, без каких-либо опознавательных знаков. На белой наклейке имя и адрес Жени, в уголке мелким шрифтом напечатано "НУК-шоп". Интернет-магазин?
   Ну, Катька! Или кто? Бабушка новые крема заказала? Почему на ее, Жени, имя?
   Раз так, откроет и посмотрит. Невежливо, но кто знает, может, это ей подарок? Заранее, на день рождения? На двадцатипятилетие, которое наступит в октябре.
   Знала бы Женя, какой подарок на самом деле получит на юбилей! Даже не один подарок, много и все грандиозные!
   Лариска вертелась рядом и, как только Женя разрезала клейкую ленту и открыла коробку, тут же сунула в нее свой розовый нос.
   Кто бы это ни заказывал - намекал он довольно грубо. В коробке, в обернутом бумагой пакете, лежали презервативы. Не меньше сотни, точно. Хорош подарок! Сомнения отпали, заказывала сие добро Катерина. Не бабушка же!
  Заботливая какая, беспокоится о сестре. Ха-ха! Небось подстраховалась на случай, если кто-то из предков увидит. Имя старшей сестры на посылке подозрений не вызовет, а почта без проблем отдала бы посылку и родственнице. Определенно, Катя не планировала уезжать на дачу.
   - Убери свой нос, Лариска. Это не тебе. Об устройстве твоего женского счастья мы подумаем позже.
   Женя закрыла коробку, от греха... то есть от Лариски подальше.
   У Катерины талант делать глупости. И талант выходить сухой из воды, превращать проблемы в приключения. Это действительно надо уметь.
   Должно у Жени быть что-то общее с сестренкой, кроме фамилии? Женя умная, способная. Справится и с глупостями! Решение спонтанное, мотивы его не осознанные.
   Не стала медлить. Набрала и сразу же отправила Максиму смс-ку с согласием. Парень ответил моментально. Женя даже телефон на стол отложить не успела. Вот что значит ловкие пальцы музыканта! Ну, или просто много опыта в печатании смс-сообщений. Или заготовленные стандартные фразы-шаблоны на любой жизненный случай.
  "Супер! Я на седьмом небе от счастья! Жду вечером в клубе "Фьюжн!"
   Женя без улыбки прочитала ответ, отложила телефон и рухнула спиной на диван, чуть не придавив Лариску.
   Кстати, куда ее вечером девать? С собой в клуб тащить?
   Женя повздыхала, поднялась, раскрыла ноты и села за рояль. День пролетел, как не было.
   Во сколько начинается вечер? И во сколько он начинается в клубах? Женя слабо представляла, к которому часу ей следует прийти на встречу. Эмм... свидание? Радостного возбуждения не было и в помине, так же как и предвкушения, да и вообще какого бы то ни было желания идти.
   Зачем ей это? "Ну в самом деле, ну?" - канючила, с тоской в глазах поглядывая на письменный стол, на котором лежала купленная недавно книга. Яркая обложка с изображением гор и драконов манила, прочитанная аннотация обещала приключения, интриги и, конечно же, любовь. Большое искушение - нырнуть в фэнтези и спрятаться от реальности.
   Реальность любви не обещала. Красавчик Максим уж и подавно. Настоящее предлагало риск, неуверенность и неизвестные последствия. Сомнения, страхи, неловкость.
   Джазовый клуб "Фьюжн" Женя знала, ходила один раз чисто из профессионального любопытства - послушать музыку. В слабо освещенном подвальном помещении располагались круглые столики, вдоль стен - низкие продавленные диваны. В одном конце зала оборудовали невысокую сцену, в противоположном конце продолговатого помещения - барная стойка.
   Есть в "Фьюжене" можно разве что с голодухи, причем закуски и прочий "подножный корм" стоят, как меню из трех блюд в неплохом ресторане. С напитками, говорят, дело обстоит лучше, но Жене алкоголь "абсолютно параллельно". Невкусно ей пить пиво, вино или более крепкие напитки. Невкусно и радости не доставляет. Ни разу в жизни Женя не была пьяна.
   Единственная причина, по которой клуб пользовался популярностью, - хорошая музыка. И, как ни удивительно, в подвале, с низким потолком и бетонными гладкими стенами, акустика для джаза превосходная.
   Чтобы настроиться на нужную волну, поставила играть диск с подборкой французских песен разных годов. Под звучание этой музыки, под бархатные и нежно шуршащие слова на языке любви хотелось чувствовать себя настоящей женщиной, красивой и загадочной.
   Настроение изменилось, не радость и предвкушение, но светлая меланхолия. Женя покружилась по комнате и остановилась перед распахнутым настежь шкафом. Отстраненно выбрала одежду и одела себя, как куклу. Любимую, холеную куклу, достойную самых лучших тканей, тонких кружев и шелка, дорогих украшений, изящных туфель.
   Гипнотизирующе запела Далида, мягкий мужской голос вставлял в ее песнь наполненные лаской фразы, говорил о красоте и любви. Обещал и клялся. Слова, слова... Девушкам следовало бы каждый день прослушивать эту песню, чтобы выработать иммунитет от сладких признаний. Чтобы не таять и не верить. Чтобы фальшивые слова не проникали в душу и оставляли холодным сердце. На ветер, на ветер... И пусть уносит.
   Женя не питала иллюзий. От сегодняшнего вечера не ждала начала чистой и вечной любви. Наибольшее, на что может рассчитывать, так на умно обставленную романтику и большой опыт Максима по части соблазнения. Он талантливый, должен сыграть свою роль на отлично.
   Лариску решила оставить дома. Громкая музыка, толпа людей, алкоголь и сигаретный дым - вряд ли собаке все это придется по нраву. Лариска молчать не будет, весь клуб на уши поднимет и не успокоится, пока не добьется своего - чтобы Женя отвела ее домой. А Жене вроде как не до нее будет. Если все сложится по плану, она будет занята другим.
   Вышла из дома около десяти вечера. Настроена решительно, но и волнение не оставляло. В небольшой сумочке, перекинутой через плечо, лежали ключи, помада, мобильник и пара крупных купюр. А также в боковом кармашке на кнопке белые квадратики из фольги. Целых десять штук, на всякий случай.
   Женя - перестраховщица, тем более что опыта в подобных авантюрах никакого. Если бы позволяли размеры сумки, она бы и зонтик, и газовый баллончик, и огнетушитель с парашютом с собой прихватила.
  
   ... Он чувствовал себя маньяком. Помешанным типом, которого следовало бы переселить в изолированный желтый дом на окраине города. Он решительно перескочил стадию заморочек, сразу помешался.
   Не знал, сколько бы это продолжалось. Месяц, два? Полгода? И, начав, не знал, сможет ли заставить себя прекратить.
   Сначала решил, что должен держаться как можно дальше от девушки. Возможно, тогда беда обойдет ее стороной. Возможно, если бы не случайная встреча в парке, Жене и вовсе не угрожала бы опасность.
   Он сам виноват. Разбираться со всем тоже ему одному. О своих снах мужчина никому никогда не рассказывал и впредь не собирался.
   Первичные меры просты. Чтобы избежать встреч с Женей, перенес прогулки с Зигом на час раньше. Наутро, после судьбоносного сна, так паршиво себя чувствовал, что выбежал из дома еще затемно, часа в четыре. Невыносимо было оставаться на месте и бездействовать. Не характерное ли поведение для психов?
   Через пару часов, когда Женя, вероятнее всего, уже вернулась из парка, мужчина не выдержал и снова пошел на длинную прогулку, в этот раз без Зига. Ноги привели к Парковой улице, к двенадцатому дому.
   Прятался за углом соседней многоэтажки, на скамеечке под раскидистым кленом. Подъезд дома Жени как на ладони. Смотрел и дожидался неизвестно чего. Хотя нет, известно. Дожидался Женю. Хотел увидеть и убедиться, что она цела.
   Когда в половине восьмого она показалась в дверях, Константин длинно выдохнул. Сковывающее тело напряжение отпустило. Одного-единственного взгляда на Женю хватило, чтобы осознать: остаться в стороне не сможет. Должен проследить и проконтролировать, что с ней ничего не случится. Будет приглядывать издалека, не попадаясь на глаза и ничем не напоминая о себе.
   Она шла, опустив взгляд под ноги и не обращая внимания ни на что вокруг. Выглядела полностью погруженной в свои мысли, скорее всего, нерадостные. Следить за ней оказалось легче, чем можно было предположить. Такую ворону еще поискать. Витает в облаках, за ней кто угодно увяжется, хоть стая волков - она не заметит.
   В этот же день он продлил свой отпуск в фирме. Благо в собственном деле никто ему в этом помешать не мог. Дело налажено, сбоев не предвидится. Он очень много времени потратил на то, чтобы организовать работу так, как она идет сейчас, - ровно и прибыльно. Важную роль сыграл отбор сотрудников. Их немного, но они профи в том, чем занимаются. Костя мог им доверить даже собственную жизнь. По-другому в экстрим-спорте нельзя. Даже если всего-навсего продаешь инвентарь к нему.
   Два последующих дня он издали, без Зига, сопровождал Женю, куда бы та ни шла. На прогулках в парке и по городу. Его даже белая крыска, по ошибке причисляемая к семейству собачьих, не засекла.
   Зиг дома обижался: хозяин совсем мало времени ему уделять стал. Не играет с ним, не бегает, не вычесывает, на озеро не водит. Мячик новый не купил.
   Костя, сам уподобившись верному псу, торчал под окнами Жени и ждал. Интуиция пока молчала. Лишь на третий день неясное предчувствие заставило задержаться дольше обычного.
   Надо сказать, что ему нравилось то, что видел, - то, как жила Женя. Свет в ее окнах гас часов в десять-одиннадцать, вставала она рано, прогулка с собакой и снова дом. Из приоткрытого окна доносились приглушенные звуки рояля. Еще Женя заходила в музыкальную школу в центре города. В один из дней прошлась по магазинам - продукты, книжный, женское белье.
   Он честно признался себе: он безмерно рад отсутствию у девушки личной жизни. Как бы повел себя, если бы к ней, например, каждый вечер наведывался какой-нибудь парень? Если бы тот оставался на ночь? Если бы у нее вечером собирались веселые компании из друзей и подруг?
   Однозначно - он повернутый на едва знакомой девушке маньяк. Сколь мало понадобилось, чтобы из относительно нормального и уравновешенного человека превратиться в черт знает кого...
   Иногда становилось не по себе, потому что Женя его абсолютно не замечала и ни о чем не подозревала. Ходила по улицам, улыбалась. Наивный цветочек, слишком беспечна. На месте Кости и в самом деле мог оказаться какой-нибудь псих.
   На третий день Женя ни с того ни с сего на ночь глядя вышла из дома и направилась в сторону центра. Если бы Костя не задержался на облюбованной скамейке дольше обычного, пропустил бы.
  
  Глава 7
  Максим играл на саксофоне, неизвестный лысый парень на контрабасе и еще один, не лысый, за роялем. Женя недовольно поморщилась от заполнявшего помещение дыма, он клубился под потолком и, как туман, плыл между людьми, не давая видеть дальше пары метров.
   Н-да, бедные музыканты. У Макса, наверное, с дыханием "аллес капут". Не хотела бы Женя работать в подобных условиях, даже в качестве халтуры.
   Она нашла свободное место на диванчике недалеко от сцены. Подошедшая официантка убрала использованную посуду со столика перед ней и предложила меню. Скептично подняла брови, услышав заказ.
   Яблочный сок, чем плох? Да, его Женя могла бы и дома попить, в одиночестве, сидя на родном диване, гораздо более удобном, чем в клубе. Все это знала и без выразительных взглядов официантки. И не собиралась в угоду кому-то заказывать и вливать в себя то, что не нравится. Пусть выглядит глупо. Кактус свои принципы не предаст!
   Если в компании будут настаивать и уговаривать, что уже случалось, схитрит и наврет, что организм не переносит алкоголь. Печень, аллергия...
   Настроение медленно, но улучшалось. Отличная музыка, красивое платье. Ну и что, что волосы и все вещи провоняют дымом. Это она почувствует только завтра, а сегодня... Уже почти привыкла.
   На сцене творили трое. Яркая ритмичная музыка заполняла пространство. Пульсирующий, изменчивый ритм, лесенки басов и страстное соло саксофона. Хороши, все-таки! Свободные и получающие явное удовольствие от игры. Все трое музыкантов полностью отдались во власть звуков, гармоний и ритма. Казалось, для них не существует бара и публики, ничего материального. В том числе и никаких нот. Музыка рождалась в их мыслях и сердцах.
   После фееричной коды, не давая последним звукам угаснуть, помещение потонуло в хлопках и выкриках завсегдатаев. Женя не отставала от остальных, хлопала в ладоши и стучала каблуками по полу.
   Усталые и потные, но довольные, трое парней откланялись и спустились со сцены. Улыбаясь и отвечая на приветствия знакомых из зала, на пару минут они скрылись за неприметной дверью, рядом с коридорчиком, ведущим к туалетам. Когда появились вновь, то уже без инструментов.
   Женя привстала с дивана и помахала Максиму рукой. Правда, он этого не заметил. Да и не одна она попыталась привлечь внимание таким образом. У Макса много поклонниц.
   Со смешком, немного смущенная, села на место, обводя зал взглядом. Одновременно с ней махать принялись еще как минимум три девушки, синхронно.
   Ритмы свинга все еще будоражили кровь. Может, благодаря этому, происходящее воспринималось с юмором.
   - О, Женя! Иди ко мне, милая... - Максим заметил ее сам, продвигаясь к накрытым столикам неподалеку. - Ну как, понравилось? - Глаза парня горели, потная черная рубашка липла к стройному, разгоряченному игрой телу. Вьющиеся темные волосы он то и дело пятерней отводил назад.
   - Очень! Вы здорово играли, я восхищена, - искренне похвалила Женя. Ей ли не знать, как хочется после выступлений послушать комплименты в свой адрес. Тем более, здесь ей нисколько не пришлось приукрашивать.
   - Новенькая? - спросил пианист, оказавшийся совсем молодым парнем. Сойдя со сцены, он надел очки в хищной черной оправе и распустил собранные до этого в хвост волосы. Возраста это ему, правда, не прибавило.
   - Спасибо за игру! - поблагодарила Женя и первая протянула руку. Привычка, рефлекс. После концертов пожимать всем руки, поздравляя.
   - Петро, Филип, знакомьтесь, это Женя. Она из наших! Пианистка, - представил ее Максим. - Жаль только, играет мертвятину... - добавил, понизив голос.
   - Ээ... прости? - неприятно удивилась Женя.
   "Крутые" из джаза часто недолюбливали классику, не исполняли ее сами. Может быть, вспоминая тяжелые годы в музыкалках, где заставляли сдавать зачеты по гаммам и разбирать сложные фуги. Читать ноты тоже поначалу нелегко. Но чтобы так говорить о великой музыке?!
   Девушка-ромашка, по обыкновению, сталкиваясь с хамством, не находила слов.
   - Да, ладно. Не виновата ты. В консе так законсервировали, - пошутил или утешил Филип?
   Первый тревожный звоночек, который Женя решила проигнорировать. Что с них возьмешь? Фанатики своего, и только своего, стиля. Разные у них вкусы, разные взгляды на приемлемую терминологию. Что теперь? Ругаться? Разворачиваться и уходить?
   Компания, к которой присоединились еще несколько парней и девушек, расселась на диванах. К ним подвинули еще один столик, официантки споро расставляли тарелки с закусками и бутылки пива, стаканы, бокалы, коктейли. Алкоголя было много. Оказалось, трио выступает в клубе последнюю неделю и каждый вечер превращает в настоящий праздник-загул.
   Группа набрала известность и переросла родную сцену "Фьюжна", на которой начинали пару лет назад.
   То-то Максим в школе не появлялся, бросая немногочисленных своих учеников в конце года на других преподавателей. После таких выступлений, с полной отдачей, и последующего "общения", да еще и каждый вечер, домой возвращался, скорее всего, под утро.
   "Куда там с учениками заниматься с таким-то графиком", - подумала Женя.
   Было весело, хотя из-за музыки половину слов не разобрать. На сцену вышли другие музыканты, играли также джаз. Ребята рассказали, что новая группа любительская, но целеустремленная. Эстафету после ухода Макса, Петро и Филипа переняли именно они. Далеко не "свято" место, но пустовать не будет.
   Все курили, пили, смеялись, обнимались и целовались. Кроме Макса, Женя никого из собравшихся раньше не знала. Но между собой они общались как давние друзья и пары.
   Дым заволакивал помещение, разноцветные прожектора на сцене красиво пронизывали дымчатые облака. В остальном помещении царил полумрак, хриплый смех и музыка - повсюду, она заполняла каждый уголок пространства. Гитара, контрабас, ударные и рояль.
   Женя плыла по течению, больше слушая звуки, чем слова. Смеялась, глядя, как смеются остальные. Держала свой стакан с яблочным соком и старалась ни о чем не задумываться. Максим естественно и непринужденно обнимал ее за плечи, второй рукой играл с локоном волос. Женя сперва напряглась, но заставила себя расслабиться.
   Так все и происходит, верно? Если решила делать глупости, то - "Цыц, мозг! Не мешай!"
   - Пошли со мной, - прижавшись к ее уху, горячо шепнул Макс.
   Взял за руку и встал. Попытался встать. От выпитого или от усталости его шатнуло в сторону, и он рассмеялся, навалившись на Женю. Не спешил вставать. Нашел ее рот и поцеловал, медленно, чувственно гладя податливые губы языком и слегка прикусывая.
   - Сладкая, - улыбнулся, не отстраняя губ.
   В артистической, а скорее, просто в каморке, было менее накурено. Однако воняло все тем же горьким дымом. Тесно, обшарпанно. Один стул перед тумбочкой, на стене зеркало, рядом узкий шкаф. У другой стены - длинная полка, под ней лежит большой черный футляр от контрабаса. С потолка свисает лампочка в абажуре из чего-то, похожего на жестяную миску. Стиль вроде что-то типа "нео-колхоз".
   Женя честно, наивно подумала, что они зашли забрать инструмент. Возьмут и уйдут куда-нибудь в более уютное место. Приготовилась к варианту гостиницы или квартиры Макса. Даже стала уговаривать себя, что это вовсе не пошло, это нормально.
   Кстати, она даже не выяснила, есть ли у Макса своя жилплощадь. Не с родителями же он живет?
   - Хочу тебя... Сладкая моя.
   Одним слитным движением Макс снял с нее платье. Из легкой ткани, без молнии, оно отлично скользило. Он стянул его через голову, просто потянув подол вверх и подняв руки Жени. Она не успела и пискнуть, как осталась стоять в одном белье и туфлях.
   - Мняма! Какая ты... ммм... аппетитная!
   Ожидания насчет хорошо сыгранной романтики не оправдались. То ли не настолько талантлив парень оказался, то ли его выпитый алкоголь подвел. То ли посчитал, что не стоит Женя тех усилий.
   Максим откинул платье на пыльный пол, но оно осталось висеть на кисти Жени, в которой та сжимала сумку. Придвинулся вплотную. Наступал, пока Женя не уперлась спиной в шкаф. Руки гладили, смело исследовали ноги и ягодицы, забираясь ладонями под белье.
   Женя пыталась что-то сказать, но чужие губы закрыли ей рот. Попытки произнести слова и шевеление языком положение только ухудшили. Макс застонал, все сильнее вдавливаясь в ее тело.
   Оттолкнуть, ударить, укусить, вырваться. Ничего, кроме этих желаний, Женя не почувствовала. Она ощутила себя грязной. С каждым прикосновением мужчины словно падала все ниже.
   Вцепилась в руки Максима, изо всех сил пытаясь оттолкнуть.
   Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге встала темная высокая фигура, подсвеченная со спины светом со сцены.
   - Эй, вы тут?
   - Чего тебе? Заходи или захлопни дверь, - глухим голосом невнятно отозвался Максим, не отрываясь от поцелуев.
   - Можно с вами? - в гримерку зашел Филип, остановив взгляд на обнаженной Жене.
   - Отпусти! - выкрикнула она, продолжая вырываться.
   - Не стесняйся, чего ты? - удивился Макс, притягивая обратно. - Тебе нечего стесняться.
   Он перехватил ее руки, снова прижимая к шкафу. Паника захлестнула Женю с головой. Максим гораздо больше и сильнее ее, даже не замечает ее попыток освободиться. Или не хочет замечать.
   - Ааа, знаю, - пьяно хохотнул Филип, - есть такие, чуть кто голой увидел, крику сразу!.. Будто там тайны какие-то!
   - Отпусти меня! - Женя с силой надавила каблуком на ногу парня, одновременно ударив макушкой в подбородок. Вышло удачно, хоть и случайно. Макс пошатнулся и повалился на пол, сваливая за собой деревянный стул.
   - Ты чего?! - заорал, держась за кровоточащую прикушенную губу.
   Женя подняла платье и рывком одела. Проскочив мимо опешившего Филипа, толкнула дверь. Та ударилась о стоящего за ней человека. Женя не остановилась, выбежала в зал, не замечая никого вокруг. Бежала, как ни банально, еле сдерживая слезы.
   Как можно быть такой дурой? Страх, злость на себя и Макса, желание одеться в рыцарскую броню, взять меч и порубить парней, оставшихся в убогой гримерке, на мелкие кусочки.
   Где эти рыцари, о которых рассказывают легенды? Которые спасают безмозглых дев? Ой нет, лучше не надо. Хватило с нее и менестрелей.
   Как возможно, что ее норма настолько отличается от нормы Максима? С виду воспитанный адекватный парень. Они знакомы не один год! Что это только что было?! Зачем? Зачем она сюда пришла? Ведь не хотела, но уговорила саму себя. Уговорила на глупости. Сильно нужно было.
   Надеялась. Несмотря ни на что, надеялась.
   Плащ остался на вешалке рядом с диванчиком. Хорошо, что сумочка в руках. Ее длинный ремень Женя так и не выпустила из пальцев, сумка болталась, била по ногам и цеплялась за ножки стульев.
   Домой, быстро домой. Запереться на все замки и под горячий душ, смыть с себя следы чужих рук. Завтра уедет на дачу и не вернется до самого сентября. Хватит с нее приключений!
   На выходе сумка застряла между двух стульев, Женя дернула сильнее. Та раскрылась, содержимое высыпалось под ноги стоящим вокруг стола людям. Помада покатилась, поблескивая серебряными боками, ключи и телефон остались лежать у чьих-то черных ботинок. Маленькие белые квадратики разлетелись во все стороны и усеяли пол.
   Боже, за что?!
   Время не остановилось. После аплодисментов квартет на сцене заиграл следующую композицию, какую-то инструментальную обработку или вариацию на тему песни "Проваливай, Джек!".
   Женя помнила слова. Там пелось что-то вроде: "Собирай свои вещички и проваливай!" Весьма кстати.
   На помаду и эти проклятые презервативы плевать. Как их много тут! Кажется, не десять штук, а все сто. Женя нагнулась, извиняясь, схватила ключи и телефон. Помаду искать не стала, собирать презервативы тем более. Кто-то ей помогал, еще кто-то полез за укатившейся помадой.
   - Извините...
   - Ничего страшного, крошка!
   Не поднимая головы, ни на кого не глядя, быстро пошла на выход. Ее окликали, Женя не обернулась. В спину подгоняли звуки веселой песенки. Почему-то, вместо оригинальных посылов на английском проваливать Джеку, в голове в ритм с музыкой звучали:
   "Знаю, знаю,
   Знаю, знаю,
   Птицами зовут
   Которые летают,
   Которые поют!"
   - Несут яички, блин! - вслух ругнулась девочка-ромашка. - Сами несите, я пас.
  
  Когда кучерявый музыкантишка навалился на Женю и присосался в поцелуе, бокал все же треснул в пальцах Кости. Сосуд благополучно пережил, когда кучерявый хмырь обнимал за ее плечи, когда трогал волосы Жени и прижимался. Чудом, но бокал уцелел.
   Поцелуй - и осколки посыпались на пол, красное вино плеснуло на барную стойку и на брюки.
   Подбежала официантка, протягивая салфетки. Костя машинально принял, не отрывая взгляда от Жени и ее... Никто он ей!
   Что ей вдруг в голову ударило? Почему позволяет чужому парню себя обнимать? Что за номера?! И ежу понятно, что Женя лишь терпит. Ей не нравится происходящее, руки незнакомца на ее плечах.
   А уж как это не нравиться Косте!..
   Порывался подойти каждую минуту, с самого начала, как только зашел вслед за Женей в клуб. Отодвинуть хмыря, взять Женю за руку и увести домой. Отругать за подобные выходки.
   Сдерживали не вежливость и скромность. Сон.
   Он не имеет права. Костя со своими ненормальными снами принесет ей несчастье. Он позволит себе только следить. Не вмешиваться. Сидеть на месте, не вмешиваться, кому сказано! Он обещал.
   Поднялся вслед за парой. Крутящуюся вокруг официантку просто игнорировал.
   - В туалете можете брюки почистить. Вам помочь?
   - Нет, - оборвал Костя. - Извини за посуду, - не глядя достал из бумажника пару купюр и положил на стойку.
   - Ничего страшного, с каждым может случиться. Я могла бы...
   Что могла бы сделать девушка, Костя слушать не стал.
   Пока пробирался между столов и людей к цели, в заветную дверь прошмыгнул еще один хмырь из группы. Костя прибавил шагу, сдерживая ярость, желая только одного - набить этим музыкантам их смазливые физиономии.
   Взялся за ручку, но открыть не успел. Дверь распахнулась и ударила его, больно проехавшись по переносице. Женя выскочила, не заметив и не узнав его. Прямиком побежала к выходу.
   Не теряя времени, Костя рванул в гримерку. Первым под руку попался паренек в очках. Костя не видел, чтобы тот притрагивался к Жене, но ударить его все же хотелось. Для профилактики.
   - Еще раз увижу рядом с ней, ноги обломаю. А в твоем случае - руки!
  Бить не пришлось. От угрозы парень стал оседать на пол, удерживаемый лишь за отвороты рубашки.
   - Я... не... Не.
   Костя отпустил ткань, и Филип рухнул на пол.
   У кучерявого хмыря из губы текла кровь. Что здесь произошло за пару минут, черт возьми?! Капающая на подбородок Максима кровь странным образом не успокоила Костю, еще больше разъярила. Если Женя его ударила, значит было за что. А раз было за что, то одной царапины точно недостаточно.
   - Эта ненормальная... - прогундосил Максим, не ожидая подлянки.
   - Приблизишься к ней - убью, - тихо предупредил Костя.
   Он пытался контролировать гнев. Простым движением, без размаха, двинул в челюсть. Максим взвыл.
   - Ясно?
   - Бл... су...
   - Ясно?
   - Да.
  
  Глава 8
  Черная ночь и высокое небо. Туч не было, на бархатном небосводе мерцали звезды и мягко светила луна. Фонари бросали желтые круги света вокруг себя, делая тени еще гуще и темнее.
   Улицы пустынны. В центре еще слышались громкие разговоры и хохот разных компаний. Вечер пятницы как-никак. Но уже через пару улиц вокруг воцарилась полная тишина.
   Такси Женя не взяла. Сначала хотела, но не нашла в сумочке денег. Скорее всего, остались валяться в клубе, вместе с помадой, презервативами и ее, Жениной, непроходимой глупостью.
   Каблуки гулко стучали об асфальт. До дома оставалось идти минут двадцать. Лариска уже заждалась, наверное. Как же хорошо все-таки, что они с ней нашли друг друга! Завтра новый день, солнце взойдет, и Женя пойдет гулять в парк. Лариска будет нюхать цветочки и менее приглядные вещи, бегать. Может, они встретят Федю с Титикакой. Жизнь продолжится, сегодняшний позор забудется, и за полосой черной придет полоса белая.
   Она не слышала шагов за спиной. Неясное предчувствие заставило обернуться, чтобы встретить широкую улыбку смутно знакомого мужчины. Улыбка - оскал, улыбка - приговор.
   Женя не смогла закричать, горло перехватил страх. На ватных, подгибающихся ногах рванула вперед. Мельком заметила, что за одним мужчиной на расстоянии следовал второй. За девушкой погнались оба.
   - Девочка, стой, я тебя ждал, - произнес тихий голос над ухом, обдавая запахом сигарет и алкоголя. Ее нагнали слишком быстро, схватили за шею и поперек живота, перехватывая и обездвиживая руки.
   Женя хрипло заорала.
   - Тихо, - по горлу скользнул острый холодный металл. - Порежу.
   Мужчина толкнул ее в проулок между двумя магазинами. Ноги не слушались, Женя стала сползать по незнакомцу на дорогу.
   - Стоять, - он отпустил ее запястья, удерживая обеими руками под мышками.
   - Помогите! - не чувствуя больше лезвия у шеи, Женя снова закричала. Тонкая шпилька помогла и в этот раз, на неудачливом злоумышленнике оказались открытые сандалии.
   - Сука!
   Не успел он договорить, как сам упал, получив удар в скулу. Завязалась драка, двое мужчин катались по дороге, нанося удары. Раздавалось их тяжелое дыхание и хрип. Нож, поблескивая лезвием, валялся неподалеку.
   Кто из двоих хороший, кто плохой, Женя разбираться не стала. На ходу подхватила складной ножик-бабочку, улетевшую на газон сумочку и пустилась наутек. Неслась со всех ног и спотыкалась на ровном асфальте, постоянно оглядываясь.
   Один из мужчин - вроде бы тот, что первым напал на нее, - побежал в противоположную сторону и исчез в темноте. Второй было дернулся за ним, но остановился и посмотрел на Женю. Он стоял под фонарем, на знакомом лице играли тени от кроны дрожащего на ветру дерева.
   - Костя? - Женя остановилась и неверяще уставилась на знакомого из парка. Попятилась, когда он стал приближаться.
   - Это я. Не бойся меня. - Он поморщился, вытирая рукавом рубашки кровь с лица.
   - Как ты тут?
   - Я... Случайно. - Не лучшее время и место для признаний.
   Он медленно подошел, осторожно протянул руку, как к пугливому зверьку. Женя таким себя сейчас и ощущала. Готовая бежать от любого резкого звука и движения.
  - Пошли, я отведу тебя домой.
  - Ты шел за мной? - в такие случайности Женя не верила.
  - Я... Думал о тебе и сегодня вечером заметил, что ты уходишь поздно. Не хотел оставлять без присмотра, - корявое объяснение. Костя еще раз поморщился. Как пояснить так, чтобы не испугать еще больше? Не оттолкнуть? Правда для этих целей никак не подходит, врать же противно.
   - Что с ним... с тем?.. - как называть того, кто на нее напал, не знала. И не хотела задумываться. Страшно.
   - Ушел. Его поймают. - Костя подошел впритык и взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза. - Все уже хорошо. Я не дам ничему плохому с тобой случиться. Поняла?
   Судорожный кивок в ответ его не устроил. Женю колотила крупная дрожь, взгляд метался по темным переулкам за спиной Константина. Он наклонился ниже и крепко обнял. Чтобы вывести из шока, помочь справиться со страхом. Ничего больше - он же обещал себе, что не приблизится.
   Или данное обещание уже неактуально? Выпускать девушку из рук не хотелось категорически.
   Через некоторое время Женя отстранилась. Дрожь не ушла, да и холодно, будто не июнь месяц на дворе. Но в голове прояснилось, и удушающая паника отступила.
   Костя разжал руки, позволяя ей отойти. Перевел взгляд с бледного лица на сжатые в кулаки ладони. В одной до сих пор зажат нож. Не стал говорить, что зря его Женя схватила. Однако, проследив за его взглядом, она сама торопливо разжала пальцы, откинула от себя нож обратно на дорогу.
   - Гадость... - всхлип прозвучал откровенно жалко.
   Женя не помнила, как схватила этот нож. Зачем? Для защиты?
   Рассмеялась, представив, как бы им защищалась. Не боец она, скорее - сама бы поранилась.
   - Скажи, как ты? Что болит? Надо в больницу? - Костя решительно подошел и снова взял ее за плечи, прерывая истерику. Вопросы задал, чтобы отвлечь. Сам аккуратно осматривал Женю на предмет повреждений.
   - Нет.
   - Ничего не болит? - повторил вопрос.
   - Не знаю. Вроде нет.
   - Домой?
   Торопливый кивок. Одному Богу известно, как сильно Жене хотелось в данный миг оказаться за запертой дверью. Под одеялом и с Лариской в обнимку. Дома, где родители, дедушки, где безопасно.
   Шли молча, Женя чуть ли не бежала. Ее колотило, зубы стучали. Костя прижимал к себе, держа за талию, согревая. Сдерживая собственные эмоции, давя гнев и жажду мстить немедленно.
   Не время. Пока. Сначала он позаботится о Жене.
   В окне гостиной виднелся силуэт Лариски - на подоконнике, на месте одного из горшков с цветами. Сам цветок скорее всего скинут на пол. Завидев приближающихся людей, она залаяла и забарабанила лапами по стеклу.
   Руки у Жени ходили ходуном, нужный ключ удалось найти не сразу, вставить в замочную скважину и подавно.
  - Давай я, - Костя накрыл теплой ладонью ее ледяные пальцы.
   Прошли в темный подъезд, и Женя бегом кинулась по лестнице на свой этаж. Костя не отставал. Как только он открыл дверь в квартиру Лариска бросилась на вошедших. Запрыгнула Жене на руки, облизала лицо, порычала на Костю - и все это одновременно.
   - Заходи. - Костя направил замершую в прихожей Женю в комнату и запер за обоими дверь. Будто не гость он, а хозяин.
   Прошел за девушкой на кухню. Так же, как ключи до этого, забрал из ее трясущихся рук чайник, налил воды и поставил на огонь.
   - Спасибо, - Женя опустилась на стул, и Лариска снова оказалась у нее на коленях. Крутилась, нюхала и не желала сходить на пол. Женя и не прогоняла. Ни родителей, ни дедушек с бабушкой, ни даже Кати. Женя не привыкла, что одна. Забыла. Лариска - единственная живая душа рядом. И Костя.
   Он по-хозяйски обследовал шкафчики. Нашел упаковку черного чая и заварил щепотку прямо в кружке. Достал мед и ложку к нему. Почему-то столовую.
  - Пей.
  - Спасибо.
  - Перестань благодарить.
  - Прости.
  - И соглашаться перестань. Женя, уже все хорошо. Ты дома, и никто тебя не тронет.
  - Нет. Все плохо, - по щекам потекли непрошеные слезы. - Прости, это истерика, наверное, начинается.
   Бутыль коньяка нашлась легко - стояла на видном месте на полке. Кружку с чаем заменил стакан с янтарным, остро пахнущим напитком.
   - Выпей, поможет.
   - Эт-то неправильно, запивать стресс алко... коголем... - начала заикаться Женя.
   - Залпом. Как горькое лекарство.
   Послушалась, глотнула, закашлялась. Костя протянул чай и ложку меда.
  - Сиди, я сейчас, - поднялся и сделал шаг к выходу из кухни.
  - Не уходи!
  - Я ванну приготовлю и вернусь. Тебе согреться надо.
  - Не хочу, не надо. Мне лучше душ.
  - Ладно.
   Женя пила мелкими глотками горячий крепкий чай, щедро сдобренный медом. Костя сидел перед ней на корточках, снял пиджак и накрыл им ее голые колени в порванных колготках. Хорошо бы в плед или одеяло замотать, но отправляться искать их по квартире Костя не стал.
   Следил за ее нервными движениями и думал о предстоящих действиях. Понятно, что так нападение оставлять нельзя. Что бы было, не окажись он рядом? Не поддайся своей паранойе и не проследи за девочкой-ромашкой?
   От мрачных мыслей непроизвольно сжимал челюсти, внутреннее напряжение все не спадало. После ударов саднили костяшки, да и урод тот не слабым оказался. Пару ссадин и синяки Косте обеспечил. Заныло вывихнутое не раз правое плечо.
   Виноват ли он в случившемся? Сам навлек беду на любимую? Тем сном? Рефлексировать на тему бессмысленно. Эзотерика в деле не поможет. Нужно принимать конкретные действия. Костя сделает все, чтобы защитить девушку. И плевать на все сны вместе взятые.
   Одно радует - лицо нападавшего разглядел отлично. И запомнил.
   Действовать надо быстро. Уже сейчас, не откладывая.
   - Не уходи! - еще раз попросила Женя.
   - Ни за что.
   Тишина, еле слышное сопение Лариски, успевшей задремать на коленях у хозяйки. Прямой взгляд глаза в глаза, безмолвное обещание с одной стороны - и безрассудное доверие с другой.
   - Я в душ?
   - Если что, зови. И дверь не запирай, пожалуйста. Мало ли что?
   Еще один рассеянный кивок.
   - Спасибо, Костя.
  Женя только сейчас до конца осознала, что Костя ее спас. Все время до этого не оставляли мысли о том, что с ней могло случиться. Что с ней могли сделать. Воображение, подпитываемое адреналином, рисовало такие картины, что и смерть, по сравнению с ними, показалась бы избавлением. Все когда-либо прочитанные триллеры и ужастики предоставили достаточно вероятных вариантов развития событий.
   Только вот он - человек, который спас ее. Сидит напротив, руку протяни.
   Женя и протянула. Коснулась его коротких волос за висками, погладила.
   Вместо ответа Костя перехватил ее ладонь и поцеловал пальцы. Благодарность казалась неуместной. Не это чувство он хотел бы, чтобы Женя к нему испытывала.
   Ночь выдалась неспокойной. Впрочем, другого и не ожидалось.
   Женя лежала на спине, таращась в потолок и страшась закрыть глаза. В те будто спички вставили, или невидимые пальцы держали веки, не позволяя сомкнуться.
   Костя также не спал. Сидел в гостиной на диване, крутил в пальцах мобильник и думал. Х...во все-таки общаться с полицией. На факты, что им предоставил Костя, они ответили, дословно: мало ли хулиганов по вечерним улицам шляется, за всеми не угонишься. Тем более в пятницу, тем более вблизи от клубов и круглосуточных баров. Спасли подружку? Никто не пострадал? Подрались? Заявление? С описанием внешности нападавшего? Нож с возможными отпечатками? Пожалуйста. Утром. Все запишем и рассмотрим.
   Костя злился и еле сдержался, чтобы не начать орать на дежурного.
   Не густо. Совсем пусто, вообще-то. Намерения у типа с бабочкой были однозначные. Жертву он тоже выбрал уверенно. Не помешай ему Костя, итог тоже был бы однозначным. Изнасилование в лучше случае. В худшем... Пластик телефона хрустнул в ладони, и Костя заставил себя расслабить пальцы. Телефон еще пригодится.
   Женя слышала разговор, хоть и делала вид, что сильно занята, подметая землю из разбитого горшка. Скомканное пожелание спокойной ночи - пустое, оба не верили, что сбудется.
   Молчание и тревожное переглядывание. Женя ничего не спрашивала. Костя не находил нужных слов, которые бы ее успокоили.
   Лег на спину, свесив ноги через подлокотник. Диван широкий, но коротковат. Закинул руки за голову и прислушался к ночным звукам. Из приоткрытого окна доносился стрекот цикад и звук моторов редко проезжавших машин. Из комнаты Жени ни звука, но Костя не сомневался, что она не спит.
   Вся его сущность требовала действий. Интуиция кричала, что ночь эта будет небезопасной, и плохо, очень плохо, что нападавшему удалось уйти.
   Он резко сел и поднялся на ноги. Диван не скрипнул, пол тоже, когда Костя начал ходить по комнате от стенки к стенке. Бессилие что-либо изменить, предпринять прямо сейчас, не давало покоя.
   Прибежала крысо-собака, понюхала, обслюнявила щиколотку, попыталась куснуть за пальцы ног.
   Других вариантов, кроме как найти того типа самому, Костя не придумал. Друзьями в полиции за прожитые годы не обзавелся, о чем сейчас сильно жалел.
   Как искать? И что делать, после того как найдет?
   Кинул взгляд на часы - без четверти три. Из спальни раздался шепот, Женя звала Лариску. Костя усмехнулся - ему ведь вполне могло послышаться, что зовут его. Запросто, ведь так?
   Крысо-собаку подхватил и посадил на подоконник. Та не возражала, с интересом уставилась на занимающийся рассвет за стеклом.
   - Сторожи, - скомандовал ей Костя и уверенно шагнул к спальне.
   Не крался, но ступал бесшумно. Женя заворочалась и повернулась лицом к Косте, молча смотря на расплывчатый силуэт в тусклом свете. Чуть подвинулась, освобождая больше места на полутораспальной кровати.
   Когда он лег рядом, Женя длинно выдохнула и закрыла глаза. Обнявшие ее поверх одеяла руки успокаивали, тихое дыхание и стук чужого сердца под ладошкой усыпили лучше без толку выпитого снотворного.
  
   В "Фьюжн" продолжалось веселье. Компания с Максом во главе еле держалась на ногах. Благо все сидели на диванах, и ноги пребывали в блаженном бездействии. Музыканты и не подумали расходиться после инцидента с нервозной девушкой и ее невменяемым дружком. Ушли - и отлично. Веселье они не испортили!
   После коктейлей, пива и виски пришла очередь более "богемных" напитков. Официантка принесла абсент, который тут же решили употребить согласно всем правилам. Подожгли сахар, полюбовались синим пламенем над крохотной рюмкой.
   Кто-то из парней, потом никто не вспомнил, кто именно, решил показать трюк. Со словами:
   - Эй, а вы такое видели? С-час! - и плеснул в пламя зеленую жидкость из бутылки.
  Огонь взметнулся, протек вместе с абсентом на стол, на салфетки, колени, пол, диван. Кто-то попытался залить все водой из стакана, но это оказалась не вода - водка.
   Вскоре пламя было уже не остановить. Пространство заполнилось дымом, криками и паникой. Все ломанулись на выход, мешая охраннику, который пытался прорваться к пожару с огнетушителем.
   Через мгновение сработала пожарная система, правда, ее оказалось недостаточно.
   На рассвете рядом с почерневшим от сажи входом в клуб, кроме пожарных и скорой, стояли и две полицейские машины. За клубом, в небольшом сквере с парой деревьев и кустами, нашли труп. Молодой, ничем не примечательный парень со следами недавней драки на лице и костяшках пальцев. И с перерезанным горлом.
  
  Глава 9
  
   Женя проснулась и, не открывая глаз, прислушалась. В квартире было тихо. Она приоткрыла глаза и осмотрела пространство рядом с собой. Никого. Лариски не слышно и не видно... Часы показывали половину восьмого.
   На удивление хорошо выспалась. А также отчетливо помнила все, что произошло ночью.
   Женя поднялась и, настороженно осматриваясь, направилась в ванную комнату. По дороге никто не встретился: ни двуногий, ни четвероногий. Она так крепко спала, что даже не услышала, как Костя встал.
   Хм... А ведь это первая ночь, когда она спала в одной постели с мужчиной. Дрыхла без задних ног так, что даже вспомнить нечего! Спокойно было, тепло... И все. Никаких подробностей!
   Зеркало над раковиной отобразило заспанное лицо с глазами-щелочками. Женя ужаснулась, глаза чуть приоткрылись, и она порадовалась, что Костя ее такой не увидел. Спасибо Лариске, что вытянула его гулять!
   После умывальных процедур, когда она перестала напоминать модного блондинистого китайца, взялась за приготовление завтрака. Готовила, то и дело поглядывая в окно. Кости долго нет... Обычно Лариска будит ее около шести, сейчас почти восемь. Не гуляют же они два часа?
   Каша и яичница стояли уже готовые и накрытые крышками, чтобы не остывали, когда на дорожке за окном показалась сначала Лариска, а за ней Зиг и Костя. Женя, не отрывая от быстро шагающего мужчины взгляда, поставила чайник на газ. В голове возникали все новые и новые вопросы.
   Что она знает о Косте? Ничего конкретного. Нечаянный знакомый, с которым с неделю тому назад прошлась по парку, выгуливая собак. Пригласил ее встретиться на следующий день и не пришел. Пропал, никак не давая о себе знать. Вчера спас ей жизнь. Все.
   Как Костя оказался так своевременно на пустынной улице? Вчера сказал, что решил ее проводить. Иными словами - следил?
   И самое непонятное - почему ее не покидает иррациональное ощущение узнавания? Будто поняла главное о нем и... захотела Костю для себя? Захотела узнать, каково быть любимой таким мужчиной, каково любить его самой?..
   Подобные желания Женя испытывала впервые, и, честно признаться, они ее пугали. Слово "любить" в отношении конкретного мужчины, хоть и мысленно, она использовала впервые. Бежать ли ей от этого чувства или стремиться ему навстречу?
   Ко всему еще и вчерашний нападавший! Вот есть же люди на свете, даже... даже сравнить не с кем! Женя никогда прежде с таким не сталкивалась. Выросла в благополучной семье, в хорошем районе, телевизор не смотрела, криминальные хроники не читала. Жила в своем розовом мыльном пузыре. Происшествие не желало укладываться в ее картину мира, просто-напросто не вписывалось.
   Необходимо идти в полицию писать заявление? Женя запомнила лицо того парня, запомнила даже его запах. Хоть и предпочла бы забыть.
   Ей лучше уехать из города? Наверное, это будет самым разумным решением в данном положении. Что скажет-посоветует Костя? Скажет: "Уезжай!" - и они распрощаются? Не увидятся больше?
   Женя отмахнулась от сложных вопросов. Позже, после завтрака и крепкого чая, когда окончательно проснется, тогда и подумает. А сейчас...
   Какой чай или кофе он пьет? Что любит из еды? Ворчливый или веселый бывает по утрам?
   Звонка в дверь, которого подспудно ждала, не последовало. Дверь Костя открыл ключом и, как ни в чем не бывало, улыбнулся выглянувшей в прихожую Жене.
   - Выспалась? Доброе утро!
   - Доброе! - ответила Женя и чуть отступила, давая больше пространства огромному Зигу. Тот дальше прихожей не пошел, воспитанный, сел на ковер у двери.
   Костя взял желтое полотенчико, которым Женя обычно вытирала лапы Лариске, и присел перед Зигом. Пес послушно давал поочередно лапы. После Зига наступила очередь Лариски, и она - заставив Женю удивленно выдохнуть, - спокойно протянула Косте лапки. Никаких тебе фортелей, столь привычных Жене.
   - Чайник свистит... - заметил Костя, поднявшись. Испачканное полотенце вертел в руках, не зная куда пристроить.
   Смотрел в глаза Жене, она всматривалась в ответ. Оба замерли как в стоп-кадре.
   - Бросай в стирку и пойдем завтракать! - встрепенулась Женя.
   Поспешно отступила на кухню и накрыла на стол. Руки делали привычную работу, пока разум метался в попытке объяснить - что с ней происходит и как вести себя дальше.
   - Ничего, что я Зига привел? - Голос раздался близко из-за спины, заставив Женю вздрогнуть.
   - Это даже хорошо, - призналась в ответ. Зиг и Костя рядом, и это успокаивало. - Ему и так пришлось всю ночь одному сидеть.
   - Я корм принес. - Костя потряс в воздухе объемным пакетом.
   - Отлично! - неестественно бодро воскликнула девушка и незаметно, как ей казалось, поморщилась, раздосадованная на собственное несуразное поведение.
   Она кактус! Самоуверенный и бойкий! Не какая-то там растерянная ромашка. "Нет!" - начала скандировать в уме. Самовнушение наше все.
   На шелест упаковки с кормом тут же явились собаки и уселись ждать.
   - Как на улице? - спросила Женя, чтобы заполнить тишину.
   - Тепло, но пасмурно.
   - Такая миска Зигу подойдет? - потрясла в воздухе средних размеров алюминиевым тазиком.
   Костя кивнул и пристроил миску на полу рядом с изящной тарелочкой Лариски. Насыпал корма в обе. Аккуратно переставил Лариску, которая - кто бы сомневался! - рванула вперед Зига и пристроилась к тазику, чуть ли не всем туловищем забираясь в него.
   Собаки хрумкали и чавкали дуэтом, из приоткрытой форточки доносился щебет воробьев, солнце выглядывало сквозь тучи и робко касалось занавесок, стола, добралось до Жениных волос и окрасило их в золотисто-рыжий. Несмотря на идиллический антураж, напряжение на кухне только нарастало.
   Костя смотрел на напряженную спину Жени, тонкую шею и пушистые завитки, выбившиеся из тугого плетения косы. Подошел и встал рядом с ней у разделочного стола. Не поднимая глаз, накрыл руку Жени своей, мешая заваривать чай.
   - Я хочу сказать... - начал было и замолк.
   - Да? - еле слышно отозвалась Женя, еще более оробев.
   - Я должен объяснить.
   - Что?
   - Почему я тогда не пришел.
   Снова молчание. Женя, потеряв всякое терпение, поторопила:
   - Почему?
   Косте нелегко было признаться, он никому не говорил о своих снах, и сейчас подходящие слова не приходили. Произнес, как в прорубь с головой прыгнул:
   - После нашей первой встречи я видел сон. Я видел в нем тебя.
   У Жени брови полезли на лоб от столь интригующего начала.
   - Такой страшный сон, что ты... испугался меня? - неверяще уточнила. "Все чудесатее и чудесатее..."
   - Не тебя. За тебя. Решил, что будет лучше, если буду держаться от тебя подальше. Как видишь, не смог. Слишком боялся за тебя и решил, что подстрахуюсь.
   Снова долгая пауза. Женя титаническим усилием заставила себя молчать и дождаться пока Костя сам заговорит.
   - Дело в том, что, когда я вижу человека во сне, с ним случается беда. Не смейся, это правда.
   - Были прецеденты? - Женя и не думала смеяться: не выглядел и не звучал сейчас Костя, как шутник.
   Он кивнул, и его ладонь на пальцах Жени сжалась сильнее.
   - С того времени я за тобой приглядываю.
   - Все эти дни?! - ахнула, развернувшись к нему всем корпусом.
   Утвердительный кивок и взгляд глаза в глаза. Женин - удивленный, Костин - напряженный в ожидании приговора. Он не сомневался, что его признание напугает и оттолкнет. Вполне нормальная реакция. Только Костя так же отчетливо понимал, что, несмотря на возможные страх и недоверие, уже не отступится. Женя должна знать о нем правду, потому что она его.
   - Но как же я тебя не видела?! Ты всюду ходил за мной? С утра, в обед и вечером?
   Очередной кивок в ответ.
   Женя поежилась и непроизвольно втянула голову в плечи. За ней следили, а она не заметила и не почувствовала. Ну не ворона ли?!
   - И это все лишь потому, что я тебе приснилась?
   Снова кивок.
   - Это... м-мм... необычно, - промямлила и отвела взгляд от лица Кости, посмотрев на их руки. Его ладонь сжимала обе ее ладошки. Его кожа теплая, почти горячая, согревала ее пальцы.
   - Я не причиню вреда, никогда. Понимаю, что выгляжу полным психом, но прошу, не бойся меня. Я хотел лишь защитить тебя.
   Костя ступил вплотную к Жене и наклонил лицо к ее макушке. Закрыл глаза и глубоко втянул в себя запах ее волос.
   Женя задержала дыхание, по ее спине от движений Кости пробежали мурашки и волоски на шее встали дыбом. Но не от страха. Она повернула голову и прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к стуку его сердца.
   - У тебя получилось, - сказала тихо-тихо, впитывая тепло Кости, его силу, наслаждаясь их близостью.
   Костя резко выдохнул и прижал Женю к себе, одной ладонью обхватывая ее затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы, второй держа за спину. Женя приникла к нему, как если бы нуждалась в его объятиях больше, чем в чем-либо другом в этот миг.
   - Женя... - голос подвел Костю, когда он почувствовал, как она обняла в ответ. Ее маленькие ладони на его спине - вот его счастье.
   Пока завтракали, Костя, без вопросов со стороны Жени, рассказал ей о своих трех предыдущих снах и их последствиях. Ну, как рассказал... Коротко и четко изложил факты.
   Женя молчала, не зная, что сказать. Такого она не ожидала. Она почитывала Фрейда, любила искать разные толкования собственных снов, часто в шутку, часто за завтраком в кругу семьи. С тем, чтобы человек совсем не видел снов, и если видел, то обязательно к несчастью, она столкнулась впервые.
   Некоторое время после его слов царила тишина. Костя сидел, обхватив чашку с чаем и вглядываясь в ее темное дно. Женя поднялась и обняла его со спины.
   - А у бабушки как дела? - спросила, пристроив подбородок Косте на плечо. Очень удобно, он сидел, она стояла и в таком положении была лишь чуть его выше.
   - Сейчас все отлично. Я познакомлю тебя с ней, думаю, вы понравитесь друг другу. Но сначала... - Он отставил чашку и повернулся к Жене лицом, захватывая ее ладони в свои. - Надо идти в полицию.
   Женя тут же сникла. Надо - это она понимала. Но снова окунаться в эту грязь ужасно не хотелось.
   - Ты пойдешь со мной? - Да, она трусиха и не скрывала этого. Тем более, что и в полиции ей ни разу в жизни бывать не приходилось.
   Если бы была одна, то, наверное, разобралась бы, покопалась в интернете в поисках информации, как поступать в случаях нападения, куда и к кому обращаться. А может, и не стала бы... Заперлась бы дома и тряслась в ожидании приезда родителей. Время бы ушло, а желания бередить пережитое вряд ли бы прибавилось.
   - Конечно, - подтвердил Костя. - Собирайся пока, я закончу с посудой.
   Женя от помощи отказываться не стала. На выходе из кухни усмехнулась, невольно припомнив свою хитрую бабушку. Та утверждала, что никогда не стоит останавливать мужскую инициативу. Раз откажешься, два... А на третий и не предложат!
   Она переоделась в джинсы и черную кофту без рукавов, но с воротом-стойкой. В этой одежде чувствовала себя уверенней, надевала всякий раз, когда предстояло что-то неприятно-сложное. Ее бронежилетик, так сказать.
   Перед выходом нашла для Кости новую зубную щетку, и они на пару почистили зубы, то и дело переглядываясь в отражении зеркала над раковиной. Настроение у обоих начало подниматься за отметку "хорошо". Тепло между ними норовило перерасти в опаляющий жар и уже полностью растопило ту ледяную глыбу неловкости, подозрений и непонимания, что прежде стояла между ними.
  - Охранять! - наказал Костя Зигу напоследок. Пес вроде бы понял, умные глаза внимательно следили за хозяином. Лариска же не стала затягивать проводы, пошла на кухню проверять миски.
   В отделении полиции события стали развиваться столь стремительно, что Женя только головой крутить успевала да следовать за Костей, держась за его руку.
   Дежурный, как только Костя изложил ему причину визита, тут же направил их в кабинет к старшему следователю. В это короткое мгновение Женя, да и Костя, похоже, приятно удивились.
   Средних лет мужчина-следователь пропустил приветствие, сразу указал на стулья перед широким офисным столом, за которым сидел, и приступил к вопросам.
   - Это вы звонили вчера? Константин Куприянов? - обратился сперва к Косте.
   - Да.
   - А вы та девушка, на которую было совершено нападение? Евгения Обежисвет?
   - Именно.
   - Можно ваши документы? - вроде и спросил, но интонация скорее командная.
   Получив требуемое, представился сам:
   - Я Григорий Иванович Спежев. Очень хорошо, что вы пришли сами. Узнаете?
   Он положил на стол пару фотографий. Женя наклонилась вперед, но, разглядев, что на них запечатлено, отшатнулась, с силой закусив щеку.
   - Это он. Этот мужчина напал на меня вчера, - выдавила, пробегая взглядом остальные фото. Почувствовала острую потребность взять Костю за руку, спрятаться у него на груди. К сожалению, их стулья стояли слишком далеко друг от друга.
   На всех снимках был изображен, бесспорно, мертвый парень. На траве, вокруг головы и плеч темно-бурое пятно, на горле будто ржавая полоса с неровными краями. На других фотографиях тело полностью - в нелепой позе, с повернутыми в сторону ногами и раскинутыми рукам.
   - А вы, Константин Владимирович, узнаете?
   - Узнаю.
   - Он в морге. Горло вот этим ножом перерезали. Знаком? - спрашивая и выкладывая фотографию, следователь внимательно наблюдал за реакцией, ловил малейшие изменения мимики, любые порывы, взгляд допрашиваемых.
   На новом снимке тот самый нож-бабочка, которым незнакомец угрожал Жене и который она отбросила в кусты, после того как парень сбежал. Его зарезали его собственным оружием.
   - Знаком, - ответил Костя. - Этот нож я выбил у него из рук, когда оттаскивал от Жени.
   Это был абсурд! Как все могло обернуться чем-то настолько тупым и ужасающим? В убийстве напавшего на Женю парня хотели обвинить Константина. И неважно, что он сам пришел в полицию, что собирался вместе с Женей писать на напавшего заявление, что звонил им вчера.
   Весь клуб, Максим с Филипом в частности, засвидетельствовали неадекватное поведение одного субъекта. И то, что из клуба тот ушел, разъяренный, вслед за девушкой. Обиженный саксофонист Максим также предъявил свои синяки и разбитый нос. Опрос свидетелей происходил сразу после пожара, так что все следы избиения тут же на месте зафиксировали медики. По описанию избивший музыкантов тип - не кто иной, как Костя.
  Женя, слушавшая следователя в полном замешательстве, в последний миг остановила едва не сорвавшееся с губ восклицание. Костя избил Макса?!
   - Обозлился до такой степени, чтобы убить? Вы серьезно? - неверяще переспросил Костя у изложившего свою версию событий следователя.
   - Поверьте, мне не до шуток. У нас убийства не каждый день происходят. Что до мотива, у вас он был. Сильные чувства; вы, вероятно, большой собственник. Избили музыкантов лишь за невинный поцелуй, состоявшийся, причем, с согласия самой девушки. Грозились сломать пальцы и убить, если Филип Островой или Максим Котыш еще к ней приблизятся. Так?
   Костя сжал зубы, но подтвердил слова следователя. На Женю он не смотрел. Она же взгляда не отрывала от его сосредоточенного лица.
   - Моего согласия на поцелуй не было, - вставила Женя, все так же смотря на Костю.
   - Девушка... - начал было следователь, но она перебила.
   - Евгения Вадимовна.
   - Евгения... Вадимовна. Согласие девушки - вещь настолько... Как бы выразиться точнее... Тонкая, эфемерная. А парни были выпимши. Что есть, то есть. Может, и перегнули палку. Но речь сейчас не об этом. Рассказывайте, Константин, где были и что делали этой ночью. По минутам.
   Бесшумно отворилась дверь, и в кабинет зашел мужчина в форме, положил перед следователем какие-то распечатки и присел за второй стол, ближе к окну. Так же, как и Григорий Иванович, выжидающе уставился на Костю. И Костя рассказал. И следователя его рассказ не обрадовал.
   - Так вы, значит, пара? Вы, Евгения, подтверждаете, что...
   - Да!
   - ...что всю ночь бодрствовали и с Константина глаз не спускали, что у него не было и получаса времени, чтобы выйти и вернуться без вашего ведома?
   Жене потребовалась ровно секунда, чтобы, глядя следователю в глаза, произнести еще одно твердое:
   - Да.
  После всего их отпустили с подпиской о невыезде. Время приближалось к пяти вечера, в участке их держали более шести часов.
  
  Глава 10
  
  Лариска в этот раз не наблюдала за улицей в окно. Видимо, с Зигом у них нашлись более интересные занятия. Однако отсутствие успевшего стать привычным визгливого лая, отлично слышимого на лестнице в подъезде, немного насторожило.
   - Что-то тихо слишком, - поделилась с Костей.
   - Зиг не лает обычно.
   Но и когда открыли дверь в квартиру, в прихожей никого не оказалось.
   - Побудь здесь, я посмотрю, - попросил Костя и осторожно двинулся в глубь квартиры. - Зиг! Ко мне!
   Его голос донесся из дальних комнат, звучал глухо, пока совсем не стих. Женя ждала в прихожей. По ее ощущениям, ждала долго. На самом деле не прошло и трех минут.
   - Костя?
  Тихий зов остался без ответа.
   Она прошла было через гостиную вслед за мужчиной, но внимание привлек знакомый тонкий аромат. Женя медленно повернулась и заглянула через открытую дверь на кухню. На столе, посередине, стояла бабушкина хрустальная ваза с букетом из белых лилий. Красивые цветы. Только отчего-то они не обрадовали, а заставили замереть на пороге кухни, вцепившись пальцами в косяк.
   - Костя?!
   Он быстро подошел и, так же, как и Женя, остановил взгляд на цветах.
   - Это ведь не ты их принес?
   - Нет, не я.
   Он сделал шаг к столу, но Женя схватила его за руку.
   - Подожди! Не трогай! - сама не могла объяснить, что ее так напугало. Лилии вызывали не просто страх, а ужас, будто вместо цветов в вазе ядовитые змеи.
   - Женя, спокойно. Я просто возьму записку.
   На столе, рядом с вазой, и в самом деле лежал сложенный вчетверо белый лист, которого Женя прежде не заметила. Костя прошел к столу, а она так и не смогла заставить себя сделать шаг ближе. Еще не зная, от кого цветы и что вообще происходит в ее жизни, Женя чувствовала, как её поглощает иррациональный страх. Интуиция молила: "Убегай, пока не поздно!", но куда бежать из собственного дома?
   Костя раскрыл лист и пробежал взглядом по строчкам. После, не поднимая глаз, аккуратно сложил записку и положил обратно, как была.
   - Что там? - хриплым голосом спросила Женя.
   - "Ты сделала шаг не в ту сторону. Ты - моя, девочка-ромашка. Помни об этом. Не смей разочаровывать меня. Об остальном я позабочусь", - процитировал Костя.
   - Что? - Собственный голос показался ей донельзя жалким.
   - Здесь так написано.
   - Я не понимаю... Где собаки?
   - В коридоре и спальне. - Костя отвечал, не глядя на Женю. Собранный и напряженный, словно сам готовый напасть пес.
   Женя на ватных ногах направилась через гостиную к спальням. В коридоре было темно, а свет она не догадалась включить. В голове пусто, лишь собственный пульс громыхал в ушах. У Жени вспотели ладони, и воздуха для нормального дыхания будто не хватало.
   Дверь в ее спальню была чуть приоткрыта, в узкой полоске света она увидела черную шерсть Зига. Он лежал неподвижно на пороге.
   Женя подошла вплотную и толкнула дверь в спальню. У изножья ее кровати так же неподвижно, как Зиг, лежала Лариска. Женя не знала, дышат ли они.
   Закрыв рот ладонью, чтобы не закричать от дикого страха, сползла по стенке на пол, широко распахнутыми глазами уставились в стену перед собой, не видя ее. Через некоторое время опустила руку и поднесла пальцы к морде Зига. Дыхания не было.
   Из груди вырвался всхлип, и Женя зарыдала навзрыд, ее ощутимо потряхивало. Все накопившееся за последние дни нашло выход через слезы.
   Костя прошел коридор и сел с ней рядом. Не касался, не заговаривал, никак не прерывал ее истерики, позволял плакать столько, сколько Жене потребуется.
   Он заставил себя сосредоточиться на имевшихся у них немногочисленных фактах, отодвинув эмоции до лучших времен.
   - Костя... Зиг, Зига уби... - Горло перехватило, и Женя не смогла договорить.
   - Я знаю, Женя.
   Она обхватила его руками за пояс, прижалась, что есть силы. Слезы продолжали течь, и рубашку Кости скоро можно было выжимать. Он же размеренно гладил Женю по голове.
   Перед внутренним взором появилась болонка Маня, какой Женя ее видела в последний раз: худая, как тряпочка, легкая, с бельмами на глазах. Женя даже запах - сладковатый, гнилостный, ощутила. Та болонка была старой, она умерла, потому что ее время пришло. Зиг же и Лариска... Это неправильно!
   - Прости... Это все из-за меня... - Женя сжалась, вдавливая себя в тело Кости. Ей хотелось спрятаться, стать совсем маленькой и исчезнуть отсюда. Оказаться далеко-далеко, будто бы ни нападения, ни убийства, ни мертвых собак - ничего из этого не было.
   - Это не твоя вина! Запомни это, - непререкаемо заявил Костя, встряхнув ее за плечи. - И мы во всем разберемся. По порядку. И он ответит.
   - Кто он? Зачем ему я?
   Костя не ответил. Сам задавался этими вопросами. Предположения были, но делиться ими с Женей, когда она в таком состоянии, не лучшая идея.
   - Как он попал в квартиру? - Она чуть отстранилась и посмотрела Косте в глаза.
   - У него были ключи. Еще он или следит, или каким-то другим способом узнает, когда дома никого нет. Может, камера.
   - Кто это может быть? Костя... Я ни с кем, кроме тебя, не знакомилась уже очень давно. Живу тихо, все время дома или в школе с детьми...
   - Я знаю.
   - Та записка - это же просто какой-то сумасшедший писал! - Женя неловко достала из кармана джинсов носовой платок. Плач отступил, оставив после себя припухшие красные глаза и заложенный нос. Голова медленно, но верно начинала соображать.
   - Надо звонить в полицию?
   - Да, надо. И надо предупредить этого... Максима.
   - При чем здесь он?
   - Наш неизвестный пообещал позаботиться "об остальном". Под остальным, я так понимаю, имелись в виду другие мужчины. Отморозок с улицы - раз. Максим - два. Друг Максима, хоть и не напрямую, но все же лучше перестраховаться, - три.
   - И ты... - сумела выговорить Женя побелевшими губами.
   - Четыре.
   Следователь не обрадовался звонку, но обещал прибыть в течение часа. Женя с Костей ждали в гостиной, сидя рядом на диване. Женя пригрелась у Кости под боком и закрыла глаза. Разговаривать было тяжело, да и просто сидеть ждать - нелегко. Но и как-то двигать тела Зига или Лариски, трогать что-либо в квартире, нельзя. Об этом по телефону два раза предупредил Григорий Иванович.
   Женя пыталась сложить в голове все произошедшее, но события не складывались в цельную картинку. За одну ночь ее жизнь превратилась в кровавый триллер, где из-за нее дерутся, где на нее нападают с ножом, где сгорает ночной клуб и находят убитого парня. Где неизвестный проник в ее квартиру, убил ее собак - при мысли о Лариске и Зиге у Жени снова наворачивались слезы и губы разъезжались в гримасе, - и оставил записку с угрозами. Этот псих заявил права на нее, коих не имел. Коих никто ему не давал!
   Женю передергивало от этих мыслей. В такие моменты она чувствовала, как рука Кости, обнимавшая ее за плечи, сжимается сильнее. Словно он знал, о чем и о ком она думает.
   - Тебя кто-то из знакомых, друзей называл девочкой-ромашкой? - неожиданно спросил Костя.
   - Бабушка с дедушками иногда... Но редко и только дома. - Женя сосредоточилась, пытаясь вспомнить еще что-то, но без толку. - Больше никто.
   - Любишь лилии?
   - Да, - прошептала Женя, ощущая холодок внутри.
   Костя промолчал. Не хотел пугать Женю еще больше. Мысль о том, что какой-то псих знает о Жене все, доводила до бешенства. И Костя не представлял, как долго еще сможет сдерживаться. Злость и страх за Женю не лучшие советчики. Прежде всего ему необходима помощь в защите Жени. Самонадеянностью Костя не страдал.
   Послышался непонятный шорох. Костя слитным движением поднялся, взглядом остановив рванувшую было следом Женю. Прошел к спальне и остановился перед Зигом. В спальне, сразу за порогом, на полу возилась Лариска. На лапах держалась плохо, язык свисал из пасти, глаза больные. Собака посмотрела на застывшего в дверях Костю и сипло тявкнула - попыталась, во всяком случае. Тут же в гостиной раздался грохот и в коридор вбежала Женя.
   - Лариска, маленькая моя... - Женя упала перед Зигом на колени и протянула руки через порог. Лариска, пошатываясь, поковыляла к ней и вскоре оказалась у Жени на руках.
   Костя заметил как небрежно и в то же время символично положен Зиг - за порогом спальни, перекрывая телом вход. В отличие от Лариски, пес был, без всяких сомнений, мертв.
   Женя принесла собаку на кухню и опустила у миски с водой. Лариска начала жадно лакать. Видимых повреждений на ней не было, как и на Зиге.
   У Жени волоски на шее встали дыбом, когда она представила, как неизвестный поворачивает ключ в замочной скважине, как Зиг ждет в прихожей, пока еще не слишком уверенный на новой территории, как незнакомец втыкает в него шприц или, как с дикими животными, - стреляет транквилизатором... Неизвестный знал, что в квартире две собаки, подготовился, взял с собой отравы. Проделал все это лишь для того, чтобы ей, Жене, оставить цветы и записку.
   Страшные мысли прервал звонок в дверь. Григорий Иванович, как и обещал, прибыл скоро.
   - И что у вас опять? - были его первые слова. - Все расстаться не можем... - ворчал, проходя вглубь квартиры и осматриваясь.
   За ним следовал тот же молодой мужчина в форме, которого Женя видела при утреннем допросе в кабинете.
   Лариска, напившись воды, уселась там же - у мисок в углу кухни. Двигаться или облаивать полицию сил, видимо, не было.
   Посмотрев сперва на тело Зига, следователь прошел на кухню, надел перчатки и за угол поднял записку, расправляя. Молча прочитал и засунул в пластиковую папку.
   - Записку трогали?
   - Да. Я, - ответил Костя.
   - И зачем было лапать?.. - пробубнил следователь и добавил в голос: - Юра, осмотри замОк и остальные комнаты и позвони Шмидту, пусть ждет нас минут через тридцать. Собаку пусть посмотрит.
   - Понял, - отозвался молодой полицейский и поспешил исполнять.
   - Ключи не теряли? - продолжил следователь общение с Костей и Женей.
   - Я нет. А родителей нет в стране, бабушка и дедушки на даче, сестра тоже, - отчиталась Женя.
   - Позвоните им и спросите про ключи. Немедленно.
   Женя перепугалась и кинулась искать мобильный.
   Хоть бы с родными все хорошо было! Жене и в голову не пришло, что ключи могли вытащить у кого-то из родственников. И у дедушек, и у бабушки с Катей есть свои дубликаты. Но это бы означало, что неизвестный псих знает, где ее родные. Знает адрес дачи и может в любой момент приблизиться к Катьке или старикам!
   - Боже, боже... - как назло в будто бы бездонном портфеле в руку попадалось все, кроме единственно нужного.
   Наконец телефон был найден, и Женя отыскала в списке набранных номер Кати. Пять невыносимо долгих гудков, и сестра бодро приветствовала:
   - Але!
   - Катя! Как вы? У вас все в порядке?
   - О! Вспомнила о нас! - Голос из веселого стал капризным. - Нет! У нас не все в порядке! Как может быть что-то в порядке в этой всеми забытой дыре?!
   - Проверь ключи от квартиры. Все ли на месте? - прервала излияния Женя.
   - Зачем? Ты посеяла ключи?
   - Кто там звонит, Катенька? Это родители? Женечка? - раздался издалека приглушенный голос бабушки.
   - Это Женя! - крикнула Катя в сторону от трубки, но все равно очень громко, заставив вздрогнуть замершую в напряженной позе Женю.
   - Передай Женечке, что если соберется к нам, чтобы захватила яд в зеленых пакетиках и удобрение в капсулах!.. - раздал распоряжения дедушка Иван.
   - Катя, прошу, это серьезно. Проверьте, у всех ли ключи от квартиры на месте? Я перезвоню через пять минут, успеешь?
   - Да что тут смотреть? Потеряла ключи, так и скажи, я приеду и привез...
   - Катя! Проверь ключи у всех! - Нервы у Жени сдали, и, проорав просьбу-приказ, она отключилась. - Не могу... Дурдом какой-то...
   Села в прихожей на низкую скамеечку под вешалкой и уронила ладони с зажатым в пальцах телефоном на колени. Выдохнула. С родными все как всегда, все целы!
   - Кстати, по убитому. Антон Петруничев - знакомое имя, Евгения?
   - Нет вроде бы, - ответила с запинкой.
   Когда-то у нее учился мальчик Петруничев, но звали его не Антон, да и лет ему сейчас должно быть не больше двенадцати.
  - Интересный субъект. Работал курьером. Один из последних его адресов доставки - ваш, Евгения.
   - Мой?
   Следователь покивал и добавил:
   - Вчера, девятнадцатого июня, около двенадцати часов дня.
   - А! Точно! - Женя резко поднялась со скамейки, нечаянно скинув пару курток с вешалки. - Он целую коробку презервативов доставил! - лишь выпалив, осознала, как это прозвучало.
   Повесила на место куртки и, не разворачиваясь к следователю и Косте, продолжила:
   - Я их не заказывала. Думаю, это моя младшая сестра.
   - Вы не заказывали? - уточнил следователь.
   - Нет.
   - Точно? Сейчас не место и не время скромничать.
   - Да! Конечно! Я честно их не заказывала! - Женя повернулась наконец от вешалки пылающим лицом к следователю. Тот смотрел на нее как на неразумное дите.
   - То есть уверенности в том, кто заказал на ваш адрес и на ваше имя триста штук презервативов, у вас нет?
   Откуда он точное число знает? Доложили? Так почему имя заказчика не выяснили заодно?
   - Нет. Я спрошу у сестры, когда перезванивать буду.
   Григорий Иванович переключил свое внимание на Костю.
   - А вы с Антоном Петруничевым нигде не пересекались? По вашей работе, например?
   - Нет.
   - Первый раз видели?
   - В первый.
   - Но орудие убийства вы узнали.
   - Я вам все рассказал с утра.
   - Расскажите еще раз.
   - Нож тот же, которым он угрожал Жене. В драке я этот нож выбил. Он отлетел, и Женя его подняла. Она отбежала на порядочное расстояние, после выбросила нож куда-то в сторону, в кусты какие-то. Убийца должен был быть неподалеку. Он все видел. Нашел нож, нашел нападавшего и убил его.
   - Как у вас все складно... Хорошая сторона тоже есть, Константин Владимирович. Вы весь день были у нас, так что устроить все это не могли. Если только не подготовили заранее, перед тем как прийти к нам?
   Такая у следователя работа - рассматривать все версии. Но озвучивать их в лоб, равнодушно произносить слова, которые могут стоить другому человеку свободы, и отслеживать реакцию... Слишком. Женю эти высказывания задевали за живое. Будто не Костю, а ее саму обвиняли невесть в чем.
   - Я этого не делал, - Костя, в отличие от Жени, лишних эмоций не выказывал.
   - Я подтверждаю!
   - А кроме вас, Евгения, есть кому подтвердить? Ведь вы лицо заинтересованное.
   - Больше некому. Свою собаку я не убивал. Зиг был... - Костя замолк под изучающим взглядом следователя. Его объяснения погоды не делают. Полиции нужны факты, свидетели, готовые дать показания, видеозаписи с четко различимыми лицами и зафиксированными датой и временем.
   - Тело мы заберем. Изучим, вернем.
   - Да.
   - Мои соболезнования, хм... - словно через силу выдавил следователь. Не человек умер, а собака. Григорий Иванович любил кошек, людей... не очень.
   Синтетически заиграла труба из мобильника Жени. На сестренку у нее стояла главная тема из Роки.
   - Да?
   - Бабушкиных ключей нет, - сообщила сестра. - Она не помнит точно, когда в последний раз ими пользовалась.
   - Я примерно дней пять до отъезда выходила в город, встречалась Соней, с подругой, мы в кафе "Три розы" сидели... Тогда ключи еще были в сумочке. В этом я уверена! - Бабушка Анна говорила не в микрофон телефона, а рядом. Катя, судя по всему, не выпускала мобильник из рук.
   - Что у тебя случилось? Влезли в квартиру? Нас обокрали? - допытывалась.
   - Нет. Все нормально. - Врать Женя абсолютно не умела. - Все хорошо, не волнуйтесь.
   - Женя! Говори! - Младшая моментально раскусила неудачную попытку свернуть расспросы. - Говори, иначе я приеду!
   - Нечего говорить. А приезжать тебе совершенно точно не надо. Лучше скажи мне вот что: ты заказывала в интернет магазине кое-что на мое имя?
   - Кое-что не заказывала. А вот запас необходимых резиновых изделий - да!
   - Молодец. Спасибо. - Как камень с души свалился. Хоть с этим вопросом все ясно.
   - Женя! Мне очень не нравится то, как ты себя ведешь. Давай, расскажи сестре, что у тебя произошло? Обещаю, ругать не буду.
   - Отравили собаку.
   - Какую еще собаку?!
   - Все! Я не могу сейчас говорить. Позже перезвоню. Целую, пока! - Женя поспешила отключиться, пока еще чего не ляпнула. Вот и поговорили...
   - Бабушкины ключи пропали, - доложила Григорию Ивановичу.
   - Я слышал. Пропали с месяц назад, так?
   - Если бабушку не подводит память, то да. Они уехали на дачу почти три недели назад.
   - Адрес, пожалуйста.
   - Какой? - не сразу поняла Женя.
   - Дачи вашей.
   Григорий Иванович по старинке вел записи в блокноте, а не в планшете или телефоне. Последний у него, кстати, был старый Нокия.
   - Вы поедете их допрашивать?
  С одной стороны, это, вероятно, необходимо следствию: вдруг удастся выяснить, кто стащил у бабули ключи? Очевидно, что тот, кто это сделал и тот, кто влез в квартиру и отравил Зига, один и тот же человек. С другой - родные после этого точно вернутся в город, еще и родителей вызовут. Что начнется-а?..
   - Юра съездит.
   - У дедушки Ивана сердце больное.
   - Учтем. Юр, ты закончил?! - крикнул следователь подчиненному, выглядывая в гостиную.
   - Да! Погрузил, можем ехать.
   Григорий Иванович прошел было к входной двери, но Костя остановил его вопросом:
   - Что вы предпримете?
   - С вами, как с одним из подозреваемых, я, пожалуй, делиться планами не стану.
   - Наблюдение? Охрана? Вы как-то защитите Женю? - без особой надежды в голосе спросил Костя.
   - Ну, связь между этими двумя происшествиями - убийством и проникновением в квартиру - весьма слабая. Пока нет никаких доказательств, даже косвенных. Лишь ваше предположение, что некто преследует Евгению Вадимовну, убивая направо и налево... Вы привлекательная девушка, Евгения. У вас много поклонников. Артистка, так сказать. Цветы и предположительно отравленный пес могут быть совсем из другой, так сказать, оперы.
   - Вы считаете, что это в порядке вещей и так действуют мистические поклонники классической музыки?
   - Мы работаем. И уж поверьте, работу свою знаем. Вы лишь одна из множества разрабатываемых версий.
   - Что с музыкантами из клуба?
   - С Максимом Котышем и двумя другими мы свяжемся. Это уже не ваша забота. Будьте осторожней, приглядывайтесь к знакомым, коллегам... А мы приглядим за вами.
   - Мы вас поняли.
   Полиция отбыла, прихватив с собой на низкой тележке накрытое пленкой тело пса. Колеса телеги натужно скрипели, напоминая детское хныканье.
  
  *
   Он многое узнал о сопернике. Как показало время, все же - да, сопернике.
   Его девочка-ромашка не хочет упрощать ему задачу, хочет, чтобы ее добивались, завоевывали, преодолевая препятствия. Он согласен. Ей не в чем будет его упрекнуть. Он всех их... препятствия... устранит. Ради нее.
   Он любит игру на грани, как и она.
   Но вот поведение самой девочки ему перестало нравиться. Ей придется перед ним оправдываться. Просить прощения. За этого Константина. Который ведет ее за руку, словно имеет на это право, который целует ее, смотрит таким взглядом, за который убить мало. Который остается у нее ночевать... Волна бешенства накрыла разум.
   Он ударил без размаха. На боку машины осталась неглубокая вмятина, на костяшках пальцев - кровь. Боль отрезвила.
   Эти корейцы экономят на всем, бл...! Консервная банка, а не машина. Обшивка будто не из металла, а из картона сделана. Надо было брать немецкую марку. Главное в машине - надежность и безопасность.
  
  Глава 11
  
   Женя впервые в жизни чувствовала себя в собственном доме неуютно. Оглядывалась на любой шорох, чуть ли не по стеночке с Лариской на руках передвигалась. Смотрела на вещи вокруг и задавалась вопросом - прикасался ли убийца к этой дверной ручке? Сидел ли на диване, трогал ли что-нибудь в ее спальне? Женю просто таки передергивало от отвращения и страха. Неважно, что неизвестный был в перчатках, все равно противно.
   По всему, придется делать генеральную уборку. По крайней мере на кухне, в коридоре, гостиной и спальне. В ванной комнате тоже. Женя знала себя - не успокоится, пока все не перемоет по три раза и не перестирает.
   Лариска попросилась с рук на пол, но получив свободу передвижения, встала перед своим креслом. Попробовала запрыгнуть и не смогла. Женя помогла, подхватив под круглое пузо. Воды Лариска вылакала целую миску.
   - Ты в туалет скоро захочешь, - сообщила ей Женя.
   Лариска свернулась на пледе клубком, будто отвещая "нет, спать буду".
   - Как ты думаешь, ее надо ветеринару показать? - Женя непроизвольно передернулась, вспоминая свой прошлый и пока единственный визит в ветлечебницу. Болонка Маня... Женя поспешно отгородилась от мыслей о том случае. Надо забыть. С ее Лариской, в отличие от Мани, все хорошо. она молодая и сильная. Вон, спит, уперев розовый нос в упитанный бок.
   - Да нет, в принципе. Если бы он хотел ее убить, убил бы.
  Женя переменилась в лице.
   - Прости... - опомнился Костя.
   - Это ты прости. Зиг... Мне жаль, Костя. Так жаль его. И так злит, что кто-то просто взял и влез в мою, наши жизни и рушит все!..
   Костя промолчал. Был уверен, что тот же человек, отравитель, перерезал горло Петруничеву. Убийца не собирался останавливаться. Не хотелось пугать Женю, но смерть Зига в данном контексте меньшее из зол. А также Костя понимал - он сам спровоцировал убийцу. Учтет на будущее.
   Лариска заснула под легкие поглаживания Жени. В окружающей тишине слышались ее частое дыхание и громкое тиканье настенных часов.
   - Уже стемнело, - Костя неловко продолжил разговор.
   Женя поднялась с корточек и подошла к окну. Посмотрела во двор, на аллею, ведущую в парк. В незашторенных окнах дома напротив как на ладони можно было наблюдать за жизнью других людей.
   Женя отступила от окна и резко задернула шторы.
   - Ты голодный? С утра ничего не ел, - ее голос чуть дрожал.
   - Как и ты.
   Женя поспешила занять себя делом, чтобы мысли всякие ненужные в голову не лезли. На кухне сперва заглянула в холодильник. Какие-то продукты вроде еще должны были остаться... Ага, какие-то остались, но накормить ими взрослого мужчину вряд ли возможно. Тут даже на нее не хватит.
   - Я схожу в магазин, - Костя заглянул в нутро холодильника через ее плечо.
   - Я с тобой! - Женя захлопнула дверцу и развернулась, оказавшись нос к носу с Костей.
   Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Выражение лица Кости замкнутое, глаз - серьезное. Жене никогда не удавалось прочесть по его лицу, о чем он думает, что ощущает. Лишь то, что сам Костя позволял увидеть.
   Это нервировало.
   Жене хотелось большего. Того единения и понимания, которое было между ними утром.
   Ее ладонь в обход сознания легла ему на плечо. Пальцы коснулись кожи за воротом свитера, слегка сжали, притягивая ближе. Не то, чтобы это ей удалось. Костя замер как истукан и в следующее мгновение отступил на шаг. Ладонь Жени осталась висеть в воздухе.
   - Собирайся, - кивнул Костя. - Мне еще в одно место зайти надо.
   - Ладно.
   Женя забыла, что она шипастый кактус. Поникла как срезанная полевая ромашка, которую поставили в вазу, забыв налить воды.
   Не понимает она мужчин. Не понимает. Хотя... Ничего удивительного, что Костя ее теперь сторонится. В такие неприятности его втянула! Но и оставаться дома одной Женя пока была не готова.
   Она отпустит Костю, конечно! Не вешаться же ей ему на шею со слезами... Еще немного потянет время и отпустит.
   Отклонялась от этих мыслей, подсознательно не желая признавать себе очевидное. Спряталась за делами. Приготовила для Лариски мягкую сумку. Даже мысли не возникло оставить собаку дома. Лариска спала крепко, лишь приоткрыла один глаз, когда ее перекладывали.
   - ЗамОк надо менять, - Костя разглядывал открытую дверь без единого признака взлома.
   После его слов Женя, уже в уличной обуви, побежала обратно в гостиную. Открыла секретерь и достала из него коробку, из кучи валяющейся в ней мелочи выудила еще один ключ.
   - На двери есть второй замок, который мы никогда не используем. Дубликат с ключа для него сложно сделать. У нас есть только два заводских экземпляра. Один у папы, второй всегда дома лежит. Вот! - вернулась в прихожую, показывая ключ на ладони.
   - Лишним точно не будет.
   - Думаешь, он вернется?
   - Сомневаюсь. Он донес до нас свое сообщение, теперь посмотрит на поведение.
   Женя вцепилась в мягкие ручки ларискиной переноски и оперлась о стену, ноги вдруг стали словно ватными. Н-да... Приступы паники ей сейчас совершенно ни к чему.
   Как она в таком состоянии сможет играть концерт? Времени осталось девять дней! Нервы ни к черту, - подумала и устыдилась. Кто о чем, а вшивый о бане.
   - Пытался тебя вообще-то успокоить. Черт! Извини, я не особо умею обращаться со словами. Вечно как слон в посудной лавке.
   - Ничего. Спасибо, что делишься со мной, и что не ушел... - Женя прикусила язык. Не будет она первой начинать этот разговор. Решила же тянуть время.
   - Подгоню машину. Подождешь в квартире?
   - Лучше с тобой пройду, можно? - И вовсе Женя не боится оставаться одна. Просто не хочет гонять Костю туда-сюда.
   - Давай я понесу, - он кивнул и взял из ее рук сумку с собакой.
   Машина была припаркована на платной стоянке за парком. Они прошли по аллеям, вдыхая свежий весенний воздух. Зажглись чугунные фонари, в их оранжеватом свете метались ночные бабочки, тени в листве дрожали и танцевали свой тревожный танец в паре с ветерком.
   Женя не разбиралась в машинах, но марку Костиной узнала. Народная машина, так, вроде переводится с немецкого. На вид, по мнению Жени, не народная, а скорее элитарная. Блестящая, черная, с хищным прищуром фар, внутри мягкая бежевая кожа или что-то очень ее напоминающее. Пахло в салоне приятно и ненавязчиво. Женя села и втихаря погладила кожу сидения рукой, словно знакомилась со зверем.
   Переноску Костя поставил на заднее сидение. Там был расстелен клетчатый плед, на котором раньше, видимо, ездил Зиг. Костя открыл молнию на сумке, чтобы Лариска могла выйти, если захочет.
   Еле слышно работал мотор, за окнами сверкал огнями вечерний город. На улицах было довольно многолюдно - вечер субботы, народ отдыхал и наслаждался долгожданным теплом. Конец мая как-никак. Кино, кафе, бары, шашлычная, зоопарк, прогулка на лодке...
   Женя с легкой завистью смотрела на беззаботно развлекающихся людей. В их жизни нет убийств, нападений, отравлений, страшных посланий, им не надо, несмотря на все вышеперечисленное, готовиться к концерту, заниматься, когда ни желания, ни места в голове для музыки нет. И мужчина, который нравится, в которого влюблена, и который вроде бы и рядом, но отдалился так, что кажется не дотянуться до него больше никогда.
   О чем Костя думает? - задавалась Женя вопросом. - О том, о чем боюсь думать я?
   Сперва они заехали в магазин за продуктами. Набрали полную тележку. Женя даже прикинула, влезет ли все в холодильник, и дастаточно ли денег на карточке. Наличные у нее в кошельке почти не водились.
  На кассе Костя заявил:
   - Продукты с меня, готовка с тебя, идет?
  Женя возражать не стала, тихо радуясь. Если Костя говорит, что готовит она, значит планирует есть у нее дома. Значит, еще не уйдет. И хоть Женя не особо высокого мнения о своих кулинарных способностях, но она постарается. Очень постарается, чтобы хоть так - через желудок, нащупать дорожку к его сердцу.
   В багажнике, куда Костя сгрузил три битком набитых пакета, Женя заметила чехол с теннисной ракеткой и спортивную сумку. Костя играет? Женя по крупинке узнавала о его жизни. Он рассказал ей то, о чем не знает больше ни один человек - о своих снах. Но и такие мелочи как ракетка в багажнике были Жене инересны.
   Чем он живет? Чем были заполнены его дни до встречи с ней?
   За время, что они пробыли в магазине, проснулась Лариска. Она выглядывала в окно как суслик, сидя на задних лапах. Пока Женя выгуливала ее на газоне у парковки, Костя говорил с кем-то по телефону. Как краем уха услышала Женя, договаривлся с каким-то санаторием. На завтра. Уезжает?
   Женя с трудом подавила слезы.
   - Мне надо заехать к бабуле, - произнес Костя, заводя двигатель.
   - Да, конечно, - ответила, избегая его взгляда.
   Костя заметил состояние девушки, но решил, что она подавлена из-за всего произошедшего ранее. Психолог из него как из слона балерина, так что спрашивать что-либо поостерегся.
   Как не стала ничего уточнять и Женя. Раз он сам не говорит, значит, не хочет с ней это обсуждать. Его право. Женя лезть не станет. Ей и в голову не пришло, что Костя просто не привык разъяснять и согласовывать свои действия с кем-либо. Не было в его жизни такого человека, разве что Зиг... Но тому слова не нужны были.
   Утром Костя сказал, что познакомит Женю с бабушкой. Но утренний Константин весомо отличался от вечернего Константина. И что ождать от него теперь, Женя, честно говоря, не знала. Если он завтра собирается быть в каком-то санатории, то ему еще вещи паковать? Наивная ромашка не ожидала от него такого, вернее, ожидала совсем иного! Но кто она ему, чтобы разочаровываться?
   Когда минут через тридцать они остановились в квадратном дворе между пятиэтажными домами, Женя уточнила:
   - Мне подождать здесь?
   Костя молчал недолго. Сначала нечитаемым взглядм смотрел на Женю, потом перевел взгляд на дом перед ними.
   - Лучше пойдем со мной. Нас все-равно уже засекли.
   Женя проследила за его взглядом и в одном из окон первого этажа увидела лицо старушки. Морщинистое, с розовыми щечками, в обрамлении лилового одуванчика волос, это лицо улыбалось им из просвета между горшков с комнатными цветами.
   Женя неуверенно улыбнулась в ответ. Старушка встрепенулась, вплеснула руками и исчезла за занавеской.
   - Пошла чайник ставить и на стол накрывать, - прокомментировал Костя.
   Женя не была уверена, хотел ли Костя, чтобы она шла с ним или нет. Но если не хотел ее показывать, мог поставить машину и подальше, в другом конце двора, куда зоркий глаз бабушки бы не достал.
   - Бабуля у меня легка на подъем. Проблем возникнуть не должно... Подыграешь мне?
   - Да, конечно, скажи, что делать.
   - Просто будь собой и позволяй мне врать.
   - Врать бабушке нехорошо.
   - Даже очень плохо, - согласился Костя.
   В дверь им звонить не пришлось. Подъездную Костя открыл своим ключом, а входная дверь в квартиру уже была для них приоткрыта. Костя, увидев это, буркнул под нос что-то похожее на ругательство. Женя, в свете последних событий, также укоризненно покачала головой на такую беспечность.
   Только они зашли в крохотную прихожую, старушка выбежала им навстречу:
   - Костя! Ты без звонка, да еще и с девушкой! Как я рада вам, вы не представляете! - последнее она воскликнула разглядывая Женю в упор и захватив ее ладошку в свои.
   - Зови меня бабушка Марина.
   - Я Женя, - под полным любопытства взглядом Женя покраснела.
   - Рада знакомству! Вы проходите, проходите. Костя, дай я тебя поцелую! Какие вы молодцы, что приехали! Я как чувствовала, пирог яблочый с утра испекла. Он остыл, конечно, но и холодный тоже вкусный. Вы голодные?
   - Очень, - ответил за обоих Костя.
   Марина Андреевна суетилась как неугомонная пчелка. И не скажешь, что инфаркт перенесла. Жене она понравилась. Рядом с бабушкой Кости она чувствовала себя спокойно и уютно, будто дома среди своих дедушек и бабушки.
   Надо будет их обязательно познакомить! - решила наивная ромашка, забыв на миг о своих злоключениях и грозящей всем опасности.
   С улыбкой слушала щебет бабушки Марины. Вроде и болтала в основном лишь она одна, но попутно и Жени подноготную всю выяснила. Женя и не заметила как выболтала то, о чем с еле незнакомым человеком говорить не принято. Умело заданные вопросы не создавали ощущения допроса.
   Накормили их до отвала, в том числе и Лариску. Та обрадовала Женю отменным аппетитом. Раз начала есть, значит выздоравливает.
   Женя подумала, что надо оставить часть закупленных сегодня продуктов, лежащих в багажнике машины, бабуле, а то объели они ее, ничего не осталось.
   - Мне позвонил Петр Васильевич из санатория. - Вступил в разговор Костя. - У них очередная кижная неделя, писатель этот... Как его? Рыбная фамилия такая...
   - Василий Лещ? - напомнила Марина Андреевна, выпрямившись на стуле.
   - Да, он. Приедет в Зеленые пруды на этой неделе. Не хочешь поехать?
   - Надо же... Вроде же в августе собирались?
   - Обстоятельства у них изменились, перенесли. Не знаю точно, что к чему, но Петр Васильевич специально позвонил, чтобы сообщить об изменениях.
   - Я не против, конечно. Если ты считаешь, что сейчас подходящее время?..
   - Самое подходящее.
   - А почему это Петр Васильевич тебе позвонил, а не мне? - прищурилась старушка.
   - Да слушай, не знаю я... Может, не дозвонился тебе, может, с линией что-то... Мне он на мобильник позвонил. Сколько будешь упираться, давай и тебе уже нормальный телефон купим? - Врал Костя умело, ловко переводя стрелки и мешая правду с выдумкой, значимое с второстепенным.
   Женя слушала, не встревая. Покосилась на стоящий на отдельной тумбочке стационарный телефон. Болотно-зеленого цвета, громоздкий, он напоминал раздувшуюся лягуху.
   - Что-то ты темнишь. Что-то ты задумал, - бабушка Марина внука знала хорошо и легковерием не отличалась. Просканировала взглядом сначала Костю, а потом и молчавшую Женю. Та смотрела открыто, еще и ресницами "хлоп-хлоп" сделала.
   - Ничего я не темню, - вяло отбился Костя.
   - Небось, ремонт опять в мое отсутствие сделаешь? Не нужно! Меня все устраивает в моей квартире! И ничего нового покупать не надо! Я только-только к этой духовке принаровилась. И то, та прошлая, которую ты счел старой и непригодной, лучше была!
   - Никакого ремонта. Обещаю!
   - Смотри мне!
   - Только выехать нужно сегодня. Я тебя здесь посажу на автобус, три часа и ты на месте. Сын Петра Васильевича встретит.
   - Как там вода? Уже плавать можно? - переключилась бабушка на новую тему.
   - Ты же знаешь, они там купаются круглый год. Вода скорее всего еще ледяная.
   Марина Андреевна хихикнула.
   - Тогда оставлю купальник дома, чтобы и не уговаривали.
   - И когда им мешало отсутствие купальника... - усмехнулся в ответ Костя. - Закаливание самое милое дело.
   - Пойду собираться. Сколько у меня времени? - бабушка бодро поднялась, напомнив Жене пионеров с пресловутым своим лозунгом "Всегда готовы!"
   - Достаточно, не торопись. Автобус в восемь.
   Бабушка ушла собирать чемодан. Женя выдохнула, переглянувшись с Костей.
   - Вроде получилось, - прошептал он, наклонившись к Жене. - Я знаю, чем ее заманить.
   - А как же писатель? И в самом деле приедет на месяц раньше?
   - Нет, но Петр Васильевич обещал уладить. Есть другой кандидат на роль литературного гуру. Не волнуйся, бабуля останется довольна.
   Женя покачала головой, одновременно как завороженная, не в силах отвести взгляда от Кости.
   Он и не собирался уезжать! Вот же она глупая! Как могла так подумать о нем? - отчитывала себя.
   Однако за радостью от осознания, что Костя остается, пришло и понимание, из-за чего он столь спешно отсылает бабушку из города. Из-за страха за нее.
   Зига отравили. Кто следующий?
   Словно подслушав ее мысли, бабушка Марина крикнула из спальни:
   - А как там Зиг? Что его не привел, я соскучилась?
   - Не успел за ним заехать, - коротко соврал Костя. Намечавшаяся было улыбка исчезла с лица без следа.
   - У меня косточки для него припасены в холодильнике. Возьми с собой. И вообще - забери из холодильника продукты, меня же больше недели не будет, все испортится.
   - Да, бабуль.
   Костя с бабушкой перекрикивались, находясь в разных комнатах, что было Косте на руку. Бабушка не видела его лица, иначе враз бы заподозрила неладное.
   Пока Костя прибирался на кухне и собирал продукты (к закупленному в магазине добавится еще одна сумка), Женя сложила в пакет бутылку воды и фрукты бабушке в дорогу.
   - Это она любит, - подтвердил правильность выбора Константин.
   - Женя, подойди, помоги мне, будь добра! - позвала вдруг бабушка.
   Костя насторожился и на всякий случай уточнил:
   - А я тебе не подойду?
   - Нет. Это женские дела.
   - Если не сможешь соврать, сваливай все на меня, - быстро проинструктировал он Женю. - Говори, что ничего не знаешь, "Костя так сказал, Костя сделал, решил" итд. Хорошо?
   - Ладно.
   Он сделал шаг к ней, Жене показалось, хотел взять за руку или обнять, но не сделал ни того, ни другого. Остановил себя на полпути и ладонь в кулак сжал. Женя медлила еще пару секунд, но все же отвернулась и ушла в спальню.
  Как оказалось, бабушке Марине нужно было лишь переговорить наедине. С пакованием личных вещей она справлялась одной левой.
   - Вы первая девушка, с которой Костя меня познакомил. И не верь, что это случайность, что заехали по пути и тому подобное. Не хотел бы нас познакомить, не привез бы тебя сюда, - сообщила, прикрыв за Женей дверь в спальную комнату. - Я знаю своего внука, его поступки говорят сами за себя. Не смотри, что он угрюмый, или молчит, или сказанет что-то такое... обескураживающее. Ты ему дорога, это ясно как день. Ясно мне. Ясно ли это тебе? Или как всегда у молодежи - заморочки и непонятки?
   Долгий взгляд, который Женя выдержала достойно. Слова бабушки отозвались в ее душЕ тихим восторгом.
   - Поэтому спрашиваю прямо - что у вас происходит? Это опасно для жизни? Полиция, криминал замешан? Кого надо спасать? Ответь, не ври в глаза старому человеку.
   - Как сказать, м-мм... Костя решил, что... Вернее, он сказал, что больше ничего не случится и переживать не о чем, все образуется, а... - врать, в отличие от Кости, Женя не умела. Покраснела, ладони вспотели и взгляд бабули вдруг уподобился лазеру - медленно, но верно прожигавшему в Жене две дырочки. - Но я... Я люблю вашего внука! И готова женится!
   - Это хорошо, очень хорошо, - бабуля не дрогнула. - Но не объясняет, с чего вдруг меня отсылают в сана...
   - Бабуль, оставь Женю в покое, - Костя вошел в спальню без стука.
   Подслушивал? Вот почему бы ему минутой раньше не прийти Жене на выручку?!
   Она стояла в середине комнаты, красная как свекла. Вот же язык!.. Как она могла ляпнуть такое? Женится?! Девушки, вообще-то, замуж выходят, и роль парней заверять родственников возлюбленной в серьезностей намерений. Женя со страху перепутала.
   Мысленно застонала, проклиная свою неуклюжесть.
   Бабушка Марина продолжила паковать одежду как ни в чем ни бывало. Допрос прекратила, знала, что с Костей это бесполезно. Только на вокзале, перед тем как сесть в автобус, вновь пустила в ход свой "прокурорский" взгляд и дала напутствия:
   - Берегите друг друга, ладно? И Костя, обещай мне, что не сглупишь! А то знаю я тебя!.. Напридумываешь себе проблем неразрешимых и упрешься точно баран! И когда я вернусь, все у вас должно быть не просто хорошо, а солнечно и безоблачно!
   - Обещаю, бабуль. Отдыхай и ни о чем не волнуйся.
   - Все же есть о чем?
   - Нет. Абсолютно не о чем.
   - Оболтус великовозрастный! - обозвала на последок и расцеловала и внука, и Женю заодно, в щеки.
  В молчании вернулись в машину. Женя решила, что хватит с нее сегодня. И надумать успела лишнего, и озвучить надуманное. Меньше говоришь, больше за умную сойдешь.
   - Мне надо домой заехать, - наконец нарушил тишину Костя.
   - А потом? - как ни успокаивала себя, а от этого вопроса удержаться не смогла.
   - К тебе, - как само собой разумеющееся ответил, будто бы других маршрутов и не существовало. - Или тебе еще куда-то надо?
   Женя помотала головой.
   Все-таки он слон. Именно в посудной лавке. Определение, которым описал себя, подходило на все сто процентов. Одно неверное движение, пол-движения, и фарфор валится и разлетается в дребезги. Общение, оно такое... Требующее навыков. В тоже время не исключено, что это не Костя - слон, а она чересчур тонко воспринимает слова.
   Женя усмехнулась более весело. Решено - она молчит. Меньше слов - меньше вызовов слоновьей неуклюжести Кости. Кроме того, Жене срочно, немедленно требуется поразмышлять над своим признанием, вылетевшим под гнетом обстоятельств и бабушки Марины.
   Квартира Кости оказалась в пятнадцати минутах езды. Женя, ясное дело, предпочла поднятся вместе с ее хозяином, нежели оставаться сидеть в машине. Лариска спала в переноске, которую Костя почти сразу забрал из рук Жени. К счастью имелся лифт, поднимались на шестой этаж.
   - Располагайся, я сейчас соберу кое-какие вещи и поедем дальше... - предложил Костя, стремительно пройдя прихожую и поставив переноску в гостиной на диван.
   Женя кивнула и осмотрелась. Любопытство не порок, а увиденное, может, внесет больше ясности в ее бессознательную готовность взять Костю в мужья... Может, он грязные носки по люстрам развешивает?
   О-оо... - простонала мысленно, приложив холодные ладони к пылающим щекам. - Молчать и думать! - приказала себе и опустилась на диван рядом с Лариской в переноске.
   Скоро вернулся Костя со спортивной сумкой через одно плечо и футляром с компьютером через другое. Квартиру покинули в тишине, также молча доехали до дома Жени.
  Поскольку их уже накормила бабушка, готовить ничего не стали. Лариска вылакала еще миску воды и снова заснула.
   - Я позанимаюсь немного, - прозвучало утверждением, но взгляд Жени будто спрашивал у Кости разрешения.
   - А я поработаю, - заявил он в ответ. - Где мне можно устроится?
   Женя указала рукой на диван и кресла, стоявшие посередине гостиной, между ними находился невысокий круглый стол.
   - Здесь будет удобно? Или если нужен письменный стол, то в кабинете папы.
   - Здесь подойдет, спасибо, - он разместился на диване, на колени положил декоратиыную подушку, на нее поставил лептоп.
   Это его "спасибо" заставило Женю поспешно развернуться и выйти из комнаты. "Спасибо за то, что я подвергаюсь опасности - смертельной! - и вынужден на неопределенное время оставаться в чужой квартире, сторожить девицу в беде". Женя понимала, что слова Кости обыкновенная вежливость, сказал "спасибо" и даже не заметил. Но в своем теперешнем состоянии Женя воспринимала все болезненно. Точно слон и ромашка...
   Она вошла в комнату с роялем и закрыла за собой дверь. Здесь она в своей стихии. Здесь сможет успокоиться и привести мысли и чувства в равновесие. Будет играть, погрузится в работу, и забудет обо всем остальном.
   Время пролетело незаметно. Когда часы пробили десять, Женя сняла руки с клавиш. Правила есть правила - хоть комната и с повышенной звукоизоляцией, но что-то соседи все же слышали, раздражать их больше необходимого нецелесообразно. Войну с соседями Женя начинать не желала.
   Итак, что у нее есть?..
   Угроза, исходящая непонятно от кого. Также непонятно, где и когда Женя могла ее "подцепить". Она уже думала над этим вопросом, но никакого вероятного кандидата на роль маньяка-убийцы в ее памяти не находилось, как не выискивала.
   У нее есть защитник, в которого она влюблена. Влюблена настолько, что ее подсознание уже создало с ним семью и определяет количество будущих детей.
   Защитник - хорошо. Ее любовь, вероятно... наверное... - тоже...
   Вопрос - как ей быть? Что может сделать ОНА?
   Остаться с защитником, рискуя его жизнью, рискуя потерять навсегда, или... Например, сбежать. Одной. И от защитника и от маньяка. Оставить позади родных и работу, свой дом и возможное счастливое будущее с Костей... Но маньяк на свободе и сможет ее найти. Если тот одержим настолко, что пошел на убийство человека, то вряд ли его сильно задержит, если Женя уедет в другой город или даже страну. Кроме того, - на какие средства она уедет? Начинать жизнь с чистого листа довольно дорогое предприятие.
   Оставить родных даже на время? На сколь долгое время?
   Нет, побег совсем не вариант.
   Значит, - сражаться? Обезопасить себя, свою семью и Костю настолько, насколько это возможно? Обратится в охранную фирму? Купить газовый баллончик? Носить с собой нож? Пистолет? Поговорить еще со следователем и попытаться убедить его выделить ей и Косте охрану? Сидеть взаперти дома и не показывать носа наулицу?
   Нельзя забывать, что ОН знает, где сейчас находятся ее родные - Катька, дедушки и бабушка. Через пару недель должны вернуться родители из командировки.
   Женя еще некоторое время сидела перед инструментом, опустив взгляд на черно-белую клавиатуру. После встала, проверила спящую в своем кресле Лариску, и не поднимая глаз на все еще работающего за компьютером Костю, ушла в спальню. Отчаянье накрывало с головой, и никакого мудрого или хитрого или хотя бы какого-то! - решения, Женя не находила. Ни родители, ни школа, ни жизнь не подготовили ее к свалившейся на голову беде.
   Перед тем как заснуть, в дебрях сознания на поверхность выступила очевидная мысль - если Защитника выкинуть из своей жизни, разругавшись в пух и прах, то вероятность быть ему убитым маньяком отпадет автоматически.
  
  Глава 12
  
  Следующим утром она проснулась с четким пониманием того, что ей следует делать. Прокралась в ванную комнату, постояла в душе под упругими струями воды, настраиваясь на нужный лад.
   Костя лежал на диване, сбросив одеяло на пол и закинув руки за голову. Диван был ему короток, ноги свисали с другого конца.
   Женя, проходя мимо него на кухню, воровато отвела взгляд и тихо прикрыла за собой дверь, чтобы не разбудить.
   Прошлую ночь они спали в обнимку, этой ночью Костя предпочел диван. Наверное, они думают в одном направлении. Значит, с утренним Большим и Сложным Разговором проблем возникнуть не должно. Тем лучше! Слезы - назад!
   Я самый колючий кактус на свете, на моих иглах, длиною в метр - яд! - самоубеждение великая вещь. Сеанс автотренинга Женя начала в ванной комнате у зеркала и продолжила на кухне, готовя завтрак на двоих.
   - Доброе утро, - дверь тихо отворилась и на пороге возник Костя. С сонными глазами, примятыми подушкой волосами и без футболки.
   - Доброе, - Женя покраснела и снова уткнулась взглядом в кастрюлю на плите.
   Сейчас выяснится, кто из них слон, а кто изящная балерина.
   - Как спалось? - проявил Костя светскость.
   - Кашу будешь? - для светскости Женя слишком нервничала. - И нам надо поговорить.
   После такого вступления ему вряд ли кусок в горло полезет.
   Однако Костя удивил:
   - Да, пахнет вкусно.
   Женя накрыла на стол и приготовилась. Вдохнула глубоко, вертя в пальцах чайную ложку. За спиной закипел и выключился электрический чайник.
   Костя с аппетитом ел.
   Как ссорится и выяснять отношения с жующим человеком? Женя не умела. Черт... Готовить завтрак было ошибкой! Надо было сразу, как только встала, все точки расставить над "ё".
  На кухне царила какая-то совершенно не подходящая для сложных разговоров атмосфера. Утро воскресения, тихо, сонно, в окно заглядывало теплое солнышко.
   Ее слова прозвучали обреченно:
   - Нам нужно расстаться. Уходи прямо сейчас... Эм, как доешь. Прости за все. И забудь дорогу к этому дому.
   Костя поднял взгляд на Женю и отложил ложку. Смотрел и молчал. Женя занервничала сильнее.
   - И меня забудь, - добавила.
   Некуда отступать! Она должна справится! Она ядовитый кактус!
   - Уезжай, хоть бы к бабушке в санаторий... А лучше еще дальше.
   - Нет, - Костя откинулся на спинку стула, взгляда от Жени не отводил. - Выкинь это из головы.
   Толстокожый слон! - застонала Женя мыслненно, недовольная собой и течением разговора. Не так она его себе представляла.
   - Я не хочу, чтобы ты оставался в моей квартире. Я хочу, чтобы ты ушел, - слова дались тяжело. Выносить прямой взгляд Кости стало почти невозможным. Он разглядывал ее так открыто и прямо... И как и прежде, ей не удавалось прочесть его мысли и чувства. Тогда почему под его взглядом ее бросает в жар?
   - Я люблю тебя, - ни его голос, ни взгляд не дрогнули. Он будто превратился в камень. Который умеет говорить и признается в любви.
   Женя судорожно вдохнула, сжала пальцы в кулаки.
   - Не смей даже думать, что останешься одна, - тем же тихим голосом продолжил. - У тебя есть я. И я никуда не уйду, тем более сейчас.
   Он сказал это, должен был сказать, хоть сейчас не то время и не то место. Слишком опасно позволять своим желаниям и чувствам вести себя. Но с Женей у него не выходило по-другому. Тем более тогда, когда она вдруг придумала спровадить его и в одиночку справляться с преследующим ее ублюдком!
   - Костя...
   Он прервал, не дав ей договорить:
   - Если я правильно понимаю, ты хочешь меня защитить? Ты думаешь, что если я отступлю, то этот псих о мне забудет? Ты ошибаешься. У него ко мне уже о-очень длинный счет. Меня бесит, что он тебя преследует, что как только я встретил девушку, с которой хочу быть вместе, ее жизни тут же начинает угрожать опасность. И ты думаешь, что я тебя оставлю? Серьезно, Женя?
   - Но если ты уедешь, то и в самом деле выйдешь из под удара! Я не могу принять твою помощь!
  Как и твое признание, - добавила в уме. - Как бы мне не хотелось... Боже, я хочу этого всем сердцем!
   - Я не спрашиваю у тебя разрешения, - Костя встал и подошел вплотную к сидящей Жене. Ладонями обхватил ее лицо и заставил смотреть глаза в глаза.
   Ее серые глаза, в них как в открытой книге - страх, доверие, решительность. Этот ее взгляд выворачивал его душу наизнанку, толкая за границу выдержки и самоконтроля.
   - Не думай даже, что то, что началось между нами, закончится из-за прихоти какого-то психа. Я тебя никому не отдам.
   Он взял ее за руку, заставил поднятся, и повел за собой. Войдя в комнату с роялем закрыл за ними дверь и прижал Женю спиной к этой самой двери.
   Женя не сдалась и не выкинула, как посоветовал-приказал Костя, придуманное ночью, из головы. Открыла рот, чтобы что-то сказать, как-то возразить, но Костя был быстрее. Его губы накрыли ее рот, целуя жадно и требовательно. Язык прошелся по губам, проник внутрь, и Женя ответила, не вербально, а на языке тела.
  Она не знала ничего о том, что сейчас происходило между ними. Не больше того, что пишут в книгах, а значит - даже меньше, чем ничто! И она ринулась в познание неизведанного как самая прилежная ученица.
   Позавчерашний Костя отличался от вчерашнего, вчерашний же от сегодняшнего - еще больше. Отстраненный и сдержанный? Ха-ха-ха! Женя чувствовала себя в эпицентре бушующей стихии, имя которой - его страсть.
   Костя целовал с открытыми глазами. Смотрел в запрокинутое к нему лицо, на трепещущие ресницы и алеющие щеки, ладонью держал ее затылок, запутавшись в мягких волосах. Второй рукой гладил, сжимал спину, притягивая еще ближе к себе. Его губы становились все более жадными, ласкали ее шею, захватывали, прикусывая, маленькое круглое ухо. Ее ответ, ее стон, ее жар забирали остатки контроля. Ее согласие возносило Костю в его личный рай.
   Он отпустил себя на эти мгновения, на чуть-чуть, позволил взять себе хоть толику того, чего желал от Жени... Еще немного, и он отступит, разожмет руки, и продолжит произносить слова, думать и пытаться решить проблемы. Еще немного...
   Из мебели в комнате имелись лишь стул у рояля, - кто назовет мебелью рояль, - тому не сдобровать! - книжные полки и два кресла по сторонам от небольшого шахматного столика.
   Костя с Женей на руках с размаху приземлися в одно из них. Ее ноги вокруг его талии, его руки сжимают ее бедра. Женя начала непроизвольно двигаться на нем, так, что Костя проклял одежду, что их разделяла... Выдохнул:
   - Все. Время вышло, - отпрянул, откинувшись на спинку глубокого кресла.
   Обхватил ладонью кисти рук Жени и завел их ей за спину, не давая касаться себя, обездвиживая ее бедра второй рукой.
   Женя распахнула глаза, медленно выплывая из дурмана страсти. Она сидела у Кости на коленях, оседлав. Кожа ощущалась неимоверно чувствительной, губы горели, ткань футболки и узкий ворот раздражала горло и грудь.
  Тяжело дышали оба. Не двигались и ждали, глядя друг на друга, пока сердцебиение и дыхание утихомирится.
  Женя не смогла бы сейчас произнести ничего вразумительного. Но слов от нее Костя и не ждал.
   - Молчишь? Правильно. Молчи и слушай меня, - голос изменился, стал ниже, тон требовательный как и его поцелуи. У Жени мурашки по спине от этого тона пробежали.
   - Мой список грехов уже достаточно велик, но твой увеличивать ни к чему.
   - Грехов?
   Звучало бредом. Пытаясь спастись от психа, начинаешь думать как он, использовать те же критерии оценки, те же слова и принципы. Женя осознала вдруг, почему Костя привел ее именно в эту комнату - здесь окно выходило на другую сторону, на проезжую часть без жилых домов напротив.
   - То, что точно не понравится ЕМУ.
   - Что я с тобой?
   - Он видел нас. Я сглупил неимоверно. Держал тебя за руку на виду, целовал. Его реакцию не трудно представить. Он написал "Не разочаровывай меня"? Так не будем его разочаровывать. Его ярость должна быть направлена на меня и только меня.
   Костя обнял Женю, щекой ложась на ее макушку.
   - Я не уверен, может, мой проклятый сон привел к тебе этого психа...
   - Не говори так! - Женя вскинулась, снова сцепляя из взгляды. - Позавчера ночью ты оказался в нужном месте в нужное время, спас меня. Благодаря чему?
   Костя не ответил. Рукой провел по ее спине, успокаивая. Прикосновениями, как он заметил, у него получалось лучше, чем словами.
  Они стояли так довольно долго, молча прижавшись друг к другу, осознавая произошедшее между ними.
   - Я рискну. И буду наблюдать. Также как он - издали. Тебя он ранить поостережется, поэтому, чтобы дать ему шанс, мы поссоримся перед домом, публично, громко. Я дам ему возможность приблизится. Удобную, хорошую возможность
   - Ловля на живца? - голос Жени дрогнул.
   - Только живцом буду я.
   Возразить, хоть что-нибудь ответить Жене снова не дал напор его губ.
   Этим же днем, спустя пару часов после завтрака, Женю жестоко бросили. Обвинили в черт знает чем, назвав "бессердечным сухарем, для которой важна лишь карьера" и, которой "наплевать на чувства других". И Костя, и Женя постарались, чтобы выглядело правдоподобно. Слезы дались Жене легко, а говорить ей не пришлось.
   Хозяйка Титикаки, выгуливающая питомца неподалеку, не выдержала потока обвинений в сторону Жени. Представшая ее глазам сцена - девушка с маленькой собакой на руках, ссутулившаяся напротив отчитывающего ее сердитого мужчины, вызывала жалость настолько сильную, что та смела с пути все представления о тактичности. Хозяйка Титикаки подошла, громко посоветовала молодому человеку держать себя в руках и отвалить. Потрясала мобильником в руке и грозилась вызвать полицию, "а то нашлись тут всякие громилы, посреди бела дня беспомощным девушкам угрожать!".
   Лариска в спину облаяла стремительно шагающего прочь Костю. Женя, бледная и не сдерживающая рыданий, зашла в дом. Ей было так страшно как никогда в жизни.
   Костя дошел до машины, сел за руль и достал телефон. Ответили после первого гудка, Костя произнес:
   - Привет. Мне нужна помощь.
  
  *
   Он не знал, чего хотел, привык жить в пустоте. Все изменилось, когда в его дверь позвонила ОНА, когда доверила ему чужую жизнь. Ее тепло проникло в его душу, слезы смыли равнодушие, - пустота заполнилась жаждой. Всепоглощающей жаждой ее - Жени, ее тепла, ее тела, ее жизни. Потом он начал их игру. Потом была кровь, и был ее страх.
   Женя придала его существованию смысл. Внесла жизнь в его механические бессмысленные будни. До Жени он ничего не чувствовал. Притворялся, что испытывает человеческие эмоции, что радуется, когда случается что-то хорошее, смеется, когда смешно остальным, грустит, когда окружающие ожидают от него именно этого. Он научился оправдывать их ожидания. У него это отлично выходило, очень остественно. Он ничем не отличался от людей - на вид и по поведению.
   Однако со временем устаешь притворяться, это утомительно, и хочется всех их - людей вокруг, куда-нибудь... деть.
   Социальная жизнь? Необходимый минимум. В остальном он предпочитал общество животных. Перед ними не нужно играть. Им все равно.
   Перед Женей он тоже не собирался играть. Она примет его таким, какой он есть. С ней у него все будет правильно, как надо. И-де-аль-но.
   В доме уже все готово, все ждет прихода хозяйки. Он даже место под рояль подготовил. Инструмент большой, благо и дом у него не маленький. Рояль надо будет забрать из ее квартиры. Там он ей больше не понадобится. Родители его девочки не должны стать помехой. С ее бабушкой он уже знаком, в его маску она поверила без труда. Даже если что-то пойдет не так с родственниками... Они не станут препятствием. Просто больше Женю не увидят. А рояль и новый купить можно. Для своей девочки ему ничего не жалко.
   Как только их игра перейдет на новый уровень, - мужчина усмехнулся, - Женя больше ни одной ночи не проведет вдали от него.
   Сидя на кухне с чашкой кофе, мужчина представлял, что здесь, рядом с ним, находится Женя. В шелковом халате, с распущенными и чуть спутаными после сна и его ласк, волосами. У него на коленях.
   Он встал и прошелся по первому этажу - через просторную прихожую в гостиную. В том углу, рядом с окном, выходящим в сад, будет стоять ее рояль. В то время, когда она будет заниматься, он будет сидеть вот в этом кресле и смотреть на нее.
   О-оо... Это будет великолепно! Можно, например, одеть ее во что-нибудь сексуальное... Или раздеть...
   Он поднялся на второй этаж, зашел в спальню. Здесь тоже все готово. Упал на кровать на спину и раскинул руки. Достал из под подушки ее сорочку - да, не устоял, когда был у нее в гостях, - и глубоко вдохнул ее запах.
   Скоро.
   План готов. Остались детали.
   Терпение, терпение. Это важно, - уговаривал себя.
   Но сложно было оставаться терпеливым, когда соперник находился рядом с его девочкой. Они разошлись... Вроде как. Блондинчик не ночевал больше у нее, вообще не появлялся у дома в последующие дни. Стало немного легче. Однако он не верил, не до конца.
   В любом случае, его плана это не меняет. Константина он уберет. И уберет так, чтобы полиция до него не докопалась. В технике он, конечно, не так чтобы гениален, но знаний для задуманного должно хватить с лихвой... Удобная в этом плане профессия у его врага.
   Комнату в коммуналке он уже оставил. По ней его не найти. К тому же, снимал ее под чужим именем.
   Попасться и загреметь в тюрьму вариант не для него. Камера не то место, где он согласится проводить свое время. За решеткой, как зверь... Нет. Он будет осторожен. Так что, - наблюдаем, но не приближаемся. Скоро этот запрет падет.
   Он просчитал дальнейшие действия и подготовился как следует. Осталась реализация.
  Но... Может, позволить себе поразвлечься? Добавить немного остроты в их с Женей игру? Сейчас было бы подходящее время, а он так соскучился по своей девочке. С ума сойти, как соскучился!
   Из глубины дома раздался звонок и мужчина с недовольным стоном поднялся. Струящуюся светлую ткань прижал на мгновение к лицу, затем спрятал обратно под подушку.
   Пора работать, деньгУ зарабатывать. И, пожалуй, пора расширять практику. Он профессионал в своем деле, клиентов - завались. Богатых клиентов в том числе.
   Стоит подумать о новом помещении, побольше площадью... С одной стороны хорошо, что работа у дома - это дает возможность находится всегда рядом... С другой, ему надоело, что столько чужих людей каждый день ошиваются рядом с его личной территорией. С этим надо что-то делать.
   Еще кое-что... Всегда должен быть запасной выход. Если что-то в его плане пойдет не так, у него должно быть место, куда сможет уехать. Куда сможет забрать Женю. И, похоже, он уже знает, что это будет за место. Нужно предусмотреть и подготовить и этот вариант.
   И-де-аль-но.
   Мужчина запер за собой дверь в дом и через двор прошел к небольшому строению у дороги.
   - Здравствуйте, Роман Юрьевич, - поздоровалась немолодая женщина от стойки. - Уже очередь, извините, пришлось звонИть...
   Мужчина кивнул и слегка улыбнулся, давая понять, что не сердится. Прошел между пустых клеток, мимоходом провел пальцами по операционному столу.
   Кстати да... Его ассистентка тоже слишком близко. Хоть и не постоянно, но даже в это короткое время ее присутствие раздражает.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ж.Борисова "Геном Варвары-Красы: Аляска"(Научная фантастика) А.Фролов "Мертвятник 2.0"(ЛитРПГ) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) Е.Шторм "Чужой отбор, или Охота на Мечту. Книга 2"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Level Up. Нокаут 2"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3 (новая версия)"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Милашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутПерерождение. Чередий ГалинаНочь Излома. Ируна БеликМое тело напротив меня. Конец света по-эльфийски. Том 3. Умнова ЕленаЧистый лист. Кузнецова ДарьяИмператрица Ольга. Александр МихайловскийВ плену монстра. Ольга ЛавинЧудовища не ошибаются. Эви ЭросHigh voltage. Виолетта РоманЯнтарь чужих воспоминаний. Суржевская Марина \ Эфф Ир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"