# Горилла

Michael Leach

Авторские права не нарушены.

ГОРИЛЛА


В автобиографии Путешествие Ганно Карфагянина, которое было написано в 470 году до н.э., есть параграф, который, наверное, описывает первое упоминание горилл в литературе. Обязанность Ганно (который отплыл с территории современного Туниса), было провести 60 кораблей за Колонны Геркулеса (Гибралтарский пролив), с целью колонизировать Западную Африку. В книге написано:

На третий день после отплытия и пройдя сквозь огненный поток мы прибыли к заливу, который зовется Южным Рогомо. На нём был остров, в котором было озеро, и в нём был другой остров, полный дикарей, большинство из которых было женщинами, чьи тела были покрыты волосами, и которых наш переводчик назвал гориллами. Мы погнались за ними, но смогли поймать не одного из их мужчин: все спаслись, забравшись на утёсы; но мы взяли трёх женщин, которые кусали и царапали всех, кто одолел их, и за кем они не пошли. Убив их, мы сняли с них кожу, и мы привезли эти кожи в Карфаген.

Эти кожи потом были вывешены в Храме Мелькарта в Карфагене под названием "Горгадас". Все сегодня знают, как выглядят Горгоны, ужасные женщины со змеями вместо волос. Но это - современный облик гораздо более древней легенды. Более древняя версия была записана греческим историком Диодором Сикульским в первом веке до н.э., который рассказывал о лохматом и очень сильном получеловеке полуобезьяне.

После Ганно наступил 2000-летний пропуск перед тем как человекообразные обезьяны появились во второй раз. В 1625 году книга английским первопроходцем Эндрю Баттэллом рассказала о встрече со странным зверем в Западной Африке:

Этот Понго во всех своих членах был как человек; но при этом он скорее великан по росту, нежели человек; он очень высок и имеет лицо человека, с запавшими глазами и длинными волосами на бровях. Его лицо и уши безволосые, и его руки - тоже. Его тело - волосатое, но не очень, и такого тусклого цвета.

У этого описания есть недостатки, но достаточно чисто показывает, что Баттэлл видел гориллу.

С тех пор появились бесконечные рапорты об огромных, волосатых людях, у которых была огромная сила и ужасный характер, но на них не обращали внимания, как и на рассказы о двуглавых ящерах и людях, чьи головы смотрели назад. Африка была континентом полным невероятных историй. Каждый путешественник, казалось, преувеличивал и драматизировал больше, чем предыдущий для того, чтобы продвинуть выгодные для себя лекции по всей Европе. Первое достоверное описание гориллы пришло в письме, присланное вместе с черепом как доказательством, от миссионера др. Сэвиджа профессору анатомии Ричарду Оуэну. Сэвидж посетил то место, которое мы теперь называем Габоном, и там он набрёл на останки зверя, которого он описал как "новый вид оранга". Этот поздний термин был тогда использован как общее название всех известных науке человекообразных обезьян; одно время шимпанзе были известны как чёрные орангутанги. В письме к Оуэну 1846 года Сэвидж писал, что эти звери

очень свирепы и всегда готовы напасть, никогда не убегая от людей, как это делает Шимпанзе ... Говорят, что, когда увидишь самца в первый раз он издаёт ужасный вопль, который разносится далеко по лесу ... он затем наступает на врага во великой ярости, издавая свои крики один за другим очень быстро.

Через 10 лет американский путешественник Поль Беллони дю Чайлю вспоминал, что, наверное, было первой охотой на горилл с ружьями. Увидав эту человекообразную обезьяну, он писал: "Он напомнил мне ничего больше как какое-то кошмарное существо - член этого ужасного отряда, получеловек, полузверь." Эти и другие запредельные рапорты о поведении гориллы стали моделью для лживых выступлений к людям, которые помогли создать агрессивный облик, от которого даже в наши дни до конца не избавились. Следующие путешественники и учёные опубликовали поток рассказов об этом странном звере, и все решили скопировать название, изначально услышанное Ганно - горилла. Почти в каждом случае именно детали о невероятном росте и силе горилл были главными в их описании, и большинство было преувеличенно, даже когда у писателя была более точная информация. В 1919 году западная равнинная горилла была застрелена французским охотником по имени Вилларс-Дарасс. На словах животное достигало 2.84 м в высоту, но его фотография была позже опубликована в L'Illustration, в Париже, 14 Февраля 1920 года, и она показала гориллу, которая была примерно 1.8 м в высоту - и то, потому что у неё были особенно длинные ноги. В чём бы не была причина гиперболы, которая окружала первые встречи с этим зверем, равнинные гориллы не были признаны наукой до конца 20-ого века.

С типично западной наглостью это считается "настоящим" открытием горилл, но как всегда мы опоздали на тысячелетия. Гориллы были известны и неплохо поняты местными жителями Африки на протяжении бессчетных поколений. Ареал горилл усох до ничтожного процента его прежней площади, но только 150 лет назад эти человекообразные обезьяны были известны людям, проживавшим в большей части африканских джунглей. Как одно из крупнейших местных животных горилл часто убивали ради мяса. Ясно, что это было выполнено пешими охотниками, вооружёнными только копьями. Охота на горилл было нелёгким делом, принятым в некоторых обществах как оценка опыта охотника или даже его мужества, и была даже конкретная отметина, которая показывала, если смелость покинула охотника в последнюю минуту. Если только человек не сделает что-нибудь особенно глупое или агрессивное, когда, наступая на гориллу лицом к лицу, животное устроит свирепое и особенно угрожающее шоу, которое обычно только шум и демонстрация силы. Гнев проходит и маловероятно, что горилла нападёт на человека, если тот устоит. Однако, если он повернётся и побежит, существуют то гораздо более вероятно, что горилла на него нападёт. Шрамы от укусов гориллы на спине или на задней стороне ног являются главным знаком трусости во многих культурах Центральной Африки.

В общем, к гориллам относились с уважением, нежели чем со страхом, и культуры некоторых племён были гораздо дальше тогдашней теории дарвинизма, т.к. гориллы всегда считались странными почти-родичами, которые просто решили уйти от людей и жить в лесу; их считали дальними родичами. Другие люди считали человекообразных обезьян за души людей, которые вернулись на землю после смерти в другом обличии, и как предки, они заслуживали почтения.

Даже после того, как наука признала этого крупного нового примата, недавно просвещённая западная цивилизация, с её любовью к сенсациям не решила изображать горилл с сочувственной или относительно аккуратной точки зрения - особенно т.к. первые рапорты об их открытии стали новостями в то время, когда спорные теории Чарльза Дарвина вызывали столько суматохи.

Человекообразные обезьяны оказались замешанными в "эволюционных" шутках или представлялись как буйные скоты в рассказах с Тёмного Континента. Все первые встречи с гориллами случились в Западной Африке, которую уже резко стали исследовать на вопрос коммерческой прибыли. Большая часть тропический Африки была малоизвестна в то время, и были тогда рапорты о ещё более огромных человекообразных обезьянах в тех местах, но они в основном сгинули в кипе охотничьих басен о Тёмном Континенте. В 1898 году путешественник по имени Гроган охотился на лесных слонов в горах Вирунги, когда он обнаружил останки "огромной обезьяны". Он видел до этого шимпанзе и вполне осознавал, что этот скелет был гораздо больше, чем что-нибудь увиденное им раньше.

Честь окончательного научного открытия горных горилл принадлежит капитану Оскару вон Берингу. В 1902 году он вёл экспедицию во имя немецкой империи навстречу к местным вождям, когда он остановился, чтобы исследовать гору Сабинио - часть хребта Вирунги. На высоте в 2800 м вон Беринг и его спутник др. Ингланд встретились с некими человекообразными обезьянами. Позднее, он писал:

Что до тех обезьян, мы смогли застрелить двух ... Это была большая человекообразная обезьяна, самец, примерно полтора метра в высоту и весящая свыше 90 кг. Грудь была голой, руки и ноги - огромного размера. Я к сожалению, не мог установить род этой обезьяны. Он был размера ранее неведомого для шимпанзе и присутствие горилл в районе Озера (Танганаика) ещё не установлен.

Скрупулёзный вон Беринг послал на родину скелет, который, после некоторого времени, был наконец назван горной гориллой, а по латыни - Gorilla gorilla beringei в честь немецкого путешественника. Горилла вон Беринга была исследована биологом Матсчи, который был зачарован классификацией животных. Каждый раз, когда новый экземпляр гориллы был прислан очередным путешественником, он находил незначительные различия между ними, и объявлял об открытии нового вида (учёный мир давно отверг его систему классификации). Мы теперь можем видеть, что он не смог распознать личные физические различия, которые могут существовать даже в приделах одного-единственного вида. Они могут существовать с рождения или появиться из-за такого жизненного опыта как несчастные случаи или нехватка корма. Наступающая старость приносит свои собственные перемены в анатомии, которые не были поняты в начале 20-ого века.

На протяжении примерно 50 лет после их открытия, сотни горилл были убиты охотниками, которые отчаянно пытались поймать этих зверей, чтобы продать их в зоопарки для прибыли. Это был крупный новый вид, который будет стоит немало денег на международном рынке. Поймать взрослую гориллу живьём нелегко, но метод проб и ошибок скоро привёл к успешному плану. Идея проста: забыть про взрослых и взяться за молодняк, т.к. с ними меньше хлопот при поимке и перевозе, и они быстрее приспосабливаются к жизни в неволе. По-настоящему есть только один способ добыть малыша гориллы - это застрелить его мать, и всех других взрослых горилл, которые встанут на пути. Чтобы поймать только одного малыша, нужно застрелить четырёх или пять взрослых горилл, включая главного самца. И слишком часто молодая обезьяна тоже умирала - от стресса или от голода по пути к зоопарку, потому что её забирали от матери прежде чем она могла выжить сама по себе, или просто из-за неправильного обращения и питания. Недавно пойманные малыши горилл часто отказываются есть, и грубые попытки накормить их насильно очень часто были такими же смертельными, как и голодовка.

На протяжении десятилетий знания о диких гориллах были составлены из неполных и часто неверных первых встречах, вместе с мифами и домыслами. Никто детально не изучал их биологию и поведению пока американский зоолог Джордж Шаллер не стал исследовать горилл в конце 1950-ых годов. Изучать горилл в их родных джунглях было очень трудно. Чтобы увидеть хоть что-то из их жизни Шаллер провёл много недель, следуя за робкими животными, которые исчезали, как только замечали его. Одеваясь тускло он сперва держался подальше, чтобы гориллы видели, что он не собирался вредить им. Со временем они признали его и позволили Шаллеру подойти поближе, позволяя ему сделать первые открытия в частной жизни диких горилл. Работа Шаллера была продолжена и улучшена многими другими учёными, включая Диан Фосси, американки, которая посветила больше 20 лет исследованию горных горилл.

Гориллы являются крупнейшими из всех современных приматов и существуют три конкретные расы: западная равнинная, восточная равнинная и горная. Две равнинные расы разделены рекой Заир, которая, т.к. гориллы не любят плавать, образует непреодолимую преграду. Гориллы очень не любят воду и даже когда бредут по мелкому ручью они сделают широкий крюк, чтобы найти природный мост, вроде нависшей ветки или упавшего бревна, чтобы перейти посуху. Они даже, бывало, поворачивали назад, чтобы не промокнуть.

Равнинные виды были когда-то почти наверняка одним целым, но теперь свыше 1000 км разделяет эти подвиды. Географическая изоляция и время принесли небольшие анатомические различия. У восточных животных - очень чёрный мех по сравнению с их более серыми западными родичами; также их зубы и челюсти более крупные. Телесно, горная горилла очень похожа на восточную равнинную, но с ещё более длинными зубами и челюстями. У них также более широкие груди, а также кисти задних и передних лап. Руки горных горилл короче, чем у равнинных, а шерсть на теле - длиннее; последнее, наверное, адаптация, чтобы справиться с более холодной температурой высоко в горах Вирунги. Слово "вирунга" происходит от местного выражения, означающего "изолированные горы, которые достигают облаков". Хотя они очень близко от экватора, эти туманные леса могут быть порой весьма прохладными, напоминая умеренную, нежели тропическую, экосистему.

Анатомические и поведенческие различия этих горилл так невелики, что скорее всего они разделились совсем недавно. Все эти подвиды практически территориальные и четвероногие; их всех трёх, горные гориллы проводят больше всего времени на земле. Самки и подростки регулярно исследуют деревья, на которые они залезают медленно, но верно. Малыши перелезают с ветки на ветку хватая их своими длинными руками и перескакивая на манер брахиации гиббонов, хотя гораздо медленней и неуклюже. Половозрелые самцы забираются на деревья, только если там есть корм, за которым стоит полезть.

Даже в тропиках, деревья плодоносят в конкретное время. У некоторых плоды остаются съедобными только на короткое время, и существует соперничество насчёт того, кто съест их, пока они спелые. Некоторые фрукты весьма популярны у птиц, человекообразных обезьян и других млекопитающих, т.ч. спелые, созревшие плоды исчезают довольно быстро. Тяжёлые самцы осторожно и медленно залезают на деревья до 30 м в высоту, чтобы достать редкие и любимые фрукты. Из-за их главенствующего положения у них есть первый выбор по вопросам меню, но они весьма отягощены своим весом. Подростки и самки могут залезать дальше, на более тонки ветки, чтобы сорвать фрукты, находящиеся вне досягаемости тяжёлых самцов. Анализ скелетов показывает, что примерно 20% горилл получили, и оправились от сломанных костей, что могло произойти только при падении с дерева. Гориллы - осторожные древолазы, и используют все четыре конечности, когда они над землей. Они редко перескакивают с ветки на ветку используя только передние лапы - быстрый способ передвижения, часто используемый шимпанзе и гиббонами. Они также не любят перепрыгивать, кроме самых коротких расстояний. Гориллы явно чувствуют себя лучше всего, если все их конечности держатся за крепкую, толстую ветку.

Когда они слезают с дерева, гориллы спускаются головой вверх, осторожно проверяя все ветки и прочее, за что они схватились передними лапами, вплоть до земли. По мере того, как гориллы стареют и тяжелеют, они проводят всё больше и больше времени на земле, где они ходят на четвереньках. Их задние лапы - стопоходящие, как и ноги у людей, но вес на передних руках приходится на костяшки, где большой палец оттянут назад или вбок. Первые два сустава каждого пальца имеют толстые мозоли, на которые и приходится немалый вес животного.

Гориллы живут большими семейными группами, чья численность варьирует от двух до тридцати-шести, но средняя численность обычно между пятью и десятью. Состав группы меняется при родах, смертях и уходах. Одна группа состояла только из пяти самцов, что показывает, что варианты почти безграничны. Какой бы не был состав, группы всегда находятся под контролем сереброспинного самца, названного так из-за серой/серебряной полосы на шкуре, которая находится на его спине, боках и бёдрах. Кроме естественных различий в размере и окрасе среди представителей разного возраста, горилл также можно распознать по форме их носа. Складки, морщины и облик носа гориллы такие же индивидуальные, как и отпечатки пальцев (которые есть у них тоже) и исследователи быстро учатся распознавать животных по их носовым отпечаткам.

В группе вполне может быть не один сереброспинный самец, а несколько, но, когда это происходит, один из них будет полновластным вождём. Шаллер обнаружил, что в одной группе было аж четыре сереброспинных самца и все они, похоже, жили мирно друг с другом. Если главный самец пострадает или лишится своей силы и способностей от старости, его может вызвать на бой и согнать со трона самец помоложе. Существует только небольшой шанс, что этот переход будет бурным; иногда бывшего вожака заставляют покинуть семью, но столь же вероятно, что передача власти произойдёт без особых перемен. Свергнутый самец может остаться в семье, которую возглавлял раньше. Отношения между двумя сереброспинными самцами в семье могут быть вполне мирными. Один исследователей показал в хорошо изученной семье горилл, что самец более низкого ранга предпочитал избегать вожака, сидя или едя дальше всех от него. Но даже это мягкое поведение не было замечено в других семьях.

Чепрак из серебряных волос отмечает главного самца как ядро семьи и это его присутствие связывает человекообразных обезьян в плодотворную ячейку общества. Если вожак умрёт без конкретного наследника, семейные связи разрушаются, и отдельные гориллы уходят в соседние семьи. Однако, семейная верность - это хребет общественной жизни горилл, и понадобится несчастный случай или болезнь, чтобы извлечь самца гориллы из его семьи. Т.к. известно, что гориллы могут жить свыше 40 лет, на воле семья горилл может находиться под властью одного-единственного вожака свыше 20 лет. Сереброспинные самцы очень сильно привязаны к своей семье и при случае гибнут, защищая её. Без вожака, остальные гориллы даже не пытаются защитить себя против нападения, и браконьеры с лёгкостью используют это знание в своей зловещей профессии. Сереброспинные самцы умирают первыми; когда вожак гибнет, браконьеры оказываются в полной безопасности, а другие гориллы оказываются настолько расстроенные и растерянные, что их легко поймать или убить.

Сереброспинные самцы ведут свои семьи в большинстве случаев важных решений. Они решают, где семья будет есть, где спать и куда они пойдут. Как беспрекословный босс, вожак наслаждается мирной жизнью, разборки внутри семьи волнуют его мало. Споры случаются между молодыми гориллами и самками; вожак, похоже, не интересуется ими, если только ссора не становится совсем уж большой. Тогда он вмешивается, чтобы вернуть мир быстрой оплеухой или предупреждающим взглядом.

Типичная семья состоит из сереброспинного вожака, четырёх взрослых самок и четырёх молодых горилл разного возраста и пола, но этот расклад может меняться, как угодно. В каждой семье - вялая иерархия, и крупнейший сереброспинный самец в ней главный. Под ним, в нисходящем порядке, находятся другие сереброспинные самцы (если они есть), и черноспинные гориллы - самцы и самки тут примерно равны, хотя их личный характер играет тут кое-какую роль. Самки постарше обычно главнее своих более молодых сородичей, и самки с детьми всегда главнее бездетных. Затем идут гориллы-подростки и, под конец, малыши. На практике эта иерархия означает, что низшие звери уступают, когда высшие гориллы хотят пройти, а также у горилл высшего ранга - первый выбор среди любимых лакомств.

Чтобы уменьшить инбридинг, достигнув половозрелости большинство самок уходят из своей семьи и вступают в другую. Это помогает избежать генетических проблем, вызванных спариванием близкородственных животных. Самки иногда остаются, когда становятся зрелыми, и возможно спариваются с собственным отцом. Выбор - остаться ли навсегда - делается самой самкой, нежели чем особенно властным вожаком, который не хочет её отпускать. Решение оставаться, наверное, основано на достоинствах вожака. Самка должна решить, если у него есть опыт привести семью к хорошим местам для кормёжки и сила, чтобы защитить её и её возможных детей в будущем от нападения. Если она ощущает, что вожак не может этого сделать, она уходит в другую семью и к другому самцу.

Это эти переходы самок, что приводят к самым агрессивным стычкам между самцами-вожаками соседствующих семей. Настоящие драки редки, но оба самца могут поднять очень громкий шум, когда самка переходит из одной семьи в другую. Тряска деревьев и битьё в грудь происходит с обеих сторон и все члены обеих семей очень возбуждаются, присоединяя к этому свои уханья и вопли. Когда принимается окончательное решение, самка в общем остаётся с этой семьёй до конца своей жизни. Тогда она, наверное, будет одной из самок, которые прибыли туда таким же путём, но из других семей. Возможно, что одна-две взрослые самки будут родственницами, но большинство будет совершенно чужими друг другу, и это создаёт здоровую семью для продолжения рода.

Самцы также могут решить покинуть семью, но по совершенно другим причинам. Т.к. число самцов к самкам при рождении - 1:1, и размножаются они, основываясь на системе гаремов, то существует много самцов-холостяков. Самцы-подростки остаются со своей семьёй, пока они не достигнут взрослых размеров. Хотя у них ещё не появился приметный серебряный чепрак, взрослые черноспинные самцы биологически запрограммированы на поиски самок. Но угрожающее присутствие сереброспинного вожака предотвращает свободный секс. В отличие от большинства общественных животных, гориллы редко дерутся за положение в собственных семьях. Молодой претендент признаёт лучшее положение вожака без споров, пока однажды он просто не решает уйти. В отличие от самок, самцам не нужно влиться в другую семью, т.к. они вполне могут защитить себя от любых возможных врагов. Самцы уходят и могут жить в одиночестве несколько лет; иногда они встречаются и объединяются с другими бродячими самцами и образуют рыхлый союз. Но более вероятно то, что одинокий самец объединится с бродячей зрелой самкой и вместе они образуют совершенно новую семью. На протяжении некоторого время после того, как они обретут взрослые размеры, у самцов остаётся подростковая тёмная окраска и их называют черноспинными; серебряные пятна появляются, когда горилла доживает до 15 лет, и с возрастом они разрастаются. Существуют бойкие рапорты, где люди уверяют, что видели чисто белых горилл; в реальности они скорее всего видели седого старого самца, чья серебренная шкура покрыла всю его спину. Это особенно часто случается у западного подвида. Белые гориллы, впрочем, тоже известны: альбинос по имени Снежинка жил в мадридском зоопарке долгие годы и был одним из привлечений публики.

По ходу постоянных походов гориллы часто пересекаются с другими семьями. Это мирные животные и проблемы разрешаются при использованиях шумных ритуалов, которые удерживают семьи на расстоянии. Они редко хотят испытать возможность опасного результата стычки. Большую часть времени они показывают полное отсутствие интереса в контакте с другими семьями и прямые встречи обычно случаются случайно. После изначальной враждебности, когда встречаются две незнакомые семьи, напряжение ослабевает со временем. Шаллер рассказывает о случае, когда встретились две семьи: они должно быть были хорошо знакомы друг с другом, т.к. гориллы из обоих групп спали вместе, в одном гнезде.

Блуждающие одинокие сереброспинные самцы являются одними из немногочисленных причин настоящих драк между самими гориллами. Когда совершенно незнакомый холостяк встречается с семьёй, глава семьи относится к этому с крайним подозрением. Сотрясение деревьев может быть первым ответом чужаку; это обычная демонстрация положений между приматами. Вместо того, чтобы начать драться напрямик и рисковать взаимные раны, человекообразные обезьяны показывают свою силу более тонко, чтобы избежать прямой драки. Матёрые самцы могут сотрясать более крупные деревья чем другие гориллы, и это показывает, что они сильнее. Когда в округе нет больших деревьев или веток, вожаки вырывают кусты и бросают их, чтобы показать свою силу.

Тряска дерева является ритуалом, которую близко наблюдают все гориллы, даже если они не участвуют в споре. В этой ситуации они могут прочитать скрытые знаки, которые указывают на состояние вожака на данный момент. И все эти послания принимаются новым соперником. Если представление с деревьями не очень внушительное и не прогоняет врага, вожак переходит к более формальному представлению. Это обычно начинается серией коротких уханий, которые становятся всё громче и быстрее, пока они не доходят до пика в крике. В виду каких-то неизвестных причин самец часто умолкает на минутку, чтобы подержать лист между губами, прежде чем продолжить. После криков он встаёт на свои короткие задние лапы и полусложенными руками он быстро бьёт по низу своей груди. При максимальной быстроте горилла бьёт себя со скоростью 10 ударов в секунду, производя звук - и скорость - с которой может сравниться только опытный барабанщик.

Гориллы также бьют свои бёдра, плечи, другие части их тела и даже стволы деревьев, когда они рассердятся по-настоящему. Люди всегда используют свои кулаки, когда хотят подражать этому действию, но не одна горилла так не поступает, т.к. полусложенные руки создают гораздо больше шума, чем кулаки. Эти побои запрограммированы в генетическую схему горилл; её выполняют пленённые, выращенные людьми молодые гориллы, которые никогда не видели представление взрослых, и поэтому просто не могли повторить это действие. Все члены семьи бьют себя в грудь, когда взбудоражены, но никто - с мощью взрослых самцов. Это иногда используется в не агрессивных ситуациях, возможно, как вид разговоров или в случае подростков как игра.

Удары в грудь часто аккомпанируются кашляющим хрюканьем и громким рычаньем. У горилл, похоже, есть способность распознавать отдельные голоса, как и у нас. Продолжительный зов слышится в джунглях больше чем на километр, и возможно является способом установить свою личность и избежать проблем, прежде чем дело выйдет из-под контроля. В случаях крайней напряжённости самцы бросаются недалеко в сторону, поднимает листья, веточки или что попадётся под руку и бросает их вокруг себя. Тогда остальные гориллы резво отойдут подальше, т.к. сердитый вожак прибьёт всех и вся, кто попадётся ему тогда на пути.

Когда демонстрация достигнет пика, горилла обычно откатывает свои губы назад, чтобы показать свои губы, и пик этого шоу - мощный удар по земле. Перед настоящим врагом другие члены семьи присоединяются к этому, добавляя собственные вопли и удары к общей суматохе. Даже подростки могут повторять удары в грудь, рвать ветки или стучать о землю, но только вожак исполняет все части ритуала. Вопящая семья атакующих горилл производит такой уровень звука, который надо испытать, чтобы оценить. Шум ужасающий. Со своей семьёй на его стороне у вожака есть психологическое преимущество и это всё помогает испугать одинокого незнакомца. Этот эффект удостоверяет, что только самые сильные и уверенные в себе самцы пробиваются сквозь защиты и получают шанс сразиться за власть.

Полная программа, с тонкими нюансами статуса, которые скрыты от людских глаз, является достаточной, чтобы решить большинство споров вожаков. Но когда два самца равны друг другу и их представления одинаково мощны, может начаться драка, и она может быть кровавой. В настоящей драке гориллы используют свои длинные клыки как основное оружие. Кусаясь как псы, они могут нанести ужасные раны, которые могут покалечить, или даже убить. Диан Фосси обнаружила, что до 75% останков сереброспинных горилл показывают знаки ранений головы, и ещё больше - отсутствующих клыков. Причина обоих случаях - драки между самцами. Она также рассказывает о находке двух черепов, в которых куски клыков ещё оставались в костях.

Если старый вожак погибнет, чужак-победитель пытается захватить власть - и не всегда удачно. Внезапная перемена власти может быть принята уцелевшими членами семьи, или они могут отказаться от чужака и пойти дальше. Те, которые остаются, рискуют своими малышами, т.к. новые вожаки часто убивают молодняк. Это поведение случается не только у приматов; другие общительные звери как львы поступают так же. Каждый самец в подсознании хочет передать свои гены на следующее поколение. Генетически это совершенно правильно, т.к. он только что низверг старого вожака и посему может быть более сильным зверем, который сможет зачать более крупных детёнышей. Если новому самцу придётся ждать, пока самка будет готова к течке естественным путем, его шанс зачать малышей уменьшается. Убивая предыдущих малышей, самец убеждает самок раньше впасть в течку и ускоряет скорость, с которой его гены окажутся в семье. Детоубийство сереброспинными самцами относится к большей части смертей горилл, которым меньше двух лет от роду.

В системе гарема, где один самец царит над несколькими самками, размер и сила играют значительную роль в успехе размножения самцов. Самые крупные самцы размножаются чаще, посему они позволяют их генам зачать новое поколение больших самцов и цикл продолжается. Соперничество между самцами - одна возможная причина явного полового диморфизма (анатомической разницы между самцами и самками) у горилл. Самец, веся в среднем 150 кг раза в два тяжелее самки. Другое объяснение, что может быть самцы достигли своего нынешнего размера, чтобы защищать свои семьи от хищников. Как наземные животные гориллы уязвимы для нападений таких мощных хищников, как леопарды. Одна из обязанностей самцов во многих общественных видах - это защита семьи, и поэтому они обычно крупнее и быстрее.

Жизни внутри крепкосбитой семьи имеет эволюционное преимущество для каждого конкретного члена и для всего вида. Молодняк обретает умения необходимые для жизни повторяя не только за своими родителями, но и за всеми членами их семьи. Гориллы размножаются медленно, и малыши полностью зависят от своих мам на долгое время. По одиночке их матери тоже были бы уязвимыми, но внутри безопасной семьи у них меньше шансов попасть на обед к хищнику и вдобавок у них есть внушительный телохранитель-защитник.

Самцы не только тяжелей, они и вооружены длинными клыками, как оружием. Чтобы использовать эти зубы, у самцов сильные мышцы головы, которые обёрнуты по бокам черепа и закреплены на высокой, килеобразной кости расположенной на макушке черепа. Это называется головной гребень, и он даёт самцам горилл их типичную, овальную голову, которая так отличается от более округлых голов самок. В волнительных ситуациях самец также поднимает узкую полоску волос, расположенную на вершине гребня. Это называется пило-эрекция и делает голову ещё больше, более овальной и посему более мужественной, и угрожающей.

Ежедневные путешествия в семье горилл обычно непредсказуемые и медленные, но эти звери могут двигаться быстро если еды мало, или, когда они исследуют неизвестные им земли. Конкретные правила путешествия невозможно тут описать, т.к. тут, как и во многих других случаях поведения, автор может только обобщать. Если их не потревожить, день горилл начинается вскоре после рассвета (обычно 6 часов утра в тропиках), и, вслед за невольной ночной голодовкой, утро состоит из обильной кормёжки. Это тогда поедается большая часть еды. Затем они отдыхают на протяжении нескольких часов в полуденное время, прежде чем снова начать есть после полдня и рано вечером. Время, когда гориллы скорее всего будут путешествовать, приходится после их полуденного сна.

Отсутствие врагов, изобилие пищи и их крупные размеры - всё вместе делают путешествия необязательными для горилл. Их дневной путь относительно невелик, но в течении года они могут забредать достаточно далеко. Расстояние, пройденное в любое время, зависит от нескольких разных причин, вроде погоды, соперничества и доступности пищи, но редок тот день, когда семья горилл проходит больше нескольких километров. Они вполне могут пройти гораздо большее расстояние за то время, но, если им не надо действительно торопиться, гориллы предпочитают проводить дни как можно медленней. Кормящаяся семья горилл также очень шумная. По мере того, как они бредут по джунглям, у них нет причин быть тихими, и даже небольшая семья из шестерых может звучать как гораздо большая группа.

Ливни гарантированно прерывают большинство занятий. Дожди полегче игнорируются, но ливни, которые хлещут по тропикам, заставляют прерваться даже горилл. Когда дождь становится столь сильным, что терпеть их становится невмоготу, гориллы остаются там, где были. Они не пытаются укрыться по-настоящему, даже если убежище находится совсем рядом. Они пережидают дождь на месте и со строго человеческой точки зрения выглядят совершенно несчастными из-за плохой погоды. Их шкура может быть и толстая, но не настолько, чтобы защитить их от дождя. Очень скоро человекообразные обезьяны промокают насквозь. Но ливни в тропиках приходят и уходят очень быстро, и когда ненастье кончается, гориллы снова начинают есть и через некоторое время с их тел поднимается небольшой парок.

Около полудня, когда солнце - если оно видно на небе - достигает своего пика, семья останавливается передохнуть. Вожак выбирает своё место, а все остальные ложатся вокруг него рыхлой группой. Если подлесок густ, каждая горилла пытается примять его вокруг своей выбранной лежанки. Это создаёт более удобную кровать, а также даёт каждой горилле более просторное поле осмотра. Пока наблюдаемые гориллы спят под полуденным солнцем, есть искушение провести параллели между их поведением и людской привычкой заводить сиесты в тёплых странах. Сперва гориллы сидят и дремлют. Затем они слегка занимаются гигиеной. В отличие от большинства других приматов каждая горилла заботится о себе сама; общая гигиена, которая так распространена и важна в обществе шимпанзе весьма редка среди горилл. Единственное исключение происходит, когда самка заботится о малыше, который ещё слишком мал, чтобы сделать это самому. Малыш держится в одной лапе и очищается второй. Такое пристальное внимание приветствуется малышами, особенно когда на них не обращали внимание во время кормёжки за прошлые часы. Самки иногда ухаживают за вожаками во время отдыха, но настоящая взаимная гигиена между взрослыми гориллами одного пола необычна.

Взаимная гигиена у других приматов используется не только для того, чтобы содержать себя в чистоте и здоровье, но и как метод укрепления отношений и уменьшения напряжённости между взрослыми. Т.к. у горилл более стабильное общество и они не агрессивны к членам собственной семьи, необходимость во регулярном общественном подтверждении этого менее важна, чем у более вспыльчивых видов, где могут начаться драки, если семья не находится в постоянном умиротворении. Гориллы, кажется, обрабатывают себя только ради гигиены. Некоторое время эти человекообразные обезьяны тщательно осматривают и расчёсывают свою шкуру, вытаскивая оттуда паразитов и ссор, который забился туда днём. Затем взрослые медленно засыпают, пока подростки играют.

Среди горилл нет правил для игр. Они проводят своё время лазая, раскачиваясь на ветках и лианах, борясь друг с другом и играя с палками и чем угодно, что им попадётся. Автор однажды наблюдал, когда одна из них постоянно каталась вниз по горке. Когда подросток достигал конца, он снова забирался вверх на берег и начинал всё сначала. У молодых самцов очень рано появляется привычка бить себя в грудь; замечали, что они слабо барабанили, эксперимента ради, в возрасте четырёх месяцев. Естественно, что эти ранние попытки имеют мало общего с отполированной, почти оглушающей, демонстрацией взрослой гориллы, но опыт наживается с практикой, и они продолжают. Очень молодые гориллы никогда не отходят далеко от их матери и очень часто к ней возвращаются, почти как будто они должны убедить себя, что она ещё близко. Подростки постарше включают спящих взрослых во игрушки в своих играх. Самки и самцы, включая вожака, все являются невольными участниками. Их тыкают, тянут и толкают; залезать на взрослых - популярная игра, которая происходит во время всех полуденных отдыхов. Гориллы показывают больше терпения, чем многие люди-родители в таких ситуациях. Только изредка они показывают раздражение насчёт постоянной суматохи и высказывают это или прямым взглядом, или толчком лапы. Это успокаивает молодняк ненадолго, но они скоро забывают про предупреждение и возвращаются к своему занятию - мучить своих родителей.

Со временем даже бесконечная энергия подростков подходит к концу, и они тоже успокаиваются. Сытые, непотревоженные гориллы на отдыхе показывают своё хорошее настроение низкими, горло-прочищающими звуками, которые Диан Фосси описывает как "озвучивание рыгания". Один зверь может издать довольный кашель и, если условия подходят, остальные скоро присоединяются к тихому, медленному хору и общая попытка, наверное, ещё больше расслабляет человекообразных обезьян. Это этот звук используется охотниками и исследователями, когда они пытаются убедить горилл, что они не опасны. Звук удовольствия имеет умиротворяющий эффект на них и может разрядить возможно опасную обстановку. Со строго человеческой точки зрения это действительно звучит как будто бы гориллы довольны своим миром. В начале второй половины дня, гориллы, пробуждённые своим вожаком, начинают шевелиться, потягиваются и уходят. Во время кормёжки они могут уйти далеко друг от друга, но они не в опасности потеряться из-за кашляющего "лая", который издаёт каждое животное, чтобы указать своё местоположение другим. Они бродят и едят почти до самого вечера, когда семья снова собирается вместе, чтобы заснуть. У горилл похоже нет конкретного предпочтения для места для ночного лагеря; они просто останавливаются неподалёку оттуда, где они ели в последний раз.

Как и другие человекообразные обезьяны, гориллы проводят ночи в отдельных гнёздах. Последние могут быть построены или прямо на земле, или на нижних ветвях деревьев. Место решается под влиянием местных условий, личного предпочтения и возраста гориллы. Часто в одной семье встречаются и наземные, и древесные гнёзда. Конкретный выбор места контролируется в основном окружающей средой; иногда там существуют уже готовые гнёзда. В бамбуковых зарослях большая часть гнёзд строится на земле. Густые пучки, превышающие 2 м поперёк, могут быть легко переделаны в крепкую кровать. Несколько сломанных стеблей и добавленных веток и у гориллы есть хорошая кровать на ночь. Иногда они избегают спать на земле из-за практических причин. Равнинные гориллы часто живут в джунглях, где сырая почва; это веская причина, чтобы спать на деревьях.

В основном гнездо строится на земле и состоит из широкого круга растений стянутых к горилле, которая сидит посередине. Это создаёт крепкую корку из прижатых друг к другу растений по краю, которые прорежаются к середине, образую почти пончик. Где животное собственно и сидит, подстилки нет, только та растительность, что росла там изначально. Интересно, но гориллы почти никогда не включают свой растительный корм в подстилку, даже хотя они добавляют туда несъедобные растения. Толстые ветки намеренно изогнуты или резко согнуты чтобы сломать стебли и не дать им распрямиться. Это гнездо - несложная постройка, т.ч. там нет никакого строительного опыта. Гориллы не пытаются как-нибудь сплести или расслоить свой материал; их гнездо - просто, и требует только 2-3 минуты стройки.

Гнезда на деревьях обычно строятся в развилках, которая помогает удерживать спящего зверя. Отломанные ветви добавляются для крепости и для прокладки. Гнёзда в деревьях встречаются до восьмиметровой высоты. Естественно, что обычно в деревьях гнездятся более легковесные подростки, тогда как более тяжёлые самцы предпочитают землю, но даже это не обязательно так. Равнинные гориллы делают свои гнёзда повыше, чем их горные родичи, и представители всех трёх рас, как и у людей, имеют свои причуды, когда надо выбирать кровать. Конкретная функция наземных гнёзд была давно причиной споров. Они не совсем защищают от стихий, и дают спящей человекообразной обезьяне мало уюта.     Стройка наземных гнёзд, наверное, является поведенческим атавизмом, оставшимся с тех времён, когда предки горилл жили преимущественно на деревьях. Орангутанги - это современный пример. Их привычки для сна показывают, что кровать как крепкая платформа, которая ночью удержит вес тяжёлого тела необходима для древесного жителя. Наземные гнёзда горилл, наверное, строятся теперь только из-за генетической привычки, нежели чем необходимости. Иногда гориллы спят прямо на земле и совершенно не пытаются сделать кровать. Это может быть знаком, что медленно, этот вид расстаётся со своим обычаем, теперь, когда их другое поведение изменилось.

Поздно днём самец выбирает место для ночных гнёзд. Когда он начинает стягивать растительность в кровать, остальные гориллы постепенно перестают есть и тоже начинают готовиться. Гориллы обычно спят в позе эмбриона, лёжа на боку или на груди, с конечностями, прижатыми тесно к телу. Их также видели спящими прямо, прислонившись спиной к дереву, вроде того как люди дремлют в креслах. Семья расходится в рыхлую группу с вожаком обычно - но не всегда - в центре. Конкретные гнёзда отходят от самца по рангам, с высокопоставленными гориллами ближе всех к вожаку, и с подростками на краю группы. Высокопоставленные гориллы оставляют широкие промежутки между своим гнездом и соседским, тогда как животные пониже предпочитают быть гораздо ближе. Эти формулы описывают горилл как полных рабов к своим привычкам и это неправильно. Бескрайние варианты могут появится в этом "основном" раскладе и десять последующих ночей могут породить десять разных раскладов гнёзд. Гориллы - очень сложные звери и показывают самые разные личные предпочтения, которые отличаются от принятой нормы. Эти действия могут случится просто из-за настроения. Гориллы испытывают гнев и раздражение, и будут даже расстраиваться, если их оттолкнёт или отодвинет старший зверь. Споры, которые появились днём могут продлиться до вечера, когда спорщики преднамеренно уйдут на противоположные края лагеря. Взрослые самцы, бывает, спали на самом краю группы, потому что им, похоже, нравилось это место. Опасно говорить, что все гориллы имеют один тип поведения, только потому, что большинство из них ведут себя именно так.

В возрасте двух с половиной гориллы начинают строить собственные гнёзда. До того они спят со своей матерью. Ночные гнёзда остаются заметными на многие месяцы после их постройки в виду плющащего эффекта гориллы производят на окружающую растительность. Это очень полезно для исследователей, которые пытаются подсчитать численность горилл, когда сами животные очень осторожные, чтобы прямо подойти к ним. Даже число молодняка, который зависит от матери может быть подсчитано просмотром навоза. Из-за их меню навоз горилл плотен и волокнист и разлагается не сразу. Гориллы часто гадят в своих гнёздах и на несколько дней можно "прочитать" эти остатки и создать чёткую картину состава семьи. Испражнения взрослой самки примерно раза в два крупнее испражнений малыша, т.ч. гнёзда, которые содержат оба сорта явно содержат и самку, и её малыша.

Расшифровка испражнений усложнена тем фактом, что гориллы иногда практикуют "копрофагию", иначе говоря они поедают свой навоз. Животные в неволе всегда делают это и считалось, что это поведение усилилось из-за их неестественного положения и скуки. В реальности, эти звери едят свои испражнения из-за нескольких причин, включая нехватку минералов в их меню; некоторые элементы легко не перевариваются, и прежде чем они впитаются, их надо пропустить по пищеварительной системе во второй раз. Это может быть вероятным объяснением, но и дикие гориллы, и проживающие в приличных зоопарках получают хорошо сбалансированное и здоровое меню, т.ч. в обоих случаях серьёзная нехватка должна быть редкостью. Скука может быть хорошим объяснением даже для диких горилл. Диан Фосси рапортовала, что копрофагия встречается чаще всего во время дождей, когда гориллы должны долго сидеть на одном и том же месте. Поедание испражнений может быть способом развлечения нежели указателем проблемы с кормом. Одно возможное объяснение этой теории - это привычка самки есть испражнения её малыша в течении примерно первых полугода жизни последнего. Кормящие матери передают ценные витамины и минералы своим детям через молоко. Не все из них впитываются телом малыша, т.ч. матери может быть полезно съесть испражнения, дабы вернуть себе всё, что осталось.

Малыши - это центр огромного количества интереса остальной группы. Это не только самки, кто хочет потрогать и понянчить младенцев; гориллы обоих полов и всех возрастных категорий очень любопытствуют насчёт новеньких. Причина в том, что гориллы размножаются медленно и роды у них совсем не регулярны. В идеальных условиях послеродовой период, который включает всё - момент родов, кормёжку грудью и весь период зависимости малыша до следующих родов, включает у каждой самки примерно 4 года. Это время, конечно, укорачивается, если малыш умирает вскоре после рождения.

Гориллы в среднем страдают от 40% смертности в первые три года своей жизни. Это число означает, что каждая самка рожает одного выжившего малыша только каждые 7 лет - болезненно медленный цикл размножения. Формулу усложняет тот факт, что недавно повзрослевшие самки имеют привычку переходить в другие семьи, тогда как самки постарше - большие домоседки. Некоторые переходят даже с очень молодым малышом, что обязательно увеличивает риск малышей погибнуть от местного вожака. С возрастом наступает стабильность. У взрослых самок может быть яркое прошлое, но со временем они остепениваются и остаются с одной семьёй и их план размножения становится чуточку более предсказуем.

Физические переходы хорошо описаны у горилл, живущих в зоопарках, т.к. их возраст чётко известен и кучи исследований были опубликованы о истории жизни горилл в неволе. Наступление полового созревание также беспорядочно у горилл, как и у людей. Половая зрелость самок легко заметна, т.к. она отмечена началом менструации, которая появляется впервые, когда самке в среднем 7 лет от роду. Овуляция обычно отмечена снаружи заметным опуханием кожи вокруг матки. У самок - регулярный цикл в примерно 4 недели длиной, но эта регулярность может не проявиться до первого года после полового созревания. В то неуверенное время самки могут спариваться, но не обязательно беременеть; они могут не начать рожать до двух или трёх лет после полового созревания. Полная зрелость у самцов заметна меньше, но они бывало зачинали малышей в неволе в возрасте в 7 лет. Один указатель - это ускорившийся рост. До зрелости между самцами и самками мало разницы в размерах, но, когда заработает тестостерон, самцы набирают много веса. Т.к. это проявляется не сразу, всплеск роста рассказывает нам, что зрелость наступила и стабилизировалась, а не то, что она ещё в прогрессе.

Большая часть наших конкретных знаний о брачном поведении происходит от наблюдения горилл в неволе; ранние исследователи считали, что это вряд ли много отличается от образа жизни и повадок этих зверей на воле. Информация, добытая от исследований зверей в зоопарках, может быть очень неправильной и размножение является хорошим примером, как можно вывести неправильные выводы, если мы решим, что их поведение на воле - такое же. Гориллы сравнительно редки в зоопарках т.к. их дорого покупать, содержать и кормить. Мало кто может позволить себе содержать больше, чем совсем крошечные семьи. Часто там только одна пара, которая была вместе ещё когда они были маленькими. При таком раскладе у самца нет соперников за спаривание и нет могучего вожака, который прогнал бы его от доступной самки. Почти наверняка самцы в зоопарках становятся отцами раньше, чем в большой семье в африканских джунглях. Физически возможно, что самец сможет размножиться в семь лет от роду, но на воле им приходится ждать до 10 или даже 12 лет, прежде чем они достигнут размера и общественного положения, которое даст им эту возможность.

В течении типичного месячного цикла самки наиболее восприимчивы в течении примерно трёх средних дней. В это время есть тонкое изменение поведения и самки, и ближайших взрослых самцов. Незадолго до того вожак может нюхать зад самки насчёт восприимчивости. Самка обычно отвечает тем, что остаётся поблизости и смотрит прямо на него. Совокупление обычно зачинается самкой, которая наступает на самца с задом, задранным наверх, а плечами у земли. Она затем часто оборачивается, чтобы посмотреть на самца. Совокупление быстротечно и проходит многократно в то время. Самка в течке скорее всего спарится с вожаком если тот находится вблизи, но если нет, то она подойдёт к любому самцу в её семье. Не важно, подходит ли самка к ним или нет, все самцы семьи проявляют интерес к таким самкам. Если есть знаки спаривания с подчинённым самцом, то вожак наверняка остановит это, физически разделив парочку довольно грубо. Это останавливает других самцов от попыток спариться, по крайней мере в присутствии вожака.

Продолжительность беременности - это другой период времени, который трудно измерить точно. Они так часто спариваются во время течки и во время беременности, что невозможно точно узнать, когда происходит зачатие. Один из подсчётов, основываясь на животных в зоопарке, показывает срок беременности примерно от 237 до 288 дней, со средним временем в 258.4 дней. Т.к. люди показывают самые разнообразные сроки во время совершенно здоровых беременностей, неудивительно, что у горилл тоже самое. Беременность не длиться точное число дней, но приходится на вполне растяжимый срок.

Т.к. их среда обитания не подвергается резким ежегодным переменам погоды или запаса пищи, у горилл нет конкретного времени размножения; они могут зачать и родить в любое время года. Роды сами довольно быстротечны по сравнению с людскими, т.к. размер головы малыша гораздо меньше по сравнению с диаметром таза самки. От начала до конца проходит час, если нет осложнений. Труд Диан Фосси показывает, что самки поедают плаценту вслед за родами живого малыша, но не мертворождённого. Поедание такой богатой веществами пищи распространено среди разных млекопитающих, но интересно подумать, почему от них отказываются при неудачных родах. Возможно потому, что в виду какой-нибудь инстинктивной мудрости нежели чем рассудка, горилла понимает, что мёртвый малыш появился на свет из-за какой-нибудь хвори и его плацента - не здоровая пища. При рождении у младенцев горилл розовая кожа, но этот странный оттенок исчезает после нескольких дней под солнцем, и они становятся столь же чёрными, как и другие гориллы.

Один-единственный малыш - это правило для горилл. В редких случаях, когда рожаются близнецы они обычно слишком малы, чтобы прожить долго, и один либо оба из них скоро умирают. Новорождённые малыши весят около 2 кг, одна восьмидесятая размера вожака; у людей пропорции новорождённого младенца к взрослому мужчине будет около 1:26. Вслед за родами мать аккуратно облизывает все жидкости со слабоволосатого тельца младенца. Что случается затем будет зависеть от возраста и опыта самки. Самки, которые уже рожали два-три раза, держать своего малыша мягко, поддерживая их, пока малыш сосёт молоко. Новые матери обычно носят своих младенцев менее удачно. Видали, как они тащили их за ногу или держали за голову, пока тело свободно болталось. Они не показывают никаких знаков, что готовы кормить малыша; наоборот, у них похоже нет никаких идей, что делать со странным маленьким существом. Детская смертность чуть выше у новых матерей, чем у опытных, т.ч. похоже они обучаются по ходу действия. Когда малыш умрёт, некоторые мамы носят труп несколько дней, пока не потеряют интерес к немому, не реагирующему предмету. Некоторые держат его со хмурой уверенностью, пока труп не развалится от разложения.

Исследования в зоопарке показали, что самки, которые выросли в изоляции от других горилл имеют больше всего проблем при приспосабливании к материнству. Одно объяснение этой неопытности то, что новые мамы не видели, как другие, более опытные самки общаются, кормят и ухаживают за своими детьми. Другая возможность может быть результатом охоты горилл поделить обязанности об их малышах внутри семьи. Когда семья отдыхает, взрослая самка может мягко забрать малыша от его матери во время полуденного отдыха, приголубливая его и ухаживая за ним продолжительное время в её собственном гнезде. Это называется "поведением тётушки" и случается только если мать решает передать своего малыша, и сам малыш не возражает. Не всем самкам даётся эта привилегия; некоторые отталкиваются без всякого шанса подержать младенца. При кормёжке, путешествии и особенно во времена стресса мать быстро берёт своего младенца под контроль.

Есть несколько теорий о таком поведении сиделок. Во-первых, сама мать получает на время отдых от своих обязанностей, и получает шанс на время расслабиться. Этот желаемый отдых от капризов известен любому, у кого есть маленькие дети. Во-вторых, это знакомит малыша к другим членам его семьи, которые будут играть такую важную роль в первое десятилетие его жизни. И наконец неопытные взрослые самки получают возможность поработать с малышом прежде чем приняться за это всерьёз.

При рождении молодые гориллы физически развиваются точно так же, как и наши новорождённые. Они слабые, плохо передвигаются, и их органы чувств плохо развиты. У них, однако, есть одна адаптация, которая им необходима, чтобы выжить: мощная хватка, которая позволяет им прочно держаться за маму всеми своими конечностями. Способность удерживать свой собственный вес вися на подвешенной верёвке и держась только одной рукой хорошо известен среди человеческих младенцев, но она исчезает вскоре после рождения. Изначальный мощный рефлекс быстро исчезает и возвращается только когда пройдёт много месяцев, тогда как у горилл эта сила верно возрастает с первого дня. Самка на отдыхе осторожно баюкает своего малыша, но она не может его полностью удерживает при кормёжке или в походе. Даже самые маленькие и зависимые младенцы имеют достаточно силы, чтобы удержаться на матери, когда она медленно, но верно продвигается через густой подлесок. Это делает их менее проблематичными для взрослых, и улучшает их шансы на выживаемость, если они заботятся о своих хваталках. Очень маленькие малыши носятся или удерживаются на материнской груди - месте, которое защищает их от наружных опасностей и даёт лёгкий доступ к молоку. По мере того как они растут и тяжелеют, эта поза становится неудобной для обоих животных, т.ч. постепенно малыш проводит всё больше и больше времени на спине взрослой гориллы.

Горилл можно сравнить с человеком при рождении, но их последующее развитие гораздо быстрее нашего. Скоординированные действия хватания и протягивания появляются примерно в девятинедельном возрасте, вскоре после этого начинается поедание жёсткой пищи, а затем малыш может сидеть самостоятельно. Начиная с 15 недель от роду молодая горилла может ходит на всех четырёх лапах как крошка-взрослый. Другие подростки очень заинтересованы в возможном новом спутнике для игр, но их увертюры часто приводят к тому, что малыш убегает к безопасным объятиям матери. Уверенность быстро растёт и через несколько дней малыш уже борется со своими ровесниками. Игра - это не только приятный способ провести время. Детские драки и догонялки обостряют рефлексы молодняка и наращивают их мускулы. Битвы понарошку помогают каждому из них оценить силу и агрессивность их ровесников, знание, которое позже послужит основанием иерархии, столь важной во взрослой жизни. Малыши горилл также проводят много времени сами по себе, исследуя и познавая свою окружающую среду. Они исследуют палки и листья, развивают своё древолазанье и, близко наблюдая за другими, впитывают множество информации.

Первые годы жизни - очень опасное время для молодых горилл. Будучи таким маленькими, они уязвимы для многих хищников. У них нет при рождении проворных ног, как у многих других зверюшек: здоровый человек, например, может обогнать двухлетнюю гориллу. Но у них есть значительное преимущество - семья, и её вожак, как защиту. Т.к. самцы и самки рождаются в равных пропорциях, кажется странным, что во взрослых семьях самок гораздо больше, чем самцов. Причина этого двойственна. Во-первых, в любое время существует немало самцов-одиночек, которые не являются членами никакой семьи; и во-вторых смертность самцов выше чем у самок на протяжении всей их жизни, т.к. самцы рискуют погибнуть или пострадать, когда они защищают свою семью.

Труднопроходимое состоянии среды обитания горилл делают правильный подсчёт их численности - кошмаром. Горные гориллы были точно и скрупулёзно подсчитаны за последние 30-50 лет и в начале 1990-ых считалось, что основные и крупные семьи были все найдены, что приводит к мировой численности в 360 голов. Затем ещё 300 были найдены проживающими в правильно названных Непроходимых Джунглях в Уганде. Равнинные гориллы рассредоточены по гораздо более широкой площади, в ещё менее доступных местах. Нынешние подсчёты их численности - это только подсчёты. Восточные равнинные гориллы, считается, насчитывают около 10 000 голов; западные равнинные - считается, что около 100 000. Но надо ещё раз напоминать, что это не подтверждённые числа, настоящее число популяции может быть совершенно другим - в любую сторону.