Каминский Андрей Игоревич: другие произведения.

Миллионы Лет Как Один День

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жесткий цивилизационной конфликт двух народов: утонченной, хищной, колдовской расой кайтов и разрозненных племен людей- тоже жестоких, но тупых и ограниченных обезьяноподобных существ, весьма интенсивно размножающихся.

  МИЛЛИОНЫ ЛЕТ КАК ОДИН ДЕНЬ
  Огромная зеленая ящерица, греющаяся на солнце, вдруг тревожно встрепенулась. Из чащи гигантских папоротников раздавался треск ломающихся ветвей, громкий топот и шумное дыхание. Кто-то, не разбирая дороги, мчался к берегу мангрового болота. Осторожная рептилия бесшумно соскользнула в солоноватую воду.
   Листья папоротников раздвинулись, из них выбежал невысокий коренастый мужчина. Смуглая кожа покрыта потом и кровью, повязка из древесного волокна - единственная его одежда - изодрана в клочья. Черные глаза лихорадочно бегали по сторонам, человек оглядывался назад. Было ясно, что за ним мчится неведомый охотник, внушающий беглецу панический ужас. Хрипло дыша, человек оглядел водную гладь и в его глазах мелькнула надежда - в полусотне метров от берега высился остров, заросший густым кустарником. Добраться до него можно было либо вплавь, либо перепрыгивая с кочку на кочку.
   Леденящий душу вопль раздался из зарослей гигантских хвощей - и сразу же ему ответили два таких же пронзительных крика. Смуглое лицо беглеца стало пепельно-серым. Разбрызгивая воду, он рванул вперед, вскочил на ближайшую кочку и, делая огромные прыжки, помчался, к спасительному островку.
  Вновь раздался рык, закачались стебли папоротников и на песчаный пляж выпрыгнула жуткая тварь - темно- зеленый ящер около двух метров ростом, с острой мордой и мощными задними лапами с огромными когтями. Передние лапы в ярости скребли воздух, чешуйчатый хвост бил по песку. Из пасти, полной острых зубов, раздавалось злое рычание - добыча ушла! Один из самых яростных и упорных хищников древнего мира - велоцираптор - не рискнул соваться в мангровое болото.
   Выпрыгнув из хвощей, к самому краю воды подбежали два его собрата. Они бегали по песку, из пастей текла голодная слюна, змеиные глаза с холодной яростью смотрели на ускользнувшую добычу. Раптор был одним из самых умных из всех ящеров водившихся в доисторических лесах и болотах, но сейчас весь коллективный разум стаи, не мог подсказать как добраться до жертвы.
  Со стороны чащи вновь послышался треск сучьев, но теперь он был гораздо громче,- словно сквозь заросли проламывалось какое-то огромное существо,- об этом свидетельствовал и громкий топот, доносившийся из чащи. Заслышав его ящеры повернули свои морды в сторону папоротникового леса. Послышался новый крик, уже совсем непохожий на предыдущий и рапторы откликнулись пронзительным воплем. Было похоже, что тот кто стремился сюда созывал свору ящеров.
  Вскоре на поляне появилось и новое действующее лицо. С шумом и треском из хвощей вывалилась огромная зеленовато- коричневая туша - могучий зверь, которого палеонтологи, спустя миллионы лет, назовут трицератопсом. Огромный как слон и еще более массивный, ящер напоминал помесь быка и носорога, только с чешуей и длинным мощным хвостом рептилии. Над глазами зверя были длинные, чуть изогнутые рога, чуть ли не полтора метра в длину, еще один рог меньших размеров возвышался на носу. Маленькие подслеповатые глазки, злобно поблескивали, - подобно носорогу трицератопс был близорук и готов бросаться на любое движущееся существо, оказавшееся в поле его зрения. Огромные рога были страшным оружием убийства, вдобавок шею зверя защищал огромный костяной воротник, делавший монстра почти неуязвимым. Только могучий тираннозавр рекс, да еще несколько хищников осмеливались охотиться на этого вечно раздраженного гиганта.
  Но этот зверь отличался от своих собратьев - хотя бы тем, что на нем была сбруя. Длинные поводья из выделанной кожи какой-то рептилии крепились к массивному стальному кольцу, продетому в нижнюю губу ящера. Натягивая или ослабляя эти поводья, наездник мог направлять зверя в нужную сторону. На спине у трицератопса крепилось разукрашенное седло из черной кожи, на котором и восседал главный охотник.
  С виду он был очень похож на человека, может быть даже больше, чем злосчастный беглец, уже преодолевший половину пути к острову. Загонщик был высок, великолепно сложен и поджар как его охотничьи ящеры. Одет он был в кожаную безрукавку, с нашитыми стальными пластинами, короткие штаны и сапоги до колен. На обнаженных мускулистых руках, были надеты стальные наручи, голову прикрывал небольшой шлем или скорей каска, с острым шишаком на макушке. За спиной охотника был закреплен длинный, но тонкий обоюдоострый меч. Можно было бы сказать, что всадник ничем не отличается от людей, если бы не одно но - все обнаженные участки его кожи равномерно покрывал короткий рыжеватый мех. Это был именно мех, а не обычный для человека того времени густой волосяной покров. Выглядела эта шерсть, впрочем, вполне естественно и совсем не уродовала восседавшего на ящере. Выбивающиеся из под шлема густые волосы, напоминали скорее львиную гриву, чем человеческую шевелюру.
  Были и другие отличия от человека,- уши охотника были острыми и подвижными, к тому же расположенными не там где они находятся у людей - скорей ближе к макушке. Другие отличия от человека - чуть раскосые глаза янтарного цвета с вертикальными зрачками, как у кошки или змеи, чересчур заостренный подбородок. В целом, черты лица были хоть и необычными, но довольно приятными. Их не портили даже длинные усы, наподобие кошачьих, растущие по краям короткого носа, с широкими раздувающимися ноздрями. Единственное, что могло вызывать оторопь у современного человека, это улыбка охотника, а вернее обнажаемые ею зубы: крепкие и острые, клыки хищника, а не всеядного примата.
  Сам охотник очень оскорбился, если бы узнал, что его вообще кто-то сравнивает с человеком. Для Хаорра Модгарна, единственного наследника одной из старейших аристократических семей народа кайтов, командира элитной Гвардии Хаоса люди представлялись чем-то донельзя примитивным, пригодным разве что для рабского труда или, как сейчас, для охотничьих забав. То, что люди вроде как обладали каким-то подобием разума, делало их лишь чуточку более интересным трофеем.
  Впрочем, сейчас дичь благополучно ускользала от кайта. Он недовольно заворчал, оскалив острые клыки, при этом понимая, что вряд ли может что-то сделать. Смуглый человек удирал по кочкам солоноватого болота и что самое обидное, Хаорр ничего не мог с ним сделать,- рапторы упорно не желали идти в воду. Трицератопс может и полез бы, но сам кайт не хотел бы этого,- слишком вязкой и ненадежной была мангровая трясина, слишком велик был риск, что огромный ящер завязнет в ней как муха в меду. А перепрыгивать с кочки на кочку Хаорр и вовсе не собирался - кто знает, что таится в глубинах бездонной топи.
  Хриплый надрывный клекот послышался откуда-то сверху. Хаорр поднял голову и поморщился - только этого не хватало. Сверху на него пикировал крылатый монстр. Гигантские перепончатые крылья были размахом метров в пятнадцать, а от стреловидного кончика длинного хвоста до мощного, слегка изогнутого клюва было и того больше. Огромная пасть была утыкана крокодильими зубами, а мощные лапы вооружены острыми когтями, - как у ястреба, только раз в десять больше и крупнее.
  Могучий рамфоринх,- а именно так, намного позже, назовут крылатую рептилию ученые двадцатого века, был одной из самых свирепых тварей того времени, крылатой смертью, неотвратимо падающей из поднебесья на беспомощную жертву. Мало кто мог противостоять жуткой ярости этого чешуйчатого монстра и все же Хаорр не проявил ни тени страха или волнения. Скорей в его взоре читалась какая-то ирония и даже легкое раздражение. Огромный монстр уже спикировал достаточно низко, кайт уже мог видеть его глаза горящие алым огнем, когтистые пальцы сжимались и разжимались в предвкушении добычи, когда всадник небрежно, но громко произнес:
  -Риа, прекращай балаган!
  Крылатый ящер, словно осознав, что эти слова относятся к нему, взмыл вверх, расправив кожистые крылья. Теперь на его спине ясно был виден и наездник - изящная, маленькая фигурка, выглядевшая намного более хрупкой, чем восседавший на трицератопсе охотник. Но, несмотря на свою миниатюрность, наездник крылатого монстра уверенно управлял своим страшным седоком, направляя его движения сложной системой ремней и поводьев, продетых через крылья, ноздри и кожу чудовища. Повинуясь движениям тонких, но мускулистых рук, птерозавр стремительно взмыл вверх, а затем столь же стремительно обрушился вниз и вперед, явно нацелившись на смуглого беглеца. Вновь раздался устрашающий клекот, зубастый клюв распахнулся в предвкушении пищи. Но когда длинная змеиная шея уже вытянулась и маленькие глазки вспыхнули жаждой крови, наездник вдруг выкрикнул, какую-то длинную мяукающую команду, одновременно потянув за поводья продетые сквозь ноздри крылатого дракона. Тот, повинуясь, послушно взмыл вверх. Застывший в оцепенении, смирившийся со своей печальной участью беглец, понял, что ужасная смерть откладывается и припустил вперед. Нырнуть в воду и попытаться проплыть до спасительного островка он так и не решился,- не то лишившись от страха последних остатков разума, не то боясь, что в воде может таиться нечто не хуже крылатой твари. Скорей всего второе, заключил Хаорр наблюдая как преследуемый отчаянно балансирует на очередной кочке, прилагая все усилия для того, чтобы не свалиться в воду.
  Еще несколько раз крылатый ящер пикировал прямо на обезумевшего человека, делая вид, что хочет ухватить его огромными когтями, но в самый последний миг взмывая ввысь, делая сложные кульбиты в воздухе. Не раз и не два человек прощался с жизнью, чувствуя на своей коже ветер от огромных крыльев, слыша клацанье хищных челюстей - и всякий раз облегченно переводил дух, когда рамфоринх взмывал вверх. Наблюдающий со стороны за всем этим кайт, ясно видел, каким неутолимым голодом пылают глаза монстра и только воля его седока не дает хищнику сграбастать вожделенный комочек мяса. Хаорр усмехнулся.
  -Позерка,- снисходительно произнес он.
  Впрочем, вскоре и наезднику и его скакуну надоела затянувшаяся игра. Т ем более, что человеку оставалось уже рукой подать до островка и вожделенных зарослей. Сделав очередной переворот в воздухе, рамфоринх с торжествующим карканьем устремился на заметавшуюся в панике жертву. Глаза и крылатой рептилии и её наездника горели одинаковым азартом и жаждой убийства.
  Неожиданно доселе спокойная водная гладь пришла в стремительное движение. Словно само болото поднялось рядом с несчастным беглецом, открылась огромная пасть, с почти метровыми зубами , длинный раздвоенный язык обхватил тело человека и втянул его в жуткий зев. Человек не успел даже вскрикнуть. Все это заняло у гигантского монстра не больше времени и сил, чем требуется лягушке на то, чтобы заглотнуть комара.
  Мчащийся на добычу рамфоринх, на мгновение застыл в воздухе, затем резко взмыл вверх. И вовремя, - проглотив человека, водяной ящер рванулся за крылатым. Колоссальное, покрытое чешуей тело почти наполовину выметнулось из болотной жижи, когтистые лапы, вхолостую мазанули по воздуху и страшные челюсти с ужасающим щелканьем захлопнулись, чуть- чуть не достав хвост птерозавра. После невообразимая туша болотного чудовища с оглушительным шумом рухнула обратно, обдав брызгами и берег и охотничьих рапторов и Хаорра вместе с его скакуном.
  Кайт ухватил поводья трицератопса, не давая трехрогому ящеру сорваться с места и броситься в чащу папоротников. Также Хаорр успокоил съежившихся рапторов, в любую секунду готовых дать деру. Сам охотник внимательно оглядывал водную гладь, готовый отступить в безопасную чащу, если неведомая тварь поползет на берег. Но ничего подобного не наблюдалось - либо болотный ящер удовлетворился такой жалкой добычей, либо решил поискать поживу в другом месте.
  Тем временем летающий ящер сделал большой круг над лагуной, как будто успокаиваясь от пережитых волнений, после чего резко пошел на снижение к песчаному пляжу. Опустившись и сложив перепончатые крылья, переваливаясь с ноги на ногу, словно гигантский гусь, рамфоринх стал приближаться к рапторам. Из его пасти послышалось угрожающее шипение. Велоцирапторы ответили не менее громким шипением, осторожно обходя крылатого ящера с двух сторон, оскалив острые зубы. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но негромкие окрики обоих охотников прервали зарождавшуюся свару.
  Со спины рамфоринха пружинисто спрыгнул, чудом избежавший смерти наездник. Хаорр невольно приосанился, тонкие губы сами собой растянулись в улыбке, пока он рассматривал того или вернее ту, кто без страха подходила к огромному трицератопсу. Хаорр даже замурлыкал, словно большой кот перед миской сметаны, и было от чего- Риа Форххалад и впрямь была хороша! Она была не высокой, и на первый взгляд выглядела даже хрупкой,- но под покрытой золотистым пушком кожей, перекатывались крепкие мышцы. Впрочем, развитая мускулатура, её не уродовала,- Риа была изящной и стройной, тонкой талии и длинным стройным ногам, обутым в кожаные сапожки, могли бы позавидовать и современные манекенщицы. Небольшие медные чаши прикрывали маленькие крепкие груди, стройные бедра обхватывала короткая юбка из выделанной кожи, с разрезом, чтобы легче было сидеть верхом. Лицо Риа выглядело более человеческим, чем у Хаорра,- у неё отсутствовали длинные усы, нос был маленьким и слегка вздернутым, а губы- полными и чувственными. Но все же острые зубы, обнажаемые в плотоядной улыбке, зеленые глаза с вертикальными зрачками и острые уши, сильно отличали её от человека. Это было своеобразное сочетание лица хорошенькой девушки и мордочки какого-нибудь симпатичного зверька. Рыжие волосы, были коротко подстрижены, едва прикрывая уши, тонкие сильные пальцы оканчивались небольшими коготками, при желании втягивающиеся в кожаные "ножны". К широкому кожаному поясу обхватывающему талию, крепился небольшой кинжал с рукояткой в виде спаривающихся горностая и кошки.
  Танцующей, грациозной походкой Риа подошла к Хаорру, её взгляд был дерзким и игривым,- по-видимому, несмотря на неудачу, она была в хорошем настроении.
  -Ты охотишься на мою добычу!- обвиняющим тоном произнес кайт.- Мои рапторы первыми напали на след этого человечишки, я преследовал его через все джунгли, а ты хотела утащить его у меня из под носа.
  -Неужели?- с невинным видом спросила Риа. -Насколько я поняла, он сам утер тебе нос,- когда побежал в болото. И тебе пришлось смириться с потерей трофея,- трицератопс слишком тяжел для преследования, а рапторы- слишком трусливы. И теперь эта добыча,- моя.
  - Может мои рапторы и более осторожны, чем твой селезень-переросток, но они охотятся на земле а не парят в небесах. И именно они выследили эту черную образину и почти нагнали в чаще. Рамфоринх бы в жизни не заметил бы человека среди папоротников . Как ты вообще узнала что я здесь,- следила сверху?
  -Разумеется - с подкупающей откровенностью пожала плечами Риа.- Это было легко, - не заметить такую тушу как твой трицератопс мог только слепой. На твоем месте, в следующий раз я бы выбрала более незаметного скакуна . Больше всего я боялась, что твои рапторы поймают человека еще в лесу, но когда увидела как вся твоя свора топчется на берегу, а трофей во весь дух бежит к островку я поняла, что сегодня вернусь с новым рабом для своих плантаций.
  -И просчиталась,- усмехнулся Хаорр.- Твой ящер мог бы легко сцапать этого человечка, так нет же, тебе надо было еще и повыделываться. Твой юмор никто не оценил, кроме, может той твари, которой досталась моя добыча. И жалко, что вместе с ней на этот обед не попала одна самонадеянная нахалка вместе со своей летающей ящерицей.
  -На охоте бывает всякое,- беззаботно отмахнулась Риа.- Зато было весело.
  Хаорр покачал головой и, не выдержав, рассмеялся. Вообще-то, по охотничьему кодексу кайтов, если уж кто-то выбрал себе жертву, то никто другой не имел права ее перехватывать, но с другой стороны красивым девушкам ( а любая кайтка, несмотря на все отличия от людей, могла считаться красавицей по человеческим меркам), прощалось многое. К тому же не столь велика была эта добыча, чтобы ссорится из-за неё.
  -Не знаешь где остальные охотники?,- спросил Хоурр у Риа.
  -Да вроде бы они были...- Риа неожиданно оборвалась на полуслове, внимательно к чему-то прислушиваясь. -Подожди! Слышишь?
  Хоурр прислушался: откуда-то издалека доносились весьма характерные звуки: рев трицератопсов, крики рапторов, охотничьи кличи кайтов...
  --Они гонят их к Желтым Скалам,- возбужденно выкрикнула Риа.- Спорим, что я поспею туда быстрее, чем ты?
  Не дожидаясь ответа, она стремительно кинулась к своему ящеру, одним прыжком запрыгнула ему на спину и нетерпеливо потянула поводья. Через мгновение огромный дракон взмыл в небо и понесся на восток. Хаорр пришпорил своего скакуна и вновь вломился в чащу папоротников и хвощей. Впереди него бежали почуявшие запах крови охотничьи рапторы. Через некоторое время берег болота опустел.
  
   Племя оргхов, торопливо пробиралось вдоль небольшой речушки, со всех сторон окруженной могучими древовидными папоротниками. Все они - угрюмые воины, молодые отроки, женщины с грудными детьми, тревожно оглядывалась назад и невольно ускоряли шаг, - шум погони неумолимо приближался. Поглядывать приходилось и по сторонам - самое страшное произойдет, если рапторы обойдут беглецов. Слишком свежи были недавние воспоминания о небольшой полянке, где люди неосторожно позволили себе устроить временный лагерь. Кайты окружили её и устроили жуткую резню, истребившую большую часть доселе непобедимого и воинственного племени. Теперь в нем насчитывалось от силы полторы сотни человек.
  Впереди шел высокий угрюмый мужчина с массивной грудной клеткой, огромными ручищами, по которым перекатывались могучие мускулы и жесткими черными волосами, неровно обрезанными на уровне плеч. На плече у него лежал массивный каменный топор, который, он был готов в любой момент пустить в дело. Другие воины были вооружены либо такими же топорами, либо массивными дубинами и копьями с каменными наконечниками. Оружие, весьма пригодное против людей и млекопитающих хищников, оказалось малоэффективном при столкновении с военной мощью кайтов. Вождь оргхов Зорход Свирепый прекрасно понимал, что сейчас все его племя как никогда близко к гибели.
   Оргхи были одним из тех самых первых еще не знающих цивилизации человеческих племен, появившихся на Земле на десятки миллионов лет раньше, чем это мыслят современные палеонтологи. Выглядели первые люди на планете по-разному, -многие из них сохраняли черты своих обезьяноподобных предков,- густые волосы на теле, длинные руки, порой достававшие до земли, короткие, кривые ноги. У некоторых сильно выступали надбровные дуги, нижняя челюсть была выпячена вперед, а изо рта торчали огромные желтые клыки. Но были среди оргхов и выглядевшие совсем по-иному,- их можно было бы вполне принять за современных людей, окажись они в другом месте и в другое время. Особенно это касалось женщин, среди которых попадались довольно симпатичные. Произошло такое слияние не случайно,- в свое время обезьяноподобные оргхи покорили другое племя, не столь безобразное. Женщин покоренного народа оргхи взяли себе, а мужчин перебили, кроме тех, кто захотел влиться в состав победителей. Со временем скорей всего обе расы и смешались бы окончательно, породив новую ветвь человеческого рода, но сейчас вряд ли им это позволено будет сделать. Кайты решили совместить приятное с полезным,- полностью истребить племя, в течении месяца совершавшее разбойничьи набеги, на их отдаленные владения, а заодно развлечься охотой. И им это удастся, если Зорход не придумает как им спастись.
   Внезапно, незаметные за деревьями скалы подступили к самым берегам ручья, а среди папоротников появился узкий просвет. Оргхи устремились в него и оказались в небольшой долине, со всех сторон окруженной, почти отвесными скалами из желтого песчаника. Но дальнем конце долины виднелся проход между желтых глыб, значительно более широкий, чем тот по которому они прошли в долину. За ним виднелся новый лес, где росли уже не папоротники, а болотные кипарисы и мамонтовые деревья.
  Оргхи сгрудились у входа в долину, не решаясь войти внутрь. Зорход напряженно думал с одной стороны лучшего места для засады не сыскать, но с другой - позади их ожидала верная смерть. Так или иначе, особого выбора у него не было.
   Его раздумья прервало оглушительное шипение, раздавшееся позади него. Из лесной чащи прямо в мелкую речушку прыгнул велоцираптор. Минуту он стоял как бы в размышлении, затем наклонился вперед и, раскрыв зубастую пасть побежал к испуганным людям.
  Копье, брошенное сильной рукой одного из охотников, пробило грудную клетку хищного ящера, отбросив его назад и пришпилив к стволу хвоща. Почти сразу из под огромных листьев папоротника выскочило еще несколько рапторов. Видя печальную участь своего собрата , не спешили атаковать, осторожно подбираясь к огрхам по берегу реки, скрываясь за стволами хвощей и папоротников.
  Зорход скомандовал отводить племя к противоположному выходу из долины, сам в то время вместе с небольшой группой воинов стал отбивать натиск рапторов. Вот самый смелый велоцираптор, перепрыгнув через головы людей , бросился за убегающими, когда топор Зорхода, раздробил череп прожорливой твари. Еще один ящер, распахнув зубастую пасть, бросился на оргхов, но сам насадился на копье.
  Однако долго так продолжаться не могло,- все новые и новые рапторы выскакивали из леса и бросались в атаку. Вот уже узкая треугольная голова просунулась в проем и хищная пасть ухватила поперек туловища одного из оборонявшихся. Послышался жуткий крик, прервавшийся хрустом костей и довольным урчанием велоцирапторов, пожирающих кровавую трапезу. А позади них слышался треск ломающихся деревьев и утробный рев трицератопсов,- на подходе были хозяева своры.
   Зарход оглянулся,- большинство беглецов уже приближались к второму выходу из долины. Пора бы подумать и о собственном спасении. Вождь отдал приказ воинам продолжать сопротивление, а сам вместе с двумя своими помощниками принялся собирать сухой плавник, в изобилии валяющийся по берегам речки. Набрав достаточно хвороста оргхи стали сваливать его в две кучи по обеим берегам ручья, чуть позади оборонявшихся. Затем Зорход достал из небольшой сумки у него на поясе два кремня,- "огненные камни", он принялся выбивать искру. Какое-то время, показавшееся ему вечностью, он не мог зажечь огонь, - искры быстро гасли, руки вождя дрожали, отчего не получалось ударить камни друг о друга достаточно сильно. Вдобавок сосредоточиться мешало непрерывное шипение рапторов, и Зарход то и дело отрывался от своего занятия, настороженно глядя - не сломили ли голодные ящеры оборону противника. Но, наконец, небольшой язычок пламени затрепетал на древесном волокне. Вот он перекинулся на тонкие веточки, разгораясь все сильнее. Вскоре вся куча хвороста была охвачена огнем. Два воина уже свалили новую груду прямо в ручье,- нижние ветки сразу намокли, но сверху наваливали все новые и новые, пока не образовался приличный костер. Нужно было спешить, пока его не разнесло течением. Не обращая внимания на ожоги, Зарход зажмурил глаза и буквально сграбастал пылающую кучу хвороста. Крикнув своим, чтобы отошли, швырнул её на сваленные в ручье ветки. Те сразу вспыхнули, и вскоре огромный костер полыхал вовсю, надежно закрывая проход в долину. С другой стороны прохода послышался жалобный вой и шипение обожженных монстров. Зарход ничком рухнул в воду, чтобы потушить уже занявшиеся волосы и бороду. Затем он выпрямился и приказал догонять остальное племя. Их отход прикрывало не сколько уже гаснущее пламя, сколько густой дым от заливаемого водой костра,- рапторы как и любые звери боялись огня и дыма. Эту боязнь не могла отбить даже дрессировка кайтов.
  Зорход удовлетворенно отвернулся и побежал догонять своих удирающих соплеменников,- пока спешатся кайты, пока уберут эту преграду и заставят своих охотничьих псов сунутся в долину, оргхи уже успеют скрыться в лесу. Кроме того трицератопсы не пройдут в этот узкий проход, кайтам придется преследовать их пешком, что уравняет шансы охотников и добычи.
  До спасительного выхода из долины уже было рукой подать, когда откуда - то сверху послышался пронзительный крик и тут же огромный крылатый дракон рухнул на них из поднебесья. Когтистые лапы сразу ухватили сразу двух человек, еще одного оргха зубастая пасть перекусила пополам, после чего рамфоринх столь же стремительно взмыл вверх, на лету расправляясь со своей добычей. Напоследок длинный хвост подобно гигантскому кнуту хлестнул по толпе. Не менее десятка дикарей покатилось по траве - оглушенные, с переломанными костями. Остальные стали бросать вверх копья, ни одно из которых так и не попало в цель. В ответ со спины крылатого ящера послышался издевательский смех, какой-то небольшой круглый предмет упал посреди сбившейся в беспорядке толпы и разорвался с оглушительным грохотом и блеском пламени. За этим посыпалось еще несколько таких же импровизированных бомб-хлопушек. Вреда они никакого не причинили, но перепуганные оргхи в панике стали бежать в разные стороны. Тем более, что теперь им навстречу неслись три раптора, а вслед за ними, оглашая воздух громким ревом, появился могучий трицератопс, с восседающим на его спине кайтом. Хаорр не долго думая направил могучего зверя словно таран на разбегающихся оргхов, но вскоре остановил его,- гоняться за каждым человеком на громоздком звере было бы слишком утомительно. Тем временем Риа опять заставила своего монстра опуститься , предварительно метнув в толпу еще несколько бомб. Почти касаясь крыльями травы рамфоринх преследовал людей, в то время как его хозяйка неторопливо разматывала притороченный к седлу аркан. Вот она метнула его, выбрав свою жертву- невысокого юношу, почти подростка, бросившего копье и отчаянно пытающегося удрать от мчавшегося за ним раптора. Тугая петля обхватила его тело и тут - же повинуясь воле Риа, её ящер взмыл в небо. Увидев, что добыча ускользает от него, велоцираптор совершил отчаянный прыжок и его челюсти сомкнулись на бедре молодого оргха. Какое-то время ящер отчаянно рыча и мотая головой пытался стянуть вниз свою жертву. Отчасти ему это удалось, хрупкая человеческая плоть не выдержала такого испытания и ящер полетел вниз, сжимая в зубах нижнюю половину туловища. Верхняя же часть тела продолжала болтаться, забрызгивая кровью всю долину, пока недовольная таким трофеем Риа не обрубила аркан.
  Между тем кайты с другой стороны долины сумели-таки, расчистить выход и в долину ворвались новые ящеры, тут же кинувшиеся на разбегающееся племя. За ними вошли и сами охотники. Теперь рапторы уже не убивали свою добычу, просто сбив с ног ударом хвоста или головы, наступали на него задней лапой и держали, до тех пор пока не поспевал кто-то из охотников и не принимался вязать человека заранее припасенной веревкой. Люди уже почти не сопротивлялись, полностью деморализованные окружением и разгромом. Лишь несколько воинов попытались оказать хоть какое-то сопротивление, но Риа, зорко следящая сверху за развернувшейся охотой направила вниз своего ящера. После нескольких ударов хвоста рамфоринха, порядок был восстановлен,- сопротивляющиеся ,оглушенные, оргхи валялись на земле. Среди них оказался и Зорход, до последнего момента пытавшийся собрать свое гибнущее племя. Еще двоих попытавшихся метнуть в крылатого ящера копья, растоптал трицератопс Хаорра.
  Через некоторое время все было кончено,- на земле лежало около семидесяти связанных людей, в кровоподтеках и ссадинах. Кайты уже начали сортировать их, отделяя мужчин от женщин, сильных от слабых, старых от молодых. К Хаорру подошел один из загонщиков, крепкий и жилистый кайт, по имени Расша. Он был намного старше Хаорра, но внешне это было мало заметно,- магия и наука этого народа давно уже нашла способы продлевать жизнь в несколько раз, при этом сохраняя внешнюю моложавость кайтов.
  -Вовремя же ты подоспел со своей зверюгой - одобрительно заметил Расша.- Иначе вся эта нечисть разбежалась бы по лесу и лови их потом там.
  -Благодарить нужно прежде всего меня,- вмешалась в разговор Риа, чей ящер только что приземлился неподалеку, приступив к поеданию трупа одного из оргхов.- Если бы мои хлопушки, не перепугали этих обезьян до смерти, вы бы так легко не справились. С такими вот игрушками,- она легонько пнула носком валявшийся каменный топор,- вы оба могли бы лечь сегодня на землю с рассеченными черепами.
  -Да будет тебе Риа,- примирительно сказал Хаорр.- Оба мы потрудились на славу. Кстати, а что это были за бомбочки?
  -Вот, Хаорр,- наставительно произнесла Риа,- Живешь в городе, причем при храме, а о том над чем работают жрецы не знаешь. А мое поместье в двух лигах от Кайтиса, а я давно уже в курсе, что жрецы Смилода, Огненного Бога, уже разработали вот такие вот штучки.- Она подбежала к своему ящеру и сняла с его седла какую-то сумку. Подойдя к обоим охотникам, она с торжествующим видом показала им какие-то грязно-белые, шары размером с кулак.
  -Что это?- с любопытством спросил Расша.
  -Яйца морской черепахи. В них проделывают маленькую дырочку, выпускают все содержимое, а внутрь заливают две какие-то навороченные смеси, полученные в их лабораториях. Потом тут же залепляют отверстие и все, бомбочка готова. В отличие от других взрывчатых жидкостей, эта взрывается не при взбалтывании, а при соприкосновении с воздухом.
  -И ты таскаешь с собой полную сумку этих взрывающихся яиц, да еще и выписываешь на своем ящере такие кульбиты,- покачал головой Расша.- А если бы они разбились в сумке? То что бы осталось от тебя мы бы, потом собирали по всему лесу.
  -Ничего подобного,- возразила Риа.- Вы же сами видели,- снаряды взрывались, не причиняя никакого вреда. От них по большому счету только шум и дым, никаких увечий. Но для обезьян и этого достаточно.
  -Ну, значит не такая уж это хорошая разработка, чтобы я должен был о ней знать,- пожал плечами Хаорр.- Вообще странно, что жрецы Огненного Бога стали заниматься такой ерундой
  -По правде сказать, это не работа жрецов храма Смилода, - чуть смущенно сказала Риа.- Вернее работа, но только одного из них. Ты ведь знаешь Кэма Торшата?
  -Этого молоденького жреца? Знаю, конечно.
  -Ну, так вот я его попросила сделать мне что- нибудь этакое для охоты!
  -И он сразу же согласился сделать тебе подарок,- иронически протянул Хаорр.
  -Ну, по правде сказать, я кое-что пообещала ему,- замялась Риа.- Ну, так ничего особенного, пустячок. Правда, когда он принес мне эти бомбочки, я сказала, что этого мало и он должен принести еще,- это же не последняя охота в моей жизни. Он немного огорчился, но пообещал сделать еще. Мдаа, боюсь что и потом их будет недостаточно.- Тут она заметила насмешливые взгляды обоих кайтов.- И нечего ухмыляться! В конце концов эти штуки все-таки помогли в этой охоте!
  -Конечно, конечно Риа,- поспешил успокоить её Расша.- Очень остроумная придумка.
  -Кстати, а что будут делать с пленными,- решил сменить тему Хоурр.
  -То же, что и всегда,- пожал плечами Расша.- Тех кто поздоровее и помоложе, отправят на плантации и в каменоломни, а старых и больных... ну, ты сам знаешь.
  -Мне вожака,- заявила Риа.- Это мой ящер его оглушил
  -Да, пожалуйста,- нетерпеливо сказал Хаорр.- Расша, ты помнишь, что по личному распоряжению жрицы Лиит, молодые женщины пойманные в этой облаве должны быть доставлены в Черную Башню?
  -Да, помню, помню- без всякого энтузиазма сказал Расша.- Ну, что же выбирай. Женщин мы захватили много и все они молодые, старухи у этих тварей просто не выживают.
  Хоурр небрежно кивнул и направился к пленным. Загонщики, признав в нем командира Гвардии Хаоса, поспешили ему помочь с выбором. Женщин было поймано двадцать пять, из них Хаорр выбрал пятнадцать более-менее привлекательных. Особенно Хаорру понравилась одна из них- с черными как смоль волосами, ладной фигуркой и симпатичным личиком, которое, правда, портила постоянная гримаса страха. Он ухватил её за волосы и оттащил в сторону.
  -Лиит должна понравиться такая,- негромко произнес он. Он повернулся к Диефу, еще одному гвардейцу, принявшему участие в охоте.- Остальных погрузить на трицератопсов и отправить в храм.- Диеф послушно кивнул. Хаорр еще раз осмотрел поле битвы где на трицератопсов уже грузили будущих рабов и подошел к Риа, руководившей переноской связанного Зорхода.
  -Ты не одолжишь мне рамфоринха?
  -С какой это стати?- вскинулась девушка.
  -Жрица приказала как можно быстрее доставить ей самый лучший трофей,. Одолжи, чего тебе стоит. А себе можешь взять моего ящера.
  -Ничего без моей помощи сделать не можешь,- вздохнула Риа.- Ну ладно бери уж.
  -Спасибо, Риа,- с этими словами Хаорр ухватил девушку оргхов за волосы и потащил к крылатому ящеру. Завидев чужого, тот дернулся и зашипел, но пара пассов рукой и несколько негромких слов, заставили гигантскую рептилию успокоится. Хаорр, как и любой кайт владел магией, помогающей усмирять и подчинять даже самых свирепых ящеров. Рамфоринх позволил Хаорру разместиться самому на его спине и бросить поперек свою пленницу.. Между тем Риа, с помощью еще двух кайтов погружала пленников на усмиренного ею трицератопса выбранных пленников. Последним взвалили массивного Зорхода. Хаорр заметил, что он уже пришел в себя и исподлобья смотрит на Риа ненавидящим взглядом. Взгляд этот чрезвычайно не понравился Хаорру, но он отогнал от себя дурные мысли,- плантационные надсмотрщики скоро выбьют из него всякую дурь. Он потянул поводья, огромный ящер взмахнул крыльями и взлетел в небо
  После этого осталось решить, что делать с теми, кто не годился в рабы,- слабые, пожилые, увечные. Впрочем здесь Расша не колебался. По его приказу пленников развязали и поставили на ноги, после чего загонщик нетерпеливым жестом показал на выход из долины: мол, проваливайте на все четыре стороны. Те, не веря, что их отпускают сначала медленно, а потом все быстрее побежали к выходу. Но далеко уйти им не удалось: доселе не обращавшие на людей никакого внимания рапторы вдруг, словно повинуясь какому-то неслышимому приказу подскочили и, делая огромные прыжки кинулись в погоню. Спустя мгновение все было кончено.
  
  Рамфоринх летел на юго-запад, отягощенный двойным грузом и поэтому медленней чем обычно. Под ним расстилалось зеленое море папоротникового леса, рассеченного большими и малыми болотами, речками и протоками. Иногда из зеленой чащи одинокими осторовами возвышались могучие утесы, как и долина Желтых Скал предвещавших близость лежащей неподалеку Пламенной Гряды.
  Вскоре появилась и сама Гряда, - протянувшаяся с севера на юг цепь невысоких гор, служащей своеобразной границей леса. Здесь рамфоринх, несмотря на тяжесть, попытался подняться как можно выше, - на некоторых вершинах зловеще курился черный дым, изредка вырывались языки пламени. Вся земля была испещрена трещинами, из которых то и дело били струи кипящей воды, превращающейся в пар. Из- за него горы казались окутанными туманной дымкой. Снижаться к этому туману было особенно опасно, - Хаорр знал, что некоторые гейзеры способны бить очень высоко . Ему довелось беседовать с одним из кайтов который из любопытства спустился слишком низко к Огненной Гряде. Струя кипятка ошпарила крылья и тело рамфоринха и тот, кувыркнувшись, свалился вниз. Позже кайт говорил Хаорру, что ему крупно повезло, причем не один а много раз,- сам он почти не пострадал от ожогов, его ящер упал на склон одной из огнедышащих гор, хотя мог свалиться к подножию, переломав кости и себе и всаднику, а то и вовсе угодить в грязевой вулкан, которые в огромных количествах
  выплевывали горячую воду и ил на дне ущелий Огненной Гряды. Вдобавок не одна из огнедышащих гор тогда не извергалась и в довершение всего он сумел не задохнуться от сероводорода, который выделяли грязевые вулканы. Да, собеседник Хаорра, сумел выбраться живым и почти здоровым, разве что чуть ошпаренным. Но скольким таким любопытным повезло меньше,- задохнувшимся в вулканических парах и ядовитых испарениях, разбившихся на острых скалах, сварившихся в крутом кипятке, наконец просто сгоревших в пламени извержения. Без опаски сюда могли приближаться лишь жрецы Богов Хаоса - здесь они проводили тайные обряды, призывая Духов Огня, подчиненных Смилоду, Саблезубу Пламени. Остальные кайты без особой надобности не рисковали приближаться к гряде. Люди же, устраивая свои набеги на поселения кайтов, преодолевали Гряду намного севернее, где и горы были ниже и вулканическая активность намного слабее.
  Огненная Гряда была длинной, но узкой и рамфоринх преодолел её довольно быстро. За ними расстилалась блестящая лента Киппона, могучей реки лениво несущей свои зеленые воды в великий Океан, из которого много позже образуются Средиземное, Черное, Азовское, Каспийское и Аральское моря. Вскоре перед глазами Хаорра предстала бескрайняя водная гладь, послышался шум прибоя. Хаорр покрепче сжал ногами, бока ящера и сделал рукой ритуальный жест, обозначающий почтение к Океану, его глаза зажглись священным почтением. Для кайтов, почитающих князей Изначальной Тьмы, водная пучина выступала символом бескрайнего Хаоса, вечно бурлящего за пределами ограниченной Вселенной, сотворенной глупцом-Демиургом.
  Теперь крылатый ящер летел строго на запад. Слева от него простиралась гладь Океана, а справа и до самого горизонта тянулись огромные поля народа кайтов. Посреди полей попадались редкие холмы, на которых возвышались высокие замки, сложенные из массивных каменных плит - имения кайтов-плантаторов. Неподалеку от этих величественных строений ютились жалкие лачуги человеческих рабов. Выращивали здесь, правда, не пшеницу и не ячмень: во-первых, ни того, ни другого растения, еще не появилось на планете, а во вторых, кайты, произошедшие от одного предка с кошачьими и куньими хищниками, не нуждались в растительной пище. Они выращивали злаки, из которых впоследствии приготавливали всевозможные красители, лекарственные настойки и зелья, многочисленные ингредиенты для колдовских и научных опытов жрецов, а также кое-какие веселящие напитки и наркотические вещества. Лишь на небольших огородах выращивались огромные овощи, напоминающие современную репу, только раза в два больше,- она шла на корм ездовым трицератопсам. Поля перемежались обширными пастбищами, по которым бродил небольшие стада титанотериев- огромных зверей несколько напоминающих носорогов. Рядом с ними бродили бескрылые птицы, немного напоминающие кур, но размером со страуса. Забивали либо во времена голода, либо по большим праздникам, в другое время кайты кормились охотой.
  Наконец закончились и поля. Под крылами рамфоринха теперь простиралась каменистая равнина, из которой тут и там торчали небольшие острые скалы. А впереди, у самого берега моря возвышалась величественные стены Кайтиса Девятибашенного, последнего мегаполиса дочеловеческой расы.
  Тысячи лет назад кайты пришли в этот город с севера, спасаясь от наступившего похолодания, разрушившего их империю. В поисках новой родины они долго блуждали по миру, который корежило в судорогах очередных катастроф, в ходе которых и был образован этот небольшой материк, один из осколков древней Лавразии. Грандиозные катастрофы, землетрясения и наводнения здесь уже отбушевали и установился краткий ( по геологическим меркам) период затишья. Море ненадолго отступило, оставив огромную равнину, покрытую солоноватыми болотами и душными джунглями. В них доживали свой век прежние хозяева Земли - огромные динозавры, к тому времени почти повсеместно вымершие. Кайты подчинили могучих чудовищ и воздвигли новую могучую державу. Здесь же у берега моря они наткнулись на скальный массив из девяти огромных пиков, на сотни метров возвышавшихся над землею. Ветер и волны моря изрядно потрудились над этими величественными скалами, сделав их похожими на своеобразные соты, испещренные множеством больших и малых пещер. Используя как и собственную магию, так и мощь гигантских ящеров и рабский труд первых людей появившихся здесь сразу после кайтов, те расширили многие пещеры, продолбили многочисленные ходы соединившие их друг с другом. Пользуясь близостью всех девяти скал, между ними перебросили бесчисленные мостики и лестницы, связавшие город в единое целое. Другие лестницы,- веревочные, деревянные вырезанные прямо в стене, связывали друг с другом многочисленные этажи каждого пика снаружи, так же как различные коридоры и лазы, выдолбленные внутри башен. При этом все это сообщение между этажами начиналось на высоте от двадцати метров и выше, ниже стены были абсолютно гладкими - ни окон, ни дверей, ни лестниц. Лишь в самом низу башен виднелись массивные стальные ворота. Нижние ярусы соединялись с верхними исключительно ходами, прорытыми внутри башни. Сами ворота открывались только когда намечался чей-то грандиозный выход,- на охоту, войну или какое-либо религиозное празднество. Там же внутри находились и огромные загоны для различных боевых и охотничьих ящеров,- в одной башне для трицератопсов, в другой для рапторов, в третьей для более крупных хищных ящеров - аллозаврами их назовут ученые двадцатого века. Летающие ящеры находились в более привилегированном положении: каждый кайт,- владелец рамфоринха или менее короткохвостого птерадона, старался разместить его рядом с собственным жилищем, в ближайшей пещере. Птерозавры вообще широко использовались горожанами,- с крыш башен, с различных карнизов и балконов, то и дело срывались могучие драконы, на спинах которых сидели кайты, спешащие по своим делам.
  Кайтис мог показаться подобием гигантского муравейника, но это впечатление было поверхностным,- родственные кошкам кайты не часто общались друг с другом. Каждый из них жил в собственной уютной пещере, которая хоть и соединялась норами с центральными коридорами и мостами, но в то же время представляла собой отдельный мирок. Сообщество кайтов строилось на одной нехитрой истине,- каждый живет, так как хочет, не мешая при этом другим. Большинство жителей Кайтиса днем прятались в своих пещерах, а ночью уходили на охоту,- как правило, в одиночку. Масштабные облавы проводились только на людей, Объединяли кайтов лишь необходимость совместно противостоять вызовам внешнего мира и аморфное культурное единство. Последнее сводилось к почитанию Богов Хаоса ( причем формы почитания разнились от кайта к кайту) да некоторым общим праздникам, до которых кайты были весьма охочи. Но после трех- четырех дней оргий, кайты разбегались по убежищам и потом могли долго не появляться там, где совсем недавно весело проводили время.
  
  Окруженная другими башнями, словно могучий дуб молодыми деревьями, посреди Кайтиса возвышалась грозная черная цитадель. Ее вершину венчала массивная остроконечная крыша в форме трехгранной пирамиды. Вокруг неё обвивалось скульптурное изображение огромного змея из черной меди кусающего кончик собственного хвоста. На теле змея были вырезаны руны и символы Хаоса, значение которых было понятно только жрецам.
  Три массивные колонны из черного мрамора поддерживали огромную крышу, а под ней находилась площадка, выложенная из черных каменных плиток. На неё и направил Хаорр своего рамфоринха. Здесь его уже ждали - возле одной из колонн стоял невысокий худой человек, с мертвенно-бледной кожей и тусклыми, невыразительными глазами. Когда гигантский ящер опустился на площадку и Хаорр спрыгнул с него, человек поприветствовал его тусклым невыразительным голосом.
  -Дай ему поесть,- кивнул кайт на ящера, снимая свою пленницу. Человек значил для него не больше чем любой предмет мебели,- используя некоторые снадобья, жрецы, лишали всех своих рабов воли и памяти, превратив их в бессмысленные машины, приученные слепо исполнять любые приказания своих хозяев. Подобная практика действовала во всем Кайтисе,- негласный закон гласил, что в городе не должно быть людей обладающих собственными мыслями и чувствами.
  Уже не обращая внимания на раба, Хаорр шагнул к широкому круглому отверстию в центре площадки. За его спиной послышалось злобное шипение, но кайт даже не обернулся,- даже если рамфоринх, сожрет раба, невелика потеря. Все равно эти ходячие мертвецы долго не живут, а Лиит всегда может выбрать себе нового. Не волновал его и крылатый ящер,- утолив голод он сразу полетит к дому Риа, дорога к которому заложена у него в мозгу, лучше, чем что-либо. Точно также вернутся к Хаорру и его рапторы и трицератопс.
  Внутрь башни вела каменная винтовая лестница, спустившись по которой Хаорр оказался в небольшой комнате, имевшей форму неправильного восьмиугольника. Пол её был выложен мозаикой из красных и черных плит, на стенах виднелись фрески и гобелены изображавшие мрачные сцены - рогатых монстров с зубастыми пастями, совокуплявшимися с прекрасными и одновременно жуткими демоницами; извивающихся змееподобных тварей сражающихся с какими-то существами, напоминающими сразу спрутов и пауков, но почему-то с обезьяньими лицами; пугающих созданий вроде огромных раздувшихся жаб, с крыльями дракона; огромных рыб с лапами похожими на человеческие руки и многими другими. Были здесь и изображения древних рас правивших землею, задолго до появления кайтов и уж тем более людей,- похожие на гигантских шершней тсарры, глубинные дхоли- полурыбы полулягушки, чьи города, полные чудес и ужасов, по слухам до сих пор возвышаются в океанской пучине и, конечно, раса наагов- разумных рептилий, правивших землей в Век Ящеров. Именно люди-змеи стали первыми наставниками кайтов в тайных науках. Освещали комнату небольшие ярко- красные сферы, подвешенные к потолку и заливавшие помещение, зловещим кровавым светом.
  Было пришедшая в себя пленница Хаорра, оглядев все, что её окружало издала сдавленный писк и обмякла в его руках. Кайт выругался вполголоса и огляделся по сторонам. В разные стороны от комнаты отходили узкие коридоры, вход куда был закрыт темно-зелеными портьерами. Внезапно одна из них отодвинулась и из-за неё вышел худощавый кайт, с белыми волосами и зелеными глазами. На нем были черно-красные одеяния жреца.
  -Приветствую вас, лорд Модгарн.- почтительно произнес жрец.- Верховная жрица Лиит ожидает вас... С трофеем.- добавил он после небольшой паузы.
  Хаорр вздернул перед ним на ноги свою пленницу, уже начавшую приходить в себя. Жестом пригласив Хаорра следовать за ним стражник, вновь исчез за портьерой. Хаорр шагнул следом, вполголоса ругаясь на свою пленницу, за то, что её приходится тащить чуть ли не волоком. Идти впрочем пришлось недолго, через некоторое время стражник остановился перед тяжелой дверью из обитого железом дуба и с поклоном удалился. Дверь была не заперта и распахнулась, едва Хаорр толкнул её. Комната была ярко освещена и причудливо украшена. На стенах виднелись картины, схожие с теми, что он видел в зале,- художества самой жрицы. С потолка свисали гирлянды каких- то высушенных растений, из расставленных в небольших выемках курильниц вился дымом каких-то благовоний. Небольшой столик возле двери был завален всякими необычными, а порой и зловещими предметами - прозрачными сосудами с непонятным содержимым, издававшим резкий запах; острыми изогнутыми ножами с костяной рукояткой, на которой были вырезаны колдовские символы и письмена; манускрипты из выделанной кожи различных животных ( в том числе и людей), исписанные с обоих сторон, какие-то непонятные приборы. У дальней стены стоял небольшой алтарь на котором стояла массивная статуэтка, из черной меди изображавшей разъяренного дракона с оскаленной пастью и распахнутыми крыльями - Хубур- Исфет, символ Ярящегося Хаоса.
  На полу перед изваянием были разбросаны шкуры различных зверей, среди которых томно раскинулась самая влиятельная кайтка в городе и за его окрестностями. Верховная жрица Лиит была молода,- действительно молода, а не казалась таковой, насколько знал Хаорр, она была ненамного старше Риа. Впрочем не в традициях кайтов, было обращать большое внимание на возраст, при назначении даже на самые высокие должности, -их дети взрослели гораздо раньше чем у людей. Лиит доказала свое право занимать этот пост, когда несколько лет назад умерла прежняя жрица и девяти претенденткам на её место нужно было пройти жуткие испытания в мрачной древней пещере глубоко под Кайтисом, на берегах огромного подземного водоема, сообщающегося с Океаном. О сути испытаний никто не распространялся знали только одно - все претендентки запирались в пещере на месяц, среди морских чудовищ и древних демонов. Когда же ворота в пещере открывались вновь, должна была остаться только одна,- будущая верховная Жрица. В этот раз, по истечении месяца ворота открылись и оттуда вышла Лиит,- исхудавшая, взлохмаченная, в ссадинах и кровоподтеках, - но с торжествующим блеском в глазах. И никто не осмелился оспорить то, что отныне у Кайтиса появился новый владыка.
  Впрочем, сейчас Хаорру меньше всего хотелось думать о каких-то мрачных испытаниях и высоких должностях,- в голову лезли куда более прозаичные и в то же время приятные мысли. Лиит была красива, выделяясь на этом фоне, даже среди остальных женщин кайтов. Жрицы представляли собой несколько иную породу, чем все остальные,- их тело не было покрыто волосами и сейчас Хаорр с удовольствием смотрел на её чистую, молочно-белую кожу, твердые холмы грудей, плоский живот, длинные сильные ноги. В отличие от других кайтов, волосы Лиит были черными, чуть - чуть не доставая ей до плеч, но глаза, глаза светились колдовским синим огнем, одновременно пугая Хаорра и зажигая в нем желание. Гибкое тело, (которое Лиит не позаботилась прикрыть хоть какой-то одеждой) сочетало в себе свирепую грацию пантеры и пленительные очертания женского тела. В верховной жрице наиболее полно воплощалась то что всегда отличало кайток, и чего удавалось лишь единицам из человеческих женщин - доведенное до совершенства гармоничное сочетание силы и красоты.
  Лиит заметила красноречивый взгляд вошедшего, но он не смутил и не разгневал её. Она несколько раз перевернулась на шкурах, давая возможность Хаорру осмотреть её со всех сторон. Женщин кайтов никогда не отличала повышенная стыдливость и к вопросам секса они относились не более щепетильно, чем их кошачьи родственники. Затем, видимо решив, что с Хаорра достаточно, Лиит приняла относительно целомудренную позу и вопросительно глянула на кайта.
  -Все, что приказывала, выполнено - опомнившись, бодро отрапортовал Хаорр.- Эти обезьяны, напавшие на наши окраины, разбиты и уничтожены,- кроме тех что взяты в плен. Так что хватит и рабов на плантациях и жертв на алтаре.
  -Я смотрю, ты и мне привел подарок,- заинтересовалась Лиит.- Покажи, что там у тебя?
  Хаорр вытолкнул вперед пленницу, на удивление твердо державшуюся на ногах. Лиит гибко поднялась и танцующей походкой подошла к девушке. Постояв немного рядом, жрица резко выбросила вперед сильную руку и привлекла к себе пленницу. Та даже не пыталась сопротивляться сразу поняв, что Лиит намного сильнее её.
  -Действительно, хороший подарок,- довольно промурлыкала жрица, проводя тонкими пальцами по телу девушки. -Иногда и эти создания могут быть привлекательными. Хорошие волосы, неплохая фигурка и даже зубы,- она приоткрыла пленнице рот и заглянула в него - на месте. Ты же знаешь, что самцы этих животных, считают женщин своей собственностью и бьют их смертным боем, если они об этом забывают. Им гораздо важнее доказать свое превосходство, чем то как будет потом выглядеть их подстилка. Но эту, похоже, еще не успели поколотить как следует,- жрица провела ладонью по животу жрицы, осторожно, почти лаская, потрогала груди.- Тяжелая работа еще её не сгорбила, похоже, она даже еще не рожала. Хотя вряд ли сохранила невинность,- Лиит вновь погладила живот девушки, потом её рука скользнула ниже. Пленница дернулась, но смолчала
  .- Да, так и есть. Но все равно, спасибо. Думаю, я сумею найти ей применение.
  -Возьмешь себе рабыню?- деловито спросил Хаорр, не отрывая взгляда от того, как Лиит бесстыдно ощупывает девушку.
   -Нет, думаю, не получится,- вздохнула жрица.- Хотя из такого милого зверька могла бы получиться, неплохая игрушка...до тех пор пока бы она не надоела,- неожиданно хищно ухмыльнулась Лиит, оскалив острые зубы.- Но тут случай особый. Ты кстати, хоть иногда следишь за звездами- неожиданно строго взглянула она на Хаорра.
  -Да нет, не особенно,- пожал плечами Хаорр.- Слишком много дел на земле, чтобы еще наблюдать за небом.
  -А стоит, хотя бы ради любопытства. В конце концов, именно любознательность и отличает кайтов от низших существ, вроде этой дуры,- она кивнула на девушку, уже не вздрагивающую от новых прикосновений жрицы: похоже, она начала получать от них удовольствие.- Признак развитого существа, - постоянная неудовлетворенность пределами своего познания. Ну ладно. По расчетам наших астрологов, через несколько дней, Луна входит в созвездие Крокодила, а Око Смилода, сейчас в Гидре. Ты понимаешь, что это значит?
  -Если честно, не совсем,- признался Хаорр.
  -Ладно, объясню на пальцах. Сочетание светил дает возможность провести один из могущественнейших обрядов, которые мне только известны. В день, когда все звезды окончательно займут свои места, произойдет жертвоприношение Себходегу, Богу- Крокодилу. И это будет не обычное жертвоприношение, которые мы делаем чуть ли не каждый день. Сам Бог Хаоса придет в наш мир, пусть и на очень короткий срок, чтобы забрать наши подношения.
  -Понимаю,- дрожащим голосом ответил Хаорр. Он был воодушевлен и одновременно напуган предстоящим торжеством. Вызывание одного из Повелителей Хаоса, было невероятно опасным и трудным деянием, но его успешное завершение было знаком особого благоволения Темных Богов. Понятно, почему Лиит так легко расстается с новой забавой.
  -Сколько женщин вы захватили во время этой охоты?- спросила жрица.
  -Четырнадцать не считая этой.
  -Отлично. Выберешь еще десять, не самых уродливых и приведешь мне. Завтра же я отправлюсь в Друд-Немекор, чтобы приготовить святилище к ритуалу. Эту шлюшку поместить в клетку, холить и лелеять как только можно, ей у нас предстоит особая миссия.- Она грубо толкнула разомлевшую девушку обратно к Хаорру.- Все понял?- Хаорр кивнул. -Тогда действуй.
  Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но кайт не уходил, по прежнему, не сводя взгляда с жрицы. В конце концов, до этого обряда еще достаточно времени, чтобы успеть подумать и о менее грандиозных делах. Игры Лиит с новой рабыней, лишь подлили масла в огонь желания Хаорра, к тому же он видел, что это заводит и саму жрицу. Он отпихнул рабыню в сторону( все равно ей некуда убегать) и шагнул вперед. Лиит вновь развалилась на шкурах,- огромная черная кошка с голубыми глазами. Хаорр издал призывное урчание.
  -Ты еще здесь?,- жрица вскинула недоуменный взгляд, встретилась глазами с Хаорром.- А-а, вот оно что...
  Хаорр шагнул вперед. Лиит приняла какую-то невообразимую позу: свернувшись клубком, она вытянула вверх свою стройную ногу, прикоснувшись к груди кайта. Тот склонил голову и легонько коснулся губами изящной ступни. Лиит замурчала от удовольствия. Ободренный её реакцией Хаорр провел по ноге своим длинным шершавым языком. Лиит сместила свою ступню ниже, провела ею по груди, потом шее и горлу Хаорра. И почти сразу он почувствовал как что-то острое поддело его кадык: Лиит выпустила когти. Хаорр посмотрел на жрицу, её глаза смеялись. В то же время, нажим на его шею становился сильнее, из небольшой царапины потекла кровь. Хаорр хорошо понимал,- даже небольшого усилия со стороны жрицы, хватит, чтобы разорвать ему горло.
  -В другой раз Хаорр,- мило улыбнулась Лиит.- Сейчас нет времени даже на это.
  Она отвела ногу. Кайт перевел дыхание, потер горло,- на руке осталась кровь, - затем сердечно распрощался с жрицей и, ухватив за руку рабыню, вытолкнул её за дверь.
  
  Недалеко от устья Киппона простиралась унылая болотистая равнина, поросшая невысокими хвощами, кишащими водяными змеями и саламандрами. Но посреди болот находился обширный островок твердой и ровной земли, абсолютно лишенный какой-либо растительности и живности. Даже комары огромными тучами роящиеся над гнилой водой, никогда не приближались к этому месту. Посреди островка возвышалось широкое кольцо из десяти черных менгиров, по пять метров в высоту. На каждом из монолитов был вырезаны причудливые астрологические символы , под которыми виднелись рунические надписи. В центре огромного кольца лежал огромный плоский камень, совершенно черный, словно вырванный из тела Ночи. Легенды гласили, что этот камень упал на Землю придя из неведомых космических бездн . Еще нааги и глубинные дхоли совершали над ним свои страшные обряды.
  Это и был Друд-Немекор, главное святилище кайтов. Сейчас люди-кошки собрались вокруг него для грандиозного жертвоприношения, которое должно было укрепить их связь с Богами Хаоса. Более двух десятков кайтов стояли вокруг массивного каменного кольца, ожидая начала церемонии. Они же и разожгли костры которые образовали еще одно, внешнее кольцо вокруг каменных монолитов. Здесь же был и Хаорр Модгарн, командир Гвардии Хаоса. Его люди должны были обеспечивать безопасность жрецов и жриц, хотя и так было ясно, что ни человек , ни зверь не осмелиться выйти на болота когда силы зла правят там безраздельно. Сейчас гвардейцы занимались самой, что ни на есть вспомогательной работой,- подбрасывали в костры всевозможные травы и порошки, выливали туда бутыльки со смесями, изготовленными в храмовых лабораториях. От этих манипуляций пламя костров становилось сильнее и ярче, вспыхивая малиновым, зеленым и синим цветами. Причудливые блики падали на поверхность воды и странные тени мелькали среди зарослей.
  К менгирам были привязаны плененные девушки оргхов, мелко дрожа и безумным глазами оглядывая разворачивающееся вокруг них жуткое действо. Возле них стояли жрецы кайтов в черном, красном или темно-зеленом одеянии. Каждый из них держал в руках небольшой инструмент, напоминающий причудливую флейту. Странная, режущая человеческий слух мелодия разносилась над угрюмой равниной, и в ответ на эту гротескную музыку, со стороны болота доносился громкий плеск и шипение,- кто-то спешил из глубин к началу церемонии.
  Вокруг большого черного камня извивались в неистовом танце десять жриц кайтов. Их обнаженные, блестящие от пота тела, двигались подчиняясь зловещему ритму жреческих флейт, - то, изгибаясь и скручиваясь в немыслимые позы, которые никогда не смог бы повторить ни один из людей, то неожиданно распрямляясь. Каждое движение было преисполнено неимоверной грации и утонченного распутства, это могло свести с ума от вожделения, любое существо мужского пола,- человека, кайта или дикого зверя,- проходи он в другой обстановке. Но слишком хорошо, все понимали,- КОМУ на самом деле предназначен этот непристойный танец и поэтому старательно гнали от себя похотливые мысли.
  Танцующие жрицы, то подходили к алтарю, иной раз чуть ли не подползая к нему на животе, как крадущиеся кошки, то вдруг, таким же кошачьим прыжком отпрыгивали прочь, открывая взору и алтарь и того, кто был привязан к нему,- черноволосую обнаженную девушку. Её взгляд был бессмысленным, она не совсем понимала, что происходит вокруг. Но от неё и не требовалось понимания, - только её тело и, главное, - кровь. Всего в каменном кольце было одиннадцать камней: высокие менгиры символизировали число космической завершенности, идеальную десятку совершенной Вселенной. Одиннадцатый камень,- алтарь означал выход за эти пределы, вторжение во Вселенную сил необузданного Хаоса. Открыть этим силам путь на Землю и должно было жертвоприношение на алтаре.
  Внезапно все остановилось,- завывание флейт стихло, жрицы резко оборвали свой танец и порхнули в разные стороны, даже тучи до этого клубившиеся над Друд-Немекором, неожиданно рассеялись, показав звездное небо и огромную сияющую Луну на нем. Зато в каменном кольце мрак словно сгустился, став особенно непроницаемым возле алтаря. Неожиданно он уплотнился, превратившись в некое подобие человеческой фигуры, последовала нестерпимо яркая вспышка алого цвета, заставившая зажмурится всех присутствующих. Когда же жрецы и гвардейцы открыли глаза, возле алтаря уже стояла стройная фигура черноволосой жрицы. На лице Лиит была золотая маска крокодила, на руках и ногах - браслеты из черного железа украшенные рунами. Больше ничего на жрице не было,- все ритуалы в святилище она должна была проводить нагой. На её животе, руках и ногах извивались нарисованные зеленой краской змеи и драконы, а два черных крокодила, как бы спускались из-за её плеч, вползая на круглые груди. С пояса из золотых колец, обхватывающего округлые бедра, свисал небольшой меч, с широким лезвием. Рукоятка и лезвие были также густо покрыты вязью каких-то письмен.
  Лиит воздела руки к небу и начала нараспев произносить слова древней молитвы- заклинания.
  -Я Лиит, наместница Хаоса на Земле, верховная жрица народа кайтов, друг и возлюбленная Мрака, Враг Света и Семи Творцов, солдат Армии Ночи призываю тебя, Себходег, Бог- Крокодил, Главенствующий над Страхом, Властитель водной Пучины, Князь Первичного Хаоса, выявленный на уничтожение. Приди, сам собой зародившийся в Изначальной Бездне, зову тебя и умоляю ради Погибели Света, во Имя Хаоса Наступающего, призываю тебя силой Непостижимого и Ужасающего, Ключника Миров и Того, Кого нельзя называть по имени. Кровью горячей и алтарем древним я призываю тебя, о Нерожденный , силой знака Коф и печатью Р, лайха, темного Юготта и Озера Крови...
  Голос Верховной жрицы, постепенно обретал все более высокий тембр, обретал невероятную мощь разносясь далеко за пределы Друд-Немекора, заставляя испуганно замирать на месте бесчисленное множество мелких тварей копошащихся в болотной грязи. В унисон заклинаниям Лиит младшие жрицы и жрецы монотонно начали петь заунывные песнопения, восславляющие славу грозного Бога. Непонятно откуда налетел ледяной ветер, холодные порывы которого развевали распущенные волосы жрицы.
  -Приди, силой Черной Змеи и Багрового Тигра, Железного Леса и Долины Черепов, спустись к нам пожиратель Миров, вызвавший брожение жизни в первобытном иле. Восстань тот, пред чьим именем трепещут мертвые и живые, люди и боги. Силой Дагона и Жалом Пурпурного Скорпиона, я призываю тебя, Прародитель рыб и гадов водных ...
  Воздух вокруг святилища казалось, был напитан неведомой силой, голос Лиит проникал так далеко, что даже не слыша его ушами, все живые существа начинали чувствовать сильное беспокойство. За сотни миль отсюда в своих укромных пещерах беспокойно ворочались во сне члены небольшого людского племени . Кошмары мучили сейчас и всех плантационных рабов, вскрикивающих от ужаса на деревянных топчанах. Океан с шумом выбрасывал на берег свои пенные валы, предчувствуя приход своего повелителя. В окружавшем святилище болоте двигались длинные тела, неспешно приближающиеся к Друд -Немекору. Во мраке светились алые пылающие глаза, слышались шипение и стук чешуй друг об друга .
  -Спустись Себходег, во имя Козла Тысячи Молодостей, Сверкающего Трапецоэдра и Девяти Преломлений, Логова Безымянной Твари и Цитадели Пожирающих Трупы, Черного Амулета и Хрустального Черепа, приди Бог-Крокодил. Призываю тебя священным числом и одиннадцатью жизнями и самой страшной и невыразимой силой Хаоса, Хубур-Исфет.
  В небе стало происходить, что то непонятное,- Луна словно стала больше и ярче, словно приблизившись к Земле, одна за другой зажигались звезды созвездия Гидры, образующих новый страшный узор. Вот ярким алым светом в небе вспыхнуло Око Смилода, и впрямь похожее на глаз огромного хищника. Все остальные светила как будто погасли в ночном небе, оставив только те что предвещали приход Себходега. Последними, одна за другой, ярким изумрудным светом зажглись звезды из созвездия Крокодила. Вслед за звездами зеленовато-гнилушечным свечением стали мерцать и таинственные символы на менгирах, тогда как черный камень, на котором лежала беспомощная жертва стал еще более черным, хотя раньше это казалось невозможным. Вокруг все затихло- и пение жрецов и жриц, ветер, непонятные шорохи и плеск в окружающем болоте, вся Вселенная замерла в громовом молчании.
  Лиит, охваченная все тем же зеленовато- гнилушечным светом, резко сдернула с пояса жертвенный меч и подняла его над головой. На мгновение она застыла в неподвижности, затем выкрикнув громко,- "Себходег" она вонзила острое лезвие меж грудей девушки. Кровь упругой мощной струей брызнула на руки и лицо жрицы, ударила по черному камню, но не стекла, а словно впиталась в него. Распоров грудь жертвы Лиит вырвала еще трепещущее сердце и воздела его кверху, словно отдавая ночному небу.
  Какое-то время ничего не изменилось и холодный пот выступил на лице жрицы, когда она подумала о возможной неудаче. Но затем ... какая-то темная дымка закрыла созвездие Крокодила, словно оттуда из звездных миров на землю стала спускаться черное полотно. Оно приближалось все ниже, - вот уже в небе над святилищем, стал сгущаться черный туман, темнее самой Ночи. Мрак уплотнялся, переливался жирными струями, растекался огромной чернильной кляксой и вновь собирался в плотный сгусток, опускаясь все ниже к замершим кайтам. Постепенно бесформенное пятно черноты стало принимать более узнаваемые очертания, принимая вид огромной человеческой фигуры с головой крокодила. Вот уже огромный темный силуэт спустился на землю, возвышаясь над верховной жрицей. Он был метров пять в высоту, - огромное черное чудовище, чернее самой ночи и только по краям вытянутой морды алым светом блестели глаза. На Землю снизошел Себходег.
  Могучая рука протянулась к голове Лиит, и коснулась её волос, когтистые пальцы свободно прошли сквозь её череп. Словно холод космического вакуума, коснулся её головы, заморозив кровь и парализовав волю. Она чувствовала, как призрачные когти ощупывают мозг, проникают в самые потаенные уголки её разума, выволакивая наружу все её тайные мысли и желания, все, что она сама не знала о себе и даже не думала помыслить. Неведомая сила сорвала с её головы золотую маску и пылающие адским огнем очи Бога Хаоса встретились с голубыми глазами Лиит. Богу-Крокодилу случалось уничтожать планеты и целые галактики, сами Творцы Вселенной трепетали, заслышав его имя. Что ему было раздавить жалкое земное создание, горстку праха, на свою беду призвавшую его на Землю?
  Но Лиит недаром была верховной жрицей гордого и сильного народа, в свое время сознательно обратившегося к Силам Хаоса. Она смело встретила взгляд страшного Бога и улыбнулась ему, - почтительно, но не подобострастно. После жрица протянула ему Себходегу окровавленный комок плоти и тот, как бы сам собой вырвался из рук и исчез в широкой груди из черного тумана. Не отводя глаз от горящих неземной злобой алых щелей, она подняла руку и указала Богу-Крокодилу на привязанных девушек. Каждое движение давалось ей с неимоверным трудом, конечности, казалось, налились свинцом. Но Лиит хорошо знала, - стоит ей сейчас проявить слабину, закричать, отвернуться и её уже ничто не спасет. Её ноги подкашивались, холодный пот стекал по её спине, но Лиит все равно не отводила глаз. Ей казалось, что эта безмолвная дуэль длится бесконечное число эонов, когда огромная безобразная голова повернулась в сторону жертв. Когтистая лапа отнялась от головы жрицы, которой пришлось собрать всю свою волю, чтобы не рухнуть на месте без сознания. Черная рука протянулась по направлению к привязанным жертвам , пальцы сжались в кулак. Десять девушек издали отчаянный, безумный крик, их тела выгнулись дугой и тут же обмякли. Что-то почти невидимое, полупрозрачное разом пронеслось от десяти каменных столбов и с беззвучным, но всем слышимым стоном отчаяния исчезло в огромной пасти. Лиит могла даже не смотреть в сторону жертв, чтобы не понимать, что все они теперь мертвее мертвого. В тот же момент огромная рука ухватила безжизненное тело, смяла как листок бумаги и отправила бесформенные останки в жуткий зев.
  Теперь Себходег уже не походил на призрак,- посреди круга из камней , стоял могучий гигант в черной чешуе, матово блестевшей в свете луны. Совсем не выглядела призрачной и крокодилья пасть с острыми зубами, и могучий гребнистый хвост поддерживающий крепкое тело, по которому перекатывались могучие мускулы,- взору кайтов предстал живой Бог. Тот, кого спустя десятки миллионов лет, древние египтяне назовут Себеком и станут воздавать ему почести, а древние ацтеки сочтут воплощением Матери-Земли и приносить человеческие жертвы. Бог Хаоса благосклонно посмотрел на ту, кто призвал его на землю, признавая, что она выдержала это мрачное испытание. Пасть Себходега приоткрылась и из неё послышались какие-то странные звуки, похожие одновременно на шипение змеи, рев аллигатора во время брачного периода и кваканье гигантской лягушки. Мало кто рассмотрел в этих звуках, хоть что-то похожее на членораздельную речь, но только не Лиит, которая понимала непроизносимые слова чудовища и даже находила в себе силы говорить самой. О чем шла речь можно было только догадываться, но у Хаорра наблюдавшего за этой сценой, сложилось впечатление, что верховная жрица о чем -то спрашивает Бога Хаоса, а тот ей отвечает. Новые познания в темных науках, жуткие секреты бурлящего Хаоса, - так рассчитывался Себходег с теми, кто оказывал ему почтение и приносил жертвы. И это тоже было испытанием для Лиит, чуть ли не более страшным, чем все те, что ей предстояли раньше.
  Нечеловеческая беседа длилась до тех пор пока небо не начало сереть. Затем крокодилоголовый великан, отошел в сторону, его тело стало терять четкость, расплываться, пока вновь не превратилось в облако бурлящего мрака. Какое-то время этот мрак клубился над Друд -Немекором, затем вытянувшись в длинную тонкую струну рванулся ввысь, к далеким звездам откуда он пришел во Вселенную.
  Верховная жрица, совершенно измотанная , покачнулась и непременно упала бы, не подхвати её подоспевшие жрицы. Они бережно вытирали от пота её тело шелковыми тряпицами, в то время как жрецы подводили к святилищу её гигантского трицератопса, до поры укрытого в стороне и связанного заклятиями. На спине ящера была закреплена небольшая беседка, внутри которого было мягкое ложе, покрытое шкурами. Тем временем гвардейцы, отвязывали от менгиров тела мертвых девушек и бросали их в болото. Там их хватали прожорливые крокодилы, сползшиеся со всего болота, чтобы приобщиться к трапезе своего прародителя.
  
  По возвращении из святилища верховную жрицу тут же отвезли в ее опочивальню в главной башне, чтобы она могла там отдохнуть и набраться сил. Тем временем глашатаи на крылатых ящерах пролетели по всем башням кайтов, громогласно объявив, что недавно один из Богов Хаоса снизошел на землю, чтобы поговорить с верховной жрицей и поэтому, предстоящие несколько дней объявляются общенародным праздником. Это не было каким-то приказом,- любой мог принять это как информацию к размышлению, но при этом поступать так как он считает нужным. Но мало кто из кайтов собирался уклоняться от участия в празднике. Люди -кошки, месяцами живущие, как бы в частичной изоляции, разряжали свои подавленные чувства и желания в безумных очистительных оргиях. Тем более, что к своему жречеству кайты относились достаточно лояльно,- духовенство не больно то регламентировало жизнь рядовых горожан, позволяя им в общем жить по своему усмотрению, не нарушая при этом кое-каких общепризнанных правил. Жречество вообще было мало заметно в городе, предпочитая, скрытый контроль над городом. К тому же кайты любили свою жрицу,- за красоту, молодой задор и непринужденность в общении. Поэтому известие об её успехе все восприняли как достаточный повод для разгульного празднества.
  И поэтому в ночь в Кайтисе началось грандиозное празднование, во время которого снимались все барьеры и ограничения. Город мерцал огнями костров, разожженных на крышах башен, карнизах и балконах. Вокруг под музыку сотен флейт, труб и рогов извивались в неистовых и непристойных танцах, сотни кайтов одетых в рогатые и клыкастые маски демонов. Рекой лился валоран,- крепкий золотистый напиток, пившийся легко, но немногие оставались на ногах уже после трех -четырех чарок. Другие кайты не разменивались по таким мелочам, поглощая всевозможные наркотические снадобья, порошки и таблетки. Одни из них порождали причудливые грезы, прекрасные и жуткие, вторые даровали чувство небывалой эйфории, третьи приводили в сильное сексуальное возбуждение. На крышах и в потайных пещерах разыгрывались массовые эротические действа, обезумевшие от принятых зелий кайты предавались свальному греху без различия пола, возраста и даже видовой принадлежности,- в оргиях участвовали одурманенные рабы -люди и животные. Для многих этих любовников поневоле, оргии заканчивались весьма плачевно,- в пылу страсти кайты терзали их когтями и зубами, разрывали на части, пили теплую кровь и ели сырое мясо. Иные из людей-кошек в полном соответствии с повадками своих четвероногих родственников, занимались любовью прямо на мостах и балконах, оглашая воздух дикими завываниями. В воздухе не гасли огни фейерверков, над крышами башен распускались колоссальные красные, зеленые и синие "хризантемы", осыпавшиеся миллионами искр; к самому небу возносились огненные столпы, бешено вращались искрящиеся колеса. Все небо было залито, исходящим непонятно откуда, холодным ярким сиянием, напоминающим полярное.
  Особенно изощренные развлечения сейчас проходили в центральной Черной башне, где проживало кайтское жречество. Оно впрочем не было какой-то закрытой корпорацией , поэтому туда были допущены и многие миряне,- как правило из числа наиболее знатных фамилий города. Впрочем в Кайтисе практически не было других сословий кроме жрецов и дворян,- на полях применялся рабский труд людей и мускульная сила ящеров, рядовые воины, входили в состав вольного отряда того или иного аристократа и фактически считались членами семьи. Свободные жители города тоже причислялись к знати - это были свободные охотники, обменивавшие часть своей добычи на вещи и оружие изготовленные в Кайтисе. Ремесленными же работами занимались специализированные гильдии и корпорации, находящиеся под патронажем жречества.
  Так, что прийти в Черную башню мог в принципе любой, - было бы желание. Оно, впрочем, возникало у немногих, - пировать с жречеством, известного своеобразным чувством юмора, считалось рискованным развлечением. Тем не менее и Хаорр Модгарн и Риа Форхаллад, посетили Черную башню, чтобы принять участие в праздновании. В подземных бассейнах и аренах разворачивались гладиаторские бои между людьми, хищными ящерами, акулами, гигантскими крысами и другими тварями. В разгульных кровавых оргиях, принимали участие не только всевозможные виды живых существ, но и механические андроиды, специально сконструированные для этих целей. Для особо ненасытных жрецы вызывали из глубин Хаоса инкубов, суккубов, сатиров, черных рогатых бесов с перепончатыми крыльями, каких - то совершенно невообразимых демонов с щупальцами и змеевидными телами. На все эти шабаши благосклонно взирали идолы Дойона,- бога с головой быка, покровителя обжорства и пьянства. Рядом с ним в томной позе раскинулась Паастет - богиня плотской любви.
  Верховная жрица продолжала отсыпаться в своих покоях, а поэтому веселье протекало на нижних ярусах, не распространяясь на верхние этажи,. Впрочем, это было вызвано не только боязнью разбудить Лиит,- её комната была надежно изолирована от посторонних звуков. Кроме того, несколько младших жрецов по просьбе жрицы наложили заклятия полностью исключавшие любое воздействие внешних раздражителей. Даже если бы город начал рушиться в преисподнюю, Лиит обрушилась бы вместе с ним так и не проснувшись. Но никто и не особо стремился идти куда-то в верхние покои, где сам воздух был пропитан мрачной магией Хаоса. На третий день многим кайтам наскучило пировать в городе и они решили выйти на природу. Кто отправился к своим знакомым или родственникам, в загородных имениях, кто разбрелся по окрестностям, в поисках уютного местечка, где можно было бы продолжить веселье. Городская стража ругалась сквозь зубы, выводя из загонов застоявшихся аллозавров,- обычно кайты могли постоять за себя, но если какое-нибудь племя опять устроит набег, то ему не составит большого труда справиться с немногочисленными, да к тому же еще и пьяными горожанами. Хотя многие из них взяли своих рапторов, трицератопсов или летающих ящеров, в полной мере на эту защиту нельзя было положиться.
  Веселившиеся в Черной Башне кайты, разделились на две части,- кто-то из них продолжал пировать в своей цитадели, заодно готовясь встретить Лиит когда она проснется. Остальные отправились веселиться на берег океана, где в уютных бухточках, утопающих в зелени давно уже было оборудованы места для таких вот забав.
  -Риа, ну давай выпьем,- пьяно канючил молодой долговязый кайт, неуклюже суетясь вокруг рыжеволосой красавицы, раскинувшейся на краю каменного мыса.- Смотри, у меня есть еще валоран,- он тряхнул большой стеклянной бутылью.- И потом, ты же мне обещала.
  -Оставь меня в покое Кэм, ты пьян,- лениво ответила Риа, не поворачивая головы.- Мы уже выяснили, что тебе меня не перепить. Иди-иди, не мешай загорать.
  -Я пьян,- согласился юный жрец.- Но только от любви.- В подтверждение своих слов он потянулся к Риа, чтобы облобызать её. Та раздраженно махнула рукой, одновременно сделав Кэму эффектную подсечку, от чего едва держащийся на ногах жрец Смилода свалился в воду подняв тучу брызг. Он настолько долго не появлялся из воды, что Риа даже встревожено приподнялась на локте,- мыс на котором она лежала далеко выдавался в море и от самого берега круто уходил на глубину. Наконец Кэм вынырнул жадно глотая ртом воздух и отплевываясь, укоризненно посмотрел на Риа.
  -Шел бы ты действительно к остальным, Кэм,- дружески посоветовал ему Хаорр, долгое время с любопытством наблюдавший за этой сценой. -И в следующий раз придумай, что нибудь поинтереснее: Риа Форхаллад споить трудно, знаю по собственному опыту.
  Кэм с грустью посмотрел на Хаорра, тяжело вздохнул и побрел вдоль мыса к пляжу, на котором находились другие кайты. По дороге, он то и дело прикладывался к так и не выпущенной им из рук бутыли, видимо уже не замечая что вместе со спиртным туда попала и изрядная доза морской воды.
  -И куда податься бедной девушке, чтобы не видеть этих похотливых самцов,- закатила глаза Риа. - Сначала Кэм, потом ты. Слушай, а тебе-то почему не сидится с остальными?
  -Там стало опасно находиться,- усмехнулся Хаорр.- Когда жрецы напиваются, это становится страшным. Тот же Кэм, пока не начал приставать к тебе, пытался устраивать какие-то фейерверки и прочие номера с огнем, чуть не спалив пол-лагеря. Жрицы Фарра и Имма решили устроить какой-то кратковременный сеанс лесбийской секс-магии, но что-то у них пошло не так и в итоге они превратились в сиамских близнецов. Сейчас остальные ломают головы над тем как их разъединить, но поскольку никто там сейчас лыка не вяжет, думаю оставаться им сдвоенными до утра. А жреца Смилода , Тоджа внезапно обуяло вдохновение и он решил создать скульптурную композицию из камней, ракушек ,панцирей и клешней крабов, скрепленных его недавним изобретением, - "вечным клеем". Ну, для этого ему было нужно вызвать из моря пять-шесть крабов. Он произнес заклинание, вроде правильно, но где-то перепутал числительные. Из моря вылезло столько крабов, что мы уже перепугались, что они решили сделать из Тоджа свое художественное произведение. С трудом мы отогнали их обратно в море, кроме тех, которых решили приготовить на костре. Сейчас там все объедаются запеченными крабами, а Тодж возится со своей скульптурой. Перемазался, конечно, клеем, к нему липнет всякая дрянь, и теперь он сам похож на одну из своих скульптур.
  -Да, весело,- равнодушно согласилась Риа.- Тоджа всегда тянуло к чему-то экстравагантному.
  -Слушай, а ты почему не с остальными? Тебе вроде всегда нравились такие хохмы.
  -Да, сама не знаю. Надоело и все. Захотелось побыть одной.
  -Понятно,- кивнул Хаорр, одним из неписанных правил кайтов было уважение права каждого на уединение.- Ладно, не буду тебе мешать. Как соскучишься,- приходи.
  -Обязательно,- ответила Риа, зевая.- Кто это там летит?
  Хаорр обернулся,- к ним стремительно спускался огромный рамфоринх. Поначалу он даже испугался, решив , что это дикий ящер решивший поохотиться на кайтов, но успокоился, заметив всадника на его спине. А, присмотревшись получше, узнал и самого ящера и его всадника.
  -Кажется это к тебе.
  Ящер сделал плавный круг над бухтой и опустился на мыс . С его спины спрыгнул невысокий стройный кайт в доспехах с эмблемой дома Форхалладов. Хаорр хорошо знал его,- это был Форгафф ,командир, наемного отряда Риа. С ним Модгарн не раз охотился в папоротниковых лесах и отражал человеческие набеги в верховьях Киппона.
  -Извините, что побеспокоил, леди Риа.
  -Что случилось, Форгафф?- резко спросила девушка.
  -Обезьяны,- лицо офицера искривилось в пренебрежительной гримасе.- Устроили набег, сожгли несколько полей, ограбили рабов везущих в замок, то что собрали за день. Еще атакован пограничный патруль у реки.
  -Потери?- спросила Риа.
  -Убито двое кайтов, еще один ранен. Также мы потеряли несколько рапторов. Те, кто сталкивался с этими тварями говорят, что они не такие, как раньше,- и выглядят иначе и ездят на верховых животных...нет, не ящерах, каких-то других,- ответил Форгафф на невысказанный вопрос Риа.
  -Да, проблема,- задумчиво пробормотала Риа.- Ладно, полетели, разберемся на месте.
  -Может мне с тобой?- вызвался Хаорр.
  -Да, зачем. Люди они и есть люди, что в первый раз, что ли они набег устраивают. Я и сама разберусь с ними, в крайнем случае вызову помощь из Кайтиса. Да и рамфоринх троих не подымет.
  -И то верно,- согласился Хаорр.- Но ты будь осторожна.
  Риа кивнула в ответ и вскарабкалась на спину летающего ящера. Тот взмахнул крыльями и стал медленно подыматься в небо. Хаорр хмуро смотрел ему вслед, его глодало дурное предчувствие. Риа слишком самоуверенна, ей кажется, что она может играючи справится с любым противником. Но Хаорр, долгое время прослуживший в Пограничном Легионе, слишком хорошо знал, каким хитрым и жестоким врагом могут быть люди.
  От мрачных мыслей его отвлек внезапно прогремевший взрыв и взволнованные крики жрецов.
  -Кэм, идиот,- проворчал Хаорр, глядя как на фоне скал набухает огненный шар, перед которым в панике мечутся черные фигурки.- Нельзя же так переживать, в конце- то концов.
  
  Лиит томно потянулась среди разбросанных на полу шкур и открыла глаза. В её покоях было темно, но её вертикальные зрачки прекрасно могли видеть все и без света. Все же Верховная жрица произнесла слова заклинания, после чего в комнате сначала слабо, а потом все сильнее стало разгораться зеленоватое свечение. Лиит гибко поднялась на ноги и оглянулась,- все в комнате оставалось таким же, как и когда она последний раз оставила её, только на столике появилось два новых предмета,- графин из темно-зеленого стекла, наполненный почти до краев и стопка листов из хорошо выделанной кожи, густо исписанных с обоих сторон. Лиит припомнила,- пред тем как забыться глубоким сном, без сновидений, она тщательно записала, все что поведал ей Себходег.
  При воспоминании о разговоре с Богом-Крокодилом, Лиит невольно поежилась,- да это был большой успех, но повторить такой ритуал она решится не скоро. Впрочем, астрологи уверяли, что в ближайшее время никаких судьбоносных положений звезд не предвидится. Ну и ладно, ей еще на несколько лет хватит того, что она записала на этих листах.
  Она подошла к столику и одним махом осушила полграфина с валораном. Золотистый напиток снял остатки сонливости и пробудил в жрице жажду деятельности. Она подошла к двери, широко распахнула её и громко крикнула в коридор, чтобы, кто-нибудь зашел к ней. Ждать ей пришлось довольно долго, пока она не вспомнила, что по её приказанию на коридор наложено Заклятие Бесшумности. Сделав несколько пассов, Лиит сняла заклятие и хотела позвать еще раз, но передумала. Почему-то ей ужасно не хотелось дожидаться кого-бы то ни было в уже наскучивших ей покоях. Поэтому она накинула на плечи свое любимое черное одеяние с изображениями совокупляющихся кошек и ящериц, и ухватив со стола графин, зашлепала босыми ногами по каменному полу.
  Пройдя несколько коридоров и спустившись этажом ниже, Лиит столкнулась с жрецом Хаоса по имени Нирч.
  -Жрица Лиит,- почтительно склонился он.- Я думал, вы еще спите.
  -Как видишь, уже нет,- она сделала большой глоток из графина и хитро посмотрела на Нирча.- Ну и что сейчас творится в Кайтисе?
  -Весь город празднует день Собхедега и твой триумф Верховная жрица,- ответил Нирч.- Ведь очередной прорыв в Запредельное, служит лишним доказательством, силы и мудрости великого народа кайтов, а благосклонность могучих Богов вдохновляет его на дальнейшее познание окружающего мира и новые великие победы под руководством нашей Верховной жрицы к которой снисходит Хаос...
  -Ладно, перестань,- поморщилась Лиит. Она не обиделась на это откровенное ерничанье,- отсутствие чувства юмора считалось одним из самых больших недостатков в Кайтисе.- Как я понимаю, горожане сейчас, пьянствуют, развратничают и давно забыли по какому поводу все это веселье. Нечего, через пару дней они перебесятся и настолько опротивеют друг другу, что наперегонки помчатся в свои норы. Я надеюсь, хоть пограничная стража бдит?
  -Конечно Лиит,- перешел на деловой тон Нирч.- Полторы сотни всадников на аллозаврах Пограничного Легиона патрулируют вдоль Киппона, им на помощь прислали свои отряды и некоторые плантаторы. А завтра к ним присоединится Воздушная Стража.
  -Ладно, хорошо. Ну, а есть в этой башне хоть одно место где Верховная жрица может присоединиться к общенародному ликованию?
  Конечно, конечно,- Нирч засуетился, показывая Лиит, куда им нужно идти. Он провел её в большой зал с низким потолком. Там на большом столе из черного дерева стояли золотые тарелки, полные еды и серебряные кубки и чаши с изысканными напитками. Кайты не любили ни жарить, ни варить мясо, предпочитая поедать его еще парным с кровью. А поданная в глубоких пиалах с водой морская рыба, еще слабо трепыхалась.
   Лиит не евшая два дня, с каким то утробным урчанием набросилась на еду: отрывая огромные куски мяса и тут же проглатывая их, почти не жуя, острыми клыками выкусывая рыбам брюшко и высасывая соленую кровь, опустошая один за другим кубки с валораном и другими горячительными зельями. В такие моменты кайты теряли всю свою утонченность, в них просыпались инстинкты скорее, даже не кошек, а иных их родственников - ненасытных ласок и горностаев. Утолив свой голод, она откинулась на заднюю спинку кресла, она довольно потянулась, при этом её и без того мало что скрывающая накидка, свалилась с плеч. При виде её обнаженного тела, в глазах стоявшего неподалеку Нирча, зажегся похотливый огонек не ускользнувший от Лиит. Она повернулась к нему и поманила к себе,- жрец был высок и неплохо сложен, а ей сейчас хотелось получить от жизни все.
  Неожиданно за дверями послышись торопливые шаги и в комнату ввалился запыхавшийся кайт в доспехах офицера Пограничной Стражи.
  -Простите верховная жрица, -вымолвил он выговорил он, переводя растерянный взгляд с обнаженной Лиит на Нирча.- Дело не терпит отлагательств...
  -Что случилось?- резко сказала жрица, не озаботившись тем, чтобы прикрыть свою наготу.
  -Набег людей, какого еще не было. Поместье Форхаллад уничтожено, в живых остались единицы. В нем сейчас хозяйничают дикари, подозревается сговор с рабами. Местные отряды Пограничной Стражи разбиты и отступают к Кайтису.
  
  Гигантский рамфоринх, с размахом крыльев, чуть ли не в сорок метров кружил над поместьем Форхаллад. На его спине сидели два кайта,- могучий воин с гривой рыжеватых волос и стройная черноволосая девушка с голубыми глазами. Они молча созерцали раскинувшуюся под ними картину всеобщего разорения. Высокий замок, сложенный из каменных плит выглядел не пострадавшим,- только стены его были черными от копоти, да и из всех окон курился дымок. Массивные деревянные ворота были распахнуты настежь, но никаких видимых повреждений тоже не было видно. Зато внутренний двор замка давали полное представление о том, что здесь творилось в последние несколько часов. Все склады и амбары были раскурочены, чуть ли не по бревнышку, по всему двору валялись распотрошенные мешки с тем, что было собрано на плантациях, разбитые горшки, сломанные орудия труда. Чуть поодаль дымились остатки внушительных амбаров, в которых Хаорр и Лиит разглядели обгорелые кости, покрытые пеплом зубастые и трехрогие черепа. Было видно, что большинство из этих предметов вовсе не были нужны захватчикам, их раскурочили из чистого стремления к разрушению и ненависти к кайтам.
  Это становилось особенно ясно, когда взгляд падал на самих варваров, бродящих средь дымящихся развалин. Это были явно восставшие рабы,- неуклюжие, обезьяноподобные существа, некоторые из которых были пойманы во время последней облавы. Одни из них были одеты в наряды своих господ, причем явно без разбора возраста и пола кайтов. Но такие мелочи, похоже не особо волновали, восставших рабов ,- они с удовольствием примеряли на себя и воинские доспехи и домашнее платье и все, что только могли натянуть на себя. При всей ярости охватившей его в этот момент, Хаорр не мог сдержать презрительной усмешки когда он увидел как один из рабов, здоровенный волосатый самец, щеголял в женских нагрудных чашах, застегнутых, по причине его небывалой массивности, чуть ли не на шее. При этом все рабы строили невероятные гримасы и ужимки, пытаясь подражать повадкам и манерам своих бывших хозяев. Кто-то из них спешил утолить голод, жадно пожирая запеченную в углях кормовую репу. Другие предпочитали более благородную пищу,- возле пылающих развалин стояло не менее десятка вертелов, на которых переворачивались, аппетитно шипящие куски мяса,- видимо срезанные с убитых ящеров. Впрочем, на некоторых вертелах кайты заметили и целые тела. Это могли быть и кайты, и люди,- как хорошо знали и Хаорр и Лиит, те же оргхи, часто пожирали погибших соплеменников. По крайней мере, череп, который один дюжий раб, старательно разбивал камнем в поисках мозга, был явно человеческим.
  Что же до прежних обитателей замка, то и их следы были видны повсюду,- тот тут то там лежали изуродованные тела, покрытые коротким мехом. Единственное, что могло утешить Хаорра, это то, что кайты явно отчаянно сражались , в этом неравном бою , защищаясь если и не оружием , то зубами и когтями, - рядом с ними валялись растерзанные трупы убитых ими людей. Хаорру также бросилась в глаза, что многие из тел кайтов были утыканы стрелами,- длинными и с хорошим оперением, совсем не характерными для примитивных луков тех людей, с которыми Хаорр сталкивался до сих пор. Видимо разозленные упорным сопротивлением кайтов, люди теперь вымещали свою ненависть на трупах,- некоторые их них были прибиты какими-то острыми осколками к стенам замка. А в одном из углов Хаорр с омерзением заметил толпу, которая с стонами и животными хрипами насиловала труп молодой кайтки в костюме лучника.
  Заметив огромного ящера парящего в небе, люди заулюлюкали, скаля зубы и корча жуткие гримасы, они выкрикивали в небо какие-то бессвязные угрозы и издевательские насмешки. Многие грозно потрясали оружием,- как правило кайтскими мечами и секирами, хотя кое-у кого были и дубины и каменные топоры, изготовленные, по всей видимости совсем недавно, на скорую руку.
  Из толпы с диким визгом выскочил высокий широкоплечий раб с развевающимися черными волосами, вскочил на ближайшую обвалившуюся стену и заплясал, размахивая копьем, на котором был насажен какой-то круглый предмет. Разглядев его получше Хаорр заметил, что волосы на его спине и голове поднимаются кверху, из его горла вырвалось звериное рычание, а пальцы сжали рукоять меча так, что побелели костяшки. Надетая на острие копья, на него мертвыми глазами взирала голова Риа Форхаллад.
  В глазах Хаорра потемнело, еще и потому, что он узнал этого человека. Это был вождь того самого дикого племени, которое они уничтожили во время недавней облавы, и которого Риа пожелала видеть в своих рабах. Кровь застучала у него в висках, когда он подумал, что он мог легко убить эту тварь еще там, у Желтых Скал и теперь она бы не бахвалилась здесь перед ними, прирожденными господами, тем что убила одну из них. Все это время Хаорр все же таил надежду, что Риа жива и вот сейчас его надежды окончательно развеялись. Не то. чтобы он любил Риа, -подобные чувства были неведомы кайтам, но испытывал к ней глубокую и искреннюю симпатию. Подобные ей не должны были умирать вот так. Хаорр уже хотел презрев все опасности направить рамфоринха вниз, чтобы он растерзал ничтожных холопов, но Лиит, словно угадав его желание, негромко произнесла:
  -Не надо.
  Это были первые слова, произнесенные жрицей с тех пор, как они вылетели из Кайтиса,- Хаорр настоял, чтобы жрица взяла его на своего летающего ящера и та неохотно согласилась. Неохотно Хаорр послушался её, понимая, что она права,- восставших достаточно много, чтобы справиться даже с таким монстром. Лиит сказала, что это будет чисто разведывательный полет и, сейчас она прищуренными глазами оглядывала расстилавшуюся перед ними картину, не упуская ни одной детали. По её бесстрастному лицу, совершенно невозможно было понять, какие мысли и чувства обуревали её в данный момент.
  Откуда-то издалека раздался непонятный звук, словно топот множества ног,- но для людей он был слишком громким, а для трицератопсов- слабым. Хаорр поднял летающего ящера выше и ясно увидел, как с юга к ним приближается огромное облако пыли. Когда оно подошло достаточно близко Хаорр увидел, что подымают его ноги непонятных зверей покрытых коротким мехом, с длинными голенастыми ногами и длинными шеями. Это были явно млекопитающие, а не ящеры,- но таких зверей никто из кайтов еще не видел,- у них были толстые губы, маленькие уши, а на спине возвышались два больших горба. На их спинах восседали низкорослые всадники - люди, но отличавшиеся от всех кто встречался кайтам до сих пор.
  -Опусти рамфоринха ниже, я хочу рассмотреть их,- сказала Лиит.
  Хаорр повиновался. Всадники были среднего роста, коренасты, с плоскими лицами, приплюснутыми носами и раскосыми глазами. Их кожа была коричневой с желтоватым оттенком, длинные черные волосы запрядены во множество косичек. Одевались они в короткие безрукавки, по пояс и длинные матерчатые штаны, за спиной у них висели длинные луки, чуть ли не высотой с самого всадника, с пояса свисали устрашающего вида кривые мечи. Над головными всадниками полоскалось на ветру желтое знамя, на котором скалилась черная морда непонятного зверя,- вроде волка, но с завитыми бараньими рогами.
  Приближающиеся люди тоже заметили летающего ящера. Сразу несколько из них сняли с плеч свои луки, быстро достали из висевших у них на поясе колчанов по стреле и положив их на тетиву, выстрелили. Смертоносные снаряды пролетели совсем рядом, огромный рамфоринх издал шипящий крик боли,- одна из стрел попала ему в хвост. Хаорр потянулся к ране и выдернул стрелу, чуть не свалившись при этом вниз, так как ящер резко дернулся. Хаорр посмотрел на лежащее пред ним оружие и покачал головой,- у стрелы был длинный зазубренный наконечник из чьей-то кости, заточенный до небывалой остроты. Он поднял ящера выше, куда до него не могли достать лучники и какое-то время они молча наблюдали как длинная, казавшаяся нескончаемой, кавалькада, въезжает в ворота крепости.
  -Ладно, мне все ясно, - сказала Лиит, когда последний всадник, наконец, исчез за крепостной стеною.- Пора возвращаться в Кайтис.
  
  Вернувшись в Черную Башню Верховная жрица созвала Временный Совет,- своего рода правительство кайтов, включавшего в себя крупнейших военных чинов и иерархов кайтского жречества. Совет собирался нечасто,- как правило, все члены совета работая каждый сам по себе , обеспечивали удивительно слаженное и непротиворечивое функционирование государственной машины Кайтиса. В анархию и постоянные склоки им не давала скатиться Верховная жрица, да узкий круг её приближенных из числа священнослужителей и гвардии Хаоса, с помощью своей магии и науки создавших скрытую, но необычайно эффективную систему контроля за всеми сферами жизни кайтского общества. И лишь в исключительных случаях, как сейчас, Жрица открыто брала Верховную власть в свои руки, получая диктаторские полномочия.
   В Нефритовом зале Черной башни, традиционно считавшимся местом сбора Совета, сосредоточенная и напряженная как струна Лиит задала лишь один вопрос,- "Как это могло случиться?". Все молчали подавленные,- никому не хотелось отвечать первым и тем самым обрушить первый удар на себя. Наконец, слово взял лорд Зормед Дворф, могучий кайт с литыми плечами и длиной густой гривой, уже тронутой сединой, один из крупнейших плантаторов, поставляющий в Кайтис едва ли не треть всего собранного урожая. К тому же у него был самый сильный наемный отряд среди остальных плантаторов, благодаря чему он и стал командиром Пограничного Легиона.
  -Мы расспросили оставшихся беженцев из имения Форхаллад, так что сейчас уже представляем, как там обстояло дело,- рокочущим басом, начал он.- Стоит признать, что мы оказались не готовы к этому нападению. До этого все набеги производили небольшие ватаги тупых тварей недалеко ушедших от обезьян по своему интеллекту. Они нападали, что-то грабили и жгли, очень редко убивали кого-то из кайтов и поспешно уходили за Киппон, если мы позволяли им это сделать. Часто эти стаи обнаруживались еще до того как они приближались к нашим владениям, после чего их уничтожали довольно малыми силами,- хватало трех четырех всадников на аллозаврах, с огромной сворой рапторов, ну иногда приходилось привлекать летунов...
  -Я знаю, как было раньше,- зло оборвала его Лиит.- Почему сейчас случилось по-другому?
  -Как я уже и сказал,- этих врагов мы еще не знали. Они пришли не из-за Киппона откуда мы всегда ждали нападения, а откуда -то с северо -востока, из тех мест где лежат бескрайние степи и пустыни. У них лучшая воинская организация, более совершенное оружие и есть верховые животные, благодаря которым они могут быстро нападать, грабить и так же быстро отступать. Кроме того, они непревзойденные стрелки из лука и, что самое главное их очень много,- больше, чем всех людей, когда либо приходивших во владения кайтов.
  - И это все? - презрительным тоном спросила Лиит.- Мы настолько слабы, что способны справляться только с мелкими стаями волосатых дикарей с каменными топорами? А когда их становится немного больше, у них появляются лук и какие-то уродливые звери, мы уже трясемся от страха?
  -Это не так, жрица Лиит,- осмелился возразить Дворф.- Мощи нашей армии, хватило чтобы несколько раз растереть эту орду в кровавую грязь. Но нам помешали два обстоятельства. Во-первых, последние несколько дней охрана наших границ была ослаблена, когда все кайты праздновали ваш триумф. На охране был только Пограничный Легион, да и те не в полном составе, Воздушная Стража еще не вышла на патрулирование. Кроме того, некоторые плантаторы в эти дни отправились в Кайтис, в том числе и Риа Форхаллад. Их же воины предпочитали веселится за крепкими стенами замков, нежели блуждать по джунглям в поисках нарушителей...
  -В конце концов, получается, что во всем виновата я,- резюмировала жрица.- Я устроила этот обряд, мои глашатаи объявили эти дни всенародным праздником, я два дня дрыхла без задних ног, вместо того, чтобы следить за безопасностью наших границ и не давать кайтам заниматься пьянством и развратом. Я правильно понимаю вашу мысль, лорд Дворф?
  -Ни в коем случае, Лиит,- запротестовал Дворф.- Вашей вины здесь нет, как и нет никакой особой вины остальных наших граждан. Против тех противников, которые у нас были раньше, имевшихся сил было более чем достаточно. Повторюсь, на этот раз мы столкнулись с иным противником, более сильным и искусным в воинском деле. И все равно, у Пограничного Легиона и отрядов из замков, были все шансы разобраться и с этими людишками, если бы был открытый бой. Кочевники это поняли и пошли на хитрость.
  -Какую хитрость?- спросила Лиит.
  -Из рассказов уцелевших в той резне кайтов, а также наших лазутчиков картина вырисовывается примерно следующая. Прежде чем напасть на наши земли кочевники заключили союз с лесными дикарями, на которых мы охотимся в папоротниковых лесах. Те сумели провести их к границам плантации Форхаллад, как самой северной и отдаленной. Пользуясь тем, что хозяйка плантации отсутствует и контроль за рабами ослаблен, оргхи сумели встретиться со своими сородичами, работающими на полях. Как сказал мне один из уцелевших надсмотрщиков, по имени Ловор, среди рабов тоже назревало недовольство. Особенно воду баламутил некий Зорход,- вождь племени, которое недавно было уничтожено у Желтых Скал. Ловор давно предлагал Риа прикончить смутьяна, но та лишь смеялась, говоря, что так даже интереснее.
  Ну так вот, Зорход встретился с вождями кочевников и те объяснили ему свой план. Мы считаем, что этот план замыслили они, поскольку не один из оргхов никогда не додумался бы до такого. Узкоглазые обезьяны устроили небольшой набег на наши границы, - сожгли несколько полей, убили несколько пограничников, - словом обычный набег, какие бывали и раньше. Когда отряды кайтов вышли, чтобы покарать налетчиков, те быстро отступили в джунгли. Поскольку никто не был уверен, что набег не повториться было решено отправить гонца к хозяйке. Чуть позже к плантации вышел один из отрядов Пограничного Легиона. Дружинники Риа решили её не дожидаться и расправится с разбойниками к её прилету. Вместе с легионерами они вышли в лес, чтобы найти нарушителей и покарать их. Но вместо разрозненных и слабых банд, они наткнулись на засаду возле одной из лесных прогалин. Засада была организована очень большими силами, почти все кайты были убиты.
  В то же время к воротам замка рабы подогнали несколько телег доверху наполненных собранным урожаем. Оставшиеся воины не заподозрили ничего плохого,- это была обычная практика, рабы каждый вечер привозят в замок то, что собрали за день. Но когда их пропустили внутрь, оказалось, что под травами и злаками, затаились кочевники, которые выскочили из телег и начали истреблять всех, кто попадался им на пути. Мятежникам и варварам крупно повезло,- им почти сразу удалось поджечь запертые загоны с ящерами и те сгорели заживо. Таким образом кайты лишились своей главной боевой силы, а численный перевес врагов был слишком велик. Поэтому расправа была жестокой, но короткой. Видимо, в это время и прилетел рамфоринх Риа Форхаллад. То ли она не разобралась в ситуации и приземлилась, то ли кочевникам удалось сбить ящера стрелами,- во всяком случае, она оказалась на земле. Зная Риа, можно с уверенностью сказать, что она не далась им в руки живой.
  -Довольно слабое утешение, вы не находите Дворф?- холодно произнесла Лиит.- Ну и что вы теперь намерены предпринять?
  -Как вы знаете, моя плантация граничит с имением Форхаллад и мы уже отразили несколько набегов кочевников,- начал рассказывать Дворф.- Сейчас здесь сконцентрированы около двух третей всех отрядов лордов-плантаторов, а также основные силы Пограничного Легиона. У меня также есть все основания предполагать, что эти приготовления остались незамеченными для обезьян. Как только подтянется Воздушная Армия мы будем готовы нанести удар и отогнать эти отродья от наших границ.
  Невысокий щуплый Корнадан Фэрт, командир Воздушной стражи, подтвердил слова Зормеда Дворфа.
  -Мы готовы выступить, как только ты прикажешь Лиит. Три сотни воинов на рамфоринхах и птерадонах, зададут этим тварям такую трепку, что они надолго забудут дорогу в земли кайтов.
  -Мне кажется, вы все не понимаете всей серьезности ситуации,- не проговорила,- прошипела Лиит. - Это не рядовой набег горстки трусливых созданий, ради грабежа и убийств. Впервые,- слышите, - впервые брошен вызов нашему могуществу! Взят замок, убит один из аристократов, - и в довершение всего, захватчики продолжают нападения на наши земли. К тому же пошатнулось и наше владычество над рабами,- они теперь будут знать, что мы не всесильны, что нас могут убивать и насиловать. Нам смачно плюнули в лицо, а вы мне толкуете о какой-то там трепке! Единственным достойным ответом с нашей стороны должно быть полное уничтожение всех кто осмелился напасть на наши земли. Все они - и желтокожие мартышки на уродливых зверюгах и их мохнатые пособники, должны быть стерты в кровавую грязь по выражению лорда Дворфа,- кроме тех кого пленят и принесут в жертву. Им нельзя дать уйти, иначе вслед за ними придут новые захватчики, жаждущие новой добычи и новых смертей. Мы проявили слабость и она может быть стерта только вместе с теми, кто смог ею воспользоваться. Вам все ясно?
  Собравшиеся кивнули, подавленные яростью звучащей в её словах.
  -Ясно, что этого результата нельзя достигнуть теми средствами, о которых вы мне толкуете,- продолжала Лиит.- Эта орда велика и хорошо вооружена, к тому же у неё есть управа и на наших ящеров,- стрелы пробьют им перепонки крыльев, едва наши воины спустятся достаточно низко. Мы конечно победим их все равно, но при этом и сами можем понести немалые потери, а многие успеют уйти. Так не годится.
  -Что же вы предлагаете, Лиит,- раздалось сразу несколько голосов.
  -Что может предложить Верховная жрица как не магию,- усмехнулась Лиит.- Наша наука и оккультные познания, то о чем эти грязные отродья не имеют никакого представления, помогут подавить бунт низших существ. Грубой силой их не удивишь и не больно-таки испугаешь, так пусть они узнают мощь нашего разума! Прежде чем умереть в страшных муках, они должны до конца проникнуться мыслью,- на кого они посмели замахнуться- и содрогнуться перед смертью. Я прикажу оснастить некоторыми нашими игрушками Воздушную Стражу и она сможет истреблять наших врагов, оставаясь недосягаемыми для их стрел. Вы посеете панику и страх в рядах рабов и кочевников, заставите их бежать словно перепуганное стадо, чей удел- два клинка- нож мясника и жертвенный меч. Часть из них, наверное, попробует перебраться через Киппон, лорд Норт, вы ведь готовы к этому?
  -Без сомнения жрица Лиит,- с поклоном ответил высокий худощавый кайт с желтыми волосами. Он был одет в длинное, до пят одеяние, цвета морской волны, на которых был вышит черный трезубец,- символ верховного жреца Богов Пучины.- В любой момент я могу вызвать из морских пещер не менее двадцати гигантских кракенов, а из открытого моря - десяток - другой морских ящеров. Жалко, что переправляться они будут видимо далеко от моря, и на них нельзя натравить гигантских акул,- они слишком велики, чтобы войти в Киппон.
  -Ладно и того что есть должно хватить,- решительно сказала Лиит.- Я еще подзову вам туда несколько крокодилов из болот Друд- Немекора,- устроим мятежникам кровавую баню. Ну что, вроде бы все решили или у кого-то есть возражения?
  -Да есть,- неожиданно раздался голос с дальнего угла стола, за которым заседал Верховный Совет.
  Говоривший был пожалуй самым колоритным и в то же время мрачным персонажем из тех, кто сидел председательствовали в Верховном Совете. Он был одет в длинные одеяния цвета запекшейся крови, на его пальцах блестели жуткого вида перстни, в виде пауков, скорпионов и прочих членистоногих. Правое запястье охватывал браслет из черной меди, изображавший свернувшуюся кольцом сколопендру. Да и телесный облик этого кайта отличал его от сородичей,- в нем словно, с новой силой пробудилась кровь далеких предков кайтов. Он был высок и худ, но это отчасти скрывал ярко-рыжий, почти красный мех, длинный и клочковатый. Огромные зубы были длиннее и острее, чем у любого из его сородичей напоминая, скорее клыки саблезубого тигра. В довершение к этому на правой руке кайта была надета, кожаная перчатка с металлическими наклепками, пальцы которой заканчивались изогнутыми стальными когтями, самого устрашающего вида.
   Именем этого кайта было Дортар Лейн, но за глаза, практически все называли его куда как более коротко и нелицеприятно - Кромсатель. Тот знал об этом, но особенно не расстраивался по этому поводу,- а какое еще прозвище могло быть у жреца Атлац-Натха, одного из самых страшных и могущественных Богов Хаоса? В одном из подземных залов Черной Башни стоял причудливый идол этого бога, напоминающий гибрид богомола и скорпиона, весь словно состоящий из клешней, жал, длинных суставчатых лап с огромными когтями и тому подобных, малосимпатичных конечностей. Культ Атлац-Натха был самым кровавым в религии кайтов,- при том, что и остальные вовсе не являли собой образец гуманности и милосердия. Сам Атлац- Натх, носил красноречивое прозвище - Расчленитель Творения. Считалось что он с целым роем насекомообразных демонов, вгрызается в грань Вселенной с той стороны Хаоса, чтобы подточить основы "клетки Демиурга". Под стать ему были и его жрецы, в задачу которых входило не только прямое служение своему богу, но и скрупулезный сбор знаний об окружающем мире, созданиях его населяющих , исследование их анатомии и физиологии. Жрецы Атлац- Натха веками трудились на ниве познания и достигли необычайно больших успехов. Вот только почти все их исследования носили извращенный характер, приобретая какой-то некрофилический оттенок. Именно поэтому корпорация жрецов членистоногого Бога, могла с одинаковым искусством творить чудеса хирургии и в то же время - в их распоряжении была великолепно оснащенная камера пыток в подвалах Черной Башни.
  -Ты кажется, хотел что-то возразить, Дортар - обратилась к Кромсателю Лиит.
  -Не совсем так, жрица,- почтительно произнес священнослужитель.- Твое решение - единственно правильное в этой ситуации. Признаться, я был бы разочарован, если бы ты удовлетворилась тем, что предлагали Корнадан Фэрт и Зормед Дворф. Но я хотел бы не замыкаться на этом нападении, а взглянуть на проблему шире.
  Присутствующие вояки раздраженно переглянулись, кое-кто беспокойно заерзал на своих местах,- слушать утомительные поучения, известного своим многословием жреца не хотел никто. Но Верховная жрица, успокоила их взглядом - ей было интересно.
  -Мы много лет изучаем различных живых существ, - начал жрец, ободренный поддержкой Лиит.- Наши жрецы стараются проникнуть в самые сокровенные уголки различных организмов, заставляя их открывать нам свои тайны.
  -Да уж знаем,- желчно произнес командир Пограничного Легиона, уязвленный пренебрежительными словами жреца о нем.- Проникаете и открываете - режете и потрошите.
  -Да, во многом наша работа в этом и состоит,- нисколько не смутившись ответил Кромсатель.- Но мы изучаем живые объекты и вне наших лабораторий,- с помощью некоторых устройств служители Атлац-Натха, пристально следят за поведением и жизнью самых разных тварей,- и в лесу, в болотах , даже на морском дне. Признаться, я не вижу особой разницы между этими наблюдениями и вивисекцией,- мы также вскрываем и препарируем,- только не скальпелем, а своим умом. Особое внимание мы уделяем людям,- существам наиболее близким нам и по интеллекту и внешне. Результатами некоторых наших наблюдений я бы и хотел поделиться с Советом.
  Зормед Дворф демонстративно зевнул и что-то шепнул на ухо командиру Воздушной Стражи. Недовольный взгляд Лиит заставил их обоих умолкнуть.
  -Наши исследования касаются не только физической природы этих существ, но их социального устройства, повадок, обычаев, религиозных верований и так далее,- продолжал Кромсатель.- Мы выявили, что при всем нашем внешнем сходстве, люди сильно отличаются от кайтов. Главное различие - отношение к обществу и каждому из его членов в отдельности. Вся наша традиция основана на двух фундаментальных принципах,- превосходство качества над количеством и возможность свободного самовыражения для каждого кайта. "Лучше меньше да лучше"- таков неписанный закон нашего общества и он в целом себя оправдывает. Все кайты- и мужчины и женщины, сильны. ловки и выносливы, наши женщины к тому же еще и очень красивы Мы развиты и в интеллектуальном и эстетическом плане, у нас богатая и своеобразная культура, ... перечислять можно долго. Я не впадаю в самовосхваление,- на этой планете существовали более развитые и утонченные цивилизации, чем наша. Но, без ложной скромности стоит признать,- по сравнению с людьми- мы само совершенство. Еще одна отличительная черта нашей цивилизации, наиболее полно выраженная в жрецах и жрицах кайтов, - неудержимая тяга к познанию. Именно она в свое время подтолкнула нас к выбору религии,- нашему разуму оказалось слишком тесно в границах замкнутой Вселенной и мы обратились к бескрайнему Хаосу, в котором мы черпаем магическую силу. Одновременно мы глубоко проникли в тайны Мироздания, живой и неживой материи. Жрецы Хаоса, прежде всего служители Атлац-Натха, сумели изменить тела кайтов, добившись их большего совершенства, научившись продлевать жизнь и молодость в несколько раз. Одним из следствий этого стало резкое падение рождаемости,- прежде всего во избежание перенаселения. Кроме того, наши женщины и девушки, участвуют в жизни города наравне с мужчинами - они воюют в нашей армии, их много среди духовенства,- Дортар Лейн отвесил церемонный поклон Лиит.- Понятно, что им не хочется отвлекаться на то, чтобы вынашивать и рожать детей, а потом еще и вводить их в жизнь. К счастью, наши дети довольно быстро взрослеют,- гораздо быстрее, чем у людей. Через три-четыре года, молодой кайт готов к самостоятельной жизни и родители забывают о нем, сами к тому времени почти не общаясь друг с другом. У плантаторов немного по другому- есть династии, поместье передается по наследству. Но и там наследник , едва повзрослев покидает поместье и не появляется там, до смерти родителя.
  -За что я люблю жрецов,- саркастически протянул Фэрт,- за их способность с глубокомысленным видом изрекать общеизвестные вещи.
  - Молодые уходят в большой мир, где либо становятся воинами или жрецами, либо погибают. Это еще один способ, благодаря которому отбираются лучшие. Но и это не устраивает наших женщин, занятых войной, охотой либо храмовыми обязанностями. Поэтому они стараются рожать как можно реже, для чего к их услугам существует богатейший выбор разнообразных трав и снадобий, предотвращающих беременность, заклинаний и амулетов со сходными задачами. Кроме того мои жрецы всегда готовы за умеренное вознаграждение произвести быструю и безболезненную операцию, тем кайткам которые не смогли уберечься от нежелательной беременности. Мы же в то время получаем ценный материал для наших опытов. А многие жрицы остаются бесплодными до самой смерти. В то же время больше всего кайтов умирают молодыми,- во время войн, охоты, кое-каких ритуальных испытаний. Кроме того, у нас уничтожают всех слабых и больных детенышей. Последний приплод был совсем недавно, чуть больше двадцати лет назад. Тогда родилось около двух сотен кайтов, но сейчас в живых осталась где-то одна десятая. Это были лучшие из лучших,- Жрец вновь поклонился Верховной жрице. - Но в итоге нас становится все меньше и меньше, поскольку и взрослые кайты гибнут на войне и охоте. Кроме того и они, несмотря на свое долголетие, все же не вечны.
  -Теперь рассмотрим людей,- продолжал жрец.- Лично я испытываю к ним не больше симпатий, чем все здесь присутствующие,- это тупые, вонючие твари, лишь по странной прихоти богов, имеющие схожий с нами облик. Их оружие примитивно, жилища грязны и тесны, ими движут самые элементарные желания, да и те они реализуют без всякого изыска. Их искусство сводится к царапанию убогих каракулей на стенах пещер, а религия - набор убогих суеверий и веры в духов- третьестепенных прихвостней Демиурга. Убога и их социальная организация,- человеческие стада, управляются либо одним самым сильным вождем, истребившим всех своих соперников, либо советом выживших из ума беззубых старцев.
  Нам с нашей военной и магической мощью, можно было бы не опасаться их, если бы не одно обстоятельство,- эти макаки очень быстро плодятся. Стоит им попасть в благоприятные условия и они начинают размножаться с быстротой рыбы мечущей икру. Здесь именно такие условия,- мягкий климат, много дичи, хватает укромных убежищ от хищников. К тому же огромные ящеры постепенно вымирают, кроме тех, которых мы держим как ездовых и охотничьих животных. Так, что у людишек есть все шансы для того, чтобы воспроизводить себе подобных. Кроме того у дикарей не может возникнуть даже мысли о том, что женщина может заниматься чем-нибудь иным, кроме как рожать детей, ну или там выполнять какую-то работу в племени. Сами же женщины абсолютно бесправны и не могут принимать хоть какое-то участие в решении дел племени. Им ничего не остается кроме как рожать детей. Людское племя растет как на дрожжах и на каждого рожденного кайта, приходится чуть ли не пятьдесят человеческих младенцев. Это видно даже по рабам - на одних наших плантациях в несколько раз больше людей, чем всех кайтов, вместе взятых. Пока мы еще в состоянии раздавить любое выступление людишек против нашей власти, но что будет дальше? Нас становится все меньше, а эти тупые животные плодятся как тараканы. Настанет день и просто не найдется тех, кто сможет защищать кайтов от натиска дикарей.
  -Ну, это ты загнул Кромсатель,- пробасил Дворф.- Если бы дело обстояло, так как ты говоришь, в лесах было бы не протолкнуться от людей. Но я как охотник знаю,- порой приходится бродить по лесу целыми сутками, прежде чем найдешь себе достойную дичь. Не такая уж у них сладкая жизнь как ты тут расписываешь, - ящеры хоть и вымирают, но их достаточно много, чтобы поедать этих обезьян на завтрак, обед и ужин. Многие их дети не доживают до зрелого возраста, да и взрослеют они куда медленнее, чем наша молодежь. Потом они постоянно убивают друг друга в междоусобных войнах, да и наши охотники время от времени изрядно прорежают их ряды,- плантатор горделиво приосанился, подмигнув улыбнувшейся ему Лиит.- Так, что , хотя их и действительно больше чем кайтов, но все таки не так много как ты говоришь.
  - Вы конечно правы, лорд Дворф,- с почтительностью, за которой пряталась насмешка, проговорил Дортар Лейн.- Правы, но не совсем. То о чем вы говорите, действительно позволяло нам регулировать численность оргхов и прочих племен, оставляя её на приемлемом для нас уровне.
  Но есть две общности, преодолевшие эти препятствия. Первая из них,- это рабы, которые под нашей рукой избегают многих опасностей джунглей. А вторая,- это узкоглазые наездники из северных степей. Дикари из джунглей- лишь связующее звено между ними и рабами и мы недавно узнали, что происходит когда они объединяются. И я боюсь, что поместье Форхаллад- лишь первая ласточка.
  -Кстати о кочевниках, - вкрадчивым голосом произнесла Лиит.- А как так получилось, что премудрый жрец разумом обнимающий Вселенную, просмотрел такую опасность у нас под носом?
  -Мы конечно знали о кочевниках северо- восточных степей и пустынь, - не стал отрицать Кромсатель.- И смею вас уверить, что мы осуществляли за ними самое пристальное наблюдение, как за более развитой и поэтому,- более опасной человеческой разновидностью. Но до поры до времени особой опасности не было,- каждое племя враждовало с соседями, они ожесточенно истребляли друг друга. Основания для беспокойства у нас появились совсем недавно,- когда в одном из племен нашелся сильный вождь, который силой и умелой дипломатией, начал объединять враждующие кланы в единый союз. Одно время мы даже хотели рекомендовать вам нанести превентивный удар по этим желтокожим мартышкам, но потом против этого вождя сложилась сильная коалиция враждебных племен. От него отпали некоторые сторонники и мы уже думали, что его дни сочтены. Потом начались нападения оргхов, а после удачной облавы надо было готовиться к жертвоприношению Богу-Крокодилу и мы как-то забыли о кочевниках. Видимо они сумели быстро преодолеть свои разногласия,- подозреваю, что за наш счет. Вождь мог им пообещать богатую добычу в Кайтисе и жадность преодолела все разногласия. Да это и моя вина,- мы недооценили опасность с востока.
  -Ладно, кто виноват, мы разберемся позже,- отмахнулась Лиит.- По твоему, насколько велика эта угроза?
  -Достаточно, чтобы отнестись к ней серьезно,- ответил Дортар.- В тех пустынях нет ящеров или подобных им хищников, кочевники лучше заботятся о своих детях , чем дикари из джунглей. Какое-то время рост их численности сдерживали войны, но теперь когда. они объединились, их будет все больше и больше. Мы без особого труда уничтожим несколько таких орд как та которая разграбила нашу северную плантацию, но на смену одному убитому кочевнику народится сто новых. И в конце концов они задавят нас тупой массой, несмотря на всю храбрость и мудрость кайтов
  Какое-то время все молчали, подавленные обрисованной им безнадежной картиной. Потом доселе молчавший Хаорр со всей силы грохнул кулаком по столу.
  -И что- же, мы так и будем сидеть в наших башнях, и ждать пока эти уроды победят нас одними...-он непристойно выругался.- Надо задействовать всех наших ящеров и нашу магию, лететь в те пустыни и выморить эту погань.
  -Мы можем это сделать, хотя это и потребовало бы изрядного напряжения всех наших сил,- кивнул Кромсатель.- Но это лишь ненадолго отодвинет проблему. Потому, что живем лишь на юге небольшого континента, на котором еще можем навести порядок. Но и на востоке и на западе и на юге есть обширные материки, один из которых- восточный соединен с нами узкой полоской земли. И везде там живут люди,- желтые дикари на востоке, меднокожие варвары на западе, черные мохнатые существа на юге. Многие из них достигли еще большего развития, чем даже кочевники, нападшие на нас. Чернокожие, к примеру, создали настоящий флот из длинных лодок, в которых зараз вмещаются по двадцать человек. И рано или поздно они придут сюда. Мы можем отбивать одну орду за другой, но на смену им появятся новые. И в конце концов Кайтис падет - если в нем вообще к тому времени останется хоть одно живое существо.
  -Так, что нам делать? - раздраженно спросил жрец Богов Пучины.- Вы что же, предлагаете нам оторвать наших женщин от их нынешних обязанностей, запереть их в пещеры, чтобы они там рожали детей словно курицы - наседки? А мужчинам быть при них надзирателями?
  -Это было бы глупо,- усмехнулся Дортар Лейн.- Наше долголетие дало один побочный эффект,- у кайток увеличился репродуктивный цикл и сам период беременности. Так, что при всем желании мы не сможем сравняться числом с людьми. Да и стоит ли стараться? Наша цивилизация тысячелетиями строилась на совсем иных принципах, и радикальные изменения только ускорят её крах. Мы деградируем до уровня этих макак, но при этом будем по-прежнему вымирать.
  -А может... попробуем договориться?- нерешительно произнес Одлор, жрец Смилода.- В конце концов и мы с ними поступаем достаточно жестко,- охотимся ради развлечения, сотнями приносим в жертву, порой даже едим. Может, если обращаться с ними помягче, мы сумеем найти общий язык и даже сотрудничать. Мы можем многому их научить, а взамен получим многочисленных помощников и соратников.
  За столом пронесся недовольный гул, где-то у полдюжины военных уже готовы были сорваться с языка язвительные резкие слова, но верховная жрица опять успокоила их.
  -Тихо, тихо,- примирительно произнесла она.- Жрец Одлор практически всю жизнь не выходил из Кайтиса и никогда не сталкивался с людьми,- если не считать зомбированных рабов Черной Башни. Я попробую ему объяснить суть дела. Мира между нами быть не может,- мы абсолютно чужды друг другу - по характеру, морали, образу жизни. Им непонятны наша эстетика, искусство, религия, - для них это все слишком сложно и страшно. Да они и не хотят этого понимать, искренне считая нас идиотами, которые уйму времени убивают на абсолютно нелепые вещи. Даже если люди и воспримут некоторые наши достижения, они сделают это в чисто утилитарных целях, даже не пробуя развивать их дальше. Это следует и из их религии,- духи однажды сказали "так", значит "так" должно быть всегда. Поэтому они нас ненавидят также сильно, как мы презираем. Для людей мы злобные демоны, служители темных сил и наше уничтожение для них - священный долг. Да, мы охотимся на них ради развлечения, но ради чего они устраивают набеги на наши земли, ведь все что им нужно они могут добыть в окрестных лесах? Оргхи почти не уносят с собой ничего из награбленного,- им это не нужно, все, что они хотят это сильнее уязвить кайтов. Да мы приносим их в жертву, заставляем работать на наших полях до изнеможения, разрушаем сознание, ставим опыты - но ради чего? Когда жрец приносит жертву на алтаре Друд-Немекора, он взамен получает новые знания о мире и бескрайнем Хаосе. А ради чего оргхи пытают и убивают кайтов, которых им удается поймать? Только, чтобы потешить свое самолюбие, уязвленное осознанием собственной неполноценности, из зависти к тем, кто живет лучше их. Кстати, первыми именно люди напали на наши плантации, это уже позже мы узнали, что эти нападения можно не только отражать, но и переносить на территорию противника. Мы открыли для себя неплохое развлечение, а заодно получили неиссякаемый источник рабочей силы.
  Дортар Лейн добавил :
  -Как сообщают наши разведчики, эти кочевники сейчас жгут все гобелены, ломают скульптуры и фрески, в поместье Форхаллад. Все без разбора,- предметы культа, творения наших величайших художников и скульпторов, картины самой Риа. Кочевники считают, что изображать что либо - кощунство, это оскорбляет небесных духов сотворивших все сущее. Что поделать- рабы Демиурга.
  -Да ладно, я же просто предложил,- смущенно ответил Одлор.- Если Лиит говорит, что это невозможно - значит, так оно и есть. Но все-таки как нам быть?
  Верховная жрица откинулась на спинку кресла, её глаза недобро сузились.
  -Значит, говорите одними х.... победят? - Жрица зловеще усмехнулась.- Ну-ну. Карательный план все равно будет приведен в исполнение - это на долгие годы отобьет охоту нарушать наши границы. А насчет остального, то у меня уже появились кое-какие идеи. Будет очень забавно, если то, что является для обезьян источником силы , в конце концов послужит их краху.
  Прошло три дня с тех пор как пало поместье Форхаллад. Все6 эти дни кайты выполняя строгий приказ Верховной жрицы не трогали отряды кочевников, даже когда те нападали на соседние плантации. Эти набеги успешно отражались, но не более того- никто даже не пытался переносить военные действия на территорию противника. По мысли Лиит, подобное бездействие должно было расслабить людские отряды. Внушить им уверенность в слабости их противников. Между тем к поместью Дворф, были стянуты силы чуть ли не всех окрестных лордов, и почти весь Пограничный Легион. Переброска проходила в глубокой тайне, причем для большей скрытности жрецы в замке старательно отводили глаза противнику. Постепенно у стен замка Дворф скопилась нешуточная сила и воины кайтов рвались в бой. Но у Лиит были другие планы,- наземным частям отводилась роль своеобразного резерва, оберегающего подступы к Кайтису. В идеале этим войскам вообще не следовало вступать в бой, до тех пор пока противник не будет разбит. Основной ударной мощью должна была стать Воздушная Стража. Несколько дней безостановочно работали жрецы Смилода- в подземельях Кайтиса среди пышущих жаром печей и горнов, в пропитанных едкими испарениями ущельях Огненной Гряды, в потайных лабораториях Черной Башни. Подчиненные Одлора создавали новое разрушительное оружие, технологии которого были разработаны давно, но применение им нашлось только сейчас. Еще два дня Воздушная Стража училась обращению с этими смертоносными приспособлениями. Параллельно с этими свои исследования проводили и жрецы Атлац- Натха, готовя к появлению в свет порождений извращенного мозга Дортара Лейна. А на берегу океана жрец Богов Пучины проводил страшные ритуалы, призывая из глубины ужасных чудовищ.
  Все уже было готово к нанесению решающего удара, когда сами кочевники едва не спутали все эти планы. Утром в Кайтис примчался разведчик на гигантском птерадоне и сообщил, что люди уходят из разрушенного поместья. Может они заподозрили неладное или им просто надоело в разрушенном замке,- так или иначе они решили его покинуть. Узнав об этом Лиит приказала Воздушной Страже вылетать немедленно.
  Отойдя от сожженного поместья на пару миль, люди разделились,- оргхи и другие лесные дикари повернули к Киппону, а кочевники на своих горбатых скакунах направились на восток. За возделанными полями кайтов начиналась обширная каменистая равнина, - широкий перешеек соединявший субматерик кайтов с будущей Азией. Сразу за ним начинались бескрайние степи и пустыни. Сейчас желтокожие варвары молча погоняли своих скакунов, желая поскорее оказаться в родных краях,- там где они чувствовали себя в безопасности. Их предводитель был угрюм и сосредоточен, на его скуластом лице ясно читалась озабоченность. То и дело он оглядывался назад, ежеминутно опасаясь погони. Первоначально у него были совсем другие планы -пойти дальше на юг, разорить все земли колдунов- нелюдей дойти до Последнего моря. Но со вчерашнего дня все шаманы племени стали наперебой твердить, что духи предупреждают их о какой-то страшной опасности и, что нужно побыстрее уходить.
  Уже к полудню погоня настигла отряды кочевников: высоко в небе появились огромные крылатые существа, описывающие широкие круги над людьми. Предводитель отдал команду достать луки,- хвала главе духов Тонгер- хару, они уже знали как бороться с этими крылатыми ящерицами. Стрелы продырявят им перепонки, разорвут их в кровавые клочья и огромные ящеры рухнут на землю, покалечив и себя и своих седоков. А уж на земле кочевники сумеют справиться с кайтами. Так успокаивали себя все люди, но на душе у них было неспокойно,- крылатые драконы все появлялись из-за горизонта, и вскоре над землей летало не меньше сотни крылатых бестий. А к ним спешили все новые и новые крылатые ящеры.
  Корнадан Фэрт пренебрежительно усмехнулся, когда увидел как кочевники готовятся отражать их атаку. Вот уж действительно тупые животные - ни ума ни фантазии. Они действительно думают, что к ним будет кто-то спускаться, чтобы сражаться в рукопашной. Командир Воздушной Гвардии может был бы и не против , но Лиит строго - настрого велела делать это лишь после окончательного разгрома противника.
  Лорд Фэрт отдал короткую команду и Воздушные Стражи стали выстраиваться по заранее оговоренному плану. Повинуясь понуканиям кайтов, часть крылатых ящеров вылетела вперед орды, и замерла на месте, непрерывно махая крыльями, чтобы удержаться в воздухе. Такие же манипуляции проделали еще две стайки крылатых рептилий, разлетевшихся в разные стороны и летящих по бокам отрядов кочевников. Большая же часть Воздушной Стражи зависла прямо над движущимися конниками.
  Корнадан Фэрт хищно оскалился.
  -Выжечь собак!- громко скомандовал он.
  На спине каждого из воздушных ящеров был закреплен средних размеров мешок, топорщившийся во все стороны, под завязку набитый какими-то полукруглыми предметами. Каждый из кайтов потянул завязки веревки, стягивающей горловину мешка и накренил его, высыпая содержимое прямо на скачущих кочевников.
   Вождь варваров слишком поздно сообразил, что кайты вовсе не собираются сражаться с ним лицом к лицу. Выругавшись он отдал приказ рассредоточиться,- что бы не вываливали им на голову, даже камень, упавший с такой высоты становился страшным оружием. Но очень быстро выяснилось, что фантазия кайтов, а вернее их жрецов, гораздо изощренней. Большинство предметов и впрямь попадали на землю, но упав они сразу же взрывались с оглушительным грохотом, заставляя даже камень гореть ослепительно ярким, почти белым пламенем. Что до людей, на свое несчастье оказавшихся поблизости от разрывов этих снарядов, то они почти мгновенно сгорали в этом огне, оставляя лишь кучку обгорелых костей, покрытых жирной сажей. За какие-то секунды равнина, по которой уходили кочевники превратилась в ад: повсюду взрывались смертоносные снаряды, верховые животные,- обожженные, ослепленные ярким пламенем в панике метались из стороны в сторону, налетая друг на друга, сбрасывая седоков прямо в полыхающие на земле костры. Рев зверей, крики людей, грохот разрывавшихся бомб слились в один ужасающий звук, в который вплетался и торжествующий смех кайтов.
  Те из кочевников, которым посчастливилось оказаться далеко от страшных снарядов, теперь изо всех сил нахлестывали своих коней, стараясь уйти подальше. Но это им не удалось,- на них обрушились новые порции смертоносного огня, сбереженного воздушными стражниками, оставленными на флангах и в авангарде крылатой стаи. Новые бомбы заставляли кочевников поворачивать обратно, что вызвало очередную давку и панику - многие звери сбрасывали и растаптывали своих седоков, сами через некоторое время, исчезая в ярко-белых вспышках. Всякое подобие строя давно сломалось, орда превратилось в обезумевшее стадо слепо бежавшее обратно,- как раз туда, где их постиг первый удар. И вскоре новые взрывы потрясли землю,- Корнадан Фэрт предусмотрительно приказал кайтам сберечь часть своих снарядов. Теперь они снова пригодились, вновь и вновь превращая кочевников в груды обугленных черепов, ребер и позвонков, а тех, кто оказался немного в стороне - в кричащие от боли живые факелы. В воздухе висел удушливый запах гари и паленого мяса.
  Командир Воздушной стражи довольно усмехался - приказание Лиит выполнено, орда пришельцев с востока практически уничтожена, при этом он не потерял ни одного кайта. Но, державшейся чуть в стороне от Воздушной Стражи Кромсатель был не так радужно настроен - некоторым кочевникам все-таки удалось уцелеть, и они, отчаянно нахлестывая двугорбых зверей, разбегались в разные стороны. Конечно никакой опасности они уже не представляют - жалкая кучка беглецов, но приказ Лиит был категоричен - никто из восточников не должен вернуться в свои степи. Кроме того, так еще и не было захвачено жертв для Богов Хаоса. Дортар Лейн тронул поводья своего крылатого ящера и тот послушно направился вниз,- кочевники были настолько деморализованы, что вряд ли у кого их них хватило бы смелости стрелять по своим врагам. А вид огромного ящера должен был еще больше напугать людей,- летун Кромсателя резко отличался от парящих вокруг него птерозавров. Он скорее напоминал огромную ящерицу: массивное тело, покрытое толстой чешуей, четыре мощные лапы с острыми когтями, длинный гребнистый хвост и чуть менее короткую шею, заканчивающуюся головой похожей на крокодилью. Огромные крылья, напоминающие крылья летучей мыши, были до двадцати метров в размахе. Природа не могла породить такое противоестественное существо, но в лабораториях жрецов Атлац-Натха, появлялись и не такие монстры.
  Доратар Лейн уже выбрал свою жертву,- на восток отчаянно мчалась, небольшая группка всадников, над которым колыхалось желтое знамя с головой рогатого волка. Каким то чудом предводителю варваров удалось избежать общей печальной участи. Приглядевшись повнимательнее к спутникам вождя, Кромсатель заметил и источник этого "чуда". Все кто его сопровождал были одеты в удивительную смесь из лохмотьев украшений, были увешаны различными амулетами и костями животных. Колдовство шаманов могло уберечь вождя от гибели, в отличие от его орды.
  Дортар Лейн хищно оскалился- некогда он недооценил этого повелителя степей, позволив ему прийти в земли кайтов. Сейчас у него есть отличная возможность исправить свой промах. Издав оглушительный рык, огромный дракон, устремился вниз. Несколько стрел, выпущенных обернувшимся вождем царапнули бронированную кожу и почти сразу распахнулась зубастая пасть, из которой вырвалась струя яркого пламени, накрывшая спасающуюся группу. Через мгновение от гордого вождя и его мудрых шаманов остались лишь почерневшие кости. Дортар Лейн довольно усмехнулся,- совместный эксперимент жрецов Смилода и Атлац- Нтаха оказался удачным,- им удалось таки вывести огнедышащую рептилию. Сотни они провели операций над телами самых разных животных, с помощью колдовства устраняя барьеры для спаривания самых, казалось бы несовместимых видов. И скоро Воздушная Стража получит новых летунов, по своей мощи превосходящих всех птерозавров вместе взятых. Он поднял ящера вверх и оглядел поле боя,- остатки разгромленной армии удирали в единственном направлении оставленном им для бегства,- на юго- запад, обратно в земли кайтов. Кромсатель знал, что там их уже поджидают бойцы Пограничного Легиона, с арканами и рапторами, обученными не убивать жертву, а сбивать с ног и держать до подхода хозяев. От напуганных до умопомешательства кочевников вряд ли можно ожидать какого-то сопротивления, а потому на алтари Хаоса скоро ляжет множество жертв.
  Воздушная Стража уже покидала поле битвы. Кромсатель сделал еще один круг над полем и полетел за ними,- пора было возвращаться в Кайтис.
  Там где Киппон делает изгиб, медленное течение образовало огромные песчаные наносы. В сухую погоду это место изобиловало многочисленными отмелями, по которым можно было перебраться на другой берег. К этому броду и спешили беглецы,- оргхи и другие восставшие рабы, а также их дикие сородичи. Все спешили - предвидения шаманов, они восприняли очень серьезно, даже серьезнее чем сами кочевники. Слишком хорошо они знали, что могут сделать кайты с теми, кто чем-то вызвал их недовольство. Тем более хорошо они понимали, что поднятое ими восстание привело их хозяев не просто в ярость,- в бешенство. Поэтому они и всячески торопили своих союзников побыстрее покинуть замок, поэтому и не могли сдержать вздоха облегчения когда они разделились,- как не как кочевников было больше и кайты должны были прежде всего погнаться за ними. А когда они вспомнят о своих беглых рабах, те уже перейдут через брод и тайные тропы Огненной Гряды и скроются в густых лесах. И все же страх, по- прежнему терзал их сердца, холодный пот стекал по затылку. Они пугливо оглядывались назад, беспрестанно прислушиваясь,- не раздастся ли треск сучьев, не послышится ли шипение гончего раптора. И с удвоенной силой продирались вперед, не обращая внимания на острые колючки, впивающиеся в тело и раздирающие одежду. Когда заросли становились слишком уж густыми, оргхи прорубали себе путь оружием взятым у кайтов,- мечами и кинжалами с широким листовидным клинком. Впереди шел Зорход,- могучий дикарь был вооружен огромной секирой, которой он с легкостью перерубал даже самые толстые ветки.
  Но вот, наконец, сквозь сплетение листьев и веток мелькнула речная гладь послышалось журчание воды. Еще одно усилие и вскоре толпа беглецов, высыпала на песчаный берег. Брод оказался совсем рядом и многие не смогли сдержать радостных воплей,- они все таки сумели удрать от своих хозяев. Стоит только перебраться через реку- и долгожданная свобода.
  Выстроившись цепочкой дикари стали перебираться через реку. При этом они соблюдали величайшую осторожность, песчаный брод изобиловал глубокими омутами, которые проверялись наспех срезанными палками. Люди так спешили, что никто из них так и не заметил, стоящего в тени деревьев невысокого светловолосого кайта, в плаще цвета морской воды.
  Пре6дним оргхам оставалось пройти не больше десяти метров до противоположного берега, когда вода рядом с ним внезапно взбурлила и из реки поднялась длинная извивающаяся шея, заканчивающееся плоской змеиной головой. Поначалу это чудовище и впрямь можно было принять за змею, но почти сразу же из воды всплыло огромное бочкообразное тело, с двумя парами ласт по бокам и длинным хвостом. Позднее этого водяного монстра назовут плезиозавром. Красные глаза огромного ящера холодно разглядывали оцепеневшего от ужаса человека, потом треугольная голова резко метнулась вперед. Зубастая пасть сомкнулась поперек тела несчастного оргха, алая кровь забрызгала лица ближайших к нему людей и спустя мгновение, морской ящер уже уносил в глубину реки отчаянно кричащую жертву.
  Это нападение стало сигналом. По обе стороны от беглецов вода взметнулась извивающимся черными щупальцами, длинными шеями. оскаленными пастями. Были здесь и плезиозавры и огромные спруты, и еще более крупные твари напоминающие змей или ящериц,- но с огромными ластами,- в наше время палеонтологи называют их мозазаврами и другие морские чудовища. Были здесь и крокодилы, призванные Лиит из болот Друд Немекора. Но всех этих чудовищ объединяло общее стремление отведать человеческой плоти. Скользкие щупальца гигантских кракенов обвивали беглецов и утаскивали их в воду, поближе к кривым клювам, во много раз большим чем у любой хищной птицы. Плезиозавры же выхватывали облюбованную жертву, как цапля рыбу и тут же начинали рвать её на части, тряся в зубах и выдергивая огромные куски мяса. Что до мозазавров и крокодилов, то у них была почти одинаковая тактика: подобраться к жертве под водой и потом внезапно выпрыгнуть с раскрытой пастью или оглушить хвостом. Разница была только в способе пожирания - крокодилы утаскивали жертву на дно и расправлялись с ней там, а мозазавры заглатывали людей целиком. При этом их глотка раздувалась как у змей.
  В первые же минуты морские и речные хищники истребили чуть ли не половину всех людей переправлявшихся через реку. Оставшиеся отойдя от первого шока, сражались с мужеством отчаяния, рубя подводных гадов мечами и секирами, насаживая их на копья. Особенно отличился Зорход,- своей могучей секирой он отрубал тянущиеся к нему щупальца, мозжил головы огромных рептилий. Здоровенный плезиозавр потянулся было к нему, оскалив зубастую пасть. Зорход наотмашь рубанул его секирой и огромная голова, брызгая кровью из обрубка шеи, свалилась ему под ноги. После этого остальные твари уже опасались нападать на неистового черноволосого воина оргхов.
  Жрец Богов Пучины, бесстрастно наблюдал за этой бойней, когда рядом с ним затрещали ветки кустов и оттуда вывалилась огромная туша трицератопса. С его спины на песок спрыгнул Хаорр. Какое-то время они молча смотрели за тем, как бьются люди и чудовища.
  -Этот раб Лиит нужен живым,- показал командир Гвардии Хаоса на Зорхода. Норт молча кивнул и послал мысленный приказ двум монстрам.
  Зорход ожесточенно отбивался от насевшего на него чудовища,- что то вроде огромной лягушки с коротким хвостом и огромной зубастой пастью. В пылу битвы он и не заметил, как сзади к нему под водой подбирается большой крокодил. Наконец Орходу удалось разрубить череп омерзительной твари и, почти сразу удар могучего хвоста оглушил и сбил его с ног, секира выпала из ослабевших рук. Тут же из воды поднялись щупальца гигантского кракена, сплетав оргха так, что он не мог пошевелить ни рукой ни ногой.
  Огромное головоногое подплыло к берегу и положило пленника к ногам Хаорра и Норта. Орход попытался подняться, но ловкий удар кайта сбил его с ног. Почти сразу он услышал злобное шипение, и ему на грудь опустилась трехпалая лапа велоцираптора.
  -Не торопись, обезьяна,- презрительно усмехнулся командир Гвардии Хаоса.- Если бы это зависело от меня, ты бы умер уже сейчас. Но Верховная Жрица Лиит пожелала сама назначить тебе кару. И поверь мне, ты еще сто раз проклянешь судьбу за то, что не сдох тогда у Желтых Скал.
  Хаорр быстро и умело связал своего пленника и взвалил его на спину своего скакуна. Пришпорив трицератопса, он вновь углубился в заросли. Рядом с ним бежали его рапторы. Норт же остался на берегу, наблюдая как лишившихся своего предводителя и утративших боевой дух людей, пожирают его твари. Мысленно он отдал приказ уже насытившимся спрутам,- обездвиживать оргхов и приносить к берегу. В кустах уже слышался треск и взволнованные крики,- приближались первые загонщики. Им Норт и представит очередных претендентов на место жертвы на алтаре Богов Хаоса.
  Хаорр привез беглого раба к самым стенам Кайтиса , туда где морские волны с шипением бились о могучие скалы. Небрежно сбросив пленника на песок, кайт соскочил со своего зверя и перерезал веревки окутывавшие тело Зорхода. Потом опять вскочил на трицератопса, сбросив с его спины, что-то тяжелое упавшее рядом совсем рядом с варваром. После этого Хаорр направил своего скакуна к циклопическим башням. Огромные стальные ворота распахнулись, принимая могучую тушу гигантского зверя вместе с его седоком и тут же, с ужасающим грохотом захлопнулись.
  Зорход медленно поднялся, чувствуя покалывание во всем теле,- восстанавливалось кровообращение, нарушенное тугими путами. Он посмотрел на возвышающиеся перед ним огромные башни - он еще никогда не видел кайтской столицы. До этого момента он считал замки плантаторов единственными жилищами кайтов. В его примитивном, но по своему изощренном мозгу смутно забрезжило понимание какой силе он бросил вызов. Он глянул на предмет брошенный Хаорром,- это была стальная секира, наподобие той которую он взял с собой из замка. Зорход поднял её и придирчиво осмотрел, ожидая подвоха. Но и с рукоятью и с лезвием все было в порядке. Оргх пожал плечами, - его бывшие хозяева видимо лишились ума, раз дали ему оружие. Он еще раз посмотрел на стены Кайтиса,- эти демоны хотят устроить себе развлечение - к примеру, выпустить на него каких- нибудь ящеров. Зорход пару раз видел, как его хозяйка устраивала такие бои между рабами и дикими зверями, причем погибали как правило люди. А секиру ему дали, чтобы сделать представление более захватывающим. Ну, что же, по крайней мере, он умрет с оружием в руках. Он покажет этим трусливым тварям, прячущимся за каменными башнями, как сражается воин оргхов. Пусть кайты ужаснутся, глядя на это сражение - как ужаснулись наверное, узнав о том, что один из их проклятых замков взят и сожжен, а его хозяйка растерзана восставшими рабами.
  Стальные ворота в одну из башен начали открываться. Зорход ухватил поудобнее секиру, покрепче встал ногами в землю и стал ждать, очередного монстра. Но к его удивлению из ворот появилась не жуткая тварь, а кто-то невысокий и стройный, бесстрашно приближающийся к вооруженному варвару. Оргх настолько опешил, что поначалу опустил оружие,- такого он не ожидал. К нему шла стройная черноволосая девушка, немногим старше его прежней госпожи. Нет кайты, не трусы,- они безумцы, по крайней-мере женщины. Зорход усмехнулся,- похоже судьба дарит ему необычный шанс. Он долго сокрушался, что ему не удалось, взять живой Риа Форхаллад, -даже труп её был настолько изуродован, что у обезьяночеловека не было никакой возможности удовлетворить свою похоть. Но сейчас похоже у него появилась возможность компенсировать эту неудачу.
  Размахивая секирой из стороны в сторону, Зорход двинулся вперед. При этом он громко громко рычал и вращая белками глаз, налитыми кровью,- для пущего устрашения. Но, к его удивлению и некоторому страху, кайтка не выказала никакого страха, продолжая приближаться к огромному оргху. Тот несколько замедлил шаг, чувствуя неладное. Это проклятое племя порождало могучих шаманов,- может эта пигалица одна из них? Но никакое колдовство не задержит удара секирой. Зорход уже размахнулся, чтобы метнуть свое орудие в приближающегося врага. Но так и не сумел этого сделать.
  Потому, что встретился с ней глазами. Это были страшные глаза,- они полыхали страшным голубым пламенем, иссушая его мозг как солнце иссушает рыбу выброшенную на берег. Оргх почувствовал панический ужас и попытался убежать, но его ноги сделались как будто ватными, руки тряслись. Словно два глубоких омута жуткие глаза затягивали в себя сознание оргха, похищая его жизнь и разум. Рука с секирой безвольно опустилась, взгляд потух и остекленел, а сам Зорход застыл как статуя. Как во сне он видел, что из стальных ворот выходят другие кайты и слышал язвительный голос голубоглазой демоницы.
  -Значит, это и есть героический вожак повстанцев, доставивший нам столько хлопот?- она бесцеремонно оглядела его с ног до головы.- Который к тому же еще и вождь могущественного лесного племени. Что же мы оценили твои таланты,- и военные и дипломатические. Видимо за них тебя и избрали вождем. Любезность за любезность - теперь я покажу как избирают своих вождей кайты.- Она повернулась к трем гвардейцам Хаоса вышедшим из стальных ворот.- Доставьте его в Пещеру Посвящения и заприте там на денек. Секиру отдадите, хотя сомневаюсь, что она ему там поможет.
  Даже Кромсатель содрогнулся услышав такой приговор.
  Спустя сутки гвардейцы Хаоса, вместе с несколькими в Пещеру и привели оттуда Зорхода. Его тело было покрыто ссадинами и кровоподтеками, к тому же перепачкано какой-то черной маслянистой жидкостью. Все - абсолютно все волосы на его теле были белее снега, а взгляд - совершенно безумен, он бессвязно кричал и трясся мелкой дрожью, цепляясь за своих мучителей как ребенок цепляется за материнскую юбку. И когда его бросили перед Лиит, он рыдая пополз к ней, стараясь прислониться лбом к её ногам. Лишь сильный удар Хаорра не дал ему совершить это кощунство, с точки зрения кайтов.
  По приказу Верховной Жрицы, бессвязно вопящее, пускающее слюни существо посадили в клетку и пару дней возили по всем плантациям, чтобы все рабы могли увидеть, что бывает с теми кто восстает против власти кайтов. Люди знали какую роль сыграл в этом восстании Орход, так что эта демонстрация силы возымела должный эффект. Впрочем, это была скорее показуха, не имеющая особой практической пользы,- по особому распоряжению Верховной Жрицы, каждый второй раб насильно подвергался разрушению сознания. Те же кто оставался в твердом уме, всю жизнь благодарили своих духов, за то, что в свое время не примкнули к восставшим.
  Саму Лиит все это уже мало интересовали. Покарав зачинщика мятежа, она с головой отдалась новой работе, пожалуй, самой трудной из всех, что предстояли ей в этой жизни. Несколько дней она пролистывала старые манускрипты с описаниями древних обрядов посвященных Богам Хаоса, в потайных кельях вызывала демонов Вечной Ночи, подолгу запирались в своих покоях с Нортом и Дортаром Лейном, вполголоса беседуя с ними о страшных и удивительных вещах, жутких даже по кайтским меркам. Слова Кромсателя о неизбежном торжестве людского племени сильно задели Верховную жрицу и она приложила всю свою кипучую энергию, к тому чтобы не допустить этого триумфа. Несколько раз Лиит выходила на пустынный берег Океана и вместе с жрецом Богов Пучины, проводила там обряды, которые были древними еще во времена змеелюдей. Но с особым рвением она изучала ужасающие секреты, поведанные ей Богом- Крокодилом. После этого она удалилась в Пещеру Посвящений и заперлась там.
  Тем временем почти все воинские части Кайтиса, прочесывали окрестные леса, поодиночке и целыми группами вылавливая людей. Подобные облавы носили двойной характер,- устрашить лесных дикарей и достать побольше жертв для очередного грандиозного обряда. А Воздушная Стража,- часть которой была посажена на выведенных Кромсателем огнедышащих драконов даже совершила грандиозный набег на восток, в степи желтокожих кочевников. Вместе с ними отправились и некоторые из жрецов Атлац- Натха, во главе с Лейном и служители Смилода и прочих Богов Хаоса. Всю ужасающую мощь своей науки и магии кайты обрушили на своих врагов, степи были буквально выжжены, многочисленные племена истреблялись подчистую, вплоть до грудных младенцев. Кочевников косили страшные эпидемии, их избивал срывавшиеся с неба градины размером с куриное яйцо. А по ночам с небольших холмов и барханов, раздавались дикие вопли неведомых тварей, похищающих людей и выбрасывающих напоказ обезображенные трупы. Напуганные и сломленные этим жестоким натиском кочевники стали уходить дальше на восток, забираясь в обширные хвойные леса, которые уже занимали большую часть азиатского материка. Там они раздробились на мелкие роды, постепенно деградировав до уровня полуобезьян. Лишь спустя миллионы лет они вновь начнут восхождение по эволюционной лестнице. Их назовут питекантропами, синантропами и лишь намного позже они дадут начало монголоидной расе.
  Кайты же вернулись с отчетом об удачно выполненной миссии и целыми толпами новых рабов для жертвенника. Позже Воздушная Стража совершила еще один превентивный удар - на этот раз по южному материку, где были уничтожены деревни чернокожих дикарей.
  Рабы привезенные с северо-востока и юга пригодились, когда Лиит наконец вышла из своего добровольного заточения. Что она там делала, никто не знал, да и не горел желанием спрашивать. Зато теперь жрица была готова обрушить на человечество свою кару. Из святилища Друд-Немкора был притащен черный алтарь и возложен на берегу Океана. При этом Лиит объявила, что отныне именно здесь будет главное святилище народа кайтов, повелев воздвигнуть вокруг него кольцо каменных менгиров. После этого десять ночей горели костры, обнаженные жрицы извивались вокруг алтаря в священном танце, и лилась кровь несчастных пленников, сотнями приносимых в жертву. Странные звуки и пронзительные завывания доносились со стороны моря и причудливые крылатые тени реяли в ночном небе.
  На одиннадцатый день ритуал достиг своей кульминации. К алтарю была привязана кричащая обнаженная девушка, привезенная из далеких степей экспедицией Воздушной Стражи. Её выбрали из сотни девственниц, которых лично проверил Дортар Лейн, по указанию Верховной жрицы. Она же подвела к плачущей жертве огромного зверя, немного напоминающего гиену, но размером с молодого бычка. Это был древний креодонт или гиенодон, еще один реликт прошлых веков, первопредок всех млекопитающих хищников. Повинуясь колдовству Лиит отвратительный зверь с рычанием навалился на зашедшуюся в отчаянном крике девушку и начал противоестественное соитие. Тем временем Верховная жрица повернулась к морю и не обращая внимания на дикий хохот сошедшей с ума девушки, начала читать древнюю мрачную литургию. И даже кайты испуганно наблюдали как повинуясь словам древнего заклинания, сильнее били о берег огромные волны, а Луна окрашивалась в неприятный гнилостно- зеленый цвет. Вскоре и все море начинало светиться - все тем же мерзким гнилушечным светом.
  А потом морская вода вспучилась огромным горбом, и из пучины появилось ОНО - огромная живая гора, полная невыразимой злобы и чудовищного, неутолимого голода. Поднимаясь из пучины, чудовище становилось все более огромным и мерзким, - с пучеглазой головой многократно увеличенного "морского дракончика", многочисленными плавниками и щупальцами растущими со всех сторон раздувшегося , колышущегося тела, переливающегося всеми оттенками синего и зеленого цветов. При ходьбе монстр опирался на огромные лапы, подобные стволам столетних дубов. Одна из этих могучих "рук" оканчивалась огромными когтями, на другой вместо пальцев были гибкие щупальца. Похожие на лягушачьи, пятнистые лапы служили чудовищу ногами, но даже они не обеспечили бы громадной туше должной устойчивости, если бы не огромные толстые щупальца, окружавшие ту часть тела, которую можно было назвать "талией" жуткого отродья. В нем было что-то и от медузы и от гигантского ящера и от каких-то и вовсе неведомых морских тварей, обитающих лишь в бездонных океанских глубинах, никогда не видевших света. Словно какой-то безумный бог позаботился собрать черты всех наиболее омерзительных морских существ в одном создании, а потом увеличил его в тысячу раз.
  Подойдя к берегу неведомое отродье Хаоса некоторое время молча рассматривало слившееся в извращенном союзе звериное и девичье тела. А потом длинные клейкие щупальца обхватили обоих "любовников" и отправили в зубастую пасть. После чего демон развернулся и ушел обратно в море.
   Но и на этом на этом ритуал не закончился. В течении последующих дней, жрецы Богов Пучины сгоняли к морю рабов, понукая их ударами палок и кнутов. Там у моря все жертвы предназначенные морскому чудовищу разделялись на две группы. Одну из них жрецы привязывали к колышкам, вбитых в землю вдоль берега. Оставшихся рабов валили на черный алтарь и тут же вырывали у них сердце, бросая их на прибрежные камни. А среди каменных монолитов, вновь горели колдовские костры и Верховная жрица призывала из моря чудовищное божество.
   Некоторые из привязанных на берегу рабов, сразу умирали от ужаса, когда волны начинали сильнее биться об прибрежные камни и на горизонте появилась бесформенная громада- огромное чудовище, неуклюже переваливающееся по поросшим водорослями и ракушками камнями, спешило на свой омерзительный пир. Длинные лапы и щупальца выхватывали окровавленные тела и отправляли пасть, оскаленную несколькими рядами зубов, похожих на акульи. Тех- же кто был привязан к колышкам ожидала еще более страшная участь: пока чудовище отправляло в пасть убитых жрецами, из его туловища вытягивались длинные, гибкие щупальца с присосками на концах. Они жадно впивались в обнаженные тела пленников, высасывая из них все жизненные соки. Отлеплялись они от уже бледного, обескровленного трупа, резко контрастировавшего с набухшими щупальцами, окрасившимся в алый цвет . Монстр, сочетавший в себе черты различных морских тварей, объединял и различные способы их питания: некоторые из щупалец были толще остальных и полыми внутри, с двумя острыми когтями на конце. Эти когти или жвала протыкали кожу жертвы, и по ним в тело устремлялся пищеварительный сок, превращавший все внутренности еще живого дикаря в полужидкий бульон. Его и высасывал морской демон, оставляя на месте лишь привязанную к кольям кожаную оболочку. С каждой пожранной жертвой тело чудовища разбухало, разрастаясь и в высоту и в толщину. За какие-то считанные минуты, омерзительная тварь увеличилась в размерах чуть ли не в три раза.
  Верховная жрица произнеся слова страшного призыва отошла в сторону, оставив возле алтаря лишь группу жрецов, во главе с Нортом, распевавших ритуальные гимны. К ней подошли Хаорр и Кромсатель и какое-то время они молча наблюдали за пиршеством.
  -Это не бог и даже не демон - наконец произнесла Лиит.- Существа подобные ему кишмя кишат по ту сторону Вселенной, постоянно пожирая друг друга. Это сила чистого Хаоса, заключенная в телесную оболочку, обуянная только одной жаждой- поглощения пищи. К нему бесполезно взывать в поисках новых знаний, но это незаменимое орудие для тех, кто хочет немного приуменьшить количество тех или иных живых существ. Смотрите!
  С этими словами она выбросила вперед руку и прокричала несколько слов на непонятном языке. Но чудовищное существо откликнулось на этот зов,- он стало еще выше ростом, по его телу вдруг пробежали зеленые искры, а из пульсирующих отверстий по бокам туловища вдруг вырвались языки зеленого пламени. Некоторые его щупальца протянулись в сторону возвышавшихся из воды высоких скал. Внезапно с них сорвались извивающиеся змеи зеленых молний. С ужасающим грохотом скалы раскололись и осыпались в воду грудой камней, море вокруг них зашипело, из него поднялось облако густого пара.
  -Это совершенное орудие разрушения,- сказала Лиит с гордостью глядя на мерзкую тварь с тела которой словно кометы срывались гигантские искры.- Помимо огня он может, испускать ядовитый туман который убивает все живое. В складках его тела таяться споры ужасных болезней, неведомых нигде в сотворенной Вселенной, душа умершего от этих эпидемий попадает в рабство Темных Богов. А сам он почти неуничтожим,- собери сто, тысячу, миллион наших бомб и обрушь на это существо,- его разорвет на части, но они вновь соберутся воедино. И эта тварь пойдет дальше, неся в мир смерть и разрушение. Оно уже попробовало вкус человеческой плоти и не уйдет с этой планеты пока не уничтожит людей до последнего.
  -Ты собираешься пустить его сейчас на волю?- с плохо скрываемым страхом спросил Хаорр.
  -Нет, конечно. Он отправится назад в Пучину и будет ждать своего часа,- пока на этом алтаре не будет вновь пролита девственная кровь человеческой самки, причем произойти это должно при определенном положении звезд и Луны. Нам ведь не надо, чтобы сейчас рядом с нами бродила эта тварь,- даже моя магия может оказаться бессильной, если чудовище будет освобождено. Нет, это произойдет намного позже, когда наш народ уже исчезнет с лица этой планеты. Причем следующая жертва должна взойти на алтарь добровольно.
  -Разве кто-то в здравом уме сделает это?- скептически усмехнулся Кромсатель.
  -Сделает, не сомневайся. Пути Тьмы запутанны и тернисты, но всегда ведут к цели.
  С этими словами Лиит выкрикнула еще несколько слов на древнем языке. Зеленое пламя на теле твари тут же погасло, чудовищное создание повернулось и начало стремительно удаляться от берега, вздымая гигантские волны. Жрецы даже были вынуждены отойти подальше от берега, чтобы их не смыло. На расстоянии более пятисот метров от берега, чудовище нырнуло в морскую пучину.
  -Ну вот и все,- сказала жрица, своим еще не отошедшим от всего увиденного спутникам.- Пора возвращаться в город и объявить народу о новом празднике. Проклятие, я, наверное, опять просплю самое веселье.
  
  
  Миновало еще несколько тысячелетий, и вновь очередная катастрофа исказила лик планеты,- наступали и отступали моря, разрушались и возникали горные хребты, и сами очертания материков причудливо менялись. Сотни видов живых существ исчезли с лица земли, от самых первых на земле людей, остались лишь жалкие разрозненные племена, деградировавших до уровня человекообразных обезьян. Память о них исчезла из истории человечества и по сей день любой геолог объявит сумасшедшим того, кто скажет, что люди появились на Земле чуть ли не тридцать миллионов лет назад.
  Не пощадили волны и Кайтис Девятибашенный,- очередное землетрясение обрушило стены столицы кайтов и морские волны поглотили её. Правда в самом городе уже не было ни единого жителя - сбылись мрачные пророчества жреца Атлац-Натха. Позже море отступило и на этом месте возник длинный плоский остров, на котором извергались вулканы. Огненная магма застывала каменными глыбами вверх вздымались небольшие горы. Но когда море отступило, они превратились в величественные вершины, которые мы сейчас называем Кавказом. Сотни раз еще менялись очертания океанов и материков, отступали и наступали оледенения прежде чем мир, обрел знакомый нам облик. И когда на Кавказе появились первые люди, то пройдя вдоль всего северного побережья Черного моря они увидели речную долину у самого моря, со всех сторон окруженную невысокими горами. На одной из них угрюмо возвышались каменные столбы, окружавшие зловещий черный алтарь.
  Первобытные люди отчаянно боялись этой зловещей вершины, инстинктивно чувствуя дремлющее в ней зло. Потом из-за моря приплыли на больших лодках невысокие смуглые люди, вооруженные гарпунами. Они покорили местных жителей и основали свою державу каменного века. Это были пришельцы с запада, та загадочная древняя раса, которая владела Европой до прихода кельтов. Остатки этого древнего народа и поныне живут в Испании и Франции, под названием басков. Именно они оставили множество странных построек на Сардинии и в Португалии, назначение которых до сих пор безуспешно пытаются угадать археологи. Эти же постройки - дольмены вскоре появились и на берегу Черного моря.
  Древние люди превратили древний алтарь в свое святилище совершая там ритуалы, которые позже начнут повторять кельтские друиды в Стоунхендже. Вновь зазвучали слова страшных заклинаний и кровь множества пленников орошала черный камень. Лишь по счастливой случайности не произошло рокового сочетания, сулившего гибель всему человечеству - жертвоприношения девственницы и нужного сочетания звезд. А потом придавленные жестоким игом меоты,- далекие предки современных адыгов, призвали на помощь киммерийцев, кочевавших по ту сторону Кавказского хребта. Отважные конники ворвались речную долину у берега моря и совместно с меотами истребили прежних хозяев этого места. Каменные менгиры были разбиты, но даже бесстрашные и неистовые киммерийцы не осмелились тронуть черный камень. Они вернулись в родные степи, а меоты под страхом смерти запретили кому бы то ни было приближаться к капищу "мерзостных уддов", основав неподалеку святилище Шибле- бога грома.
  Когда на ночном небосклоне взошла полная луна, она осветила лишь пустынный берег, да голую вершину горы, из которой сиротливо торчали обломки древнего монолита.
  
  Шли века. В степях киммерийцев сменили скифы, а затем сарматы. На берегу моря появлялись новые пришельцы- греки, основавшие на берегах Керченского пролива ряд городов. Не все было спокойным и в племенах меотов,- одни из них ослабевали и уходили с исторической арены, другие наоборот усиливались. Некоторые из них стремились к союзу со степняками, другие- с греками, были и такие которые не терпели любых чужеземцев и враждовали со всеми. Одно из меотских племен- синды, основали небольшой город неподалеку от проклятой горы и стали торговать с греками. Позже Синдика была захвачена наместником Боспорского царства, царевичем Горгиппом Спартокидом, давшего городу свое имя. Наконец еще позже город, как и все Боспорское царство перешел под власть римлян.
  Приход все новых и новых народов поначалу не затрагивал речную долину, где жрецы Шибле по-прежнему охраняли мрачную гору. Но с течением столетий ужасающие древние предания постепенно забывались, и все меньше находилось желающих сторожить обиталище древнего ужаса, в который уже не особенно и верили. С основанием Горгиппии, греческие гоплиты взяли штурмом святилище Шибле и разогнали его жрецов. Защищать человечество было некому.
  Через некоторое время великая Римская империя стала распадаться. С берегов Балтийского моря пришли готы, как ураган обрушившиеся на Горгиппию, разорившие город и воцарились в этих землях. Вместе с готами пришли германские племена герулов,- славившихся своей жестокостью, а также познаниями в рунической магии. Герульские жрецы Вотана ближе всего приблизились к разгадке тайн древнего святилища и среди оставшихся жителей Боспорского царства снова ожили жуткие слухи о воскрешении древнего ужасного культа. Но даже если жрецам это и было под силу, ничего сделать они не успели: с востока подобно несокрушимой лавине обрушились племена гуннов, стерших с лица земли королевство готов. Вслед за гуннами приходили тюрки, хазары, половцы, татары, - все те кому, не было дела до старинных преданий, те, кто стремился воздвигнуть на руинах свои эфемерные кочевые империи, обреченные на скорое исчезновение. На этот берег приходили множество народов- греки, русичи, генуэзцы, турки,- но некому из них не было дело до горы стоявшей недалеко от древнего города, со времен турецкого владычества получившего название Анапа. Множество битв и войн прогремело неподалеку от бывшего святилища, сотни красивых девственниц гнали на продажу турецким работорговцам адыгские князья - но не одна капля крови так и не упала на алтарь. Обломки мегалитов все глубже оседали в землю, источались дождем и ветрами, так что даже самый наметанный глаз не смог бы распознать их искусственное происхождение. Черный камень покрылся налетом пыли и земли, ничем не отличаясь от окружавших его серых валунов. Да и на саму гору обращали не больше внимания, чем на сотни ей подобных на черноморском побережье. Крепость Анапа перешла от турок к русским, Анапа вместе с речной долиной вошли в состав Кубанской области. Затем были десятилетия мира и спокойствия под властью российского императора, потом кровавая круговерть революции и Гражданской войны, репрессии коллективизация и прочие эксперименты советской эпохи, затем гитлеровская оккупация. После окончания Отечественной войны, Анапа окончательно превратилась в всесоюзную здравницу, оставаясь такой и после развала "нерушимого союза". В речной же долине также вырос процветающий курортный поселок. Вершина горы стала одним из излюбленных мест отдыха у отдыхающих из-за вида на море: здесь устраивали пикники, жгли костры и жарили шашлыки, расписывали древние камни надписями, типа "Маша + Паша = любовь" или "Здесь отдыхал 12-й отряд 2-го потока детской здравницы "Отважных"". Гора, некогда наводившая страх на все Черное море превратилась в убогое, балаганное место, отданное на откуп, вульгарным желаниям тех, кто и не догадывался о том, что за кошмар дремлет здесь.
  
  Не догадывалась об этом и парочка решившая взобраться на гору одной лунной ночью. О древней истории этих мест они знали примерно столько- же сколько и об истории Луны, жажда тайного знания и неземного могущества их также не глодала. Их желания были просты и незатейливы, как и у подавляющего большинства молодых людей в начале 21 века.
  Впрочем для одного или , вернее, для одной из этой парочки предстоящая ночь все же обещала раскрытие некой тайны, а залитая лунным светом гора манила предчувствием чего-то необыкновенного, наполовину запретного и от этого необычайно притягательного. Дело в том, что москвичка Таня Малахова в свои пятнадцать лет была еще девственницей. В наше время, это уже достаточно необычное состояние для этого возраста, тем более, что сама Таня не была ни уродиной ни какой-то там необыкновенной недотрогой. Она была обычной девчонкой, слушающей слащавые песенки отечественной и зарубежной "попсы", бегающей на дискотеки и тайком красящейся маминой косметикой. Да и внешне она была совсем недурна собой- большие голубые глаза, пухлые губки, длинные стройные ноги и вполне зрелые соблазнительные формы неизменно притягивали к ней противоположный пол. Однако Таня хорошо осознавала свою привлекательность и не собиралась расставаться с невинностью с каким - нибудь прыщавым сверстником ( слюнявые поцелуи и неумелое лапанье в темных подворотнях , было не в счет). Да и школьники из более старших классов её не привлекали,- Тане был нужен настоящий мужчина, этакий "мачо", которому ей было бы не стыдно отдать свою девственность. И такого спутника она нашла, приехав с матерью на море, - Аслана, спасателя одной из местных баз отдыха, старше её лет на восемь. Её избранник был стройным, жгучим брюнетом, с красиво переливающимися под загорелой кожей мускулами. Образование у него было неполное среднее, так что шансов устроиться летом на какую- нибудь, более оплачиваемую работу у него не было. Но по большому счету это Аслану и не было нужно,- платили ему достаточно, чтобы хватало на девочек и выпивку. Работа была нетрудная и сводилась главным образом к тому, чтобы расставить утром шезлонги, а вечером убрать их обратно. Да и устроиться на эту работу, было раз плюнуть,- было просто достаточно уметь плавать или хотя бы держаться на воде. Тем более, что в свое время Аслан занимался плаванием и даже имел разряд. Да и за все время его работы ему так и не пришлось кого-то действительно спасать. Свободного времени у него было предостаточно, а его мужественная внешность вкупе с обходительным поведением привлекала к нему внимание, женщин и постарше и поопытней, наивной столичной девчушки. В конце концов, ему надоели искательницы приключений, сбежавшие на море от опостылевших мужей и захотелось чего-то свежего и неискушенного. Вскружить голову Тане, романтичному спасателю ничего не стоило: пара комплиментов, внешне невинные "уроки плавания", вечерние прогулки под луной с парой-тройкой бутылок пива. Мать девочки приехала на море развлекаться и сквозь пальцы смотрела на бойфренда своей дочери, полагая, что та "уже взрослая". Само собой, никаких романтических чувств по отношению к Тане Аслан не испытывал,- для него она была еще одним трофеем в череде его многочисленных курортных побед. Впрочем, и девчонка понимала, что ни на какую искреннюю и преданную любовь рассчитывать не приходится и желала, только наконец познать, то, что давно уже узнали её менее разборчивые сверстницы.
  В эту ночь мать Тани ушла в ресторан с каким-то очередным ухажером вскользь сказав, дочери, что явится только утром. Так, что Аслан со своей новой подружкой оказались совершенно предоставленными себе. Сначала они купались в морских волнах при свете полной Луны, затем полезли на вершину горы. Добравшись до круга из камней, они немедленно оставили там свои автографы, потом Артур достал предусмотрительно захваченную бутылку "Кагора" и одну шоколадку на закуску. После выпитых двухсот грамм, девочка совсем захмелела и уже почти не сопротивлялась, когда Аслан начал аккуратно, но настойчиво снимать с неё купальник. Танечка лишь для приличия могла лепетать, что кто-нибудь их может увидеть, хотя было уже ясно, что Аслана это не остановит в любом случае. Тот сноровисто расстелил среди камней толстое одеяло и, уже не особо церемонясь, завалил на неё уже и так не стоящую на ногах Таню. Девушка чуть слышно вскрикнула когда он проник в неё , но боль очень быстро сменилась наслаждением. Уже не боясь, что кто-то может её услышать, Таня издала протяжный стон, её ноги обвили мускулистый торс Аслана, а ногти прочертили глубокие кровавые полосы в его спине. Двое красивых молодых людей, сгорая от желания, стремились навстречу друг другу и вряд ли кого-то из них мог обеспокоить тот факт, что несколько маленьких, почти микроскопических капель девственной крови просочились, сквозь прорехи в старом одеяле и впервые за много столетий оросили пористую поверхность одного из древних камней.
  Прошло немало времени, прежде чем уставшие, но довольные любовники смогли отлепиться друг от друга и без сил рухнуть на покрывало. Вернее, без сил рухнула одна Таня,- Аслан был лишь немного утомленным и рассчитывал в скором времени продолжить столь удачно начавшуюся ночь, когда его малолетняя любовница немного отдохнет.
  От приятных мыслей его вдруг отвлек шум прибоя. Он стал намного громче и волны стали бить об скалы с такой, скоростью, что гора сотрясалась. В шуме этих ударов Аслану послышался некий неясный ритм, но не успел он подумать, что все это значит, как в ноздри ему ударил совершенно невыносимый смрад, как будто вонь от тухлых яиц, гнилой рыбы и разверстой могилы, смешали воедино и усилили в тысячу раз. Лежащая рядом Таня открыла глаза , и взглянув на небо издала истошный крик и тут же разразилась совершенно безумным хохотом. Машинально проследивший за её взглядом Аслан еще успел удивиться, почему стало так темно и куда исчезли луна и звезды. Затем к нему метнулось нечто похожее на клубок извивающихся змей, а затем наступила темнота.
  Аслана и Таню искали тщательно, но не очень долго. Разумеется, была обследована и вершина горы, но там были обнаружены лишь черные камни, обмазанные какой-то черной слизью. Идентифицировать её не смогли даже приехавшие для такого случая из Анапы эксперты - криминалисты. В конце - концов было решено, что молодые любовники утонули во время купания, так как никаких других версий все равно не было. Мать Тани скоро уехала в Москву, а на базах отдыха стали тщательней подходить к отбору спасателей. В целом все быстро забыли об этом исчезновении,- наступал новый поток и новые отдыхающие приезжали в речную долину, так что хватало и более будничных забот.
  
  Константин Ашотович Политадис, коренной житель поселка, сидел у берега моря с удочкой, время от времени прикладываясь к небольшой фляжке. Это был уже пожилой человек, считающий себя наполовину греком, наполовину армянином, но в его жилах текла кровь и абхазов и адыгейцев, а может и каких-то еще народов. Люди подобной ему, неопределенной, национальности расселились по всему берегу Черного моря от Анапы до Адлера и почти одинаковы и в больших курортных и портовых городах и в небольших поселках ютящихся в речных долинах. Большинство его соплеменников так или иначе нашли себя в курортном бизнесе и Константин Ашотович не был тут исключением- он ловил рыбу и доставал моллюсков, которых частично отдавал на сувениры, а частично- в местные забегаловки. Но сегодня ему не везло уже часа три: ничего не клевало. Если дело так пойдет и дальше, уныло думал Политадис, то сегодня он останется без улова.
  Словно заслышав его мрачные мысли, что-то резко дернуло леску. Привычным движением он подсек рыбу и выбросил на камни узкое извивающееся тело. Приглядевшись к своей добыче, рыбак чуть слышно выругался сквозь зубы,- снова "морской дракончик". В последние несколько дней стаи этих уродливых рыб приходили к берегу, хотя вообще-то, здешние камни не должны были прийтись им по вкусу,- "дракончики" обычно водятся на песчаном дне. В любом случае, эта рыба никакой ценности не представляла ,- разве, что высушить её и продать на сувенир. Однако подобные "диковины" уже давно приелись местным отдыхающим, да и снимать с крючка рыбу, которая могла уколоть ядовитыми колючками, Константин Ашотович не хотел. Поэтому он просто отсек своим ножом голову дракончика от туловища и вновь забросил удочку в море,- авось какая- нибудь рыба соблазнится столь неприглядной приманкой.
  Его ожидания оказались не напрасными,- почти сразу он почувствовал сильное натяжение на конце лески, как будто на крючок попалась какая-то рыбина, куда как крупнее предыдущей. Почти уверенный, что его старания, наконец увенчались успехом , Политидис принялся вытягивать на берег свою добычу.
  Натяжение лески внезапно ослабло, и изумленный рыбак увидел, как из волн вырвалось, что-то длинное и извивающееся с двумя острыми изогнутыми шипами на конце. Константин Ашотович почувствовал пронзительную боль в груди, а затем чудовищная сила рванула его в набегающие на берег волны.
  
  Чудовище металось в подводных глубинах, снедаемое жутким голодом, только распалившимся от тех жалких крох, что оно получило недавно. Подводный монстр был в недоумении. В незапамятные времена его призвали из мрачного Хаоса колдуны сотворенного мира. На Землю он пришел соблазненный возможностью получать сладкую плоть и теплую кровь смертных, но обманулся в своих ожиданиях. Его накормили только один раз, после чего никто и никогда не призывал его насытиться снова. А потом все это исчезло. Некие неведомые космические законы не позволяли твари выйти на берег самостоятельно, и ему приходилось терпеливо дожидаться ритуала, который бы вызвал его из морских глубин. Но далекого призыва с берега все не было и чудовище погружалось в некий полусон-полубодрствование, все время терзаемое жестоким голодом. Плоть созданий Изначальной Бездны устроена по-другому чем у земных тварей и поэтому страшный демон мог жить в сероводородных, безжизненных водах, столь же нормально, как и в обычной морской воде. Иным было и восприятие времени,- существу не знающему что такое смерть и старение, невозможно было даже представить, какая уйма времени прошла с тех пор как оно было призвано на эту планету.
  Наконец, спустя огромное время, монстр снова услышал зов. Правда он был очень слабеньким и невнятным,- не было ни призывных ритуалов, ни заклинаний. Но главная сила, все-таки, была в крови пролитой на камни. Даже ничтожных капель оказалось достаточно, чтобы порождение Хаоса опять пришло из пучины. Взяв положенное оно опять ушел в море, ожидая, когда через несколько дней его вновь призовут для полноценной трапезы.
  Однако ничего не происходило. Ни костров, ни заклинаний не было, никто и не проливал кровь, чтобы насытить божественный голод. Правда теперь, когда вершина священной горы была орошена кровью, тварь уже могла подходить к берегу. В одну из ночей она так и сделало, но у воды был лишь один двуногий, да и то какой-то мелкий и худосочный.
  Чудовище начинало терять терпение. Там на берегу, оно чувствовало множество живых существ, подобных тем, что приносились ему в жертву. А к северу и к югу от святилища, находились огромные питомники, в которых просто кишели двуногие твари,- больше чем пожрал монстр за все время его пребывания в сотворенном мире . Там чудовище могло утолить свой невыносимый голод.
  В одну из ночей демон принял решение. Огромная туша вырвалась из глубины и, поднимая огромные волны, рванулась, к берегу - туда, где сверкал и переливался огнями курортный поселок. Могучий отпрыск Богов Пучины мечтал поскорее начать самый роскошный и продолжительный пир в своей жизни.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"