Камских Саша: другие произведения.

Принцип оправданного риска (для телефона)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    Проды для тех, кто читает с телефона. Обновлено 25.06.2017
    homepage counter счетчик сайта
    Map


* * *

   Медведев пришел в себя от резкого толчка. "КамАЗ" стоял, ощутимо накренившись на правый борт, а снаружи доносились сердитые голоса Середкина и Нестерова.
   На плохо гнущихся ногах Вадим выбрался из кузова и обнаружил, что наступила ночь. Единственным источником света на многие километры были фары "КамАЗа", но бесконечно длинные тени от них настолько искажали картину, что сидевший за рулем Генка не мог понять, что перед машиной - глубокая трещина, безобидная рытвина или продолговатая кочка - и резко затормозил в последний момент, когда правое переднее колесо уже провалилось в пустоту.
   - Пошел отсюда!
   Медведев без лишних церемоний выдернул Середкина из водительской кабины и выключил не только фары, но и подсветку приборной доски. Пока глаза привыкали к темноте, Вадим осторожно, опасаясь нарушить то странное состояние, в котором находились Антон с Сашкой, поинтересовался:
   - Что там? С нашими?
   - Все то же, - на этот раз ответил Антон.
   - А ты?
   - Так же.
   "Иногда лучшие новости - это отсутствие новостей", - пронеслось в голове Медведева, а глаза уловили первые блики серебристого свечения, которое позволяло ему ориентироваться в полной темноте. Это пройденный лабиринт "подарил" Вадиму способность видеть в полной темноте, так же как сделал телепатом Антона, с той существенной разницей, что ноктолопия ничуть не мешала обычной жизни, проявляясь только в абсолютном мраке. Вот и сейчас свет от далеких звезд и далекое тускло-красное зарево на горизонте не помешали проснуться необычному дару, благодаря которому Медведев пусть в черно-белом варианте, но отчетливо видел все детали рельефа, даже те, на которые при ярком солнце глаз не обращал внимания.
   - Лабиринт? - со слабой усмешкой, как показалось Вадиму, спросил Антон, уловив обрывки воспоминаний-видений, промелькнувших в сознании командира.
   - Лабиринт, - кивнул тот, мгновенно поняв, что Антон имеет в виду, словно спасатель мог не только читать чужие мысли, но и передавать окружающим свои.
   Середкин хотел что-то спросить, но остановился на полуслове, издав невнятное восклицание.
   - Курить нельзя, - ответил на невысказанную вслух мысль Медведев, без телепатии догадавшийся, что нужно другу. - Ослепну.
   Генка понял, что речь идет о ночном вИдении, а не о зрении вообще, тяжело вздохнул и спрятал сигареты в карман. Потом, не обращая внимания на их недовольное сопение, он утрамбовал Меньшикова с Усовым, боком втиснувшись в кабину, хотя мог бы с бОльшими удобствами устроиться в кузове.
   И снова началось утомительное лавирование по пересеченной местности. То, что Вадим вел машину в кромешном мраке, откровенно тревожило всех, кроме Антона с Сашкой, "видевших" окрестности глазами командира. Шевченко с Нестеровым не захотели остаться в относительном комфорте кузова и предпочли выбраться на крышу "Камаза", где замкнутое пространство не давило на психику.
   Лас же относился ко всему происходившему с поразительным спокойствием - герои сказаний древности и современных блокбастеров способны еще и не такое, поэтому повода для волнений нет, все идет так, как и должно идти.
   Зарево на востоке постепенно становилось все сильнее, и вскоре из-за зубчатой линии горизонта выполз край огромной кровавой Луны, превратившей своим зловещим светом земное плоскогорье в красную марсианскую пустыню.
   Медведев резко затормозил, потому что усиливавшееся с каждой минутой свечение мирного спутника Земли отключило его способность видеть в темноте, а в обычный режим зрение еще не перестроилось. Шевченко с Нестеровым, мужественно мерзшие в ледяной ночи высокогорья, от остановки не пострадали, потому что крепко держались за скобы на кузове, а вот Середкин приложился головой о какой-то выступ внутри кабины.
   - Димыч, ты чего? - растирая стремительно растущую на лбу шишку, встревожился Генка, даже в темноте разглядев, как налились кровью глаза Медведева.
   - Ерунда, пройдет, - Вадим несколько раз моргнул, потом зажмурился и с силой надавил ладонями на глаза. Через минуту он убрал руки и включил все фары, разогнав красноватый полумрак их сиянием. - Все, сейчас поедем дальше. Антон?
   - На два часа левее вон тех грибов, - вместо друга ответил Сашка, показав на причудливое скальное образование, действительно походившее на компанию крепких боровиков, пробившихся из-под земли.
   "КамАЗ" продолжил замысловатый путь, пробираясь по лабиринту трещин, которые по мере приближения машины к горной цепи, окаймлявшей плоскогорье, стали не такими широкими. Попетляв еще немного, спасатели въехали в ущелье, за которым, по словам Ласа, было то селение, где Антон "услышал" товарищей. Луна поднялась почти в зенит и потеряла мрачную окраску. Желтовато-белый диск давал почти солнечный свет, только более слабый, чем дневной, но достаточный, чтобы увидеть, что ущелье, в отличие от плоскогорья, наполнено жизнью - каменные стены покрывала густая растительность, в которой на разные голоса перекликались какие-то ночные птицы, потревоженные ревом двигателя.
   Медведев остановил "КамАЗ" и выбрался из машины, разминая затекшую спину.
   - Полчаса на отдых, - скомандовал он, вращая головой и чувствуя, как что-то противно хрустит в шее.
   Кряхтя и потягиваясь, с другой стороны из кабины почти вывалился Середкин, за ним медленно, как во сне, кабину покинули Сашка с Антоном, следом выскочил Лас, а с кузова спустились Шевченко и Нестеров, промерзшие до такой степени, что не могли сказать ни слова в ответ на саркастическое замечание Вадима:
   - Не знал, что у нас в конторе повальная клаустрофобия.
   Далеко от машины никто отходил, опасаясь в смешанном свете луны и фар "КамАЗа" подвернуть на разбросанных по земле камнях ногу или, например, наступить на ядовитую змею. Кто курил, кто разминал затекшее от неподвижности и неудобной позы тело, все отходили от нелегкой поездки, благо место словно специально было предназначено для отдыха. В ущелье не проникал ни дневной обжигающий зной равнины, ни ночной леденящий холод полупустыни, теплый воздух был свеж и насыщен влагой, потому что недалеко от того места, где остановилась машина, негромко журчал ручей.
   - Здесь кто-нибудь живет? - Вадим задрал голову, пытаясь разглядеть уходившие круто вверх стены ущелья.
   - Люди - нет, - ответил Лас, - только...
   Тот, кто жил в ущелье, имел совершенно непроизносимое имя, в сравнении с которым полное имя Мака, которое Генка услышал от Ранила, показалось бы короткой пренебрежительной кличкой.
   - Дух больших камней, пастух облаков, страж небесных путей... Примерно так, если вкратце, - пояснил оживший на свежем воздухе Антон.
   - Ты что, понимаешь эту тарабарщину? - удивился Медведев. - Это вообще по-каковски?
   - Не то чтобы понимаю, - пожал плечами Антон, - но... В принципе, можно сказать, что понимаю. Просто... Ну, в общем, все люди думают одинаково, мыслям перевод не нужен.
   - Круто! - восхитился Лева. - Так ты всегда всех понимаешь, кто бы на каком языке не говорил?
   - Нет, - качнул головой Антон, - это слишком большой напряг. И вообще, на фиг они нужны - чужие мысли.
   Чтобы путь через ущелье был безопасным, хозяина здешних мест требовалось умаслить подарком. Лас без долгих раздумий взял предложенную Середкиным пачку сигарет и полез на скалу, терявшуюся в потемках.
   - Убьется, - констатировал Слава и включил мощный фонарь.
   Круг света выхватил вырубленное в скале лицо или, скорее, морду, что-то среднее между человеком и змеем, с клыками, как у саблезубого тигра, и капюшоном изготовившейся к броску кобры, и небольшой уступ, на который Лас, как на полку, положил свое подношение.
   - Так и знал, что здесь эти гады водятся, - пробормотал Слава.
   - Красавчик, - хмыкнул Генка, разглядывая личину духа.
   Потом, пользуясь тем, что к фонарю Шевченко добавились еще два, включенные Левой и Вадимом, и барельеф стал отлично виден, Середин вытащил из кармана телефон и сделал несколько снимков.
   - Нельзя! Нельзя! - заметив вспышку, завопил и замахал руками Лас и, не удержав равновесие, кубарем скатился вниз.
   - Ах, ты ж!.. - Лева подскочил к застрявшему в кустах проводнику. - Цел?
   Лас, отделавшийся несколькими царапинами, оттолкнул Нестерова и бросился к Середкину.
   - Нельзя! Нельзя! - повторял он, пытаясь отобрать у Генки телефон, а когда это у него не получилось, брат Ранила рухнул перед спасателем на колени, прижался лбом к его ботинкам и со слезами в голосе повторил: - Нельзя...
   - Чего нельзя-то? - Середкин опешил до такой степени, что чуть не выронил от неожиданности мобильник. - Фотографировать? Чего вдруг так? Убудет от него, что ли? - Генка ухватил Ласа за плечо и заставил встать. - ...! Да что ж вы тут в ноги-то все время валитесь?
   - Будет плохо! Ой, плохо будет! - причитал Лас, умоляюще глядя на спасателя.
   - Да ладно тебе, сотру я эти снимки, успокойся только, - недовольно буркнул Генка.
   - Прямо сейчас удали их, - негромко сказал Вадим. - Так, чтобы Лас видел.
   - Вот ведь... Смотри сюда.
   Середкин сунул свой телефон под нос проводнику и удалил все последние снимки.
   - Теперь плохо не будет? - не без иронии спросил он у Ласа.
   - Не будет, - ответил тот серьезно, но не очень уверенно.
   - Вот и славно, - хмыкнул Генка, устраиваясь на водительском месте вместо Вадима.
   Дух ущелья, видимо, удовлетворился подарком и тем, что пришельцы не заберут с собой его портрет, и не чинил препятствий. Один лишь раз передние колеса тяжелой машины провалились в незамеченное Середкиным русло, которое небольшая речушка проточила для себя в каменном дне ущелья, но на преодоление этой преграды не ушло и пятнадцати минут.
   Рассвет встретил спасателей на выезде из ущелья. Всего несколько минут назад, пока они пробирались по ущелью, стояла ночь, а тут словно кто-то включил свет. Не было неторопливо разгорающейся северной зари, когда небо постепенно светлеет на востоке, потом окрашивается в нежные пастельные тона, и лишь после этого краешек дневного светила появляется из-за горизонта, завесу тьмы будто рассекли взмахом клинка, через образовавшуюся прореху солнце выскочило на волю и стремительно поднялось над горами.
   Ущелье закончилось просторным полукруглым уступом, своего рода смотровой площадкой, густо заросшей зеленью. Ставшая водопадом речушка метрах в пятидесяти внизу превращалась в круглое озеро удивительно правильной формы, с покрытыми растительностью берегами, настоящий оазис среди коричнево-серой полупустыни, простиравшейся вокруг. С иссохшей глинистой почвой практически полностью сливались слепленные из этой самой глины полуразрушенная ограда и дома того самого селения, которое искали спасатели, откуда, по словам Антона, шел сигнал от ребят.
   Селение, до которого было меньше километра, втиснулось узкой полоской между отвесной скалой и краем уступа, такого же, как тот, где остановился "Камаз". Оно казалось вымершим - ни движения, ни звука, террасы возделываемой земли, извивавшиеся по склону ниже домов, были давно заброшены, и редкие пятна зелени говорили о случайности их появления, а не о целенаправленном выращивании чего-либо съедобного. Самое главное - пропавшего вертолета нигде не было видно. Но, с другой стороны, не было видно и никаких обломков, которые могли бы свидетельствовать о крушении "четверки" дальневосточников.
   - Ну и... - Генка спрыгнул на землю и обернулся к Антону.
   - Здесь, - озабоченно прислушиваясь к чему-то, слышному лишь ему, уверенно сказал тот.
   - Где?! - сердито уставился на него Середкин. - Ни души вокруг нет!
   - Здесь, - повторил Антон. - Белов, Волков...
   - А Денис? - встревожился Медведев.
   - Не слышу, - нахмурился Антон и зажмурился, словно яркий свет отвлекал его. - Зато... Двое в крайнем доме, дальше...
   - Наши? - перебил спасателя обрадовавшийся Генка.
   - Нет.
   Усов застыл в неподвижности. После пары минут оцепенения он, не говоря ни слова, полез на кузов "Камаза", Меньшиков, задержавшись на мгновение, поднялся за ним. С другой стороны, цепляясь за скобы, на крышу вскарабкался Медведев.
   Антон стоял на коленях и очень медленно, почти незаметно для беглого взгляда, поворачивал голову то вправо, то влево, Сашка обхватывал ладонями основание шеи друга. Вадим очень хорошо помнил, как Светлана таким же образом накачивала его энергией, какое сосредоточение нужно для этой процедуры и не стал задавать никаких вопросов. Через несколько минут Антон хрипло произнес:
   - Хреново... Их там много...
   - Кого?
   - Не пойму.
   - Может, стоит подобраться ближе? - Медведев глянул вниз. - Машина, конечно, не проедет, но тропа есть, спуститься можно.
   - Погоди, командир. У них оружие... Много... У всех...
   - ...! - коротко и эмоционально высказался забравшийся следом за командиром Середкин. - Какое? Кто они?
   Антон молча покачал головой, показывая, что не знает.
   - Нужна разведка!
   Генка повернулся к Вадиму, ожидая, что тот даст добро, но командир медлил с ответом, изучая селение, где так и появилось никаких признаков жизни. Зато Антон принял решение. Отбросив от себя руки Меньшикова, он мгновенно разделся и резким движением - никто не успел сказать ни слова, а тем более что-либо сделать - выдрал из себя сидевшие в нижней части живота большие кнопки.
   Брызнула кровь. От болевого шока спасатель потерял сознание и упал ничком, разбив лицо о металл кузова. Сашка схватил друга и перевернул его на спину, но приводить Антона в чувство не понадобилось, он сам через секунду открыл глаза и, с трудом садясь, усмехнулся, хотя лицо его непроизвольно кривилось от боли:
   - Спокуха... Не бубай, все клево...
   - Эй, вы тут чего?..
   Над кузовом появилась голова Шевченко. Увидев раздетого и окровавленного товарища, он от неожиданности чуть не свалился вниз, но тут же сориентировался в обстановке и сорвал с пояса аптечку.
   - Потом, - отказался от помощи Антон.
   - Потом, - Сашка аптечку взял, но не стал даже открывать.
   Меньшиков не просто обхватил друга как прежде за шею, а прижался к нему всем телом, в мгновение ока сбросив с себя футболку. В такой позе они застыли на несколько показавшихся всем остальным вечностью минут, а потом Сашка короткими несвязными фразами начал озвучивать, что "услышал" Антон:
   - Полтора десятка, все с оружием. Склад. Военная база. Все под землей, вертушка тоже. Машина... Товар... Другой покупатель.... Белов и Волков, крайний дом, подвал. Зорин машину разбил. Его не слышу.
   - Точнее можно определить, кто и где? - без особой надежды поинтересовался Медведев. - Самое главное, где Денис, что с ним.
   - Попробую, - отозвался Антон и минут через десять спасатели получили довольно полную картину того, что происходило в мертвом с виду селении.
   Последние слова, что Дениса не слышно, Сашка выговорил настолько тихим голосом, что спасатели скорее догадались, что тот хотел сказать. Его качнуло, он чуть не упал. Антон к тому моменту, как показалось Медведеву, был почти без сознания, потому что сидеть он уже не мог, а полулежал, привалившись к Меньшикову.
   - Все! Хватит!
   Мысленно ругая себя последними словами за то, что не сообразил, чем может помочь, и подверг ребят такой нагрузке, Вадим схватил Сашкину шею так, будто хотел задушить парня, и почти в ту же секунду почувствовал, как энергия стремительно хлынула из него. Мгновенно исчезло жаркое тропическое утро, Медведеву показалось, что он голым выскочил из парилки на мороз, таким холодом окатило его. В первые мгновения это было почти приятное ощущение, но когда руки начали, замерзая, коченеть и потеряли чувствительность, а потом стало тяжело дышать, потому что спазмом стиснуло грудь, Вадим встревожился, хватит ли ему сил вытянуть парней. Но Меньшиков, судя по всему, контролировал процесс и остановился вовремя, не доведя командира до полуобморочного состояния.
   - Димыч, отпусти, все в порядке, дальше я сам, - тихо пробормотал он, с помощью Середкина разжимая сведенные судорогой пальцы Медведева.
   Вадим, довольно быстро придя в себя, ужаснулся тому, что увидел. Сашка, несмотря на все его заверения, побелел до серо-зеленого оттенка, губы посинели, под глазами, белки которых покраснели от полопавшихся сосудов, на пол-лица расползлись черные круги, из носа текла кровь. Но он был в состоянии двигаться, говорить и пытался привести в чувство Антона, которого боль скрутила в немыслимый клубок. Медведев попытался прижать кровоостанавливающую салфетку, вытащенную Генкой из аптечки, к открытым ранам внизу живота спасателя, но Меньшиков оттолкнул его руку.
   - Потом. Сейчас бесполезно. Пока я не закрою меридиан, кровь не остановить.
   - Что тебе нужно? - Вадим постарался прогнать мысли о наихудшем развитии событий. - Чем помочь?
   - Мужики, - Слава чуть отошел от шока, полученного при виде произошедшего на его глазах, - может, лучше вниз?
   Сашка согласно кивнул. Очень осторожно, держа еле живого Антона, как ребенка, на руках, Медведев спустился на крышу водительской кабины, а уже там товарища забрал себе Шевченко, которого снизу подстраховывал Нестеров. Лас, не понимая ничего из происходящего, тем не менее, догадался, что понадобится вода, много воды и с пустыми канистрами кинулся к ручью.
   Меньшиков, несмотря на свой жутковатый вид, двигался довольно бодро и спустился с кузова сам, отказавшись от помощи Середкина. Оказавшись на земле, он тут же бросился к Антону, которого Слава уложил надувной матрас. То, что делал Сашка, немного походило на массаж, но очень своеобразный, Меньшиков то с силой вонзал пальцы в разные точки на теле своего друга, то неслабо колотил его кулаком, то наоборот осторожно, даже нежно, поглаживал. Антон все так же лежал, свернувшись клубком, но, как показалось остальным спасателям, которые, затаив дыхание, следили за процессом, его мышцы уже не были сведены жуткой судорогой.
   - Ну что? - через какое-то время обеспокоенно поинтересовался Медведев.
   - Сейчас, - не прерываясь, бросил Меньшиков, и в этот момент Антон глубоко, со всхлипом вздохнул и перевернулся на спину. Сашка удвоил свои усилия. - Уже почти норма, - с видимым облегчением сообщил он остальным.
   - Норма? - с большим сомнением переспросил Медведев. - Это - норма?
   - На данный момент - да, - уверенно заявил Меньшиков.
   Дискуссия на эту тему прервалась в самом начале, потому что на краю селения возникло какое-то движение - шевельнулась стена одного из строений, оказавшаяся такой же по цвету, как и все вокруг, коричнево-серой циновкой, которой был завешен вход, два человека в выцветшем почти добела камуфляже выволокли наружу неподвижное тело третьего и бросили его на землю.
   Этим третьим был Денис. Даже с неблизкого расстояния было заметно, что он весь покрыт засохшей кровью.
   - Дениска!!! - потрясенно охнул Середкин. - Да что же эти твари с ним сделали?
   Зорина несколькими пинками перевернули на спину, сопровождая свои действия руганью на местном языке, а затем выстрелили ему в голову.
   - ...!!! - взвыл Середкин и рванулся с места.
   Медведев еле успел остановить друга, повалив его на землю.
   - Вторую пулю себе в лоб хочешь получить? - яростно прошипел он.
   В ответ Вадим услышал отчаянную ругань, причем не только от Середкина, в бешенстве колотившего кулаком по камню, но и от Шевченко с Нестеровым. А тело Зорина проволокли к краю уступа и сбросили вниз, где оно, пролетев метров десять, застряло в кустарнике. Двое в камуфляже, не захотев с риском свернуть себе шею спускаться по отвесной скале и столкнуть тело в глубокую расщелину, решили оставить его, как оно упало, и скрылись в доме, откуда появились.
   - Ребят нужно вытаскивать, - произнес вслух Медведев то, что думал каждый.
   - Пока добежим до этих хибар, нас перестреляют за две секунды, - мрачно прокомментировал обстановку Лева.
   Действительно, синяя форма спасателей резко выделялась на фоне окружающего пейзажа, а до ближайшего строения было не меньше двухсотметров открытого, без единой кочки или куста, пространства.
   - Кое-что у меня есть, - Слава, не говоря больше ни слова, полез в кузов и через минуту вернулся в обнимку с большим мешком. - На всех не хватит, даже если, - он оглянулся на Сашку с Антоном, - но все-таки...
   В мешке оказались защитного цвета комбинезоны непонятного назначения и происхождения, три штуки, которые более или менее подходили по размеру Гене с Левой, но были безнадежно малы как для самого Славы, так и для Вадима. Выяснять, где, каким образом и для чего Шевченко их раздобыл, Медведев, естественно, не стал, хотя в другой обстановке эти вопросы не остались бы без внимания, но спросил:
   - У тебя в хозяйстве что-нибудь из оружия случайно не завалялось?
   - Нет, - с неприкрытым сожалением ответил Слава. - Пара ножей есть. И еще ракетница.
   - Да я их голыми руками!.. - раздался переполненный ненавистью голос Середкина.
   - Голыми, да не совсем.
   На лице Медведева промелькнула нехорошая усмешка, когда он вытащил из чехла нож с широким и крепким лезвием, которым можно было перерубить не слишком толстую арматуру. После этого Вадим окончательно разорил хозяйство Шевченко, реквизировав у него несколько мотков троса различной толщины.
   - Эх, жаль, Сереги с нами нет, его опыт тут пригодился бы. Максим про него такое рассказывал... - пробормотал вполголоса Меньшиков, но Генка прекрасно услышал его.
   - Без Сереги обойдемся! - огрызнулся он.
   - Тихо! - остановил его Медведев. - Основной план: Нестеров, Шевченко и Середкин идут со мной к хате, откуда вынесли Зорина, убираем тех двоих ублюдков, вытаскиваем его наверх. Потом идем в крайнюю халупу за Беловым и Волковым, там, по словам Антона, четверо. Если все пройдет удачно, на обратную дорогу у нас шесть стволов на шестерых, хотя пилоты... - Вадим подумал, хорошо, если они смогут двигаться самостоятельно, а ведь еще кто-то должен нести Дениса.
   Антон приоткрыл измученные глаза, и Сашка тут же произнес то, что его друг хотел сказать:
   - А мы?
   Вадим в тихом, почти ласковом голосе, как в толстом слое войлока, спрятал металл:
   - А вы останетесь здесь.
   Антон сидел неподвижно, выдранные с кровью кнопки до сих пор были крепко зажаты в кулаке. Незащищенный мозг мгновенно воспринял незаконченную мысль командира, смутные картинки окровавленных тел, промелькнувшие в сознании Медведева, и ретранслировал их Сашке: "Если с кем что произойдет, только вы сможете помочь..." А следом пошло то, что он "слышал" из подвала крайнего дома: толстые грубо оструганные доски над головой, через щели сыпется мелкий песок, скрученные проволокой запястья уже не болят, потому что полностью потеряли чувствительность, зато невыносимо болят голова и избитое тело и мучает безумная жажда.
   Меньшиков, морщась от чужой боли, Антона и двух пилотов, оглянулся на Ласа, суетливо помогавшего Нестерову натянуть маловатый ему комбинезон, но спорить с командиром и предложить оставить Антона с проводником не рискнул, заметив, что синие глаза, как море в шторм, потемнели настолько, что превратились в почти черные.
   Середкин тоже преобразился. Его движения стали экономно-плавными, в них появилась грация хищника, а ссутулившаяся сильнее, чем всегда, фигура словно напряглась перед броском на добычу. У Левы в глазах вспыхнул своеобразный азарт, он усмехнулся, но улыбка его больше походила на оскал.
   "Пошли!" - без слов, одним кивком головы скомандовал Вадим, и Середкин первым, ухватившись за трос, начал спуск с уступа, за ним змеей скользнул Нестеров. Подчиняясь едва заметному движению подбородка Вадима, за ним последовал Шевченко, Медведев страховал их, придерживая трос. Убедившись, что все уже внизу, Вадим кивнул Сашке и начал стремительный спуск, больше похожий на свободное падение. Меньшикову не нужно было ничего говорить, он умело подстраховывал командира до того момента, как Медведев коснулся земли.
   - Пижон! - сердито, но почти беззвучно обозвал друга Середкин, которому на секунду показалось, что трос оборвался и Вадим вот-вот ударится о твердую, как бетон, землю.
   Короткими перебежками, через каждый десяток метров прижимаясь к земле в стремлении слиться в ней и каждый миг ожидая, что невидимки из селения откроют стрельбу, спасатели пересекли открытое пространство. Забег завершился благополучно, видимо, по необъяснимой беспечности за пустынными окрестностями никакого наблюдения не велось. Первый дом, где Антон "услышал" двух человек, они миновали, не проверяя, кто внутри, хотя велико было искушение ворваться внутрь и обзавестись оружием, но пока стояла главная задача - освободить пилотов и, конечно, забрать тело Дениса - не стоило идти на риск обнаружить себя и поднять ненужный шум.
   Так, прячась за выступы в ограде и углы домов, не замеченные никем, спасатели добрались до нужного строения. Слава одним движением сорвал циновку, и тут начались сюрпризы - вход в дом был закрыт деревянной, крепкой даже на вид дверью. Шевченко церемониться не стал, выбил ее одним мощным ударом ноги и, оказавшись внутри, тут же мягким перекатом ушел в сторону от возможной автоматной очереди, буквально размазав по твердому земляному полу одного из обитателей этой хибары, оказавшегося у него на пути.
   Следом ворвался Середкин, на долю секунды опередив Медведева, который, еще будучи в дверном проеме, услышал глухой звук удара и хруст сломавшихся шейных позвонков.
   - Больше никого?
   Вадим быстро, но внимательно осмотрел внутренность жилища, в котором не было ни внутренних перегородок, ни мебели, вообще ничего, лишь в центре - столб с вбитыми в него железными крючьями и следами крови на металле и дереве. И два трупа в камуфляже рядом с драной кошмой.
   - Чисто сработали, - хладнокровно подвел итог Середкин.
   Лева кивнул и в несколько секунд разоружил покойников, раздев их догола в поисках чего-нибудь, что могло бы пролить свет на то, кто обосновался в мертвом селении, но ничего не нашел.
   - Может, стоило "языка" взять, - пробормотал Слава, - я вообще-то нечаянно своего зашиб, он сам мне под ноги сунулся.
   - На ...? - отозвался Середкин. - Что здесь склад с оружием, нам Тоха и так сказал, а лезть в здешние разборки... Пусть местные сами свое дерьмо разгребают! А этому, будь он живым, - Генка остервенело пнул покойника, - я горло все равно перерезал бы. За Дениску. А была б возможность, он у меня умирал бы медленно и...
   Он осекся, поймав взгляд Медведева.
   - Пошли за Денисом, - тихо сказал Вадим. - А об этих не марайся.
   Со двора донесся сонный голос, недовольно спросивший что-то. Лева буркнул в ответ на татарском, который немного знал, что-то неразборчивое в слабой надежде, что его примут за своего, но артистические и лингвистические способности Нестерова не удовлетворили пришельца и снаружи раздался характерный звук досылаемого в ствол патрона. Фигура Медведева размазалась, а через долю секунды на земляном полу жилища появилось еще одно тело, под которым стремительно расползалась лужа крови. Вадим вытер лезвие об одежду убитого и забрал у Славы моток троса.
   - Пошли, - повернулся он к выходу, - этот был один.
   Лева задержался на несколько секунд и, пополнив арсенал спасателей короткоствольным автоматом и огромным, типа мачете, ножом, аккуратно завесил циновкой вход. "В Багдаде все спокойно", - с кривой усмешкой он осмотрел результаты своих усилий и с оружием наизготовку, пятясь, последовал за своими товарищами.
   Вниз спустился один Медведев, хотя Середкин тоже рвался к Денису.
   - Шевченко страхует, Нестеров и Середкин следят за поверхностью, - распорядился Вадим не громко, но тоном, не допускающим никаких пререканий.
   Тело Зорина было сплошь исполосовано страшными багрово-черными рубцами, а распухшее лицо, скрытое под маской запекшейся крови, походило на обветренный кусок сырого мяса.
   - М-м-м... - раздался стон Середкина, когда Медведев поднял Дениса наверх. - Чем это они его? За что? - спросил он чуть ли не со слезами в голосе. - Дениска же и мухи никогда не мог обидеть, а его...
   Стон перешел в сдавленное рычание. Вадим даже вздрогнул - перед ним стоял не капитан горнострелковых войск, почти десять лет назад ушедший в запас, вечно не довольный жизнью и брюзгливый, но вообще-то довольно добродушный мужик, а бешеный берсерк, готовый броситься на врага и прикончить его голыми руками.
   Тело спасателя решили отнести в дом и забрать на обратном пути, когда они освободят пилотов. Вадим осторожно, словно мог причинить боль, поднял Дениса, просунув ладонь правой руки между его лопатками, и ощутил, как ходят ходуном осколки переломанных костей. А в следующий миг он почувствовал то, что полностью выходило за рамки обыденной реальности.
   Медведев замер, не дыша, боясь поверить в невероятное, думая, что ему только показалось, и понял, что не ошибся - сердце Дениса бьется. Очень редко, очень слабо, так, что при беглом осмотре - а он и не заметил ничего, когда, спустившись вниз, обвязывал Зорина тросом - обнаружить это практически невозможно, но бьется. "Стазис", - мелькнуло воспоминание о том, чему Света так старательно и, оказывается, небезуспешно их учила, и на лице непроизвольно проявилась радостная улыбка, заметив которую, спасатели в растерянности переглянулись, настолько неуместной она была.
   - Живой, - облегченно выдохнул Вадим.
   Генка метнулся к Денису и лихорадочно начал ощупывать его.
   - ...! - выругался он от полноты чувств.
   Прежний план, однако, пришлось перекраивать на ходу, потому что теперь оставить, даже на пять секунд, Дениса одного они не могли. А брать его с собой освобождать пилотов, тоже было не самым лучшим решением, так же как и мелькнувшая мысль о том, чтобы вернуться к машине, передать товарища на попечение Меньшикова и Ласа и затем вернуться в селение за пилотами.
   - Пока будем взад-вперед бегать, нас точно перебьют, - прищурился Лева. - И так не пойму, как этот курятник до сих пор не всполошился.
   "Сглазил!" - через мгновение подумал Медведев, потому что откуда-то, как черт из табакерки, появился почти такой же мальчишка, как Ранил, не старше, и не говоря ни слова, тут же выпустил короткую автоматную очередь по спасателям, на пару минут потерявшим контроль над обстановкой. Очередь никого не задела, а второй не последовало, потому что стрелок, уронив оружие, рухнул на землю с торчащим из глазницы ножом.
   Мертвая тишина, до сих пор висевшая над безлюдным селением, взорвалась очередями и хриплыми воплями. Спасатели едва успели ввалиться в хибару, где держали Зорина, и поняли, что оказались в западне. Пули с легкостью прошивали стены из необожженного кирпича, и то, что никого до сих пор не ранило, было чистой случайностью. Нападавшие, хотя и не видели спасателей, точно знали, что они находятся внутри и деваться им некуда, перебить их - дело недолгого времени.
   Секундное затишье - и в тонких стенах добавилось пробоин, в разные стороны полетели щепки и глиняная крошка, но снова пули чудом никого не задели. Нестеров выставил ствол автомата в крохотное окошко, прорвав почти не прозрачную пленку, которой оно было затянуто, и вслепую выпустил длинную очередь. В ответ тут же раздались крики, видимо, он кого-то задел. Шевченко немного приоткрыл дверь, практически не целясь, опустошил магазин своего автомата - китайской копии родного калашникова - и захлопнул дверь:
   - Все, ... котенку! Гранатомет волокут! Станковый!
   - Сваливать отсюда надо! Здесь нас точно передавят, как мышей! - Середкин, занимавшийся перевязкой раны на голове Дениса, отвлекся на миг от своего занятия. - Димыч, Тоха ничего не говорил, никакого подвала, подземного хода или еще какой ... тут нет?
   - Нет, - коротко бросил Медведев и занялся подсчетами: - Антон сказал, их полтора десятка. Минус четыре. Остается одиннадцать.
   - Девять, - выглянув в окошко, поправил его Лева.
   - Невелика разница, - мрачно заметил Слава. - Четверо против одиннадцати или против девяти с гранатометом.
   - Будем прорываться, другого выхода нет, - решил Вадим. - Может, если попрем на них внаглую, то и получится.
   "А если нет?" - он прочитал на лицах спасателей невысказанный вопрос.
   - Думаю, Антон нас сейчас слышит. Пацаны, в случае чего, вернутся на базу и... - Медведев резко, отсекая черные мысли и тягостные предчувствия, оборвал себя и твердо сказал: - Прорвемся. Девять - не полсотни, пока они пукалку свою не наладили, шанс есть.
   Он не договорил.
   Земля под ногами загудела, однако ожидаемого толчка не последовало. Гул быстро стих, но тут же нестерпимо заныли зубы и кости, легкие отказались вдыхать воздух, а сердца сбились с ритма от сжавшего их непередаваемого ужаса. Шевченко, обхватив голову руками, повалился на колени рядом с Денисом и Генкой, Лева устоял на ногах, но взгляд его остекленел от невыносимой боли, охватившей каждую клетку тела.
   Снаружи слышались дикие крики. Нападавшие превратились в обезумевших животных, в панике паливших из своего оружия во все стороны, в том числе и друг в друга, не думая ни о чем, кроме желания спастись от неведомой и невидимой напасти. Медведев, вспомнив тот УЖАС, с которым ему уже довелось столкнуться, не без труда, но справился с его младшим родственником и короткими очередями, прицельно, как в тире, начал отстреливать мечущегося в разные стороны противника, отодвинув в сторону все эмоции; он делал работу, тяжелую, гадкую, но ту, которую необходимо было сделать. Через мгновение к нему присоединился Середкин, спустя пару секунд очнулись Лева со Славой и, не прошло и пяти минут, как все было кончено, только пыль и пороховая гарь висели в воздухе, раскаленном тропическим солнцем.
   - Что это? - еле выговорил Нестеров, нарушая тишину, вновь опустившуюся на селение.
   - Похоже на инфразвук, - не столько вытирая тыльной стороной ладони текущую из носа кровь, сколько размазывая ее по лицу, пожал плечами Медведев.
   - Голос моря, - почти одновременно с ним заплетающимся языком пробормотал Шевченко.
   - Ага, моря, - оглядываясь по сторонам и прикидывая, что стоит подобрать разбросанное оружие и добить тех, кто выжил в этой бойне, ехидно фыркнул быстрее остальных пришедший в себя Середкин.
   - Что бы ни было - вовремя, - подытожил Вадим и скомандовал: - Не расслабляться! Нам еще...
   Негромко, как из игрушечного автомата, протрещала короткая очередь, и спасатели увидели, как Генка, наклонившийся к одному из нападавших, опустился сначала на колени, а затем рухнул ничком.
   Бородача, который ранил друга, а теперь пытался навести ствол автомата на него, Медведев пристрелил сам, снеся ему полчерепа. Позднее, пока Слава с Вадимом перевязывали, пытаясь остановить кровь, Гену и укладывали рядом с Денисом на дверь, которую решили использовать как носилки, Лева, не жалея патронов, провел контрольную процедуру даже там, где она явно не требовалась.
   Его же Вадим оставил с ранеными и вместе с Шевченко отправился освобождать пилотов, холодея от осознания, что вот в эту самую секунду может окончательно остановиться и без того едва бьющееся сердце Дениса или Генка умрет от потери крови. А его рядом не будет. И совсем не утешала мысль о том, что он сделал все возможное в такой ситуации, а чудес не бывает. Или все-таки бывают? Светланы здесь нет, но Сашка многому от нее научился, и если бы он не выложился до предела, подпитывая энергией Антона, то... "Нет, - подумал Медведев, - Шурика я немного подзарядил. А сейчас пусть он меня выпьет, как вампир, досуха, только бы смог поддержать ребят, пока они не попадут к медикам".
   Антон подсказал правильно, Волков с Беловым нашлись в подобии тесного погреба, вырытого под крайним домом. Они тоже были зверски избиты, но смогли самостоятельно выбраться наверх по хлипкой лестнице, найденной Славой во дворе.
   - Что с Денькой? - сразу же, как только его освободили от скрученного из грязной тряпки кляпа, задал вопрос Белов.
   - Живой, но... Пулевое ранение в голову. Боюсь, до базы не довезем, - Медведев честно поделился своими страхами насчет состояния Зорина.
   - ... ... ...! - еле шевеля разбитыми губами, многоэтажно выматерился Волков.
   - И Геннадий две пули в живот получил, - хмуро добавил Слава, освобождая руки пилотов от стягивавшей их проволоки. - За четыре часа, пока назад ехать будем, помрет. Если не раньше. А быстрее не доберемся.
   - ...! - у Белова тоже не нашлось цензурных выражений.
   - Какого ... столько времени ехать? - чуть не заорал, насколько он мог это сделать, Волков. - За час, нет, меньше долетим!
   - Машина же разбита, - полуутвердительно-полувопросительно сказал Медведев, чувствуя, как тонкий лучик надежды старается пробиться сквозь пелену мрачной безысходности, - и вообще, где она?
   Вертолет, с виду целый и невредимый, обнаружился в небольшой расщелине, закрытой от посторонних нависающим сверху каменным козырьком. Внутри же машина выглядела так, словно в кабине побушевал небольшой ураган - приборная доска и все, что могло быть разбито, превратилось в обломки. Волков отодвинул остановившегося в проходе Медведева и распухшими пальцами, которыми едва мог шевелить, начал вытаскивать из-под стеклянного и пластикового крошева концы кабеля в разноцветной оплетке и скручивать их, обжимая полученные соединения зубами. Белов покрутил головой по сторонам и присоединился к коллеге.
   - Чем помочь? - спросил Вадим.
   - Да, мужики, что нам сделать? - не остался в стороне Слава.
   - Баки проверьте, слили их или что-то есть, - попросил Белов больше из желания, чтобы спасатели не путались под ногами.
   Горючее было израсходовано примерно на две трети, этого количества, по заверению пилотов, в обрез хватало, чтобы долететь до базы.
   - Все, выкатываем его наружу, - скомандовал минут через десять Волков, - можно лететь.
   - Как? - удивился Медведев, глядя на разгромленную кабину.
   - Денис сработал ювелирно, - такое парадоксальное высказывание Белова до глубины души поразило Вадима, - разбито только то, что, ну как бы, мягко говоря, неважно.
   - Я на этой малышке столько налетал, - усмехнулся Леха, - что и без приборов обойдусь.
   Он соединил еще какие-то провода, и вертолет ожил, что-то загудело, затрещало, из-за наполовину отодранной панели на потолке посыпались искры, завоняло горелой изоляцией, но пилот удовлетворенно кивнул, словно так и было предусмотрено заранее.
   Вадим со Славой бегом кинулись к оставленным товарищам, в состоянии которых никаких изменений не произошло, потом так же бегом вместе с Левой принесли импровизированные носилки к машине, над которой все быстрее раскручивался винт.
   - Летим к тому уступу, - Медведев показал, где они оставили "Камаз", - нужно забрать пацанов.
   Вертолет нехотя оторвался от земли и медленно, как-то боком, словно краб, полетел к уступу. Всего через несколько минут он завис, почти касаясь шасси каменистой поверхности, в десяти метрах от машины, а затем тяжело опустился рядом с ней.
   - Я вернусь с Ласом в лагерь, - решил Слава, - не дело оставлять его одного за нас отдуваться. Да и дорога такая, что в одиночку тяжело ему будет.
   Медведев, пробираясь к выходу из вертолета, молча кивнул. Он все время в уме отчетливо, словно составлял рапорт, проговаривал, что произошло, но делалось это исключительно для того, чтобы Меньшиков знал, что ему предстоит сделать и был готов к предстоящей работе - только уникальные способности Сашки давали надежду спасти товарищей. Но все старания Вадима пропали даром - Антон был без сознания и не мог передать другу ничего из мыслей командира.
   Меньшиков и сам выглядел не лучшим образом, казалось, парень за это время похудел килограммов на десять, если не больше, но на Антона вообще нельзя было смотреть без содрогания, потому что все капилляры на его теле полопались, слившись в сплошной кровоподтек. Кровь текла из носа, ушей, просачивалась из-под век, проступала мельчайшими каплями, как пот, сквозь кожу, Лас осторожно вытирал ее, но она появлялась снова. Сашка, озабоченно хмурясь, что-то "ворожил" над другом, но результатов его усилия пока не принесли, Антон оставался без сознания и продолжал истекать кровью.
   - Что тут у вас произошло? - устало поинтересовался Вадим, которого начал плющить адреналиновый откат после боя.
   - Была какая-то вспышка, Тоха дико заорал, а меня вырубило, - еле ворочая языком, ответил Меньшиков. - Когда пришел в себя, Тошка был весь в крови, а Лас... В общем, я подумал, что он спятил.
   - Чего? - недоверчиво спросил Слава, рассматривая их проводника, который выглядел вполне адекватно.
   - Пел и плясал, - забираясь в кабину вертолета, передернул плечами Сашка, - но потом вроде очухался, помогать стал, правда, нес какую-то пургу.
   Лас разразился длинной тирадой, в которой русские и английские слова почти отсутствовали, но общий смысл, насколько уловили спасатели, сводился к тому, что хозяин здешних мест мудр и могуч и помогает тем, кто уважительно относится к нему.
   - Слава, есть что-нибудь у тебя в заначке, чтобы отдариться на обратном пути? - на полном серьезе осведомился Лева.
   - Найду, - без тени улыбки или насмешки кивнул спасатель, передавая Нестерову так и не пришедшего в себя Антона.
   Меньшиков, который к тому времени переключил свое внимание на Дениса, посмотрел на Шевченко немного отсутствующим взглядом и вдруг распорядился:
   - Летишь с нами. Мне нужен донор. Ты подходишь, Лева - нет.
   Слава слегка опешил от такого категоричного заявления, но спорить не стал:
   - Донор - так донор, с вами - так с вами.
   - Лев, сам доведешь машину? - спросил Медведев, тоже немало ошарашенный командным тоном Сашки. - Или оставляем здесь и летим назад все вместе, а ее потом кто-нибудь из наших на базу пригонит?
   - Не парься, командир, справлюсь. - Нестеров взглянул на стоявшего рядом с "Камазом" Ласа и поправился: - Справимся.
   Медведев, пребывая в легком недоумении, почему Сашка решил использовать в качестве донора не его, а Славу, запрыгнул в вертолет, который в ту же секунду оторвался от земли.
   - Ну что? - спросил Вадим у Меньшикова, который был занят тем, что осторожно ощупывал Дениса, определяя, какие повреждения тот получил. С Середкиным все было более или менее понятно: две пули в живот и обильное кровотечение. - Можешь вывести его из стазиса?
   - Зачем? - удивился Сашка. - Денька ведь жив только из-за стазиса, иначе...
   - Довезем? - коротко спросил Медведев и уточнил: - Обоих.
   - Должны. Заморожу, тогда довезем. Домой, не на базу, там делать нечего. Нужна Светлана, - Сашка говорил короткими рублеными фразами, словно снова "озвучивал" Антона. - Домой. Здесь не помогут.
   Славе Шевченко стало жутковато, когда Меньшиков стал забирать у него энергию, потому что этот процесс мало походил на давно известную ему процедуру сдачи крови. Потемнело в глазах, навалилась страшная слабость, звуки стали доноситься, как через толстый слой воды, искаженными до неузнаваемости, и даже когда Сашка убрал руки, это полуобморочное состояние не прошло. А Меньшиков уже брал энергию у Вадима, только не он обхватывал ладонями шею командира, теперь Медведев, как тогда, на кузове "Камаза", держал Сашку.
   Больше Слава ничего не запомнил и пришел в себя от холодного, с металлическими нотками, и злого голоса Медведева, почти по слогам раз за разом повторявшего в ожившую рацию:
   - Мы летим домой. Помощь не нужна, нужен борт, необязательно медицинский. У нас свои методики для таких случаев, вы только навредите.
   Вадим, черный, будто не спал несколько суток, и словно бы высохший, почти как мумия, выслушивал собеседника - Кузнецова или еще кого-то из руководства базы - и снова, как автомат, повторял то же самое. Он больше не держал Меньшикова за шею, хотя, судя по Сашкиному виду, дополнительная энергия тому не помешала бы. Молодой спасатель выглядел, как говорят в народе, в гроб краше кладут, во всяком случае, он мало отличался от Зорина с Середкиным, в которых жизнь еле теплилась. Сашка стоял на коленях между ними, держа руки у основания шей товарищей, а рядом, привалившись к нему, полулежал Антон, завернутый в пропитанную кровью простыню.
   Эта картина походила на кошмар, от которого сложно очнуться, да и дальнейшее Шевченко воспринимал не как явь, а как тягостный сон: было много споров с ором и руганью, кто-то хорошо знакомый - лица Слава разобрать не мог - поддерживал его, не давая упасть, к люку вертолета с разных сторон катили каталки и бежали медики, очнувшийся Сашка надрывно кричал, что ему нельзя терять контакт, и спасателей всех вместе переместили на грузовую платформу подъемника, чтобы отвезти к ожидавшему их Антею.
   Не только Слава, но и многие другие в суматохе не обратили внимания на метнувшуюся к Середкину худенькую фигурку, одетую в ушитую по своему размеру спасательскую форму. А те, кто заметили, не разглядели, что девочка-подросток сорвала с шеи и вложила в неподвижную руку спасателя сорванную с шеи каменную пластинку, на которой были вырезаны черты получеловека-полузмеи.
  

* * *

   Весть, что несколько спасателей, откомандированных для доставки гуманитарной помощи, получив тяжелые ранения, в критическом состоянии возвращаются на Родину, взорвала институт. Практически все переживали за пострадавших ребят, хотя никто не знал, что произошло, и в клинике буквально через несколько минут после получения нерадостного известия выстроилась очередь из желающих сдать кровь. Те, кто завидовал такой загранкомандировке, считая ее едва ли не увеселительной поездкой, организованной руководством для своих любимчиков, резко поменяли свою точку зрения.
   - Да на фига оно нужно - грузом двести домой возвращаться?
   Наиболее полная информация о случившемся была у Худякова. Именно с ним связался в первую очередь Медведев, и уже врач вызвал в клинику Свету. Чтобы она не тратила время и нервы на стояние в пробках, Олег воспользовался старыми связями, и Светлану привезли в институт на машине "Скорой помощи".
   - Примерно час им еще лететь, - такими словами встретил ее Худяков на пороге своего отделения. - Переодевайся и настраивайся на большую работу.
   Врач коротко пересказал, что узнал от Медведева.
   - Санька их держит, но из последних сил, потому что Антона он так и "не закрыл".
   Светлана, нахмурившись, кивнула, показывая, что поняла ситуацию.
   - Мне лучше поехать в Толокново, чтобы перехватить Антошку как можно раньше. Для него сейчас даже пять минут могут оказаться критичны, полчаса, что на дорогу уйдут, ни в коем случае терять нельзя.
   - Их будут сажать в Горелово, это в два раза ближе, - сообщил появившийся в отделении Игорь. Он схватил огромный чемодан, больше походивший своими габаритами на сундук, и почти бегом потащил его к выходу.
   - Там ведь такая дорога, что они те же полчаса, если не больше, добираться будут! - ужаснулась Света.
   - Я ребят оттуда на вертушке заберу, - задержавшись на мгновение на пороге, успокоил ее Федотов, - Говорухин уже на месте, а вместо Белова Суворов летит. Наши, - Игорь говорил о врачах, дежуривших на "летучей неотложке", - уже в машине, готовят оборудование к работе.
   - Подожди! Я с вами! - Светлана вскочила. - Пускай всего десять минут сэкономлю, но и они не лишние!
   Она схватила пакет с медицинской спецодеждой и бросилась за Федотовым.
   Лифт поднял их на крышу клиники, где была оборудована вертолетная площадка. Большая, казавшаяся неуклюжей машина висела, почти касаясь поверхности, грохот оглушал непривычного человека, а потоки воздуха от вращающегося винта едва не сбивали с ног, не давая идти. Лекс не стал удивленно таращиться на Светлану, хотя и не ожидал увидеть ее вместе с врачом. Выскочив наружу, он подхватил ее на руки, крепко прижав к себе, и, только оказавшись внутри машины, осторожно отпустил, усадив на одну из коек. Вертолет тут же поднялся вверх, как подпрыгнул, и, заложив крутой вираж, полетел в сторону старого военного аэродрома. Внизу промелькнули корпуса института, парк, небольшой кусок леса - и вот уже машина зависла над асфальтовой площадкой, а затем стремительно, так, что захватило дух, опустилась вниз. Все произошло настолько быстро, что Светлана даже не успела поздороваться с Суворовым и остальными членами экипажа.
   - У нас есть полчаса! - крикнул, перекрывая шум двигателя, Суворов. - Они добавили, чтобы от грозы уйти. Толокново уже ведет их.
   Андрей Говорухин, первый пилот "летучей неотложки", добавил:
   - Сам Егоров!
   Лекс понимающе кивнул, но ни на кого другого эта фамилия не произвела впечатления, только Светлана, поспешно переодеваясь в медицинскую униформу, мельком подумала, не об Ирином ли первом муже говорят пилоты.
   Приближение грозы, первой в этом году, чувствовали все, хотя по ясному небу проплывали лишь одиночные небольшие облака, и только у линии горизонта виднелась сизая хмарь. Птицы, еще совсем недавно распевавшие на разные голоса, кто призывая потенциальных партнеров, кто отгоняя соперников, притихли, только изредка в голом еще подлеске, окружавшем старую взлетно-посадочную полосу, бетон которой был изрезан многочисленными трещинами, кто-то несмело попискивал. Люди тоже чувствовали себя не лучшим образом, физически ощущая не только надвигающуюся непогоду, но и тревогу за то, как пройдет посадка.
   Старый военный аэродром был передан в ведение Института Экстремальных Проблем, когда его корпуса еще строились. На его использование у руководства института были большие планы, но большие планы требовали больших денег, а денег, как обычно, на все не хватало, их направляли на действительно неотложные нужды, чаще всего медицинские, и капитальная реконструкция летного хозяйства откладывалась год за годом, тем более что вертолеты прочно "прописались" поблизости от клиники. То, что все-таки сделали за прошедшее время в Горелове, можно было назвать косметическим ремонтом, не более; ресурсов хватило едва лишь на то, чтобы залатать прохудившиеся крыши и стены ангаров, которые стали использовать в качестве складов, выкорчевать растительность, пробившуюся сквозь бетон летного поля, и, огородив территорию, наладить ее охрану.
   И вот на эту разбитую взлетно-посадочную полосу с минуты на минуту должен был приземлиться тяжелый транспортный самолет, первый за многие годы. Его прилета ждали не только медики, поблизости, на всякий случай, стояли три пожарные машины, готовые, если возникнет необходимость, создать пенную подушку, заправщик, так называемая техничка и две машины милиции, присутствие которых вызвало общее недоумение, а минут через пятнадцать после вертолета с ближайшей городской подстанции до старого аэродрома добралась машина "Скорой помощи". Летчики сидели в кабине, слушали переговоры экипажа "Антея" с диспетчерской аэропорта Толокново, и своими словами пересказывали их содержание собравшимся у медицинского вертолета, потому что абсолютное большинство плохо понимало профессиональный жаргон летчиков и диспетчеров.
   - Сядут с первого захода, - сообщил Суворов, - лучше бы, конечно, пару кругов сделать, топливо сжечь, но время подпирает.
   - Из-за грозового фронта, - решил сумничать кто-то из охранников, которые почти в полном составе стянулись к полосе в ожидании редкого события в их монотонной службе, которая по большей части сводилась к тому, что в летнее время они гоняли грибников, проникших на огороженную территорию за знаменитыми гореловскими рыжиками и лесной клубникой.
   - Из-за раненых, - сквозь зубы процедил Федотов, нервно поглядывавший на часы в томительном ожидании момента, когда он наконец сможет заняться своей работой.
   - Алексей, а ничего о ребятах в переговорах нет? - спросила Светлана. - Как они там? В каком состоянии? Те врачи, что с ними летят, справляются?
   - Ничего не говорили, наверное, состояние на том же уровне, ухудшения нет, - Лекс ободряюще улыбнулся. - Ничего, скоро попадут в надежные руки, все будет хорошо. - Он чуть прищурился и показал рукой в сторону корпусов института, скрытых за деревьями. - А вот, кстати, и они.
   Серебристый силуэт самолета, сначала мало заметный на фоне голубого неба, быстро приближался, и через пару минут его можно было рассмотреть без особого труда.
   - Точно они? - засомневался кто-то. - Как-то мимо нас летят, в сторону.
   - Сейчас сделают разворот и будут снижаться, - начал объяснять Суворов, пристально глядя при этом на Светлану, словно говорил исключительно для нее. - Они идут по максимально пологой глиссаде, потому что могут ориентироваться только на курсовой маяк. Другого навигационного оборудования здесь до сих пор нет, поэтому им придется визуально заходить на посадку. Ну и плюс, конечно, Егоров их ведет. Голова у него - лучше любого компьютера, и опыт, как ни у кого другого. Но козел, каких мало, - вдруг добавил он вполголоса, так, чтобы кроме Светы никто не услышал.
   Светлана машинально кивнула, услышав в словах Лекса подтверждение собственной догадке насчет Ириного первого мужа; мысли в это время были заняты совсем другим. Света не сомневалась, что Гену и Дениса благополучно доставят в клинику, где они сразу попадут на операционный стол. Ее вмешательство в их состояние не требовалось, потому что снимать "заморозку", которую она впервые попробовала на Вадиме, так же, как и накладывать, теперь умели и Худяков, и Федотов, и еще несколько врачей. Стазис, в который Зорин сам погрузил себя еще до ранения в голову, снимать придется ей, Худякову или Меньшикову, но с этой процедурой можно не спешить, наоборот, Дениса лучше еще какое-то время оставить в этом состоянии, чем погружать в медикаментозную кому. Сашке нужно лишь помочь "довести" раненых до клиники, а вот с Антоном предстоит долгая и тяжелая работа. Олег, в этом она была уверена, сам будет оперировать Дениса, поэтому "закрывать" Антона ей придется одной, не рассчитывая ни на чью помощь.
   Светлана лихорадочно просчитывала варианты, как можно воздействовать на зияющий меридиан, через который из Антона уходит жизненная энергия, обильное кровотечение было лишь внешним, материальным проявлением этой смертельно опасной утечки. К несчастью, она до сих пор точно не знала, что же произошло во время перестрелки, как это могло повлиять на состояние Усова. Но этого не мог сказать никто, а то, что сообщил Вадим, дошло до нее в многократном пересказе и больше путало, чем проясняло картину. Но требовать немедленную связь с мужем Света не стала, думая о том, что если он поддерживает своей энергией Сашку, то в этот процесс ни в коем случае нельзя вмешиваться посторонним, а минут через десять-пятнадцать она сама сможет взять ситуацию под контроль.
   Оставляя в стороне вмешательство потусторонних сил, Света пыталась вспомнить, как инфразвук воздействует на человеческий организм, и то, что извлекалось из глубин памяти, не давало поводов для оптимизма. Попросту говоря, она боялась за жизнь Антона, боялась настолько, что почти не думала о муже, надеясь на то, что врачи "Центроспаса", сопровождавшие раненых, при необходимости окажут помощь ему и Славе Шевченко.
   В "Антей" Светлана влетела первой, оставив далеко позади себя и Игоря, и двух других врачей. Она на миг прижалась к мужу, на расстоянии почувствовав опустошенность его энергетического ресурса и запредельную усталость и желая помочь, но Вадим тут же отстранился от нее, слегка даже подтолкнув к Сашке. "Со мной все в порядке, помоги Шурику", - Света без слов поняла его и обхватила ладонями шею неподвижного, как статуя, Меньшикова, стоявшего в полусогнутом положении на коленях.
   Сашка очнулся от этого прикосновения, почувствовав поток хлынувшей в него энергии.
   - Меня не надо. Возьми Тоху. - Едва слышный, какой-то чужой голос парня, временами пропадая, плыл, словно его запись решили воспроизвести на более низкой, чем нужно, скорости, движения, когда парень, отказываясь от помощи, качнул головой, были такими же замедленными и рваными. - Закрой его.
   Светлана убрала руки только через несколько секунд, когда поверх них легли ладони Игоря.
   - Держи, - она передала ему "эстафету".
   Почувствовав, что энергетический поток от врача начал вливаться в молодого спасателя, Света переместилась к Антону, лежавшему головой на Сашкиных коленях, и первым делом накрыла своими ладонями его лицо, охватив до предела раздвинутыми пальцами.
   Через несколько мгновений покрытое кровавым потом тело Антона вздрогнуло, на губах появилась розовая пена, но Светлана удовлетворенно кивнула и скомандовала:
   - Можно забирать.
   Опередив врачей с носилками, Медведев взял спасателя на руки и, осторожно ступая, понес к выходу, Света двигалась рядом, не отнимая рук от лица Антона, по телу которого пробегала мелкая дрожь. Медленно, страхуемые Суворовым и одним из врачей "Центроспаса", они спустились по трапу и сделали несколько шагов к вертолету, и вдруг неподвижное тело на руках Вадима выгнулось в жестокой судороге, а из окровавленных губ вырвался хриплый вопль.
   Отчаянно вскрикнула и Светлана, почувствовав, как Антон, сопротивляясь ее воздействию, закрывается, выталкивает из себя поток передаваемой ему энергии, тот начинает обтекать его снаружи, впустую рассеиваясь в пространстве. И снова ее руки сверху накрыли чьи-то ладони, пальцы переплелись с чужими, но смутно знакомыми.
   - Держу! - над ухом раздался голос пришедшего на помощь Алексея Суворова, который помог пробить устойчивый канал для передачи энергии.
   Вадим отстраненно наблюдал, как двигались длинные, "музыкальные" пальцы Эльфа, переплетаясь с тонкими изящными пальчиками Светы, словно бы лаская их, более того, он обнимал женщину, всем телом прижимаясь к ее спине.
   Для ревности было не время. И не место.
   Нужно было спасти Антона. А все возможные разборки - оставить на потом.
   - Сама! - Светлана перехватила управление потоком.
   Лекс понял ее, но решился убрать руки, только когда Медведев уложил расслабившееся тело спасателя на койку внутри институтского вертолета. Больше их помощь Светлане не требовалась, и мужчины, косясь друг на друга, вернулись в чрево "Антея", чтобы помочь транспортировке энергетически и физически связанных друг с другом Середкина, Зорина и Меньшикова, который, на несколько секунд выйдя из транса, снова запретил нарушать контакт между ними. "Только в операционной", - тем же плывущим, пробирающим до нутра чужим голосом скомандовал Сашка и снова отключился от реальности.
   В клинике Худяков и его отделение готовились к приему прилетевших спасателей. Заведующий отделением нейротравмы Шарипов хотел забрать Зорина к себе, но Худяков наотрез отказался отдавать ему Дениса, перечислив полученные спасателем повреждения.
   - И как он еще жив? - поразился Шарипов.
   - Чудом, - коротко ответил Олег.
   Меньшиков передал хирургам Середкина, а Дениса держал до последнего и "отпустил" уже на пороге операционной. После этого Сашка потерял сознание и не рухнул на пол только потому, что Федотов вовремя подхватил его.
   Каталку с неподвижным телом парня Медведев увидел уже в общем зале блока интенсивной терапии, когда вяло отбивался от попыток Оксаны уложить его под капельницу. В прежние времена Вадим, особо не стесняясь в выражениях, рявкнул бы на медсестру, но сейчас сил на это не было, их остатки закончились в приемном покое, где Оксана едва ли не силой содрала с него и Шевченко грязную, заскорузлую от пота и засохшей крови одежду, вручив взамен одноразовые больничные тапки и рубахи.
   - Живо раздеваетесь и поднимаетесь к нам на этаж! - скомандовала она, стаскивая с еле живого Славы футболку. - Олег Михалыч и Светочка решили вас в БлИТ на пару дней определить.
   - Меня-то зачем? - попробовал возразить Медведев.
   - Значит, надо! - безапелляционно заявила медсестра, не прерывая своего занятия.
   Слава плохо реагировал на происходящее и не сопротивлялся, даже когда Оксана с профессионально-бесцеремонной сноровкой раздела его догола и облачила в рубаху с завязками на спине. Представив себе перспективу светить в разрезе короткого и полупрозрачного к тому же одеяния голым задом, Вадим решил стоять насмерть и попробовал взять хитростью:
   - Я весь в грязи, стерильное помещение за полсекунды загажу. Мне бы под душ, - он вцепился в пояс брюк, на которые "нацелилась" Оксана, и тут же получил от нее по рукам:
   - Не под душ, а под капельницу! - Медсестра протянула ему пару влажных салфеток. - Вытри, где кровь присохла, и пошли со мной. Прокапаем тебя, отлежишься, а помоешься потом. Никто твои прелести по дороге не похитит!
   - Ведьма! - устало буркнул Вадим, из последних сил сопротивляясь ее напору.
   Оксана не только не обиделась на его слова, а довольно рассмеялась:
   - Конечно, ведьма! Была, есть и буду, если кто еще не понял!
   Медведева спас зашедший за Славой, чтобы отвезти того в отделение, Андрей Рябов, который словно бы по наитию свыше принес ему одноразовую хирургическую пижаму, хоть и сделанную из почти такого же материала, что рубахи, но выглядевшую, с точки зрения Вадима, намного более прилично.
   Оксана фыркнула: "Чего придумал!" - но возражать не стала, только поторопила Вадима:
   - Давай в темпе, чтоб два раза лифт не гонять.
   Перепалка в приемном покое отняла у Медведева остатки сил, и он сдался бы в конце концов, оказавшись на кушетке по соседству со Славой, но Оксана, увидев в дверном проеме катившего каталку Федотова, тут же переключилась на Меньшикова. Одним, точно рассчитанным движением, отработанным многолетней практикой, она отправила каталку с Сашкой в бокс и, оставив в покое Вадима, принялась снимать с парня одежду. Не прошло и минуты, как над неподвижным телом начал хлопотать Игорь, который, не спрашивая мнения Медведева, всего за несколько свободных секунд успел опрокинуть его на кушетку и ввести глюкозу с инсулином и калием. Вадим на миг зажмурился - ему показалось, что у врача не две руки, а, по крайней мере, четыре, потому что сложно было понять, как он может одновременно прикреплять датчики системы мониторинга, вводить в предплечье канюлю для внутривенного вливания и вешать на стойку в изголовье кровати пакет из плотного пластика, вмещающий не меньше литра физраствора.
   Оксана, несмотря на свою полноту, тоже двигалась и действовала стремительно. Она по команде подавала врачу ампулы, предварительно вскрыв их, потом рысцой пробежала через весь зал в крайний бокс и через несколько мгновений вернулась оттуда вместе со Светланой.
   - Дим!
   Медведев махнул рукой, показывая, что на него отвлекаться не нужно, сейчас гораздо важнее привести в чувство Сашку. Но у Меньшикова Света надолго не задержалась, вскоре вернувшись в общий зал блока интенсивной терапии.
   Она остановилась около мужа и провела руками по его лицу, шее и груди. Это была не ласка, а диагностика - быстрая, но позволяющая оценить, нужна ли экстренная помощь.
   - Света, я в порядке, - мотнул головой Медведев, - занимайся Антоном, Санькой, Славой.
   - Слава и без меня завтра будет, как огурчик, - Света точно так же обследовала уснувшего крепким сном Шевченко, - а Сашей займешься ты.
   - Я?! Что я могу сделать?! Я же ничего не умею! - оторопел Вадим.
   - Ты можешь поддержать его, поделившись энергией, у тебя это отлично получается. Твой ресурс восстановился почти полностью.
   - Я не смогу восстановить канал! Там, в горах, потом в самолете Санька сам подсоединился ко мне, а я только отдавал энергию. Стоило потерять контакт, и я ничего не мог сделать!
   - Дим, сейчас ты должен это сделать, - устало ответила Светлана, - и чем быстрее, тем лучше, потому что потом будет сложнее восстановить его. Ты сможешь, я знаю, у тебя все получится, а мне нужно заняться Антоном, ему очень плохо.
   - Но с ним все будет в порядке?
   - Если не упустить время.
   Светлана вместе с Игорем и Оксаной скрылась в боксе, куда поместили Антона, а Вадим в нерешительности остановился перед койкой, на которой лежал Меньшиков. В общем зале БлИТа никого не было, помощи ждать ни от кого не приходилось.
   - Парень, ты чего удумал? - Медведев присел на краешек Сашкиной койки, вглядываясь в изможденное темное лицо. - Давай, приходи в себя сам.
   Что делать, Вадим не представлял. Он попробовал, как делал раньше, обхватить Меньшикова за шею, потом по очереди испробовал все подобные комбинации, которые применяла Светлана, но никакого эффекта не добился. Медведев покосился на монитор. Пульс - сорок, дыхание - шесть, температура - тридцать три и восемь, давление - семьдесят на пятьдесят. "Цифры светятся желтым, значит, это не критические значения", - с некоторым облегчением подумал Вадим, но тут же обратил внимание, что, несмотря на то что в Сашку вливали стимулирующие и питательные растворы, кривые пульса, температуры и давления медленно, но неуклонно ползут вниз.
   Чертыхаясь сквозь зубы, Медведев устроился рядом с Меньшиковым и прижал его к себе, словно бы отогревая теплом своего тела. Через непродолжительное время Вадим вывернул голову так, чтобы видеть монитор. Картинка его не порадовала, потому что кривые не только упорно ползли вниз, но и приобрели оранжевый оттенок.
   Ничего не изменилось и после того, как Медведев скинул с себя рубаху, которой снабдил его Андрей, и прижался голой грудью к Сашкиной спине. Не слишком приятного, но уже привычного чувства потери сил и тепла, которое было связано с тем, что парень забирал у него энергию, не возникло, зато появилось тягостное ощущение, что он прикасается к чему-то неживому, причем неживому изначально, как будто лежащий без сознания парень был, подобно творению доктора Франкенштейна, собран из частей, взятых у давно умерших людей. Сероватая, немного влажная кожа казалась чуть липкой на ощупь, прикосновение к ней вызывало труднопреодолимое желание отбросить от себя безжизненное тело, однако Вадим, стиснув зубы, терпел еще минут десять, но затем не выдержал, тем более что его усилия не дали никакого результата.
   "Не могу! Ничего не могу, что бы Света про меня ни говорила! - в отчаянии думал Медведев, подходя к боксу, где лежал Антон. - Придется отвлекать ее, пусть "подключит" меня к Шурику, потому что я сам ни на что не способен!"
   Порог крайнего бокса Вадим переступить не успел, потому что Оксана вытолкала его назад, в общий зал, и на корню пресекла все попытки сопротивления:
   - Нельзя сейчас Светочку отвлекать! Всем навредишь: и ей, и парнишке своему!
   - Я не могу ничего сделать! Я бы отдал энергию, сколько угодно, но... Там как барьер стоит, я не могу сквозь него пробиться, а Шурику все хуже и хуже!
   - Ах ты, господи! - горестно охнула Оксана. - Кроме тебя ведь нет никого, кто мог бы что-то сделать.
   - А ты разве не сможешь? Или тебе нужно с Антошкой заниматься?
   - Сейчас ничего не могу, - вздохнула медсестра, - могу только из них все остатки в себя перетянуть, потому что я беременна. Двойней. Усек?
   - Ты... Что? - не поверил своим ушам Медведев. - Врешь!
   Оксана оскорбилась:
   - Что значит "врешь"? Выбирай слова-то! Я еще не старуха! Или, по-твоему, если женщине за пятьдесят, то она уже ничего не может?
   - Может! - пошел на попятную Вадим. - Но сейчас ты хоть что-то сделать можешь?
   - Вазелин могу тебе предложить! - огрызнулась Оксана.
   - Вазелин?..
   До Медведева не сразу дошло, что ему предлагает медсестра, но потом он побагровел от ярости:
   - Ты мне что предлагаешь?! Что?!
   - Предлагаю способ, которым твоему мальчику помочь можно!
   - Таким?..
   - Да хотя бы и таким!!! - Оксана разозлилась еще больше и стала почти такой же багровой, как Вадим. - У тебя пацан погибает, а ты ломаешься, как целка, вместо того, чтобы!.. - Она задохнулась от ярости, как когда-то давно, когда в таком же боксе лежала чуть живая Светлана. - Слабак! Болтун! Тряпка!
   - Что, все так плохо? - неожиданно тихо спросил Медведев. Он пропустил мимо ушей оскорбительные эпитеты, которыми его наградили, обратив внимание только на одно слово - погибает.
   Со всхлипом открылась дверь в тамбур с воздушным душем, и в общем зале блока интенсивной терапии появился Лекс, непонятно каким образом проникший в запертое для посторонних отделение.
   - Где он? - спросил Суворов с порога и, увидев Сашку через полуоткрытую дверь бокса, рванулся к парню, не дожидаясь ответа.
   - Куда?! - взревел Медведев и попробовал преградить дорогу вездесущему Эльфу, но ему помешала Оксана, со странным выражением смотревшая на Лекса:
   - Не лезь! Пусть он сделает то, что ты не можешь!
   - Да ты!!! - Вадиму показалось, что еще немного - и он просто убьет медсестру.
   - Тихо! - Оксана изо всех своих немалых сил пихнула его на кушетку. - Две минуты помолчать можешь?
   Их возню прервал Лекс, крикнув из бокса:
   - Таз или ведро с горячей водой! Быстро!
   К изумлению Медведева, Оксана бросилась за требуемым, не произнеся ни слова против того, что кто-то посторонний осмелился командовать ею в ее собственных владениях. А Лекс, злобно оскалившись, снова склонился над Меньшиковым и начал водить руками по его телу, словно что-то собирал с кожи. Вадим понял, что сейчас ему лучше не мешать, но встал в дверном проеме, ожидая, что, может быть, и от него понадобится какая-нибудь помощь, но почти сразу же услышал:
   - В сторону!
   Оттолкнув его, в бокс протиснулась Оксана, тащившая большую эмалированную кастрюлю, почти до краев налитую водой.
   - Поставь сюда! - Лекс кивнул головой на табурет, стоявший рядом с койкой, и, не дожидаясь, пока кастрюля утвердится на подставке, опустил руки в исходящую паром воду.
   - Холодная! Долей кипятка! - бросил он, не оглядываясь на медсестру, в полной уверенности, что та не будет ему противоречить, а сам вновь начал снимать что-то невидимое с бесчувственного тела.
   Несколько движений красными, словно ошпаренными руками, и Медведеву показалось, что пальцы Эльфа потянули, а затем начали сматывать в клубок призрачную нить. Приглядевшись до рези в глазах, Вадим вдруг обнаружил, что тело Меньшикова опутано подобием прозрачной сети.
   - Что за ...? - непроизвольно вырвалось у него.
   - Серые тенета Тхар, - непонятно объяснил Лекс.
   - Ах ты, господи! - ахнула за спиной Медведева Оксана, притащившая двухлитровую фарфоровую кружку с торчащим из нее кипятильником.
   - Серые, не черные.
   Эти слова немного успокоили медсестру, которая вылила кипяток в кастрюлю, наполнив ее до краев, но ничего не объяснили Вадиму.
   - Нет, все-таки...
   - Все вон! - вместо объяснений раздался бешеный рык, а Оксана дернула Медведева так, что он едва удержался на ногах.
   - Что это?
   - Потом! Потом! - отмахнулась от него медсестра. - Потом объясню.
   Сокрушенно качая головой, она подхватила подмышку пустую кружку, но вдруг остановилась и внимательно осмотрела и ощупала Вадима.
   - Слава богу, к тебе ничего не прилипло. Да, в принципе, оно ни к кому другому и не могло...
   Облегченно вздохнув, она ушла, оставив Медведева в полной неизвестности. Что за дрянь облепила Шурика, почему он ее сначала не видел, а потом разглядел, откуда Эльф знает, как справиться с этой пакостью, что явно напугала Оксану, которая тоже сначала ее не обнаружила, и, самое главное, почему ее не заметила Света, а если заметила, то почему не посчитала опасной - ни на один из этих вопросов ответа не было.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Грин "Курсантка с фермы" (Любовная фантастика) | | И.Солнце "Кошкин доктор" (Современный любовный роман) | | М.Фомина "Ты одна такая" (Короткий любовный роман) | | Д.Дибенко "Картежник - Реабилитация " (ЛитРПГ) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | Н.Волгина "Беглый жених, или Как тут не свихнуться" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Сугралинов "Level Up" (ЛитРПГ) | | А.Ливадный "Нейр" (ЛитРПГ) | | Amazonka "Драконья нежность." (Любовная фантастика) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"