Камышников Владимир Андреевич: другие произведения.

Справедливость - энергия созидания

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О пути России


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Владимир Камышников

СПРАВЕДЛИВОСТЬ - ЭНЕРГИЯ СОЗИДАНИЯ

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

г.Томск

  
  
  
  
  
  

ВВЕДЕНИЕ

  
   Двадцатый век - век расцвета науки и техники - неожиданно как из глубины веков, из забытого ворвались варварство и нетерпимость. Семимильные шаги прогресса сопровождались газовыми камерами, концентрационными лагерями, войнами, терроризмом, истреблением инакомыслия. Бешеные псы "единой идеологии", разграбление природных богатств бедных стран, мания величия новых правителей, их уверенность в обладании истиной превратили двадцатый век для доброй половины человечества в век нетерпимости, несчастия и нищеты.
   Тоталитаризм нашего века подавляет свободу мысли, слова и печати. Свободы невозможна там, где люди не могут беспрепятственно делиться друг с другом своими взглядами и мыслями, поэтому там, невозможно создать подлинно свободное общество.
   "Хартия прав человека" Объединенных Наций говорит о том, что каждый человек обладает свободой взглядов, мысли, совести и вероисповедания. Страны - члены ООН сформулировали неотъемлемость свободы информации, т.е. права любого народа иметь доступ к независимой, объективной информации о событиях в мире, вместо права довольствоваться информацией, отобранной государственным аппаратом, как это было в нацистской Германии или в Советском Союзе.
   Политическая свобода становится невозможной без свободы слова и критики. Свободные выборы немыслимы в полицейском государстве, где народу запрещено говорить, писать, слушать и читать все, что он считает для себя нужным. Свободолюбие государства, его правительства лучше всего измеряются их терпимостью к оппозиции, критике и слову.
   Если какое-либо учение превращается в "единственно верное", разрешенное властью мировоззрение, начинается террор против свободы слова. Тоталитарная партия и диктатура подавляют свободный обмен мыслями, взглядами и знаниями, с тем, потому что иначе могут быть сокрушены их притязания на безошибочность, на владение "абсолютной истиной".
   Но только вера, основанная на правде, не боится ни критики, ни инакомыслия. Только сила не боится противников. А страх является признаком слабости. И только слабости свойственна ненависть ко всякой оппозиции.
   Анализируя итоги новейшего периода экономического развития России, сравнивая с судьбой стран прошедших этап трансформации в рыночную экономику, оценивая энергетические запасы России - основного источника биологической жизни - и уровень доступности энергии для населения, дается оценка соотношения богатства, политики и справедливости как необходимых предпосылок формирующих энергию созидания.
   Экономика развития той или иной страны имеет массу различий как на макроуровне, так и на микроуровне. Экономисты спорят о японской модели, о шведской модели, о китайской модели. Спорят об их преимуществах, недостатках, возможностях их переноса в Россию. Экономисты до сих пор не могут определить контуры наиболее эффективного механизма экономики, его оптимальные параметры, границы государственного вмешательства. Это подтверждает тот факт, что экономика до сих пор не стала наукой с объективными законами, а представляет собой набор сведений, эффектов, парадоксов, которые все вместе все-таки не дают системного представления о закономерностях процессов в экономике. Невежды в экономике как науке на практике достигают великолепных результатов и становятся богатейшими людьми, а экономисты с их знанием "законов" экономики влачат жалкое теоретическое существование.
   Богатство - это осознание полезности вещей, предметов и умений. Богатство - это то, что с точки зрения какого-либо живого существа имеет для него, или для его близких, ценность. Ценность богатства или просто богатство для разных живых существ имеет самое разное значение.
   Богатство той или иной страны и мира складываются только из результатов деятельности человека. Природа, окружающий мир принесут богатство, если человек вложит свой труд. Золотой самородок, лежащий на берегу реки уже сотни лет принесет богатство, если его увидит, поднимет, опознает золотым самородком, продаст или сохранит "на черный день" человек.
   Люди творцы и потребители цивилизации. Само существования цивилизации определяется только одним фактором - существованием (бытием) человека. Неопределенность и свобода составляли и составляют поныне подлинное бытие человека. Его бытие в условиях неопределенности и свободы являются реальной основой сосуществования человека с другими людьми. Только благодаря сосуществованию человек может реализовать свое я.
   Важнейшими факторами, которые через сосуществование людей раскрывают перед человеком бесконечное число возможностей самореализации, и наряду со временем являются экономические и социально-правовые условия жизни. В этом смысле возможности дикаря в джунглях и человека из мегаполиса различны и несопоставимы.
   Можно попытаться выделить из перечисленных факторов те, которые способствуют процессу самореализации. Видимо это такие факторы, при наличии которых расцветает экономика, наука и искусство, - главнейшие области применения интеллекта человека.
   Истории известны благоприятные периоды в жизни различных этносов (народов). Для этих периодов характерно мирное течение жизни, без войн, между усобиц и переворотов. В эти счастливые для большинства представителей этноса годы проявляется тотальное законопослушание, преступления редки, наказания гуманны.
   Эпоха Западной Хань (202 г.н.э. - 265 г.н.э.) в истории Китая началась после свержения жестокого режима Цинь и превратилась в период социального и культурного расцвета. Это благостное время для большинства населения страны закончилось, когда к власти пришли "солдатские императоры" - Цзинь и погубили страну, отдав ее на разграбление северных и западных варваров, которые захватили Китай в 313 г.
   Другой благоприятный период в жизни Китая относится к 960 году, когда провозглашенный императором, полководец Чжао Куаньинь, основатель Сунской империи, покончил с раздробленностью страны, объединил под своей властью почти все земли Китая. Несколько десятилетий мира благотворно повлияли на развитие всех сфер жизни страны. Высочайшего уровня достигло искусство строительства, производство шелка и фарфора. Именно в это время были изобретены порох и компас, Началось книгопечатание с применением разборного шрифта. Оживилась торговля, открывались книжные лавки, создавались библиотеки. В Сунском Китае появились ученые и писатели, произведения которых не утеряли своего значения и поныне. Они и теперь поражают читателей глубиной мысли и красотой поэтической строки.
   Однако, после смерти Чжао Куаньиня процветание Сунской империи постепенно сменилось унылой порой неудержимого роста налогов, повинностей и поборов. Страна опять попала в зависимость к кочевникам и выплачивала им непосильную дань. Росло недовольство населения политикой власти, зачастую выливающееся в вооруженные восстания.
   В периоды войн, снижения в этносе человеческих начал (моральный фактор), этнос ослабевает, его раздирают внутренние противоречия, закон становится избирательным средством. В 448 году Приск Панийский в ставке Аттилы, где он был в составе посольства, встретил грека. Грек рассказал о том морально-этическом кризисе, который переживала в это время Римская Империя.
   "Бедствия, претерпеваемые римлянами во время смутное, тягостнее тех, которые они терпят от войны... ибо закон не для всех имеет равную силу. Если нарушающий закон очень богат, то несправедливые его поступки могут остаться без наказания, а кто беден и не умеет вести дела, тот должен понести налагаемое законом наказание". Приск возразил, что законы римлян гуманнее и "рабы имеют много способов получить свободу". Грек ответил: "Законы хороши и общество прекрасно устроено, но властители портят его, поступая не так, как поступали древние". Римское право прижилось в Западной Европе, но античный Рим и Византия превратились в воспоминания.
   Видимо, снижение моральных оценок может быть не менее опасным для жизни этноса, чем нападение сильного неприятеля.
   Здесь справедливость понимается как соответствие морали и этики. Взаимопереливы прошлого и будущего образуют историчность человеческого бытия. Быть или не быть свободным, для него писаны законы или не для него - человек решает сам.
   Непринятие мира, отказ от подлинного существования связаны с тем уровнем справедливости и тем соответствием этому уровню институтов права принятых в обществе. Право - это всегда нормативный инструмент, и только инструмент поддержания справедливости.
   Если на одной чаше весов- неопределенность и свобода, на другой - право и справедливость, то если перевесит чаша справедливости и права, то общество качнется в сторону тоталитаризма. Если неопределенность и свобода, то общество все больше криминализируется.
   Тоталитаризм предполагает всепроникающее главенство справедливости. Зарегулированы (отнормированы) все экономические и социально-правовые отношения. Снижается уровень мотивации к труду из-за справедливого (поровну) распределения создаваемого богатства вне зависимости от уровня трудового вклада и общество скатывается к справедливости бедных. Правовые нормы гипертрофируются, исчезают целые институты права, состязательность процессов становится формальностью. Решения принимается все больше в соответствии с телефонным правом. Все большее число людей не принимают существующее общество, и старается уйти из него. Пример такого массового ухода - это бегство немцев из ГДР в ФРГ во второй половине прошлого века. Правительство ГДР вынуждено было построить железобетонную стену в Берлине, чтобы остановить этот поток.
   Криминализированное общество предполагает главенство сильного над слабым. Экономические и социально-правовые отношения разрешаются не на основе нормативов права, а по понятиям.
   Снижается уровень мотивации к труду, так как созданное богатство присваивают сильные мира. Правовые нормы гипертрофируются, постепенно исчезают институты права. Все большее число людей не принимают криминализированное общество и стараются уйти из него. Пример такого массового ухода - это бегство афганцев и своей страны во время гражданской войны.
   Видимо, нет чисто криминализированного общества или чисто тоталитарного. Каждое общество имеет определенный уровень тоталитаризма и криминализации. Здоровое общество должно иметь и поддерживать баланс между ними. Удовлетворительный баланс между криминализированным обществом и тоталитарным обеспечивается демократическими институтами власти. Этот баланс не навсегда застывшая форма, он требует постоянной корректировки. За примерами далеко ходить не надо. Так в США время от времени вспыхивают беспорядки, в которых люди протестуют против бедности, а в последнее время по благополучным странам Западной Европы прокатилась волна нешуточных протестов против глобализации экономики.
   Важнейшей областью деятельности человека является его участие в экономической жизни общества. Человек участвует в создании материальных и духовных благ с момента своего рождения и до самой смерти и даже после нее. Мы до сих пор читаем А.С. Пушкина, а он давно умер, но и после смерти дает нам непреходящие духовные переживания.
   Мотивации к труду и, соответственно, уровень участия человека в трудовом процессе зависит во многом от того: принимает он или не принимает экономический и социально-правовой механизмы управления обществом.
   Считает ли он их справедливыми и на сколько справедливыми по тому, как они оценивают его трудовой вклад, и справедливо ли в обществе распределяются создаваемые материальные и духовные богатства. Создание духовных богатств, возможность творить часто является решающим фактором для творческой интеллигенции при решении проблемы сосуществования с обществом.
   Мотивация к труду в конечном итоге определяет скорость прогресса экономики, а значит и науки, и искусства.
   Примером положительных тенденций мотивации труда может быстрый рост экономики "Азиатских тигров". Это Южная Корея, Япония, Таиланд, Малайзия и др.
   Протестное движение носит не только экономический характер. Достаточно упомянуть бритоголовых в ФРГ или у нас в России, которые выступают с националистическими лозунгами. США и страны Западной Европы имеют очень высокий уровень жизни всех слоев населения, в том числе и бедных. Тем не менее, что-то в балансе не так, что-то нужно поправлять там у них.
   Терроризм - это интернациональное бедствие. Оно затрагивает простых людей, как из богатых, так и из бедных стран. Мир борется с терроризмом, уничтожает террористов. Уничтожает следствие. Но не ищет причины появления терроризма. И тем самым только расширяет ряды не принимающих современное устройство мира, ряды людей покидающих наше общество.
   Видимо, нужно что-то менять в устройстве нашего мира. А что - так это нужно спросить у тех, кто его, общество, покидает и тех, кто в этом обществе остается. Это и будет первым шагом в направлении поиска нового баланса.
   Нельзя допускать образования областей сгущения протестного электората (точек бифуркации). Это опасно как для одной страны так же стало опасно и для мира в целом. Упомянутый выше терроризм имеет как национальную, так и интернациональную окраску. В точках бифуркации система при незначительных воздействиях может резко изменить свое состояние. Это может выглядеть как переход из хаоса в состояние твердого порядка. Примером могут служить резкие переходы от слабых демократий к фашизму (Германия) или социализму (СССР).
   Все большее значение в наше время - время научно-технической революции, время развития транснациональной экономики, взаимопроникновения обычаев, нивелирование морали и нравственности в направлении достойных человечества принципах и началах приобретают конкретные религиозные переживания человека. Религия способствует сохранению особенного в человеческом бытие. Ислам, индуизм, иудаизм находятся уже долгое время во все обостряющихся противоречиях. Разрешение этих противоречий во взглядах на человека и его бытие все чаще приобретает характер военного конфликта (Индия - Пакистан, Израиль - Палестина + определенная часть арабского мира).
   Подобные конфликты тлеют и в Европе, то, разгораясь, то затухая. Это Северная Ирландия - конфликт между христианами разного толка. Как найти справедливое разрешение этих духовных переживаний, за идеалы которых люди с удовольствием идут на смерть.
   Справедливость означает одинаково, поровну для всех. Это понятие заложено глубоко в психику человека, видимо, с тех времен, когда существовали большие семьи - племена. И принцип справедливости позволял таким семьям выжить в трудное время, а оно у них всегда было таковым. Мотивации к труду в то время были в большей степени моральные. Самый сильный, самый смелый, самый ловкий и т.д. Хотя сильных, наверное, и тогда хотя бы тайно лучше кормили, чтобы поддержать их силы, и чтобы они и в дальнейшем приносили неизмеримо большую пользу племени, чем другие его члены. Не справедливо? Да, но необходимо.
   Так что же такое справедливость? Может это несправедливая необходимость?
   Любая государственная система поддерживает справедливость или точнее несправедливую необходимость в понимании данного общества. Эта поддержка связана с некоторой степенью зарегулированности экономических и социально-правовых отношений, но и допускает какую-то степень неопределенности и свободы как условия здорового бытия человека. Даже в условиях заключения человек имеет определенную свободу.
   Распределение, таким образом, должно быть не поровну, а в соответствие с тем вкладом, который человек вносит своим трудом в создаваемое богатство. Величина вклада должна быть правильно оценена и соотнесена с тем уровнем несправедливой необходимости существующем в данном обществе. Этот уровень обеспечивает максимальную степень мотивированности труда для всех слоев населения и минимальный уровень ухода людей из общества.
   Уровень несправедливой необходимости повышается по мере движения к криминализированному обществу из тоталитарного общества, но при этом мотивации к труду вначале периода возрастают, а потом начинают убывать. Нужно уловить точку максимальной мотивированности труда и удерживать ее. Мощность этой точки определяет максимально возможные темпы прогресса во всех областях человеческой деятельности.
   Россия с конца 80-х годов прошлого столетия осуществила переход от развитой тоталитарной системы к не менее развитой криминальной системы. В том числе прошла, не заметив точку максимальной мотивированности труда. Россия прошла эту точку в начале 90-х годов прошлого века, когда развивалось кооперативное движение. Оно вскоре было задушено локомотивом криминальности. А жаль. У России был шанс прогрессировать с высокой скоростью. Сейчас эта точка, если ее найти, имеет, куда меньшую мощность.
   Как же найти эту точку - точку баланса тоталитаризма и криминальности, точку баланса права и неопределенности, точку баланса свободы и справедливости. Как найти точку несправедливой необходимости, а, найдя ее поддерживать общество в этом состоянии. Наверное, кроме опыта экспертов-профессионалов юристов со всех концов страны, привыкших выслушивать разные стороны в спорах, взвешивать на весах правосудия доводы сторон найти что-то другое для реализации этой задачи сложно.
   Новая структура над властью - высший суд, который определял бы уровень права и уровень неопределенности, уровень свободы и уровень справедливости. То есть определял уровень несправедливой необходимости, точнее выявлял этот уровень не где-то и не какой-то, а именно тот, который существует в обществе в данное время.
   Подобное уже было в России после Смутного Времени в царствование Алексея Михайловича. Приведу полностью цитату из сочинения Н.М.Карамзина "Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях".
   "Учредились в Москве приказы, которые ведали дела всех городов и судили наместников. Но еще суд не имел устава полного, ибо Иоаннов оставлял много на совесть, или произвол судящего. Уверенный в важности такого дела, царь Алексей Михайлович назначил для оного мужей думных и повелел им, вместе с выборными всех городов, всех состояний, исправить Судебник, дополнить его законами греческими, нам давно известными, новейшими указами царей и необходимыми прибавлениями на случаи, которые уже встречаются в судах, но еще не решены законом ясным.
   Россия получила Уложение, скрепленное патриархом, всеми значительными духовными, мирскими чиновниками и выборными городскими. Оно, после хартии Михаилова избрания, есть доныне важнейший Государственный завет нашего Отечества.
   Вообще царствование Романовых, Михаила, Алексея, Феодора способствовало сближению россиян с Европою, как в гражданских учреждениях, так и в нравах от частых государственных сношений с ее дворами, от принятия в нашу службу многих иноземцев и поселения других в Москве. Еще предки наши усердно следовали своим обычаям, но пример начинал действовать, и явная польза, явное превосходство одерживали верх над старым навыком в воинских Уставах, в системе дипломатической, в образе воспитания или учения, в самом светском обхождении: ибо нет сомнения, что Европа от XIII до XIV века далеко опередила нас в гражданском просвещении.
   Сие изменение делалось постепенно, тихо, едва заметно, как естественное возрастание, без порывов и насилия. Мы заимствовали, но как бы нехотя, применяя все к нашему и новое соединяя со старым.
   Со времен Петровых упало духовенство в России. Первосвятители наши уже только были угодниками царей и на кафедрах языком библейским произносили им слова похвальные. Для похвал мы имеем стихотворцев и придворных --главная обязанность духовенства есть учить народ добродетели, а чтобы сии наставления были тем действительнее, надобно уважать оное.
   Если государь председательствует там, где заседают главные сановники церкви, если он судит их или награждает мирскими почестями и выгодами, то церковь подчиняется мирской власти и теряет свой характер священный; усердие к ней слабеет, а с ним и вера, а с ослаблением веры государь лишается способа владеть сердцами народа в случаях чрезвычайных, где нужно все забыть, все оставить для отечества, и где Пастырь душ может обещать в награду один венец мученический".
   Попытаемся разобраться в этой коллизии противоречий, не гнушаясь анализа самых, казалось бы, устоявшихся понятий и правил.
   Все, что человек выращивает на земле, производит на заводах и фабриках, добывает в шахтах, в море и реках, оказывает услуги в сфере образования, здравоохранения, транспорта, связи, бытового обслуживания, осуществляет охрану жизни людей и существования государства и природы - это все вместе взятое и составляет богатство страны.
   Со мной могут поспорить. Какое же это богатство, если тебя постригли в парикмахерской? Наоборот, кто-то скажет, стал беднее - меньше волос. Что ответить? Если вы голодны, то лучше понимаете величину богатства, заключенного в еде. Ну, а если вы не можете долгое время постричься и обрываете волосы руками, и вашего облика боятся дикие звери, то богатство заключенное в жизненных удобствах вам станет понятным, и вы их оцените наряду с материальными и духовными (стихи, музыка, изобразительное искусство) богатствами.
   Сокровища земли - полезные ископаемые, лес, плодородие почв, географическое положение приносят пользу, обеспечивая жизнь человека. И они становятся богатством только после того как к ним "прикоснется человек". Как только человек начнет их использовать для создания какого-либо богатства, они приобретают реальную стоимость, и сами становятся новым богатством. С этого момента у них появляется рыночные свойства: быть проданным или быть купленным.
   Например, месторождение глины и песка в земле ничего не стоят, пока человек не начинает их использовать для производства кирпича. Выработанный кирпич инициирует появление стоимости месторождений глины и песка. И эти месторождения становятся наряду с кирпичем новым богатством.
   Природные или иные сокровища (заброшенные города, предприятия, земли и др.) обладают потенциальной стоимостью и являются потенциальными богатствами. У них появится реальная стоимость, и они станут реальными богатствами только лишь тогда, когда человек начнет их использовать при создании каких-либо реальных богатств.
   Реальную стоимость реальных богатств определяет рынок. На рынке функционируют продавцы и покупатели. Они осуществляют процесс купли-продажи реальных богатств. Важнейшим этапом этого процесса является соглашение о цене продажи-покупки. Это соглашение о величине цены заключают продавец и покупатель под влиянием множества факторов рыночной конъюнктуры.
   Заброшенный город в пустыне Сахара или в Южно-американской сельве, дворцы, пирамиды. Когда-то там кипела жизнь. Процветало земледелие, скотоводство, ремесла. И все это тогдашнее богатство принадлежало тогдашним людям. Кому больше, кому меньше. Сейчас это ничего не стоит. Что же изменилось? Ушли люди, и настало другое время. Можно ли возродить эти богатсва сейчас. В их первозданном виде, наверное, нельзя. Изменилось время, изменились многие технологии. Технология - это способ получения какого-либо результата, используемого в человеческой деятельности. Но использовать эти заброшенные сокровища по-новому можно. Например, туризм.
   Говорят: "Это государство богатое" или "Это государство бедное". И связывают это как с накопленными издавна богатствами, так и с создаваемыми в настоящее время. Или говорят: "Этот человек был беден и быстро разбогател". Как измерить богатство?
   Существует два вида богатств. Это однородное богатство - богатство, составленное из однородных единиц. Например, стадо овец. В этом случае число овец в стаде - оценка богатства содержащегося в стаде овец. У кого стадо больше, тот и богаче.
   Чаще встречается неоднородное богатство. Например, кроме стада овец человек имеет дом, автомобиль, сельскохозяйственную технику, библиотеку, телефон. Этот перечень может совпадать с перечнем богатств другого человека. Тогда мы можем сказать, что богатства равны и то с некоторым сомнением. Сомнение здесь связано с "качеством" составляющих богатства. Оно может быть различным, тогда при численном совпадении мы получим качественное расхождение или неравенство богатств. Такое же неравенство может быть, когда составляющие численно не совпадают.
   С давних времен для определения величины богатства используют понятие стоимости, которая служит универсальным измерителем богатства в некоторых формальных единицах измерения.
   Эти единицы измерения имеют физическую природу. В наше время это деньги. В древности это были другие физические предметы, но все они обладали и обладают одним важнейшим свойством - трудность воспроизведения.
   Деньги можно получить, если что-то продал: вещь, труд, информацию и т.д. Их трудно изготовить. Изготовленные самостоятельно человеком деньги называются фальшивыми, и государство преследует по закону фальшивомонетчиков. В наше время деньги обладают высокой степенью защиты от подделки. Выпуск новых денег осуществляет государство.
   Если вы имеете какое-либо богатство, и оно имеет стоимость отличную от нуля (стоимость равная нулю означает отсутствие богатства), то это состояние вашего богатства может с течением времени измениться. Стоимость может возрасти. Например, под вашим огородом, который стоил 100 рублей, обнаружили месторождение нефти, и стоимость огорода сразу выросла. Или наоборот, вы имели запас картофеля и могли его продать зимой за 1000 рублей, но следующей осенью этот картофель едва ли будет стоить 100 рублей.
   Эти примеры говорят сами за себя. Богатство не вечно. Богатство создается трудом человека, общество оценивает его стоимость. И эта стоимость меняется, хотя богатство при этом видимых изменений может и не претерпевать.
   Стоимость зависит, таким образом, не только собственно от богатства, от его состояния, качества и количества, но и от востребованности обществом этого богатства. Нуждается ли в нем общество, человек, и в какой мере.
   Человек создает богатство, и пока он в нем нуждается оно существует, интерес человека к богатству измеряется стоимостью богатства. Интерес проявляемый к богатству меняется во времени.
   Потенциальная стоимость обычно выше реальной и существует как идеал, мечта, оптимистическая оценка. Редко, но случается и наоборот, когда потенциальная стоимость меньше реальной. Причиной может служить как чрезвычайный пессимизм собственника, так и резкие изменения происходящие в рыночной системе государства или мира. Примером таких изменений может служить второе пришествие моды на натуральные ткани в одежде, которые на короткое время были практически вытеснены тканями из синтетических волокон. Синтетические ткани были дешевые, они способствовали развитию у потребителя не очень бережного к ним отношения. Это же отношение потребитель сохранил, когда забросил синтетику и перешел на использование натуральных тканей. Последнее обстоятельство способствовало тому, что объемы производимых натуральных тканей превысили докризисные времена. И реальное богатство этой отрасли промышленности превысило все ее оптимистические оценки. Этот процесс идет и поныне.
   Оценка потенциальной стоимости богатства очень важна, бывает при выводе нового товара на рынок, при организации нового дела. В этом случае неизвестно как рынок примет новый товар, как он оценит его стоимость. Новое дело чаще всего требует инвестиций - вложения средств в денежной, материальной форме или человеческой формах.
   Инвестирование приходится делать в условиях полной или частичной неопределенности о величине будущей отдачи от вложенных средств, о выручке за новый товар, о прибыли и затратах.
   Инвестирование само по себе не создает всех необходимых условий для появления нового богатства. Оно даже может быть связано с потерей инвестированных средств.
   Богатство появляется, если созданное на основе инвестиций дело (бизнес) дает реальную отдачу и окупается за короткое время.
   В наших рассуждениях мы коснулись большого числа специальных терминов, которые требуется пояснить.
   Инвестирование в новое дело, например строительство завода, происходит постепенно по мере освоения ранее вложенных средств. Материальные и трудовые ресурсы, используемые при строительстве предприятия, приобретаются (оплачиваются) по рыночным ценам, существующим в данный момент времени. Поэтому, если строительство длится не очень долго, то после его окончания сумма инвестированных средств может короткое время служить оценкой рыночной стоимости предприятия. Но только короткое время и не ценой, а только оценкой цены движимого и недвижимого имущества предприятия. Стоимость созданного дела (бизнеса) и стоимость имущества предприятия это разные вещи.
   Стоимость бизнеса - это стоимость нового богатства, а стоимость имущества - это рыночная стоимость подержанного товара. Первая стоимость связана с прибыльностью, выгодностью бизнеса, а вторая только со спросом и предложением на рынке сходного товара.
   Как же определить реальную рыночную стоимость нового богатства - построенного и функционирующего предприятия?
   Для чего это нужно? Ну, во-первых, чтобы знать беднеете вы или богатеете. Во-вторых, зная рыночную стоимость имущества, вы правильно с выгодой для себя можете принять решение о его дальнейшей судьбе. Если рыночная стоимость выросла, то можно продать и тем самым получить разницу (прибыль) между продажной ценой и суммой инвестиций. Если цена падает, то это знак вам искать причину уменьшения вашего богатства и стараться ее устранить. Если ничего не предпринимать, то собственность "сгорит" без пожара.
   Для определения реальной рыночной стоимости дела (бизнеса) существует довольно универсальный рыночный механизм - рынок ценных бумаг.
   Для того чтобы богатство представить на рынке оно преобразуется в акционерное богатство - акционерный капитал. Капитал - это созданные человеком материальные и нематериальные богатства, которые приносят (работают) новые богатства (новый капитал).
   Выпускаются (изготавливаются) ценные бумаги на сумму номинальной (балансовой) стоимости движимого и недвижимого имущества действующего бизнеса (компании) на дату начала продажи. Номинальная стоимость акций компании и будет рыночной стоимостью имущества компании на момент ее строительства.
   Может создаваться акционерный капитал и до начала существования предприятия. В этом случае акционеры инвестируют средства для строительства нового предприятия.
   Покупка акций происходит на рынке ценных бумаг по рыночным правилам. Продавец старается добиться выполнения своих условий, а покупатель своих. Если сделка состоялась, то ее стоимость и определит стоимость акций в этой сделке. Стоимость акций по другим сделкам купли-продажи может быть и другой.
   Стоимость акций по сделкам образуют тенденцию роста или падения цены акций, соответственно и рыночной стоимости акционерного (инвестированного) капитала.
   Акции покупаются предприятиями (юридическими лицами), людьми (физическими лицами), государством, общественными организациями. Организационно рынок ценных бумаг оформлен в виде бирж, аукционов, на которых происходят открытые, с предварительным оповещением через средства массовой информации возможных покупателей о дате торгов. Важным условием торгов, которое исключает сговор покупателей, является участие в них более одного покупателя. Торги должны происходить на состязательной основе.
   Сговор может позволить нечестным покупателям акций купить акции дешевле их рыночной цены, что в свою очередь может вызвать волну резкого "сброса" (продажи) акций другими собственниками, и, как результат превышения предложения над спросом, цена резко упадет. Богатство будет рынком отвергнуто на основе нерыночных механизмов. Этого допускать нежелательно, но такие случаи нередки.
   Понятие собственность - формировалось в науке и жизни в течение тысяч лет. За это время собственность стала объектом исследования с экономической, юридической и философской точек зрения. Долгое время собственность являлось предметом юриспруденции (прежде всего гражданского права), однако, с дальнейшим развитием общественного производства собственность стала наряду с юридической также и определяющей экономической категорией. Её характеризуют следующие основные понятия.
   Собственность это отношения между человеком, группой или сообществом людей с одной стороны и любой субстанции материального мира - с другой стороны, заключающееся в постоянном или временном, частичном и полном отчуждении отсоединения и присвоение объекта собственником.
   Собственник это активная сторона отношения собственности, имеющая возможность правообладания объектом собственности.
   Объект собственности это пассивная сторона отношений собственности в виде предметов природы, вещества, энергии, информации, имущества, духовных, интеллектуальных ценностей, целиком или в какой-то степени принадлежащих собственнику.
   Собственность - это отношения между людьми по поводу присвоения той или иной ценности или, другими словами, форма присвоения материальных благ (основное определение). Различают несколько исторических типов собственности, характеризующихся различными методами соединения производителя и средств производства, а также распределения произведенного общественного продукта между членами общества. Существует несколько типов собственности.
   Первобытнообщинный, при котором примитивные средства производства являлись личной собственность и собственностью общины.
   Рабовладельческий и во многом феодальный, при котором господствовало насилие как метод этого соединения.
   Капиталистический тип, в котором господствуют отношения купли-продажи труда производителя частными владельцами, обладающими средствами производства.
   Азиатский тип, при котором господствует насилие властвующей элиты над непосредственным производителем.
   Социалистический тип, характеризующийся отношением купли-продажи труда производителя государством или его органами, выступающими как уполномоченные общенародной собственности на средства производства, а также коллективной или кооперативной собственностью на средства производства.
   Характерной чертой периода перехода от административно-командной системы к рыночной экономической системе является формирование многоукладной экономики, в которой присутствуют разнообразные формы собственности на средства производства - это частная трудовая, частная капиталистическая, частная корпоративная, кооперативная, коллективная (или народная, собственность трудовых коллективов), государственная (федеральная, республиканская, местная или коммунальная).
   В рыночной системе подавляющей является частная капиталистическая и частная корпоративная формы собственности. В социалистических экономических системах господствующей является общенародная собственность на средства производства, которая в действовавшей административно-командной модели приняла форму государственной собственности.
   Частная собственность - это закрепление прав контроля экономических ресурсов и жизненных благ за отдельными людьми или их группами. Использование частной собственности является одним из базовых элементов смешанной экономической системы, значительная часть капитала находится в частном владении. Сегодня прослеживается тенденция сокращения удельного веса капитала частных владельцев и увеличение доли корпоративных частных капиталов. Частная собственность имеет несколько разновидностей.
   Индивидуальная или семейная собственность - это когда право непосредственного контроля объекта собственности находится у одного человека или семьи (фермерские хозяйства).
   Паевая не акционерная собственность - это объединенная частная собственность, где право непосредственного контроля объекта принадлежит группе собственников, которые договариваются о способе управления им. Эти собственники называются совладельцами или пайщиками, каждому из них причитается определенная доля объекта собственности. Величина пая устанавливается в денежном выражении.
   Акционерная собственность - имеет важное отличие от паевой не акционерной собственности, в этом случае акционер это тот, кто внес определенный пай, капитал в предприятие и взамен получил титул собственности - ценную бумагу, акцию.
   Собственность общественных организаций - это собственность групп людей, объединенных в какие-то общественные организации (политические партии, профсоюзы и т.д.).
   Государственная собственность - это закрепление права контроля объектов за государством.
   Общегосударственную собственность - при этой форме собственности основные распорядительные и управленческие функции над объектами собственности возлагаются на общегосударственные институты (крупные предприятия, системы энергообеспечения и связи и т.д.).
   Коммунальную или муниципальную собственность - при этой форме собственности распорядительные и управленческие функции по отношению к объектам этой собственности принадлежат местным органам власти (медицинские учреждения, культурные и т.д.).
   Понятие собственность отражает совокупность экономических (объективных) и правовых (волевых) отношений складывающихся в обществе. Если экономические отношения характеризуются формой отношений между производителем и владельцем средств производства, то право собственности находит свое выражение через:
   - право владения, определяющее принадлежность той или иной ценности;
   - право пользования, определяющее условия использования принадлежащей кому-либо собственности другими лицами.
   - право распоряжения (управления), принадлежащей кому-либо собственностью другими лицами на определённых условиях.
   Целью использования любого права собственности является получение прибыли. В законодательном порядке основные права собственности дополняются целым рядом положений, закрепляющих и развивающих эти права, это право наследования, бессрочного обладания, получения дохода от использования принадлежащих благ, система социальной защиты и т.д. Право собственности зафиксировано в Конституции РФ и законе о собственности.
   В реальной жизни чётко прослеживается различие между частичным и полным присвоением, так предприниматель, используя ссуду, аренду и т.п. может быть неполным собственником всего функционирующего капитала, но он и в этом случае обладает всей триадой неполного присвоения, т.е. имеет полные права владения, пользования и распоряжения при организации и функционировании собственного дела.
   В связи с этим в современной экономической науке возникло целое направление - это экономическая теория прав собственности, у истоков которой стоял Рональд Коуз. Согласно его теории: "собственностью являются не ресурсы, не факторы производства, а пучок прав или доля прав по использованию ресурсов".
   В соответствии с этой теорией такой пучок прав включает одиннадцать элементов:
   - право владения;
   - право пользования;
   - право управления или распоряжения;
   - право на доход;
   - право суверена (право на отчуждение, потребление, изменение или уничтожения собственности);
   - право на безопасность (защита от экспроприации и т.д.);
   - право на передачу собственности, наследство;
   - право на бессрочность обладания собственностью;
   - запрет на использование собственности и ресурсов способом, наносящим вред внешней среде или другим участникам права;
   - право на ответственность в виде взыскания (возможность взыскания ресурсов за долг);
   - право на остаточный характер (право на существование институтов обеспечивающих восстановление нарушенных правомочий).
   Указанные выше права собственности регулируют все основные поведенческие отношения между людьми по поводу существования благ и услуг, причем эти отношения санкционированы обществом, т.е. закреплены законодательными актами, распоряжениями, обычаями и традициями. Отношения собственности всегда имеют исключающий характер, т.е. исключает свободный доступ к материальным и нематериальным ресурсам. Это исключение других из свободного доступа к ресурсам получило название - спецификация прав собственности на ресурсы.
   Спецификация прав собственности состоит в том, чтобы права собственности приобретает тот, кто ценит их выше и кто может извлечь из них большую пользу.
   Собственность имеет смысл, если существует конкурс на ее владение, то есть имеется не менее двух потенциальных собственников осуществляющие свое право собственности в условиях рыночных отношений.
   В учебнике "Экономикс" рынок рассматривается как институт или механизм, который сводит покупателей и продавцов, отдельных товаров и услуг. В условиях рынка действуют: домашние хозяйства; различные типы фирм и предприятий, организаций, государство.
   Сущность современного рынка можно определить как совокупность экономических отношений между домашними хозяйствами, различными типами фирм и организаций и государством по поводу купли-продажи товаров и услуг в сфере обращения, а также механизм реализации таких отношений в соответствии с законами товарного производства и денежного обращения.
   Структура рынка - это совокупность отдельных рынков в пределах национальной экономики или внутреннего рынка, а также в пределах мирового хозяйства и его отдельных регионов, их взаимосвязь и взаимодействие. Различают следующие рынки: орудий труда, природных ресурсов, предметов труда, земли, рабочей силы, труда, технологии, информации, недвижимости, товаров и услуг, интеллектуальной собственности.
   Большинство из них может быть разделено на несколько локальных рынков, так рынок товаров подразделяется на оптовый и потребительный рынки. Рынок интеллектуальной собственности - на рынок патентов, лицензий. Финансовый рынок делится на рынок инвестиций, денег, валюты, ценных бумаг, золота. В зависимости от степени монополизации различают.
   Монополизированные рынки - на таком рынке один, два производителя или продавца могут сосредоточить в своих руках всю массу изготовленной продукции и соответственно диктовать цены на рынке. На немонополизированном рынке существуют много продавцов, каждый из которых в отдельности не в состоянии влиять на процесс ценообразования.
   Олигополистические рынки - несколько продавцов определенных товаров или услуг могут договориться между собой письменно и устно о разделе рынков сбыта и влияния на уровень цен. Монополия - это когда на рынке господствует один покупатель или один продавец.
   Финансовый рынок включает в себя денежный рынок (отличается от капитала). Краткосрочными операциями на денежном рынке (распадается на учетный, банковский кредит) решаются временные финансовые проблемы и долгосрочный, который делится на рынок ценных бумаг и долгосрочных обязательств.
   Важной категорией рынка является цена, которая служит ориентиром, руководствуясь которым и производители и потребители обеспечивают свой интерес. Поэтому центральной проблемой микроэкономики, является анализ факторов, влияющих на ценообразование товаров на отдельных рынках.
   Главными ценообразующими факторами являются спрос, предложение и всё, что на них влияет. Спрос это одна из сторон процесса рыночного ценообразования. Спросом называется количество товара, которое будет куплено за приемлемую цену в определенный промежуток времени, при этом спрос обеспеченный денежными средствами покупателя называется платежеспособным. На спрос влияют многие факторы, главным из которых является цена.
   Между ценой и величиной спроса существует обратная связь, т.е. повышение цены снижает спрос и наоборот, эта закономерность называется законом спроса. Потребительские вкусы, число покупателей, их доход, цены на сопряженные товары, ожидание - все это влияет на спрос. Для определения чувствительности какого-либо из этих факторов в результате воздействия на него другого используется понятие эластичность.
   Из всех факторов наибольший интерес вызывает чувствительность спроса на изменение цены или дохода, и перекрестная (косвенная) эластичность. Эластичность спроса по цене показывает, на сколько процентов изменится спрос при изменении цены на 1%. Эластичность спроса по доходу показывает, на сколько процентов изменится спрос при изменении доходов потребителей на 1%. Перекрестная эластичность спроса позволяет измерить, на сколько чувствителен спрос на продукт А к изменению цены на продукт Б.
   Мерой измерения эластичности является коэффициент эластичности, он определяется как отношение роста объема спроса в процентах к снижению цен в процентах. Спрос считается эластичным, когда при незначительном снижении цены объем продаж существенно возрастает.
   При эластичном спросе, когда 1% снижения цены вызывает увеличение продаж более чем на 1% коэффициент эластичности больше единицы. Спрос не эластичен когда при существенных снижениях цены объем продаж изменяется незначительно, коэффициент неэластичного спроса меньше единицы. Спрос имеет единичную эластичность, когда однопроцентное изменение цены вызывает однопроцентное изменение продаж товаров, при такой эластичности коэффициент равен единице.
   Не только предложение товара и спрос на него определяют рыночные цены. Неценовые факторы: цены на ресурсы, их снижение уменьшит издержки производства, повышение предложение; технология; налоги и дотации, повышение налогов увеличивает издержки; цены на другие товары.
   Степень изменения объема предложения в зависимости от увеличения цены характеризует эластичность предложения. Она измеряется с помощью коэффициента эластичности, как отношение относительного изменения объема продаж к относительному изменению цен, в процентах соответственно. Предложение не эластично, если изменение цены не вызывает изменение предложения.
   Равновесная цена - это цена, при которой совпадают желаемые покупки и желаемые продажи, и отсутствует тенденция изменения цен и количества товара. Если цена выше равновесной, то произойдет превышение предложения над спросом и как результат - затоваривание. Ситуация дефицита или затоваривания не может продолжаться длительное время, под влиянием конкуренции в условиях свободных цен, она устанавливается на уровне равновесной.
   В настоящее время создана общая теория результатов и общественных затрат с учетом доминирующей роли последних. Вместе с тем современная экономическая теория пользуется такой фундаментальной категорией как затраты на производство и рассматривает три периода: краткосрочный, средний и долгосрочный. Когда спрос и предложение находятся в стадии относительного равновесия. Если в краткосрочном периоде цена товара определяется преимущественно спросом, то в среднем и долгосрочном решающую роль при определении цены играют затраты производства.
   Исторически первым возникло натуральное производство, при котором продукты труда предназначаются для удовлетворения собственных нужд производства, а также для потребления внутри хозяйства, которое их произвело. В процессе его распада возникает товарное производство. Натуральная форма производства существовала в условиях неразвитого общественного разделения труда.
   Материальной основой возникновения товарных отношений, является общественное разделение труда. Возникновение товарных отношений обусловлено также социально экономической обособленностью производителей, которая позволяет им присваивать произведенный продукт, распоряжаться им и, следовательно, быть собственниками, в том числе средств производства. Непосредственной материальной основой возникновения и развития товарного производства является общее и частичное разделение труда.
   Товарное производство - это такая организация общественного хозяйства, при которой отдельные продукты изготавливаются обособленными производителями и для удовлетворения общественных потребностей необходимы купля-продажа этих продуктов, превращающихся в товар на рынке.
   Товар - это продукт труда, который удовлетворяет определенную потребность человека и изготовлен для обмена. Важнейшее свойство товара это его потребительская стоимость.
   Потребительская стоимость - это определенная вещь или услуга, которая благодаря своим полезным свойствам удовлетворяет различные человеческие потребности. Второе свойство товара стоимость и меновая стоимость. В процессе обмена товаров идёт процесс сопоставления одного товара с другим, и их количественное сравнение означает, что у них есть нечто общее. Роль посредника в обмене выполняет функция стоимости - меновая стоимость.
   Меновая стоимость - это свойство товара обмениваться на другой товар в пропорциях, в соответствии, с которыми такой обмен осуществляется. Для всех товаров, которые обмениваются на другие, характерно одно общее свойство - все они являются воплощением общественного труда, затраченного на их производство, который и делает их количественно сопоставимыми.
   В оценке стоимости иную позицию занимают сторонники теории предельной полезности. По их мнению, стоимость (ценность) не является объективной стороной товара, это свойство придает им субъективная оценка покупателя, а основой обмена товаров их общим свойством является полезность.
   Рабочее время, которое отдельный производитель тратит на производство товара, является индивидуальным рабочим временем.
   Общественно-необходимое рабочее время - это время необходимое для изготовления определенной потребительной стоимостью с целью удовлетворения потребностей общества при существующих общественно-нормальных условиях производства и в среднем, для данного общества уровня умения и интенсивности труда. Рынок ориентируется именно на общественно-рабочее время, а не на индивидуальное.
   Различают производительность и интенсивность труда. Производительность труда - это количество продукции изготовленной за единицу времени, интенсивность труда - это затраты труда за единицу времени. Простой труд это труд низкой классификации, сложный труд это простой умноженный на труд с соответствующим уровнем затрат.
   В соответствии с трудовой теорией стоимости, труд с одной стороны является конкретным, а с другой абстрактным. Выход на обнаружение, анализ таких категорий не случаен, классики экономической теории выясняли, что служит мерилом при обмене товаров на рынке.
   Конкретный труд - это общественный труд, который затрачивается в особо целесообразной форме с использованием определенных средств и предметов труда, характеризуется своеобразной целью и создает специфическую потребительную стоимость.
   Абстрактный труд является общественной формой затрат физических и умственных сил человека и его можно рассматривать как труд вообще, труд который содержит в себе то общее, что присуще всем видам конкретного труда. В абстрактном труде существенное значение имеют затраты человеческой рабочей силы с физиологической точки зрения: затраты нервной, умственной, мышечной энергии и т.д. Этот труд создает стоимость и является специфической формой труда в условиях товарного производства.
   Абстрактный труд - это специфическая экономическая категория товарного производства, отражающая отношение между товаропроизводителями в процессе сравнения (путем обмена) различных видов труда безотносительно к их конкретной форме.
   С одной стороны, любой товар отличается наличием потребительной стоимости, за этим стоит определенный работник соответствующей квалификации, в тоже время, очевидно, что возможности обмена (если только руководствоваться потребительной стоимостью) не представляются возможным, с другой стороны абстрактный труд может более менее объективно оценить стоимость труда делится на простой (неквалифицированный) и сложный для эквивалентного обмена.
   Развитие двойственной природы труда проявляется в движении основного противоречия товарного производства, антагонизма между частным и общественным трудом.
   Конкретный труд является непосредственно частным трудом, иначе говоря - личным делом товаропроизводителя. В тоже время в условиях общественного разделения труда товаропроизводители изготавливают продукты для других лиц, что придает труду, скрыто общественный характер. Поскольку зачастую частный труд воплощенный в товаре не находит признание на рынке, то это и является основным противоречием товарного производства, которое сопровождается стихийным колебанием цен, разорением одних и обогащением других производителей товаров.
   Закон стоимости требует обмена эквивалентов, т.е. обмен товаров и услуг между производителями и их покупку на рынке в соответствии с общественно необходимыми затратами на их изготовление.
   Закон стоимости - это стихийный регулятор товарного производства, движущая сила стихийного развития производительных сил, основа дифференциации производителей товара.
   Средства выражения стоимости всех товаров в условиях развитого производства товаров, являются деньги или денежная форма стоимости. Различают несколько форм стоимости: простую, развернутую и общую.
   Простая форма стоимости на первых этапах развития товарного производства одному товару при обмене противопоставлялся другой товар (эквивалент).
   Развернутая форма, когда целой совокупности товаров соответствует эквивалентная совокупность товаров с другой стороны.
   Общая форма стоимости, когда совокупности товаров и услуг противостоит какой-либо один эквивалентный товар (серебро, золото, деньги).
   Деньги это особый товар, который служит всеобщим эквивалентом, формой стоимости (ценности) других товаров, стоимость всех товаров выражается в деньгах, с их помощью сравниваются стоимости различных товаров. Деньги выполняют функцию средств обращения, т.е. являются средством реализации товаров посредником при их обмене. Деньги, превращаясь в средство накопления, изымаются из обмена, прерывают свое обращение и превращаются в богатство.
   Количество денег необходимых для обращения подчиняется своим определенным законам.
   Маркс сформулировал этот закон в следующем виде:
   К = (СЦ-К-ВП+П)/С.
   Где:
   К - количество денег в обращении;
   СЦ - это сумма товарных цен;
   К - сумма цен товаров проданных в кредит;
   П - это сумма платежей по долговым обязательствам;
   ВП - сумма взаимопогашаемых безналичных платежей;
   С - среднее количество оборотов денежной единицы (как средство обращения и платежа).
   Современная количественная теория денег и цен, основоположником которой является американский экономист Фишер, количество денег в обращении определяется по формуле
   К = (П*У)/С.
   Где:
   П - абсолютный уровень цен;
   У - реальный объем производства;
   С - скорость обращения денег.
   Анализ формул позволяет сделать простой вывод:
   - если скорость обращения денег возрастает, то потребность в деньгах уменьшается;
   - cвоевременное изъятие денег не позволяет проявиться инфляции;
   - своевременное добавление денег главное лекарство от задержек в сфере обращения.
   Товарное производство характеризуется определенными затратами труда, материалов, энергии при производстве товаров. Товарное производство возможно при наличие необходимого уровня капитала.
   Различают экономические и бухгалтерские издержки производства.
   Экономические (вмененные) представляют собой издержки производства, включающие нормальную прибыль. Бухгалтерские - это экономические издержки за вычетом прибыли.
   Издержки производства подразделяются на постоянные и переменные издержки.
   Постоянные - это издержки, которые предприятие несет, пока существует, и величина которых не зависят от объема производства.
   Переменные - это издержки, которые связаны с затратами на покупку сырья, рабочей силы и непосредственно зависят от объема производства.
   Издержки необходимые при увеличении производства на единицу товара называются предельными или дополнительными они равны приросту переменных издержек (сырье, рабочая сила), если предполагается, что постоянные издержки неизменны.
   Прибыль - это разница между валовыми доходами от продажи товаров и издержками производства. В зависимости от того, что включается в состав издержек, различают бухгалтерскую и экономическую прибыль.
   Бухгалтерская прибыль - разница между валовыми доходами и бухгалтерскими издержками производства.
   Экономическая прибыль - это разница между валовыми доходами и экономическими издержками.
   Если валовые доходы фирмы равны ее издержкам, то экономическая прибыль оказывается "нулевой" или нормальной.
   Нормальная прибыль это основное понятие в неоклассической модели совершенной конкуренции.
   Важным для фирмы источником дохода является учредительская прибыль, которая возникает как разница между суммой, полученной от продажи акций по открытой подписке, и реальным капиталом, помещенным в предприятие. Она присваивается учредителями данного акционерного общества.
   Относительная величина доходов фирмы характеризуется нормой прибыли (рентабельностью). Норма прибыли это отношение прибыли к издержкам производства выраженное в процентах.
   Процесс производства не является единичным актом, постоянное потребление людьми благ предполагает постоянное воспроизводство последних. Воспроизводство - это процесс производства, взятый в динамике его непрерывного возобновления.
   Каждый фактор производства: труд, земля, капитал приносят соответствующий доход - зарплату, ренту, процент.
   В соответствии с марксистской концепцией, зарплата - это форма стоимости и цены рабочей силы, т.е. способность работника к труду определяется стоимостью средств существования рабочего и его семьи, при этом в качестве зарплаты оплачивается не весь продукт труда, а лишь необходимый, тот, который возмещает стоимость рабочей силы.
   С позиций неоклассиков, зарплата рассматривается как цена труда, уровень же ее определяется ими соотношением спроса и предложения. Спрос на труд определяется предельным продуктом, т.е. приростом продукта при увеличении занятости на одного работника. Если предельный продукт от использования труда выше, чем от использования других факторов, то спрос на труд повышается, и наоборот. На предложение труда влияет: численность в стране трудоспособного населения; продолжительность рабочего дня; уровень квалификации и профессиональной подготовки населения.
   Различают номинальную и реальную зарплату.
   Номинальная зарплата - это сумма денег, которую получает работник за свой труд. Реальная зарплата - определяется объемом материальных благ и услуг, которые можно купить на имеющиеся деньги.
   Зарплата выступает в двух основных формах: повременной и сдельной. Уровень и динамика зарплаты определяется не только спросом и предложением, но и состоянием внутренних ресурсов страны, ее экономики.
   В современной экономике огромное значение имеет кредит. Уровень кредитных отношений характеризует уровень развития экономики и интенсивность роста ее богатств.
   Кредит в переводе с латинского означает долг, ссуда. Необходимость кредита обусловлено особенностями расширенного воспроизводства, в процессе которого восполнение недостатка в средствах происходит за счет кредита.
   Средства для кредитования образуются за счет мобилизации свободных денежных средств народного хозяйства и населения и их перераспределение на условиях возвратности, срочности, платности, в целях расширенного воспроизводства.
   Субъектами кредитных отношений могут выступать различные субъекты хозяйствования и населения. В частности двусторонние кредитные отношения возникают между: субъектами хозяйствования и государством; государством и населением; субъектами хозяйствования; субъектами хозяйствования и отдельными частными лицами; частными лицами.
   Ссудный капитал представляет собой совокупность денежных капиталов поданных в ссуду на условиях платности, срочности и возвратности. Плата осуществляется в виде процента.
   Источники ссудного капитала:
   - высвободившаяся из оборота часть промышленного и торгового капитала;
   - свободные денежные средства всех слоев населения и субъектов хозяйствования;
   - денежные накопления государства.
   Рынок ссудных капиталов - это система позволяющая аккумулировать и перераспределять денежные капиталы с целью обеспечения кредитом потребностей расширенного воспроизводства в дополнительных средствах.
   С институциональной точки зрения - это совокупность кредитно-финансовых учреждений и фондовой биржи, через которые осуществляется движение ссудного капитала.
   Рынки ссудных капиталов представлены следующими видами: денежный рынок; ипотечный рынок; рынок ценных бумаг; рынок рискового капитала; кроме того, различают, национальные рынки судных капиталов и мировые рынки ссудных капиталов.
   Формы кредита:
   - коммерческий кредит - представляется одними хозяйствующими субъектами другим в виде отсрочки платежа за реализованные товары и оказанные услуги;
   - банковский кредит - его особенностью являются отношения, в которых участвует только денежный капитал, предоставляемый во временное пользование нуждающимся, исключительно финансово-кредитными учреждениями, которые имеют соответствующую лицензию центрального банка;
   - потребительский кредит - характерной чертой является отношение как денежного, так и товарного капитала, причем потенциальными заемщиками выступают исключительно физические лица;
   - государственный кредит - отличительной чертой данной формы кредита является участие в качестве субъекта кредитных отношений в обязательном порядке государства или местных органов власти;
   - в связи с этим различают собственный государственный кредит, при котором функции кредитора выполняет государство и государственный долг, при котором государство выступает в качестве заемщика денежных средств у различных субъектов хозяйствования и физических лиц;
   - международный кредит - рамки данного вида кредитных отношений выходят за пределы одного государства, и охватывает систему коммерческого, банковского и государственного кредита.
   Кредитная система государства представляет собой с одной стороны сеть финансово-кредитных учреждений организующих кредитные отношения, а с другой это совокупность кредитных и расчетных отношений, которые представлены различными формами кредита, методами кредитования, а также формами безналичных расчетов. Современная структура кредитной системы состоит, как правило, из трех звеньев: центральный банк; банковский сектор, который включает в себя коммерческие банки, сберегательные, инвестиционные, ипотечные, специализированные отраслевые банки; специализированные небанковские кредитно-финансовые учреждения (круг операций специфичен и ограничен, к ним относятся инвестиционные компании, финансовые, кредитные союзы, трастовые доверительные, благотворительные фонды, ссудосберегательные ассоциации, страховые компании, ломбарды, пенсионные фонды).
   На становление и развитие кредитной системы основное влияние оказывает государство, регулируя деятельность финансово-кредитных учреждений: политика центрального банка по отношению к финансово-кредитным учреждениям; налоговая политика государства на всех уровнях власти; участие государства в деятельности кредитных учреждений; законодательное регулирование деятельности учреждений кредитной системы.
   Независимо от формы собственности, центральные банки являются юридически самостоятельными и подотчетны, как правило, законодательному органу. Самостоятельность ЦБ России определяется законом "О центральном банке".
   Функции, выполняемые центральными банками в разных странах во многом идентичны друг другу:
   - денежно-кредитное регулирование экономики;
   - эмиссионная;
   - регулирование деятельности кредитных учреждений;
   - организация платежно-расчетных операций;
   - валютное регулирование.
   Основными целями деятельности ЦБ являются:
   - защита и обеспечение устойчивости национальной валюты, в том числе его покупательной способности и курса по отношению к иностранным валютам;
   - развитие и укрепление банковской системы страны;
   - обеспечение бесперебойного и эффективного функционирования системы расчетов.
   Отдельные банковские операции проводились в разных странах с самых древних времен. Современная интерпретация слова "банк" происходит от итальянского слова "банко" что означает стол, за которым производили кредитно-денежные операции.
   В 1171 в Генуи (Италия) основан первый банк. Банк - это кредитная организация, наделенная исключительным правом привлекать свободные денежные ресурсы субъектов хозяйствования и населения и размещать их от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, срочности, платности, а также имеющая право на осуществление иных банковских операций.
   Коммерческие банки выполняют следующие функции:
   - посредничество в кредите;
   - посредничество в платежах между клиентами;
   - выпуск кредитных денег.
   В среднем в коммерческих банках до 70% прибыли получают за счет осуществления именно кредитных операций. Предоставляются следующие виды кредитов.
   Бланковый кредит, который выдается без залогового обеспечения и, как правило, клиентам которые пользуются особым доверием банка. По ним обычно устанавливаются повышенные проценты.
   Вексельные кредиты делятся на два вида: учет векселей и выдача ссуд под их залог (ломбардный залог, напр.).
   Ипотечный кредит это предоставление ссуды, выдаваемой под залог недвижимого имущества.
   В рыночной экономике цена ссудного капитала выступает в форме процента. Организационно-правовой формой движения и функционирования ссудного капитала является кредит. Величина процента проявляется в норме (ставке процента), которая определяется как отношение годового дохода, получаемого в виде ссудного процента, к величине предоставленного кредита. Величина ставки ссудного процента определяется при анализе множества факторов.
   Риск, чем выше риск не возврата, тем выше ставка процента. Срок ссуды, чем больше срок предоставления ссуды, тем выше ссудный процент, и наоборот. Ставка процента выше на ссуду меньшего размера. Уровень налогов на доходы кредитора, ведет к соответствующему росту ставки процента. Степень монополизации рынка ссудного капитала.
   Ссудный процент и его ставка крайне важны для развития экономики. Размер ставки процента либо стимулирует предпринимательскую деятельность, либо наоборот сдерживает ее. Вместе с тем, ставка процента позволяет направлять капиталы в те отрасли, где их использование является более прибыльным.
   Рента. Собственники земли и недр получают доход в виде ренты. Особенности ценообразования в сельском хозяйстве и получение ренты объективно определяются ограниченностью и неэластичностью предложения земли.
   Существует два вида земельной ренты: дифференциальная и абсолютная.
   Дифференциальная рента - это разница между общественной и индивидуальными ценами производства. При этом на худших участках она не возникает.
   Абсолютная рента является результатом разницы между стоимостью сельскохозяйственной продукции и её продажной рыночной ценой.
   Арендатор, беря в аренду землю, оплачивает собственнику арендную плату), а состоит из: земельной ренты, платы за пользование имеющимися на земле постройками). Сам арендатор получает среднюю прибыль на свой капитал.
   Неоклассики разрабатывают теорию земельной ренты исходя из концепции предельных издержек, при этом рента собственника земли является результатом разницы между величиной созданного продукта и совокупным размером заработной платы.
   В частности признано, что цена земли - это отношение размера ренты к величине ссудного процента выраженного в процентах.
   Например, если ежегодная рента равна 2000, ставка ссудного процента 4%, то цена земли будет равняться 2000/4*100=50000. Отсюда следует, что цена земли растет при увеличении размера ренты и падает, если повышается норма процента.
   Финансы - это определенная совокупность отношений собственности по поводу формирования и использования фондов денежных ресурсов. Сущность финансов наиболее полно раскрывается в выполняемых ими функциях. Такими функциями являются.
   1. Накопление необходимого количества денежных фондов (в том числе капитала) для осуществления расширенного воспроизводства.
   2. Регулирование государством с помощью финансов процесса развития экономической системы. В частности, технологического способа производства и отношений собственности. В рамках этой функции выделяют контрольную функцию финансов, которая предусматривает контроль государства за порядком аккумулирования и распределения денежных средств предприятиями, финансово-кредитными институтами и организациями.
   3. Распределительная функция, которая заключается в распределении и перераспределении валового внутреннего продукта, в том числе национального дохода между отдельными сферами, отраслями, социальными слоями и группами.
   Основными субъектами финансовой системы являются:
   - Государственные финансы - это совокупность денежных фондов, которые аккумулируются в руках государства и используются для выполнения им социально-экономической функции. Составными элементами государственных финансов являются: госбюджет, внебюджетные фонды (пенсионный фонд, фонд занятости, фонд социального страхования), государственный кредит.
   - Финансы предприятий и организаций - это совокупность денежных ресурсов для осуществления процессов воспроизводства в рамках того или иного предприятия или организации.
   - Финансы населения - это денежные ресурсы, которые формируются у жителей страны из доходов полученных от трудовой и хозяйственной деятельности или по наследству.
   - Финансы, связанные с личным и имущественным страхованием граждан.
   В государственных финансах важнейшую роль играет государственный бюджет. Государственный бюджет - представляет собой отношение собственности между государством с одной стороны и физическими и юридическими лицами с другой, по поводу изъятия, присвоения у последних части необходимого и прибавочного дохода и распределения его в соответствии с функциями государства. Будучи частью финансов, государственный бюджет выполняет распределительную и контрольную функцию.
   Финансовая система как совокупность учреждений - это Минфин, ЦентроБанк (и другие коммерческие банки). В целом бюджет выражает денежные отношения и экономические связи в государстве по образованию и использованию денежный фондов государства и регионов, находящихся на самоуправлении. Особенностью бюджетных отношений является их безэквивалентность в единой системе распределительных отношений воспроизводства. Сущность бюджета как экономической категории проявляется в его функциях.
   1. Формирование денежных фондов или доходов.
   2. Использование денежных фондов (расходов).
   3. Контроль за формированием и использованием денежных фондов.
   Вся эта деятельность (организационных структур, бюджетных отношений) реализуется через бюджетную политику. Бюджетная политика - представляет собой комплекс юридических, экономических, организационных мер по составлению бюджета, регулированию бюджетного процесса, управление бюджетным дефицитом (иногда профицитом) и организация бюджетного контроля. Бюджеты составляются на бюджетный или финансовый год. В РФ финансовый год совпадает с календарным. Кроме финансового года устанавливается и счетный период, который включает финансовый год и один месяц для завершения всех операций по исполнению бюджета. Бюджетные отношения реализуются в рамках бюджетных систем, которые представляют из себя совокупность всех бюджетов действующих на территории страны.
   Бюджетное устройство - это организация бюджетной системы, принцип ее построения. В РФ действует бюджетная система, в которую входят.
   1. Федеральный бюджет;
   2. Республиканские бюджеты республик в составе РФ, областной бюджет автономной области, окружные бюджеты автономных округов, краевые бюджеты краев, областные бюджеты областей и городские бюджеты городов федерального значения (Москвы и Петербурга).
   3. Местные бюджеты.
   Бюджетное устройство в РФ основывается на принципах единства, полноты, реальности, гласности и самостоятельности всех бюджетов, входящих в бюджетную систему. Построение бюджета начинается с определения направлений и величины расходов. При этом различают расходы, включаемые в бюджет текущих расходов и расходы, включаемые в бюджет развития. К бюджету текущих расходов относятся расходы на текущее содержание и капитальный ремонт жилищно-коммунального хозяйства, объектов охраны окружающей среды, образовательных учреждений, учреждений здравоохранения и социального обеспечения, науки и культуры, средств массовой информации и иные расходы не включаемые в расходы развития.
   К бюджету развития относятся ассигнования на инновационную и инвестиционную деятельность, связанную с капитальными вложениями, социально-экономическое развитие территорий и иные расходы на расширенное воспроизводство. Расчет суммы расходов производится нормативным методом. Исходя из расчета на одного жителя и общей численности населения, с учетом этих норм составляется минимальный бюджет.
   В доходной части выделяют закрепленные и регулирующие доходы. Закрепленные доходы - это доходы, которые полностью или в твердой фиксированной доле (обычно в процентах) на постоянной или договорной основе, в установленном порядке поступают в соответствующий бюджет. Регулирующие доходы - представляют собой доходы, которые в целях сбалансирования доходов и расходов, поступают в бюджет в виде процентных отчислений от налогов или других платежей по нормативам, утвержденным и установленным на следующий финансовый год.
   Превышение расходов над доходами составляет дефицит бюджета, как правило, это ведет к образованию государственного долга. Государственный долг - это сумма задолженности по выпущенным и непогашенным государственным займам (включая начисленные по ним проценты) в зависимости от рынка размещения, валюты займа и других характеристик, долг подразделяется на внутренний и внешний. Дефицит бюджета может покрываться за счет дотаций и субвенций из бюджета вышестоящего уровня или за счет выпуска займов и использования кредитных ресурсов.
   Дотация - представляет собой сумму, которая выделяется из бюджета вышестоящего уровня в случаях, если закрепленных и регулирующих доходов недостаточно для формирования минимального бюджета нижестоящего территориального уровня.
   Субвенция - это сумма денег, выделяемая на определённые цели, на конкретный срок для выравнивания социально-экономического развития соответствующего национально-государственного или административно территориального образования. При использовании не по назначению, субвенции подлежат возврату.
   Если в процессе исполнения бюджета происходит превышение предельного уровня дефицита или значительное снижение поступлений доходов, то вводится механизм секвестра расходов. Секвестр расходов заключается пропорционально снижению расходов примерно 5-10% ежемесячно по всем статьям бюджета за исключением защищенных статей в течение оставшегося времени текущего финансового года.
   Деятельность органов власти по составлению, рассмотрению, утверждению и исполнению бюджетов называется бюджетным процессом. Бюджетный процесс охватывает четыре стадии бюджетной деятельности.
   1. Составление проекта бюджета. Это прерогатива Правительства, проект согласуется с Президентом, а потом вносит в Думу.
   2. Рассмотрение и утверждение бюджета.
   3. Исполнение бюджета.
   4. Составление отчета об исполнении бюджета и его утверждение.
   Бюджеты составляют и исполняют органы исполнительной власти. Рассматривают, утверждают и контролируют использование бюджета органы законодательной власти. Бюджеты утверждаются в форме закона и в форме постановления (постановления) местного правительства или другого местного законодательного органа.
   Представительный орган власти вправе принимать решение об образовании целевых внебюджетных фондов. Эти средства находятся на спецсчетах, изъятию не подлежат и расходуются в соответствии с целевым назначением. К внебюджетным фондам относятся дорожные фонды, фонд занятости, социального страхования, пенсионный фонд, обязательного медицинского страхования, фонд по борьбе с преступностью, валютный фонд, фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы РФ и т.д. Отчисления в эти фонды производятся по специальным нормативам, которые постоянно пересматриваются.
   Решающее значение в доходах бюджета имеют налоги. Налоги, деятельность предприятий государственного сектора и прочие доходы, связанные с внешне экономической деятельностью государства - это доходная часть бюджета.
   Налогообложение представляет собой метод распределения доходов между гражданами, хозяйствующими субъектами и государством. Налог - это обязательный взнос (платеж) в бюджет, осуществляемый плательщиками налога в соответствии с законодательными актами. В налогообложении участвуют субъекты и объекты. Субъекты - это плательщики налогов, установленные законом. Объекты - это все то, что в силу закона подлежит обложению налогом: труд (зарплата), капитал (движимое, недвижимое имущество), прибыль, дивиденды, земля и т.п. Срок уплаты налогов обязательно оговаривается в законе, за его нарушение автоматически взимаются пени независимо от вины нарушителя.
   Ставка налога - это размер налога, устанавливаемый в процентах к объекту налогообложения, вводится высшим органом власти РФ и другими органами государственной власти. Льготы по налогам - это исключение из общего правила, они предусматриваются законом с учетом платежеспособности, участия в общественном производстве и других факторах.
   Преференции это особые предпочтительные льготы, предоставляемые одним государством другому на началах взаимности или в одностороннем порядке без распространения на третью сторону. Чаще всего преференции применяются в виде скидок с таможенных пошлин.
   Основные функции налоговой системы: регулирующая; стимулирующая; распределительная; фискальная.
   Налоги обычно делятся на прогрессивные, регрессивные, пропорциональные.
   Прогрессивный налог - это налог, у которого средняя ставка повышается по мере возрастания дохода.
   Регрессивный налог - средняя ставка понижается по мере возрастания дохода.
   Пропорциональный налог - его средняя ставка остается неизменной от изменения дохода.
   Налоги подразделяются на прямые и косвенные:
   Прямые налоги - устанавливаются на доход и на имущество.
   Косвенные налоги - это налоги, включаемые в виде надбавки в цену товара, их оплачивает непосредственно покупатель данных товаров, услуг. К ним относятся НДС (налог на добавленную стоимость), акцизы и таможенные пошлины.
   Налоговая система - это совокупность сборов, пошлин, налогов и других платежей, взимаемых в установленном порядке.
   Налоговая система включает в себя три уровня:
   1. федеральный (НДС, акцизы и т.д.);
   2. республиканский;
   3. местный.
   Функционирование экономики начинается с рабочего места, на котором производятся товары и услуги необходимые для удовлетворения потребностей человека. Вторым ее уровнем является фирма, отрасль, акционерное общество - получившие название микроэкономика. Третьим уровнем является макроэкономика, которая представляет собой экономику страны в целом (национальная экономика или мировая экономика).
   Многие экономические категории общественного производства используются на всех уровнях экономики. Такие объективные экономические законы (закон стоимости, закон возвышения потребностей) также действуют на всех уровнях. Однако имеются такие экономические законы, использование которых является спецификой и особенностью только макроэкономики.
   Один из них, это закон пропорционального развития народного хозяйства в целом. Дело в том, что для нормального функционирования необходимо сбалансированное развитие основных сфер и отраслей национальной экономики. Это подтверждается массой примеров. Если, например кризис в системе энергообеспечения, то это влияет и на другие отрасли производства товаров и услуг.
   Формы и методы реализации закона пропорционального развития в разных странах весьма различны, но суть их одна. Наиболее широко в мировой практике этот закон реализуется через известный метод Василия Леонтьева "затраты на выпуск". Он разрабатывал основные макроэкономические показатели (национальный доход, валовой доход всей страны и др.) касающиеся хозяйства нашей страны.
   Основными целями макроэкономического функционирования экономики являются.
   Устойчивый рост реального объема производства, обеспечивающего население и предприятия необходимыми товарами и услугами.
   Сохранение и поддержание стабильного уровня цен.
   Обеспечение высокой занятости трудоспособного населения.
   Стабильность обменного курса национальной валюты.
   Минимальная инфляция.
   Положительное сальдо внешнеторгового баланса.
   Поддержание рыночного равновесия представляет собой сложный и динамичный механизм. Любое изменение на одном из рынков ведет к соответствующей реакции (фактически цепной) на других рынках. Теорию поддержания общего экономического равновесия разработал Вальрас, который сформулировал основные условия структурного соответствия спроса и предложения товаров, количественно определил взаимосвязь между ключевыми экономическими параметрами производства и обмена в рамках народного хозяйства.
   Система макроэкономических показателей образует национальное счетоводство. В качестве обобщающих результатов функционирования национальной экономики применяются показатели, используемые по рекомендации ООН. Россия на эту систему перешла с 1988-го года.
   Основным обобщающим показателем является национальное богатство - это вся совокупность потребительных стоимостей, накопленных обществом за всю его историю (включает в себя: разнообразное имущество, оборотные фонды, природное богатство, домашние фонды, вещественные ресурсы (потенциал здоровья нации, научные потенциал)).
   Одним из важных макроэкономических показателей оценивающих результаты экономической деятельности является валовой национальный продукт (ВНП) - это рыночная стоимость конечных товаров и услуг, произведённых в экономике за определённое время (как правило - год). ВНП измеряет стоимость продукции, произведённой факторами производства, находящимися в собственности предпринимателей, в том числе, и на территории других стран.
   Валовой внутренний продукт (ВВП) - измеряет стоимость конечной продукции (то, что мы с вами потребляем: предметы питания, длительного пользования и т.д.) произведённой в данной стране за определённый период независимо от того, находятся факторы производства в собственности граждан данной страны или принадлежат иностранцам (так называемым - нерезидентам). Конечными товарами и услугами являются те из них, которые приобретаются в течение года для конечного потребления и не используются в целях промежуточного потребления, т.е. в производстве других товаров и услуг.
   Существует три способа измерения ВНП и ВВП:
   По расходам (метод конечного использования) - в этом случае суммируются расходы на личное потребления, государственные закупки, капиталовложения и сальдо внешней торговли.
   По добавленной стоимости (производственный метод) - при этом методе суммируется стоимость условно чистой продукции всех сфер экономики.
   По доходам (распределительный метод) - при этом методе суммируются доходы частного хозяйства, государства, от предпринимательской деятельности.
   При расчете ВНП по расходам суммируются расходы всех экономических агентов, использующих валовой национальный продукт домашних хозяйств, фирм, государства и иностранцев (экспорт).
   Добавленная стоимость - это разница между стоимостью продукции фирмы и оплатой промежуточного продукта другим предпринимателям за приобретённое сырьё и материалы. Состоит из зарплаты, прибыли, амортизации, процентов за кредит.
   В учёте экономической динамики используются некоторые другие характеристики.
   Чистый национальный продукт (это чистый валовой национальный продукт за минусом амортизации на потреблённый капитал).
   Национальный доход (представляет собою чистый продукт, исчисленный в ценах факторов производства за минусом косвенных налогов, кроме того, сюда плюсуются субсидии государства).
   Личный доход (исчисляется путём вычитания из национального дохода взносов на социальное страхование, налогов на прибыль, убавления сумм трансфертов (речь идёт о тех суммах, которые выделяют вышестоящие органы нижестоящим органам), а также личных доходов, полученных в виде процента).
   Сбережения (определяются как величина дохода за вычетом потребительских расходов).
   Величину валового продукта во многом определяет динамика цен, в связи с этим определяют реальный валовой национальный продукт как отношение номинального ВНП на индекс цен, иными словами реальный ВНП характеризует физический объём, а номинальный продукт - это стоимостное выражение ВНП.
   Под экономическим ростом принято понимать увеличение объёмов товаров и услуг, созданных за определённый период. По его динамике судят о развитии национальных экономик, жизненном уровне населения.
   Экономический рост можно определить двумя способами: отношением продукта отчётного года к продукту базисного года выраженное в процентах; отношением ВНП на численность населения (средняя величина валового национального продукта на одного жителя страны).
   Экономический рост зависит от целого ряда факторов, важнейшими из которых являются - факторы спроса, предложения и распределения. К условиям производства, обеспечивающим его рост, относят экстенсивные (связаны с количественным увеличением факторов самого производства, и, прежде всего, рабочей силы) и интенсивные (обусловленные научно-техническим прогрессом и ростом производительной силы труда) факторы.
   Экономика это экономический базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка, и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Экономика тесно связана с политикой, которая в переводе с греческого означает государственные или общественные дела.
   Политика - это сфера деятельности, связанная с отношениями между социальными группами, нациями, классами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Различают внешнюю и внутреннюю политику, они вместе решают одну задачу - обеспечивают сохранение и упрочение существующего государственного строя.
   Экономическая политика является важнейшей составной частью общей политики. Экономическая политика - это система экономических мероприятий, осуществляемых государством в ходе функционирования общественного производства. В первую очередь в интересах господствующего социального слоя. Экономическая политика подразделяется на экономическую стратегию и тактику.
   Зарождение экономической политики относится к периоду возникновения государства. Государство это политическая форма, организация жизни общества, которая складывается как результат возникновения и деятельности публичной власти, т.е. государство это основной элемент политической власти в обществе. Основными признаками государства является наличие особой системы органов и учреждений, право и определенная территория, пределами которой ограничена данная государственная власть.
   Наряду с государством в развитом обществе функционируют различные партии, союзы, религиозные учреждения и объединения, - все они в совокупности образуют политическую организацию общества.
   Цель экономической системы состоит в том, чтобы произве­сти нужные товары и предоставить услуги нужные людям. Для того чтобы производить продукты питания, упаковывать и распро­странять их, производит ткани, строить жилье, давать возможность получать образование, поддерживать здоровье, гарантировать со­блюдение законности и обеспечивать обороноспособность страны, и существует национальная экономика. Основой экономики служат мелкие и крупные предприятия. Уже сто лет примерно идет процесс поглощения мелкого бизнеса более крупными предприятиями, про­цесс создания монополий, точнее олигополий.
   Некоторые из этих организаций очень велики и могут управ­лять действиями даже целых государств (Газпром, РАО ЕС России). Хорошо, если не только в своих собственных интересах, хорошо, если эти интересы совпадают с интересами общества.
   Если продукция, которую они производят, или услуги, кото­рые они оказывают, никому не нужны или вредны, причиняют ущерб воздуху, воде, земле или нарушают нормальную жизнь, то не следует винить фирму. Она работает на потребности общества. Оно, общество, через рынок диктует производству свои условия, в чем оно нуждается. Здесь могут быть и продукты питания, одежда, обувь, но могут быть и наркотики, и оружие, в том числе химиче­ское и бактериологическое. Волна терроризма, как гром по небу, прокатывающаяся по миру черпает свою силу не только в недо­вольстве людей окружающим их миром, но и в результатах дея­тельности промышленных предприятий.
   Поэтому насаждение полезных верований особенно важно в современном обществе, чтобы побуждать человека иногда отка­заться от его целей. Есть различные пути, чтобы добиться этого. Угрозы физических страданий, жизненных лишений все больше и больше отходят в прошлое. На первый план выступает убеждение в необходимости согласовывать свои желания с желаниями других людей и общества в целом.
   С ростом доходов люди становятся менее уязвимы в отношении угрозы экономических лишений, и поэтому убеждение превращается в основной инструмент осуществления власти.
   Чтобы убедиться в чем-то - нужно это знать, поэтому процесс обучения, получения новых экономических знаний необходимый элемент современной науки управления. Этот процесс знакомит обучающихся с процессами, происходящими в обществе, объясняет их причинно-следственную связь, показывает их объективный ха­рактер и, соответственно, содействует осуществлению властных полномочий в современном обществе. Ежегодное обучении не­скольких сот тысяч студентов при всей его неэффективности насаждает комплекс идей в умах молодежи, добивается робкого согласия с вещами, с которыми трудно было бы им согласиться без такого подробного изучения.
   Создаваемое в обществе представление об экономике не всегда совпадает с реальностью, но оно используется как модель реальности для законодателей, государственных служащих, журналистов, для всех кто пишет, выступает и принимает решения по экономическим вопросам.
   Если экономическая наука не объясняет процессов происходящих в экономике, а властные структуры, используя ее положения, принимают неверные решения в течение длительного времени, то может начаться процесс массового ухода людей из общества. Такой уход, в буквальном смысле этого слова, наблюдается на протяжении десятилетий из стран, охваченных гражданской войной, или стран с олигархическими режимами. Не исключение, и большинство стран бывшего СССР.
   Экономическая теория сформировалась как научная дисциплина во времена юного капитализма, когда предприятия были невелики, реагировали чутко на изменение издержек и рыночных цен, когда конкуренция была в чистом виде, и правила игры диктовал рынок. Со временем менялась экономика, за ней менялась и теория. Теория пыталась учесть появившиеся монополии и олигополии, их влияние на рынок, на политику государств, на потребителя, на ценообразование, но конкурентоспособная фирма так и осталась в центре ее внимания, с рынком и потребителем.
   Экономическая система не единое целое. Она представляет собой непрерывную цепь организаций, которая начинается от простейшей семейной фермы и простирается до транснациональных корпораций типа "Америкэн телефон энд телеграф" или "Дженерал моторс". Поэтому современная экономическая теория рассматривает это множество коммерческих организаций, разделив их на две категории:
   - тех, которые пользуются полным набором инструментов власти над ценами, издержками, поставщиками, потребителями, обществом и правительством;
   - тех, которые этими инструментами не обладают.
   Экономическая теория после развала социалистического лагеря отвергла экономическую теорию социализма как тупиковую, как объясняющую закономерности развития общества, не имеющего перспективы. И в настоящее время рассматриваются два подхода к описанию законов развития мировой экономики: неоклассический и неокейнсианский.
   Эти теории недаром имеют приставку нео, они вобрали в себя опыт теории социализма в части влияния на умонастроения масс уровня справедливости присвоения создаваемых богатств, влияния государства на экономику, а в последнее время и влияние на экономику стран надгосударственных институтов. Достаточно упомянуть новую европейскую валюту евро, ЕЭС, МВФ и Европейский Банк Реконструкции и Развития.
  
  
  

1.2. Неоклассическая модель

  
   Цель экономической системы состоит в том, чтобы произве­сти нужные товары и предоставить услуги нужные людям. Для того чтобы производить продукты питания, упаковывать и распро­странять их, производит ткани, строить жилье, давать возможность получать образование, поддерживать здоровье, гарантировать со­блюдение законности и обеспечивать обороноспособность страны, и существует национальная экономика. Основой экономики служат мелкие и крупные предприятия. Уже сто лет примерно идет процесс поглощения мелкого бизнеса более крупными предприятиями, про­цесс создания монополий, точнее олигополий.
   Некоторые из этих организаций очень велики и могут управ­лять действиями даже целых государств (Газпром, РАО ЕС России). Хорошо, если не только в своих собственных интересах, хорошо, если эти интересы совпадают с интересами общества.
   Если продукция, которую они производят, или услуги, кото­рые они оказывают, никому не нужны или вредны, причиняют ущерб воздуху, воде, земле или нарушают нормальную жизнь, то не следует винить фирму. Она работает на потребности общества. Оно, общество, через рынок диктует производству свои условия, в чем оно нуждается. Здесь могут быть и продукты питания, одежда, обувь, но могут быть и наркотики, и оружие, в том числе химиче­ское и бактериологическое. Волна терроризма, как гром по небу, прокатывающаяся по миру черпает свою силу не только в недо­вольстве людей окружающим их миром, но и в результатах дея­тельности промышленных предприятий.
   Поэтому насаждение полезных верований особенно важно в современном обществе, чтобы побуждать человека иногда отка­заться от его целей. Есть различные пути, чтобы добиться этого. Угрозы физических страданий, жизненных лишений все больше и больше отходят в прошлое. На первый план выступает убеждение в необходимости согласовывать свои желания с желаниями других людей и общества в целом.
   С ростом доходов, люди становятся менее уязвимы, в отношении угрозы экономических лишений, и поэтому убеждение превращается в основной инструмент осуществления власти.
   Чтобы убедиться в чем-то - нужно это знать, поэтому процесс обучения, получения новых экономических знаний необходимый элемент современной науки управления. Этот процесс знакомит обучающихся с процессами, происходящими в обществе, объясняет их причинно-следственную связь, показывает их объективный ха­рактер и, соответственно, содействует осуществлению властных полномочий в современном обществе. Ежегодное обучение не­скольких сот тысяч студентов при всей его неэффективности насаждает комплекс идей в умах молодежи, добивается робкого согласия с вещами, с которыми трудно было бы им согласиться без такого подробного изучения.
   Создаваемое в обществе представление об экономике не всегда совпадает с реальностьстью, но оно используется как модель реальности для законодателей, государственных служащих, журналистов, для всех кто пишет, выступает и принимает решения по экономическим вопросам.
   Если экономическая наука не объясняет процессов происходящих в экономике, а властные структуры, используя ее положения, принимают неверные решения в течение длительного времени, то может начаться процесс массового ухода людей из общества. Такой уход, в буквальном смысле этого слова, наблюдается на протяжении десятилетий из стран, охваченных гражданской войной, или стран с олигархическими режимами. Не исключение, и большинство стран бывшего СССР.
   Истоки экономической теории восходят к книге Адама Смита "Богатство наций", вышедшей в 1776 г. Идеи А. Смита были в дальнейшем развиты Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом, Джеймсом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы. Несколько позже экономическая теория была дополнена маржинальным анализом, и это, в конце концов, привело к замене термина "классическая экономическая теория" термином "неоклассическая экономическая теория".
   В 30-е годы XX в. были внесены еще две важные поправки. Первая из них касалась появления олигополий. Вторая была связана с тем, что экономическая система больше не считается саморегулирующейся и только активное вмешательство государства может поддерживать экономику на уровне полной или почти полной занятости и обеспечивать ее рост. В последние годы неоклассическая система существенно была пересмотрена и усовершенствована.
   Суть неоклассической системы состоит в том, что люди, используя свой доход, полученный от их производительной деятельности, распределяют этот доход между различными товарами и услугами, к которым они имеют доступ на рынках. Они стремятся таким образом распределить свой доход, чтобы польза, получаемая от использованной единицы затрат на какую-нибудь цель, была равна пользе полученной от затрат на любую другую цель. В этом случае польза достигает своего максимума. Желания отдельного человека формируются под влиянием его культурного уровня и являются выражением его личности и воли.
   Воля отдельного человека передается рынком производителю наряду с аналогичным выражением воли других людей. Где выше желание, там выше и готовность тратить деньги, а значит и выше цены. Там, где желание умеренно, умеренными будут цены. На этих устремлениях и основывается мотивация производителя. Получить прибыль максимальной величины за определенный период времени. Изменения цен являются сигналом для этого мотива. Мотивация производителя гарантирует, что производство, в конечном счете, будет подчинено интересам отдельного человека.
   Информация поступает от производителя на рынок и к потребителю. Но она не имеет распорядительного характера. Например, если происходят изменения в технических условиях производства, которые снижают или увеличивают издержки, то норма прибыли производителя возрастает или снижается, Это важно для производителя, но совсем не интересно потребителю.
   Таким образом, экономическая система отдает себя в полное распоряжение индивидуального потребителя.
   Эта экономическая теория близка к политической теории, которая отдает гражданину как избирателю решающую власть. Эти теории (политическая и экономическая) служат основой для более широкой картины демократического общества, которое всесторонне подчинено в конечном итоге воле отдельных личностей. Человек управляет политической и экономической системами, поэтому он не может находиться в конфликте с ними, в конфликте с тем, что ему подчинено.
   Власть отдельных личностей над экономической системой распределена неравномерно. Гражданин, голосующий на выборах десять раз, обладает, при прочих равных условиях, в десять раз большей властью, чем гражданин, голосующий только один раз. Это же происходит, когда человек контролирует десять голосов по сравнению с человеком, у которого имеется только свой собственный голос. Человек, расходующий 10 тыс. долл. в год, на рынке имеет в десять раз большую власть над тем, что производится, чем человек, который расходует в год 1 тыс. долл. Это не очень демократично, но все-таки власть принадлежит отдельной личности.
   В первоначальной модели различия во власти, связанные с различиями в расходуемом доходе, имели тенденцию к саморегулированию (к выравниванию), так как на каждом рынке существовало множество производителей, никто не был в силах повлиять на общую для всех цену.
   Если производитель установит цену, превышающую существующую рыночную цену, то он потеряет всех покупателей. Никто не будет платить больше рыночной цены. Продавать мелкому производителю свой товар ниже рыночной цены просто бессмысленно. Зачем терять выручку? Каждый производитель имел небольшую долю рынка и его влияния на общую обстановку (предложение, цена) были минимальны. Если цена и затраты на какой-либо вид продукции становились выгодными, то производство расширялось, а цена, соответственно, падала. Падали и доходы производителя. Падало и то влияние на рынок, которое производитель оказывал в качестве потребителя.
   Но с конца прошлого столетия гигантские корпорации становятся определяющей силой на рынке (сталь, автомобили, резиновые изделия, алюминий, цветные металлы и др.). Рынок оказался поделенным между горсткой крупных производителей. Пришлось неоклассическую модель усовершенствовать и включить в нее случай, когда рынки поделены двумя, тремя, четырьмя или более, как правило, очень крупными производителями (олигополия нескольких фирм). Олигополия была признана в качестве нормальной формы рыночной организации. Эта поправка не внесла значительных изменений в экономическую теорию, как это предполагали. Структура коммерческой фирмы не изменилась, как не изменились и ее мотивации. Новым явилось то, что фирма приобрела способность устанавливать цены на свои изделия и услуги.
   Установленная одной фирмой цена оказывает влияние на цену другой фирмы. Повысить цену можно только в сговоре с другими фирмами. Если повышать цену индивидуально, то это приведет к потере покупателей, затем придется вновь цену снизить, но рынок будет поделен после этого шага по другому. Поэтому каждая фирма думает об общих интересах отрасли, о цене, которая приемлема для всех.
   Мотивация остается прежней - это цена максимизирующая доход. Олигополия достигает такого же результата, что и монополия. Вместо одной фирмы, максимизирующей свои доходы от продажи продукции, небольшое число фирм максимизирует разделяемые между собой поступления средств от продажи товаров на разделенном рынке.
   Всеми фирмами распоряжается потребитель. Его воля, выражающаяся в увеличении или уменьшении покупок, все еще определяет рынок, воздействует на фирмы и отрасль. Это воздействие указывает им наивысшую возможную прибыль. Прибыли олигополии выше, чем это необходимо, в силу этого система больше не обладает тенденцией к выравниванию доходов между производителями, как это имело место при юном капитализме, но социальный, политический и моральный факторы системы, обусловленные ее подчинением, в конечном счете, воле отдельной личности, остаются неизменными.
   Неравенство в доходах, возникающее в результате существования монополии и олигополии, распространяется на узкий круг людей (владельцев олигополий) и может быть исправлено вмешательством государства. Рабочие не принимают участия в дележе монопольных прибылей.
   Теоретическая проблема регулирования, обобществления или расчленения монополии существовала с момента их появления. Но она так и осталась на теоретическом уровне, так как в неоклассической модели предполагается, что фирма полностью подчиняется государству и ее деятельность соответствует потребностям общества, а не коммерческой фирмы.
   Теория допускает, а практика подтверждает, что правительство время от времени корректирует свое воздействие на экономику таким образом, чтобы она (экономика) лучше соответствовала общественным интересам. Правительство использует жесткие меры воздействия к фирмам связанным с незаконной торговлей наркотиками, оружием, отравляющими веществами и др. товарами, удовлетворяющими вредные желания потребителей. Эти действия правительства, с социальной точки зрения, оправданы и необходимы. Кроме того, имеется ряд услуг, например национальная оборона, образование, защита людей и собственности, в отношении запросов которых нельзя с полагаться только на рынок. Здесь тоже должно действовать государство.
   Активная роль государства в неоклассической теории не исключает того обстоятельства, что большинство экономических задач будет выполнено регулирующим механизмом рынка. И государство только дополняет его. Но государство всегда стоит над экономической деятельностью, оно стоит выше влияния отдельной коммерческой фирмы, которая подчинена рынку и потребителю. А государство, подчиняясь воле гражданина и избирателя, не может быть ответственным перед кем-либо кроме ответственности перед избирателем.
   Каждая коммерческая фирма стремится оказывать влияние на рынок (повысить тарифы, получить государственный заказ, запретить использование каких-либо изобретений, запретить ввоз импортных товаров и др.). Неоклассическая теория резко отрицательно реагирует на такие попытки подменить рыночные механизмы, на все, что напоминает правительственную поддержку или молчаливое согласие с деятельностью монополии, и классифицирует такое вмешательство в рыночный механизм ради отдельной фирмы, как классический прием привлечения общественной поддержки для обеспечения частных интересов. То есть неоклассическая модель верна в своих исходных положениях даже в том, что она игнорирует.
   Хотя в экономической теории было и есть положение, что государство играет незначительную роль в экономике страны. Оно не является крупным покупателем, но оно осуществляет общее руководство экономикой. Это руководство стоит выше чьих-то конкретных экономических интересов и осуществляется в интересах всего общества.
   До Великой Депрессии 30-х годов экономика рассматривалась неоклассическим направлением как саморегулирующаяся система, нарушения ее функционирования имеют временный характер и выравниваются. Основная тенденция системы состояла в использовании всех желающих добросовестно трудиться рабочих, для достижения максимального производства товаров и услуг. Теория предусматривала получение трудящимися и корпорациями дохода, достаточного для приобретения всего произведенного и для некоторого накопления. Средства в накоплениях в дальнейшем будут инвестированы, т.е. израсходованы.
   Если бы сбережения оказываются чрезмерными, то процентные ставки упали бы и стимулировали бы использование сбережений для инвестиций. Недостаток дохода вызовет падение спроса, а это в свою очередь снизит цены, а значит и платежеспособный спрос будет равен предложению по сниженным ценам, рынок стабилизируется. Значит постоянное отсутствие платежеспособного спроса невозможно (закон рынков Сэя).
   Причем рыночное равновесие наступает на таком уровне, когда все добросовестные рабочие оказываются занятыми. Если бы это было не так, то ставки заработной платы упали бы из-за конкуренции рабочих, выгодно было бы нанимать больше рабочих. Вследствие более низкой заработной платы понизился бы спрос и цены.
   Эта саморегулирующаяся система имеет больше познавательный и теоретический характер. В экономике может быть недостаток (или избыток) платежеспособного спроса и ни заработная плата, ни ставки процента не помогут его устранить. Сокращение заработной платы может снизить платежеспособный спрос, и, тем самым, только ухудшать положение. А если нет достаточного спроса, то, как показал опыт депрессии 30-х годов прошлого столетия, даже самые низкие процентные ставки не стимулируют инвестиций. Единственным рецептом ли снижения стагнации будет вмешательство государства.
   Что может сделать государство? Государство может для оживления экономики производить расходы, которые превышают его доходы от налогов и этим самым увеличить спрос. Оно может противодействовать процессу роста цен, когда спрос превышает предложение из-за недостатка наличной рабочей силы и производственных мощностей. Государство, изменяя налоговую политику, может внести существенный вклад в оживление экономики. Кроме того, меняя ставку процента, государство может делать более или менее привлекательными кредиты. Если ставка процента уменьшается, то сбережения, помещенные в банки, могут с большей интенсивностью использоваться в качестве ссуд для инвестиций, и далее... Кроме того, правительство может разрешить коммерческим банкам делать займы в Центральном банке под выгодный процент, или с целью дополнительного обеспечения деньгами может скупить у коммерческих банков государственные ценные бумаги. Центральный банк активной финансовой политикой превращает ставку процента в регулятор экономики.
   Но нужно отметить, что заранее никто не может сказать, какой эффект будет иметь то или иное действие со ставкой процента на рынке ссудного капитала. Иногда значительное снижение или повышение ставки не оказывает заметного влияния. Более низкие ставки процента и более благоприятные условия получения кредита не сопряженные с явно хорошими перспективами для реализации товаров или жилых домов, ничего существенного, в смысле оживления экономики, не дадут.
   Тем не менее, в неоклассической (а теперь и в неокейнсианской) модели считается, что сочетание налоговой и финансовой политики приводит к установлению стабильных цен на уровне, который обеспечивает полную занятость рабочей силы. Безработица может быть ликвидирована путем принятия государственных мер повышения спроса. Если ликвидирована безработица, то не меньшей опасностью становится инфляция. Ее предотвращают, уменьшая платежеспособный спрос. Можно добиться приемлемого роста цен при приемлемом уровне занятости.
   Роль государства в регулировании рыночной экономики возвысилась во времена кризиса 30-х годов. Первые государственные меры в духе кейнсианства были направлены на разрешение проблемы безработицы. Они предусматривали рост государственных расходов на необходимые гражданские мероприятия правительства и тем самым повышение государственных расходов над доходами для увеличения совокупного спроса. Выплаты по социальному страхованию тоже повышали спрос. Считалось, что, как только безработица будет снижена в достаточной мере, эти расходы можно будет сократить, или они сократятся сами собой.
   Увеличение государственных расходов обеспечивалось за счет установления налогов на доходы отдельных лиц или корпораций так, что их размер увеличивался быстрее, чем рост доходов, и сокращался быстрее, чем уменьшались доходы. Поэтому они автоматически уменьшали или увеличивали частные доходы и расходы и оказывали стабилизирующее воздействие на спрос. Если требовалось, то ставки налогов понижались или повышались.
   Большие государственные расходы возвышали роль правительства в экономике. На практике значительная эти расходы служили интересам частных фирм, либо шли на закупку их продукции. Например, военная продукция, стала поглощать внушительную долю федерального бюджета, хотя это не считалось результатом влияния заинтересованных фирм, так как это делалось ради общих интересов государства. Так это осознавалось населением, и истолковывались законодательной и исполнительной властью.
   Неоклассический взгляды на предприятие в рынке и на общие проблемы управления экономикой имеют мало общего. Теория фирмы - это микроэкономика, а управление экономикой - это макроэкономика.
   Широко распространено мнение, что, технический прогресс происходит случайно, возникает, когда кто-то замечает в нем потребность, или видит более удачный способ выпуска изделий или оказания услуг, который обеспечивает удовлетворение существующей потребности. То есть технический прогресс происходит в ответ на волю потребителя, конкуренция вызывает большую умственную активность.
   Как было замечено ранее, неоклассическая система не является описанием реальности. Она приемлема как описание общества, которое когда-то существовало, служит в качестве модели отображения той части экономики, которую называют рыночной системой. Она допускает бесконечное теоретическое усовершенствование.
   Марксистская система в прошлом была великой альтернативой классической. Многие ее принципы находятся в резком противоречии с еще более неверными предпосылками неоклассической модели. Она признает решающую роль крупных предприятий, обладание большим объемом власти и их более высокие технические возможности и тенденция к объединению в предприятия все более возрастающего размера - капиталистическая концентрация. Капиталисты не подчинены государству, государство является их исполнительным комитетом. Маркс предвидел многие тенденции капиталистического развития, но конечно он не мог предположить и точно угадать что произойдет.
   Важнейшим институтом управления рынком в наше время стало домашнее хозяйство. Современное домашнее хозяйство требует разделения труда. Получение дохода порождает решающее право его использовать. Власть получения дохода принадлежит мужчине. Выбор места проживания семьи также связано с его удобством - получателя дохода. Получение дохода дает мужчине право называться главой семьи. Потреблением, выбором покупаемых товаров, распоряжением наличными средствами занимается женщина. Основные решения в жизни семьи, принадлежат мужу, а тактические, каждодневные решения принимает и осуществляет женщина.
   Женщина считается в высшей степени нравственной, если она посвящает себя благополучию своей семьи, является доброй подругой, хорошей домохозяйкой и настоящей опорой дома. Может быть поэтому, красота, интеллектуальные и художественные способности или просто женская привлекательность ценятся гораздо ниже. Активный характер, чрезмерное увлечение собственными интересами женщины приводит к тому, что муж и семья оказываются в забвении, скверно ведется домашнее хозяйство и поэтому такой образ жизни женщины в современном обществе решительно осуждается. Потребление серьезно бы снизилось, если бы не было женщин, которые управляют им. Но они есть, и потребление может расти и в будущем более или менее неограниченно.
   В домашних хозяйствах с очень, высоким доходом, управление становится обременительной задачей, и, поэтому требуются женщины с более высоким уровнем образования и талантом распорядителя. Упрощение процедуры развода в наше время позволяет методом проб и ошибок, в конце концов, выбрать наиболее подходящую управительницу домашнего хозяйства.
   Женщины, выполняя функцию служанки и распорядителя, создают возможность для неограниченного роста потребления и это их главный вклад в экономику.
   В неоклассической модели олигополия, когда рынок, поделенный между небольшим числом фирм, может устанавливать цены и контролировать производство. Современная корпорация становится важнейшим инструментом движущей силой преобразования общества. Технология и организация производства оказывает влияние на все развитие общества. Применение научных достижений и систематизированных знаний к практическим задачам, является важнейшей характеристикой современного общества. Чтобы создать технологию и организацию, необходимы знания многих специалистов. Чтобы сделать технологию эффективной, нужен капитал и специалисты высокого класса, а значит организация. Чем сложнее технология, тем больше времени нужно на ее освоение и получение новой продукции и, соответственно больше капитала. Причем инвестирование капитала происходит в условиях неопределенных перспектив на успех новой технологии.
   Успех может не наступить как из-за ошибочности в оценке новизны нового дела, так и из-за событий происходяших в мире бизнеса. Поэтому контроль за происходящим вокруг и вмешательство в ненадлежащий ход вещей необходимы при долгосрочных инвестиционных проектах.
   Ненадежность перспектив использования собственности, созданной в результате инвестиционной деятельности иностранного капитала в странах третьего мира, да и в странах бывшего СССР, является одной из главных причин недостаточного внимания к ним инвесторов из-за рубежа. Недоверие к правительствам и национальной буржуазии со стороны населения этих стран не позволяет использовать в инвестициях сбережений.
   Контроль должен осуществляться на многосторонней основе. Цены и издержки должны быть по возможности управляемы, и достаточно быстро откликаться на неблагоприятные изменения в экономической системе. Таким образом, фирма-инвестор должна планировать не только свои собственные шаги, но и, возможные изменения в поведении людей, в политике государства.
   С точки зрения затратной политики существует оптимальный размер фирмы, который определяется как внутренними, так и внешними факторами. Но влияние на окружающую среду, диктат своих условий и требований раньше будет услышан от крупной фирмы.
   Предприятие, укрупняясь, обретает власть, пользуется ею в полной мере (высокие зарплаты, престижное существование, контроль цен и издержек, диктат над потребителями, поставщиками государством, вознаграждение тех, кто этому способствует). Это и объясняет быстрый рост крупных предприятий, что редко наблюдаешь среди мелких фирм. Рост подстегивается все возрастающей необходимостью власти, и является одной из главных сил прогресса в экономике.
   Рост фирм по разным отраслям неравномерен. В некоторых секторах он не знает предела, а в других замедляется и останавливается. Где рост останавливается, снижаются и возможности проявления власти как на уровень поставщиков и потребителей, так и на уровень государства. Появляются проблемы и внутри предприятия, снижается технический уровень изделий, падает престиж торговой марки и растут затраты на выпуск и реализацию продукции. Не остается без ухудшения и положение работников предприятия, их коллеги на быстро растущих производствах имеют более высокие зарплаты и другое обеспечение.
   Пример можно привести даже из практики бизнеса в России. Рабочие на мелких предприятиях сельского хозяйства, как правило, имеют заработную плату в десятки раз меньшую, чем такие же рабочие на крупных сельскохозяйственных комплексах, а последние также зарабатывают в десятки раз меньше чем такие же рабочие Газпрома или нефтяной отрасли. Влияние этих предприятий на власть, поставщиков и потребителей уменьшается в такой же последовательности.
   Причин, по которым задерживается рост предприятий очевидно много, но одна из них та, что когда собственник самостоятельно уже не может эффективно управлять фирмой и должен передать управление организации. Такая замена возможна не всегда, так как не все задачи способна выполнить организация. И если руководство фирмой не подхватывается организацией, то ее рост останавливается. Например, организация не способна заменить умение, изобретательность и усилия талантливого человека, его знания и авторитет в этой отрасли знаний. Иногда фирмы остаются небольшими из-за требования законодательства.
   Неравномерность роста фирм наблюдается во всем мире. Например, общие доходы двух крупнейших промышленных корпораций "Дженерал моторс" и "Стандарт ойл" превышают доходы штатов Калифорния и Нью-Йорк, а вместе с компаниями "Форд" и "Дженерал электрик" их общие доходы превышают доходы всех сельскохозяйственных, лесных и рыболовецких предприятий. Если собрать руководителей фирм, на которые приходится половина всех коммерческих операций в Соединенных Штатах, оказалось бы, что, за исключением внешнего вида, они почти теряются в университетской аудитории и совершенно незаметны на стадионе. Остальная часть экономики состоит из 12 млн. мелких фирм, куда входят 3 млн. фермеров, чьи общие продажи ниже продаж четырех крупнейших промышленных корпораций, почти 3 млн. гаражей, станций техобслуживания ремонтных фирм, обычных прачечных, прачечных самообслуживания, ресторанов и прочих предприятий обслуживания; 2 млн. мелких предприятий розничной торговли; около 900 тыс. строительных фирм несколько сот тысяч мелких промышленных.
   Какой-то зримой экономической границы между крупными и мелкими предприятиями не существует, но существует концептуальное различие между предприятием контролируемым одним человеком (оно полностью обязано успехами и неудачами одному человеку) и предприятием управляемым организацией. Это различие определяет границу между "рыночной системой" и "планирующей системой". Эти две части экономики в чем-то похожи друг на друга, а в чем-то очень различны.
   Планирующая система не вписывается в неоклассическую модель. Рыночная система включает монополии и конкуренцию и соответствует в основном неоклассической модели. То есть неоклассическая модель приблизительно описывает рыночную половину экономики и практически не связана с другой половиной экономики.
   В рыночной части экономики со стороны фирм отсутствует контроль над ценами, потребителем, производством и государством, то есть в ней сохранились уравнительной тенденции неоклассической системы. Но президент "Дженерал моторс" имеет право при посещении Вашингтона встречаться с президентом США. Президент "Дженерал электрик" имеет право встречаться с министром обороны, а президент "Дженерал дайнэмикс" - встречаться с любым генералом.
   Отдельный фермер не имеет такого доступа к министру сельского хозяйства, отдельный розничный торговец не может посетить министра торговли. Нововведения в рыночной системе примерно соответствуют неоклассической модели и носят ограниченный характер из-за недостатка капитала, технических и научных кадров и соответствующих исследовательских центров.
   Ни одно из важнейших достижений современности - атомная энергия, воздушный транспорт, компьютеры - не является результатом деятельности изобретателей-одиночек из рыночной системы. Идеи могут выдвигаться отдельными людьми, но их реализация под силу только организациям.
   Предприятия рыночной системы подчиняются законам рынка без особой радости. Так рабочие стремятся продать свой труд не индивидуально, а с помощью профсоюза, чтобы за ними и их правами стоял не рынок с его стихией, а организация с ее стремлением к стабильности. Фермеры убеждают правительство стабилизировать цены. Мелкие производители выступают за принудительное государственное поддержание розничных цен. Все они хотят контролировать свое экономическое положение, а не подчиняться ему.
   Стабилизация цен дает возможность осуществлять инвестиции в оборотный капитал и оборудование, необходимые для усовершенствования технологии в масштабах, которые при анархии цен были бы невозможны. Этим во многом объясняется огромный рост производительности сельского хозяйства США со времени введения законодательства о поддержании цен на сельскохозяйственные продукты в 1933 г.
   Таким образом, разница между планирующей и рыночной системами лежит в выборе и разной доступности методов сглаживания ограничений рынка.
   Участники рыночной системы для достижения своих целей должны действовать коллективно. В планирующей системе фирма добивается контроля над ценами, объемом производства в силу своих размеров. Планирующая система с успехом контролирует свою экономическую среду. Рыночная система пытается достичь того же, но ее попытки более заметны, но менее успешны.
   Рыночная система существует в среде, существенной частью которой является планирующая система. Планирующая система обеспечивает экономику и в том числе и рыночную систему энергией, топливом, транспортом, оборудованием, материалами, потребительскими товарами и услугами, а сама она является важным потребителем продукции рыночной системы. А так как планирующая система обладает возможностями контролировать входы и выходы, то она во многом определяет функционирование рыночной системы, которая таким образом становится ее зависимой частью.
   Рыночная система покупает и продает по ценам в основном устанавливаемым планирующей системой, поэтому ее доходы и ее развитие находится под жестким контролем планирующей системы. Так существует ли в современном обществе в чистом виде свободный рынок, с конкуренцией, с выравниванием доходов, с рыночными ценами? Тот рынок, который описывает экономическая теория?
   Обратим свое внимание на сельское хозяйство и сферу услуг - традиционные сферы приложения труда мелких фирм. Почему эти виды деятельности не захватывают организации?
   Многие услуги могут оказываться организациями, но в наше время все больше и больше ценятся не обезличенные, а адресные услуги, когда не потеряна связь с лицом (человеком) их выполняющим (экологические и экзотические продукты, юридические и медицинские услуги, мода и пр.).
   В наше время существует достаточно быстрый рост мелких предприятий сферы услуг, где услуги выполняются не человеком, а машинами. Эта замена привлекательна для потребителя, т.к. все большее число новых нестандартных функций берут на себя эти фирмы. Этот процесс дополняет роль женщины - скрытой служанки и домоправительницы и состоит в передаче многочисленных услуг, ранее выполнявшихся в домашнем хозяйстве, в сферу деятельности мелкой фирмы (мытье окон, ремонт квартиры и бытовой техники, установка мебели, уборка помещений, сад и т.д.). Планирующая система способствует расширению этого вида услуг. Она поставляет оборудование не всегда долговечное и надежное. Навязывая товар, планирующая система, активно пропагандирует технические новинки.
   Таким образом, можно констатировать, что в процессе экономического и социального развития сохраняется и расширяется сектор услуг, и это является одним из результатов деятельности планирующей системы. Это обстоятельство дает уверенность сказать, что мелкие фирмы и в дальнейшем будут существовать как неотъемлемая хоть и подчиненная часть экономики.
   В организации люди работают по строгим правилам. Начало и прекращение работы, перерывы - все это регламентировано и все это контролируется. Контроль осуществляют надсмотрщики, либо он создается с помощью технических устройств - конвейер. Применяют сдельные расценки, устанавливают нормы выработки. Главной задачей современного профессионального союза является вмешательство в процесс создания этого регламента с целью гуманизирующего влияния на промышленность современности.
   В мелкой фирме такие строгие правила теряют свое значение. Хозяин стимулирует труд работников на основе персонального надзора. Вознаграждает за усилия и наказывает за лень. Труд предпринимателя, ни коим образом не регламентируется и его усилия никто не измеряет. Он имеет полную свободу в эксплуатации своего труда. Это обстоятельство крайне важно для сохранения фирмы.
   В современной экономике самоэксплуатация предпринимателя и эксплуатация труда наемного работника очень часто в мелких фирмах соседствуют и поддерживают друг друга. Предприниматель чувствует за собой право требовать от других тех же усилий, которые он затрачивает сам. Это очень ярко проявляется в сельском хозяйстве, где фермер и члены его семьи суть эксплуататоры самих себя и наемных рабочих.
   Уровень требований к труду наемных рабочих в мелких фирмах не контролируется никем, кроме самого предпринимателя, профсоюзы не могут оказать никакого влияния. Он работает в условиях неуверенности относительно цен, уровня продаж, затрат. Он не может планировать повышение заработной платы, как это делается на крупных предприятиях. И, поэтому уровень эксплуатации наемного труда в крупной фирме обычно меньше чем в мелкой. Хотя считается наоборот.
   Рыночная система существует и из-за своей способности снижать вознаграждение своим работникам без всяких согласований, они терпят. Часто нет выбора у наемного работника в данной местности по применению его труда (эффект географической разбросанности). Такова рыночная система. Таково неравенство между рыночной и планирующей системами.
  
  
  

1.3. Неокейнсианство

  
   Книга Дж.М.Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" (1936) явилась источником нескончаемого потока экономической литературы, и породило целое направление экономической мысли, объединенное идеей нестабильности капиталистической экономики и необходимости ее государственного регулирования. Государственное регулирование по Кейнсу - это обязательно анализ соотношения инвестиций и сбережений, исследование эффективного спроса. Макроэкономическая категория эффективный спрос - центральная категория кейнсианства.
   Как и классическое направление, кейнсианство быстро стало неокейнсианством, т.е. претерпело довольно значительные изменения. Она была дополнена теорией экономического роста и циклического развития, кроме того, модель Кейнса была статичной, он рассматривал экономику в краткосрочном периоде, инвестиции и сбережения в его моделе не менялись во времени.
   Это объяснялось возможностями депрессивной экономики 30-х годов прошлого столетия. Тогда проблема долговременного роста, экономической динамики не была актуальной. Тогда важно было найти путь перехода от занятости неполной к занятости полной, найти способ покончить с массовой безработицей, недогрузкой мощностей, перепроизводством товаров.
   В послевоенные годы положение изменилось. Военный бум способствовал тому, что экономика западных стран обрела невиданные темпы развития, особенно это, касается США. Население не хотело после войны вновь вернуться к массовой безработице и существованию в бедности. Кроме того, решение проблемы экономической динамики потребовало соревнование со странами государственного социализма. Социализм в 50-х годах превратился в мировую систему и, обладая тоже немалым динамизмом, рассматривался на Западе как серьезный конкурент в политике и военной области.
   Все это заставило экономистов последователей неокейнсианства заняться пристальным исследованием долговременного экономического роста и условий его обеспечения. Наиболее популярными оказались близкие по своей сути модель роста Харрода--Домара. Их авторами были английский экономист Р.Харрод и американец Е. Домар.
   Неокейнсианская теория динамики включает в себя теоретическое объяснение циклических колебаний. Следует отметить, что на неизбежность неустойчивого (кризисного) развития капитализма указывал еще Кейнс, объясняя это подрывом механизма выравнивания спроса и предложения, но теорию цикла Кейнс предложить, не мог, так как он наблюдал только две фазы циклического развития - кризис и депрессию.
   Фазы оживления и подъема проявили себя позже, но оказалось что бурные инфляционные бумы также нежелательны, как и спады. Циклическое развитие нуждалось в регулировании. Рынок -как регулятор уже не справлялся. Для регулирования цикла нужно было исследовать причины его возникновения. Результатом такого исследования явилась теория циклических колебаний.
   Теория Кейнса в изложени Харрода выглядела так: "Объем инвестиций определяется графиком предельной эффективности капитала и нормой процента. Норма процента определяется графиком предпочтения ликвидности и количеством денег. Объем занятости определяется объемом инвестиций, мультипликатором. Величина мультипликатора определяется склонностью к сбережению". Причем такое понимание теории нравилось самому ее изобретателю, т.е. Кейнсу.
   В 1928-1940 гг. Харрод написал несколько статей и две книги связанные с проблемами денег, банков, международной торговли, несовершенной конкуренции, колебаний издержек, торгового цикла и экономического развития.
   Харрод ввел в анализ новое понятие предельного дохода и сделал вывод о существенных отклонениях фактической загрузки предприятий от потенциально возможной. Он одним из первых изложил принцип международного разделения труда -- принцип сравнительных издержек, используя понятие предельных издержек, вместо общепринятого понятия постоянных издержек.
   Харрод фактически обосновал существование мультипликатора внешней торговли. Главной работой Харрода довоенного периода является монография "Торговый цикл" (1936), в ней изложены важнейшие моменты будущей неокейнсианской теории циклических колебаний. Харрод связывает протекание цикла с колебаниями инвестиций, потребления и создаваемого богатства и их взаимном влиянии друг на друга. Даются первые идеи кейнсианской теории динамики, и в общем, виде формулируется идея сверхмультипликатора - симбиоза мультипликативного и акселеративного эффектов. Эта идея в дальнейшем получила развитие в трудах Дж.Хикса, П.Самуэльсона, Э. Хансена.
   Несколько позже Харрод сформулировал основные понятия динамической теории: фактический, гарантированный, естественный темпы роста; капитальный коэффициент; сделал вывод о внутренней нестабильности развития капиталистической экономики. Фактически создал кейнсианскую теорию роста.
   Кейнс не принял концепцию Харрода, выразив сомнение в существовании равновесной линии непрерывного развития, вокруг которой, происходят колебания фактического темпа роста. Но в довоенное время идеи Харрода не увлекли общество, но за то после войны идея динамического развития захватила всех, вызвала бурную дискуссию, которая продолжалась двадцать лет.
   Харрод исследовал макроэкономические показатели -- совокупный спрос и доход, совокупные сбережения, инвестиции и т.д. То есть количественную сторону воспроизводственных процессов капитализма, оставляя в стороне их качественную сторону и социальные последствия.
   Исходного уравнение модели Р.Харрода - уравнение фактического темпа роста:
   gc = s,
   где g (grows -- рост) реальный прирост общего выпуска за какой-либо период,;
   g =?y/Y - фактический темп роста (отношение приращения дохода (?y) к величине дохода базового периода (Y);
   с = I/?y -- капитальный коэффициент (capital -- капитал), или коэффициент капиталоемкости; он показывает "инвестиционную цену" одной единицы прироста национального дохода;
   s -- доля сбережений (S) в национальном доходе (Y), или склонность к сбережению:
   s = S/Y.
   Как указывает сам Харрод, легко заметить, если сократить общие члены, что данное уравнение сводится к следующему равенству: инвестиции равны сбережениям. В самом деле, если
   g =?y/Y, с=I/?y, s = S/Y,
   то в результате подстановки в левую часть исходного уравнения получим
   gc = (?y/Y)( I/?y)=I/Y,
   подставив значение s в правую часть получим
   s = S/Y,
   приравняв выражения для левой и правой частей, получим
   I/Y =S/Y,
   отсюда
   I=S.
   Это знаменитое равенство Кейнса. Инвестиции равны сбережениям. Кейнс это равенство рассматривал в статике, а Харрод в динамической форме.
   Левая часть уравнения представляет собой накапливаемую часть прироста продукции, идущую на производственные цели, и эта часть должна быть обеспечена определенной долей сбережений (s). Полученное уравнение фактического темпа роста характеризует прошедший период, поэтому оно не нуждается в специальных условиях для своего выполнения.
   Второе уравнение в модели Харрода - уравнение гарантированного темпа роста:
   gw cr =s.
   Гарантированный (warrented) темп роста gw -- это новая категория, введенная в научный оборот Харродом.
   Гарантированный темп - обобщенная макроэкономическая функция - имеет несколько значений. Харрод представлял ее как некую прогнозируемую линию развития, которая устраивает предпринимателей и производителей. Харрод считал, что уравнение гарантированного темпа роста ( gw cr =s) выражает равновесное состояние в поступательном развитии экономики при полной использовании имеющегося капитала и научно-технических усовершенствований.
   Заметим, что в этом равенстве величина (s) относится к прошедшему периоду, а остальные величины (gw, cr) характеризуют будущее. Так величина сr=Ir/?yr определяет величину потребности в капитале на будущий период, необходимую для обеспечения прироста на единицу объема продукции в будущем периоде, то есть сr является требуемым коэффициентом капитала.
   Заметим, что в уравнении величина s относится к прошлому периоду и является не прогнозной, а фактической долей сбережений (S) в национальном доходе (Y), или склонностью к сбережению в прошлом периоде. Значения gw и сr -- это прогнозные, влияющие на экономическое поведение предпринимателей величины, которые делают предполагаемый размер накоплений равным уже имеющимся фактическим сбережениям, то есть инвестиции Ir осуществляемые в будущем периоде равны сбережениям S, то есть
   Ir=S.
   Харрод делает вывод о постоянном уровне гарантированного темпа роста, так как доля сбережений в национальном доходе есть величина постоянная по причине постоянства мотивов, заставляющие людей совершать сбережения. Коэффициент капиталоемкости cr также постоянен и объясняется это сбалансированностью результатов научно-технического прогресса по экономии труда и экономии капитала. И далее из уравнения gw cr =s следует, что и gw тоже постоянен.
   По Харроду условием устойчивого непрерывного развития является равенство g = gw. Но, как мы знаем, в рамках капиталистической экономики устойчивость отсутствует, как в краткосрочном (статическом), так и в долгосрочном (динамическом) планах. Чтобы это объяснить Харрод сравнивает обе формы своего уравнения
   gw cr =s и
   g c =s
   и приходит к выводу, что величина фактического темпа роста совпадает с прогнозируемой линией гарантированного темпа в редких случаях, а обычно эта величина или превышает или не достигает гарантированного темпа роста экономики.
   Харрод рассмотрел динамику фактического темпа роста. Так если фактический темп роста начнет повышаться и превысит gr (g>gw), то величина s не сможет ответить таким же увеличением (s - относится к прошлому и увеличиваться может только с некоторым отставанием). Для того чтобы справедливым осталось уравнение
   gc =s необходимо чтобы уменьшился c, то есть коэффициент капиталоемкости. Этот коэффициент понизится и станет меньше требуемого (прогнозного), то есть если g > gw, то из-за отставания s получим с < сr.
   Неравенство
   с < сr
   означает снижение потребности в капитале или его высвобождение.
   Предприниматели, почувствовав излишки капитала, увеличат свои товароматериальные запасы, закупят новое оборудование, то есть еще больше увеличат за счет увеличения закупок фактический темп роста, и тем самым будут еще более способствовать превышению фактической линии развития над гарантированной (равновесной).
   Если фактический темп роста снизится относительно гарантированного (g < gw), тогда фактическая капиталоемкость превысит прогнозируемую (с > сr), предприниматели отреагируют на это снижением закупок, чем еще больше снизят фактический темп роста по отношению к прогнозному.
   Харрод делает из всего этого следующие выводы. Он полагает, что существует линия динамического равновесия, придерживаясь которой производители обеспечат постоянный рост производства продукции. Но если фактическая линия развития экономики в результате деятельности огромного числа предприятий отклонилась от прогнозной, то это отклонение имеет тенденцию роста во времени. То есть внутри экономической системы отсутствуют причины способные побудить ее двигаться в сторону динамического равновесия. Это важнейшее положение теории динамики.
   Харрод утверждал, что капиталистической экономики внутренне присуща динамическая нестабильность, что внутри нее есть силы заставляющие экономику отклоняться все дальше и дальше от требуемой линии развития. Это обстоятельство получило название "парадокса Харрода".
   Выводы Харрода прямо противоположены утверждениям до кейнсианской, неоклассической школы, главным положением, которой был закон стремления экономики к равновесному состоянию.
   Харрод считал, что аппарат маржинализма применим в статики, в динамика требует других подходов. Отклонения фактического темпа роста от гарантированного явились причинами кратковременных циклических колебаний.
   Для объяснения причин длительных колебаний в развитии экономики Харрод ввел третье уравнение - уравнение естественного темпа роста:
   gn cr = или ? s,
   где gn (n от слова natural -- естественный) представляет максимально возможный темп роста экономики при данном росте населения и научно-технических возможностях;
   gw -- гарантированный темп -- означал линию предпринимательского равновесия при полной занятости наличного капитала и технических усовершенствований при наличие "вынужденной безработицы";
   естественный темп gn предполагает полную занятость, так как он является максимальным темпом при данных ресурсах, в том числе людских.
   Для обеспечения максимального темпа может не хватить ресурсов (сбережений), поэтому уравнение естественного роста рассматривается как равенство и как неравенство.
   Полная модель Харрода рассматривает развитие экономики в виде взаимоотношений трех величин темпов роста: естественным (gn ), гарантированным (gw ) и фактическим (g).
   Если gw > gn, то gw > g, так как фактический рост не может быть больше максимального при данных ресурсах роста, а значит и ниже гарантированного.
   При этом, как было показано выше, сr < с, это означает, что при чрезмерно завышенных прогнозах развития нормативная (прогнозная) капиталоемкость будет ниже фактически необходимой и явится причиной длительной депрессии.
   Это новый парадокс. Чрезмерные усилия порождают длительную фазу спада.
   Если gw < gn и gw > g, то данное соотношение может привести к тем же последствиям, что и выше рассмотренный вариант, то есть к долговременной депрессии. Но в этом случае возможен и длительный бум, то есть если gw > g, тогда сr > с, а это, как было показано выше, есть условие длительного бума.
   По словам Харрода "отношение gn и gw имеет решающее значение для определения того, будет ли на протяжении ряда лет преобладать оживление или депрессия в хозяйственной жизни"
   Здесь мы видим различие в отношении к сбережениям в неоклассической и кейнсианской теориях. Кейнс относился к сбережениям в основном отрицательно, неоклассики, наоборот, однозначно позитивно, усматривая в них стимул к депрессии. Харрод пишет: "Сбережение добродетельно и полезно, пока gw ниже, чем gn. Но если превышение gw над g оказывается разрушительным, то нельзя считать хорошим и такое положение, при котором gw окажется слишком низким по сравнению с gn. Хотя мы имеем в этом случае избыток бумов и часто повторяющуюся тенденцию к достижению полной занятости, однако эта высокая занятость будет иметь инфляционный и поэтому нездоровый характер. В этих условиях сбережение является добродетелью, поскольку повышение gw дает нам возможность иметь хорошую занятость без инфляции".
   Харрод при рассмотрении проблем долговременного роста особое внимание уделял двум явлениям: депрессии и безработице.
   В связи с этим Харрод обозначил два направления для теоретического анализа и экономической политики:
   1) расхождение между gw и gn (проблема хронической безработицы);
   2) тенденция g удаляться от gw (проблема промышленного цикла).
   Исходя из этого практическая программа Харрода включает две группы мероприятий:
   - краткосрочную антициклическую политику направленую против "бегства фактического темпа роста от гарантированного";
   - долгосрочную политику длительного стимулирования темпов экономического развития с целью предупреждения массовой безработицы посредством приближения гарантированного темпа роста к естественному.
   В наше время борьба с кратковременными циклическими спадами ведется традиционными кейнсианскими методами (общественные работы, ставки процента). Харрод считал, что государство должно создавать "буферные запасы" товароматериальных ценностей для того, чтобы поддерживать цены на данные виды товаров на относительно постоянном уровне, путем массовой закупки товароматериальных ценностей во время спада и распродажи их во времена бума.
   Для обуздания хронической безработицы и длительной депрессии Харрод предлагал снижать ставку процента до нуля включительно. Он считал, что сблизить темпы естественного и гарантированного роста без вмешательства государства невозможно. Понижение нормы процента должно привести к росту капиталоемкости, расширению спроса на сбережения и далее к сокращению доли сбережений в национальном доходе и увеличению нормативной капиталоемкости сr. Харрод писал: "Наша цель должна состоять в достижении такого прогрессирующего понижения процентной ставки, при котором
   gw сr = s - d = gn cr",
   где d - увеличение спроса на сбережения.
   Харрод назвал это выражение формулой "устойчивого роста при полной занятости".
   Интересно следующее обстоятельство. Харрод считал, что отмирание процента послужит решающим шагом на пути к более справедливому обществу, если не будет процента, исчезнут рантье, исчезнет земельная рента, исчезнут земельные собственники. Все это позволит "покончить с атаками на капитализм с позиций коллективизма", ибо альтернативой коллективизму станет "общество, освобожденное от процента". Но в целом Харрод является сторонником частной собственности, так как "собственность служит основанием независимого образа мыслей", способствует развитию искусств и наук и является стимулом предприимчивости.
   Он и Кейнс считали необходимым сохранить существенное имущественное неравенство, но не очень большое, какое наблюдалось в их время.
   Теория Харрода не избежала критики. Так представители марксизма указывали на его чрезмерное увлечение количественными взаимосвязями расширенного воспроизводства "вообще", без достаточного учета социальных последствий, без анализа общественных конфликтов, порождаемых капитализмом. Они утверждали, что модель Харрода слишком абстрактна и не рассматривает деление общественного продукта в натуральной форме.
   Последнее замечание марксистов позднее побудило посткейнсианцев, в частности Дж.Робинсон, сформулировать более сложную модель роста, в ней фигурировали секторы инвестиционных и потребительских товаров или первое и второе подразделения общественного производства в Марксовой интерпретации.
   Марксисты отрицали, возможность какого-либо регулирования в капиталистической системе, поэтому инструменты выявленные неокейнсианством ими не могли быть приняты. Марксисты считали, что количественная теория Харрода заменяет капиталистическую экономику воображаемой рациональной системой, которая не имеет ничего общего с капитализмом.
   Критиковали Харрода и неоклассики. Они утверждали, что прирост общественного продукта зависит от изменения всех факторов производства -- труда, капитала и природных ресурсов, а не только от динамики инвестиций. Огромное влияние на экономический рост оказывают темпы научно-технического прогресса. Активная критика способствовала появлению неоклассических моделей базирующихся на модернизированном варианте функции Кобба-Дугласа, и отличались от модели Харрода многофакторным характером (система Харрода - это однофакторная инвестиционная модель).
   Неоклассики не соглашались и с тем обстоятельствами теории Харрода, что научно-технический прогресс имеет нейтральный характер, а нормативный коэффициент капиталоемкости cr величина постоянная и стабильная. Ими были проведены специальные исследования, которые показали, что до 1920-х годов капиталоемкость производства в основном возрастала, а позже появилась тенденция к ее падению и, что нейтральный характер научно-технического прогресса является скорее исключением, чем правилом. Не согласились неоклассики и с положением теории Харрода о внутренней нестабильности капиталистической системы.
   Так Харрод полагал, что величина сбережения определяется причинами психологического характера, а коэффициент капиталоемкости определен нейтральностью научно-технического прогресса. Достижение соответствия между ними с помощью одних лишь рыночных механизмов в силу их разнопланового происхождения невозможно, поэтому необходимо государственное вмешательство в экономику. А неоклассики полагали, что между величиной капиталоемкости и нормой накопления существует взаимозависимость, которая и служит возникновению тенденции поддержания устойчивого непрерывного роста. Многие из приведенных здесь критических замечаний имели и имеют место.
   Недостатки теория Харрода не повлияли на активность исследования динамических моделей экономического роста. Даже противники кейнсианской теории использовали и используют в своих исследованиях категории динамики, введенные Р.Харродом: гарантированный темп роста как прогнозная величина, определяющая линию непрерывного развития с точки зрения предпринимателей; естественный темп роста как максимально возможная в длительном плане линия роста при данном ресурсном обеспечении.
   Теория Харрода принесла практические результаты. Так прогнозирование экономического роста в 60-х годах в ряде стран, в том числе в Японии, дало хорошие результаты. И сейчас упоминание об этой теории встречается в новейших публикациях западных экономистов. Для посткейнсианской школы тезис Харрода о внутренней нестабильности и "природной" неустойчивости экономического роста в условиях капитализма остается и поныне определяющим.
   Остановимся кратко на неокейнсианской теории цикла в исследованиях Хансена. В начале своей исследовательской деятельности Хансен увязывал причины возникновения циклов с колебаниями денежной массы, но позднее представлял теорию циклов как сложное явление: его причины Хансен связывал с переменами в технологии, правовой структуре и организации производства (монетарная интерпретацию сменил на институционалистическую). Неоклассическое направление оказало на Хансена определенное воздействие.
   До великой депрессии 30-х годов он оставался сторонником "закона рынков" Сэя (об автоматическом соответствии спроса и предложения на макроуровне). Однако спустя несколько лет многие из неоклассических догм он подверг критике. Постепенно он становится сторонником теории Кейнса. Хансен дал неутешительный прогноз будущего развития капитализма: он полагал, что замедленный рост населения, полное освоение свободных земель, залежей полезных ископаемых, а также замедление технического прогресса не позволят освоить все наличные сбережения общества. Поэтому капитализму угрожает вхождение в эпоху стагнации - медленного, но более стабильного роста национального дохода и благосостояния.
   В своей монографии "Экономические циклы и национальный доход" (1951) Хансен раскрывает природу экономических циклов; дает теорию дохода и занятости, теорию экономических циклов; рассматривает экономические циклы и государственную политику. Основываясь на данных экономической истории США, показывает множественность циклов, и выделяет четыре вида циклических колебаний:
   - "малые циклы" -- длятся от 2 до 9 лет и порождаются неравномерностью воспроизводства оборотного капитала (на базе колебаний капиталовложений в товароматериальные запасов);
   - "большие циклы" -- продолжительностью 6-13 лет, причиной которых служит неравномерность вложений в основной капитал;
   - "строительные циклы" -- продолжаются в среднем от 17 до 18 лет с амплитудой колебаний от 16 до 20 лет),от вид цикла касается только строительства зданий). Причина этого вида циклов заключается в следующем.
   Пусть на рынке обнаружилась нехватка жилья. Рынок отвечает на это. Растут цены на жилплощадь, и повышается квартплата, растут инвестиции в жилищное строительство. Заложенных домов уже достаточно для покрытия спроса, но они еще не достроены, поэтому цены на жилплощадь и квартплата продолжают расти, продолжает расширяться строительство. Раскручивается маховик строительного бума, закладываются все новые и новые здания. Наступает день, когда ввод новых зданий удовлетворяет спрос, квартплата и цены падают, но начатые строительством здания все равно достраиваются, и возникает перепроизводство, а затем и спад в строительной индустрии. Строительные циклы порождаются временным лагом между возникновением потребности и моментом ее удовлетворения. "Вековые циклические волны" -- длительностью до полувека и более -- вызываются фундаментальными открытиями в технике, крупными сдвигами в производстве.
   По мнению Хансена причиной мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. и последующей депрессии с колоссальной глубиной падения производства явилось совмещение понижательных волн большого и строительного циклов. Это совпадение усугубилось ухудшением дел в сельском хозяйстве из-за "векового цикла" (затяжная депрессия 1873-1896 гг.; период процветания 1896-1920 гг., очередная полоса тяжелых времен 1920-1939 гг.). Заметим, что теория "множественности циклов" базируется на изучении и обобщении богатого исторического материала.
   Теория циклов Хансена по своей сути инвестиционная теория, неравномерность капиталовложений в товароматериальные запасы, основной капитал, строительство зданий порождает, колебания циклического характера. Но чем порождается сама инвестиционная неравномерность. Хансен объясняет это механизмом "отставания и опережения". Экономика - это система с обратной связью, тяготеет к состоянию динамического равновесия, но если один из факторов (например, спрос) отклоняется от равновесного состояния, то другие факторы (например, предложение) реагируют на это не сразу, а опозданием. Сочетание "отставания и опережения" порождает в экономической системе явления "рыскания" или колебания вокруг равновесного положения.
   Позже Хансен дает объяснения категории автономных инвестиций, что они называются так, потому что не зависят непосредственно от текущей хозяйственной конъюнктуры. Главной причиной их появления выступает, научно-технический прогресс, демографические сдвиги, вызывающие перемены в предложении труда на рынке, открытие новых полезных ископаемых, вовлечение в оборот новых хозяйственных площадей.
   Автономные инвестиции запускают механизм мультипликатора (множителя). Мультипликатор (m) представляет собой отношение дохода, вызванного автономными инвестициями, и величины самих этих автономных инвестиций, т.е. ?Y/?Iавт. При наличии свободных рабочей силы и дополнительных мощностей приращение инвестиций в какой-либо одной из отраслей вызывает прирост дохода в ней и во всех связанных с нею отраслях, в результате общее приращение дохода (?Y) может оказаться большим, чем приращение автономных инвестиций (?Iавт). Количественно эту взаимосвязь определяет мультипликатор.
   Мультипликатор относительно недавно появился в западной экономической литературе. Впервые он был описан английским экономистом Р.Каном в 1931 г. Хансен и Кейнс считали, что величина мультипликатора зависит от предельной склонности к потреблению. Чем большая доля дохода, возникшего вследствие автономных инвестиций, потребляется, тем больший рост получат связанные с этим потреблением отрасли. По теории кейнсианства имеем ?I=?Y-?C, значит, m =?Y/?I = ?Y/(?Y-?C) = ?I/(1-?C/?Y), где ?C/?Y - предельная склонность к потреблению.
   Существует и категория называемая акселератор. Эффект акселератора представляет собой взаимосвязь обратную мультипликатору. Приращение дохода не только порождается приростом инвестиций, но и само способно вызывать увеличение последних, только уже не автономных, а стимулированных инвестиций, т.е. таких, величина которых зависит от прироста дохода, состояния хозяйственной конъюнктуры. Эффект акселератора впервые был описан французским экономистом Альбером Афталионом в 1909 г. Формула акселератора такова:
   а = ?Iстим/?I.
   Хансен объяснял фазу подъема в экономике следующим образом. Научно-технический прогресс вызывает в какой-либо из отраслей некоторый объем автономных инвестиций; через механизм мультипликатора эти инвестиции появляются в увеличенном виде в приросте национального дохода, а этот прирост через механизм акселератора вызывает еще большее приращение стимулированных инвестиций. Внутри экономики раскручивается маховик бума.
   Механизм взаимодействия мультипликатора и акселератора Хансен назвал сверхкуммулятивным процессом или системой "сверхмультипликатора". Он пишет: "Если дана эволюция инвестиций, мультипликатор говорит нам, как будет развиваться доход. Если дана эволюция дохода, акселератор говорит нам, каково поведение инвестиций. Вместе взятые мультипликатор и акселератор заключают в себе свое определение, и мы получаем завершенную динамическую теорию. Они составляют основную структуру, или скелет, всякой эконометрической теории цикла. Более того, такая теория позволяет объединить экзогенный фактор -- автономное инвестирование с эндогенными факторами -- мультипликатором и акселератором".
   Известно, что бум длится не вечно. Рано или поздно происходит поворот от подъема к спаду. Объясняя этот поворот, Э.Хансен сосредоточивает внимание на следующих причинах.
   1. Снижение предельной эффективности капиталовложений - уменьшение рентабельности каждой последующей доли инвестиций по мере роста их объема, увеличение на стадии бума нормы процента и рост цен на инвестиционные товары обуславливают исчерпание автономных инвестиций.
   2. С ростом дохода на стадии подъема, склонность к потреблению падает, а склонность к сбережению растет, что приводит к сокращению предельной склонности к потреблению и уменьшению мультипликатора (m), поскольку
   m = 1/(1-r),
   где r = (?С/?Y) -- предельная склонность к потреблению.
   Рост дохода и ухудшение работы передаточного (от автономных инвестиций) механизма роста может распространиться и на сверхмультипликатор: "Если мы обозначим соединенную систему рычажного взаимодействия мультипликатора-акселератора (систему "сверхмультипликатора") символом К, тогда весь эффект работы этой системы, как он сказывается из периода в период, предстанет как К* ?I = ?Y ".
   Таким образом, предельная склонность к потреблению находится в обратной зависимости не только к мультипликатору, но и к сверхмультипликатору. Первоначальный импульс роста от автономных инвестиций действует все слабее, хуже действуют мультипликатор и акселератор. Происходит остановка роста и в экономике начинается спад, так как "когда автономные инвестиции прекращаются, доход уменьшается не только на сумму автономных инвестиций, но и на сумму стимулированного ими потребления и стимулированных инвестиций (мультипликатор и акселератор действуют в это время в обратном направлении)".
   На стадии спада постепенно копятся импульсы для новых автономных инвестиций, прежде всего новые технические усовершенствования, доля потребления в доходе резко возрастает (с уменьшением дохода предельная склонность к потреблению приближается к единице), падает норма процента, уменьшаются цены на капитальные блага все это облегчает появление новых автономных инвестиций, и тогда сверхмультипликатор начинает энергично сдвигать экономику в стадию роста.
   По мнению Хансена, наиболее существенный вклад в теорию циклов внесли следующие экономисты.
   1. Роль колебаний в размерах инвестиций (Туган-Барановский, Шпитгоф, Кассель, Робертсон).
   2. Анализ детерминантов инвестирования: естественная норма, взятая в отношении к денежной норме процента, или график предельной эффективности инвестиций (Виксель, Кейнс).
   3. Роль динамических факторов: техники, природных ресурсов, расширения территории и роста народонаселения -- как детерминантов инвестирования (Шпитгоф, Харрод).
   4. Пучкообразный характер инвестирования, обусловленный стадным характером явления, вызываемым деятельностью в области нововведений (Шумпетер).
   5. Капиталистический метод производства (необходимость длительного времени производства элементов основного капитала) и принцип акселерации (Афталион, Пигу, Дж.М.Кларк).
   6. Начальные импульсы и распространение циклических движений, обусловленное структурой экономики (Виксель, Пигу).
   7. Мультипликатор инвестиций и функции потребления (Кан, Кейнс).
   8. Взаимосвязи экономических переменных -- эконометрические модели (Тинберген, Фриш, Самуэльсон, Хикс, Клейн и др.).
   Недостатками концепция Хансена, как и всей кейнсианской теории экономической динамики является почти полное игнорирование социальных проблем воспроизводственного процесса, особенностей и противоречий капиталистического способа производства. К недостаткам теории цикла относится отрыв анализа от процессов роста цен и развития инфляции, в недооценке конфликтов развития производства и личного потребления.
   Несмотря на недостатки, экономическая наука получила мощное приращение знаний теории циклического развития экономики. Теперь уже никто не мог отрицать объективности характера такого развития экономики капитализма.
   Приведу один из выводов Хансена дословно: "Современный анализ обнаруживает, что пока экономика остается динамической, пока требования роста и прогресса вызывают большие расходы на инвестиции, до тех пор будут действовать могущественные силы, порождающие циклические колебания. Нельзя потому рассматривать цикл как патологическое состояние. Он присущ природе современной динамической экономики". Одной регулировки рынком для обуздания цикла недостаточно, необходимы специальные антициклические действия.
   Неокейнсианство не предусматривает прямого вторжения государства в экономику. Меры государственного регулирования, относятся к сфере обращения, перераспределения доходов:
   1) встроенные механизмы гибкости (встроенные стабилизаторы);
   2) автоматически действующие компенсирующие контрмеры;
   3) управляемые программы компенсирования.
   Встроенные стабилизаторы - это прогрессивный подоходный налог, система страхования от безработицы, система поддержания цен на фермерскую продукцию. Встроенные механизмы гибкости автоматически глушат колебания, но не способствуют переходу от уровня депрессии к восстановлению роста.
   При фиксированных ставках подоходного налога с прогрессивной шкалой на стадии подъема образуется бюджетный излишек: рост доходов способствует увеличению налогов в бюджет и часть возможного спроса изымается из экономики, тем самым тормозится подъем. На стадии спада скорость уменьшения налоговых поступлений выше чем скорость уменьшения доходов, поэтому относительная доля доходов остающихся в распоряжении предпринимателя для покупок увеличивается, несмотря на то, что их абсолютная сумма уменьшается. На стадии спада в экономику вливаются через государственные расходы дополнительные средства (льготные кредиты, государственные закупки, система общественных работ). Эти средства были накоплены в бюджете во время подъема экономики.
   Система встроенных стабилизаторов позволяет изъять с рынка часть спроса во время бума и перенести его (спрос) на стадию спада, то есть система встроенных стабилизаторов бум - тормозит, а спад -- сглаживает.
   Система встроенных стабилизаторов понижает амплитуду циклических колебаний, но она не обеспечивает переход к росту дохода и занятости. Для этого нужно запустить в действие автоматически действующие контрмеры.
   Пример подобных мер:
   - если безработица поднимается выше 7% должны включаться автоматические меры компенсации;
   - снижение нормы процента (через уменьшение Федеральной резервной системой учетной ставки);
   - общее понижение налоговых ставок;
   - скупка Федеральной резервной системой государственных облигаций на открытом рынке;
   - сокращение обязательного размера резервов, которые частные банки должны передавать в распоряжение Федеральной резервной системе;
   - общее увеличение размеров ссуд, пре доставляемых федеральным правительством, гарантий по ссудам и т.д.
   На стадии инфляционного бума, при переходе уровня инфляции за определенный, заранее оговоренный рубеж должны приниматься меры противоположного характера.
   Управляемая программа компенсирования цикла. Способы и сроки введения ее в действие определяются властными структурами. Речь идет о бюджетном регулировании, при котором (в годы роста частных инвестиций и потребления) ограничивались бы государственные расходы, и накапливался бюджетный резерв. А в периоды спада сокращение деловой активности компенсировалось бы ростом расходов государства, вплоть до образования бюджетного дефицита. Эти меры применялись и до создания теории циклов, но Хансен систематизировал и обобщил их.
   Позже политика борьбы с циклом была дополнена стратегией использования государственных расходов и бюджетных дефицитов в целях достижения полной занятости и максимально возможных темпов роста. Но в 70-е годы, стратегия бюджетных дефицитов вызвала галопирующую инфляции, а стабилизировать экономику национальными средствами не позволило положение на мировых рынках (нефтяные шоки, валютно-финансовый кризис и т.д.). "Кейнсианские" 1950-1960-е годы в выглядят не хуже, а лучше 1980-х годов, когда в развитых капиталистических странах проводилась консервативная экономическая политика, типа рейганомики и тэтчеризма. Спады в кейнсианский период были слабее, рост выше. Так в десятилетие 1960-х годов, в течение которого средний темп роста ВНП США достигал 4-4,5 %, а в 1980-е годы он понизился до 2-2,5 %.
   Ведущим критиком неокейнсианской экономической политики является лидер чикагской школы американского монетаризма) М.Фридмен. Основное его возражение связано с практическими действиями регулирования экономики: на стадии бума принимаются рестрикционные, антиинфляционные меры, на стадии спада -- меры по взбадриванию экономики. Фридмен считает, что такой подход неправомерен из-за существования "временных лагов" между моментом принятия мер и наступлением эффекта от ее введения (если таковой наступит). Временные лаги колеблются от 0,5 до 1,5 годов. Фридмен считает неокейнсианские меры борьбы с циклом неэффективными, и что попытки централизованного регулирования пропорций не имеют смысла и лишь увеличивают общую диспропорциональность.
   В наше время научно-техническая революция привела к чрезвычайному расширению номенклатуры изделий, их быстрой сменяемости, возрастанию роли мелкого и среднего бизнеса, быстрому росту общего числа предприятий. Экономическая система стала весьма инерционной, стала с большим запаздыванием отвечать на меры централизованного государственного регулирования, поэтому кейнсианские меры регулирования, эффективные раньше, перестали быть таковыми. Также этим видимо объясняется и кризис марксистской концепции централизованного планирования в СССР и в странах Восточной Европы в 1980-е годы.
   В последних работах Хансена обращал особое внимание на роль социальной сферы в развитии экономики. Он писал: "Укажите мне на страну с низким уровнем общественных расходов, и я вам назову страну с низким уровнем жизни". "Даже в Соединенных Штатах, как подсчитано, 100 долл., вложенные в дело образования, вызовут более высокий рост производительности труда, чем 100 долл., вложенные в производственные здания, сооружения, машины и оборудование"
  
  
  

1.4. Неоконсерватизм

  
   Монетаризм одно из течений современной консервативной экономической теории. Макроэкономика, давая объяснения таким общеэкономическим категориям фундаментального характера как национальный доход, потребление, накопление, сбережения, занятость, цены, зарплата, процентная ставка и т.д., рассматривает в то же время связанные между собой рынки, соответственно систему взаимосвязанных, взаимозависимых рынков, взяв на своё вооружение метод подробного и полного анализа.
   До настоящего времени нет легких и точных инструментов для определения величины необходимого количества денег, и существуют только подходы к примерной оценке их количества.
   Деньги - это специфический товар, поэтому количество денег зависит от спроса на них. Для собственников богатства, деньги представляют одну из форм обладания богатством. Для предприятий деньги являются инвестиционным (обращаемым) благом, источником ресурсов и производственных услуг, которые, соединяясь с трудом, создают продукты, продаваемые фирмами и приносящие вновь деньги (новое богатство).
   Спрос на деньги (или другие виды активов) зависит от трех основных факторов: общей суммы богатства, которым обладает общество в различных формах; издержек приходящих от этой формы богатства и от других альтернативных его форм; целей и предпочтений собственников пяти основных форм богатства:
   - деньги - требования или товарные единицы с фиксированным номинальным значением;
   - облигации - требования выплаты в фиксированных номинальных единицах;
   - акции - право на определенную часть дохода предприятия;
   - физические блага;
   - человеческий капитал.
   Реальный доход каждой из форм богатства зависит от уровня цен. Оценим доходы, приносимые этими видами богатства.
   Деньги могут приносить доход в форме денег (например, проценты по депозитам), в виде удобства, надежности, гарантий и т.д.
   Облигация может приносить доходы в двух формах: в виде ежегодно выплачиваемой суммы - купона, и доход за счет изменения рыночной цены облигации. Доход от изменения цены облигации может быть как положительным, так и отрицательным.
   По аналогии с облигациями можно рассматривать стандартную единичную акцию как право на постоянный доход определенной реальной величины. Это значит, что она представляет собой стандартную облигацию, которая дает право на получение части дохода предприятия.
   Физические блага, которыми владеют собственники богатства, подобны акциям, но в отличие от последних приносят доход в не денежной форме.
   Из-за ограниченности рынка человеческого капитала трудно достаточно точно определить его рыночную цену на основе сравнения с другими формами капитала и не можем подыскать физическую единицу капитала, соответствующую одному рублю человеческого капитала.
   Цена, которую выплачивает предприятие собственнику денег, зависит от цены на производственные ресурсы, цены на субституты производственных ресурсов и от цены созданного продукта. Цена каждого заимствованного в форме денег рубля зависит от того, в каком виде будет нарастать соответствующий капитал - при посредстве акций, облигаций, реальных благ, как субститутов наличности. Все эти способы покупки денег, могут быть использованы и для подсчета издержек предприятий, связанных с покупкой денег.
   У денег существует много различных субститутов, призванных сэкономить на издержках, сопровождающих получение прав пользования деньгами как производственным ресурсом. Эти субституты позволяют лучше синхронизировать моменты выплаты и получения денег, сократить периоды между выплатами и включают широкое использование записей в кредитных книгах, создание клиринговых систем.
   Объем продукции, создаваемой производственными ресурсами, зависит от условий производства, которые отражаются в производственной функции. Последняя в значительной степени зависит от таких факторов производственного процесса, как его непрерывность и регулярность, размеры и сфера деятельности предприятия, степень вертикальной интегрированности и т. д. При заданной величине спроса на деньги, необходимых для производства единицы продукта, общая величина спроса пропорциональна полному выпуску. Объем трансакций (сделок), точнее число трансакций на каждый рубль конечного продукта также во многом определяет спрос на деньги со стороны предприятий.
   Неоклассический, кейнсианский и монетаристкий подход к количественной теории денег различаются довольно существенно.
   Неоклассический подход. Деньги рассматриваются как средство обращения, средство для обмена.
   Кейнсианский подход. Деньги обладают страховыми и спекулятивными функциями в условиях их высокой ликвидности.
   Неоклассики и кейнсианцы разрабатывали в качестве количественной теории денег концепцию кассовых остатков. И те и другие были далеки от воспринимания денег как равноправной формы богатства, приносящего доход.
   Монетаристы опровергают тезис кейнсианства о врожденной неустойчивости рыночного механизма. Деньги являются ключевым элементом механизма цен. И если спрос на деньги устойчив, то это означает устойчивость платежеспособного спроса всей рыночной системы. Каждый собственник богатства оптимизирует структуру своего богатства с целью получения максимального дохода. Деньги для предприятий и населения - одна из форм богатства, приносящая доход. Поэтому спрос на деньги определяется их предельной доходностью в сопоставлении с доходностью других форм богатства.
   Монетаристы считают, что структура богатства инерционна, и деньги занимают в ней устойчивое место. Совокупный спрос на деньги - величина устойчивая, и может изменяться лишь пропорционально долговременному темпу изменения ВНП и национального богатства. Богатство нации не может быть избыточным, поэтому тезис кейнсианства о "врожденной" склонности рыночного механизма, устанавливать равновесие на уровне неполной занятости ресурсов, несостоятелен. Любые ресурсы взаимозаменяемы, как формы богатства и если один из них оказался во временном избытке, то они начнут приносить меньше дохода, а население и фирмы постараются изменить структуру своего богатства и равновесие восстановится. Если равновесия при неполной занятости не может быть, то и рецепты кейнсианства по выходу из кризиса в виде закрепления цен и зарплат должны быть заменены на гибкость тех и других.
   Черты современной теории монетаризма заключаются в следующих положениях.
   Собственники должны иметь свободный выбор между различными формами богатства (деньги, акции, облигации и т.д.).
   Монетаризм предполагает наличие внешних условий эффективного функционирования экономики: прибыльное инвестирование, доступ к естественным ресурсам, поддержание производительности человеческого капитала, то есть таких условий, при которых национальное богатство способно приносить устойчивый доход.
   Гибкость цен и зарплат предполагает господство свободной конкуренции на рынках товаров, ресурсов и других видов богатства.
   Монетаризм как и другие экономические теории больше применим для объяснения процессов происходящих в экономике, но не для управления этими процессами средствами только монетарной теории.
   Так количественная теория денег не может объяснить большие скачки цен, такие скачки приводят как к увеличению спроса на деньги в номинальном выражении, так и к увеличению их предложения, и обе эти тенденции должны сойтись в одной точке, а стало быть, ясно, что одни и те же силы воздействуют как на спрос, так и на предложение денег и притом одинаковым образом.
   Последователи кейнсианства уверены, что спрос на деньги становится бесконечно эластичным при малых положительных процентных ставках, а поскольку именно такие ставки преобладают в условиях неполной занятости, то изменение реального денежного предложения не будет оказывать ни малейшего влияния на какие-либо показатели, независимо от того, вызвано оно изменением цен или номинального запаса денег. Роль денежной массы и спроса на деньги сведется только к опредению процентной ставки.
   Исследование гиперинфляции проведенное Каганом подтвердило существования устойчивого спроса на деньги в условиях крайней нестабильности экономики. Результаты Кагана ясно показывают, что изменение темпа роста цен или доходов по альтернативным формам владения богатством ведут к вполне предсказуемым сдвигам величины спроса на деньги: чем выше темп изменения цен, тем привлекательнее альтернативы деньгам (объем бартерных операций нарастает) и тем меньше становится спрос на деньги. Этот вывод важен не только сам по себе, но также и потому, что он косвенно связывает альтернативные доходы, например проценты по различным видам облигаций.
   В 30-е годы центральные банки проводили политику сжатия денежной массы по отношению к ВНП. Это привело к сокращению платежеспособного спроса, понижению цен (подорожанию денег) и депрессии.
   В 50-60-е годы центральные банки напротив, действуя согласно кейнсианским рекомендациям, создали чрезмерное предложение денег. Инфляция подстегивала конъюнктуру, вызывала гипертрофию потребления, ослабляла конкуренцию и эффективность экономики. В результате в 70-е году проявила себя стагфляция.
   Эти обстоятельства позволили экономистам сделать вывод, что пока предложение денег не будет подчинено строгому научному правилу, в экономике будет то избыток, то недостаток денег. Государствам и центральным банкам следует дать возможность рынку работать естественным образом. Темп роста денег должен соответствовать долговременному среднегодовому темпу роста реального ВВП и не должен зависеть от циклических колебаний конъюнктуры.
   Этот вывод доказал свою действенность в 70-е и особенно в 80-е годы. Однако экономическая наука в целом все еще неспособна, предложить надежную теорию управления богатством.
   Примерно в эти же годы в США сформировалась "Экономическая теория предложения", еще одно течение современной консервативной экономической теории. Сторонники этой теории стоят за переход к долгосрочному государственному регулированию предложения факторов производства, считают необходимым снижение налогов и проведение ограничительной денежной политики. Эта теория во многом смыкается с монетаризмом кроме взглядов на роль денежной политики в стабилизации инфляционного процесса.
   Теория предложения дала оригинальную "концепцию экономического роста". Заметим, что монетаризм не имеет собственной теории экономической динамики. Концепция экономического роста исследует факторы, препятствующие развитию экономики. Центральное место в концепции отводится налоговой системе, налоговые ставки которой способствует недостаточности сбережений, а это в свою очередь определяет замедление экономического развития.
   Главным фактором роста безработицы считается в этой теории система государственного социального обеспечения (ослабление желания найти рабочее место - деформация свободного рынка труда; рост расходов государственного бюджета за счет повышения налоговых ставок, из-за этого снижается привлекательность труда по сравнению с праздностью; возникает эффект замены, когда все больше людей, не удовлетворенные реальными доходами переходят в разряд безработных; распределение ресурсов становится неоптимальным, искусственно занижается предложение труда), и любые макроэкономические действия по снижению безработицы считаются посягательствами на свободу предпринимательства.
   По этой теории выходит, что высокие налоги удваивают отрицательный эффект пособий по безработице и других форм социального обеспечения. Затраты государства на социальные цели изменяют соотношение между расходуемой и сберегаемой частями денежных доходов, увеличивая долю текущего потребления, и уменьшая сберегаемую часть. Уменьшение сбережений снижает объем кредитных ресурсов и источников накопления, что замедляет экономический рост и отрицательно влияет на занятость. В отличие от монетаристов теория предложения считает главными причинами инфляции высокие налоговые ставки и действия государства, вызывающие неожиданные колебания издержек производства.
   Немалый урон экономическому развитию наносит инфляция, подталкивая к повышению процентных ставок, а это ограничивает доступ предпринимателей к кредитам. А если инфляция дополняется высоким налогообложением прибыли, сумма налоговых платежей предприятия становится равной обычному налогу умноженному на темп инфляции), то это снижает уровень дивидендов и не побуждает акционеров к инвестированию капитала. В условиях роста цен возрастает продолжительность жизни основного капитала, повышается доля морально устаревшего оборудования, тормозится НТП и замедляется экономический рост.
   Увеличение бюджетных расходов, в конце концов, приводит к бюджетному дефициту, а последнее обстоятельство отрицательно сказывается на расширенном воспроизводстве. Это связано с уменьшением доступности для предпринимателей кредитных ресурсов. В ряду потребителей кредита появляется государство, оно размещает свои долговые обязательства на финансовых рынках, и превращается в серьезного конкурента частных фирм, отбирает у последних дешевые кредитные ресурсы, и тем самым, замедляет расширение производства.
   Финансовые ресурсы, захваченные государством, используются в сфере государственного потребления, главным образом непроизводительного. Бюджетный дефицит вызывает рост частного спроса на деньги, увеличение процентных ставок в банках, удорожается кредит, снижается уровень инвестиций, то есть снижается база как финансового, так и материального накопления. Для исключения этих негативных явлений необходимо устанавливать бюджетное равновесие, снижать уровень бюджетных расходов, снижением налоговых ставок увеличивать долю сберегаемой части национального дохода, и, тем самым, стимулируя инвестиции.
   Сторонники теории предложения, как и монетаристы, предлагают правительству план действий, направленных на мобилизацию рыночного потенциала экономики, поддержание системы свободного предпринимательства. Они считают, что долговременное снижение налоговых ставок не приведет к росту бюджетного дефицита, а наоборот оживит экономику, снизит безработицу и приведет к уменьшению расходов бюджета, что положительным образом повлияет на инфляционный процесс. Эти положения соответствуют "эффекту Лаффера".
   Данный эффект был выявлен в ходе математического исследования функции поступления средств в бюджет от налоговых ставок на прибыль и заработную плату. Оказалось, что повышение налоговых ставок выше определенной границы не дает увеличения налоговых поступлений. Снижение же налоговых ставок до их оптимального размера способствует оживлению экономики и не уменьшает в долговременной перспективе объема налоговых поступлений в бюджет, а наоборот ведет к росту государственных доходов.
   Эффект Лаффера связывает воедино концепцию налогового регулирования с принципом равновесия государственного бюджета (равновесие обеспечивает снижение инфляции и создает условия для экономического роста).
   В 80-е годы ряд положений этой теории был положен в основу экономической политики США и Великобритании. Причем практическая значимость рекомендаций неоконсерваторов получила в эти же годы реальное подтверждение. Так налоговая политика в годы "рейганомики" оказала сильное стимулирующее воздействие на структурную перестройку и темпы роста американской экономики, а монетаризм Федеральной резервной системы повлиял на инфляционные ожидания и движение цен.
   Сторонники теории предложения точнее, чем представители других течений экономической теории определили причины запутанных болезней экономики развитых стран 70-х годов. Они исследовали причины безработицы, инфляции, экономического роста, денежного обращения, государственных финансов, обосновали необходимость перестройки системы государственного регулирования экономики, сложившейся в послевоенные годы. Они правильно определили момент, когда необходимо вновь вернуться к созидательному потенциалу рынка, максимально использовать его возможности.
   Большое значение для экономической теории имеют и разработки теории инфляционного ожидания, налогового стимулирования производственного накопления, разграничения функций денежной и бюджетной политики.
  
  
  

1.5. Новая классическая теория

  
   Новая классическая теория или школа рационального ожидания считается одной из наиболее влиятельных программ современной экономической теории. в основе этой теории лежит гипотеза высказанная в 1961 году Джоном Мутом. Суть ее в том, что для прогнозирования будущего, частные лица и фирмы используют всю имеющуюся информацию и не делают систематических ошибок в предсказаниях и, поэтому их ожидания можно считать рациональными.
   Эта гипотеза навела исследователей на мысль, что необходимо применять равновесный подход к исследованию безработицы, инфляции и цикла, всегда считавшихся по внутренней их природе неравновесными. В ходе исследований было получено подтверждение о полной неэффективности кейнсианской теории регулирования, кроме того школа рациональных ожиданий смыкается с монетаризмом еще и в плане гибкости цен, естественности уровня безработицы.
   Разногласия новой теории с монетаристами также велики, как и сходство. Так они считают, что деньги нейтральны по влиянию на экономику. Отрицание кейнсианского регулирования экономики и нейтральность денег приводит к мысли, что влияние государства на экономику минимально. Оно может оказать какое-то кратковременное воздействие, но изменить течение цикла не в состоянии. Активная макроэкономическая политика государства способна только вносить сумятицу в экономическую жизнь.
   Как же формируются ожидания? Стремясь максимизировать полезность, частные лица и предприниматели взвешивают издержки и выгоды каждого шага и выстраивают наилучшую линию поведения. Выбор оптимальной стратегии невозможен без оценки будущих издержек, изменений в ценах, технологических нововведений и др. Информация о будущем всегда неполна и не очень точна. Поэтому экономическая жизнь происходит в условиях риска и неопределенности. Риск как-то можно оценить, но как оценить неопределенность. Поэтому люди не знают будущего и их ожидания сбываются только случайно. Люди часто действуют не на основе расчета, а под влиянием интуиции, азарта, непонятного оптимизма, то есть под воздействием иррациональных мотивов.
   Поиск компромисса между рациональностью и неопределенностью позволил сделать следующий очевидный вывод. Неопределенность недопустима в макроэкономике, а рациональность часто не проявляет себя микроэкономике.
   Чтобы принять какое-либо решение предприниматель соберет всю необходимую информацию о конкурентах, о продукции и ценах у конкурентах, о политике правительства, о внешней среде, переработает все на основе своих экономических познаний и только после примет решение. В этом и состоит гипотеза рациональных ожиданий.
   В 1958 году английский экономист А.Филлипс на основе статистических данных по экономике Великобритании в период с 1891 по 1957 г. обнаружил жесткую обратную зависимость между приростом денежной заработной платы и размерами безработицы. Исследования по данным других стран показали схожесть результатов. Позже кривая Филлипса была преобразована в зависимость между безработицей и инфляцией. Чем выше безработица, тем меньше прирост денежной заработной платы, тем ниже темп роста цен; и наоборот, чем ниже безработица, тем выше прирост денежной заработной платы, тем выше темп роста цен.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 2

УПРАВЛЕНИЕ БОГАТСТВОМ В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД

  
  
   После распада колониальной системы появилось большое число новых государств. Большинство из них имели патриархальный уклад жизни. Лидеры этих стран, да и экономисты развитого Запада считали, что для модернизации экономики возможно применение в качестве основы существующую экономическую теорию, введя в известные модели развития дополнительные предпосылки и коэффициенты.
   Предполагалось, что проблемы развивающихся стран аналогичны проблемам, которые в прошлом решали развитые страны. Делался вывод, что можно использовать классические и неоклассические модели экономической теории для анализа рыночной среды и ее модернизации. Предполагалось применить кейнсианский и неокейнсианский подходы к анализу государственного сектора. Ниже дается краткий анализ некоторых из них.
  
  
  

2.1. "Самоподдерживающий рост"

  
   Концеция "самоподдерживающего роста" была сформулирована У. Ростоу в 1956 году в период интенсивного развала колониальной системы. В ней обосновывался процесс перехода от традиционного общества к современному обществу западного типа.
   Первоначально эта теория предусматривала три стадии роста, но позднее развитие теории подсказало увеличение их числа до шести:
   - традиционное общество;
   - период создания предпосылок для взлета;
   - взлет;
   - движение к зрелости;
   - зрелость или эпоха массового потребления;
   - "поиск качества жизни".
   Критериями выделения стадий роста были выбраны следующие технико-экономические характеристики:
   - уровень развития техники;
   - отраслевая структура хозяйства;
   - доля производственного накопления в национальном доходе;
   - структура потребления;
   - некоторые показатели для характеристики специфического экономико-географического положения страны.
   Для традиционного общества, считал У.Ростоу, характерно, что большинство населения занято производством продовольствия (до 75%). Национальный доход используется непроизводительно (эффективные инвестиции, дающие рост национального дохода, практически отсутствуют). Политическая власть принадлежит земельным собственникам или центральному правительству.
   В период подготовки к взлету (вторая стадия) происходят изменения в трех непромышленных отраслях экономики: в сельском хозяйстве, на транспорте, во внешней торговле. Эти изменения связаны с первоначальным достаточно скромным применением достижений техники и технологии мирового уровня. Но успехи изменений стимулируют интерес населения к переменам, которые приносят ощутимую пользу. Идеей взлета экономики живет вся страна.
   Третья стадия (взлет) начинается с небольшой группы отраслей - лидеров и позднее распространяется на экономику всей страны. По времени эта стадия занимает 20 - 30 лет. В это время растут темпы капиталовложений (инвестиций национального происхождения), увеличивается выпуск продукции на душу населения, ускоряются темпы внедрения новой техники в промышленность и сельское хозяйство.
   Для того чтобы рост стал самоподдерживающимся необходимо по теории У.Ростоу выполнение нескольких условий:
   - резкое увеличение доли производственных инвестиций в национальном доходе (с 5% до 11%);
   - стремительное развитие одного или нескольких секторов промышленности;
   - политическая победа сторонников модернизации экономики над защитниками традиционного общества.
   Успехи экономического развития некоторых отраслей постепенно распространяется на всю экономику страны за счет мобилизации капитала из внутренних источников (накопления населения и др.), реинвестиций прибыли и др.
   Стадия "движения к зрелости" по мысли автора идеи представляет длительный процесс технического прогресса. Этот период исторически начался в разных странах, в разное время, и шел, и идет с различной скоростью:
   Великобритания - 1850 г., Швеция - 1930 г.,
   США - 1900 г., Япония - 1940 г.,
   Германия - 1910 г., Россия - 1950 г.,
   Франция - 1910 г., Канада - 1950 г.
   В этот период интенсивно идет процесс урбанизации, повышается доля квалифицированного труда, руководство промышленности осуществляют профессиональные менеджеры. Эта стадия по длительности также различна в разных странах и зависит от социальных и экономико-географических условий.
   На пятой стадии "высокого массового потребления" происходит сдвиг от предложения к спросу, от производства к потреблению. Общество страны приближается к состоянию американского общества.
   Шестая стадия - "поиск качества жизни" выдвигает на первый план духовное развитие человека. По мнению У.Ростоу эта стадия представляет собой перспективу развития западного общества.
   Теория "самоподдерживающего роста" довольно правдоподобно описывала бы процесс прогрессирования экономики развивающихся стран, если бы учитывала конкретные национальные экономические отношения, традиции общества, юридической и политической надстройки. Традиции - это нечто долго живущее и пришедшее с обществом из глубины веков.
   Кроме того данный подход предусматривает удвоение производственных инвестиций за счет внутренних источников. Это возможно, если население доверяет национальной банковской системе и если последняя работает на условиях платности, срочности и возвратности.
   Например в России ежегодно вывоз капитала составляет 20 миллиардов долларов и внутренние накопления примерно равны 60 миллиардам долларов. Эти средства "ушли" из национальной экономики и нужна долговременная работа по созданию привлекательных условий для их возврата. Создание подобных условий задача не из легких, а для некоторых стран в условиях открытости движения капиталов и невозможная в ближайшей перспективе.
  
  

2.2. Кейнсианская теория "большого скачка"

  
   Теория "большого скачка" стала симбиозом двух теоретических концепций западных экономистов: "порочного круга нищеты" и "самоподдерживающего роста". Понятие "порочного круга нищеты" предложили впервые в 1949-1950 г.г. Г.Зингер и Р.Пребиш. Это понятие появилось всвязи с применением теории экономического равновесия при анализе экономики слаборазвитых стран. При помощи концепции "порочного круга нищеты" пытались объяснить причины задержки экономического развития. При этом рассматривались набор взаимосвязанных экономических и демографических факторов. Это соотношение роста численности населения и экономического роста, среднедушевого национального дохода. В этих странах повышение качества жизни быстро съедалось ростом численности населения.
   Теория квазистабильного равновесия Х. Лейбенстайна предполагает, что повышение урожайности вследствие применения прогрессивной агротехники приводит к улучшению питания, снижению смертности, росту численности населения и естественной продолжительности жизни. Увеличивается нагрузка на землю, происходит дробление земельных участков и как следствие снижение урожайности. Круг замкнулся.
   Другой разновидностью порочного круга, точнее кругов нищеты являются теории объясняющие это узостью внутреннего рынка и нехваткой ресурсов для модернизации экономики. Р.Нурксе утверждает, что нехватка капитала, не позволяет использовать технологии мирового уровня и как следствие этого низкая производительность труда обуславливает низкий уровень доходов, слабую покупательскую способность и низкий интерес для инвестиций в эту страну.
   При отсутствии сбережений и интереса к инвестициям у инвесторов характерной чертой такого общества является отсутствие капитала. Эту отсталость часто связывают с низкой квалификацией рабочей силы, неразвитой системой народного образования и профессиональной подготовки.
   Но это не так, или не совсем так. Сравним в этом ключе Россию и Китай. Покупательская способность, квалификация кадров, система образования в России несравненно выигрышнее для инвестирования, но инвестиции в Китай превышают годовые инвестиции в Россию в сотни раз. Причина видимо не в этом, точнее не только в этом. Инвестиционная привлекательность видимо связана не только с порочными кругами нищеты.
   Почему-то никто не отметил такого очевидного факта, что объем предложений инвестиций в мировой экономике в условиях свободного перемещения товаров и капиталов не должен превышать (и пока не превышает) спроса на них. Или иными словами созданные мировой экономикой богатства не превышают потребности мира в них. Пока потому, что цена мировой валюты - доллара США длительное время по отношению к основным национальным валютам стабильна. Это объясняется как контролем за массой циркулирующих долларов, так и незначительными объемами, по сравнению с массой денег мировой экономики, "грязных денег". Дефицит инвестиций в мире будет всегда, и всегда инвесторы будут искать наиболее выгодное место для вложения своих средств.
   Продолжением теории "порочных кругов нищеты" стала концепция "большого толчка". Ее сформулировал в 1943 году П.Розенштейн-Родан. Позднее ее использовали для обоснования условий модернизации экономики слаборазвитых стран. Модернизацию связывали с созданием первичной индустрии на основе автономных инвестиций, которые создаются как результат экономической политики государства в духе неокейнсианства, направленной на рост национального дохода.
   Предполагалось, что для модернизации необходимо существенные капиталовложения, которое вызовет самоподдерживающий рост. Изъять у населения эти денежные ресурсы добровольно представлялось нереальным, поэтому ставка делалась на принудительные сбережения, образовавшиеся в результате кредитно-денежной и налоговой политики государства. Недостаток внутренних ресурсов для инвестиций восполнялся импортом капитала. Определили величину иностранных инвестиций, которые бы способствовали началу необратимого процесса самоподдерживающего роста. Эта величина, по мнению Х. Лейбенстайна должна быть такой, чтобы общая сумма инвестиций составляла 12-15% национального дохода. Предполагалось, что такой толчок повысит темп роста среднедушевого дохода и увеличит число предпринимателей. А это и обеспечит процесс самоподдерживающего роста.
   Повышение среднедушевого дохода увеличивает покупательную способность населения, расширяет спрос. Спрос стимулирует предпринимательскую деятельность - мультипликационный эффект.
   Представителям теории "большого толчка", как и неокейнсианству присуще критическое отношение к регулирующей способности рынка, т.е. для них характерен не микро-, а макро-подход.
   Теория "большого толчка" рассматривает рынок как статичную систему, которая сама по себе не может вывести экономику развивающихся стран из "порочного круга нищеты". Нужно отметить особое влияние на идеи "большого скачка" оказал "план Маршалла" - план послевоенного возрождения Европы.
   Реализация планов модернизации экономики возлагалась на чиновников государства постепенно они превратились в государственно-бюрократическую буржуазию чрезвычайно заинтересованную в продолжении исполнения планов "большого" скачка. Государственная поддержка иностранных инвестиций тоже немаловажный фактор для крупных корпораций занятых постоянным поиском наиболее выгодных мест для капиталовложений.
   Все это предопределило не только высокий теоретический интерес к этой концепции, но и обозначило попытки практического ее применения в странах Азии, Африки и Латинской Америки.
   Существует две модификации теории "большого скачка". Это сбалансированный рост на основе "сбалансированного набора инвестиций" и "несбалансированный рост".
   Первый подход (предложил Р.Нурксе) практически неприменим, т.к. требует для своей реализации огромного капитала, т.е. как раз того чего у стран третьего мира нет. Кроме того его реализация возможна при наличии аппарата управления, который определяет сбалансированность инвестиционного процесса во времени и пространстве (что-то подобное было в СССР). Неуклонно нарастающий дибаланс остановил бы начавшееся движение экономики вперед. Опыт СССР тому подтверждение.
   "Несбалансированный рост" (предложил А.Хиршман) предполагает направление инвестиций в экономику для какого-то одного сектора. Рост производства в этом секторе вызовет несбалансированность в экономике и потребует и осуществит ее баланс рыночными методами, т.е. создаст новые выгодные для инвестиций сектора экономики.
   Этот метод с виду более реалистичен в силу меньшей потребности в нерыночных инвестициях и задействованности рыночных механизмов спроса и предложения.
   Но, например в странах Южной Азии (Г.Мюрдаль), цены не реагируют на спрос и предложение; предпринимательская деятельность слабо реагирует на экономические стимулы. Несовершенство рынка из-за традиций и жизненных оценок, отличных от западных, иррациональность вместо западной рациональности, сводит на нет возможный успех от внедрения "несбалансированного роста". Это во многом характерно и для России.
   А.Хиршман предполагал, что государство в лице чиновников заботится о модернизации экономики путем поддержания высоких темпов развития общества. Но к сожалению, это не так. Интересы чиновничества заключены в реализации собственных корпоративных интересов.
   Теория "большого скачка" получила свое развитие в работах Г.Зингера. Он выдвинул идею "сбалансированного роста посредством несбалансированных инвестиций". Его теория предполагает, что "большой толчок" в промышленности невозможен без "большого толчка" в аграрном секторе экономики. Поэтому на передний план выдвигается повышение продуктивности сельского хозяйства, повышение производительности труда в аграрных отраслях и стимулирование аграрных экспортных возможностей. На этом этапе создаются замещающие импорт отрасли хозяйства, развивается производственная и социальная инфраструктура.
   Подход Г.Зингера предполагает участие в модернизации внешних источников капитала. И дальнейшее уточнение темы импорта капитала произошло в рамках теории роста с двумя дефицитами.
  
  
  

2.3. Экономический рост с двумя дефицитами

  
   Эта теория была разработана в 60-70-е г.г. прошлого столетия группой американцев - Х.Ченери, М.Бруно, А.Страутом, П.Экстейном, Н.Картером и др.
   Эта модель включала в себя систему регрессивных моделей, в которых темп роста определяется в зависимости от дефицита инвестиций. Недостаток внутренних инвестиций (сбережений) и внешних (торговый дефицит) определяют характер развития экономики.
   Модель определяет объем необходимых внешних инвестиций (S-I), внешнеторговый дефицит (Е-М) и величину способности экономики страны поглотить определенный объем капитальных ресурсов (абсорбционная способность) и производительно их использовать. Объем иностранной помощи для обеспечения заданного темпа роста экономики определяется величиной максимального из этих дефицитов.
   Анализ Х. Ченери и А. Страута статистических данных пятидесяти развивающихся стран показал, что средние темпы прироста сбережений составили в 1957-1962 гг. 6-8%, а максимальные - 12-15%. Этот максимальный темп и был принят в качестве оценки абсорбционной способности стран "третьего мира". Максимальные темпы прироста сбережений обеспечивали ежегодный темп прироста ВНП на уровне 5-7%.
   Модель предполагает прохождение трех стадий модернизации экономики. На первой стадии за счет импорта капитала идет сближение темпов роста объемов инвестиций и темпов роста ВНП. Как только темпы сравняются, наступает вторая или третья стадии.
   Вторая стадия наступает, если преобладает дефицит сбережений, то их нехватку может компенсировать импорт иностранных товаров и услуг. Целью этой стадии является постепенное уменьшение этого притока.
   Третья стадия связана с внешнеторговым дефицитом. Для его ликвидации в стране необходимо перераспределить внутренние инвестиции таким образом, чтобы этот дефицит был ликвидирован.
   Эта модель была первоначально разработана для крошечной страны - Израиля. Позже она была значительно дополнена и усовершенствована и применялась для определения объема иностранной помощи в странах Азии и Латинской Америки. В 70-е годы на базе этого подхода было составлено около 40 практических моделей модернизации развивающихся стран.
   Описанная модель модернизации экономики представляет дальнейшее развитие идей "большого толчка". Ее использование позволяет проследить сосуществование внутренних накоплений и внешних источников финансирования. Эта модель дает нормативные ориентиры для управления этим процессом на основе статистических данных.
   Эту широко применявшуюся концепцию не обошли стороной недостатки и упрощения. Главным недостатком этой методики является надежное закрепление страны в списке стран-должников с громадным, часто непосильным для погашения в течение жизни одного поколения, внешним и внутренним долгом. И это сопровождается не всегда удачными результатами реформ.
   Примером этого обстоятельства может служить Аргентина, которая имеет астрономический даже для стран Европы внешний долг и весьма призрачные перспективы выхода в число процветающих стран. Выплатить свой долг Аргентина видимо в ближайшие 100 лет не сможет, ей придется львиную часть бюджета направлять на обслуживание этой задолженности, время от времени ее реструктурируя под надзором международных и национальных финансовых органов. Всвязи с этим можно говорить что Аргентина, да и другие страны использующие иностранную помощь длительное время теряют часть своего суверенитета, что всегда оказывает негативное влияние на внутри политическое положение страны, вызывает протесты населения, усиливает нестабильность и предопределяет не прогресс, а регресс (развал) экономики. В этих странах усиливается в обществе негативное отношение не только к странам-донорам, но и к индивидуальным ее представителям (различного типа фобии)
   Общая хозяйственная неразбериха, характерная для стран "третьего мира", ограниченность и ненадежность статистических данных не позволяют объективно оценить многие важные показатели модели (например, значение абсорбционной способности экономики). Эти показатели имеют часто условный характер, что снижает ценность полученных с их помощью прогнозов и рекомендаций.
   Множеством неудач модернизации с применением неокейнсианских методик, их чрезмерной расточительностью, безудержным нарастанием долговых обязательств развивающихся стран объясняется обращение экономистов к неоклассическим подходам преобразования экономики. Остановимся на краткой характеристике некоторых из них.
  
  
  

2.4. Неоклассическая концепция дуалистической экономики

  
   Сторонники неоклассического направления считают, что ошибка неокейнсианства состоит в том, что оно слабо учитывает возможности национальной экономики, национальных ресурсов. Безоглядная надежда на внешние заимствования приводит к отторжению от процессов преобразования национальной буржуазии, которая работает над развитием внутренних ресурсов.
   Национальная буржуазия в этих странах становится компрадорской, не заинтересованной в развитии всех отраслей хозяйства, а только тех, которые дают возможность получать иностранные инвестиции и те, которые имеют экспортный потенциал. Все это приводит к тому, что в странах "третьего мира" развивается одна-две отрасли, работающие в них люди хорошо обеспечены, а все остальное население, связанное с неперспективными в выше означенном смысле отраслями, бедствует. Это вызывает постепенно растущее социальное напряжение.
   Неоклассическое направление модернизации основано на максимальном использовании внутренних ресурсов страны. Это обстоятельство привлекло в число сторонников неоклассического подхода к модернизации экономики национальную буржуазию, тогда как в неокейнсианских подходах бала заинтересована только государственная бюрократия.
   Развивающиеся страны обладают громадными неиспользуемыми (или частично используемыми) дешевыми людскими ресурсами. Достаточно сказать, что в этих странах работник продает свой труд в десятки, а то и в сотни раз дешевле чем в развитых странах.
   Даже в России можно найти регионы, где средняя заработная плата в месяц не достигает 600 рублей или 20 долларов, тогда как в США минимальная заработная плата выше 1000 долларов, те. в 500 раз выше (г. Асино, Томская область, ремонтно-механический завод, 2000 год, производство фанеры).
   Дешевизна рабочей силы и минимальные вложения капитала привлекательно для предпринимателя, а для правительства расширение числа рабочих мест смягчает последствия демографического взрыва, наблюдаемого в этих странах.
   Неокейнсианство - это анализ соотношения сбережений и инвестиций, а неоклассический подход анализирует равновесие между накоплением капитала и ростом населения. Видимо это и способствовало использованию неоклассических моделей взамен кейнсианским во многих случаях.
   Неоклассические модели У.А.Льюиса, Дж.Фэй, Г.Ранис, Д.Йоргенсон, С.Окава и другие построены на реальном дуализме слаборазвитой экономики: традиционном сельском хозяйстве и современной промышленности.
   Традиционный сектор сельского хозяйства находится в многолетнем равновесии, использует примитивную технологию и местный опыт, и не ожидает от жизни никаких чудес способных изменить привычное течение жизни.
   Современный сектор промышленности появляется как некий чужеродный организм, вторгается в традиционное общество. Он обладает высокими темпами НТП, современными коммуникациями и тесно связан с внешним рынком. Быстро растет доход работников этого сектора экономики.
   Так в концепции дуалистической экономики У.А.Льюиса, которая, по его мнению, применима для государств с высокой плотностью населения и ограниченностью естественных ресурсов (Индия, Пакистан, Египет и др.), в центре модели не государство, а предприниматель.
   Предприниматель в его системе - это двигатель прогресса, главный носитель идей капиталистической рационализации. Он обладает частной инициативой, капиталом и стремится к максимизации прибыли.
   Неограниченное предложение дешевой рабочей силы в этих странах еще один из постулатов его теории. Неквалифицированный труд, по его мнению, может оплачиваться исходя из минимального прожиточного минимума, так как количество предложения рабочей силы превышает спрос на нее. Поставщиком рабочей силы служит аграрный сектор, в котором избыток рабочей силы и поэтому уход трудоспособных работников из него снижает нагрузку на экономику сектора и повышает его эффективность.
   Целью концепции дуалистической экономики У.А.Льюиса таким образом является: перераспределение материальных и трудовых ресурсов внутри страны между секторами экономики в соответствии с их эффективностью. Важным моментом теории У.А.Льюиса является мобилизация накоплений (сбережений) - превращение их в инвестиции.
   Главным регулятором подобного преобразования экономики выступает межсекторный рынок. В промышленности используют трудоемкие технологические процессы. При этом занимается трудом больше людей, а избыток предложения труда позволяет очень дешево его оплачивать. Отток рабочей силы из аграрного сектора приводит к снижению избытка предложения труда и, соответственно к росту заработной платы и снижению нормы прибыли на селе.
   Идейно близкая к концепции У.А.Льюиса модель модернизации Фея-Раниса. Она состоит из трех стадий: натуральной, промежуточной и рыночной.
   На первой стадии предельная производительность избыточной рабочей силы равна нулю, ее предложение неограничено. Предельный продукт труда на селе также равен нулю, поэтому первое время отток рабочей силы из аграрного сектора не приводит к сокращению сельскохозяйственного производства. В аграрном секторе начинается образовываться сельскохозяйственный излишек, т.е. то, что потом продается на рынке. Этот излишек и становится первоначальным источником модернизации.
   Промежуточная стадия начинается после того, как рассосется избыточное население. На начальном этапе этой стадии предельный продукт уже больше нуля, но меньше минимального прожиточного уровня заработной платы и, поэтому отток рабочей силы из аграрного сектора продолжается. Это приводит к сокращению сельскохозяйственного производства, нехватке продуктов питания и росту цен на них. Предельный продукт в аграрном секторе растет и теперь для привлечения дополнительной рабочей силы в промышленность необходимо повышать заработную плату рабочих.
   Рыночная стадия наступает тогда, когда в промышленности и аграрном секторах заработная плата начинает определяться законом предельной производительности труда, и тем самым ликвидируется дуализм экономики. Оба сектора становятся капиталистическими и работают в дальнейшем на принципах "самоподдерживающего роста".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 3

РОССИЯ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН

  
   Для того, чтобы перейти к изложению как растущее богатство способствует росту справедливости в обществе остановимся на характеристике исторического развития России.
   Новая Россия унаследовала от СССР весьма нелегкий груз проблем. Вот некоторые из них:
   - почти полное огосударствление экономики и собственности;
   - глубокие диспропорции (76 % средств производства и только 24% средств потребления);
   - недемократические традиции в государственном управлении собственностью и экономикой, в обществе;
   - традиции "уравниловки" в распределении полученного дохода, отсутствие стимулов к труду;
   - чрезмерную централизацию управления;
   - традиционную политику ограбления села за счет перекачивания через механизм цен созданного здесь национального дохода в пользу промышленности;
   - изношенные основные фонды (физический износ около 60%, моральный износ около 90%);
   - низкую производительность труда.
   Начавшиеся в 90-х годах прошлого века реформы не убавили, а только усугубили и расширили круг первоочередных задач государства. Это и разрыв хозяйственных связей со странами бывшего СССР, и роящиеся трудности трансформации административно-командной системы в рыночную экономическую систему. Насаждение идеологии свободной рыночной экономики в законодательных органах, проведение политики либерализации цен, необходимость ликвидации трудовых сбережений СССР - все эти испытания свалились на слабую робко нарождавшуюся демократию России.
   Принятие многочисленных новых непривычных законов, постановлений, распоряжений правительства, медленное формирование финансово-банковской системы; создание новой военно-технической политики государства, неудачное перенесение западного опыта на Российскую действительность в формировании механизма управления государством; мафиозно-номенклатурный характер разгосударствления и приватизации; массовый отток капитала за границу из-за непривлекательности инвестиционного климата России; чрезмерное, но необходимое в тех условиях расширение управленческого аппарата; чрезмерный, но необходимый налоговый пресс все это Россия пережила за десять последних лет прошлого тысячелетия.
  
  
  

3.1. Институциональная природа переходных экономик

  
   В российской экономике продвижение рыночных реформ вело не к преодолению, а скорее к консервации черт "переходности". В России сформировалась весьма специфическая институциональная модель, которая может быть определена как "стационарно переходная". Ее отличительный признак - глубинная деформация любых формальных "правил игры", имеющих тенденцию переключаться в неформальный режим работы. Доминирование неформальных отношений отчетливо прослеживается на всех уровнях системы - институциональном, организационном, контрактном. В долгосрочной перспективе она представляет собой институциональную ловушку, находясь в которой трудно вывести экономику на траекторию устойчивого динамичного развития. Для выхода необходимы кардинальные изменения в работе дисциплинирующих механизмов, призванных обеспечивать выполнение законодательных и контрактных установлений.
   Экономика перестает быть переходной, когда ею будет превзойден дореформенный уровень ВВП. Российской экономике потребуется еще немало времени, чтобы она смогла обрести статус "непереходной". Достоинства такого чисто статистического критерия очевидны - строгость и однозначность; однако он ничего не говорит о внутреннем содержании процесса системной трансформации. Наверное, с его помощью можно более или менее точно датировать окончание переходного кризиса, но ведь переходный кризис и переходный процесс - это не обязательно одно и то же.
   Современная институциональная теория исходит из иной перспективы. Экономика перестает рассматриваться как переходная, когда в общих чертах завершается формирование ее нового институционального фундамента.
   Под институтами современный институциональный анализ понимает: (а) общие "правила игры" (как формальные, так и неформальные), которые структурируют пространство социальных и экономических взаимодействий; (б) инстанции и процедуры, обеспечивающие соблюдение (в том числе - принудительное) этих правил. Помимо специализированных публичных механизмов (полиции, судов, тюрем) существует множество иных дисциплинирующих средств. К примеру - кровная месть, бойкот, осуждение окружающих, чувства вины и стыда (возникающие при нарушении интериоризированных моральных норм). Cделки, контракты, трансакции являются базовой единицей институционального анализа.
   Российская экономика все еще лишена ясных и надежно защищенных "правил игры", упорядочивающих поведение рыночных агентов и делающих его предсказуемым. Институциональная матрица как была, так и остается крайне несовершенной. В некоторых ключевых областях общие правила до сих пор не выработаны (наиболее известный пример - неурегулированность проблем купли-продажи земли). В других параллельно сосуществуют нормы, находящиеся друг с другом в явном противоречии, что открывает широкие возможности для их произвольного толкования и применения.
   Можно говорить лишь о непропорционально большом весе неформальных отношений и институтов по сравнению с формальными отношениями и институтами. Этот момент - центральный для понимания институциональной природы российской переходной экономики.
   Во всех звеньях хозяйственного механизма - на рынке капитала, на рынке труда, в отношениях между предприятиями, между предприятиями и государством, между различными ветвями и уровнями власти - неписаные правила и договоренности имеют явный перевес перед требованиями закона, условиями контрактов и другими формальными ограничениями. Даже те договоры, которые заключаются с соблюдением всех формальностей, воспринимаются участниками как некая условность и исполняются "по обстоятельствам".
   Это создает основу для развития разнообразных "нестандартных" форм адаптации - неплатежей, бартера, нецелевого использования бюджетных средств, торговли налоговыми освобождениями, задержек заработной платы, неоплачиваемых административных отпусков, вторичной занятости, скрытой оплаты труда и т. д., которые оказываются вписаны в сложные неформальные отношенческие сети и не могли бы существовать вне них.
   В известном смысле подобное положение дел можно считать естественным и неизбежным для всякого переходного общества. Социальные системы, переживающие процесс глубинной трансформации, являются де-институционализированными как бы по определению: их прежний институциональный каркас уже сломан, а новый еще не отстроен, ибо это всегда нелегкий и затяжной процесс, с негарантированными результатами. В первом приближении общества переходного типа можно было бы охарактеризовать как общества с отключенными или разрушенными формальными регуляторами.
   Естественно, что динамика переходного процесса во многом задается размерами исходных институциональных обрушений. Чаще всего они затрагивают не более одного-двух ключевых сегментов общественного организма; тотальные институциональные кризисы случаются лишь при наложении множества экстраординарных событий. К сожалению, российское общество оказалось в опасной близости именно к такому экстремальному случаю. Несмотря на всю грандиозность задач, решавшихся другими постсоциалистическими странами, институциональная ломка протекала в них менее болезненно и драматично.
   Во-первых, для России расставание с коммунизмом означало не только переход от одного политического строя к другому (от коммунистической идеократии к современной демократии) и от одного типа хозяйства к другому (от плановой системы к рыночному порядку), но также распад прежнего государства (СССР) и образование нового (Российская Федерация).
   Если страны Центральной и Восточной Европы приступали к реформам в обстановке мощного национального подъема, то Россия - в психологической атмосфере, сложившейся после исчезновения СССР. Как следствие, стартовые издержки "транзита" воспринимались очень по-разному.
   Во-вторых, хотя во всех бывших социалистических странах базовые государственные институты были накрепко сцеплены с партийной машиной, по-видимому, в России их взаимное прорастание зашло особенно далеко. Демонтаж коммунистического режима сопровождался не только отказом от выработанных им репрессивных механизмов, но также развалом и исчезновением многих регулирующих структур, выполнявших "стандартные" государственные функции.
   В-третьих, из-за особенностей административного устройства СССР в России отсутствовали даже многие из тех внешних атрибутов государственности, которые имелись в других союзных республиках. В результате возникшие в ней институциональные пустоты оказались масштабнее и глубже, чем в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ).
   Однако сложно организованные социальные системы неспособны существовать в абсолютном институциональном вакууме. Образовавшиеся пустоты сразу же и на высокой скорости начали заполняться развитием неформальных институтов, неявных контрактов и теневых практик. В известном смысле это стало ответом общества на освобождение от бремени зарегулированности, налагавшегося прежней системой. Выход из сверхжесткого административного корсета раскрепощал личную инициативу, подталкивал к поиску нестандартных решений, расчищал поле для процессов спонтанной самоорганизации. Неформальные модели взаимодействия оказались важнейшим адаптационным ресурсом, позволившим смягчить стартовые издержки переходного кризиса и с меньшими потерями приспособиться к новым, изменившимся условиям. Именно они помогали амортизировать многочисленные шоки, сопровождавшие процесс системной трансформации.
   Одновременно с заполнением институциональных брешей неформализованными схемами и практиками повсеместно стал разворачиваться другой процесс - началось массированное внедрение и освоение новых формальных институтов (политических, экономических и правовых) по образцу тех, что действуют в развитых обществах с устойчивой демократией и эффективной рыночной экономикой. Ускоренное внедрение новых институтов обеспечивалось огромными масштабами их "импорта", без которого переходный процесс неизбежно растянулся бы на более длительный период либо вообще был парализован.
   Хотелось бы особо подчеркнуть, что импорт институтов вещь вполне заурядная и широко практикуемая Неизвестно, на какой стадии развития находилось бы человечество, если бы менее успешные группы не перенимали "правил игры", которые довелось открыть более успешным.
   Другой вопрос, какие именно формальные институты заимствовали переходные общества и насколько эффективно осуществлялась их "подгонка" к местным условиям. Похоже, что как в первом, так и во втором странам ЦВЕ удавалось действовать более рационально и продуктивно. Но хотя в России активность по конструированию и отладке новой системы формальных регуляторов была, по-видимому, ниже и отличалась меньшей эффективностью, тем не менее контраст между ее институциональной оснасткой в начале и в конце 90-гг. разителен.
   Таким образом, с институциональной точки зрения системная трансформация предстает как совокупность нескольких параллельных и разнонаправленных процессов. В общих чертах логику "транзита" можно обрисовать следующим образом: исходный пункт - слом "старого" институционального каркаса; защитная реакция общества - заполнение институционального вакуума разнообразными моделями неформального взаимодействия; главное содержание перемен - выработка и утверждение новых формальных "правил игры", а также механизмов, обеспечивающих их соблюдение; финальная точка - "нормализация" институционального пространства, нахождение нового устойчивого баланса между формальными и неформальными регуляторами. Предложенная схема обладает достаточно высокой степенью общности, чтобы быть применимой к прямо противоположным случаям "транзита", будь то движение от рыночного порядка к плановой системе или, напротив, возврат от централизованной экономики к рынку.
   В России внедрение новых "правил игры" прекрасно уживалось с эскалацией неплатежей, безденежных обменов, задержек заработной платы и т. п.
   Конечно, даже в зрелых рыночных экономиках образуются обширные зоны, свободные от действия формальных регуляторов, - теневой сектор в прямом смысле слова. Однако там официальный и неофициальный сегменты обычно разделяет достаточно четкая граница. В отличие от этого российская экономика предстает не столько как двухсекторная, сколько как двухслойная: в ней невозможно однозначно выделить легальный сектор (живущий "по правилам") и внелегальный (живущий "по понятиям").
   Говоря о компаниях "Майкрософт" или "Дженерал Моторз", естественно исходить из презумпции, что они не вовлечены ни в какую теневую активность. В отношении российских компаний справедлива прямо противоположная установка: даже крупнейшие из них стоят одной ногой в официальной экономике, другой - в неофициальной. С гипертрофией неформальных отношенческих сетей сталкивались многие развивающиеся страны. Но и они, пусть с гораздо бСльшими оговорками, укладываются в ту же двухсекторную модель. Даже когда теневой сектор разрастался там до огромных размеров, рядом сохранялся легальный сектор, который несмотря ни на что продолжал функционировать на формально-контрактной основе (зарплата выплачивалась, кредиты возвращались и т. д.).
   Наблюдения показывают, что попадая в российскую среду, любые формальные институты начинали сразу же прорастать неформальными отношениями и личными связями. Дело обстояло так, как если бы они подвергались мутации и в результате становились неспособны выполнять свою главную задачу - быть едиными и обязательными для всех "правилами игры".
   Список примеров, когда все начиналось с установления, казалось бы, прозрачных единообразных правил, а заканчивалось раздачей всевозможных "эксклюзивов", был бы бесконечен. Хрестоматийный образец - это, конечно, опыт российской приватизации, с Государственной программой, вводившей жесткие стандарты и процедуры, на старте и залоговыми аукционами, судьба которых определялась заранее в ходе закулисных переговоров, на финише.
   Так бывший министр по налогам и сборам, А. Починок, ввел в обычай регулярные встречи с крупнейшими налогоплательщиками, на которых договаривался с ними о размерах платежей в следующем месяце или квартале. Все делалось совершенно открыто (о достигнутых договоренностях оповещалась пресса) и, что любопытно, ровным счетом ни у кого не вызывало удивления. Двусторонний неформальный торг между фискальными органами и налогоплательщиками - поверх установленных формальных правил и процедур - о величине предстоящих платежей, это явление не совсем ординарное. Верно, что глава налогового ведомства вступал в переговоры только с теми компаниями, перед которыми государство само имело массивную встречную задолженность.
   Кроме того, по оценкам специалистов, в сложившихся условиях тактика, избранная А. Починком, может считаться вполне эффективной, если не единственно возможной. Но эти уточнения лишь сильнее подчеркивают нестандартность ситуации: получается, что государственный орган переключался в режим двустороннего торга не для уклонения от возложенных на него функций, а, напротив, для их выполнения! Пожалуй, это пример мутации формальных институтов в наиболее чистом и законченном виде.
   Многие из них не только начинают функционировать в персонализированном, неуниверсалистском режиме, но зачастую иным становится их смысл. Пример, уже ставший общим местом, - институт банкротства. Одна из его главных функций - защита кредиторов от ущерба, который могут нанести неплатежеспособные заемщики; в российских же условиях этот институт по большей части служит орудием по установлению контроля над наиболее привлекательными и потенциально платежеспособными компаниями.
   И еще одна иллюстрация. Как известно, российские предприятия охотно прибегают к вынужденным административными отпускам (в некоторые годы они охватывали свыше 15% всех занятых). Примерно в половине случаев работникам не предоставляется никакой компенсации, хотя согласно действующим нормам, они вправе рассчитывать не менее чем на две трети контрактной заработной платы. Этот факт примечателен уже сам по себе. Но еще интереснее, что государство в лице органов статистики требует от предприятий предоставления информации об их вовлеченности в подобные действия - с формальной точки зрения противоправные, а те регулярно о них отчитываются, не опасаясь последствий.
   Как обстоит дело с базовым элементом институциональной системы - трансакциями, контрактами, сделками. Не нужно доказывать, что на протяжении всего переходного периода российская экономика демонстрировала поразительно низкую степень контрактопослушности. Расчеты за поставленную продукцию производились не в срок (или не производились вовсе), зарплата задерживалась, дивиденды не выплачивались, кредитные соглашения не выполнялись. Но при этом в подавляющем большинстве случаев поставщики не прерывали контактов с неплательщиками, работники не увольнялись и не устраивали забастовок, акционеры не протестовали, а кредиторы не требовали ареста имущества должников. "Внеконтрактное" поведение превратилось в обычную практику, по существу - в норму деловых отношений.
   Специфическая модель, сложившаяся в российской экономике, заставляет предполагать, что при определенных условиях переходное состояние институциональной системы может становиться не перегоном на пути из пункта А в пункт Б, а станцией прибытия, приобретая черты устойчивого равновесия.
   Чем же можно объяснить возникшее расхождение в траекториях институциональной эволюции стран ЦВЕ и России? Почему в одном случае "переходность" более или успешно преодолевалась, тогда как в другом приобретала встроенный характер? Ответ, который подсказывает современная институциональная теория, достаточно прост: дело не только и не столько в установлении разных по качеству и внутренней согласованности формальных "правил игры" (хотя значение этого фактора никак нельзя сбрасывать со счетов), сколько в неодинаковой способности обеспечивать выполнение этих правил с помощью эффективных дисциплинирующих механизмов.
   В конечном счете именно отсутствие работоспособных механизмов enforcement'а объясняет, почему в российском контексте любые законы и контрактные установления начинают действовать не в автоматическом режиме, как подобает формальным институтам, а ad hoc, в зависимости от того, есть ли у заинтересованных сторон достаточно ресурсов, чтобы запустить их в действие или, напротив, заблокировать их применение.
   По качеству корпоративного права Россия относится к числу безусловных лидеров среди стран с переходной экономикой. С точки зрения защиты прав акционеров от злоупотреблений менеджмента даже Германия и Франция находятся где-то сзади. Но вот парадокс: замечательные юридические установления существуют параллельно с крайне низкой фактической защищенностью акционеров и активным применением насилия при решении спорных вопросов.
   Имеющиеся исключения лишь подтверждают этот вывод. Один из них наиболее известных примеров такого рода - опыт послевоенных реформ в Германии и Японии. Конечно, для их успеха огромное значение имели и внушительная финансовая поддержка США, и участие западных государств в обновлении законодательной базы, и не слишком продолжительный период подавления демократических и рыночных институтов. Но не менее важно, что сам процесс системной трансформации осуществлялся под фактическим контролем оккупационных властей.
   Они выступали той инстанцией, которая жестко ограничивала оппортунистическое поведение и обеспечивала соблюдение вновь вводимых правил и процедур на первых этапах переходного процесса.
   В данном отношении страны ЦВЕ изначально находились в заметно лучшем положении, чем Россия. И не только в силу сохранявшихся традиций "правилосообразного" поведения, более высокой степени консолидации общества и большей готовности элит к самоограничению. У них имелись мощные дополнительные стимулы к тому, чтобы как можно быстрее начинать жить "по правилам" и отлаживать все необходимые для этого правоприменительные механизмы. Роль своеобразного внешнего якоря играла установка, разделявшаяся практически всеми значимыми политическими силами, на возвращение в Европу, скорейшую интеграцию в основные европейские институты.
   Требование гармонизации законодательств с законодательствами государств-членов Европейского союза не только оставляло им меньше возможностей для институциональных импровизаций, но и заставляло проявлять бСльшую последовательность и жесткость при отстраивании дисциплинирующих механизмов, призванных защищать новые формальные "правила игры".
   Если российская экономика так и не зажила по понятным, обязательным для всех законам, с использованием прозрачных и единообразных процедур, то прежде всего из-за отсутствия эффективных публичных механизмов контроля за соблюдением законов и контрактных установлений. Их формирование блокировалось множеством факторов - исключительно высокой степенью неопределенности, возникшей на начальном этапе реформ; неукорененностью традиций "правилосообразного" поведения; идеологической расколотостью общества; незрелостью элит; недостатком политической воли у высшего руководства страны; отсутствием внешнего якоря и, наконец, общей слабостью стимулов, которые побуждали бы двигаться в нужном направлении.
   Не обладая надежными механизмами защиты и контроля, формальные институты переставали действовать в автоматическом режиме; утрачивая автоматизм, они неизбежно начинали обрастать неписаными правилами и нормами и использоваться в качестве инструментов при проведении неформальных сделок.
   Формальные институты, писаные законы и явные контракты получают жестко фиксированное выражение и обладают публичными механизмами защиты, их действие носит автоматический характер, не зависящий от каких-либо внешних обстоятельств. В результате уменьшается неопределенность экономической среды, расширяется поле безличного обмена, становятся возможны сложные трансакции, рассчитанные на длительную перспективу и охватывающие множество участников. Вместе с тем на крутых виражах истории жесткость, присущая формальным институтам, может становиться контрпродуктивной, препятствуя поиску и утверждению новых эффективных моделей адаптации. Кроме того, вокруг некоторых таких институтов нередко происходит консолидация мощных групп со специальными интересами, чье влияние способно затормозить процесс системной трансформации или направить его по тупиковому пути.
   В отличие от формальных институтов неписаные законы и неявные контракты лишены жесткого автоматизма, оставляя возможности для гибкого приспособления к меняющимся условиям. С точки зрения краткосрочной амортизации шоков это немаловажное преимущество. С их помощью первоначальная адаптация принимает менее болезненные формы, чем это происходит в условиях чрезмерной институциональной "зарегулированности". Однако в долгосрочной перспективе их преобладание оборачивается существенными потерями.
   Сдвиг от формальных институтов к неформальным неизбежно сопровождается примитивизацией трансакционного пространства. Во-первых, круг участников неформальных сделок ограничен агентами, способными поддерживать друг с другом регулярные личные контакты. Это ведет к сегментации рыночных отношений и оставляет незадействованным множество потенциальных возможностей для взаимовыгодного обмена. Во-вторых, их доминирование ведет к резкому сужению временн?го горизонта принимаемых решений. Осуществлять долгосрочные проекты без четкой фиксации будущих обязательств всех сторон - значит идти на огромный риск. Можно возразить, что хотя неформальная сделка не подлежит официальной регистрации, ничто не мешает четкой фиксации ее условий. Но, во-первых, попытка жестко прописать все детали такой сделки способна подорвать саму основу неформального взаимодействия, поскольку служит демонстрацией недоверия к партнеру. Во-вторых, никакой контракт не в состоянии предусмотреть всех возможных будущих осложнений. Однако когда пробелы обнаруживаются в содержании формальных сделок, закон как бы "вчитывает" в них неоговоренные пункты по умолчанию. Неполноту неформальных сделок таким образом компенсировать невозможно.
   В-третьих, контроль за их исполнением сталкивается с непреодолимыми трудностями, поскольку такие сделки формулируются в общих терминах и не обеспечены надежными санкциями против возможных нарушений. Как следствие, они открывают широкое поле для злоупотреблений и оппортунистического поведения, деловые отношения становятся более ограниченными и краткосрочными.
   В-четвертых, поскольку персонализированные сделки по определению лишены публичных механизмов enforcement'а, их участники вынуждены либо оставаться без защиты, либо прибегать к услугам "частной юстиции" (чрезвычайно дорогостоящим и обременительным). И то, и другое чревато огромными потерями и затратами, практически не оставляя ресурсов для накопления и фактически блокируя возможности роста. Наконец, общий уровень доверия между участниками рынка оказывается чрезвычайно низким. Известно, что доверие - необходимый элемент любой работоспособной институциональной системы. В этом отношении между западным и российским бизнесом существует глубокое расхождение.
   В общем виде его можно выразить так: в одном случае исходной является установка на "авансирование" доверия, которая корректируется по мере того, как о партнере (потенциальном или фактическом) накапливается негативная информация; в другом - установка на "авансирование" недоверия, отказ от которой происходит по мере того, как появляется возможность убедиться в надежности партнера. А наличие достаточно большого количества игроков с кооперативными установками, как доказывает теория игр, - критическое условие, позволяющее избегать "плохих" равновесий.
   Таким образом, хотя неформальные институты позволяют "мягче падать", это не значит, что они способны помочь "быстрее подняться". Реструктуризация - в отличие от краткосрочной адаптации -- невозможна без утверждения формальных "правил игры", позволяющих планировать экономическую деятельность на длительную перспективу.
   Здесь уместна аналогия с теневой экономикой в узком смысле слова. Нет сомнений, что в кризисных условиях она выступает важнейшим амортизатором социальных издержек, но обеспечить экономический рост (оставаясь в собственных границах) она не в состоянии. В рамках теневого сектора возможны лишь простейшие трансакции, не требующие много времени и опирающиеся на устоявшиеся личные контакты. Сложные, неперсонализированные сделки, охватывающие длительный период, оказываются связаны с огромным риском и запретительно высокими трансакционными издержками. Снижение издержек, сопровождающих такие сделки, достижимо лишь при наличии свода универсальных и соблюдаемых всеми участниками "правил игры", снабженных публичными механизмами защиты.
   С одной стороны, поразительно, как страна с многомиллионным населением, разветвленной системой разделения труда, плотной сетью обменных отношений, современным образованием и высокой культурой смогла просуществовать столько лет при столь минимальном наборе работоспособных формальных институтов. С другой, трудно избавиться от впечатления (хотя строгие доказательства здесь едва ли возможны), что подобное "размягченное" состояние институциональной системы имело прямое отношение к тому, что переходный кризис, пережитый российской экономикой, оказался беспрецедентным по масштабам и растянулся на целое десятилетие.
   Разрастание сети неформальных институтов имеет собственную инерцию и может приобретать характер самоподдерживающегося процесса. Если ограниченность неписаных правил и неявных контрактов не компенсируется эффективно действующими формальными институтами, которые начинают сами функционировать в неформальном режиме, перспективы устойчивого долгосрочного развития оказываются подорваны. Решающим фактором успеха становятся не конкурентные преимущества, а способность действовать поверх существующих законодательных или контрактных ограничений. Отсюда - неизбежные потери в эффективности.
   По существу российская экономика попала в своеобразную институциональную ловушку: отказ от неформальных сделок полностью парализовал бы ее текущее функционирование; вместе с тем их доминирование подтачивает силы, способные обеспечить ее долгосрочный устойчивый рост. Она оказалась в "плохом" институциональном равновесии, которое может быть описано в терминах "дилеммы заключенного". С одной стороны, сохранение ситуации с полу-включенными формальными регуляторами противоречит интересам подавляющего большинства участников "игры" (отсутствием "порядка" недовольны все - и рядовые граждане, и предприниматели, и государство); с другой, никто не готов взять на себя издержки по ее изменению, так как все уже худо-бедно приспособились и боятся проиграть от нарушения статус-кво.
   Уже упоминалось, что начавшийся экономический подъем привел к сворачиванию некоторых "нестандартных" форм адаптации, вписанных в сложные отношенческие сети (неплатежей, бартера и др.). Поскольку их главное предназначение - амортизация последствий негативных шоков, вполне естественно, что при улучшении конъюнктуры "спрос" на них пошел на убыль. Сходные тенденции отмечались и в странах ЦВЕ, где выход из трансформационного спада сопровождался заметным сокращением масштабов неофициальной экономики.
   Перспективы роста неизбежно порождают стимулы для переключения от неформальных "правил игры" - к более формализованным, от неявных контрактов - к явным, от непрозрачных теневых схем - к открытым легальным трансакциям.
   Во-первых, благодаря меньшей неопределенности экономической среды временн?й горизонта принимаемых решений удлиняется, что требует перевода деловых отношений на формально-контрактную основу.
   Во-вторых, возрастает способность участников рынка действовать в соответствии с формальными условиями заключенных сделок, что благоприятно сказывается на общем уровне контрактной дисциплины.
   В-третьих, сокращение числа "нарушителей" позволяет более четко отделять оппортунистическое поведение от неоппортунистического, создавая предпосылки для избирательного применения санкций.
   В-четвертых, в растущей экономике резко возрастает альтернативная стоимость ведения дел исключительно через неформальные отношенческие сети, поскольку это сужает круг потенциальных контрагентов, затрудняет привлечение ресурсов из внешних источников для расширения бизнеса, блокирует выход в новые рыночные ниши.
   Наконец, возрастают издержки, связанные с несоблюдением принятых обязательств: повышается риск ухода партнеров (в изменившихся условиях становится легче найти другого поставщика, потребителя, работодателя), а потеря деловой репутации оборачивается значительной упущенной выгодой от будущих потенциальных сделок. Ведь в конечном счете репутация - это демонстрация неукоснительного следования правилам, включая добровольно принятые самоограничения. Конечно, репутация важна при любых типах деловых отношений - как формальных, таки неформальных. Разница в том, является ли информация о ней публичной (как в первом случае) или остается достоянием сравнительно узкого круга игроков (как во втором случае). Соответственно стимулы к инвестированию в репутацию будут заметно отличаться. Так возникает спонтанный сдвиг в направлении большей формализации и прозрачности трансакционного пространства.
   Однако сам по себе он имеет ограниченное значение и неспособен качественно изменить ситуацию. Удивительно не то, что с началом экономического подъема "нестандартные" формы адаптации стали использоваться менее активно, а то, каким массивным несмотря ни на что остается их применение. Не вызывает также сомнений, что любой серьезный негативный шок сразу же развернет ее в обратном направлении. Сам по себе экономический рост не может изменить институциональной природы переходного общества; в лучшем случае он способен создать благоприятные предпосылки для ее постепенного переформатирования.
   Спонтанный сдвиг "снизу" в пользу большей формализации и прозрачности способов экономического взаимодействия может дать долгосрочный эффект, только если он будет поддержан "сверху" - законодательно, организационно и политически.
   Обсуждение "стационарно переходного" состояния российской экономики было бы неполным без попытки ответить на вопрос: в какой мере возможна ее ре-институционализация и какими путями она может пойти? Дело в том, что после недавней смены руководства страны обозначились новые тенденции, идущие вразрез с инерцией предшествующего институционального развития.
   Похоже, исходным для новой российской власти стало осознание тупиковости ситуации, сложившейся в пореформенный период. Было открыто признано, что система, при которой все государственные институты опутаны плотной сетью неформальных договоренностей и персонализированных связей, не имеет перспективы. Фактически обществу был предъявлен проект, ориентированный на альтернативную институциональную модель. Его опорные элементы легко реконструируются из программных заявлений и первых конкретных шагов новой власти.
   Это - установление прозрачных и единых для всех "правил игры", чтобы все происходило по закону; строительство "сильного государства", способного отвечать по своим обязательствам; ликвидация множественности центров власти и обеспечение независимости государственных институтов от влиятельных групп со специальными интересами; "выращивание" эффективной и некоррумпированной (а значит - высокооплачиваемой) бюрократии; разведение политики и экономики, утверждение принципа равноудаленности в отношениях между бизнесом и властью; сужение пространства "серых" схем и непрозрачных теневых практик; выведение неофициальной экономики, где это возможно, "на свет", включение ее в нормальное правовое поле. Как нетрудно убедиться, эти задачи во многом коррелируют с общими выводами, вытекающими из нашего обсуждения "стационарно переходного" состояния российской институциональной системы.
   Можно выделить, несколько ключевых направлений, по которым на начальном этапе развивалась практическая реализация того, что можно было бы назвать "путинским проектом".
   1. Политическое и экономическое ослабление элитных групп, заинтересованных в сохранении прежнего порядка и располагающих достаточными властными и финансовыми ресурсами для "размывания" любых формальных регуляторов (как известно, главными опорами институциональной конструкции, сформировавшейся в предшествующую эпоху, были региональные элиты и крупный бизнес (так называемые "олигархи"). По отношению к ним была заявлена стратегия, общий смысл которой можно выразить "формулой трех де-": де-политизация, де-автономизация, де-теневизация).
   2. Унификация законодательного пространства, устранение противоречий между нормами и процедурами, действующими в разных звеньях и на разных уровнях правовой и административной системы.
   3. Сокращение числа и упрощение содержания формальных ограничений, а также снижение издержек, связанных с их соблюдением.
   4. Ужесточение санкций за нарушение законов и контрактных установлений (другими словами - повышение издержек, сопровождающих оппортунистическое поведение).
   При всей кажущейся разнородности эти инициативы сводятся к одному общему знаменателю - обеспечить минимально приемлемый уровень защиты общих "правил игры". Успех на этом пути означал бы выход российской экономики из "плохого" институционального равновесия, в котором она оказалась заперта после почти десятилетнего опыта реформ.
   Вместе с тем нельзя не заметить, что "путинский проект" содержит фундаментальное противоречие, способное взорвать его изнутри. Оно заключается в том, что универсалистскую программу предстоит воплощать в жизнь аппарату, который сам является продуктом предшествующей эпохи, мыслит исключительно в категориях неявных сделок, и неспособен работать иначе, кроме как посредством все тех же закулисных, теневых технологий. Конечно, можно сказать, что это ограничение задано объективно: другой аппарат, с иными представлениями и навыками администрирования, взять неоткуда; невозможно создать в одночасье эффективную бюрократию. Но это ставит судьбу "путинского проекта" под большой вопрос.
   Сегодня специфическая институциональная модель, сложившаяся в России в шоковой среде первых пореформенных лет, находится на перепутье. Существует несколько правдоподобных сценариев ее дальнейшей эволюции. То, какой из них в конечном счете будет реализован, определит развитие российской экономики не только на среднесрочную, но и на долгосрочную историческую перспективу.
  
  
  

3.2. Все новое - это хорошо забытое старое

  
   Обратимся к истории нашей Родины и посмотрим как жили наши предки. Воспользуемся произведением Н.М.Карамзина "Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях", которое было составлено по просьбе великой княгини Екатерины Павловны, младшей сестры Александра I и представлено императору Александру I в марте 1811 года в Твери накануне Отечественной Войны 1812 года. Публикация "Записки", находившейся в XIX веке под цензурным запретом, растянулась на столетия, и первое ее издание, отвечающее современным научным требованиям, состоялось только в 1988 г. Здесь текст "Записки" приводится с некоторыми сокращениями.
   Далее текст Н.М. Карамзина.
   Настоящее бывает следствием прошедшего. Чтобы судить о первом, надлежит вспомнить последнее, одно другим, так сказать, дополняется и в связи представляется мыслям яснее. От моря Каспийского до Балтийского, от Черного до Ледовитого, за тысячу лет пред сим жили народы кочевые, звероловные и земледельческие, среди обширных пустынь, известных грекам и римлянам более по сказкам баснословия, нежели по верным описаниям очевидцев. Провидению угодно было составить из сих разнородных племен обширнейшее государство в мире.
   Рим, некогда сильный доблестью, ослабел в неге и пал, сокрушенный мышцею варваров северных. Началось новое творение: явились новые народы, новые нравы, и Европа восприняла новый образ, доныне ею сохраненный в главных чертах ее бытия политического. Одним словом, на развалинах владычества римского основалось в Европе владычество народов германских. В сию новую, общую систему вошла и Россия.
   Скандинавия, гнездо витязей беспокойных --дала нашему отечеству первых государей, добровольно принятых славянскими и чудскими племенами, обитавшими на берегах Ильменя, Бела-озера и реки Великой. "Идите, -- сказали им чудь и славяне, наскучив своими внутренними междоусобиями, -- идите княжить и властвовать над нами. Земля наша обильна и велика, но порядка в ней не видим".
   Сие случилось в 862 году, а в конце Х века Европейская Россия была уже не менее нынешней, то есть, во сто лет, она достигла от колыбели до величия редкого. В 964 г. россияне, как наемники греков, сражались в Сицилии с аравитянами, а после в окрестностях Вавилона.
   Что произвело феномен столь удивительный в истории? Пылкая, романтическая страсть наших первых князей к завоеваниям и единовластие, ими основанное на развалинах множества слабых, несогласных держав народных, из коих составилась Россия.
   Рюрик, Олег, Святослав, Владимир не давали образумиться гражданам в быстром течении побед, в непрестанном шуме воинских станов, платя им славою и добычею за утрату прежней вольности, бедной и мятежной. В XI веке Государство Российское могло, как бодрый, пылкий юноша, обещать себе долголетие и славную деятельность. Монархи его в твердой руке своей держали судьбы миллионов, озаренные блеском побед, окруженные воинственною, благородною дружиною, казались народу полубогами, судили и рядили землю, мановением воздвигали рать и движением перста указывали ей путь к Боспору Фракийскому, или к горам Карпатским. В счастливом отдохновении мира государь пировал с вельможами и народом, как отец среди семейства многочисленного.
   Пустыни украсились городами, города -- избранными жителями; свирепость диких нравов смягчилась верою христианскою; на берегах Днепра и Волхова явились искусства византийские. Ярослав дал народу свиток законов гражданских, простых и мудрых, согласных с древними немецкими. Одним словом, Россия не только была обшитым, но, в сравнении с другими, и самым образованным государством. К несчастью, она в сей бодрой юности не предохранила себя от государственной общей язвы тогдашнего времени, которую народы германские сообщили Европе: говорю о системе удельной.
   Счастие и характер Владимира, счастие и характер Ярослава могли только отсрочить падение державы, основанной единовластием на завоеваниях. Россия разделилась. Вместе с причиною ее могущества, столь необходимого для благоденствия, исчезло и могущество, и благоденствие народа. Открылось жалкое междоусобие малодушных князей, которые, забыв славу, пользу отечества, резали друг друга и губили народ, чтобы прибавить какой-нибудь ничтожный городок к своему уделу.
   Греция, Венгрия, Польша отдохнули: зрелище нашего внутреннего бедствия служило им поручительством в их безопасности. Дотоле боялись россиян, -- начали презирать их. Тщетно некоторые князья великодушные -- Мономах, Василько -- говорили именем отечества на торжественных съездах, тщетно другие -- Боголюбский, Всеволод III-- старались присвоить себе единовластие: покушения были слабы, недружны, и Россия в течение двух веков терзала собственные недра, пила слезы и кровь собственную.
   Открылось и другое зло, не менее гибельное. Народ утратил почтение к князьям: владетель Торопца, или Гомеля, мог ли казаться ему столь важным смертным, как монарх всей России? Народ охладел в усердии к князьям, видя, что они, для ничтожных, личных выгод, жертвуют его кровью, и равнодушно смотрел на падение их тронов, готовый все еще взять сторону счастливейшего, или изменить ему вместе с счастием; а князья, уже не имея ни доверенности, ни любви к народу, старались только умножать свою дружину воинскую: позволили ей теснить мирных жителей сельских и купцов; сами обирали их, чтоб иметь более денег в казне на всякий случай, и сею политикою, утратив нравственное достоинство государей, сделались подобны судьям-лихоимцам, или тиранам, а незаконным властителям.
   И так, с ослаблением государственного могущества, ослабела и внутренняя связь подданства с властью. В таких обстоятельствах удивительно ли, что варвары покорили наше отечество? Удивительнее, что оно еще столь долго могло умирать по частям и в сердце, сохраняя вид и действия жизни государственной, или независимость, изъясняемую одною слабостью наших соседов.
   На степях Донских и Волжских кочевали орды азиатские, способные только к разбоям. Польша сама издыхала в междоусобиях. Короли венгерские желали, но не могли никогда утвердить свое господство за горами Карпатскими, и Галиция, несколько раз отходив от России, снова к ней присоединялась. Орден меченосцев едва держался в Ливонии. Но когда воинственный народ, образованный победами хана монгольского, овладев Китаем, частию Сибири и Тибетом, устремился на Россию, она могла иметь только славу великодушной гибели.
   Смелые, но безрассудные князья наши с гордостью людей выходили в поле умирать героями. Батый, предводительствуя полумиллионом, топтал их трупы и в несколько месяцев сокрушил государство. В искусстве воинском предки наши не уступали никакому народу, ибо четыре века гремели оружием вне и внутри отечества, но слабые разделением сил, несогласные даже и в общем бедствии, удовольствовались венцами мучеников, приняв оные в неравных битвах и в защите городов бренных. Земля Русская, упоенная кровью, усыпанная пеплом, сделалась жилищем рабов ханских, а государи ее трепетали баскаков.
   Сего недовольно. В окружностях Двины и Немана, среди густых лесов, жил народ бедный, дикий и более 200 лет платил скудную дань россиянам. Утесняемый ими, также прусскими и ливонскими немцами, он выучился искусству воинскому и, предводимый некоторыми отважными витязями, в стройном ополчении выступил из лесов на театр мира. Не только восстановил свою независимость, но, прияв образ народа гражданского, основав державу сильную, захватил и лучшую половину России, т.е. северная осталась данницею монголов, а южная вся отошла к Литве по самую Калугу и реку Угру. Владимир, Суздаль, Тверь назывались улусами ханскими; Киев, Чернигов, Мценск, Смоленск -- городами литовскими.
   Первые хранили, по крайней мере, свои нравы, -- вторые заимствовали и самые обычаи чуждые. Казалось, что Россия погибла на веки. Сделалось чудо. Городок, едва известный до XIV века, от презрения к его маловажности именуемый селом Кучковым, возвысил главу и спас отечество. Да будет честь и слава Москве!
   В ее стенах родилась, созрела мысль восстановить единовластие в истерзанной России, и хитрый Иоанн Калита, заслужив имя Собирателя земли Русской, есть первоначальник ее славного воскресения, беспримерного в летописях мира. Надлежало, чтобы его преемники в течение века следовали одной системе с удивительным постоянством и твердостию, -- системе наилучшей по всем обстоятельствам, и которая состояла в том, чтобы употребить самих ханов в орудие нашей свободы.
   Снискав особенную милость Узбека и, вместе с нею, достоинство великого князя, Калита первый убедил хана не посылать собственных чиновников за данью в города наши, а принимать ее в Орде от бояр княжеских, ибо татарские вельможи, окруженные воинами, ездили в Россию более для наглых грабительств, нежели для собрания ханской дани.
   Никто не смел встретиться с ними: как скоро они являлись, земледельцы бежали от плуга, купцы -- от товаров, граждане -- от домов своих. Все ожило, когда хищники перестали ужасать народ своим присутствием: села, города успокоились, торговля пробудилась, не только внутренняя, но и внешняя; народ и казна обогатились -- дань ханская уже не тяготила их.
   Вторым важным замыслом Калиты было присоединение частных уделов к Великому Княжеству. Усыпляемые ласками властителей московских, ханы с детскою невинностью дарили им целые области и подчиняли других князей российских, до самого того времени, как сила, воспитанная хитростью, довершила мечом дело нашего освобождения.
   Глубокомысленная политика князей московских неудовольствовалась собранием частей в целое: надлежало еще связать их твердо, и единовластие усилить самодержавием. Славяне российские, признав князей варяжских своими государями, хотя отказались от правления общенародного, но удерживали многие его обыкновения. Во всех древних городах наших бывало так называемое вече, или совет народный, при случаях важных, во всех городах избирались тысяцкие, или полководцы, не князем, а народом.
   Сии республиканские учреждения не мешали Олегу, Владимиру, Ярославу самодержавно повелевать Россиею: слава дел, великодушие и многочисленность дружин воинских, им преданных, обуздывали народную буйность. Когда же государство разделилось на многие области независимые, тогда граждане, не уважая князей слабых, захотели пользоваться своим древним правом веча и верховного законодательства; иногда судили князей и торжественно изгоняли в Новгороде и других местах. Сей дух вольности господствовал в России до нашествия Батыева, и в самых ее бедствиях не мог вдруг исчезнуть, но ослабел приметно.
   Таким образом, история наша представляет новое доказательство двух истин:
   - для твердого самодержавия необходимо государственное могущество;
   - рабство политическое не совместно с гражданскою вольностью.
   Князья пресмыкались в Орде, но, возвращаясь оттуда с милостивым ярлыком ханским, повелевали смелее, нежели в дни нашей государственной независимости. Народ, смиренный игом варваров, думал только о спасении жизни и собственности, мало заботясь о своих правах гражданских. Сим расположением умов, сими обстоятельствами воспользовались князья московские, и, мало-помалу, истребив все остатки древней республиканской системы, основали истинное самодержавие.
   Умолк вечевой колокол во всех городах России. Дмитрий Донской отнял власть у народа избирать тысяцких, и, вопреки своему редкому человеколюбию, первый установил торжественную смертную казнь для государственных преступников, чтобы вселить ужас в дерзких мятежников.
   Наконец, что началось при Иоанне I, или Калите, то совершилось при Иоанне III: столица ханская на берегу Ахтубы, где столько лет потомки Рюриковы преклоняли колена, исчезла навеки, сокрушенная местью россиян. Новгород, Псков, Рязань, Тверь присоединились к Москве, вместе с некоторыми областями, прежде захваченными Литвою.
   Древние юго-западные княжения потомков Владимировых еще оставались в руках Польши, за то Россия, новая, возрожденная, во время Иоанна IV приобрела три царства: Казанское, Астраханское и неизмеримое Сибирское, дотоле неизвестное Европе. Сие великое творение князей московских было произведено не личным их геройством, ибо, кроме Донского, никто из них не славился оным, но единственно умной политической системой, согласно с обстоятельствами времени.
   Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием. Во глубине Севера, возвысив главу свою между азиатскими и европейскими царствами, она представляла в своем гражданском образе черты сих обеих частей мира: смесь древних восточных нравов, принесенных славянами в Европу и подновленных, так сказать, нашею долговременною связью с монголами, -- византийских, заимствованных россиянами вместе с христианскою верою, и некоторых германских, сообщенных им варягами.
   Сии последние черты, свойственные народу мужественному, вольному, еще были заметны в обыкновении судебных поединков, в утехах рыцарских и в духе местничества, основанного на родовом славолюбии. Заключение женского пола и строгое холопство оставались признаком древних азиатских обычаев.
   Двор царский уподоблялся византийскому. Иоанн III, зять одного из Палеологов, хотел как бы восстановить у нас Грецию соблюдением всех обрядов ее церковных и придворных: окружил себя Римскими Орлами и принимал иноземных послов в Золотой палате, которая напоминала Юстинианову. Такая смесь в нравах, произведенная случаями, обстоятельствами, казалась нам природною, и россияне любили оную, как свою народную собственность.
   Хотя двувековое иго ханское не благоприятствовало успехам гражданским искусств и разума в нашем отечестве, однако ж Москва и Новгород пользовались важными открытиями тогдашних времен: бумага, порох, книгопечатание сделались у нас известны весьма скоро по их изобретении. Библиотеки царская и митрополитская, наполненные рукописями греческими, могли быть предметом зависти для иных европейцев.
   В Италии возродилось зодчество: Москва в XV веке уже имела знаменитых архитекторов, призванных из Рима, великолепные церкви и Грановитую палату; иконописцы, резчики, золотари обогащались в нашей столице.
   Законодательство молчало во время рабства, Иоанн III издал новые гражданские уставы. Иоанн IV-- полное Уложение, коего главная отмена от Ярославовых законов состоит в введении торговой казни, неизвестной древним независимым россиянам. Сей же Иоанн IV устроил земское войско, какого у нас дотоле не бывало: многочисленное, всегда готовое и разделенное на полки областные.
   Европа устремила глаза на Россию: государи, папы, республики вступили с нею в дружелюбные сношения, одни для выгод купечества, иные -- в надежде обратить ее силы к обузданию ужасной Турецкой империи, Польши, Швеции. Даже из самой глубины Индостана, с берегов Гангеса в XVI веке приезжали послы в Москву, и мысль сделать Россию путем индийской торговли была тогда общею.
   Политическая система государей московских заслуживала удивление своею мудростью: имея целью одно благоденствие народа, они воевали только по необходимости, всегда готовые к миру, уклоняясь от всякого участия в делах Европы, более приятного для суетности монархов, нежели полезного для государства, и, восстановив Россию в умеренном, так сказать, величии, не алкали завоеваний неверных,или опасных, желая сохранять, а не приобретать.
   Внутри самодержавие укоренилось. Никто, кроме государя, не мог ни судить, ни жаловать: всякая власть была излиянием монаршей. Жизнь, имение зависели от произвола царей, и знаменитейшее в России титло уже было не княжеское, не боярское, но титло слуги царева. Народ, избавленный князьями московскими от бедствий внутреннего междоусобия и внешнего ига, не жалел о своих древних вечах и сановниках, которые умеряли власть государеву; детальный действием, не спорил о правах. Одни бояре, столь некогда величавые в удельных господствах, роптали на строгость самодержавия; но бегство, или казнь их, свидетельствовали твердость оного.
   Наконец, царь сделался для всех россиян земным Богом. Тщетно Иоанн IV, быв до 35-ти лет государем добрым и, по какому-то адскому вдохновению, возлюбив кровь, лил оную без вины и сек головы людей, славнейших добродетелями. Бояре и народ во глубине души своей, не дерзая что-либо замыслить против венценосца, только смиренно молили Господа, да смягчит ярость цареву -- сию казнь за грехи их!
   Кроме злодеев, ознаменованных в истории названием опричнины, все люди, знаменитые богатством или саном, ежедневно готовились к смерти и не предпринимали ничего для спасения жизни своей! Время и расположение умов достопамятное! Нигде и никогда грозное самовластие не предлагало столь жестоких искушений для народной добродетели, для верности или повиновения; но сия добродетель даже не усумнилась в выборе между гибелью и сопротивлением.
   Злодеяние, в тайне умышленное, не открытое историей, пресекло род Иоаннов: Годунов, татарин происхождением, Кромвель умом, воцарился со всеми правами монарха законного и с тою же системою единовластия неприкосновенного. Сей несчастный, сраженный тенью убитого им царевича среди великих усилий человеческой мудрости и в сиянии добродетелей наружных, погиб, как жертва властолюбия неумеренного, беззаконного, в пример веками народам. Годунов, тревожимый совестью, хотел заглушить ее священные укоризны действиями кротости и смягчал самодержавие в руках своих: кровь не лилась на лобном месте -- ссылка, заточение, невольное пострижение в монахи были единственным наказанием бояр, виновных или подозреваемых в злых умыслах.
   Но Годунов не имел выгоды быть любимым, ни уважаемым, как прежние монархи наследственные. Бояре, некогда стояв с ним на одной ступени, ему завидовали; народ помнил его слугою придворным. Нравственное могущество царское ослабело в сем избранном венценосце. Немногие из государей бывали столь усердно приветствуемы народом, как Лжедимитрий в день своего торжественного въезда в Москву: рассказы о его мнимом, чудесном спасении, память ужасных естественных бед Годунова времени, и надежда, что Небо, возвратив престол Владимирову потомству, возвратит благоденствие России, влекли сердца в сретение юному монарху, любимцу счастья.
   Но Лжедимитрий был тайный католик, и нескромность его обнаружила сию тайну. Он имел некоторые достоинства и добродушие, но голову романтическую и на самом троне характер бродяги; любил иноземцев до пристрастия и, не зная истории своих мнимых предков, ведал малейшие обстоятельства жизни Генриха IV, короля французского, им обожаемого.
   Наши монархические учреждения XV и XVI века приняли иной образ: малочисленная Дума Боярская, служив прежде единственно Царским советом, обратилась в шумный сонм ста правителей, мирских и духовных, коим беспечный и ленивый Димитрий вверил внутренние дела государственные, оставляя для себя внешнюю политику; иногда являлся там и спорил с боярами к общему удивлению: ибо россияне дотоле не знали, как подданный мог торжественно противоречить монарху.
   Веселая обходительность его вообще преступила границы благоразумия и той величественной скромности, которая для самодержавцев гораздо нужнее, нежели для монахов картезианских. Сего мало. Димитрий явно презирал русские обычаи и веру: пировал, когда народ постился; забавлял свою невесту пляскою скоморохов в монастыре Вознесенском; хотел угощать бояр яствами, гнусными для их суеверия; окружил себя не только иноземною стражею, но шайкою иезуитов, говорил о соединении церквей и хвалил латинскую.
   Россияне перестали уважать его, наконец, возненавидели и, согласясь, что истинный сын Иоаннов не мог бы попирать ногами святыню своих предков, возложили руку на самозванца. Сие происшествие имело ужасные следствия для России, могло бы иметь еще и гибельнейшие.
   Самовольные управы народа бывают для гражданских обществ вреднее личных несправедливостей, или заблуждений государя. Мудрость целых веков нужна для утверждения власти: один час народного исступления разрушает основу ее, которая есть уважение нравственное к сану властителей. Москвитяне истерзали того, кому недавно присягали в верности: горе его преемнику и народу!
   Отрасль древних князей суздальских и племени Мономахова, Василий Шуйский, угодник царя Бориса, осужденный на казнь и помилованный Лжедимитрием, свергнув неосторожного самозванца, в награду за то приял окровавленный его скипетр от Думы Боярской и торжественно изменил самодержавию, присягнув без ее согласия не казнить никого, не отнимать имений и не объявлять войны. Еще имея в свежей памяти ужасные исступления Иоанновы, сыновья отцов, невинно убиенных сим царем лютым, предпочли свою безопасность государственной и легкомысленно стеснили дотоле неограниченную власть монаршую, коей Россия была обязана спасением и величием.
   Уступчивость Шуйского и самолюбие бояр кажутся равным преступлением в глазах потомства, ибо первый также думал более о себе, нежели о государстве, и пленяясь мыслию быть царем, хотя и с ограниченными правами, дерзнул на явную для царства опасность.
   Случилось, чему необходимо надлежало случиться: бояре видели в полумонархе дело рук своих и хотели, так сказать, продолжать оное, более и более стесняя власть его.
   Поздно очнулся Шуйский и тщетно хотел порывами великодушия утвердить колеблемость трона. Воскресли древние смуты боярские, и народ, волнуемый на площади наемниками некоторых коварных вельмож, толпами стремился к дворцу кремлевскому предписывать законы государю.
   Шуйский изъявлял твердость: "Возьмите венец Мономахов, возложенный вами на главу мою, или повинуйтесь мне!", -- говорил он москвитянам. Народ смирялся и вновь мятежничал в самое то время, когда самозванцы, прельщенные успехом первого, один за другим, на Москву восставали. Шуйский пал, сверженный не сими бродягами, а вельможами недостойными, и пал с величием, воссев на трон с малодушием.
   В мантии инока, преданный злодеями в руки чужеземцам, он жалел более о России, нежели о короне, с истинною царскою гордостью ответствовал на коварные требования Сигизмундовы, и вне отечества, заключенный в темницу, умер государственным мученником.
   Недолго многоглавая гидра аристократии владычествовала в России. Никто из бояр не имел решительного перевеса; спорили и мешали друг другу в действиях власти. Увидели необходимость иметь царя и, боясь избрать единоземца, чтобы род его не занял всех степеней трона, предложили венец сыну нашего врага, Сигизмунда, который, пользуясь мятежами России, силился овладеть ее западными странами. Но, вместе с царством, предложили ему условия: хотели обеспечить веру и власть боярскую.
   Еще договор не совершился, когда поляки, благоприятствуемые внутренними изменниками, вступили в Москву и прежде времени начали тиранствовать именем Владислава. Шведы взяли Новгород. Самозванцы, козаки свирепствовали в других областях наших. Правительство рушилось, государство погибало.
   История назвала Минина и Пожарского "спасителями Отечества": отдадим справедливость их усердию, не менее и гражданам, которыев сие решительное время действовали с удивительным единодушием. Вера, любовь к своим обычаям и ненависть к чужеземной власти произвели общее славное восстание народа под знаменами некоторых верных отечеству бояр. Москва освободилась.
   Но Россия не имела царя и еще бедствовала от хищных иноплеменников; из всех городов съехались в Москву избранные знаменитейшие люди и в храме Успения, вместе с пастырями церкви и боярами, решили судьбу отечества.
   Никогда народ не действовал торжественнее и свободнее, никогда не имел побуждений святейших... Все хотели одного -- целости, блага России. Не блистало вокруг оружие; не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнений. Избрали юношу, почти отрока, удаленного от света; почти силою извлекли его из объятий устрашенной матери-инокини и возвели на престол, орошенный кровью Лжедимитрия и слезами Шуйского. Сей прекрасный, невинный юноша казался агнцем и жертвою, трепетал и плакал. Не имея подле себя ни единого сильного родственника, чуждый боярам верховным, гордым, властолюбивым, он видел в них не подданных, а будущих своих тиранов, -- и, к счастию России, ошибся.
   Бедствия мятежной аристократии просветили граждан и самих аристократов; те и другие единогласно, единодушно наименовали Михаила самодержцем, монархом неограниченным; те и другие, воспламененные любовью к отечеству, взывали только: Бог и Государь!..
   Написали хартию и положили оную на престол. Сия грамота, внушенная мудростью опытов, утвержденная волею и бояр, и народа, есть священнейшая из всех государственных хартий. Князья московские учредили самодержавие -- отечество даровало оное Романовым. Самое личное избрание Михаила доказывало искреннее намерение утвердить единовластие.
   Древние княжеские роды, без сомнения, имели гораздо более права на корону, нежели сын племянника Иоанновой супруги, коего неизвестные предки выехали из Пруссии, но царь, избранный из сих потомков Мономаховых, или Олеговых, имея множество знатных родственников, легко мог бы дать им власть аристократическую и тем ослабить самодержавие.
   Предпочли юношу, почти безродного; но сей юноша, свойственник царский, имел отца, мудрого, крепкого духом, непреклонного в советах, который долженствовал служить ему пестуном на троне и внушать правила твердой власти. Так строгий характер Филарета, не смятенный принужденною монашескою жизнью, более родства его с Федором Иоанновичем способствовал к избранию Михаила.
   Исполнилось намерение сих незабвенных мужей, которые в чистой руке держали тогда урну судьбы нашей, обуздывая собственные и чуждые страсти. Дуга небесного мира воссияла над троном Российским. Отечество под сенью самодержавия успокоилось, извергнув чужеземных хищников из недр своих, возвеличилось приобретениями и вновь образовалось в гражданском порядке, творя, обновляя и делая только необходимое, согласное с понятиями народными и ближайшее к существующему.
   Дума Боярская осталась на древнем основании, т.е. советом царей во всех делах важных, политических, гражданских, казенных. Прежде монарх рядил государство через своих наместников, или воевод; недовольные ими прибегали к нему: он судил дело с боярами. Сия восточная простота уже не ответствовала государственному возрасту России, и множество дел требовало более посредников между царем и народом.
   Учредились в Москве приказы, которые ведали дела всех городов и судили наместников. Но еще суд не имел устава полного, ибо Иоаннов оставлял много на совесть, или произвол судящего. Уверенный в важности такого дела, царь Алексей Михайлович назначил для оного мужей думных и повелел им, вместе с выборными всех городов, всех состояний, исправить Судебник, дополнить его законами греческими, нам давно известными, новейшими указами царей и необходимыми прибавлениями на случаи, которые уже встречаются в судах, но еще не решены законом ясным.
   Россия получила Уложение, скрепленное патриархом, всеми значительными духовными, мирскими чиновниками и выборными городскими. Оно, после хартии Михаилова избрания, есть доныне важнейший Государственный завет нашего Отечества.
   Вообще царствование Романовых, Михаила, Алексея, Феодораспособствовало сближению россиян с Европою, как в гражданских учреждениях, так и в нравах от частых государственных сношений с ее дворами, от принятия в нашу службу многих иноземцев и поселения других в Москве.
   Еще предки наши усердно следовали своим обычаям, но пример начинал действовать, и явная польза, явное превосходство одерживали верх над старым навыком в воинских Уставах, в системе дипломатической, в образе воспитания или учения, в самом светском обхождении: ибо нет сомнения, что Европа от XIII до XIV века далеко опередила нас в гражданском просвещении. Сие изменение делалось постепенно, тихо, едва заметно, как естественное возрастание, без порывов и насилия. Мы заимствовали, но как бы нехотя, применяя все к нашему и новое соединяя со старым.
   Явился Петр. В его детские лета самовольство вельмож, наглость стрельцов и властолюбие Софьи напоминали России несчастные времена смут боярских. Но великий муж созрел уже в юноше и мощною рукою схватил кормило государства. Он сквозь бурю и волны устремился к своей цели: достиг -- и все переменилось!
   Сею целью было не только новое величие России, но и совершенное присвоение обычаев европейских... Потомство воздало усердную хвалу сему бессмертному государю и личным его достоинствам и славным подвигам. Он имел великодушие, проницание, волю непоколебимую, деятельность, неутомимость редкую: исправил, умножил войско, одержал блестящую победу над врагом искусным и мужественным; завоевал Ливонию, сотворил флот, основал гавани, издал многие законы мудрые, привел в лучшее состояние торговлю, рудокопни, завел мануфактуры, училища, академию, наконец поставил Россию на знаменитую степень в политической системе Европы.
   Говоря о превосходных его дарованиях, забудем ли почти важнейшее для самодержцев дарование: употреблять людей по их способностям? Полководцы, министры, законодатели не родятся в такое, или такое царствование, но единственно избираются... Чтобы избрать, надобно угадать; угадывают же людей только великие люди -- и слуги Петровы удивительным образом помогли ему на ратном поле, в Сенате, в Кабинете.
   Но мы, россияне, имея перед глазами свою историю, подтвердим ли мнение несведущих иноземцев и скажем ли, что Петр есть творец нашего величия государственного?.. Забудем ли князей московских: Иоанна I, Иоанна III, которые, можно сказать, из ничего воздвигли державу сильную, и, -- что не менее важно, --учредили твердое в ней правление единовластное?..
   Петр нашел средства делать великое -- князья московские приготовляли оное. И, славя славное в сем монархе, оставим ли без замечания вредную сторону его блестящего царствования? Умолчим о пороках личных; но сия страсть к новым для нас обычаям преступила в нем границы благоразумия.
   Петр не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государств, подобно физическому, нужное для их твердости. Сей дух и вера спасли Россию во времена самозванцев; он есть не что иное, как привязанность к нашему особенному, нечто иное, как уважение к своему народному достоинству. Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце.
   Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам? Любовь к Отечеству питается сими народными особенностями, безгрешными в глазах космополита, благотворными в глазах политика глубокомысленного.
   Просвещение достохвально, но в чем состоит оно? В знании нужного для благоденствия: художества, искусства, науки не имеют иной цены. Русская одежда, пища, борода не мешали заведению школ. Два государства могут стоять на одной степени гражданского просвещения, имея нравы различные. Государство может заимствовать от другого полезные сведения, не следуя ему в обычаях. Пусть сии обычаи естественно изменяются, но предписывать им Уставы есть насилие, беззаконное и для монарха самодержавного.
   Народ в первоначальном завете с венценосцами сказал им: "Блюдите нашу безопасность вне и внутри, наказывайте злодеев, жертвуйте частью для спасения целого", -- но не сказал: "противуборствуйте нашим невинным склонностям и вкусам в домашней жизни". В сем отношении государь, по справедливости, может действовать только примером, а не указом. Жизнь человеческая кратка, а для утверждения новых обычаев требуется долговременность. Петр ограничил свое преобразование дворянством.
   Дотоле, от сохи до престола, россияне сходствовали между собою некоторыми общими признаками наружности и в обыкновениях, -- со времен Петровых высшие степени отделились от нижних, и русский земледелец, мещанин, купец увидел немцев в русских дворянах, ко вреду братского, народного единодушия государственных состояний.
   В течение веков народ обвык чтить бояр, как мужей, ознаменованных величием, -- поклонялся им с истинным уничижением, когда они со своими благородными дружинами, с азиатскою пышностью, при звуке бубнов являлись на стогнах, шествуя в храм Божий или на совет к государю.
   Петр уничтожил достоинство бояр: ему надобны были министры, канцлеры, президенты! Вместо древней славной Думы явился Сенат, вместо приказов -- коллегии, вместо дьяков -- секретари и проч. Та же бессмысленная для россиян перемена в воинском чиноначалии: генералы, капитаны, лейтенанты изгнали из нашей рати воевод, сотников, пятидесятников и проч. Честью и достоинством россиян сделалось подражание.
   Семейственные нравы не укрылись от влияния царской деятельности. Вельможи стали жить открытым домом; их супруги и дочери вышли из непроницаемых теремов своих; балы, ужины соединили один пол с другим в шумных залах; россиянки перестали краснеть от нескромного взора мужчин, и европейская вольность заступила место азиатского принуждения...
   Чем более мы успевали в людскости, в обходительности, тем более слабели связи родственные: имея множество приятелей, чувствуем менее нужды в друзьях и жертвуем свету союзом единокровия. Не говорю и не думаю, чтобы древние россияне под великокняжеским, или царским правлением были вообще лучше нас. Не только в сведениях, но и в некоторых нравственных отношениях мы превосходнее, т.е. иногда стыдимся, чего они не стыдились, и что, действительно, порочно; однако ж должно согласиться, что мы, с приобретением добродетелей человеческих, утратили гражданские.
   Имя русского имеет ли теперь для нас ту силу неисповедимую, какую оно имело прежде? И весьма естественно: деды наши, уже в царствование Михаила и сына его присваивая себе многие выгоды иноземных обычаев, все еще оставались в тех мыслях, что правоверный россиянин есть совершеннейший гражданин в мире, а Святая Русь -- первое государство.
   Пусть назовут то заблуждением; но как оно благоприятствовало любви к Отечеству и нравственной силе оного! Теперь же, более ста лет находясь в школе иноземцев, без дерзости можем ли похвалиться своим гражданским достоинством?
   Некогда называли мы всех иных европейцев неверными, теперь называем братьями; спрашиваю: кому бы легче было покорить Россию-- неверным или братьям? Т.е. кому бы она, по вероятности, долженствовала более противиться? При царе Михаиле или Феодоре вельможа российский, обязанный всем Отечеству, мог ли бы с веселым сердцем навеки оставить его, чтобы в Париже, в Лондоне, Вене спокойно читать в газетах о наших государственных опасностях? Мы стали гражданами мира, но перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России.
   Виною Петр. Он велик без сомнения; но еще мог бы возвеличиться гораздо более, когда бы нашел способ просветить ум россиян без вреда для их гражданских добродетелей. К несчастью, сей государь, худо воспитанный, окруженный людьми молодыми, узнал и полюбил женевца Лефорта, который от бедности заехал в Москву и, весьма естественно, находя русские обычаи для него странными, говорил ему об них с презрением, а все европейское возвышал до небес. Вольные общества Немецкой слободы, приятные для необузданной молодости, довершили Лефортово дело, и пылкий монарх с разгоряченным воображением, увидев Европу, захотел делать Россию-- Голландиею.
   Еще народные склонности, привычки, мысли имели столь великую силу, что Петр, любя в воображении некоторую свободу ума человеческого, долженствовал прибегнуть ко всем ужасам самовластия для обуздания своих, впрочем, столь верных подданных. Тайная канцелярия день и ночь работала в Преображенском: пытки и казни служили средством нашего славного преобразования государственного. Многие гибли за одну честь русских кафтанов и бороды: ибо не хотели оставить их и дерзали порицать монарха. Сим бедным людям казалось, что он, вместе с древними привычками, отнимает у них самое Отечество.
   В необыкновенных усилиях Петровых видим всю твердость его характера и власти самодержавной. Ничто не казалось ему страшным. Церковь российская искони имела главу сперва в митрополите, наконец в патриархе. Петр объявил себя главою церкви, уничтожив патриаршество, как опасное для самодержавия неограниченного.
   Но заметим, что наше духовенство никогда не противоборствовало мирской власти, ни княжеской, ни царской: служило ей полезным оружием в делах государственных и совестью в ее случайных уклонениях от добродетели. Первосвятители имели у нас одно право-- вещать истину государям, не действовать, не мятежничать, --право благословенное не только для народа, но и для монарха, коего счастье состоит в справедливости.
   Со времен Петровых упало духовенство в России. Первосвятители наши уже только были угодниками царей и на кафедрах языком библейским произносили им слова похвальные. Для похвал мы имеем стихотворцев и придворных --главная обязанность духовенства есть учить народ добродетели, а чтобы сии наставления были тем действительнее, надобно уважать оное.
   Если государь председательствует там, где заседают главные сановники церкви, если он судит их или награждает мирскими почестями и выгодами, то церковь подчиняется мирской власти и теряет свой характер священный; усердие к ней слабеет, а с ним и вера, а с ослаблением веры государь лишается способа владеть сердцами народа в случаях чрезвычайных, где нужно все забыть, все оставить для отечества, и где Пастырь душ может обещать в награду один венец мученический.
   Власть духовная должна иметь особенный круг действия вне гражданской власти, но действовать в тесном союзе с нею. Говорю о законе, о праве. Умный монарх в делах государственной пользы всегда найдет способ согласить волю митрополита, или патриарха, с волею верховною; но лучше, если сие согласие имеет вид свободы и внутреннего убеждения, а не всеподданической покорности. Явная, совершенная зависимость духовной власти от гражданской предполагает мнение, что первая бесполезна, или, по крайней мере, не есть необходима для государственной твердости, -- пример древней России и нынешней Испании доказывает совсем иное.
   Утаим ли от себя еще одну блестящую ошибку Петра Великого? Разумею основание новой столицы на северном крае государства, среди зыбей болотных, в местах, осужденных породою на бесплодие и недостаток. Еще не имея ни Риги, ни Ревеля, он мог заложить на берегах Невы купеческий город для ввоза и вывоза товаров; но мысль утвердить там пребывание государей была, есть и будет вредною.
   Сколько людей погибло, сколько миллионов и трудов употреблено для приведения в действо сего намерения? Можно сказать, что Петербург основан на слезах и трупах. Иноземный путешественник, въезжая в государство, ищет столицы, обыкновенно, среди мест плодоноснейших, благоприятнейших для жизни и здравия; в России он видит прекрасные равнины, обогащенные всеми дарами природы, осененные липовыми, дубовыми рощами, пресекаемые реками судоходными, коих берега живописны для зрения, и где в климате умеренном благорастворенный воздух способствует долголетию, --видит и, с сожалением оставляя сии прекрасные страны за собою, въезжает в пески, в болота, в песчаные леса сосновые, где царствует бедность, уныние, болезни.
   Там обитают государи российские, с величайшим усилием домогаясь, чтобы их царедворцы и стража не умирали голодом и чтобы ежегодная убыль в жителях наполнялась новыми пришельцами, новыми жертвами преждевременной смерти!
   Человек не одолеет натуры! Но великий муж самыми ошибками доказывает свое величие: их трудно или невозможно изгладить -- как хорошее, так и худое делает он навеки. Сильною рукою дано новое движение России; мы уже невозвратимся к старине!.. Второй Петр Великий мог бы только в 20 или 30 лет утвердить новый порядок вещей гораздо основательнее, нежели все наследники Первого до самой Екатерины II.
   Несмотря на его чудесную деятельность, он многое оставил исполнить преемникам, но Меньшиков думал единственно о пользах своего личного властолюбия; так и Долгорукие. Меньшиков замышлял открыть сыну своему путь к трону; Долгорукие и Голицыны хотели видеть на престоле слабую тень монарха и господствовать именем Верховного Совета. Замыслы дерзкие и малодушные! Пигмеи спорили о наследии великана. Аристократия, олигархия губила отечество...
   И, в товремя, когда оно изменило нравы, утвержденные веками, потрясенные внутри новыми, важными переменами, которые, удалив в обычаях дворянство от народа, ослабили власть духовную, могла ли Россия обойтись без государя? Самодержавие сделалось необходимее прежнего для охранения порядка -- и дочь Иоаннова, быв несколько дней в зависимости осьми аристократов, восприняла от народа, дворян и духовенства власть неограниченную.
   Сия государыня хотела правительствовать согласно с мыслями Петра Великого и спешила исправить многие упущения, сделанные с его времени. Преобразованная Россия казалась тогда величественным недостроенным зданием, уже ознаменованным некоторыми приметами близкого разрушения: часть судебная, воинская, внешняя политика находились в упадке.
   Остерман и Миних, одушевленные честолюбием заслужить имя великих мужей в их втором Отечестве, действовали неутомимо и с успехом блестящим: первый возвратил России ее знаменитость в государственной системе европейской -- цель усилий Петровых; Миних исправил, оживил воинские учреждения и давал нам победы. К совершенной славе Аннина царствования недоставало третьего мудрого действователя для законодательства и внутреннего гражданского образования россиян. Но злосчастная привязанность Анны к любимцу бездушному, низкому омрачила и жизнь, и память ее в истории.
   Воскресла Тайная канцелярия Преображенская с пытками; в ее вертепах и на площадях градских лились реки крови. И кого терзали? Врагов ли государыни? Никто из них и мысленно не хотел ей зла: самые Долгорукие виновны были только перед Отечеством, которое примирилось с ними их несчастием. Бирон, не достойный власти, думал утвердить ее в руках своих ужасами: самое легкое подозрение, двусмысленное слово, даже молчание казалось ему иногда достаточною виною для казни или ссылки. Он, без сомнения, имел неприятелей: добрые россияне могли ли видеть равнодушно курляндского шляхтича почти на троне? Но сии Бироновы неприятели были истинными друзьями престола и Анны. Они гибли; враги наушника Бирона гибли; а статный конь, ему подаренный, давал право ждать милостей царских.
   Вследствие двух заговоров злобный Бирон и добродушная правительница утратили власть и свободу. Лекарь француз и несколько пьяных гренадеров возвели дочь Петрову на престол величайшей империи в мире с восклицаниями: "гибель иноземцам! честь россиянам!"
   Первые времена сего царствования ознаменовались нахальством славной лейб компании, возложением голубой ленты на малороссийского певчего и бедствием наших государственных благодетелей -- Остермана и Миниха, которые никогда не были так велики, как стоя под эшафотом и желая счастия России и Елизавете. Вина их состояла в усердии к императрице Анне и во мнении, что Елизавета, праздная, сластолюбивая, не могла хорошо управлять государством.
   Несмотря на то, россияне хвалили ее царствование: она изъявляла к ним более доверенности, нежели к немцам; восстановила власть Сената, отменила смертную казнь, имела любовников добродушных, страсть к весельям и нежным стихам. Вопреки своему человеколюбию, Елизавета вмешалась в войну кровопролитную и для нас бесполезную.
   Первым государственным человеком сего времени был канцлер Бестужев, умный и деятельный, но корыстолюбивый и пристрастный. Усыпленная негою, монархиня давала ему волю торговать политикою и силами государства; наконец, свергнула его и сделала новую ошибку, торжественно объявив народу, что сей министр, душа почти всего ее царствования, есть гнуснейший из смертных!
   Счастье, благоприятствуя мягкосердной Елизавете в ее правление, спасло Россию от тех чрезвычайных зол, коих не может отвратить никакая мудрость человеческая, но счастие не могло спасти государства от алчного корыстолюбия П.И.Шувалова. Ужасные монополии сего времени долго жили в памяти народа, утесняемого для выгоды частных людей и ко вреду самой казны. Многие из заведений Петра Великого пришли в упадок от небрежения, и вообще царствование Елизаветы не прославилось никакими блестящими деяниями ума государственного. Несколько побед, одержанных более стойкостью воинов, нежели дарованием военачальников. Московский университет и оды Ломоносова остаются красивейшими памятниками сего времени.
   Как при Анне, так и при Елизавете Россия текла путем, предписанным ей рукою Петра, более и более удаляясь от своих древних нравов и сообразуясь с европейскими. Замечались успехи светского вкуса. Уже двор наш блистал великолепием и, несколько лет говорив по-немецки, начал употреблять язык французский. В одежде, в экипажах, в услуге вельможи наши мерялись с Парижем, Лондоном, Веною.
   Но грозы самодержавия еще пугали воображение людей: осматривались, произнося имя самой кроткой Елизаветы или министра сильного; еще пытки и Тайная канцелярия существовали. Новый заговор -- и несчастный Петр III в могиле со своими жалкими пороками...
   Екатерина II была истинною преемницею величия Петрова и второю образовательницею новой России. Главное дело сей незабвенной монархини состоит в том, что ею смягчилось самодержавие, не утратив силы своей. Она ласкала так называемых философов XVIII века и пленялась характером древних республиканцев, но хотела повелевать, как земной Бог, -- и повелевала.
   Петр, насильствуя обычаи народные, имел нужду в средствах жестоких -- Екатерина могла обойтись без оных, к удовольствию своего нежного сердца: ибо не требовала от россиян ничего противного их совести и гражданским навыкам, стараясь единственно возвеличить данное ей Небом Отечество или славу свою-- победами, законодательством, просвещением. Ее душа, гордая, благородная, боялась унизиться робким подозрением, -- и страхи Тайной канцелярии исчезли, с ними вместе исчез у нас и дух рабства, по крайней мере, в высших гражданских состояниях. Мы приучились судить, хвалить в делах государя только похвальное, осуждать противное.
   Екатерина слышала, иногда сражалась с собою, но побеждала желание мести -- добродетель превосходная в монархе! Уверенная в своем величии, твердая, непреклонная в намерениях, объявленных ею, будучи единственною душою всех государственных движений в России, не выпуская власти из собственных рук -- без казни, без пыток влияв в сердца министров, полководцев, всех государственных чиновников живейший страх сделаться ей неугодными пламенное усердие заслуживать ее милость, Екатерина могла презирать легкомысленное злословие, а где искренность говорила правду, там монархиня думала: "Я властна требовать молчания от россиян -- современников, но что скажет потомство? И мысль, страхом заключенная в сердце, менее ли слова будет для меня оскорбительна?".
   Сей образ мыслей, доказанный делами 34-летнего владычества, отличает ее царствование от всех прежних в новой российской истории, т.е. Екатерина очистила самодержавие от примесов тиранства. Следствием были спокойствие сердец, успехи приятностей светских, знаний, разума. Возвысив нравственную цену человека в своей державе, она пересмотрела все внутренние части нашего здания государственного и не оставила ни единой без поправления: Уставы Сената, губерний, судебные, хозяйственные, военные, торговые усовершенствовались ею.
   Внешняя политика сего царствования достойна особенной хвалы: Россия с честью и славою занимала одно из первых мест в государственной европейской системе. Воинствуя, мы разили. Петр удивил Европу своими победами -- Екатерина приучила ее к нашим победам. Россияне уже думали, что ничто в мире не может одолеть их, -- заблуждение славное для сей великой монархини! Она была женщина, но умела избирать вождей так же, как министров или правителей государственных.
   Румянцев, Суворов стали на ряду с знаменитейшими полководцами в мире. Князь Вяземский заслужил имя достойного министра благоразумною государственною экономиею, хранением порядка и целости. Упрекнем ли Екатерину излишним воинским славолюбием? Ее победы утвердили внешнюю безопасность государства.
   Пусть иноземцы осуждают раздел Польши: мы взяли свое. Правилом монархини было не мешаться в войны, чуждые и бесполезные для России, но питать дух ратный в империи, рожденной победами. Слабый Петр III, желая угодить дворянству, дал ему свободу служить или не служить. Умная Екатерина, не отменив сего закона, отвратила его вредные для государства следствия: любовь к Святой Руси, охлажденную в нас переменами Великого Петра, монархиня хотела заменить гражданским честолюбием; для того соединила с чинами новые прелести или выгоды, вымышляя знаки отличий, и старалась поддерживать их цену достоинством людей, украшаемых оными. Крест Св. Георгия не рождал, однако ж усиливал храбрость. Многие служили, чтобы не лишиться места и голоса в Дворянских собраниях; многие, несмотря на успехи роскоши, любили чины и ленты гораздо более корысти. Сим утвердилась нужная зависимость дворянства от трона.
   Но согласимся, что блестящее царствование Екатерины представляет взору наблюдателя и некоторые пятна. Нравы более развратились в палатах и хижинах -- там от примеров Двора любострастного, здесь от выгодного для казны умножения питейных домов.
   Пример Анны и Елизаветы извиняет ли Екатерину? Богатства государственные принадлежат ли тому, кто имеет единственно лицо красивое? Слабость тайная есть только слабость; явная -- порок, ибо соблазняет других. Самое достоинство государя не терпит,когда он нарушает устав благонравия: как люди ни развратны, но внутренне не могут уважать развратных.
   Требуется ли доказательств, что искреннее почтение к добродетелям монарха утверждает власть его? Горестно, но должно признаться, что, хваля усердно Екатерину за превосходные качества души, невольно воспоминаем ее слабости и краснеем за человечество.
   Заметим еще, что правосудие не цвело в сие время; вельможа, чувствуя несправедливость свою в тяжбе с дворянином, переносил дело в Кабинет; там засыпало оно и не пробуждалось. В самых государственных учреждениях Екатерины видим более блеска, нежели основательности: избиралось не лучшее по состоянию вещей, но красивейшее по формам. Таково было новое учреждение губерний, изящное на бумаге, но худо примененное к обстоятельствам России.
   Солон говорил: "Мои законы несовершенные, но лучшие для афинян". Екатерина хотела умозрительного совершенства в законах, не думая о легчайшем, полезнейшем действии оных: дала нам суды, не образовав судей; дала правила без средств исполнения.
   Многие вредные следствия Петровой системы также яснее открылись при сей государыне: чужеземцы овладели у нас воспитанием, двор забыл язык русский; от излишних успехов европейской роскоши дворянство одолжало; дела бесчестные, внушаемые корыстолюбием для удовлетворения прихотям, стали обыкновеннее; сыновья бояр наших рассыпались по чужим землям тратить деньги и время для приобретения французской или английской наружности.
   У нас были академии, высшие училища, народные школы, умные министры, приятные светские люди, герои, прекрасное войско, знаменитый флот и великая монархиня, -- не было хорошего воспитания, твердых правил и нравственности в гражданской жизни. Любимец вельможи, рожденный бедным, не стыдился жить пышно; вельможа не стыдился быть развратным. Торговали правдою и чинами. Екатерина -- Великий Муж в главных собраниях государственных -- являлась женщиною в подробностях монаршей деятельности: дремала на розах, была обманываема или себя обманывала; не видала, или не хотела видеть многих злоупотреблений, считая их, может быть, неизбежными и довольствуясь общим, успешным, славным течением ее царствования.
   По крайней мере, сравнивая все известные нам времена России, едва ли не всякий из нас скажет, что время Екатерины было счастливейшее для гражданина российского. Едва ли не всякий из нас пожелал жить тогда, а не в иное время.
   Следствия кончины ее заградили уста строгим судьям сей великой монархини: ибо особенно в последние годы ее жизни, действительно, слабейшие в правилах и исполнении, мы более осуждали, нежели хвалили Екатерину, от привычки к добру уже не чувствуя всей цены оного и тем сильнее чувствуя противное: доброе казалось нам естественным, необходимым следствием порядка вещей,а не личной Екатерининой мудрости, худое же -- ее собственною виною.
   Павел восшел на престол в то благоприятное для самодержавия время, когда ужасы Французской революции излечили Европу от мечтаний гражданской вольности и равенства... Но что сделали якобинцы в отношении к республикам, то Павел сделал в отношении к самодержавию: заставил ненавидеть злоупотребления оного.
   По жалкому заблуждению ума и вследствие многих личных претерпленных им неудовольствий, он хотел быть Иоанном IV, но россияне уже имели Екатерину II, знали, что государь не менее подданных должен исполнять свои святые обязанности, коих нарушение уничтожает древний завет власти с повиновением и низвергает народ со степени гражданственности в хаос частного естественного права.
   Сын Екатерины мог быть строгим и заслужить благодарность отечества; к неизъяснимому изумлению россиян, он начал господствовать всеобщим ужасом, не следуя никаким Уставам, кроме своей прихоти; считал нас не подданными, а рабами; казнил без вины, награждал без заслуг, отнял стыд у казни, у награды -- прелесть, унизил чины и ленты расточительностью в оных, легкомысленно истреблял долговременные плоды государственной мудрости, ненавидя в них дело своей матери; умертвил в полках наших благородный дух воинский, воспитанный Екатериною, и заменил его духом капральства.
   Героев, приученных к победам, учил маршировать; отвратил дворян от воинской службы; презирая душу, уважал шляпы и воротники, имея, как человек, природную склонность к благотворению, питался желчию зла, ежедневно вымышлял способ устрашать людей -- и сам всех более страшился, думал соорудить себе неприступный дворец -- и соорудил гробницу!..
   Заметим черту, любопытную для наблюдателя: в сие царствование ужаса, по мнению иноземцев, россияне боялись даже и мыслить -- нет! говорили, и смело!.. Умолкали единственно от скуки частого повторения, верили друг другу -- и не обманывались! Какой-то дух искреннего братства господствовал в столицах: общее бедствие сближало сердца, и великодушное остервенение против злоупотреблений власти заглушало голос личной осторожности.
   Вот действия Екатеринина человеколюбивого царствования: оно не могло быть истреблено в 4 года Павлова, и доказывало, что мы были достойны иметь правительство мудрое, законное, основанное на справедливости. Россияне смотрели на сего монарха, как на грозный метеор, считая минуты и с нетерпением ожидая последней...
   Она пришла, и весть о том в целом государстве была вестию искупления: в домах, на улицах люди плакали от радости, обнимая друг друга, как в день светлого Воскресения. Кто был несчастливее Павла?.. Слезы горести лились только в недрах его августейшего семейства; тужили еще некоторые, им облагодетельствованные, но какие люди!..
   Их сожаление не менее всеобщей радости долженствовало оскорбить душу Павлову, если она, по разлучении с телом, озаренная, наконец, светом истины, могла воззреть на землю и на Россию!
   К чести благоразумнейших россиян не умолчим об их суждении. Сведав дело, они жалели, что зло вредного царствования пресечено способом вредным. Заговоры суть бедствия, колеблют основу государств и служат опасным примером для будущности. Если некоторые вельможи, генералы, телохранители присвоят себе власть тайно губить монархов, или сменять их, что будет самодержавие? Игралищем олигархии, и должно скоро обратиться в безначалие, которое ужаснее самого злейшего властителя, подвергая опасности всех граждан, а тиран казнит только некоторых.
   Мудрость веков и благонародное утвердили сие правило для монархий, что закон должен располагать троном, а Бог, один Бог, -- жизнию царей!.. Кто верит Провидению, да видит в злом самодержце бич гнева небесного! Снесем его, как бурю, землетрясение, язву,-- феномены страшные, но редкие: ибо мы в течение 9 веков имели только двух тиранов: ибо тиранство предполагает необыкновенное ослепление ума в государе, коего действительно счастие неразлучно с народным, с правосудиеми с любовью к добру.
   Заговоры да устрашают народ для спокойствия государей! Да устрашают и государей для спокойствия народов!..Две причины способствуют заговорам: общая ненависть или общее неуважение к властителю. Бирон и Павел были жертвою ненависти, правительница Анна и Петр III -- жертвою неуважения. Миних, Лестоки другие не дерзнули бы на дело, противное совести, чести и всем Уставам государственным, если бы сверженные ими властители пользовались уважением и любовью россиян.
   Не сомневаясь в добродетели Александра, судили единственно заговорщиков, подвигнутых местию и страхом личных опасностей; винили особенно тех, которые сами были орудием Павловых жестокостей и предметом его благодеяний. Сии люди уже, большею частью, скрылись от глаз наших в мраке могилы или неизвестности...
   Едва ли кто-нибудь из них имел утешение Брута или Кассия пред смертью или в уединении. Россияне одобрили юного монарха, который не хотел быть окружен ими и с величайшею надеждою устремили взор на внука Екатерины, давшего обет властвовать по её сердцу!
   Доселе говорил я о царствованиях минувших -- буду говорить о настоящем, с моею совестью и с государем, по лучшему своему уразумению. Какое имею право? Любовь к Отечеству и монарху, некоторые, может быть, данные мне Богом способности, некоторые знания, приобретенные мною в летописях мира и в беседах с мужами великими, т.е. в их творениях.
   Чего хочу? С добрым намерением -- испытать великодушие Александра и сказать, что мне кажется справедливым и что некогда скажет история. Два мнения были тогда господствующими в умах: одни хотели,чтобы Александр в вечной славе своей взял меры для обуздания неограниченного самовластия, столь бедственного при его родителе; другие, сомневаясь в надежном успехе такового предприятия, хотели единственно, чтобы он восстановил разрушенную систему Екатеринина царствования, столь счастливую и мудрую в сравнении с системою Павла.
   В самом деле, можно ли и какими способами ограничить самовластие в России, не ослабив спасительной царской власти? Умы легкие не затрудняются ответом и говорят: "Можно, надобно только поставить закон еще выше государя". Но кому дадим право блюсти неприкосновенность этого закона? Сенату ли? Совету ли? Кто будут члены их? Выбираемые государем или государством? В первом случае они -- угодники царя, во втором захотят спорить с ним о власти, --вижу аристократию, а не монархию.
   Далее: что сделают сенаторы, когда монарх нарушит Устав? Представят о том его величеству? А если он десять раз посмеется над ними, объявят ли его преступником? Возмутят ли народ?.. Всякое доброе русское сердце содрогается от сей ужасной мысли. Две власти государственные в одной державе суть два грозные льва в одной клетке, готовые терзать друг друга, а право без власти есть ничто.
   Самодержавие основало и воскресило Россию: с переменою Государственного Устава ее она гибла и должна погибнуть, составленная из частей столь многих и разных, из коих всякая имеет свои особенные гражданские пользы. Что, кроме единовластия неограниченного, может в сей махине производить единство действия?
   Если бы Александр, вдохновенный великодушною ненавистью к злоупотреблениям самодержавия, взял перо для предписания себе иных законов, кроме Божиих и совести, то истинный добродетельный гражданин российский дерзнул бы остановить его руку и сказать: "Государь! Ты преступаешь границы своей власти: наученная долговременными бедствиями, Россия пред святым алтарем вручила самодержавие твоему предку и требовала, да управляет ею верховно, нераздельно.
   Сей завет есть основание твоей власти, иной не имеешь; можешь все, но не можешь законно ограничить ее!.." Но вообразим, что Александр предписал бы монаршей власти какой-нибудь Устав, основанный на правилах общей пользы, и скрепил бы оный святостью клятвы... Сия клятва без иных способов, которые все или невозможны, или опасны для России, будет ли уздою для преемников Александровых?
   Нет, оставим мудрствования ученические и скажем, что наш государь имеет только один верный способ обуздать своих наследников в злоупотреблениях власти: да царствует добродетельно! да приучит подданных ко благу!.. Тогда родятся обычаи спасительные; правила, мысли народные, которые лучше всехбренных форм удержат будущих государей в пределах законнойвласти...
   Чем? -- страхом возбудить всеобщую ненависть в случае противной системы царствования. Тиран может иногда безопасно господствовать после тирана, но после государя мудрого -- никогда! "Сладкое отвращает нас от горького" -- сказали послы Владимировы, изведав веры европейские. Все россияне были согласны в добром мнении о качествах юного монарха: он царствует 10 лет, и никто не переменит о том своих мыслей; скажу еще более: все согласны, что едва ли кто-нибудь из государей превосходил Александра в любви, в ревности к общему благу; едва ли кто-нибудь столь мало ослеплялся блеском венца и столь умел быть человеком на троне, как он!..
   Но здесь имею нужду в твердости духа, чтобы сказать истину. Россия наполнена недовольными: жалуются в палатах и в хижинах, не имеют ни доверенности, ни усердия к правлению, строго осуждают его цели и меры. Удивительный государственный феномен! Обыкновенно бывает, что преемник монарха жестокого легко снискивает всеобщее одобрение, смягчая правила власти: успокоенные кротостью Александра, безвинно не страшась ни Тайной канцелярии, ни Сибири, и свободно наслаждаясь всеми позволенными в гражданских обществах удовольствиями, каким образом изъясним сие горестное расположение умов?
   Несчастными обстоятельствами Европы и важными, как думаю, ошибками правительства, ибо, к сожалению, можно с добрым намерением ошибаться в средствах добра. Увидим... Начнем со внешней политики, которая имела столь важное действие на внутренность государства.
   Ужасная французская революция была погребена, но оставила сына, сходного с нею в главных чертах лица. Так называемая республика обратилась в монархию, движимую гением властолюбия и побед. Умная Англия, испытав невыгоду мира, старалась снова поднять всю Европу на Францию и делала свое дело. Вена тосковала о Нидерландах и Ломбардии: война представляла ей великие опасности и великие надежды. Берлин хитрил, довольствуясь учтивостями: мир был для него законом благоразумия.
   Россия ничего не утратила и могла ничего не бояться, т.е. находилась в самом счастливейшем положении. Австрия, все еще сильная, как величественная твердыня, стояла между ею и Францией, а Пруссия служила нам уздою для Австрии. Основанием российской политики долженствовало быть желание всеобщего мира, ибо война могла изменить состояние Европы; успехи Франции и Австрии могли иметь для нас равно опасные следствия, усилив ту или другую.
   Властолюбие Наполеона теснило Италию и Германию; первая, как отдаленнейшая, менее касалась до особенных польз России; вторая долженствовала сохранять свою независимость, чтобы удалить от нас влияние Франции.
   Император Александр более всех имел право на уважение Наполеона; слава героя италийского еще гремела в Европе и не затмилась стыдом Германа и Корсакова; Англия, Австрия были в глазах консула естественными врагами Франции; Россия казалась только великодушною посредницею Европы и, неотступно ходатайствуя за Германию, могла напомнить ему Треббию и Нови в случае, если бы он не изъявил надлежащего внимания к нашим требованиям.
   Министр, знаменитый в хитростях дипломатической науки, представлял Россию в Париже; избрание такого человека свидетельствовало, сколь Александр чувствовал важность сего места, и даже могло быть приятно для самолюбия консулова. К общему изумлению, мы увидели,что граф Марков пишет свое имя под новым разделом германских южных областей в угодность, в честь Франции и к ее сильнейшему влиянию на землю немецкую; но еще с большим изумлением мы сведали, что сей министр, в важном случае оказав излишнюю снисходительность к видам Наполеона, вручает грозные записки Талейрану о каком-то женевском бродяге, взятом под стражу во Франции, делает разные неудовольствия консулу в безделицах и, принужденный выехать из Парижа, получает голубую ленту.
   Можно было угадать следствия... Но от чего такая перемена в системе? Узнали опасное властолюбие Наполеона? А дотоле не знали его?..Здесь приходит мне на мысль тогдашний разговор одного молодого любимца государева и старого министра. Первый, имея более самолюбия, нежели остроумия, и весьма несильный в государственной науке, решительно объявил при мне, что Россия должна воевать для занятия умов праздных и для сохранения ратного духа в наших армиях; второй с тонкою улыбкою давал чувствовать, что он способствовал графу Маркову получать голубую лету в досаду консулу. Молодой любимец веселился мыслию схватить ее в поле с славным Бонапарте, а старый министр торжествовал, представляя себе бессильную ярость Наполеона.
   Несчастные! Одним словом, история Маркова посольства, столь несогласного в правилах, была первою нашею политическою ошибкою. Никогда не забуду своих горестных предчувствий, когда я, страдая в тяжкой болезни, услышал о походе нашего войска...Россия привела в движение все силы свои, чтобы помогать Англии и Вене, т.е. служить им орудием в их злобе на Францию без всякой особенной для себя выгоды. Еще Наполеон в тогдашних обстоятельствах не вредил прямо нашей безопасности, огражденной Австриею, Пруссиею, числом и славою нашего воинства.
   Какие замыслы имели мы в случае успеха? Возвратить Австрии великие утраты ее? Освободить Голландию, Швейцарию? Признаем возможность, но только вследствие десяти решительных побед и совершенного изнурения французских сил... Что оказалось бы в новом порядке вещей? Величие, первенство Австрии, которая из благодарности указала бы России вторую степень, и то до времени, пока не смирила бы Пруссия, а там объявила бы нас державою азиатскою, как Бонапарте. Вот счастливая сторона; несчастная уже известна!..
   Политика нашего Кабинета удивляла своею смелостью: одну руку подняв на Францию, другою грозили мы Пруссии, требуя от нее содействия! Не хотели терять времени в предварительных сношениях,-- хотели одним махом все решить. Спрашиваю, что сделала бы Россия, если бы берлинское министерство ответствовало князю Долгорукову: "Молодой человек! Вы желаете свергнуть деспота Бонапарте, а сами, еще не свергнув его, предписывали законы политике держав независимых!.. Иди своим путем, -- мы готовы утвердить мечом свою независимость". Бенигсен, граф Толстой ударили бы тогда на Пруссию? Прекрасное начало -- оно стоило бы конца! Но князь Долгоруков летел с приятнейшим ответом: правда, нас обманули, или мы сами обманули себя. Все сделалось наилучшим образом для нашей истинной пользы. Мак в несколько дней лишился армии; Кутузов, вместо австрийских знамен, увидел перед собою Наполеоновы, но с честию, славою, победою отступил к Ольмюцу.
   Два сильные воинства стояли готовые к бою. Осторожный, благоразумный Наполеон сказал своему: "Теперь Европа узнает, кому принадлежит имя храбрейших, -- вам или россиянам", -- и предложил нам средства мира. Никогда политика российская не бывала в счастливейших обстоятельствах, никогда не имела столь мало причин сомневаться в выборе.
   Наполеон завоевал Вену, но Карл приближался, и 80000 россиян ждали повеления обнажить меч. Пруссия готовилась соединиться с нами. Одно слово могло прекратить войну славнейшим для нас образом: изгнанник Франц по милости Александра возвратился бы в Вену, уступив Наполеону, может быть, только Венецию; независимая Германия оградилась бы Рейном; наш монарх приобрел бы имя благодетеля, почти восстановителя Австрии и спасителя немецкой империи.Победа долженствовала быть, по крайней мере, сомнительною; что мы выигрывали с нею? Едва ли не одну славу, которую имели бы и в мире. Что могло быть следствием неудачи? Стыд, бегство, голод, совершенное истребление нашего войска, падение Австрии, порабощение Германии и т.д... Судьбы Божии неисповедимы: мы захотели битвы! Вот вторая политическая ошибка! (Молчу о воинских.)
   Мы завоевали Финляндию, пусть Монитер славит сие приобретение! Знаем, чего оно нам стоило, кроме людей и денег. Государству для его безопасности нужно не только физическое, но и нравственное могущество, жертвуя честью, справедливостью, вредим последнему. Мы взяли Финляндию, заслужив ненависть шведов, укоризну всех народов, -- и я не знаю, что было горестнее для великодушия Александра -- быть побежденным от французов, или принужденным следовать их хищной системе.
   Пожертвовав союзу Наполеона нравственным достоинством великой империи, можем ли надеяться на искренность его дружбы? Обманем ли Наполеона? Сила вещей неодолима. Он знает, что мы внутренне ненавидим его, ибо его боимся; он видел усердие в последней войне австрийской, более нежели сомнительное. Сия двоякость была необходимым следствием того положения, в которое мы поставили себя Тильзитским миром, и не есть новая ошибка.
   Глас народа -- глас Божий. Никто не уверит россиян, чтобы советники Трона в делах внешней политики следовали правилам истинной, мудрой любви к отечеству и к доброму государю. Сии несчастные, видя беду, думали единственно о пользе своего личного самолюбия: всякий из них оправдывался, чтобы винить монарха.
   Посмотрим, как они действовали и действуют внутри государства. Вместо того, чтобы немедленно обращаться к порядку вещей Екатеринина царствования, утвержденному опытом 34-х лет, и, так сказать, оправданному беспорядками Павлова времени; вместо того, чтобы отменить единственно излишнее, прибавить нужное, одним словом исправлять по основательному рассмотрению, советники Александровы захотели новостей в главных способах монаршего действия, оставив без внимания правило мудрых, что всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надобно прибегать только в необходимости: ибо одно время дает надлежащую твердость уставам; ибо более уважаем то, что давно уважаем и все делаем лучше от привычки.
   Петр Великий заменил Боярскую думу Сенатом, приказы -- коллегиями, и не без важного усилия сообщил оным стройную деятельность. Время открыло некоторые лучшие способы управления, и Екатерина II издала Учреждение губерний, приводя его в исполнение по частям с великой осторожностью. Коллегии дел судных и казенных уступили место палатам: другие остались, и если правосудие и государственное хозяйство при Екатерине неудовлетворяло всем желаниям доброго гражданина, то никто немыслил жаловаться на формы, или на образование: жаловались только на людей.
   Фельдмаршал Миних замечал в нашем государственном чине некоторую пустоту между троном и Сенатом, но едва ли справедливо. Подобно древней Боярской Думе, Сенат в начале своем имел всю власть, какую только вышнее правительствующее место в самодержавии иметь может. Генерал-прокурор служил связью между ими государем; там вершились дела, которые надлежало бы вершить монарху; по человечеству не имея способа обнять их множество, он дал Сенату свое верховное право и свое око в генерал-прокуроре, определив, в каких случаях действовать сему важному месту по известным законам, в каких требовать его высочайшего соизволения.
   Сенат издавал законы, поверял дела коллегий, решал их сомнения, или спрашивал у государя, который, принимая от него жалобы от людей частных, грозил строгой казнью ему в злоупотреблении власти, или дерзкому челобитчику в несправедливой жалобе. Я не вижу пустоты, и новейшая история, от времен Петра до Екатерины II, свидетельствует, что учреждение Верховных советов, кабинетов, конференций было несовместно с первоначальным характером Сената, ограничивая или стесняя круг его деятельности: одно мешало другому.
   Сия система правительства не уступала в благоустройстве никакой иной европейской, заключая в себе, кроме общего со всеми, некоторые особенности, сообразные с местными обстоятельствами империи. Павел, не любя дел своей матери, восстановил разные уничтоженные ею коллегии, сделал перемены и в учреждении губерний, но благоразумные, отменив мало нужные Верхние земские суды с Расправами, отняв право исполнения у решений Палатских и прочее.
   Движимый любовью к общему благу, Александр хотел лучшего, советовался и учредил министерства, согласно с мыслями фельдмаршала Миниха и с системою правительств иностранных. Прежде всего, заметим излишнюю поспешность в сем учреждении: министерства уставлены и приведены в действие, а не было еще наказа министрам, т.е. верного, ясного руководства в исполнении важных из обязанностей!
   Теперь спросим о пользе. Министерские бюро заняли место коллегий. Где трудились знаменитые чиновники, президент и несколько заседателей, имея долговременный навык и строгую ответственность правительствующего места, -- там увидели мы маловажных чиновников, директоров, экспедиторов, столоначальников, которые, под щитом министра, действуют без всякого опасения. Скажут, что министр все делает и за все ответствует; но одно честолюбие бывает неограниченно.
   Силы и способности смертного заключены в пределах весьма тесных. Например, министр внутренних дел, захватив почти всю Россию, могли основательно вникать в смысл бесчисленных входящих к нему и выходящих от него бумаг? Мог ли даже разуметь предметы столь различные? Начали являться, одни за другими, комитеты: они служили сатирой на учреждение министерств, доказывая их недостаток для благоуспешного правления.
   Указы, законы, предлагаемые министрами, одобряемые государем, сообщались Сенату только для обнародования. Выходило, что Россией управляли министры, т.е. каждый из них по своей части мог творить и разрушать. Спрашиваем: кто более заслуживает доверенность -- один ли министр или собрание знатнейших государственных сановников, которое мы обыкли считать высшим правительством, главным орудием монаршей власти?
   Правда, министры составляли между собою Комитет; ему надлежало одобрить всякое новое установление прежде, нежели оно утверждалось монархом; но сей Комитет не походит ли на Совет 6 или 7 разноземцев, из коих всякий говорит особенным языком, непонимая других. Министр морских сил обязан ли разуметь тонкости судебной науки, или правила государственного хозяйства, торговли и проч.?..
   Еще важнее то, что каждый из них, имея нужду в сговорчивости товарищей для своих особенных выгод, сам делается сговорчив. "Просим терпения", ответствуют советники монарха: "мы изобретаем еще новый способ ограничить власть министров". Выходит учреждение Совета. И Екатерина II имела Совет, следуя правилу: "ум хорошо, а два лучше". Кто из смертных не советуется с другими в важных случаях? Государи более всех имеют в том нужды.
   Екатерина в делах войны и мира, где ей надлежало произнести решительное да, или нет, слушала мнение некоторых избранных вельмож; вот -- Совет ее, по существу своему, Тайный, т.е. особенный, лично императорский. Она не сделала его государственным, торжественным, ибо не хотела уничтожить Петрова Сената, коего бытие, как мы сказали, несовместно с другим высшим правительствующим местом. Какая польза унижать Сенат, чтоб возвысить другое правительство? Если члены первого недостойны монаршей доверенности, надобно только переменить их: или Сенат не будет Правительствующим, или Совет не может торжественно и под своим именем рассматривать за ним дел и, мимо Сената, издавать с государем законы.
   Где же означена сия мера власти и сии способы? Прежде надобно дать закон, а после говорить о наказании преступника. Сия громогласная ответственность министров в самом деле может ли быть предметом торжественного суда в России? Кто их избирает? Государь. Пусть он награждает достойных своею милостию, а в противном случае, удаляет недостойных, без шума, тихо и скромно. Худой министр есть ошибка государева: должно исправлять подобные ошибки, но скрытно,чтобы народ имел доверенность к личным выборам царским.
   Мы поступаем совсем иначе: оставляем вещь, гоним имена, для произведения того же действия вымышляем другие способы! Зло, к которому мы привыкли, для нас чувствительно менее нового, ановому добру как-то не верится. Перемены сделанные не ручаются за пользу будущих: ожидают их более со страхом, нежели с надеждой, ибо к древним государственным зданиям прикасаться опасно. Россия же существует около 1000 лет и не в образе дикой Орды, но в виде государства великого, а нам все твердят о новых образованиях, о новых уставах, как будто бы мы недавно вышли из темных лесов американских!
   Требуем более мудрости хранительной, нежели творческой. Если история справедливо осуждает Петра I за излишнюю страсть его к подражанию иноземным державам, то оно в наше времяне будет ли еще страшнее? Где, в какой земле европейской блаженствует народ, цветет правосудие, сияет благоустройство, сердца довольны, умы спокойны?.. Во Франции?.." "правда, что Екатерина II не имела ни сих правительств, ни сих чиновников. Но где видим гражданское общество, согласное с истинною целию оного, -- в России ли при Екатерине II, или во Франции при Наполеоне? Где более произвола и прихотей самовластия? Где более законного, единообразного течения в делах правительства?
   Мы читаем в прекрасной душе Александра сильное желание утвердить в России действие закона... Оставив прежние формы, но двигая, так сказать,оные постоянным духом ревности к общему добру, он скорее мог бы достигнуть сей цели и затруднил бы для наследников отступление от законного порядка. Гораздо легче отменить новое, нежели старое; гораздо легче придать важности Сенату, нежели дать важностьнынешнему Совету в глазах будущего преемника Александрова;новости ведут к новостям и благоприятствуют необузданностямпроизвола. Скажем ли, повторим ли, что одна из главных причин неудовольствия россиян на нынешнее правительство есть излишняя любовь его к государственным преобразованиям, которые потрясают основу империи, и коих благотворность остается доселе сомнительной.
   К важнейшим действиям нынешнего царствования относятся меры, взятые для уравнения доходов с расходами, для приведения в лучшее состояние торговли и вообще государственного хозяйства. Две несчастные войны французские, Турецкая и, в особенности, Шведская заставили казну умножить количество ассигнаций; случилось необходимое: цены на вещи возвысились и курс упал; а разрыв с Англией довершил сие бедствие. Грузные товары наши могут быть единственно отпускаемы морем; число иностранных кораблей в российских гаванях уменьшилось, а произведения фабрик европейских, легкие, драгоценные, входили к нам и морем и сухим путем.
   Исчезло всякое равновесие между ввозом и вывозом. Таково было состояние вещей, когда показался Манифест о налогах; вместо того, чтобы сказать просто: "Необходимое умножение казенных расходов требует умножения доходов, а новых ассигнаций не хотим выпускать", -- правительство торжественно объявило нам, что ассигнации не деньги, но составляют необъятную сумму долгов государственных, требующих платежа металлом, коего нет в казне!..
   Следствием было новое возвышение цен на все вещи и падение курса. Первое -- от новых налогов, второе -- от уменьшения доверенности иноземцев к нашим ассигнованиям, торжественно оглашенным сомнительными векселями. Скажем о том и другом несколько слов.
   Умножать государственные доходы новыми налогами есть способ весьма ненадежный и только временный. Земледелец, заводчик, фабрикант, обложенные новыми податями, всегда возвышают цены на свои произведения, необходимые для казны, и чрез несколько месяцев открываются в ней новые недостатки. Напр., за что Комиссариат платил в начале года 10 тысяч руб., за то, вследствие прибавленных налогов, подрядчики требуют 15 тысяч руб.! Опять надобно умножать налоги, и так до бесконечности! Государственное хозяйство не есть частное: я могу сделаться богатее от прибавки оброка на крестьян моих, а правительство не может, ибо налоги егосуть общие и всегда производят дороговизну. Казна богатеет только двумя способами: размножением вещей или уменьшением расходов, промышленностью или бережливостью.
   Если год от года будет у нас более хлеба, сукон, кож, холста, то содержание армий должно стоить менее, а тщательная экономия богатее золотых рудников. Миллион, сохраненный в казне за расходами, обращается в два, миллион, налогом приобретенный, уменьшается ныне вполовину, завтра будет нулем.
   Искренно хваля правительство за желание способствовать в России успехам земледелия и скотоводства, похвалим ли за бережливость? Где она? В уменьшении дворцовых расходов? Но бережливость государя не есть государственная! Александра называют даже скупым; но сколько изобретено новых мест, сколько чиновников ненужных! Здесь три генерала стерегут туфли Петра Великого; там один человек берет из 5 мест жалованье; всякому -- столовые деньги; множество пенсий излишних; дают взаймы без отдачи и кому? -- богатейшим людям! Обманывают государя проектами, заведениями на бумаге, чтобы грабить казну... Непрестанно на государственное иждивение ездят инспекторы, сенаторы, чиновники, не делая ни малейшей пользы своими объездами; все требуют от императора домов -- и покупают оные двойною ценою из сумм государственных, будто бы для общей, а в самом деле для частной выгоды, и проч., и проч.
   Обратимся к ассигнациям. Многие простодушные, впрочем, неглупые люди доныне думают, что советники правительства в сем случае имели свои тайные виды и хотели умышленно повредить государственному кредиту. Я изъясняю себе загадку, как и в других случаях, одною известною хвастливостью неосновательных умов и не менее известною их охотою умничать. Доселе назывались в России государственными долгами только те суммы, которые наше правительство занимало в Голландии или в других землях; никто непричислял ассигнаций к оным, и всякий считал их деньгами, ибо они служили, как деньги в купле. Жители Мальдивских островов не знают иной монеты, кроме ничтожных раковин, имея торговлю внутреннюю и внешнюю.
   Кто дает цену деньгам? Правительство, объявляя, что оно будет принимать их в дань народную вместо таких и таких вещей. Если бы государь дал нам клейменные щепки и велел ходить им вместо рублей, нашедши способ предохранять нас от фальшивых монет деревянных, то мы взяли бы и щепки. Монеты введены не для делания из них сосудов, пуговиц, табакерок, но для оценки вещей и сравнения их между собою. Пусть металлическая монета, как доказывают Бюш и другие, есть наилучшая, уже быв известною и во времена Иова; но сильное государство, богатое вещами, должно ли признать себя нищим, должно ли не иметь ни армии, ни флотов для того, что у него, по обстоятельствам, нет в избытке ни серебра,ни золота?
   Самое золото имеет гораздо более вообразительного, нежели внутреннего достоинства. Кто бы за его блесточку отдал зимою теплую шубу, если бы оно ценилось только по своей собственной пользе? Но отдаю шубу и беру блесточку, когда могу обойтись без первой, а на вторую купить себе кафтан. Если мне дают кафтан и за бумажку, то бумажка и блесточка для меня равно драгоценны. Ассигнации уменьшаются в цене от своего размножения; золото и серебро также.
   Открытие Америки произвело в оценке европейских товаров действие, подобное тому, что видим ныне в России от ассигнаций. Сей закон соразмерности непреложен. От IX до XIV века предки наши не имели собственной металлической монеты, а единственно кожаные, правительством заклеймованные лоскутки, называемые кунами, т.е. ассигнациями, и торговали с Востоком и Западом, с Грецией, с Персией, с Немецкою Ганзою; от IX века до 1228 года лоскутки сии не унижались в цене относительно к серебру, ибо правительство не расточало их, -- но унизились до крайности, быв после того размножены неумеренно.
   Достойно примечания, что сии кожаные ассигнации были у нас заменены серебряною и медною монетою в самые мятежные и варварские времена ига ханского, когда баскаки уважались более князей. Татары не хотели брать кун, а требовали серебра. Россиянин мог откупиться от мук, от смерти, от неволи куском сего металла; отдавал за него все, что имел, и с презрением отвергал куны, так что они сами собою долженствовали исчезнуть. Прежде серебро шло в Киев из Греции, после в Новгород из Сибири чрез Югорию, туда же из Немецкой земли, чрез города анзеатические, наконец, в Москву из самой Орды, с коею мы завели торговлю. Но количество добываемых купечеством металлов было столь невелико, что россияне, отменив куны, внутри государства долженствовали, большею частью, меняться вещами, -- дело весьма неблагоприятное для успехов торговли и следствие варварства!
   Царь Иоанн Васильевич истощил казну многими, дотоле необыкновенными, расходами и, видя недостаток серебра, снова думал ввести кожаные деньги. Хотя торговля с Англией и приобретение богатой Сибири с ее рудниками наделяли нас изрядным количеством металлов, однако ж Петр Великий нуждался в оных, и серебро в России было тогда дороже, нежели в других землях европейских, -- почему купцы иноземные охотно привозили к нам червонцы и талеры. Несмотря на то, редкость денег препятствовала успехам торговли внутри государства: из самых отдаленных губерний возили в столицу сухим путем хлеб и другие дешевые вещи, ибо не могли продавать их на месте.
   В Петербурге, в Архангельске, в Москве сыпалось золото и серебро, -- в Симбирске, в Пензе, в Воронеже едва показывалось. В бумагах времен императрицы Анны и Правительницы видим жалобы умнейшего из российских министров на великий недостаток в легкой монете: Остерман предполагал несколько раз закупить большое количество серебра в Голландии, не имев мысли об ассигнациях, и едва ли знав, что Россия в новом государственном порядке Европы первая и столь долго употребляла оные.
   Наконец, Екатерина II изданием ассигнаций сперва изумила, но скоро облегчила народ во всех платежах и торговых сделках. Увидели удобность и пользу. Дотоле заемные и купеческие обороты производились у нас векселями-- с сего времени ассигнации заступили место векселей и распространили внутреннюю торговлю. Правительство обязывалось выдавать металлические деньги за оные; но знало, что публика, однажды навсегда удостоверенная в действительности бумажек, станет требовать от Банка единственно малых сумм, нужных для мелочных расходов.
   Так и было в царствование Екатерины к пользе государственной и народной: казна приобрела знатный капитал и могла в чрезвычайных случаях обходиться без умножения податей; народ перестал нуждаться в деньгах, и серебро, уже менее необходимое, долго держалось в одной цене с ассигнациями, после возвысилось безделицею, потом более и, наконец, в 1,5 раза, вместе с постепенным возвышением всех иных цен, -- необходимое следствие прибавки 200 миллионов к денежной сумме, бывшей у нас дотоле в обращении.
   Где мало денег, там вещи дешевы, -- где много первых, там последние дороги. Серебряная монета, замененная ассигнациями, сделалась в отношении к ним дороже, не как монета, предпочитаемая бумажкам, но как товар. Стали замечать общую дороговизну, которая, однако ж, не выходила из меры и не была решительным злом. Справедливо жаловались на правительство, когда оно в последние годы Екатеринина царствования не могло удовлетворять народному требованию в выдаче мелкой разменной монеты.
   Время Павлово не произвело никакой важной перемены в государственном хозяйстве, ибо казна не умножала ассигнаций. Но в нынешнее царствование излились оные рекою, и вещи удвоились, утроились в цене. Не осуждаем правительства за выпуск может быть 500 миллионов бумажных рублей. Находились ли иные, лучшие способы для удовлетворения государственным потребностям? Не знаю, даже сомневаюсь!.. Но когда сделалось неминуемое зло, то надобно размыслить и взять меры в тишине, не ахать, не бить в набат, отчего зло увеличивается. Пусть министры будут искренни пред лицом одного монарха, а не пред народом! Сохрани Боже, если они будут следовать иному правилу -- обманывать государя и сказывать всякую истину народу!
   Объявите, что отныне фабрика ассигнационная останется без дела. Хорошо, но к чему толковать слова: "Объявителю платит Государственный банк" и проч. Я позволил бы сказать Вам, что ассигнации не деньги, если бы Вы могли отворить банки и ящики, наполненные серебром, для вымена бумажек; позволил бы сказать, что ассигнации не деньги, если бы у нас были другие. Какие же? Серебряные? Медные? Сколько их теперь в России? И думаете ли, что бедная сумма оных могла бы удовольствовать государство в торговых его оборотах?
   В древней России ходили куны вместе с серебром и золотом, в новой -- ходят ассигнации вместе с металлами, тогда и ныне редкими. Кожаный лоскут не лучше бумажного, но древние князья киевские, славянские, новгородские не изъясняли народу, что куны -- вексель, -- и Россия 500 лет довольствовалась оными, благословляя сие счастливое изобретение: привычка сильнее мудрования! Несмотря на вексельную форму ассигнаций, мы не считали государя должником своим, не ждали от него платы за бумажки, не осведомлялись о состоянии казны, будучи довольны тем, что мы имели за них все вещи по желанию. Пусть ассигнации -- вексель, но государственный, свойством отличный от купеческого или гражданского. Правительство выпускает их в обращение под видом векселей, но, вошедши в общее употребление, они уже делаются монетою там, где нет иной в достаточном количестве. Необходимость есть закон для правительства и народа. Если бы купец сказал о своих заемных письмах то, что в Манифесте сказано об ассигнациях; если бы объявил торжественно, что надавал их непомерное множество и крайне заботится о следствиях, -- едва ли бы кто на другой день согласился продать ему свое имение на вексель; а за наши ассигнации и теперь продают все.
   Они унизились ценою в отношении к вещам не для того, чтобы лишились доверия или кредита, но следуя общему закону соразмерности между вещами и деньгами; одним словом, вопреки Манифесту, ассигнации и теперь остаются у нас деньгами, ибо иных не имеем; но купцы иноземные, купцы, гораздо ученнейшие россиян в языке и в признаке государственного банкротства, усумнились иметь дела с нами, --курс упадал более и более, уменьшая цену российских произведений для иноземцев и возвышая оную для нас самих.
   Что сказать о так называемом Разуме Манифеста, всюду разосланном вместе с оным? Надобно, чтоб разум находился в самом Манифесте, а не в особенном творении какого-нибудь школьника-секретаря, который со смешною важностью толкует сам слова, повторением их или перестановкой, гордо объявляя, что одни слабоумные считают нужным перелив монеты сообразно с ее нынешнею ценою и что пуд меди, стоющий во всех других вещах 40 р., в деньгах должен ходить за 16 р.; ибо, если мы из медного рубля сделаем два, то все цены удвоятся. Нет, г. изъяснитель, -- медная монета есть у нас только разменная, в коей мы теперь имеем крайнюю нужду и которая уменьшается от тайного переплавливания в вещи или от вывоза в чужие земли.
   Не надобно из рубля меди без необходимости делать десяти, чтобы не было фальшивой монеты; ноне должно делать и 16 р. из 40, чтобы монету не переплавливали в кубы и проч. Ни в каком государстве металлы не ходят в деньгах ниже своей цены. Вопреки сему Разуму правительство уставило переменить медную монету и сделать из 16 -- 24 р.; для чего же не 40, не 50? Не так легко делание фальшивой монеты, если бы медь чрез несколько времени и весьма унизилась в цене, чему доказательством служит собственный наш пример, когда медные деньги со времен Петра Великого ходили в России несравненно выше своего внутреннего достоинства. Все жалуются на правительство,что оно, имея действительно способ доставить нам все нужное для размена количество медной монеты, позволяет меновщикам грабить людей. Торгуют даже и мелкими ассигнациями -- неужели советникам Банка трудно их подписывать, или жаль бумаги?
   Я развертывал книги о государственном хозяйстве, слыхал, как люди ученые судят о нынешнем хозяйственном состоянии России, и замечал более слов, нежели мыслей, более мудрований, нежели ясных понятий. Зло не так велико, как думают. Все дорого, правда, но, с умножением расходов, не прибавились ли и доходы? Владелец, имеющий деревни на пашне, или фабрики, но терпит от дороговизны, купцы также. Господин оброчных крестьян терпит более, или менее; денежные капиталисты и люди, живущие жалованьем, более всех теряют. Сравнивая выгоды и невыгоды, вижу, что нынешняя дороговизна есть вообще зло, а как она произошла от умножения ассигнаций, то надобно ли уменьшить их количество? "Надобно" -- думает правительство и взяло меры учредить Заемный банк и продает казенные имения...
   Желательно, чтоб сие намерение не совсем исполнилось, -- иначе явится другое зло, которое в течение минувшего лета едва ли кто-нибудь мог предвидеть. Цены на вещи возвышались не только по соразмерности прибавляемых ассигнаций, но и по вероятностям их будущего выпуска, также вследствие новых податей и низкого курса. Дороговизна ежедневно возрастала. В пятницу хотели взять за товар более, нежели в четверг, в субботу -- более, нежели в пятницу, следуя иногда привычке и вкусу слепого корыстолюбия. Уже не действует сила, приведшая в действие шар, но шар еще катится...
   Верят -- и не верят, чтобы казна перестала издавать новые ассигнации. Наконец, открывается нечаянность: большая нужда в деньгах, т.е. в ассигнациях! Купцы в Москве с изумлением спрашивают друг у друга, куда они девались, и предлагают заимодавцам три процента на месяц. Ассигнаций не убыло, но, по дороговизне, делается мало, т.е. излишне высокие цены в последнее время вышли из соразмерности с суммою оных. Например, купец имел прежде 10000 р. в капитале, -- ныне имеет 15 тысяч, но как цена покупаемого им товара удвоилась, то он, чтобы не уменьшить своей торговли, должен призанять 5 тысяч рублей.
   Если казна, посредством Банка и пропажи имений, вынет теперь из обращения миллионов 200, увидим страшный недостаток в деньгах: винные откупщики разорятся; крестьяне не заплатят оброку господину; купцы не купят, или не продадут товара; найдется недоимка в казенных сборах.
   Не думайте, чтобы вдруг оказалась дешевизна, -- нет! Первые продавцы не скоро уступят Вам вещь за половину ее бывшей цены, но сделается остановка в торговле и в платежах. Неудовольствиям, жалобам не будет конца, и многие скажутся банкротами прежде, нежели установится новый порядок в оценке вещей, соразмерный с количеством денег в государстве.
   Великие переломы опасны. Вдруг уменьшить количество бумажек также вредно, как и вдруг умножить оное. Что же делать? Не выпускатьих более!.. Сего довольно: цены спадут без сомнения, ибо возвысились несоразмерно с прибавлением ассигнаций, как мы сказали; но спадут постепенно, без кризиса, если Россия не будет иметь каких-нибудь несчастий. Вторая мысль Заемного банка, или так называемого Погашения долгов, есть унизить серебро обещанием уплатить чрез несколько лет рубль сим металлом за два бумажные. Если бы внести в сей Банк миллионов 200, то правительство нашлось бы в крайнем затруднении по истечении срока, -- нелегко приготовить 100 миллионов серебром для расплаты!
   Правительство наше крайне заботится о лучшем курсе, но хочет невозможного. Пока не восстановится свободная морская торговля, дотоле не будет равновесия в привозе и выпуске товаров, не будет иностранцам нужды в русских деньгах для закупки большого количества наших произведений. Новым Манифестом о тарифе мы позволяем все вывозить, а многое для ввоза запрещаем; но много ли кораблей найдем для первого? Здесь видим новую неудобность. Позволяют, например, выпуск шерсти, т.е. сводят иностранных купцов с нашими, -- бой весьма неравный: иностранцу выгодно дать за пуд ее 2 червонца, как и прежде: тогда червонец стоил 3Ґ, а теперь он стоит 12 р., -- следственно, и мы, имея в шерсти необходимую надобность для делания сукон, будем давать за пуд 25р. -- гораздо более, нежели втрое, в сравнении с прежнею ценою, и почти вдвое, в сравнении с нынешнею! Теперь спрашиваем: намерено ли правительство возвысить цену солдатских сукон в России, что должно быть неминуемым следствием вывоза шерсти? Если бы курс упал только соразмерно с уменьшением цены бумажек в России, то мы могли бы без убытка купечествовать с Европою и торговаться в цене наших собственных произведений.
   Мысль ограничить ввоз товаров, по малому выходу наших, весьма благоразумная. Я не стал бы жаловаться на правительство, если бы оно, вместе с сукнами, шелковыми и бумажными тканями, запретило и алмазы, табак, голландские сельди, соленые лимоны и проч. Жалею только, что в Манифесте не назначен срок для продажи запрещенных товаров: под видом старых увидим в лавках и вновь привозимые -- разумеется, тайно. Не будет клейма -- и фальшивые?
   А кто из покупщиков смотрит на клеймо? Вообще надобно взять строжайшие меры против тайной торговли: она уносит миллионы. Все говорят об ней, но у знатных таможенных чиновников уши завешены золотом! Другое зло то, что лавочники, не ограниченные сроком для продажи, день ото дня возвышают цену запрещенных сукон и тканей, а мы все покупаем, пока есть товар. Не надобно давать пищи столь алчному и бессовестному корыстолюбию! Впрочем, строгость начальства и верность таможни сделали бы нечто в пользу нашего курса, но немногое: он бывает полезен единственно для такой земли, которая более продает, нежели покупает, сверх того, имеет безопасное существование государственное, не боится ничего извне и внутри, управляется духом твердого порядка, не знает опасных перемен, не ждет ежеминутно указов о новых мерах государственного хозяйства, не ждет новых толкований на ассигнации, новых доказательств, что они не суть деньги.
   Надобно не только отворить наши гавани для всех кораблей на свете -- надобно еще, чтобы иностранцы захотели переводить к нам капиталы, менять свои гинеи и червонцы на русские ассигнации и не считали бы оных подозрительными векселями. Оставляя предмет государственных доходов, ассигнаций и торговли, упомяну о Манифесте, который, думаю, вышел в 1806 году и в коем определяются права купеческих степеней; он назван Коренным уставом, долженствовал быть написан золотыми буквами на хартии и положен в хранилище законов на память векам. Не говорю о слоге, не говорю о порядке мыслей, но страннее всего, что законодатель, описав и права, и выгоды каждой степени, отлагает до другого времени предложить обязанности, или условия, на коих сии права даны будут купечеству, а только издали стращает их возвышением купеческих податей.
   На что же обнародовали сей Манифест, когда еще не время было сказать, чего потребуется от желающих иметь описанные в оном выгоды? Трудно угадать, а меланхолики говорили: "Не трудно -- хотят беспокоить все состояния! Еще не выдумали налога, -- спешат предвестить его и, в утешение, обещают право носить саблю!"...
   Но теперь у нас есть Совет, где рассматриваются проекты общих государственных постановлений. Ожидаем впредь более зрелости в мыслях законодательных. Скоро увидим, как основательна сия надежда! Книги общего гражданского законодательства готовятся для России. Уже царь Федор Алексеевич видел недостаток Уложения, -- вышли новые статьи в прибавление. Петр Великий, все обнимая, хотел полной книги законов и собственною рукою написал о том Указ Сенату, желая, чтобы правила оных были утверждены по основательном рассмотрении всех наших и чужестранных Гражданских уставов. Екатерина Первая несколько раз побуждала Сенат заниматься сим важным делом. Петр II указал из каждой губернии прислать для оного в Москву по нескольку выборных дворян, знающих, благомысленных. Императрица Анна присоединила к ним и выборных из купечества, но граф Остерман в наставлении Правительнице говорит: "Уже более 20 лет трудятся при Сенате над сочинением книги законов, а едва ли будет успех, если не составят особенной для того комиссии из двух особ духовных, пяти или шести дворян, граждан и некоторых искусных законоведцев...".
   Прошло и царствование Елизаветы, миновал и блестящий век Екатерины II, а мы еще не имели Уложения, несмотря на добрую волю правительства, на учреждение в 1754 г. особенностей Законодательной комиссии, на план Уложения, представленный ею Сенату, несмотря на шумное собрание депутатов в Москве, на красноречивый Наказ Екатерины II, испещренный выписками из Монтескье и Беккари. Чего не доставало? Способных людей!.. Были ли они в России? По крайней мере, их не находили, может быть, худо искали!
   Александр, ревностный исполнить то, чего все монархи российские желали, образовал новую Комиссию: набрали многих секретарей, редакторов, помощников, не сыскали только одного и самого необходимейшего человека, способного быть ее душою, изобрести лучший план, лучшие средства и привести оные в исполнение наилучшим образом. Более года мы ничего не слыхали о трудах сей Комиссии. Наконец, государь спросил у председателя и получил в ответ, что медленность необходима, -- что Россия имела дотоле одни указы, а не законы, что велено переводить Кодекс Фридриха Великого.
   Сей ответ не давал большой надежды. Успех вещи зависит от ясного, истинного о ней понятия. Как? У нас нет законов, но только указы? Разве указы (edicta) не законы?.. И Россия не Пруссия: к чему послужит нам перевод Фридрихова Кодекса? Не худо знать его, но менее ли нужно знать и Юстинианов или датский единственно для общих соображений, а не для путеводительства в нашем особенном законодательстве! Мы ждали года два. Начальник переменился, выходит целый том работы предварительной, -- смотрим и протираем себе глаза, ослепленные школьною пылью. Множество ученых слов и фраз, почерпнутых в книгах, ни одной мысли, почерпнутой в созерцании особенного гражданского характера России...
   Добрые соотечественники наши не могли ничего понять, кроме того, что голова авторов в Луне, а не в Земле Русской, -- и желали, чтобы сии умозрители или спустились к нам или не писали для нас законов. Опять новая декорация: видим законодательство в другой руке! Обещают скорый конец плаванию и верную пристань. Уже в Манифесте объявлено, что первая часть законов готова, что немедленно готовы будут и следующие. В самом деле, издаются две книжки под именем проекта Уложения. Что ж находим?.. Перевод Наполеонова Кодекса! Какое изумление для россиян! Какая пища для злословия! Благодаря Всевышнего, мы еще не подпали железному скипетру сего завоевателя, -- у нас еще не Вестфалия, не Итальянское Королевство, не Варшавское Герцогство, где Кодекс Наполеонов, со слезами переведенный, служит Уставом гражданским.
   Для того ли существует Россия, как сильное государство, около тысячи лет? Для того ли около ста лет трудимся над сочинением своего полного Уложения, чтобы торжественно пред лицом Европы признаться глупцами и подсунуть седую нашу голову под книжку, слепленную в Париже 6-ю или 7-ю экс-адвокатами и экс-якобинцами? Петр Великий любил иностранное, однако же не велел, без всяких дальних околичностей, взять, например, шведские законы и назвать их русскими, ибо ведал, что законы народа должны быть извлечены из его собственных понятий, нравов, обыкновений, местных обстоятельств. Мы имели бы уже 9 Уложений, если бы надлежало только переводить. Правда, благоразумные авторы сего проекта иногда чувствуют невозможность писать для россиян то, что писано во французском подлиннике, и, дошедши в переводе до главы о супружестве, о разводе, обращаются от Наполеона к Кормчей книге; но везде видно, что они шьют нам кафтан по чужой мерке.
   Оставляя все другое, спросим: время ли теперь предлагать россиянам законы французские, хотя бы оные и могли быть удобно применены к нашему гражданственному состоянию? Мы все, вселюбящие Россию, государя, ее славу, благоденствие, так ненавидим сей народ, обагренный кровью Европы, осыпанный прахом столь многих держав разрушенных, и, в то время, когда имя Наполеона приводит сердца в содрогание, мы положим его Кодекс на святой алтарь Отечества? Для старого народа не надобно новых законов: согласно со здравым смыслом, требуем от Комиссии систематического предложения наших.
   Русская Правда и Судебник, отжив век свой, существуют единственно, как предмет любопытства. Хотя Уложение царя Алексея Михайловича имеет еще силу закона, но сколько и в нем обветшалого, уже для нас бессмысленного, непригодного? Остаются указы и постановления, изданные от времен царя Алексея до наших: вот -- содержание Кодекса! Должно распорядить материалы, отнести уголовное к уголовному, гражданское к гражданскому, и сии две главные части разделить на статьи.
   Когда же всякий Указ будет подведен под свою статью, тогда начнется второе действие: соединение однородных частей в целое, или соглашение указов, для коего востребуется иное объяснить, иное отменить или прибавить, буде опыта судилищ доказывают или противоречие, или недостаток в существующих законах. Третье действие есть общая критика законов: суть ли они лучшие для нас по нынешнему гражданскому состоянию России? Здесь увидим необходимость исправить некоторые, в особенности, уголовные, жестокие, варварские: их уже давно не исполняют -- для чего же они существуют к стыду нашего законодательства?
   Таким образом собранные, приведенные в порядок, дополненные, исправленные законы предложите в форме книги систематически, с объяснением причин; не только описывайте случаи, но и все другие возможные решите общими правилами, без коих нет полных законов и которые дают им высочайшую степень совершенства. Сих-то правил не достает в Уложении царя Алексея и во многих указах.
   Говорят: "Если будет такой случай, решите так". А если встретится другой, не описанный законодателем?.. Надобно идти в доклад! Не умствуйте высокопарно, но рассуждайте, чтоб просветить судью, -- лучше, удобнее впечатлеть ему в память простые начала, нежели многообразные следствия оных. Русское право так же имеет свои начала, как и римское, -- определите их, и вы дадите нам систему законов. Сие последнее действие законодательства назову систематическим предложением. О порядке материй спорить много не буду: начнете ли с гражданских или уголовных законов, с людей,или с вещей, с рассуждения или предписаний...
   Но думаю, что лучше начать с важнейшего и последовать не Кодексу Наполеонову, не Фридрихову, а Юстинианову и царя Алексея Михайловича. Осадите святынею закона неприкосновенность церкви, государя, чиновников и личную безопасность всех россиян; утвердите связи гражданские между нами, потом займитесь целостию собственности, наследствами, куплею, завещаниями, залогами и проч.; наконец, дайте устав для производства дел. Сей труд велик, но он такого свойства, что его нельзя поручить многим. Один человек должен быть главным, истинным творцом Уложения Российского; другие могут служить ему только советниками, помощниками, работниками...
   Здесь единство мысли необходимо для совершенства частей и целого; единство воли необходимо для успеха. Или мы найдем такого человека, или долго будем ждать Кодекса! Есть и другой способ. Мы говорили доселе о систематическом законодательстве: когда у нас нет людей способных для оного, то умерьте свои требования, и вы сделаете еще немалую пользу России.Вместо прагматического Кодекса издайте полную сводную книгу российских законов или указов по всем частям судным, согласив противоречия и заменив лишнее нужным, чтобы судьи по одному случаю не ссылались и на Уложение царя Алексея Михайловича, и на Морской устав, и на 20 указов, из коих иные в самом Сенате не без труда отыскиваются.
   Для сей сводной книги не требуется великих усилий разума, ни гения, ни отличных знаний ученых. Не будем хвалиться ею в Европе, но облегчим способы правосудия в России не затрудним судей наших галлицизмом и не покажемся жалкими иностранцам, что, без сомнения, заслужим переводом Наполеонова Кодекса.
   Прибавим одну мысль к сказанному нами о российском законодательстве. Государство наше состоит из разных народов, имеющих свои особенные Гражданские уставы, как Ливония, Финляндия, Польша, самая Малороссия. Должно ли необходимо ввести единство законов?.. Должно, если такая перемена не будет существенным, долговременным бедствием для сих областей -- в противном случае, не должно. Всего лучше готовить оную издали, средствами предварительными, без насилия и действуя на мягкий ум юношества. Пусть молодые люди, хотящие там посвятить себя законоведению, испытываются в знании и общих законов российских, особенно языка нашего; вот -- самое лучшее приготовление к желаемому единству в Гражданских уставах!
   Впрочем, надобно исследовать основательно, для чего, например, Ливония или Финляндия имеют такой-то особенный закон? Причина, родившая оный, существует ли и согласна ли с государственным благом? Буде существует и согласна, то можно ли заменить ее действия иным способом? От новости не потерпят ли нравы, не ослабеют ли связи между разными гражданскими состояниями той земли?.. "Какая нужда,-- говорит Монтескье, -- одним ли законам следуют граждане, если они верно следуют оным?" Фридрих Великий, издавая общее Уложение, не хотел уничтожить всех частных статутов, полезных в особенности для некоторых провинций. Опасайтесь внушения умов легких, которые думают, что надобно только велеть -- и все сравняется!
   Мы означили главные действия нынешнего правительства и неудачу их. Если прибавим к сему частные ошибки министров в мерах государственного блага: постановление о соли, о суконных фабриках, о прогоне скота, -- имевшие столь много вредных следствий -- всеобщее бесстрашие, основанное на мнении о кротости государя, равнодушие местных начальников ко всяким злоупотреблениям, грабеж в судах, наглое взяткобрательство капитан-исправников, председателей палатских, вице-губернаторов, а всего более самих губернаторов, наконец, беспокойные виды будущего, внешние опасности, -- то удивительно ли, что общее мнение столь не благоприятствует правительству?
   Не будем скрывать зла, не будем обманывать себя и государя, не будем твердить, что люди, обыкновенно, любят жаловаться и всегда недовольны настоящим, -- сии жалобы разительны их согласием и действием нарасположение умов в целом государстве. Я совсем не меланхолик, и не думаю подобно тем, которые,видя слабость правительства, ждут скорого разрушения, -- нет! Государства живущи и в особенности Россия, движимая самодержавною властью! Если не придут к нам беды извне, то еще смело можем и долгое время заблуждаться в нашей внутренней государственной системе! Вижу еще обширное поле для всяких новых творений самолюбивого, неопытного ума, но не печальна ли сия возможность? Надобно ли изнурять силы для того, что их еще довольно в запасе? Самым худым медикам нелегко уморить человека крепкого сложения, только всякое лекарство, данное некстати, делает вред существенный и сокращает жизнь. Мы говорили о вреде, говорить ли о средствах целебных? И какие можем предложить? -- самые простейшие!
   Минувшего не возвратить. Было время (о чем мы сказали в начале), когда Александр мог бы легко возобновить систему Екатеринина царствования, еще живого в памяти и в сердцах, по ней образованных: бурное царствование Павлово изгладилось бы, как сновидение в мыслях. Теперь поздно -- люди и вещи, большею частью, переменились; сделано столько нового, что и старое показалось бы нам теперь опасною новостью: мы уже от него отвыкли, и, для славы государя, вредно с торжественностью признаваться в десятилетних заблуждениях, произведенных самолюбием его весьма неглубокомысленных советников, которые хотели своею творческою мудростью затмить жену Екатерину и превзойти мужа Петра. Дело сделано: надобно искать средств, пригоднейших к настоящему.
   Главная ошибка законодателей сего царствования состоит в излишнем уважении форм государственной деятельности: от того --изобретение различных министерств, учреждение Совета и проч. Дела не лучше производятся -- только в местах и чиновниками другого названия. Последуем иному правилу и скажем, что не формы, а люди важны. Пусть министерства и Совет существуют: они будут полезны, если в министерстве и в Совете увидим только мужей, знаменитых разумом и честью.
   Итак, первое наше доброе желание есть, да способствует Бог Александру в счастливом избрании людей! Такое избрание, а не учреждение Сената с коллегиями ознаменовало величием царствование Петра во внутренних делах империи. Сей монарх имел страсть к способным людям, искал их в кельях монастырских и в темных каютах: там нашел Феофана и Остермана,славных в нашей государственной истории. Обстоятельства иные и скромные, тихие свойства души отличают Александра от Петра, который везде был сам, со всеми говорил, всех слушал и брал на себя по одному слову, по одному взору решить достоинство человека; но да будет то же правило: искать людей! Кто имеет доверенность Государя, да замечает их вдали для самых первых мест. Не только в республиках, но и в монархиях кандидаты должны быть назначены единственно по способностям. Всемогущая рука единовластителя одного ведет, другого мчит на высоту; медленная постепенность есть закон для множества, а не для всех. Кто имеет ум министра, не должен поседеть в столоначальниках или секретарях. Чины унижаются не скорым их приобретением, но глупостью или бесчестием сановников; возбуждается зависть, но скоро умолкает пред лицом достойного. Вы не образуете полезного министерства сочинением Наказа, -- тогда образуете, когда приготовите хороших министров.
   Совет рассматривает их предложение, но уверены ли вы в мудрости его членов? Общая мудрость рождается только от частной. Одним словом, теперь всего нужнее люди! Но люди не только для министерства, или Сената, но и в особенности для мест губернаторских. Россия состоит не из Петербурга и не из Москвы, а из 50 или более частей, называемых губерниями; если там пойдут дела, как должно, то министры и Совет могут отдыхать на лаврах; а дела пойдут, как должно, если вы найдете в России 50 мужей умных, добросовестных, которые ревностно станут блюсти вверенное каждому из них благо полумиллиона россиян, обуздают хищное корыстолюбие нижних чиновников и господ жестоких, восстановят правосудие, успокоят земледельцев, ободрят купечество и промышленность, сохранят пользу казны и народа.
   Если губернаторы не умеют или не хотят делать того, -- виною худое избрание лиц; если не имеют способа, --виною худое образование губернских властей.
   1) Каковы ныне, большею частью, губернаторы? Люди без способностей и дают всякою неправдою наживаться секретарям своим -- или без совести и сами наживаются. Не выезжая из Москвы, мы знаем, что такой-то губернии начальник -- глупец и весьма давно! в такой-то -- грабитель, и весьма давно!.. Слухом земля полнится, а министры не знают того, или знать не хотят! К чему же служат ваши новые министерские образования? К чему писать законы, разве для потомства? Не бумаги, а люди правят.
   2) Прежде начальник губернии знал над собою один Сенат; теперь, кроме Сената, должен относится к разным министерствам! Сколько хлопот и письма!.. А всего хуже то, что многие части в составе губерний не принадлежат к его ведомству: школы, удельные имения, казенные леса, дороги, воды, почта --сколько пестроты и многочисленности!.. Выходит, что губерния имеет не начальника, а начальников, из коих один в Петербурге, другие в Москве...
   Система правления весьма не согласная с нашею старинною, истинно-монархическою, которая соединяла власти в наместнике для единства и силы в их действиях. Всякая губерния есть Россия в малом виде; мы хотим, чтобы государство управлялось единою, а каждая из частей оного -- разными властями; страшимся злоупотреблений в общей власти, но частная разве не имеет их? Как в большом доме не может быть исправности без домоправителя, дающего во всем отчет господину, так не будет совершенно порядка и в губерниях, пока столь многие чиновники действуют независимо от губернаторов, ответствующих государю за спокойствие государства и, гораздо более, всех живущих в Петербурге министров, членов Совета, сенаторов. Одна сия мысль не убеждает ли в необходимости возвысить сан губернаторский всеобщим уважением? Да будет губернатор, что были наместники при Екатерине! Дайте им достоинство сенаторов, согласите оное соотношениями их к министрам, которые в самом деле долженствуют быть единственно секретарями государя по разным частям, и тогда умейте только избирать людей! Вот главное правило.
   Второе, не менее существенное, есть: умейте обходиться с людьми! Мало ангелов на свете, не так много и злодеев, гораздо более смеси, т.е. добрых и худых вместе. Мудрое правление находит способ усиливать в чиновниках побуждение добра или обуздывает стремление ко злу. Для первого есть награды, отличия, для второго -- боязнь наказаний. Кто знает человеческое сердце, состав и движение гражданских обществ, тот не усомнится в истине сказанного Макиавелли, что страх гораздо действительнее, гораздо обыкновеннее всех иных побуждений для смертных. Если вы, путешествуя, увидите землю, где все тихо и стройно, народ доволен, слабый не утеснен, невинный безопасен, -- то скажете смело, что в ней преступления не остаются без наказания.
   Сколько агнцев обратилось бы в тигров, если бы не было страха! Любить добро для его собственных прелестей есть действие высшей нравственности -- явления, редкого в мире: иначе не посвящали бы алтарей добродетели. Обыкновенные же люди соблюдают правила честности, не столько в надежде приобрести тем особенные некоторые выгоды, сколько опасаясь вреда, сопряженного с явным нарушением сих правил.
   Одно из важнейших государственных зол нашего времени есть бесстрашие. Везде грабят, и кто наказан? Ждут доносов, улики, посылают сенаторов для исследования, и ничего не выходит! Доносят плуты -- честные терпят и молчат, ибо любят покой. Не так легко уличить искусного вора-судью, особенно с нашим законом, по коему взяткобратель и взяткодатель равно наказываются. Указывают пальцем на грабителей -- и дают им чины, ленты, в ожидании, чтобы кто на них подал жалобу. А сии недостойные чиновники, в надежде на своих, подобных им, защитников в Петербурге, беззаконствуют, смело презирая стыд и доброе имя, коего они условно лишились. В два или три года наживают по нескольку сот тысяч и, не имев прежде ничего, покупают деревни!
   Иногда видим, что государь, вопреки своей кротости, бывает расположен и к строгим мерам: он выгнал из службы двух или трех сенаторов и несколько других чиновников, оглашенных мздоимцами; но сии малочисленные примеры ответствуютли бесчисленности нынешних мздоимцев? Негодяй так рассуждает: "Брат мой N.N. наказан отставкою; но собратья мои, такие-то, процветают в благоденствии: один многим не указ, а если меня и выгонят из службы, то с богатым запасом на черный день, -- еще найду немало утешений в жизни!".
   Строгость, без сомнения, неприятна для сердца чувствительного, но где она необходима дляпорядка, там кротость не у места. Как живописцы изображают монарха? Воином и с мечом в руке -- не пастушком и не с цветами!..В России не будет правосудия, если государь, поручив оное судилищам, не будет смотреть за судьями. У нас не Англия; мы столько веков видели судью в монархе и добрую волю его признавали вышним уставом. Сирены могут петь в круге трона: "Александр, воцари закон в России... и проч."... Я возьмусь быть толкователем сего хора: "Александр! Дай нам, именем закона, господствовать над Россией, а сам покойся на троне, изливай единственно милости, давай нам чины, ленты, деньги!"... В России государь есть живой закон: добрых милует, злых казнит, и любовь первых приобретается страхом последних. Не боятся государя -- не боятся и закона! В монархе российском соединяются все власти: наше правление есть отеческое, патриархальное.
   Отец семейства судит и наказывает без протокола, -- так и монарх в иных случаях должен необходимо действовать по единой совести. Чего Александр не сведает, если захочет ведать? И да накажет преступника! Да накажет и тех, которые возводят его на степень знаменитую! Да ответствует министр, по крайней мере, за избрание главных чиновников! Спасительный страх должен иметь ветви; где десять за одного боятся, там десять смотрят за одним... Начинайте всегда с головы: если худы капитан-исправники -- виновны губернаторы, виновны министры!.. Не сему правилу следовали те, которые дали государю совет обесчестить снятием мундира всех комиссариатских и провиантских чиновников, кроме начальников. Равные не могут ответствовать друг за друга; если они все причиною бедствий армии, то мало лишить их мундира; если еще не доказаны виноватые, то надобно подождать, а казнь виновного вместе с правым отнимает стыд у казни.
   Малейшее наказание, но бесполезное, ближе к тиранству, нежели самое жестокое, коего основанием есть справедливость, а целью -- общее добро. Ненавидят тирана, но мягкосердие тогда есть добродетель в венценосце, когда он умеет превозмогать оное долгом благоразумной строгости. Единственно в своих личных, тайных оскорблениях государь может прощать достохвально, а не в общественных; когда же вредно часто прощать, то еще вреднее терпеть, -- в первом случае винят слабость, во втором -- беспечность или непроницание.
   Мы упомянули о личных оскорблениях для монарха. Они редко бывают без связи со вредом государственным. Так, например, не должно позволять, чтоб кто-нибудь в России смел торжественно представлять лицо недовольного или не уважать монарха, коего священная особа есть образ отечества. Дайте волю людям -- они засыплют Вас пылью! Скажите им слово на ухо -- они лежат у ног Ваших! Говорив о необходимости страха для удержания нас от зла, скажем нечто о наградах: они благодетельны своею умеренностью, --в противном же случае делаются или бесполезны, или вредны. Я вижу всех генералов, осыпанных звездами, и спрашиваю: "Сколько побед мы одержали? Сколько царств завоевали?.." Ныне дают голубую ленту-- завтра лишают начальства!..
   Сей, некогда лестный, крест Св. Георгия висит на знаменитом ли витязе? Нет, на малодушном и презренном в целой армии! Кого же украсит теперь Св. Георгий? Если в царствование Павла чины и ленты упали в достоинстве, то в Александрово, по крайней мере, не возвысились, чего следствием было и есть -- требовать иных наград от государя, денежных, ко вреду казны и народа, ко вреду самых государственных добродетелей.
   О бережливости говорили мы в другом месте. Здесь напомним две аксиомы:
   1) за деньги не делается ничего великого;
   2) изобилие располагает человека к праздной неге, противной всемувеликому. Россия никогда не славилась богатством -- у нас служили по должности, из чести, из куска хлеба, не более! Ныне не только воинские, но и гражданские чиновники хотят жить большим домом на счет государства. И какая пестрота: люди в одном чине имеют столь различные жалованья, что одному нечего есть, а другой может давать лакомые обеды; ибо первый служит по старым, а второй поновым штатам, -- первый в Сенате, в губернии, а второй -- у министра в канцелярии, или где-нибудь в новом месте.
   Не думают о бедных офицерах, удовлетворяя корыстолюбие генералов арендами и пенсиями. Ставят в пример французов -- для чего же не русских времени Петрова или Екатеринина?.. Но и французские генералы всего более недовольны Наполеоном за то, что он, дав им богатство, отнимает у них досуг и способ наслаждаться оным.
   Честь, честь должна быть главною наградою! Римляне с дубовыми венками завоевали мир. Люди в главных свойствах не изменились; соедините с каким-нибудь знаком понятие о превосходной добродетели, т.е. награждайте им людей единственно превосходных,-- и вы увидите, что все будут желать оного, несмотря на его ничтожную денежную цену!.. Слава Богу, мы еще имеем честолюбие, еще слезы катятся из глаз наших при мысли о бедствиях России; в самом множестве недовольных, в самых нескромных жалобах на правительство вы слышите нередко голос благодарной любви к отечеству.
   Есть люди, умейте только обуздать их в зле и поощрять к добру благоразумною системою наказаний и наград! Но, повторим,первое еще важнее. Сие искусство избирать людей и обходиться с ними есть первое для государя российского; без сего искусства тщетно будете искать народного блага в новых органических уставах!.. Не спрашивайте: как писаны законы в государстве? сколько министров? есть ли Верховный Совет? Но спрашивайте: каковы судьи? каковы властители?.. фразы -- для газет, только правила -- для государства.
   Державы, подобно людям, имеют определенный век свой: так мыслит философия, так вещает история. Благоразумная система в жизни продолжает век человека, -- благоразумная система государственная продолжает век государств; кто исчислит грядущие лета России? Слышу пророков близкоконечного бедствия, но, благодаря Всевышнего, сердце мое им не верит, -- вижу опасность,но еще не вижу погибели!
   Еще Россия имеет 40 миллионов жителей, и самодержавие имеет государя, ревностного к общему благу. Если он, как человек, ошибается, то, без сомнения, с добрым намерением, которое служит нам вероятностью будущего исправления ошибок. Если Александр вообще будет осторожнее в новых государственных творениях, стараясь всего более утвердить существующие и думая более о людях, нежели о формах, ежели благоразумною строгостью обратит вельмож, чиновников к ревностному исполнению должностей; если заключит мир с Турцией и спасет Россию от третьей, весьма опасной, войны с Наполеоном, хотя бы и с утратою многих выгод так называемой чести, которая есть только роскошь сильных государств и не равняется с первым их благом, или с целостью бытия; если он, не умножая денег бумажных, мудрою бережливостью уменьшит расходы казны и найдет способ прибавить жалованья бедным чиновникам воинским и гражданским; если таможенные Уставы, верно наблюдаемые, приведут в соразмерность ввоз и вывоз товаров; если -- что в сем предположении будет необходимо -- дороговизна мало-помалу уменьшится, то Россия благословит Александра, колебания утихнут, неудовольствия исчезнут, родятся нужные для государства привычки, ход вещей сделается правильным, постоянным; новое и старое сольются в одно, реже и реже будут вспоминать прошедшее, злословие не умолкнет, но лишится жала!..
   Судьба Европы теперь не от нас зависит. Переменит ли Франция свою ужасную систему, или Бог переменит Францию, -- неизвестно, но бури не вечны! Когда же увидим ясное небо над Европой и Александра, сидящего на троне целой России, тогда восхвалим Александрове счастье, коего он достоин своею редкою добротою! Любя Отечество, любя монарха, я говорил искренно. Возвращаюсь к безмолвию верно подданного с сердцем чистым, моля Всевышнего, да блюдет царя и Царство Российское!"
   Как мы знаем, третья война с Наполеоном все-таки случилась. Россия героически сражалась и победила. Мы помним о героях, но забыли о жертвах, о старой смоленской дороге. Прошло сто лет, пришел 1914 год, и Россия вновь в войне, вновь верна долгу союза. Эта война принесла и приносит до сих пор неисчислимые страдания России и ее народу. Февраль 1917 года, разгул демократии в России, отречение Николая II, Временное правительство назначает Учредительное собрание на октябрь 1917 года, идут выборы по России депутатов Учредительного собрания, война продолжается. Октябрь 1917, военный переворот большевиков, разгон депутатов Учредительного собрания, развертывание Гражданской войны. Отмена Временным правительством царских денег, новая валюта - "керенки". Отмена большевиками всех денег как не нужный институт коммунистического общества.
   Марксизм на долгие десятилетия поселился на бесплодных равнинах России, и жил так долго, что надоев сам себе в своем бессмысленном дьявольском могуществе, развалился, не вызвав слез отчаяния, но вызвал ожидание настоящей без подделок жизни. Такой, какой долгие века ждала Россия.
  
  
  

3.3. Россия в начале 20-го века

  
   Историю развития социалистических учений обычно делят на два периода -- утопического и научного социализма. Это подразделение положено трудами мыслителя социализма -- Карла Маркса. Он попытался понять развитие социально-экономических процессов в обществе на основе теории эволюции. Применение подобного подхода оказалось столь удачным, что во второй половине 19-го века марксизм стал наиболее популярной теорией общественного устройства.
   Маркс утверждал, что социально-экономические явления развиваются стихийно, но объективное исследование эволюции капитализма показывает, что этот строй неотвратимо стремится к собственной гибели, и что в его недрах зреют элементы нового строя -- социализма.
   Утопические социалисты основное внимание в теоретических изысканиях уделяли описанию облика нового общества, научный же социализм занимался критическим исследованием капитализма и его эволюции. Как Маркс, так и его последователи не уделяли почти никакого внимания теоретической разработке устройства нового общества. И поэтому Россия войдя в социализм не представляла совершенно: что это такое.
   Так при социализме стремящийся к прибыли предприниматель исчезает, а вместе с ним исчезает механизм приведения в движение экономики государства. Но это невозможно, что-то должно прийти на смену предпринимателю. В хозяйственной жизни должны появиться новые стимулирующие двигатели. Если капиталистическое общество, которое предоставляет личной инициативе граждан удовлетворение важнейших его нужд и ограничивает функции государства некоторым регулированием хозяйственной деятельности своих граждан, создало науку экономической политики, то такая же наука более необходима социалистическому обществу. Деятельность государства в социализме более ответственна, и более многообразна, и более сложна.
   Марксизм определил основные принципы социалистического общества - общества возникающего из его предшественника капитализма. Марксистский социализм это государственный, национальный социализм. Он отрицает рынок и рыночные цены как регуляторы распределения производительных сил как несостоятельные; марксизм считает виновной "анархию капиталистического производства" в возникновении неизбежных периодических кризисов. Эту анархию, как одну из отрицательнейших сторон сменяемого общественного строя, социализм призван был преодолеть, потому что в сравнении с капитализмом социализм является высшей формой хозяйственной организованности.
   Социализм ведет хозяйство по единому государственному плану, построенному на основах статистики. Рыночные цены, и другие категории капиталистического хозяйства теряют при социализме свое значение; в социалистическом обществе не будет ни заработной платы, ни прибыли, ни ренты, ибо в нем все работают и получают полный продукт своего труда без, так как предприниматель уже не будет присваивать часть прибавочного продукта. Социалистическое общество признает издержки производства лишь в одной форме -- в форме затраты труда. Количество же этих затрат измеряется временем. Только труд обладает ценностно образующей силой в капиталистическом обществе, тем более это положение справедливо для социалистического строя.
   Марксисты провозглашали свободу от свободы. Они говорили, что свобода есть руководящий лозунг буржуазии, а равенство есть руководящий лозунг промышленного пролетариата. Во имя этого лозунга им совершается великий переворот и этот лозунг лежит в основе распределение хозяйственных благ. То есть распределение предполагалось поровну.
   Очевидно, что всякая хозяйственная деятельность, протекает ли она в рамках натурального, капиталистического или же социалистического хозяйства, должна быть подчинена принципу соответствии между затратами и результатами. Этим она и отличается от всех других видов деятельности.
   В натуральном хозяйстве механизм проявления хозяйственного принципа ясен. В хозяйстве трудится небольшое число людей, тесно связанных между родственными отношениями, они же и потребляют все произведенные ценности. Небольшие размеры и полная обозримость всего процесса производства и потребления являются известной гарантией субъективно устанавливаемого соответствия между затратами и потреблением.
   В капиталистическом хозяйстве предприниматель пользуется трудом посторонних людей, о благополучии которых он может и не заботиться, тем не менее и здесь, при несравненно более сложном хозяйственном процессе, устанавливается соответствие между затратами и результатами производства, выражаемое даже отчетливее и последовательнее, чем в натуральном хозяйстве. Все элементы производства: труд, материалы, машины, процент на капитал, рента,-- оценены обществом на рынке. Если цены произведенной продуции не покрывают затрат, то предприниматель лишается возможности распоряжаться орудиями производства, он становится банкротом безжалостно и безоговорочно, как несправившийся со своей ролью в обществе. Он не исполнил тех заданий, которые ему как предпринимателю поручило общество, он не сумел так организовать производство, чтобы оно окупало свои затраты.
   Но в случае удачи капиталистическое общество осыпает предпринимателя своими щедротами так обильно, как не осыпает ни гения науки, ни гения искусства. И эта благодарность за удовлетворение самых обыденных и простейших потребностей общества.
   Предприниматель капиталистического общества всегда находится в напряженном состоянии и передает его всем участникам производства. Он заинтересовывает их в результатах производства, поощряет повышенным вознаграждением, или страхом увольнения. Так ведет дело предприниматель в расчлененном на классы и имущественные группы капиталистическом обществе.
   Иначе обстоит дело в социалистическом хозяйстве. Если глава крупнейшего предприятия в социалистическом хозяйстве ведет его без надлежащего учета и расчета, то он может лично жить совершенно спокойно, как бы руководимое им предприятие вследствие нерациональной организации производства ни расточало производительных сил общества. Всякое такое предприятие является своего рода больным членом хозяйственного организма, его истощающим, и из того, что болезнь не обнаружена, от этого она не становится менее опасной. Поэтому ничто не может быть для социалистического общества опаснее как атрофия хозяйственного учета, ибо в этих условиях конечная дезорганизация его хозяйства неизбежна.
   Известный марксист Н. Бухарина в труде "Экономика переходного времени" на примере железнодорожного транспорта попытался доказать, что стоимостной учет потерял всякий смысл и наступило время использования натуральной системы учета. Его последователи пытались придумать какие-то натуральные единицы, которые позволили бы сопоставлять различные виды продукции между собой. Им пришлось искать общую единицу для всех продуктов продовольствия, общую единицу для всех построек, общую единицу для инвентаря -- от бороны до паровой молотилки, общую единицу для всех материалов -- от смазочного масла до веревки. Все эти единицы были искусственны и условны, если не сказать произвольны. Отрицание стоимостного учета, денег, стоимости очень быстро привело хозяйство России к катастрофе.
   Для улучшения дел на предприятиях в условиях отмены денег, стоимостного учета, уравнительной оплаты труда, отсутствия субъектов кровно заинтересованных в успехе производства, государство организовало мелочный контроль за формальной аккуратностью служащих, за использованием материала, машин, инвентаря. Множились ревизии, росли как грибы контролирующие органы. Установилось уродливое несоответствие между численностью рабочих и контролирующего аппарата. Постепенно государство пришло к убеждению, что так дальше вести хозяйство нельзя. Оно нашло выход в восстановлении денег, свободного рынка, предпринимателей. Началась краткая эпоха новой экономической политики (НЭП).
   Производство представляет собою всегда взаимодействие трех факторов: труда, капитала и природы,-- имеет свое значение и при социалистическом строе. Соотношения рыночных цен в каждый данный момент определяются только общественными потребностями. Вследствие постоянного изменения в условиях потребления полной пропорциональности между рыночными ценами и издержками производства никогда не может быть.
   Если социалистическое хозяйство не удалось наладить снизу путем рациональной организации его учета, то его стали налаживать сверху созданием статистически обоснованного единого хозяйственного плана. Единый план социалистического хозяйства есть центральная идея марксизма. Благодаря наличию такого плана социализм не только обещает унаследовать высокую технику капиталистического хозяйства -- он надеется дальнейшей концентрацией производства и подбором наиболее совершенных типов предприятий поднять ее на высшую ступень и установить такую гармонию между производственной организацией и общественными потребностями, которая в капиталистическом хозяйстве недостижима.
   Капиталистическое хозяйство развилось в результате стихийного процесса, своеобразным планом для него является рынок, предложение и спрос на рынке регулируют рыночные цены и свободная конкуренция. В результате свободной конкуренции между собой потребителей, стремящихся к наилучшему удовлетворению своих потребностей, и в результате свободной конкуренции производителей, нуждающихся в реализации на рынке определенного количества товаров, цена на отдельные потребительные блага устанавливается на совершенно определенном уровне, уравновешивающем спрос в предложение. Цена соответствует предельной полезности предметов для данного общества как целого и ее величина устанавливается в зависимости от субъективных оценок и покупательных способности потребителей. Цены чутко реагируют на всякое изменение спроса и предложения. Эти изменения исходят как из сферы спроса, так и из сферы предложения.
   Рядом с рынком предметов потребления существует рынок средств производства, на котором конкурируют между собой предприниматели. При совершенной конкуренции цена на каждое из средств производства устанавливается в соответствии с его предельной производительностью, то есть в соответствии с тем, насколько повышает его включение в данную производственную организацию эффективность производства.
   Таким образом, устанавливается известное подвижное равновесие между потребительными запросами и производственной организацией общества. Оно устанавливается то на тех, то на других ценах, то на тех, то на других размерах производства. Точка равновесия постоянно передвигается в зависимости от толчков, получаемых то из сферы спроса, то из сферы предложения. Процесс образования цен протекает стихийно, люди, участвующие в их образовании, не исходят ни из какой теории и редко пользуются какой-либо статистикой. Ни в том, ни в другом предприниматели не чувствуют особой нужды для решения своих текущих практических задач. Этот механизм древний и действует весьма совершенно, несмотря на отсутствие плана, и потребности капиталистического общества удовлетворяются полностью.
   Стихийный процесс приспособления производства к потреблению в капиталистическом обществе вызывает возникновение время от времени перепроизводства товаров, то есть невозможность продажи товаров по приемлемым для производителя ценам. Общие промышленные кризисы разоряют капиталистов и вызывают среди рабочего класса массовую безработицу.
   Маркс основную причину кризисов усматривал в неправильном распределении, положение трудящихся ухудшается и благодаря этому устанавливается несоответствие между быстро растущим производством товаров и отстающей покупательной способностью населения. Маркс считалал, что с поступательным развитием капитализма кризисы будут все более обостряться, пока эта "анархия капиталистического хозяйства" не приведет его к окончательному крушению.
   Действительность не оправдала грозного прогноза Маркса. Кризисы не препятствуют капиталистическому производству. По их окончанию наступает пора подъема экономики на более высокую ступень, чем она была до кризиса. Промышленный капитализм на высших стадиях развивается в пульсирующем темпе.
   Система регулирования производства, предлагаемая научным социализмом, не имеет ничего общего с системой, действующей в пределах капиталистического хозяйства. Единый план социалистического хозяйства не представляет собою суммы планов отдельных предприятий, как последние разрабатываются в пределах капиталистического хозяйства,-- он строится на принципиально отличных основаниях. В социалистическом обществе нет рынка. Все распределительные функции централизованы в специальных органах, действующих согласно Госплану.
   Центральный орган социалистического хозяйства, чтобы привести производство в соответствие с общественными потребностями, не имея рыночных цен, вынужден собрать какие-то данные, чтобы на их основе определить перечень и количество товаров, нужных для удовлетворения потребностей государства и населения. Затем этот орган должен взвесить возможности хозяйства и наличие ресурсов, в том числе и рабочей силы. Для решения столь трудных задач социалистическое государство должно обладать совершенным статистическим аппаратом, охватывающим все стороны общественной жизни. Объективно выявлять постоянно меняющиеся потребности, которые соответствуют покупательскому спросу на данном этапе развития общества. Создать такой аппарат невозможно людям и за его создание не взялся бы и бог. Россия вступила в более чем полувековую полосу дефицита одних товаров и перепроизводства других.
   Конечно, если капиталистическое хозяйство может дать рабочим только минимум средств существования, да и этот минимум благодаря периодически наступающей безработице не обеспечен, то рабочий класс сильно выиграет даже и в том случае, если социализм твердо обеспечит ему хотя бы только этот минимум. Но трудящиеся в Западной Европе, не говоря уж про США, давно отвыкли от того, чтобы удовлетворяться тем минимумом хозяйственных благ, который, безусловно, необходим для удовлетворения их элементарных потребностей. Каждый рабочий имеет свои вкусы, и все они дают соответствующие директивы капиталистическому рынку, где бесконечно разнообразные запросы суммируются без всякой статистики.
   Человеку никакая наука о питании или о других его потребностях не нужна. Он чувствует состояние своего желудка и своего организма и, следуя своему инстинкту, говорит, что ему что-то очень хочется мяса, или яиц, или творога, или морковки. При наличии рынка эти запросы на нем суммируются, и получаются надлежащие директивы производству, гораздо более правильные, чем может дать физиология со статистикой вкупе. Теперь одежда. Мужчины может быть и смирились бы с самой элементарной одинаковой одежде, но женщинам это было бы не под силу.
   Стремясь преодолеть "анархию капиталистического производства", социализм может повергнуть народное хозяйство в "суперанархию", по сравнению с которой капиталистическое государство являет собой картину величайшей гармонии.
   Остановимся на тезисе, что социализм исключает эксплуатацию человека и не допускает присвоение прибавочного продукта капиталистом, что в социалистическом обществе рабочий получает полный продукт своего труда. Русский коммунизм первоначально сильно тяготел к принципу "работать по способностям и получать по потребностям". Но скоро вынуждены были признать губительное влияние этого принципа на интенсивность труда и перешли к системе премиальной оплаты труда, а затем и к системе коллективного снабжения, имеющей целью привести оплату труда в еще более строгое соответствие с его результатами.
   Но если социалистическое общество, подобно капиталистическому, вынуждено дифференцировать вознаграждение трудящихся, то очевидно, что оно будет это делать в соответствии с продуктивностью труда лишь постольку, поскольку последняя определяется его интенсивностью и проявленным квалификацией, но не природной обстановке и капитала. И в социалистическом обществе в продукте производства приходится различать долю, которая должна быть вменена труду, и доли, которые должны быть вменены природной обстановке и капиталу. А это рента и прибыль. И они являются не историческими, а логическими категориями хозяйства. Значит и в социалистическом обществе продукт производства должен быть распределен на заработную плату рабочим, на прибыль и ренту, которые присваивает государство.
   Условия, создаваемые новой экономической политикой (НЭП), рынок продуктов потребления и рынок средств производства в зачатошной форме, но все же стихийный процесс вменения восстанавливается. Свобода хозяйственной инициативы имеет ценность для личности, но едва ли не большую ценность она имеет для общества. Исключительно широкое развитие производительных сил капиталистического общества стоит в теснейшей связи с принципом свободной конкуренции.
   Нетрудно видеть, что условия для проявления свободной инициативы в социалистическом обществе гораздо менее благоприятны. Прежде всего, при более или менее уравнительном вознаграждении за труд отпадает значительная часть тех стимулов, которые возбуждают в капиталистическом мире дух предприимчивости.
   Конечно, научные открытия делаются не из корыстных мотивов, а из неугасимого устремления человеческого духа к истине. Но уже в изобретениях научный интерес отодвигается на задний план, и практические мотивы имеют большее значение. Но хозяйственную жизнь двигают ведь не ученые, не изобретатели -- ее двигают организаторы производства. И задача последних состоит не в научных открытиях, не в изобретениях, а в том, чтобы найти самую удачную организацию производства для создания того или другого продукта с наименьшими затратами. Она состоит в том, чтобы отыскать новые, более дешевые или совершенные средства для удовлетворения потребностей или найти только-только назревающую общественную потребность и дешевые способы ее удовлетворения. Предприниматели не руководствуются идеальными устремлениями. Их влечет к деятельности жажда обогащения. Этот интерес в социалистическом обществе исчез, а с ним исчезли и позитивные результаты.
   Социалистическая организация хозяйства отличается громадным консерватизмом и инерцией, не дает простора для проявления инициативы в сфере производства, и не в состоянии обеспечить свободу в сфере потребления. Социализм организует производство, не руководясь проявлением воли потребителей на рынке, и способен обеспечить лишь авторитарное распределение хозяйственных благ.
   Авторитарное распределение хозяйственных благ отрицает право на свободное удовлетворение потребностей. Авторитарное распределение хозяйственных благ -- это значит, что я обязан есть то, пусть прекрасно изготовленное, блюдо, которое мне предлагает наша коммунальная столовая; это значит, что я не вправе выбрать ту мебель, которая мне по душе; это значит, что молодая барышня обязана надеть не ту шляпку, которая ей к лицу.
   Практика социализма быстро выявила необходимость прибегнуть к принудительной организации труда (ГУЛАГ, колхозы). Она возникла совершенно неожиданно в процессе строительства социализма как временная мера связанная с военными действиями. Но связь социализма и коммунизма с принудительной организацией труда необходима, но не случайна. Таких масштабов рабский труд за мизерное вознаграждение в истории наблюдался в древних деспотиях и вернулся в 20-м веке с помощью "передового" общественного строя.
   В капитализме движение цен отражается на уровне заработной платы в различных отраслях хозяйства. Это вызывает передвижение труда из одних отраслей в другие в соответствии с общественными потребностями. Но в социалистическом обществе колебания в спросе на товары не отражаются на их ценах, а вознаграждение рабочих подчинено уравнительному закону. Социалистическое хозяйство не располагает механизмом, вызывающим спонтанное распределение труда в соответствии с общественными потребностями, но так как такое распределение необходимо, то оно устанавливается принудительно. Трудармии обладает идеальной организацией труда в условиях социализма.
   Капиталистическое общество декларировало права человека и гражданина, и эта декларация прочно связана с его экономическими устоями: с свободной конкуренцией, с свободным потреблением, свободой труда и, больше всего, с принципом частной собственности. Пока указанные экономические устои будут стоять прочно, до тех пор будет сохранять свое значение и декларация прав человека и гражданина. За отсутствием экономических предпосылок индивидуальной свободы в социалистическом обществе в нем не может быть речи о политической свободе.
   Маркс считал, что в будущем гражданин социалистического общества станет настолько социальным существом, что откажется от требования того, чтобы его вознаграждение соответствовало его труду, он примет истинно коммунистический принцип: каждый (работает) по способностям, каждый (получает) по потребностям. С этой социальной психологией Маркс связывал и идею отмирания государства.
   Попытка навязать рабочему классу немедленно после революции коммунистический принцип "каждый по способностям, каждому по потребностям" самым пагубным образом повлияло на производительность труда. И позже пришлось установить самое строгое соответствие между вознаграждением за труд и его интенсивностью.
   Теперь о НЭПе. Социалисты первый раз (будет еще и второй и третий, пока социализм не рухнет) собственными руками уничтожали следы своего творчества и, заменяли "строй гармонический, чуждый эксплуатации", строем анархическим, построенным на эксплуатации.
   НЭП был призван для увеличения ресурсов республики и улучшения экономического положения трудящихся. Социалисты усиленно приглашали в страну иностранный капитал, чтобы он собирал в СССР прибавочную стоимость, уничтожение которой они считали своим призванием. И объясняли это тем, что капитализм в России не имел нужного развития.
   Промышленный капитализм получил в России действительно имел умеренное развитие. Он не охватил значительной части населения страны. Русские заводы -- Путиловский, Обуховский, Брянский, Мальпевский,-- русские мануфактуры являлись колоссами не только на русский масштаб, но и на международный. И трестирование и синдицирование русской промышленности зашло накануне революции довольно далеко. Русские столицы представляли собою громадные центры скопления промышленного пролетариата, организованного в недрах предприятий-колоссов.
   Отсутствие демократического режима, не возможность легальной защиты своих экономических интересов поддерживали боевое настроение пролетариата и подготовляли социальный взрыв. Концентрации промышленности соответствовала концентрация богатства в тонком слое крупной буржуазии. В России очень мало было мелкой городской буржуазии, которая в Европе стоит между пролетариатом и крупной буржуазией, смягчая их столкновения. Противоположность между роскошью верхов и бедностью низов была в русском городе разительнее, чем где бы то ни было.
   С точки зрения социалистической доктрины, различные элементы русского народного хозяйства были в различной мере зрелы для социалистической перестройки. И если последняя, всегда превращалась в серию катастроф и, наоборот, отказ от социализма при НЭПе почти приводил к улучшению положения, то очевидно, что неудача социалистического строительства не может быть объяснена только тем, что место и время выбраны для него не подходящие.
   Русский опыт является яркой иллюстрацией того, что принцип социализма ведет не к расцвету, а к разложению экономическую жизнь общества.
   0x08 graphic
  
  
  
  
  

3.4. Железный занавес

  
   НЭП недолго радовал Россию. Пришел ему конец. На долгие годы Россия скрылась за "железным занавесом", стремительно скатилась в доисторическую закрытую систему. Эта система во всем ее развитии впервые охватила на долгие годы громадную страну, предоставила ее самой себе и тем самым обрекла на почти вековую отсталость.
   Немного о закрытых системах. Это племенное, коллективистское и социалистическое общества, восточные деспотии, Япония долгие века до реставрации Мэйдзи и в предвоенные годы ХХ века, фашистские Германия и Италия, СССР, Кампучия, Вьетнам. Они характеризуются особым поведением. Полностью прекращают любое взаимодействие с внешней средой. Все силы системы направлены на сохранение своего состояния и структуры как можно дольше. Надо сказать, что закрытые системы очень живучи. Но чем более закрыта система, тем скорее она разрушится. Закрытые системы обладают тоталитарными режимами власти. Тоталитаризм - это подчинененность властям, всех сторон жизни общества. Полный контроль над экономической, политической жизнью страны, идеологией и культурой. Самые безобидные вопросы в тоталитарных странах имеют свойство превращаться в политические и идеологические.
   Некоторые из предпосылок тоталитаризма и закрытости общества имеют циклический характер: падение производства, снижение реальной заработной платы, безработица, чрезмерное вмешательство государства в экономику, атмосфера всевластия государства, крах производственной и финансовой систем, отказ от парламентаризма, монополизация и огосударствление экономики, желание сильной власти, социалистические лозунги, рост налогов, уменьшение социальных расходов государства при одновременном росте доходов монополий.
   Индивидуальные особенности экономической, политической, идеологической и культурной жизни страны, ее обычаи и традиции могут также стать одной из причин возникновения тоталитаризма: менталитет народа, тяжелое экономическое и политическое положение страны, бюрократизм, низкая степень индустриализации экономики и отсталость ее структуры, жесткая протекционистская политика государства, ярко выраженный национализм, высокая доля огосударствления экономики, отсутствие опыта демократического управления, высокий уровень концентрации производства и капитала, монополизация экономики, наличие тоталитарного опыта.
   Если в открытых системах факторы, регулирующие производство определяются спросом, то в закрытых системах эти факторы регламентируются предложением, что всегда сопряжено с дефицитом товаров и с их "справедливым" распределением от имени государства и партии. Развитие тоталитарных государств направлено на создание "сильного государства". Для этого происходит милитаризация экономики, принуждение в труде, принуждение в планировании хозяйственной (иногда и личной) жизни, рост аппарата управления экономической и социальной жизнью, деформация хозяйственной структуры в сторону производства товаров для производства средств производства (создание экономики пожирающей плоды своего труда), максимально возможное обобществление и огосударствление средств производства, монополизация и огосударствление сельского хозяйства, первоочередное снабжение общественного сектора (предприятий, наиболее важных с точки зрения государства, за счет прочих), появление новой религии - культа вождя, демагогия и волюнтаризм, расправы над инакомыслящими и национальными меньшинствами, политические провокации, всеобщая принудительная трудовая повинность, национализм, шовинизм, расизм, апартеид, сращивание партии с государством, милитаризм.
   Очень малая роль отводится внешней торговле, главенствует принцип опоры на собственные силы. Например, в 60-е гг. внешнеэкономический оборот СССР составлял около 5% его валового продукта, а в конце 80-х гг. - немногим больше 9%. Причем стремление к закрытости не ограничивается экономической областью, а характерно для всех сторон жизни общества: научно-технической, идеологической, политической, культурной. Выезд для жительства за границу считается государственной изменой. Получение информации из-за рубежа самого безобидного характера подлежит цензуре, а тайное получение информации (пластинки с записью музыки, книги) квалифицируется как идеологическая диверсия и преследуется по закону. Передачи иностранных радиостанций глушатся, для этого по стране развернута целая сеть радиостанций-глушилок.
   Сохранение закрытости сопровождается образом врага. В стране нагнетается атмосфера постоянного страха из-за "недружественного" ее окружения. Отсюда поддерживаемая обществом агрессивность внутренней и внешней политики. Это приводит тоталитарное государство к войне с внешним или внутренним врагом.
   Подобное затронуло в большей или меньшей степени все известные закрытые системы: Германию, Италию, Японию, СССР, Кампучию. Именно недостаток ресурсов побудил Германию, Италию и Японию начать войну. В период индустриализации в СССР требовались техника, технологии, подготовленные работники. Но ни того, ни другого, ни третьего Советский Союз не имел. Индустриализация была проведена за счет рабского труда крестьянства и труда заключенных, за счет неисчислимых материальных и человеческих жертв, которые можно соизмерить только с войной.
   Внешняя агрессивность закрытых систем определяет высокую долю расходов на военные нужды в госбюджете. В СССР она составляла от 35% по одним до 50% - по другим данным, велико и количество войн, ведущихся тоталитарными странами. Так, с 1918 по 1991 г. граждане СССР и России приняли участие в 27 войнах и боевых действиях. За период с 1917 по 1990 годы (всего 73 года) 62 года были военными и лишь 11 - мирными.
   Закрытая национальная экономика теряет возможности самоорганизации, саморегулирования, само воспроизводства, доступные открытым системам, и становится организуемой средой с помощью управляющих воздействий со стороны государства.
   Государство заменяет все экономические субъекты в закрытой экономике, в результате этого все связи и отношения в ней становятся огосударствленными. Фактически единственным экономическим субъектом становится государство, а объектами его воздействий - отрасли, предприятия и люди. Государство устанавливает цели для всех уровней экономики и для всех слоев общества, распределяет в соответствие с целями ресурсы, задает производителям условия производства, определяет издержки и доходы каждой отрасли, предприятия, человека, и осуществляет контроль. В качестве мотивации к труду насаждается страх преследования со стороны единственного работодателя системы - государства.
   Тоталитарное государство, как и любое другое преследует не только одни лишь общенародные цели и реализует лишь общенародные интересы, правящий слой наряду с общими интересами преследует и собственные. А когда отсутствуют механизмы контроля за действиями чиновников в условиях несвободы средств массовой информации и однопартийной системы процесс разворовывания государства приобретает катастрофические масштабы.
   Не смотря на то, что диктатура проникает повсюду в политику, экономику, общественную и даже личную жизнь людей, цели развития провозглашаемые в закрытых системах не подкрепляются соответствующей напряженной работой. Попытки повлиять на эти деструктивные процессы усилением государственного вмешательства приводят к разбуханию аппарата управления без видимого позитивного эффекта. В начале 20-х гг. в СССР насчитывалось 59 органов разрабатывающих планы, то к 70-80-м гг. в СССР было уже 150 министерств.
   Закрытая экономика лишает человека свободы выбора, создавая для него расписание жизни от момента рождения и до смерти, предписывая, что следует в какие периоды жизни делать, а что не следует.
   Бюрократия реальным собственником средств производства. Наибольшее распространение процесс огосударствления собственности получил в СССР. Так доля государственных предприятий достигала в промышленности 90%. Но огосударствление собственности имеет свои пределы, обусловленные способностью государственных органов контролировать ее фактическое использование. В закрытых системах эти пределы обычно превышаются. Отсюда бесхозяйственность, перелив капитала в теневую экономику, расхищение государственного имущества.
   Тоталитаризм возможен и при частной собственности. Тому примеры фашистская Германия, Италия и Япония 30-х гг. Собственники в этих странах могли распоряжаться своим имуществом лишь ограниченно. Так государство регулировало объем прибыли за счет государственного ценообразования, установления объема продукции, процентной ставки и величины заработной платы, вмешивалось в подбор кадров, собственники были сведены до положения руководителей предприятия, назначенных государством, и должны были работать над выполнением распоряжений государственных органов.
   В закрытых системах обычно существуют полные монополии, причем монополистом выступает государство. Монополии в открытых национальных экономиках отличаются от монополий закрытой экономики. Они действуют самостоятельно, государства контролирует величину рынка таких монополий. Монополии в закрытой экономике гораздо крупнее. Так в СССР это были министерства и ведомства, в фашистской Германии - ассоциация отраслей промышленности. В конце 90-х годов в СССР от 30 до 40 % продукции производилось на единственном в стране заводе, действовало 2000 предприятий-монополистов.
   Кроме того, в СССР существовало территориальное разделение рынка, и практически все предприятия независимо от их величины становились монополистами из-за жесткой привязки к ним потребителей. Это обстоятельство лишало предприятия какой-либо конкуренции на внутреннем рынке. Говорили о производимой продукции: "Плачут, но берут". Минимальные поставки на внешний рынок осуществлялись с непомерными издержками в производстве. Была, так называемая, экспортная продукция. Ее делали с особым качеством и затратами, которые не выдержали бы никакой конкуренции.
   Жесточайшей эксплуатации подвергались в СССР природные ресурсы. За 70 лет Россия потеряла 30% потенциала почвенного плодородия, не менее 50% доступных лесных ресурсов, не менее 60 % лугов и не менее 89% рыбных ресурсов внутренних вод. Высокая степень эксплуатации ресурсов объясняется преимущественно экстенсивным типом воспроизводства.
   Монополии игнорируют рынок, и сами определяют цену на продаваемую продукцию и цены на покупаемые материалы и своим диктатом поддерживают необходимый уровень эффективности производства. Они препятствуют любым изменениям, поэтому мало заинтересованы в использовании результатов НТП.
   Так в СССР 97% внедренных изобретений использовались лишь на одном предприятии, 0,5% - на 3 - 5 предприятиях. В СССР в конце 50-х годов был разработан метод непрерывной разливки стали. В 1986 г. только 14% стали выплавлялось по этой технологии в нашей стране, а в Японии - 92,7 %, в ФРГ - 84,6 %, Южной Корее - 71,1 %, США - 53,4 %.
   Одной из характерных черт закрытой экономики является нарастание капиталоемкости продукции, замедление оборота капитала, его отдачи из-за дефицитности сырья, материалов, оборудования и, соответственно, увеличения их запасов на предприятиях.
   В закрытой экономике прибыль не имеет стимулирующего воздействия на экономику. Предприятия стремятся выполнить план по валовым показателям, но увеличение объема прибыли, снижение издержек производства не было никогда их первоочередной задачей.
   Большей частью прибыли предприятия распоряжались министерства на дотации убыточным предприятиям, на погашение долгов по кредитам, на финансирование скрытого излишка рабочей силы. Зная это предприятия, старались скрыть возможности производства и этим самым добиться снижения плановых заданий и, соответственно, более легких возможностей получения премий за выполнение плана. Директора жили большую половину года в Москве, выпрашивая ресурсы и корректируя планы производства в сторону уменьшения. Эта деструктивная деятельность министерств и предприятий приводила к падению объемов производства, снижению качества продукции и, соответственно, эффективность экономики закрытой системы неуклонно уменьшалась.
   Увеличение потребности в той или иной продукции не всегда могло оказать влияние на инвестиции. Предприятия строились и расширялись часто не для получения экономической выгоды, а согласно волевому решению высоких начальников.
   Реализация нвестиционных проектов сопровождалось напряженностью, которая вызывалась несоответствием заявок на капиталовложения и запланированных лимитов (предельных значений) по объемам поставки материалов и оборудования. Срывы поставок были правилом, но не исключением. Сметная стоимость строительства и сроки увеличивались непомерно. Экологические факторы при строительстве очень редко учитываются. Преимущественное инвестирование строительства объектов первого подразделения породило дисбаланс мощностей первого и второго подразделений.
   Сначала сельское хозяйство, а затем и другие отрасли второго подразделения оказались на голодном инвестиционном пайке, техника и технология устаревали, инновации, даже организационные, не поощрялись. В результате текущий спрос на большинство потребительских товаров отечественного производства (за исключением продуктов питания) упал, но вырос на импортные товары.
   В конце 80-х гг. произошла катастрофа. В СССР хлынул поток импортных товаров более высокого качества, значительная часть накоплений была использована населением, что вызвало отток денег и сырья за границу, рост курса иностранных валют. Средства производства в это же время перестали пользоваться спросом у производителей сначала второго, а затем и первого подразделения. Предприятия одно за другим уменьшили объемы производства, немало предприятий прекратили свое существование.
   Характерной чертой закрытой экономики является наличие скрытой инфляции. Объем инвестиций превышает сумму накоплений, а разница покрывается за счет создания денег, что приводит к повышению спроса на товары и формирует, таким образом, инфляционную тенденцию. Избыточная денежная масса либо увеличивает спрос, либо сбережения, либо то и другое. Инфляционные процессы способствуют смягчению проблемы реализации отдельных видов товаров и тем самым уменьшают дефицит.
   Низкое качество продукции также одна из важнейших причин инфляции в закрытых системах. Такая продукция не пользуется спросом, а это усиливает разрыв между денежной и товарной массами. Убытки производителей покрывает государство, списывая задолженность по кредитам или дотируя предприятия за счет эмиссии. Долгострой и медленная отдача также причины скрытой инфляции. Структурный дисбаланс между первым и вторым подразделениями подрывал саму возможность удовлетворения большей части потребительского спроса. Не последнее место среди причин принадлежит денежной эмиссии как средству пополнения госбюджета.
   Инфляция в открытых системах тоже существует, но она подчиняется регулировке за счет рыночных механизмов (рыночные цены, ставка процента, экспорт капитала). Инфляция в закрытых системах имеет свойства накапливать свои темпы и величину. В СССР население нуждалось буквально во всем, но не было в торговле ничего, на что можно было бы потратить деньги, поэтому деньги накапливались в сберкассах без какой-либо перспективы их полезно потратить. Дисбаланс спроса и товарного обеспечения переключает спрос на товары, имеющиеся в продаже, что углубляет искажение структуры потребностей и разрыв между действительными потребностями и спросом, а администрирование цен искажает информацию о действительных потребностях населения.
   Особенности функционирования закрытой экономики позволяют сделать вывод о том, что со временем в ней нарастают серьезные противоречия между потребностью в ресурсах и возможностью ее удовлетворения. Противоречие между стремлением к порядку и нарастанием скрытой инфляции, дефицита, структурного дисбаланса, социальной дисгармонии, между декларируемой и экономической действительностью становятся нетерпимыми.
   Возможности сглаживания и разрешения противоречий обеспечиваются в открытой экономике изменчивостью, конкуренцией и управлением. Закрытая система статична, управляется не конкуренцией, а государственными органами в соответствии с политическими и идеологическими установками. Управление основано лишь на господстве и подчинении. Если рассматривать понятие равновесия в широком смысле - как состояния экономики, при котором ни она сама, ни соотношения ее компонентов не обнаруживают тенденции к изменению, то закрытую экономику можно с уверенностью отнести к равновесным.
   Равновесность закрытой экономики подтверждается также тем, что она является статичной. Незначительные изменения, конечно, происходят, но они не затрагивают макро уровень и ничего не меняют в сущности системы. Наиболее важным здесь является то, закрытая экономика сохраняет свою структуру и механизм функционирования. Это было характерно и для СССР, сохранившего практически неизменной и структуру экономики, и ее пропорции, и механизм функционирования, основанный на абсолютной монополии. Последнее верно и для остальных закрытых экономик, возникших как в ХХ веке, так и ранее.
   Стремление закрытой экономики к состоянию равновесия находит выражение во внедрении директивного планирования, которое призвано обеспечить равенство макроскопических показателей национальной экономики, а также ее компонентов, и воспроизводство сложившихся пропорций и структуры экономики. Но любое планирование в масштабах всей экономики может обеспечить лишь достижение общего равновесия за счет неравновесности на отдельных рынках.
   В открытом обществе в основе дифференциации по доходам и имуществу лежит предприимчивость, владение собственностью, результативность, качество и сложность труда, то в закрытом обществе - социальный статус, базирующийся на политической и идеологической лояльности. Государство считается носителем общенародных интересов, но, поскольку представителем государственных интересов является бюрократия, а общенародный интерес выявить достаточно сложно, в результате общество реализует интересы бюрократического аппарата.
   Возможность достаточно долгого существования закрытых экономик обеспечивают упорядочивающие воздействия государства. Примером возможности длительного существования закрытых социальных систем могут служить восточные деспотии, сохранявшие закрытость и равновесность в течение столетий и тысячелетий. В закрытой экономики нет возможности появиться инструментам разрешения накопившихся в ней противоречий и проблем, их появление связано с самой природой закрытой системы. Поэтому их разрешение возможно только при условии изменения ее природы.
   Например, в СССР было выработано два крупных проекта реформ: экономическая реформа, основные положения которой были сформулированы в конце 60-х - начале 70-х гг. и новшества, нашедшие отражение в известном постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР N 695 "Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работ" от 12 июля 1979г. Это постановление не могло дать результата вследствие неопределенности: в нем провозглашался хозяйственный расчет, но последний требует ценообразования, свободного от административной регламентации, прекращения финансирования убыточных предприятий, которые, как и необходимая, для его осуществления структурная перестройка, не были осуществлены в рамках тоталитарного общества. Реформа конца 60-х гг. была приостановлена, поскольку ее логическое завершение требовало изменения природы самой системы и могло в корне подорвать основы тоталитаризма.
   Несмотря на неизбежность краха закрытых систем, общество не защищено от повторения этого урока. Наоборот, чем чаще выбирались они в прошлом, тем выше вероятность их появления в будущем.
  
  
  

3.5. Начало новейшей "перестройки"

  
   В конце 80-х годов прошлого века в советской экономике началась радикальная экономическая реформа. И первые годы ее осуществления показали, что ни производство для потребления, ни рациональное использование ресурсов, ни эффективная экономическая политика государства невозможны без надежного и последовательного перехода к рыночным отношениям, без наивысшей хозяйственной самостоятельности предприятий и объединений, вступающих между собой в прямые и непосредственные экономические связи. Только в использовании многообразных форм собственности, в отказе от директивного планирования, свободном ценообразовании, перестройке финансово-кредитной системы, в коренных изменениях в организационных структурах управления и в широкомасштабном внедрении достижений научно-технического прогресса можно найти тот путь, который выведет экономику в зону процветания.
   Экономическое положение Советского Союза в 1990 году во многом напоминало положение Западной Германии в 1948 году: полки магазинов пусты, дефицитные товары выдаются по карточкам, спекуляция импортными вещами процветает, на руках у населения и в сберкассах - масса обесцененных денег, в то время как предприятия хранят "сверхнормативные запасы".
   Есть, конечно, и различия. У немцев было всего 12 лет нацистского социализма и послевоенной разрухи. Германский национал-социализм обобществил лишь малую часть предприятий: учреждения рыночного хозяйства, хотя и в чахлом виде, но сохранились. В России же они были разрушены еще в период военного коммунизма, потом ненадолго возродились во времена НЭПа и исчезли с его ликвидацией. Огромная часть германской промышленности была уничтожена бомбежками или демонтирована победителями.
   Людвиг Эрхард один из тех, кто стоял у истоков "немецкого чуда " в своей книге "Благосостояние для всех" пишет, цитирую: "Я исходил из желания окончательно преодолеть старую консервативную социальную структуру путем создания массовой покупательной способности всех слоев населения.
   При прежнем порядке существовал, с одной стороны, очень немногочисленный высший слой, который, в смысле потребления, мог себе позволить все, а, с другой стороны, - численно весьма обширный, но обладающий недостаточно высокой покупательной способностью, нижний слой населения. При реорганизации нашего хозяйственного порядка следовало, поэтому создать предпосылки для преодоления этого противоречащего прогрессивному развитию социальной структуры положения и, вместе с тем, и для преодоления, наконец, неприязни между "богатыми" и "бедными". И у меня нет оснований отказываться как от материальных, так и моральных основ моих стараний. Сегодня, как и в те времена, они определяют мои мысли и поступки.
   Наиболее эффективное средство для достижения и обеспечения благосостояния - конкуренция. Она одна дает возможность всем людям пользоваться хозяйственным прогрессом, в особенности, в их роли потребителей. Она же уничтожает все привилегии, не являющиеся непосредственным результатом повышенной производительности труда.
   Через конкуренцию может быть достигнута - в лучшем смысле этого слова - социализация прогресса и прибыли; к тому же она не дает погаснуть личному стремлению каждого к трудовым достижениям. Неотъемлемой частью моего убеждения, что именно этим путем можно лучше всего умножить благосостояние, является желание обеспечить всем трудящимся, соответственно росту производительности, постоянное повышение заработной платы. Для достижения этой цели нужно было создать важные предпосылки.
   Мы не должны забывать из-за расширяющегося потребления об умножении производительности хозяйства. В начале этой экономической политики ударение делалось на экспансию хозяйства; сначала надо было вообще повысить предложение товаров и тем самым оживить конкуренцию. Но в первую очередь нужно было дать работу растущему числу безработных".
   Хозяйственная реформа 1948 года в Западной Германии круто повернула судьбу этой страны. Обесцененные бумажные деньги превратились в желаемую всеми валюту; запасы предприятий в несколько дней перекочевали на полки магазинов, спекулянты исчезли. За два года производство товаров широкого потребления увеличилось вдвое, достигнув "досоциалистического" уровня. И началось победное шествие Западной Германии как передовой страны Западной Европы, обгоняющей в хозяйственном отношении своих победителей.
   Процессы, протекающие в экономике промышленно развитых стран, были незнакомы в СССР, опыта выхода из кризисных ситуаций, преодоления негативных явлений в экономике (инфляции, монополизма, безработицы, несбалансированности потребительского рынка, дефицитов, нарушений в системе денежного обращения и др.) не было никакого, но было желание создать систему эффективного ведения хозяйства.
   Главным было выявить методы и механизмы удовлетворения спроса непосредственных потребителей, (то было время всеобщего дефицита), обеспечить быстроту окупаемости капитальных вложений, внедрения прогрессивных технологий и способов эффективного ведения хозяйства.
   Политические деятели, промышленники, ученые-профессионалы в области управления, руководители крупнейших корпораций буквально наперебой представляли на суд общественности свои рецепты и программы вывода американской экономики из той почти кризисной ситуации, в которой она оказалась на рубеже 80 - 90-х годов прошлого столетия. Проблема снижения конкурентоспособности американской экономики и утери гигантами американской промышленности своих лидирующих позиций во многих отраслях производства, науки и техники обсуждалось в то время на страницах печати, как в США, так и в других странах.
   Американцы были озабочены "застоем" в экономике и разрабатывая свою широкомасштабную программу "перестройки" управления американской экономикой, как на государственном, так и на корпоративном уровне. Было какое-то сходство в проблемах двух стран, но конечно эти проблемы не были сопоставимы по своим масштабам.
   Темпы роста производительности труда в США и в СССР уже довольно длительный период времени падали. В эти годы зарубежные конкуренты уже практически догнали или даже опередили США в области производительности труда и качества, и американцы опасались, что если эта тенденция сохранится, то Соединенные Штаты Америки уже в начале XXI в. утратят позиции мирового экономического лидера со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями. Меры государственного контроля, субсидии и протекционистские мероприятия, предпринимаемые правительством США для того, чтобы поддержать отрасли американской промышленности и отдельные компании, не оказывали существенного влияния.
   При всем несходстве причин, породивших феномен застоя в американской и советской хозяйственных системах, многие факторы застоя были похожи: бюрократизация политической и экономической жизни, самоуспокоенность, желание создать некие преимущественные условия для тех или иных хозяйственных организаций, монополизм и ограничение конкуренции. Конечно, "советский застой" имел и свои специфические черты и причины.
   Проведенные западными специалистами исследования рынка второй половины 80-х годов, показали, что устойчивые позиции на рынке смогут занять только те компании, производственно-управленческий потенциал, которых позволит постоянно обновлять ассортимент выпускаемой продукции, безостановочно разрабатывать и быстро осваивать новые образцы изделий и одновременно наращивать производительность труда, повышать гибкость и эффективность производства, постоянно снижать затраты. Выпуск как можно большего количества новых пользующихся повышенным спросом изделий, цены на которые будут ниже, чем у конкурентов, а качественные и эксплуатационные характеристики и надежность - выше.
   Одного желания добиться преимуществ в конкурентной борьбе, естественно, недостаточно. Управленческие стратеги Запада планировали тогда создание производственных систем нового поколения, которые должны были работать в режиме нововведенческого конвейера: постоянное внедрение в производство новых, более совершенных изделий; сокращение затрат на производство продукции; повышение качественных и потребительских характеристик при одновременном снижении цен на выпускаемые изделия. Этому должно было способствовать создание адаптивных производственных систем нового поколения: автоматизации производственных процессов; совершенствование управления, организации производства и технологии; развитии кадрового потенциала, повышение квалификации, активности и лояльности каждого работника.
   Многие крупнейшие американские компании бросили значительные силы на ускоренную широкомасштабную автоматизацию и компьютеризацию всех видов производственных и управленческих операций с целью за короткое время добиться рационального функционирования производственных подразделений за счет создания адаптивных информационных систем, сложного набора оптимизационных моделей и количественных методов, способных быстро обнаружить и предложить вариант ликвидации любого незапланированного отклонения на том или ином этапе производственно-сбытового цикла.
   В 90-е годы утвердилась ориентация на долгосрочную перспективу, проведение фундаментальных исследований, диверсификацию операций, инновационную деятельность, максимальное использование творческой активности персонала. Децентрализация, сокращение уровней в аппарате управления, продвижение работников и их оплата в зависимости от реальных результатов стали основными направлениями изменений в аппарате управления. Дебюрократизация, постоянное повышение творческой и производственной отдачи персонала. Для этого предпринимались самые разнообразные меры, включая распределение акций среди персонала и образование предприятий, находящихся в коллективной собственности их работников.
   Следует подчеркнуть, что процесс создания таких "народных" предприятий весьма активно развивается в США и сейчас. Так, по оценкам Национального центра рабочей собственности, в начале 1989 г. в США действовало около 10 тыс. компаний, работники которых полностью или частично владели акциями своих предприятий. Причем в 1500 из них именно трудящимся принадлежат контрольные пакеты акций. О масштабах этого процесса свидетельствует то, что акционерами своих предприятий стали более 10 млн. человек, что составляет примерно 25% занятых в корпоративном секторе экономики США. По оценкам, общие активы этих "народных" предприятий составляют более 25 млрд. долл.
   Конечно, говорить о том, что предприятия, находящиеся в полной или частичной собственности трудящихся, составляют большинство или играют определяющую роль в хозяйственной жизни США, особых оснований нет. Однако тенденция последних лет такова, что количество таких предприятий ежегодно возрастает на 600 - 700 единиц.
   В большинстве случаев переход к коллективной собственности позволяет задействовать новые резервы повышения прибыльности и поэтому находит все больше и больше сторонников среди американских бизнесменов.
   Развиваются интеграционные процессы в управленческой деятельности. Теперь руководитель должен не приказывать своим подчиненным, а направлять их усилия, помогать раскрытию их способностей, формировать вокруг себя группу единомышленников. При таком подходе организационные структуры из пирамидальных должны превращаться в плоские, с минимальным числом уровней между высшим руководителем и непосредственными исполнителями, с ориентацией на связь с потребителями. Крупномасштабные структурные, технологические, организационные и управленческие сдвиги, ориентированные на резкое повышение эффективности и прибыльности в условиях постоянного обострения конкурентной борьбы характерная черта экономик западных стран на современном этапе.
   В СССР, а потом в России исключительную важность приобретает создание полноправного внутреннего рынка, он призван сформировать необходимую экономическую среду для эффективного действия всех факторов - научно-технических, производственных, социальных. Это касается мер по демонополизации экономики, по осуществлению реформы систем ценообразования, снабжения и сбыта, по изменению практики размещения государственных заказов, по созданию всей рыночной инфраструктуры, новой системы налогообложения прибылей предприятий и доходов населения, регулирования платежного оборота и осуществлении финансового контроля, обеспечении связи между конечными результатами и материальным стимулированием, переходе к кредитной политике, отвечающей реальной экономической конъюнктуре, в использовании международного разделения труда.
   Созидательный потенциал, заложенный в наиболее полном и последовательном переходе к экономическим методам управления во всем их объеме и разнообразии, позволит повышать производительность общественного труда, обеспечит пропорциональное и сбалансированное развитие экономики.
   В конце 80-х годов большинство экономистов считали, что особенности структуры советской (российской) экономики сильно затруднят переход к рынку из-за большой доли в экономике СССР предприятий военно-промышленного комплекса и тяжелой промышленности. Топливно-энергетический комплекс без особых потерь трансформироваться в новые условия. Предполагалась, что природная рента смягчит последствия преобразований. На практике все сложилось совсем не так.
   Конверсия военно-промышленного комплекса прошла не самым эффективным образом, но относительно безболезненно. Материальные резервы оборонных предприятий понемногу распродавались, персонал постепенно уходил, найдя другую работу.
   Гораздо более сложной была роль нефтегазового комплекса, хотя именно он изначально поддерживал идею либерализации цен и внешней торговли. Внешняя торговля позволяла нефтегазовому комплексу присвоить часть природной ренты и реализовать ее через повышенные зарплаты, закупку импортного оборудования или вывезти на Запад.
   Иностранные инвесторы пришли в этот сектор позже на условиях продиктованных новыми русскими хозяевами. Достаточно упомянуть о злоключениях законодательства по соглашениям о разделе продукции. Постепенно в России сформировался прохладный инвестиционный климат для иностранцев.
   Приватизация отрасли на раннем этапе реформ также позволила приватизировать природную ренту; очень небольшая часть природной ренты в виде акцизов и экспортных пошлин попала и попадает в бюджет, и позволяла несколько снижать остроту бюджетного кризиса.
   Негативное влияние нефтегазового и ресурсного сектора проявилось и в курсовой политике и сделало на долгое время неконкурентоспособным и депрессивным большой сектор обрабатывающей промышленности. Лучшие профессионалы и бизнесмены перешли в ресурсный сектор и обслуживающую его инфраструктуру. Вокруг нефтегазового и ресурсного сектора сформировалось своеобразное ядро взаимосвязанных отраслей. Это, прежде всего ресурсные отрасли, генерирующие высокие экспортные доходы - нефтяная, газовая, черная и цветная металлургия, а также энергетика и железные дороги. Близко к ядру находились угольная промышленность и некоторые отрасли химической промышленности, но с более низким темпом развития. Для железных дорог экспортные перевозки стали основным источником прибыли. Не попала в ядро практически вся обрабатывающая промышленность.
   Концентрация производства в отраслях топливно-энергетического комплекса полностью обеспечена централизацией собственности в рамках финансово-промышленных групп. Средства российских финансовых групп, накаченные из России в период высокой инфляции и бесплатных бюджетных потоков, были использованы для приватизации наиболее прибыльных предприятий.
   Небольшое число крупных предприятий топливно-энергетического комплекса расположено на ограниченной географически площади государства с проживанием населения имеющего повышенные доходы, что способствует развитию значительной межрегиональной дифференциации уровня жизни и других социальных показателей. Дифференциация смягчается лишь тем, что значительная часть природной ренты вывозится за границу и поэтому поступает во внутренние фонды потребления и накопления не в полном объеме. Так Газпром все эти годы жил за счет экспортной выручки, которая покрывала внутренние низкие тарифы и неплатежи по ним. Низкие цены на газ поддерживали финансовое благополучие в электроэнергетике (где тарифы также были заниженными).
   Неплатежи являются существенным фактором неравной конкуренции, и отрицательно воздействует на инвестиционный климат. Высокая инфляция и автоматическая индексация тарифов дала возможность естественным монополиям накопить значительные инвестиционные ресурсы. Так, в 1996 г. инвестиционные фонды отраслей естественных монополий (электроэнергетика, железнодорожный транспорт) превосходили федеральную инвестиционную программу.
   Большая разница между внутренними издержками и мировыми ценами позволяла накапливать прибыль и в нефтяной отрасли. Но реальные объемы инвестиций не соответствовали этим накоплениям, мощности не развивались и к концу 90-х гг. отрасли оказались в кризисном положении. Исключением из отраслей топливно-энергетического комплекса является лишь металлургия.
   Падение производства в отраслях не входящих в ТЭК составило в 1998 г. от 52 до 75 % к уровню 1990 г. Но именно эти отрасли дали неожиданный прирост производства и инвестиций в послекризисный период. В долгосрочной перспективе эти отрасли могут быть движущей силой развития российской экономики. Ресурсная направленность экономики России сильно зависит от конъюнктуры мировых рынков, что обуславливает неустойчивость темпов экономического роста.
   Сохранение доминирующего положения отраслей топливно-энергетического комплекса будет способствовать высокой социальной дифференциации населения, узости среднего класса и неразвитость институтов гражданского общества. В этих условиях велика вероятность возобновления авторитарных традиций.
   В настоящее время оба сектора заинтересованы в поддержании низкого курса рубля, при этом для периферии открылась возможность развития экспорта и замещения импорта, а для отраслей топливно-энергетического комплекса сохраняются возможности извлечения ренты и ее вывоза из страны. Существует угроза этому компромиссу - рост курса рубля, при котором благополучие отраслей периферии рухнет по причине высоких издержек производства и низкой производительности труда. Большую проблему для периферии представляют собой заниженные тарифы в отраслях естественных монополий. Начиная с 1996 г., индексации тарифов в отраслях естественной монополии были остановлены, и в дальнейшем тарифы двигались медленнее, чем цены, а во время кризиса 1998 года отстали еще в большей степени.
   В России наблюдается доминирование в экономической и политической жизни страны нескольких финансово-промышленных групп (олигархия) опирающихся на сконцентрированные в их руках ресурсы. Такая концентрация базовых отраслей экономики и их близость с государственной машиной характерны для России. В советское время власть управляла крупным бизнесом. В 90-е гг. бизнес доминировал над государственной машиной. Сейчас власть пытается отделиться от влияния финансово-промышленных групп, поддерживает значительный профицит государственного бюджета, требует изъятия природной ренты из энергетического сектора.
   В то же время отрасли топливно-энергетического комплекса, которые в ближайшие годы будут находиться под мощным государственным давлением, будут по-прежнему ориентированы на укрытие ренты, причем, чем больше будут огосударствляться эти отрасли, тем больше моральных оснований они будут иметь для подобного поведения.
   Валютный и банковский кризис второй половины 1998 года показал, что российская банковская система сильно уязвима. В 1998 году крупнейшие российские банки столкнулись с серьезными проблемами ликвидности или платежеспособности и некоторые даже прекратили свое существование.
   Созданное в октябре 1998 года Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО) приступило к работе с проблемными банками лишь летом 1999 года. Однако средств АРКО (10 млрд. рублей) для поддержки даже этих банков было недостаточно.
   Главные причины кризиса находились в слабом контроле за деятельностью банковской системе со стороны ЦБ РФ, плохом менеджменте банков, излишней политизации банковской системы, тогда как макроэкономические факторы и просчеты в экономической политике стали лишь катализатором кризисных процессов.
   Такой результат вполне согласуется с логикой развития банковского кризиса в России и поведением отдельных банков при возникновении у них проблем. Так, например, наличие средств на счетах в иностранных банках облегчило банкам решение проблемы исполнения иностранных обязательств, либо послужило гарантией платежеспособности банка. Большая доля средств бюджетов всех уровней и внебюджетных фондов также снижало вероятность возникновения проблем. Однако здесь работал противоположный принцип: банки, обслуживающие бюджетные счета, пользовались поддержкой соответствующих уровней власти или государственных органов, и отсутствие явных проблем в них не всегда соответствовало истинному положению дел.
   Большинство выданных в 1997-1998 годах крупными российскими банками кредитов являлись долгосрочными и предоставлялись, преимущественно, родственным компаниям, входившим в состав образовавшихся финансово-промышленных групп. В то же время, обязательства банков были краткосрочными. Поэтому банки, проводившие ускоренную кредитную экспансию, сталкивались с серьезными проблемами ликвидности даже при платежеспособности в среднесрочном периоде, нарастающая потребность в средствах приводила к необходимости повышать ставки по депозитам населения. Большой объем иностранных обязательств увеличил вероятность возникновения проблем у банков в период девальвации рубля (III-IV квартал 1998 года).
   Необходимо отметить, что показатели доли вложений в федеральные ценные бумаги в общем, объеме активов и доли депозитов населения в общем, объеме обязательств не являлись значимыми факторами, влиявшими на вероятность возникновения проблем у банков данной группы. Дефолт по ГКО-ОФЗ, а также "набег на банки" в августе - сентябре 1998 года не были главными причинами банкротства, но не позволили скрыть внутренние проблемы банков.
   Таким образом, основными причинами хрупкости российской банковской системы в 1997-1998 годах и факторами, определившими начало банковского кризиса осенью 1998 года, являлись:
   - низкое качество банковского менеджмента, проявившееся, в первую очередь, в несоответствии срочности активов и депозитов;
   - кредитная экспансия, сопряженная с высоким риском невозврата кредитов, инициируемая, в том числе, органами федеральной и региональной власти;
   - наращивание иностранных обязательств в условиях повышения странового риска России;
   - политика повышения ставок по депозитам населения в условиях снижения ликвидности банковской системы и доверия населения к российским коммерческим банкам.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 4

НОВЕЙШИЙ ПЕРИОД

   Новейший период, современниками которого мы являемся, как и вся многовековая история России, испытывает на прочность устои государства, общества, семьи и человека. Вновь Россия мучительно ищет свой путь в истории. Поиск своего пути происходит вне зависимости от того, хочет этого общество, государство или человек. Этот путь, поисками которого занимается Россия, как ни странно найден еще нашими предками, которые выделяли особенности жизни в России как необходимые для выживания в суровых условиях, и эти особенности никогда не были понятны иностранцу.
   Попытки правительств России во все времена построить жизнь в стране по образцу остального мира приводили только к несчастьям и жертвам. Следы этих преобразований через некоторое время стирались или переделывались на российский манер, а чаще всего просто забывались. Забывались прочно, потому что повторялись через какое-то время вновь.
   Это и введение христианства, и Петровские реформы, и Столыпинская реформа, и отмена крепостного права. Эти реформы приводили к страшному кровопролитию, обнищанию и озлоблению народа против властей. Подобные эксперименты во времена сталинско-хрущевско-брежневского строительства коммунизма, касающиеся тотальной урбанизации России, привели к ее обезлюдиванию. Территории, которые были более или менее освоены на постоянной основе, объявлялись неперспективными, население сгонялось административными или экономическими методами.
   Сейчас Россия - это множество больших городов, вокруг которых безлюдные пространства. В городах нет работы, а на пространствах вокруг нет рабочих рук. Низкая производительность труда, создание инфраструктуры на манер западной, погодные условия, громадность территории, почти поголовная алкоголизация населения и быстро развивающаяся наркоманизация на фоне отсутствия реальных мотивов для труда все это делает жизнь на просторах России не просто трудной, а невыносимой.
   Вот такая страна в очередной раз должна найти в себе силы стряхнуть все прилипшее, вредное и стать благополучным обществом третьего тысячелетия. Сейчас модно спрашивать: Верите ли Вы, что Россия возродится? Это, по меньшей мере, глупо, а может и преступно. России не надо возрождаться. Ей надо просто немного отдохнуть после последней стометровки 20-го века, чтобы вновь рвануть. Хорошо бы в нужном и счастливом направлении.
  
  
  
  
   4.1. Программы развития посткоммунистической России
  
   Российская экономика в 1999-2003 годах характеризуется не темпами спада, как это было последние десять лет, а достаточно высокими темпами роста. Экономический подъем вызван внутренней социально-экономической стабильности, подкрепленной группой неожиданно позитивных внутренних факторов наложившихся на благоприятную внешне экономическую конъюнктуру. Темпы роста реального сектора экономики превысили уровень планируемых показателей бюджета на 2001 год. Прирост ВВП в 2001 году составил 5,5% к уровню 2000 года, инвестиций в основной капитал - 8,7%, валовой продукции промышленности - 4,9%, прирост товарооборота розничной торговли составил 10,8%, объема услуг населению -1,8%.
   Наблюдающийся рост инвестиций явно недостаточен для активизации экономики. Особенно большой инвестиционный голод до сего времени ощущают отрасли, традиционно испытывающие недостаток конкурентоспособных мощностей. Отсутствие механизмов перераспределения капитала из основного его источника - экспортно-ориентированного сектора в обрабатывающий сектор, усугубляет это положение. Само существование в неизменном виде отраслей с низкой конкурентоспособностью, и их вынужденная ориентация на внутренний спрос (из-за низкой конкурентоспособности), выступает фактором долговременной зависимости российской экономики от сырьевого экспорта и от экспорта вообще.
   Падение мировых цен на энергоносители в 2001 году привело к снижению объемов экспорта и отразилось в 2002 году в виде замедления темпов экономического роста, снижения доходов предприятий, повышения издержек производства из-за роста цен и тарифов естественных монополий и ускорения темпов роста заработной платы по сравнению с темпами роста производительности труда.
   Приведенные данные свидетельствуют, что отсутствие свободного перемещения производительной энергии, в данном случае одной из ее составляющих - капитала, стало тормозом развития российской экономики.
   Есть капитал, но нет возможности его эффективно использовать внутри страны. Отрасли с низкой конкурентоспособностью не самый выгодный участок вложения свободного капитала экспортно-ориентированных отраслей. Силовые действия государства по принудительному перемещению капитала, видимо приведут к тому, что капитал уйдет "в тень" в лучшем случае, или будет неэффективно использован, причем без всякой надежды на вывод обрабатывающих отраслей из неконкурентоспособного состояния.
   Программы развития России в последнее десятилетие грешат тем же недостатком, что и предыдущие. Эти программы предусматривают сближение экономики России с выражением лица экономик Запада - разбогатевших демократий. Достижение косметического сходства с Западом едва ли это достойный уровень амбиций великой страны? Можно ли ожидать успеха?
   Первая программа посткоммунистических преобразований была в общих чертах разработана в 1991-1992 годах и отражала принципиальные намерения правительства Е. Гайдара по реформированию российской экономики. Основными целями этой программы были либерализация экономики (прежде всего цен и внешнеэкономической деятельности), макроэкономическая стабилизация (бюджетная и денежная), и, наконец, приватизация как важнейшая задача институциональной трансформации при формировании рыночной системы. Реализация указанных целей должна была обеспечить условия для перехода к следующему этапу посткоммунистического развития - этапу структурных и институциональных реформ, этапу стабильного экономического роста.
   По мнению авторов, идеи программы оказались плодотворными, цели были достигнуты, но реализация ее заняла значительно большее время, чем предполагалось первоначально, потребовала неимоверных усилий и утрат.
   Относительно плодотворности программы следует сказать, что это почти свершилось. Впервые за сто лет какая-то часть населения России почувствовала, что можно стать фактическими хозяевами своей жизни. Работать, жить, учиться, покупать то и там, где это, по их мнению, нужно делать. Исчез партийный разум вместе с "партейным вином". Появилась свобода, началось становление демократических институтов и привыкание к ним. Прошло 10 лет и уже кажется, что по другому жить и нельзя - стыдно.
   Но это только для части населения, причем видимо все же не для подавляющей.
   Низкая производительность труда и относительно высокая заработная плата приведут и уже приводят по мере полной либерализации внешней торговли к появлению огромных масс незанятых людей проживающих в городах. Занять этих людей в обозримой перспективе не представляется возможным. И это все происходит на фоне полнейшего безлюдия за городской чертой и неиспользуемых природных богатств: плодородной земли, леса, ягод, грибов, сенокосов, мяса, молока и пр. Продолжается ликвидация небольших поселений в лесной и тундровой зонах. Все это не дает почувствовать удовлетворения от курса и результатов реформ.
   После кризиса 1998 года в ходе дискуссий о дальнейших шагах правительства рассматривалось три подхода к решению нелегких задач 1998-1999 годов.
   Первый подход предполагал наделение государства максимальными полномочиями, ответственностью за инвестиционный процесс, за максимальную концентрацию финансовых ресурсов (ренты и экспортной выручки), и за перераспределения их в соответствии с нуждами страны. Государственный протекционизм провозглашался единственным способом защиты отечественного производителя от конкуренции более сильных иностранных фирм.
   Второй предполагал обеспечить рост экономики на основе налогового и тарифного стимулирования предпринимательской деятельности. Щадящее налогообложение даст возможность увеличить поток отечественных и иностранных инвестиций. Государство должно создать систему институтов, включая соответствующее законодательство с максимальными гарантиями для инвесторов, и эффективную правоприменительную систему.
   Третий подход предполагал резкое снижение расходов государства на основе сокращения бюджета, и приведение его в соответствие с параметрами, характерными для стран такого же уровня экономического развития. Предполагалось снизить бюджетные расходы на содержание "расширенного правительства" с 35-36 до 20-22 процентов ВВП.
   Первый подход был отвергнут по причинам априорной неэффективности деятельности государства в принятии и реализации инвестиционных проектов. Правительство может сконцентрировать ресурсы, но, скорее всего они будут использованы недостаточно эффективно. Кроме того, он не соответствовал демократическим нормам, не обеспечивал прав собственности и не стимулировал предпринимательскую деятельность.
   Основная дискуссия развернулась при обсуждении второго и третьего подходов. Оба подхода предполагали формирование (правда, разными средствами) институциональной структуры уменьшающей расходы бюджета и оставляющей в экономике больше ресурсов для инвестиций. Долгое время различие между этими подходами были практически незаметны на политическом уровне, поскольку их представители были объединены в противостоянии популистской альтернативе.
   Любая программа реорганизации институциональных условий может быть настолько успешной, насколько точно она отражает объективные тенденции развития социально-экономических процессов в стране в текущий момент и в перспективе (желательно долговременной) и на сколько она удовлетворяет противоречивым интересам различных политических групп.
   Политическая стабилизация, консолидация власти, сближение позиций политических групп по фундаментальным вопросам позволили начать дискуссию по долгосрочным планам развития страны, что и нашло отражение в Стратегической концепции - "программе Грефа". Эта программа задала ориентиры социально-экономического развития России, определила механизмы обеспечения роста российской экономики и сокращение разрыва ее характеристик с характеристиками экономики наиболее развитых стран мира.
   В основе программы Г. Грефа лежало формирование институциональных условий, стимулирующих предпринимательскую активность как основу для устойчивого экономического роста при поддержании общей макроэкономической стабильности, прежде всего в бюджетной и денежной политике.
   Важнейшими составляющими институциональных реформ программы Г. Грефа были:
   - налоговая реформа и сокращение налогового бремени;
   - глубокая структурная реформа бюджетного сектора, обеспечивающая существенный рост эффективности использования государственных средств;
   - повышение эффективности государственного регулирования хозяйственной деятельностью на основе снижения барьеров входа предпринимателя на рынок, упрощении систем регистрации, лицензирования и контроля за частнопредпринимательской деятельностью, упрощение реализации инвестиционных проектов;
   - обеспечение гарантий частной собственности, включая интеллектуальную, повышение эффективности использования государственной собственности;
   - снижение и унификация таможенных тарифов;
   - развитие финансового рынка, финансовых институтов и повышение надежности и эффективности банковской системы;
   - повышение инвестиционной привлекательности естественных монополий, выделение в их структуре монопольного и конкурентного секторов, для повышения прозрачности их деятельности и максимального стимулирования конкуренции;
   - концентрация социальной поддержки и ресурсов на помощь малоимущим;
   - внедрение в пенсионную систему накопительных инструментов.
   Стратегическая программа не имела отраслевых приоритетов. Это связано, видимо с тем, что конкурентоспособность на мировом рынке отдельных отраслей хозяйства проявится естественным образом позднее, только практическая деятельность укажет те предприятия, в которых страна будет конкурировать на равных с передовыми производителями мира.
   Важнейшим разделом Стратегической программы являются административная и судебная реформы. От успеха реализации этих реформ зависит достижение поставленных целей в экономике.
   27 июня 2001 г. в Алматы (Казахстан) на пресс-конференции общественного фонда "Трансперенси Казахстан", который является отделением международной организации "Трансперенси Интернешнл" (Transparency International), был представлен доклад об оценках индекса восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index - CPI) за 2001 г. В этой оценке по степени коррумпированности ранжировалась 91 страна мира. Оценки CPI, которые организуются "Трансперенси Интернешнл" с 1995 г., отражают восприятие коррупции бизнесменами, учеными и аналитиками развитых стран. Они даются по 10-балльной шкале - от стран с наименьшим развитием коррупции (высокий индекс CPI) до стран с высокой коррумпированностью (низкий индекс CPI). Эти оценки являются результатом "опроса опросов" - их ставят по итогам опроса исследовательских институтов, проводящих исследования по проблемам коррупции в разных странах. Индекс CPI на 2001 г., в частности, строился на основе 14 исследований семи независимых институтов. Информация об индексах CPI на 2001 г. размещена в Сети Интернет по следующим адресам.
   На русском языке - в информационно-аналитическом журнале "К обществу без коррупции" (2001 г., N 1), издаваемом Казахстанским антикоррупционным центром "Трансперенси Казахстан" и размещенным на сервере этого центра,
   http://www.transparencykazakhstan.org.
   В полном списке оценок CPI на 2001 г., постсоциалистические государства Восточной Европы и Азии (как, например, Китай).
   Почти все постсоциалистические государства Восточной Европы и Азии (как, например, Китай) попали во вторую часть таблицы, получив оценку CPI меньше 5, и лишь Эстония, Венгрия и Словения имеют оценки чуть выше 5 баллов. Россия занимает 79-е место - это чуть лучше, чем у Танзании, но чуть хуже, чем у Никарагуа.
   Предпринимательская деятельность не может и дальше оставаться скованной коррупцией государственного аппарата и несправедливостью судебных решений. Программа признает, что в современной российской действительности исполнение законов оказывается более важной задачей, чем принятие новых.
   Практическая реализация Стратегической программы началась с внесения в мае 2000 года в Государственную Думу важнейших законопроектов реформирования налоговой системы, которые составили основу разработки бюджета на 2001 год.
   Налоговая реформа. Обычно в основе налоговых систем российских властей была, так называемая "кривая Лаффера", правда, при полном отсутствие эмпирических подтверждений этого закона в России. Предложив снизить налоги в 2000 году, правительство не стало закладывать в бюджет ожидание роста доходов. Таким образом, снижение налогового бремени происходило не с целью ожидания их увеличения, а с целью ожидания повышения активности предпринимательства. Был введен подоходный налог со ставкой 13%. Резко сокращены налоги, базой которых был оборот предприятия (налог на содержание жилья и объектов социальной инфраструктуры, налог на пользователей автодорог).
   Подоходный налог и регрессивная шкала социальных отчислений были введены как признание ограниченности административных возможностей слабого государства. Власть решила в дальнейшем не предъявлять налогоплательщикам требований, которые она заведомо не способна реализовать. Новая налоговая система привлекательна для всех общественных слоев, но особенно - для предпринимателей. Вводя новую систему налогов, правительство надеялось на поддержку предпринимателей в первую очередь.
   В основе реформирования импортных тарифов была задействована похожая логика: сокращение количества тарифных ставок с максимальным укрупнением товарных позиций. Такой подход противоречит современным мировым тенденциям, которые благодаря развитию информационных систем и техническим возможностям по контролю за пересекаемыми границы товарами используют более тонкие методы таможенного регулирования. Но те же ограничения административных возможностей властей не позволяют в России обеспечить эффективный таможенный контроль.
   В Программе почти нет таможенных инструментов по "защите отечественного производителя". Это связано с низким реальным курсом рубля, который служит надежным барьером на пути импорта, а начавшийся экономический рост для многих отраслей и фирм создал возможности для экспорта технологий, оборудования, комплектующих. Новые таможенные нормы устраивали не всех. Так ужесточение таможенных норм выгодно для отраслей замещающих импорт. По мере укрепления курса рубля их положение стало ухудшаться.
   Бюджетные расходы в новой России не подвергались сколько-нибудь систематическому реформированию. Они формировались во многом стихийно, ориентируясь на поступление доходов без учета стратегических направлений развития страны. В системе бюджетных расходов переплетаются проблемы макроэкономической политики, структурной реформы, политические проблемы и без системной продуманности этой сферы и сам бюджет, и экономическая, социальная и политическая жизнь страны будут оставаться неустойчивыми. Такая неустойчивость закрепляет зависимость финансовой системы России от колебаний мировой экономической конъюнктуры. Кроме того, продуманная политика бюджетных расходов способна обеспечить снижение долговой нагрузки на экономику, сбалансировать бюджет, сделать его менее уязвимым перед возможными неблагоприятными обстоятельствами. Одним словом создать настоящий бюджет.
   Предпосылки улучшения предпринимательского климата, предусмотренные в бюджетной реформе, объясняются созданием ясной перспективы получателям бюджетных средств, и обозначение приоритетов направления финансовых ресурсов государства в среднесрочной перспективе. Изменение и уточнение механизмов распределения бюджетных средств придает реформе антикоррупционный характер, что также способствует улучшению предпринимательского климата в стране.
   Определение стратегических приоритетов и прозрачных процедур бюджетного финансирования способствуют уменьшению популистские действия власти в моменты использовании дополнительных ресурсов созданных благоприятной экономической конъюнктурой.
   В 2000 году основными вопросом реформирования финансовой системы было формирование доходной базы (налоговая реформа, пересмотр соотношений доходов между федеральным и региональным бюджетами). В 2001 и 2002 годах больше внимания было уделено реструктуризации и системной трансформации расходов федерального бюджета.
   Наметились новые подходы к реформированию естественных монополий. Речь идет о железной дороге и электроэнергетики. Развитие требует капиталовложения, причем на государственные средства рассчитывать не приходится. Нужны частные инвестиции. В нынешнем своем финансовом и организационном состоянии естественные монополии, кроме Газпрома не интересны частным инвесторам. Немаловажно, что произошла смена менеджмента естественных монополий. Новые управленцы понимают, что могут добиться упрочнения контроля за своими компаниями только через реструктуризацию и частичную приватизацию.
   При реорганизации естественных монополий важно обеспечить устойчивость и бесперебойность их функционирования, разделение функций государственного управления и хозяйственной деятельности, финансовую прозрачность на основе перехода на международные стандарты бухгалтерского учета, разделение монопольного и конкурентного видов деятельности, создание условий равной доступности пользователей услуг или продукции этих отраслей.
   Финансовая система, и, прежде всего банки являются в настоящее время одним из главных препятствий на пути следования сбережений в инвестиции. Несогласованность действий между Правительством и Центральным Банком в отношении реформирования банковской системы и повышения ее надежности является одной из важнейших нерешенных задач финансовой системы России. Решение ее путем ослабления независимости Центробанка и подчинения его исполнительно власти недопустимо как из общетеоретических соображений, так и с точки зрения практики. Главным источником нестабильности финансовой системы является созданный годами кризисов низкий уровень доверия вкладчиков к банкам, а банков к заемщикам. Частные вкладчики предпочитают Сбербанк другим банкам, а банки предпочитают хранить средства на счетах в Центробанке даже при отрицательной процентной ставке или в государственных бумагах с доходностью ниже коммерческого кредита.
   Проблему доверия при помощи законодательства не решить, гораздо важнее авторитет банка, но для его создания, после стольких провалов требуется время. Устойчивость, предсказуемость экономического и политического курса, укрупнение банков, повышение их надежности, привлечение на рынок иностранных банков являются важнейшим предпосылками улучшения функционирования финансовых рынков.
   Сохраняется высокая зависимость Российской экономики от мировых цен на нефть. Причем дестрабилизирующим фактором является как слишком низкий, так и слишком высокий уровень этих цен. Отрицательное воздействие цен ниже 10 долларов за баррель очевидно - цена не перекрывает затраты. Высокие цены обеспечивают высокую валютную выручку, которая оказывает влияние на курс рубля - он дорожает, это позволяет импортерам больше покупать иностранную валюту на рубли и, соответственно, увеличить импорт, что в свою очередь, уменьшает спрос на импортозамещающие товары. Для продолжения экономического роста в большинстве неконкурентоспособных на мировом рынке отраслей экономики нужно как можно дольше сохранять низкий курс национальной валюты, то есть сдерживать рост реального валютного курса.
   Сдерживая рост курса рубля, экономика правительство вызывает скрытое инвестирование неконкурентоспособных отраслей за счет не очень богатого населения России, так как сдерживание роста реального курса рубля в условиях значительного притока иностранной валюты, когда почти нет инвестиционного роста, ускоряет инфляцию. Это объясняется тем, что сдерживание роста осуществляется эмиссией денег.
   Длительный период существования отсталых отраслей экономики за счет доходов населения может быть оправдан, если эти отрасли экономики имеют шанс стать конкурентоспособными. Но заранее этого знать нельзя, поэтому такое положение нужно признать необходимым.
   Эмитируемую денежную массу можно было бы уменьшать за счет выпуска государственных ценных бумаг, но пока парламент не идет на возобновление в больших масштабах отсасывания денежной массы путем восстановления рынка государственных ценных бумаг.
   Высокие цены на нефть создают трудности для проведения ответственной бюджетной политики. Появление дополнительных доходов бюджета приводит к тому, что все требуют денег. Власти различных уровней для повышения своей популярности стараются добиться повышения зарплат, пенсий, разного рода социальных выплат. Низкий уровень этих выплат делает такого рода решения вполне понятными, однако, экономически и политически они опасны. Как и опасно бездействие.
   Дополнительные доходы бюджета как появились из-за цен, так и исчезнут, а обязательства останутся. Дополнительный потребительский спрос в условиях повышения реального курса рубля в значительной мере ориентируется на импортные товары. То есть дополнительные доходы не становятся факторами роста экономики страны.
   Существенным сдерживающим фактором предпринимательской активности и экономического роста является слабость правоприменительной системы, и особенно судебной системы. Укрепление механизмов, обеспечивающих исполнение законов и исполнение контрактов, является важнейшим фактором снижения трансакционных издержек и, следовательно, обеспечения устойчивости экономического роста. Обеспечение исполнения законов и контрактов является в нынешних условиях фактором даже более важным, чем разработка и принятие нового законодательства.
   Наконец, было бы неверно недооценивать и проблемы, связанные с уровнем поддержки обществом деятельности властей. По опросам общественного мнения уровень этот является исключительно высоким, а доля населения, оценивающего свое положение как не ухудшившееся, находится на уровне 1997 года (причем улучшение фиксирует наибольшее количество опрошенных за весь период после 1987 года). Однако в 2000 году фиксируется и восстановление характерной для 90-х годов тенденции к расхождению между официальным прожиточным минимумом и субъективной его оценкой, получаемой в результате опросов общественного мнения.
   Особую важность имеет сохранение политических свобод. Эти свободы, и особенно свобода слова, в условиях коренной трансформации общественной системы оказываются не чисто политически, но и важным экономическим феноменом. Возможность свободной критики экономической политики властей является в настоящее время гарантом от ошибок, в том числе и популистского характера. Важным фактором остается сохранение стабильности бюджетной системы, способность правительства и законодателей обеспечить сбалансированность бюджета в условиях как высоких, так и низких цен на нефть.
   Одной из важнейших задач государства является осуществление комплекса мероприятий по дебюрократизации экономики, пересмотр функций государства и его чиновников, упорядочении этих функций в соответствии с задачами экономического роста.
   Налоговая реформа направлена на совершенствовании корпоративных налогов, переход от налогообложения прибыли к налогообложению доходов предприятий и снижение этих налогов.
   Реформа банковской системы также относится к числу приоритетных, поскольку без этого практически нельзя будет решить вопрос о трансформации сбережений в инвестиции.
   И, наконец, ту же экономическую задачу должна будет решать судебная реформа, осуществление которой должно быть начато в 2001 году.
   Перечисленные вопросы формируют контуры системы институциональных и структурных реформ, которые стоят в настоящее время перед страной и способность реализации которых станет показателем эффективности деятельности властей в ближайшей перспективе.
  
  
  

4.2. Логика экономического развития

  
   Российская экономика в 2000 году (Источник: Госкомстат РФ, Минэконмразвтия РФ) развивалась высокими темпами, так прирост важнейших показателей к уровню 1999 года составил:
   - ВВП - 7,7%;
   - инвестиций в основной капитал - 17,7%;
   - валовой продукции промышленности - 9,0%;
   - коммерческого грузооборота транспорта - 4,8%;
   - оборота оптовой торговли - 8,5%;
   - объема услуг связи - 13,1%;
   - производства товаров - 8,6%;
   - рыночных услуг - 8,0%.
   Измененились пропорций между секторами экономики. Доля товаров повысилась с 42,9% в 1998 году до 46,7% в 2000 году. В 2000 году усилился позитивный вклад промышленного производства и строительства в ускорение темпов экономического развития.
   В первой половине 1999 году промышленный подъем компенсировал спад производства предыдущего года, то в последующий период обозначилась ярко выраженная тенденция экономического роста.
   Экономический рост в отраслях импортозамещения (конец 1998 - первая половина 1999 года), был обусловлен девальвацией рубля, низкими ценами на продукцию естественных монополий, уменьшение импорта и незначительным ростом заработной платы.
   В наиболее выгодном положении оказались отрасли потребительского комплекса, традиционно ориентированные на внутренний рынок. Вклад отраслей потребительского комплекса в прирост промышленного производства в 1999 году составил 13,2%, против 8,4% в 1998 году. В 2000 году влияние отраслей потребительского комплекса осталось примерно на уровне предыдущего года. Но потенциал импортозамещения и девальвации рубля в этих отраслях промышленности постепенно исчерпал себя.
   Увеличение внутреннего и внешнего спроса со второй половины 1999 года из-за улучшения конъюнктуры мирового рынка и ростом доходов населения и предприятий также положительно сказалось на росте экономики. По мере улучшения финансового состояния предприятий и роста накопления, со второй половины 1999 года наблюдается повышение спроса на капитальные товары.
   Объемы производства в инвестиционном комплексе за период 1999-2000 увеличились на 31,3% по сравнению с уровнем 1998 года. Рост производства в машиностроении, промышленности строительных материалов способствовал наращиванию производства в сопряженных отраслях. Вклад машиностроения в прирост промышленной продукции в период 1999-2000 годов составил 30%, металлургического комплекса - 25%.
   В 2000 году суммарная прибыль составила 1186,8 млрд руб., что в 1,62 раза превысила уровень предыдущего года. Доля убыточных предприятий и организаций в целом по стране снизилась с 53,2% в 1998 году до 41,6% - в 2000 году. Улучшение финансового положения ощущалось во всех отраслях экономики. Рентабельность продукции по стране в 2000 году составила 17,7%, а в промышленности 27,7%. Увеличилось поступление налоговых платежей.
   Доля промышленности в совокупной прибыли отраслей экономики повысилась до 65,8% против 56,1% в 1998 году. Произошло перераспределение валовой прибыли промышленности из обрабатывающих отраслей в отрасли топливно-энергетического комплекса и сырьевые производства.
   В экспортоориентированных отраслях возросла рентабельность. Доля нефтяная, газовая, черная и цветная металлургия в совокупной прибыли экономики увеличилась с 26% в 1999 году до 45% в 2000 году.
   Наиболее быстрыми темпами среди элементов конечного использования ВВП росло валовое накопление основного капитала. Рост инвестиционного спроса обеспечил почти четверть прироста ВВП, но сократилась доля расходов на конечное потребление материальных благ и услуг.
   В 1999 году производство расширялось в условиях низкого потребительского спроса. В результате совокупные расходы на конечное потребление за год снизились на 3,5%, а домашних хозяйств - 5,3%, а реальные доходы населения составили 85,8% от уровня предыдущего года. В 2000 году при достаточно регулярной тенденции к росту заработной платы и пенсий реальные доходы населения увеличились за год на 9,1%. Почти половина прироста ВВП объясняется ростом конечного потребления. Однако даже при таких высоких показателях динамики за год не преодолено снижение уровня жизни, происшедшее в 1998 году.
   С повышением рентабельности производства и с ростом доходов от экспорта, впервые за годы реформ, в структуре конечного спроса проявились тенденции к повышению доли накопления. В 2000 году доля сбережения составила 36,2% ВВП против 29,4% в 1999 году и 22,1% в 1997 году.
   Рост инвестиций в 2000 году во многом является следствием исключительно благоприятных внешних условий для российских экспортеров. Инвестиционные расходы на воспроизводство основного капитала в топливно-энергетическм и транспортном комплексах повысилась почти на 8 процентов по сравнению с 1999 годом.
   Рост инвестиционного спроса высветил неспособность отечественного машиностроения наполнить рынок качественными материально-техническими ресурсами и современным оборудованием. Рост инвестиций сопровождался ростом импорта машин и оборудования, часто не новых, а бывших в употреблении.
   Темпы роста обрабатывающей промышленности опережали темпы роста добывающей промышленностью. Прирост производства в обрабатывающем секторе промышленности по сравнению с 1998 годом составил 23,0%, а в добывающем - 12,1%. Такое соотношение получено впервые за годы реформ.
   В последние два года увеличение масштабов производства наблюдается практически во всех подотраслях машиностроительного комплекса. Развивается приборостроение, промышленность средств связи, отрасли тяжелого машиностроения, поставляющие на рынок инвестиционные товары для транспорта, сельского хозяйства, нефтедобывающей промышленности.
   Вклад машиностроения в прирост промышленного производства заметно уступает влиянию сырьевого комплекса. В 2000 году использование производственных мощностей достигло максимального уровня за последние десять лет и составило в целом по промышленности 50%, в топливной промышленности - 77%, электроэнергетике - 69%, черной металлургии и лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности - 66%.
   На динамику инвестиций негативно влияло и сохранение низкого уровня доходов населения. Сложившийся уровень внутреннего платежеспособного спроса на потребительском рынке ограничивал возможности роста производства товаров и услуг. Кроме того, с конца 2000 года на динамику инвестиционной деятельности негативное влияние стало оказывать замедление темпов роста прибыли, ускорение темпов инфляции и значительное повышение цен и тарифов на продукцию и услуги естественных монополий.
   Повышение масштабов сбережения в экономике обострило проблему трансформации накопления. Основным источником инвестиций остаются собственные средства предприятий. Отсутствие структурных преобразований не позволило нормализовать взаимодействие финансовой сферы и реального сектора. При крайне медленных темпах реформирования финансового сектора экономики участие банковского капитала в кредитовании реального сектора продолжает снижаться.
   Несмотря на относительно благоприятное сочетание конъюнктуры мировых цен, и сохраняющегося эффекта девальвации, инвестиционный климат в 2000 - 2001 году оставался без изменения. При сохранении высоких рисков и нестабильности законодательного поля, уровень бегства капитала из России в 2001 году, как показывают расчеты, практически не снизился.
   В условиях экономического роста стало очевидным, что управление инвестициями не согласовано с динамичными процессами реструктуризации российской экономики. Несовершенство нормативно-правовой базы гарантирующей защиту прав собственности, совершенствование корпоративного управления, выравнивание условий конкуренции, оптимизацию административного регулирования рынков и повышение прозрачности хозяйственной деятельности является фактором, сдерживающими уровень инвестиционной активности частного отечественного и иностранного капитала.
   Основными помехами росту производства предприятия считают низкий спрос на промышленную продукцию и недостаток оборотных средств. Частота упоминания последней причины в 2001-2002 гг. находится на самом низком за все время опросов уровне, но остается наиболее распространенной среди других помех. А вот недостаточный спрос, утративший "первое место" в 1999-2000 гг., опять упоминается так же часто, как и лидер - нехватка оборотных средств.
   Индекс промышленного оптимизма, рассчитываемый по европейской гармонизированной методике для российской промышленности, никогда не достигал положительных значений. Причина в том, что одна из трех составляющих этого агрегатного индикатора - баланс оценок платежеспособного спроса - в течение всех опросов имела высокие отрицательные значения. Российские промышленные предприятия по-прежнему считают объемы платежеспособного спроса на свою продукцию крайне низкими и выбирают ответ "ниже нормы". Большие отрицательные значения баланса оценок спроса перевешивают положительный вклад остальных составляющих европейского индекса промышленного оптимизма - оценок запасов готовой продукции и ожидаемых изменений выпуска. В такой ситуации оценки платежеспособного спроса в составе индекса оптимизма представляется можно заменить другим индикатором, также описывающим динамику продаж, но не являющимся столь устойчиво пессимистичным. Например, фактическими изменениями платежеспособного спроса. Указанный показатель представляет наибольший интерес для описания состояния российской промышленности.
   С 1825-го года капиталистическая система хозяйства с определенной периодичностью переживает кризисы, которые проявляются в перепроизводстве товаров и невозможности их реализации. Это ведет к упадку производства, росту армии безработных, ухудшению жизненного уровня населения.
   Поскольку это явление носит длительный и периодический характер, то отсюда объективно делается вывод, что цикличность является законом развития капиталистического способа производства. Основной причиной экономических кризисов является разрыв между производством и потреблением товаров.
   Экономической наукой к настоящему времени разработан целый ряд различных теорий, объясняющих причины и фазы экономических циклов и кризисов.
   Самуэльсон обобщил их следующим образом:
   Денежная теория, которая объясняет экономические циклы экспансией (сжатием) банковского кредита.
   Теория нововведений, объясняющая цикл использованием в производстве важных нововведений.
   Психологическая теория, трактующая цикл как следствие охватывающих население волн пессимистического и оптимистического настроения.
   Теория недопотребления, усматривающая причину цикла, в слишком большой доле дохода, идущей богатым и бережливым людям, по сравнению с тем, что может быть инвестировано.
   Теория чрезмерного инвестирования, сторонники которой полагают, что причиной депрессии является скорее чрезмерное, чем недостаточное инвестирование.
   Теория солнечных пятен, погоды, урожая.
   Существует несколько разновидностей циклов:
   Циклы Кондратьева или длинноволновые циклы, продолжительностью 40-60 лет, их главной движущей силой являются радикальные изменения в технологической базе общественного производства, его структурная перестройка.
   Циклы Кузнеца, их продолжительность ограничивается приблизительно 20-тью годами, а движущими силами являются изменения в воспроизводственной структуре производства. Часто эти циклы называют воспроизводственными или строительными.
   Циклы Джаглера, их периодичность 7-11 лет, являются итогом взаимодействия денежно-кредитных факторов.
   Циклы Китчина продолжительностью 3-5 лет, которые порождаются динамикой относительной величины запасов товарно-материальных ценностей.
   Частные национальные циклы, от 1-12 лет, существуют в связи с колебаниями инвестиционной активности.
   Различают регулярные и периодические кризисы, повторяющиеся с определенной закономерностью. Эти кризисы перепроизводства дают начало новому циклу, в ходе которого экономика последовательно проходит четыре фазы, и подготавливает базу для последующего кризиса.
   Фазы классического регулярного кризиса:
   Кризис - это сокращение объема производства и деловой активности, падение цен, затоваривание, растет безработица, резко увеличивается количество банкротств.
   Депрессия (стагнация) она продолжается от полугода до 3 лет (однако все цифры как всегда относительны). При этом идет приспособление хозяйственной жизни к новым условиям и потребностям обретения нового равновесия. Бизнес отличает в это время неуверенность, неорганизованность действий, выбор без рисковых решений. Цены стабилизируются, норма процента падает.
   Оживление, это фаза восстановления. Начинаются капиталовложения, растут цены, производство, занятость, процентные ставки. Развитие воспроизводства в производстве, поставка его на новый качественный уровень.
   Подъем или бум, при котором ускорение экономического развития обнаруживается в ряде нововведений: новых товаров и предприятий, рост капитальных вложений. Вместе с тем четко прослеживается нарастание рисковой деятельности субъектов производства, прежде всего это относится к коммерческим банкам. Увеличиваются товарные запасы и т.д., т.е. создаются предпосылки для нового кризиса.
   Вместе с тем различают и нерегулярные экономические кризисы, к которым относятся промежуточные, частичные, отраслевые, структурные.
   Поскольку рыночный механизм зачастую не решает многие проблемы, которые возникают в экономике в связи с экономическими кризисами, начиная с 19-го века к этому процессу все чаще и чаще подключается государство. Это нашло свое отражение в антициклическом регулировании. Проводя эту политику, государство с помощью использования кредитно-денежных и бюджетно-налоговых рычагов, стимулирует экономику в условиях кризиса и сдерживает ее развитие в фазе подъема.
   В условиях кризиса государственные меры направлены на снижение кредитных ставок, сокращения налогов, ускоренную амортизацию и налоговые скидки на новые инвестиции.
   В фазе подъема государство способствует удорожанию кредита, вводит новые налоги и повышает старые, отменяет ускоренную амортизацию и налоговые льготы на новые инвестиции, тем самым механизм самонастройки рыночной экономики переплетается с государственным воздействием на воспроизводственный процесс, что изменяет течение цикла.
   Установление же низкой процентной ставки провоцирует предпринимателей на реализацию новых бизнес проектов, что усугубляет кризис. Органы государства на макроуровне отслеживают эту ситуацию и предпринимают соответствующие меры, первую роль играет ЦентроБанк, он контролирует ставку рефинансирования, при увеличении ставки рефинансирования, снижается активность предпринимателей и как следствие снижение производства.
   В 19-ом веке кризисы продолжались около 2-х лет, время подъема тоже было около 2-х лет. При этом кризисное падение валового продукта не превышало 3%. В первой половине 20-го века продолжительность кризиса оставалась такой же, а падение процента уже 9%. Во второй же половине 20-го века характеристики отдельных фаз цикла изменились и приобрели некоторые особенности:
   - промежутки между кризисами стали короче;
   - фазы подъема стали более длительными;
   - в ряде случаев от кризиса экономика переходит в фазу оживления, минуя фазу депрессии;
   - зарплата во время кризиса зачастую не падает, как раньше, а растет;
   - фаза кризиса стала короче, а падение производства относительно меньше (4-5%).
   Циклическое развитие характеризует экономику развитых стран и пока к экономике России не имеет никакого почти отношения.
   Советский Союз демонстрировал на протяжении многих лет преимущества и недостатки централизованного, иерархического государства. Своим существованием на практике показал функциональные пределы развития и расширения такого государства.
   В первые десятилетия государственная машина СССР была поразительно эффективна в мобилизации масс неквалифицированных работников и огромных количеств ресурсов на строительство крупнейших в мире сталелитейных предприятий, гидроэлектростанций, а также на достижение самых высоких в мире темпов экономического роста.
   Сталин заставил голодать и уничтожил миллионы советских граждан, но экономические и военные успехи Советского государства были настолько впечатляющими, что убеждали множество людей в СССР, да и во всем мире в том, что данный тип общества знаменует собой наступающее будущее прогрессивное мироустройство идущее на смену капитализма.
   Экономический рост в Советской стране был поразительным в 50-е, был по-прежнему впечатляющим в 60-е, снизился до минимума в 70-е и остановился в 80-е годы. Это произошло потому, что гипертрофированная бюрократия парализовала адаптационные и инновационные процессы. Бюрократии свойственно глушить новое, и эта проблема приобрела остроту, как только Советский Союз прошел стадию простого импортирования уже апробированной технологии с Запада и стал пытаться внедрять новшества, соревнуясь с Западом и с Японией.
   Централизованное экономическое планирование показало свою неспособность управлять все возрастающим по сложности обществом, отвечая на его быстрые изменения. Произошел срыв в сфере мотивации и морального духа, в громадную проблему превратился алкоголизм, все меньше оставалось доверие к руководству и, в конце концов, рухнула вся экономическая и политическая система.
   Советский пример убедительно показал убывающую эффективность иерархических, централизованных бюрократических институтов. Заметим, что это можно видеть на всем пространстве индустриального общества. Хозяйственные системы с государственным управлением уступают место рыночным силам, политические партии и профсоюзы старого образца находятся в упадке, а бюрократические корпорации отступают перед более свободно устроенным организациями.
   Эти организационные и мотивационные изменения тесно связаны между собой. Одна причина упадка классических бюрократических институтов индустриального общества состоит в том, что они по своей внутренней сути менее эффективны в обществах высоких технологий с высокоспециализированной рабочей силой, чем на первых стадиях индустриального общества. Но другая причина -- в том, что они стали также менее приемлемы для людей в обществе постмодерна с их изменившимися ценностями.
   Массовое производство на линии поточной сборки разбило процесс производства на простые стандартизированные привычные и бесконечно повторяемые действия. Это давало превосходный эффект при массовой выработке относительно простых, стандартизированных изделий. Но платой за возросшую в итоге производительность явилось то, что рабочие становились винтиками в громадных, координируемых из одного центра машинах.
   Индустриальное общество делало труд работника неинтересным, дегуманизирующим, лишенным смысла. В обществах, где жилось скудно, люди были готовы принять эти издержки ради экономических достижений. В обществах изобилия они на это не столь готовы.
   Россия в кризисе не один десяток лет и причины такого положения, а значит и методы и пути выхода из него видимо не находятся среди перечисленного. За последнее столетие люди России несколько раз директивно поменяли свои мироощущения. Что было белым стало черное, а позднее вновь белым и все это по приказу сверху. Социальные и моральные установления никак не могут прийти к какой-то ощутимой стабилизации, что, несомненно, не способствует процветанию страны.
   Глубинные и массовые перемены в мироотношениях людей, изменяют облик экономической, политической и социальной жизни, трансформируют политические и экономические цели, религиозные нормы и семейные ценности, а эти изменения, в свою очередь, влияют на темпы экономического роста, на стратегические установки политических партий и на перспективы для демократических институтов.
   На всем пространстве передового индустриального общества для все большей части населения приобретают возрастающую значимость свобода выражения и политическое участие. Литература по теории демократии исходит из положения о том, что для консолидации и стабильности демократии существенно важны массовое участие, межличностное доверие, терпимость к группам меньшинства и свободное слово.
   Анализировать зависимости между такого рода позициями на индивидуальном уровне и устойчивым существованием демократических институтов до недавнего времени не представлялось возможным. Исследования по политической культуре ограничивались лишь демократическими обществами, характеризуясь притом малочисленностью наблюдаемых субъектов и недостаточностью или отсутствием данных, выстраиваемых во временные ряды.
   "Всемирные обзоры ценностей" охватывают небывало широкий диапазон переменных для анализа массового воздействия людей в различных странах на политическую и социальную жизнь. В них имеются данные по 43 обществам, представляющим 70% населения земли и варьирующим от обществ с годовым доходом на душу населения всего лишь в 300 дол. до обществ с душевым доходом в сто раз более высоким и от давно утвердившихся демократий с рыночной экономикой до авторитарных и бывших социалистических государств.
   Для обзора за 1990 г. сбор данных проводился в следующих странах и их регионах: Аргентина, Австрия, Беларусь, Бельгия, Бразилия, Болгария, Канада, Чили, Китай, Чехословакия, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия (с отдельными выборками по Восточной и Западной), Великобритания, Венгрия, Исландия, Индия, Ирландия, Северная Ирландия, Италия, Япония, Южная Корея, Латвия, Литва, Мексика, Большая Москва, Нидерланды, Нигерия, Норвегия, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Словения, ЮАР, Испания, Швеция, Швейцария, Турция и Соединенные Штаты.
   На протяжении истории большинство людей было серьезнейшим образом озабочено угрозой суровых экономических лишений, а то и голода. Однако исторически беспрецедентная степень экономической безопасности, какую узнало послевоенное поколение в индустриальных обществах, вела к постепенному сдвигу приоритета от "материалистических" ценностей (когда упор делается, прежде всего, на экономической и физической безопасности) к ценностям "постматериальным" (когда на первый план выдвигаются самовыражение и качество жизни).
   Данные из "Всемирных обзоров ценностей" показывают, что сдвиг в направлении от материалистических к постматериальным ценностям представляет собой лишь одну компоненту гораздо более широкого культурного сдвига, охватывающего около четырех десятков переменных из числа включенных в обзоры.
   Модернизация есть, прежде всего, процесс, в ходе которого увеличиваются экономические и политические возможности данного общества:
   - экономические -- посредством индустриализации;
   - политические -- посредством бюрократизации.
   Модернизация обладает большой привлекательностью благодаря тому, что она позволяет обществу двигаться от состояния бедности к состоянию богатства. Ядром процесса модернизации является индустриализация. Экономический рост становится доминирующей целью общества, а доминирующую цель на индивидуальном уровне начинает определять мотивация достижения богатства.
   Переход от доиндустриального общества к индустриальному характеризуется рационализацией всех сфер общества, приводя к сдвигу от традиционных, обычно религиозных, ценностей к рационально-правовым ценностям в экономической, политической и социальной жизни.
   Но модернизация -- не финальный этап истории. Становление передового индустриального общества ведет еще к одному совершенно особому сдвигу в базовых ценностях, -- когда уменьшается значение характерной для индустриального общества инструментальной рациональности. Преобладающими становятся ценности постмодерна, неся с собой ряд разнообразных социальных перемен: от равноправия женщин до демократических политических институтов и упадка государственно-социалистических режимов.
   Сдвиг к ценностям постмодерна -- не первый в истории случай крупного культурного сдвига. Переход от аграрного общества к индустриальному был облегчен сдвигом, означавшим отход от мироотношения, формируемого неподвижно-устойчивой экономикой. Такое мироотношение характеризовалось неприятием социальной мобильности, и упор в нем делался на традиции, наследуемом статусе и обязательствах перед общиной, подкрепляемых абсолютными религиозными нормами.
   Его сменило мироотношение, поощрявшее экономические достижения, индивидуализм и инновации, -- при социальных нормах, все более становившихся светскими. Некоторые из этих тенденций, связанных с переходом от "традиционного" общества к "современному", в настоящее время достигли своих пределов в передовом индустриальном обществе, где перемены принимают новое направление. Эта смена направления перемен отражает действие принципа убывающего приращения пользы. Индустриализация и модернизация требовали слома культурных препятствий, сдерживающих накопление, имеющихся в любой неподвижно-устойчивой экономике.
   В западноевропейской истории эта задача была успешно выполнена благодаря становлению протестантской этики, которая (хоть она и имела длительную интеллектуальную историю) с функциональной точки зрения выглядела мутацией, осуществленной наудачу. Если бы ее становление произошло двумя столетиями раньше, она могла бы отмереть. В среде же своего времени она нашла для себя нишу: технологическое развитие делало возможным быстрый экономический рост, и кальвинистское мироотношение прекрасно дополняло это развитие, образуя культурно-экономический синдром, который вел к становлению капитализма и, со временем, к промышленной революции.
   После того, как это произошло, экономическое накопление (для индивидов) и экономический рост (для обществ) становились высшими приоритетами для все большей части населения земли и до сих пор составляют главнейшие цели для значительной части человечества. Но постепенно убывание отдачи от экономического роста ведет к постмодернистскому сдвигу, который в некоторых отношениях знаменует упадок протестантской этики.
   Передовые индустриальные общества в настоящее время изменяют свои социально-политические траектории в двух кардинальных отношениях: системе ценностей и институциональной структуре.
   Системы ценностей. Все больший упор на индустриальных экономических достижениях явился одной из центральных перемен, сделавших возможной модернизацию. Этот сдвиг к материальным приоритетам повлек за собой уменьшение значения обязательств перед общиной и приятие социальной мобильности: социальный статус становился скорее чем-то достигаемым, нежели чем-то данным индивиду от рождения. Экономический рост стал приравниваться к прогрессу, и в нем стали видеть признак преуспевающего общества.
   Место экономических достижений как высшего приоритета в настоящее время в обществе постмодерна занимает все большее акцентирование качества жизни. В значительной части мира нормы индустриального общества, с их нацеленностью на дисциплину, самоотвержение и достижения, уступают место все более широкой свободе индивидуального выбора жизненных стилей и индивидуального самовыражения.
   Сдвиг от "материалистических" ценностей, с упором на экономической и физической безопасности, к ценностям "постматериальным", с упором на проблемах индивидуального самовыражения и качества жизни, -- наиболее полно документированный аспект данной перемены; но он составляет, как уже говорилось, лишь одну компоненту гораздо более широкого синдрома культурных перемен.
   Институциональная структура. Общество приближается также к пределам развития иерархических бюрократических организаций, способствовавших созданию современного общества. Бюрократическое государство, дисциплинированная олигархическая политическая партия, сборочная линия массового производства, профсоюз старого образца и иерархическая корпорация сыграли неимоверно важную роль в мобилизации и организации энергии масс людей; они сделали возможными промышленную революцию и современное государство. Но они подошли к поворотному пункту -- по двум причинам: во-первых, они приближаются к пределам своей функциональной эффективности; а во-вторых, -- к пределам их массового приятия.
   Современная бюрократия совершает подобную же сделку, в которой ценой утраты индивидуальной идентичности и автономии достигается более высокая продуктивность. Это позволяет ей посредством стандартизированных рутинных процедур обрабатывать тысячи или миллионы людей. Она также, в силу своей природы, обезличивает: в рациональной бюрократии индивиды сведены к взаимозаменяемым ролям. Бюрократия отбрасывает прочь непринужденность и непосредственность, личные склонности и пристрастия, индивидуальное самовыражение и творчество. Тем не менее, она явилась эффективным инструментом для координации усилий сотен или даже миллионов индивидов в крупных организациях современного общества.
   Но ее эффективность и ее приемлемость ныне сходят на нет. Ценности постмодерна отдают более высокий приоритет самовыражению, чем экономической эффективности: люди становятся менее готовы принять человеческие издержки, с какими сопряжены бюрократия и жесткие социальные нормы. Общество постмодерна характеризуется упадком иерархических институтов и жестких социальных норм и расширением сферы индивидуального выбора и массового участия.
   Вплоть до середины XX в. в термин "модернизация" вкладывалось вполне определенное содержание. Он подразумевал урбанизацию, индустриализацию, секуляризацию, бюрократизацию, а также основанную на бюрократизации культуру, требующую сдвига от статуса придаваемого к статусу достигаемому, от форм диффузной к формам точно определенной власти, от персоналистских обязанностей к безличным ролям и от партикуляристских к универсалистским правилам. В некоторых ареалах этот процесс модернизации все еще идет. В других же главнейшие для процесса модернизации тенденции кардинально сменили направление.
   Например, одним из самых поразительных феноменов последних двух столетий было стремительное расширение пределов управления. Индустриальные общества становились все более централизованными, иерархичными и бюрократизированными. До недавнего времени высокоцентрализованные, управляемые государством хозяйственные системы и общества, такие как Советский Союз, казались логическим завершением, к которому устремлена модернизация.
   В начале XX в. государственные расходы в большинстве обществ поглощали от 4 до 10 % внутреннего валового продукта (ВВП). К 1980 г. они возросли и уже составляли от 33 до 60% стоимости намного увеличившегося ВВП в западных и 70--80% -- в некоторых социалистических обществах.
   Казалось, что возрастание государственной собственности и государственного контроля над экономикой -- знак нахлынувшего будущего. Это было не так. В течение 80-х годов дальнейшая экспансия государства достигла точки убывания отдачи, -- как в функциональном отношении, так и в смысле массового приятия. Сначала она натолкнулась на растущую политическую оппозицию на Западе, а затем последовал ее полный крах в восточном блоке.
   Массовое производство на линии поточной сборки и массовое бюрократическое производство являлись двумя ключевыми организационными инструментами индустриального общества, которые в начальной фазе модернизации приносили высокую отдачу, позволяя фабрикам производить миллионы вещей, а правительствам -- обрабатывать миллионы индивидов посредством стандартизированных рутинных процедур. Но тенденция к бюрократизации, централизации, а также к государственной собственности и контролю обратилась вспять. Современные хозяйственные системы теряют свою эффективность, когда общественный сектор становится подавляющим. А общественное доверие к иерархическим институтам убывает, сходя на нет, на всем пространстве передового индустриального общества.
   Культурные перемены, ведущие к постмодернизации. Столь же основательной переменой в самом направлении перемен явился сдвиг в преобладающих нормах и мотивациях, лежащих в основе поведения людей. По сути, для всех аграрных обществ были характерны системы ценностей, осуждавшие социальную мобильность. Это было неизбежным в условиях устойчиво-неподвижных хозяйственных систем. Главным источником богатства была земля, запас которой неизменен: единственный способ стать богатым состоял в том, чтобы захватить землю, принадлежащую кому-то другому, -- для чего могло потребоваться убить владельца.
   Такое внутреннее насилие, -- а оно угрожало самому выживанию любого общества, подавлялось нормами, которые делали упор на приятии статуса, данного рождением, и клеймили честолюбца и карьериста. В то же время в традиционных обществах подчеркивалась обязанность делиться и благотворить, что помогало компенсировать неимущим отсутствующую социальную мобильность, но вместе с тем также подрывало легитимацию экономического накопления.
   Возникновение материалистической системы ценностей, не только терпимой к экономическому накоплению, но и поощрявшей его как нечто похвальное и героическое, знаменовало ключевую культурную перемену, открывшую путь капитализму и индустриализации. В настоящее время функциональный эквивалент протестантской этики самым энергичным образом действует в Восточной Азии и сходит на нет в протестантской Европе, поскольку технологическое развитие и культурные перемены стали глобальными феноменами.
   Из-за достижения высоких уровней экономической безопасности население стран, первыми осуществивших индустриализацию, постепенно стало делать упор на постматериальных ценностях, отдавая более высокий приоритет качеству жизни, чем экономическому росту.
   Этот сдвиг происходил на всем пространстве индустриального общества, на протяжении последних двух десятилетий, сопровождаясь сдвигом от политики классового конфликта к политическому конфликту по таким проблемам, как защита окружающей среды, положение женщин и сексуальных меньшинств. Марксистская идеология, основанная на экономическом детерминизме, была чрезвычайно влиятельным руководством для объяснения перехода от аграрного общества к обществу "модерна", или индустриальному обществу. Но она устарела для анализа общества "постмодерна".
   Мироотношение, господствовавшее в западном обществе со времени промышленной революции, постепенно сменяется новым. Последствия этой трансформации еще только складываются, а элементы прежней культуры все еще широко распространены, но можно, тем не менее, различить основные черты нового паттерна.
   Этот сдвиг в мироотношении и мотивациях проистекает из фундаментального различия между взрослением, когда оно сопровождается сознанием негарантированности выживания, и взрослением, которое сопровождается чувством, что выживание можно принять как должное.
   Стремление к выживанию является общим для всех существ, а выживание обычно не гарантировано. В этом отражается основной экологический принцип: популяция любых организмов имеет тенденцию расти вплоть до достижения соответствия наличию пищевых ресурсов; затем ее численность удерживается на постоянном уровне голодом, болезнями и хищниками. На протяжении большей части истории этот принцип управлял жизнями всех живых существ, включая человечество. До весьма недавнего времени человек по большей части существовал в условиях негарантированности выживания.
   Со временем конкуренцию за выживание между человеческими существами стала смягчать культура. Хотя то, как это происходило, гигантски разнилось в деталях от одного общества к другому, практически все традиционные общества устанавливали культурные нормы, которые ограничивали применение насилия и подавляли устремления к социальной мобильности. С одной стороны, такими нормами подчеркивалась необходимость -- для относительно обеспеченных -- делиться и благотворить, а накопление клеймилось как алчность; а с другой -- ими оправдывалось приятие существующего социального порядка неимущими. А культурные нормы, ограничивающие репродуктивность, смягчали жестокую конкуренцию за выживание, связанную с перенаселением.
   Несколько столетий тому назад культурные перемены в протестантской Европе привели к снятию традиционного запрета на экономическое накопление как на нечто позорное, и началось распространение материалистического мироотношения. С применением новой технологии и методов организации производства последнее стало опережать рост населения. Тем не менее, еще на протяжении значительной части XX в. оставалась широко распространенной суровая экономическая нужда: марксистская точка зрения, что людьми, как и историей, движет в первую очередь борьба за экономические блага, явилась, в первом приближении, довольно точным определением движущей силы, лежащей в основе модернизирующей фазы индустриального общества.
   Возникшие после второй мировой войны явления экономического чуда вместе с государствами благосостояния открыли новый этап истории и, в конечном счете, проложили путь возвышению ценностей постмодерна. Глубокие перемены в опыте личностного формирования способствовали складыванию особой системы ценностей среди все большей части тех, кто вырос в передовых индустриальных обществах после второй мировой войны. У возрастных когорт послевоенных годов рождения в этих обществах взросление происходило в условиях, совершенно не похожих на те, в которых формировались предшествующие поколения.
   Различие условий было двояким. Во-первых, послевоенное экономическое чудо привело к беспрецедентным в человеческой истории уровням процветания. Реальный душевой доход в большинстве индустриальных обществ увеличился в несколько раз против наивысшего довоенного, а в некоторых случаях (как в Японии) -- поднялся до уровня в 20 -- 30 раз выше, чем когда-либо прежде, одно это могло бы способствовать большему чувству экономической безопасности.
   Но влияние беспрецедентного процветания взаимодействовало с вторым фактором -- возникновением современного государства благосостояния. Не абсолютное богатство, а чувство экзистенциальной безопасности является решающей переменной, и государство благосостояния подкрепляло собою действие экономического роста как фактора, порождающего чувство безопасности. Богатство было больше, чем когда-либо прежде, и распределялось оно равномернее и надежнее, чем прежде.
   Впервые в истории люди в массе своей -- значительная их часть -- выросли, усвоив ощущение, что выживание нужно принимать как должное.
   Этим был вызван процесс межгенерационного изменения ценностей, постепенно трансформирующий политику и культурные нормы передовых индустриальных обществ. Сдвиг от материалистических к постматериальным ценностным приоритетам выдвинул на первый план новые политические проблемы и во многом стимулировал новые политические движения.
   Эти изменения связаны с необходимостью иметь чувство безопасности, какое традиционно давали религия и абсолютные культурные нормы. Достижение беспрецедентно высоких уровней процветания в передовых индустриальных обществах в послевоенные десятилетия вместе с относительно высокими уровнями социального обеспечения, какие предусматривает государство благосостояния, способствовало ослаблению существующего чувства уязвимости.
   С точки зрения широких слоев населения человеческая судьба более не испытывает столь тяжелого воздействия со стороны непредсказуемых сил, как то было в аграрном и раннем индустриальном обществе. Это благоприятствовало распространению ориентаций постмодерна, не столь акцентирующих традиционные культурные нормы, особенно те, что ограничивают индивидуальное самовыражение.
   Восхождение постматериальных ценностей, сколь бы ни был этот процесс далеко идущим, -- лишь один аспект еще более широкоохватного процесса культурных изменений, переформирующего у людей в передовом индустриальном обществе имеющиеся ориентации по отношению к власти, религии, политике, гендерным ролям и сексуальным нормам. Под действием чего происходит этот масштабный сдвиг от ценностей выживания к ценностям благополучия? Данный вопрос проясняет недавнее исследование по социальной психологии -- о соотношении между стрессом, стратегиями преодоления и системами убеждений.
   Когда люди чувствуют, что под угрозой их выживание, они реагируют напряжением, стрессом; это стимулирует усилия по преодолению угрозы. Но высокие уровни напряжения могут становиться дисфункциональными и даже опасными для жизни. Опосредует ответную реакцию человека на новые или угрожающие ситуации система его убеждений, помогая индивиду справляться со стрессом и, формируя стратегию, которая может быть, применена для преодоления угрозы. Если у человека есть система убеждений, обеспечивающая определенное чувство предсказуемости и контроль, это ослабляет стресс до уровня, благоприятствующего поведению преодоления. При отсутствии же такой системы убеждений люди испытывают ощущение беспомощности, приводящее к поведению отступления, а не преодоления; эти реакции отступления могут принимать форму депрессии, фатализма, безропотного смирения или форму злоупотребления алкоголем или наркотиками.
   Практически во всех значительных культурах мира имеются системы убеждений, обнадеживающие насчет того, что ждет впереди и чего сам индивид постигнуть или предвидеть не может, -- а именно: это неведомое -- в руках благожелательной высшей силы, и пусть будущее человека непредсказуемо, эта высшая сила обеспечит удачный исход. И религия, и светские идеологии дают заверения в том, что универсум не случаен, а следует некоему плану, которым гарантируется, что (если не в этом мире, то в следующем) все окажется хорошо. Это убеждение ослабляет стресс, позволяя заблокировать тревогу и сосредоточиться на какой-либо безотлагательной стратегии преодоления. Без такого рода системы убеждений крайнее напряжение, скорее всего, способно порождать реакции отступления.
   Преобладающим фактором влияния на системы убеждений в большинстве доиндустриальных обществ является религия. В религиозном мировидении высшей силой выступает всеведущий и благожелательный Бог. Ослаблению стресса способствует система абсолютных правил, управляющих многими аспектами жизни и максимизирующих предсказуемость. В секулярных обществах роль высшей силы выполняет государство или могущественный политический лидер. В условиях большой непредсказуемости люди испытывают мощную потребность видеть власть не только сильной, но и благожелательной -- даже перед лицом свидетельств обратного.
   Коммунистическая идеология предоставляла некоторый функциональный эквивалент религии, предлагая объяснение того, как функционирует универсум и куда движется история. Хотя многие из предсказаний Маркса, в конце концов, оказались неверны, эта идеология обеспечивала чувство предсказуемости и обнадеживала людей на тот счет, что обо всем заботятся непогрешимые вожди.
   В обществах, переживавших исторический кризис, наблюдался феномен, который можно назвать авторитарным рефлексом. Стремительные изменения ведут к глубокой неуверенности, рождающей мощную потребность в предсказуемости. В таких обстоятельствах авторитарный рефлекс принимает две формы: форму фундаменталистских реакций и форму раболепного преклонения перед сильными светскими лидерами.
   Форма фундаменталистских реакций. Этот феномен часто имеет место в доиндустриальных обществах, когда они сталкиваются со стремительными экономическими и политическими переменами в результате контактов с индустриальными обществами; он нередко встречается также в индустриальных обществах -- среди более традиционных и менее защищенных слоев, особенно в моменты стресса. В обоих случаях реакция на перемены принимает форму отрицания нового, а также форму вменяемого всем вокруг в обязанность отстаивания непогрешимости старых, привычных культурных моделей;
   Форма раболепного преклонения перед сильными светскими лидерами. В секуляризованных обществах состояние глубокой неуверенности порождает готовность положиться на таких лидеров как на лучших людей с железной волей, способных вывести свой народ туда, где безопасно. Это явление часто наступает вслед за военным поражением, экономическим или политическим крахом.
   Так, возникновение реакций авторитарности, а также ксенофобии, часто присуще дезинтегрирующимся обществам. В царской России в годы ее заката прошли погромы; а после ее падения власть захватили правители еще более жестоко-авторитарные, чем цари. Подобным образом великая депрессия 30-х годов помогла привести Гитлера к власти в Германии и способствовала восхождению фашистских диктаторов в ряде других стран, от Испании и Венгрии до Японии.
   Двенадцать лет тысячелетнего рейха. Мотивы простоты и величия, мощи и размаха, чистоты и порядка, не так давно соединились в одной цивилизованной европейской стране в некое подобие Вагнеровской оперы, которую в 1933 можно было бы назвать "Deutschland uber alles", а в 1945 - "GіtterdІmmerung" или, по-русски, "Сумерки богов", двенадцать лет тысячелетнего рейха. 1933-1945. От пожара в Рейхстаге - к мировому пожару.
   Так чем же был Третий Рейх, если он существовал не только в названии, но и во времени и пространстве? Сказочная страна ариев? Поднявшаяся из мифологических глубин Атлантида? Или великий эксперимент, успешно проведенный тайными обществами? А может быть пока что прелюдия, пробный камешек, брошенный в ухоженный сад демократии? Если последнее верно хотя бы на десятую долю процента, тогда становится понятным то количество работ, посвященных ничтожному временному отрезку в истории одной европейской страны. И, пожалуй, ни один человек, существование которого было исторически доказано, не удостаивался такого количества изданий, как Адольф Гитлер - вождь Третьего рейха.
   Гитлер в качестве инструмента нового творения выбрал древнегерманский эпос, Вагнеровские оперы, расовые теории Гобино, Чемберлена, Либенфельса и мадам Блаватской; карнавальную практику большевистской России и орденский принцип организации партийной элиты. Даже такое далекое историко-географическое явление как Орда, и та нашла свое место в нацистской иерархии власти. Еще один демиург, ковавший в Гулаговских кузнях "человека нового типа". Их часто сравнивают и находят мало отличий, а много общего. Но это не так.
   Феномен Гитлера - результат демократического выбора масс, а лидерство Сталина - итог внутрипартийной борьбы.
   В эпоху становления нацистского государства верховенство Гитлера было абсолютным, "ночь длинных ножей" нельзя рассматривать как устранение конкурентов в борьбе за власть. Рём и его штурмовики мешали не фюреру - а СС, лично Гиммлеру и высшему военному командованию. Гитлер предпочел профессионализм и дисциплину стотысячного рейхсвера трехмиллионной банде штурмовиков, анархическому хутору СА - строгую архитектуру СС. Что касается Сталина, то в лице старых большевиков, отец народов уничтожал принципиальную нелегитимность большевистской власти, свидетелей ее далеко не героического происхождения.
   У мифа нет, и не может быть живых очевидцев, ему не нужны апологеты, тем более - критики. Миф не нуждается в доказательствах, в нем просто живут.
   В противовес большевистскому мифу светлого будущего со всеобщим равенством, патронируемым вождем, объединившем в себе черты солнечного божества и мистического праотца, миф национал-социализма обращен вспять - к героическому прошлому ариев - и принципиально отстаивает идею неравенства с ярко выраженным превосходством нордической расы и, прежде всего, германцев. Заметим, что господство нордического сверхчеловека не устанавливается, а восстанавливается, сам же "белокурый бестия" дистиллируется в процессе биологического скрещивания особей, сохранивших в своих хромосомах арийские гены.
   Так чего же хотел Гитлер - мирового владычества Германии? Внешне, как будто бы да. Если бы не одна фраза, сказанная им Шпееру на пороге катастрофы: "Если войну не спасти, народ тоже должен погибнуть. Ибо народ оказался слабым, и будущее принадлежит исключительно восточному народу, как более сильному". Выходит, Германия в пору цветения национализма была прекрасной, но далеко не единственной невестой для предстоящей мистической свадьбы нации и вождя. Не Германия, не личная власть и новый порядок, а сверхчеловек - плод от этого брака - вот цель гитлеровских устремлений.
   Восхождение национал-социалистов к политической власти и весь период существования Третьего рейха сопровождались интенсивной пропагандистской кампанией, которой заправлял министр народного просвещения и пропаганды Геббельс. Большинству побед Гитлер и его движение обязаны незаурядным способностям министра пропаганды. Геббельс досконально изучил американский опыт воздействия на массовое сознание и использовал его для Германии. Оценив по достоинству возможности пропаганды, Геббельс утверждал, что пропаганда - это искусство, которое тем эффективнее, чем меньше люди догадываются, что их обрабатывают.
   Геббельс превратил политические митинги и собрания в пышные зрелищные мероприятия, карнавалы с музыкой, флагами и парадами, которые внедряли в сознание людей, что Гитлер является сверхчеловеком, мессией, призванным спасти Германию. Из-под пера Геббельса вышло множество лозунгов, растиражированных по всей стране: "Кровь и почва", "Народ без пространства" и т. д. Задачей Геббельса было держать народ в состоянии нервного возбуждения, и в этом он весьма преуспел.
   Тщеславный министр пропаганды подчинил своей власти все сферы идеологического воздействия на сознание масс - прессу, радиовещание, литературу, музыку, кинематографию, театр, изобразительное искусство, коммерческую деятельность, туризм. Под его началом работало около тысячи официальных пропагандистов.
   Женщинам с их безработными мужьями и голодными детьми такие плакаты внушали выбрать Гитлера как единственного, кто может помочь во всех их бедах.
   Гитлер, Сталин, Де Голль, Мао Дзе Дун были творцами своего времени и, вместе с тем, его порождением. Восхождение Гитлера, - стало возможным исключительно благодаря неповторимому стечению индивидуальных и общих обстоятельств и трудно объяснимому соответствию человека своей эпохе.
   Гитлер полностью отвечал чаяниям своего времени. Однако столь же, безусловно, можно утверждать, что немецкой душе присуще некое чувство, которое Гитлер воспламенил, придав ему конкретную форму; чувство, которое угасло сегодня, но которое неизбежно возгорится вновь завтра или в течение тысячелетий.
   Все общества нуждаются в какой-либо легитимирующей формуле власти: решения их лидеров только в том случае не опираются исключительно на принуждение, когда они воспринимаются как легитимные. Одной из центральных компонент модернизации был сдвиг от религиозной к рационально-бюрократической власти, оправдываемой претензиями на то, что правящие институты содействуют общему благу.
   Важной же компонентой сдвига постмодерна является сдвиг, отвращающий и от религиозной, и от бюрократической власти и приводящий к снижению значимости любых видов власти и авторитета. Ибо послушание власти сопряжено с высокими издержками: личные цели индивида приходится подчинять целям более широкой субьектности. Но в условиях неуверенности в завтрашнем дне люди более чем охотно идут на это. При угрозе вторжения, внутренних беспорядков или экономического краха они усердно ищут сильных авторитетных личностей, способных защитить их.
   Наоборот, условия процветания и безопасности способствуют плюрализму вообще и демократии -- в частности. Это помогает объяснить давно установленную закономерность: богатые общества с большей вероятностью демократичны, чем бедные.
   Причины этого сложны, но один из факторов состоит в том, что авторитарный рефлекс сильнее всего в условиях небезопасности.
   До недавнего времени небезопасность была существеннейшей составляющей положения человека. Лишь недавно появились общества, где большинство населения не ощущает неуверенности относительно выживания. Так, и досовременное аграрное общество, и современное индустриальное были сформированы ценностями выживания. Сдвиг же постмодерна привел к явственному уменьшению значения, придаваемого любым формам власти и авторитета.
   Культурные нормы обычно очень прочно интернализируются в раннем возрасте, подкрепляясь дорациональными санкциями. Сопротивление людей разводу не просто отражает рациональный расчет индивида: мол, "семья -- важная ячейка общества, и потому я сохраню брак". Дело скорее в том, что к разводу склонны подходить с позиций добра и зла, применяя абсолютные нормы. Нормы, понуждающие людей к определенному поведению, даже когда они испытывают сильное желание делать что-то другое, -- это нормы, которые были им, преподаны как абсолютные правила и внушены таким образом, что при их нарушении человека мучает совесть. Такие социальные нормы обладают немалой инерцией. Сам по себе факт, что функция какой-либо культурной модели ослаблена или исчезла, не означает исчезновения самой нормы. Однако такие нормы начинают в подобных случаях постепенно ослабевать, особенно если они вступают в конфликт с сильными противоположно направленными импульсами.
   В силу ряда причин -- от появления государства благосостояния и до резкого снижения детской смертности (означающего, что супругам для воспроизводства населения уже не обязательно производить на свет четверых -- пятерых детей) -- происходит ослабление норм, поддерживающих полную гетеросексуальную семью. Идет экспериментирование, старые правила подвергаются испытанию; исподволь возникают отклоняющиеся от традиционных норм новые формы поведения, и группами, скорее склонными принять их, оказываются в большей мере молодые, чем пожилые, и в большей мере те, кто чувствует себя в относительной безопасности, чем ощущающие отсутствие таковой.
   Со сдвигом постмодерна сопряжены межгенерационные изменения в обширном ряде основных социальных норм, от культурных норм, связанных с обеспечением выживания и продолжения рода человеческого, и до норм, связанных со стремлением к достижению индивидуального благополучия.
   Традиционные нормы, касающиеся гендерных ролей, повсюду, от Восточной Азии и исламского мира до западного общества, противодействовали тому, чтобы женщины поступали на работу вне дома. Практически во всех доиндустриальных обществах упор делался на рождении и воспитании детей как на главной задаче любой женщины, ее важнейшей функции в жизни и величайшем источнике удовлетворения. В последние годы такая перспектива все более ставится под вопрос, по мере того как растет число женщин, откладывающих деторождение или полностью отказывающихся от материнства ради карьеры вне дома.
   На всем пространстве передового индустриального общества налицо свидетельства долговременного отхода от традиционных религиозных и культурных норм, что тесно связано со сдвигом от материалистических к постматериальным ценностям. В номинальном смысле это не очевидно: ни в одном из пунктов, использовавшихся в обзорах для измерения материальных и постматериальных ценностей, нет никакого упоминания о религии или о сексуальных или гендерных нормах. Тем не менее, все эти ценности причастны к широкой культурной перемене, связанной с переходом от индустриального общества к постиндустриальному. Сдвиг к постматериализму и упадок традиционных религиозных и сексуальных норм идут нераздельно, ибо оба процесса имеют общую причину: беспрецедентно высокие уровни экзистенциальной безопасности, достигнутые в современном передовом индустриальном обществе, вырастающем из явлений экономического чуда (и западного, и азиатского) последних нескольких десятилетий; а также восхождение государства благосостояния.
   В весьма ненадежном мире обществ, где доминировала забота о средствах к существованию, несомненно, важной психологической потребностью была потребность в абсолютных критериях, а также в представлении о некоей непогрешимой высшей силе, заботами которой все, в конечном счете, уладится. Одной из ключевых функций религии было дать чувство надежности в не внушающей чувства безопасности среде. Не только экономическая небезопасность порождает эту потребность: старая поговорка "в окопах нет атеистов" отражает тот факт, что и физическая опасность вызывает потребность верить в высшую силу. Но в отсутствие войны процветание и государство благосостояния создали небывалую атмосферу гарантированности выживания для индивида, и это уменьшило потребность в том утешении, которое традиционно давала религия.
   Эти же самые факторы ослабили функциональную базу широко распространенного набора норм (от осуждения развода, аборта и гомосексуализма до отрицательного отношения к практике постоянной работы вне дома для замужней женщины), связанных с некогда решающим значением традиционной полной семьи для выживания детей, а, следовательно, и общества.
   Именно в наиболее продвинутых государствах благосостояния претерпела наиболее стремительный спад массовая приверженность традиционным религиозным и семейным нормам. Это не случайное совпадение. Эти факторы привносят перемену еще в один важный аспект мироотношения людей: повсюду в передовом индустриальном обществе падает уважение к власти и авторитету.
   Разница между ощущением безопасности и небезопасности в плане выживания является настолько существенной, что соответствующая перемена привела к обширному синдрому взаимосвязанных изменений в направлении от ценностей "выживания", какими характеризовалось аграрное и раннеиндустриальное общество, к ценностям "благополучия", характерным для передового индустриального общества. Эти контрастирующие ценностные системы, разветвляясь, охватывают политику, экономику, религию и сексуальные и семейные нормы.
   Сдвиг от ценностей модерна к ценностям постмодерна ведет к постепенному разрушению многих из ключевых институтов индустриального общества.
   В политической области с восхождением ценностей постмодерна падает уважение к власти; и усиливается акцент на участии и самовыражении. Эти две тенденции способствуют: в авторитарных обществах -- демократизации, а в обществах, уже являющихся демократическими, -- развитию демократии в направлении большей партиципаторности, ориентированности на конкретные проблемы. Но они осложняют положение правящих элит.
   Уважение к власти, как было отмечено, претерпевает эрозию. А долгосрочная тенденция к возрастанию массового участия не только продолжается, но она приобрела новый характер. В крупных аграрных обществах политическое участие ограничивалось узким меньшинством. В индустриальном обществе мобилизацию масс осуществляли дисциплинированные, руководимые элитами политические партии. Это было немалое продвижение на пути демократизации, и результатом его стал небывалый рост политического участия в виде голосования, -- однако выше этого уровня массовое участие поднималось редко.
   В обществе же постмодерна акцент смещается с голосования на все более активные и более проблемно-специфицированные формы массового участия. Массовая приверженность давно утвердившимся иерархическим политическим партиям размывается; не желая долее быть дисциплинированным войском, общественность переходила к все более автономным видам участия, бросая при этом вызов элитам. Следовательно, хотя участие в выборах остается на прежнем уровне или снижается, люди участвуют в политике все более активными и более проблемно-специфическими способами. Кроме того, растущий сегмент населения начинает в свободе выражения и политическом участии усматривать скорее нечто самоценное, чем просто возможное средство достижения экономической безопасности.
   Но эти изменения травмирующим образом подействовали на традиционные политические механизмы индустриального общества, которые почти повсеместно разладились. На протяжении всей истории индустриального общества размах государственной активности быстро увеличивался; казалось естественной закономерностью дальнейшее расширение государственного контроля над экономикой и обществом. Однако эта тенденция достигла ныне естественных пределов по ряду позиций, -- как в силу функциональных причин, так и вследствие утраты общественного доверия к государственному управлению и нарастающего противодействия государственному вмешательству. Люди повсюду обычно склонны считать, что такое убывание доверия вызывают факторы, единственно свойственные их собственной стране; на самом же деле оно происходит на всем пространстве передового индустриального общества.
   Для ксенофобии питательной средой является обстановка быстрых перемен и неуверенности в завтрашнем дне. Ненависть на этнической почве не исчезла как явление и в тех индустриальных обществах, которые обеспечивают относительную уверенность в завтрашнем дне, но по сравнению с обществами, характеризующимися обстановкой неуверенности, ксенофобия в них не столь распространена, а в долгосрочной перспективе в них наблюдается развитие в сторону большего приятия многообразия. Наконец, политику постмодерна отличает сдвиг в направлении от политического конфликта на классовой основе, характерного для индустриального общества, к усиливающемуся акцентированию проблем культуры и качества жизни.
   В экономической области экзистенциальная безопасность ведет к усилению акцента на субъективном благополучии и качестве жизни, становящихся для многих более высокими приоритетами, чем экономический рост. Стержневые цели модернизации, экономического роста и экономических достижений по-прежнему остаются в ценностном смысле положительными, но их относительная значимость снижается.
   Налицо также постепенный сдвиг в мотивации людей к труду: с максимизации получаемого дохода и с обеспеченности работой акцент сдвигается в сторону более настоятельного запроса на интересную и осмысленную работу. Наряду с этим происходит двоякий сдвиг в области отношений между собственниками и менеджерами. С одной стороны, мы обнаруживаем усиливающийся акцент на придании менеджменту большей коллегиальности и демократичности. Но в то же время можно наблюдать вообще отход от тенденции искать решения таких проблем в сфере управления, т.е., иными словами, готовность положиться на капитализм и рыночные принципы.
   Обе тенденции связаны с возрастающим неприятием иерархических моделей власти и большим упором на автономию индивида. Со времен капитализма неограниченной свободы конкуренции люди всегда почти автоматически обращались к управлению, чтобы скомпенсировать властную мощь частного бизнеса. Ныне, по широко распространенному мнению, рост управления становится функционально неэффективен и превращается в угрозу для автономии индивида.
   В области сексуального поведения, репродуктивности и семьи имеет место продолжающаяся длительная тенденция отхода от тех жестких норм, которые в аграрном обществе являли собой функциональную необходимость.
   В аграрных обществах традиционные способы контрацепции были ненадежны, и дети, если только они не рождались в семье с мужчиной-кормильцем, скорее всего, оказывались обреченными на голод; в свою очередь, половое воздержание вне брака являлось ключевым средством сдерживания роста численности населения. Развитие эффективной технологии регулирования рождаемости вместе с процветанием и государством благосостояния подорвали функциональную основу традиционных норм в этой области; налицо общий сдвиг в сторону их большей гибкости для индивидуального выбора в сфере сексуального поведения.
   В области высших ценностей мы также обнаруживаем как преемственность, так и поразительные изменения. Одной из ведущих тенденций, ассоциировавшихся с модернизацией, была секуляризация. Эта тенденция продолжилась, если говорить об официальных религиозных институтах: публика в большинстве передовых индустриальных стран демонстрирует снижение доверия к церквам, реже посещает церковь и придает меньшее значение организованной религии.
   Это, однако, не означает исчезновения духовных запросов; ибо мы обнаруживаем также равномерно-межстрановую тенденцию, в соответствии, с которой люди проводят больше времени в размышлениях о смысле и назначении жизни. Господство инструментальной рациональности уступает место растущей озабоченности высшими целями. Рассмотренные тенденции отражают создавшееся в обществе постмодерна невиданное ранее состояние безопасности [уверенности в завтрашнем дне].
   По иронии судьбы, достижение этой двоякой цели дало ход процессу постепенных культурных изменений, который не только понизил статус бывшей главной цели, но и порождает теперь также неприятие иерархических институтов, способствовавших ее достижению.
   Данная теория не ограничивается качественными прогнозами, касающимися общего направления культурных изменений. Она генерирует также набор количественных прогнозов относительно локализации и скорости этих изменений. Гипотеза ценностной значимости недостающего постулирует, что ощущение экзистенциальной безопасности способствует выдвижению ценностей постмодерна. Из этого вытекают нижеследующие прогнозы.
   В общей межстрановой перспективе: ценности постмодерна получат наибольшее распространение в обществах, где уровень богатства и степень уверенности в будущем -- наивысшие; для населения скудно живущих обществ на первый план будут выдвигаться по преимуществу ценности выживания.
   Внутри каждого конкретного общества ценности постмодерна наибольшее распространение получат среди слоев, сильнее других ощущающих уверенность в будущем: наиболее состоятельные и имеющие наилучшее образование будут, скорее всего, держаться целого диапазона ценностей, характерных для ситуации [экзистенциальной] безопасности, включая ценности "постматериализма"; слои, чье положение наименее надежно, будут делать упор на приоритетах выживания.
   Краткосрочные колебания будут соответствовать импликациям гипотезы ценностной значимости недостающего: в периоды процветания будет усиливаться тенденция к акцентированию ценностей благополучия; экономический спад, гражданские беспорядки или война заставят людей делать упор на ценностях выживания.
   В долгосрочных изменениях также найдут отражение положения гипотезы ценностной значимости недостающего. В обществах, проживших в условиях высокого уровня безопасности на протяжении нескольких десятилетий, мы обнаружим долговременный сдвиг от ценностей выживания к ценностям благополучия. Это не универсальная тенденция, охватывающая весь мир, подобно распространению поп-культуры, взлелеянной мировыми масс-медиа. Отнюдь нет: сдвиг к ценностям благополучия происходит главным образом в обществах, достигших настолько высокого уровня процветания и безопасности, что существенная доля населения принимает выживание как должное; такой сдвиг не обнаруживается в обществах, не испытавших подъема благосостояния. С другой стороны, это не исключительно западный феномен: его следует ожидать в любом обществе, которое испытало переход к высокому уровню массовой безопасности. Социализационная гипотеза постулирует, что ни ценности индивида, ни ценности общества в целом не меняются мгновенно. Из этого -- в сочетании с гипотезой ценностной значимости недостающего -- следуют еще три прогноза:
   В обществах, испытавших длительный период повышения экономической и физической безопасности, мы обнаружим существенные различия между ценностными приоритетами старших и более молодых возрастных групп: для последних гораздо более вероятно выдвижение на первый план ценностей благополучия, чем для старших. В этом отражается тот факт, что в годы своего личностного становления более молодые познали более высокую степень безопасности, чем, соответственно, в аналогичном возрасте -- старшие. Фундаментальные ценностные перемены в том или ином данном обществе наступают главным образом по мере того, как когорты более ранних годов рождения сменяются когортами последующих годов.
   Эти межгенерационные ценностные различия должны удерживаться довольно стабильно во времени: хотя в каждый данный момент непосредственные условия безопасности или небезопасности будут вызывать краткосрочные колебания, основополагающие различия между когортами более поздних и более ранних годов рождения будут сохраняться на протяжении длительных периодов. Молодые не переймут ценностей старших по мере собственного созревания и старения, как-то случилось бы, если бы межгенерационные различия отражали эффекты жизненных циклов; в действительности молодые когорты и по прошествии двух или трех десятилетий будут по-прежнему демонстрировать отличительные ценности, характеризовавшие их в начале периода.
   В общей межстрановой перспективе крупные массивы межгенерационных ценностных изменений будут обнаружены в тех странах, которые пережили относительно высокие темпы экономического роста. Если бы различия между ценностями младших и старших представляли обычное свойство человеческого жизненного цикла, они обнаруживались бы повсюду. Но если, как это подразумевается в нашей теории, данный процесс вызывают исторические изменения степени безопасности, испытываемой в годы, предшествующие повзрослению, тогда повозрастные различия в ценностях, обнаруживаемые в данном обществе, отражают экономическую историю этого общества: разница между ценностями младших и старших будет наиболее значительной в таких странах, как Западная Германия и Южная Корея, переживших наибольший подъем благосостояния в последние 40 лет; и напротив, эта разница в ценностях будет невелика или даже будет отсутствовать в таких странах, как Нигерия и Индия, где с 1950 по 1990 г. имело место относительно незначительное приращение душевого дохода.
   Итак, высокие уровни процветания должны отзываться высокими уровнями постматериализма и других ценностей постмодерна; высокие темпы экономического роста должны порождать относительно быстрые темпы ценностных изменений и относительно крупные межгенерационные ценностные различия.
   Наконец, теория межгенерационных ценностных изменений не только позволяет прогнозировать, какие виды ценностей и где именно должны выходить на поверхность, но и предсказывает, насколько значительный массив ценностных перемен должен наблюдаться в определенный период времени. Поскольку изменения базируются на смене поколений в населении, то, зная распределение ценностей по когортам годов рождения и величину когорт, можно оценить, насколько большой массив изменений будет произведен за тот или иной промежуток времени в результате смены поколений.
   Хотя культура способна оказывать формирующее воздействие на экономическую и политическую жизнь, столь же верно и то, что значительные социально-экономические изменения переформировывают культуру. Сдвиг от модернизации к постмодернизации отражает сокращение приращиваемой полезности экономического детерминизма: экономическим факторам выпадает играть решающую роль в условиях скудости экономики, но с уменьшением нехватки облик общества в возрастающей степени определяют другие факторы.
   Современный мир представляет собой систему взаимосвязаных и взаимозависимых элементов, тесное взаимодействие которых объясняется следующими факторами:
   - интернационализацией всемирных хозяйственных связей;
   - всеобщностью научно-технической революции;
   - состоянием ресурсов планеты;
   - возрастанием роли информационных потоков в современных условиях;
   - нарастанием экологических проблем;
   - трудно разрешимыми проблемами большинства стран.
   Не обошлось здесь без влияния:
   - международного разделения труда;
   - международной торговли;
   - научно-технической и производственной кооперации;
   - кредитно-денежных отношений;
   - системы транспорта и связи;
   - многоукладности экономики.
   Развитие мировой инфраструктуры и вклад в нее каждой страны, степень ее развития характеризует как состояние, так и перспективы развития народного хозяйства. Невозможно в настоящее время автономное с одной стороны и эффективное с другой стороны существование государства. Уровень развития мировых хозяйственных связей таких как:
   - вывоз капитала;
   - международная торговля;
   - валютно-финансовые отношения;
   - миграция рабочей силы;
   - международная экономическая интеграция во многом определяют развитие экономики той или иной страны.
   Социальная политика государства - это комплекс осуществляемых им мероприятий, направленных на регулирование общественных отношений в социальной сфере. Основные социальные проблемы, решение которых является приоритетной задачей любого государства следующие:
   - справедливое распределение произведенного общественного продукта и доходов для удовлетворения личных и общественных потребностей;
   - защита необеспеченных слоев населения;
   - создание стимулов для предпринимательства и высокопроизводительного труда, обеспечивающих достижение наивысшей эффективности экономики;
   - обеспечение населения достойным человека жилищем, создание наиболее благоприятных условий труда, быта и отдыха, образования и здравоохранения для населения страны.
   - обеспечение социально-экономической политической стабильности общества как условия эффективности экономики.
   Показатели результативности социальной политики:
   1. Уровень жизни - это степень обеспеченности населения материальными и духовными благами исходя из сложившихся потребностей.
   2. Количественные показатели уровня жизни - это потребление основных продуктов питания на душу населения, обеспеченность населения промышленными товарами.
   3. Структура потребления/
   4. Продолжительность рабочего и свободного времени, его структура.
   5. Величина реальных доходов, развитие социальной сферы.
   К обобщающим показателям относятся общий объем потребляемых благ и услуг, распределение населения по уровню доходов и показатели, характеризующие отдельные стороны жизни людей.
   Стандарт уровня жизни - это потребительская корзина, включающая набор благ и услуг удовлетворяющих определенный уровень потребления. Минимальная потребительская корзина обеспечивает минимальный уровень потребления. Рациональная потребительская корзина отражает наиболее благоприятную, научно обоснованную структуру потребления.
   Прожиточный минимум - это размер денежного дохода, который удовлетворяет минимально допустимые потребности. Именно здесь проходит так называемая черта бедности. От минимального уровня потребления следует отличать физиологический минимум потребления, который необходим для физического существования человека.
   Показатели качества жизни - это условия и безопасность труда, возможности использования свободного времени, состояние экологии, здоровья, физическое развитие граждан и многое другое.
   Результативность социальной политики зависит от состояния экономики в стране, политической ситуации, природно-климатических условий, географического положения, сложившихся традиций и культуры.
   В соответствии с "Декларации прав человека" современное правовое государство должно гарантировать право на такой уровень жизни, который учитывает обеспечение людей едой, жильем, необходимым для поддержания здоровья медицинским обслуживанием, собственного благосостояния и благосостояния семьи, а также право на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, утраты кормильца, старости и т.д.
   Социальная защита обеспечивается государством путем установления основных социальных гарантий, механизма их реализации и функций предоставления социальной поддержки. Социальная защита населения обеспечивается также предприятиями или предпринимателями и непосредственно наемными работниками через свои профсоюзные организации.
   В системе социальной защиты населения самым важным элементом выступает социальное страхование, в которое входит пенсионное, медицинское, страхование от безработицы и от несчастных случаев на производстве. В развитых странах Запада медицинское и пенсионное страхование осуществляется путем удержаний из заработной платы и прибыли в одинаковом размере. В США, например, с этой целью из заработной платы наемных работников удерживается 7,5%. В Швеции социальные фонды формируются полностью за счет государства.
   Пособие по безработице предоставляется из специальных страховых фондов. Размер выплат зависит, во-первых, от длительности периода безработицы, во-вторых, от специфических условий той или иной страны. В первом случае максимальные суммы выплат (от 50 до 70% средней зарплаты) выплачиваются в первые месяцы безработицы в течение определенного периода. Далее суммы выплат уменьшаются. Во втором случае берется во внимание период занятости, трудовой стаж, физическая пригодность к труду, время предоставления помощи и др. Так, в Германии трудовой стаж должен составлять не менее 6 месяцев занятости в течение 3-х лет и не менее 10 недель в течение последнего года перед потерей работы.
   Важным звеном социальной защиты населения являются программы трудоустройства и переквалификации. При введении в действие этих программ участвуют государство и предприниматели. Ежегодно американские фирмы тратят на эти меры около 30 млрд. долларов, но основные средства поступают от государства. С целью создания новых рабочих мест государство берет на себя также выполнение таких общественных работ, как строительство дорог, канализаций и т.д. В время экономического кризиса государство увеличивает капиталовложения в государственные предприятия.
   Программы трудоустройства осуществляются также путем льготного налогообложения компаний, которые создают рабочие места. В общенациональном масштабе современное государство с целью уменьшения армии безработных пытается регулировать заработную плату на таком уровне, чтобы темпы ее роста были ниже от роста производительности труда. Для этого осуществляется "политика доходов", активная кредитно-денежная политика и т.д. Такую тактику применяют частные фирмы, пытаясь сделать так, чтобы уровень продуктивности труда опережал рост оплаты рабочей силы.
   Конкретные результаты в осуществлении политики трудоустройства может дать сокращение рабочего дня. За последние 100 лет в большинстве развитых стран Запада продолжительность рабочего дня сократилась вдвое.
   Одним из элементов социальной защиты населения в условиях рыночной экономики является правовое регулирование наемного труда, которое осуществляется путем законодательного установления минимального уровня заработной платы, пенсий, порядка совершения коллективных договоров по отношению к условиям труда, оплата рабочей силы, социального страхования, отпусков и т.д.
   За базу минимального уровня заработной платы принимают набор основных товаров и услуг, которые удовлетворяют основные физиологические и социальные нужды отдельного человека или типовых семей разного типа (с одним ребенком, двумя и др.). К этому набору в разных странах включают неодинаковые компоненты. В США, например, в него входит оплата наемного жилья, около 20 видов мясопродуктов, покупки 1 раз в пять лет подержанного автомобиля и др. Размер минимальной заработной платы в развитых странах Запада составляет от 30 до 50% размера средней заработной платы. В США этот показатель сегодня составляет 4.5 дол. в час. Отдельный минимум устанавливается для молодежи.
   Важным элементом программы социальной защиты населения является регулирование заработной платы независимо от сферы деятельности и профессии, формы собственности. Так, в развитых странах Запада осуществляется прямое регулирование заработной платы в госсекторе. Специальным законодательством устанавливаются права и обязанности, занятых в госаппарате, военнослужащих, выборных лиц. Как правило, в США и др. странах Запада заработная плата в госсекторе ниже, чем в частном, но для работников и служащих первого существует значительно большая гарантия занятости, более высокие социальные выплаты и т.д.
   Зарплата для наемных работников регулируется с помощью коллективных договоров и тарифных соглашений. В них, кроме оплаты рабочей силы, фиксируются продолжительность рабочего дня и отпусков, конкретные гарантии по отношению к условиям труда, доплаты за сверхурочные работы, за предоставление дополнительного питания и др. В тарифном соглашении устанавливаются минимальный уровень заработной платы в тех или иных отраслях и минимальные гарантии уровня зарплаты для работников разной квалификации. Тарифное соглашение при участии представителей предприятия и работников составляется при посредничестве государства. Это выступает гарантом его выполнения. В настоящий момент регулирование отношений работник - работодатель осуществляется при помощи контрактов, трудовых соглашений, что даёт широкое поле для произвола администрации в условиях самоустранения профсоюзов от защиты прав трудящихся.
   Чрезвычайно важным звеном системы социальной защиты населения является индексация денежных доходов соответственно к уровню цен. Она применяется во всех развитых странах. В отдельных странах некоторые профсоюзы добивались полной компенсации роста цен. Для того чтобы провести удовлетворительную индексацию, необходимо и исключительно важно иметь обоснованную "точку отсчета" - индекс роста потребительских цен. Он рассчитывается ежеквартально, нарастающим итогом с начала года на основе статистических данных, полученных в ходе наблюдений за изменениями розничных цен в государственной, кооперативной и частной торговле и сфере услуг по фиксированному набору потребительских товаров и услуг (исключая, разумеется, то, что в потреблении необязательно), обычно называемому "потребительской корзиной".
   Политические и социально-экономические преобразования последнего десятилетия XX века, наряду с активизацией социальных явлений, корнями уходящих в предшествующие годы (инвалидность, алкоголизм, наркомания, депопуляция, травматизм и др.), породили принципиально новые для России процессы: бедность, безработицу, детскую беспризорность, вынужденную миграцию. Стало необходимостью активно развивать сеть новых органов, учреждений и предприятий, выполняющих функции социальной защиты населения. Как следствие, значительно возросли расходы на эти цели из бюджетов всех уровней, внебюджетных социальных фондов (пенсионного, занятости, социального и обязательного медицинского страхования). В результате объемы и темпы роста социальных обязательств государства стали заметно опережать его финансовые возможности.
   В настоящее время системе социальной защиты населения России присущи следующие основные черты.
   Множественность, несистемность и противоречивость нормативных правовых актов, регулирующих деятельность системы социальной защиты населения, их несоответствие тенденциям развития отечественной и международной практики.
   Дефицит ресурсов в бюджетах всех уровней для финансирования мероприятий по социальной защите.
   Организация социальной защиты населения преимущественно на началах социального обеспечения.
   Неразвитость систем социального страхования и социальной самозащиты граждан.
   Множественность видов и форм социальных пособий, а также категорий их получателей.
   Преобладание уравнительного, безадресного порядка предоставления социальных пособий.
   Согласно оценкам Международной Организации Труда (МОТ), в России эффективность программ социальной помощи, рассчитанная, как удельный вес средств, поступающих семьям, живущим за чертой бедности, в суммарных социальных трансфертах составляет 19% (в большинстве развитых стран - 30 - 40%). При этом надо учитывать, что доля населения за чертой бедности в России значительно выше.
   С момента зарождения жизни на нашей планете существовало два типа организаций: функциональный и военный типы. Первый тип можно иначе назвать организацией созидания, а второй - организацией разрушения. Оба типа организации гораздо старше человечества. Мы унаследовали их от животных предков вместе с функциями воспроизведения, дыхания, удаления продуктов обмена веществ.
   Чтобы показать основное различие между двумя типами организации - различие во всей установке, в производительности и в приемах борьбы за существование, - возьмем два простейших примера: растение и животное.
   Путешественник, пролагающий себе путь по первобытному лесу, поражается изумительной силе и роскоши растительной жизни: он видит деревья до ста метров высотой. И одновременно его удивляет сравнительная бедность, мелкость, непрочность жизни животной. Крупнейший представитель сухопутных животных, слон, имеет в высоту всего четыре метра и, живет лишь несколько сот лет. Растение доверяется всей окружающей природе и извлекает пользу из всего. Животное не верит никому, кроме других особей своего вида, и живет разрушением. Даже такое классически глупое и невинное создание, как овца, может в несколько лет уничтожить луг, выращенный тысячилетиями.
   Растение доверяется щедрой помощи всех внешних сил природы и, видимо, поэтому достигает колоссальных размеров и живет несравненно дольше животных. Животное полагается лишь на случайную и часто неохотно оказываемую помощь, исходящую от особей, своего же вида и, следовательно, ограниченную.
   Прекрасным примером оборонительно-созидательного типа организации служит дикий шиповник. Стебли его усажены острыми шипами, защищающими нежные цветы от жадных тварей, которые могут отлично питаться травой и листьями. Цвет и благоухание цветов привлекают пчел, жуков, бабочек и других насекомых, а они, перенося пыльцу, оплодотворяют шиповник, получая, как бы в уплату за эту свою производительную деятельность, его мед. Лепестки увядают и осыпаются, а между тем зреет и растет незаметно зеленая завязь. Когда она совсем созреет, опадают и скрывающие ее листья, тогда она появляется на свет в виде соблазнительной красной ягоды.
   Птицы расклевывают эту ягоду, животные подбирают ее с земли, когда она упадет, но колыбель, в которой покоятся зернышки, защищена так хорошо, что зародыши новых шиповников ускользают от гибели. Они прорастают и расцветают там, где упадут на землю.
   Вся жизнь шиповника основана на оборонительно-созидательной организации, извлекающей пользу из воды и земли, из воздуха, света и тепла, из насекомых, птиц и животных. Все они вносят свою долю, все помогают шиповнику усеивать своими яркими пятнами леса, увивать тропинки и стены.
   В отличие от шиповника вся жизнь африканских павианов направлена на нападение и разрушение. Они грабят посевы, раздирают новорожденных ягнят, чтобы добраться до выпитого ими молока; там, где туземцы робки и не умеют, как следует защищаться, павианы становятся невероятно, кровожадными, нападают, на, женщин, и, детей, и даже убивают их.
   Павианы действуют не в одиночку, а целыми группами. Они повинуются своим вожакам, выставляют дозоры. Таким образом, они подобно волкам, диким собакам и первобытным людям организованы в целях нападения и разрушения. А нападение и разрушение как основная цель деятельности культивирует и выдвигает на первый план такие организационные черты, как произвол, безответственное злоупотребление силой, грубость, жестокость и повсеместная анархия.
   Какой-нибудь сильный самец, отличающийся от всех прочих не свойствами характера, а лишь степенью развития этих свойств, проходит в вожаки и добивается всеобщего повиновения, основанного частью на страхе, частью же на эгоистических интересах. Далее он "передоверяет" власть или, если угодно, второстепенные вожаки узурпируют подчиненную власть точно таким же образом, как он узурпировал верховную, и в результате получается анархия по всей линии.
   Но о чем же мы сейчас пишем? Об африканских павианах, о волчьей стае, о палеолитических боевых шайках или о неолитических племенах, занимавшихся охотой, налетами, грабежом и разбоями? А может быть, просто о наших крупных промышленных предприятиях или о работе наших ученых и правительства.
   Во всех этих случаях мы видим одно и то же, все эти организации характеризуются одним и тем же, созданы на одних и тех же принципах - безответственный личный произвол сверху, узурпированная или передоверенная власть посередине, в результате - анархия по всей линии.
   Современный человек давно утерял когти, клыки и жестокие руки павиана. Дикие, жестокие инстинкты в нем тоже значительно смягчились. Современный морской капитан - это не такое чудовище, как Генри Морган, современные генералы не так беспощадны, как Цезарь, Атилла, Чингис-хан или даже Наполеон. Во главе наших крупных предприятий стоят, как правило, люди в общем добрые, хорошие, не слишком агрессивные, одаренные не разрушительными, наоборот, творческими и созидательными инстинктами, люди эти несравненно лучше той разрушительной организации, посредством которой они, не зная другой, вынуждены действовать.
   Но человек по своему происхождению относится к животному виду, поэтому его взаимодействие с окружающей природой не могло быть каким-нибудь другим, а только разрушительным. Вся история человечества - это сплошная цепь разрушений ради, как ни странно, ради созидания.
   Если Вам придется проехать по местам добычи угля в Кузбассе, особенно в местах его открытой добычи, вы не найдете лучшего слова для описания местности как выражение "лунный пейзаж". Развороченная земля в глубину на сотни метров, горы породы от вскрышных работ, полное уничтожение биологической жизни и это все для добычи, говоря словами В. Высоцкого, "черного народного золота" от которого "на земле теплее и надежней".
   Когда-то унылый и однообразный пейзаж степи Казахстана скрашивали ленточные сосновые боры, располагавшиеся на песчаных возвышенностях, оставленных древним ледником. Человек извел эти боры, сжег их в кострах. И это сделал не древний человек, энергетические возможности которого были равны энергетическим возможностям его тела, а это сделал человек в средние века, когда развитие производительных сил значительно продвинулось.
   В наше время мы гордимся успехами исследования космоса, развитием техники и технологии и усиленно уничтожаем окружающий мир, изводим и загрязняем леса, сливаем в реки, под землю и в моря отходы предприятий и нашей жизнедеятельности, уничтожаем из-за клочка бумаги - озеро Байкал.
   В чем же причина такой деятельности? Возможности и разрушительность деятельности человека в настоящее время так велики, что обозрим финал этого процесса. И его результаты для жизни человека, как биологического вида, неутешительны.
   Человек сжигает нефть, газ, уголь, зная, что их запасы не безграничны и закончатся в обозримом будущем. Использование альтернативных источников энергии - ветровой, атомной, океанских приливов еще на этапе осмысления проектов показывает их ограниченность и исчерпаемость. Попытки использования термоядерной энергии пока не принесли положительных результатов, но и не принесли пока и вреда, чего нельзя не отметить в связи с атомной энергетикой. Дальнейшее расширение использования так называемого "мирного атома" делает все более призрачными перспективы существования человека, да и всего живого на этой планете.
   Может ли человек остановиться?
   Общее мнение, что такое невозможно. Человек не может отказаться от того уровня цивилизации, к которому он привык. Он согласен жить в загрязненной атмосфере, пить грязную воду, есть продукты сомнительного происхождения, но лишь бы это все происходило в тепле и уюте его жилища.
   А надо ли человеку от всего этого привычного отказываться? А нельзя ли и жить удобно, и сохранять планету пусть не в первозданном виде, а хотя бы в современном ее состоянии. Не существует ли выхода человечества из казалось бы безвыходного системного кризиса?
   Россия обладает самой большой территорией в мире и имеет очень низкую плотность населения, обладает колоссальными природными ресурсами, но и самым суровым климатом даже по сравнению с северными странами. Процесс модернизации в России далеко еще не закончен, и он будет продолжаться на фоне постмодернистских ожиданий общества. Это не лучшим образом отражается на процессе создания благоприятных условий развития экономики и мотивационной системы труда.
   Постмодернизация представляет собой сдвиг в стратегиях выживания. Она движется от максимизации экономического роста к максимизации выживания и благополучия через изменения образа жизни. После того как некогда стала возможной индустриализация, модернизация сконцентрировалась на быстром экономическом росте как наилучшем способе максимизации выживания и благополучия, она уменьшает риск голода, зато приводит к нарастанию психологического стресса. С переходом от модернизации к постмодернизации траектория перемен сдвинулась от максимизации экономического роста к максимизации качества жизни.
  
  
  

4.3. Энергия - источник биологической жизни

  
   Энергия - как много значит это слово для каждого. Энергия - основа жизни на Земле, основа человеческой деятельности. Поэтому развитие производства энергии необходимо для экономического прогресса. К началу третьего тысячелетия стало очевидным, что человечество в лихорадочной гонке производства и неумеренного потребления, жизненных благ вошло в противоречие с законами развития биосферы и поставило под вопрос возможность продолжения собственного существования. Энергетика, являясь ключевым фактором социально-экономического развития, внесла значительный вклад в обострение проблемы ограниченности запасов энергетических ресурсов и в усугубление необратимых последствий техногенного воздействия человека на окружающую среду.
   На территории России сосредоточено свыше 32 % мировых разведанных запасов газа, 13 % нефти и 25 % угля. Ежегодное производство первичных энергоресурсов составляет более 11 % от мирового производства.
   Планы развития энергетики в наше время все чаще и чаще опираются на ядерную энергетику и называют ее чистой альтернативой ископаемым топливам. Практически игнорируются проекты использования ресурсов местных возобновляемых источников энергии, например, производство энергии из ветра, использование биоэнергии российских лесов.
   Это пренебрежение столь ценными ресурсами связано с простотой и проторенностью путей увеличения выработки энергии основанных на огромных запасах нефти, газа, угля, которые до сих пор кажутся неисчерпаемыми.
   На самом деле запасов природного газа хватит на 30 лет, урана максимум на 50 лет. Запасов всех видов природного топлива человечеству хватит примерно на 150 лет. И все меньше надежд остается у ученых на успешную реализацию программы управляемого термоядерного синтеза. Решение этой проблемы многократно уже отодвигалось на более поздние сроки, и теперь видят ее решение не ранее 2050 года.
   Другой причиной недооценки использования возобновляемых источников энергии в является хорошо развитая тепловая и атомная энергетика. Но ее дальнейшее развитие атомной энергетики грозит превратить планету в свалку радиактивных отходов. Проблема их утилизации не решена ни в одной из стран мира сколько-нибудь удовлетворительно. Вредны и другие традиционной виды энергетики, их усилия привели в настоящее время к на глобальным изменениям климата.
   Почти ежедневно в газетах рассказывают о стихийных бедствиях, которые, кажется, становятся более мощными, происходят чаще. Выбросы газов и твердых веществ в атмосферу измеряется миллионами тонн в год. Выбросы парниковых газов нужно сократить на 50-70 процентов, чтобы ситуация с изменением климата перестала ухудшаться. Огромную негативную роль в этом процессе, кроме энергетики, играют двигатели внутреннего сгорания, то есть автомобили и тракторы. Их количество растет ежегодно и, нет оснований надеяться, что этот процесс остановится, или хотя бы затормозится.
   Исследователи предупреждают, что в течений ближайших десятилетий могут произойти крупные изменения в температурном режиме атмосферы. Возможно, что температура не будет повышаться постепенно, как это происходит до сих пор, а произойдет ее скачкообразное повышение.
   Последствия могут быть очень тяжелыми, ледники могут не только начать таять быстрее ожидаемого, но может начаться интенсивный процесс откалывания от Антарктиды массивных айсбергов по площади соизмеримых с некоторыми странами. Их таяние вызовет повышение уровня океана и подвергнет приморские равнины России, Бангладеш, Нидерландов и США реальной опасности затопления.
   По мере накопления отработанного ядерного топлива и роста затрат на его надежную изоляцию от окружающей среды становится понятной экономическая убыточность атомной энергетики.
   Так, например, 27 атомных реакторов в Балтийском регионе за 27-летнюю историю своего существования произвели десятки тысяч тонн отработанного топлива, которое из-за содержащегося в нем плутония будет представлять опасность сотни тысяч лет. Таким образом, на протяжении жизни одного поколения потребителей атомной энергии в Балтийском регионе создана проблема безопасности для тысяч будущих поколений людей.
   Интересно, что затраты на хранение отработанного топлива АЭС в течение этого времени не входят в цену на электроэнергию и лягут тяжким бременем на плечи будущих налогоплательщиков. Кроме того, постепенный отказ от использования атомных энергетических установок связан и с риском возможных ядерных аварий.
   Нельзя обделить вниманием и гидроэнергетику с ее "дешевой" электрической энергией по дешевизне соперничающей с атомной энергетикой. Если затраты по утилизации ядерных отходов лягут на последующие поколения землян, то оплата "дешевизны" гидроэнергетики давно лежит на нас.
   Волга потеряла свой исконный вид и свое рыбо-хозяйственное значение и превратилась в цепь гниющих озер. Где заливные луга с великолепной травой ежегодно удобряемые и поливаемые Волгой? Где те стада скота тысячелетиями пасшиеся на бесплатном пастбище? Достаточно ли будет вырабатываемой электроэнергии для полива полей с сеяными травами по площади соизмеримыми с затопленными и как компенсировать потерю урожая сельскохозяйственных культур, поля которых заняли травы? О изменении климата можно не говорить. В нашей не очень теплой России эти водохранилища не способствуют улучшению качества жизни.
   Считалось, да и еще и сейчас считается, что возможности альтернативной энергетики (ветровой, солнечной, геотермальной) ограничены и она не может дать больше 3 - 5 % общего объема производства электроэнергии. Но оказалось, что это не совсем так. Объемы производства ветровой энергии сейчас составляют 1 - 2 %, и темп развития этого вида энергетики позволяет надеяться, что через 10 - 15 лет этот показатель достигнет 5 %.
   Дания - не очень ветреная страна, уже сейчас производит 10 % электроэнергии за счет ветра. Использование ветровой энергии повысило интерес исследователей к этой проблеме, и за последние 10 лет ветроагрегаты стали в 3 - 4 раза более эффективными, они могут стабильно работать при очень незначительных ветровых нагрузках.
   Германия становится лидером ветроэнергетики, приняты правительственные решения о постепенном отказе к 2030 году от атомной энергетики. По темпам прироста ветроэнергетических мощностей и по установленной мощности ветрогенераторов Германия стала ведущей в Европе.
   Достигнут прогресс и в области использования солнечной энергии. Благодаря усовершенствованию и удешевлению солнечных батарей возникла реальная возможность обеспечения солнечной энергией всех территорий южнее Волгограда или Воронежа. Через 20 - 30 лет солнечная энергетика может давать в этих районах 10 - 15 % энергии.
   Существует возможность производства энергии волновыми электростанциями - этими поплавками, качающимися на море. С одного квадратного метра поплавка можно снимать киловатт электроэнергии и даже больше. Это не мешает судоходству, рыболовству и не наносит, по крайней мере, видимого вреда экологическим системам.
   Использование альтернативных источников приводит к децентрализации источников энергии и смягчает проблему передачи энергии на большие расстояния. Зачем нужно производить энергию на атомной станции, и затем передавать ее по высоковольтным сетям на тысячи километров? Неужели только для того, чтобы потерять до 30 % произведенного электричества.
   Идеальная схема энергоснабжения: маленький город, маленькая территория, свои источники энергии. Не будет потерь при передаче энергии, будут сохранены ландшафты, которые линиями электропередач отнюдь не украшаются.
   Россия богата лесами - это известный и повторяемый рефреном факт. Но леса, к сожалению, растут в лесной зоне, а население в основном проживает в степной зоне. Монотонность сибирской тайги до сих пор не нарушена сколько-нибудь заметно жильем человека. Поэтому огромные запасы ценного леса, а также горы бурелома и массивы горелого леса находятся вдалеке от основных мест проживания человека. Если ценный лес вырубается леспромхозами и как-то используется, то все отходы, которые могли бы пойти на топливо, просто гниют в лесах.
   Этот лес мог бы приносить пользу, если бы лесная зона была сколько-нибудь заметно населена, и население обладало необходимыми предпосылками для разработки пропадающих лесных богатств. Не углубляясь в эту проблему, ясно одно, что это население должно как минимум иметь источники энергии. Эти источники необходимы для создания элементарных условий для жизни современного человека. Это бытовая техника, интернет для обучения, информирования и связи, отопление, потребности домашних животных и др. Лесная зона богата дешевыми первичными источниками энергии - дровами. Эти источники мощнее и дешевле, чем переданная по проводам за тысячи километров электрическая энергия. При определенном начальном участии государства в процессе заселения лесной зоны можно ожидать большого от современных пионеров освоения тайги.
   Обычно считается, что потребление энергии и особенно электричества будет продолжать расти. Но рост потребления энергии - это не закон природы или нечто само собой разумеющееся. Потребление энергии растет, когда развивается энергоемкая промышленность. Изменение энергоинтенсивной производственной структуры на энергосберегающую - это одна из самых центральных задач в согласовании экологической и энергетической политики.
   Еще одно из бурно развивающихся направлений современной энергетики - это строительство экологических домов. Жители сел степной зоны всегда испытывали трудности с топливом. Газ пришел еще не в каждое село, уголь очень дорог. Вот и происходит вырубка крайне бедного лесного фонда степи. Этот процесс одними наказаниями и охраной не остановить. Россия холодная страна и тепло необходимо для жизни человека и животных.
   В Европейских странах и США в последние годы начался настоящий бум строительства экологических домов (экодом). Это энергоэффективное комфортное жильё с независимыми системами жизнеобеспечения и регенерацией отходов. Строительство таких экологических домов началось в разных странах практически одновременно, как реакция на назревающие экологический и энергетический кризисы.
   Такие дома имеют в шесть раз лучшую теплоизоляцию, чем привычные для нас дома. Если так утеплить дом, то можно будет использовать воздушную систему солнечного обогрева, которая позволит сократить количество используемого топлива более чем в два раза. Такая теплоизоляция дома с непродуваемыми стенами, окнами и дверями, с системой рекуперации воздуха, которая при помощи теплообменника теплым выходящим воздухом нагревает холодный входящий воздух, снижает энергопотребление дома очень значительно.
   При применении рекуперации для обогрева такого дома площадью 200 кв.м. в наиболее холодный период достаточно 4,5 кВт тепла. Например, двигатель внутреннего сгорания с электрогенератором мощностью 2 кВт полностью обеспечит такой дом тепловой и электрической энергией даже в самый холодный период.
   Солнечная энергия может полностью обеспечить энергопотребление экодома. Подсчитано, что падающая на поверхность площадью 40 кв.м. солнечная энергия в условиях г. Новосибирска (степная зона Западной Сибири), в три раза превышает годовую потребность в тепловой энергии для дома общей площадью 200 кв.м. Использование известных солнечных коллекторов покрывает 30% теплопотребления экодома и на 2 - 3 месяца сокращает отопительный период.
   Конструкция экодома предусматривает комплекс инженерного оборудования: суточные и долгосрочные аккумуляторы тепла и электроэнергии, рекуператор тепла вентиляции, солнечные коллекторы и электробатареи, традиционные тепло - и электрогенератор, устройства биологической очистки сточных вод и переработки твёрдых органических отходов, буферные зоны и подсобные сооружения (теплица, погреб, ледник и т.д.). На прилегающей территории размещены устройства биологической очистки и регенерации отходов (растительный фильтр, ботаническая площадка и т.д.).
   В Сибири население в основном живет в южных областях, а на севере оно редко и приурочено к местам, где есть какая-либо работа, то есть возможность существования. Сибирь богата рыбой, ягодой, кедровым орехом, пушным зверем, но это все не обеспечивает существование сколько-нибудь больших поселков в лесу, а является приятным подспорьем. Реки Сибири имеют широкие поймы, где растет великолепная трава, которую человек никогда не выкашивал. А на юге Сибири, в степной зоне был и остается большой дефицит кормов для животных.
   Если бы существовали недорогие источники энергии, то производство кормов на Севере могли бы производить поселившиеся там люди. Дом, электричество, бытовая техника, интернет, дистанционное образование, быстрая связь с внешним миром, богатая тайга способствовало бы привлечению охотников жить в таких поселках. Сено можно вывозить зимой по льду рек. Безлюдные пространства России постепенно бы заселялись. Но нужны источники энергии. ЛЭП для этих пространств простое расточительство.
   Несмотря на редкое население, природа России испытывает все возрастающую негативную нагрузку. Жизнедеятельность человека даже в областях прямо не оказывающих вред природным системам создает за счет побочных влияний дополнительную негативную на них нагрузку. Это обстоятельство побудило исследовать соотношение технических и природных потоков энергии испытываемых земной поверхностью, и оценить сбалансированность двух систем: природы и человека.
   Принципиально различная природа экологических и техногенных процессов существенно затрудняет точное описание природной и антропогенной частей. Наиболее подходящими для этой цели являются энергетические показатели. С их помощью можно в одних и тех же единицах описать природные и антропогенные процессы и получить сравнимые количественные величины. С термодинамической точки зрения биосфера - основной и единственный источник всех жизненных благ человека. Потребляя энергию, цивилизация снижает ее общий запас в биосфере.
   Работа биосферы Земли базируется на энергии Солнца, которую в процессе фотосинтеза связывают растения в виде энергии химических связей - все последующие преобразования органического вещества осуществляются за счет этой энергии. По разным источникам оценки энергетического потенциала живого вещества планеты укладываются в интервал 1.8-3.8*1021 джоулей в год. Мировое потребление энергии человечеством по разным источникам оценивается величиной от 2.7 до 3.3*1020 джоулей в год.
   Полезная работа, проделываемая за год биосферой примерно в 10 раз превосходит работу человечества по поддержанию уровня жизни, созданию материальных благ и иных богатств. Биосферой за время ее существования произведено около 5*1030 дж. энергии. За последние 1000 лет человечеством израсходовано около 1.5*1023 дж, т.е. суммарный запасы энергии превышают ее расходование в 30,000,000 раз. Это говорит о том, что у человечества весьма значительный энергетический резерв для дальнейшего существования и развития.
   Общая площадь биосферы примерно 5*108 кв.км, тогда на усредненную единицу площади биосферы приходится 6*1012 дж/кв.км энергии в год. Человеком освоено в пределах 10% площадей биосферы. Отсюда на единицу эффективной площади человечеством производится энергия 6*1012 дж/кв.км в год, то есть при 10%-ном освоении площадей наблюдается баланс энергии биосферы и энергии расходуемой человеком.
   В России на всей территории Урала, Европейского центра и юга России, в некоторых наиболее индустриальных регионах Сибири этот критический порог антропогенной нагрузки на природные экосистемы уже достигнут. Так в Московской и Самарской областях ежегодно техногенные потоки энергии превышают биогенные в 3 раза. Это означает, что человек выполняет на территории этих областей в три раза больше работы, чем живая природа, соответственно, экосистемы физически не в состоянии противостоять такой нагрузке, конечно, если она вся направлена на их разрушение.
   Природные системы могут использовать для компенсации антропогенных воздействий энергию, накопленную ими в виде биомассы живого вещества. Леса аккумулируют в древесине значительный запас органики, который в случае необходимости, может быть использован экосистемой. У травянистых систем, важнейшими из которых являются степи, мертвая органика запасается под землей - в виде гумуса. Поэтому в лесах для компенсации антропогенного воздействия биомасса может быть использована напрямую (например, при связывании химических соединений в древесине). В травянистых системах отмершая биомасса используется, прежде всего, непрямым путем - через возделывание культурных растений. Поэтому данный показатель выше в лесах.
   Неблагоприятен в этом отношении "шлейф", тянущийся от Москвы на восток до Урала и юго-восток Западной Сибири. Особеную озабоченность вызывает степная зона, прежде всего в Европейской части страны. Хотя здесь анализируемый показатель по указанным выше соображениям всегда завышен по сравнению с таковым в лесной зоне, но он и более значим по своему воздействию на человека. Сколь бы пластичны не были травянистые системы субаридных и аридных областей, их антропогенная трансформация для человека, в конечном итоге, гораздо опаснее, чем у менее пластичных лесных. Это связано с тем, что продукцию степных экосистем человек потребляет, прежде всего, в виде пищи, которую или возделывает на полях степной зоны, или выпасает в полупустынях, тогда, как древесина, бумага и т.п. продукция лесных экосистем при использовании менее тесно взаимодействует с человеческим организмом и поэтому в целом менее потенциально опасны.
   В гумидных областях, при изобилии воды многие последствия хозяйственной деятельности выносятся с водой за пределы экосистем - в подземные воды или моря. В аридных районах основная масса осадков и талых вод впитывается органическим слоем и содержащиеся в растворах и взвесях вещества, в том числе и вредные, накапливаются в почве. Это усугубляет неблагополучную экологическую ситуацию в степной зоне России.
   Данный анализ свидетельствует, что традиционные пути развития энергетики приближает биологическую гибель жизни на земле. Совершенно очевидно и необходимо разработать и осуществить программу альтернативной энергетики, которая бы постепенно пришла на замену монстрам ГОЭРЛО.
   Возможно, существуют и такие источники энергии, разработка и использование которых почему-то традиционно на протяжении столетий игнорировались человечеством, а были исследовательской нивой чудаков.
   Издавна изобретатели пытаются создать вечный двигатель или "перпетуум-мобиле", что означает вечно движущийся. Первое литературное упоминание о вечном двигателе обнаруживается в древней санскритской рукописи "Сиддхантасиромани", написанной великим индийским математиком Бхаскаром примерно в 1150 году. В этой книге рассказано о колесе, которое имело специальные полости, заполненные ртутью. Утверждалось, что если такое колесо закрепить на оси и придать ему первоначальное вращение, то оно в дальнейшем будет вращаться вечно.
   Аналогичное колесо было описано и в астрономическом кодексе короля Кастилии Альфонса Великого, относящемся к 1272 году. В арабской рукописи 1200 года, написанной Фахр ад дин Ридвана бен Мухаммедом, изложено три разных конструкции вечных двигателей.
   Изыскания в этой области очень активно шли в 16 веке, когда началось бурное развитие машинного производства. В изданной в те годы книге итальянского врача, философа и алхимика Марко Антонио Зимара "Пещера медицинской магии" описана "вечная ветряная мельница". Этот изобретатель предложил поставить напротив лопастей колеса ветряной мельницы кузнечные меха (воздушные насосы), приводимые в действие самим колесом. Зимара, по-видимому, был уверен, что воздух, выходящий из мехов, способен вращать то же самое мельничное колесо, которое, и приводит в движение эти меха.
   В литературных источниках тех времен содержатся описания "вечных двигателей", основанных на использовании энергии воды. Основным элементом таких двигателей являлся спиральный водяной подъемник, так называемый, архимедов винт. При этом идея вечного движения казалась чрезвычайно простой: архимедов винт поднимает воду из резервуара на какую-то высоту, эта вода падает на лопасти водяного (мельничного) колеса, которое при этом вращается и, в свою очередь, приводит в движение архимедов винт.
   Хотя их замыслы и были утопичны, попытки материализовать идею, споры вокруг нее принесли немало интересных теоретических и конструктивных решений, позволили выявить новые закономерности, увидеть ранее неизвестные процессы.
   Одни изобретатели и ученые горячо верили в возможность создания вечного двигателя, другие - упорно сопротивлялись этому, доказывая обратное. Так Галилео Галилей, доказал, что любое имеющее тяжесть тело не может подняться выше того уровня, с которого оно упало, то есть, открыл закон инерции. А наука - богатела стараниями верующих и неверующих.
   Этот плодотворный поиск был пусть не прерван, но серьезно осложнен, когда ряд национальных патентных ведомств и академий наук зарубежных стран (в частности, Парижская академия наук приняла запрет еще в 17-м веке), приняли решение вообще не принимать к рассмотрению заявки на изобретения абсолютного двигателя, поскольку это противоречит закону сохранения энергии.
   Понятно, что принцип сохранения энергии никакими конструкциями вечных двигателей не поколебать, но возможны уточнения, выяснение сфер его применения и пересечения с другими физическими принципами. Открылось же, например, что этот закон комбинируется с законом сохранения массы и такое проявление пошло на пользу более глубокого осмысления этих двух законов.
   Можно поставить ветряной двигатель и получать от его вращения электроэнергию. От человека в этом случае ничего не требуется (да и природе это видимо не вредит). Но это не вечный двигатель - это даровой двигатель. К числу таких устройств относится и приливный генератор, работающий на разнице уровня воды во время прилива и во время отлива, и солнечные батареи, и многое другое.
   Эти даровые двигатели не противоречат трем началам термодинамики, которые никем до сих пор не опровергнуты и утверждают, что вечный двигатель невозможен.
   Первое начало термодинамики - термодинамическая система может совершать работу только за счёт своей внутренней энергии или каких-либо внешних источников энергии. Первое начало термодинамики часто формулируют как невозможность существования вечного двигателя первого рода, который совершал бы работу, не черпая энергию из какого-либо источника
   Второе начало термодинамики - принцип, устанавливающий необратимость макроскопических процессов, протекающих с конечной скоростью. В отличие от чисто механических или электродинамических обратимых процессов, процессы, связанные с теплообменом при конечной разности температур (то есть протекающие с конечной скоростью), с трением, диффузией газов, расширением газов в пустоту, выделением джоулевой теплоты и т.д., необратимы, то есть могут самопроизвольно протекать только в одном направлении. Существует несколько эквивалентных формулировок второго начала термодинамики.
   Невозможен процесс, при котором теплота переходила бы самопроизвольно от тел более холодных к телам более нагретым. При этом самопроизвольный переход не следует понимать в узком смысле: невозможен не только непосредственный переход, его невозможно осуществить и с помощью машин или приборов без того, чтобы в природе не произошло ещё каких-либо изменений.
   В современной термодинамике второе начало термодинамики формулируется единым и самым общим образом как закон возрастания особой функции состояния системы, которую Клаузиус назвал энтропией. Согласно этому закону, в замкнутой системе энтропия S при любом реальном процессе либо возрастает, либо остаётся неизменной, т. е. изменение энтропии DS 0, причём знак равенства имеет место для обратимых процессов.
   В состоянии равновесия энтропия замкнутой системы достигает максимума и никакие макроскопические процессы в такой системе, согласно второму началу термодинамики, невозможны. Для незамкнутой системы направление возможных процессов, а также условия равновесия могут быть получены из закона возрастания энтропии, примененного к составной замкнутой системе, получаемой путём присоединения всех тел, участвующих в процессе.
   Третье начало термодинамики, тепловой закон Нернста (теорема Нернста) - закон термодинамики, согласно которому энтропия S любой системы стремится к конечному для неё пределу, не зависящему от давления, плотности или фазы, при стремлении температуры (Т) к абсолютному нулю.
   Третье начало термодинамики позволяет находить абсолютное значения энтропии, что нельзя сделать в рамках классической термодинамики (на основе первого и второго начал термодинамики). В классической термодинамике энтропия может быть определена только с точностью до произвольной аддитивной постоянной S0. Согласно третьему началу термодинамики,
   при Т 0 значение DS 0.
   В формулировке Планка третье начало термодинамики сформулировано как условие обращения в нуль энтропии всех тел при стремлении температуры к абсолютному нулю. Отсюда S0 = 0, что даёт возможность определять абсолютное значение энтропии.
   Из третьего начала термодинамики следует, что абсолютного нуля температуры нельзя достигнуть ни в каком конечном процессе, связанном с изменением энтропии, к нему можно лишь асимптотически приближаться, поэтому третье начало термодинамики иногда формулируют как принцип недостижимости абсолютного нуля температуры.
   Справедливость третьего начала термодинамики одно время подвергалась сомнению, но позже было выяснено, что все кажущиеся противоречия (ненулевое значение энтропии у ряда веществ при Т = 0) связаны с метастабильными состояниями вещества, которые нельзя считать термодинамически равновесными.
   Возможно, что три начала термодинамики - абсолютная истина и не найдется четвертого начала, которое разрешит вечное движение.
   Как заявляет Анатолий Акимов - директор Международного института теоретической и прикладной физики Российской Академии естественных наук сегодня в мире работает 20 устройств с коэффициентом полезного действия 300-500 %. 20 вечных двигателей дают больше энергии, чем потребляют. Откуда они берут энергию? Из вакуума. Если вакуум порождает элементарные частицы, то для физики даже не стоит вопрос - есть ли там энергия. Есть, нужно только уметь ее взять.
   Простейшее устройство - профессора Потапова, на испытании которого в НПО "Энергия" Анатолий Акимов присутствовал - вертикальная труба, по ней электронасос гоняет воду. Сначала вода холодная. Через 40 минут - 90 градусов, рукой прикоснуться невозможно. А нагревателя в трубе нет. Вода вращается по спирали, в определенном месте стоит рассекатель, который превращает движение воды в прямолинейный поток. В результате - электромотор потребляет 1 квт энергии, а количество выделяемой водой в виде тепла энергии соответствует 4 квт.
   Из вакуума можно выделить энергии в 1082 раз больше, чем из ядра, которым занимается термоядерная физика. При этом если над проблемами элементарных частиц безуспешно бьются лучшие умы человечества, строя гигантские ускорители на десятки километров в диаметре стоимостью в миллиарды рублей, то образцы "вечных двигателей" даже не патентуются, не говоря о каком-либо финансировании их разработки. Почему же это происходит? Может быть потому что, новые технологии похоронят самые выгодные формы бизнеса.
   Физический вакуум. Богатство видов и биологической массы растительного мира, анализ соотношения энергии природного и антропогенного происхождений показывает, что успехи животного мира в использовании естественной природной энергии несоизмеримо меньшие, чем аналогичные успехи растительного мира. Считается, что животные стоят на более высокой ступени биологического развития, чем растения, но не является ли это проявлением снобизма животного мира. Не присвоил ли себе лавры высокоразвитости животный мир, воспользовавшись молчанием своего великолепного соседа.
   По расчетам Нобелевского лауреата Р. Фейнмана и Дж. Уилера, энергетический потенциал вакуума настолько огромен, что "в вакууме, заключенном в объеме обыкновенной электрической лампочки, энергии такое большое количество, что ее хватило бы, чтобы вскипятить все океаны на Земле".
   Однако до сих пор традиционная схема получения энергии из вещества остается не только доминирующей, но даже считается единственно возможной. Заметим, что эта схема мало, в чем принципиально изменилась со времен каменного века. Под окружающей средой по-прежнему упорно продолжают понимать вещество, которого так мало, забывая о вакууме, которого так много. Именно такой не замечающий "окружающее" подход и привел к тому, что человечество, буквально купаясь в энергии, испытывает энергетический голод.
   Для оценка соотношения материи вакуума и материи вещества воспользуемся рассуждениями Я.Б. Зельдовича.
   "Расстояние от Земли до Солнца составляет 150 миллионов километров. Расстояние от солнечной системы до центра Галактики в 2 млрд. раз больше расстояния от Земли до Солнца. В свою очередь, размеры наблюдаемой Вселенной в миллион раз больше расстояния от Солнца до центра нашей Галактики. И все это огромное пространство заполнено невообразимо большим количеством вещества. Масса Земли составляет более чем 5,97·1027 г. Это такая большая величина, что ее трудно даже осознать. Масса Солнца в 333 тысячи раз больше. Только в наблюдаемой области Вселенной суммарная масса порядка десять в 22-й степени масс Солнца. Вся безбрежная огромность пространства и баснословное количество вещества в нем поражает воображение".
   С другой стороны, атом, входящий в состав твердого тела, во много раз меньше любого известного нам предмета, но во много раз больше ядра, находящегося в центре атома. В ядре сконцентрировано почти все вещество атома. Если увеличить атом так, чтобы ядро стало иметь размеры макового зернышка, то размеры атома возрастут до нескольких десятков метров. На расстоянии десятков метров от ядра будут находиться многократно увеличенные электроны, которые все равно трудно разглядеть глазом, вследствие их малости. А между электронами и ядром останется огромное пространство, не заполненное веществом. Но это не пустое пространство, а особый вид материи, которую физики назвали физическим вакуумом.
   Само понятие физический вакуум появилось в науке как следствие осознания того, что вакуум не есть пустота. Он представляет собой чрезвычайно нечто существенное, которое порождает все в мире, и задает свойства веществу, из которого построен окружающий мир. Внутри твердого и массивного предмета, вакуум занимает неизмеримо большее пространство, чем вещество.
   Вещество является редчайшим исключением в огромном пространстве, заполненном субстанцией вакуума.
   В газовой среде такая асимметрия еще больше выражена, не говоря уже о космосе, где наличие вещества является больше исключением, чем правилом. Видно, сколь ошеломляюще огромно количество материи вакуума во Вселенной в сравнении даже с баснословно большим количеством вещества в ней. В настоящее время уже известно, что вещество своим происхождением обязано материальной субстанции вакуума, и все свойства вещества задаются свойствами физического вакуума.
   От этого мнения серьезных ученых можно и отмахнуться. Это часто было в Российской и мировой истории. Здесь и недооценка кибернетики и генетики, это и костры инквизиции, да чего только не было за тысячелетия человеческой истории.
   Физический вакуум, является неотъемлемой частью системы энергопреобразования. При этом возможность получения вакуумной энергии не противоречит законам термодинамики. Тем самым открывается путь создания энергетических установок, имеющих избыточный энергобаланс, в которых полученная энергия превышает энергию, затраченную первичным источником питания. Энергетические установки с избыточным энергобалансом смогут открыть доступ к огромной энергии вакуума, запасенной природой. Возможно, что эти энергетические установки будут экологически чистые, гарантирующие сохранение биосферы.
   Но если вечный двигатель противоречит законам физики, и нет в вакууме энергии, то никто не мешает для ее "добычи" отойти от традиционного набора способов ее получения и использовать более широкий спектр известных физических эффектов. Не стоит все внимание, в том числе и денежное, уделять только двум традиционным энергетическим эффектам дающим тепло: горение и атомный распад, а также гидроэнергетике.
   Существует достаточно большое количество физических эффектов, которые могут быть использованы при производстве энергии и вполне вероятно, что среди них встретится более эффективный и более безопасный по сравнению с используемыми, что исключит или уменьшит вредное влияние на биосферу и продлит жизнь живых существ на Земле.
   Время от времени в печати появляются описания новых энергетических эффектов, подтверждающих реальность получения уровней энергии, которые превышают энергию, затраченную первичным источником. Появление избыточной энергии на выходе генератора, превышающей потребление энергии от источника питания, зафиксировано в некоторых экспериментах.
   Американский ученый Дж. Григгз (Картесвиль, штат Джорджия) изобрел устройство, названное "гидросонным насосом", которое предназначено для нагревания воды и получения пара. Установка весит около 150 кг. Эксперименты на модели гидросонного насоса выявили наличие большого количества избыточной тепловой энергии. Данному феномену автор изобретения пока не находит объяснения, однако многократные испытания, проводимые уже несколько лет, всегда выявляют наличие избыточной энергии. По сообщениям автора энергетический выигрыш достигает 168%. Избыточная энергия на выходе этого устройства намного превышает энергию, необходимую для запуска.
   Экспериментально подтверждено появление избыточной энергии в исследованиях газоразрядных устройств, проведенных профессором А.В. Чернетским, полученная энергия в 1,5...2 раза превышала затраченную. В результате исследований был зафиксирован новый физический эффект, названный плазменно-вакуумным эффектом.
   Еще в 1959 году в Институте металлургии АН СССР были проведены серии экспериментов с использованием полупроводниковых термоэлементов, в которых наблюдалось появление избыточной энергии. Феномен избыточной энергии устойчиво проявлялся как в режиме теплового насоса, так и тогда, когда осуществлялась полная изоляция термобатареи от окружающей среды. В одном из опытов экпериментальная установка представляла собой сосуд Дьюара с помещенной в него полупроводниковой термобатареей. В установке были приняты специальные меры для исключения присоса тепла извне. Таким образом, эффект теплового насоса исключался. Количество тепла, выделяемое на термобатарее, во многих опытах в 2,2...2,6 раза превышало потребляемую электроэнергию.
   Японские ученые изобрели устройство для получения тепловой энергии в водной среде, которое названо лазером голубой воды. В устройстве использованы явления холодного ядерного синтеза и новое физическое явление преобразования звуковых волн в свет, которое носит название сонолюминесценция. В водной среде создается синхронное акустическое поле и осуществляется концентрация ультрафиолетового света сферической линзой. Концентрация ультрафиолета осуществляется в область пространства, где происходит сонолюминесценция за счет воздействия акустических волн. Устройство планируется использовать как компактный генератор энергии для нагрева природной воды.
   Другим устройством, разработанным японскими учеными, является генератор (JPI-1), в котором использован феномен появления избыточной энергии. В генераторе имеются вращающиеся в магнитном поле диски. Разработан проект более совершенного генератора (JPI-2) на основе сверхпроводящей электромагнитной системы. Предусматривается создание генератора в двух модификациях. Различие состоит в использовании вращающихся роторов диаметром 30 см и 50 см. Расчеты создателей генератора показывают, что после запуска генератора от внешнего источника, он должен генерировать 30...40 киловатт мощности. Скорость вращения ротора планируется довести до 8000 оборотов в минуту. Генератор с ротором диаметром 50 см по расчетам должен иметь мощность 200 кВт.
   В Швейцарии разработан конвертер, который представляет собой комбинацию электростатической машины с электростатическим двигателем. Генератор весит около 20 кг. При запуске генератора путем вращения дисков, он вырабатывает электроэнергию, которая значительно превышает энергию, затраченную на его запуск. Феномен продуцирования энергии надежно воспроизводится. Конвертер генерирует 3 кВт мощности.
   Несмотря на то, что оптимистические прогнозы в использовании холодного ядерного синтеза, открытого М. Флейшманом и С. Понсом, как нового способа получения энергии, не оправдались, их открытие пробудило большой интерес ученых к поиску новых источников энергии. Примером может служить принципиально новый подход, предложенный доктором Рэндэллом Миллзом - президентом компании НРС (Гидрокаталисис Пауэр Корпорейшн, штат Пенсильвания, США). Его идея не основана на ядерных реакциях. В электролитической ячейке Миллза используется "легкая" вода, а энергия высвобождается в результате каталитического процесса, при котором электрон водородного атома побуждается к переходу на более низкий энергетический уровень. Исследования показали многократное превышение выходной мощности над входной. Так, ячейка, потребляющая 18 Вт электрической мощности, производит 50 Вт. Процесс генерации избыточной энергии продолжается длительное время - многие месяцы.
   В работах Ю.А. Багрова (Россия) сообщается о созданных движителях-генераторах, использующих энергию физического вакуума. Экспериментально исследуется новый вид теоретически предсказанного взаимодействия и новой силы, соответствующей ему. По утверждению автора "за счет сфазированности движения материальных тел с процессом образования физического пространства" удается значительно усилить новое взаимодействие. В демонстрационных моделях уверенно контролируется выходная мощность около 50 Вт, возникающая за счет энергии физического вакуума.
   В работе Р.Ф. Авраменко и В.И. Николаевой приведены результаты исследований электрической цепи из последовательно соединенных элементов R, L, C, содержащей плазменный промежуток, в котором выявлено появление избыточной энергии. Появление избыточной энергии исследователи связывают с существованием у электрона энергетического уровня 3,73 кэв. и его вкладом в баланс энергии.
   Исследования Н.Е. Заева (Россия) выявили способность некоторых диэлектриков и нелинейных ферромагнетиков в циклах "заряд-разряд" и "намагничивание-размагничивание" генерировать электрическую энергию за счет своей тепловой энергии. При этом отдаваемая при разрядке (размагничивании) энергия, превосходит вводимую энергию при зарядке (намагничивании).
   В устройстве, запатентованном С. Мейером (США) используется разложение воды с целью получения водорода и кислорода, которые затем сжигаются в особом реакторе, где на горючий газ производится воздействие электромагнитным полем. Благодаря использованию электронного воздействия, энергия сгорания кислорода и водорода значительно превосходит энергию, затраченную на их разложение. В генераторе выявлена избыточная энергия. Ведутся испытания такого конвертера на автомобиле. Проведенные испытания демонстрируют реальность практического использования такого способа получения избыточной энергии. Расход воды на 100 км пробега автомобиля составляет около 3-х литров.
   В устройстве, запатентованном К. Шоулдерсом, вакуумная энергия извлекается путем осуществления импульсного разряда в трубке, в которой создано разрежение. Нагрузка подключается к обмотке, расположенной с наружной стороны трубки. В устройстве создается высокая плотность разрядного тока в импульсном режиме, при котором в зоне между электродами возникает устойчивое плазменное образование - сгусток электронов тороидальной формы. Электронный сгусток при движении от катода к аноду пополняется энергией и генерирует в нагрузочной обмотке импульс тока с энергией в 30 раз превышающей энергию, затраченную на создание разряда.
   Попытки найти убедительные теоретические объяснения перечисленным энергетическим феноменам, с позиций, существующих научных воззрений, не увенчались успехом. Сейчас ведутся активные работы по раскрытию механизмов, ответственных за появление избыточной энергии с привлечением теории физического вакуума. Налицо ситуация, когда экспериментальные результаты опережают теорию.
   В мире идет активное патентование всех разрабатываемых технических решений, которые хоть как-то связаны с новыми способами получения энергии. Большинство патентов появились по результатам выявленных энергетических феноменов при проведении исследований и экспериментов.
   Вакуумная картина мира дает возможность с иных позиций осмыслить сложившиеся подходы и методы получения энергии и выйти на совершенно новые технологии в области энергетики. Концепция вакуумной энергетики имеет целью создание энергоустановок на основе использования физических эффектов, которые позволят реализовать избыточный энергобаланс в системе.
   Экспериментальные достижения показывают, что мир подступается к практической реализации новейших способов получения энергии, не мыслимых даже несколько лет назад.
  
  

4.4. Чего не хватает России

  
   Любая программа реорганизации институциональных условий может быть настолько успешной, насколько точно она отражает объективные тенденции развития социально-экономических процессов в стране в текущий момент и предугадывает их развитие в перспективе.
   Преобразование страны на основе создания институциональных условий по образу и подобию западных развитых стран - упрямо повторяющееся безуспешное желание правительств России уже на протяжении почти тысячи лет. Почему нет успеха? Ошибка и наш путь совсем не такой как у этих стран? Попытаемся разобраться в этом.
   "За морем телушка в полушку - да рубль перевоз" - говорили наши предки, имея в виду, в том числе и перенос образа жизни из Европы в Россию. Попытаемся с этим разобраться.
   С момента образования Московского государства Россия воевала только по необходимости. Всегда была готова к миру, уклоняясь от участия в делах Европы, более приятного для гордости монархов (как я велик), нежели полезного для государства. Восстановив Россию, не стремились к непосильным завоеваниям, желая сохранять, а не приобретать.
   В Смутное время царь лже-Дмитрий открыто презирал русские обычаи и веру. Россияне перестали уважать его, возненавидели и, поняв, что истинный сын Ивана Грозного не мог быть таким, умертвили его. Это происшествие имело ужасные последствия для России.
   Далее, Петр не верил, что дух народный составляет нравственное могущество государств. Дух и вера, привязанность к нашему особенному спасли Россию во времена самозванцев. Искореняя древние обычаи, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, Петр унижал россиян. Просвещению России, вводимого Петром, никоим образом не мешали русская одежда, пища, борода. И его издевательства над русскими обычаями, требования жить по европейски обижали людей и нарушали тысячелетиями сложившийся порядок вещей. Конечно, государство может заимствовать от других стран полезные сведения, но обычаи. Обычаи изменяются постепенно и естественным образом, их бесполезно предписывать, нельзя их вводить насильно. Этим же глупым и вредным делом занимались в СССР коммунисты. Эти просто все отменили и пытались что-то насадить. Прошло 10 лет и от их трудов по насаждению обычаев осталось только одно повальное пьянство. Нет ни их обычаев, ни их соцреализма в любом из проявлений. Время, использованное во вред.
   До Петра от сохи и до престола, россияне походили друг на друга общими признаками наружности и поведения. Петр отделил дворян и русский земледелец, мещанин, купец увидел немцев в русских дворянах. Стали слабеть связи между родственниками, так как, имея множество приятелей, люди меньше чувствуют нужду в друзьях и родных. Конечно, древние россияне не были лучше нас современных, в некоторых нравственных отношениях мы их превосходим, но имя русского для нас уже не имеет теперь той силы, какую оно имело прежде.
   Но наши деды считали, что правоверный россиянин есть совершеннейший гражданин в мире, а Святая Русь -- первое государство. Пусть это и заблуждение, но как оно способствовало любви к Отечеству. Открытость границ делает россиянина сыном мира, он забывает, что он только сын России.
   Закрытость тоже была в нашей истории. В прошлом веке этот процесс, кроме СССР, затронул в большей или меньшей степени многие страны: Германию, Италию, Японию, Кампучию. Время показало, что закрытая национальная экономика теряет возможности самоорганизации, саморегулирования, самовоспроизводства, доступные открытым системам, и становится организуемой средой с помощью управляющих воздействий со стороны государства. Государство заменяет все экономические субъекты в закрытой экономике, в результате этого все связи и отношения в ней становятся огосударствленными. Фактически единственным экономическим субъектом становится государство, а объектами его воздействий - отрасли, предприятия и люди. Государство устанавливает цели для всех уровней экономики и для всех слоев общества, распределяет в соответствие с целями ресурсы, задает производителям условия производства, определяет издержки и доходы каждой отрасли, предприятия, человека, и осуществляет контроль. В качестве мотивации к труду насаждается страх преследования со стороны единственного работодателя системы - государства (волчий билет).
   Закрытость способствует агрессии, поиску виновников в тяжелом положении экономики за границей. Эти обстоятельства были одним из побудительных мотивов второй мировой войны. Германия, Италия, СССР и Япония начали войну. В период индустриализации в СССР требовались техника, технологии, подготовленные работники. Но ни того, ни другого, ни третьего Советский Союз не имел. Индустриализация была проведена за счет рабского труда крестьянства и труда заключенных, за счет неисчислимых материальных и человеческих жертв, которые можно соизмерить только с войной.
   Для закрытых систем характерна высокая доля военных расходов. В СССР она составляла от 35% по одним до 50% - по другим данным. Велико количество войн начатых тоталитарными странами. С 1918 по 1991 г. СССР и Россия приняли участие в 27 войнах и конфликтах. За перод с 1917 по 1990 годы (всего 73 года) 62 года были военными и лишь 11 - мирными.
   Закрытое государство преследует не только одни общенародные цели и реализует лишь общенародные интересы. Отсутствие механизма контроля за действиями правящего слоя чиновников в условиях несвободы средств массовой информации и однопартийной системы создает благоприятные условия для разворовывания государства. В СССР этот процесс приобрел катастрофические масштабы. Закрытая экономика лишает человека свободы выбора, создавая для него расписание жизни от момента рождения и до смерти, предписывая, что следует в какие периоды жизни делать, а что не следует.
   Одной из характерных черт закрытой экономики является снижение ее конкурентоспособности из-за нарастания капиталоемкости продукции, замедления оборота капитала, его отдачи из-за дефицитность сырья, материалов, оборудования и, соответственно, увеличения их запасов на предприятиях. В рамках закрытой экономики невозможно обеспечить долговременный прогресс. Постепенно происходит гипертрофирование целей и задач экономики, и она не способна ни уменьшить возникающие потери неэффективности, ни увеличить темпы роста, хотя то и другое провозглашается в качестве целей.
   Хотя достижение этих целей есть не что иное, как следствие эффективно функционирующего механизма экономики,
   Результативность социальной политики государства зависит от состояния экономики в стране, политической ситуации, природно-климатических условий, географического положения, сложившихся традиций и культуры. Но если страна обладает величайшими богатствами, а уровень жизни не только не растет, а временами снижается, население незанято или занято не полностью, то это свидетельствует о недостаточной социальной политике.
   Под недостаточной социальной политикой понимается не ее неэффективность, а то обстоятельство, что она захватывает своим влиянием небольшую массу "счастливого" населения с хорошими или очень хорошими уровнями дохода на фоне нищеты подавляющего большинства населения России.
   Экономика России в силах только обеспечить минимальное соответствие "Декларации прав человека". Считая себя правовым государством, Россия не в состоянии на приемлемом уровне гарантировать населению право на достойную жизнь ни по одному из ее составляющих:
   - обеспечение людей едой;
   - обеспечение жильем;
   - необходимым для поддержания здоровья медицинским обслуживанием;
   - обеспечение собственного благосостояния и благосостояния семьи;
   - реализация права на социальное обеспечение в случае безработицы, болезни, инвалидности, утраты кормильца, старости и т.д.
   Как известно, основными целями функционирования экономики являются:
   - устойчивый рост реального объема производства, обеспечивающего население и предприятия необходимыми товарами и услугами;
   - сохранение и поддержание стабильного уровня цен;
   - обеспечение высокой занятости трудоспособного населения;
   - стабильность обменного курса национальной валюты;
   - минимальная инфляция;
   - положительное сальдо внешнеторгового баланса.
   Эти цели достигаются на основе государственного управления в части:
   - регулирования процесса расширенного воспроизводства;
   - прогнозирования объемов и структуры материального производства, капитальных вложений и товарооборота;
   - регулирования темпов роста и направлений развития отраслей народного хозяйства;
   - распределения, перераспределения и использования через государственный бюджет национального дохода;
   - обеспечения участия страны в международном экономическом сотрудничестве;
   - регулирования внешней торговли и валютных отношений;
   - в государственном секторе экономики государство осуществляет оперативное среднесрочное и долгосрочное управление производством;
   - осуществления прогрессивной технической политики для непрерывного создания передовых технологий;
   - роста жизненного уровня народа, повышение культурно-технического и профессионального уровня трудящихся;
   - охраны и развития господствующих отношений собственности.
   - регулирования взаимоотношения хозяйствующих субъектов в социальной и экологической сферах, в области налогообложение и взимание налогов, защиты прав и свобод граждан, обеспечения законности и правопорядка;
   - защиты государственного строя;
   - регулирования экономических и социально опасных конфликтов;
   - осуществления внутренней и внешней политики;
   - организации обороны страны и ведения вооруженной борьбы против агрессоров;
   - повышения качества государственного управления экономикой как в части экономического косвенного воздействия на процесс воспроизводства, так и в части административного прямого воздействия на экономику.
   Для осуществления этих задач государство должно обладать отлаженными механизмами:
   - денежной политики;
   - налоговой политики;
   - политики государственных расходов;
   - управления государственным долгом;
   - внешнеторговой политики;
   - международного движения капитала;
   - административных методов регулирования экономики.
   В числе последних это:
   - прямой государственный контроль над монопольными рынками;
   - меры превентивного порядка, ограничивающие побочные эффекты рыночных процессов;
   - разработка стандартов, контроль за их соблюдением;
   - определение и поддержание минимально допустимых параметров жизни населения.
   Для этого государство должно создать условия:
   - для справедливого распределения произведенного общественного продукта и доходов для удовлетворения личных и общественных потребностей;
   - для защиты необеспеченных слоев населения;
   - для создания стимулов для предпринимательства и высокопроизводительного труда, обеспечивающих достижение наивысшей эффективности экономики;
   - для обеспечения населения достойным человека жилищем, создание наиболее благоприятных условий труда, быта и отдыха, образования и здравоохранения для населения страны.
   - для обеспечения социально-экономической политической стабильности общества как условия эффективности экономики.
   Оценкой успешности государственной социальной политики являются следующие показатели:
   - уровень жизни или степень обеспеченности материальных и духовных потребностей населения;
   - структура потребления основных продуктов питания на душу населения, обеспеченность населения промышленными товарами.
   - продолжительность рабочего и свободного времени, структура свободного времени;
   - уровень реальных доходов;
   - уровень развития социальной сферы;
   - распределение населения по уровням доходов.
   - минимальная потребительская корзина, обеспечивающая минимальный уровень потребления;
   - прожиточный минимум - это размер денежного дохода, который удовлетворяет минимально допустимые потребности (черта бедности);
   - показатели качества жизни (условия и безопасность труда, возможности использования свободного времени, состояние экологии, здоровья, физическое развитие граждан и другое).
   В силу недостаточности экономики, установленные государством основные социальные гарантии, механизмы их реализации и функции предоставления социальной поддержки, социальная защита населения обеспечиваются не полностью. Финансирование системы социальной защиты населения из расчета пропорции от заработной платы, то есть система социального страхования, в которую входит пенсионное, медицинское, страхование от безработицы и от несчастных случаев на производстве не способствует поддержанию здоровья и долголетия такого небольшого населения России. Копирование опыта развитых странах Запада, где медицинское и пенсионное страхование осуществляется путем удержаний из заработной платы и прибыли, привело к попрошайничеству в колоссальных размерах на просторах России, неплатежам населения за коммунальные услуги, голоду. Но, заметим, и Запад неоднороден, так в холодной, родственной нам по климату Швеции социальные фонды формируются полностью за счет государства.
   Важным звеном социальной защиты населения являются программы трудоустройства и переквалификации. При введении в действие этих программ участвуют государство и предприниматели. Успехи этой довольно таки затратной системы более чем скромные. Такой вывод можно сделать, не приводя статистические данные, хотя бы по отсутствию захлебывающихся от важности проблемы репортажей неразборчивых российских средств массовой информации.
   Важным элементом социальной защиты населения является правовое регулирование наемного труда, которое осуществляется путем законодательного установления минимального уровня заработной платы, пенсий, порядка осуществления коллективных договоров и др. Минимальноый уровень заработной платы должен обеспечивать набор основных товаров и услуг, которые удовлетворяют основные физиологические и социальные нужды отдельного человека или типовых семей.
   В США, например, в него входит оплата наемного жилья, около 20 видов мясопродуктов, покупки 1 раз в пять лет подержанного автомобиля и др. Размер минимальной заработной платы в развитых странах Запада составляет от 30 до 50% размера средней заработной платы. В США этот показатель сегодня составляет 4.5 долларов в час. Отдельный минимум устанавливается для молодежи.
   Наше правительство стремится строить Россию "списывая" американский портрет. Что же получается - минимальная заработная плата в России это 4,5 доллара в пол месяца. Видимо, объект подражания выбран с большой ошибкой или нам так мало надо. И когда же Россия сократит более чем стократное отставание, живя только под управлением рыночного механизма?
   Важным элементом программы социальной защиты населения является регулирование заработной платы независимо от сферы деятельности и профессии, формы собственности. Так, в развитых странах Запада осуществляется прямое регулирование заработной платы в госсекторе. Специальным законодательством устанавливаются права и обязанности, занятых в госаппарате, военнослужащих, выборных лиц. Как правило, в США и др. странах Запада заработная плата в госсекторе ниже, чем в частном, но для работников и служащих первого существует значительно большая гарантия занятости, более высокие социальные выплаты и т.д.
   Зарплата для наемных работников регулируется с помощью коллективных договоров и тарифных соглашений. В них, кроме оплаты рабочей силы, фиксируются продолжительность рабочего дня и отпусков, конкретные гарантии по отношению к условиям труда, доплаты за сверхурочные работы, за предоставление дополнительного питания и др. В тарифном соглашении устанавли­ваются минимальный уровень заработной платы в тех или иных отраслях и минимальные гарантии уровня зарплаты для работников разной квалификации. Тарифное соглашение при участии представителей предприятия и работников составляется при посредничестве государства, и оно выступает гарантом его выполнения.
   В России регулирование отношений работник - работодатель построено по западному типу и осуществляется на основе контрактов, трудовых соглашений. Но в силу слабости институциональной системы государства и фактического самоустранения профсоюзов регулирование выполнения прав работников осуществляется неудовлетворительно.
   Индексация денежных доходов населения соответственно к уровню цен применяется во многих развитых странах. Подобная система позволяет поддерживать реальный уровень жизни на достигнутом уровне, не позволяя ему снижаться, или замедляя его падение. В России подобная система провозглашена, но недостаточность экономики не дает остановить падение жизненного уровня населения.
   Возросшая в последние десять лет интенсивность деградации населения - инвалидность, алкоголизм, наркомания, депопуляция, травматизм, бедность, безработица, детская беспризорность, вынужденная миграция потребовали развития сети новых органов, учреждений и предприятий, выполняющих функции социальной защиты населения. Возросли и появились новые расходы бюджета и внебюджетных социальных фондов (пенсионного, занятости, социального и обязательного медицинского страхования).
   В результате объемы и темпы роста социальных обязательств государства стали заметно опережать его финансовые возможности.
   И в настоящее время в системе социальной защиты населения России наблюдается дефицит ресурсов в бюджетах всех уровней для финансирования мероприятий по социальной защите.
   Как ликвидировать дефицит? Существует три пути:
   - повысить норму отчисления;
   - повысить базу формирования отчислений;
   - уменьшить численность нуждающихся в социальной защите.
   Повысить норму или базу отчислений не позволяет низкая производительность труда в отраслях, производящих эти отчисления. Не секрет, что существуют отрасли, которые не в состоянии пополнять эти фонды, а могут лишь накапливать задолженность перед бюджетами и фондами.
   Низкая производительность труда и относительно высокая заработная плата приведут и уже приводят по мере полной либерализации внешней торговли к появлению огромных масс незанятых людей проживающих в городах.
   Занять этих людей в обозримой перспективе не представляется возможным. И это все происходит на фоне полнейшего безлюдия за городской чертой и неиспользуемых природных богатств: плодородной земли, леса, ягод, грибов, сенокосов, мяса, молока и пр. Продолжается ликвидация небольших поселений в лесной и тундровой зонах.
   Сохраняется высокая зависимость Российской экономики от мировых цен на нефть.
   Причем дестабилизирующим фактором является как слишком низкий, так и слишком высокий уровень этих цен. Отрицательное воздействие цен ниже 10 долларов за баррель очевидно - цена не перекрывает затраты. Высокие цены обеспечивают высокую валютную выручку, которая оказывает влияние на курс рубля, он дорожает, это позволяет импортерам больше покупать иностранную валюту на рубли и, соответственно, увеличивать импорт, что в свою очередь, уменьшает спрос на импортозамещающие товары. Снижение спроса приводит к замедлению производства или к его полной остановке. Получается, что для поддержания экономического роста в большинстве неконкурентоспособных на мировом рынке отраслей экономики России нужно как можно дольше сохранять низкий курс национальной валюты, то есть сдерживать рост реального валютного курса.
   Сдерживая рост курса рубля, правительство вызывает скрытое инвестирование неконкурентоспособных отраслей за счет не очень богатого населения России, так как сдерживание роста реального курса рубля в условиях значительного притока иностранной валюты, когда почти нет инвестиционного роста, ускоряет инфляцию. Это объясняется тем, что сдерживание роста курса рубля осуществляется эмиссией денег.
   Само существование в неизменном виде отраслей с низкой конкурентоспособностью, и их вынужденная ориентация на внутренний спрос (из-за низкой конкурентоспособности), выступает фактором долговременной зависимости российской экономики от сырьевого экспорта и от экспорта вообще.
   Этот процесс может быть признан плодотворным, если он в долговременной перспективе выведет экономику России на передовые рубежи - когда цена и качество российских товаров будут на уровне лучших мировых образцов.
   Одного желания добиться преимуществ в конкурентной борьбе, естественно, недостаточно. Управленческие стратеги Запада планировали тогда создание производственных систем нового поколения, которые должны были работать в режиме постоянного внедрения в производство новых, более совершенных изделий, сокращения затрат на производство продукции, повышение качественных и потребительских характеристик при одновременном снижении цен на выпускаемые изделия. Этому должно было способствовать создание адаптивных производственных систем нового поколения: автоматизации производственных процессов, совершенствование управления, организации производства и технологии, развитии кадрового потенциала, повышение квалификации, активности и лояльности каждого работника.
   Возможно ли это у нас в России? По всем производимым товарам такое не под силу даже признанным мировым лидерам, не говоря уж о России. Но по определенному набору товаров возможно и необходимо.
   Так самой природой уготован мировой приоритет России в важнейших отраслях экономики:
   - сырьевая группа (нефть, газ, полезные ископаемые);
   - группа нефтехимии, включая переработку газа, каменного угля и торфа;
   - товары черной и цветной металлургии;
   - лес, пиломатериал, товары лесохимии, целлюлоза и бумага;
   - сельскохозяйственные товары широкого спектра, произведенные без удобрений и ядохимикатов;
   - дикоростущие в полях и лесах грибы, ягоды, травы;
   - пресная вода;
   - рыба озерная и речная.
   Многие из этих ресурсов характеризуются как неисчерпаемые. Это тот перечень товаров, производство и продажа которых останется приоритетной для России на долгие времена, и конкурировать с Россией в этой области очень трудно или даже невозможно.
   Также трудно России конкурировать с Западом в машиностроении, электронике, в высоких технологиях, так как суровость климата и расстояний определяют более высокую долю затрат на их компенсацию в себестоимости товаров по сравнению с аналогичными затратами компаний, расположенных на Западе.
   Для оживления экономики в этих приоритетных направлениях необходимы инвестиции с длительным сроком окупаемости. Такой ссудный капитал - средства для кредитования образуется за счет мобилизации свободных денежных средств народного хозяйства и населения и их использования на условиях возвратности, срочности, платности:
   - высвободившаяся из оборота часть промышленного и торгового капитала;
   - свободные денежные средства всех слоев населения и субъектов хозяйствования;
   - денежные накопления государства.
   Наблюдающийся в настоящее время рост инвестиций явно недостаточен и не оказывает сколько-нибудь заметного влияния на активизацию экономики. Отсутствие механизмов перераспределения капитала из основного его источника - экспортно-ориентированного сектора в обрабатывающий сектор, стало тормозом развития российской экономики. Капитал "побежал" из России. Ежегодно вывоз капитала составляет 20 миллиардов долларов и внутренние накопления примерно равны 60 миллиардам долларов. Эти средства "ушли" из национальной экономики.
   Это связано с тем, что инвестирование производится в условиях полной или частичной неопределенности о величине будущей отдачи от вложенных средств, о выручке за новый товар, о прибыли и затратах. Россия богата ресурсами, капиталом, но и своей неопределенностью.
   Нужны продуманные принудительные меры по возврату капитала из-за границы и вовлечению средств населения в инвестиционный процесс, а также необходимо создание благоприятных в будущем условий для течения капитала в желательном направлении - главнейшая задача государства сегодня.
   Заметим, что создание подобных условий задача не из легких, может растянуться на годы и десятилетия, а может произойти быстро. Все зависит от гарантий обеспечения надежности условий помещения капитала, то есть надежности реализации платности, срочности и возвратности.
   Нужно иметь в виду еще и следующее, что существует такой очевидный факт, что объем предложений инвестиций в мировой экономике в условиях свободного перемещения товаров и капиталов пока не превышает спроса на них. Или иными словами созданные мировой экономикой богатства не превышают потребности мира в них. Пока потому, что цена мировой валюты - доллара США длительное время по отношению к основным национальным валютам стабильна. Это обеспечивается как контролем за массой циркулирующих долларов, так и незначительными объемами, по сравнению с массой денег мировой экономики, "грязных денег". Мировые финансы всеми силами поддерживают дефицит инвестиций, поэтому инвесторы имеют возможность искать и находить наиболее выгодные места для помещения капитала.
   Безвременье не обошло своим влиянием основы построения общества. Снижение моральных оценок сделало возможным повальное пьянство, проституцию, наркоманию. Родители забыли свои обязанности по воспитанию детей, дети не чувствуют себя обязанными по отношению к родителям. Люди старшего поколения потеряли уважение.
   История учит, что снижение моральных оценок не менее опасно для жизни этноса, чем нападение сильного неприятеля.
   С ростом доходов, люди становятся менее уязвимы, в отношении угрозы экономических лишений, и поэтому убеждение превращается в основной инструмент осуществления власти.
   Власть теряет влияние безапелляционного судьи. Власть должна убеждать. Мотивация к труду в конечном итоге определяет скорость прогресса экономики, а значит и науки, и искусства.
   Мотивации к труду и, соответственно, уровень участия человека в трудовом процессе все в большей степени зависит от того: принимает он или не принимает экономический и социально-правовой механизмы управления обществом, снизилось участие человека в труде.
   Власть отдельных личностей над экономической системой распределена неравномерно. Гражданин, голосующий на выборах десять раз, обладает, при прочих равных условиях, в десять раз большей властью, чем гражданин, голосующий только один раз. Это же происходит, когда человек контролирует десять голосов по сравнению с человеком, у которого имеется только свой собственный голос. Человек, расходующий 10 тыс. долл. в год, на рынке имеет в десять раз большую власть над тем, что производится, чем человек, который расходует в год 1 тыс. долл. Это не очень демократично, но все-таки власть принадлежит отдельной личности.
   Надо заметить, что это мнимое участие в управлении привело к тому, что апатия охватила большую часть общества. У молодежи растет склонность к разрушению. Это протестное движение носит не только экономический характер. Достаточно упомянуть бритоголовых в ФРГ или у нас в России, которые выступают с националистическими лозунгами. США и страны Западной Европы имеют очень высокий уровень жизни всех слоев населения, в том числе и бедных. Тем не менее, что-то в обществе не так, что-то нужно поправлять и у них и у нас.
   Существующие органы власти не способны обеспечить безопасное проживание населения, сохранение собственности, что определяет снижение интереса к труду. Так ненадежность перспектив использования собственности, созданной в результате инвестиционной деятельности иностранного капитала в странах третьего мира, да и в странах бывшего СССР, является одной из главных причин недостаточного внимания к ним инвесторов из-за рубежа. Недоверие к правительствам и национальной буржуазии со стороны населения этих стран не позволяет использовать в инвестициях сбережений. Власть не выполняет возложенных на нее функций.
   Нужна новая структура над властью - высший суд, который определял бы уровень права и уровень неопределенности, уровень свободы и уровень справедливости. Этот суд должен определять уровень несправедливой необходимости, выявлять этот уровень не где-то и не какой-то, а именно тот, который существует в обществе в данное время и в данном месте.
   Этот суд должен иметь право принимать решения по строго ограниченному кругу вопросов. Единственным критерием отбора подобных вопросов должен быть принцип немедленного снятия чувства несправедливости в том или ином общественном образовании. Этот суд должен принимать для рассмотрения дела, решение которых в глазах общества имеют две оценки - это справедливо, или это несправедливо.
   Данный суд должен быть независим от всех ветвей власти и, избираться на короткий срок населением по принципу: мы его знаем, он честный человек. Знать человека можно, если рядом с ним живешь, работаешь, поэтому судьи низшего уровня - это судья села, поселка, городского квартала. Эти судьи должны образовать ассоциацию судей города, района в сельской местности и обсуждать принимаемые решения с целью знакомства друг с другом.
   Подобное знакомство через год, два позволит сформировать следующий уровень судей - городских и районных. В последствии по такому же способу формируются подобные судьи областей, республик и России в целом. Этот процесс длительный и растянется на 10-15 лет, но народ сможет сказать, что мы выбрали того, кого мы знали. Судья России, города или области всегда еще и судья того низового общества, которое его первоначально выбрало.
   Для такого судьи не обязательно специальное образование - он судит дела очевидные, а их большинство и, как правило, такими делами занимается население самостоятельно, часто просто решают спор кулаком.
   Решения судей всегда население взвешивает шкалой справедливости. Кроме судей должно быть выбрано народом "Обчество" или совет старейшин, который не отменяет решение судьи, а лишь "щуняет" (уговаривает) ответчика и потерпевшего, то есть, приводит аргументы к их примирению.
   Описанный мною низовой суд существовал у русских, да и у других народов не одну тысячу лет. Система подобных судов - это истинная демократия. Управление осуществляется ячейкой общества в областях ее компетенции, причем любое вмешательство со стороны пусть и более компетентное не вызовет большего доверия к решению спора, чем собственный суд. Может быть, стоит этим судам запретить публичные порки - как изжившие себя в наше время. Может быть?
   Создание подобной системы установления в обществе чувства справедливости и неотвратимости наказания будет способствовать сокращению способов нечестного получения дохода и приведет постепенно к положительным сдвигам в мотивациях трудового процесса.
   С этого со своего проверенного тысячелетиями опыта, и который еще не всеми забыт, надо начинать наше государственное устройство на наш российский манер, оставив в стороне опыт карликовых демократий. Любая европейская страна, с которой мы пишем свою жизнь против России - это карлик, а часто озлобленный, обижаемый соседями карлик.
   Чувства карлика России неведомы. Россия принимала и принимает в свое лоно народы, не взирая на их религию и обычаи. Все приживались и приживаются в России и живут своим порядком. В России до сих пор недоумевают по поводу дня независимости. От кого независимость? Даже войны с нашим вечным врагом - Германией всегда считались просто несчастьем временного срочного характера, что это когда-нибудь да кончится, и вряд ли кто серьезно думал, что России не будет, что ее поглотит какая-нибудь страна.
   В структуре экономики России можно выделить три составные части:
   - предприятия промышленности и сельского хозяйства европейского типа;
   - предприятия "малого бизнеса";
   - традиционные семейные хозяйства;
   - государственный сектор.
   Государственный сектор в истории России существовал всегда и его роль для этой огромной страны трудно переоценить. Только государство может в России для оживления экономики производить расходы, которые превышают его доходы от налогов и этим самым увеличить спрос. Оно может противодействовать процессу роста цен, когда спрос превышает предложение из-за недостатка наличной рабочей силы и производственных мощностей. Государство, изменяя налоговую политику, может внести существенный вклад в оживление экономики.
   Кроме того, меняя ставку процента, государство может делать более или менее привлекательными кредиты. Если ставка процента уменьшается, то сбережения, помещенные в банки, могут с большей интенсивностью использоваться в качестве ссуд для инвестиций, и далее... Кроме того, правительство может разрешить коммерческим банкам делать займы в Центральном банке под выгодный процент, или с целью дополнительного обеспечения деньгами может скупить у коммерческих банков государственные ценные бумаги. Центральный банк активной финансовой политикой превращает ставку процента в регулятор экономики.
   Стабилизация цен дает возможность осуществлять инвестиции в оборотный капитал и оборудование, необходимые для усовершенствования технологии в масштабах, которые при анархии цен были бы невозможны. Этим во многом объясняется огромный рост производительности сельского хозяйства США со времени введения законодательства о поддержании цен на сельскохозяйственные продукты в 1933 г.
   Но нужно отметить, что заранее никто не может сказать, какой эффект будет иметь то или иное действие со ставкой процента на рынке ссудного капитала. Иногда значительное снижение или повышение ставки не оказывает заметного влияния. Более низкие ставки процента и более благоприятные условия получения кредита не сопряженные с явно хорошими перспективами для реализации товаров или жилых домов, ничего существенного, в смысле оживления экономики, не дадут.
   В России наблюдается доминирование в экономической и политической жизни страны нескольких финансово-промышленных групп (олигархия) опирающихся на сконцентрированные в их руках ресурсы. Такая концентрация базовых отраслей экономики и их близость с государственной машиной характерны для России.
   Россия стала жупелом страха после несчастной победы большевиков над неуверенной в правоте своей борьбы Белой Армией, фактически армией добровольцев. Годы подготовки Мировой революции, холодной войны прошли под флагом величия СССР - величия страха остального мира, существование которого во многом зависело от геронтологического настроения кремлевских старцев.
   Все это в прошлом. Россия почти рассталась с оружием, армией которые держали в страхе весь мир на протяжении пятидесяти лет, и вдруг оказалась не просто невеликой державой, а страной с населением влачащим в своем большинстве жалкое существование. Это стало еще заметнее, после того как Россия инкорпорировалась пусть и частично в остальной мир, стала открытой для торговли и гуманитарных контактов.
   Опасности возврата к тоталитаризму и закрытости тем меньше чем дальше зайдут процессы процветания и безопасности, плюрализма и демократии: богатые общества с большей вероятностью демократичны, чем бедные.
   Но в России опять провозглашается тезис быстрого догоняния (это, видимо, ловушка русском языке) развитых стран по объему валового внутреннего продукта, причем в сложившейся на западе структуре. Это, наверное, возможно, но трудно. Товары, производимые обрабатывающей промышленностью западных стран, как уже говорилось выше, будут дешевле и качественнее наших в силу более благоприятного климата и значительно меньших транспортных издержек. Зачем это России? Ведь мы имеем богатейшую природу, которая ежегодно приносит урожай, который не надо выращивать, а только нужно собрать. Причем таких даровых угодий на одного россиянина приходится во много крат больше, чем на европейца или американца.
   Может эта дикая продукция полей и лесов никому не нужна? Может у нас, ее некому собирать? Может в России в сельской местности очень много рабочих мест, и эта работа не позволит собрать природные дары?
   Сейчас уже есть примеры самых первых результатов по заготовке и переработке дико растущего богатства (дикоросов).
   Так заготовка и переработка сахалинских дикоросов может стать прибыльным бизнесом на Сахалине. Ежегодно на Сахалине без ущерба для природы можно собирать 743 т ягоды, 145 т грибов и 220 т папоротника. Существующие объемы заготовок в сотни раз меньше. Так в 2000 году сбор составил: 6,5 т ягоды, 1,5 т грибов, 2,5 т папоротника, 900 кг меда, 12 т морской капусты и 500 кг черемши, в 2001 году сбор папоротника - 58,7 т., сока березового - 9 т., по 14 т морской капусты и черемши. В 2001 году на рынки Японии и Республики Корея экспортировано 36 т папоротника и 14 т черемши.
   В настоящее время заготовкой и переработкой дикоросов занимается всего 5 сахалинских предприятий, хотя в начале 2000 года их было 16. Из-за отсутствия материальной базы и финансовой поддержки практически все предприятия перепрофилировались на другие виды деятельности. В то же время, считают в департаменте пищевой и перерабатывающей промышленности, заготовка и переработка дикоросов может оказаться доходным бизнесом. По расчетам специалистов, один рубль, вложенный в развитие переработки сырья, может принести прибыль в размере 65 копеек. Кроме того, сахалинские дикоросы очень ценятся на рынках Японии и Южной Кореи, где 1 кг сухого папоротника орляка стоит 12 долларов, и имеют спрос на внутреннем рынке.
   Как отметили сами предприниматели, им необходимы финансовые средства для переоснащения производства и внедрения новых технологий, а также информационная поддержка руководства области на рынках сбыта. По словам бизнесменов, их компании неизвестны на российском и иностранных рынках. Они также сообщили, что необходимы кредитные ресурсы для развития пунктов приема дикоросов в районах области. По мнению бизнесменов, большое количество дикоросов продается за рубеж по очень низким расценкам, поэтому областные власти должны установить контроль по вывозу дикоросов иностранными гражданами. Они также уверены, что не менее выгодный рынок сбыта дикоросов и продуктов из них (полуфабрикатов, замороженных ягод и овощей, сушеных грибов, консервов) - российский.
   В Якутии коллектив национального Синского парка проводит работу по возрождению традиционных методов использования природных ресурсов, по охране и приумножению растительного и животного мира, организации досуга населения. В результате планомерной работы увеличилось поголовье парнокопытных, боровой дичи, пушных зверьков. По примерным подсчетам, на территории парка водится более 2000 сохатых. Только в прошлом году по специальным путевкам в строго определенные сроки на территории парка побывали 2840 человек для сбора дикоросов, охоты и рыбалки, а также с познавательной целью. Улов любителей-рыбаков составил в общей сложности 82,3 тонны озерной и 6,1 тонны речной рыбы. Не поскупился и хозяин тайги Бай-Байанай: добыто 480 соболей, 310 белок, 830 ондатр, 16 лис, 25 волков, более 1300 уток, около 460 штук боровой дичи. Собрано около 8 центнеров дикоросов.
   Что не понятно правительству, то понятно населению, которое живет в на природе и пользуется ее плодами. Так Верховный суд Республики Коми, удовлетворив коллективную жалобу жителей Ижемского района, признал недействительным прошлогодний указ главы Республики, дающий право на проведение геологоразведочных работ и добычу углеводородного сырья на территории комплексного заказника "Сэбысь". Вердикт суда стал первой большой победой простых ижемских мужиков в их противостоянии с властями, лоббирующими интересы нефтяных компаний, ведущих поисковое бурение в районе.
   Люди посчитали выгоднее сохранить природу и пользоваться ее плодами, чем из-за капли нефти уничтожить для будущего ее благодать.
   Добыча дикоросов осуществляется людьми, живущими в населенных пунктах расположенных в лесу. Но если посмотреть на географическую карту России, особенно северных и восточных регионов, то можно с горечью убедиться, что существует огромное количество территорий, где нога человека не ступала или ступала очень редко. Прошлое столетие обезлюдило и так не густо заселенные территории нашей Родины. Необходимо это исправлять. Заселять вновь и идти еще дальше.
   Перенаселенные города, безработица, ожидание, когда заработают гиганты индустрии, не лучшим образом отражается на морали и нравственности населения. Нужна государственная программа переселения и освоения новых районов. Источниками существования в них должно стать гарантированное покупка государством или фирмами под контролем государства всего, что они возьмут из дикой природы. Для создания таких поселений 5-7 семей необходимо "вспомнить" забытый уровень освоенности территорий: где были поселения, дороги, в том числе и узкоколейные железные дороги леспромхозов, пристани, места рыбного и пушного промысла.
   Кроме этого необходимо каждый такой поселок, а лучше каждую семью оснастить энергетической установкой работающей на энергии воды, ветра или использующей тепло от сжигания дров. Наличие энергетической установки позволит иметь привычные блага цивилизации: телевизор, телефон, компьютер, горячую и холодную воду, ванну, унитаз. Компьютер должен быть в сети интернет, что позволит учиться детям дистанционно не выезжая из семьи.
   Найдутся ли охотники так жить? История России говорит, что такие люди всегда находились, они шли, даже если им только обещали, а на готовые места охотников будет много. Реализация подобной программы обеспечит рост благосостояния населения и рост богатства страны.
   Создание поселков даст работу строительной отрасли, машиностроению и согласно закона мультипликатора придаст импульс пропорциональному развитию страны, сделает счастливыми большинство населения, а это и есть как раз то, чего не хватает России.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  
   Заключение, представляемое вашему вниманию подводит главные, по мнению автора, итоги данного исследования и, поэтому намеренно включает в себя некоторые цитаты из выше приведённого текста. Это позволяет читателю, ознакомившемуся только с заключением, иметь довольно полное представление о проблематике данного труда.
   Как известно, развитие экономики сопровождается кризисными явлениями. Кризисы перепроизводства, когда предложение товаров и услуг опережает спрос, периодически возникают в странах с рыночной экономикой и вызывают снижение темпов прироста ВВП, иногда даже до нуля или отрицательных величин. В период кризиса, чтобы снизить издержки, предприятия выбрасывают на улицу массу своих работников, чем еще более усугубляют соотношение спроса и предложения. Неустойчивость перспективы получения доходов, вынуждает людей меньше вкладывать средств в предметы долговременного использования: жилье, мебель, автомобили и т.д.
   Кризисы перепроизводства, повторяясь с настойчивой периодичностью, заставили обратить на себя внимание экономистов многих стран, и со времен Великой Депрессии 30-х годов прошлого века было выработано несколько легко реализуемых и в тоже время достаточно эффективных способов борьбы с ними:
   - регулирование инвестиционного процесса величиной процентной ставки банковских кредитов;
   - регулирование импортно-экспортных операций величиной валютного курса национальной валюты по отношению к основным мировым валютам;
   - снижение налогов с целью стимулирования спроса более низким уровнем цен;
   - снижение производственных издержек за счет использования иностранной рабочей силы.
   Во второй половине прошлого века эти способы работали достаточно эффективно. Экономики США и Западной Европы уверенно входили в кризисы и, выходя из них, испытывали подъем, что обеспечило в итоге средние темпы прироста ВВП по этим странам за пятьдесят лет в пределах трех процентов в год. "Азиатские тигры" за этот же период развиваясь практически с нуля из зоны стран аутсайдеров пробились в мировые лидеры. Это стало возможным, благодаря их высочайшим темпам роста ВВП.
   Способы борьбы с кризисами, конечно, не позволяли полностью избежать потери экономик стран, но сделали более плавными траектории вхождения и выхода из кризиса. К кризисам стали привыкать, и относиться к ним как к чему-то неприятному, но неизбежному, которое можно переждать. Но эти способы - все-таки способы борьбы с кризисами в масштабе национальной экономики.
   Но кризис 1998 года, начавшийся в Юго-Восточной Азии с Японии, Южной Кореи, Таиланда постепенно распространившийся на Западную Европу и США показал, что ранее выработанные способы борьбы с кризисными явлениями в экономике продолжают действовать. Но вместе с тем использование этих инструментов вызывают к жизни массу новых, неожиданных проблем, стоимость решения которых, судя по всему, перекроет выгоды от применения указанных инструментов борьбы с кризисами.
   В чем же здесь дело?
   А дело оказывается в том, что уровень глобализации экономики вызвал к жизни процессы, которые и раньше вызывались не только засухами, голодом и холодом, но и завистью к богатствам соседа.
   Одним из таких явлений - это реально осуществляемый новый масштабный процесс переселения народов. Это переселение осуществляется комфортно, быстрыми темпами, с использованием современных транспортных средств и в условиях либерального законодательства стран "золотого миллиарда" приводит не просто к росту населения за счет эмиграции, а к быстрому образованию внутри этих стран анклавов с чуждой религией, обычаями и менталитетом. Попытки законодательно вмешаться, чтобы хотя бы косметически осуществить "похожесть" образа жизни коренного населения и эмигрантов, ни к чему хорошему до сих пор не привели и внутри этих стран продолжают создаваться анклавы недружественного населения.
   Этот процесс нельзя назвать новым. Эти процессы происходили и раньше, даже и в странах "золотого миллиарда", тогда их негативное влияние удавалось подавить или притушить на время. Это, например, борьба или уничтожение индейцев в США. Борьба басков в Испании или католиков в Северной Ирландии со странами, в которых они живут, продолжается веками и без какого-либо ощутимого результата. Подобные же трудности переживает и Россия на Кавказе.
   Во Франции, в Германии и США, где коренное белое население уже значительно разбавлено эмигрантами из стран Африки, Азии и Латинской Америки столкнулись с агрессивным отторжением ценностей западной цивилизации. Нетрудно предвидеть, что если количество эмигрантов будет возрастать, то произойдет то, что произошло в Африке, Индии, Юго-Восточной Азии, а в последнее время происходит в Косово. А произошел там насильственный исход, вытеснение несхожих с большинством населения в религиозном, морально-этическом отношении немалых групп людей, живших там не одно столетие. Вышвырнутые европейцы по крови, но не по рождению, вернулись на родину своих предков. в Португалию, Испанию, Францию, Великобританию, Голландию, Бельгию, Италию, а на наших глазах происходит исход сербов из Косово, русских из республик Средней Азии и Кавказа.
   Было да и есть пока куда возвращаться. А куда побегут европейцы из своих стран, которые они своими руками отдают пришельцам?
   Россия в числе немногих стран мира имеет громадное число наций в своем составе, причем в России существуют, наверное, все известные религиозные конфессии. И надо сказать, что конфликтов подобных освободительной борьбе колониальных стран в середине прошлого столетия в России нет, и не было. Кроме чеченского конфликта, который возник от похожих причин и, поэтому его окончание произойдет не раньше того момента, когда последний русский человек покинет Чечню. Так было в Африке, так было в Индии и так будет в Чечне. Межнациональный и межконфессиональный конфликты можно легко разжечь, но трудно остановить.
   Почему в России за всю ее историю не было подобных конфликтов, по крайней мере, если они и начинались, то не заканчивались так безисходно, как это произошло с сербами в Косово, Хорватии, или с французами в Алжире?
   Посмотрим на российскую жизнь в ее ретроспективе, по возможности отражая ее связи с внешним миром, имея в виду поиск ответа на поставленный вопрос.
   Наверное, многие в России и за ее пределами, с момента появления с легкой руки Б.Н. Ельцина нового президента России, до этого мало известного, но набравшего за короткое время немыслимый авторитет в русском обществе, В. В. Путина размышляли о притягательной силе его идей для широких слоев населения. Он не пользуется традиционным принципом "разделяй и властвуй" в публичной политике, он не делит население на классы, не делит на национальности, не указывает на свою близость с той или иной группой населения, к той или иной партии, не привлекает несбыточными посулами электорат.
   Например, введение закона об обязательном страховании автогражданской ответственности накануне выборов президента многие бы на его месте придержали бы начало его действия до лучших времен, или даже ещё обрушившись на депутатов Думы с претензиями за игнорирование интересов ветеранов, надеясь таким шагом привлечь дополнительных избирателей. Ничего подобного В.В. Путин не стал делать, и с первого января года выборов президента закон вступил в силу. И оказался прав. Народ его поддержал, проголосовав чуть ли не единогласно за партию, объявившей своей целью поддержку президента.
   А наследство, которое принял новый президент, было тогда, да и остается еще и сейчас, совсем нелегким. Он взял на себя весь груз проблем ельцинского правления: расчленение СССР, расстрел Парламента, развязывание "первой чеченской войны", заключение "хасавъюртовского мира", криминальную приватизацию, слабую армию, неработающую промышленность, нищее обманутое население.
   Приведу выдержку из книги Н.М.Карамзина "Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях", которая была написана по просьбе великой княгини Екатерины Павловны, младшей сестры Александра I и представлена императору Александру I в марте 1811 года в Твери накануне Отечественной Войны 1812 года.
   "...Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием. Во глубине Севера, возвысив главу свою между азиатскими и европейскими царствами, она представляла в своем гражданском образе черты сих обеих частей мира: смесь древних восточных нравов, принесенных славянами в Европу и подновленных, так сказать, нашею долговременною связью с монголами, - византийских, заимствованных россиянами вместе с христианскою верою, и некоторых германских, сообщенных им варягами...
   Таким образом, история наша представляет новое доказательство двух истин:
   - для твердого самодержавия необходимо государственное могущество;
   - рабство политическое не совместно с гражданскою вольностью...
   ...Никогда народ не действовал торжественнее и свободнее, никогда не имел побуждений святейших... Все хотели одного - целости, блага России. Не блистало вокруг оружие; не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнений. Избрали юношу, почти отрока, удаленного от света; почти силою извлекли его из объятий устрашенной матери-инокини и возвели на престол, орошенный кровью Лжедимитрия и слезами Шуйского. Сей прекрасный, невинный юноша казался агнцем и жертвою, трепетал и плакал. Не имея подле себя ни единого сильного родственника, чуждый боярам верховным, гордым, властолюбивым, он видел в них не подданных, а будущих своих тиранов, - и, к счастию России, ошибся..." Конец цитаты.
   Может недоумение в огромной популярности В.В. Путина рассеет эта цитата? Может быть, все дело в том, что люди России вновь "...Все хотели одного - целости, блага России...".
   Западные политологи и наши либералы, отодвинутые от власти всенародными выборами, обвиняя в своем провале власть и глупый народ, обрушились на президента за чрезмерное использование административного ресурса, за несвободу средств массовой информации. Некоторые из них, видимо понимая неубедительность своих доводов о причинах поражения "демократических сил" только из-за протекционизма власти не любимым ими партиям, ссылаются на загадочное поведение русского народа, который они, наверное, презирают.
   Это и народ - раб, который должен выдавливать рабство не "по каплям, а ведрами". Это и народ, не понимающий важности для него, для России безоблачного существования частной собственности, т.е. существования оной без связи с источниками ее появления. Некоторые договорились до того, что объединили в одну группу по интересам тех, для кого, по словам Е.Т. Гайдара, "первоначальное накопление капитала - криминально" и тех, которые приватизировали "хрущёбу" или садовый участок с домиком из ящичных дощечек.
   Слушая и читая всё это, анализируя одновременный отказ лидеров либерального направления от участия в президентской компании, встречая неумелые попытки унизить президента, выдвигая в качестве его соперника по выборам людей далеко не соответствующего уровня, приходишь к выводу: собака лает, караван идет.
   Так бы уж разительно отличались результаты голосования, скажем за Б.Е. Немцова или за любого члена партии СПС по сравнению с теми процентами, которые получила на выборах их партия? Или то же самое Явлинский, неужели надеялся победить Путина, если бы было все то, чего по его мнению нет? Он смог бы набрать больше голосов избирателей, чем набрала партия "Яблоко" на последних выборах в думу? А Чубайс, совершивший ваучерное и следом за ним приватизационное клятвопреступление, тоже на что-то надеялся? И кто еще? Березовский?
   Так причем же здесь ресурс? Он совсем не нужен ни В.В. Путину, ни его соперникам. Может быть, причем как раз народ, избиратели? Правда, не для Явлинского или Немцова с Гайдаром, Хакамадой и Чубайсом, а для В.В. Путина. Что нашел, увидел в Путине народ?
   Чтобы понять, что произошло, и как это случилось, и должно ли было произойти, и надолго ли эта взаимная симпатия между президентом и народом, а президент в России в умах народа олицетворяет собой все "ветви власти" одновременно, обратимся к неиссякаемому источнику мудрости народной, на который, к счастью, не придумано еще политтехнологами инструментов быстрого влияния - к русскому языку.
   Любой язык, русский в том числе, обладает свойствами отражать все новое появляющееся в жизни в той степени, в какой мере это новое обладает жизненными силами. Например, слова ударник, мандат, большевик или эсер, которые были в двадцатые годы прошлого столетия не сходили с языка, в словарях присутствуют и сейчас, но люди младше 25 лет уже и не знают твердо их значения.
   Также язык обладает высокой степенью консервативности в тех случаях, когда насильно хотят что-то из языка изъять или привнести в него. Язык живет своей языковой, ему одному понятной, жизнью, поэтому он может быть в какой-то мере зеркалом внутреннего, тайного мира человека, тайного мира нации.
   Консерватизм языка дает основание надеяться, что он, язык, в целости и сохранности донес до нас и донесет до наших потомков мысли, идеалы и чаяния народа говорившего на этом языке. И если слегка приоткрыть и со стороны понаблюдать за тайными процессами его развития, то можно будет что-то сказать и о глубинах сознания русского человека, о закономерностях появления предпочтений, симпатий и антипатий, изменений умонастроения русского народа.
   Это исследование, хотя и опирается на специфические сведения хранящиеся в языке, все-таки не может быть проведено в отрыве от реальности, как и всякое историческое исследование. На неизбежность подобного влияния повседневности указывает и протоиерей В.В. Зеньковский в своем капитальном труде "История русской философии".
   "Мне могут сделать упрек в том, что я не только излагаю и анализирую построения русских философов, но и связываю эти построения с общими условиями русской жизни. Но иначе историк - и особенно историк философской мысли - поступать не может. Несколько в русской философии, несмотря на ее несомненную связь и даже зависимость от западно-европейской мысли, развились самостоятельные построения, они связаны не только с логикой идей, но и с запросами и условиями русской жизни". Конец цитаты.
   Вот и мое исследование перемежается с событиями происходившими, что иногда очень выпукло позволяет объяснить тот или иной аспект внутреннего мира русского человека. Почему именно так, а не эдак, не так как в Европе или Америке.
   В толковом словаре Владимира Даля, вышедшем в позапрошлом веке читаем:
   Слово - исключительная способность человека выражать гласно мысли и чувства свои, дар говорить, сообщаться разумно сочетаемыми звуками. Словесная речь дана человеку, и слово является первым признаком сознательной, разумной жизни. Слово - есть воссоздание внутри себя мира. К. Аксак. [101, т. III, с. 221-223]. А с появлением письменности этот, давно ушедший мир, мысли и чувства человека, людей, живших до нас, становятся доступными для понимания и осмысления современному человеку.
   В Библии - древнем памятнике культуры и религии слово наделяется более значимыми функциями. Оно сравнивается с богом сотворившим мир, без бога, как и без слова, невозможно создать осмысленную действительность. В Евангелие от Иоанна [100, с.98] сказано:
   1. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
   2. Оно было в начале у Бога.
   3. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
   4. В нём была жизнь, и жизнь была свет человеков.
   5. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Конец цитаты.
   Что означает это высказывание? Памятник древности. Чувствуется, автор очень экономно использует пространство текста. Здесь каждое слово важно и занимает своё место. Очевидно, что прежде чем что-то сотворить, надо понять, что будет создано. Причём совсем не обязательно указывать из чего всё будет создано, если это само собой разумеющееся, если это в те времена было очевидным, известным всем, но постепенно забылось. Постепенно люди стали не только более забывчивыми, но и менее наблюдательными.
   Один пример. Все, окончившие среднюю школу, знакомы с волновой теорией строения вселенной, знают о корпускулярном строении световой энергии (света) и о том, что свет постепенно поглощается окружающей средой, в т.ч. космическим вакуумом. И никого это не удивляет, видимо лишь потому, что все это могут делать - светить фонарем или электрической лампочкой.
   Но никто в наше время не знает как наладить обратный процесс, т.е. из вакуума, из пустоты, из ничего извлечь ту энергию, которая там накопилось за долгие годы светового излучения хотя бы звёзд, поэтому человеку трудно понять появление мира через разум (нужно догадаться как это сделать) и через слово (нужно сказать, хотя бы себе, как это сделать) из ничего...
   Западные ценности посеянные "демократами", напомню, что демократия - это власть народа, потому и кавычки, взошли чертополохом на русской земле. Или слова, которыми сопровождалось это действо, были с изъяном, с лукавинкой, говорилось одно - законность, делалось другое - грабёж, удивительная оранжировка или русская почва оказались для этих семян демократии неподходящими. В результате росло одно, а выросло что-то другое, что сейчас нередко называют "дерьмократия".
   Существование на Западе уже в средние века богатой и творческой литературной и философской жизни, объясняется, видимо, тем, что Запад перенял богатое наследстве культуры античности. Это было совсем нетрудно, так как язык древних - латинский - стал языком церкви, и культурная традиция Рима и Греции просто получила свое естественное продолжение.
   Академик А.А.Шахматов, который занимался подробным изучением русских летописей, исследуя историю русского языка и его диалекты, пришел к выводу, что древние славяне появились первоначально в современной восточной Венгрии и Южной Польше, в верховьях Вислы, по берегам Тисы и на окрестных склонах Карпат. Во времена Великого переселения народов славяне продвинулись до берегов Балтийского, Адриатического и Эгейского морей. Они соприкасались с германскими племенами, литовцами, латышами, пруссами, ятвигами, финскими племенами (суоми, эсты, чудь белоглазая, чудь заволоцкая) и образовали к девятому веку несколько государств.
   В VI-VIII вв. славянское население быстро множилось благодаря захвату пленных наложниц и, соответственно, высокой деторождаемости. Славяне распространились на север (венеды), это слово сохранилось в эстонском языке и поныне. На юге их звали склавины, на востоке - анты. К VI в. славяне освоили Волынь (волыняне) и степи вплоть до Черного моря (тиверцы и уличи). Проникли славяне и на Припять - древляне, и в южную Белоруссию - дреговичи. Радимичи и вятичи - расселились на юг и восток до Сожа, притока Днепра, и до Оки, притока Волги, рядом с местными угро-финскими племенами.
   Бедствием для славян было соседство с древними скандинавским племенем русами, которые жили за счет грабительских набегов на соседей. Добычей русов становилось все ценное. Неравная борьба длилась долго и закончилась в пользу русов, когда в 882 году в Киеве воцарился Рюрик и началась эпоха Киевской Руси [9].
   Для России древние культуры Киевской Руси и западных стран конечно не были чужды, более того бурная эпоха Возрождения оказала даже м.б. чрезмерное влияние на образованную часть населения. Интересно, что, знакомясь с богатейшей культурой Запада, русские люди неожиданно быстро осваивались, и через некоторое время чувствовали себя уверенно в философских и научных изысканиях. Так очень быстро оказались среди лучших умов той эпохи русские ученые Ломоносов, Лобачевский.
   Целые поколения россиян следовали традициям Запада, отвергая все свое, русское. Россия долгое время служила эхом свершений на Западе. Реформы Петра I, к сожалению, кроме стремления к прогрессу имели своей целью унизить и оболгать русские народные обычаи и традиции, представив их как отсталые и неприемлемые для образованного человека.
   Н.М. Карамзин писал: "Явился Петр. В его детские лета самовольство вельмож, наглость стрельцов и властолюбие Софьи напоминали России несчастные времена смут боярских. Но великий муж созрел уже в юноше и мощною рукою схватил кормило государства. Он сквозь бурю и волны устремился к своей цели: достиг - и все переменилось!
   Сею целью было не только новое величие России, но и совершенное присвоение обычаев европейских... Потомство воздало усердную хвалу сему бессмертному государю и личным его достоинствам и славным подвигам. Он имел великодушие, проницание, волю непоколебимую, деятельность, неутомимость редкую: исправил, умножил войско, одержал блестящую победу над врагом искусным и мужественным; завоевал Ливонию, сотворил флот, основал гавани, издал многие законы мудрые, привел в лучшее состояние торговлю, рудокопни, завел мануфактуры, училища, академию, наконец поставил Россию на знаменитую степень в политической системе Европы..." Конец цитаты.
   Все было бы хорошо, если бы не его полное пренебрежение к народному духу, тысячелетним традициям Руси.
   "...Петр нашел средства делать великое - князья московские приготовляли оное. И, славя славное в сем монархе, оставим ли без замечания вредную сторону его блестящего царствования? Умолчим о пороках личных; но сия страсть к новым для нас обычаям преступила в нем границы благоразумия.
   Петр не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государств, подобно физическому, нужное для их твердости. Сей дух и вера спасли Россию во времена самозванцев; он есть не что иное, как привязанность к нашему особенному, нечто иное, как уважение к своему народному достоинству. Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце.
   Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам? Любовь к Отечеству питается сими народными особенностями, безгрешными в глазах космополита, благотворными в глазах политика глубокомысленного...."
   " ...Дотоле, от сохи до престола, россияне сходствовали между собою некоторыми общими признаками наружности и в обыкновениях, - со времен Петровых высшие степени отделились от нижних, и русский земледелец, мещанин, купец увидел немцев в русских дворянах, ко вреду братского, народного единодушия государственных состояний.
   В течение веков народ обвык чтить бояр, как мужей, ознаменованных величием, - поклонялся им с истинным уничижением, когда они со своими благородными дружинами, с азиатскою пышностью, при звуке бубнов являлись на стогнах, шествуя в храм Божий или на совет к государю." Конец цитаты.
   Не это ли глумление над народным заведением явилось причиной падения династии Романовых через какие-то двести лет после начала Петровских реформ?
   Соблюдение народных традиций способствует долгожительству народа, его несмешению с другими иногда более сильными и многочисленными.
   В начале IX в., кроме собственно хазар, население Хазарии составляли печенеги и евреи. Последние были вытеснены в низовья Волги из Ирана и Византии. Их численно было немного и, должно было бы произойти смешение хазар с евреями. Но этого не произошло исключительно благодаря старой еврейской мудрости, "никто не может обнаружить след птицы в воздухе, змеи на камне и мужчины в женщине", поэтому евреями считались все дети евреек, независимо от того, кто был их отец. У хазар же, как у всех евразийских народов, родство определялось по отцу. Эти разные традиции не давали смешаться двум народам. Это различие и определило различные судьбы двух народов, евреев и хазар [9].
   Пришло время, и проявилась мощь русской мысли в литературе. И это после нескольких десятилетий подражания Западу. После Державина, потом Жуковского, наконец, Пушкин, после которого русское творчество обрело собственный путь. Оно не стало чураться Запада, продолжала откликаться на его жизнь, но нашла для себя неистощимый источник вдохновения в русской душе, в мечте о правде и справедливости, свободе, равенстве и братстве. За литературой последовали и театр, и живопись, чуть позднее и музыка, а в XIX веке появляется собственная российская философская и мысль.
   С тех пор прошло немало времени. Россия превратилась в великую державу, выдержала несколько войн, с которыми бы не справилось ни одно другое государство, создала свою богатейшую культуру. И неожиданно в конце двадцатого века стараниями новых геростратов вверглась в пучину хаоса и беззакония. И казалось, что это никогда не кончится, но кончилось, и, слава богу!
   Конечно, отраженная письменностью и наша действительность покажется нашим потомкам неполной. Мы пишем о том, что нас волнует, и таким образом из описания ускользают многие важные стороны повседневности. С изменением нашей жизни некоторые элементы повседневности навсегда уходят из нашей жизни, быта, наших переживаний. В результате потомкам достанется неполная картина нашей эпохи, хотя и отражённая во множестве источников.
   В своем труде "Тысячелетие вокруг Каспия" Лев Николаевич Гумилёв, рассматривая законы рождения и развития этносов на рубеже начала нашей эры, обращаясь к сохранившимся письменным источникам, и отмечая их неполноту, даёт методику работы с ними. Для иллюстрации этой методики, приведу цитату из его выше названого труда [103, c. 126].
   "Как добыть достоверную информацию? Это непросто. Если бы сохранившиеся источники, ныне изданные, переведенные и комментированные, давали толковый ответ на вопрос о первом столкновении Дальнего Востока с Крайним Западом, то нам было бы незачем писать эту главу. Но источники невразумительны. Поэтому на минуту отвлечемся от темы ради методики. Хочется сказать слово в защиту Аммиана Марцеллина и его современников. Они писали чушь, но не из-за глупости или бездарности, а из-за невозможности проверить тенденциозную информацию. Ведь не мог же римский центурион ради научных интересов выправить себе командировку в Западную Сибирь?! Да, если бы он смог туда поехать, то во время Великого переселения народов у него было слишком мало шансов уцелеть и вернуться, чтобы написать очередной том "Истории".
   Итак, критическое отношение к древним авторам не осуждение их, а способ разобраться в сути дела. Но вот кого следует осудить, так это источниковедов XX в., убеждённых, что буквальное следование древнему тексту - есть правильное решение задачи, и вся трудность - только в переводе, который следует каждому историку выполнять самостоятельно.
   Буквальный перевод, сделанный филологом, обязательно будет неточным, потому что без знания страны (географии), обычаев народа (этнографии) и его традиций (истории) передать смысл источника невозможно...
   ...А для обобщения язык источника вообще безразличен, ибо важен только смысл: война, мир, договор, поход - попросту говоря, событие". Конец цитаты.
   Заметим, что упоминаемый в цитате Аммиан Марцеллин был историком жившим в Древнем Риме и умершем в 400 году. Его перу принадлежит историческое исследование "История" [103, с. 120].
   Язык прошлого, даже мертвый язык говорит с нами средствами письменности. Меньше повезло звуку, мимике и жесту - важнейшим, как и язык, иллюстраторам внутреннего мира человека. Наскальные рисунки, живопись, скульптура, графика все это так индивидуально и не в состоянии реконструировать живое движение. Возможность сохранения динамики звука речи, мимики и жеста появилась совсем недавно. Магнитная и граммофонная запись речи, фотография, киносъемка, телевизионная съемка накопят массу материалов, по которым будущие исследователи смогут судить о нашем времени, о народе, о его жизни.
   Однажды в журнале "Наука и жизнь" мне попался материал о попытках услышать звуки древней речи записанные на глиняном горшке в момент его изготовления на гончарном круге. Исследователи предполагали, что мог случайно быть записан разговор гончара, также как записывается звук для граммофонной пластинки. Правда, об успехе этого исследования не сообщалось.
   Моё повествование не может быть безупречным как в силу неполноты доступной мне информации, так и возможного непонимания или расхождения в понимании значений одних и тех же по написанию слов. Приведу пример сравнения толкования одного и того же слова из Толкового словаря живого великорусского языка В. Даля и Толкового словаря русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой.
   Например слово парусло. Если не смотреть в словари, то трудно подавить ощущение парусности, т.е. это что-то от паруса, хотя на самом деле это сухое покинутое русло реки, старица, речица. "Уходя подмывкою всё дальше в нагорный берег, реки покидают парусла на луговой стороне" [101, т. III, с. 19]. В словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой. нет уже ни слова парусло, ни слова речица, ни существительного подмывка, и осталось лишь одно значение - старица. Попутно замечу, что этих слов нет и в словаре редактора WORD, а ведь эти словари отстоят от словаря В. Даля на каких-нибудь полтораста лет.
   Сочетание звуков доносит почти без искажения до нас письмо, хотя и это не бесспорно, т.к. время от времени происходившие реформы письменности оставляли свой след в языке, упрощая его выразительные возможности и усложняя его словарь привнесёнными иностранными словами и терминами. Профессиональные языки часто намеренно (медицина), а иногда из-за косности и апломба их носителей, становились непонятными совершенно или частично для остальных людей. Приведу примеры подобных нововведений в язык.
   Чтобы как-то увязать слово с предметом, которое оно обозначает, некоторые, правда не все, люди слово поликлиника произносят как полуклиника, т.е. полубольница, где проводят только амбулаторное лечение. А слово оптом (купить, продать оптом) произносят как опытом, приспосабливаясь к смыслу незнакомого слова.
   Некоторые слова потеряли свой первоначальный смысл. Например, обжорный ряд [99,с. 428; 3, т. II, с. 580] - место на рынке, где торговали горячей пищей - имеет для нас экспрессивную, явно негативную окраску как и слово обжора, а ведь со дня выхода словаря В. Даля прошло совсем немного лет.
   Например, слово лоханка - обручная посудина, мелкая, круглая или долгая, с ушами, иногда на ножках, для стирки белья, мытья посуды, разноски живой рыбы, таз для умывания [101, т.2 с. 269], не так давно вышедшая из употребления - в наше время обозначает скорее лоха (простофилю) женского рода, а не посуду.
   Смысл некоторых слов стал неразличимым из-за неразличимости для большинства наших современников предметов, которые этими словами обозначались. Кто в наше время знает разницу между обычными предметами быта крестьян позапрошлого и прошлого веков лавкой и скамейкой? Поэтому применяют либо то, либо другое слово. Возможно, что скоро одно из этих слов выйдет из употребления. Почему же в прошлом эти слова, обозначающие близкие по использованию предметы, назывались по разному? Обратимся к словарям.
   В словаре В. Даля скамья (скамейка) имеет два значения. Первое - это доска на ножках для сиденья; переносная лавка или табурет, стул без ослона, спинки или низенькая подставка под ноги. И второе - подушка на которой лежит клин морского артиллерийского орудия [101,т. IV, с. 192].
   В словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, т.е. через полтораста лет слово скамья (скамейка) приобрело много новых значений, потеряв правда свое старинное военное применение. Наверное из-за модернизации палубной артиллерии, а м.б. и из-за чрезмерного засекречивания военных терминов. Среди этих новых значений можно назвать: скамейка штрафников (спорт); институтская, университетская скамья; скамья подсудимых; садовая скамья.
   Лавка (лавочка) - это глухая неподвижная скамейка, доска для сиденья вдоль стены, прикреплённая намертво к стене.
   Но больше всего не повезло словам, которые забылись в связи с выходом из употребления предметов или действий, которые они обозначали. Так, если задать молодому человеку вопрос, что означает слово весёлка, то он вряд ли скажет, что это лопаточка, которой месили тесто в квашонке. А слово мутовка? Хотя совсем недавно они были, да и сейчас, кое где ещё являются необходимыми предметами обихода.
   Работа с древнерусскими памятниками по установлению истинного значения слов и предложений не такая уж простая задача. Не смотря даже на то, что русский язык обладает богатой преемственностью, и мы можем, правда с некоторыми раздумья