# Прода

Илья Владимирович Канаев

прода. постоянно обновляется, поэтому комментарии лучше писать к общему тексту а не здесь

(18/02/16)

Иван Дмитриев-Мамонов сидел у зарешечённого окна и перелистывал в очередной раз бумаги из архива русского царя. Написаны от руки, но старательным крупным почерком по тонким линиям, равномерно пересекавшим листы. Такую разлинованную бумагу недавно стали использовать в петербургских канцеляриях для удобства работы. Писал царь самолично, но не пером, а углём, точнее редким графитом. Последние недели он надевал для этого специальную перчатку (чтобы не запачкать сажей руку), а Ваня Долгоруков вытачивал для него в большом количестве толстые стрежни с острым концом. Об этой причуде гадали между собой придворные, а в записях Петра второго Мамонов нашел схему устройства под названием 'карандаш'. Похоже, скоро в России появится очередная новинка.

Листов было много. Все они были пронумерованы и озаглавлены различными темами. Многие содержали чертежи. Было несколько карт мира и России с дорисованными берегами морей, значками месторождений угля, нефти, золота, железа и других металлов. Несколько любопытных записок по политике, экономике и истории. Были списки множества известных и неизвестных Мамонову лиц с краткими биографическими данными, а некоторые даже с датой смерти в будущем. Две недели назад именно этот список поразил генерала больше всего после того как он нашёл в нём себя.

'Иван Дмитриев-Мамонов. Скоропостижно скончается в 1730 году. Предотвратить смерть нет возможности'. Последние дни этот приговор постоянно стоял перед глазами генерал-губернатора. Он уже не сомневался, что мальчишка или кто там в него вселился, каким-то образом знает будущее. Более того, он это грядущее меняет, но, похоже, смерть отменить не всегда может. Вспомнился конец другой записи, посвящённой самому Петру II: 'должен будет умереть от оспы в январе 1730г. После вакцинации есть хороший шанс этого избежать'. Себя этот дьявол на троне похоже надеется спасти!

Где-то недалеко в городе послышался грохот. Сидевший с унылым видом на своей койке Михаил Белосельский встрепенулся и прислушался.

- Похоже, наши начали бомбить город.

Несмотря на то, что русские войска пришли по их души, Белосельский привычно называл их 'нашими' в отличии от тюремщиков-шведов. Впрочем, место их заключения сложно было назвать тюрьмой. Просторная комната с мебелью. Правда на окнах решётки и у двери часовой. Но обращались с ними вежливо, кормили хорошо. Даже солдат и калмыков не притесняли, хотя и поместили их отдельно от Мамонова, Белосельского и тайши Лекбея. Но тюрьма есть тюрьма и за последние дни все они стали испытывать отвращение к холодно-презрительным хозяевам. Большую часть награбленного золота отобрали и держали в отельной комнате под охраной. Шведы более-менее разобрались, каким разбоем занимались попросившие у них убежища беженцы-русские. Пришедшая же следом русская армия и первые потери в начинающейся войне остудили отношение большинства свеев к заключённым до состояния крепкого мороза.

Дмитриев-Мамонов аккуратно свернул и спрятал бумаги, подошёл к окну и прислушался. Вдали отчётливо громыхнуло орудие, и через мгновение в городе раздался треск попадания. Наверное, ядро пробило крышу дома у какого-нибудь местного бюргера.

- Это не осадная артиллерия. Полевая гаубица, скорее всего.

Скрипнула входная дверь и вошедший в комнату шведский офицер кивнул присутствующим.

- Увы, генерал, но это русские развернули в сторону крепости захваченную у нас недавно батарею.

Иоганн Седерспарре говорил по-русски с сильным акцентом, но достаточно уверенно. Являясь заместителем коменданта крепости Вильманстранд, он в том числе приглядывал за трансграничной контрабандой и с русскими общался часто. К беглецам он внешне относился получше остальных шведов. Мамонов это ценил и, понимая что их только что подслушивали, всё же благодарно кивнул на предоставленную информацию.

- Я сожалею о гибели ваших и русских солдат, майор.

- Поздно сожалеть, Ваше превосходительство. Миних привёл войска и поставил моему командиру ультиматум - отдать вас и золото или он разрушит город.

- И каков же был ответ Лёвена?

Седерспарре пожал плечами.

- Все мы когда-нибудь умрём. Очень может быть, что в ближайшие дни. Но отдавать вас русскому царю на расправу генерал-майор Лёвен отказался.

- Передайте нашу признательность генералу и восхищение его мужеством.

- Пустое, генерал, но у меня для тебя ещё послание.

Седерспарре отошёл от двери, и в комнату зашла женщина. По одежде - типичная служанка из богатого дома, коей и являлась. Она испуганно огляделась и низко присела в книксене перед Дмитриевым-Мамоновым.

- Машка? Ты как здесь оказалась?

- Я принесла письмо от Прасковьи Иоанновны.

Оглянулась на шведа и майор протянул генералу свиток. Печать была сорвана. Видимо предварительно шведы прочли послание сами, но не найдя ничего опасного позволили знатному пленнику прочитать письмо от супруги. Дмитриев-Мамонов проглядел неровные строчки и потребовал у посланницы:

- Рассказывай.

- Ваше превосходительство, Прасковья Иоанновна и твой сын сопровождают Его императорское величество и скоро будут здесь.

- Как они?

- Здоровы, Слава Богу, однако немец Альбрехт, который нас охранял, велел передать, что их жизнь в твоих руках.

- Что это значит? Он угрожает их убить?

- Да, Ваше превосходительство, он именно так и сказал, что убьёт их обоих, если ты разгласишь государственные секреты.

Дмитриев-Мамонов побледнел, а Седерспарре, с интересом прислушивающийся к речи испуганной служанки, скривился.

- Ваш царь поступит мерзко, если убьёт невинное дитя и твою супругу. Не понимаю только, о каких секретах идёт речь.

Дмитриев-Мамонов тяжело взглянул на шведа. Ему нужно было принять трудное решение. Если, читая бумаги Петра II, он успел проникнуться некоторым уважением к самозванцу, то сейчас его душила ярость. Вот так вот опустить руки и сдаться? Не слишком любимую супругу было не жаль. Гибель сына, судя по царским записям, тоже произойдёт естественным путём, не сейчас так через пару лет. О старшей замужней дочери речь в угрозах Альбрехта не шла и есть надежда, что она вне опасности. А значит его, Дмитриева-Мамонова, кровь не умрёт и он может побороться. Зло усмехнувшись, генерал ответил Седерспарре.

- Секретов у царя много, Иоганн. Хочешь их узнать?

Швед мотнул головой.

- Я всего лишь обычный солдат. А за многие знания могут и голову оторвать. Однако в Стокгольме есть более любопытные, чем я люди. Собирайся, Ваше превосходительство, лодка переправит тебя на другой берег озера, и ты сможешь рассказать о царских тайнах подальше отсюда. Возможно, нам повезёт и вместе с твоим уходом Миних уберёт свою армию.