Канъюн: другие произведения.

Семь раз отрежь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


Семь раз отрежь

   Вся наша жизнь - испытание. Нас испытывает Господь, нас испытывает король, нас испытывает жена.... А вот, кстати, и она. Еще и не одна.
   Господи, дай силы выдержать. Два дня...
   Идут.
   Лучше б я поэтом, что ли стал. Трувером. Бродил бы сейчас по дорогам Прованса - свободный, счастливый.
   - Дорогой!
   Как она произносит это слово, Боже мой! Как будто втыкает нож мне в печень. Или отрубает голову. Впрочем, сегодня, кажется, не ее очередь. Вспомнил о вечере - вздрогнул. Жены вокруг, у одной - топор. Удар, боль в шее, катится моя голова. И так каждый день! За что, Боже, за что?!
   - Дорогой! Что это?!
   Смотрю. Вздыхаю.
   - Это мой подарок, тебе, милая... э-э-э...
   - Это - подарок?! - взвизгивает Жена номер два. Ну, не помню я их по именам, не помню! Жена номер один, жена номер.... И так до семи. Семи! Папа, мама, что ж вы меня не научили считать только до одного. Или до нуля. Ноль - какая прекрасная цифра!
   Делаю ласковое лицо.
   - Милая, котик, это самое лучшее колье, какое удалось найти. Как раз под цвет твоих чудесных...
   Швырнула колье на стол. Конечно, попала в кубок с вином. Вино залило трактат о власти. Конечно, случайно. Робин Гуд так стрелять не умел, как мои жены метают посуду и украшения.
- И так всегда! Не хорошее, а "самое лучшее, какое удалось найти"! Ты все, все делаешь мне назло! Чтобы я...
   - Луиза, Луиза, успокойся.
   Это жена номер семь. Жуткое создание. А казалась совершенством. Вся эта история - из-за стремления к совершенству. Где я прочитал, что бывает идеальная жена? Почему поверил?! Молодой был. За глупость, караешь меня, Господи.
   - В конце концов, мы одна семья, мы любим друг друга и можем решить дело мирно, без криков и ссор. Филипп ошибся, бывает. Но он исправится. Он купит тебе новое колье, хорошее. Карету купит. И вообще будет паинькой. Правда, Филипп, милый?
   А не то вечером.... О-о-о, она это дело любит. Топор, удар. Я стиснул зубы. Всего два дня... Терпеть!
   И ведь кому рассказать. Я Филипп де Габрильяк! Я - Синяя Борода!!! Мной же девиц пугают!!!
   Не рассказать. Не дадут, злыдни. Когтями вцепятся и ни за что не отпустят. А ведь сам виноват. Сам, кто же еще? Позволил. Раскрыл тайну.
   Ведь только одной проболтался - как можно их молодость сохранить. Думал - родная душа, дай поговорю. Договорился.
   Быстро смекнула милая женушка, что одной ей со мной не справиться. Хоть и соперницами были, а договорились меж собой. Собрались и выставили условие: либо инквизиции сдадут, а там дорога одна - костер, либо дозволил бы я им пользоваться знанием тайным.
   Слаб я духом был. Смерть от огня - окончательная смерть, даже для нас.
   "Ну, - сказали, - готовь эликсир. Чтоб завтра же был. И не вздумай что-нибудь неправильно сделать. Помни, что воздастся тебе".
   Не хотел я этого! Видит Господь - не хотел! Да только не смог безвинных людей на смерть отправлять. Пришлось самому.
   Лег под топор. Всё рассказал - как рубить, как кровь собирать, как смешивать, варить сколько; про травы сказал - когда какие кидать. Сколько пить. Эликсир свежим должен быть. А новая голова у меня не сразу отрастает - помочь им советом не смогу, если что не так пойдет.
   Понятливые попались. Всё точно сделали. И когда смог я снова видеть их, то увидел только, как кровавые ручейки стекают из уголков губ. Выпили. Обрели молодость неувядающую.
   Господи! Как давно это было! Нельзя людям жить столько. Потому как из людей в чудовищ превращаются.
   Для эликсира достаточно раз в месяц голову рубить. Поначалу так и было. Да разохотились жены - не могли уже без него жить, сил терпеть не было. Заставили чаще. Чуть слово вопреки скажешь - рубить. Не угодишь чем - рубить. Просто насладиться силой и властью своей - рубить! Чтоб они все в геенне огненной вечность жарились!
   Слухи по окрестным землям про меня самые дикие распустили. Что ворую девушек незамужних, провожу с ними одну ночь и убиваю для собственной потехи, а кровь их выпиваю. Кто после этого ко мне в замок сунется?
   - Фили-и-ипп! Ты задерживаешься! Мы тебя ждем! - из пыточной кричат. Это я так ее называю. Уж очень мучительно всё это.
   Правда, всего два дня осталось. Чем меньше времени, тем труднее ждать. И тем невыносимее.
   Я придумал, как избавиться сразу от всех семерых. Превратить эликсир в яд. Ха-ха! Только одно вещество в нем я способен поменять - свою кровь. Не всегда это можно сделать. Послезавтра. Когда Венера встанет на одной линии с Марсом, а Луна заслонит Солнце. Тогда достигнет меня восстанавливающий луч. Тогда я смогу послать просьбу об изменении. Тогда придет ответ.
   И вместо крови моей польется в их чаши то, что состарит их мгновенно. Превратит в скелеты ходячие, в разлагающиеся трупы. В то, чем стали они уже давно.
   - Филипп! - голос злой, дребезжащий.
   - Иду, мои дорогие!
   Дорогие... Очень дорогие.
   Золото, бриллианты, рубины, сапфиры, черные агаты - чего только не требуют. И всё им мало. На себя навешивают и красуются друг перед другом - больше не перед кем. Знали бы - чего мне это стоит. Да не для их умов. Превращение вещества в энергию, а потом обратно - в то вещество, которое требуется, отнимает слишком много сил. Вот и выходят все безделушки простыми и безвкусными. Потому и швыряют их. Иногда мне в лицо.
   - Ты задержался, Филипп, - радостно, в сладостном предвкушении, поигрывая топором в изящной ручке.
   Задержался. Пятьдесят две ступеньки вниз. Переход в двенадцать шагов. Семь ступенек вверх. Круглая комната.
   Шесть моих жен сидят вдоль стен. Одна стоит в центре, ждет.
   Я иду к ней. Все движения выверены. Бить меня бесполезно. И не нужно. Я сам делаю всё, что надо. Сам.
   Встаю на колени. Поворачиваю голову в выемке, чтобы видеть закатное солнце. В этом тоже есть смысл, сокрытый от моих мучительниц. Поднимаю волосы рукой, обнажая шею. Они действительно отливают синевой - видимо был сбой при первом возрождении.
   Жду.
   Топор коснется шеи с последним лучом. Голова отделится от тела. Упадет в корзину, куда падала тысячи и тысячи раз до этого. Моя кровь пропитала ее. Прутья кажутся сделанными из красного дерева. Мертвая древесина - даже черви не живут на ней.
   Солнце заходит. Последний луч на сегодня.
   Удар.
  
   - С добрым утром, любимый!
   Они входят в комнату, тихие, как озеро. Смущенно улыбаются пухлыми губками, глаза сияют, щеки розовеют - с ямочками, бархатистые, нежные, как в первое утро после свадьбы. Они снова молоды и прекрасны, и благодарны за это своему Филиппу. Стоят смиренные овечки, не решаясь приблизиться к ложу господина. Принесли мне завтрак в постель. Прелестно. Жаль, что продлится это недолго. Надолго их обычно не хватает. Уже к обеду овечки становятся капризны, а к закату какая-нибудь непременно хватается за топор.
   - Как тебе спалось, милый? - номер три легко присаживается на край моей постели и ставит на расшитое жемчугом покрывало золотой поднос - что же я на него израсходовал? Уж не портрет ли прабабушки? Ангел была, а не женщина... А эти - нет, эти еще живы.
   - Прекрасно спалось, лапочка, - протягиваю руку и беру покрытый пушком персик.
   Надо же, даже не отравлен. Хотя - еще утро, они меня еще почти любят.
   - Как он похож на тебя, дорогая, - улыбаюсь я, и номер три - золотистые кудряшки, янтарные глаза - заливается персиковым румянцем. Номер пять хмурится. Четвертая - волосы черные как смоль, высокие скулы, брови вразлет - усмехается, когда мои зубы впиваются в пушистую персикову щечку. Но третья не замечает в этом никакого подвоха.
   - Вкусно? - щебечет она, наполняя бокал превосходным анжуйским.
   - Спасибо, котик, - я задерживаю ее руку в своей, и она посылает мне солнечный лучик улыбки. Боже, ну почему нельзя сделать так, чтобы в этом замке всегда было утро? Я бы даже вспомнил, как их зовут...
   Остальные ждут. Я благодарю каждую, каждой говорю комплимент, стараясь не повторяться. Нет, все-таки вечное утро - не самый лучший вариант. У них чертовски хорошая память на комплименты, а моей фантазии на два дня еле осталось. Но я продержусь, я продержусь эти два дня, полтора уже, а потом наконец-то стану свободен. И пусть ко мне явится восставшая из могилы прабабка, пусть она поселится в моем замке навечно, если я еще хоть когда-нибудь подумаю о женитьбе.
   Чинно, выстроившись друг за другом, начиная с номера первого и заканчивая седьмым, строго по порядку, они покидают мои покои. Господину пора заниматься делами. Интересно - это у них само так получилось, или долго тренировались?
   Надо встать. Дела действительно есть. И главное - они позволяют забыться. Время до завтрашнего вечера пройдет быстрее. Давно хотел съездить до дальней сторожки - посмотреть, не развалилась ли еще. Да, и от женушек подальше. Меньше на глазах у них маячить - меньше повода для недовольства.
   Самому вывести коня, оседлать, взнуздать, вскочить верхом и помчаться - какое удовольствие! Тяжелые нижние ветви елей так и норовят схватить и сдернуть на землю: деревья - хозяева леса.
   Сторожка почти цела, даже странно. Наверняка, кто-нибудь следит за нею. Упустил. Вот где можно было прятаться от дурного настроения женушек.
   Ни к чему думать о прошлом. Будущее, свободное от всех обязательств, не задержится. Посмеюсь над гнилыми костями и сожгу, чтоб и следа не осталось.
   Что-то стукнуло внутри домика. Ого! Я здесь не один! Мои люди все в замке, по лесу не бродят без разрешения. Чужак?
   - Выходи! - мой голос тверд. Только так следует говорить на своей земле.
   Дверь чуть приоткрывается, и выглядывает заспанное лицо молодого парня.
   - Кто тут? - спрашивает он нерешительно.
   - Сначала скажи о себе. Знаешь ли ты, в чьи владения попал?
   - Филиппа де Габрильяка! - с вызовом отвечает он. - Сюда и шел!
   - Зачем? - я удивлен.
   - Чудовище это недостойно ходить по земле святых предков наших.
   Я чуть не фыркаю. Знал бы он о своих предках. Вот я их видел всех - от заросших дикарей, раскрашенных синей глиной, одетых в сырые шкуры, до нынешних франтов в шелках и бархатах.
   - Убить его хочешь? - мой голос добреет. - Пойдем, провожу.
   Парень рад - найти попутчика в землях Синей Бороды - удача. Я слезаю с коня, беру за уздечку и неторопливо вышагиваю рядом с ним. Болтливый. Или это у него от страха? О себе всё рассказал - что зовут Гансом, живет далеко, а сюда его привела тяга к справедливости.
   Радетель.
   - Жуткая тварь, упырь в облике человеческом, - Ганс рассказывал живо, в рисуемой им картинке хватило бы жизни на сонм адских созданий. - Монстр, похищающий детей, чтобы пить их кровь. Девушек невинных крадет, надругивается над ними всячески, да еще с животными непотребством занимается!
   - С животными-то зачем? - Спрашиваю я. - Неужто девушек не хватает?
   Ганс смотрит на меня как на маленького ребенка.
   - Так ведь он исчадье ада! С девушками - это для порядку, чтобы Сатане угодить, а с животными - для собственного удовольствия! Крестьян замордовал так, что они о нем только хорошее говорят - боятся, бедолаги, не понимают, что можно ж ведь навалиться всем миром и забить отродье до смерти!
   Я улыбаюсь, киваю одобрительно - мол, правильно все говоришь. Завалить всем миром, как же иначе? Иначе получится, что кто-то не участвовал, чистым остался - вон, третья долго сопротивлялась, все плакала, её заставляли, она отказывалась.
   А недавно во вкус вошла - специально с одного раза голову не рубит, первый удар наносит не сильно, хотя топор наточен как бритва и баланс выверен - только занеси да опусти.
   - С епископом он видно договорился - тоже, святой вроде человек, а книжки читает! Вот и вошел в искус, от грамоты одна срамота - чем больше знаешь, тем больше хочется! Эх, запретить бы все кроме библии... Её почитал на ночь, страницу, или две - сколько за час осилишь - и спишь как убитый. А если начнешь читать больше, то привыкнешь, и потом по наклонной - и днем уже читаешь, и утром, и, срам-то какой - в уборную с книжкой идешь! А в уборную-то библию не возьмешь! Вот и читает отец наш епископ срамоту, а где ж её взять, как не у отродья этого? А выход какой? А тот же самый. Навалиться всем миром и завалить сатанинское отродье.
   Да уж. Епископ и впрямь разумный человек - читает, правда, в основном труды по стратегии, очень интересуется древним Римом - Сулла вообще его идеал. А я помню Суллу - хороший был парень, но очень невоздержанный.
   - А сколько он жен загубил! Одну за другой!
   - Сколько? - Не удержался я. Эх, надо было жениться на крестьянках. Да еще потом беседы вел, доказывал, что вдвоем - интересней, что мне это действительно нужно, а они любили - вправду любили! - соглашались, помогали изобразить несчастные случаи, чтобы я мог жениться еще раз. Как было хорошо поначалу! Пришло время - я создал свое гнездо, как в роду заведено. Как заведено - взял семь жен, и расслабился. А зря. - Что молчишь?
   - Считаю. Пока насчитал двадцать одну, но это я наверняка штук десять упустил.
   - В смысле - двадцать одну? - Поразился я. - Каких штук?
   - Двадцать одну жену. Будем для ровного счета предполагать, что их было сорок. Сорок баб со свету сжил, изверг! Умниц, красавиц, этикету обученных. А он раз - женился, два - кровь выпил, три - в банку оловянную закатал и - в подвал, для хелекции.
   - Для селекции? - Удивляюсь я.
   - Ага, - соглашается мой собеседник. - Для этой самой. Составил в ряд. Чтобы, значит, мучениями их наслаждаться, наблюдая за бабами своими.
   - Так они ж без крови! И в банках! - Поражаюсь я. - Мертвые!
   - Нет, - с сомнением роняет Ганс. - Не мертвые. Ну, почти не мертвые, так, полудохлые слегка. А он на их мучения смотрит и радуется.
   Эх, все верно говорит - и не живу я по большому счету, и не умираю окончательно - словно и впрямь в банке оловянной, для радости и развлечения своих жен кривляюсь.
Недолго осталось. Завтра - парад планет, и когда Луна замкнет ряд, встав между Землей и Солнцем, я разорву круг своих мучений!
   - Ганс, знаешь, а ведь я могу провести тебя внутрь замка, - он пораженно смотрит на меня, я выдерживаю взгляд. - Тут есть подземный ход, мне про него один монах рассказывал. Он сам собирался прийти сюда и изгнать демонов из графа. Но сильно заболел в дороге, и на смертном одре рассказал мне все об этом исчадии ада. Я ему, было, не поверил, но твой рассказ лишил меня сомнений! Мы уничтожим эту нечисть, сотрем её с лица нашей святой земли!
   - Да! - Ганс обрадовался, вдвоем и умирать не так страшно. - Точно!
   Любой истории необходимо достойное окончание. В этом я убежден. Конец есть у всего. У земли, у неба, у жизни. У истории - тем более. А моя - уж больно затянулась. Хмыкнул, потирая шею - каламбур. И в самом деле - больно. Затянулась. На шее.
   Пора кончать. Про то и народ говорит: "Конец - делу венец". Вот только какой? Понятно, что счастливый. Однако, что такое счастливый конец - большой вопрос. Завтра уже завтра, а я все мучаюсь. Убить жен - жалко их, оставить в живых - жалко себя.
   Я покосился на парня. Идет. Бледный, как поганка. Да, приятель, подземный ход под моим замком - не самое приятное место на Земле. И темно, как в ж...норе. И сыро. И воняет. И пищит кто-то постоянно. А чего ты хотел - чтобы тут служанки убирались?
   И зачем я его с собой тащу? Ну, дурак, так глупость не самое страшное преступление.
   Видал и дурее.
   - Скажи, Ганс, а ты вообще книги читаешь?
   - Само собой, - ой, какой важный стал. - Библию читаю, Псалтырь, святых отцов жизнеописания.
   Да, дружище... Ты не читатель, ты чтец. И еще, чай, на латыни читаешь...
   - За благочестие воздастся тебе сторицей на небесах, - говорю. - Но я спрашивал о книгах мирских. О рыцарях и девицах, о...
   - От сих одна срамота, - даже губы поджал.
   Киваю солидно.
   - Твоя правда. Но ведь слаб человек.
   Смутился. Ты смотри-ка. В тихом омуте...
   - Бывало, по молодости, - неопределенно машет рукой. - Впадал в грех.
   - Все мы грешны, Ганс. А я вот хотел спросить, какие окончания в книгах ты больше любил - радостные или горестные?
   Задумался. Мыслитель. Неожиданно, я в самом деле заинтересовался - что скажет этот полуграмотный дикарь.
   - Радостные люблю, - неуверенно ответил Ганс.
   По молодости, говоришь. Ну-ну.
   - А что такое радостное окончание, можешь ты мне сказать?
   Вот тут он не думал. Совсем. Как будто, пока до замка шел - все время этот ответ зубрил. Может и зубрил, кстати. Как мантру.
   - Радостное окончание - это когда чудовище убито и герой женится на спасенной принцессе!
   Сияет, как начищенный франк.
   - Да свершится все по слову твоему, Ганс. Пришли. Мы пришли.
   - Явился! - семиголосый хор гарпий взвывает, как только мы появляемся в обеденном зале и нагло усаживаемся за стол.
   Всю ночь мы с Гансом прятались в дальнем закутке винного погреба, в который вел подземный ход. Парень, правда, пил немного, только ради святого дела. Пришлось соврать ему, что чем меньше у Синей Бороды остается этого вина, тем слабее он становится. Ганс, честный человек, сначала отказывался: дескать, хоть этот Габрильяк и дьявольское отродье, а такую хитрость к нему применять - все равно, что спящего губить. Но я его успокоил - мол, без хитрости тут не обойтись, одною честной силой дьявола не победишь. Да и вдруг на его место другой придет? Зачем ему вино оставлять? С этим Ганс согласился, и дальше пошло как по маслу.
   - Где ты шляешься, мерзавец!!!
   Девочки визжат и швыряют в нас приборы - вилку левой рукой, а нож правой. Летит это все, конечно, мимо, и они свирепеют еще больше. Совсем соскучились, бедняжки. Обтянутые желтой кожей черепа, клочья спутанных волос, оскаленные зубы... И подняться с кресел не могут. Какой разительный контраст, однако. Когда собираешься жениться, нужно заглядывать в будущее. Возможно, это не позволит тебе сделать ошибку.
   - К...кто это? - Ганс, того и гляди, хлопнется в обморок.
   - Страдалицы, - объясняю я. - Умницы, красавицы, этикету обученные. Из банок оловянных повылазили, пока мы с тобой по лесу гуляли да погреб габрильяковский опустошали. Жены мои. Как видишь, не сорок, а всего-то семь. Но мне хватает, - добавляю скромно и с достоинством.
   Ганс крестится. Это, понятное дело, не помогает. Если бы способ был так прост...
   - Вот сейчас поедим, - я подкладываю на его тарелку кусок золотистой куропатки в грибном соусе, и он почему-то начинает икать, - поедим, говорю, и пойдем, что ли.
   - Ку... ку... куда пойдем? - икает радетель.
   - В дуэльный зал. Убьешь жуткую тварь и женишься на спасенной принцессе. Все как хотел.
   - На ка... ик... кой принцессе?
   - А на всех.
   Это, конечно, жестоко. Но у меня есть право на жестокость. В конце концов, я же чудовище.
  
   - Не могу, - Ганс швыряет шпагу в угол. Там уже лежат пара пистолетов, удавка и ритуальный кинжал. - Не могу я! Я же думал - ты упырь, чудовище... А ты нормальный мужик!
   - Я упырь.
   - Ну и что. С такими бабами любой кровь пить начнет! - переживает мой несостоявшийся убийца, пока черная тень откусывает от солнечного диска все большие куски. Он здорово поможет мне протянуть время. - Тебя же канонизировать можно!
   В воздухе свистит нож; за спиной Ганса появились мои красавицы. Номер два, мастер по метанию острых предметов. Еще один предмет - топор - разрезает воздух над головой Ганса. Он неожиданно ловко перехватывает топор в полете.
   Девочки издают восхищенный рев. Они придумали себе развлечение, догадываюсь, какое. Пятеро волокут меня в пыточную; двое ведут следом Ганса.
   - Тебе все-таки придется убить меня, - говорю я. За окнами сгущаются сумерки.
   - Я не хочу, - сопротивляется он, но я уже склоняю перед ним голову. Ганс хочет бросить топор, но его пальцы судорожно сжаты от страха.
   - Соглашайся, - усмехаюсь я. - Может, и тебя эликсиром угостят. Характер вот только от него портится.
   Солнце скрывается за черным диском. "Помоги мне", - мысленно прошу я.
   - Бу, - пугает Ганса шестая, его рука вздрагивает, и топор опускается на мою шею. Дороги Прованса ждут меня.
   - С добрым утром, любимый!
   Что это? Они снова здесь, милые и свеженькие, и Ганс с ними. Яд не подействовал?
Ритуал продолжается. Завтрак в постель... Я схожу с ума. Наконец они выходят - все, кр
оме Ганса.
   - Как ты? - спрашивает он.
   - У меня к тебе просьба, - говорю я. - Возьми в подземелье факел, облей меня вином и подожги.
   Он вздыхает:
   - Я, конечно, могу тебя сжечь, но это не поможет. Тебя не убьешь потому, что ты давно мертв. И они тоже. Ты был плохим мальчиком, и тебя наказали. Вы теперь всегда будете вместе. Вечно. Но если не веришь, можешь подождать следующего затмения.
   Он сидит напротив меня в старом кресле, и солнце светит прямо на него.
   От волос Ганса разливается золотистое сияние, и я начинаю кричать.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Киберпанк) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Кин "Система Возвышения. Метаморф!"(ЛитРПГ) Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) Д.Хант "Три дракона для Фло"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Все изменится завтра 2.Реверанс судьбы. Мария ВысоцкаяГостья Озерного Дома. Наталья РакшинаБаба с возу, кобыле скучно! Книга 1. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Простить нельзя расстаться. Ирина ВагановаГорящая путевка, или Девяносто, помноженные на девяносто. Нина РосаОхота на серую мышку. Любовь ЧароМоя другая половина. Лолита МороПоследняя Серенада. Нефелим (Антонова Лидия)Книга 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаМой парень — козёл. Ника Веймар
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"