Капба Евгений Адгурович: другие произведения.

Не убоюсь зла-1 - Девочка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая история из задуманного когда-то цикла "Не убоюсь зла". Сельский учитель Гантрей оказывается втянут в череду странных и пугающих событий, и захолустная рыбацкая деревушка у подножия гор внезапно становится очень опасным местом.

  НЕ УБОЮСЬ ЗЛА
  
  История первая: ДЕВОЧКА
  Осенний ветер кидал в окно пригоршни влаги. Не дождь даже, а так - сырость с облетевших деревьев. Огонек керосиновой лампы дернулся несколько раз, бросая красноватые отблески на страницы открытой книги и замер.
  Я откинулся в кресле и потер глаза. Много читать ночью - вредно. А вообще не читать - смерти подобно. Поднявшись, я подкинул в печь дров и посмотрел в огонь, который резво принялся за грабовые поленца.
  Зачерпнув в ведре воды и поставив чайник, я снова уселся в кресло и вытянул ноги. За окном уже давно стемнело, сквозь тучи пробивался неяркий свет месяца, с моря доносился шум - непогода разыгралась!
  Наверное, я задремал в кресле, потому что чуть не свалился с него от яростного стука в окно:
   - Господин учитель! Господин Гантрей! Откройте! Это я, Юрко!
  Юрко был сыном рыбака, окончил школу в прошлом году и дальше учиться не стал, занялся отцовским делом. Зачем рыбаку квадратные уравнения и латынь?
   - Что случилось? - я лязгнул засовом и запустил паренька внутрь.
   - Полинка, Якубова дочка... Помните?
  Я всех своих учеников помнил, их не так чтобы много... В последнем, четвертом классе училась. Худенькая, старательная, но не шибко умная...
   - Ну?
   - Этот, как его.... Припадок, во! - выдал паренек.
   - Что еще за... А я-то тут причем? Это к фельдшеру надо!
   - К фельдшеру Мика побежал, а Павка - к отцу Марку...
  Ну да, все правильно. У нас тут пять образованных на деревню - отец Марк, я, фельдшер, урядник и писарь в управе... Клуб сельских джентльменов, душу его мотал!
  - За урядником Ден побежал, - подтвердил мои мысли Юрко.
  Я, обжегшись, снял выкипевший до дна чайник, и начал собираться. Влез в сапоги и пальто, нахлобучил шляпу, долил в фонарь керосина и сказал:
   - Веди!
  На улице было мерзко. Ветер с гор продувал до костей, сырость и зябкость проникали под пальто, под рубашку, в самую душу.
  Дом Якуба стоял недалеко от пристани - он тоже был рыбак, как и отец Юрка. Тут половина мужчин была рыбаками. Вторая половина занималась выгонным скотоводством, пастухи, в общем.
  Белая рубаха Юрка мелькала во мраке, он шел прямо по лужам, особенно не заботясь о состоянии отцовских сапог.
   - Пришли! - сказал он.
  Это я уже понял. В доме ярко горел свет, на крыльце сидели какие-то люди, перешептываясь и крестясь время от времени.
   - Учитель пришел! Учитель... - один за другим мужчины вставали и подавали мне руку для рукопожатия.
  В этих глухих местах звание учителя еще пользовалось уважением...
   - Что здесь произошло? - спросил я.
  Ханей, усатый крепкий мужик, обладатель самого большого в деревне стада овец, развел руками:
   - С дочкой Якубовой беда. Может лихорадка у нее, а может с глузду съехала, а может - тьфу-тьфу-тьфу... - Ханей перекрестился. - Нечистая сила!
   - Так что там произошло?
   - Охохо, это уж вы с господином Яцисом разбирайтесь. Ну и с отцом Марком, если потребуется... А мы - люди темные...
  Яцис - это фельдшер. А Ханей - хитрец, однако! Очень легко свалить все на свою "темноту" и остаться в стороне. Именно на это мне и жаловался Отто Шпац, урядник и представитель закона в этом Богом забытом месте при первом нашем знакомстве.
  Я потоптался у входа нерешительно, но тут дверь открылась и лысая башка Яциса, поблескивая пенсне и шевеля усами буркнула:
   - Чего мнешься? Мне не помешает помощь адекватного человека...
  Я вошел внутрь и уставился на фельдшера.
   - Что тут?
   - Психическое расстройство, обезвоживание, нервное истощение... Я небольшой специалист в этих делах... Нужно дать ей успокоительное, поставить капельницу, а потом приглашать специалиста или везти в город. В таком состоянии мы ее просто не довезем!
   - Так в чем проблема?
   - А ты полюбуйся, Гантрей, - Яцис приоткрыл дверь в комнату девочки и я заглянул внутрь. Черт побери! Она сидела на шкафу!
  Когда-то белая ночная рубашка была испачкана чем-то черным и красным, мокрые спутанные волосы ниспадали на бледное расцарапанное лицо, под глазами были черные круги...
   - Да что это с ней? Позавчера я видел Полину в школе, она выглядела вполне здоровой...
   - Ну не знаю я! - беспомощно всплеснул руками Яцис. - Я не психиатр, я фельдшер! Родители сказали - две ночи ее мучили кошмары, на третью - вот вам, пожалуйста...
  На крыльце раздались гулкие шаги, и в дом вошел урядник Отто Шпац, как всегда подтянутый, собранный и громкий. В комнате сразу стало тесно от его мощной фигуры. Он расправил складки на кителе и спросил:
   - Что у вас тут?
  Яцис ввел его в курс дела и сказал, что нужно снять ее со шкафа и уложить на кровать, чтобы он дал ей успокоительное, или сделал инъекцию - как уж получится. Непробиваемый Отто только кивнул и шагнул к двери:
   - Начнем, пожалуй?
  Мать Полины тихонько плакала в углу, закрыв платком лицо.
  Мы вошли в комнату девочки, и я сказал:
   - Полина, это я, господин Гантрей, твой учитель. Зачем ты туда залезла? Спускайся, мама за тебя волнуется, и все мы тоже волнуемся...
  Девочка обернулась и посмотрела на меня. Глаза ее были налиты кровью, взгляд стеклянный и бессмысленный. Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но вдруг из ее горла раздался страшный, низкий рёв.
  У меня волосы встали дыбом, даже Отто как-то ссутулился, не говоря уже о Яцисе.
   - Снимайте ее оттуда! - сказал фельдшер.
  Мы с урядником направились к шкафу, а я приговаривал всё время, больше успокаивая себя, чем ее:
   - Не волнуйся, Полина, мы снимем тебя оттуда, а потом тебе дадут лекарство и ты поспишь, все будет хорошо, не волнуйся...
  Как только мы подобрались к шкафу, девочка снова зарычала, а потом проговорила низким, прерывающимся голосом:
   - Руки прочь от нас! Подонки, вы не смеете!
  И с такой ненавистью это прозвучало, что я на секунду отшатнулся.
  Отто нахмурился и протянул свои огромные ручищи, чтобы схватить ее, но Полина вдруг нечеловечески сильным прыжком переместилась в угол комнаты.
   - Вы жалкие, ничтожные твари! Отто, ублюдок, ты не должен находиться здесь! Где твоя дочка, Отто? Почему ты не с ней сейчас?
  Отто Шпац побледнел, но тут же совладал с собой и сказал:
   - Гантрей, нужно брать ее. Иначе она навредит себе.
  Яцис отер лысину и проговорил:
   - Да-да, давайте-давайте...
  Мы кинулись с двух сторон и сумели взять ее за руки и положить на кровать. Полина пнула меня ногой в живот, а Отто сильно расцарапала лицо.
   - Сукины дети, вы не смеете! А-р-р-р-р! - она извернулась и укусила меня за ладонь, так что я чуть не выпустил ее руку, но тут Яцис подобрался с полотенцами и мы стали привязывать девочку к кровати.
  Чувствовал я себя премерзко.
  Полина замолчала на некоторое время, а потом вдруг посмотрела на меня и громким шёпотом сказала:
   - Тебе привет от Олима, учитель...
  Я вздрогнул. Откуда?.. Я ведь... Да как она?..
  Мы закончили привязывать ее, и Яцис начал готовить инъекцию, когда Полина взвыла и задергалась, а мы с Отто схватили ее, опасаясь, что она повредить себе руки или ноги.
   - Не пускайте!!! Не пускайте его сюда! Все что ни пожелаете сделаем мы вам за это!!! - на разные голоса завыла она.
  Да что это с ней такое?
   - Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Мир дому сему! - произнес знакомый ровный голос, и в дверях показалась невысокая фигура отца Марка.
  Он оглядел комнату, перекрестился, и молча подошел к небольшому столику в углу. Раскрыв саквояж, который он нес в левой руке, отец Марк одну за другой стал выкладывать на столик какие-то предметы. Девочка, привязанная полотенцами к кровати, дергалась всем телом и тихонько рычала, приподнимая левый край верхней губы.
  Яцис подошел к отцу Марку, и выжидательно уставился на него. Лысина фельдшера блестела капельками пота, на лице было нервное, на грани срыва, выражение.
   - Я собираюсь ставить инъекцию, - наконец заявил Яцис.
   - А вы уверены, что это поможет? - таким же ровным голосом спросил отец Марк.
   - Но ведь... Психическое расстройство... Покой и сон - лучшее лекарство...
   - Психическое? - ясные голубые глаза отца Марка сверкнули, как две вспышки молнии. - Психея - это душа по-гречески. Так что в каком-то смысле я с вами согласен.
  Отец Марк закончил приготовления, перекрестился и начал:
   - Царю небесный, Утешителю...
  Полина рванулась на кровати, полотенца впились ей в руки и ноги, мы с Отто навалились на нее, боясь, что девочка навредит себе.
   - Раскольник! Грешный Марк! Нет твоей власти над нами! - орала девочка громовым басом. - Тебя сослали сюда не за святую жизнь! Что ты делаешь здесь, грешный Марк?!
  Отец Марк побледнел, но голос его остался таким же твердым:
   - Да воскреснет Бог и расточаться враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его! Яко исчезает дым, да исчезнут, и яко тает воск от лица огня так и да погибнут бесы от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением...
  Вдруг я почувствовал, как ноги мои отрываются от земли и глянул на Отто. Урядник недоуменно смотрел на меня. Кровать поднималась над полом! Я кожей почувствовал взгляд Полины. Или не ее взгляд? Кто-то смотрел на меня сквозь ее глаза, и мне показалось что он был не один...
  Девочка неестественно выгнулась и прошептала прямо мне в лицо:
   - Ты нашел его, ты убил его, ты оставил там гнить его! Мы знаем!...
  Я в ужасе отпрянул, кровать стукнула по полу всеми четырьмя ножками, опустившись, и я покатился по паркету, ударившись рукой, коленом и головой.
  С другой стороны точно так же растянулся на полу Отто, отброшенный неведомой силой.
   А кровать с девочкой вдруг встала вертикально, полотенца, удерживавшие Полину до предела натянулись и кто-то изнутри сказал:
   - Нет вашей власти над нами! Придут четверо, подобные всадникам, со знаками их и силой их, и ночь будет длиннее дня и не будет сил, способных разогнать тьму! Легион говорит с вами, и нет над нами ничьей власти! - голос гремел тысячей тонов, он баса до визга, окна в комнате лопнули, порыв ветра рванулся внутрь, и я с ужасом увидел, как истончаются полотенца, лопаются на них нитки, и глаза девочки наливаются красным...
   И вдруг сквозь какофонию звуков и порывы ветра послышался ровный, спокойный голос, который и не переставал произносить священные слова: - ... Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни...
  Отец Марк шагнул вперед, он держал в руках небольшой пузырек с золотистой жидкостью. Он смочил в ней пальцы и быстрым движением начертал крест на лбу девочки.
   - Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской! Так сказал Господь. И Его власть повсюду, и нет никого, неподвластного ему! - голос отца Марка загремел, наполняя комнату. - Именем Господа - изыди!
  По комнате заметались тени, кровать вдруг стала ровно, захлопнулось окно с выбитыми стеклами, а отец Марк стал рядом с девочкой на колени и тихим голосом начал проговаривать слова нового псалма:
   - Живый в помощи Вышнего, в крове Бога Небеснаго водворится, речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него...
  Постепенно Полина успокоилась, ее дыхание стало ровнее, а когда священник прочел последние слова: "...долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое", она вздохнула и открыла глаза, серые, ясные и полные слез. Отец Марк погладил ее по голове и проговорил:
   - Теперь все будет хорошо, Полина. Тебе помогут... - А потом сказал Яцису: - Ставьте свои инъекции, фельдшер.
  Руки у священника тряслись, когда он собирал свой саквояж.
   - Господин Гантрей, вы не проводите меня? - спросил он. - Я себя неважно чувствую.
   - Да-да, отец Марк, конечно...
  Яцис принялся оказывать девочке медицинскую помощь, перевязывал травмированные конечности, поставил капельницу, дал успокоительное и вообще - суетился и делал все, что мог. Родители Полины, отчасти успокоенные отцом Марком и давшие клятвенные обещания явиться в церковь в самое ближайшее время, всячески помогали фельдшеру.
  Отто Шпац сидел на крыльце, рядом с мужиками, и курил. На нем лица не было. Прощаясь с ним, я услышал, как он раз за разом бормотал:
   - Откуда она знала? Откуда она о ней знала?..
  Мы с отцом Марком медленно шли вверх по улице. Вообще, деревня располагалась уступами, на рукотворно созданных террасах. Школа и учительский дом были почти на самом верху. Выше - только маяк и церковь. Еще выше - гора Сотэ с полуразрушенной часовней на самом верху.
  Отец Марк брел, опираясь на мою руку. Этой ночью досталось всем, и мне в том числе, но священнику было явно очень плохо. Он глянул на меня и извиняющимся тоном произнес:
   - Господин Гантрей, вы уж простите что я...
   - Нет-нет, что вы... - на самом деле из меня так и рвались на ружу десятки вопросов, но я не знал, уместно ли их задавать сейчас.
  Как будто прочитав мои мысли, отец Марк предложил:
   - Если у вас есть вопросы - задавайте. Я с Божьей помощью попытаюсь ответить.
  Собравшись с мыслями, я спросил:
   - Что случилось с этой девочкой?
   - Неправильный подход... Не что случилось, а КТО случился. Вы слышали про одержимость?
  Я нервно кивнул.
   - Тогда вы меня поняли. Крепитесь, господин Гантрей, и не забывайте про Бога. Я думаю, вам стоит исповедаться в ближайшее время...
  Когда я довел его до церкви, и хотел уходить, отец Марк вдруг спохватился и спросил:
   - Вы хорошо запомнили все что происходило в доме Якуба? Что говорила эта девочка, Полина?
   - Д-да... А что, собственно...
   - Запишите. Всё запишите. Особенно - ее слова. Боюсь, это еще не конец, далеко не конец... Помоги нам Бог, если я не ошибаюсь... - отец Марк благословил меня и исчез за церковной дверью.
  Я спускался в сторону дома и в моей голове набатом гудели слова священника. ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"