Kara River: другие произведения.

Клуб Лжецов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данаэм - город упадка и процветания. Законы в предсмертной агонии, шаткая мораль, бурлящий бизнес и растущие банды обладающих даром - это типичная данаэмская жизнь. Одна из её неотъемлемых составляющих - постоянное взаимодействие с остальным миром, ненавидящим одарённых. Эту связь обеспечивают перевозчики - кадры достаточно ценные, чтобы банды могли доверить им свой товар, но недостаточно, чтобы беречь их жизни.
    Когда мир охватывает новая вспышка ненависти к одарённым, некоторые банды не считают необходимостью отменить сделки и придержать курьеров в безопасном для них Данаэме.
    Джо и Агилар - перевозчики, которым не повезло вдвойне. Их не только отправили навстречу рейдам инквизиторов. Они оказались втянуты в раздел власти внутри своей банды. Что из этого хуже - они узнают на собственных шкурах.


Клуб Лжецов

  
  

1

  
  Мне не нравится правда. Она оглушает, ограничивает, ввергает в панику. Ложь куда полезнее. Она предлагает разнообразие и спокойствие. Пока есть ложь, есть и надежда. Там, где правда загонит тебя в жёсткие рамки, ложь подарит полную свободу. Ложь чудесна. Разве можно её не любить?
  Правда вынуждает придерживаться одной версии жизни, одной версии событий, позволяя найти разницу только в точках зрения. С ложью ты можешь проживать одновременно сотни жизней, тысячи вариаций событий, ты можешь подстраивать происходящее под себя всего лишь парой фраз и никто об этом не узнает.
  Когда ты знаешь правду - знаешь, что выход у тебя только один и ты обязан действовать, ты не сможешь отвертеться, правда не даст тебе покоя, она заставит действовать. Сломает тебя. Ложь никогда так не поступит. Достаточно сказать себе, что выхода нет. Ты ничего не можешь изменить. Спокойный выдох и ты живёшь дальше, потому что так правильно, потому что это единственный возможный вариант. Поначалу правда будет пробиваться сквозь твою изоляцию ложью, но со временем она утихнет, позабудется. Ложь плавно сотрёт её из памяти и расцветёт с новой силой. Отныне она сильнее правды и прав видеть и решать у неё больше. Опасное и прекрасное время, когда она играет с разумом на равных, когда мир вокруг постепенно становится максимально приемлемым для тебя, вычёркивая сценарии, которые тебе не по душе. Когда в глубине души ты ещё знаешь, на что закрыл глаза и на что предпочёл сделать акцент.
  Но это приятное время проходит. Слово за слово, слой за слоем, ложь становится твоим дыханием. Что там рыбы в воде? Ты в своей паутине ориентируешься гораздо лучше. Рыбы не в силах управлять течением, а ты... ты контролируешь каждую ниточку своей изощрённой паутины, она в твоей абсолютной власти. Тебе так кажется, ты хочешь в это верить. И ты веришь. Мы ведь все бываем так убедительны, когда нам этого хочется.
  Ты не замечаешь момент, когда из паука превращаешься в его жертву. Стоит один раз запутаться в переплетениях окружившей тебя лжи, и процесс необратим. Чем активнее ты стараешься вернуть контроль, тем больше ты его теряешь, запутываясь в своих версиях реальности всё дальше и дальше. И они рушатся. Не одна за другой, нет. Все разом. Они обрушиваются на голову, хоронят тебя под обломками и не дают шанса на спасение. Ты живой мертвец, с хрипом втягивающий последний воздух в раненные лёгкие.
  Ты остаешься наедине с собой, в руинах тысяч слов и с пугающим до дрожи итогом - ты лишен своего личного воздуха, в твоих словах больше нет жизни. Ты изгой.
  Но всё это чушь, когда речь идёт о лжи другим. Им ври и завирайся, только лживыми разговорами с собой не увлекайся. Как я. В своей жизни я не столько лгу окружающим, сколько себе. Мне так удобно, мне так нравится. Я не собираюсь останавливаться и исправляться.
  Посмотрим, куда меня заведёт эта лживая любовь?
  
  

2

  
  Мне нравится спокойствие как в жизни, так и в настроении. Меня трудно выбить из равновесия и благожелательного настроения, но, тем не менее, это возможно, если кто-то рискнёт влезть в мой телефон, покуситься на мои предметы личной гигиены или умудриться в пять утра спустить бак горячей воды. Бак в сто пятьдесят литров кипятка, в котором мыться невозможно, который в порядке вещей разбавляется холодной водой как минимум на треть и тем самым увеличивая запас воды температуры выше комнатной. Но мой потрясающий на всю голову сосед потрясающе справляется с этой непосильной даже самым заядлым водолеям, к коим относится его сменная подружка номер один, задачей.
  Завернувшись в полотенце, сижу на бортике просторной ванны и с улыбкой тихого бешенства держу руку под ледяным потоком воды из горячего крана. Я не против закаляться, но в мерзкое осеннее утро я хочу удобств, а не прелестей оздоровления. В конце концов, половина квартиры моя и половина воды в баке тоже моя. И за свои же деньги я не имею возможности помыться в желаемых условиях. Который день подряд, я уже не помню.
  Зло выдохнув сквозь зубы, всё же скинула полотенце и залезла в ванну, включив душ. Холодный душ. Надоевший холодный душ. Моя душа жаждет неприметной злорадной мести, а первой на глаза попалась зубная щётка соседа. Губы растянулись в гадкой ухмылке.
  Быстро приняв душ, выключила воду, схватила белую зубную щётку от нового стоматологического бренда и с огромным удовольствием и тщательностью прошлась ею по водостоку, не постеснявшись сунуть щётку и за решёточку, пройдясь по диаметру сточной трубы. Совершив это мерзкое дельце, сбила пальцами явную грязь и зацепившиеся волосы трёх разных цветов и длинны. Самые длинные и светло-русые - той самой сменной подружки номер один. Я затрудняюсь с четким определением её статуса для него. Она считает себя его девушкой и уровень их отношений достаточно серьёзными, но... есть одна проблема. Или больше. Но о них позднее. Вернёмся к волосам на зубной щётке. Разной степени короткости, крашенные в блонд и с отросшими тёмными корнями - волосы хозяина щётки. И снова крашенные с тёмными корнями, средней длинны - мои. Все волоски, превозмогая долю брезгливости, пришлось убрать. Это будет слишком явная гадость и радости она принесёт намного меньше, чем вид ничего не подозревающего соседушки, вышагивающего по квартире и вычищающего свои клыкастые зубы и пробитый язык.
  Вернув щётку на место, в приподнятом настроении выпрыгнула из ванной и занялась чисткой своих сверкающих клыков своей же прекрасной щёткой оттенка холодной мяты, которую я приношу в ванну с собой, а не беспечно бросаю на нейтральной территории. У сменной девушки номер два подозрительная наклонность трогать и воровать мои вещи. Со дня, когда этот факт проявился, я предпочитаю личные вещи закрывать в комнатах на моей половине квартиры и не забывать их в нейтральных ванне и зале, совмещённом с кухней.
  Свежесть, бодрость и гадость - утро откровенно приглашает себя полюбить. Не вижу смысла противиться.
  
  - Доброе утро, - певчий голос... Амиры? Аиры? Нараи? У меня отвратительная память на неподходящие имена. Я зову соседа Карлом, хотя точно помню, что это не его имя, о чём он не устаёт напоминать. Но что я могу сделать, если его имя ему не подходит? А мне нравится давать существам соответствующие и радующие меня имена. Мелочь, а приятно общаться в окружении с приятными тебе именами.
  Сбежав по лестнице со второго уровня квартиры и оценив накрытый стол, в приятном удивлении приподняла брови и расплылась в улыбке.
  - Определённо доброе, - мурлыкнула и запрыгнула на барный стул. Прикрыла глаза и вдохнула крепкий и сочный аромат стаканчика виски, дополняющего мою порцию завтрака. Если в ближайшее время она не съедет, я сопьюсь. Но если так, то хотя бы не за счёт Карла. - Похоже, страсть извиваться идёт в комплекте с превосходным вкусом к выпивке, - заискивающе повела бровью и подмигнула.
  Девушка на секунду озадаченно замерла с кофейником в руках, покосившись на меня. Эээ... не та должна была быть реакция.
  Со стороны лестницы неловкость недоразумения нарушил приступ кашля и явно произнесённое со скрытым смыслом:
  - Утро, Джо.
  Полуобернувшись, молча отсалютовала стаканом Карлу. Выразительно вытаращенные чёрные глаза Карла так же явно сигналили о тайном и скрытом, как и голос. Нахмурилась, поставив локоть на стол и приложив стакан к виску, тем самым скрыв лицо от... точно, я же зову её Дами.
  - Что? - беззвучно спросила.
  Пользуясь моментом, пока Дами на него не смотрит, Карл отчётливо отчеканил без единого звука:
  - Не та.
  На мгновение сконфуженно втянула голову в плечи и, как ни в чём не бывало, повернулась обратно к столу. Это всё образ творческого алкоголизма. Я не виновата. Вообще, пометил бы он их как-то для различия...
  - Нда. Шутки по-прежнему не моя фишка, - притворную грусть хорошо заедать мелкими сладостями. Крошечными рогаликами, например. Заглушить момент аппетитным хрустом и дополнить комплиментом. - Ммм... черника? Не возражаете, если я украду их на обед? - съедобные взятки, к счастью, никто не отменяет. Дами залилась румянцем приятного смущения своим кулинарным талантам, Карл незаметно для неё закатил глаза и скорчил рожу кривого сарказма в мой адрес. Момент исправлен, время продолжить затрапезную беседу. - Чем мой ненаглядный брат и моя не менее обожаемая будущая родственница сегодня займутся? - немного реабилитации после тупой попытки шутить не повредит, неприкрытая лесть и приятная улыбка всегда под рукой.
  - У меня вечером самолёт, - с тенью досады ответила Дами, заправив прядь волос за ухо и опустившись за стол. - Очередной день в сборах.
  - О нет, - в расстройстве оставила недоеденный рогалик на тарелке. - Ты снова пропустишь мою выставку...
  На миловидном личике Дами отразилась смесь притворной досады и искреннего облегчения, которое она старательно пыталась скрыть, потупившись в тарелку. Крашенный Карл от эмоций воздержался, увлекшись подстольной перепиской по планшету на коленях. Наверняка со своей подружкой сменной договаривается.
  - Прости, Джо, мне так жаль... Это какой-то безобразный закон подлости. О, и я активно помогаю вершиться этому закону, совмещая её перелёты и мои 'выставки'.
  - Ничего, я всё понимаю. Я скину лучшие фото тебе на почту и, конечно, буду очень надеяться, что на следующую выставку мы пойдём все вместе, правда, братец? - ослепительная улыбка псевдо родственнику.
  - Обязательно, - профессионально вовремя отвлёкся от переписки Карл. - Вместе выберем лучшие экспонаты и расставим их по квартире на самых видных местах. Таким талантом, как у тебя, сестрица, нужно гордиться, - оскал за маской доброты. Кто-то не в настроении.
  - Когда меня спросят для интервью, кто меня вдохновляет, я обязательно расскажу о тебе, мой самый любимый родственник, - осклабилась в ответ за ширмой любви.
  - Не стоит скромничать и переводить стрелки. Мы-то знаем, что всё это исключительно заслуга твоего бездонного внутреннего мира.
  - Вы такие милые и дружные, - умилилась Дами. - Я вам завидую. Нам с братом и сёстрами хватает минуты, чтобы рассориться на годы.
  Звучит очаровательно и мило, но каждый раз после фраз в подобном духе от неё у меня возникает стойкое подозрение, что она стебётся. Но она не может. Она же Дами. Беззаботная. Лёгкая, простая, обаятельная и открытая. В ней нет ничего от существа, в чьем характере подстёбы.
  Однако ощущение издёвки снова присутствует. Как будто она видит нас насквозь, но её забавляет смотреть, как мы поддерживаем легенды. Но, кроме неудачных потуг шутить - здесь она должна сделать мне скидку как личности творчества в пожизненном дурмане алкоголя, я нигде не палилась, а это означает, что проблема не с моей стороны и по условиям договорённости я продолжаю жить, как в масле кататься.
  Девушки Карла для меня как купоны в безоблачную жизнь. И терять их мне не особо хочется. Хотя замену второй я бы одобрила.
  Она странная. Она приходит к нему, а склеить будто бы меня хочет.
  
  В образе с творческой деятельностью минус только один - приходится искать личность, которая согласится спонсировать твою прокачанную версию себя. Но это же и плюс - выгодные знакомства, новые познания. Как минимум, когда хочется общения, всегда есть к кому заглянуть в гости.
  - Для сладких и уникальных сладкие и эксклюзивные взятки, - поставила на стол бумажный пакет, набитый выпечкой от Дами.
  Ив в миру и Майло для меня восстал из мёртвых, прекратив изображать тяжкие творческие будни, свесив с кресла конечности по сторонам света. Подняв голову, он заинтересованно открыл синие глаза в пелене очередного отходняка от самодельной дури.
  - Джо-Джо, - тонкие губы растянулись в блаженной улыбке маленького счастья.
  - Да-да, это всё ещё я, - хотела сесть в кресло напротив, обернулась и передумала. Не позднее вчерашнего дня туда кого-то вытошнило и кто-то очень халтурно кресло почистил. Хотя почему кто-то? Майло здесь и с каждой секундой снова овладевает своим телом, собрав конечности и направив две верхних из них, руками зовущиеся, к пакету.
  - У меня-тебя сегодня экспонаты? - руки Майло надорвали пакет и часть выпечки - крошечные рогалики - рассыпались по столу. Факт их побега заинтересовал и порадовал самоназванную творческую личность. Он уронил голову на стол и пинком пальцев забил рогаликом гол себе в рот.
  - Зришь в корень, - скрестила руки на груди и оглянулась вокруг. Несмотря на завидное количество окон и их размеров, все они плотно задернуты, полнейший мрак разгоняет только брошенная по периметру комнаты неоново-голубая гирлянда. Свет от неё позволяет разве что заметить тёмные силуэты и не споткнуться. Плюс с интервалом в тридцать секунд пробегают вспышки белого света по ножкам 'рабочего' стола Майло, они-то и позволяют разглядеть хоть что-то в этом дивном месте. - Где твои последние шедевры? - сделаю пару фото для поддержания роли и на радость 'семье'.
  Здесь невозможно долго находиться. Неон и вспышки бьют и режут по глазам, душно, воздух тяжёлый и затхлый и, вдобавок, трудно сказать, полностью ли отпустило Майло и не переклинит ли его внезапно.
  - Вотт, - с набитым ртом ответил 'творец', не меняя позы, свободной рукой извлекши из-под стола внушительных размеров чушь, выдутую из цветного стекла. - Разз, - он повторил действие. - Двва, - ещё раз. - Три. Ещё надоо - ищи там, я не достаю, - ткнул пальцем в крышку стола Майло и продолжил ловить и зажевывать рогалики.
  Обойдя стол, чтобы деградирующая личность в кадр не попадала, сделала несколько снимков со вспышкой. Роль псевдо одарённой сестры Карла дорого обходится моему чувству прекрасного. Калечные существа-гибриды в наростах из органов, которые на сей раз удолбанному Майло показались идеально гениальными и уместными. Радость сомнительная, однако радость, что в этой серии стеклянное убожество хотя бы не похабно-озабоченное.
  - Когда будут другие взятки? - в привычном для него жесте на зад шлёпнулась рука Майло, но сразу в панике отдёрнулась. - Декс! Забыл! - пытаясь отодвинуться подальше и подняв руки вверх, обдолбанный дурак почти завалил кресло. - Забыл, забыл! Прости, я случайно, я помню, помню. Ты же не скажешь ему? - испуганные щенячьи глаза и спрятанные за спину руки.
  - Май, ты деградирующий кусок дерьма с прекрасными глазами, - со вздохом села ему на колени, взяла парочку рогаликов со стола и запихнула в рот синеглазому обдолбышу. - Жуй и осмысливай время. Декса нет.
  - В городе? - уточнил он с опаской, прожевав выпечку.
  - Нет. Совсем нет. Декс пропал.
  - Так не бывает. Он где-то есть.
  Где-то. Хорошее определение. Конкретизировать я его не буду. Как и объяснять Маю, что в нашем деле так бывает.
  - Для ясности, - отпустила щелбан ему по лбу, в точку мифического третьего глаза. - Я не против других взяток, но только когда образ жизни пересмотришь. Ты лучше многих в этом городе, а выглядишь жалко и вызываешь желание только слюнявчик подарить на скорое будущее.
  Полная потеря, если в двух словах охарактеризовать его взгляд. Отключился с открытыми глазами. Не умер хоть? Прощупала на шее пульс - живой.
  На этом позитивном открытии я ушла.
  
  - Да, до встречи. И я тебя, - томные интонации Карла от входных дверей и, наконец, хлопок и звук запертых замков.
  Я бросила изображать волнение перед важным вечером в жизни и занятость в углу и, небрежно сунув ноут под кресло, перешла на диван в центр комнаты, попутно стянув рваные джинсы и ногой зашвырнув их подальше. Ноги должны быть свободны. Тем более дома. Развалившись на любимом месте, нащупала запрятанную между диванных подушек книгу, и с хрустом раскрыла её. Краткими передышками между девушками Карла нужно пользоваться сполна.
  - Когда Дами вернётся? - я от проживания с ней дополнительного счастья не испытываю, но она однозначно лучше второго варианта.
  - Кто?.. Ты серьёзно? Я допускаю, что моё имя ты слышишь редко и твоя ссохшаяся память копченой рыбины не способна его запомнить, но Алира жила здесь три месяца подряд и я предостаточно звал её. Ты могла бы запомнить. Как и не выпадать из амплуа сестры-алкоголички. Каждое утро на столе для тебя напоминание в стакане, и ты умудряешься забыться и выпасть в роль подружки-лесбиянки. Сколько вместе живём и я никак понять не могу - ты на всю голову неадекватная или только способы развлекаться у тебя тупые?
  - Прежде чем заводить разговор об адекватности, вспомни о себе. Ты посменно живёшь с двумя практически идентичными девушками, различия которых сводятся к размерам груди, тонким деталям лица и отношению к жизни вместе с ещё одной девушкой в якобы квартире их парня. Одна спокойна исключительно при условии, что парень с третьей в кровном родстве, а другая свято верит в лесбиянок. Ты, кстати, ко второй присмотрись и задумайся, для тебя ли она к завтраку столь скудно одевается и столь выигрышные для объемной груди позы принимает. Каждый раз, когда она садится напротив, у меня стойкое ощущение, что она меня завлекает, а не тебя. И двери в ванную она открывает и там изгибается, когда по коридору иду я, не ты. Подумай об этом тщательно, Карл. Я бы на твоём месте Дами выбрала.
  - У Бэй формы лучше и она занимается танцами на пилоне и йогой. Ты не представляешь её гибкость, - упал на вторую половину дивана сосед. - С Алирой интересней в повседневности и она умеет готовить. Выбрав одну, я через пару сотен лет обреку себя или на скуку в разговорах, или на грусть в постели.
  Выглянула из-за книги и окинула его излишне задумчиво-оценивающим взглядом. Не слабак, но и сколь бы не были прокачаны его мышцы от эмоций обманутых дамочек ему не спастись.
  - Что? - он сбросил ботинки и закинул ноги на стол.
  - Думаю, кто из твоих подружек больше тебя отделает, когда узнает о другой. Затрудняюсь определиться. Можешь полностью забрать следующий гонорар, если позовешь меня, когда спалишься.
  - Заметано.
  - Вау. Ты настроен спалиться? Или тебе так нужны деньги?
  - Я спалюсь мягко и буду с деньгами, а ты останешься без шоу и денег. Неплохой расклад.
  - Тогда запиши потратить мои деньги на нормальную краску для волос и стрижку. У тебя опять грязный дикобраз на макушке откинулся. Ах да, и облысел по бокам.
  - Я долго думал - откуда в тебе столько желчи. И сегодня за завтраком понял. Ты выбираешь прикрытия творческими профессиями и увлечениями, но ты бездарность и тебя это бесит. Ты не в состоянии выдать даже подобное Иву. А его херь из стекла то ещё днище, - крашеный подружник в отвращении передёрнул плечами.
  - Ой, было бы над чем беситься и чему завидовать. Стеклодувство, - фыркнула и вернулась к книге.
  - Тем не менее, ты выдаешь его... 'творчество' за своё. И давно.
  - Только в амплуа твоей сестры-алкоголички, чтобы сразу показать всю паршивость семейного ДНК.
  - Приятно знать, сколько времени и денег ты вбухиваешь на поддержание дерьма в мой адрес.
  - Не беспокойся, своих кровных я на тебя ни копейки не потратила. Исключительно твою плату за мои актерские способности.
  - Которых у тебя нет. Я однозначно тебе переплачиваю, помни об этом. Телефонный звонок помешал дальнейшему обмену приятностями, как и чтению. Подобрав с пола телефон, улыбнулась и с радостью спрятала книгу обратно в диван.
  - Я услышу любимое слово? - перевернулась на живот и посмотрела в окно, на волнующее небо в первых признаках заката и облака в позолоченных ореолах.
  - Дважды, детка. Самолёт и самолёт. Вылет через четыре часа, через два жду вас в офисе.
  - До скорой встречи, Мор, - отключила связь и, довольно напевая, поднялась с дивана и потянулась.
  - Мор? - недоверчиво прищурился Карл. - То есть, его имя ты не забываешь?
  - Конечно, - пожала плечами, это ведь понятно. - Он мелкий, но наш непосредственный босс. Я не настолько рыбка, чтобы звать его Суаром. Хотя Суар ему точно подходит больше.
  - Суар - дерьмо на лазианском.
  - Именно, - подобрала и забросила джинсы на плечо.
  Карл фыркнул и открыл ноут.
  - Для Айвары тоже есть имя?
  - Обижаешь. Она его получила одной из первых. Шэхалье, - последнее слово выдохнула с придыханием.
  - Надо же. Как в точку, - он обернулся через плечо и признался. - Мне начинает нравиться имя Карл.
  Не люблю, когда ему слишком многое нравится. Ответила хитрой до мерзости усмешкой.
  - Это потому что ты не в теме раздачи имён, Карл.
  
  

3

  
  Комфорт и самолёты - две мои самые большие слабости. Или одна огромная, способная заставить меня на что угодно, если совместить их в одну. К сожалению, если в расписании присутствует пересадка, комфорт будет довольно посредственный. Не чартер, увы и ах. И это маленький, но повод поворчать.
  - Ты воняешь, Карл, - захлопнула за собой дверцу в такси и откинулась на сиденье. Относительная ложь. Аромат одеколона довольно неплохой, но для моего носа слишком сильный и постоять пару минут под дождём я бы его отправила.
  - Час пик, дикий ливень, мы ловим такси, не успев выйти из-под навеса дома, ты опять ищешь на что бы поворчать и твой рыбий мозг продолжает отторгать настоящие имена, - он бросил косой чёрный взгляд в мою сторону, перепроверяя пакет документов. - Для мировой справедливости - у меня от твоих любимых и, похоже, единственных духов нос зудит и закладывает. И я молчу.
  - Молчал, - заметив на соседнем с водителем сидении свежую газету, дотянулась до неё и снова с удобством устроилась, сев вполоборота и закинув ногу на ногу. Духи ему мои не нравятся. А мне его одеколон. И шампунь. Шампунь особенно. Резкий и въедливый запах косметической химии пропитывает полотенца в ванной.
  - Ворчи сколько угодно. Я больше не поведусь на сомнительный обмен места у окна на тишину.
  - Я могу ворчать по многим поводам. Особенно в самолёте, на месте у прохода, на соседей через проход, на еду, на некомпетентных стюардесс и отсутствие стюардов в моём вкусе. А если перелёт будет долгим... только представь, сколько брюзжания и кривляний тебе предстоит вытерпеть.
  Карл с невозмутимым видом спрятал документы обратно в сумку и вытянул маленький пакетик с берушами.
  - Мне хватило прошлого полёта с мелким пацаненком через проход, - он бросил беруши обратно и бесцеремонно придавил мне ногу, свои расставив с железным аргументом. - Не лезь на мою половину.
  Скривившись, с хрустом раскрыла газету и убрала ногу, ткнув его каблуком, и сев нормально. Хорошо. Я найду другой способ отобрать место у окна. Скунс крашенный. Это настоящий блат. Места должны попадать нам рандомно, но кто-то каждую пятницу водит распределителя на игры и получает за это бонусы в виде лучших мест на всех видах транспорта.
  Пробежалась взглядом по заголовкам газеты, ничего интересного не обнаружила и уставилась в окно. Там продолжался ливень, лишний раз доказывая, что осень - сезон мерзостей. Холод, слякоть, темнота, жалкий вид природы, умирающие цвета. Отвратительное время года. Может, не вообще, но в этом городе бесспорно. Здесь с приходом осени хочется впасть в кому и очнуться в середине весны.
  Данаэм невозможно назвать красивым городом. Ни в нём, ни в окрестностях нет ничего, что могло бы привлечь туристов или порадовать местных - ни замысловатой и поражающей архитектуры, ни захватывающих дух ландшафтов, ни исторических достопримечательностей, ни самобытных театров, ни колоритных жителей, ни экзотической кухни, ни бурлящего бизнеса (если говорить о легальном, конечно). Ни-че-го. Этот относительно тихий город - рай упадка и банд. Простых жителей, занимающихся законными делами, в Данаэме наберётся на четыре квартала из двадцати. Остальные - загнанные со всего мира отребья в одну точку на карте.
  Всё началось с тюрьмы для худших существ всего одной страны. Тюрьма большая, страна не очень, и худших в ней оказалось не так уж много. В отличие от стран-соседей, которым так нравилось запирать существ в невыносимых условиях. Как выяснилось, в большой и почти пустой тюрьме небольшой страны условия с жизнью несовместимые и надзиратели добавляют скорости на дорожке к смерти. Соседи предложили маленькой стране немалые деньги и приятные бонусы, если она согласится запереть у себя их мразей. Ответ маленькой страны предсказать легко. С тех пор тюрьма превратилась в мировую, начала стремительно расти и не менее стремительно трещать по швам от хлынувшего переполненным горным ручьём потока заключенных. Надзиратели перестали справляться, но огласке свой провал не придали. Сбежавший заключённый? Норма. Не норма, если за сутки их больше пяти. Тогда руководство тюрьмы снисходит до действий по поимке.
  Вскоре Данаэм, в окрестностях которого и пристроился этот отходник существ, охватил страх и ужас. Жители массово бросали дела и срывались подальше, пока не остались самые стойкие, способные постоять за себя и своё дело. И тупые, продолжающие верить в лучшее и во спасение города. Тупые жили мало, быстро сталкиваясь с бандами или с полетевшими с катушек одиночками.
  Так Данаэм из города обыкновенного перешёл в категорию отстойника, с которым никто не собирается бороться. Зачем? Ведь так удобно - сбросить шваль со всего мира в один город и отойти в сторонку, наблюдая, как они грызутся сами с собой и изредка подчищая тех, кто стал слишком организован и заметен, кто полез пятнать мир за пределами отведённого на карте радиуса.
  Здесь я живу, отсюда я хочу сбежать. Но поводок не пускает, каким бы свободным он ни казался.
  Водитель такси включил радио и выбрал новостную волну. Обычно городские новости довольно неплохи, как для новостей. На волне Данаэма не говорят об убийствах, нападениях и грабежах. Это само собой разумеется. К тому же, звучать это будет как явка с повинной - все радиостанции Данаэма под контролем одной из влиятельных банд, которая, в частности, специализируется на грабежах любых видов - от уличного воровства до вооруженных ограблений. Потому данаэмские новости - самые позитивные новости. В основном, у нас говорят о выставках ('культурные' банды хвастают друг перед другом награбленным и хотят денег за его демонстрацию), об открытии новых заводов и предприятий (банды начинают бизнес), о их закрытии (банды теряют бизнес), о туризме (как это ни странно, но есть любители экстрима, о которых за определённую плату на радио сообщают банды аэропорта; эта новость лидирует в народных любимчиках, услышав её можно начинать планировать траты скорых доходов), о политике (банды делят власть и влияние в городе), о торговле (хвастовство удачными сделками) и об аукционах (приглашение потягаться кошельками за особо ценные вещицы).
  Зазвучавший из динамиков приятный девичий голос невозмутимо вещал об открытии новой оружейной выставки в галерее 'Рассвет'. Иными словами, одна из банд захватила партию годного только для декора оружия. Партию достаточно подходящую для хвастовства, но недостаточно ценную для аукциона.
  Подавив зевок, я закрыла глаза и немного сползла, повернувшись спиной к окну и устроив голову на обитой мягкой тканью спинке сидения. С неизменными пробками в центральных районах ехать нам, в лучшем случае, час.
  - 'Аукционный дом 'Вардор' приглашает принять участие в открытом алмазном аукционе...' - объявила ведущая, по совместительству одна из лучших в радио-банде по ограблению банков и инкассаторских грузовиков. Мы с ней часто встречаемся на авиарейсах в курортные страны.
  Открыла глаза и встретилась взглядом с Карлом. Вот она, причина звонка нам. Радостное предвкушение предстоящих полётов немного стухло. Алмазы. Пересадка. Три аэропорта. Вздохнула и снова прикрыла веки. Не сахар, но и нам не впервой крутить алмазные дела. Если смотреть глобально, то у тебя нет трудностей ни с одним грузом, когда ты...
  - 'К новостям мира. После охватившей мир эпидемии яростных и кровопролитных бунтов против одаренных, в первых странах мира начались вспышки увольнений и судов над обладающими сверхспособностями. В крупных городах активизировались службы их учёта и контроля, вернулись облавы на улицах. Будьте осторожны'.
  ...владеешь определённым уровнем гипноза.
  - Трусливые ублюдки, - процедил сквозь зубы водитель.
  Я молча согласилась, пытаясь вернуть сердцу привычный ритм. Пульс зашкаливал, сердце будто к горлу комом поднялось, во рту пересохло. Раз затронули политиков мирового уровня, в этот раз волна безумия страха достанет и Данаэм, уничтожив его единственный плюс. Город полон отребья, но каждый здесь одарен - будь то главарь банды, шестёрка или оставшиеся жители без тяги к теневой деятельности. Каждый.
  - Поговори с Мором, - голос Карла сквозь грохот сердца.
  - Они сделали заявление, - раздражённо уставилась на него. - И я сомневаюсь, что они не знали о ситуации заранее.
  - Хочешь пойти под нож из-за грёбаных камней?
  - По-твоему, лучше пойти под нож здесь из-за тех же камней? - в нашем 'бизнесе' отказа не существует. - Ничтожный, но шанс вернуться есть.
  - Да ты оптимистка, - скривил губы так, что ударить захотелось. - Для начала, как ты планируешь пережить аэропорт без груза?
  Сморщила нос, продолжая битву злых взглядов. Мне нечего ответить. Я не знаю. Но я лучше попробую ускользнуть или обдурить проверки, чем выскажу Мору или любому из вышестоящих по иерархии сомнения или, что ещё хуже, скажу 'нет'.
  - Вы из 'Вардор'? - вмешался водитель.
  - Да, - коротко ответил Карл, не прекращая сверлить меня убийственным взглядом.
  Таксист ничего не сказал, и это было лишнее подтверждение без того простого и понятного факта. Его скорбная минута молчания по нашему будущему.
  Обратно мы не вернёмся.
  
  

4

  
  Предвкушение полётов окончательно сменилось опасением, когда я вышла из такси, открыла зонт и увидела белый внедорожник, видеть который хочется как можно реже. Айвара. Моя шэхалье. И, возможно, немного Карла.
  - Она здесь, - озвучила для Карла, оплатившего услуги таксиста и хлопнувшего дверью машины за спиной.
  - Не только она, - от мрака в его голосе пробирал озноб. - Почти весь 'Вардор' в сборе. За исключением самого Вардора.
  Данаэм славят городом ничтожества, но ни в одной столице на улицах не встретить машин дороже и не найти люксовых автомобилей на ролях такси. Собравшийся под, честно говоря, тупым полузаброшенным прямоугольником фабричного здания автопарк это подтверждает. Время звонить на радио и заказывать объявление о выставке завидных зверей на колёсах. Был бы неплохой способ заработать себе на машину, если бы стянувшиеся к автопарку не угоняли и не развинчивали его, за что организаторам горе-приработка будет... плохо. Не будем об увечьях. Настроение без ярких фантазий похоронное.
  - Теперь Мор точно не поможет, - какие бы симпатии он ко мне не питал. Взгляд магнитом возвращался к белому внедорожнику с тонированными зеркальными стёклами.
  - Идём. Только опоздать на ковёр перед светом банды не хватает, - Карл первый направился к металлической двери с облупленной краской, служащей парадным входом рабочего помещения одного из трёх крупнейших аукционных домов.
  Сунув свободную руку в карман плаща, поспешила следом.
  
  Сосед мой, видимо, решил лихо рвать пластырь тягомотного ожидания с раны скорых похорон. Едва переступив порог в первый внешний коридор, опоясывающий старую фабрику по периметру, он ускорил шаг и уже скрылся из моего виду.
  Я не слишком торопилась, не замедляя привычного шага и не подгоняя себя. Под каблуками модельных ботинок и зонтиком, которым я пользовалась как стильной тростью, хрустели битые стёкла, из пробитых окон внешней стены тянул холодный сквозняк и разносил вонь сырости и плесени. В мыслях проигрывались сотни вариантов, как нас раскрывают во втором аэропорту на пересадке. Не один из сценариев хорошо не заканчивался. Хуже того, сносных и терпимых вариаций нет. Три основных пункта в любой из них: арест, суд, эксперименты. Различия между ними лишь в степени паршивости и обстоятельствах ареста. Мне нужен один успешный вариант из тысячи возможных и я возьму себя в руки, я поверю в успех самоубийственного предприятия и из шкуры вылезу, только бы приблизить события к идеалу.
  Тяжесть спирала лёгкие с каждым вдохом. Безнадёжно.
  В поисках отвлечения от подступающей тихой паники я зацепилась взглядом за монолитную правую стену коридора. Обустроенная по прихотям боссов коробка без окон внутри обшарпанной и заброшенной коробки с окнами. Когда-то это удивляло, теперь это типичные схемы обустройства 'рабочих' помещений всех крупных данаэмских банд. Помимо щегольских зданий с иголочки в центральных районах, служащих для встреч с другими бандами и проворачивания с ними дел, существуют вот такие старые производства для внутренних дел. Место, где творится настоящая кухня дел, красиво прозванных 'теневым бизнесом'. Было бы логично, если бы первым заполученным зданием были именно фабрики. Но нет. В Данаэме мелкие шайки начинают с забегаловок в центре. Фабриками обзаводится элита, что подразумевает контроль и влияние в одной из сфер данаэмского бизнеса более чем на двадцать процентов. 'Вардор' наложили лапу на сорок семь процентов аукционного бизнеса.
  Повернув за угол, остановилась у бронированной двери в монолитной стене. Послав улыбку в камеру под потолком, приложила руку к сканеру отпечатков и, приготовившись к вспышке света, посмотрела на светящуюся белым огоньком точку, заменяющую дверной глазок. Слепящая белая вспышка, будто не только сетчатку глаз сканирующая, но и в голову влезающая, за ней тихое шипение и двери приоткрываются в немом приглашении присоединиться к другому миру.
  Невежливо отказываться. Как бы ни хотелось сорваться на бег и вернуться к дороге в нелепой надежде уехать домой первым же такси.
  
  Опасения превратились в отчаянный страх, когда в зале, обычно полном перевозчиков, оказались, считая меня, восемь счастливчиков, разбитых в привычные пары. Я и Карл, парни-близнецы и ещё две пары парень-девушка. Из них я точно помню имя брюнетки с ассиметричным каре и удлинённой чёлкой. Я зову её Вивиан и мы с ней часто встречаемся в салоне - ей подравнивают эксклюзивное каре, следуя её замечаниям и пожеланиям, меня красят в приятный оттенок золотистого блонда, от которого модные южанки с ума сходят. Вивиан мне не нравится. Слишком придирчива. Однако возможно моя антипатия к ней процветает на почве убеждения, что главный ворчун в комнате я.
  Устроившись в кресле примерно на равном расстоянии ото всех, как и я предпочевших сесть подальше друг от друга, бросила сумку на пол и, по рефлекторной привычке, зажала ботинками. Никто у меня здесь сумку воровать не будет, но привычке проще подчиниться, чем убеждать себя во временном спокойствии и безопасности. Зонтик-трость упёрла в пол и сложила руки на лакированной ручке из тёмного дерева.
  - Готовы, счастливчики? - хлопок витражной двери и здравствуй, неизбежное. Мор сел на стол перед десятками кресел и окинул взглядом немногочисленных присутствующих.
  - Оборжаться, Мор, - скривила алые губы Вивиан. - Конечно, мать твою, нет.
  - Но кого это шатает? - жизнерадостная ухмылка босса, подхватившего возмущённую мысль. - Правильно, детка, - быстро развеселившись, посерьёзнел он гораздо быстрее. - Да, удачливые ублюдки, вы влипли. Вам досталась неделя перелётов по миру. Незабываемая, имеющая неделя. И кто кого поимеет - вы или вас - зависит от вас. Соберитесь, вы, мамок ваших, лучшие.
  - Фантастика, - притворно восторгнувшись и поджав губы, покачала головой Вивиан. - Энтузиазм зашкаливает на две недели.
  - Для тебя - любой каприз, - Мор активировал свой планшет, несколько раз кликнул по экрану пальцами. - Лови. Ты и Лар.
  В тишине два синхронных сигнала сообщения резью ударили по ушам. Лар зло сузил глаза на напарницу и прошипел:
  - Я сдам тебя на первой посадке.
  Вивиан в язвительном скепсисе задрала тёмную бровь.
  - О, я выдам тебе премиальные, если сможешь, - пообещал парню Мор, а брюнетке бросил скривившись. - Бесишь, выёжка.
  - Ради этого живу, - она с усмешкой коварства откинулась в кресле назад и закинула ногу на ногу, качнув красной, в тон помаде, туфлей.
  - Нарвёшься, дура, - с жалостью и сочувствием посмотрел на неё Мор. - Остальные - ловите недельное расписание. Изменение в инструкциях одно - если слетаете с графика, не отчитываетесь. Разгребаетесь и нагоняете самостоятельно.
  В кармане плаща подал сигнал телефон. Достала его и просмотрела полученный документ. Смешанные чувства. Без угрозы ареста я бы таяла и млела от одного взгляда на предстоящие часы в самолётах и южные города. К сожалению, в сложившейся ситуации при просмотре количества аэропортов в графике холодеют руки и по хребту мороз гуляет.
  Не прощаясь, Мор ушёл. Буквально следом за ним ушли Вивиан и Лар. Близнецы, до этого сидевшие вдали друг от друга, оккупировали стол, разложили на нём карту и переговаривались на грани шелеста листьев, сдержанно жестикулируя и заглядывая в полученный график. Вторая пара парень-девушка мрачно переглядывались на расстоянии и поглядывали на два ровных ряда настенных часов за близнецами.
  Оглянулась в поисках своей 'пары' и вздрогнула, почувствовав прикосновение к правому плечу.
  - Есть предложение заехать к Касту. Время позволяет, - Карл без энтузиазма взглянул на свои наручные часы.
  - Мы будем сдыхать в самолёте, - но от одной мысли об огромном бургере с сочным куском мяса голодно сглотнула.
  - Плевать, - он пожал плечами. - Зато, если одного из нас арестуют после посадки, заблюём им допросные.
  Странно, но желание объесться жирными бургерами, мясом и луком не пропало. Наоборот. Оно, похоже, усилилось. Я поднялась, забросив на плечо сумку и повесив зонтик-трость на согнутую руку.
  - У тебя проблемы с эстетичными решениями, - первая направилась к выходу.
  - В этом ты виновата, - Карл легко нагнал. - Ежедневное наблюдение на протяжении большей части жизни за сочетанием кружевных трусов и носков из крашеной шерсти горных баранов убивает любое чувство прекрасного.
  - Знаешь ли, мне твоим трусам аплодировать тоже не хочется. Сплошная обыденность. Где стразы? Где перья? Где рисуночки? Скучный ты, Карл.
  - По крайне мере, я не сбрасываю штаны при первой возможности под девизом 'Свободу жопе гения'.
  - Это было всего один раз и я в хламье упилась.
  - И выбросила свои единственные штаны с балкона отеля в другом мире.
  - А ты неплохо нажился на моём несчастье. Я тебе всю наличку отдала, чтоб ты наутро сходил за ними.
  - О, нажился, - у него вырвался смешок. - Я всё бомжам отдал, чтоб они этот дар небес от сердца оторвали.
  Я замерла посреди внешнего коридора в двух шагах от выхода на улицу.
  - Бомжам? Они были у бомжей? Я их обцеловала и нестиранными на себя надела!
  - Да. И видеть тебя целые сутки в штанах после шальной бомжички было лучшим подарком в первый день нового тысячелетия.
  - Карл, - ткнула его в грудь зонтом. - Я разведу глистов внутри тебя.
  - Не получится. С того случая я регулярно пропиваю комплекс от внутренних и внешних паразитов.
  Угрожающе прищурилась.
  - Хорошо. Я сделаю другую мерзость. Но всё равно будь готов чесать свою скучную жопу.
  - Не вопрос. Но сначала обожрёмся.
  - С твоим настроем я начинаю радоваться месту у прохода. Точно! Я не выпущу тебя в туалет, когда тебя тошнить начнёт.
  - Джо, - смешливый укор. - Не мне хуже сделаешь.
  - Ничего. Не впервой от твоей блевотины вещи отстирывать. Потерплю.
  - Тогда гуляем за мой счёт.
  
  

5

  
  - Есть извращённое удовольствие в поедании жирной и вредной пищи, - сказать, что я с удовольствием вгрызалась в многослойный бургер с двумя кусками жареного мяса и пропитанными мясным соком луковыми кольцами, ничего не сказать.
  Я кайфовала, пальцами подхватывая луковые колечки из отдельно заказанной тарелки. Золотисто-коричневые, с мягким хрустом, скользкие от масла, острые от специй. Они мерзкие. Запредельно вкусные, но отвратительные, нельзя их употреблять в таком количестве, никогда, это с вероятностью в девяносто семь процентов приведёт к остановке желудка, однако... такие вкусные колечки делают только в бургерной Каста, а я могу больше не вернуться в Данаэм. И, снова, при других обстоятельствах я была бы счастлива этой же мысли и, в отличие от сложившейся ситуации, вредной пищей не объедалась бы, сорвавшись прочь из города налегке. У меня есть гипноз. Я в любом месте смогу начать с нуля. Но я здесь и расклад на руках неблагоприятный. Приходится выжимать максимум удовольствия из имеющегося.
  - Мне больше удовольствия доставляет мысль, на что мне вскоре плохо переваренная пища пригодится, - Карл вцепился двумя руками в крупную зажаренную ногу (нога немаленького телёнка, не меньше) и отрывал куски зубами.
  - Я говорила, что ты омерзительный? - высыпала картофель фри в тарелку лука, пальцами обваляла ломтики в ароматном 'соусе' и брезгливо покосилась на довольного парня. - Если нет - ты омерзительный.
  - Пока не принесли заказ ты в поисковик вбивала 'развод глистов в условиях турбулентности', - прожевав кусок, он вернул бросок брезгливости. - Ты поесть пришла или зачем?
  - Я пришла радоваться. А месть за штаны от 'шальной бомжички' меня порадует запредельно. Терпи и жди.
  Мы заняли дальний угловой столик вдали от широких окон, под свисающими над столом лампочками на проводах. Отличное место для уединённого пира с видом на кассы и полным обзором забегаловки. Помимо желания наесться вкусного и гадкого есть пара вопросов, требующих утряски и согласования. Желательно, чтобы некоторые конкретные особы рядом не наблюдались.
  - Помнишь нашего кота? - Карл в приступе то ли серьёзности, то ли сытости оставил жареную ногу на тарелке и принялся вытирать салфетками рот и руки.
  - Конечно. Он тоже Карлом был. И сдох. Философски, не находишь? Карл, задумался бы ты, - напихала полный рот картофеля и луковых колец.
  - А помнишь, как этот недотёпа мстил нам? Нажирался кусков проводов и лент, потом приходил к нам и садился на видном месте с мордой превосходства. Дожидался, пока сожранное подопрёт, на выходе наполовину застрянет и начинал перед нами по полу и по нашим вещам кренделя выписывать, при этом мученически завывая. Этим ты с ним похожа. Он, кстати, сдох именно из-за проводов, застопоривших кишки. Тут тоже философией попахивает, чуешь, Джо?
  - Он от старости сдох, - откинулась назад с чашкой кофе.
  - Это я тебе сказал. Ему пять лет было, он до расцвета кошачьей жизни дойти не успел, - опершись локтём на стол, Карл бросил в рот несколько ломтиков картофеля.
  Тяжело вздохнув, посмотрела на кофе.
  - За кота-Карла.
  - Хороший был, - согласился Карл, подняв свою чашку кофе. - За кота-Карла.
  Не чокаясь, отпили кофе, помолчали.
  - Что на пересадке делать будем? - перешёл к насущному Карл.
  - Были бы идеи, я бы не заказывала столько лука, - сняла верхнюю булочку с недоеденного бургера, набросала на неё лука и откусила большой кусок. - Но в одном я уверена - пройдём первую пересадку и сможем выдохнуть до обратного рейса в Данаэм.
  - Логично, - кивнул Карл. - Дожить до покупки билета под вторыми фальшивыми документами. Одна проблема - об этом фокусе знают перебежчики.
  - Поправка, - бросила на колени пачку салфеток и принялась тщательно вытирать пальцы. - Только данаэмские перебежчики, - салфетки липли к рукам и рвались. - Две поправки. Данаэмские перебежчики из крупных банд, у которых хватает денег на несколько пакетов достоверных документов для своих курьеров.
  - Нам от этого ни холодно, ни жарко. Я лично знаю троих таких и о двух слышал. Думаешь, они не сдадут схему ради ступеньки выше?
  - Я верю в теорию заговора. Они засланные, чтобы с пылу-жару новости родным бандам сообщать.
  Тяжёлый, тяжёлый, тяжёлый вздох:
  - Приступ оптимизма - это хорошо. Но вряд ли 'иноверцы' не промывают мозги новообращённым.
  - Это всё догадки, - мне нужно чудо, я так и не вижу вариантов безопасной пересадки.
  - У тебя тоже.
  - Да-да, знаю. Мы строим планы только на фактах... Твою налево, Карл. Мы лицом к лицу сталкивались только со слабыми перебежчиками. С ними у нас проблем нет - обматросили и бросили глазами хлопать. Но у Айвары с нами тоже нет проблем - один её взгляд и мы опять два счастливых щенка с вываленными от счастья языками. Мы не знаем, какого уровня иноверцев бросят на проверку данаэмских рейсов.
  - Поэтому нам нужен план - а лучше несколько - как в момент посадки испариться из самолёта и появиться уже под видом местных на другом.
  - Цель мне нравится. Действия где?
  - Не знаю. Это ты у нас королева спонтанных версий, - он, будто не собираясь больше тужить мозг, смиренно снова вгрызся в зажаренную ногу.
  - Хм... - наконец избавившись от жира на руках и вытерев губы, подпёрла щёку кулаком. - Можем прикинуться частью экипажа. Или нет. У нас не будет возможности ни оглушить, ни раздеть, ни спрятать никого из них. Нам бы задержаться в самолёте, пока остальные пассажиры сойдут... - явно уставший жрать Карл с толикой тоски и боли смотрел на мясо в руках. - Обожрался? - сочувственно-коварная улыбка. Точно. - Обожрался! Обжирайся, Карл! Если тебе будет плохо до уровня, когда без врачей не обойтись, к тебе помощь приведут, а не тебя к ней выведут. И тогда...
  - Мы или воздействуем на врачей или прикинемся ими! - в чёрных глазах вспыхнул аппетит при взгляде на оставшееся мясо.
  План скверный. Почти тупой. Однако он есть. Мы переживём первую пересадку.
  
  

6

  
  Я никогда не горевала о потерянной семье. До сих пор не горюю. Не потому что они сделали мне что-то отъявленно плохое, а потому что... я плохо их помню, для начала. По обрывочным воспоминаниям складывается небольшая временная цепочка моего с ними времени: долгая дорога разным транспортом; большой, серый и страшный Данаэм; моя комната в небольшой квартире на северной окраине центрального района с видом на посредственный салон автомобилей; два их трупа. Я едва помню их внешность. Или, честнее, совсем не помню.
  Вторая причина безразличия - я подозреваю, что не успела их полюбить и привязаться к ним. Все моменты, которые я с ними помню, это почти постоянная дорога и тишина. Никаких разговоров, игр, особенного внимания и лишних объятий. Только необходимые, когда нужно показать, что вы семья. Из всех их фраз я помню только, как меня просили не шуметь и не привлекать внимания, но меня и без этих напоминаний не тянуло быть активной и заметной. Мне нравилось сидеть у окна и наблюдать за бесконечно бегущими картинками без слов. Немое кино с одной только природой в главной роли. Мне было интересно - транспорт двигался быстро и климатические пояса творили чудеса каждый в своём пределе.
  Третья причина, вероятно, основная. Айвара. Её я увидела рядом с трупами в соседней с моей комнате. Она обернулась и чарующе улыбнулась, блеснула белоснежными клыками и очаровала невообразимо яркими и светлыми голубыми глазами. В тот миг она стала моей старшей сестрой. Я пошла за ней, я слушала её и делала всё, что она просила и что не просила, но хотела. Моё детство - непреодолимое, почти болезненное стремление радовать Айвару, слышать похвалу в её мягком голосе, видеть одобрение в её волшебных глазах.
  Влияние в своём пугающем, чистом виде.
  Со временем Айвара ослабляла его, давая возможность развиваться моей силе. Теперь, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать - когда и как она влияла на меня. Я не испытываю злости за то, что она делала. Мне было весело, я обожала новую жизнь. Жизнь неосознанной малолетней преступницы. Сейчас я понимаю гениальность схемы Айвары. Любой досмотр превращается в забаву, когда в нём участвуют два милейших малыша с большими глазами, открытыми миру улыбками и бесконтрольной сырой силой гипноза, удар которой Айваре оставалось лишь скорректировать ровно в цель. Никто не ждёт применения опасных навыков от детей. Айвара пользовалась этим сполна. Я помню набитые дорогими редкостями рюкзаки, сумки и чемоданы. Помню, как она купила мне и такому же маленькому Агилару по смешному рюкзаку в форме забавных стилизованных животных, а внутри рюкзачков... от сияния огранённых в драгметаллы бриллиантов любых размеров перехватывало дух. Айвара сказала, что это звёздная пыль, которая будет исполнять все наши желания многие столетия.
  Её слова были на удивление правдивы. После того рейса многое изменилось. Самолёты лучшей авиакомпании, места в бизнес-классе, а вскоре и в первом, красивые отели, дорогие номера, престижные машины напрокат, роскошные рестораны и игрушки, игрушки, игрушки для меня и Агилара. Я не просто жила и уж точно не выживала. Я пировала.
  К чему я веду? Я привыкла к качественному комфорту. Я срослась с ним. А в конкретно данный момент меня добивает место у прохода с явно поломанным подлокотником, тошнотворная на вкус вода из магазина внутри данаэмского аэропорта и старая, вязко прилипающая к зубам жвачка с нелюбимым сладким вкусом. Я хочу ворчать и я хочу место у окна, а обожравшийся и бессовестный Карл затолкал беруши в уши, нацепил ни к чему не подключенные массивные наушники и, устроив руки на животе, притворяется спящим, активно разжёвывая при этом мятную жевательную резинку, выклянченную у стюардессы под предлогом лёгкой дурноты в желудке.
  Зло покосилась на его живот. Он героически догрыз и обглодал ту зажаренную ногу упитанного телёнка, запив сладким молочным коктейлем. У него как минимум армагедон в желудке, а не дурнота. Так и тянет ребром ладони стукнуть разок. За штаны из бомжатника. И я стукну. Когда на посадку идти будем. Помогу ему в роль вжиться. Так что пока займусь чем-то безобидным.
  - Джо?
  Что? Это голос...
  - Эээ... - обернулась к...
  - Алира? - стянул наушники и быстро вытянул беруши Карл.
  В проходе ненадолго замерла адекватная из девушек Карла, но рассаживающаяся по местам толпа вынудила её занять своё место перед нами. У окна.
  - Поменяемся? - быстро предложила, ткнув пальцем в подлокотник.
  - Давай, - согласилась девушка, снова поднимаясь. - Итак, компания временно отзывает меня в главный офис, а вам на юг материка зачем? - и тихо добавила. - Особенно сейчас.
  - Тебя отзывают тоже не в лучшее время, - ответила уже со своего нового места, бросив довольный взгляд в окно.
  - До юга основная шумиха пока не добралась. Начальство надеется, что ситуация сгладится, пока будет через полмира идти.
  - И собирает всех одарённых в одном месте? - недоверчиво обернулась назад.
  - Данаэм в худшей из ситуаций останется самым безопасным местом для нас, - нахмурился Карл. - Логика компании больше похожа на откуп.
  Он в самом деле сказал это вслух? Самое безопасное место?
  - Карл! - округлила глаза и оскалила зубы.
  Дами удивлённо отклонилась в сторону и, непонимающе прищурившись, переспросила:
  - Карл?
  - Не обращай внимания, она считает, будто это имя обидное, - махнул на меня рукой Карл. - Эта её придурь гораздо меньшая головная боль, чем поделки из стекла, - выразительный взгляд на меня. - И незначительная в сравнении с верой в дурацкие суеверия. По большей частью ею же и придуманные.
  - Карл, - клацнула зубами. - Нельзя так называть места вслух. Пускай уже сказанное тобой и правда. Была.
  - Джо, давай без драмы, а? - сморщил нос крашеный дикобраз, накликавший недоброе на Данаэм. Что-то случится. Обязательно. Не нужно произносить таких твёрдых убеждений. Жизнь обязательно ткнёт тебя в дерьмо непостоянства и проткнёт тебя твоими озвученными утверждениями. Остаётся надеяться, что бросил вызов иронии жизни только Карл и Данаэм станет небезопасным только для него.
  Хотела отвернуться от парочки, чтобы не показаться на глаза вселенской иронии, когда решит взглянуть на будущую жертву, но передумала, мыслями вернувшись к странному желанию компании Дами вернуть своих одаренных сотрудников обратно.
  - На счёт логики компании он прав. Подозрительно, - согласилась с Карлом.
  Девушка беспечно пожала плечами.
  - Основная часть сотрудников и руководства из наших.
  - Если так... - озадаченно потерла подбородок. Не знаю. Мне всё равно это стремление собрать всех кошек в одно удобное лукошко странным кажется. Так в равной степени удобно защищать и топить.
  - Звони мне чаще, когда на месте будешь, - попросил у неё Карл.
  Она кивнула и перевела взгляд с него на меня и обратно:
  - Так зачем вам в Ларнэл? И как же твоя выставка? - в карих глазах с зелёными крапинками спряталось опасение, что ей снова придётся пережить эстетическую травму.
  - Без меня идёт. Что я там не видела? - фыркнула. - Я своё дело сделала - сотворила, а дальше... мне захотелось на солнышко, братишке подвернулось удачное предложение, билеты, самолёт, - и отвернулась от парочки, предоставив возможность Карлу самому выдумывать, что за невиданное предложение на него свалилось, выманившее в неспокойное время из безопасности. Я псевдо-творческая личность. Я могу позволять себе сколько угодно придурей и списывать их на жажды и нужды музы и вдохновения. К тому же, по версии для Дами, я слегка алкоголичка. Ещё один веский довод делать вид, что мозги у меня часто стоп-краном отрубаются.
  Я не слушала, что за дивную ложь напевал Карл. Я заметила, как мой новый сосед сосредоточенно отсчитывает таблетки снотворного и методично глотает и пропивает их по одной. Снотворное... я едва задавила счастливую улыбку, боковым зрением отметив, куда парень спрятал пузырёк. Этот план может сработать намного красивее обговоренного. Нужно только дождаться, пока Дами уйдёт на минутку и...
  
  - Сейчас вернусь, - прозвучало долгожданное обещание от Дами.
  Едва она скрылась из виду, я пощёлкала ногтями возле уха давно уснувшего соседа. Никакой реакции. Осторожно и неприметно выудила из внутреннего кармана пиджака заветный пузырёк и обернулась к Карлу.
  - Пей пищеварительные, к посадке ты должен быть бодрым и героичным.
  Бледный, он с мученическим видом скривился.
  - Вряд ли они помогут. Кажется, процесс не обратим.
  - Тогда туалет и два пальца в рот, - планы с возможностью блевотины всегда мерзкие. И ненадёжные. Если такому плану появилась альтернатива - я без долгих раздумий перечёркиваю его и хватаюсь за новый. - Есть возможность провернуть исчезновение чисто, - показала и снова спрятала спасительные таблетки.
  В первые секунды Карл не понял, в чём заключается новый план, но озарило его быстро. Он выпрямился, бросил взгляд на пустое место рядом, придвинулся ближе ко мне и прошипел:
  - Я не собираюсь подставлять Алиру.
  Я ожидала этот ответ.
  - Я не говорю о подставе...
  - А о чём? Об использовании? - в чёрных глазах Карла что-то изменилось. Не в лучшую сторону.
  Первичный отказ я, конечно, ожидала - я давно приметила его отрицательные реакции на уловки, грозящие нечаянно перерасти в подставы. Новый план именно такой. Но он чистый, быстрый и простой. Я очень на это надеюсь и рассчитываю.
  - Если хочешь поговорить об использовании и раненых чувствах, давай. Как твоей Алире понравится твоя стриптизерша или как она там ещё себя интеллигентно называет?
  - Моя ситуация не несёт риска для жизни.
  Молча и крайне выразительно выгнула бровь. Честно, я бы сказала, будь времени немного больше.
  - Твоя ситуация несёт в себе душевную бомбу. Мой план - немного здорового сна и потерю пары часов. Агилар, что за больная реакция? Твоя задача - из рук в руки передать спящую подружку врачам. Медикам. Ме-ди-кам. В их клятвах упоминается помощь всем нуждающимся, а в городах с большой долей одарённых - именно таких как Ларнэл - у них дополнительная клятва не навредить и защищать нас. С ней всё будет в порядке, у нас всё будет в порядке, мы все будем живы, продолжим дела, а через неделю-другую снова встретимся и твоя подружка вернётся к тебе под крылышко, а я буду получать к завтраку бесплатный вискарик и тихо спиваться.
  Не знаю, что его сбило на более спокойный настрой - моя речь или неожиданность услышать от меня его родное имя. В любом случае, подействовало. Осталось быстро дожать, пока не передумал:
  - Мой инстинкт выживания сильнее социального. А твой? - постучала ногтём по пузырьку снотворного. - Тем более, она ничего не узнает.
  - Медики возьмут кровь на анализ и выявят снотворное.
  - Задай им установку не распространяться об этом, когда будешь передавать её им.
  - Почему я всегда отвлекаю внимание и рискую больше тебя? - праведное возмущение - это хорошо. Оно отлично забивает мозг.
  - Потому что я лучше теряюсь в толпе с товаром, - и при большом количестве зрителей я забываю заготовленный текст. В особых случаях - могу забыть свой же план. К счастью, об этом Агилар не в курсе. А единственный кто мог бы кому-то рассказать о моих провалах публичных выступлений, давно уже ничего и никому не скажет.
  - Мне не нравится этот план, - опять упёрся рогом Карл, взглядом сверля таблетки у меня в руке.
  Наш спасительный билет скоро вернётся и прощально помашет нам ручкой. Это невероятно. Я убеждаю выбрать путь наименьшего риска того, кто обычно первый за него хватается. Впереди неделя из чистого стресса, спонтанных решений и нестабильных обстоятельств, и первые часы начинаются с откровенно тупого заскока, чтоб его, компаньона.
  - Срать я хотела, что тебе не нравится. Я планирую пережить ближайшие семь дней, получить гонорар и свалить к богатой жизни на океанском побережье или курортном острове. И если ты будешь мне мешать, - широко улыбнулась, невзначай разбудив силу и не скрывая её отзвуков в глазах. - Я приму кардинальные меры. Самое время вспомнить, Агилар, кто из нас выше на головокружительной лестнице гипноза.
  Злые глаза, сжатые челюсти. Я никогда ему не угрожала. Не возникало необходимости. Я не хочу быть как Айвара, но это не значит, что если ситуация прижмёт, я не буду действовать так же. Наоборот. Самые ценные уроки в жизни я получила от неё и глядя на неё. Она отличная ролевая модель выживания и успеха.
  - Мы летим на юг материка. Юг всегда был толерантен и лоялен к подобным нам, - сменила тон на умиротворённо-спокойный. - Вероятность угрозы в аэропорту есть. Большая. Но если действовать тихо и аккуратно, не пострадаем ни мы, ни она.
  Он молча забрал у меня снотворное, высыпал на ладонь нужную дозу и вернул пузырёк. Я незаметно вернула нежданное спасение обратно во внутренний карман пиджака спящего соседа и, сунув один наушник в ухо, удобно сползла на сидении. Язык невозможно зудел задать вопрос, где и когда Карл так точно дозу научился отмерять. Не за время наших рейсов. И не за время нашего совместного проживания он успел приобрести выпадающие клинами в мозг воспоминания и ситуации. Похоже, это случилось, пока мы были на разных материках. И, похоже, не настолько радужными были те годы, как он пытался показать.
  Но, в таком случае, это притворство обоюдное.
  
  

7

  
  Есть две причины, почему данаэмские перевозчики никогда не работают поодиночке. Первая - в случае, если один из пары слетает, второй доставляет хотя бы половину товара. Или весь товар, если второй из пары достаточно сообразителен и способен, чтобы ухитриться выкрасть конфискованную часть. И вторая - двойная сила гипноза, двойная гарантия успеха. Курьерскую нишу в бизнес атмосфере Данаэма основательно заняли гипнотизёры. По сравнению с нами, у других одарённых нет шансов. Особенно, когда мы работаем в парах.
  Чем сильнее и влиятельнее банда, тем лучших гипнотизёров она держит. Или, тем лучших она сама себе выращивает. В частности вторым вариантом пользуются 'Вардор' и 'Локсад' - аукционные банды с наибольшим процентом влияния на свою сферу. 'Сайфол' - третий из крупнейших аукционных домов - предпочитает красть привлёкшие внимание кадры у менее влиятельных домов, у которых нет ресурсов для мести и расплаты. Не зависимо от красоты действий, результат один - у этих трёх домов нет гипнотизёров ниже среднего уровня.
  В сложившихся обстоятельствах, шансы не замораживать дела есть только у тех, кто готов рискнуть лучшими кадрами. 'Вардор' и 'Сайфол' готовы. Я видела пару из 'Сайфол', когда ходила в кабину пилота. Обычно я так не делаю, но... плохие предчувствия вынуждают делать, а не копаться в причинах. К тому же, я достаточно уверена в своих умениях, чтобы отключать сознание половины экипажа, попавшихся мне на пути, но не делать из них овощей.
  Зато, проведя каких-то пару минут в компании двух пилотов, я узнала несколько полезных фактов.
  Главный: из Ларнэла делают капкан. Прямо сейчас. Пока первый после волны тревожных новостей рейс из Данаэма в воздухе. Это было ожидаемо и не удивило. Более того, не вызвало тревоги. Наоборот, новость придала решительности.
  Второй по важности факт: капкан нацелен именно на данаэмский рейс - для него готовят оцепление посадочной полосы, у иноверцев юга не хватает ресурсов охватить весь аэропорт. Факт одновременно удручающий и радующий.
  И факт, который будет иметь значение, если мы преодолеем проблемы, созданные первыми двумя. Правление и жители Ларнэла против действий иноверцев в аэропорту. В Данаэме на одарённых выстроен теневой бизнес, в Ларнэле, как и в большинстве южных округов, одарённые - важная составляющая открытого бизнеса. Потеряв их - нас - юг рискует погрязнуть в экономическом коллапсе. Иначе говоря, за пределами аэропорта - конкретнее, если удастся обойти оцеплённую полосу - нас не тронут.
  С прояснившейся ситуацией стало легче дышать. Несмотря на явный крах плана с усыплённой Дами. В оцеплённой полосе медиков точно не будет. В любом случае, пусть спит. Мешать не будет.
  Я вернулась к нашим местам и присела на корточки возле спящей девушки. Карл выдернул наушники и задал вопрос глазами.
  - Оцеплённая полоса, - ответила почти беззвучно. - Я могу заставить пилотов сесть на другую или вынудить на экстренную посадку в другом месте, но... - я не Айвара. Я оставлю следы, настолько кардинально вмешиваясь в волю и сознание, а когда у иноверцев есть твой след - далеко не уйдёшь.
  - Здесь 'Сайфол', - он указал взглядом в их сторону. - Попробуем договориться? Совместное влияние. Шансов наследить меньше, но мы обменяемся отпечатками друг с другом. Затея опасная - при подвернувшемся случае, любой из участвующих в совместном влиянии сможет сдать отпечатки остальных.
  - Да, - кивнула, покосившись на их места в другой части салона. - Но я бы хотела оставить этот вариант на случай полной безысходности, - вести внушение мне и я бы хотела быть уверенной, что смогу провести его безошибочно, но о совместном виде я знаю только теорию. Практика с разбазариванием своих уникальных отпечатков непозволительная роскошь. - Я схожу к ним, а ты посмотри, есть ли частные взлётные полосы в пределах пригорода Ларнэла, - других возможностей избежать оцепления я в упор не вижу.
  Агилар кивнул и вытянул из сумки ноут. Взглянув на мирно посапывающую Дами, я немного позавидовала её беззаботному сну. Дами - беззаботная на эньерском. За время нашего знакомства я никогда не видела её обеспокоенной. Всегда с приятной улыбкой, всегда хорошее настроение. Было время, когда я думала, что она на чём-то сидит. Позже, когда Агилар застал меня за основательным обыском вещей его девушки в поисках лёгкой дури, он рассказал, что беззаботная Алира чувствует эмоциональный фон и умеет управлять собственным, погружая себя в желаемое настроение. Я называю этот вид одарённых 'сами себе дурь'. Завидую им. Мне бы тоже хотелось так управляться с собственным настроением.
  Догадка как током ударила. Эмоции. Нам бы сейчас очень пригодился хотя бы один одарённый, управляющий эмоциями. Тогда можно было бы скрестить гипноз и необходимые эмоции - в нашем случае панику - и вынудить пилотов посадить самолёт.
  Заметив, что я всё ещё сижу на проходе, Агилар отвлёкся от карт местности на экране ноутбука и в немом вопросе выгнул бровь. Задать вопрос о способностях его подружки к эмоциям и тем самым признать недалёкость моего плана с её усыплением? Нет, пока что я не настолько в отчаянии. Я рискну сделать ставку на 'Сайфол'. В их тактике воровства гипнотизёров есть огромный плюс - до попадания к ним у гипнотизёров обычно нелёгкая жизнь, если сравнивать с карманными кадрами 'Локсад' и 'Вардор', и они вынуждены развивать свой второй дар, который, по статистике, есть у семидесяти шести процентов. У тридцати одного процента проявляются три дара. 'Вардор' и 'Локсад' в большинстве случаев не уделяют внимания второму и третьему дару, их интересует только потенциальный уровень гипноза. Бывают редкие исключения - это выигрышные комбинации гипноза и экрана, управление эмоциями или сенсора. За эти три комбо, при условии, что потенциальные уровни обоих даров их устраивают, 'Вардор' и 'Локсад' берутся. Зато 'Сайфол' получает перевозчиков с уже самостоятельно развитыми способностями.
  Возможно, нам повезёт и один из 'Сайфол' будет тем, кто нам нужен.
  Отрицательно качнула головой на не озвученный вопрос Агилара, поднялась, тихо вздохнув, и прогулочным шагом направилась к паре 'Сайфол'. Парень и девушка склонились друг к другу в оживлённом, но почти беззвучном обсуждении. Как и половина остальных пассажиров. Большинство из них - курьеры банд среднего звена. Мелкие откровенно побояться вести дела в экстремальных условиях, средние же самоуверенно не станут ничего менять в привычном расписании, свято веря, что они и их курьеры достаточно круты. При этом в бандах средних размеров обычно курьеры-птенчики, только ставшие на крыло и лишённые самого важного чувства для данаэмского бизнеса - чувства собственных возможностей. Все они переоценивают себя и болеют этим долго. В лучшем случае, пока впервые лицом к лицу не столкнутся с арестом. В худшем - болеют до жаркой встречи с иноверцами.
  Подойдя к паре 'Сайфол', приветливо улыбнулась и оперлась рукой на спинку сиденья парня.
  - Как вы смотрите на кратковременное сотрудничество? - тихо спросила, бросив взгляд на карту Ларнэла на их коленях.
  Короткое переглядывание и ответ парня с татуировкой змеи за ухом:
  - Согласны.
  Они мне понравились. Сообразительные. Понимают, что если к тебе с предложением подходит курьер из не намного, но всё же более влиятельной банды сектора, дела плохи и выпендриваться самостоятельностью смысла нет. Может, коллективным разумом у нас всё-таки будет шанс избежать иноверцев без кардинальных методов.
  
  Нам повезло - девушка из 'Сайфол' обладала контролем эмоций. Средний уровень и она всё ещё изучала основы, но о технике использования своего дара она знала больше Агилара, у которого сырая сила бить по чужим эмоциям вроде бы есть, но что с ней делать он плохо представляет. 'Вардор' предпочли развивать его способность экрана. У парня с татуировкой змеи оказался одинаковый со мной уровень гипноза и это было ещё одно удачное совпадение.
  К мысли о панике пилотов из-за механических неисправностей и аварийной посадке мы пришли сообща с парой из 'Сайфол'. На совместное влияние они были согласны, но желанием идти этим путём не горели. Но именно эта мысль о совместных действиях подсказала другой выход.
  Два гипнотизёра шестого уровня и два эмоционала смогут обстряпать вынужденную посадку без прямого приказа.
  Существует такой обезоруживающий и довольно простой вид коллективного влияния под простым названием затуркивание. Главное его отличие от совместного - это полное отсутствие взаимодействия сил одарённых друг с другом. Эффект не тот и слабее, но для нового плана он подходил.
  Это было просто до смешного. По одному и не бросаясь в глаза пройти к пилотам, по пути раздав встречному экипажу мысль в духе 'ты меня не видишь', засыпать пилотов бестолковыми вопросами с лёгкой долей силы, вклинивая интересующие вопросы. К примеру, какая поломка или причина потребует незамедлительной посадки, какие из них наименее прогнозируемы... Узнав необходимое, оставалась мелочь - применить полученные ответы. На этом моменте роль гипноза заканчивалась и я с парнем из 'Сайфол' вернулась в салон, оставив эмоционалов медленно наводить панику в правильное русло, чтобы пилоты поверили в неполадки и сами их создали, пытаясь устранить.
  - Так ты теперь свободна? - Каин со змеиной татуировкой и с подходящим именем для которого я ещё не определилась, остановился рядом с моим новым местом.
  - Свободна от дела важности уровня выживание? - с почти нервным смешком выгнула бровь и оперлась рукой на спинку сидения парня под снотворным. - Разве что на ближайшие полчаса, - позже просто не будет смысла пытаться посадить самолёт. Слишком близко к Ларнэлу и слишком мало времени на бесследное испарение с места аварии и преступления.
  - Тоже неплохо, - мне нравятся его губы, они принимают вид приятных изгибов улыбки, а не кривляний, как умоляющие о леще с размаха губы Агилара. - Но я бы предпочёл временной отрезок масштабнее, если Декс больше не в игре.
  - За личной жизнью Декса весь Данаэм следил? - я никогда не перестану удивляться тому, сколько существ знает его имя, и у меня никогда не прекратят холодеть руки от звука его имени.
  - Трудно ничего не знать о главном воротиле 'Вардор', который переплюнул в жадности Айвару и когда благодаря его действиям вы стали лидерами сферы.
  - Устроить шум он умел, - я почти забыла, как банда с ног на голову перевернулась, когда он только пришёл. И сколько бешенства в глазах Айвары было. Недолго. Она быстро сменила гнев на милость и дружелюбие в его адрес. - И да, я свободна, - почему бы не сказать 'да'? В конце концов, он привлекательный, хоть и не в моём вкусе - он брюнет, почти одного со мной роста и такой же бледный и сероглазый как я. Но так лучше. Не будет напоминать Декса. - По выходным у меня поздние завтраки у Каста, - телефонные номера меняются один за другим, поэтому в Данаэме вместо них обмениваются любимыми местами в городе.
  - Обеды в будни у Ламара, - теперь мне нравятся не только его губы и улыбка, но и предпочтения в еде. У Ламара отличная юго-восточная кухня и со специями он творит чудеса.
  - Оптимисты, - фыркнула шатенка в кожаном пиджаке с места на другой стороне прохода от спящей Дами. - Мы летим навстречу взбеленившимся иноверцам, а они свидания назначают. Да мне б так верить в лучшее.
  Обменявшись заговорщицкими улыбками с Каином - мы-то знаем, что шмона первой посадки избежим, я заняла своё место, а он ушёл к своему. Теперь главное, чтобы Карл и та красотка не облажались. Они ведь могут. Особенно Карл.
  
  Будь я иноверцем, насколько бы подозрительно выглядела аварийная посадка самолёта, для которого я бы подготовила ловушку? Я бы не поверила в случайность. Не думаю, что и они поверят. Но...
  - Мы точно не разобьёмся? - оглянулась к только что занявшему своё место Карлу.
  Пауза. Слишком долгая для уверенного исхода пауза.
  - Не должны, - далекий от надёжности ответ. Он пристегнулся сам и пристегнул спящую Дами.
  Я посмотрела на спящего соседа. Если не проснётся, когда будет объявление, тогда пристегну его.
  - Я не верю в твои способности, - снова обернулась назад. - В ту девушку с инструкциями в телефоне тоже не очень.
  - Джо, успокойся. Мы не пользовались инструкциями, - если это должно было успокоить, то это полный провал. - Когда сядем, расскажу.
  - Ты хоть понимаешь насколько это только что двусмысленно и неуместно прозвучало? - вернулась паника.
  - До сих пор не могу решить, какая ты хуже - в припадке паники или в пмс, - он толкнул меня рукой в голову. - Сядь ровно, сейчас...
  Звук, будто металл на металл с разгону нашёл друг на друга и скрежещет острыми краями, чуть не довёл до инфаркта. Не только меня. Практически всех. Сосед мой проснулся и дёрнулся как в припадке, я сжалась в комок, закрывая уши. Дикие звуки оказались не худшим впечатлением.
  Бывает, когда едешь на машине, всё кажется в порядке, но ты ощущаешь, что к ней будто вагон угля сзади прицепили, она едва тянет. Это было очень похожее ощущение, но в десятки раз хуже и приправленное паническим 'мы в небе'. Самолёт, который отчётливо тяжело держится в воздухе. Незабываемо.
  Над шумным беспокойством прокатился механический голос из динамиков - пара успокаивающих слов и объявление о необходимости аварийной посадки.
  Не верю. У нас получилось?
  
  Это оказались турбины. Они каким-то образом вынудили пилотов вывести из строя критическое количество турбин.
  Честно говоря, я не уверена, что хочу знать, как они это сделали. Боюсь, представлю слишком много вариаций их возможных провалов и заработаю нервный тик. В данном случае неведенье действительно блаженное. А я планирую блаженную жизнь после 'Вардор'. Не хочу уходить на покой не в состоянии вызвать в душе тот самый покой.
  Скрыться после аварийной посадки... это легче, чем девушкам Карла о своей богатой биографии талмуды на ходу сочинять. Экипаж озабочен поломкой, пассажиры поделились на две категории - паникёры и тихие беглецы. Я и моя временная команда примкнули ко вторым. Вместе с Дами. На моё счастье, она очнулась во время гама в первые секунды после посадки и избавила меня от бесед с Карлом на различные этичные темы, начиная от 'недальновидных планов на скорую руку' до 'уровня ответственности за существо, которому нанесён умышленный вред'. Хотя я до сих пор не признаю сон вредом. Это ведь сон. Он несёт здоровье и ограждает от мирской суеты. Других. Я от необходимости сна в счастье не впадаю.
  С посадкой самолёта на трассу сложностей не было в силу давних забав гипнотизёров. Одни хотели садить самолёты, где вздумается, другие им это обеспечивали, внушая необходимость идеально ровных и широких дорог по миру. С того времени такими просторными трассы и остались и поддерживаются в довольно сносном состоянии. И с тех же времён появились первые иноверцы, впоследствии завоевавших больше народной любви своими убеждениями, чем наши предшественники, не гнушавшиеся открытым злоупотреблением способностей. Огромным злоупотреблением даже по нашим современным меркам. Фокусов, подобных одарённым того времени, нынешние главари банд даже близко себе не позволяют, понимая, что это помешательство и суицид. Всё же, в идеологии иноверцев, не признающих права на свободную жизнь одарённых, есть зерно истины. Сильный одарённый со слабыми принципами или сильными принципами, но не туда повёрнутыми, может испортить жизни многим себе подобным. А если таких больше сотни... они способны практически поставить крест на нормальном будущем своего вида, что наши предшественники и сделали, за что им безмерная благодарность. Особенно сейчас, когда хватает сделать один неверный шаг - и ты на столе любознательных исследователей с тягой к экспериментам. Хочется встать и поаплодировать от переполняющего чувства горячей благодарности.
  Но не всё столь печально. Не сказать, что в нашей реальности много хорошего, но иногда обстоятельства из худших превращаются в отличное начало. Как с посадкой и приятным сюрпризом от экипажа. Они, сойдя на землю, отчаянно плохо скрывали радость экстренного приземления. Похоже осознание, что они некто наподобие чёрных всадников, везущих на убой, доставляют нас в лапы худшего сценария, заметно на них давило.
  Кроме того, они не явно, но настойчиво посоветовали держаться определённых дорог и предупредили, что у юга осталось от одних до пяти суток, в зависимости от сил и влиятельности правлений в южных округах, безопасной жизни. Что будет дальше - спрогнозировать трудно, рассчитывать не на что. Неприятная обстановка. Однако мы сошли с первого самолёта. А это в моём сценарии выживания первая из двух самых судьбоносных точек. Вторая - возвращение в Данаэм, у которого одновременно есть один огромный транспортный и плюс, и минус. Добраться в наш неповторимый округ возможно только на самолёте. Кажется, будто сама природа велела Данаэму быть изолированным отщепенцем - он, будто остров, окольцован двумя широкими реками, перед и за которыми пара сотен километров полей, немного дальше начинаются леса, а в лесах... дальше в лесах вырастает кольцо из непроходимых горных хребтов, где под силу покорять каменные пики лишь горным козам и баранам.
  Теперь же, выбравшись за природное ограждение, пора смело менять документы и представляться туристом из северо-западных и северо-восточных округов материка. К ним присматриваются меньше, там иноверцы тщательнее следят за населением и при первой возможности, когда им попадается одарённый из-за другой стороны баррикады, они делают одно из двух - арест и нож, арест и данаэмская тюрьма.
  О том, как возвращаться, думать рано. Впереди семь дней и шестнадцать мест, откуда нужно забрать товар. Семь дней и шестнадцать дорог, в каждую последующую из которых мы будем пускаться с увеличивающимся объёмом товара, запрещённого к вывозу из месторождений. Семь суток и, как минимум, шестнадцать транспортов с Карлом на расстоянии вытянутой руки. Я, кажется, забыла упомянуть в перечне бесящих меня вещей любых живых созданий рядом со мной в обстановке горящих сроков.
  А мы, к слову, уже отстаём от графика.
  
  

8

  
  Я не люблю беспечных и беззаботных. Они будто в сказочном измерении живут, куда я попасть не могу. Даже если эта беззаботность вызвана искусственно, благодаря дару, это ничего не меняет. Я тоже туда хочу, а меня не берут. Раздражает, если честно.
  - Карл, сотри с лица своей подружки это выражение, - я старалась не скрипеть зубами, глядя на Дами, которая застряла поболтать и посмеяться со стюардессой, помогшей весёлой девушке отыскать её чемодан в багажном отделении.
  - Ты ворчишь в стрессовых ситуациях, она смеётся. Не вижу проблемы, - пожал плечами Карл, проверяя застёжки на своём чемодане.
  - Почему у вас с ней чемоданы, а у меня одна сумка на плечо? Вы что, в непредвиденной ситуации бросились бы сначала за багажом, а бежать потом? - я зло завязывала пояс на плаще и перестаралась. - Твою... - развязала, надломив ноготь. - Надеюсь, в одной из ваших походных сумочек есть ножницы, - прошипела, вглядываясь в предательский ноготь с треснувшим красным лаком.
  - Есть лезвие, - ворчание Карл проигнорировал. - Держи, - из внешнего кармана плаща он вытянул мягкую кожаную упаковку с набором тонких лезвий, рассечённых на секции. Очень похожие, но из металла низшего качества, в канцелярские ножи заряжены. Вытянул одно лезвие и протянул мне. - Дарю, - как торжественно.
  - Мне тебя убить им при случае? - но лезвие забрала. Примерилась подрезать ноготь. Попробовала подпилить и сразу бросила. От мерзкого звука по спине мурашки побежали. Ноготь, прости, но до первого пункта цивилизации останешься калекой.
  - Режь, а не пили. Оно достаточно острое, - внёс бесценный комментарий Карл, искоса наблюдавший за ногтевой драмой.
  - Теперь я знаю, почему у тебя ногти многоугольные, - буркнула и спрятала лезвие в косметичку. Увидев пустующий отдел пилочки для ногтей, скривила губы и высказалась, вспомнив о моменте, когда впервые обнаружила пропажу. - Твоя стриптизёрша, кстати, страдает интересным видом клептомании. Она разоряет меня на маникюрных наборах, расчёсках, шампунях, тампонах и трусах. Ты хоть понимаешь, насколько это ранит, когда я месяцами гоняюсь за лучшими трусами города, а после первой стирки я вижу свою добычу на жопе твоей слегка больной душевно нимфы? На её зад, кстати, они маловаты. И я вижу больше, чем хочу на завтрак. Гораздо больше, Карл.
  - Так не смотри. Я всё ещё не вижу твоих проблем. Знаешь, почему так? Потому что они из ничего, Джо, - огрызнулся крашеный дикобраз.
  - Я не могу не смотреть, когда она всюду передо мной жопу свою в МОИХ трусах суёт! - это ранит.
  - Тихо, Алира идёт, - шикнул Карл и пошёл ей навстречу.
  - Она, кстати, на кражу тампонов и прокладок тоже страдает, - проворчала вслед и сунула руки в карманы. - Бабьё беспринципное. Взяла - вернула. Что сложного?
  - Сложно внутренностями не блевать, Джо-Джо, - произнёс голос Майло, но не Майло. Это голос трезвого, а трезвым я его видела только раз, в день приезда его младшего брата. Он хотел произвести впечатление взрослого, ответственного и презентабельного. Кажется, он тогда провалился и после на несколько лет совсем в дури окопался.
  Обернулась на голос и - о, неожиданность - на самом деле трезвейший Майло - чист, причесан, в парадном костюме и с галстуком под цвет синих глаз.
  - Приятно видеть тебя таким, для разнообразия, - одобрила естественный, но редкий образ. - С гелем переборщил, - показала пальцем себе на затылок. У Майло там замерли пойманными в янтарь ящерками тщательно вычесанные тёмные кудри. Замерли так, будто он к затылку приклеил часть гребня с изогнутыми в полукольца зубцами.
  - Как раз за причёской я пытался не выплёвывать желудок, - махнул рукой он. - Ты бы хоть яснее предупредила, что будет, - с нотами осуждения и укоризны он внезапно сменил тему.
  - Что? - непонимающе покачала головой.
  - Когда с выпечкой за фотками заходила. Сказала бы прямо, чтоб трезвел и собирался бежать. Но спасибо. Большое спасибо. Буду должен.
  Я не... Точно. Видения. Его дар - вспышки видений будущего. По большому счёту, только его будущего и только относительно безопасности его жизни. Одно плохо, из-за преимущественно неадекватного состояния он не всегда их распознаёт, часто смешивает с реальностью и уверен, что это кто-то рассказал ему содержимое видения, а не он сам это видел. Похоже, на этот раз я стала его вестником будущего.
  - Как ты понял, что делать? - не буду говорить ему, что он сам это видел. Кто отказывается от халявных должников в смутные времена?
  - Ну, после новостей по радио я понял твои слова о посадке данаэмского рейса на второстепенной трассе на Ларнэл, время на автобусной остановке по маршруту к побережью и те бунгало на Маларских островах. Понял - там будет безопасно, - объяснил Майло и, посмотрев на наручные часы, заторопился. - Уже скоро. Ещё раз спасибо, мне пора. Удачи, Джо-Джо.
  - Удачи, - кивнула на прощание. Значит, Маларские острова точно останутся за пределами досягаемости длинных рук иноверцев... Буду иметь в виду. Отличная цепочка курортных островов. Они в моём списке мест, где бы я хотела осесть после 'Вардор'.
  В душу закрался соблазн бежать туда вместе с Майло. Бросить Карла с Дами, пусть спасаются сами. Они спасутся, Карл найдёт для них способ выкрутиться, а я тем временем уже буду на одном из маленьких приватных островков Маларской цепочки посреди океана, буду лежать на пляже, перебирать пальцами ног белый песок, потягивать ледяной коктейль и любоваться закатами и рассветами, у меня будет небольшое бунгало, но там будет всё, что может понадобиться для райской жизни...
  Замечтавшись, я не сразу заметила, что Майло остановился и обернулся.
  - Обещай не спать.
  Что? Удивлённо округлила глаза.
  - Просто не спи, Джо-Джо. Сон убивает, - он замер в ожидании, не отводя удивительно ясного взгляда.
  Что ему сказать? Что значит 'сон убивает'?
  Кивнула со сдержанной улыбкой, теряясь, что это было. Какое-то видение с убивающим сном в главной роли?
  Синеглазому ясновидцу, не верящему в свою способность, этого хватило. Он продолжил путь к виднеющейся на трассе остановке, поглядывая на часы. Но это было ни к чему. С тихим гулом на горизонте со стороны северо-запада вынырнул автобус, и Майло пустился бежать к заветной остановке.
  Я тоже могу успеть на автобус...
  - Что он сказал? - вернулся Агилар в компании Дами и двух их чемоданов.
  - Сон убивает, - пожала плечами.
  Агилар нахмурился. Я молча развела руками. Да, не самые приятные слова от ясновидца перед напряжённой неделей.
  - Это, случайно, не он главный данаэмский наркоман? - уточнила Дами, слегка выгнув брови и не сводя взгляда с бегущей фигуры в деловом костюме.
  - Он самый, - подтвердил Агилар, глядя на ту же фигуру.
  - Типичный наркоманский совет, не стоит вникать, - обняла парочку за плечи и подтолкнула в нужную сторону - к дороге по другую сторону от самолёта. - Поспешим, если никто не хочет остаться без ужина в отеле. Ты ведь голоден, да, братишка? - хлопнула 'родственничка' по спине. - От зажаренной ножки телёнка не откажешься, правда?
  - Сплошное счастье с тобой путешествовать, сестрёнка.
  - Разумеется. Я же стараюсь.
  
  Я не хотела продолжать путь в компании Дами по двум причинам. Первая, как я говорила раньше, её способность включать режим сказочки. Я завидую. Сильно. Это раздражает и отвлекает. Вторая причина - среди одарённых не принято разглашать о своём даре. Или дарах, если их несколько. При желании, конечно, можно всем направо и налево рассказывать о своих талантах, но о некоторых всё-таки принято умалчивать. Гипноз как раз первый номер в этой категории. Кому понравится общаться с тобой, когда собеседник знает, что ты можешь заставить его сделать едва ли не всё, что сможешь вообразить? Практическим путём выяснилось - такое по душе единицам, которых хочется у психиатра проверить.
  Веду я это к тому, что девушки Карла понятия не имеют, у кого в доме живут. Они обе верят в разные версии наших с Карлом биографий, и ни одна из версий не имеет ничего общего с реальностью. Рассказывать о принадлежности к той или иной банде не запрещено, некоторые кричат об этом на каждом углу, но... есть целые сферы, которые только назовёшь и говорить о своей способности уже не обязательно. Аукционный бизнес одна из этих сфер. Каждый в 'Вардор' обладает гипнозом. Вопрос только в уровне. Поэтому и я, и Карл активно практикуем и развиваем искусство трепать языком, попутно раскачивая память, запоминая всю ту чушь, что иногда слетает с языка абсолютно без вмешательства мозга.
  Пора конкретизировать мою вторую причину нежелания путешествия в компании Дами. Мы не можем поймать понравившуюся машину, сказать владельцу спать на заднем сидении и ехать, куда конкретно нам надо. Нам приходится считаться с её неведеньем и поддерживать его. Что означает поездку не в той машине, которая мне нравится, не на том сидении, не с той музыкой по радио и не совсем к тому пункту назначения, к которому следовало бы прибыть как можно скорее.
  Честно говоря, я бы сейчас с удовольствием провела сеанс качественного и бесплатного гипноза для неё. Но Карл смешной. Он, кажется, считает себя юмористом, выбрав себе в обе девушки красоток с эмоциональными дарами, позволяющими себя блокировать. Это не устойчивость от вторжения в разум, это временная защита, которая, при постоянной подпитке, поддержке и желании держаться может сколь угодно долго. О, чудо и неожиданность - обе его девушки постоянно находятся в подправленных эмоциональных состояниях, самостоятельно влияя на себя. Если полезть к ним в таком состоянии, они обязательно услышат чужую попытку играть с установками.
  В итоге, мне достаётся сомнительное развлечение танцев привирания вокруг Дами. И той, второй. Но сейчас речь, к моей безмерной радости, только о Дами. Я тешу себя мыслью, что за эти танцы, когда ни одной из девушек нет в квартире, главной становлюсь я. Моя музыка, моя еда, мои развлечения. Агилар в это время обычно уходит из квартиры за банкетом для меня. Он ходит за покупками, выносит мусор, убирает в квартире, ходит разбираться со счетами и занимается починкой сломанных предметов мебели или техники, готовит всё, что я заказываю, и моет посуду. В принципе, меня такое положение вещей за какое-то притворство устраивает. Я не стремлюсь его менять, могу поворчать, но вреда размноженной личной жизни Карла не причиняю. Только его нервам иногда, притворяясь, что путаю его подружек. Хотя, если утро тяжёлое, я действительно их путаю. Как их не путать, когда они так похожи, как если бы Карл выбирал их на конкурсе чьих-то двойников? Это, к слову, мысль...
  Что если за время, пока мы работали в других парах, он в ситуации подставы потерял девушку, которая была ему больше, чем ещё одна коллега из 'Вардор'? И теперь умом поехал, подыскав себе разбитый надвое идеал. Как вариант, вполне может быть правдой. Но, в таком случае, мне становится неуютно жить в одном замкнутом пространстве с нездоровым на голову. С другой стороны, по его поведению признаков неадекватности нет. А две девушки... Мне встречались персоны и с такой же, и с более многогранной личной жизнью. Не новость и не аномально.
  К тому же, не думаю, что психически Агилар неустойчивее меня. Я же не поехала. Наверно.
  Если копнуть глубже и предположить, что мы оба тронулись, значит, нас подлатали. Как в случае с полным равнодушием к нашим погибшим семьям. Мне нравится эта мысль. Значит, мы всегда адекватны.
  Неплохая новость.
  И ещё одна неплохая новость. Кажется, у меня есть план, как добыть машину и избавиться от водителя. План с чудом в главной роли, но с чудом по теории вероятности всё же возможным.
  Мне нравятся знаки 'стоп' на перекрёстках, они предлагают возможности. Как сейчас, когда к знаку подъезжает и притормаживает южный внедорожник с высокой крышей и большими окнами.
  Ущипнула Карла за руку и кивнула на Дами. Увидев внедорожник, он быстро смекнул, где его роль.
  - Алира...
  Я быстро и без шума дошла до как раз остановившейся машины, улыбнулась девушке за рулём и...
  
  - Братишка, ты не поверишь! - радость, для разнообразия, была не притворной. - Лови, - бросила Карлу ключи от внедорожника. - Я обменяла свой билет на машину до Ларнэла, - и это вполне могло бы быть чистой правдой без моего одарённого вмешательства. Кто-то вполне мог бы согласиться подождать полчаса, пока к месту экстренной посадки прилетит другой самолёт из Ларнэла, заберёт пассажиров и ещё через сорок минут уже сядет в Ларнэле. Выигрышная сделка, если владелец машины доверится незнакомцу, отчего-то решившему превратить дорогу на час с хвостиком в почти четыре с половиной часа. Но здесь у каждого свои мотивы. Возможно, владелец машины спешит, а пассажир самолёта хочет осмотреть красоты юга. Почему бы нет? Бывает всякое. Тем более, машину я верну к дому девушки в пригороде Ларнэла, а она пройдёт опасный для нас аэропорт без проблем. Следов внушения я не оставила. Просьба временно поменяться транспортом не настолько кардинальное вторжение в разум, чтобы наследить. Эта просьба не несёт угрозы или вреда, как просьба к пилоту навредить самолёту и посадить его здесь и сейчас. Она не активирует защитные механизмы подсознания.
  - Вам всегда так везёт? - Дами одобрительным взглядом окинула внедорожник. Большой и просторный. Путешествовать в таком удобно и приятно.
  - Только когда очень стараемся, - подбросил ключи Агилар.
  
  

9

  
  Мне нравятся задние сиденья в машинах. Особенно, когда я занимаю их одна. Чувствую себя важной и обеспеченной. К тому же, только пассажир на заднем сидении может позволить себе отрешиться от мира и спать, когда вздумается. Меня - диво дивное - клонит в сон в тёмное время суток, обычно ночью называемое. И по простой причине, что сейчас ночь, я устроилась спать, укрывшись плащом. Тихий и монотонный гул шин по асфальту в сочетании с болтовней Карла и Дами на пониженных тонах удачно создавали баюкающую атмосферу.
  Первые полтора часа. Теперь и то, и другое раздражает. Мозг наотрез отказался отключаться и переходить в спящий режим, вместо отдыха упорно прокручивая напутствие от синеглазого ясновидца. Сон убивает. Сказал бы эти же слова Майло с замутнённым взглядом, я бы их не запоминала. Больше того. Боюсь, я бы не слушала его вовсе. Но мы имеем, что имеем. Пугающе адекватного ясновидца и тревожное заявление.
  Сон убивает. Хорошо, если умрёшь под приятный сон. В кошмаре умирать не... Что если?.. Если он не понял увиденное и сделал вывод, что убивает сон? Шэхалье... Сладкий кошмар. Айвара завораживающий кошмар. Сладкий. Может, Майло увидел, как она убивает кого-то. Нечего беречь свою психику. Если он видел, как она меня убивает? Он предупредил меня, ни кого-то другого. Хорошо. Возможно, это правда. Но за что ей меня убивать? Я не вижу ни одной причины. Или что я могу сделать в скором времени, за что она захочет убрать меня? Представить не могу. Я у неё на хорошем счету.
  Или не стоит зацикливаться на себе. Вполне вероятно, что его видение касается его самого, но он запутался и решил, что увиденным надо срочно поделиться, а ближе всех оказалась я. Всего-то. Процент вероятности выше среднего. Майло отрицающий себя ясновидец, на его слова в принципе не стоит опираться как на истину.
  Тяжело вздохнула, перевернулась на спину и накрыла глаза рукой. Приближаемся к зоне придорожных отелей и закусочных - вдоль дороги появились фонари и их яркий белёсый свет пробивается сквозь закрытые веки.
  Мысли об Айваре завораживают не меньше её самой. Она не отпускает, а я не верю, что она может убить меня.
  С новым вымученным вздохом перевернулась лицом к спинке сиденья. Голова начала раскалываться.
  Всё не так. Наоборот. Я верю - Айвара может убить меня. В любое удобное для неё время, любым способом. Я в другое не верю. Не верю, что могу сделать что-то такое, что на самом деле вызовет у неё это желание.
  Я не верю, что сделаю то, что может её огорчить. Нет. Никогда. Кто угодно, но не я.
  Я никогда не расстраиваю Айвару. Никогда.
  - Джо, я иду за кофе, - позвала Дами. - Ты будешь?
  - Да, - с кряхтением села и потёрла лицо руками. Раз не могу спать, буду бодриться. - Большой, чёрный, крепкий до гадости. И из еды что-нибудь с передозом сахара, - нащупала в кармане плаща наличку и отдала ей.
  - Мне как обычно, - заказал Агилар и припарковал внедорожник напротив круглосуточной кофейни в маленьком 'городке путешественников'.
  Эти 'городки' из всего, что может понадобиться в длительном путешествии, разбросаны по основным дорогам мира на равных расстояниях, примерно в сутках пути друг от друга. Милые местечки.
  О, на парковке достаточно светло и можно почитать завалявшуюся под сидением газетку. Подвинулась так, чтобы сесть спиной к правой двери и чтобы света фонарей больше падало, полусогнутые ноги устроила на сидении и раскрыла прессу недельной давности. Итак, чем же юг болел неделю назад?
  - Шэхалье, - произнёс Карл, будто взвешивая слово, как только Дами вышла из машины. - Сладкий кошмар.
  - Да, на карианском, - подтвердила перевод слова, подаренного тайным именем Айваре.
  - Кошмар может быть убийственным сном. Может, он пытался предупредить о ней? - он полуобернулся назад.
  - Я думала об этом, но... я не вижу причин, по которым ей была бы выгодна моя смерть. Ты и я - мы одна из золотых жил 'Вардор'. Смысл рушить прибыльную жилу? - закрыла газету и откинула голову назад, прикрыв глаза. Голова раскалывается, не могу читать, буквы плывут.
  - Возможно, сейчас смысла нет, но появиться он может в любой момент.
  Знаю, знаю, но не надо раскочегаривать мне головную боль.
  - Я больше верю, что Майло ошибся с толкованием или формулировкой мысли.
  - С толкованием о спасении собственной шкуры он не ошибся.
  - Или, может, он говорил о бдительности? Уснувшую бдительность тоже можно рассматривать как убийственный сон, - обдумай другие версии, Карл.
  - Я склоняюсь к версии с Айварой, - не люблю, когда ему приходят мысли, которые я не хочу развивать.
  - А я не буду ограничиваться одним вариантом.
  - Потому что ты сверх предусмотрительна, или потому что ты боишься Айвары?
  - Хочешь сказать, ты её не боишься? Брось. Мы все её боимся.
  - Но, кажется, ты боишься её в другом смысле. Ты не боишься, что она причинит тебе вред. Ты боишься разочаровать её.
  Незаметно сжала руку в кулак. Заткнись.
  - Смелый вывод, но безосновательный.
  - Я могу напомнить об основе.
  - Не утруждайся. Твоя девушка скоро вернётся, лучше ей расскажи об основе ваших отношений.
  - Не съезжай с темы, любимица Айвары.
  - Не называй меня так. У неё никогда не было любимчиков.
  - Любимчиков никогда не было, - подозрительно легко согласился Агилар. - Но одна любимица была всегда и остаётся сейчас.
  - Тебе что с этого? - с налётом раздражения уставилась в чёрные глаза. - Да, когда-то давно я была её любимицей. Но всё в прошлом. Её благосклонность закончилась с первым рейсом в парах. С тех пор признаков её особого ко мне отношения нет.
  - Тебя это задевает?
  Молча сцепила зубы. Задевает, может быть. Но вслух я этого никогда не скажу.
  - Агилар, - процедила с очаровательной улыбкой. - Что ты хочешь знать?
  - Хочу знать, с кем буду выживать эту неделю.
  - Мы давно знакомы.
  - Вопросов от этого не меньше.
  Хочет поиграть в гляделки? Поиграем. Внутри закипало бешенство и требовало съездить кулаком по скуле, а это так удобно, пока сверлишь взглядом цель. С кем он будет выживать... Какая разница?
  Противостояние взглядов прервал хлопок двери внедорожника и Дами с пакетом горячей еды и напитков. Агилар отвернулся, я сделала увлечённый газетой вид.
  - Я слышу эмоции вражды и недоверие до зубовного скрежета, но я притворюсь, что их нет, - ни к кому не обращаясь, Алира сначала вручила заказ Агилару, затем мне. - Так нам всем будет проще, согласны?
  Я впервые задумалась о том, что, возможно, я ошиблась, назвав её Дами.
  
  На этом сюрпризы от Алиры не закончились.
  Второй из них выручил меня из совершенно дурацкой и необъяснимой с точки зрения поведения ситуации. Спустя пятнадцать минут после перекуса, когда 'городок' скрылся из зеркала заднего вида и вокруг остались только выцветшие посадки и по-осеннему пустые поля, я потеряла контроль над собой.
  - Останови машину, - я не поняла, что это сказала я, пока Дами не обернулась ко мне. Собственный голос прозвучал слишком низко и резко.
  - Зачем? Мы опаздываем, - бросил взгляд через зеркало заднего вида Агилар.
  Зачем? Если бы я знала. Сердце ускорилось, лёгкие спирало, пульс тяжело бился в висках, будто там вены вздулись. Остановиться. Здесь и сейчас, пока не поздно.
  - Просто останови, - это может быть астма? Как она проявляется? Я задыхаюсь, перед глазами поплыли чёрные пятна с неровными краями, как у чернильных клякс. Голова закружилась, я потеряла ориентацию в пространстве и, кажется, упала набок. Что происходит?
  Внедорожник остановился. Это я почувствовало ясно, как и внезапный прилив сил вместе с новым навязчивым желанием. Я выскочила из машины, оставив дверь открытой и быстрым шагом пошла по дороге назад, в сторону центра придорожной жизни.
  - Джо! - окрикнул Агилар.
  Я не обернулась и не остановилась, пока не почувствовала, что могу управлять своим телом и заставить ноги замереть на месте. Только тогда, с трудом втягивая воздух, я повернулась в сторону юга, где метрах в двухсот впереди остались внедорожник и Агилар с Алирой, вышедшие на дорогу. В предрассветной темноте я различала только их силуэты на фоне красных габаритных огней.
  Один взгляд вдаль - на юг, и снова спирает дыхание.
  - Вперёд нельзя, - сформулировала ощущение в слова.
  - Ты сдурела? - мрачный вопрос Агилара.
  Я не пойду вперёд, не сяду в машину. Я хочу. Но физически не могу сделать хотя бы полшага на юг. Мы теряем драгоценное, в прямом смысле, время. Если до полудня мы не попадём в первую точку и не заберём камни, партию алмазов заберёт первый, кто зайдёт к поставщику после истекшего времени договорённостей с 'Вардор'.
  Не в силах двинуться с места, я смотрела, как приближается и проясняется силуэт Агилара, и как силуэт Алиры отвечает на звонок, прохаживаясь вдоль машины.
  - Пошла, и села обратно, - тихо, но отчётливо зло послал Карл. - Или ты забыла, кто отвечает за алмазные аукционы?
  За них отвечает лично Вардор, ради их проведения он возвращается в Данаэм и ему крайне не нравится, когда курьеры теряют товар. Во время последнего аукциона алмазов промахнулась курьерская пара близнецов и с тех пор у них появилось первое видимое различие. Один из них хромает.
  - Прекрасно помню, но вперёд нельзя.
  Агилар схватил за руку, я вывернулась и шагнула назад, подозревая, что ещё одна попытка увести меня вперёд, и мои неконтролируемые ноги сорвутся на бег.
  - Нет, - повторила, сделав ещё шаг спиной вперёд. - Хотим жить - поворачиваем, - складывалось ощущение, что нужно вернуться к разветвлению дорог около забегаловок и отелей. - На восток, - быстрый взгляд в названную сторону. Дико эту мысль у себя в голове произносить, но... туда мои ноги пойдут без возражений.
  - Давно подозревал в Иве разносчика инфекции отупения. Хватит выпендриваться, ты не ясновидица и стать ею никогда не сможешь, - на этот раз Агилар схватил крепче и волоком потащил за запястье вперёд. Я упёрлась каблуками в асфальт и, схватив его за удерживающую меня руку, потянула в другую сторону. Без невероятных успехов, но какое-то время эта возня выиграет.
  В этом весь тихий ужас и непонимание - я не ясновидица и, даже если склонность у меня могла бы быть когда-то, больше я её раскрыть не смогу. Но это бред, потому что меня проверяли - я не предрасположена к предвиденьям. Развитие гипнотических умений возможно параллельно с другими склонностями, если они есть, но как только гипноз переходит из любительской категории дара, в профессиональную, то есть, потенциал стремительно поднимается над средним уровнем владения, он давит ясновидение, как дар, который вторгается в собственный разум и на несколько секунд видения захватывает его. Защитная реакция, которую мы выстраиваем сами и которая помогает нам защититься от владеющих гипнозом того же уровня, что и мы, или очень близкого. От тех, кто значительно сильнее, защиты не существует.
  Что, в принципе, в равной степени справедливо и по отношению к физическому превосходству. Но всё равно неприятно, когда тебя чуть ли не с разгону швыряют вперёд и равновесие ты не теряешь только потому, что тебя снова схватили за руку и ведут дальше.
  - Ларнэл взяли под контроль иноверцы, - приблизилась к кружку псевдо-семейных разборок Алира, на ходу отключая и пряча телефон. - Если есть возможность, лучше избежать визитов в его близкие окрестности.
  Агилар остановился, а со мной произнесённые его девушкой слова сотворили чудо. Я снова почувствовала полный контроль над своим телом. И недоразумение. Это не может быть ясновидение, но если это так... что мне грозит, как гипнотизёру? Падение вниз по лестнице? На сколько ступеней?
  Я общалась с Майло, расспрашивала его, как работает его дар. Он был обдолбан, конечно, но и откровенно врать в таком состоянии довольно сложно. По его словам, видения не так работают. Они не заставляют выпрыгивать из машины и бежать назад. Они показывают вероятный исход, а ты решаешь - хочешь, чтобы было так, или нет. Понимаю, считать Майло достоверным источником информации затея сомнительная, но у каждого дара свой 'шаблон' действия и развития, а ещё одна пьяная ясновидица когда-то давно рассказывала примерно о том же. Жаловалась, если быть конкретнее. Она медленно сходила с ума, наблюдая больше кусочков будущего, чем могла повлиять на них.
  Значит, есть шанс, что у меня какой-то припадок, а не ясновидение. Я ничего не видела, я просто не могу себя заставить идти вперёд.
  На протяжении минуты моих раздумий, Агилар и Алира молча на меня смотрели. Не придумав ничего лучше, пожала плечами и свалила всё на Майло.
  - Теперь вспомнила. Ив намекал на опасности юга на рассвете, - виноватые глаза. - Похоже, моё подсознание сработало быстрее сознательного.
  В конце концов, кто знает, что ещё он успел мне сказать, кроме пожелания не спать? Уверена, сам Майло с трудом вспомнит, что вообще видел меня сегодня, не говоря уже о том, что он хоть одно слово сможет в памяти воскресить. В этом прелесть Майло. Можно рассказывать любую чушь и говорить, что это сказал он. Почти все в Данаэме знакомы или слышали о Майло, и любой знает, что сегодня он тебя помнит, а завтра ты будешь с ним заново знакомиться. Или наоборот. Знакомы давно, а сегодня он тебя не знает, приходи через неделю.
  - На восточной части юга пока спокойно, - продолжила вносить ясность в ситуацию Алира. - Если Ларнэл у вас в качестве перевалочного пункта, его можно заменить. А я... в первом по пути аэропорту улечу на острова, пережду волнения там.
  И она собирается на острова. Забить на дела и улететь с ней? Нет. Уйти на алмазах будет худшим и бездарным побегом. Если бросать банду, так пусть их потери будут минимальными, чтобы меньше зла оставалось.
  - Ещё ценные советы от Ива были? - с тенью издёвки спросил Карл, отпустив руку, наконец-то.
  - Не все его экивоки толкуются сразу, - развела руками.
  - Удивительно полезный наркоман, - веры в чёрных глазах ни на грамм. - Садитесь в машину, едем на восток.
  
  Следующий случай, окончательно убедивший меня, что я ошибочно назвала Алиру Дами, произошёл примерно через полтора часа, когда мы доехали до небольшого городка с частным аэропортом. Агилар ушёл устраивать удобные рейсы в сжатые сроки, я с Алирой осталась гулять по ночному торговому центру, где нас заманил косметический отдел. Новая тушь лишней не бывает, а сказочная атмосфера страны красоты, как оказалось, располагает к снятию масок.
  Выбрав тушь, я перебирала баночки цветных подводок, разрываясь между тягой соблазниться на привлекательные оттенки и любоваться ими или послушать здравый смысл и вспомнить, что золотистая и матовая подводка хамелеон мне и даром не нужны. Помимо личных терзаний на пустом месте, я бросала любопытные взгляды на Алиру, увлечённую помадами, и мучилась вопросом - что ей наплел Агилар насчёт самолёта. На горизонте едва светать начинает, а мы, простые жители Данаэма, сейчас заполучим чартерный самолёт. Или два. Карл должен был сочинить ей какой-нибудь убедительный бред. Интересно, какой?
  - Вы неплохо скрываетесь в Данаэме, - Алира подняла смешливый взгляд на меня. - Но одну деталь вы не учли.
  - Ты о чём? - непонимающе прищурилась и сдалась, отложив к покупке две манящих бестолковых подводки.
  - Я знаю, что вы курьеры аукциона. Не уверена, какого именно, но это, по сути, не имеет значения. Все знают, какой дар вместо визитной карточки в этой сфере, - она сама непосредственность с зелёными смешинками в ореховых глазах.
  Я оперлась локтём на стеклянную витрину и повернулась к ней. Не может быть. Или может?
  - Где мы прокололись?
  - Сама как думаешь? - тихий смешок нежно розовой помаде.
  - На какой-то тупой версии необъяснимого?
  - Некоторые из них правда звучали дико, но каждая версия имела право на жизнь. Сегодня с обменом машины на билет ты немного перегнула, но в неё тоже можно поверить. С трудом, большим трудом, - хмыкнула Алира, заправив прядь за ухо. - Но можно. Агилар, кстати, сейчас вообще не заморачивался с выдумками, сказав, что потом всё объяснит.
  - Халтурщик.
  - А как бы ты объяснила бесплатный личный самолёт до пункта, который сама назовёшь? - встала на защиту ненаглядной бестолочи проницательная девушка.
  - Дальний родственник, который мне очень должен? - предположила, одновременно приметив себе матовую помаду любимого карамельного оттенка.
  - Совпадение было бы удивительным, но возможным, - ненадолго задумавшись, она кивнула. - Ты врёшь... быстрее.
  - Я бы предпочла 'качественнее', но и на том спасибо, - выхватила из стенда приглянувшуюся помаду и тоже отставила к неумолимо растущей горке к покупке. - И я сдаюсь. На чём мы, он или я прогорели?
  Она отвлеклась от помад, в предвкушении закусив губу и выдержав драматическую паузу. Кажется, прокол феноменальный.
  - Ваша квартира, - прозвучал вердикт.
  - Что? - что значит 'квартира'. У нас там нет ничего, что могло бы указать на связь с аукционным домом или на гипноз. Что в квартире вообще может выдать личность как гипнотизёра, если нет ни отвлекающих атрибутов, ни книг, ни записей на сродную тематику?
  - Вы живёте во втором по роскоши и дороговизне районе Данаэма, - налюбовавшись моей поражённой и непонимающей мимикой, начала объяснять Алира. - В первом живут боссы банд и их ближайшее окружение. Во втором - боссы помельче и элита крупных банд. Вы с Агиларом живёте вместе, то есть, вам сообща хватает денег на красивую жизнь, но по раздельности вам, скорее всего, придётся съезжать в другой район, иначе я не вижу причин, по которым вы, имея средства на личные квартиры, оставались бы в одной, несмотря на постоянные колючие эмоции в сторону друг друга. К слову, тихо бесите друг друга вы довольно часто. Отсюда возникает вопрос, как вы вообще дошли до мысли жить вместе, если ваше типичное утро начинается с желания сделать гадость, и при этом вы не родственники...
  - Что? - а это она когда понять успела?
  - Это я поняла позже, когда вы начали перегибать со слишком хорошим взаимоотношением, хотя на деле, по меньшей мере, выкинули бы из окна друг друга. Для справки, родные братья и сёстры не особо скрывают, если у них взаимная неприязнь. А раз вы не родственники, но знакомы настолько, чтобы, несмотря на неприязнь, делить жилплощадь, вывод напрашивается сам собой - вы сработанная пара перевозчиков. Хороших перевозчиков, раз вам хватает денег на квартиру в таком районе. А лучшие и самые высокооплачиваемые перевозчики у тройки аукционных домов. Я теряюсь между 'Вардор' и 'Локсад', - вернулась к выбору помады Алира. - 'Сайфол' отпадает, их методы сбора кадров широко известны, а, значит, работая на 'Сайфол', вы не могли бы сработаться настолько, чтобы жить вместе.
  - Ты поразительная, - потрясённо покачала головой.
  - Просто наблюдательная, - дёрнула уголком губ девушка, которую теперь язык не поворачивался назвать Дами. - Бесценное качество при работе с эмоциональным фоном.
  - Почему ты раньше не сказала, что раскусила нас? Ты с нами живёшь... давно, - обобщила, сбившись с подсчёта столетий.
  - Часто об этом думала, но каждый раз предпочитала молчать дальше из частичной солидарности. Я понимаю, почему владеющие гипнозом не стремятся открываться, у работающих с эмоциями похожая проблема. И к вам, и к нам пропадает доверие, когда слышат о наших дарах. Мы можем играть чужими эмоциями, подталкивая к нужным решениям или выкраивая к себе отношение, которое нам нравится, а вы вообще в головы влезать можете. Недоверие напрягает, а с вами мы хоть и жили каждый в своём слое лжи, но без открытого недоверия, - она взяла со стенда несколько помад приятных розовых оттенков и один сливовый.
  - А ты мне нравишься, Алира.
  - Ты мне тоже, Джо. И спасибо, что впервые назвала по имени.
  
  С фразой 'откровенничать, так откровенничать', Алира ушла прощаться с Агиларом, я в это время поднялась на борт частного самолёта и возрадовалась сложившимся обстоятельствам, благодаря которым попала сюда. Мягкий ковёр, белые кресла и диваны с велюровой обшивкой, стопка свежей прессы, плазмы и мини-холодильники по обе стороны просторного салона.
  Улыбка сама просилась на лицо, диван у левого борта, с которого вскоре будет удобно наблюдать рассвет, так и зовёт, а сквозь прозрачные дверцы мини-холодильников я вижу... не мой любимый ледяной чай, но тоже неплохо - ряды маленьких бутылочек из полупрозрачного цветного стекла. Уверена, я найду смесь, которую смогу назвать любимой.
  Бросила сумку около приглянувшегося дивана, плюхнулась на край и свесилась через подлокотник, строить глазки содержимому холодильника. После прошедших суток это будет даже лучше любимого чая. Алкоголь на меня действует успокаивающе. Пара бокалов вина и хоть слева пожар, справа потоп, подо мной пропасть, надо мной лавина, а я буду покачиваться в гамаке на моей половине квартиры и уговаривать очередной бокал. Алкоголичка из меня скучная, как однажды сказал Карл. Правда, это было до случая в отеле, где я выбросила свои штаны с балкона и рвалась устроить шествие в поддержку 'чего-то клааааааааассного' уже без штанов. Но и напилась я тогда неизвестно чего из под полы на пару с шеф-поваром из ресторана напротив. Иными словами, с тех пор я неопознанных субстанций стараюсь не употреблять, а эти бутылочки... все узнаваемы. Мне хватит одной такой, чтобы мирно проспать до посадки.
  Но пить и спать я буду, когда взлетим, а пока что из окошка над диваном отлично видны Агилар и Алира, они прощаются около трапа на второй самолёт, который доставит девушку-открытие на острова. Или куда она сказала Агилару, что ей надо. Не важно. Сейчас важно совсем иное - выражение лица Агилара, когда он поймёт, что мозгов у него как у нашего кота Карла. Просчёт с квартирой - полностью на его мозгах и совести. Моё участие в его аферах личной жизни начинается и заканчивается на интересе заполучения домашнего раба и тренировки фантазийного бреда на тему жизни. Остальное - его заслуги и провалы.
  Поставила локти на спинку дивана, обняла лицо ладонями и жду. И дождалась. Абсолютный шок и осознание провала, чёрные глаза как блюдца, даже плод утех скунса и дикобраза на его голове, что называется, откинулся. Эта мимика стоит аплодисментов, пускай он о них никогда не узнает. С тихим смехом похлопала в ладоши, пока Карл не взял верх над лицевыми нервами, и упала спиной на податливые подушки. О, определённо, что надо. Плазма в потолке? И почему я не любимая дочь в семье южных богачей? Или, раз обстоятельства сыграли по-другому, это повод самой стать неприлично богатой южанкой. Если подумать... я могу жить как кто угодно и где угодно, одновременно не имея при этом ни гроша и имея всё и сразу. Зачем ограничиваться одним амплуа и убивать свой дар?
  Честно говоря, если каждый день предстоящей недели будет заканчиваться в подобном духе, я готова пережить стрессовую сторону ежедневных медалек из люксовой роскоши.
  Приглушённый шум снаружи сообщил, что Алира улетает в объятия недосягаемых для иноверцев островов. Майло, скорее всего, уже развалился на песке и смыл с себя трезвость десятками средств личного приготовления. На секундочку я позавидовала им. На одну. Может быть, на две. А потом вздохнула и призналась себе. Мне слишком нравится жизнь в постоянных путешествиях, сменах ролей и с наглым применением гипноза, чтобы бросать 'Вардор' и пускаться в бега и постоянные оглядки. В 'Вардор' бывает несладко настолько, что давишься слезами и криком, но это исключения, а не правило. И достаётся за дело. Если не лажать, жить будешь лучше сыра в масле.
  Конечно, где-то в глубине души у меня есть мечта жизни без банды, но... Нам всем нужна несбыточная мечта, чтобы было на что отвлечься в плохие времена и о чём думать перед сном.
  В реальности из данаэмских банд вырываются только трупы.
  
  

10

  
  Я не люблю глумиться над облажавшимися, но когда они этого заслуживают, удержаться сложно. Особенно, когда Карл лежит на диване на другой стороне салона и держится за голову с видом полного осознания своего сказочного просчета в схеме скрытности. Весь его облик, в частности, откинувшийся гибрид скунса и дикобраза на голове, одикобразившегося ещё больше, пока он руками чуб задевал, так и просил подбросить ему мелочную гадость.
  - Агилар, - позвала, перевернувшись на бок и сложив руки под голову. Он насторожился, с подозрением посмотрев на меня. Я редко зову его по имени. Крайне редко. Почти никогда. - Знаешь, почему ты Карл? Потому что ты тупой.
  Он поднял руки над собой и изобразил сворачивание шеи.
  - Шутка оборжаться, млять.
  - Карл, внимание, вопрос. Что за избирательная фильтрация грубой лексики по отношению к окружающим? Почему ты практически только в разговорах со мной её применяешь? - я, может быть, чувствительная натура и направленное в мой адрес словесное зло угнетает меня.
  - Если ты не замечала, ты затыкаешься быстрее, когда в твою сторону ругнуться, - он повернулся набок, спиной ко мне. - А теперь отвянь, я спать. Тебе тоже советую.
  Насчет сна он прав. Посадка через три с половиной часа, не так уж много. Особенно для сна. К тому же, неизвестно, сколько раз и насколько качественно придётся прибегать к гипнозу. Если по мелочи, подбросить веры в слова или показать нужное направление мыслей - такое от нас больше не требует ни фокусировки, ни труда. Фокусы такого рода давно стали вторым дыханием. Другое дело, если придётся заниматься чисткой - тщательно убирая то, что нам не нужно и что может навредить, при этом не оставляя следов. Здесь уже чем ты внимательнее, тем результат качественнее.
  Но насчёт ругани я хочу возмутиться.
  - Меня просто можно попросить помолчать.
  - Да, но как ты без ругани поймёшь, что в данный момент я предпочёл бы, чтобы ты, допустим, сдохла?
  - Если я настолько тебя вымораживаю, давай построим стену и разделим квартиру,
  - несмотря на несколько опустошённых бутылочек с ореховыми ликёрами, сон не шёл. Наоборот, я как на энергетиках и без чувства опьянения. Жаль, на этикетках не был указан состав. - Ванну разделить не получится, но можно составить расписание. Я давно хочу расписание для ванны. Мне надоело мыться в холодной воде.
  - Джо, я поспать пытаюсь, - глухой ответ и подавленный зевок.
  - Я тоже. Но долбанные ликёры взбодрили.
  - Бодрись молча, - он с головой укрылся пледом, найденным в выдвижном ящике дивана.
  Я бы с удовольствием тоже повернулась к нему задом и подумала о чём-нибудь приятном, но...
  - Я пытаюсь решить проблему. Алира сказала, что неприязнь у нас взаимная и частая. Ты меня, разумеется, бесишь иногда, но я не против лёгкого бешенства. Лишний повод хотя бы мысленно поворчать. Но раз всплыло, что я тебя бешу больше, давай решим вопрос с совместным проживанием. Однажды не проснуться из-за перерезанного горла, потому что ты моего присутствия не переносишь больше, чем я твоё, я не хочу.
  - Ты меня не бесишь и я нормально перевариваю твоё общество, - смешанные раздражение и обречённость из-под пледа.
  - Ты странный. Зачем тогда грубишь?
  - Отвянь.
  Непонимающе уставилась на тело под пледом. Что за бред?
  - Будь ты чуточку дружелюбнее, я бы тебе посоветовала немедленно бросать свою стриптизёршу. Этим ты оградишь себя от возможности подцепить прискорбные болячки, а меня от пропажи любимых трусов. И сказала бы скорее хватать Алиру на плечо и тащить в берлогу. Она потрясающая.
  - Именно поэтому, Джо, отвянь.
  - Да пошёл ты, - скривилась ему в спину и отвернулась.
  Неужели я настолько раздражающая и неприятная, если даже с Вивиан, которая среди курьеров 'Вардор' признана самими курьерами и нашим руководством самой 'бесячей', он общается дружелюбнее? Почему мне достаётся мерзлота веков, кривые мимики и грубость? Ладно, если бы мат был стилем общения, как у Мора. Но нет. Это всегда осознанная и целенаправленная грубость.
  Задевает, если честно. Тем более, когда причины нет. Или она зарыта так, что и не видна. Я не вижу. Раньше, до экспериментов аукционных банд с новыми схемами, мы нормально общались. Не друзья, но общение было без отталкивающих факторов. Что в его голове вывернулось за те годы, я не представляю. Но когда нас снова поставили на совместные рейсы, он уже успел обзавестись небольшой придурью в виде нынешней стрижки с покраской, пирсингов, татуировок и поехавшим в худшую сторону характером в качестве существенной придури.
  Какой тогда была я, возвращаясь в Данаэм? Разбитой, сломленной, безжизненной. Сутки или двое, пока Айвара не вызвала к себе и не подлатала так же, как сделала в первый день знакомства. Я помню своё состояние, помню причины и меня ничто не заботит из того периода. Мне так нравится. Ничто не мешает принимать рациональные решения в... особых случаях. В остальном - во мне ничего не изменилось. Айвара прекрасно знает своё дело и учитывает пожелания.
  Каждый раз на этой мысли у меня возникает вопрос. Агилара не латали после возвращения? Его поведение не влияет на его работоспособность? Или я имею удовольствие лицезреть последствия специфических пожеланий? Не знаю. Это не важно. Так, размышления ни о чём перед сном. Мы с Агиларом вносим необходимый вклад в существование и развитие 'Вардор', остальное - не имеет значения. Мелкие несущественные неурядицы. Больше ничего.
  
  Лучше бы я напилась ликёров и страдала на рассеянное внимание, чем попала в удушающую какофонию обрывков воспоминаний, которые хотелось бы изолировать, попросить 'обесцветить'. Но их Айвара оставила. Как урок.
  Невозможность двигаться, невозможность видеть, выстрелы, воздух обжигает, но недостаточно, чтобы оставить вечное напоминание на коже. Удар, падение, пол ледяной и пахнет сырой землёй, и он грязный. В свежей крови. Чужой. Она на лице, от неё слипаются волосы, она попадает в рот и от невыносимого металлического привкуса тошнит. Желудок сводит, хочется свернуться в клубок и стать невидимкой.
  Рывок, и возвращается зрение. Зря. Зря, зря, зря! Отвернись, не смотри! Слишком много крови. Густой, вязкой, липкой. Не хочу видеть, не хочу понимать, не хочу жить.
  Умереть, я хочу умереть, пожалуйста. Пожалуйста!
  
  - Подъем, через двадцать минут будем на месте, - толчок в плечо вырвал из трясины разошедшегося во сне подсознания.
  На языке будто остался привкус крови, в голове давящий гул. Проморгавшись и прогнав с глаз сонную пелену, села, не разворачиваясь из пледа. Сердце билось медленно, с замираниями на несколько секунд, мир перед глазами кренился в сторону, теряя и восстанавливая резкость в ритм ударов сердца. Грёбаные сны. Пора снова пропить таблетки. А рецепт остался в ящике стола в Данаэме. Как и аптеки, в которых продают специфические таблетки. Опёрлась локтями на колени и с судорожным вздохом спрятала лицо в ладонях. Замечательное начало второго дня, хоть вставай и аплодируй.
  Не рискуя вставать, пока организм не придёт в норму, от нечего делать, запустила пальцы в волосы, массируя мизинцами виски, а взгляд, так уж вышло, упёрся в сидящего на диване напротив Агилара с бутылкой воды в руках. Вид у него был недовольный и озадаченный, судя по движениям челюсти, он языком зубы щупает. Мозг сделал первую полезную вещь после пробуждения и порадовал, напомнив, что я сделала с зубной щёткой Агилара в далёкое вчерашнее утро.
  - Что ты зубы полируешь? - мир понемногу ловил адекватную ось, шумы в голове утихали, и слабая улыбка облегчения превосходно маскировала кривую злорадную ухмылочку, так и норовившую покрасоваться на губах.
  - Ощущение, будто липкой грязи пожевал.
  Я задавила рвущийся с языка комментарий 'Что с себя смыл, то и пожевал', вместо этого сочувственно угукнув. А я будто крови нализалась. Подозреваю, ощущения похожие. Хотя я бы не отказалась на это утро поменяться с ним местами и прочувствовать вкус слива нашей ванной.
  - Ив ничего не говорил тебе об опасности на дороге к Ларнэлу, так? - спросил Карл, сделав пару глотков воды и прополоскав рот. - Ты это на ходу придумала. Не вижу смысла отрицать. Внезапное озарение после слов Алиры об опасности впереди было далёким от натурального.
  - Ты сам ответил, - буркнула, уронив руки с колен, а на них голову. Ненавижу это поганое состояние побитой сонливости.
  - Тогда что это было?
  - Что видел. Полный бред, припадок - называй как хочешь, - однако всплывшая тема припадка позволила поднять другую. - Как ты узнал или почувствовал проявление экрана? - ещё успею умыться, пара минут в горизонтали на подушке будут полезней. Опустилась набок, подтянув колени к груди.
  - Физическими проявлениями были хроническая усталость и мигрень после долгого пребывания в местах, где встречались иноверцы. Я бы до сих пор не знал, что в том баре собираются иноверцы и что я могу экранироваться от их сенсоров, если бы не Мор. Он увидел, как я выходил из того бара и удивился, как меня не арестовали, и потащил на проверку к нашим сенсорам. От них и узнал, - он продолжал кривиться и попивать воду. - Жвачка есть?
  - В сумке, кармашек в подкладке, - смилостивилась я. Несколькими упаковками мятной жвачки я запаслась, пока гуляла по магазинам с Алирой. - Ты смог бы скрыть себя в оцеплённом аэропорту?
  - Сомневаюсь. Экран спасает только от расфокусированного поиска, - Агилар открыл мою сумку и из неё тут же выпал зонт-трость. - Или моих умений для полной защиты недостаточно, - за зонтом выпал футляр с зубной щёткой и полезли шорты. - На мой чемодан наговариваешь, сама с мешком ходишь. Как ты здесь вообще что-то находишь? - за шортами из набитой сумки заискивающе выглянул чёрный кружевной бралетт. Со мной заискивает, не с Карлом. Я бы его сейчас с удовольствием надела... Кстати, почему бы нет? Мы приземлимся в разгар дня на жарком юге. Джинсы, свитер и пальто неуместны.
  - Брось мне его. И шорты, - ткнула пальцем в чёрные кружева. - Следующими полезут рубашка и майка. Мне рубашку.
  - Трусы мне тоже за тебя искать? - бросив в меня названные предметы, ему удалось добраться до подкладки сумки и найти там среди разной мелочи жвачку.
  - Было бы неплохо, но они на дне и я ещё не знаю, какие хочу. Давай всю сумку, хочу выбирать красоту, - вынырнула из пледа и забрала у Агилара свою бежевую сумку-мешок.
  - Сколько сложностей, - буркнул, активно разжёвывая мятные подушечки.
  - Да что ты понимаешь в магии трусов? - запустила руку на дно сумки, нащупала ворох знакомых кружев и приятных тканей. Вытянула поближе и, как только заметила радующее чувство красоты чёрные кружевные стринги, выдернула их из недр дизайнерского мешка. - Они делают твой день.
  
  Палящее солнце в ясном небе, горячий солёный ветер со стороны океана и аллеи из кустарников тиса и стремящихся вверх необъятных кипарисов. Свежий хвойный запах здесь головокружителен, его хочется вдыхать снова и снова. Им невозможно надышаться.
  Одноэтажные и двухэтажные дома теряются в объятиях южных хвой и с возвышенности на въезде в Амалье из аэропорта позволяют разглядеть манящий лазурный океан и широкую полосу белого берега вдали слева и справа. Я бы с удовольствием осталась здесь жить. Амалье - самый тихий и спокойный курортный город южного побережья. Сюда прилетают не за ночными тусовками и активными развлечениями, о нет. В этом месте ищут приятного умиротворения и вдохновляющего одиночества. И нелегальные алмазы из шахт со всего округа Амалье, крупнейшего на юге.
  Из частного загородного аэропорта до центра мы добрались без эксцессов. Ничто вокруг даже не шептало о волнениях, охвативших остальную часть материка и мира. Жители занимались своими маленькими бизнесами или гуляли, направляясь на пляж в ярких купальниках, или возвращаясь обратно с приятной усталостью в глазах и мокрыми волосами, туристы с любопытством заглядывали в витрины небольших магазинчиков, пробовали местные лакомства и тоже стремились к океану, вооружившись зонтами и надувными плавательными средствами. Курортная идиллия, к которой притесались и мы с Агиларом.
  Оставив вещи в самолёте, за алмазами мы отправились налегке. Карл так точно, а я половину вещей вытряхнула на диван и сумку взяла с собой. Люблю носить ценные вещи в практически бесформенном мешке, даром, что дизайнерском. Мешок алмазов. Есть что-то в этом эдакое, самодовольное.
  На договоренное время мы успеваем, поэтому я завернула к милой лавке с холодными напитками и мороженым, и купила две любимых вещи - бутылку холодного чая с имбирём и вафельный рожок солёного мороженого с крошками шоколада. Карл брезгливо покосился на мои покупки и приобрёл скучную минеральную воду и кофейное мороженое в бисквите. Ответила ему тем же взглядом.
  - Джо, сделай морду счастливым кирпичом, - негромко сказал Карл, первым обернувшись обратно к широкой пешеходной дороге.
  - Я живая и я на побережье океана, я и так счастлива, - отломала кусочек вафельного рожка, ковырнула мороженого и съела, блаженно зажмурив глаза. Вечное лето - что может быть прекраснее?
  - Я предупредил, - многозначительно бросил Карл.
  Если это стремление испортить настроение, а не реальная причина беспокоиться, которой пока что не наблюдалось ни в каких проявлениях, я найду, что ещё его зубной щёткой почистить. Пара идей на пожарный случай есть и благо на нехватку фантазии и избыток сострадания не жалуюсь.
  - И что ты там такого пугающего высмотрел? Очередную подружку с очередной версией жизни, которая сейчас пойдёт по швам и я буду латать её вместе с тобой? Моё участие оплачивается домашними делами, не забывай, - повернулась к дороге, поправляя сползшую сумку на плече. - И? Где опасность? О домашних делах, кстати. Ты у меня на подвесной полке под потолком пыль с халтуркой погонял.
  - Возмущайся громче и опасность заметнее будет, - поймал под руку Агилар и не спеша повёл вниз по улице, к океану. - На другой стороне, у входа в отель с плющом на крыше. Убрал халтурно, потому что стремянки не нашёл.
  - Это всё отмазки. Табурет на табурет поставил и дотянулся, - о том, что стремянку я сломала и выбросила, я помолчу. Она всё равно своё отжила и уже пошатывалась, из-за чего я с неё и упала вместе с ней, попутно разбив в коридоре ряд аквариумов. Все они, к моему тогда счастью, без рыб. Только красивые места обитания для них, редкие интересные водоросли, монетки из стран и миров, где мы бывали, и статуэтки. Заменить разбитые аквариумы я успела, а приобрести новую стремянку взамен - нет. Но сейчас о примерещившейся Карлу опасности. Где отель с плющом?.. - Ё...
  - Именно, - перебил Агилар. - Изображаем счастье положению вещей. Жри мороженку, Джо.
  И я с улыбкой жрала мороженку, с одобрением поглядывая на то, за что я бы убивала. У иноверцев, как и у нас, ни рога, ни хвосты не растут и физических дополнений и изъянов нет, которые могли бы сигнализировать о наличии дара. Но когда вы по разные стороны вопроса, вы привыкаете замечать друг друга невооружённым взглядом и без тестов и сенсоров. Хотя сенсоры выше среднего уровня могут засечь тебя на соседней улице, пока ты о них даже не подозреваешь. А когда заметишь, будет поздно, тебе отрежут пути к бегству.
  К чему я веду, так это к тому, что когда на другой стороне улицы парочка самодовольных парней с походками властелинов миров выводят из отеля семью с двумя детишками, в чьих глазах застыл дикий ужас, не нужно иметь под рукой сенсора, чтобы определить, кто из них кто. Их сажают в машину, следом из того же отеля вторая пара из короля и королевы мира выводят двух крепких парней и глядя на них уже забываешь двигать ногами и идти вперёд, пока не заметили тебя. Потому что ты узнаёшь их. Как можно не знать в лица конкурентов - одну из лучших курьерских пар 'Локсад'?
  В этот момент в тебе просыпается животный трепет. Не потому что ты циничная мразь, которую арест семьи зацепил меньше ареста двух высоких и широкоплечих парней, хотя поэтому тоже, а потому что ты знаешь - лучшие курьеры аукционных домов Данаэма примерно равны друг другу по уровню умений и способности спасать свою шкуру. Они примерно равны нам и они попались.
  - Пора свернуть, - я не хочу проходить ровно напротив трёх их машин.
  Обыкновенные автомобили для южных округов - в меру броские маслкары, по которым никак не определишь, что они принадлежат иноверцам.
  - Нет. Идём прямо, - Агилар крепче перехватил мою руку, зная, что вполне в моём стиле свернуть, где вздумалось, без предупреждений и оглядки. - Они уже поживились и по сторонам не смотрят, есть отличные шансы, что нас не заметят, если не будем поспешно сбегать.
  - У них три машины, Карл, - процедила сквозь улыбку. - Для нас место найдётся.
  - Не найдётся. Пока ты ковыряла своё морожено, они вывели ещё троих.
  - На случай внезапного улова всегда есть багажники. Не думаю, что они постесняются запихнуть туда. Быть арестантом из банды во время гонения - это быть трупом.
  - Поверь в их самодовольство. Девять арестованных, двое из которых принадлежат крупной данаэмской банде. Только они уже повод мнить себя победителями.
  Он прав. Поймав курьеров 'Локсад', они подцепили на крючок весь 'Локсад'. По крайней мере, они так думают. А курьеры знают, что нужно сделать, когда для банды жареным запахнет.
  - Я не хочу быть дополнительными очками их самолюбию.
  - Не будешь, если уймёшься. Где твой оптимизм? - попытка притормозить у заманчивого поворота на тихую аллейку между домами провалилась, Карл поволок вперёд.
  - Сдох при виде 'Локсад', - откусила мороженое, чувствуя, как от страха по крови расползается холод.
  - Никто из них не в любимчиках боссов, а ты у Айвары единственная. И меня определили в пару с тобой, а, значит, чисто из логики распределения, я тоже довольно неплох, - он провёл цепочку оптимизма как раз в секунды, когда мы проходили ровно напротив трёх машин. 'Локсад' уже закрыли, а иноверцы, перебрасываясь короткими фразами с лицами несуществующих божеств, рассаживались на передние сидения.
  Когда они завели двигатели, я почувствовала неимоверную тягу немедленно свернуть вправо и броситься бежать... примерно метров сто прямо, затем направо около шестидесяти и повернуть налево и... дальше на месте сориентироваться. Один взгляд на автомобильный перекрёсток впереди и припадочное желание уйти с дороги зашкалило.
  - Опять припадок, как перед Ларнэлом, - ноги постепенно отказывались делать шаги вперёд.
  Три машины иноверцев развернулись и уехали по дороге в северную часть города, перекрёсток впереди, на пути к пляжу, пугал до дрожи.
  Агилар оглянулся назад, иноверцы скрылись из виду. Меня начало мелко трясти.
  - Тогда веди, - он ослабил хватку и теперь я схватила его за запястье и быстрым шагом увела в первый тесный проулок между сувенирной лавкой и рестораном. Узкий проход тонул в густых переплетениях виноградных лоз, обвивших стены.
  Уже не сто метров прямо, меньше. Около пятидесяти и преодолеть их нужно быстрее, потом так же направо, но километр... Нет, больше. И бежать. Быстрее!
  
  

11

  
  Второй раз, а мне уже не нравится этот припадок... предвидения? Опасения? Обострения интуиции? Не важно. Он мне не нравится по одной простой причине: следуя тупым порывам бежать в определённую сторону на определённое расстояние, мы пропустили время забирать свою партию алмазов, потому что в этот момент я живым столбом замерла в чьем-то саду на заднем дворе и слушала ругань Агилара, проклинавшего и меня, и себя, за то, что он повёлся на мой припадок. Но в тот момент мне было плевать на ругань, я будто слышала, как тихо затягивается удавка вокруг нас и думала только о том, что бежать некуда, но когда удавка фатально приблизилась, появился просвет. Дорога к океану. Дёрнув Агилара за руку, я рванула туда. Не дорогами между частными домами, а через низкие заборчики задних дворов, пригинаясь и прячась за фруктовыми деревьями и виноградниками от владельцев дворов, прогуливающихся по своим территориям.
  Я успокоилась и схватилась за голову, вспомнив о времени, только когда ноги тонули в раскалённом песке небольшого пустынного кусочка побережья, непригодного для отдыха из-за ядовитых медуз и ежей, облюбовавших это место, и когда увидела на воде первые блики заходящего солнца. Мы. Потеряли. Грёбаную. Уйму. Денег. Вардора.
  Пока я нервно улыбалась прозрачным волнам в слепящих бликах, Агилар с нервным смешком рухнул на песок.
  - Если вернёмся, трупами не будем, но битыми однозначно, - сообщил прописную истину в порозовевшее небо Карл. - Части тела тоже уцелеют, если сумеем привезти хотя бы половину из договоренного.
  - Не болей оптимизмом, - достала из сумки бутылку уже тёплого имбирного чая и осушила до дна. - За расклады лучше половины влетают увечья. За половинный мы в случае невиданного везения отделаемся закрытыми переломами. Но это вряд ли. Если остальные из наших будут такими же 'продуктивными', как мы, аукцион сорвётся и Вардор будет в бешенстве.
  - Из меня пессимист оптимистичнее, - проворчал Карл. - Не хочешь обратно поменяться ролями?
  - Нет, мне понравилось, - вяло огрызнулась и повернулась на запад, закрыв глаза и подставив лицо заходящему солнцу.
  - Тогда, раз мне остаётся сраная роль убогой надежды, завязывай морду припадочную греть, - судя по звукам, он поднялся и обтряхивает песок с одежды. - Новая стратегия. Пока у нас есть личный самолёт, мы можем прилетать раньше плановых рейсов, срать на договоренности о времени и влезать за своими партиями без очереди. Здесь тоже так надо было поступать, а не идти в развалку за мороженым.
  - Хорошие мысли те ещё тормоза, - отвернулась от солнца и посмотрела в сторону первых вечерних огней Амалье. Глядя на жёлтые искорки сквозь тёмные пятна перед глазами от яркого солнца, мне показалось, что где-то среди этих вечерних алмазов притаилась бесценная мысль. Возможно провальная, но гениальная. Мысль о том, что парни из 'Локсад' тоже не забрали свою партию. А, возможно, не только они. В Амалье банды присылают курьеров исключительно за алмазами, и если принять за правду то, что мой припадок сигнализирует об опасности от иноверцев, значит, днём город кишел ими. Значит, они могли собрать богатый улов, зная, что скоро сезон больших теневых аукционов. Значит, вероятно, мало кто из курьеров смог добраться в юго-восточный район Амалье, где обосновались основные поставщики драгоценных камней. Значит, есть неплохая вероятность, что наш заказ не перекупили. Или, если наш перепродали, мог остаться чужой. Плевать, что в нём камни могут быть другого качества. Это лучше, чем начинать рейс с полного провала. Гораздо лучше. - Агилар... - обернулась к нему и увидела такое же выражение лица, как у меня - сдерживаемая в опаске спугнуть возможный шанс исправить ситуацию улыбка и предвкушающая надежда во взгляде на юго-восток Амалье.
  Обменявшись крупицами оптимизма в глазах, мы без слов направились обратно в город. Чувство, что где-то там притаилась опасность, металось в сознании, но до бездумного приступа бегства, как днём, ему было далеко. В душе притаилась кощунственная надежда, что сейчас иноверцы будут заняты, подавляющим коллективом смакуя допрос парней из 'Локсад'. Хоть бы они оказались выносливыми. Ведь чем они больше выдержат, тем больше внимания на себе удержат. А мы получим больше времени на прогулку к поставщику и возвращение к самолёту.
  
  По пути к магазину антиквариата в юго-восточном районе припадок интуиции накатывал на меня всего лишь дважды и оба раза обошлись без бега, мы просто накинули лишние петли по соседним улицам, не ускоряя и не замедляя шага. Вдоль просторных пешеходных тротуаров постепенно зажигались ночные огни, загорались приятным неброским светом вывески поздних кафе и ресторанов, указатели пути к отелям. С каждой минутой на улицы высыпало всё больше загорелых туристов, спешащих на ужин, в парки или к океану, любоваться луной и плавать в её свете. От последнего я бы тоже не отказалась. При других обстоятельствах, конечно же.
  У двухэтажного магазина антиквариата на вывеске не было подсветки, зато за окнами, превращёнными в полукруглые витрины, в эффектной подсветке привлекали внимание вычурные предметы роскоши прошедших эпох нашего и соседних миров. Это место, на удивление, пользуется популярностью не только среди покупателей нелегальных алмазов. Внутри, в атмосфере древности и тихой мистической музыки, почти бесшумно и в лёгком трепете сновали приезжие, горящими глазами впиваясь во вроде бы обычные, но диковинно оформленные предметы. Особой популярностью у них пользовались искусные мраморные статуи, выставленные на постаментах на фоне атласных драпировок. Пять уменьшенных копий я разбила вместе с аквариумами, три переломились так, что мне удалось вернуть их к жизни с помощью специального клея, и ещё две теперь выставлены в новых аквариумах таким образом, чтобы было трудно досмотреться, что у одной из них не хватает пальцев на поднятой в танце руке, а другая со сколотым носом. Моя часть статуэток удачным образом уцелела, за исключением одной. Я побила приобретения Карла, но он или до сих пор не заметил пропаж, или решил не комментировать. Я делаю ставку на первый вариант, потому как воду в аквариумах с тех пор я меняю, а ему не до любований интерьером было - в квартиру в тот день удачно вернулась Алира, заняв практически всё его свободное время. Кстати, не помешало бы восстановить разбитое и покалеченное. Благо все, кроме одной, он покупал здесь.
  - Я не вижу Мальта, - с заметным мраком в голосе сообщил Агилар, когда мы прошлись по первому этажу и поднялись на второй, часть которого тоже была переделана под цели коммерции. В отличие от первого этажа, здесь праздношатающихся, за исключением нас, были только две девочки - подросток и помладше. Подросток уткнулась в телефон, младшая норовила потрогать ритуальные урны давних эпох, за что периодически получала по шее от старшей.
  - Занят? - предположила, кивнув на дверь в конце зала с табличкой 'Служебное помещение'.
  - Сомневаюсь, - обеспокоенно поджал губы Агилар. - Он не оставляет младшую дочь следить за первым этажом, а она там носится как ошпаренная.
  Снова прав. Младшая дочь Мальта ещё не подросток даже. Как на неё в принципе можно бизнес оставлять? Тем не менее, я сама видела, как она со сверх серьёзным и озадаченным лицом отпускала инкрустированный драгоценными камнями нож и с потерянным видом заполняла по шаблону документы на него, при этом уверяя, что отец её всему научил, и, если в аэропорту или на пересечении границы округов возникнут вопросы, покупатели могут звонить 'вот по этому номеру' с визитки и проблем не будет.
  Служебная дверь открылась и в зал вышел сын Мальта, худощавый мальчонка не многим старше сестры. Меня и Агилара он видел несколько раз, он часто крутится вокруг Мальта, когда тот ведёт дела, и потому, заметив, узнал и подошёл ближе, с отчётливо читаемым неверием на лице.
  - Где родители? - перешёл к сути Агилар, пропустив реверансы вежливости.
  - Папе вчера утром позвонили и он больше не возвращался, а мама утром сказала, что поедет за ним, и тоже ещё не вернулась, - испуганный взгляд карих, как у Мальта, глаз, метался от Агилара ко мне и обратно. - Вы первые за два дня, - потрясённым шёпотом выдал мальчишка.
  Никто не пришёл... а мы могли бы забрать всё и обеспечить безболезненное возвращение из рейса. Мы с Агиларом обменялись ликующими взглядами, но быстро стухли. Заказы оплачиваются с одного из счетов 'Вардор' по схеме расчётов инкассо через южный банк. Деньги за предоплаченную партию уже у банка и, после того, как мы подписываем документы и забираем товар, Мальт отправляет подтверждение о получении товара в банк и получает на счёт деньги. Обычно эти сделки прикрываются покупками и продажей редкого и дорогостоящего антиквариата. Иными словами, конкретно мы на руках имеем только свои средства и определённую сумму от 'Вардор' на транспортные расходы. Свои средства потратить можно, но это лишь первый пункт из списка и кто знает, когда и сколько нам может понадобиться денег. Может, не понадобятся вообще, а, может, понадобятся все, если придётся спасаться, избегая применения гипноза. Транспортные деньги от банды в свете покупки алмазов просто смешны.
  Позвонить тому же Мору или кому-то выше по цепочке, в другой ситуации мы могли бы и вопрос был бы решён в считанные секунды. Но все ответственные за финансы банды личности сейчас в Данаэме, а звонок туда красиво и быстро подставит Мальта, который, если сейчас отмажется от иноверцев, после звонка в пределах его района в Данаэм влипнет безвозвратно. Если они с таким рвением подошли к отлову одарённых, наверняка сканируют направления звонков. К тому же, мы сами себя выдадим в тот миг, когда решим позвонить кому-либо в Данаэме.
  Млять, но какой куш мы могли бы сорвать...
  - Забрать заказ возможно или Мальт приостановил дело? - Агилар скис как от зубной боли.
  - Да... - мальчишка запнулся, уставившись нам за спины и просветлев на глазах. - Мама!
  Маленькая девчушка, прикипевшая к ритуальным урнам, во время радостного вскрика как раз цеплялась за фигурную ручку одной из них и чуть не свалила её, лихо пошатнув. Старшая зашипела на неё, мелкая засмеялась в кулачки.
  - Дан, покажи девочкам коллекцию ритуальных одежд на первом этаже, - по лестнице поднялась Элайя, яркая представительница южной красоты нашего материка - жгучие чёрные волосы в лёгких кудрях, большие глаза оттенка чайного дерева, сглаженные скулы, пухлые губы, невысокая, на вид хрупкая как фарфор. Едва её сын увёл девочек вниз, она выпалила:
  - Вы сможете забрать всё?
  Я молча вздохнула в отчаянии. Хотелось бы, но увы и ах. Зато ответ Агилара удивил:
  - Насколько сложно вам будет объяснить звонок в элитный эскорт?
  - В какой точке мира? - не моргнув глазом, уточнила красавица.
  - Соединят через Ларнэл.
  - По сравнению с сегодняшним - ерунда, - кивнула Элайя. - Звони, - и протянула ему свой телефон.
  - Ты собираешься звонить... - я машинально отшатнулась от телефона.
  - Он один не в Данаэме, - губы Агилара дёрнулись в кривой усмешке. - Но одним звонком мы из немилости попадём в безопасную зону.
  - Если вернёмся, - но он уже не слушал, набирая номер и отойдя в сторону. - Как Мальт? - поинтересовалась у Элайи.
  - Через два часа вернётся в их сопровождении, задобрит подарками и покажет, что мы к алмазам не имеем никакого отношения, - ответила она, оглянувшись по сторонам. - Мне нужно избавиться от заказанных партий и от подготовленных к рознице. Я сделаю вам скидку, если сможете забрать их все.
  Оглянулась на Агилара, приглушенно что-то говорившего по телефону Элайи, и застала момент, когда он достал свой телефон и начал что-то набирать на ярком жёлтом фоне заметок. Похоже, забрать сможем.
  - Можно вместо скидки миниатюры скульптур со второй по пятую и тринадцатую с четырнадцатой? И первые три из закрытого зала? - зачем терять возможность возместить ущерб за даром?
  - Конечно, сейчас будет, - сверкнула глазами Элайя и поспешила на первый этаж.
  Я обняла ближайшую керамическую урну на постаменте за горловину, прислонившись к ней головой, и смотрела за Агиларом, кусающим нижнюю губу и слушающим, что ему говорят. Честно говоря, губы у него в плане мимики так и просят леща дать. Особенно, когда кривить их в презрении или брезгливости начинает. Но что б он самоедством занимался, почти штампуя себе губу правым верхним клыком, такого я ещё не видела. За это я бы ему леща по губам тоже отписала. Что за больная привычка?
  Не о том думаю. Лучше бы задаться вопросом, откуда он знает, как напрямую связываться с Вардором? Не звонит же он тупо в службу эскорта и не говорит 'хозяина позовите'. Кроме того, он знает, как будет происходить связь с ним. Хотя, быть может, Агилар заядлый клиент со скидкой во второй ветви бизнеса основателя 'Вардор'. Почему бы нет? Удивляться не буду. Это сейчас он ограничился двумя девушками, чередуя их, пока одна в разъездах, другая под боком, а раньше он сам в них путался, при этом обещая каждой невиданной красоты совместное будущее. В то время мы с Дексом делали ставки на то, сколько болячек он подцепит и от какой загнётся. К нашему разочарованию и собственному счастью, то ли Агилар редкостный счастливчик, то ли не настолько раздолбай, каким мы его считали.
  Но то, что он знает, как напрямую выходить на Вардора... не знаю, радоваться такому повороту или настораживаться. Склоняюсь ко второму варианту. Он с наездами обвиняет меня, что я на особом счету у Айвары, и это правда, пускай я не всегда хочу это признавать, но я без понятия, как с ней связаться напрямую. У меня нет ни её номера, ни какого-нибудь другого хитрого способа находить её.
  Решено, этот поворот меня настораживает. Не нравится, очень не нравится. Я боюсь Вардора и не хочу даже близко водиться с его доверенными. Я и наслышана о его внезапных решениях, и знакома с ними. В один час ты его ценнейший кадр и тебе предлагается невиданный ассортимент наград, в следующий - ты попадаешь в опалу с одной стучащей фразой в голове 'Дай мне умереть'. Поэтому мне предпочтительней политика не привлечения к себе внимания, в комплекте с оркестром и софитами отдавая место самой громкой, эффектной и запоминающейся Вивиан и её цветущему махровым цветом эго. Оттуда она отлично перегавкивается с Мором и баламутит обстановку среди вышестоящих мелких боссов. Пусть продолжает в том же духе и вскоре моё имя, несмотря на упоминания в комплекте с Дексом, стухнет и я спокойно выдохну. Я устала бояться, я хочу умиротворения.
  Элайя вернулась с плотным бумажным пакетом, внутри которого аккуратно выстроились в ряд запакованные в небольшие коробки дорогие, но на этот раз для меня дармовые статуэтки.
  - Урны на постаментах - с прахом, - кивнула она на мою керамическую опору.
  Скосив взгляд на расписной вручную ритуальный сосуд, с молчаливой улыбкой похлопала его по скользкому боку. От мёртвых и их останков я больше не шарахаюсь.
  - Мы забираем всё, - с плохо сдерживаемым довольным оскалом Агилар вернул телефон хозяйке и продемонстрировал на экране своего смарта номер счета в заметках.
  Я в предвкушении дёрнула бровью и погладила свою сумку. Я всё-таки пройдусь по улицам с мешком алмазов.
  
  Мне нравится блеск алмазов. Тысячи алмазов. Или больше тысячи, намного больше тысячи. Крупные, средние, мелкие и цветные - жёлтые, розовые, синие, зелёные и красные, - все скрупулёзно расфасованы и запаяны в прозрачный полиэтилен. Каждая вспышка света в их пока необработанных гранях - это обещание нового уровня комфорта, а, возможно, обещание собственной квартиры, из которой никакая заблудшая красота с формами и на каблуках не будет воровать мои личные вещи и мне же их на себе демонстрировать. Квартира, ключи от которой будут только у меня.
  Мысль о том, что прочно обосновываться в Данаэме не особо хочется, я задвинула подальше. Сейчас время лёгкой эйфории, а не ворчливый час.
  Пока Агилар заполнял документы для прикрытия, я набивала сумку упаковками головокружительных перспектив во временном виде сверкающих камешков. Когда сумка с трудом закрылась и внушительно прибавила в весе, а алмазы не закончились, я аккуратно утрамбовала их под статуэтки в пакете, но алмазы всё равно не закончились. Тут бы чемодан Карла пригодился как нельзя кстати. Но когда от Карла что-то нужно, у Карла этого нет. Как всегда. Это одна из многих причин, почему он Карл в честь кота. Кот Карл стабильно бесследно испарялся, когда хотелось проявить к нему внимание - потискать, покормить, поиграть, но когда на него не было времени, он возвращался и принимался за свои бесполезные мелкие грязные проделки. И похотливыми похождениями кот Карл тоже страдал. Он заселил своим бесчисленным потомством почти два района Данаэма. Иными словами, нет более идеального имени для Агилара, чем Карл.
  Но вернёмся к алмазам и нехватке для них места. Остались три ряда упаковок по шесть штук в два слоя. Был бы у меня ещё один такой вместительный и прочный мешок, с которым в глаза не бросаешься, или что-то вместительное, с чем можно выйти из магазина антиквариата и не вызвать нежелательных вопросов... Обвела взглядом служебное помещение, одна из стен которого наполовину из зеркала шпиона, выходящего в торговый зал второго этажа. С этой стороны притемнённое окно, с другой - зеркало. Я зацепилась взглядом за внушительную расписную урну, ту самую, что недавно обнимала. Она объёмная, вместительная и... в квартире её можно приспособить вместо вазы. Она светлая, в плетении утончённых узоров зелёных оттенков с вкраплением белых и чёрных элементов. В ней будут прекрасно смотреться пышные букеты цветов. Перевела взгляд на алмазы, разложенные на столе. Мысленно срисовала их объём, снова посмотрела на урну и в воображении утрамбовала в неё камни. Идеально. Упаковки плотно прилягут друг к другу, шуметь не будут, а сверху их можно присыпать прахом и, в случае вопроса, почему праха так много, можно ответить, что там вся крепкая династия.
  На нашу головную боль, бывают случаи, когда в районах городов, где подозревают незаконную торговлю местных с бандами, гуляют в штатском органы правопорядка и просят показать содержимое сумок, пакетов и рюкзаков, привлёкших их внимание. Этих ребят, конечно, можно гипнотизировать, но это желательно делать крайне осторожно или лучше вообще не лезть к ним, так как в стороне чаще всего ещё ребята, наблюдающие за расспросами и досмотром вещей и у которых на быстром наборе иноверцы.
  Моя сумка в таких ситуациях незаменимый атрибут. На вид средних размеров, благодаря хитрому мешковатому дизайну, вместительностью она соперничает с полноценным мешком. Схема транспортировки в ней запрещённых к вывозу за пределы округа товаров простая - товар на дно по множеству углов, сверху засыпать своим барахлом. На случай, если вес товара грозит раскрыть маленький обман, у меня есть особый вид барахла. Он называется студент правовик и включает в себя замечательный том законов нашего мира, которым можно убивать и калечить или использовать вместо гантели, но мой том - это пустой макет. Уловка, которая вызывает удивление - в нашем мире девушки в зону закона идут редко, и позволяет незаметно поддать гипнозом в глаз и убедить, что мы с Агиларом чисты - милые студентики.
  Урна с прахом рода тоже неплохо даст под дых бдительности при расспросах.
  - Элайя, - позвала хозяйку, оформляющую документы вместе с Агиларом. - Оформи нам ту урну, - ткнула ногтём в стекло в направлении новой напольной вазы для гостиной первого этажа.
  - Дан, помоги Джо перенести её, - она окликнула мальчишку, складывающего в потайные уголки, где только что были алмазы, ценные контрабандные вещицы, которые для данаэмских аукционных домов не представляют никаких ценностей.
  Глядя на мелкого, я сомневалась, что пользы от него будет много, но промолчала, последовав за ребёнком в зал. Он в росте немногим выше постамента, он эту урну разве что столкнуть может.
  - Ты сними, а я подхвачу. Осторожно, она тяжёлая, - мелкий размял руки, приготовившись ловить.
  Я подавила саркастичный смешок. Нет, честно, какая помощь от малявки? Обхватила урну и потянула вверх, а она поскрежетала каймой дна по постаменту на меня и я, в обнимку с чужим прахом, накренилась назад в неизбежном падении.
  - Ёк твою мать, - вырвалось, когда мелкий дёрнул урну на себя и мы уже вместе притормозили и проконтролировали её замедленное вертикальное падение на пол. - В спине хрустнуло...
  - Я говорил, она тяжёлая, - с укоризной покачал головой пацанёнок.
  Криво усмехнувшись, я не стала отвечать, занятая растиранием прострелившего позвоночника. Сколько весит эта срань расписная?
  - Я её докачу, ты откроешь двери, - распрямилась, повторно услышав хруст в спине, расшатала урну и методом лёгкой прокрутки из стороны в сторону потолкала её в служебное помещение.
  Одно радует - по улице до самолёта тащить её буду не я.
  Когда за спиной захлопнулась дверь, я с ухмылкой опёрлась руками на урну, достающую мне до пояса, и бросила злорадный взгляд на Агилара:
  - Я надеюсь, в качалке ты не так халтуришь, как с уборкой пыли.
  Ответом мне было убийство глазами, на которое я беззаботно передёрнула плечами и вернулась к укладке товара.
  - Мелкий, ищи большую миску и две пары перчаток, - опустилась на колени и аккуратно и без спешки начала опускать урну набок. - Будем тревожить мёртвых.
  Мальчишка без моральных заминок бросился на поиски. Похоже, в скором времени у Мальта будет толковый и не брезгливый напарник по бизнесу.
  - Это выглядело бы немного адекватнее, если бы ты убавила градус счастья и энтузиазма, - отвлёкся от бумаг Карл.
  - А что, заразительно? - умом я понимаю, что неправильно ощущать этот зуд жажды скорее приступить к вандальному делу, но сделать с ним ничего не могу. Только подчиниться.
  - Да, вообще-то, - с долей зависти огрызнулся Агилар.
  - Да спасена будет моя душа и душа сына, - прошептала на старом наречии юга Элайя.
  Из другого конца помещения прибежал Дан, с разгону шлёпнувшись на колени и проскользив пару метров по полу. С невыразимым словами любопытством на лице он подсунул широкую миску под горловину урны, одну пару перчаток протянул мне, вторую быстро сам натянул и первым полез ворошить мёртвых в пепле.
  Мне определённо начинает нравиться этот мелкий.
  
  Многофункциональную урну Агилар поднять сумел. Прошёлся с ней туда-обратно по служебному помещению, заставленному деревянными ящиками любых размеров, и поставил на пол с абсолютно не радующим заявлением:
  - До аэропорта я эту дуру не донесу.
  Честно, я могла промолчать, но я рассчитывала на его мышцы и я расстроилась:
  - Слабак драный.
  Агилар возмущённо округлил глаза и скрестил руки на груди.
  - Ты её даже поднять не можешь без жалоб.
  - Она девочка, - возмутился мелкий Дан.
  - Дай я тебя обниму, мой маленький мужчинка, - крепко обняла и чмокнула засмущавшегося мальчишку в щёку. - Эх, будь ты постарше... Короче, расти быстрее, мужественный вандал.
  - Извращенка, - скривился Агилар, в очередной раз неосознанно на леща напрашиваясь.
  Незаметно для Элайи и Дана показала Карлу средний палец. Он закатил глаза и вернулся к делу, побарабанив пальцами по урне:
  - Максимум я донесу её до выезда из города. Если петлять не придётся, - выразительный словесный реверанс в мой адрес.
  - Кстати, о городе. Как вы переждали облаву? - заинтересовалась Элайя, поправив жалюзи и отвернувшись от тонированного окна, выходящего на улицу. - Со вчерашней ночи и до сегодняшнего вечера они проводили зачистку и вывезли из города всех одарённых, даже совсем малышей. И местных, и приезжих, и тех, кто в аэропорту Амалье просто пересаживался - они как с цепей сорвались. На улицах не шумели, но в помещениях заламывали и на тех, кто рисковал сопротивляться, как всю злобу с душ отводили.
  Агилар ничего не ответил, на меня посмотрев и на меня ответ свалив.
  - Просто шли путями, которые казались безопасными.
  - Но безопасных не было, - возразила брюнетка.
  В этом мне хотелось с ней согласиться. По ощущениям, заставившим оббегать город вдоль и поперёк самыми неожиданными маршрутами, конкретных безопасных путей не было, ни одного. Но был один изменчивый, по которому меня гнал припадок. Менялся он мгновенно, иначе не было бы моментов, когда только свернули налево, затем резко метнулись вправо, снова назад и снова вправо и все эти метания с изменениями в течение одной или двух минут. И так снова, и снова, и снова.
  - Ты сказала 'до сегодняшнего вечера' - то есть, зачистка уже закончилась и город вернулся в нормальный режим? - спросил Агилар с подозрением. - Почему сейчас?
  - Вчера зачищали силами местных инквизиторов, сегодня утром с севера прибыли... кажется, вы зовёте их сенсорами, и когда я вечером уходила от Мальта, они переговаривались о том, что после сегодняшнего в Амалье ни одного из вас не осталось, что их ждут премии... бахвалились, кто скольких отловил и чей улов ценнее, - презрительно сморщила нос Элайя.
  Потеряв дар речи, уставилась на Карла, он на меня в не меньшем потрясении. Мы ушли от северных сенсоров - практически от тяжёлой артиллерии в области отлова. Из-за моего припадка. Или не припадка, а... мне срочно нужен сенсор из наших. Все 'свои' в Данаэме, вне зоны доступа. Время вставать и хлопать.
  Найти сенсора важно, но это дело терпит, а уточнить последнюю деталь необходимо срочно.
  - Значит, сейчас по городу гуляют только дежурные патрули местных? - если да, то это решает все проблемы транспортировки тяжеловесной урны.
  - Скорее всего, - неуверенно ответила Элайя, но, кажется, у нас с Карлом слегка поехал здравый смысл на почве количества алмазов и осознания, что мы ушли от сенсоров иноверцев с территории ненависти к одарённым. Мы неуверенности Элайи как фразе 'путь свободен' обрадовались.
  - Вызываем такси, - объявили хором.
  
  Нас не проверяли местные в штатском, когда мы вышли из магазина Мальта и Элайи и садились в такси, хотя должны были. Приезжих (а таких видно сразу, хотя бы по бледной коже или искусственному загару), почти всегда ненавязчиво проверяют на выходах из магазинов юго-востока Амалье. Прислушавшись к себе, давящее предчувствие опасности я уловила только к северу города, но северные районы мы можем объехать, выехав из центральной части города по западной объездной дороге и нехитрым крюком попадём в частный аэропорт. Компания такси о странном маршруте не узнает, благодаря небольшому внушению на водителя, который скроет эту поездку и восполнит израсходованный бензин за свои деньги.
  В этой цепочке меня беспокоят только два звена - частный аэропорт и такой же частный самолёт. Допустим, самолёт в комплекте с пилотом у южного богача Карл увёл надолго, но на каком основании мы приземлились во втором частном аэропорте? И, кстати, на каком основании Карл в принципе так легко и без следов увёл у богача два самолёта?
  Придвинувшись к нему, я шёпотом озвучила эти вопросы.
  - Заметил фотографии сына в доме бизнесмена и внушил ему, что это я и мне хотелось бы полетать и мир посмотреть, - едва различимо прошептал в ответ Агилар. - С частными аэропортами всё просто - или знаменитая южная солидарность богачей, или заплати и пользуйся. В аэропорту Амалье мы стоим по принципу солидарности, в следующем заплатим со счёта владельца самолёта.
  - Тот богач настолько любит своего сына, что без вопросов отдал ему два самолёта и доступ к счетам? - наравне со знаменитой солидарностью богатых южан ходят не менее громкие слухи о их скупости.
  - Сам удивился. Но его сын мёртв и, кажется, он винит себя в его смерти, и когда я закрепил ему мысль, что перед ним его сын, и попросил... он был рад всё дать, на колени падал, извинялся... - перечислял Агилар, не испытывая ни вины, ни смущения.
  - Тебя не парит, что он в любой момент озадачится, куда делись самолёты, пилоты и деньги? - это долбанная пороховая бочка!
  - Нет. Я сказал, что забираю его долг за мою смерть, - он погладил урну, зажатую между колен.
  - Млять... - закрыла глаза рукой, не веря в реальность этого бреда. - Карл, твою мать, ты родился под грёбаным счастливым созвездием.
  - Долго выбирал, - похвастался этот идиот.
  И снова пора вставать и хлопать.
  
  

12

  
  Мне нравится, когда жизнь налаживается, когда у неё появляется свой ритм, некий порядок действий с небольшими отклонениями, чтобы не заскучать. Это вселяет уверенность в завтрашний день, позволяет укрепиться мысли, что ещё один день и всё будет хорошо, ведь жизнь продолжается, её сердце бьётся.
  Ещё больше мне нравится, когда в заданный ритм вмешивается немного сумасшествия и опьянения собой, когда тебе есть, чем гордиться и ты упиваешься этим. Такие дни бесценны. Обычно недостаток в них только один - закрывая глаза в конце безумного дня, ты чувствуешь грусть, потому что понимаешь, как мала вероятность, что твоё головокружительное сегодня перейдёт в завтра, не сбавив обороты. Но мне повезло. Я попала в череду опьянённых собой дней.
  Рассвет за рассветом, город за городом, мы будто попали в мифическую зелёную полосу, о которой мечтает каждый данаэмский перевозчик. Личный транспорт, неограниченные суммы на расходы, никаких досмотров, ни одной заминки на пути к товару и обратно вместе с товаром. После нескольких дней зачисток, мир обладающих даром с обеих противостоящих сторон словно погрузился в спячку. Иноверцы увлеклись допросами загнанных в ловушки и отловленных, ежедневно оповещая в газетах о своих успехах и о добытых псевдо ценных сведениях, по улицам они сновать продолжают, но не в том количестве, от которого нельзя уйти слегка ускоренным шагом. Оставшиеся на свободе одарённые залегли на самое глубокое дно и не торопились высовываться обратно, в чём я их обвинить не могу, хотя хочется, особенно, когда мне так нужен был хоть какой-то сенсор. Единственные, кто остались бодрствовать, немногочисленные курьеры больших и жадных банд-дельцов, которым удалось пережить в тени два дня охоты.
  Во время третьей посадки, в районе поставщиков мы снова пересеклись с парой из 'Сайфол'. В тот день и они, и мы возомнили себя хозяевами ситуации и на всю ночь зависли в подпольном клубе, расслабляя нервы за первые дни. Расслабились так, что потеряли сутки. Но, как быстро выяснилось, в мире спячки графики теряют значения. За договоренными товарами приходят единицы - одни забирали только оговоренное, ограниченные в денежных средствах, другие, как мы, раздобыли номера счетов банды и скупали всё. Благословение счастливому созвездию Агилара, по пунктам нашего списка шли только мы, знакомясь с обстановкой в городах по словам поставщиков.
  Во время четвёртой посадки, в ходе одного из таких познавательных рассказов, мы узнали, что близнецы из 'Вардор' идут по своему списку без дополнительных приобретений, зато Вивиан идёт по маршруту без своего напарника и сметает товары подчистую.
  Во время шестой посадки, из очередных рассказов о делах в округе, мы поняли, что Вивиан не потеряла напарника. Они разделились, таким образом сокращая время их эксклюзивного двухнедельного рейса. Мы с Агиларом обзавидовались их плану и, узнав, у кого из местных поставщиков остался нетронутый товар, забрали всё до последнего камешка и продолжили так делать в каждом следующем пункте.
  Так, превращая самолёт в алмазный склад с момента вылета из Амалье, мы провели четыре дня, один из которых проспали. Я намеревалась прожить оставшиеся дни и пункты списка в том же духе, но у Агилара на этот счёт оказались другие скрытые планы, которые мне до чесотки хотелось вслух назвать гребанутыми, однако пришлось молчать, чтобы не выдавать, насколько меня выбили из колеи равновесия эти планы. Сообщил он о них тоже грёбнуто.
  Начинались пятые сутки далеко не худшей недели моей жизни, часы, выведенные на плазму в потолке, сообщали, что через пятнадцать минут будет третий час ночи, и я медленно уплывала в сон, наблюдая за проплывающими облаками в лунном свете за окном.
  - Тебе ещё нужен сенсор? - подал голос с дивана у правого борта Карл, который, как я думала, давно спит.
  - Сам как думаешь? - зевнула и закрыла глаза. - Да, конечно. Я подозреваю, что за бред ощущаю, но хочу услышать точные ответы и задать пару вопросов.
  - Что за вопросы?
  Тихий гул двигателей невероятно убаюкивал, слова сплетались в мысленные предложения медленнее и медленнее. Пришлось разлепить веки, чтобы не отключиться, и пошевелиться, устроив ноги на подлокотнике дивана.
  - Сенсоры могут улавливать всех одарённых в определённом радиусе, но в Амалье я не чувствовала желания скрыться от иноверцев возле отеля, зато бросилась бежать от невидимой угрозы за поворотом перекрёстка. Пару 'Сайфол' я тоже не уловила. Как и тебя, кстати. И, когда я чувствую угрозу, я не могу её распознать или классифицировать, хотя для сенсоров это раз плюнуть.
  Повисла долгая тишина, я снова начала засыпать.
  - Литтория сенсор, - голос сквозь сон.
  - Знакомое имя, - перевернулась набок, спиной к Агилару с его ночными репликами ни о чём. - Одна из твоих? Какого уровня?
  - Нет, не из моих. Сенсор высшего уровня, гипноз на пару ступеней ниже. Она живёт в следующем городе.
  - О, здорово, - закуталась в плед до ушей и поджала ноги. - А что у нас за следующий город?
  Снова настолько затяжная пауза, что мой мозг начал утаскивать меня в какой-то солнечный день на центральной площади Данаэма, где я впервые вижу внушительное здание аукционного дома 'Вардор'...
  - Инсгар.
  Инсгар. Сердце сбилось с сонного ритма на редкие тяжёлые удары, дыхание спёрло, глаза распахнулись, по венам от сердца расползся холод.
  Я ничего не ответила, я притворилась спящей, контролируя сбитое дыхание. Инсгар. Столица материка. Столица иноверцев. Инсгар - северный город, который внушает страх. Город, где Вардор организовал себе дело для души - элитную службу эскорта, и где живёт он сам. Город, которого нет в нашем алмазном графике. Нам достались пункты южного пояса всех материков, наш самый северный пункт, который находится не на севере, а в умеренной климатической полосе, это наша отправная и заключительная точка - Данаэм.
  Инсгар и Литтория. Лит. Я её помню. В первый день, когда Айвара привела меня в 'Вардор', тот самый солнечный день, в сон о котором меня попытался увести мозг, она была там. Она определяла дар и оценивала потенциал, но тогда казалось, что эта прекрасная девушка, эта желанная кукла мечты, просто здоровается с тобой за руку и дружелюбно заглядывает в глаза. Я помню, как она вдруг развеселилась и произнесла на тот момент абсолютно ничего мне не говорящую фразу 'Готовься бороться за место, Айв'. И такой же по уровню понятности ответ Айвары 'Я умею предотвращать и использовать войны, Лит'. Литтория. Я слышала её полное имя. В контексте мамочки эскорта Вардора.
  Агилар, чтоб тебя, ты что делаешь?
  
  Сон больше не возвращался, я замерла, тупо глядя в светлую обивку дивана перед собой и ничего не видя. Но изнутри меня трясло от холода и мозг эффектными жестами карточного шулера демонстрировал то, что меньше всего хочется помнить из повседневности в 'Вардор'.
  В здании банды в центре Данаэма всегда чисто, спокойно и уютно, никакого лишнего шума. Как и в модернизированных под вкусы и нужды надземных этажах старых производств. Курьеры относятся к чистым кадрам, наше дело - без потерь и заминок забрать и доставить заказ банды, иногда даже не подозревая, что за груз попадает к нам в руки. Поначалу, получая коробки и упаковки, о содержимом которых не знаешь, любопытство разъедает до смерти. Они как зачарованные притягивают мысли и думать о чем-либо другом невозможно. Только о таинственном грузе. Когда не остаётся сил сопротивляться соблазну, начинаешь взвешивать коробку в руках, осторожно вертеть её и прислушиваться, будут ли слышны хоть какие-нибудь звуки, способные бросить кость подсказки жадному любопытному разуму.
  Затея по распознаванию груза с корнем умирает только в одном случае. Когда какой-то недодранный идиот левой ногой через пень-колоду запаковывает содержимое и долбанная коробка начинает сочиться долбанной кровью прямо в аэропорту и заляпывает одежду. Ты сидишь в зале ожидания и в ужасе смотришь как сквозь дешевую упаковку проступают тёмные пятна и как расползается на полах светлого плаща на коленях кровавое пятно. В панике только сейчас замечаешь, что на ладонях тонкие присохшие бурые корки, недавно показавшиеся собственным липким потом от волнения на входе в аэропорт. Тошнота смешивается со страхом и полной растерянностью, потому что Агилар в примыкающем ресторане заметил давнюю знакомую и ушёл к ней, а ты одна в центре шумного зала, в чужой крови, и понятия не имеешь, что делать с этой ситуацией. В дверях зала появляется охрана аэропорта с типичной проверкой перед рейсами в Данаэм, тело парализует и в глазах жгут слёзы. Это конец.
  Ты не сопротивляешься, когда к тебе подлетает смутно знакомая девушка, хватает посылку и тебя за руки и едва ли не бегом уводит к туалетам, где ты срываешься и не можешь остановить судорожного рыдания, где тебя рвёт до желчи, пока ты не обнаруживаешь себя сбившейся в беззащитный комок и не осознаёшь, насколько ты слабая и жалкая, раз не способна взять под контроль ни ситуацию, ни себя. Просыпается презрение к себе, когда понимаешь, что у твоего срыва была молчаливая свидетельница, которая только сейчас заговаривает с тобой и помогает привести себя в порядок, избавиться от испачканного плаща и повторно, но на этот раз надёжно, запаковать посылку. После она провожает тебя обратно в зал и уходит, объявили её рейс, а ты остаёшься ждать ещё около часа с обновлённой посылкой на руках, каждую секунду ожидая, что ситуация повторится. Готовишься к ней, проигрывая в голове варианты действий, но теперь у тебя на руках надёжный пакет и ты постепенно успокаиваешься.
  За считанные минуты до посадки возвращается Агилар в компании старой знакомой и просит поменяться с ней местами в самолёте. К тому моменту приходит мысль, что ты хочешь быть как та девушка, без тени ужаса и брезгливости выхватившая у тебя кровавую посылку, и думаешь, что она вряд ли бы рассказывала кому-то о случившемся и, тем более, не накидывалась бы с обвинениями на того, кто должен называться напарником. И ты с улыбкой меняешься билетами и до самого здания 'Вардор' не расстаёшься с грузом, привыкая к мысли, что это нормально, тебе за это платят и это лучшая из всех твоих возможных перспектив.
  Тот момент навечно приправил любопытство тошнотой, но поставил крест на брезгливости. Тогда я впервые задумалась о том, что не настолько уж наш вклад в дело чистый. А та девушка - с тех пор я не раз с ней сталкивалась в аэропортах - это была ведущая с новостной радиоволны Данаэма.
  Как у перевозчиков, у нас нет доступа на подземные этажи штаба банды. Как я уже говорила, на словах мы - кадры чистой стороны бизнеса. Но это не означает, что мы никогда там не бываем. Некоторые туда попадают часто, кто-то реже, но рано или поздно туда попадает каждый из курьеров, когда впервые теряет груз, привлекает лишнее внимание или сбивается с графика. На нижних этажах тебе показывают, кто ты для банды и насколько они оценивают причинённые тобой ущерб репутации и денежный убыток.
  Я впервые облажалась, когда не уследила за сумкой на обратном пути и у меня незаметно вытащили груз. Я понятия не имела, что за небольшую прямоугольную коробку везу, меня заботило только качество упаковки. Позже, хватаясь за живот и захлёбываясь кровью, я узнала, что там были пакеты поддельных документов половины руководства банды для пересечения границ соседних миров. Из-за моей оплошности они потеряли ряд сделок на пугающие цифрами суммы и пятеро из них, которым документы нужны были для бегства от иноверцев, погибли. Не от рук иноверцев, от рук своих дружков или коллег - не уверена, кем они друг друга считают.
  Расплатившись за промах, я надолго слетела с рейсов, угодив в больничный отсек 'Вардор', где медики не лечили, а продолжали дело подземных мастеров, но в своём стиле. Мне не давали обезболивающих, держали на препаратах низшего качества с худшими побочными эффектами и морили голодом, в один из дней недели принося пищу, от которой сжавшийся от голода желудок гарантированно остановится. Как я пережила их целительную заботу, для меня загадка. Или... нет, не загадка. Собрав достаточно сил и злости, я сделала одного из них овощем, приказав его сознанию сдохнуть. Я не надеялась, что внушение сработает - во-первых, я была слаба и с трудом сама могла находиться в сознании, во-вторых, прямой приказ чужому сознанию сдохнуть... это было маловероятно, так как в подсознании заложен слишком сильный инстинкт самосохранения. Но у меня получилось. Медик остался живой куклой с пустыми глазами и для остальных одного случая хватило, чтобы меня хотя бы стабильно кормить раз в день начали.
  С того случая у меня остался сорванный желудок, животный страх собственной беспомощности, когда ты не можешь ни увернуться, ни закрыться от ударов, и когда не можешь даже дёрнуться, пока заботливые медики делают пищевой коктейль, от которого тебе сведёт желудок за считанные минуты, и заливают в горло, и один приятный бонус перепал - мощный скачок в развитии гипноза. Именно он впоследствии и стал ключом к новым открытиям подземного мира 'Вардор'. Чем выше уровень твоего дара, тем внимательнее к тебе присматриваются, тем больше проверяют на прочность и верность. Если получаешь одобрение, дверь в подземелье приоткрывается. Постепенно.
  Сначала ты можешь только открыть дверь и ходить по коридорам в поисках кого-то, не имея возможности никого беспокоить бесцельной болтовнёй. Этап кажется незначительным, но чем больше до него ты успел налажать, тем тяжелее он дастся. На каждом шагу коридора, освещённого ярче надземной части и оформленного в разы дороже, на тебя будут набрасываться воспоминания с единственной целью - пробудить рефлекс бегства. Проходит значительное количество времени, прежде чем ты берёшь под контроль свои страхи и понимаешь. Это ещё не тот уровень. Тебя проводили через него, но уводили ниже.
  Вскоре ты впервые замечаешь красоту коридора, как бы идиотски это ни звучало. Как богато на оттенки своего красноватого цвета дерево, планками из которого обшиты стены, совсем недавно давящие на тебя. Но теперь ты видишь, что это невозможно - и поднимаешь голову, замечая высокий потолок с люстрами из драгоценных камней, потому что только драгоценности могут так сиять. И что вдоль стен главные не двери в другие помещения, а постаменты и ниши с антикварными предметами искусства. Не потому, что они прекрасны, а потому что ты понимаешь - это часть склада. Часть, где выставлены ценные и захватывающие дух товары, многие из которых доставлял ты, но которые, несмотря на их баснословные цены и историческую ценность, банда не считает важными до такой степени, чтобы прятать на складах повышенного уровня безопасности. Это коридор разменных монет. Тогда ты понимаешь, что теперь ты стал той же валютой, поднявшись из расходного материала. Повышение не лестное, но ты можешь идти дальше. И ты идёшь, ведь в момент сомнений ты встречаешь Айвару, а её порадует, если ты пойдёшь дальше.
  Одно, два, три десятилетия, столетия - и, оглянувшись вокруг, ты видишь себя на другом уровне, в другом окружении. Ты больше не получаешь дозу гипноза и ударов, когда слышишь для твоих ушей не предназначенное. Тебе доверяют и это льстит до головокружения. Сидя в комфортном зале отдыха второго нижнего этажа в ожидании, пока освободится Декс, с газетой в руках и чашкой кофе на столике рядом слышно многое от тех, кто тоже приходит выпить кофе и сменить обстановку. К примеру, разговоры о том, сколько в этом столетии в Данаэм сбежало семей с маленькими перспективными детьми - на что способны их родители и стоит ли ради них беспокоить Айвару. Другие приходят, обсуждая полезность курьеров и здесь же, развалившись на диванах, составляют три списка: не окупивших затраты - в расход, кто получше и на лицо смазливее - предложить Литтории в эскорт, лучших - выводить на следующий уровень. Третьи приходят посетовать, что случайно перестарались в воспитании провалившихся перевозчиков и надо вывезти трупы. Бывают здесь и медики, с которыми ты в один то ли день, то ли ночь обнаруживаешь себя за одним большим столом и кидаешься шутливыми шпильками, обсуждая вместе с ними какие смеси препаратов и при каких условиях можно использовать, чтобы сделать пациенту хуже, а один из них даже скомканно извиняется за прошлые 'встречи' и предлагает встретиться в других обстоятельствах, но в этот момент возвращается Декс и зовёт тебя, а побледневший медик стремительно исчезает, старательно сливаясь с обстановкой.
  Понимание, что ты в конвейере, приходит, когда тебя зовут поучаствовать в составлении тех самых трёх списков, когда к твоему мнению о ценности других курьеров прислушиваются и без вопросов вычёркивают и вносят имена в любой из трёх. На несколько секунд тебя охватывает ужас, что ты сейчас в, мягко говоря, не совсем трезвом состоянии в компании таких же неадекватно мыслящих решаешь чужие судьбы, всего лишь называя имя и показывая большой палец вверх, вниз или средний. Но - раз, два, три - и тебя отпускает. Потому что как иначе, когда ты в конвейере? Когда кто-то так же определил в список лучших тебя, а теперь пришла твоя очередь и какое ты имеешь право нарушать порядок вещей? Так должно быть.
  Ты продолжаешь жить и не сопротивляешься привычному ходу механизма. И всё хорошо, пока ты не совершаешь самую большую ошибку, которую только можно допустить в этом мире. Становишься лучшим, привлекаешь к себе внимание всей банды и вдруг оказывается, что твоё имя знает каждый от низа до самого верха. Это и есть самое худшее, когда на тебя обращают внимание боссы. Они видят в тебе новое средство, новую деталь, способную упростить работу главного механизма, и новые перчатки для грязной работы, которые можно передавать по кругу или припрятать себе - зависит от целей.
  Любимица Айвары. В равной степени это спасительный статус - он увеличивает груз ответственности, но, в случае непредвиденных обстоятельств не в твою пользу, он даёт тебе несколько дополнительных очков, когда от исхода вопроса зависит, стоит ли тебя 'воспитывать'. И статус любимицы в не меньшей степени тавро и проклятье. Среди своего уровня тебя больше не воспринимают как одну из своих, низшие уровни завидуют, верхние уровни присматриваются и проверяют, что в тебе нашёл или нашла одна из них и, возможно, стоит тебя забрать себе или через тебя добираться до покровителя. Каждое столкновение с боссами высшего звена означает одно - сегодня ты станешь сильнее, если не умрёшь. Как в игре, чем сильнее босс, тем вероятнее сорваться за крохотное слово 'если'.
  Литтория сильнее Айвары и ближе к Вардору. Мне, конечно, нужен сенсор, но только не она. И не любой другой из Инсгара.
  Надо отвлечься, или к утру я себя до пассивной истерики доведу. Придерживая плед на плечах, села на диване и хмуро уставилась на спящего Агилара. Что я упустила из виду насчёт него? Сначала он связывается напрямую с Вардором и получает номер его счёта и пароль, теперь, вместо следующего города по графику, мы летим на север. А моя самая тёплая вещь - это плащ на дождливую данаэмскую сырость. Вещи... Кое-что я могу узнать прямо сейчас - планировал ли Агилар изначально посетить до боли белый от снега Инсгар. Найдутся ли в его чемодане тёплые вещи?
  После тысячелетий совместных путешествий рыться в вещах друг друга стало нормой. Я не испытывала моральных терзаний, отбросив плед и тихо открыв чемодан, оставленный в изголовье его дивана. Хлама, без которого можно было бы обойтись, там было предостаточно. Лишние лёгкие вещи и обувь, машинка для стрижки, пакеты хрустящей травы... Трава добила. Раз так хочется обдолбаться, траву можно без вопросов купить в любом подвальном клубе, а не брать с собой. Кусок идиота. Это же касается машинки для стрижки - на хера, мать твою, она тебе в дороге? Сдохнешь, если дикобраз на твоей голове иголки на пару миллиметров длиннее отпустит? Карл. Кот Карл номер два. Других слов просто не надо.
  Большую часть пространства чемодана занимала трава. От тупости 'напарника' хотелось волосы рвать. На себе. Хотя по всем статьям было бы логичнее на нём. Но на него даже логику тратить не хочется.
  Самыми тёплыми вещами, как и у меня, были те, в которых он вылетал из Данаэма. Хорошо, небольшое облегчение. Полёт на север спланирован не был, иначе этот заботливый о своей шкуре не позволил бы себе замёрзнуть и в его вещах притаился бы, как минимум, тёплый свитер.
  Оставив в покое Карла и его вещи, я накинула на плечи плед и ушла в кабину пилота, там устроившись с ногами в кресле второго пилота. Впереди виднелось только тёмное небо в плавной градации синих и фиолетовых цветов, пересыпанное звёздами. Справа, за краем неба на востоке, разливался первый свет, напоминая - скоро утро, скоро посадка в Инсгаре.
  - Когда поступила команда взять курс на Инсгар? - спросила, не глядя на подчинённого Агиларом пилота.
  - График заложен перед взлётом из Амалье, - незамедлительный ответ.
  Значит, после звонка Вардору.
  - Он приказал лететь в Инсгар, когда пройдём половину графика, - Агилар остановился в дверях.
  - Рановато ты мне об этом сообщил. В аэропорту Инсгара было бы в самый раз, - опустила ноги на пол и накинула плед на колени.
  - Ты кипишуешь, когда предстоят встречи с большими боссами. Я не хотел четыре дня слушать ворчание и скрежет по поводу и без.
  Молча выставила в сторону руку с поднятым большим пальцем. Молодец, избавил свою нежную психику от напряжений.
  - Я рад не больше тебя, - прозвучало, как херовая попытка подбодрить.
  - У тебя в чемодане один хлам, - сменила тему, оглянувшись назад. - В следующий раз я вышвырну его на свалку по пути в аэропорт из дома.
  - Согласен, - на удивление, не стал защищаться Карл. - Но я буду кое-что везти обратно в Данаэм.
  - Если это будет не труп и не похищенная на роль рабыни южанка, избавь меня от подробностей, - я устроилась наблюдать за рассветом. Говорят, в северном небе они особенные. Веры в эти слухи ни на грамм, но, в конце концов, могу я в утро дня рождения увидеть что-нибудь приятное взгляду или нет, а не кислую физиономию Агилара?
  - Интерес к трупу я могу понять, а с южанкой что?
  - Просто, если будешь похищать, выбирай массажистку из традиционных салонов. Я буду одалживать её у тебя, когда кости ломить будет.
  - Это нелепый намёк на подарок ко дню рождения? - не люблю переизбыток иронии.
  - А ты не безнадёжен, Карл, - полный курс качественного традиционного южного массажа, к моей большой досаде, меня разорит. Он по цене как моя половина квартиры в Данаэме.
  - Ну, с праздником, что ли, - поздравил как справился.
  За такой тон и оскорбиться не совестно. Обернулась к нему и просветила, не скрывая раздражения:
  - Ты лучше молчи, когда искренность дожать не можешь. Я не обижусь, мне твоё молчание приятней, чем этот тон на отвали.
  - Как раз сейчас и помолчу, - огрызнулся, чуть ли не зубами клацнув.
  Мысленно плюнула ему в физиономию и отвернулась, зацепив взглядом пилота с абсолютно пустым выражением лица. Полное подчинение разума, он сейчас в одном шаге от состояния овоща. Он им станет, когда необходимость в нём отпадёт. Вернуть его к нормальной жизни можно, но останутся следы, которыми никто из одарённых не может позволить себе разбрасываться. Кукла, овощ, убийство. Типичная схема. Почти бытовая со словом 'почти' только потому, что не хочется признавать её будничное применение. Это... это ведь не должно быть нормально. Наверно. Кто знает, может, на этот счёт в идеологии иноверцев есть доля смысла. С другой стороны, если бы они так рьяно нас не преследовали, мы бы не ударялись в крайности, превращая чрезвычайные меры в рутину. Значит, всё идёт так, как должно, и не нужно дёргаться.
  - По шкале от одного до двадцати, как думаешь, насколько мы мерзкие для лишённых дара? - тёмные цвета неба уступали светлым, облака друг за другом, с востока на запад, зажигались белыми и розовыми вспышками. Как я и думала, слухи врут. Обычный рассвет.
  - Для высокоморальных на двадцать, для остальных оценка будет варьироваться от степени низости. Нас я бы оценил в районе пятнадцати плюс минус одна-две позиции в зависимости от ситуации. Мы не колеблемся, когда нужно причинить вред ради собственного спасения, но нам не хватает духу отнимать жизни своими руками. Мы отделываемся туманными формулировками 'приляг на рельсах', 'пройди мимо турбины', 'выйди на дорогу' и никогда не смотрим, поворачиваясь спиной и только слушая. Как будто не мы приказ отдали.
  Убийства понарошку. Именно так это и воспринимается. Заманчивая и до тихого ужаса азартная игра.
  - Хочешь сказать, мы трусливые? - раз боимся назвать себя убийцами.
  - В какой-то мере, - согласился Агилар. - Или в душе мы сами себе противны и не выносим вида последствий собственных действий.
  Мерзкая, трусливая, презирающая себя. Раньше я бы посмеялась над такой характеристикой. А теперь она слишком похожа на правду.
  
  - Мы садимся в Инсгаре. Дальше что? - захлопнула футляр с зубной щёткой и пастой и вернула в сумку. - Там каждый третий иноверец, если не чаще, - нашла в кармашке подкладки резинку для волос и гребень. - И подавляющее большинство от их общего количества сильнее нас, - это их город, мы в нём без посторонней помощи обречены.
  Обречены? Я замерла с собранными для конского хвоста волосами в одной руке и гребнем в другой. Если мы обречены, почему я так спокойна? Где мой сигнальный припадок? Мы слишком далеко и высоко - не отговорка, от Ларнэла мы тоже были на большом расстоянии. Значит, или нам невозможно повезёт в Инсгаре, или...
  - Мы сядем рядом с Инсгаром, - ответ Агилара подтвердил догадку. - Не знаю, что там будет, мне сообщили только координаты и что нас встретит Лит, - он перепроверял сложенные вдоль бортов на свободных от мебели местах упаковки алмазов так, будто я в каждый удобный случай только и делала, что надрезала герметичные упаковки, выковыривала себе пару камушков побольше и заклеивала прорезы скотчем. Одной ночью мне снился такой сон, но закончился он плохо, что заведомо понятно. Упаковки взвешены и данные переданы в 'Вардор', пропажа даже самого крошечного камешка вскроется при проверке и закончится не лучше, чем в моём дурном сне.
  - Ты зовёшь её Лит? Хорошо знакомы? - завязала хвост и отправила гребень обратно в кармашек. - Хватит ползать вокруг них, я к ним не прикасалась, - пользуясь тем, что Агилар поглощён отупением, я нашла среди хлама в сумке плотный кусочек кожи. Кажется, он как образец шёл к одной из моих сумок-мешков - дорогой и прочной. Из косметички достала небольшое лезвие, которое при 'аварийной' посадке щедро подарил Агилар, завернула в кусочек кожи и аккуратно спрятала в карман джинсов. Осторожно села на диван и снова поднялась, проверяя, будет ли оно мешать. Сойдёт, если не бегать и не падать. Может, оно и бесполезно, но морально тешит.
  - Да, какое-то время часто виделись, - упаковка за упаковкой за упаковкой кочуют из одной стопки в другую. Снова, и снова, и снова. И снова. И снова, снова, СНОВА! - Ты донимаешь и успокаиваешься, я перепроверяю и успокаиваюсь. Заметь, я выражаюсь без брани. В честь праздника.
  - Ах, охереть какие привилегии. Ты, млять, меня вынуждаешь на мат. Оставь в покое эти гребучие камни, бесишь.
  - Отвернись и не смотри, - а себе под нос добавил. - Проблему нашла, сука недодранная...
  - А ты кто? Сверх удовлетворённый кобелина? Представь себе несправедливость мира - мы оба имеем право жить. Хотя я бы таких как ты в утиль отправляла, чтобы эволюцию не портить. И что за 'отвернись и не смотри'? Мы в детском саду, а тебе поссать надо?
  - Знаешь, что?
  - А что?
  - А отгребись.
  - Да иди ты на хер, - качнулась на пятках, на несколько секунд отвлёкшись на сплошную облачную массу за окнами. - Ни хера не помогло, - обычно небольшая срань на пустом месте в один момент решала две проблемы - уменьшала напряжение и способствовала доверию, потому как после обмена репликами мы знаем, что друг о друге думаем. - По всем статьям халтуришь, Карл.
  - Я не в настроении, - он перешёл к рядам упаковок вдоль другого борта.
  - У меня есть пара замечаний по этому поводу, - скрестила руки на груди. - Но ты лучше сразу скажи, есть смысл бить или нет? Ты распалишься на достойный ответ или только тупо слушать будешь?
  - Второе.
  В тихом бешенстве прожгла взглядом его затылок.
  - Одно замечание выдам. Из нас двоих в последнее время именно ты ведёшь себя как сучка в течку.
  - Я не хочу отвечать.
  Мне нужна эта срань, у меня мозги съезжают, а они мне на месте и в адеквате нужны.
  - У тебя случилось озарение и проснулись какие-то внезапные принципы? Не поделишься новыми устоями?
  Кажется, теперь он решил просто отмалчиваться.
  Скрипнув зубами, развернулась и ушла в отсек ванной, прихватив косметичку:
  - Хоть вставай и аплодируй, твою мать.
  
  Я надеялась на опасность и ждала её, сидела в кресле второго пилота и заламывала руки, мечтая о том, что сейчас накроет паника и мы будем вынуждены сменить курс, хоть ненадолго оттянуть пугающий момент, если он неизбежен. Но опасности не было. Наоборот, мне казалось, что с начала недели мне не было так спокойно в плане ощущений. Это пугало. Казалось - а что если впереди всё настолько плохо, что моё спасительное предчувствие нокаутировало? Как последний подарок счастливому барашку, чтобы на убой он шёл если не счастливый, то хотя бы не испуганный. Зачем бояться, если ничего не изменить?
  За эту мысль я тоже пыталась уцепиться, но надежда, что вот-вот проснётся предчувствие, навязчиво ломала эти попытки. Зря. Самолёт пошёл на снижение - ничего. Сел и опустился вместе с посадочной полосой в подземный ангар - ничего. Мы сошли на землю, или под землю, если придираться к словам - ничего. Спокойствие. Безопасность. Неверие.
  Размах подземного аэродрома поражал, как и то, что находится он в часе пути на машине от Инсгара. Логово одарённых под боком иноверцев. Не только логово верхушки 'Вардор', всех крупных банд Данаэма. Они будто проводят негласное соревнование - кто подберётся и обустроится ближе, оставаясь при этом незамеченными. Говорят, есть несколько банд, одна из которых та, что захватила сферу СМИ в Данаэме, обнаглевших до собственных зданий в сердце Инсгара.
  Осматриваясь в холодном ангаре, я по-прежнему не ощущала угрозы, хотя искала её, жадно оглядываясь по сторонам и, на всякий случай, запоминая, где здесь двери, лестницы, где тонированные окна комнаты, из которой управляют механизмами ангара. Она была в нескольких метрах от потолка, матовое стекло плавным полукругом выступало из монолитной стены, наверх вела одна металлическая лестница. Не думаю, что когда дела обернутся в худшую сторону, у меня будет шанс сбежать, но продумывание бесполезных планов побега внушало немного уверенности в себе, а это было как раз тем, что нужно.
  На этот раз предчувствие угрозы избрало проявление, как удар тяжёлого ботинка в живот, вышибившего весь дух. Подавив порыв схватиться за живот и согнуться пополам, втянула воздух сквозь зубы и повернулась лицом к источнику опасности.
  Она выглядела ещё изумительнее, чем я помнила её. Тогда я видела в ней ожившую сказку о прекрасной принцессе и самую желанную куклу. За прошедшие тысячелетия в её облике проявились сила и власть, многократно усиливая притягательность каждой идеальной чёрточки лица и тела, придавая кошачьему взгляду ясных зелёных глаз особый магнетизм и расцветая на полных губах искушающей улыбкой. Она стала той, кому втайне от себя хочешь подражать, кем хочешь быть.
  - Агилар, мой лакомый, когда ты прекратишь хорошеть? - от звуков её негромкого томного голоса у меня во рту пересохло. Одной рукой она придерживала наброшенную на плечах длинную шубу из шкур редких серебристых волоков, обитающих на вершинах северных гор, а второй провела по его щеке, подцепила пальцами подбородок и медленно и со вкусом поцеловала.
  - Только когда ты прекратишь меня очаровывать, - оторвавшись ненадолго, в тех же интонациях ответил Агилар и вернул поцелуй, обняв её за обнажённую талию, открытую облегающим формы тёмным костюмом из длинной узкой юбки и топа.
  Я хотела молча переждать их обмен горячими приветствиями, но он всё продолжался и продолжался, и я бы молча ждала дальше, привлекать к себе внимание - последнее, что я хочу, но я замёрзла и меня понемногу начало трясти от холода.
  - Надеюсь, никто не возражает, если я так здороваться не буду?
  Они отвлеклись. Хорошее начало. Однако я бы предпочла вариант, где они продолжали бы приветствия, махнув на меня рукой, но Лит скинула бы шубу, я бы неслышно её подобрала, завернулась и вернулась обратно в самолёт, пить грог и пережидать, пока неизвестные мне и не мои дела решатся без моего участия и присутствия и мы снова поднимемся в воздух.
  - Джо, - мне не понравился её оценивающий взгляд. Как и то, что она знает, или хуже того - помнит моё имя с нашей первой встречи, в ходе которой мы не знакомились.
  - Мы знакомы? - уточнила, не скрывая в тоне льда. Помнить её я не обязана, я видела её много тысячелетий назад, меньше пары минут. Если я помню её с той встречи, значит, я её опасаюсь. Не то, чем хочется хвастаться.
  - Не совсем, но обязательно познакомимся теснее, не так ли? - от её добродушной улыбки живот свело.
  - Ты в курсе, что это не то предложение, которое при первом знакомстве хочется услышать от мамочки эскорта? - скрестила руки на груди, чувствуя, как растёт желание убраться от неё подальше. Самолёт не подходит. От неё мне убираться надо ещё дальше.
  - Ну, от мамочки всего лишь предложения, от папочки приказы, - она элегантно пожала плечами, придерживая белые меха. - Мой совет: не отказывайся от предложений и не получишь приказов.
  - В чём тогда смысл предложений, если 'нет' сказать нельзя?
  - В вежливости, - от её мурлыкающей интонации пробрала дрожь. - И в необходимости звать папочку. Веди себя хорошо, и у него не будет причин появляться.
  - Не многовато ли угроз на один разговор?
  - Это правила безопасности. Я испытываю симпатию ко всему, чем владеет Айв, и мне бы хотелось, чтобы завтра утром, когда я буду вас провожать, в твоих глазах осталась эта дерзость. Но до завтра - держи её только во взгляде и помни мои слова.
  - До завтра? - по спине пробежал колючий мороз. Я думала, мы здесь на пару часов.
  - У нас впереди много дел, - от её многообещающего тона я будто под дых получила новой волной дурных предчувствий. - К слову, пора бы нам за них взяться.
  Она развернулась обратно к закрытым дверям в коридор, из которого пришла, и жестом поманила за собой. Кстати говоря, разворот получился довольно эффектный - полы шубы взметнулись, напомнив о снежных лавинах, на спине яркий свет поймали ниспадающие завитые золотистые локоны, ангар эхом подхватил стук её каблуков.
  - Она права. Забудь слово 'нет', пока мы здесь, - шепнул Агилар, когда я поравнялась с ним.
  В душу закрались липкие щупальца подозрений. Звучит так, будто он здесь уже был и имел недоумие сказать 'нет'. Или, по меньшей мере, видел, к чему приводит этот ответ. Или, учитывая ощущение затягивающейся удавки на шее, у меня паранойя, подвид обыкновенный.
  И она трансформировалась в навязчивую идею, когда перед Литторией открылись раздвижные двери и мы шагнули в тёмный после ярко освещённого ангара коридор. Припадок, на который я надеялась, пока мы были в воздухе, пришёл только сейчас. Больше я не дрожала от холода, меня колотило от страха и невозможности уйти, лёгкие будто функционировали на пять процентов из ста, ни полного вдоха, ни выдоха, только мелкие судорожные попытки урвать хоть немного кислорода. Волны опасности накатывали со всех сторон и, в первую очередь, одним из самых мощных эпицентров стала блондинка в белых мехах впереди. Как будто в ангаре был вакуум безопасности или белый шум, заглушающий признаки угрозы до возможного минимума.
  Коридор от ангара оказался только началом, ещё одним вакуумом, но с меньшим порогом белого шума. Перед глазами пошли тёмные пятна, я задыхалась, когда Лит вывела нас в ослепительное белое помещение, многоуровневый холл с ясным морозным небом над стеклянным потолком и разбитый на две стороны провалом вниз, где на дне шумела подземная река, а в противоположном конце холла из скалистой породы бил грохочущий водопад. Как если бы однажды здесь было глубокое ущелье, прежде чем в его стенах образовались проходы и помещения, перебросившие друг к другу прозрачные мосты над рекой, и сверху не вырос стеклянный купол. И прежде чем здесь собрались одарённые с повышенным уровнем угрозы для жизни. Они фонили отовсюду. Из-за прозрачных стен кабинетов на каждом уровне, уходящем вглубь ущелья, выходя из таких же скрытых коридоров, как тот, из которого нас вывела Лит, они излучали возможность вреда как радиацию, стоя посреди многочисленных мостов на всех этажах пропасти, выкуривая сигареты и допивая кофе. Все они - сильнее меня и Агилара вместе взятых, каждый из них владеет гипнозом на порядок выше нашего. Любой из них, при желании, может подчинить нас. Сделать потенциальными овощами, как подконтрольный пилот в нашем самолёте.
  Пятна перед глазами сливались в сплошную тьму, ноги отказывались передвигаться и немели от невозможности отстраниться хотя бы от части эпицентров волн. Я остановилась и привалилась к металлическим перилам, с хрипом втягивая рваные клочки воздуха и проталкивая их в лёгкие. Дышать, просто дышать, не думать. Я задохнусь, если буду думать о том, кто вокруг. Дышать, только дышать. Как иноверцы могут не замечать этого дикого взрыва дара у себя под боком?
  Поверх моей бледной руки с выступившими синими венами легла загорелая рука Лит в утончённых золотых кольцах с горящими бриллиантами и изумрудами, и крепко сжала. Я оглохла, ослепла и онемела. Окружающий мир рассыпался прахом и восстал, сфокусировав всю распылённую радиацию в одной точке. Удушающая угроза обрела форму зеленоглазой блондинки, с интересом наблюдающей за мной. Она оглушала, но её фон перекрыл остальных, подарив разуму иллюзию, что если я отдалюсь от этой девушки, я буду в безопасности. Дыхание осталось сбитым, но я хотя бы не задыхалась и чёрные пятна в глазах возвращались только при взгляде на Лит.
  - Отлично, - она отпустила мою руку. - Не отставай больше, чем на пять шагов.
  Заставить себя идти за ней назло настойчивому желанию двигаться в противоположную сторону приносило почти физическую боль, но следовать за одним убийственным эпицентром лучше, чем терять сознание среди окружающих сотен. Уставившись в пол, я старалась не отставать и не терять из виду звонкие каблуки и белый меховой подол. Глядя на серебристую волчью шерсть мне удалось отвлечься и переключиться на мысли о том, какая она мягкая на ощупь и тёплая, в застроенном ущелье оказалось не намного теплее, чем в ангаре. Представляя, как это невозможно приятно - носить на себе такую уютную вещь, я не заметила, в какой момент из бокового зрения пропал Агилар. Быстро оглянувшись по сторонам, я нигде не заметила его дикобразной стрижки.
  - Агилар потерялся, - сообщила, стараясь не отставать от её уверенных шагов.
  - Он здесь отлично ориентируется, - не оборачиваясь, ответила Лит.
  'Мы сядем рядом с Инсгаром. Не знаю, что там будет, мне сообщили только координаты и что нас встретит Лит' - прозвучал в голове недавний ответ Агилара. Он здесь бывал. Возможно, не один раз. Почувствовала ли я себя брошенной? Более чем. Это словно случай с кровавой посылкой, только в немного иных обстоятельствах. Он снова где-то поблизости - в пределах помещения, и вскоре обязательно вернётся, когда он уже будет не нужен. Но сейчас, когда хоть какое-то знакомое лицо рядом, пусть это даже лицо долбанного Агилара, внушало бы крупицы спокойствия, его нет. Или... может, так оно к лучшему. Когда не на кого опереться, никто не подводит.
  Лит открыла одну из стеклянных дверей и кивком головы указала, чтобы я шла первой. Внутри скрестились лаборатория и кабинет, разделённые двумя диванами спина к спине. Зона рабочего кабинета с массивным письменным столом и двумя экранами на нём занимала меньшую часть комнаты. Основное пространство оккупировали столы с микроскопами, полками реактивов, отполированными острыми инструментами, разложенными практически куда ни глянь и стеной, от пола до потолка и на полную ширину увешанную экранами - три основных и несколько десятков поменьше, все включены.
  - Развёрнутый анализ, - Лит закрыла за собой дверь и расположилась на диване в зоне кабинета, небрежно сбросив шубу с плеч и слегка ударив кого-то на втором диване. - Мне бы за сон на рабочем месте платили.
  - Лит, твою мать, только лёг, - с дивана лабораторной зоны поднялся заспанный темноволосый парень и растёр ладонями лицо. - И я не сплю, а шлифую информацию.
  - Заметно, - фыркнула Лит, с намёком окинув взглядом его помятый и взлохмаченный вид. - За работу, у нас тут твои любимые сенсорные проблемы, - она оглянулась на меня и кивнула на стул сбоку от письменного стола. - Садись.
  Молча села, сцепив руки в замок на коленях. То ли Лит продолжала перекрывать своим фоном владельца лаборатории, то ли он угрозы не представляет. Но живость и рвение, с которыми он ринулся на поиски по своим лабораторным ящикам после слова 'сенсорные', вызывали подозрение.
  - Сенсор, значит... - проворковал он, подойдя ближе с набором для забора крови.
  - Остынь, - резко перебила мамочка эскорта, предупреждающе сверкнув глазами. - Сенсор Айвары.
  - Млять, - дёрнул уголком рта карманный исследователь 'Вардор', растеряв пыл. - Закатывай рукав, руку на стол... Как обычно, короче, - небрежно махнул рукой в хирургической перчатке.
  Укола от иглы в вену я не почувствовала, меня больше обеспокоило другое ощущение. На таком расстоянии я слышала его фон. Он угроза. Меньшая, чем Литтория, увлечённо поправляющая кольца на пальцах, но угроза, от которой мне стоит держаться подальше. Вместе с этой мыслью вклинилась другая - он меньшая угроза, пока его не злить. С чего я это взяла - понятия не имею. Но у меня половина недели прошла под этим девизом и необъяснимые предчувствия ещё ни разу не подвели.
  - Она тут бывала или Айвара ей язык подрезала? - закончив с забором крови, он окинул меня неприятным, будто ощупывающим взглядом.
  Мне захотелось плюнуть ему в синий глаз. Так захотелось, что неосознанно слюней собрала для плевка.
  - Джо, просьба вести себя хорошо не означает, что нужно прикидываться ходячим мертвецом. Ты можешь отвечать и задавать вопросы, если тебя что-то интересует, - просветила Лит, поглаживая серебристый волчий мех.
  - Не имею желания в ходе болтовни случайно нарваться, - криво улыбнулась.
  - Джо? Которая с Дексом... - снова зарядился энтузиазмом исследователь.
  - Форд, а я тебе всех подряд сенсоров на анализ привожу? - пустила яд Лит.
  - И в чём проявляются сенсорные аномалии? - он вернулся в зону лаборатории и я вздохнула с облегчением. На вид слащавый, в глазах грязь. По сравнению с ним, дерьмом на другом языке не Мора стоит называть, а этого синеглазого интеллигента.
  - Она должна была давно развиться как сенсор, но дар только сейчас просыпается дёрганными рывками, - просветила его Лит, заодно для меня подтвердив, что Агилар трепло и что он связывался с ней в последние дни.
  Форд невнятно угукнул, увлёкшись исследовательскими игрушками и моей кровью. На стене экранов перед ним сменялись формулы, схемы строения ДНК, транслировались реакции из-под микроскопа. Ничто из увиденного мне ни о чём не говорило. Смотреть на сменяющиеся цепочки букв, цифр и знаков мне быстро надоело и я отвернулась к столу. Здесь оказалось не веселее и не информативнее. Отключенные экраны, клавиатура, металлическая перьевая ручка с золотым блеском и один блокнот. Украдкой бросив взгляд на Форда и Лит и убедившись, что один поглощён анализом, а другая уткнулась в смарт, придвинула блокнот ближе и открыла приблизительно в середине, там как раз приклеен красный прямоугольник закладки.
  Тела в разрезе, внутренности в разрезе, много внутренностей в множестве разрезов. Тел тоже не мало - с раскрытым 'внутренним миром' как взмахнувшие крыльями бабочки, кожа развёрнута в стороны, по вертикали проходит деление тела пополам, левая часть со скелетом на месте, правая с вывернутыми костями и дотошно прорисованными срезами внутренних органов. Вверху каждой страницы с телом указывалась информация о даре, его уровне и даты смерти подопытных, рядом в скобках приписано количество часов. Чаще остальных попадались сенсоры, среди них подавляющее большинство девушки. Даты смерти шли чёткими партиями, по несколько подопытных раз в пятьсот лет. Во рту пересохло. Раз в пятьсот лет те из курьеров, чей дар потенциально сильнее, идут вверх по иерархии банды. Но чтобы наверняка убедиться в их будущих возможностях, проводят контрольный анализ. Ради которого в Данаэм прилетают... отсюда.
  В последний раз они прилетали около двухсот лет назад и об одной моей подруге, которая тогда шла на повышение, с тех пор ни я, ни остальные из нашей старой компании ничего ни о ней, ни от неё не слышали. Она была сенсором. Перевернув блокнот и пролистав несколько страниц с конца, наткнулась на даты двухсотлетней давности, среди которых числилась девушка с гипнозом пятого уровня и потенциально седьмым, сенсор шестого с потенциальным восьмым уровнем. И если по этим данным можно было спутать её с кем-то другим, то кости не врали. После перелома у неё неправильно срослись кости на левом запястье, два нижних ребра справа на то время у неё были едва сросшиеся и эти небольшие увечья присутствовали на теле в разрезе. Что с ней случилось? Слишком быстро и крупно облажалась? Вряд ли. Что смертельного она могла натворить за двое суток после того дня, когда она радостно убежала к медикам на осмотр и анализ?
  Пролистать блокнот до конца и узнать, когда у слащавого доктора был последний пациент, я не успела, Форд издал потрясённый звук и я сразу же захлопнула исследовательские откровения и отодвинула их на место.
  - С каких пор у нас в перевозчиках задерживаются гипнотезёры с потенциальным девятым? - конкретизировал он причину возгласа. - Она давно должна была быть здесь.
  Невольно скривилась. Нет уж, благодарю. Мне в Данаэме больше нравится.
  - С тех пор как Айв понравилось играть во всемогущую покровительницу, - искоса посмотрела на меня Лит и снова уткнулась в смарт. - Что там с даром сенсора? Когда я оценивала её первый раз, тогда в ней был виден минимум шестой уровень, который сейчас должен быть во всей красе.
  - Это восхитительно, - залюбовался данными на экране исследователь. - Он блокируется гипнотическим, но не стабильно, а подвижно. Никогда не видел подобного...
  От его восхищения мне стало дурно и холодно до дрожи. Заглянув в его блокнот, удивлять и вызывать его интерес себе дороже.
  - Мне попадались случаи взаимного блока экрана и сенсора, но их перехлёст объяснялся логически, а здесь... Я бы понял, если бы гипноз закрыл ясновиденье, но сенсор... Не понимаю, - он оглянулся и прищурился на меня. - Не понимаю...
  - Зато я теперь догадываюсь, - блондинка бросила смарт на шубу.
  - Не просветишь? - отвлёкся на неё Форд.
  - У неё личный запрет и, очевидно, его формулировка блокирует сенсорные способности.
  - Давай проломим запрет и... - от его энтузиазма в холодный пот бросало.
  - И как ты собираешься ломать личный запрет девятого уровня, не затронув установленный запрет Айвары на восьмом? Ни я, а уж тем более ты, не сможем пройти без следов. Звони ему. У меня телефон сел, - с едва заметной злорадной улыбкой она закинула ногу за ногу.
  Невнятно проворчав что-то явно оскорбительное в её адрес, парень достал из кармана брюк свой телефон, набрал номер и сказал всего одну фразу:
  - У нас проблемы, - отключив связь, он с подозрением уставился на преувеличенно невинную и забавляющуюся ситуацией Лит. - Ты вообще должна была с ней сама разобраться, да? Притащила её подразнить меня и звонок спихнуть?
  - Не люблю ассоциироваться с проблемами, а тебе не привыкать, - она развела руками в извиняющемся жесте без капли сожалений на лице.
  Форд почти сорвался на оскорбления, но, уже рот раскрыв, махнул рукой и переключился на данные моей крови, полностью заполнившие стену экранов. Я впервые озадачилась, какая ещё информация обо мне скрывается в этих формулах и реакциях. Насколько мизерную часть анализа нам оглашают и сколько скрывают, пришивая к нашим делам?
  Эта фраза 'притащила её подразнить меня', его увлечённость и блокнот с ужасающим количеством вскрытых сенсоров... может, не все они облажались? Что если кто-то всего лишь оказался слишком увлекательным изнутри?
  - Форд, вколи ей сенсорный парализатор, - я поймала на себе задумчивый взгляд блондинки.
  Счастье какое. Меня сейчас ещё и обколят. Но если от этого меня перестанет морально мутить от их близости, возражать не буду.
  Исследователь нарочито медленно полуобернулся к ней и одарил мстительной ухмылкой:
  - У меня один остался и завтра без него никак.
  - Значит, накрывается твоё завтра, - ласково и просто ответила Лит. - Вкалывай ей. Если Вар придёт не один, у нас вместо живых ответов будет твой 'обожаемый' аналог анафилактического шока с переходом в сердечный приступ. Себе хуже сделаешь, не мне.
  Раздражённо фыркнув, он послушался её и подошёл ко мне, на ходу заправляя шприц. Смысл возражать? Я начала закатывать левый рукав. Снова фыркнув, насмешливо на этот раз, он сдёрнул мой свитер с левого плеча и воткнул иглу. Тело охватило ватное онемение, по крови медленно распространялось жжение и зуд, вызывавший настойчивое желание содрать с себя кожу и расчесать собственное мясо до фарша. Я бы именно так и сделала, если бы тело не перестало слушаться. Даже веки и глазные яблоки. Я окаменела, уставившись на иглу в плече и расфокусировано наблюдая, как уменьшается прозрачная жидкость в шприце.
  Игла исчезла из поля зрения, Форд небрежно мазнул проспиртованным клочком ваты по месту укола и развалился на другом конце дивана, на котором устроилась Литтория и её шуба, занявшая центр.
  Зуд стих быстро, вместе с пропавшим ощущением исходящей от парочки на диване угрозы, следом вернулся контроль над телом, я поправила свитер и подтянула разъехавшуюся декоративную шнуровку на V-образном вырезе. Теперь, спокойно вдыхая и выдыхая, без внутреннего напряжения, мне его отчётливо не хватало. Дикость. Меня только избавили от него. Лучше бы порадовалась.
  - В чём наша проблема? - спокойный голос, за которым угадывается вкрадчивое предупреждение.
  Вздрогнув, обернулась и решила, что пустота внутри далеко не худший вариант, и убедилась в правоте слов Лит. В иерархии данаэмских банд существует не то, чтобы правило, но устойчивая тенденция: чем холёней вид, тем выше статус. Вардор выглядит как один из тесного круга правления мира - дорого, стильно, высокомерно. Он похож на Айвару, те же высокие скулы и тёмно-русый оттенок волос, почти та же форма глаз и идентичный поражающий чистотой прозрачно-голубой цвет радужек, который приковывает твой взгляд и ты не можешь оторваться. В глазах Айвары ты встречаешь теплоту и дружелюбие, в глазах Вардора натыкаешься на гипнотизирующую смерть, будто ядовитая змея уже сделала бросок и ты завороженно смотришь как её клыки приближаются к тебе, впиваются в кожу и выпускают яд.
  - В выборе игрушек твоей маленькой сестрички, - Лит жестом указала на меня. - Я не могу обойти личный запрет и не сделать из неё овощ.
  Вардор повернул второе кресло напротив рабочего стола в моём направлении и опустился в него. Краем глаза я заметила, что кресло за столом занял ещё один парень - брюнет в чёрном пальто и... у него почти белые глаза. Радужка настолько светлая, что теряется на фоне белков, выделяясь лишь по внешнему краю тонкой тёмно-серой окантовкой. Уделить этой генной модификации больше внимания я не успела, заговорил Вардор.
  - Итак, Джо, - его глаза словно стали ещё чище и ярче, он соединил руки в шпиль. - Расскажи о последнем дне, когда ты видела Декса.
  Я не почувствовала вторжение в разум и это было самое жуткое явление за сегодняшний день. Я просто начала говорить.
  
  - Я ничего не вспомню? - спросила у задумавшегося после услышанного Вардора. Если он не хочет, чтобы Айвара знала о его интересе, это логично. Мне закроют кусок воспоминаний.
  - Пока твоя память нужна мне, - он откинулся назад в кресле. - Но этот разговор останется за твоим запретом и Айвара о нём узнать не сможет.
  Мне не нравится слово 'пока' по отношению к моей памяти, оно нервирует. Зато на это самое 'пока' у меня будет память в полном объёме и, возможно, я придумаю как её в таком состоянии сохранить.
  - Восстановление личного запрета, - приказал Вардор и зрачки в кристальных голубых глазах расширились.
  Вспышка головной боли, лёгкое головокружение и иголка беспомощности в сердце. Нервно облизнув губы, украдкой оглянулась в поисках воды. Во рту пересохло и собственный язык казался наждаком.
  Вардор поднялся из-за стола и направился к двери.
  - Можно я возьму её себе до вечера? - обратился к нему Форд, остававшийся всё это время на том же месте - на другом краю дивана, занятого Литторией и её белой шубой.
  Вопрос звучал так обыденно, как попросить книгу почитать. Не знаю, почему в панике я уставилась именно на Лит, в ответ на взгляд слегка пожавшую плечами и беззвучно прошептавшую слово 'правила'.
  - Мне без разницы, - Вардор надел пальто, оставленное на вешалке у входа в кабинет Форда. - Спроси у неё.
  - Ты не против? - усмешка и тон, когда всё уже решено.
  В горле застрял комок. Вот именно. Всё уже решено.
  - Не против, - подавила порыв кривой улыбки. Меньше сопротивления - меньше давления. Или... - Но если бы я сказала, что против, что бы ты мне сделал?
  Вардор и белоглазый, собравшиеся уходить, задержались. Лит едва заметно поджала губы в досаде.
  - Немного повлиял бы на твоё решение, - в синих глазах загорелся азарт.
  - Как? Физически или гипноз? - если они хотят, чтобы Айвара ничего не знала, на мне не должно быть увечий - значит, физические меры воспитания отпадают, а гипноз...
  - Гипнотический уклон в нужную сторону, - мне не понравилось, как по мере разговора в нём просыпался нездоровый азарт.
  Но ответ был аккурат тем, что я хотела услышать.
  - А если не подействует? - такое бывает, когда незначительное внушение друг на друге практикуют гипнотизёры близких уровней. - Сделаешь из меня куклу?
  - С куклами мне не нравится, они слишком податливы.
  - А как тебе нравится? Когда сопротивляются? Детские моральные травмы и самооценка беспокоят?
  От его расцветшего оскала по коже мурашки побежали.
  - Превратить в куклу можно не сразу, а когда надоест, - глядя в синие глаза с пугающими искрами в них я начала жалеть, что затеяла эту нелепость.
  - Ты не сделаешь из меня куклу. Вам за каким-то невероятным лядом нужно, чтобы я вернулась к Айваре.
  - Вернуться может один Агилар. Неделя в мире напряжённая, всякое может случиться.
  - Может, - согласилась и не сдержала победную ухмылку. - Но она ему не доверяет. Если быть точнее, никому не доверяет, кроме меня.
  - Тогда мы возвращаемся к небольшому гипнотическому принуждению и ты будешь вести себя так, как мне нравится, - и снова тот ответ, который я хотела услышать.
  - Ты будешь открыт, когда полезешь ко мне в голову. Сам куклой стать не боишься? - уже ощущая близкую победу, откинулась назад.
  - У меня уровень выше, - ласковая улыбка.
  - Как посмотреть. Ты практически офисная, или лабораторная - как тебе больше нравится, крыса. Ты не управляющий, значит, ты ниже восьмого уровня. А, как ты сам сказал, у меня потенциально девятый.
  - Ключевое слово - потенциальный.
  - Потенциал проявляется в случаях прямой угрозы жизни. Что мне мешает убедить себя, что от твоего подчинения зависит моя жизнь? Я уже делала так, с личным запретом. Повторить смогу.
  - У тебя раскрытый шестой уровень, ты не сможешь за секунды прыгнуть до девятого. С личным запретом ты могла неделями себя настраивать, перебирая кости воспоминаниям. Я тебе этого времени не дам.
  - Давай проверим, - что мне терять, если я провалюсь? Только битые гордость и самоуважение? Им и раньше раны доставались, поболят и переживут снова. Но если я подчиню его... Это будет хоть какое-то развлечение.
  Форд вопросительно посмотрел на Вардора, прислонившегося плечом к стене и с едва заметной улыбкой наблюдающего за представлением. Белоглазый оперся локтями на кожаное кресло у стола, с кривой усмешкой чуть склонив голову набок.
  - Вперёд, соревнуйтесь, - дал добро на продолжение шоу Вардор.
  В этот же миг я получила удар внушения, от которого помутилось в глазах. Сцепив до скрипа зубы, ответила ударом той же силы, но ударив, не отпустила, продолжая давление и не думая о своей защите. Пока он пытается справиться с давлением, атаковать он не может. Агилар, Мор, Декс, Айвара - все, с кем я в годы обучения основ практиковала ментальные бои, считали технику давления проигрышной. Постоянно удерживать взятый с нахрапа напор невозможно, не говоря уже об увеличении давления. Эффективными считаются серии быстрых ударов, в интервалах между которыми ты строишь свою стену. Но мою стену всегда сносили с первого удара и следующие я получала в голову. Я всегда выбирала технику молодого барана, как они смеясь называли её. Я никогда не выигрывала, выбирая её, но и не проигрывала. Мне хватало сил довести до ничьей - когда они выдыхались от сопротивления, я от поддержания давления, и мы с миром расходились.
  Синие глаза зло сузились и он начал подавлять мой удар, будто поглощая его. Медленно, но он съедал удар, не сопротивляясь давлению, а удерживая его, пока он по частям впитывает его. По венам вместо крови разлился жидкий лёд. Такого поворота я не ожидала. Недолго думая, я повторила приём с новым нажимом и напоролась на злорадную ухмылку. Он продолжал спокойно жрать давление и... начал сопротивление, вытесняя меня с его территории. Что? Как?
  Я ударила в третий раз в надежде, что он подавится. И облажалась. Он как грёбаный удав заглотил всё целиком и в откровенную издёвку ответил давлением. Разум оказался в ментальных тисках, с тихим насмешливым скрипом приближаясь к расколу защитной скорлупы из силы воли. Я попыталась притормозить давление и в новой издёвке получила второй удар давления и сразу за ним третий. Скорлупа треснула. В сознание вклинилось навязчивое желание взять себя за горло и проткнуть ногтями. Пальцы правой руки дёрнулись.
  - Сдаёшься? - с широкой ухмылкой на губах он расслабленно откинулся назад, закинув руки на спинку дивана.
  В голову вклинилась вторая навязчивая мысль. Сказать 'да'. Правая рука задрожала. В глазах потемнело. Давление не ослабевало, пробиваясь в сознание колючим холодом чужой воли и вплетая свои мысли.
  Может, стоит на самом деле сдаться, пока не поздно? Однажды так грубо проломленная сила воли в редких случаях подлежит полному восстановлению. Это были не его мысли. Мои. Отчаянные и испуганные. Я не боец. Никогда не была. Что я делаю? Во что ввязываюсь? Будь я бойцом, я бы не была перевозчиком. Не оказалась бы здесь.
  Я потеряла контроль над правой рукой. Она издевательски медленно поднялась к шее, но не впилась ногтями в горло, вместо этого потянув за декоративную шнуровку на V-образном вырезе свитера. По вискам словно молотками одновременно ударили, зрение поплыло. Над левой рукой контроль я потеряла мгновенно. Мысли замедлились. Правая рука вытянула шнуровку и набросила на шею, левая помогла завязать на манер ошейника.
  - Куколка, - растягивая гласные как удовольствие, протянул исследователь. - Все вы, мелкие одарённые, наши куколки.
  Мелкие одарённые. А он кто? Седьмой раскрытый уровень? Далеко от нас ушёл, конечно. Отбежал и не споткнулся.
  - Ты проиграла. Хватит тянуть время, я пробил твою защиту. Хотя это и защитой смешно называть. Тебя вообще учили её ставить? Ах, точно, забыл. Куколке Айвары защита не нужна, иначе как она играть будет?
  Защиту пробил, но полностью под контроль не взял. Новый удар давления, в голове как шумовая граната разорвалась и чужой разум приказывает встать. Да пошёл ты, ублюдок, на хер. Топором из смеси злобы и воли зарубила приказ на корню.
  - Тебя Айвара не учила, что игрушками принято делиться? Хватит кобениться, один приятный вечер в моей лаборатории и утром свалишь к своей хозяйке обратно в ногах валяться.
  Айвара. Мне. Не. Хозяйка.
  Я ей обязана, я её люблю, но она не моя хозяйка. В противном случае... она никогда бы не подсунула мне те заметки.
  Медленный выдох, закрыть глаза и выдержать новый удар, пока мысленно перебираешь свои худшие воспоминания и вытягиваешь из них всю злобу, бешенство и гнев, сжимаешь их как пружину, до предела, пока не почувствуешь, что эта пороховая бочка в твоей голове сейчас разорвёт изнутри. И сдаёшься, открываешь глаза и позволяешь скатиться по щеке слезе бессилия, и полностью перестаёшь сопротивляться.
  - Наконец-то! - триумфально поднимает руки исследователь, ты ловишь липкий взгляд синих глаз, пропитываешь гипнозом и поджигаешь ненавистью пороховую бочку в своей голове и забрасываешь её в чужой разум.
  Взрыв, который слышен только тебе. Зрачки в синих глазах расширяются и это твой шанс. Накинуть и затянуть удавку влияния, пока он не очнулся. Бросок и рывок. Вовремя. Он почти пришёл в себя, но не успел. Удавка затянулась. Он под моим контролем. Дёргается, но я держу. Айвара не моя хозяйка. Всё, что она просит, я выполняю, потому что обязана ей всем и следовать её просьбам - это меньшее, что я могу для неё сделать.
  Форд дёрнулся, попытавшись опустить замершие над головой руки. Я удержала, натянув поводок с кривой улыбкой. Хозяева не сообщают своим куклам, как на им подобным затягивать смертельные петли. Но раз ему неудобно так сидеть, я помогу. Опусти руки, сиди смирно.
  Я видела на столе перьевую ручку, она сейчас будет кстати. Не разрывая зрительного контакта и не спуская мысленного поводка, левой рукой пошарила по столу в поисках выпендрёжного предмета. Она была здесь... Кто-то взял мою руку за запястье и переместил дальше и левее, где я сразу наткнулась пальцами на холодный металлический корпус ручки. Забрав её, бросила исследователю. Лови. Он послушно поймал, но сжал челюсти и почти оскалился, дёрнув поводок на себя. Бесит, да, мразь? Терпи. Теперь я хочу играть.
  Открой ручку, брось колпачок. Он снова потянул поводок на себя, он выполнял приказы, но руки мелко дрожали.
  - Лит, отойди, - негромко предупредил голос за спиной, похоже, догадавшись, что сейчас будет.
  Боковым зрением я видела, как блондинка подхватила брошенную посреди дивана шубу и отошла в сторону двери. Отлично, дорогой мех не запачкается. Моя кукла тоже понял, к чему идёт, и забился в сетях сильнее. Натянутый до предела поводок раскалился. Я проигнорировала ощущение паровой бани, грозящий поджарить мозг.
  Подними ручку к левому глазу, приблизь так, чтобы ты задевал металлическое перо ресницами, когда моргаешь.
  Жар усилился и разлился по телу. Исследователь крупно дрожал, оскалив зубы, но приказ выполнял. А теперь, медленно воткни ручку в глаз, и не смей кричать. Обойдёмся без звука, в немом кино свои прелести.
  Я подчиняла, заставляла пойти навстречу смерти, но никогда не мучила. Смотреть за тем, как напротив трясётся живое существо, отчаянно сопротивляясь приказу... это было пугающе. Потому что я хотела смотреть. Увидеть, как он проиграет и его глаз вытечет, заляпав помятый костюм. И я увидела, сквозь туман в глазах, но увидела. Поводок влияния обжигал и его хотелось бросить, мозги будто плавились и шипели, руки затряслись и я сжала их в кулаки. Я не закончила. Теперь...
  - Второй снизу ящик прозрачного шкафа у правой стены лаборатории, - тело горело и шёпот на ухо казался прохладным и приятным. - Там у него набор занимательных инструментов, - и полезным.
  Вгоняя ногти в ладони, приказала достать 'занимательные инструменты'. Представить не могу, что там за инструменты, но Форд взбесился. Он рванул из-под контроля, на секунду, которую потратил на то, чтобы швырнуть в меня скальпелем с лабораторного стола. Не успел швырнуть, уронил со звоном на пол. Я вернула контроль ценой поехавшего набок мира в красных пятнах и поджаренных внутренностей, а он выложил на стол тряпичный чехол, свёрнутый в рулон.
  - У этих инструментов есть специфическое предназначение? - вцепилась в угол стола левой рукой.
  - Они отлично подходят для свежевания, - снова прохладный шепот.
  Я остановилась. Хочу ли я настолько причинить ему вред? Он уже без глаза и я думала о ещё паре не смертельных ударов и...
  - Зря задумалась. Пока ты колеблешься, он отдыхает и готовится к новому рывку, - шёпот взял на себя роль злого - или здравого, внутреннего голоса.
  Я понимаю, но свежевание...
  - Давай я проясню один момент. Не будь ты дорога Айваре и попалась бы ему на глаза, он бы без иллюзорных условностей с вопросами отымел тебя как дешевую шлюху и наживую порезал в жертву великой науке. Как делает с любыми приглянувшимися сенсорами, подчинить которых ему по зубам. Его, видишь ли, очень интересует природа сенсоров - он в толк никак не возьмёт, как мы умудряемся распознавать других одарённых и определять их степень угрозы без прямого участия сознательной части разума.
  Объект обсуждения самовольно потянулся к инструментам. Опять бросаться надумал? Придушила его самоуправство и приказала удариться головой об угол стола. Кровь брызнула на тряпичный рулон. И ещё два раза. Я не увлеклась, я решила, что если он будет близок к потере сознания, мне будет легче держать контроль. Теперь, пусть берётся за инструменты и применяет их по назначению, начиная с левого запястья. Свежевание для него - в самый раз. Живьём.
  - Соображаешь, - одобрил шепот, задев прохладными губами ухо. - Не обязательно держать нить контроля постоянно. Видишь, он спокойно занялся делом? Когда перестаёшь ощущать сопротивление, ослабляй хватку. Так у тебя будет больше сил на подчинение, а не удержание. Быстрее задавишь чужую волю.
  - Слишком много бесплатной информации и советов, - но поводок исследователя я ослабила, он больше не сопротивлялся. Глубоко вдохнув, расслабила спину и откинулась назад на стуле.
  - Считай это моей благодарностью за устроенное развлечение.
  Я вздрогнула, когда почувствовала на шее чужие руки. Он развязал шнурок и уронил его мне на колени. Зрительный контакт с подчинённым больше не требовался и я оглянулась. Вардор ушёл, за моей спиной остались только белоглазый и Лит. Девушка с жадным злорадством наблюдала за Фордом, набросив белые меха на плечи и скрестив руки. Белоглазый с блуждающей на губах улыбкой завис непосредственно у меня за спиной.
  - Что бы ты сделал, если бы я не была дорога Айваре?
  - Если бы ты сделала что-то в таком же духе, сделал бы то же, что и сейчас.
  - И что ты сейчас делаешь?
  - Оцениваю потенциал твоей кровожадности.
  На пол со звоном упали инструменты, Форд зарычал и рванул контроль. Я удержала и обзавелась пульсирующей головной болью, снова поехавшим набекрень миром перед глазами и пониманием, что ещё две или три минуты и я потеряю сознание. Две или три минуты просто продержать контроль над ним, без приказов. Я выдохлась. Он видит это и усиливает сопротивление, я больше не смогу заставить его продолжить себя калечить. Только держать на месте. И смотреть, как расклешённым окровавленным рукавом свисает разрезанная и снятая от запястья до локтя кожа.
  Со мной могло быть так же. Или хуже. Я могла бы успеть увидеть какой-нибудь из своих внутренних органов перед смертью. Или... часы, указанные рядом с телами в разрезах. Это время, на протяжении которого жертвы оставались живы. Значительные временные промежутки. Некоторые тяготели к двум и трём суткам. Больной ублюдок.
   - Лови, - блондинка бросила пистолет. - Советую поторопиться. Минута и он сорвётся. А с неконтролируемым, озлобленным и оскорблённым Фордом даже мне в одной комнате находиться не хочется.
  Пистолет легко лёг в руку. Я умею стрелять. После неоднократного доказательства верности банде, перевозчиков учат обращаться с огнестрельным оружием. Не по живым мишеням, к счастью. Почти. Иногда, если ты успеваешь залажать в период обучения с грузом, или ты становишься помехой на фоне мишени, или ты стреляешь, целясь в миллиметры от другого залажавшего.
  Мне повезло. Или не очень. Я никого не застрелила.
  От новой вспышки сопротивления Форда, казалось, мозги бесповоротно оплавились, растеклись в скворчащую лужу. Пульс медленными ударами стучал в висках, тело охватила ватная слабость. В поле зрения остался только исследователь, он без приказов тянулся мелко дрожащей рукой к тонкому острому лезвию. Оно уже у него в руке, а я сижу как во сне, бездействую и смотрю как он замахивается. Лезвие ловит холодный свет ламп. Блик мимолётный как выстрел.
  На фоне окровавленного лица синий цвет его оставшегося глаза выделялся особенно ярко. Как десятка на мишени. Это обучение, тренировка.
  Ухмылка и летящее лезвие. Вскочить и в сторону, попасть в цель и получить свою награду - рейс в тропики. Выстрел, синий цвет погас, стена экранов в красных потёках, вокруг манекена на полу расползается кровь. Не манекен. Исследователь. Форд.
  Я убила живое существо. И... я чувствую только способность дышать и едва ощутимую прохладу по венам. Я просто хочу домой, в мой несуществующий домик на пляже спокойного океана. Ничего больше.
  - Расслабься, следующее убийство легче пойдёт, - Лит забрала пистолет из моих несопротивляющихся пальцев.
  - Я больше не собираюсь убивать, - голос звучал бесцветно. Я смотрела на обезображенный труп с разнесённой выстрелом головой и мне... становилось мерзко. Гадко. Противно. Тошно. Да, именно то, что нужно. Меня тошнит. Я не понимаю, что происходит. Как будто после перебирания воспоминаний на пути в Инсгар я уснула и всё это - нездоровый плод перепуганного подсознания.
  - Невозможно убить только однажды, - во взгляде белоглазого плескалось издевательское сочувствие. - И тебе ли об этом не знать? С ментальными убийствами ты на одном трупе не остановилась. Никто не останавливается.
  Возможно. Я докажу это, когда проснусь. Обязана доказать.
  
  -----------
   Для активных читателей, кто оставляет комменты и ставит оценки, планируется бонус :) Подробности в группе вк: https://vk.com/rkara

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"