# New Вавилон

Роман Александрович Карамышев

Разрушение Вавилонской башни как антглобалистская акция.

New Вавилон


Вадим обвёл глазами переполненные трибуны стадиона. Десятки тысяч людей были готовы внимать каждому его слову, жадно слушать его с тем, чтобы рассказывать потом всем своим знакомым, что лично слушали его знаменитую речь, передавать эти слова своим детям. Но эта огромная толпа блекла в воображении Вадима при мысли о том, что сейчас в прямом эфире на него смотрят несколько миллиардов человек. Вадим был уверен, что после его прочувствованной речи в кажущееся единство мира будет внесён раскол, поскольку не найдётся практически никого, кто мог бы остаться равнодушным к его необыкновенной силе убеждения. Едва заметно Вадим улыбнулся самому себе, подумав: "Как же это тебе удалось достигнуть всего этого - без преувеличения власти над миром? Ведь ещё совсем недавно, ты смирился и думал, что обречён".


Началось всё в ставшем уже историей 2015 году. Именно тогда профессор Бромштейн опубликовал результаты своего научного открытия. Того самого, которому было суждено в корне изменить жизнь на Земле, оказав на умы людей большее воздействие, чем появление Интернета, сотовой связи и телевидения вместе взятых. Но обо всём по порядку.

Профессор Бромштейн был разносторонним учёным, работавшим на стыке различных научных дисциплин, исследовавшим паранормальные явления. Работал он в режиме строжайшей секретности и результаты его научной деятельности прежде никогда не становились достоянием общественности, и находили применение лишь в узком научном кругу, в котором профессор Бромштейн был широко известен. Для всех остальных, кто его знал, он был чудаковатым рассеянным профессором, вечно растрёпанным, в очках с нелепой оправой, холостой в свои шестьдесят лет.

Последние годы профессор занимался изучением "природных полиглотов", как он сам их окрестил. С давних времён были известны люди, которые вдруг начинали говорить на незнакомых им прежде языках. Подчас эти люди знали больше сотни языков, в том числе самые редкие, которые считались уже мертвыми или практически неизвестными, как например, язык кьялиуш - народа живущего в предгорьях Гиндукуша в окружении тюрко-, ирано-, индо- и китаеязычных народов. Официального мнения в науке по поводу существования этого феномена в науке не было. Строились самые разные предположения. Одни просто разводили руками, оказываясь не в силах постигнуть данное явление. Некоторые полагали, что реинкарнация действительно существует, вследствие чего люди вдруг вспоминают языки, на которых говорили прежде, в прошлых жизнях. Находились учёные, которые, вспоминая учение профессора Вернадского, считали, что некоторые люди способны настраиваться определённым образом, чтобы получать информацию из ноосферы - сферы разума окружающей всё человечество, и опутавшей его незримыми информационными потоками.

Профессор Бромштейн исследовал тридцать девять подобных случаев в разных странах и вывел определённые закономерности. Прежде всего, по его мнению, с ростом цивилизации и новыми витками научно-технического прогресса частота появления подобных одарённых людей возрастала, хотя поскольку достоверной статистики на этот счёт не существовало, утверждать этого наверняка он не мог. Никто из "природных полиглотов" не получал свой дар просто так. Профессор Бромштейн не знал ни одного человека, который бы лёг спать нормальным, а проснулся бы с "подарком ноосферы". Все они пережили какие-то потрясения. У кого-то это был сильнейший стресс или клиническая смерть, у некоторых тяжёлая травма или удар молнией. Именно последние больше всего заинтересовали профессора. Прежде ему довелось долгие годы отвести изучению сверхъестественных способностей, открывшихся у людей, выживших после удара молнией. Это могло быть ясновидение, телепатия, необычайно крепкое здоровье и многое другое. Поскольку профессор Бромштейн имел немалые наработки в этой сфере, именно в этом направлении он развивал свою деятельность, полагая, что механизмы настройки человека на информационные потоки ноосферы могут быть различными, и на первое время следовало бы ограничиться каким-нибудь одним.

В результате своих научных изысканий профессор Бромштейн сделал предположение, что за потустороннюю связь с ноосферой ответственен крохотный участок височной доли головного мозга, и, оказывая на него определённое электромагнитное воздействие можно "настроить" человека на приём информации из полумифической ноосферы. Загоревшись этим открытием, профессор, как настоящий учёный, хотел немедленно испытать его на себе, но сделать этого ему не позволили - слишком ценным сотрудником был Бромштейн, чтобы позволить ему ставить над собой опасные эксперименты. Для проведения опытов учёному были даны в распоряжение заключённые, приговорённые к пожизненному сроку. Профессор Бромштейн был, как никогда в жизни непостижимым образом уверен в положительном исходе своего эксперимента и потому ни минуты не колебался в этичности проведения экспериментов над бесправными людьми.

Результаты эксперимента ошеломили всех, кому стало о нём известно. Беспощадный убийца, с коэффициентом интеллекта ниже среднего, не знавший русского языка и на тройку, (зато в совершенстве "ботавшего по фене"), знавшего из иностранных языков не более десятка слов, и прочитавшего к своим тридцати пяти годам всего одну книгу, после того как вышел из наркоза вдруг заговорил без запинки и почти без акцента на греческом языке. Почему именно на греческом - этого никто не мог объяснить. Как выяснилось позднее, в сознании испытуемого отложились ещё тридцать девять языков, двенадцать из которых были распространены на северном Кавказе, где подопытный провёл большую часть своей жизни.

Позднее профессор Бромштейн провёл ещё множество опытов. Он установил, что интеллектуальное развитие и способности к языкам в значительной мере способствуют усвоению информации напрямую из ноосферы. Так, майор Иванов, который до участия в эксперименте свободно говорил на четырёх европейских языках, изучению которых он посвятил долгие годы, после облучения определённого участка мозга, с изумлением обнаружил, что знает великое множество языков, коих специалисты насчитали сто девятнадцать. После экспериментов над беспризорниками, профессор Бромштейн выяснил, что как ни странно, дети с их потрясающими способностями к обучению не настраиваются на незримые потоки ноосферы, и рекомендовал учить их языкам не ранее, чем с восемнадцати лет, а лучше с двадцати одного года. В отдельных случаях, подростки от воздействия на их неокрепший мозг, получали психические расстройства и нуждались в психокоррекции. Пожилые люди получали в своё распоряжение меньшее количество языков, чем молодёжь и представители среднего возраста. Воздействие на стариков, которых затронули маразмы и старческое слабоумие, как и в случае с подростками приводило лишь к негативному результату. Опыты над наркоманами, алкоголиками и душевнобольными приводили порой к неожиданным последствиям, но в итоге Бромштейн рекомендовал воздержаться от "экспресс-обучения" таких людей. Подвергнув себя испытанию, сам профессор получил в свое распоряжение сто три языка.

Общим у всех испытуемых было то, что мистическим образом они весьма хорошо овладевали незнакомыми прежде языками, и если им и приходилось заглядывать в словари, то не чаще, чем это они делали при пользовании родным языком. Никаких формализованных грамматических правил, они не усваивали, получая в подарок то, что принято называть "врождённой грамотностью". Те, кто раньше делал несколько орфографических ошибок в одном слове и совершенно не разбирался в знаках препинания, теперь интуитивно могли писать самые сложные диктанты практически без ошибок. Кроме того, люди всегда получали в своё распоряжение не выхолощенный литературный язык, а язык живой, с ругательствами, сленговыми выражениями и жаргонными словечками. Исследователи были поражены глубиной познания русского языка гастарбайтера из Таджикистана, который прежде с трудом мог связать два слова.

Всем участвовавшим в экспериментах неизменно доставался английский язык и несколько самых распространённых европейских языков. Это был "джентльменский набор", которые гениальный исследователь объяснял активной колонизацией мира европейскими странами, что оставило неизгладимый след в ноосфере. Остальной набор во многом зависел от места проживания человека, от того приходилось ли ему путешествовать. Вскоре профессор Бромштейн выяснил, что если человек, к примеру, всю жизнь прожил на крайнем севере, то он наверняка получит в своё распоряжение множество языков национальных меньшинств, проживающих там же. В том случае, если подопытный после успешного эксперимента брался изучать новые иностранные языки традиционным методом, они давались ему несравненно легче, чем раньше. Языки, изученные при помощи чудесного открытия Бромштейна, непостижимым образом откладывались в сознании и практически не забывались.

Вместе с языками приходили и неведомые прежде знания о культуре различных народов. Знания эти были обрывочны, неупорядочены. Иногда человек, овладевший арамейским языком, вдруг вспоминал с отчетливостью и рассказывал об обычаях давно исчезнувшей страны и мог детально описать, к примеру, доспехи тяжёлого кавалериста, которые носили две тысячи лет назад. Чаще всего эти знания всплывали сами собой: при просмотре телепередачи, при поездке в другие страны или погружении в транс. Профессор полагал, что нашёл объяснение некоторым проявлениям феномена "дежа вю".

При овладении таким множеством языков люди неизбежно сталкивались с проблемами, знакомыми каждому полиглоту. Нередко человек во время разговора вдруг перескакивал с русского языка на какой-то другой язык, звучавший для непосвященных как тарабарщина, или забывал название какого-нибудь привычного предмета. Несмотря на это, все в один голос утверждали, что довольны тем, что им выпала такая редкая возможность получить в один день знания, на усвоение которых традиционными методами, им, скорее всего, не хватило бы и всей жизни.

После двух с половиной лет тщательных экспериментов, в конце 2015 года профессор Бромштейн объявил, что открытая им технология готова для массового применения. В узком кругу, в котором рассматривались перспективы применения "подключения к ноосфере" (именно такое название получил этот метод), было предложение не рассекречивать это открытие. Применять его предполагалось главным образом для обучения иностранным языкам агентов спецслужб, которым даже с применением всех прежде существовавших технологий, (о многих из которых большинство людей и не подозревало), приходилось тратить слишком много времени. Однако после того как всё было тщательно рассмотрено и взвешено на самом верху, было принято решение сделать "подключение к ноосфере" доступным каждому человеку на планете.


Открытие профессора Бромштейна без преувеличения перевернуло мир. Государственная компания "Сфера разума" размещала на территории других стран центры, в которых за солидную плату каждый желающий мог приобщиться к мировой культуре. Тем, кто внедрял этот проект в жизнь, почти не пришлось тратить деньги на рекламу - во всём мире и без того только и было разговоров, что о чудесном открытии русского гения. Несмотря на то, что у многих людей сохранялись опасения по поводу вмешательства в свой мозг, подключение к ноосфере быстро завоевало невероятную популярность во всём мире. На Россию пролился золотой дождь из денег, которые люди охотно отдавали за невиданные прежде возможности. Такой приток средств оказался весьма кстати, так как по мере распространения альтернативных источников энергии, цены на углеводородное сырье стали снижаться, и стране грозил если не экономический кризис, то, во всяком случае, серьёзные проблемы. В самой России также было размещено немало центров "Сферы разума", которые делали скидки для российских граждан, в особенности студентам. Некоторым категориям госслужащих обучение оплачивало государство.

Каждый желающий приобщиться к мировой культуре должен был пройти обследование у психиатра-нарколога и невропатолога. Если клиент оказывался пригодным для "подключения к ноосфере", то он выкладывал немалую сумму и заключал договор, в котором указывал, что предупреждён о возможности возникновения лёгких психических расстройств (вероятность возникновения которых указывалась как 0,002), стоимость коррекции которых берётся в случае чего, возместить компания. Далее он попадал в помещение, сплошь уставленное аппаратурой (большая часть которой служила для отвода глаз), его усыпляли и под наркозом прикладывали к вискам медные пластины. Тех, кому был противопоказан общий наркоз, вводил в глубокий транс гипнотизёр. Какое именно воздействие оказывалось на крохотный кусочек серого вещества оставалось строжайшим секретом, в том числе для обслуживающего персонала. Большинство клиентов, впрочем, это мало интересовало. Через пару часов, когда клиент выходил из наркоза, он проходил небольшое обследование и, как правило, в тот же день его отпускали домой. С этого дня для каждого человека начиналась совершенно другая жизнь.

Всего за несколько лет мир преобразился до неузнаваемости. Исчезли языковые барьеры, сдерживавшие прежде людей от поездок в другие страны. Все, кто раньше не решался путешествовать по этой причине, бросились в странствия. Туристические фирмы по всему миру были загружены клиентами и купались в деньгах. Под давлением общественности власти некоторых стран пошли на смягчение визовых режимов. Все, кто имел хоть какие-то средства, отправлялись в путешествия, чтобы своими глазами увидеть места, образы которых травили душу, пройтись по улицам, память о которых навевало подсознание. Миллионы людей снимались с насиженных мест и переезжали на постоянное место жительства туда, где могли найти лучшие условия. Ещё никогда трудовая миграция не была столь всеобъемлющей. Люди ехали работать туда, где раньше они не могли рассчитывать на трудоустройство из-за языкового барьера, или же ехали просто потому, что их одолевало желание пожить в другой стране. Преступники, которые раньше не решались скрываться от правосудия за границей из-за незнания языка, теперь толпами валили в страны, в которые не добралась цепкая рука Интерпола. Лихорадка путешествий охватила людей во всех частях света. Многие люди заново отправлялись в те страны, в которых уже бывали, чтобы получить новые впечатления. Особенной популярностью туристов, как никогда стали пользоваться страны с богатой древней историей, такие как Египет, Италия и многие другие. Изменился сам туризм - теперь больше путешествовали "дикарями". Люди ехали в те страны, в которых уже бывали прежде, но в составе туристических групп, и передвигались по заранее определённым маршрутам, полагаясь во всём на экскурсовода. Теперь же каждый турист имел возможность по-настоящему, изнутри, изучить другую страну. Один учёный-обществовед метко подметил, что вслед за эпохой географических открытий, настала эпоха культурных открытий, причём чаще всего открытий индивидуальных. Каждый человек получил возможность открыть для себя новые горизонты.

Историки получили для себя новые ценные источники информации, достоверность которых правда не была полностью доказана. Учёные, долгие годы, бившиеся над изучением какого-нибудь древнего манускрипта, на неизвестном языке, могли после чудодейственного сеанса получить ключ к расшифровке древних письмен. Случалось и то, что перед глазами археолога на месте руин древнего города как будто представали величественные задания, а по широкой мощеной улице двигалась пышная процессия, сопровождающая царицу дивной красоты... К историкам приходило много людей, у которых были подобные видения, невероятно реалистичные и вместе с тем неправдоподобные, поскольку многие из них опровергали устоявшиеся представления об истории древнего мира.

Повсюду процветали книжные издательства. Ценители литературы, прежде мечтавшие прочитать произведения любимых писателей в оригинале, но которым не хватало для этого познаний иностранных языков, теперь получили такую возможность. Миллионы людей заново открывали для себя шедевры мировой литературы. Отделы книг на иностранных языках теперь занимали едва ли не большую часть площади книжных магазинов. Так же охотно раскупались фильмы и музыкальные альбомы на иностранных языках. Некоторые из оставшихся в России биттломанов и прочих почитателей зарубежного рока разочаровались в текстах любимых песен.

Разумеется, не все люди были охвачены "языковой лихорадкой". У некоторых просто не было денег, у кого-то были медицинские противопоказания. В наркологические центры потянулись многочисленные пациенты, желающие избавиться от наркотической зависимости, в том числе представители богемы, в которой вошло в моду приобщение к сфере разума. Находились люди, которых просто не интересовало новое открытие (в основном они проживали в глубинке). Были и скептики, которые утверждали, что данная технология недостаточно хорошо исследована и может представлять скрытую угрозу здоровью людей и всему человечеству в целом. Некоторых людей новая технология пугала своей непонятностью, ведь так и не было создано никаких приборов, которые могли бы измерять пресловутые информационные потоки, не говоря уже о том, что их нельзя было увидеть своими глазами. К тому же у многих людей оставался почти суеверный страх перед вмешательством в собственный мозг, несмотря на то, что человечество уже давно считало пересадку сердца, да и всех остальных органов обычной операцией. Многочисленные антиглобалисты протестовали против "макдольнизации" всей планеты, заявляя, что утрачивается культурное разнообразие. Но голоса скептиков тонули в общем потоке языковой лихорадки, люди толпами валили в центры "Сферы разума" и записывались в длинные очереди.

Как это всегда бывает, нашлись и пострадавшие от наступающего всеобщего благоденствия. Массовая трудовая миграция привела к тому, что проблема "утечки мозгов" вновь обрела свою актуальность. Люди, прежде считавшиеся в своих странах высококвалифицированными специалистами, стали испытывать на себе острую конкуренцию со стороны приезжих. Те, кто раньше с гордостью могли называться полиглотами, утратили свой прежний статус. Многочисленные переводчики, преподаватели иностранных языков, репетиторы остались без работы и вынуждены были переквалифицироваться. Сотрудники со знанием иностранных языков перестали цениться как прежде. В некоторых странах изучение иностранных языков в средних школах сделали факультативным, поскольку многие ученики утратили интерес к обучению традиционными методами, и ждали, когда они достаточно повзрослеют. Русский язык ещё никогда не подвергался такому внедрению иностранных слов, как в эти годы. Новые слова приходили из самых различных языков всех частей света, хотя в них не было никакой необходимости, и в родном языке существовали слова, вполне способные заменить нововведения. То же самое происходило и в других странах, и даже строгое законодательство, направленное на сохранение чистоты родного языка не могло сдержать этой тенденции. Возникло ощутимое неравенство между людьми, которые приобщились к ноосфере и теми, кто не мог себе этого позволить. Часто люди неосознанно сбивались с родного языка на иностранный. Сильнее всего языки начинали путаться при опьянении, даже небольшом. У многих людей это не вызывало существенных затруднений, так, как если в дружеской попойке, один из собеседников сбивался к примеру на финский язык, остальные его понимали. Хуже было людям, которые находились на виду, особенно политикам, при обращении к электорату. Нередко случалось, что кандидат на ответственный пост, вдруг не мог ответить на простой вопрос, не потому, что не знал, что сказать, а потому что мучительно подбирал слова на родном языке, что приводило подчас к комическим ситуациям. В итоге многие публичные люди стали воздерживаться от алкоголя.

Спустя какое-то время после начала работы компании "Сфера разума", социологи выявили любопытную закономерность. Люди, приобщившиеся к мировой культуре, приобретали и большую национальную терпимость, становились более толерантными. До сих пор в прессе муссировались заявления общественных деятелей, которые утверждали, что в России не любят инородцев не из-за разреза глаз или цвета кожи, а потому, что они отнимают у коренных жителей работу, соглашаясь работать за копейки, живут обособленно, при удобном случае лезут на высокие посты во власти и подтягивают туда же всех своих родственников и друзей и по другим объективным причинам. Люди делавшие подобные заявления, либо преуменьшали межнациональную рознь, или вовсе отрицали её, как это делали правоохранительные органы, либо просто слишком отдалились от народа и не слышали разговоров в очередях, общественном транспорте, замкнувшись в своём обособленном мирке. Но после того как обычный человек припадал к истокам мировой культуры, он терял свою жгучую неприязнь к людям другой национальности. Ярые скинхеды после настройки на сферу разума становились обычными шовинистами на бытовом уровне. Мигранты, приобщившиеся к мировой культуре, не пытались жить обособленно и не лезли со своим уставом в чужое общество. Мусульманин, ставший клиентом компании "Сфера разума" уже не мог стать религиозным экстремистом. Даже жители Западной Украины, и прежде знавшие русский язык, и читавшие Пушкина, вдруг меняли свои взгляды и теряли прежнюю национальную неприязнь. "Я словно побывал в далёком прошлом, когда христианство не делилось на католичество и православие, а славяне на русских украинцев и белорусов. И были мы все язычниками и поклонялись одним богам", - рассказывал один участник ток-шоу, бывший прежде типичным националистом. Ярые антисемиты признали иудеев родоначальниками христианства и перестали люто их ненавидеть... После того как были предъявлены очевидные доказательства того, что уровень ксенофобии в обществе снижается с наступлением культурной революции, власти многих стран, озабоченные межнациональной рознью стали всячески способствовать деятельности компании "Сфера разума". В России это выразилось в некотором снижении цен на услуги этой компании для российских граждан и мигрантов.

В мире рос поток инвестиций в другие страны. Бизнесмены, жаловавшиеся прежде, что не понимают, как можно вести бизнес в стране с совершенно другой культурой, преодолели этот барьер отчуждения. Вместе со знанием других языков и воспоминаниях о древней истории люди получали и некие представления об особенностях культуры других стран. Россия, наконец, объединилась с Белоруссией. Авторитет нового государства на международной арене заметно укрепился. Страна получила право на проведение чемпионата мира по футболу в 2022 году, что вызвало всеобщее ликование и очередной виток роста цен на недвижимость. Всевозможные общественные деятели, озадаченные, как и прежде поиском национальной идеи для России теперь искали её в лихорадке культурной революции.

Среди всего этого безумия процветал профессор Бромштейн. Он был осыпан всевозможными научными регалиями, был признан человеком года по версии всех ведущих изданий, награждён орденом Андрея Первозванного. Находились религиозные деятели, которые провозглашали его новым мессией, объединившим людей с того времени, как Господь смешал все языки. Полноводный денежный поток, хлынувший в страну, обогатил и профессора Бромштейна. Его небольшого процента, который он получал от внедрения своего открытия, хватило, чтобы в считанные годы стать самым богатым человеком планеты. Вместе с тем он стал и самым завидным женихом, несмотря на свой возраст. Что делать со своим богатством, академик Бромштейн совершенно не знал. Неутомимый исследователь по-прежнему вёл более чем скромный образ жизни, ограничив все свои траты парой крупных благотворительных взносов. Сразу несколько политических партий желали видеть его в своих рядах, но академик Бромштейн упорно сторонился политики. Поскольку он так и не научился водить машину, он не мечтал о дорогих автомобилях и продолжал жить в прежней маленькой холостяцкой квартирке, носящей следы запустения. Бромштейн продолжал свои работы по исследованию взаимодействия человека с ноосферой, работая сутками напролёт, не замечая вкуса пищи, которую ему приносили. Профессор полагал, что это направление таит в себе ещё множество сюрпризов и сулит безграничные перспективы.


Весной 2019 года состоялось знаменательное событие. Нобелевский комитет присудил академику Бромштейну премию в номинации "за вклад в укрепление мира". Данное событие, было расценено общественностью, как оценка по достоинству триумфа российской науки. Уже более миллиарда человек во всём мире добровольно подвергли электромагнитному облучению височную долю своего мозга, ещё множество людей стоял в очереди на эту процедуру. Виновнику торжества были подготовлены небывалые чествования. Академику Бромштейну выпало редкое счастье не только совершить эпохальное открытие, но и застать его внедрение в жизнь и получить заслуженные плоды.

Церемония вручения Нобелевской премии мира по давней традиции проходила в Осло. Площадь возле ратуши, в которой проходила торжественная церемония вручения премии, была запружена людьми. Помимо журналистов, стражей порядка и прочих заинтересованных лиц в толпе находились и антиглобалисты. Пока что они не афишировали своё присутствие, поджидая удобный момент. Среди этих людей был и русский Владислав Лепёшкин.

Владислав был студентом четвёртого курса МГУ. Он давно состоял в движении антиглобалистов и всей душой ненавидел открытие Бромштейна и всё, что оно с собой принесло. Владислав уже не первый раз участвовал в акциях протеста антиглобалистов, в основном на саммитах "Большой десятки". В этот раз они задумали размазать по лицу академика Бромштейна кремовый торт - этот способ выставлять видных людей на посмешище не устарел до сих пор. Проделать это должна была юная шведка. Владислав полагал, что этого недостаточно и заготовил свой ответ культурной революции.

Как и многие его товарищи по движению, Влад не воспользовался услугами компании "Сфера разума", но не только по идейным соображениям. Год назад, при добровольно-принудительном посещении психиатра, у него были выявлены паранойидальные наклонности, с которыми Владислав не мог воспользоваться плодами открытия Бромштейна. Ему было рекомендовано пройти курс DHE-терапии, но он отказался от вмешательства в своё сознание, считая себя совершенно нормальным. Впрочем, он достаточно хорошо говорил на английском языке, и пока ему этого вполне хватало для жизни.

Усилием воли, сдерживая нервную дрожь, Владислав во все глаз смотрел на парадный вход городской ратуши. Вот двери распахнулись, из них вышел новоиспечённый лауреат нобелевской премии, которого немедленно обступили плотным кольцом журналисты. В этой толпе академик Бромштейн выглядел каким-то беззащитным. На нём был великолепный смокинг, пошитый специально для этой церемонии, который всё же сидел на нём несколько неуклюже. Правый рукав смокинга был чем-то выпачкан, причёска растрепалась. Глядя на журналистов поверх своих очков с толстыми линзами, Бромштейн подбирал нужные слова. Затратив немало усилий, Владислав подобрался поближе к учёному. Глядя в упор на этого маленького человека, Владислав вдруг понял, что его нервная дрожь прошла. В какой-то миг он обрёл полное душевное спокойствие, какого давно не испытывал, и тогда выдернул из кармана руку с пистолетом и дважды успел нажать на курок. Потом он почувствовал, что его пистолет выбили из рук, его самого повалили на землю мощным толчком и ударили по голове. Прежде чем потерять сознание, Влад успел увидеть распростёртое на асфальте тело академика с окровавленным лицом, содрогающееся в предсмертных судорогах.


- Ну и что это за религия у вас такая - антиглобализм? - спросил врач, глядя на Влада поверх очков.

Он и правда идиот, или умело притворяется? - подумал Владислав. - Конечно, притворяется, работа у него такая.

- Какая к черту религия? - с возмущением ответил Владислав. - Я вообще атеист.

- Но что-то же тебя заставило совершить убийство, - настаивал на своём психиатр.

После совершённого убийства Владиславу пришлось многое пережить. Его арестовали, провели психиатрическую экспертизу, признали невменяемым и отправили на лечение сюда, в психиатрическую больницу в Подмосковье. Ему уже пришлось пройти через многочисленные беседы с врачами и следователями, на которых ему задавались в основном одни и те же вопросы. Сначала он бывал не в себе от этих разговоров, впадал в приступы бешенства, или ударялся в слёзы. Сейчас он был необыкновенно спокоен, видимо уже привык, или дали о себе знать все те лекарства, которыми его пичкали.

- Бромштейн выпустил на свет джина из бутылки, в то время как сам его не знает. И это уже наделало немало бед.

- Ну, как же, ведь это принесло немало денег нашей стране. Наши люди могут гордиться своим соотечественником.

- Калашников, тоже заработал немало денег для страны, но я всё же продолжаю считать, что продажа оружия - это бесчеловечное занятие. Лично я считаю, что тут есть скорее повод для стыда, чем для гордости. К тому же, большая часть денег всё равно не доходит до народа.

- Но в мире произошло много изменений в лучшую сторону...

- Какие ещё изменения? То, что богатые страны стали привлекать к себе ещё больше квалифицированных сотрудников из стран развивающихся и ещё больше богатеть? Или то, что люди стали забывать свои корни и мотаться туда-сюда по миру? Глобализация продолжает усиливаться - Большая восьмерка расширилась до Большой десятки Моим любимым клубом в Испанской Примере всегда был Атлетик, потому что в него набирали футболистов только басков по национальности! И что же? Многолетняя традиция была забыта, разрушена в пылу языковой лихорадки!

- Зато историки получили много новой ценной информации, - тем же ровным голосом возразил врач.

- Ну, для этого есть и спецслужбы.

- При чём здесь спецслужбы? - несколько удивился доктор.

- Ну, как же, - увлёкся Владислав, - знаете, ещё во времена развитого социализма археологическая экспедиция нашла в Египте мумию. Для датировки она была передана в Британский музей. Английские учёные исследовали её полгода, но ни черта не добились, передав её в Лувр. Французам тоже ничего сделать не удалось. От них мумия попала к американцам - и через полгода американские учёные также признали своё поражение. Тогда Политбюро способствовало передаче мумии в Эрмитаж. Однако через месяц директор Эрмитажа констатировал бессилие и ленинградских учёных. Ну и тут, учитывая, что на карту был поставлен престиж страны, мумию передали в КГБ. Через три дня председатель КГБ доложил: "Мумия принадлежит жрецу храма Солнца. Он жил во времена Нового царства и 19 династии. Умер в 1270 г. до нашей эры, на третий день после начала разлива Нила в пять часов утра, от разрыва сердца в возрасте 42 лет.

Директор Эрмитажа изумлённо спрашивает: "Как вы так точно датировали столь древнюю мумию?" Председатель КГБ ответил: "Сама созналась".

- Откуда он знает этот бородатый анекдот? - подумал про себя психиатр. - Ведь он родился уже после распада СССР. - Не зная, что сказать, он напустил на себя глубокомысленный вид и произнёс, - Вот что, я хотел предложить тебе этот вопросник...

Прошло немало времени. Владислав находился на лечении в психиатрической больнице уже два года. Его перевели в другое отделение, где был не такой жёсткий режим и говорили ему, что он идёт на поправку. Сам Владислав был, правда, несколько иного мнения.

Здесь в психушке, искажалось восприятие мира. Несмотря на ограничения по передвижению, здесь можно было ощущать себя действительно свободным. Можно было высказать вслух любую, абсурдную на первый взгляд идею, не боясь, что тебя сочтут сумасшедшим. Известное всем выражение: "Ну, дурдом!", приобретало здесь особый смысл. Влад сдружился здесь с одним обитателем - Ильёй, который утверждал, что весь мир сошёл с ума, а здесь находятся действительно нормальные люди. В чём-то Владислав был с ним согласен. Особенно часто об этом они говорили, когда смотрели вместе телевизор. После того, как они оторвались от обыденного мира, абстрагировались от повседневной действительности, большинство телепрограмм воспринимались ими как бред сумасшедшего. Владислав и раньше терпеть не мог многочисленные ток-шоу, реалити-шоу, бесконечные шоу со звёздами, теперь же он считал, что смотреть их могут только ненормальные. Илья негодовал ещё больше.

- Смотри, доски раскрашенные целуют! - кричал он, видя, как на телеэкране высокие чиновники прикладывались к иконам. - Зачем мне это показывают? Я атеист!

В новостях говорили о нарастающей глобализации в мире. Большая десятка была расширена до Большой дюжины. Количество "Новых полиглотов" выросло до трёх миллиардов человек, то есть почти половины населения земного шара.

Владислав прочёл все книги, которые были в отделении, отметив, что значительная часть авторов имели психические заболевания, проблемы с наркотиками или алкоголем. Привыкнуть к жизни в больнице за два года он так и не сумел. Он смирился с тем, что в столовой не было ни ножей, ни вилок, но никак не мог смириться с тем, что здесь не было места, где можно было бы остаться одному. Во время прогулок или работы постоянно приходилось видеть безумные лица, которые по-прежнему его пугали. Мать Владислава умерла от сердечного приступа, близких родственников у него не осталось, дальняя родня давно про него забыла. Никто не навещал его в этом доме скорби. У некоторых пациентов Владислав вызывал нечто вроде уважения, за тот поступок, из-за которого он сюда попал, со стороны персонала он также порой чувствовал особое к себе отношение.

Когда Владиславу предложили "подключиться к ноосфере", он сначала решил, что над ним издеваются. Но после того как ему внушили, что это может способствовать его скорейшей выписке, он согласился. Владислав не знал, что он будет делать в этом, ставшем чужим для него мире, но отдал бы многое за то, чтобы выйти из этой больницы. Врачи говорили ему, что предлагают пройти ему эту процедуру, поскольку он идёт на поправку, на самом же деле они руководствовались чисто научным интересом. После детального обследования Владислава, они обнаружили у него весьма необычный ген, назначение которого было непонятно, и после долгого обсуждения консилиум вынес решение о проведении эксперимента.


Владислав открыл глаза. Он очнулся на кушетке в процедурном кабинете. Вокруг него стояли люди в белых халатах. Среди них были и незнакомые лица. В голове творилось что-то непонятное. Царил полный сумбур. Один из мужчин в белых халатах светил ему фонариком в глаза, проверяя рефлексы.

- Ну и как ваше самочувствие? - спросил дружелюбным тоном незнакомый пожилой мужчина.

Владислав хотел что-то ответить, но понял, что не может подобрать нужных слов. В голове была какая-то каша. На язык лезли одни нерусские слова.

- Судя по показаниям приборов, у вас всё в норме, - произнёс всё тот же мужчина и присел возле него на стул. Вид у него был несколько озадаченный.

Владислав почувствовал, как внутри него закипает злоба. Злоба была, казалось, немотивированной, ведь он сам дал согласие на эту процедуру, но она не была от этого менее сильной. Ему вдруг страстно захотелось, чтобы все эти люди оставили его в покое, немедленно покинули помещение, и он яростно выкрикнул, - Убирайтесь!

Тут все люди попятились к выходу, и Владислав остался совершенно один в процедурном кабинете. Это его озадачило. Если бы ему сейчас сделали укол успокоительного, это было бы в порядке вещей, но подобное поведение медиков не могло не удивлять. Владислав отлепил все датчики от своего тела и встал с кушетки. Неожиданная мысль вдруг мелькнула в его воспалённом мозгу. В это время дверь приоткрылась и в кабинет заглянула молоденькая медсестра.

- Зайди сюда, - с неожиданной для себя властностью сказал Владислав. Женщина молча подошла к нему, закрыв за собой дверь.

- Дай-ка мне что-нибудь от головы, - сказал он. Так же молча, медсестра порылась в шкафчике и протянула ему таблетку и стакан воды. Владислав взял в руки таблетку, но пить не стал.

- Сделай мне массаж, - попросил он. Медсестра стала позади него и стала мягко массировать шею и плечи.

-Ты готова делать всё, что я тебе скажу? - Повернувшись и глядя прямо в глаза женщине, спросил Влад. Ответом ему был утвердительный кивок головы.

- Тогда выведи меня отсюда, - сказал он.

Вскоре Владислав шагал по улице, жадно вдыхая воздух свободы. Все люди отчего-то стали послушны ему и выполняли всё, что он им говорил. Ему выдали его одежду и дали ещё немного денег. Перед выходом он постарался внушить всем, кому мог, чтобы о нём забыли и не пытались искать. Пять минут назад он зашёл в магазин, и, глядя прямо в глаза продавщице, потребовал бутылку пива. Холодная пенистая жидкость казалась ему сейчас необыкновенно вкусной. На ходу у него начал созревать план.

Увидев, как к одному из особняков подъезжает "Мерседес", беглец решил, что это как раз то, что ему нужно. Широко улыбаясь, он знаком показал, что хочет поговорить с водителем. Стекло передней дверцы опустилось. В автомобиле сидел мужчина средних лет. Не переставая улыбаться, Владислав сказал:

- Дай мне все свои наличные.


Влад недолго упивался своим неожиданно открывшимся талантом. Он понимал, что его всё же будут разыскивать, и он не может свободно передвигаться. После совершённого им убийства, его лицо долгое время не сходило с телеэкранов и первых полос газет. Он вышел из психбольницы с недельной небритостью и уже давно не носил длинные волосы. Всё же в любой момент его могли опознать, чего ему очень не хотелось. Владислав решил сменить внешность. Пластическая хирургия к тому времени научилась творить чудеса - можно было до неузнаваемости изменить лицо всего за пару дней. Для исполнения того плана, который наметил себе Владислав, недостаточно было изменить внешность по своей прихоти, просто "нарисовать" себе новое лицо, нужна, требовалась безупречная маскировка. Через пару дней после побега из больницы, случай свёл Владислава с Вадимом Любушкиным. Владислав встретил его в лесу, когда тот собирал грибы (сам Владислав решил, что ему будет благоразумней пока не показываться в людных местах). Он без труда узнал от Вадима, что ему тридцать пять лет, он холост, родители у него умерли, живёт он одиноко, является доктором философских наук, временно безработный. Вадим, как и Влад, весил семьдесят один килограмм и имел сто семьдесят пять сантиметров роста. Владиславу он показался идеальным кандидатом для претворения в жизнь своего замысла. Созвучие их имён и фамилий показалось Владиславу знаком свыше.

Затруднение было в том, что Владислав не знал хирурга, которому мог бы довериться. Разумеется, он мог внушить врачу что угодно, но Владислав не был уверен в том, что пока он будет находиться под наркозом, доктор не опомнится и не сдаст его в соответствующие органы. Владислав решил пойти на риск и обратился к первому попавшемуся пластическому хирургу, реклама которого в Интернете чем-то ему понравилась. Как выяснилось, его опасения были напрасны. У него были большие деньги - это всё что хотел знать о нём эскулап.

Когда Владислав, лёжа на больничной койке, впервые увидел своё новое лицо, ему стало не по себе. Он никогда не придавал большого значения своей внешности и смотрелся в зеркало в основном лишь для того, чтобы причесаться. Но сейчас, когда он смотрел на своё отражение, ему казалось, что на него смотрит кто-то другой, и он, Владислав, никогда не сможет привыкнуть к этому взгляду. На него смотрело совершенно новое, скуластое лицо с немного раскосыми глазами, с нелепо смотревшимся на этом лице аристократическим греческим носом, ямкой на подбородке, с причудливо изогнутыми ушами, как у летучей мыши. Это лицо нельзя было назвать красивым в классическом понимании красоты, но в нем, несомненно, было что-то привлекательное. Врача, застывшего возле своего клиента просто распирало от гордости за проделанную работу. Новое лицо его клиента было в точности таким, как на фотографиях, которые тот принёс. Через пару дней, расплатившись с доктором и на всякий случай, настойчиво попросив его и медсестру забыть о необычном клиенте, Влад покинул полулегальную клинику.

Поздним вечером он ввалился в холостяцкое жилище Вадима в Подмосковье и предложил ему прогуляться до того места, где они познакомились. Владиславу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы избавить того от шока, который он испытал, увидев своего двойника. Добравшись до нужного места, Владислав вручил своему "прототипу" лопату, и следующие несколько часов просидел на стволе поваленного дерева, глядя как тот старательно роет большую яму, под мерное уханье филина. Когда могила, по его мнению, стала достаточно глубокой, Владислав решил испытать силу своего дара. Он вручил Вадиму нож и приказал ему перерезать себе горло. Следующие две минуты прошли в немой борьбе, столкновении взглядов, силой которых, казалось можно поджечь лес. Вадим поднес, было, нож к горлу, но затем опустил дрожащую руку. Вскрывать себе вены на запястье Вадим также отказался. Встретив неожиданное сопротивление, Владислав приказал Вадиму повернуться к нему спиной. Тот сделал это чуть ли не с радостью, так как ему невмоготу было смотреть на собственное искажённое лицо. Лицо Вадима осунулось, его заливали крупные капли пота, то же самое было и с его убийцей. Владислав набросил сзади на шею жертве заранее заготовленную удавку, а когда тот перестал дёргаться, вытащил у него из руки нож и методично искромсал его лицо и руки. После этого он столкнул тело в могилу, засыпал её землей, навалил сверху веток, и ещё долго сидел на том же стволе дерева, пытаясь прийти в себя. Он устал так, словно одновременно пробежал кросс по пересечённой местности и решил целый сборник математических задач, готовясь к экзамену. Через полчаса он всё же пересилил себя и медленно, на ватных ногах поплёлся в свой новый дом. Придя домой, он, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и прошептал себе:

- Теперь у тебя новая жизнь.


Вадиму (постепенно Владислав привыкал к своему новому имени) приходилось привыкать к тому, что теперь он необыкновенно эрудированный полиглот. Ему казалось, что он знает, решительно все языки на свете, отчего у него часто возникало ощущение, что его голову распирает изнутри. В своих снах он видел какие-то неведомые прежде страны, о которых он раньше почти ничего не знал, а наяву он испытывал жгучее желание отправиться путешествовать. Похоже, то же самое происходило и с людьми вокруг. Вадим убеждался в том, что весь мир сошёл с ума.

Влад никогда не любил большие скопления людей, толпы, подхватывающие и уносящие человека. За то время, что он прожил в столице, учась в университете, Влад так и не смог к ним привыкнуть. Спустившись в метро, он снова почувствовал себя на какое-то время абитуриентом, приехавшим в Москву. За два года, проведённые в психбольнице, он оторвался от действительности. Люди вокруг говорили на разных языках, словно он находился на каком-нибудь всемирно известном курорте или международном фестивале, вот только объяснялись эти люди между собой достаточно свободно, не упрощая намеренно язык и не коверкая слова. В углу вагона две пенсионерки беседовали на испанском. В другом углу группа студенток обсуждала вчерашнюю вечеринку, сбиваясь с одного языка на другой. В вагоне была расклеена реклама на разных языках. Внимание Вадима привлёк выделявшийся листок, не являвшийся рекламой. Оказывается, это было стихотворение на французском языке, расклеенное для повышения культурного уровня пассажиров метрополитена. Тут ему захотелось сплюнуть на пол вагона от злости, сдержала врождённая воспитанность.

- Спасибо, что еще названия станций объявляют по-русски, - подумал он.

Вадим упивался своим другим даром. Соблюдая некоторые предосторожности, он каждый день экспериментировал с людьми: ездил бесплатно в такси, катался по городу на милицейской машине, бывал на закрытых вечеринках, узнавал самые сокровенные тайны, заводил полезные знакомства. Вадим перелопатил множество литературы, желая узнать больше о своих магических способностях. Прежде он никогда особенно не интересовался ни психологией, ни гипнозом. Тем удивительней было для него узнать, что так называемому директивному гипнозу (а он видимо, обладал именно таким) подвержена меньшая часть людей, около сорока процентов, (хотя в разных источниках были указаны разные цифры). Люди, привыкшие больше распоряжаться, чем подчиняться или имевшие на всё собственный взгляд, как правило, имели иммунитет к директивному гипнозу. Вадима слушались все, во всяком случае, он ещё не встречал никого, кто совершенно отказался бы ему повиноваться. Прочитав биографию Вольфа Мессинга, который мог получить в банке сто тысяч, по вырванному из тетради школьному листку, вместо квитанции, Вадим подумал, что у него почти такие же способности как у великого гипнотизёра. Многое в биографии Мессинга обросло легендами, (например то, что он вышел из подвалов на Лубянке, внушив всем кто его видел, что он сам Лаврентий Берия) но были факты, свидетельствующие о том, что никому из тех, кто подвергал сомнению необычайный дар гипнотизёра, так и не удалось признать его шарлатаном. Способности Мессинга, правда, были намного больше - он мог читать мысли и предсказывать будущее. Вадим, настроившись должным образом, мог уловить лишь какие-то отголоски мыслей, намерения, необязательно воплощающиеся в действие, по принципу: "Думают одно, говорят другое, делают третье". Более или менее хорошо ему получалось читать мысли людей, которые активно использовали внутреннюю речь, и в головах которых царил строгий порядок, но таких было не очень-то много. Заглянуть в будущее ему и вовсе было не под силу. Потому он восторгался Мессингом, не догадываясь о том, что он сам является потомком легендарного телепата. Тот загадочный ген, который обнаружили у него врачи, достался ему от дедушки Вольфа. Эту тайну могла бы поведать лишь бабушка Влада, но её давно не было в живых. Кроме того, Вадим пришёл к выводу, что не может заставить людей делать то, что они никогда прежде не делали, и то, что противоречило их внутренним устоям. Он мог без особого труда заставить человека дать ему деньги, или копать яму, поскольку тому уже приходилось прежде это делать, но он был не в силах заставить человека, прежде не покушавшегося на собственную жизнь вскрыть себе вены, сломав тем самым древний инстинкт самосохранения. Также он не мог запрограммировать простого обывателя на убийство. Решив особенно не зацикливаться на генезисе своей силы внушения, Вадим решил поскорее приступать к реализации своего плана, который сложился у него сам собой на следующий день после побега из больницы. Вадим не собирался становиться эстрадным артистом, подобно своему предку, он решил стать "серым кардиналом". Потому-то он и решил предельно осторожно законспирироваться. Даже если бы он обзавёлся безупречными документами на вымышленное имя, всегда оставался риск разоблачения. Он же взял жизнь другого человека, взял по праву более сильного. Если в нём вдруг пыталась заговорить совесть, Вадим успокаивал её тем, что это он делает во имя благой цели.

Прежде чем, приступить к осуществлению своего дерзкого плана, Вадим решил ещё немного покуражиться. С этой целью он узнал новый адрес своей давней знакомой - бывшей однокурсницы, которой он тщетно добивался в течение долгого времени. Та предложила ему дружбу, потому что он был не совсем в её вкусе. Прежняя любовь, которая заставляла его прежде терзаться, давно отошла, оставив лишь отголоски, но в нём осталось желание обладать предметом своей страсти. Долгое время, ещё до помещения в больницу, когда ему предлагали из-за какой-то глупой приметы загадать желание, он загадывал только одно: "Переспать с Ленкой". Теперь у него была такая возможность.

Он нагрянул к ней неожиданно вечером. Ему повезло - она жила одиноко, в съемной квартире одного из безликих многоэтажных домов, на окраине столицы. Всеми немыслимыми усилиями Вадим пытался разжечь в Лене страсть к себе и кажется, ему это удалось. Потом, лёжа рядом с ней спящей в её кровати, и глядя в потолок бессонными глазами, Вадим думал о том, что до конца не знает, кем она его себе представила. Вероятно очень высоким и сильным мачо, который пришёл с пышным букетом цветов и сказал ей все, что она хотела услышать. Потом ему пришла мысль, что его власть над людьми едва ли не безгранична. Ведь он мог запросто соблазнить вместо Ленки любую супермодель, спортсменку, кинозвезду, принцессу - кого угодно. И в то же время они бы любили не его самого, а образ, созданный их собственным сознанием и спроецированный его необычным мозгом. Это было похоже на то, как если бы они западали на его деньги, или высокое положение в обществе, только ещё гаже и вместе с тем привлекательней. Через пять минут он встал, оделся и бесшумно покинул квартиру.

Вадиму захотелось пройтись пешком, чтобы успокоиться и он двинулся через дворы, решив поймать машину, когда устанет. Он вдыхал полной грудью холодный осенний воздух, разгребая ногами опавшие жёлтые листья. Мысли его витали где-то далеко, и он не заметил, как к нему подвалила компания из троих тинэйджеров.

- Do you have a sigarette?* (У тебя есть сигарета? - англ.) - вдруг услышал он, как будто откуда-то издалека.

- Что? - Не сразу поняв, переспросил он. Перед ним стояло трое подростков, лет по семнадцать, не то пьяные, не то под наркотиками.

- Я не курю, - ответил Вадим.

- А чё это ты не куришь? Ну ладно, одолжи нам бабосов, мы сами купим, - нагло протянул один из них.

Собрав в кулак всю свою волю, стараясь смотреть сразу всем в глаза, Вадим твёрдо произнёс, - Пацаны, идите по домам, быстро.

Двое из них попятились, было назад, но третий, похоже, самый невменяемый вдруг повёл себя неожиданно. Выхватив из кармана нож-бабочку, он взмахнул им перед Вадимом, и если бы тот не отскочил назад, то получил бы неглубокий порез шириной во всю грудь. В голове у гипнотизёра промелькнула где-то прочитанная информация. Пьяный человек может не поддаваться внушениям, или реагировать на них неадекватно, поскольку находится в собственном трансе.

- Ты чё оборзел? - не унимался развязный тип в спортивном костюме и чёрной вязаной шапочке. Несмотря на то, что Влад дожил до двадцати трёх лет, на него ещё никто прежде не бросался с ножом. Нужно было что-то делать. Вадим увидел неподалёку стаю бродячих собак копошащихся в мусорке. Опытным путём Вадим уже установил, что может подчинять своей воле и животных. Отскочив в сторону, он издал губами чмокающий звук. Собаки, как по команде повернули к нему головы, и тогда Вадим, отдав им немой приказ, указал рукой на парня. Дворняги, бросив своё занятие, с диким рычаньем бросились на него. Та, что была первой, с разбегу вцепилась ему в ногу чуть выше щиколотки. Парень, взвизгнув не столько от боли, которой он толком не почувствовал, сколько от неожиданности, наклонился, чтобы ткнуть её ножом, но в это время другая шавка вцепилась ему в пальцы, окрасив асфальт кровью. Самая маленькая собака, обежав жертву сзади, подпрыгнув невероятно высоко, вцепилась ему в ягодицу и повисла на несколько секунд, с неожиданной бульдожьей хваткой. С диким криком парень повалился на землю, его дружки в испуге бросились бежать. Посмотрев немного на извивающееся тело под клубком злобно рычащих собак, Вадим подозвал собак к себе. Он ласково потрепал их, жалея, что у него в карманах нет ничего съестного. Те смотрели на него с бесконечной преданностью в глазах, радостно повизгивали, и отталкивали одна другую, чтобы удостоиться ласки. Попросив собак оставить его в покое, Вадим подошёл к парню, который успел протрезветь и кое-как подняться на ноги, и, глядя ему прямо в глаза, вложил ему в сознание и подсознание другую версию случившегося. Именно её этот парень будет доказывать своим друзьям, и уж точно он не узнает лицо Вадима, когда увидит его впоследствии на телеэкране. Затем, сунув руки в карманы, Вадим зашагал по направлению к дороге, чтобы поймать машину.

Добравшись, домой, Вадим включил запись вечерней телепередачи. Потягивая пиво, он лениво смотрел на экран. Там, после его нашумевшего побега, участники ток-шоу порой с трудом подбирая русские слова, обсуждали необходимость более строгого контроля над пациентами психбольниц. Губы Вадима скривились в усмешке.

- Разве ваши меры безопасности могли бы удержать меня? Когда бесчувственного Вольфа Мессинга нацисты заперли в тюремной камере, он, придя в себя, силой своей воли собрал в камере всех охранников которые, были в тюрьме, а потом вышел и задвинул снаружи засов. Расстрелять меня надо было, зря вы не хотите вернуть смертную казнь, - говорил он в потухший экран.

На следующий день, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не отвлекаться, в сопровождении высокопоставленного чиновника Вадим широкими шагами вошёл в главный кремлёвский кабинет. Чиновник представил его, сидящему за столом из морёного дуба, Президенту:

- Вот, Владимир Андреевич, тот самый гений, о котором я вам говорил. Вадим Сергеевич Любушкин, рекомендую его вам на должность советника.

Глядя прямо в глаза Президенту, Вадим знал, что без труда пройдёт это первое в своей жизни собеседование.


"Who is Mr. Lyubushkin?* (Кто Вы, мистер Любушкин? - англ.).

Ненавидя глобализацию всей душой, Вадим решил несколько расширить её, доведя до её абсурда, вернее открыть всем глаза на её очевидную нелепость. Так, недавно на совещании "Россия-НАТО", взял слово никому до этого неизвестный советник Президента по внешней политике Вадим Любушкин. Он внёс предложение включить Россию в состав НАТО. Разговоры об этом велись и прежде, но по большому счёту никто не воспринимал их всерьёз, ведь с вхождением России в эту организацию терялся сам смысл существования североатлантического альянса. Однако предложение молодого советника было воспринято всерьёз. Всем, кто присутствовал на совещании, казалось, что очевидная необходимость в этом шаге давно назрела, и было удивительно, что раньше никто этого не понимал.

Вадим вспоминал это совещание с чувством гордости за себя. Он всегда ненавидел военных, особенно натовцев. А тогда все эти генералы смотрели ему в рот и жадно ловили каждую его мысль, а он холодно и бесстрастно внушал им свои идеи по мироустройству. В конце его речи ему устроили нечто вроде овации. Это был его триумф. Тогда же после этого совещания, Вадим впервые почувствовал сильную головную боль, которая преследовала его теперь всё чаще.

Потом начались долгие томительные переговоры. Нужно было уговаривать правительства и парламенты многих стран, утрясать множество деталей. Не желая переводить вооружение российских войск на натовские стандарты и калибры, Вадим предложил всем вместе перейти на другие стандарты, тем более что с развитием военных технологий, внедрением жидкой взрывчатки вместо пороха и появлением гауссовок такая необходимость давно назрела. На это перевооружение требовались огромные средства, но Россия и так купалась в деньгах, сосредоточив в своих золотовалютных закромах немыслимые резервы, а об интересах западных стран Вадим мало задумывался. Если гонка вооружений подорвёт их экономики, так им и надо.

Тот факт, что бывший скромный научный сотрудник вдруг стал серым кардиналом, разумеется, насторожил многих. Вадим знал, что подвергся самой тщательной проверке со стороны спецслужб, но те так и не поняли, что настоящий Вадим Любушкин давно гниёт в земле, а ими управляет сбежавший из психушки убийца академика Бромштейна. К нему являлись дальние родственники и прежние друзья Любушкина. Оказав им щедрую материальную помощь, Вадим убедил тех держаться от него подальше.

Вадим был на вершине могущества. У него было всё, чего он раньше и представить себе не мог - деньги, невиданная власть. Только что Россия была принята в НАТО, неслыханно быстро. Следующий шаг Вадима должен был ещё более потрясти мир. Единственное, что омрачало его существование - дикая головная боль, преследовавшая его всё чаще. До сих пор Вадим уклонялся от медицинского обследования, но сегодня решил всё же подвергнуться ему. Быть может, ему удастся унять эти боли при помощи какой-нибудь чудодейственной кремлёвской таблетки.


Вадим обвёл глазами переполненные трибуны стадиона. Десятки тысяч людей готовы были внимать каждому его слову, жадно слушать его, с тем, чтобы рассказывать потом всем знакомым, что лично слушали его знаменитую речь, передавать эти слова своим детям. Но эта огромная толпа блекла в воображении Вадима при мысли о том, что сейчас в прямом эфире на него смотрят несколько миллиардов человек. Вадим был уверен, что после его прочувствованной речи в кажущееся единство мира будет внесён раскол, поскольку не найдётся практически никого, кто мог бы остаться равнодушным к его необыкновенной силе убеждения. Едва заметно Вадим улыбнулся самому себе, подумав: "Как же это тебе удалось достигнуть всего этого - без преувеличения власти над миром? Ведь ещё совсем недавно, ты смирился и думал, что обречён".

Вадим был в Лужниках, на открытии чемпионата мира по футболу. Он бывал на этом стадионе прежде не раз, ещё в студенческие годы. Тогда он и представить себе не мог, что вся "Лужа", затаив дыхание, будет слушать его. Но помимо этой многотысячной толпы, собравшейся здесь, миллиарды людей во всём мире видели его с телеэкрана. Вадим уже пробовал оказывать внушение на телезрителей и понял, что может делать это неизмеримо лучше Кашпировского. Было только одно обстоятельство, которое давило на него и не давало покоя последние несколько дней. Он сходил от него с ума, но сейчас, на этой трибуне напрочь забыл обо всём, что могло помешать ему.

Медицинское обследование показало, что в височной доле мозга Владислава-Вадима разрастается огромная опухоль, которая и вызывает у него головные боли. Эту злокачественную опухоль можно было вылечить, используя новейшие достижения нанотехнологий. Миниатюрные роботы, внедрившись в его организм, должны были очистить организм, убить эту опухоль, которая угрожала ему смертью в любой момент. Вадим опасался, что вместе с опухолью пропадут и его гипнотические способности. Он решил согласиться на медицинское вмешательство лишь после того, как он произнесёт свою речь, которая должна была войти в историю.

Сейчас, через несколько минут, чемпионат мира на правах хозяев должна была открыть сборная России, матчем со сборной Аргентины. У российской сборной были хорошие шансы на этом первенстве планеты. Вадим - болельщик со стажем, не удержался от того, чтобы зарядить энергией футболистов. После такой накачки, они были в состоянии порвать любую команду. Но этот чемпионат, должен был запомниться, прежде всего, не победами сборной России, а его речью, сотрясающей основы мироустройства. Многие были удивлены тем, что он вдруг взял слово, но это удивление должно было скоро пройти.

- Дамы и господа, - начал Вадим. - Мы собрались здесь на большой футбольный праздник, с тем, чтобы увидеть игру лучших футболистов планеты. Практически все вы, собравшиеся здесь, можете без труда обсудить эту игру, не встречая языкового барьера. Именно об этом я и хотел с вами поговорить.

В последние годы в мире произошла культурная революция. И эта революция, как и всякая другая пожирает своих детей. Если мы не остановимся, то навсегда потеряем свои корни, станем, как говорят у нас в России, "Иванами, не помнящими родства", превратим мир в огромный лагерь космополитов...

Вадим говорил довольно долго и как никогда горячо. Струйки пота сбегали по его лицу, перед глазами начинало всё плыть. Перед тем как замертво упасть на землю, краешком сознания он с удивлением успел уловить, что люди вокруг не понимают его.

Смерть советника Президента на футбольном поле вызвала переполох. Были предложения перенести начало матча, но все же было принято решение, несмотря ни на что открыть мундиаль. Перешёптывающиеся зрители на трибунах вскоре забыли о неприятном инциденте, так как перед их глазами предстало невиданное доселе по красоте зрелище, походившее на избиение младенцев. Сборная Аргентины, считавшаяся одним из фаворитов чемпионата, была разгромлена со счётом 0:9, пропустив самые немыслимые голы.


Позже, просматривая запись выступления Вадима Любушкина никто из лингвистов так и не смог установить, на каком же языке была произнесена его речь. Несколько десятилетий спустя, как бы в насмешку над языковым многообразием, был создан ещё один искусственный язык, по примеру эсперанто. Тогда-то одному из создателей языка попалась на глаза историческая запись открытия чемпионата мира, он взял её посмотреть исключительно ради того, чтобы увидеть лучшую в истории игру футбольной сборной России. После того памятного матча, исчерпав все свои резервы, которые им открыл преданный болельщик, российские футболисты провалили две оставшиеся встречи, а несколько человек попали в больницу с нервным истощением. Одарённый лингвист так и не посмотрел этот уникальный матч, так его потрясла услышанная речь. Вадим Любушкин, тридцать лет назад говорил на том самом языке, который он создал со своими приятелями, проедая, научный грант! Он рассказал о своём открытии своему непосредственному руководству, то доложило о нём на самый верх. Видимо после тридцатилетней выдержки речь лучшего гипнотизёра в истории человечества, ставшего на миг ясновидцем, не набралась крепости, а потеряла своё очарование. После долгого обсуждения в самых высших кругах власти было решено не распространять новый искусственный язык, дабы не смущать умы обывателей. Речь Вадима Любушкина осталась для большинства людей навеки неразгаданной загадкой, а сама его личность стала, пожалуй, самой таинственной в российской истории. Компания "Сфера разума" после смерти Вадима возобновила свою деятельность, потеряла монополию, но всё ещё продолжала приносить прибыль. Россия в тот год председательствовала в "Большой Двадцатке" и координировала деятельность НАТО.