Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 5. Преддверие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


Глава 5. Преддверие

   Свадьба.
   Говорят, что на истоке времен в мире не было ничего, кроме самого мира, сделанного из чистого золота. И был этот мир столь тяжел, что однажды под собственной тяжестью разломился пополам. Так появились первые боги. А когда они взглянули друг на друга и взялись за руки, то и мир возник вновь. Он был и прежним, и иным. В этом новом мире всему сущему была определена его половина.
   Свадьба.
   Говорят, что сколько людей, столько нитей в корзине безумной пряхи Кеннике. Слепа она и нити наугад сплетает, привязывая человека к человеку. Когда удачно, когда - нет. Оттого перед свадьбой спешат люди с поклонами к жрецам Кеннике, несут корзины с легкой шерстью, с пряжей, с перламутровыми раковинами, с бронзою или серебром, дарами силятся задобрить безумицу. А некоторые, кто вовсе взыскует милости богини и желает, чтобы прочна была связь, неразрывна, спускается в подземелья храма. Там, в кромешной тьме, исчезают имена и лица, но остаются лишь мужчина и женщина. И нет прочнее связи, чем та, которая возникает меж ними.
   Свадьба, говорят... многое говорят, а где правда - я не знаю.
   Свадьба.
   Четыре дня пути. И свадебный поезд роскошен.
   Громогласные глашатаи криком и ревом труб возвещают о его приближении. И три дюжины отборной отцовской стражи берегут покой невесты. Ползут за возком повозки, доверху солью груженые, сундуками, в которых и серебряные бруски, и золотой песок, и меха, и наряды...
   Ерхо Ину спешит показать: ничего не жаль ему для любимой дочери.
   Достойно войдет она в мужнин дом.
   Возок плывет мягко. Покачивается, убаюкивая. И двери его заперты снаружи. А я, завернувшись в плащ с лисьим подбоем, улыбаются собственным мыслям, безумным, как и подобает тем, которые милы Кеннике.
   Сколько раз мечтала я прокатиться на этом возке?
   Примерить нарядные сапожки?
   И платье, пусть бы самое плохонькое из тех, которые носила моя сестрица?
   Сколько раз представляла на своих руках ее перстни и даже ощущала тяжесть браслетов.
   И вправду тяжелы, что оковы, рук не поднять...
   Вскидываю, но не слышу радостного звона, который был в тех моих мечтах. Трогаю пальцами монеты ожерелья, пересчитываю, но никак не сосчитаю.
   Скоро уже, Аану, скоро...
   Скрипят колеса, давят сухие придорожные травы, оставляют на песке след, который вскоре затеряется среди других следов. Сотрут его подковы, затопчут сапоги стражи. И отцовская нога печатью запечатает. Ерхо Ину, как и положено обычаем, сам возглавил поезд. Стоит выглянуть в окно, прозрачным стеклом забранное, и увижу его спину, и алый плащ, стекающий с плеча, и руку, что лежит на поясе, расшитом серебряными бляхами.
   И плеть в руке...
   Но будущего я страшусь сильнее, чем плети.
   Беги, Аану...
   Куда?
   Куда глаза глядят. Дождись ночи, выскользни тенью, как делала уже, пусть бы и в Лисьем логе. Что стоит раствориться тени среди иных теней? Их множество в лесу.
   Беги... быстро беги. От отца.
   От братьев, которые кинутся по следу, даром, что стерегут тебя так, будто ты и в самом деле любимая сестрица... они даже стали добры. Им пришлась по нраву отцовская затея.
   Сбегу.
   Я давала себе слово каждый вечер, но поезд останавливался, и мой возок окружали костры, а лес, такой близкий, уже не казался надежным прибежищем. Напротив, разум твердил иное.
   Куда бежать, Аану?
   От кого?
   От отца? От родичей? От будущего мужа?
   Ты еще не видела его, а уже дрожишь, будто бы вовсе нет в тебе крови Ину.
   Да и кем будешь ты там, в большом мире, который и видела-то издали. Разве сумеешь выжить одна? Или же сгинешь в лесу, в том самом, который мнишь спасением? Там звери.
   А за лесом - люди.
   И будут ли они добры к безродной чужачке?
   Я отступала.
   Быть покорной дочерью? Что может быть проще? Я ведь привыкла... и братья, в первые дни пути не отходившие от меня ни на шаг - видно, чуяли мое настроение - поутратили прежнее рвение. Теперь меня оставляли одну, пусть бы и ненадолго. И это одиночество само по себе было подарком.
   В какой-то момент я и вовсе смирилась.
   Янгар... меня не убьет, побоится вызвать гнев богов, разорвать свежесотворенную нить. А остальное... стоит ли печалиться о том, что еще не случилось?
   Мы остановились в дне пути от усадьбы Янгхаара Каапо. И старший из братьев, красавец Олли, отправился к жениху с серебряной шкатулкой, в которой лежал крупный алмаз.
   Я знала, что Янгхаар, или хвастаясь собственным богатством, или желая замириться с отцом, показывая, что не столь уж никчемен, прислал в дар невесте огненный лал, величиной с перепелиное яйцо. И что камень этот был цвета крови, чистоты необыкновенной... ни за одной невестой не давали подобного дара.
   Я видела этот камень.
   Держала на ладони, любуясь, не смея коснуться. Отец же, которому мое восхищение пришлось не по нраву, подхватил лал двумя пальцами, поднял над головой. И камень, поймав солнечный луч, полыхнул гневно.
   - Выбрось, - велел отец и, словно опасаясь, что я не подчинюсь этому приказу, сам подошел к окну...
   ...а после велел принести ларец с камнями и долго, придирчиво выбирал достойный.
   Ерхо Ину знал, как оскорбить подарком.
   И сейчас, глядя вслед Олли, усмехался да бороду поглаживал.
   - Завтра, - Тридуба, наконец, соизволил заговорить со мной. Он сидел на коне, подпирая рукой бок, и знакомая плеть ласкала конскую шкуру. Жеребец прял ушами, косил на плеть, на меня, грыз удила и клочья белой пены падали на траву. - Завтра ты станешь женой этого пса...
   Отец бросил поводья конюшему и спешился, не дожидаясь, пока скамеечку поднесут.
   - Идем.
   У его шатра костер горел ярко. И слуга тотчас подал чашу с горячим медом, которую отец осушил одним глотком. Он вытер усы, крякнул и, глянув на небо, повторил:
   - Уже завтра...
   Под пологом его шатра царил сумрак, с которым не справлялись восковые свечи.
   - Помоги, - он повернулся ко мне и молча стоял, пока я боролась с фибулой. Застежка была тугой, а пальцы неуклюжими. Но в кои-то веки отец не проявлял недовольства моей медлительностью. Но вот что-то щелкнуло, и золотой медведь выпустил плотную ткань. Я успела подхватить плащ прежде, чем он коснулся ковра.
   - Туда положи, - отец указал на легкий дорожный сундук. - И сядь. Слушай.
   Он смерил меня внимательным взглядом, упер рукоять плети в широкий свой подбородок, и стало казаться, что из темной его бороды выглядывает гадючий хвост. Я не смела отвести взгляд. Отец вертел рукоять, ременный хвост шевелился, и гадюка грозилась выпасть из волосяного гнезда бороды.
   - Завтра ты войдешь в храм. Я хорошо заплатил жрицам. Обряд будет проведен по всем правилам, - Ерхо Ину говорил медленно, выверяя каждое слово. - Он и вправду получит мою дочь...
   - Да, отец.
   Мой ответ не требовался. Но молчание его разозлило бы.
   - Вы проведете вместе ночь. А утром...
   ...утром Черный Янгар узнает, что ему подсунули не ту невесту. Вот только разорвать узы, наложенные жрицами Кеннике, будет невозможно.
   - Утром ты передашь ему, что Ерхо Ину не прощает обид. И не боится псов. Даже бешеных.
   Для чего?
   Янгхаар Каапо и так будет вне себя от гнева...
   - Передашь, - рукоять плети уперлась в шею. - Ты ведь послушная дочь. И все сделаешь правильно.
   Его улыбка была такой ласковой, что я кивнула.
   Передам... возможно.
   Если доживу до утра.
   Олли возвращается ближе к полуночи и с поклоном протягивает отцу резной сундук, доверху наполненный топазами. Но Ерхо Ину не удивить камням, он зачерпывает горсть, разглядывает, а затем бросает камни в заросли бересклета.
   - Утопи, - велел он.
   И я знаю, что Олли не посмеет перечить.
   Мне жаль камни, они ни в чем не виноваты. И мужа будущего жаль. И себя.
   Поэтому, когда в сумраке вдруг окликается кукушка, серая странница, которую многие почитают вестницей Кеннике, я спрашиваю шепотом:
   - Скажи, сколько лет я буду жить счастливо?
   Жду ответа. А его нет... наверное, и боги не желают заступать дорогу отцу.
   Мы выступаем с рассветом. Отец сам осматривает мой наряд: пусть бы свадьбы этой он не желал, но не позволит мне ее испортить своей неаккуратностью. К счастью, Ерхо Ину остается доволен.
   Меня усаживают на спину белой кобылицы, из той дюжины, которую прислал Янгар для невесты - а отец отдарился вороными, жеребыми, - и набрасывают на волосы алый покров. Кобылицу ведет Олли, и он не торопится, я же, обеими руками вцепившись в луку седла, считаю шаги под перезвон серебряных колокольчиков. Мир темен.
   А будущее и того темнее.
   Мы идем долго... наверное, долго. Так мне кажется, однако, когда останавливаемся и меня снимают с кобылицы, а покров - с меня, то я вижу, что солнце еще не добралось до вершины елей.
   На поляне, очерченной круглыми камнями, нас ждали.
   - Вот моя дочь, - отец отступает за спину, и я оказываюсь лицом к лицу к человеку в синем парчовом халате. Халат расшит журавлями, а человек - столь толст, что мне удивительно, как он вовсе способен стоять? Шарообразная его голова лыса, а лицо - сплюснуто. И я смотрю снизу вверх, отмечая странные вывернутые кнаружи ноздри, и лестницу из подбородков, пухлые щеки, которые по-детски розовы. Его глаза - узкие щелочки меж припухших век, синей краской подведенных, а губы, напротив, выпячены, и с нижней свисают три серьги.
   Нет, это не Янгхаар Каапо, но кто-то достаточно близкий ему, чтобы доверить столь важное дело, как смотрины невесты. И человек разглядывает меня столь же внимательно, как и я его. Губы разлипаются, выпуская розовый язык, который трогает то одну серьгу, то другую.
   И в этом мне видится сомнение.
   Человек, кем бы он ни был, не верит отцу.
   - Зачем? - он вытягивает руку, почти касаясь моей щеки.
   - Традиции, - бросает Ерхо Ину, глядя в сторону. И губы его кривятся презрительно. - Ты чужак.
   Верно. Почему я сразу не поняла? Наверное, потому, что была слишком напугана.
   Чужак.
   И потому столь странен.
   А традиции... что ж, традиции помогали отцу, в чем тот видел знак свыше. Сами боги желают покарать наглеца, пусть и руками Ерхо Ину.
   - Традиции, - задумчиво повторил чужак, вновь тревожа серьгу с синим камнем. - У вас интересные традиции. Удобные.
   Это было произнесено с насмешкой.
   Но что смешного? Все знают, что кривоногий вдовец Кайшари, бог подземных источников, пребывает в вечном поиске. Опостылело ему вдовство. И пусты водяные чертоги. Вот и желает Кайшари новую жену отыскать. Оборачивается он, когда галкой, у которой меж черных перьев три белых есть, когда котом с желтыми глазами, а когда и вовсе человеком. Ходит меж людьми, особенно свадьбы любит, думая, что среди чужих невест отыщет собственную.
   Скольких уже украл? Кому ведомо.
   Сунет Кайшари девице зеркало из мертвой воды, глянет глупая и вмиг окажется под землею.
   Оттого и разрисовывают невестам лица.
   Мое покрывал толстый слой белой глины. И старуха, нанятая отцом в ближайшей деревне, наносила охранные руны. Плотный шерстяной платок лежал на волосах, серебряным венцом придавленный. И семью семь серебряных бусин свисали с него на длинных нитях преградой от дурного слова и глаза завистливого.
   Но не в традициях дело, а во взгляде толстяка, внимательном, чуть насмешливом, словно бы дано было этому человеку видеть больше, нежели прочим. И я взмолилась богам, чтобы он увидел правду.
   Пусть вернется.
   Пусть расскажет Черному Янгару об обмане.
   Пусть разорвет эту нелепую, еще не связанную нить, пока не поздно...
   Отец будет зол, но я привыкла.
   - Скажи, - Ерхо Ину хлопнул плетью по голенищу, - что если ему не по вкусу невеста, то не поздно отступить.
   - Ты же сам знаешь, - в голосе толстяка звучал укор, - что Янгар не отступит.
   Ерхо Ину кивнул.
   Знает.
   И надеется.
   Что он задумал?
   И как быть мне? Я ведь могу предупредить. Сейчас. Всего два слова и толстяк поймет. Он уже почти понял, но отчего-то продолжает притворяться обманутым.
   А отец... он не простит предательства.
   Черная плеть громко хлопнула по голенищу, подтверждая, что не будет мне пощады... вышвырнет из дому? Запорет? Продаст?
   В этот миг я поняла, что боюсь отца куда сильней, нежели чужака и Черного Янгара.
   - Зачем тебе война? - толстяк задумчиво касается кончиком языка серьги, с которой свисает крохотный колокольчик. - В мире жить надо.
   - И разве я не показал, что готов к миру? - Ерхо Ину кладет ладонь на мое плечо.
   Тяжела она.
   И толстяк кивает, смиряясь с неизбежным. От этого кивка все тело его приходит в движение, и колышутся жировые складки, шевелится шелк, и золотые журавли, вышитые на нем, словно кружатся в танце, хлопают крыльями.
   - Что ты скажешь Янгару? - громко щелкает плеть о голенище сапога, и я вздрагиваю.
   - Правду, - теплые пальцы все ж касаются щеки, но осторожно, так, чтобы не потревожить краску. - Что его невеста диво как хороша.
   И я понимаю, что говорит он именно обо мне.
   - Янгар - хороший мальчик, - а это уже сказано для меня. - Он тебя не обидит.
   И он уходит, а мы остаемся вдвоем.
   Отец зол.
   А я... я больше не боюсь. Почти.
   - Ты правильно сделала, что промолчала, - Ерхо Ину касается плетью щеки, точно желая стереть то, другое, ласковое прикосновение. - Запомни, Аану: нет ничего дороже верности.
   Кому?
   Отцу? Братьям? Роду?
   Или будущему мужу?
   Но эти вопросы лучше оставить при себе. Безопасней.
   А кукушка все же очнулась и, спеша загладить вчерашнюю вину, принялась насчитывать мне счастливые годы. Много...
   Дожить бы.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Д.Игнис "На острие гнева"(Боевое фэнтези) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"