Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 10. Удары

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вот и очень спорная глава... точнее очень спорный поступок героя.


Глава 10. Удары

   Странное дело, я не испытывала страха.
   Стояла. Слушала. Удивлялась тому, до чего холодная земля. А ведь еще лето, кажется. И росы выпали ранние, значит, к полудню распогодится, верная примета.
   И светлеющее на востоке небо, смущенное словно, предупреждает о скором появлении солнца.
   Наверное, надо бежать, пока Янгар не вспомнил о моем существовании.
   Куда?
   К отцу? Или в храм, дверь которого, возможно, открыта?
   В заросли бересклета, уже украсившиеся розово-лиловыми серьгами соцветий?
   Но я стою. Смотрю, как он одевается. И здесь, в сумерках, его лицо выглядит по-настоящему черным. Янгхаар Каапо страшен в гневе.
   Сказал бы хоть слово...
   А я по-прежнему нага, и если в храме Кеннике нагота представлялась мне чем-то естественным и правильным, то теперь мне было стыдно.
   Жаль, что волосы мои не столь пышны, чтобы стать плащом...
   Янгар оделся, подтянул голенища сапог, нож в ножны опустил и медленно, как-то слишком уж медленно, точно опасаясь сорваться, повернулся ко мне.
   Вот и все.
   - Ты слышала?
   Каждое слово.
   И теперь я поняла, что задумал отец. Он не просто унизить желал Янгхаара, но уничтожить.
   - Слышала, - в руке Янгхаара появляется плеть.
   Надо же, как у отца, только коричневая, но тоже плетеная и с шариком на конце. В нем наверняка спрятан кусочек свинца, и воздух плеть рассекает со свистом. А кожу рвет и вовсе легко... и кожу, и мясо... однажды отец в приступе гнева запорол раба. Остыв же, приказал тело повесить на воротах, чтобы каждый видел, чем неповиновение чревато.
   Я видела.
   И помню.
   И смотрю на руку мужа, смуглые пальцы, нежно поглаживающие рукоять. На саму эту рукоять, резную, с волчьей головой, в пасти которой вставлен красный камень. И на ременный хвост.
   - Скажи, почему он это сделал? - пальцы Янгара приподнимают мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
   Снова бездна. Черная, как кровь Укконен Туули.
   И нежность, с которой мой муж касается меня, пугает.
   - Он ведь собирался убить меня... - голос низкий, бархатистый, ласкающий. - И гнев богов пал бы на твою голову, Пиркко...
   - Нет.
   Надо молчать.
   Или упасть на колени.
   Умолять о прощении, которого я, возможно, и не заслужила.
   - Что "нет"? - плеть касается шеи. - Он не верит в богов?
   Верит. Но в себя - больше.
   - Ну же, скажи, почему Ерхо Ину пожертвовал любимой дочерью?
   - Не любимой, - мой голос звучит тихо, жалко. И Янгхаар не спешит задать следующий вопрос. Он просто ждет, смотрит.
   Улыбается.
   А черные глаза темнеют. Знаю, что невозможно такое, но я вижу, как расплывается в них иная, предвечная тьма. Бездна выбралась наружу.
   - Ты не Пиркко, - толстяк роняет лоскут ткани под ноги и проводит по клинку ладонью. - Ты ведь не Пиркко?
   - Нет. То есть, да. Я - не она.
   - А кто? - пальцы сдавливают подбородок.
   - Аану. Аану Ину.
   Аану Каапо.
   Я больше не принадлежу роду Ину. Но и не смею причислить себя к роду мужа.
   - Рыжие волосы, - заметил толстяк. - Я ведь тебя предупреждал.
   Янгхаар его не слышал.
   - Аану, - он повторил мое имя со странным выражением. - Аану Ину...
   И плеть соскользнула с шеи, уперлась в грудь.
   - Почему я о тебе не слышал?
   Потому что отец не любит вспоминать о давней ошибке, да и само мое существование позорит древний славный род.
   Позорило.
   - Ты и вправду его дочь?
   - Да.
   Невозможно лгать, глядя в эти глаза.
   - Я его дочь. Незаконнорожденная.
   Моя мать была рабыней. А отец совершил ошибку, признав меня. Но разве я виновата хоть в чем-то?
   Ноздри Янгара раздулись, а губа приподнялась.
   - Ублюдок, значит... видишь, Кейсо, до чего славно получилось... я ублюдок... она ублюдок... нас уже двое. Ерхо Ину подобрал мне достойную невесту.
   Его слова причиняли боль.
   Я думала, что уже привыкла к ней, и к презрению, и к гневу, к насмешкам, пожалуй, ко всему... люди жестоки. И почему Янгар должен отличаться от них?
   - Остынь, Янгу, - сказал толстяк, поднимаясь. - Уходить пора.
   Только Янгар не услышал.
   Он наклонился ко мне и сделал глубокий вдох, втягивая запах моего тела.
   - Почему, богов ради, ты ничего не сказала?
   Боялась.
   Сначала отца.
   Затем его.
   И того, что будет со мной.
   И того, чего я лишусь. Одна лишь ночь - разве это много? Но ночь закончилась... и что теперь? Я найду тысячу причин, но каждая из них - слабое оправдание, но... разве был у меня иной выбор? Возможно, что был.
   - Она делала то, что ей сказали, и только, - Кейсо поднялся. - Уходим.
   - Погоди.
   Теперь и я ощущала его запах, резкий, какой-то звериный. А плеть вновь поднялась к лицу, и основание рукояти уперлось в лоб.
   - Ты ведь не знала, что он собирается сделать?
   Нельзя врать, глядя в его глаза.
   Я не знала. Я догадывалась, что отец задумал недоброе, но...
   - Скажи, - попросил Янгхаар. - Хоть что-нибудь.
   И наверное, слепая Акку, цвет которой - синий, а губы вовек зашиты суровой нитью, поскольку слишком злые слова произносит раздвоенный ее язык, предъявила на меня права. Иначе почему я, глядя в черные лютые глаза мужа, произнесла:
   - Мой отец просил передать, что Ерхо Ину не прощает обид. И не боится псов. Даже бешеных.
   Я видела, как дернулся Янгар. Отпрянул.
   И лицо его вдруг стало белым, а из ноздрей хлынула кровь.
   Я видела, как медленно, очень медленно поднялась его рука. И плеть в ней, очертив полукруг, устремилась ко мне черной гадюкой. Она скользила по воздуху, разворачивая петлю за петлей.
   Я видела, как Кейсо кинулся к Янгару, пытаясь остановить удар.
   И упал на плечи, сбивая с ног, вдавливая в землю. И как Янгар с рычанием, с воем, пытался высвободиться из объятий толстяка. Он выворачивался, неестественно запрокидывая голову, и обнаженные десны были белы. А в уголках рта появилась пена.
   Я видела, как лошади шарахнулись в сторону. Землю, вывернутую копытами битюга. Раздавленную траву. Желтые одуванчики, словно монеты, рассыпанные на зеленом покрывале.
   Я видела все и сразу, и наверное, могла бы увернуться, но... боль опалила лицо. Кажется, кто-то кричал, возможно, что и я. Боль была такой жгучей, невыносимой, что я почти ослепла.
   Но отняв руку от лица, уставилась на ладонь.
   Красная... красной краски мне не досталось. Была желтая. И еще рыжая. И синяя. А вот красная - она для Янгара.
   Он затих. И только скулил, как-то жалостливо, по-собачьи. А толстяк, одной рукой вдавив голову Янгара в мох, второй гладил по волосам и что-то говорил, успокаивая.
   Кейсо обернулся ко мне и сказал:
   - Сейчас отпустит.
   Кто? И кого?
   Он. Янгара. И позволит встать. Вернет плеть и право добить меня. Боги будут против? Что за дело богам до безумца и глупой девчонки? Да и есть ли они вовсе?
   - Десять лет, девочка, он учился жить. И всего-то несколько слов...
   Щека пульсировала болью, нервно, мелко, и я сама того не замечая, поглаживала рану.
   И пятилась.
   - Погоди... - толстяк попытался встать, но Янгхаар рванулся под рукой, пытаясь избавиться от живых оков. - Он очнется и...
   ...и добьет меня.
   - Аану...
   Да, это мое имя.
   И я не та дочь, которую Ерхо Ину любит.
   И не та жена, которую желал бы получить Черный Янгар.
   Я просто ублюдок.
   Ошибка.
   - Это приступ... но у него давно не было приступов... он не понимает, что делает... что сделал... не уходи, - Кейсо не спускал с меня взгляда. И если бы не необходимость удерживать Янгара, он схватил бы меня. - Это пройдет... всегда проходит и он...
   Я не стала слушать дальше.
   Мне все равно, что будет с ним. С отцом. С Янгаром. С богами и людьми.
   - Стой!
   И страх вдруг вернулся.
   Беги, Аану, беги.
   Не важно, куда. Прочь от храма, от поляны, от плети и мужа.
   Беги, Аану.
   Лес пытается задержать, хватает за спутанные волосы кривыми лапами ветвей. Хлещет по лицу, разбивая его в кровь. Да и кровь льется из рваной раны, которая огнем пылает.
   Беги.
   - Стой!
   Крик несется в спину. Подгоняет. И голос уже не принадлежит Кейсо. По моему следу идет Черный Янгар.
   И слышу треск ветвей. Конское ржание.
   Меня не собираются отпускать.
   - Да стой же...
   Лес ставит подножку, и я падаю в густой кустарник. Острые ветви добавляют ран, и в сетях бересклета остаются пряди моих волос.
   Беги, Аану.
   Боль - ничто. Эта, нынешняя, а промедлишь - будет хуже. Тот, кто идет по твоему следу, пытаясь продраться сквозь заросли, не знает пощады. И я падаю. Встаю. Пробираюсь сквозь решетки еловых лап. Зажимаю ладонью щеку, чувствуя, как пульсирует кровь, сочится сквозь пальцы. Мой кровавый след не потерять.
   - Стой, я не трону тебя...
   Ложь.
   Он - охотник. И все ближе. С каждым шагом.
   - Клянусь.
   Уже клялся, там, в пещере. И чего стоила его клятва.
   - Пожалуйста...
   В какой-то момент земля уходит из-под ног. И лес, отвесив прощальный удар, отпускает. Я падаю. Качусь по ковру из гнилых листьев, которые прилипают к коже. Расцарапываю руки о корни и камни, которых как-то слишком много. И уже не в силах вынести этой, новой, боли кричу.
   - Аану!
   Падение останавливается на дне оврага. И я, всхлипывая от обиды, пытаюсь вдохнуть, подтягиваю колени к груди, кое-как переворачиваюсь на живот, понимая, что дальше бежать не смогу.
   Я не хочу умирать.
   И шорох сзади заставляет обернуться.
   По дну оврага, неторопливо, неуклюже, прихрамывая на переднюю лапу, шел медведь. Он был стар, и бурая некогда шерсть поседела. Массивную голову украшали шрамы. А левая глазница зверя была пуста. Впрочем, вел его нос.
   Я завороженно смотрела, как он, черный подвижный, нащупывает мой след. И зверь то и дело останавливается, словно опасаясь потерять кровавую дорожку, вычерченную мной на листьях. Но остановки эти длятся меньше мгновенья, и зверь движется дальше.
   Осторожно.
   Медленно.
   Неотступно. Он подбирается все ближе и ближе. И я, встав на четвереньки, вновь отползаю, уже понимая, что сейчас - не спастись.
   - Аану! - голос Янгара заставляет зверя остановиться. И тяжелая голова поворачивается к краю оврага. Приподнимаются губы, обнажая желтые клыки, каждый - длиной в два моих пальца. Из пасти раздается рычание.
   - Аану, отзовись же...
   А в следующий миг медведь нависает надо мной. Он привстает на задние лапы. И я вижу израненное, изорванное подбрюшье.
   Его гнали.
   Не сегодня и не вчера. Но долго, раз за разом спуская собак, которые окружали зверя, хватали за пушистые штаны, ошалев от крови, забывали о страхе, ныряли под брюхо лесного хозяина, давились шерстью и выдирали целые куски плоти.
   Но медведь ушел.
   Вот только раны загноились, и черные мясные мухи кружились над ними.
   - Нет, пожалуйста... - шепотом попросила я.
   Зверь вонял, но не звериным духом - болезнью, которая говорит о скорой смерти. И единственный уцелевший глаз был мутным, гноящимся.
   - Пожалуйста...
   Я не хочу умирать.
   Но зверь помнит о боли, которую причинили ему люди. Он покачнулся и опустился на четыре лапы, нависнув надо мной. Из пасти на мое лицо капала слюна. А меж клыков показался длинный черный язык, который нежно коснулся рассеченной щеки. И боль утихла.
   Наверное, потому, что я лишилась чувств.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"